"Просто прекратите это сейчас, пожалуйста!"

Отчаянный, неистовый крик наполнил хорошо обставленную комнату.

Залитое кровью тело мужчины неподвижно лежало на полу.

На глаза Фрея навернулись слезы, когда он обнял Блисс, человека, который, казалось, был уже мертв. Его волосы, черные, как ночное небо, были мокрыми от пота и спутаны. Его необычайно красные губы дрожали, а все тело было измазано кровью, которая, казалось, принадлежала Блисс.

Рот Лиссандро подергивался, когда он смотрел на этих двоих, заключенных в любовные объятия.

С меча, который он крепко сжимал, капала густая кровь, окрашивая белый ковер в пунцовый цвет.

Затем он бесстрастно бросил клинок на землю и спросил.

"Что прекратить?"

Его низкий голос насмехался над Фреем.

Лиссандро подошел к нему на своих длинных ногах, схватил за волосы Блисса, тело которого теперь превратилось в холодный труп, а затем отшвырнул его.

Глаза Фрея дрожали, когда он смотрел на беспомощный труп, лежащий на полу.

Лиссандро заставил его посмотреть ему в глаза, сжав его плечи, даже когда Фрей продолжал тянуться к своему единственному близкому другу.

Фрей вырвал руку из его плеча и уставился в эти отвратительные глаза, полные извращенной любви и собственнического желания.

Лиссандро естественно убрал руку, как будто ему было все равно, и заставил Фрея подняться.

Он приподнял уголок рта, осторожно вытирая кровь, брызнувшую на лицо Фрея.

"Я же говорил тебе".

"..."

"Если ты обратишься к кому-то еще, кроме меня, я убью их всех".

Небесно-голубые глаза Лиссандро тускло блеснули.

В воздухе повисло напряжение, но его рука все еще сжимала плечо Фрея, которое, казалось, вот-вот сломается от сильного давления, настолько, что на тыльной стороне его большой и сильной руки были видны вены.

Фрей смотрел на него, стиснув зубы, чтобы не застонать от боли. Его глаза начали краснеть.

Лиссандро уставился в красные, полные слез глаза.

Это было лицо, которое не переставало сводить его с ума.

Его глаза глубоко запали.

Он подумал, что это прекрасное лицо, тело и даже сердце Фрея должны принадлежать только ему.

Но, словно насмехаясь над ним, Фрей и его лучшая подруга Блисс пытались убежать.

Тогда он убил Блисс. Как он посмел вырвать Фрея из его рук?

Лиссандро грубо схватил его за голову, нежно прижимаясь губами к полупрозрачным слезам, которые текли безостановочно.

Небесно-голубые глаза наполнились безумием.

"Уф...!"

Голову Фрея грубо оттянули назад, отчего он издал слабый стон.

Лиссандро открыл рот, не избегая враждебного взгляда Фрея.

"Кого еще ты собираешься убить?"

От коварной улыбки Лиссандро лицо Фрея сморщилось...

* * *

Вспышка!

"Хааа, хааа...!"

Пот стекал по моему телу, когда я резко проснулась.

Возможно, это было из-за кошмара, но мое тело и губы дрожали. Сама того не осознавая, я пролила слезы, и полупрозрачная жидкость потекла по моим щекам.

Сон был настолько ярким, что я не могла прийти в себя.

Я рассеянно моргала, кусала губы и вырывала волосы, беззвучно крича.

Это безумие. Безумие!

Сон, который я только что видела, не был простым кошмаром.

Это было...

Я прикусила нижнюю губу и плотно закрыла глаза.

"Это была не просто реинкарнация. Почему...?"

Все еще лежа на кровати, я металась и размахивала руками и ногами.

Мой гнев и разочарование нарастали.

Причина была проста.

"Моя старшая сестра окончательно сошла с ума".

В ответ на ясный голос, который пронзил мои уши, я повернула голову, зарытую в подушку, и увидела обладателя голоса.

Симпатичный мальчик с волосами как снег и голубыми, как дневное небо, глазами. Он был похож на меня, качал головой и щелкал языком.

Наши родители с детства учили его, что он должен называть меня "старшей сестрой", чтобы относиться ко мне с уважением, потому что я родилась на десять минут раньше него.

Я вскочила, гримасничая, ущипнула и растянула его щеки.

"Ой! Больно! Значит, ты действительно сошла с ума!"

"Нет, это ты странный! И я просила тебя называть меня сестрой!"

Тогда, со слезами, текущими по его щекам, мой брат крикнул в ответ.

"Нет, сестра - это еще страннее!"

Несмотря ни на что, он послушно называл меня "сестрой", как я его и просила.

И более того, он ни разу не попытался сделать ответный ход и дотронуться до моей щеки. Вместо этого он просто продолжал пытаться освободиться от моей хватки.

Но я не отпускала его.

Напуганная звуками нашей перебранки, в дверь ворвалась наша няня и попыталась остановить нас от бесконечного визга и драки.

"Леди Юренья, молодой мастер Лиссандро! Почему вы шумите так рано утром?"

Няня подошла к нам со строгим выражением лица.

Я быстро отпустила Лиссандро. Он судорожно потирал свои красные щеки.

Я в отчаянии закрыла глаза. Да... Я поняла. Этот сумасшедший Лиссандро из моего кошмара был моим братом-близнецом.

* * *

Юренья Рохелио.

Так меня зовут в этой жизни.

В прошлой жизни я была убита по неизвестным причинам менее чем через полгода после того, как мне исполнилось двадцать лет.

Я почти уверена, что лежала и смотрела на свой телефон, когда меня вырвало кровью и я умерла.

Я умерла до того, как смогла по-настоящему насладиться тем, что значит быть взрослой.

Это было так нелепо, что казалось нереальным, но когда я снова открыла глаза, то оказалась совсем не там, где жила.

Место, где я перевоплотилась, было так называемым фантастическим миром. Он был таким же, как и любой другой роман.

В мире, где классовые различия были жесткими, мой статус, к счастью, был выше.

Семья Рохелио, как всем было известно, была престижной заслуженной семьей, представлявшей империю Ангелус, и эта семья была одной из четырех незаменимых семей империи.

Короче говоря, я была богата и влиятельна.

Рожденная с золотой ложкой, я настолько тронулась умом, что хотела исполнить "Take Off Your Panties and Scream!" в одиночку.

Но этот кошмар изменил траекторию моей жизни.

Я не могла просто наслаждаться тем, что родилась в богатой семье.

Потому что от моего кошмара нельзя было отмахнуться как от дурного сна.

Этот мир, в который я перевоплотилась, без сомнения, находился внутри романа BL, который написал мой близкий друг.

Вдобавок ко всему, этот роман был ужасной трагедией.

Он был наполнен отчаянием и хаосом, где не было абсолютно никакой надежды и любви!

Я не знала, почему мне вдруг приснился сон об этом, как будто он предупреждал меня о том, что место, в которое я реинкарнировалась, было из книги, но я была очень расстроена.

И, как я увидела во сне, Лиссандро не был обычным сумасшедшим.

Он был из тех людей, которые не жалеют о своем компульсивном поведении.

'Что значит сожалеть? Это еда?

Мой младший брат был способен говорить такие вещи.

Я бросила взгляд на Лиссандро, очаровательного паренька, который поглаживал свои пухлые щеки.

"Почему ты смотришь на меня?"

"А-а-а, это реально!"

Я разрыдалась и ударила себя в грудь.

Этот мой брат-близнец, Лиссандро, был ужасным человеком, который позже доведет другого парня до края обрыва в конце.

Любой мог видеть, что сейчас он выглядит как чистый белоснежный ангел, но позже он станет падшим ангелом, как только встретит Фрея в будущем.

"Что сегодня не понравилось Миледи, что вы прибегнули к домогательствам к молодому господину?"

"..."

Няня была больше на моей стороне, чем на стороне Лиссандро.

Хотя я издевалась над ним каждый день, она была слишком занята, глядя на меня влюбленными глазами, чтобы ругать меня.

А Лиссандро не ревновал. Наоборот, он принимал ее, как будто это было совершенно естественно.

Мы с Лиссандро часто ссорились, но он был хорошим младшим братом, который был несчастен только потому, что не мог защитить меня так же хорошо, как наши родители и няня, когда я выходила из дома.

Да, не так давно я этим гордилась.

Когда Лиссандро посмотрел на меня в ответ, продолжая поглаживать свои красные щеки, я разомкнула губы.

"Я собираюсь кое о чем подумать, так что оставь меня в покое, няня".

"...Действительно ли что-то не так, миледи?"

Наша няня выглядела обеспокоенной, когда я спросила, могу ли я побыть одна. Лиссандро и я быстро мирились большую часть времени, независимо от того, насколько сильно мы ссорились.

"С-сестра...?"

Лиссандро открыл рот со слезами на глазах, как будто смертельный взгляд, который он только что бросил на меня, был ложью.

"Сестра, это моя вина, да? Так что не выгоняй меня..."

Нет, это я виновата в том, что затеяла с ним драку, как только проснулась.

Но вздорный Лиссандро быстро уступил, когда подумал, что я хочу выгнать его из своей комнаты.

Как получилось, что этот милый, прекрасный, очаровательный ребенок оказался... ужасным, злобным и кровожадным Лиссандро из моего кошмара?

Я снова покачала головой.

"Это не из-за тебя. Я действительно просто хочу побыть одна".

Я посмотрела на нашу няню, которая была обеспокоена, но после того, как он немного успокоился, она взяла Лиссандро за руку и вышла из моей комнаты.

Дверь со щелчком закрылась, и я была полна решимости серьезно разобраться в этой ситуации.

Прежде всего, мир, который явился мне во сне и в котором я сейчас жила, был таким же, как в романе BL, который я читала в прошлой жизни.

Правда, я сказал, что это был роман, но он никогда не был официально опубликован. Это был роман, написанный другом, который показал его только мне.

Этот друг дал мне рукопись сразу, как будто ждал, когда мне исполнится двадцать лет.

Я читала ее не спеша, потому что он так просил, но чем больше я читала, тем беспокойнее становилось мое сердце.

Я помню, что это было связано не только с содержанием книги. Сцены на страницах оживали в моем сознании, потому что они были настолько яркими, что казались из моего подсознания.

Как будто я пережила все это.

После прочтения всех глав, от одного взгляда на которые мне становилось плохо, я спросила своего друга:

"У тебя есть обида на Фрея?".

Фрей, о котором я говорю, был объектом одержимости Лиссандро в романе моей подруги.

Он был болезненным мужчиной с загадочной и пленительной красотой.

Там не было ни одной пикантной сцены, но он был настолько психологически истощающим, что не было другого выбора, кроме как классифицировать его как роман R-19.

Более того, крошечные эмоциональные линии и родственные связи, которые возникали между ними, вызывали у меня скорее мурашки по коже, чем щекочущее чувство.

Роман назывался "Отчаянный крик".

У Фрея, как следует из названия, был жалкий конец, когда он страстно молил о спасении, прежде чем покончить с собой.

Было ли сожаление?

Я бы не была так зла, если бы Лиссандро сожалел об этом.

Когда Фрей покончил с собой, я схватила своего друга за воротник и спросила, жалеет ли Лиссандро о случившемся или о том, что произошло после этого, но он просто спокойно улыбнулась и ответил:

"Ну, я не уверена в этом".

'Имеет ли смысл, что ты написал это, но не знаешь?'

В любом случае, теперь, когда я думаю об этом, этот парень был какой-то странной.

В то время, когда он передал мне роман, она сказала что-то странное.

"Тебе лучше не забывать об этом. Не делай ошибок и держи все в голове. Так ты выживешь".

Это прозвучало почти как угроза. Когда он это сказал, я вспомнила, что в ее темных глазах появился загадочный блеск.

Ее темные глаза, которые всегда казались мне жуткими, в тот день казались еще более жуткими.

Почему мне нужно было помнить все, что написано в этом романе, чтобы выжить? Честно говоря, тогда мне было немного страшно, но теперь, когда я задумалась об этом, у меня появилось много вопросов.

Как будто он знал, что я окажусь здесь...

"...Ха, это смешно".

Я покачал головой и разразился смехом.

Тем не менее, сердце колотилось в груди, когда странное поведение моего друга одно за другим проносилось у меня в голове.

Он заставлял меня читать роман каждый день, как будто действительно хотел вдолбить мне в голову эту историю.

Где бы я ни находилась, он всегда заставлял меня читать этот роман.

Даже если я просил ее перестать заставлять меня, она не отступала.

И самое главное, если я пыталась отказаться, она становилась еще страшнее, так что у меня не оставалось выбора, кроме как читать, плача, когда она держала меня, как будто меня насильно кормили васаби.

Я читала эту книгу сама. Я слушала, как мне её читала подруга. Я читала эту книгу, глотая слёзы, под её присмотром.

Благодаря этому, вспомнить содержание романа не составило труда.

В этом романе не было ни счастья, ни надежды, ни логики, ничего. Но меня пугало не это.

Больше всего меня пугало то, что Лисандр и Фрей уже были знакомы.

Я часто видела, как они играли вместе.

Фрей, с чёрными волосами и золотыми глазами, был очень красивым даже для ребёнка. К тому же его окружала странная загадочная атмосфера... Он будто не был человеком.

Смотря на него, сразу понимаешь, что в будущем своей красотой он сведёт с ума многих.

Я тоже была без ума от его внешности, но не настолько, чтобы желать его заполучить.

Нет ничего опаснее, чем быть очарованной красивым мужчиной.

И если бы раньше я к нему и близко не подошла, вспомнив сюжет романа, я теперь не могу просто сидеть, сложа руки.

Конечно, я могла бы себя успокоить тем, что мне просто приснился кошмар и всё это ерунда. Но не слишком ли много совпадений?

Пора смириться и признать, что этот проклятый роман стал реальностью, в которой мне предстоит жить.

А этот сукин сын Лисандр из романа теперь стал моим милым младшим братом.

Желание Лисандра обладать Фреем появилось в юном возрасте.

Так что самое время вмешаться в историю.

Даже если я не смогу полностью избавиться от одержимости Лисандра, я хотя бы должна постараться не дать ей выйти из-под контроля.

Таким образом Фрей останется жив, Лисандр останется жив, а главное - буду жива я.

Да-да, моя жизнь тоже под угрозой. В романе Юлия погибла от руки собственного брата.

- Он что, мрачный жнец, пришедший за моей душой? Нет, жнецы забирают только мёртвых. А Лисандр - придурок, который отправлял живых в преисподнюю, - ворча и проклиная брата, я глубоко вздохнула и надула свои маленькие губки.

И как девушка, почти не упоминающаяся в романе, всё равно погибла?

Юлия из романа была единственной Святой на континенте.

В детстве у неё появились стигматы, после чего её тут же забрали в храм на обучение.

Её исцеляющие способности были велики, а стрелы, которые она создавала, могли пробить что угодно. Луки и стрелы, созданные её святой силы, не знали промахов.

Люди говорили, что способности Юлии были сопоставимы со способностями Мартины - первой Святой. Мартина внесла значительный вклад в становлении Империи Ангелус, благодаря чему стала вторым человеком после императора и получила любовь и почёт всех жителей. Именно из-за её вклада второй силой после императорской семьи была религия.

И вот настолько влиятельным человеком стала Юлия.

К тому же она была первой Святой за семьдесят лет. Она была похожа на оазис в пустыне. Все страны желали её. Ведь по легенде, страна, в которой находилась Святая, получала покровительство и защиту Бога Л’Акуилы. Многие также считали, что Ангелус смог стать Империей и продолжал процветать именно благодаря покровительству Л’Акуилы.

Но как бы здорово это всё не звучало, я не знала, как Юлия развивала свою силу или чем она занималась в храме, потому что роман был сосредоточен на Лисандра и Фрее, а не второстепенных персонажах.

Я знала только то, что она была Святой, посвятившей свою жизнь служению народу Империи, и что она погибла от рук своего младшего брата Лисандра.

Но этой информации недостаточно, чтобы предотвратить трагедию будущего...

Итак, что мы имеем.

Маленькую Юлию после обнаружения стигмат забирают в храм, где она должна будет расти и обучаться до своего совершеннолетия.

После того, как она покидает дом, в истории она снова появляется почти под конец. Если так подумать, то после того, как Юлия исчезает в романе, чувства Лисандра к Фрею становятся более собственническими.

Это странно. По тем крупицам, что были в романе, нельзя было сказать, что у них была какая-то особая связь. Даже говорилось, что близнецы постоянно играли раздельно. Но нельзя сказать, что их отношения были плохими.

Другими словами у Лисандра не было причин навязчиво искать замену сестре.

Но всё-таки не стоит сбрасывать со счетов, что из-за её отсутствия одержимость Лисандра вышла из-под контроля.

Но почему, чёрт возьми, это произошло?

Толчком к этому могло послужить что угодно.

Решив разобраться с этим потом, я переключилась к другой части истории.

Юлия снова появляется в повествовании, когда Лисандр окончательно слетел с катушек.

Она получила подозрительное письмо, в котором говорилось, что один человек страдает из-за Лисандра и что многие невинные люди погибли из-за него.

После этого письма Юлия покинула храм, чтобы остановить своего брата.

Позже, помогая Фрею с побегом, она узнаёт тайну смерти родителей. Их родители погибли, когда ей и Лисандру было чуть больше двадцати. Тогда все, включая Юлию, думали, что это просто несчастный случай. Но оказывается, они были убиты её братом.

Юлия не могла в это поверить и долго плакала в объятиях Фрея.

Как Лисандр смог такое сделать? Каким бы сильным он не был, их мать была искусной фехтовальщицей, а отец - архимагом. Возможно, он отравил их. А возможно, они сами дали себя убить, не будучи способными навредить собственному сыну. Или он всё-таки был достаточно силён, чтобы их победить?.. Всё-таки в истории он прославился как мастер меча.

Но это только догадки, потому что никаких подробностей в романе по поводу их смерти так и не появилось.

Вернёмся к тому, что Юлия и Фрей смогли сбежать от этого монстра. Любовь Бога к Юлии была настолько велика, что им удавалось оставаться необнаруженными довольно долго. Но этого всё равно было недостаточно...

В конце концов их поймали, и Юлию жестоко убил её собственный младший брат.

После потери Юлии, его подруги, которая была для него последней надеждой, Фрей впал в отчаяние. Понимая, что от Лисандра ему не спастись, Фрей покончил с собой.

Дерьмовый конец истории.

Возможно, это хороший роман для людей, которые любят морально себя наказывать, но не для меня.

Я люблю счастливые концовки! Счастливые! Где все жили долго и счастливо!

Но даже зная это, подруга заставляла меня читать этот кошмар...

Неужели, она правда знала, что это всё произойдёт?

- Да быть такого не может... Ерунда это всё... - я покачала головой, пытаясь отрицать это всеми силами.

Ну, думаю, не стоит на этом зацикливаться. Мы всё равно не сможем с ней встретиться, и я не смогу у неё спросить об этом.

Сейчас я должна сосредоточиться на Лисандре и Фрее.

Я должна сделать из Лисандра хорошего человека и уберечь от него Фрея.

Честно говоря, я могла бы выжить, просто проигнорировав всё происходящее, спрятавшись в храме. Но я не хотела, чтобы Фрей и мой любимый брат страдали прямо у меня на глазах.

Каким бы ни был Лисандр в романе, сейчас он - мой любимый младший братик, о котором я хочу заботиться.

И, возможно, из-за того что я столько раз прочитала роман, я просто не могла не сочувствовать Фрею.

Я хотела, чтобы Фрей был счастлив.

Поэтому я предотвращу безрадостное будущее ради бедного Фрея и моего любимого брата.

Поразмыслив, я слезла с кровати и надела удобные тапочки.

Я смело распахнула дверь. И первым, что я увидела, был Лисандр, присевший рядом с дверью и обнявший свои колени.

Когда он услышал, что дверь открылась, то поднял голову и посмотрел на меня.

Ну, что за милашка...

Читая роман, я ненавидела его и хотела врезать ему от души.

Но сейчас я хочу защитить это невинное личико, чтобы в будущем оно не искажалось, как у демона.

Ради него, меня и Фрея.

- Кажется, ты упоминал, что Фрей придёт сегодня, не так ли?

- Да, - Лисандр кивнул и посмотрел на меня полными тревоги глазами. - С тобой всё в порядке?

- Всё хорошо. Могу я поиграть с вами, ребята?

- Конечно! - Лисандр, всегда просивший с ними поиграть, даже подпрыгнул от радости.

Обычно он отвечал колкостями на мои подколки, но стоило мне только смягчиться, как он тут же превращался в нежную овечку. Я похлопала его по голове.

- Будущее должно быть изменено.

Лисандр вздрогнул от моих неожиданных слов и странно покосился на меня, но тут же сделал вид, что ничего не услышал.

* * *

Я отправилась в сад в милом платье с рюшами, которое ужасно нравилось моим родителям.

Мы обедали, когда пришёл Фрей. Узнав это Лисандр быстро закончил со своей порцией и убежал на встречу к другу.

Неужели одержимость этого мелкого уже настолько велика?

Я сжала кулаки и ускорила шаг.

Благодаря роману, я знаю что Фрей был элементалистом с огромным потенциалом. Но вся сила элементалистов зависит от их силы воли. К сожалению, Лисандр сломал Фрея, в результате чего его пробуждённые силы развеялись.

Как иронично... Имея силы, чтобы победить Лисандра, Фрей был беспомощен.

- Мне так жаль Фрея... - снова вспомнив события романа, я почувствовала, что вот-вот заплачу. - Какой ты всё-таки отвратительный тип, Лисандр...

Хотя нет, сейчас он всё ещё был очарователен.

Я просто не могла ненавидеть этого лапочку, который так мило называл меня сестрой.

Возможно, так Юлия из романа и проглядела тревожные звоночки в своём брате. Как говорится, мы слепы к недостаткам тех, кого любим.

Так, нужно собраться.

У меня не так уж много времени.

Хоть в романе и упоминалось, что стигматы у Юлии появились в детстве, но там не было точно возраста. Поэтому я не знаю, когда меня могут забрать в храм. Это может случиться даже завтра.

Я не знаю, чем Юлия занималась в храме, но я так точно жить не собираюсь.

Она с самого детства посвятила свою жизнь служению храму и народу.

Я так жить не хочу.

Я не была рождена с желанием жертвовать собой ради других.

Честно говоря, я довольно эгоистична.

Да и не нравятся мне слова "жертва" и "обязанность"...

К тому же, в моей ситуации жертвовать собой ради других будет эгоистичным поступком по отношению к тем, кого я люблю.

Ведь тогда мне придётся оставить их всех на произвол судьбы, а самой идти рисковать жизнью ради тех, кого я даже не знаю.

Честно говоря, у людей уже сложилось устоявшееся представление, что святые все такие, благожелательные до порока.

Но я..

«Я никогда даже не думала о том, чтобы стать святой!»

Я не просила об этом, но теперь я одна из них.

Не то чтобы я злюсь, но почему я должна принимать судьбу, от которой я даже не могу отказаться?

Ненавижу.

Кому в здравом уме понравится, когда тебе насильно присвоили титул «Святого», а затем приказали пожертвовать своей жизнью и посвятить все другим?

Мне не нужна такая почетная должность!

Однако это не значит, что я проклинаю других людей, пожертвовавших собой ради общего блага.

Я восхищаюсь ими. Они великолепны. Нелегко отказаться от себя и думать в первую очередь о других.

Они сделали это, потому что хотели, а не потому, что их заставили!

Ах, я все это время говорю лишь про себя, но суть в том, что я не пожертвую собой ради людей, которых даже не знаю.

Мученичество не совсем мой стиль.

Я, конечно, могу принять эту должность святой, но я не стану делать больше.

Я вообще не хотела идти в храм, но ладно, если получу оракул, зовущий меня туда, чтобы стать святой. Там я буду под их опекой, пока не стану взрослой.

Перед этим мне придется реабилитировать моего дорогого младшего брата Лисандро.

В разгар моих растущих забот я наблюдала за двумя детьми, сидящих на коврике для пикника и болтающих после того, как они наигрались.

Поскольку я бежала, чтобы добраться сюда, я остановилась на некоторое время и глубоко вдохнула и выдохнула. Затем, когда я успокоилась, я подошла к ним.

Фрей, который посмотрел мне в глаза, вскочил и широко улыбнулся.

—Сестра*!"

— Привет, Фрей.

Пока он махал руками с ярко-красными щеками, я в ответ приветствовала своего любимого Фрея.

Лисандро тоже был очень красив, но Фрейр был совсем на другом уровне.

Он был ребенком с какой-то таинственностью для него, хотя он еще не совсем вырос.

Его красота была настолько завораживающей, что у меня перехватило дыхание.

С черными волосами, которые, казалось, никогда не путались, ясными радужками, которые выглядели как медовое золото, даже в юном возрасте он излучал странно завораживающую харизму.

Этого было достаточно, чтобы я впала в оцепенение, сама того не осознавая.

Он должно быть сложное творения Бога.

Когда он вырастет, будет таким красивым, что образ его в моей голове померкнет по сравнению с ним.

Вплоть до того, что душа Лисандро будет полностью захвачена.

—Как самочувствие сегодня?

Я села рядом с Лисандро и посмотрела на Фрея.

Он был очень слабым, болезненным ребенком.

Он часто страдал от различных болезней, имел лихорадку и нередко терял сознание.

Когда он вырастет, он все еще будет очень болезненным, и Лисандро  не сможет помочь ему, а лишь усугубит ситуацию.

Лисандро постоянно беспокоился о Фрейре, поэтому не позволял ему отходить от себя ни на секунду.

Это было жалко, но неправильно думать, что Фрей был настолько слабым, потому что Лисандро виноват в том, что он стал таким.

—Я в порядке! Как насчет вас, сестра?

— Я, ну, тоже в порядке, конечно.

Я уставилась на бледное лицо Фрея.

Если я когда-нибудь и задумывалась, что означает «нежная красота», то Фрей определённо подходил для этого значения.

К счастью, я знала о болезни Фрея и о том, как ее вылечить.

Это все благодаря роману, который я прочитала в прошлой жизни.

Фрей заболел, потому что его сердце было отравлено.

С тех пор, всю его молодость, яд  разъедал изнутри Фрея.

Я понятия не имела, что это за яд.

Но он заставлял людей страдать от сильной лихорадки и напрягать все тело до состояния неподвижности.

Всякий раз, когда Фрей был болен, это описывалось в книге так:

«Я чувствую, как кипящая лава разливается по всему моему телу»

Я знаю один способ справиться с этой ужасной болью.

Метод  прост.

Я могла бы просто послать чистую святую силу в сердце Фрея, которая действовала бы как щит.

П.П. да, это же так просто.

Конечно, если его ударят мечом, то он точно умрет, но такого типа щита будет достаточно, чтобы яд снова не достиг его сердца.

Святой силы было бы достаточно как щит, но это могло бы сработать только в том случае, если бы в этом мире появился святой.

Сила храма была напрямую связана со святым, поэтому если его не было, то храм сильно ослабевал.

Без достаточно сильного щита над его сердцем яд продолжал бы атаковать его. Он бы появлялся снова и попадал прямо в сердце.

Юрения была той, кто придумал решение поместить щит на его сердце.

Благодаря этому болезнь Фрея на время утихла.

Юрения умерла до того, как Фрею удалось полностью вылечиться.

После того, как они вместе сбежали и дали Фрею надежду, что он сможет продолжать жить, смерть Юрении заставила Фрея чувствовать себя более беспомощным и опустошенным, чем когда-либо прежде.

Он уже думал, что сможет жить с Юреней в здоровом теле, но когда понял, что все напрасно, отчаяние, которое он испытал, было огромным.

У меня также была небольшая надежда, когда я читала роман.

Я думала, что у Фрея будет счастливый конец, но после смерти Юрении я была ошеломлена.

По какой-то причине мое сердце сжалось от боли, как будто меня пронзило чем-то острым.

Юрения на какое-то время сделала Фрея здоровым, но в конце концов они были пойманы Лисандро и столкнулись с трагическим концом.

Черт возьми, Лисандро!

Я хотела бы исцелить Фрея сейчас, но я пока не могу показать свою святую силу.

Когда я вспомнила о своей прошлой жизни, я подумала о том, что должна сделать.

Наряду с реабилитацией Лисандро, восстановление Фрея было главным приоритетом.

—Я слышал, что теперь ты будешь играть со мной!»

Фрей просиял и взял меня за кончики пальцев с восхищенным выражением лица.

Я нерешительно рассмеялась.

— Дай мне знать, если почувствуешь себя некомфортно.

—Это совсем не так! Мне это очень нравится!"

Фрей резко покачал головой из стороны в сторону.

Ну, я все равно собиралась встать между ними, если он отвергнет меня, но я была рада, что ему все-таки понравилось.

— Фрей, не слишком ли ты этому радуешься?

Лисандро надув щеки, спросил Фрея.

—-нет, это не так!..»

Фрей яростно покраснел, переводя взгляд то на меня, то на Лисандро.

Воздерживаясь от желания ущипнуть Лисандро за щеки, я вместо этого ткнула его.

Затем я улыбнулась так любезно, как только могла, чтобы он понял.

— Лисандро, ты меня ненавидишь?

— Почему ты вдруг стала такой любезной, ведьма?

Моя милая улыбка треснула.

—Что! Так ты меня ненавидишь?!

Я закричала и посмотрела на Лисандро, который, в свою очередь, вздрогнул, а затем тихо пробормотал.

— Нет, я не говорю, что ненавижу тебя…

—Где еще ты найдешь такую сестру, как я? Я такая милая и замечательная, что вполне естественно, что я тоже нравлюсь Фрею. Правильно? Я тебе нравлюсь, да?»

Это был нелепый способ объяснить это.

Но на Лисандро это сработало именно потому, что это Лисандро. Он идиот, но я ему всё же нравлюсь.

Насколько Лисандро был без ума от Фрейра, что в конце концов он убил свою любимую сестру таким ужасным способом?..

Ах, бесполезно было его воспитывать. Гнилой негодяй.

— …Ну, может быть, если это Фрей, тогда все будет в порядке.

Лисандро пристально посмотрел на Фрея и покачал головой.

— Я позволю тебе любить мою сестру.

Я цокнула языком этому моему брату, который говорит высокомерно и вздергивает подбородок.

Он был таким озорным, что я не могу представить, что он вырастет и станет одержимым сумасшедшим.

Фрей широко улыбнулся и кивнул. Затем он подполз ближе ко мне.

— Я думал, я тебе не нравлюсь.

Я погладила его склоненную голову.

— Почему ты так думаешь? Я не ненавижу тебя, Фрей.

С моей рукой, все еще лежащей на его голове, он поднял взгляд и улыбнулся. Его красота была поистине ослепляющей.

—Сестра все время смотрела издалека и не подходила ко мне… Я думал, ты не хочешь играть со мной».

До этого я избегала болтовни Лисандро, потому что не хотела его слышать.

А Фрей был завораживающе красивым парнем, от которого я не хотела умирать.

Если Лисандро влюбится во Фрея, это станет большой проблемой.

Фрей действительно был не похож на других мужчин — его красота вызывала у людей желание отдать ему все. Но не я.

Более того, мне казалось, что я вторгаюсь между ними двумя.

Но всё же я встану у них на пути.

— Я просто подумала, что буду незваным гостем, когда вы будете играть вместе.

—Нисколько!"

Фрей сжал кулачки и яростно отрицал это.

Неужели я ему так сильно нравилась?

Поскольку раньше я никогда особо не общалась с Фреем, я была сбита с толку, но потом просто кивнула.

— Спасибо, Фрей.

«Хе-хе».

Он застенчиво улыбнулся и почесал затылок.

Пока Лисандро наблюдал со стороны, выражение его лица медленно искажалось, затем он схватил меня за руку и дернул к себе.

В его взгляде, направленном на Фрея, была даже некоторая враждебность.

Через мгновение, когда я все еще была потрясена внезапной переменой, Лисандро тихо предупредил Фрея.

— Она моя сестра.

—Ага. Старшая сестра Лисандро. Я не связан с тобой кровью, так что, конечно, она сестра Лисандро.

Фрей широко улыбнулся Лисандро, который тоже усмехнулся в ответ, а затем отпустил мои руки, как будто почувствовал облегчение.

Враждебность быстро исчезла, и их глаза снова были полны энергии.

— Хорошо, что ты знаешь.

—Ага!"

Сидя на одеяле для пикника, я взяла печенье и откусила его, жалобно глядя на Лисандро.

Ах, я не могу поверить, что говорила с ним так небрежно. Я глупая. Идиотка!

С того дня я все время застревала между Фреем и Лисандро.

Фрей разговаривал со мной больше, чем с Лисандро.

Возможно, он ревновал, наблюдая за нами, но однажды, когда я читала книгу, готовясь к походу в храм, внезапно появился Лисандро.

Когда он ворвался в комнату он присел рядом со мной и лишь смотрел вверх.

Было очевидно, что он не мог говорить со мной, потому что знал, что я разозлюсь, если он прервет мое чтение.

В конце концов, я не смогла проигнорировать его и закрыла книгу.

— Тебе есть что сказать?" - сказала я.

— Мы связаны кровью...

—Да, это правда, к великому моему сожалению».

Затем Лисандро быстро превратился в невинного ребенка и заплакал.

—Почему… почему ты говоришь это так, как будто это ерунда! Это грубо!.."

Улыбка на моем лице была такой болезненной, но я просто сдержалась и похлопала его по спине.

—Просто шучу. Мы с тобой близнецы, так что, конечно же, мы неразлучны».

Лисандро, у которого на глазах были слезы, вытер их и закричал.

—Но почему только Фрей так красив! Почему тебе нравится только Фрей!

Ну, потому что Фрей красивее тебя.

Если бы я ответила так, то он сойдет с ума и впадет в истерику, поэтому я сдержалась.

И мне не просто нравится Фрей.

Я люблю его так же, как люблю своего брата Лисандро.

Но я не сказала этого вслух.

— Разве это не естественно, ведь я тоже нравлюсь Фрею?

—Это не имеет значения, потому что я могу изменить мнение Фрея».

Если ты не сможешь это сделать, то сойдёшь с ума?

В уверенный разум Лисандро я решила навести смуту.

Я решила воспользоваться этой возможностью, чтобы внушить ему мысль о том, что если он станет одержимым другим человеком, он никогда не сможет прожить хорошую жизнь.

— Так ты злишься, что мне нравится только Фрей?

—Да."

Он без колебаний кивнул.

Я подумала о том, с чего начать, прежде чем снова заговорить.

— Ты же не хочешь, чтобы Фрей заболел?

"Конечно. С чего ты это вдруг спрашиваешь? Я знаю, что быть больным нехорошо».

Ты заставляешь меня гордиться, дорогой брат.

Я погладила его по голове, добавив.

— Тогда ты знаешь, что неправильно делать то, что ненавидит человек, который тебе нравится.

— Это еще одна проповедь?

Я посмотрела на него.

При этом, вместо того чтобы посмеяться надо мной или отмахнуться от моих слов, он сидел неподвижно и кивал.

Какой умный ребенок.

***

* Когда Фрей называет Юрению «сестрой», это не буквально. Это просто термин, которым называют близкого старшего друга, который является девушкой, но, конечно, это звучит более естественно на корейском языке. Ребята, вы бы предпочли, чтобы мы сохранили «Сестру» или мне переключиться на «Нуну»? Дайте мне знать в комментариях ниже ~

Я схватила Лисандро за плечо и заставила повернуться к себе.

Когда я повернула его, появилось смутное остаточное изображение.

Я протёрла глаза от внезапного явления, но вместо того, чтобы исчезнуть, оно стало ещё яснее. Когда окружение стало темнее, а фигура более отчётливой, окровавленный человек с пугающим лицом поднялся.

Это определенно был Лисандро в оригинальном романе.

Его зловещие голубые глаза казались парадоксом. За его взглядом была злоба, но я не могла перестать смотреть в них.

Мои плечи дрожали.

Почему ты здесь...

Но когда я сглотнула и моргнула один раз, глаза, которые держали меня застывшей, растворились в воздухе.

Я снова протёрла глаза и огляделась, смущенная тем, что произошло, потому что это случилось в мгновение ока, но остаточное изображение больше не появлялось.

...Что это было?

Я не могу забыть эти жуткие глаза.

По моим рукам побежали мурашки. Я медленно моргнула и тупо уставилась в воздух из-за остаточного изображения, которое быстро исчезло, но услышала голос Лисандро, когда он наклонил голову набок.

— Что? На что ты смотришь?

— ...Нет, ничего особенного. В любом случае, ты ведь меня выслушаешь?

Я стряхнула остаточное изображение.

Я снова повернулась к Лисандро, думая, что, должно быть, в эти дни я слишком сильно выжата.

Лисандро посмотрел на меня кислым взглядом.

— ...Поскольку ты угрожаешь, у меня нет выбора, кроме как слушать.

Одного этого было достаточно. Я удовлетворенно улыбнулась ему.

— Тогда не заставляй никого, включая Фрея. Особенно когда дело доходит до эмоций.

Лисандро наклонил голову ещё больше. Он, казалось, не понимал.

Я не думала, что он всё поймёт, но он кивнул.

Моя роль здесь заключалась в том, чтобы сокрушить любой намёк на зарождающуюся одержимость, чтобы её можно было обрезать и никогда не вырастить полностью.

Этого должно быть достаточно, чтобы изменить его.

В романе говорилось, что Юри всегда просто наблюдала за ними издалека.

Но я была другой. Поскольку я всё равно оказалась бы между ними, я начала вмешиваться по собственной воле.

Я считаю, что мои усилия будут иметь эффект бабочки.

Это тоже хороший способ действовать.

В оригинале, когда Юрения заметила, когда появилась одержимость Лисандро, было уже слишком поздно.

Но так как я знала всё, я могу просто остановить его от того, чтобы пойти по неправильному пути.

Независимо от того, как сильно я хотела скрыть и игнорировать свои обязанности святой, оракул объявит о моём существовании. Но до того, как меня позвут в храм, у меня нет намерений держаться подальше от Лисандро.

Это не то, на что я обращала внимание, но почему-то именно после того, как Юрения вошла в храм, произошло одержимое пробуждение Лисандро. В последние дни я постоянно думаю об этом.

— Разве ты не хочешь, чтобы человек, который тебе нравится, был счастлив?

— Ум...

Это действительно то, о чём тебе нужно было хорошенько подумать?

Как и ожидалось, в его голове уже проросли почки...

Я сдерживала слёзы и изо всех сил пыталась поднять уголки губ.

— Ты не хочешь, чтобы я была счастлива? Если кто-то беспокоит меня, это будет нормальным для тебя?

— Кто тебя беспокоит?

В одно мгновение воздух вокруг Лисандро стал тяжёлым, и окружающая атмосфера начала сильно трепетать.

Он всё ещё ребенок, но у него уже было столько власти.

Этот ребёнок действительно ходячая бомба замедленного действия двойных стандартов...

Хорошо, что он мой брат.

Подождите, нет, может быть, и нет.

Я отодвинула свои противоречивые мысли на задний план и продолжила говорить.

— Видишь, тебе это не нравится. Ты хочешь увидеть, как Фрей страдает?

— Ну, я не хочу, чтобы другие люди беспокоили тебя.

Так ты хочешь сделать это сам?

Не было никакого способа узнать, где была отправная точка испорченной части.

— Ты хочешь сказать, что ничего страшного, если это сделаешь ты?! Ты такой злой!

Я намеренно посмотрела на него со страхом в глазах, притворяясь удивленной и преувеличивая свою реакцию.

Плечи Лисандро заметно вздрогнули.

— Д-дело не в этом!

— Тогда почему ты так сказал?

— Н-но разве плохо так думать?..

Лисандро колебался, осторожно задавая этот вопрос. Вместо того чтобы подтвердить это, я покачала головой в знак несогласия.

— Ну, я не могу сказать тебе, правильно это или неправильно, потому что люди могут думать свободно. Поэтому я ничего не могу сказать.

— ...Ты не можешь?

Лисандро, с застывшим и серьёзным выражением лица, мило повторил мои слова.

Я взглянула на него и добавила:

— Но если ты будешь действовать в соответствии с этим, то всё будет ужасно.

Я знала, что не смогу изменить его образ мышления.

Если бы это было так, то в мире не было бы преступников.

Но вместо этого я могла бы сказать ему, что это плохо, чтобы привести его в действие.

Если кого-то неоднократно учили этому с юных лет, то они подумают, что не должны этого делать.

Вот почему детство людей очень важно.

Но серьёзно, почему Лисандро вырос таким? Я уверена, что наши родители хорошо его воспитали.

В отличие от других дворян, наши родители очень заботились о своих детях.

Они были любящими родителями, которые пытались делать всё, что хотели их дети. Если бы это было то, что им не разрешалось делать, они бы ругали детей. Но даже если они это делали, они всё равно были милосердны.

Может быть, как и Юрения, они не могли видеть другую сторону Лисандро?

Конечно, сейчас моё положение было лучше, чем у оригинала.

Поведение Лисандро привлекло моё внимание только потому, что я читала роман, но если бы я ничего не знала, я бы не заметила в нём ничего странного.

Вот почему они узнали об этом слишком поздно и не смогли остановить его, и погибли от его рук...

Я покачала головой, вспоминая последние мгновения наших родителей в романе. Внезапно я почувствовала себя ужасно.

— Если ты так думаешь, то появиться люди, которых будут мучить. Даже доведут до смерти.

Слова бессознательно слетели с моих губ. Затем я закрыла рот, потому что даже я была удивлена своими словами.

Ему может быть трудно понять это, так как он всё ещё ребенок.

— ...Я не понимаю.

— Почему бы тебе не постоять в позе Бомбардировки*, пока ты не поймешь?

(Прим: данное упражнение используется как наказание в военных частях, в этой позе сложно простоять и десять минут. Суть упражнения, вы упирается головой в пол, руки отводить за спину, а ягодицы поднимаете вверх. Загуглив это "엎드려 뻗쳐", вы сможете просмотреть фотографии.)

По моему неуместному, но настоятельно рекомендованному предложению его взгляд скользнул по моему лицу.

— Продолжай.

Я не думаю, что он сможет понять это полностью, но если я продолжу убеждать его через телесные наказания, то в будущем, он автоматически подумает, что это неправильно, верно?

Тогда он ни за что не стал бы вынашивать такие дурные мысли.

Он нахмурился от моих слов.

— Я чувствую себя грязным, просто думая о таких страданиях.

— Верно. Другие люди чувствуют то же самое.

Он послушно выслушал меня и усвоил эту агонию.

Это было хорошее начало. Если я потребую слишком многого в начале, то это может плохо отразиться в конце.

И снова мне удалось поговорить с молодым Лисандро без каких-либо трудностей.

— Я не говорю, что ты должен перестать хорошо выглядеть перед человеком, который тебе нравится. Я просто думаю, что было бы неплохо, если бы ты не заставлял его ничего делать и не зацикливался на нём до сумасшествия.

Губы Лисандро были плотно сжаты, голова опущена, как будто он был глубоко обеспокоен.

— Тебе трудно понять?

— Это не сложно, я понимаю. Но зачем?

— А?

— Почему я не могу делать то, что хочу?

Ах, я почувствовала, как моя улыбка треснула.

Я горько усмехнулась и ущипнула его за щеку. Я не могла сдержаться.

— Как человек может жить, делая только то, что хочет он? Так это правильно или нет?

— Нет, но...!

Я вложила больше сил в свои пальцы и сильнее ущипнула Лисандро за щеку, когда он попытался ответить.

— Эк, ой, как больно!

— Это больно, верно?! Тебе не кажется, что твоя жадность уничтожит человека? А? А им не будет больно?!

— Д-да, им тоже будет больно, но...

— Но? Что 'но'?!

Он посмотрел на меня и открыл губы.

— И-и всё же...

Этот парень действительно не в своём уме. Мне показалось, что он уже хоть немного понял, и я почувствовала некоторое облегчение.

Я не думала, что он уже думает о таких ядовитых мыслях за этим невинным лицом.

— Лисандро, послушай. Из-за своей жадности, если ты сделаешь человека, который вам нравится, несчастным ради своих личных интересов, тогда...

— Т-тогда?..

Его зрачки дрожали, когда он сглотнул.

Его лицо было наполнено страхом.

— Я буду бить тебя, пока твоя задница не загорится.

— Увааааах!

В конце концов Лисандро разрыдался, не выдержав моего ужасающего выражения и запугивания.

Как будто жуткие слова, которые он сказал ранее, были ложью, Лисандро плакал и плакал, чистые, прозрачные капли текли по его лицу.

Увидев его таким, я почувствовала смешанные эмоции. Независимо от того, насколько по-другому я выглядела сейчас, ему было всего одиннадцать лет, и технически я была намного старше его.

Я чувствовала себя злой сестрой, которая заставила своего младшего брата плакать.

По мере того, как моё тело становилось моложе, я чувствовала, что мой умственный возраст тоже становился моложе.

Пока я размышляла, как успокоить Лисандро, дверь библиотеки открылась, и вошёл Фрей, цель одержимости Лисандро.

Фрей попеременно переводил взгляд с меня на плачущего Лисандро. Его глаза ходили туда сюда, а волосы метались из стороны в сторону.

Как мило...

Лисандро плакал прямо передо мной, но вот я отвлеклась на симпатичность Фрея.

— Лисандро... Почему ты плачешь?

— Ю-Юни...!

— Что я наделал, а!

— Уваахх...!

(Прим: все три последние речи, принадлежат Лисандро. )

Лисандро заскулил и уютно устроился у меня на руках, шмыгая носом сквозь слезы. Я посмотрела на него, крепко сложив руки.

— Нуним, я этого не сделаю. Хорошо?

— Чего ты не сделаешь?

Когда я продолжала отказывать Лисандро, хотя он хотел обнять меня, он снова шмыгнул носом и сказал ясным голосом—

— Я никогда никого не уничтожу из-за своей жадности.

— Никогда?

— Да, обещаю! Никогда! Ещё больше я ненавижу, когда Нуним злится на меня или ненавидит!

Я сделала вид, что колеблюсь.

Мне было трудно держать рот на замке, потому что он выглядел таким жалким.

— ...Хорошо.

Только тогда я обняла Лисандро, который широко улыбнулся, услышав мой ответ.

Лисандро плакал в моих руках, мгновенно расслабляясь.

Называл ли он меня Нуним или звал меня по имени и шёл своим путем, этот ребенок-безумец всегда будет моим младшим братом.

У аристократических детей обычно плотный график уже в этом возрасте, и мы не должны были ничего изучать по этикету, обычным академическим предметам и истории Империи.

Наши родители говорили нам, что, хотя сейчас нам многое не хочется делать, мы можем научиться этому позже, когда вырастем.

Может быть, именно поэтому Лисандро вёл себя сейчас как мальчишка.

Глядя на Лисандро, чьи глаза были красными от слез, я чувствовала, что слишком давлю на него трудными словами, но остаточное изображение, которое я видела, и воспоминания о романе спутали ход моих мыслей.

И слова, которые Лисандро небрежно сказал бы, были такими жуткими...

Я не могла видеть Лисандро ясными глазами, потому что я всё ещё могла ярко чувствовать сердечную боль Юри при смерти, от рук её брата в романе.

Нежно любя его и в то же время ужасно ненавидя.

Эти парадоксальные чувства не давали мне покоя.

Я удивлялась, почему мой сон и роман могли так сильно потрясти меня.

В чём, чёрт возьми, причина...

Когда я погладила Лисандро по плечу, который всё ещё плакал в замешательстве, Фрей схватил меня за руку.

— А?

Когда я в недоумении посмотрела на него, Фрей улыбнулся и заставил меня и моего близнеца разойтись.

— Становится ещё хуже, Нуна.

В отличие от своей яркой улыбки, Фрей смотрел на Лисандро сузившимися глазами.

Лисандро посмотрел на Фрея в ответ так яростно, как только мог, даже когда он просто сказал, что последует моим словам.

— Ты...!

— Это книга, о которой вы спрашивали, Нуна.

Фрей, естественно, прервал то, что собирался сказать Лисандро, и сел рядом со мной, протягивая книгу.

Я посмотрела на тёмно-красную обложку в его руке, на которой было аккуратно написано название [ Восход полной луны].

Я случайно увидела, что читает Фрей, и заинтересовалась этим, поэтому попросила его одолжить её мне. Он сказал мне, что отдаст её мне, но я уже забыла об этом...

Фрей всё равно принёс её мне. Но я совсем забыла.

Я поблагодарила его, а его глаза сморщились, когда он улыбнулся.

— Если у вас есть другие книги, которые вы хотите прочитать, говорите мне в любое время.

Как будто Лисандро больше не был в своём уме...

Фрей ярко улыбнулся только мне.

Я искоса взглянула на Фрея, который сидел рядом со мной.

Лисандро уже проявлял первые признаки одержимости, но Фрей, с другой стороны, вёл себя немного иначе, чем в романе.

Во-первых, Фрей не уделял слишком много внимания Юри.

Это могло быть результатом перемены настроения, потому что я встала между ними.

Но прошло совсем немного времени с тех пор, как я начала играть с ними, так что было странно видеть, что я ему уже так нравлюсь...

...Хорошо.

Это изменение было похоже на раздражающий кусок пищи, застрявший в моём горле, но это не должно быть достаточно серьёзным для меня, чтобы слишком остро реагировать.

Или, может быть, это потому, что я была слишком чувствительна даже к самым маленьким вещам, потому что я слишком много думаю об оригинальном романе.

Я покачала головой, чтобы избавиться от своих сомнений. Затем я посмотрела на Лисандро.

Он пристально смотрел на Фрея, которого он так решил любить.

— Лисандро, интересно смотреть на кого-то, кто тебе нравится?

— Но он встает между Нуним и мной...

— Что плохого в том, что я здесь, Лисандро?

Фрей оторвал взгляд от книги, которую читал, и посмотрел на другого мальчика. У него было чистое выражение лица, которое действительно говорило о его невежестве.

Глядя на это выражение, я поняла, что, конечно, может быть, я действительно слишком остро реагирую.

— Я просто хочу, чтобы Лисандро вырос немного больше.

— Что?

— Лисандро на год старше меня, но ты всё ещё выглядишь как ребенок.

Я чувствовала, что Лисандро уже кипит, но кивнула, соглашаясь с тем, что сказал Фрей.

По сравнению с Лисандро Фрей был приличным ребенком, который хорошо себя вёл для своего возраста.

Ну, на самом деле, Лисандро действовал так только в своём возрасте.

Как и ожидалось, это правда, что нормальный человек будет выглядеть странно для компании странных людей.

Хотя он снова был взволнован, Лисандро переводил взгляд то на меня, то на Фрея.

— Нет, я на год старше тебя. Я больше не буду плакать. Так же, как Нуним.

— Ха-ха, ну, я тоже не думаю, что вы слишком взрослый, — сказала я, улыбнувшись и ущипнув Фрея за щеку, но не причинив ему боли.

* * *

Независимо от того, слова Фрея или нет подтолкнули его к действию, с тех пор Лисандро с головой ушёл в свои занятия, включая фехтование. Это было гораздо более быстрое развитие, чем то, что произошло в романе.

Сначала я была довольна тем, что он наконец пришёл в себя и стал немного взрослее, но на самом деле я была не в том положении, чтобы восхищаться достижениями моего брата.

Меч, который держал Лисандро...

Этот проклятый меч был самой большой проблемой.

Врожденный талант меча, моего милого младшего брата, был настолько хорош, что, даже когда он первоначально начал учиться в конце романа, он всё ещё шёл выше и дальше с точки зрения навыков.

Лисандро должен был научиться фехтованию через год после того, как я вошла в храм, что было годом, когда он поступил в академию.

Для сына дворянина было ещё не слишком поздно, но, как я упоминала ранее, наши родители не были настойчивыми. Нас поощряли учиться с юных лет, но они не заставляли нас.

Во всяком случае, Лисандро обладал сумасшедшим талантом и был одержим фехтованием, поэтому его навыки улучшались в геометрической прогрессии. Даже если он начал тренироваться позже своих сверстников, он выделялся в академии.

Как будто, чтобы оправдать ожидания, Лисандро позже станет самым молодым мастером меча.

Лисандро стало легче заманить Фрея в ловушку и делать с ним всё, что он хотел, благодаря этой огромной силе.

Но если он сейчас начнёт так рано, ещё до поступления в академию, то просто окрепнет...!

Эта перемена к лучшему заслуживала аплодисментов, но Лисандро, учившийся фехтованию раньше, определенно не шёл мне на пользу! Поэтому я всегда спускалась на тренировочную площадку, чтобы помешать его успехам.

Первоначально, после того как он был посвящен в рыцари, он стал одним из лучших мастеров меча на континенте. Как бы Фрей ни боролся, он не мог убежать от Лисандро.

Фехтование Лисандро было именно таким грозным.

Нам придётся избавиться от этого меча!

Конечно, я не могу избавиться от его навыков, но всё же я буду усердно работать, чтобы хотя бы прервать его решительный дух.

Когда я торжественно приблизилась к тренировочной площадке, внезапно появился Фрей.

Я была поражена его внезапным появлением, поэтому отступила назад, но Фрей улыбнулся и взял меня за запястье.

— Нуна, куда вы идёте с таким страшным лицом?

— Играть с Лисандро.

На самом деле, я была на пути к срыву обучения Лисандро, чтобы мы могли жить дольше.

Фрей разразился смехом, не зная, о чём я думаю.

Вау, это похоже на безмятежный звук нефритовых бусин, скатывающихся друг в друга.

— Лисандро начал обучение владения меча. Вам скучно?

Каким-то образом наши роли, казалось, изменились.

Снаружи я выглядела как ребенок, но внутри я была взрослой.

Прямо сейчас Фрей действовал более зрело, чем я. Казалось, ему нравилось, что я более незрелая, но это не имело значения.

Даже если бы это выглядело именно так, я была решительно настроена предотвратить это катастрофическое будущее.

— Да, мне скучно, потому что мне не к кому придраться.

Я сжала кулак, потому что моя ладонь внезапно почувствовала зуд. Когда я снова сделала шаг, Фрей схватил меня за руку. Его мягкое прикосновение заставило меня остановиться и неосознанно оценить это.

— Тогда поиграйте со мной.

— Нет, это должен быть Лисандро.

Я сразу же отклонила это предложение.

Но Фрей продолжал лучезарно улыбаться.

— Тогда пойдёмте в библиотеку?

Он снова спросил, как будто не слышал, что я только что сказала.

— Мне нужно кого-нибудь ударить. Это должен быть Лисандро.

— Тогда ударьте меня.

Могу ли я действительно ударить кого-то, кто выглядит так, будто, дав ему всего лишь пощечину, я немедленно отправлю его к Мрачному Жнецу?

— Разве вы не хотите поиграть с Лисандро? Прошло много времени с тех пор, как вы играли вместе.

Конечно, я спросила об этом не с намерением позволить им снова играть вместе.

Мне просто нужно помешать Лисандро тренироваться.

— Я тоже учусь фехтованию.

А? Я не слышала об этом.

В романе Фрей даже не поднял меч. Он был так слаб, что даже не мог держать его.

— Так что всё в порядке, потому что я всё ещё время от времени играю с Лисандро. Но я не видел Нуну в последнее время.

Он говорил так складно, что я задавалась вопросом, действительно ли он ребенок. С тех пор как он был ребенком, он всегда был умным, поэтому я думаю, что это естественно, что он так говорил.

Он был очень зрелым даже в юном возрасте в романе.

Скорее, Лисандро, который позже превратится в сумасшедшего, он ребёнок, который ничего не понимал, когда был юн.

Лисандро был так защищен, как прекрасно воспитанный жеребенок, ставший прекрасным скакуном.

Кто знал, что жеребенок позже станет бешеной собакой и разорвёт людей на куски, когда вырастет?

— Вы чувствуете себя достаточно хорошо для этого?

Тем не менее, самым тревожным сейчас было физическое состояние Фрея.

Я задавалась вопросом, может ли он действительно тренироваться с этим слабым телом и с ядом, угрожающим его сердцу, но он ответил небрежным пожатием плеч.

— Не волнуйтемь слишком сильно, Нуна. Итак, мы уходим, верно?

Почему он был так одержим библиотекой?

— Хм...

Он поймал мой косой взгляд в сторону тренировочной площадки, которая была совсем недалеко от того места, где мы находились. Я могла видеть там Лисандро, который явно стал опытнее, хотя и начал поздно.

Может быть, лучше держать Фрея подальше от него, чем беспокоить его.

Всё ещё держа его руку в своей, я кивнула.

— Ладно, пойдём в библиотеку.

Фрей удовлетворенно улыбнулся моему ответу. Затем он задал мне несколько вопросов по дороге в библиотеку.

— Как вам [Восход полной луны ]?

— Это было весело и захватывающе. Хотя немного жутковато.

— А как насчёт этого?

Вспоминая эту историю, я продолжала говорить.

— Хм, часть о ведьме, возвращающей время снова и снова, и девушке, всё равно помнящей всё это?

Мне было немного неудобно вести такой разговор с ребёнком, но я всё равно высказала своё мнение без каких-либо колебаний, потому что хотела услышать мнение Фрея. Он читал гораздо более сложные книги, чем я.

И эту книгу было интересно читать.

В частности, моя ситуация была похожа на главного героя, у которого были все воспоминания о другой временной шкале. Просто со мной я переродилась и сохранила воспоминания о своей прошлой жизни.

[ Восход полной луны ] на самом деле была трудной книгой для понимания детей, но поскольку я не была ребёнком, у меня не было проблем с пониманием.

Ведьма продолжала перематывать время, потому что ей было скучно жить.

И всё это было просто развлечением для ведьмы.

Главным героем была девушка, которая помнила всё, даже когда ведьма повернула время вспять, и её главной целью было остановить ведьму, прежде чем её разум в конечном итоге рухнет от всего этого.

Книга передала отчаяние девушки, которая жила своей жизнью неоднократно каждый день, наряду с вялостью ведьмы, которая продолжала поворачивать время вспять, говоря, что её жизнь скучна.

Зачем ей поворачивать время вспять, если ей просто скучно?

Если бы я была ведьмой, я бы просто уничтожила мир.

Честно говоря, это была неплохая книга для меня, учитывая, что с виду я была всего лишь ребёнком.

Но независимо от того, насколько он был умен, это всё ещё не подходит для чтения Фрея.

К счастью, у книги был счастливый конец.

Фрей одарил меня ослепительной улыбкой и ответил:

— Я понимаю. Я думаю, что девушка, которая упорствовала до конца, даже когда время продолжало повторяться, удивительна. Действительно трудно держаться, когда отчаяние приходит со всех сторон.

Интересно, может быть, я просто слишком много читаю в этом, но мне показалось, что Фрей говорил это о себе, о том времени, когда он страдал от когтей Лисандро в прошлой жизни.

— ...

Когда я молча посмотрела на него, его глубокие золотистые глаза повернулись ко мне.

Странная улыбка на его губах быстро исчезла.

Фрей теперь выглядел очень похожим на невинного ребенка, который ничего не знал о страданиях, поэтому мне было достаточно сделать вывод, что это была просто игра света.

— Если бы вы были той девушкой, вы бы искали ведьму? Как вы думаете, вы сможете пережить это отчаяние?

Я уставилась на него, прежде чем открыть губы.

— Нет. Я думаю, что просто позволю себе сойти с ума.

Я не была похожа на эту девушку. Я не была достаточно уверена, чтобы двигаться вперёд и сталкиваться со всеми этими трудностями.

Это также означало, что я не была такой сильной, как Фрей, который страдал от всех видов трудностей под руководством Лисандро.

Он боролся и хотел выжить до конца, но в конце концов покончил с собой.

Его способ сбежать от Лисандро заключался в этом. Я бы не смогла продержаться так долго, как Фрей.

Я не была уверена, но вместо того, чтобы задать этот вопрос сейчас, мне показалось, что Фрей хотел спросить: "Ты будешь держаться?"

Это был жестокий ответ, но смерть была лучше, чем сидеть взаперти у Лисандро.

Я не могла даже думать о грехах Лисандро.

Независимо от того, как Фрей истолковал мой ответ, он всё равно одарил меня ещё одной широкой улыбкой.

— Всё в порядке. Я защищу вас, когда это произойдет. Можете на меня положиться.

Я могла только улыбнуться в ответ.

Я хотела сказать, что позабочусь о нём и буду держать его подальше от Лисандро, но я просто проглотила свои слова.

Вместо этого я небрежно задала ему вопрос, предполагая, что он что-то знает.

— Фрей, вы случайно не знаете об этом?

— О чём?

На самом деле, с тех пор как мы начали этот разговор, мои глаза продолжали тяготеть к книге, потому что она казалась подозрительной.

На мой вопрос Фрей закрыл книгу и без колебаний посмотрел на меня.

— Это из-за [Восхода полной Луны ]?

— Мм.

— Я просто спрашиваю, но что случилось?

Я внутренне застонала от Фрея, который уклонялся от вопросов. Там не было ничего странного.

Но все его вопросы были о книге.

Это было похоже на скрытый смысл. Я неловко почесала щеку и покачала головой.

— Ничего.

Если он что-то знал, но хотел скрыть это, я не собираюсь совать нос в чужие дела.

Честно говоря, если бы Фрей знал степень злых дел Лисандро в романе, как это знала я, он мог бы мечтать о требовательной мести, и с этим ничего не поделаешь.

Фрей был ребенком, который мог это сделать.

У него было достаточно возможностей, чтобы убить Лисандро.

Обычно любой задавался вопросом, кто будет жить между двумя людьми, сражающимися до смерти, но это было по-другому.

Лисандро не убивал Фрея, но он калечил его сотни раз.

Его существование, его жизнь, его семья, его друзья.

Даже я думаю, что было бы смешно давать пощаду преступнику.

Я не собиралась позволять Лисандро умереть, видя, что он хорошо растёт, но в то же время я не хотела останавливать Фрея.

— Фрей, о чём вы мечтаете?

Это был вопрос, заданный из любопытства.

Потому что это не было похоже на то, что Фрей посвятил всю свою жизнь после того, как влюбился в Лисандро.

У него могла быть мечта, которую он не мог достичь.

— Позволить моему любимому человеку жить в мире, ни о чём не беспокоясь.

Фрей ответил без колебаний.

Я так гордилась тем, что у него была эта мечта, что я погладила его по голове, не осознавая этого.

Когда я задала Лисандро тот же вопрос...

"— Убить всех, кроме Нуним".

Он ответил так и отправил меня в смятение. Только когда я вздрогнула, он изменил свои слова.

"— Х-хорошо! Я шучу! Моя мечта — не позволить никому беспокоить Нуним, чтобы ты могла жить мирной жизнью!"

Это было так же надуманно, как ветер, но не сон, поэтому я был тронута до слёз.

Но я продолжала смотреть на него с некоторым презрением, как будто он был головорезом.

Раньше я много плакала из-за Лисандро, когда он мало-помалу менялся.

Я ненавидела Лисандро, но...

Тем не менее, я рада, что он не полный идиот. Правда.

Пожалуйста, не меняй своего мнения, когда вырастешь.

Не позволяй мне держать тебя за ногу, плача и умоляя тебя не беспокоить Фрея.

— А что насчёт вас, Нуна?

— Чтобы Лисандро не превратился в сумасшедшего.

Я была в отчаянии от этого, чем от любого другого сна. Но вместо мечты это было скорее желание.

— Значит, Лисандро не кажется вам надёжным.

— Ха-ха.

Вместо ответа я рассмеялся.

Фрей нежно теребил прядь моих волос и снова спросил:

— У Нуны действительно нет другой мечты, кроме этой?

— Хм.

Мечта.

У меня не было мечты, которую я действительно хотела достичь, даже в моей предыдущей жизни.

В прошлом моей целью было поступить в колледж, но теперь моей целью была реабилитация Лисандро.

— Я пока ничего не могу придумать.

Фрей улыбнулся, его глаза мягко изогнулись, затем задал ещё один вопрос.

— Тогда каков ваш идеальный тип?

— Противоположность Лисандро.

— ... Юни, это действительно твой ответ?

Внезапно спросил Лисандро. Он вошёл в библиотеку, не давая никому знать, затем посмотрел на меня с обиженным выражением лица.

Похоже, он прибежал сюда, как только закончил обучение мечу, видя, как его лицо покраснело, а дыхание стало прерывестей.

Концы его белых волос были мокры от пота.

— Ты не назвал меня Нуним. Я не буду с тобой разговаривать.

— Ах, Нуним!

Лисандро уставился на Фрея, когда тот беспорядочно почесал голову.

— Что ты делаешь? Мне было интересно, где ты был, но ты пропустил обучение, чтобы прийти сюда?

— Да.

На невинное лицо Фрея Лисандро не смог возразить, затем он заикнулся.

— П-почему ты один с Нуним? Я же говорил, что тебе нельзя оставаться с ней наедине.

Лисандро низко зарычал, и то, как он смотрел на Фрея, было странно.

Вот так, эти глаза. Вражда к Фрею, которую я видела однажды.

Это было так подозрительно.

Поскольку я была полна решимости реабилитировать Лисандро, я могла видеть, что его привязанность к Фрею уменьшилась, как будто он посвятил себя мне.

Но независимо от того, насколько внезапным было моё вмешательство, это немного сбивает с толку. Я задавалась вопросом, действительно ли Лисандро было так легко реабилитировать, когда он был молод.

Я решила проверить воду.

— Ты боишься, что Фрей любит меня больше, чем тебя?

Он был ошарашен.

Это правда... Довольно хороший знак.

— Почему ты так говоришь?

— Тс, не хорошо быть ревнивым мужчиной.

На этот раз это был гвоздь в гробу. Я щёлкнула языком и покачала головой. Но Лисандро, который был поражен, громко кричал и отрицал это.

— Это не так!

Сильное отрицание заставило уголки моих губ дернуться от удовольствия. Лисандро менялся.

В быстром темпе.

Так, как я хотела.

— Правильно, Лисандро. Как сказала Нуна, ревнивые мужчины не очень хороши.

— Послушай, даже Фрею это не нравится. Тебя нужно позаботиться о своём имидже.

На этот раз я решила повернуться боком и посмеяться над ним, но Лисандро всё ещё был очень озадачен.

Это было хорошим признаком того, что моя реабилитация не была напрасной. Взглянув на Фрея, я прошептала на ухо Лисандро.

— Или мой дорогой младший брат боится, что ты потеряешь меня из-за Фрея?

— ... Ты говоришь это только потому, что уже всё знаешь?

Я внутренне праздновала.

Он не беспокоился о том, что я уведу Фрея.

Скорее, он беспокоился, что потеряет свою сестру из-за Фрея. Это был действительно огромный поворот.

Я могла полностью понять беспокойство потерять кого-то такого милого, как я, из-за Фрея.

— Что тут поделать? Это всё потому, что я очаровательна.

Взволнованная приятной переменой Лисандро, мои щеки покраснели.

— Нуним, тебе нужно лекарство?

— Мне правда нужно лекарство?

Лисандро сразу же закрыл рот.

— Верно. Нуна действительно очень очаровательна. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны, - сказал Фрей.

— А?

— Вы не знаете, какие паразиты будут парить вокруг.

Фрей говорил с яркой улыбкой, от которой брови Лисандро нахмурились. Я встряла, прежде чем ревность выстрелила до максимума.

— Давайте помиримся и купим сладостей. О, давайте поедим вместе. Определенно.

Я попросила Лисандро сделать это.

Это было хорошее изменение, но пока я не хотела оставлять их наедине.

Когда Лисандро собирался нахмуриться и возразить, я ущипнула его за нос и прервала его, прежде чем он заговорил.

— И ты должен вымыться. Фрей уйдёт домой после того, как мы съедим наши сладости.

— Ты действительно ...!

Он покинул библиотеку, крича и поднимая шум.

— Ему просто нужно вымыться, но он так шумит об этом. Верно?

— Нуна такая милая, что вы даже не имеете понятия.

Фрей ярко улыбнулся и впервые за долгое время заставил меня чувствовать себя немного виноватой.

— Ты хочешь упасть на землю с поднятой кверху задницей?

Я имела в виду, что он должен заткнуться, прежде чем его накажут, но Фрей пожал плечами и мягко улыбнулся.

* * *

Сегодня Лисандро был занят. Он собирал то и это, но по какой-то причине он клал большинство вещей в мою сумку.

— Что ты делаешь? Просто скажи мне, если хочешь подраться.

Когда я схватила свою сумку и предупредила его, Лисандро посмотрел на меня и снова взял сумку.

Может быть, это потому, что он в последнее время тренировался, но он легко выхватил сумку. У Лисандро была своя сумка, но вместо этого он взял мою.

— Эй, эй, не клади это. Это книга, которую я ещё не читала.

Это был роман о герое, который был выпущен недавно. Я купила его, потому что это была новая книга моего любимого автора.

— Я же говорила тебе не класть её.

— ...

Лисандро вообще не слушал меня и положил книгу в сумку.

Я не выдержала и закричала, сразу же потянувшись к его голове.

— Ты хочешь умереть, а ?!

— Ауч! Отвали!

— Нет! Не трогай мои вещи!

Несмотря на то, что он изо всех сил старался не мстить мне, он не переставал преграждать мне путь и прикрывать мои вещи позади себя, даже когда я вцепилась в него в голову.

— Ах! Мама, папа!

— Тц, не зови маму с папой!

— 'Тц'? Нуним ты только что цыкнула на меня?

Я приложила больше силы к своей руке, которая была вокруг его шеи.

— Ф-Фрей ...! Фрей болен!

Эта ситуация была более абсурдной для Лисандро, когда он кричал почти плачущим голосом.

— Какое отношение его болезнь имеет к краже моих вещей ?!

— ...

Если бы это было о том, что я смотрела на Фрея в библиотеке, я не могу поверить, что он это делает. Приятно принести с собой подарок для гостей, но я не понимала, почему он должен брать чужие вещи.

Лисандро некоторое время молчал, затем пробормотал голосом, маленьким, как у муравья.

— ...Ты.

— Что?

— П-потому что Фрею нравится Нуним!

— Что?!

Моя рука крепче сжалась на шее Лисандро, и поэтому выражение его лица стало ещё более болезненным.

— Аргх!

— Значит, я ему нравлюсь, тогда почему?

С первого взгляда я поняла, что нравлюсь Фрею.

Не так, а как друг или старшая сестра.

Но Лисандро не так услышал мой ответ.

— Фрей мой! Только я могу иметь его!

— Что Фрей ?!

Когда его собственничество Фрея всплыло, хотя этого больше не должно было быть, я ослабила хватку на его шее.

Я потеряла свою силу.

Вскоре я сжала кулак и посмотрела на него с холодным выражением лица.

Я отшатнулась, и когда он увидел моё лицо, он издал странный звук.

— Хиек!

Лисандро схватил меня за руку, чтобы я не отступала от него дальше.

— Фрей не твоя собственность. Понимаешь? Не говори о нём, как о предмете.

Лисандро спокойно посмотрел на меня, отражая серьёзность, которую он имел в тот день.

Моё разочарование было за пределами слов.

Казалось, что этот ребенок только притворялся, что понимает, что я сказала тогда, даже после всех этих предупреждений и лекций.

— Я разочарована, Лисандро. То, что я сказала тебе в библиотеке, было для тебя не чем иным, как собачьим лаем?

— ...

— Возьми мои вещи. Делай всё, что хочешь.

Я вышла из комнаты, не оглядываясь, и захлопнула дверь. Затем я поспешно приложила ухо к двери.

Я относилась к нему холодно, но нервничала из-за того, как он отреагирует.

Когда я держала уши близко к двери и надеялся, что он последует за мной, я услышала голос из комнаты.

— ... Я знаю, что ты там.

Агх!

Я вздрогнула и попятилась от двери.

Он только начал изучать фехтование, но уже чувствовал присутствие других людей ?!

Когда я побежала к концу коридора, как будто я не слышала, что он сказал, я услышала, как дверь распахнулась позади меня.

— Нуним!

Ах, я не знаю. Я тебя не слышу.

Я бежала, не оглядываясь.

Но в то время меня схватили за запястье, поэтому мне пришлось остановиться против моей воли.

Я оглянулась и увидела Лисандро, который держал меня за запястье с гримасой, даже не запыхавшись от бега.

— Что?

— ... Я совершил ошибку. Пожалуйста, не сердись.

Мне пришлось сделать всё возможное, чтобы уголки моих губ не дернулись вверх.

— Ты знаешь, что ты сделал не так?

— Нуним сказала мне не обращаться с людьми так, но я нарушил своё обещание и сказал это.

Хорошо, ты очень хорошо понимаешь. Я удовлетворенно кивнула.

— Лисандро, если ты не понимаешь, что я говорю, и твоя голова не может идти в ногу, просто заучи это.

— Заучить?

— Да, заучи это наизусть. Тогда ты вспомнишь, что этого делать нельзя.

Затем Лисандро что-то протянул мне, сжимая руку с мрачным лицом.

Это была пара красных перчаток, которые я купила некоторое время назад.

— Могу я отдать это Фрею?

— ...

Он даже не беспокоился, подойдут ли они Фрею или нет.

Поскольку он примерно того же телосложения, что и я, нет никакой гарантии, чтобы они ему не подойдут.

— Ты снова болен.

Высокий Лисандро подошёл к Фрею, который лежал с растрёпанными волосами, разбросанными по подушке.

Подойдя вплотную своими длинными ногами, он сел на кровать, которая слегка просела от его веса.

Фрей посмотрел в другую сторону, чтобы избежать его.

Всё ещё глядя на его затылок, Лисандро внезапно протянул руку и крепко сжал челюсть Фрея, заставляя больного посмотреть на него.

Нахмурившись, Лисандро уставился на другого мужчину, затем открыл губы.

— Я же говорил тебе не избегать моих глаз, когда ты со мной.

— У меня нет причин следовать тому, что ты говоришь.

— Я могу просто сделать причину для этого.

Лисандро сказал это монотонным голосом, как будто он говорил о повседневном происшествии. Лицо Фрея внезапно сморщилось, но он не мог стряхнуть руку Лисандро на подбородке.

— Перестань бороться. Ты всё равно не сможешь убежать.

— ... А если в конце концов я сделаю это? Ты всё ещё будешь держаться за меня?

Жуткий взгляд Лисандро обратился к Фрею, который произнёс ложь сквозь зубы. Лисандро никогда не желал тела Фрея, даже когда он запер его и заковал в кандалы.

Но это терпение не может длиться вечно. Свирепые глаза, которые смотрели на Фрея, казалось, хотели разорвать Фрея на части.

Это был не взгляд любви.

Даже если другой никогда не принимал его в конце.

Лисандро, всё ещё грубо сжимая челюсть Фрея в руке, низко зарычал.

— Даже если мне будет угрожать смерть, я никогда не прикоснусь к тебе. Если это произойдёт...

Когда молчание стало тяжелым между ними, Лисандро пробормотал:

— Тогда пути назад не будет...

В этих небесно-голубых глазах промелькнули печаль и горе.

* * *

Фрей открыл глаза и тупо уставился в потолок.

— Снова...

Это происходит уже в третий раз.

Ему снились сны о том, как он и Лисандро становятся взрослыми, его день за днём похищает и манипулирует, Лисандро.

Это каждый раз оставляло его в замешательстве, потому что это было так реально.

Было трудно сказать, какая сторона была сном, а какая — реальностью.

После каждого сна возникали неконтролируемые эмоции.

Точно так же, как у дерева было много ветвей, растущих из его ствола, новые воспоминания, которые он никогда раньше не испытывал, будут течь в его разум.

Этот сон был таким же.

"— Я никогда не прикоснусь к тебе. Если это произойдет... Тогда пути назад не будет."

Чушь собачья.

При воспоминании о печальном, низком заявлении молодой Фрей рассмеялся.

Было забавно, как Лисандро притворялся нормальным, произнося такие эмоциональные слова, даже когда он, очевидно, пересёк порог и шагнул в бездну.

У Фрея даже мурашки побежали по всему телу, потому что это было так странно... Как будто он уже испытал это раньше.

Он не знал, почему ему снятся эти сны.

И почему ему показывали эти вещи.

Возможно, это из-за снов, но его обида на Лисандро только росла.

Он никогда не хотел бы видеть его снова.

Но тогда появлялась мысль о том, что он больше никогда не сможет увидеть Юр. Он не мог этого сделать.

Фрей так сильно хотел быть рядом с Юр.

Почему у него были такие чувства... Почему он хотел прикасаться к ней каждый раз, когда видел её?

Фрей не знал причины.

Он задавался вопросом, было ли это отчаянное желание также из-за того, что Юрения ненадолго появлялась в его снах.

Другие могут высмеять его за то, что он чувствует себя так, несмотря на его возраст.

Однако тело и разум Фрея сильно тяготели к Юр до такой степени, что он не понимал.

Он чувствовал себя живым только с Юр.

Раньше так не было, но теперь Юрения была оазисом в пустыне, и она была единственной, кто мог утолить его жажду.

Он умирал, чтобы добраться до неё. Даже пряди её волос было бы достаточно, чтобы он держал её в руках.

Все виды мыслей запутались в его голове, оставив его гореть в одиночестве.

Выражение его лица исказилось, и он положил руку на свой невероятно горячий лоб.

Пораженный жарой, Фрей грубо отбросил руку назад. Со звуком его руки, врезавшейся во что-то, Фрей повернул голову и посмотрел рядом с ним.

Во сне Лисандро, которого он видел, был невероятно холодным.

— ...!

С широко открытыми от удивления и страха глазами Фрей мгновенно сел.

— ... Что ты делаешь? Тебе приснился кошмар?

На лице Молодого Лисандро висело остаточное изображение, но вскоре оно исчезло, как будто рассеялось в воздухе.

Свет медленно возвращался к туманным золотым глазам Фрея.

Ребёнок перед ним, нахмурился, когда он коснулся тыльной стороны красной руки Фрея, выглядел одновременно обеспокоенным и раздражённым.

— Кошмар? Так это действительно кошмар?..

— В самом деле, что это с тобой! Почему ты вдруг ударил меня!

— ...

Фрей вздохнул с облегчением, увидев большой разрыв в поведении взрослого Лисандро и ребёнка Лисандро, а затем нелепо рассмеялся.

Его сердце упало так низко, что он чувствовал, как слезы текут, но он чувствовал, как оно снова бьётся. Когда холодный пот на его спине высох, он пришёл в себя и осознал, насколько липкой была его кожа.

— ... Когда ты сюда пришёл? — спросил Фрей, вытирая пот под подбородком.

Лисандро потёр руку и посмотрел на Фрея.

— Какой сон тебе только что приснился? Ты даже не проснулся, поэтому я просто позволил тебе спать.

Не отвечая, Фрей потянул за веревку рядом со своей кроватью.

— Я собираюсь вымыться.

— Неважно.

Оставив Лисандро, который только коротко ответил, Фрей ушёл, когда слуги принесли ему ванну.

Когда он погрузился под тёплую воду, он почувствовал, что его головная боль немного утихла. И после того, как Фрей некоторое время отмокал в ванне, он медленно поднялся.

Звук капающей воды эхом отразился от стен, когда он вышел из ванны и встал перед зеркалом в халате.

Ладонью он вытер зеркало, которое запотело.

Фрей, который выглядел молодым, отражался в зеркале. Самому Фрею не нравилось то, что он увидел, хотя все хвалили его внешность.

У него было меньше тело, чем у его сверстников.

Это было связано с его плохим здоровьем. Его появление как взрослого во сне ничем не отличалось.

У него было тело, которое заставляло любого хотеть защитить его.

Это не означало, что он выглядел слишком худым. Он вырос, и в какой-то степени был высоким и мускулистым.

Тем не менее, он выглядел намного ниже, чем Лисандро, который был исключительно высоким с более надёжным телом.

Даже если это был всего лишь сон, Фрей не хотел проигрывать этому. Вот почему он недавно занялся фехтованием.

У него было болезненное тело, но он хотел начать тренироваться, чтобы его тело стало более крепким. Он не хотел становиться тем стройным мужчиной в своём сне.

Фрей сжал кулак и вышел из ванной.

Он переоделся, затем снова забрался на кровать, чувствуя мягкий аромат свежего солнечного света в воздухе.

Он надеялся, что Лисандро уже уйдёт, но когда Лисандро увидел, как Фрей откинулся на спинку кровати, он достал из сумки кое-какие вещи и положил их на кровать.

— ... Что это?

— Подарок для нашего дорогого больного ребёнка. Это книга, которую Нуним читала раньше, авторучка, которую она использовала для письма...

Фрей украдкой улыбнулся, глядя на бесконечный запас вещей Юр.

С того момента, как Юрения была упомянута, он уже чувствовал себя намного лучше, чем раньше.

Он взял авторучку и повозился с ней.

На крышке золотым изящным почерком было выгравировано имя 'Юрения'.

Фрей слегка приоткрыл губы, без всякой причины начертив её имя.

— Тебе разрешили просто принести всё это сюда?

— Нуним дала мне разрешение.

Лжец.

Глаза Фрея обвиняли другого мальчика, но ему не нужно было говорить это вслух.

Посмотрев на вещи Юр.

— Нуна не пришла?

Этот вопрос сразу же испортил настроение Лисандро.

— Я предупреждал тебя. Не обращай особого внимания на мою Нуним.

Фрей продолжал смотреть на Лисандро, не прерывая улыбки.

Он не мог представить этого парня человеком из своего сна, который был так одержим им.

Фрей был очень рад этому.

Это отличалось от сна. Это был сон, который можно было отбросить как просто чепуху.

Но даже так... Он всё ещё немного нервничал.

В своих снах и сейчас он нравился Лисандро.

Но в отличие от своих снов, Лисандро сейчас был ребёнком. Перед Юреней он вёл себя как кроткая овечка, как ребёнок, который ничего не знал о мире, но реальность была другой.

Вопреки тому, что видела Юрения, Лисандро был жутким человеком, даже в детстве.

Обычно у него было бесстрастное лицо, и он вообще ни с кем не разговаривал, ненавидя почти всех.

Он не был похож на ребенка, который плакал в объятиях Юр. И это было похоже на то, что с ним что-то не так.

Он повернётся на сто восемьдесят градусов перед Юр.

Каждый раз, когда Фрей видел это, он всегда был поражен. Только Юрения не знала суровой стороны Лисандро.

Фрей снова коснулся авторучки и спросил его.

— Как долго ты собираешься притворяться таким нежным перед Нуной? Она не знает, какой ты на самом деле.

— На всю оставшуюся жизнь.

Без колебаний, его ответ прозвучал немедленно.

Лисандро прожил бы всю свою жизнь так. Только как человек, которого Юрения хотела видеть.

— Потому что перед тобой настоящий я.

При этом Фрей уставился на него на мгновение, прежде чем открыл рот.

— Ты уверен?

— Не трать свои слова.

Холодно отказавшись ещё до того, как Фрей смог спросить его, Лисандро молча уставился на Фрея.

Красные губы Фрея открылись, его глаза встретились с глазами Лисандро без страха.

— Это подло. Я тебе не нравлюсь?

— ... Больше нет. Теперь просто друг.

Зрачки Фрея расширились от его ответа.

Во время суматохи, кружащейся в его голове, при отвратительно сильном негодовании, которое он испытывал к Лисандро, который осмелился назвать его "другом", всплыло яркое лицо Юр.

В то же время эти сильные эмоции мгновенно утихли.

Только один образ Юр заставлял Лисандро звучать так, как будто он приятный человек.

Даже с этой улыбкой на лице.

Фрей натянул широкую улыбку.

Друзья.

Когда бурные чувства утихли, Лисандро выглядел довольным Фреем. Но Фрей всё ещё чувствовал себя немного неуравновешенным, потому что вспомнил, как Лисандро заключил его в тюрьму во сне.

Фрей намеренно опустил глаза, преувеличенно разочарованное выражение на его лице.

— Значит, я просто козёл отпущения за твою жажду внимания?

— Ты разговариваешь с Нуним, так что ты достойный козел отпущения.

Лисандро смеялся над Фреем за это. Но когда Фрей посмотрел на Лисандро, его глаза заблестели.

— Как бы она удивилась, увидев, насколько ты отличаешься от других людей?

Ясный смех Юр.

Слово 'друг', которое произнёс Лисандро, звучало слишком сладко.

В голове Фрея медленно разлетались на куски сцены его снов.

И они рухнули, ничего не оставив позади.

— Нуним любит меня так сильно, что ей всё равно. Мне не о чём беспокоиться.

Лисандро сказал это, положив пустую сумку на стол.

— Перед Нуним я останусь невинным ребёнком до конца своей жизни. Я буду прекрасным младшим братом, которого будет защищать моя старшая сестра.

Нежная улыбка украсила губы Лисандро.

Фрей возился с вещами Юр.

— Значит, Нуны действительно нет здесь с тобой?

Фрей настойчиво спросил Лисандро ещё раз, и тот нахмурился.

Даже с таким небольшим контактом между ними, Лисандро показалось странным, что Фрей уже так любил его сестру, до такой степени, что он был очевиден об этом.

— Да.

— Почему?

Фрей улыбался, но его золотые глаза были слегка подавлены. Не избегая этого взгляда, Лисандро четко ответил:

— Я не должен говорить тебе, почему. Не смотри на Юни без причины. Просто держи это.

— ...

— Все, что ты можешь иметь, это вещи Нуним.

Фрей молча посмотрел на Лисандро, который протягивал ему пару красных перчаток.

Ласковые небесно-голубые глаза, которые смотрели на него, казалось, полностью потеряли свой свет для него, начиная с сегодняшнего дня.

Это было удивительное изменение всего за короткий промежуток времени.

Всё это было возможно только из-за Юр, и Фрей, и Лисандро знали это.

Юный возраст Лисандро также сыграл свою роль в его навязчивых наклонностях.

Его одержимость была видна прямо сейчас, но для Лисандро Юрения всё ещё была приоритетом. Отказаться от Фрея оказалось легче, чем он думал.

Его сестра, которая открыто ненавидела его действия, ненавидела причинять вред другим и не любила, когда кто-то заставлял другого человека выполнять их приказы.

Юрения была миром Лисандро, и в последнее время она всё чаще играла и оставалась с ним. Естественно, его собственническое отношение к Фрею слегка угасло.

Для такого ребёнка, как он, его сестра-близнец была всем.

Фрей взял красные перчатки и надел их на руки.

— Что тебе сказала Нуна?

— ......

— Она не хочет меня беспокоить?

Яркая улыбка ослепила глаза Лисандро, и от этого он вздрогнул.

В тот момент, когда он увидел эту улыбку, в его голове промелькнула шальная мысль, и он этого не осознал: "Я хочу его".

Но теперь уже нет.

В присутствии Юрении он притворялся, что ничего не знает и невиновен, но Лисандро действительно знал, о чём она так беспокоится.

Он также понял, какие чувства он испытывал к Фрею.

Лисандро был уверен, что никогда в жизни никого не полюбит, если Юрения возненавидит его за это.

Его чувства к Фрею были похожи на собственнические чувства ребёнка к любимой игрушке.

Это была игрушка, которую мог хотеть только он.

Но Юрения ненавидела это до такой степени, что это заставляло её дрожать.

Только по этой причине старшая сестра Лисандро была настолько драгоценна, что он в одно мгновение убил то, что осталось от его желания к Фрею.

Лисандро хотел, чтобы его единственная сестра, Юрения, всегда была счастлива.

Если Юрения не могла быть счастлива, потому что Лисандро любил Фрея, то Лисандро был готов отказаться от этих чувств сотни раз.

Он не хотел, чтобы выражение лица Юр снова исказилось таким образом.

Но в то же время... Он не собирался позволять Фрею болтаться вокруг своей сестры.

Будучи человеком, который всегда был рядом с ним, его сестра была самым важным человеком для Лисандро. Его сестра, которую он считал такой милой и прекрасной, была дороже всех на свете.

Он намеренно говорил о Фрее и действовал Юрении на нервы, потому что ему нравилось, как она сосредотачивается только на нём.

Было приятно слышать её голос, когда она ругала его, когда сердилась. У этого же голоса был уникальный тон, который повышался всякий раз, когда она была взволнована.

И её улыбка была лучше всего остального.

Конечно, в его сердце не было такой любви как между мужчиной и женщиной.

То, что Лисандро испытывал к Юрении, было любовью между членами семьи, а не между противоположным полом.

Лисандро просто очень, очень любил свою сестру.

В этом не было ничего плохого — это была невинная, искренняя привязанность, которая никому не принесёт страданий.

Именно Юрения стояла рядом с Лисандро, чтобы поддержать его, а не их занятые родители, которые не могли этого сделать, хотя это была их ответственность, а не его сестры.

Вдобавок ко всему, вместо того чтобы безоговорочно любить Юрению, даже если он был неправ, она твёрдо отругала его и направила на правильный путь.

Жизнь Лисандро была сосредоточена вокруг его сестры Юр.

Он очень любил свою сестру и не мог ослушаться её. Это потому, что он пугался всякий раз, когда она сердилась.

Она часто говорила странные вещи или разыгрывала шалости, но всякий раз, когда Лисандро делал какие-то большие ошибки, у неё было жесткое выражение лица, она ничего не говорила. Это было то, чего он боялся больше всего.

Однажды он бросил свои игрушки и впал в истерику, потому что их родители были слишком заняты, чтобы снова найти для них время.

Всякий раз, когда он думал о том, какой была Юрения в то время, он всё равно дрожал и покрывался мурашками.

С холодными серебристо-голубыми глазами она долго молчала, прежде чем тихим голосом позвала Лисандро по имени. Он был настолько напуган, что не осмеливался посмотреть ей в глаза.

С безобидным взглядом это был день, посвященный разговорам о его ошибках...

— Ху...

От одной мысли об этом у него по коже побежали мурашки, и он задрожал.

Лисандро хорошо слушал Юрению, но после того дня он слушал свою сестру до такой степени, что готов был притвориться, будто умирает за это.

В конце концов, их родители вовсе не были плохими родителями. Тем не менее, вместо того, чтобы полагаться на своих занятых родителей, Лисандро и Юрения вместо этого полагались друг на друга.

Их связь была настолько тесной, что никто не мог вмешаться и создать разрыв между ними.

Их связь была драгоценна.

Лисандро чувствовал множество других вещей о Юрении, даже когда она была расстроена, предупреждая его о своих чувствах к Фрею.

Он также задумался о своих извращенных желаниях.

Она была его единственной сестрой-близнецом, и она занимала огромную часть его жизни.

Лисандро не хотел отдаляться от своей сестры из-за Фрея.

Фрей слабо улыбнулся красным перчаткам, которые идеально подходили его рукам.

— Я хочу дружить с тобой долгое время.

Когда Лисандро произнёс это по собственной воле, Фрей искренне восхитился этим.

Он не ожидал, что Лисандро скажет что-то подобное.

Он был ребёнком, который уделял внимание своей сестре и никому другому, но Фрей был небольшим исключением.

Теперь, когда чувство симпатии к нему исчезло, Лисандро, казалось, думал, что Фрей был близким другом, которого он не хотел терять.

Юрения, возможно, и не знала, но Фрей чувствовал себя измученным всякий раз, когда они втроем играли вместе. Фрей чувствовал намёки на то, что Лисандро пытается завладеть им, точно так же, как он видел в своих снах — как будто эти сны становились реальностью.

Но теперь Фрей продолжал удивляться изо дня в день, когда Лисандро менялся, просто находясь рядом с Юр.

Он тоже не мог к этому привыкнуть.

Он не ожидал, что Лисандро выслушает Юрению без бунта.

— Я тоже, Лисандро.

Похоже, Лисандро больше не был так очарован яркой улыбкой Фрея.

— Тогда оставь Юни в покое.

Казалось, что его одержимость перешла на Юр.

Конечно, это было грязное чувство. Он был младшим братом, который хотел монополизировать привязанность своей сестры, потому что она ему нравилась.

Это была чистая любовь, которая была между близнецами.

Так что Фрей на самом деле не ревновал к этому.

С невинным выражением лица Фрей спросил.

— Лисандро, я когда-нибудь прикасался к Нуне?

— ......

Лисандро не ответил. Он не знал почему, но чувствовал, что не должен относиться к другому резко.

Как и сказал Фрей, они часто были вместе, но Фрей никогда ничего не делал его сестре.

Только интуиция предупреждала Лисандро. Не похоже, чтобы у Фрея были мелкие чувства, которые со временем утихнут.

— В любом случае, я запрещаю тебе любить Юни.

— Ха-ха.

Фрей разразился хохотом, затем снял перчатки.

— Если Нуна такая милая, разве не естественно любить её?

— ...Следи за тем, что ты говоришь о Нуним.

В конце концов, он не мог спорить с тем, что сказал Фрей.

— Лисандро, мы еще молоды. Не знаю, о чём ты беспокоишься, но я хочу поладить и с тобой, и с Нуной.

— У тебя есть другой парень — тот, с которым ты больше общался, когда был моложе. Как его зовут? Метель?

— ......

Странное имя вышло из губ Лисандро. Он был из тех, кто не помнит ничего, что не было бы связано с его сестрой.

Но Фрей догадывался, о ком он говорит.

Трудно было сказать, что он был близким другом, потому что в эти дни Фрей, как правило, забывал обо всем остальном и просто наслаждался своим временем с Юр.

— Он мой друг, и ты тоже мой друг.

Фрей прищурил глаза и широко улыбнулся, пытаясь скрыть более глубокое выражение.

— ......

Нежные слова Фрея заставили Лисандро нахмуриться. Он был смущён, имел ли он это в виду или нет.

Он вспомнил, как Фрей был глубоко ранен, потому что его друг, который ему нравился, внезапно покинул его.

Этот человек всегда был холоден к Фрею.

Но в эти дни, благодаря Юрении, Лисандро чувствовал себя немного ближе к Фрею, но на этом всё.

Он всё ещё хотел дружить с Фреем всем сердцем, но трудно отпустить его беспокойство вокруг парня, видя, что он вообще не мог понять Фрея в наши дни.

Фрей, заметив задержавшийся взгляд Лисандро, заговорил искренним голосом.

— Я имею в виду это. Поверь мне. Тем не менее, мне немного грустно, что Нуна не пришла навестить меня.

Глаза Фрея слегка опустились, и Лисандро только смотрел, ничего не говоря.

Он всё ещё не мог забыть кошмары, которые у него были, поэтому его глаза дрожали от беспокойства. Тем не менее, это был взгляд, который он не мог позволить себе показать.

Лисандро не мог понять, о чём думает Фрей, но, как обычно, он пожал плечами, как будто ничего не произошло.

— Нуним сегодня занята.

— Занята?

Лисандро кивнул.

— Я схожу в пекарню Барри, чтобы подождать в очереди. Сейчас есть десерт с ограниченным тиражом.

Но под нос он пробормотал:

— Ну, мне действительно не нужно ждать в очереди, потому что я могу просто послать слугу.

Когда Лисандро представил себе улыбку Юрении, когда она подумала бы, что он ждал в очереди за этим, он подарил Фрею широкую улыбку не имеющую никакого смысла.

* * *

— Лисандро. Почему ты меня путаешь?

То, что я увидела в библиотеке, заставило меня ещё больше нервничать, просто думая о том, что он больше одержим Фреем.

Лисандро сказал, что собирается навестить его сегодня, даже крича: '— Фрей мой!'

Честно говоря, было страшно увидеть такое изменение отношения, прежде чем я смогла расслабиться.

И действительно, желание ударить его просто...

— Вы в порядке, миледи?

Ута обеспокоенно спросила меня, когда я беспрестанно кусала ногти.

Я опустила руку и посмотрела на Уту, которой протянула коробку с десертом.

— ...Пойдём к Экхарту.

Мне нужно посмотреть, как у них дела.

***

— Я здесь.

В поместье Экхарта, меня вела горничная, а затем просто сказала это, когда вошла в комнату Фрея.

Я совсем не волновалась, когда смотрела на них.

Скорее, лица Фрея и Лисандро прояснились, как только они увидели меня.

— Нуна!

— О, о! Сядьте обратно!

В спешке я подошла к кровати Фрея и удержала его. Затем мой нос дернулся.

От него исходил слабый запах мыла.

Я немного беспокоилась, что Лисандро может сойти с ума из-за его нежной внешности и манящего аромата мыла.

Но вместо этого он смотрел на меня сверкающими глазами.

И я нашла свои вещи по всей кровати.

В этот момент я посмотрела на Лисандро, который быстро отвел взгляд.

— Нуна, спасибо вам за подарки!

— ...Но я уже использовала их.

— ...Кхем, кхем.

Лисандро напрасно кашлянул, возможно, потому, что мой тон был направлен на него. Я не ненавидела это так сильно, поэтому проговорилась.

Я просто решила простить его, потому что не хотела, чтобы предметы вернулись ко мне, когда меня уже ограбили.

— Нуна, я думал, вы не придёте, но спасибо, что пришли ко мне!

Фрей застенчиво улыбнулся.

С другой стороны, выражение лица Лисандро стало настолько искажённым, что казалось, будто он выпил какое-то горькое лекарство.

Притворяясь, что не вижу мерзкого раздавленного лица Лисандро, я улыбнулась Фрею и внимательно оглядела комнату.

Это был мой первый раз, когда я увидела комнату Фрея или особняк его семьи, потому что именно он всегда приходил в наше поместье.

В отличие от нашего роскошного поместья, это был простой и аккуратный особняк.

Экхарт был одним из выдающихся дворянских семейств на территории Рохелио. Не было никого, кто мог бы сравниться с семьей Рохелио, но Экхарт всё ещё был тем, кого нельзя было игнорировать.

Такая семья должна была развалиться из-за одного такого Рохелио.

Точнее, под руками Лисандро.

Я не была уверена, как именно он это сделал, но это не было трудным для Лисандро.

Этот сумасшедший парень начал с того, что избавился от всех, кто был рядом с Фреем, чтобы тот смотрел только на него.

Вот почему Фрей так легко сдался.

До такой степени удивительно, что он сам не сошёл с ума.

Нет, но... В конце концов, Фрей не выдержал действий Лисандро и покончил с собой.

О, дорогой брат. Ты действительно мусор, который даже нельзя переработать.

Но почему я не могу тебя выбросить?

Почему я люблю тебя, несмотря на то, что ненавижу...?

Я переродилась здесь и даже сохранила свои воспоминания о романе, в котором подробно описывались зверства Лисандро — что он всё ещё может сделать в будущем — но я просто не могу отпустить его.

Это может быть потому, что я только читала роман и не испытывала чувств от первого лица.

Ах, как сложно.

Тем не менее, поскольку я уже решила, что реабилитирую Лисандро, делая всё возможное, чтобы держать Фрея вне его досягаемости.

Я защищу Фрея от сумасшедшей одержимости Лисандро.

Чтобы сделать это, мне придётся как-то исправить менталитет Лисандро.

Тук, тук.

Когда я была погружена в свои мысли, я услышала стук. Я приветствовала с яркой улыбкой на губах.

— Я принесла несколько десертов ограниченных тиражом, и хочу съесть их с вами.

— Нуна...

Тронутый моими словами, Фрей посмотрел на меня почти плачущим взглядом.

Как только горничная получила разрешение войти в комнату, она вошла с десертами и тёплым молоком. Стол был накрыт красиво, затем она тихо ушла.

Фрей сразу же вскочил с кровати и встал на ноги, но споткнулся, когда шёл ко мне, поэтому я протянула руку, чтобы поймать его.

Фрей, внезапно оказавшийся в моих объятиях, слегка покраснел.

Пораженный этим, Лисандро усмехнулся и вскоре оттолкнул меня от Фрея.

Из-за этого я немного запнулась. Застыв на некоторое время из-за толчка, я уставилась на Лисандро так яростно, как только могла.

Как он смеет толкать меня?

— Ты!

— Что!

— Почему ты снова такой раздражающий?!

— Почему ты обняла Фрея, а?!

В чужом доме вспыхнула ссора. Я всё равно повысила голос, не желая проигрывать.

— Тогда что мне делать, позволить ему упасть прямо передо мной ?!

— Да!

Этот придурок!

Фрей на цыпочках отошёл от Лисандро, когда моё терпение достигло предела, но Фрей попытался сгладить ситуацию.

— Лисандро, не будь таким с Нуной. Нуна просто поймала меня.

— Почему ты — мою Нуним...

— Лисандро.

Фрей оборвал Лисандро на полуслове и уставился на него. Вскоре после этого он медленно опустил глаза, а затем заговорил.

— Я просто споткнулся, потому что у меня внезапно закружилась голова.

— ...Агх.

Лисандро ничего не мог сказать на это и просто ворчал.

Тск, тск.

Делать всё, что вы хотите прямо сейчас, просто говорит мне, что ваше будущее как человеческий мусор все еще очень вероятно.

— Перестань зачинывать драку и просто съешь десерт, который я принесла. Я же не зря простояла в очереди.

Я могла бы приказать слуге принести их для меня, но я хотела сделать это сама, чтобы выбрать, какие десерты купить.

Это популярная пекарня, поэтому, честно говоря, было ужасно больно, стоять в огромной очереди. Другие дворяне просто послали слуг для выполнения этой задачи. Конечно, так было всегда.

Каким-то образом, когда мы шли к столу, где были десерты, между Лисандро и Фреем дул холодный ветер.

Лисандро поддерживал Фрея и помогал ему идти туда, но в его глазах был необычный огонь.

На мгновение я почувствовала себя несправедливо.

Что я сделала не так...

Ах, действительно нет смысла перевоспитывать младшего брата.

— Опусти свой взгляд.

После того, как я предупредила его строгим тоном, он, наконец, успокоился.

Я первой села на стул, после Фрей и Лисандро сели по обе стороны от меня.

Я посмотрела на пустой диван впереди.

— Почему вы оба сидите здесь? Иди туда.

Я указала на диван, но затем Фрей внезапно навалился на меня, казалось, что у него закружилась голова.

— ... Я не думаю, что смогу снова встать, Нуна.

— Хм.

На этот раз я посмотрела на Лисандро.

— Место рядом с тобой — моё!

— Ах, ты меня напугал! Почему ты так кричишь?!

Мой голос был даже громче, чем у Лисандро, когда он кричал во всю глотку. Даже когда это произошло, Лисандро и Фрей одновременно передали мне тарелку с десертом.

Хорошо. Я здесь взрослая. Я должна заботиться об этих детях.

Поверх моего любимого клубничного песочного пирога был посыпан золотой порошок.

Поскольку это был ограниченный тираж, торт по праву выглядел больше, как произведение искусства, чем десерт.

Но всё будет так же, когда он будет в моем животе.

Я зачерпнула большой кусок вилкой и съела столько, сколько могла, одним укусом.

Мягкое тесто, пушистые взбитые сливки и восхитительный клубничный аромат были похожи на гармонию во рту.

Вкус был настолько очаровательным, что я погладила себя по спине за выбор этого.

— Это вкусно?

— Это так. Вы больны, поэтому вам нужно много есть. Вот как вы восстановите свои силы.

Я не знаю, будет ли он здоров от десерта, но Фрей ответил сразу.

— Да, Нуна.

— Я–!

Громкий голос Лисандро был прерван куском торта, засунутым ему в рот.

Этого должно было быть достаточно, чтобы заткнуть его и успокоить, но затем Лисандро быстро прожевал и снова открыл рот, чтобы заговорить.

— Должна ли я положить туда кулак, дорогой брат?

— Тьфу, Нуним!

Как только я собралась засунуть ему в рот ещё один кусок после того, как дразнила его, хихикая, когда я держала торт, вилка Фрея упала на пол.

— Ах...

Смущенный, Фрей неловко улыбнулся.

— У меня нет сил...

Пряча дрожащие пальцы, Фрей опустил глаза, и его ресницы затрепетали.

— У вас случайно нет лихорадки?

Охваченная беспокойством, я положила руку ему на лоб. Фрей беспомощно кивнул.

— Да, но думаю, у меня просто нет сил в теле...

— А как насчёт вашего аппетита? Вы должны поесть.

Я взглянула на его тарелку и увидела, что он съел только маленький кусочек. Я взяла чистую вилку и осторожно кормила его.

Он хорошо ел без каких-либо угрызений совести.

— Это восхитительно, Нуна.

— Какое облегчение.

— Извините, но может ли Нуна накормить меня? Мои руки всё ещё такие...

Как только Фрей закончил говорить, я услышала что-то вроде звериного рычания позади меня.

* * *

— Почему ты такой капризный?

Возвращаясь домой из дома Фрея, мы с Лисандро сидели в экипаже. Я уставилась на него, когда его щеки надулись.

— Чья ты сестра?

— Да. Я твоя старшая сестра.

Лисандро был таким милым, когда так дулся, поэтому я расхохоталась.

Поскольку это так, я решила спросить его прямо. Это был не моём стиле, просто ходить вокруг да около.

— Тебе нравится Фрей?

— ... А?

Лисандро был потрясен вопросом, не отвечая, он только моргнул глазами.

Я никогда не слышала от него признания в том, что ему нравится Фрей, но его действия в романе заставили меня думать, что он его любит.

В эти дни я немного запуталась.

Я думала, что он отказался от Фрея. Я спросила, потому что не могла знать наверняка, но Лисандро сразу же энергично покачал головой.

— Нет! Нет, не думаю!

— Он нравился тебе в прошлом?

— Да, но не больше! Фрей – мой друг!

Возможно, после того, как Лисандро услышал мои предупреждения, он многое обдумал.

Возможно, он размышлял о том, что чувствует к Фрею, но, прислушавшись к моему совету, понял, что его чувства ненормальны.

Возможно, потому, что он не хотел, чтобы я его ненавидела, вот почему он подавил эти зарождающиеся эмоции и решил отказаться от Фрея.

— О, ты уже такой взрослый, моя реб—а, нет. Мой младший брат.

Благодаря моему руководству он был очень хорошим братом, который так легко мог измениться к лучшему.

Вопрос, который всегда мучил меня раньше, наконец-то получил ответ – вопрос о том, может ли Лисандро измениться после небольшого толчка к правильному пути.

Теперь я могу жить. Мой брат полностью изменился.

Когда я прочитала роман, я заметила, что признаки его одержимости начались в детстве. Я отчетливо почувствовала это, читая эту часть.

Странно, однако, Лисандро не проявлял никаких признаков, отличных от романа.

— Тот, кто мне действительно нравится, – это ты. Нуним – единственная, кому я могу доверять и на кого могу положиться.

Сказав что-то неловкое, щеки Лисандро покраснели.

— Я никогда не сделаю ничего, что не понравится Нуним.

Это был последний удар.

О, моё сердце тает.

Когда он сказал это, у меня не осталось выбора, кроме как довериться Лисандро.

Я больше не раздумывала.

Этот ребенок никогда не станет тем же самым Лисандро в романе.

Скорее, если бы я больше руководила им и уделяла немного внимания его воспитанию, то его извращенного сердца не существовало бы вовсе.

Я не думала, что смогу это сделать, поэтому продолжала наблюдать за ним.

Но нет ничего слаще, чем знать, что я могу доверять ему сейчас. Я отдам тебе свою веру, Лисандро. Я буду любить тебя и доверять тебе, как моему дорогому брату.

Так что мне больше не о чём беспокоиться.

Из-за того, что я вмешалась, отношения между Лисандро и Фреем уже изменились.

В отличие от оригинального романа, Лисандро будет в порядке, если я заставлю его открыться мне вот так. Моя интуиция говорит мне, что всё будет хорошо.

С этого дня каждый день был мирным, с того момента, как я решила поверить в него.

Когда я смотрела на них, все мои тревоги были смыты.

Во-первых, не похоже, что Фрей пытался поладить с Лисандро. И то же самое было и с Лисандро по отношению к Фрею.

Эти двое не выглядели близкими друзьями, но в то же время, это не было похоже на то, что они были только знакомыми.

Фрей только иногда падал, но в основном это было во время тренировок по фехтованию под палящим солнцем.

Больше мне не о чем было беспокоиться.

* * *

Я вошла в библиотеку и пошла в место, которое я основала как своё собственное, где я могла почитать книги. Это было место у окна, где солнечный свет мягко сиял, и в то же время снаружи был хороший вид. Не было места уютнее, чем это.

Это было место, специально созданное для меня моими родителями, и иногда засыпаю здесь.

Особенно в дождливые дни это было просто идеально для сна.

Я откинулась на мягкую подушку, открыв книгу.

Мне всё ещё нужно было подготовиться к моему входу в храм, поэтому я читала книги, связанные с этим, чтобы получить некоторую информацию.

Пока я читала, я вдруг услышала голос Лисандро.

" — Нуним, опять книги?"

— Что? У тебя какие-то проблемы с моими книгами?

Я ответила агрессивно и оторвала взгляд от книги, но там никого не было.

— ... Лисандро?

Я осторожно назвала его имя, но он всё ещё не отвечал.

В тот момент я задрожала от страха и закричала без причины.

— Что теперь?! Это не смешно!

Мой голос громко разнесся по всей библиотеке.

При этом бабушка-библиотекарь подошла ко мне и прочитала мне легкую лекцию.

— Принцесса. вы должны быть потише в библиотеке.

— Лисандро заходил, верно?

Я даже не притворялась, что слушаю её лекцию. Бабушка любезно улыбнулась и игриво ответила:

— Боже, я думаю, принцесса так хочет увидеть Молодого Господина, мне кажется, вы слышали галлюцинацию.

— ... Ах, пожалуйста, даже не говорите об этом. Это так страшно.

Голос был слишком ясным, чтобы это была галлюцинация. Я чувствовала мурашки по рукам.

С дрожащими зрачками я оглядела библиотеку, но Лисандро нигде не было видно.

Если библиотекарь не видела его, то это означало, что Лисандро действительно не приходил.

Тогда откуда взялся этот голос?

Почему я вдруг услышала галлюцинацию? Это было так странно.

— Я буду молчать.

— Если принцесса скучает по Молодому господину, вы должны перестать читать и пойти поиграть с ним.

— Это не так...

Я ответила со слезами на глазах, но бабушка просто вернулась на своё место с улыбкой на лице, не веря ничему, что я сказала.

Когда я вернулась к своей книге, мне стало не по себе.

"— Лисандро, давай почитаем вместе. Это будет весело."

Я услышала другой голос.

И он был ещё яснее.

Но на этот раз это был не голос Лисандро.

... Это был мой.

"— Я решила пойти в храм, Лизандро."

У меня по спине побежали мурашки. Я заткнула уши и огляделась, но моё зрение затуманилось, и вскоре перед моими глазами развернулось другое пространство.

Только что я точно была в библиотеке, но внезапно оказалась в комнате Лисандро.

Каким-то образом, даже когда я повернула голову, чтобы посмотреть в другое место, моё зрение не последовало за ним. Иллюзия разыгралась как сцена, которая не будет ждать, пока я успокоюсь и всё пойму.

В комнате Лисандро я увидела себя в роли Юрении и Лисандро, когда они смотрели друг на друга.

Не чувствуя моего присутствия там, они продолжили свой разговор.

"— И что?"

"— Лисандро."

Юрения осторожно назвала имя своего брата, но он только холодно спросил в ответ. У него была улыбка на губах, как будто он не мог понять.

"— Ты пришла в мою комнату только для того, чтобы сказать это?"

"— Я..."

"— Мне всё равно, живёшь ли ты в храме или где-то ещё".

Я прикусила губы, сдерживая желание заплакать. Озорного Лисандро, которого я знала, нигде не было видно.

Лисандро, которого я видела сейчас, который был немного выше, был холоден... Равнодушен.

Юрения не могла сказать ничего больше, чем несколько заиканий, и просто вышла из комнаты.

Когда мой разум блуждал в таком смятении, а в ушах дико гудело, внезапно пронзил ясный голос.

— Нуна.

— ......

— Нуна!

После яркой вспышки света моё затуманенное зрение прояснилось. Первое, что я увидела, был Фрей, который стоял передо мной. Моргнув пару раз, я нахмурилась.

— Вы не должны держать такое красивое лицо так близко к чьему-то лицу.

— ...Что-то случилось? Вы так бледны, Нуна.

Фрей осторожно коснулся ниже моего глаза, игнорируя мои игривые слова.

Возможно, слёзы текли без моего ведома, но на пальце Фрея была влага.

Поскольку я не могла ответить, я просто покачала головой.

Как я могу сказать: 'Только что я увидела, насколько извращенными были отношения между злым Лисандро и мной."

...Но что это было?

Это второй раз, когда я видела такой образ, и первый был с Лисандро, также в этой библиотеке.

Я смотрела воспоминания Юр?

— Это сложно. Я не хочу вспоминать это.

Глубоко вздыхая, мой лоб сморщился. Фрей, который молча наблюдал за мной, прижался к моему лбу и нежно потёр его.

Я была благодарна ему за внимание, особенно потому, что он не спросил, почему я плачу.

— Тогда перестаньте думать об этом, Нуна.

— А?

— Просто отложите это в сторону и вернитесь к этому позже, когда больше не будет возможности игнорировать этот вопрос.

— ...Вы думаете, это нормально?

Когда я осторожно спросила, он кивнул и весело ответил:

— Да, конечно. Но вам придётся понести риски, которые последуют.

Чёрт возьми.

— Спасибо. Это утешило меня. Очень сильно.

— Какое облегчение.

Это была не благодарность.

Не зная, что я саркастична, Фрей просто улыбнулся и сел лицом к лицу передо мной.

— Тогда что насчёт этого?

— А?

— Я знаю кое-что, на чём вы можете сосредоточиться, Нуна.

После того, как Фрей произнес такие случайные слова, он выглядел уверенно.

— Что это?

Когда я спросила из любопытства, он крепко взял меня за руку и жестикулировал над ней. Затем на моей ладони вспыхнуло пламя и быстро исчезло.

Я удивленно посмотрела на него, и он выпятил грудь, гордо говоря.

— Я заключил контракт с духом.

Контракт Фрея с духом должен появиться только, когда Лисандро научиться фехтованию после поступления в академию.

Я знала, что рано или поздно ты сделаешь это, но...

— Вы сделали это?

— Да!

Фрей широко улыбнулся и энергично закивал.

Это произошло раньше, чем в романе.

Духи Фрея не были обычными духами—как можно было видеть по искрам, которые парили над моей ладонью, его дух был...

" Королём огня".

Это. Король духов. Это не просто обычный дух огня, это король духов.

Фрей также родился со способностями манчкина, но он не смог сохранить свой контракт с королём духов, потому что его разум был испорчен жестоким обращением Лисандро.

Самым важным аспектом контроля духа был собственный разум, и с тех пор, как он рухнул, он не смог сохранить контракт.

Ещё до того, как Фрей заключил контракт с королем духов, Лисандро мало-помалу присваивал Фрея и в конце концов столкнув его в бездну.

Конечно, Фрей был беспомощен.

Потому его контракт с королём духов был насильственно разорван, и это был шанс для Лисандро сломать его ещё больше.

— ...Но почему сейчас так тихо?

Я задумалась вслух, склонив голову набок.

Это было не просто что-то незначительное, Фрей был тем, кто сумел заключить контракт с духом-королем всего сущего.

Маг, у которого было достаточно силы, чтобы сделать это, был очень редок, и это означало, что прямо сейчас Фрей был самым могущественным на всём континенте.

— Только Нуна знает.

— Почему? Но вы должны рассказать всем такие хорошие новости!

Когда я взбудоражилась этим, Фрей тихо покачал головой.

— Я ещё молод. Я буду держать это в секрете, потому что меня могут использовать или угрожать из-за этой силы.

Ах, теперь, когда он сказал это, я выгляжу такой незрелой по сравнению с ним...

Я не могла опровергнуть его, потому что всё, что он сказал, было правильным.

Как только я вошла в храм в оригинале, Фрей вошёл в академию. Тогда он был очень молод.

Он не смог скрыть свои способности, пока был там, поэтому всё раскрылось. Он получил некоторую похвалу, но на этом не закончилось.

Как и сказал Фрей, будет трудно, потому что к нему подходили самые разные люди.

И это помогло Лисандро воспользоваться его ослабленным психическим состоянием.

Услышав предвидение Фрея, я согласилась.

— Тогда позаботьтесь о своём духе. Вы сможете раскрыться, когда сможете в какой-то степени контролировать его.

Сейчас он ребёнок. Ещё не достаточно взрослый.

Поскольку дух был сильнее большинства других, его сила могла стать ядом для кого-то вроде Фрея, который ещё не мог контролировать его должным образом.

Если подумать об этом, Лисандро, который смог сломать сильное психологическое состояние владельца короля духов, также был кем-то удивительным.

Но тогда Фрей...

Из-за Лисандро его разум был опустошен.

Однако, я думаю, что прямо сейчас Фрей, который был умнее и мудрее меня, сможет преодолеть и противостоять этому.

Прежде всего, больше не нужно было беспокоиться о Лисандро. За исключением его нытья, Лисандро был идиотом, как обычно.

Психологическое состояние Фрея казалось достаточно нормальным.

В любом случае, король духов огня был известен своей эксцентричностью и гордостью.

Видя, что Фрей уже смог заключить контракт с самым могущественным видом духа ещё до того, как это произошло в романе, казалось, что мне не нужно будет беспокоиться о его умственной стойкости.

Король духов огня. У него была самая сильная наступательная сила, но было жаль, что его забрали у Фрея ещё до того, как он смог использовать эту силу.

Также дело в его теле.

Его тело было таким, таким хрупким.

Хотя его умственная способность была удивительной, его физическое состояние также должно было быть достаточно сильным, чтобы он мог владеть королём духов в меру своего потенциала.

Фрей был слаб. Он был слабее даже муравья.

В отличие от того, каким он был в романе, он иногда проходил обучение фехтованию, но всё равно время от времени падал.

Поскольку самой насущной проблемой было его тело, я возьму на себя ответственность и позабочусь о том, чтобы он был в лучшем состоянии.

Таким образом, он вообще не будет колебаться.

— Поскольку вы заключили контракт с духом короля огня, вам просто нужно думать о том, чтобы ваше тело было здоровым, сохраняя при этом лучшее состояние разума!

— Да, Нуна. В последние дни я пытаюсь укрепить свой разум. И я думаю, что в последнее время моё тело стало здоровее.

Хуу. Этого будет недостаточно. Нам нужно убедиться, что ты восстановишься достаточно, чтобы ты мог идти выше головы Лисандро.

Фрей спокойно улыбнулся, глядя на моё лицо.

— Нуна, ты выглядишь счастливой.

Должно быть, мой восторг слишком сильно выражен, события, которые происходили, шли в противоположном направлении от романа.

— В последнее время происходит так много забавных вещей. Лисандро тоже стал лучше.

— Я знаю. Но мне больше всего нравится проводить время с Нуной.

Его рука накрыла тыльную сторону моей руки.

Не осознавая этого, моё сердце начало колотиться, когда его яркое улыбающееся лицо приблизилось к моему.

Чувствуя, что я вот-вот влюблюсь в эту красоту, я отдернула руку.

— Ваше лицо покраснело.

Он сказал это в шутку, похлопав меня по щеке. Затем я ответила откровенно.

— Это потому, что ты такой красивый. Слишком симпатичный. Слишком.

— Я постараюсь изо всех сил.

...Что же, ты собрался делать с усилием?

Но, вопреки этому, я действительно знала, что Фрею не нравится его собственная внешность.

Причина, по которой он ненавидел её... Ну, это заставляет мою челюсть болеть от повторения снова и снова.

Конечно, это было связано с Лисандро.

Именно из-за его лица вокруг него собирались всевозможные отвратительные жуки, в том числе и мой брат.

Но они придут немного позже.

Фрей вертел прядь моих волос с дружелюбным выражением на лице.

— Но Нуна тоже хорошенькая. Я не могу оторвать от вас глаз.

— Ха, вы так думаете? Я тоже.

Когда я указала на него пальцем и заговорила тоном, как в рекламе, он вдруг радостно рассмеялся.

Наверное, он думает, что я шучу.

Я достаточно хорошо знала, что моё лицо не было таким красивым, как у Фрея, но всё же оно было настолько красивым, что иногда я долго смотрела в зеркало.

Конечно, внешность Лисандро тоже была грандиозной.

Возможно, потому, что я взаимодействовала в основном только с этими двумя каждый день, я беспокоилась, что мои стандарты стали излишне высокими.

Когда я внимательно изучала Фрея, он постепенно краснел.

Я сразу же забеспокоилась, потому что он всё ещё был в таком состоянии, что мог упасть в любую секунду, хотя всего минуту назад был в порядке.

— Вы неважно выглядите.

Я обхватила обеими руками щеки Фрея, и мои ладони мгновенно вспыхнули. Я уверена, что это лихорадка.

— Этого не может быть. Я отведу вас к доктору.

— Я в поряд...

В тот момент, когда Фрей застенчиво улыбнулся и попытался отстраниться от моего прикосновения, рухнул на меня сверху.

— Фрей!

— Я думаю, что немного болен...

— Что значит немного?!

Фрей только слабо рассмеялся, когда я испугалась и поддержала его, чтобы он не упал.

Поскольку это было то, что не происходило один или два раза, я быстро позвала бабушку-библиотекаря и попросил её вызвать слугу, чтобы отнести Фрея.

— Я знала это. В эти дни вы переусердствовали.

— ...Вы беспокоитесь обо мне?

— А почему бы и нет?

Я ответила сразу же и посмотрела на Фрея, но так как он был на спине слуги, он потянулся ко мне.

— Можете подержать меня за руку, Нуна?

Я взяла его, не говоря ни слова.

Он только просил меня держать его за руку. Это не было большим делом.

Терри, семейный врач, был первым, кто приветствовал нас, когда мы вошли в палату. Я всё ещё держала руку Фрея, которая немного вспотела из-за лихорадки.

— Принцесса, что привело вас сюда?

Терри посмотрел на меня с беспокойством, потому что посещение палаты означало, что я больна, но я указала на Фрея, которого слуга нёс на спине.

— Я в порядке. Это Фрей заболел.

Терри не мог скрыть своего облегчения от этого, затем он посмотрел на Фрея.

Даже когда его лицо раскраснелось, а тело покрылось холодным потом, Фрей всё ещё не отпускал мою руку.

Терри был хорошим врачом, но он не смог бы вылечить болезнь Фрея. Он мог только немного облегчить боль, но ничего больше не мог сделать. После того, как он это сделал, Терри внимательно осмотрел Фрея, а затем заговорил.

— Вы, должно быть, напрягаетесь в эти дни. Я думаю, что лучше сократить ваши тренировки, чтобы вы могли отдохнуть, молодой господин Фрей.

Терри положил Фрея на медицинскую койку и достал несколько таблеток, которые он вручил Фрею со стаканом воды. После этого Терри вышел из комнаты.

После того, как я посмотрела, как Фрей пьёт лекарство, я с тревогой заговорила с ним.

— Вы должны прекратить обучение на некоторое время.

Когда я откинула его волосы назад, его лицо напряглось от беспокойства.

— Но я всё ещё слишком слаб...

Я слегка ущипнула Фрея за щеки, когда он был разочарован.

— Вполне естественно, что ребёнок слаб. Вы можете медленно совершенствоваться, Фрей.

Я утешила его, и, в свою очередь, он мягко улыбнулся, когда наши глаза встретились. Затем, когда моя рука всё ещё лежала на его щеке, он протянул руку, чтобы взять её, и внезапно поцеловал мою руку.

Когда он увидел, что я вздрогнула, он ярко улыбнулся с невинным лицом.

— Да. Я буду, Нуна.

Как мило......

Этот маленький ребенок вёл себя мило, когда благодарил меня... Это восхитительно. Я прижала руку к груди, чувствуя, как колотится моё сердце, когда я смотрела, как он беззаботно смеётся.

Лисандро запоздало узнал, что Фрею стало плохо, и немедленно бросился внутрь.

Дело было не в том, что он беспокоился о Фрее — он беспокоился, потому что Юрения была с ним наедине.

Во всяком случае, его сестра теперь знала, что Лисандро больше не любит Фрея.

Не было бы никаких недоразумений, если бы он сразу сказал откровенно.

Это было облегчением для него, но он просто не мог оставить свою любимую сестру наедине с Фреем.

Он ушёл по середине тренировки и ворвался в палату. Доктор Терри снова сильно испугался.

Доктор сосредоточенно смотрел на медицинскую карту, но после он удивленно повернул голову при виде Лисандро, вздрогнув на своём месте.

В дверях он увидел, как переводя дыхание, пыхтит Лисандро.

— Молодой господин?

— Где Нуним?

— Ох, внутри...

Ещё до того, как доктор Терри закончил говорить, Лисандро шагнул вперёд и отдёрнул занавеску.

И в то же время выражение его лица сильно исказилось.

— Вот почему так! Тьфу!

Они не только крепко держались за руки, спя на одной кровати, но их лбы даже соприкасались. При виде этого, Лисандро почувствовал, что хочет вдохнуть огонь.

Фейерверк продолжал появляться в его глазах, когда он смотрел на Фрея.

Лисандро посмотрел на этих двоих, так как они не просыпались даже от его громкого голоса, затем он обнял Юрению и оторвал её от Фрея.

Для Лисандро, Юрения была лёгкой, как перышко, из-за его тренировок.

Скорее, в этот короткий момент он был удивлен тем, насколько легкой была Юрения. Именно тогда он решил накормить сестру.

Будучи разбуженной братом, внезапно притянувшим её в свои объятия, Юрения медленно моргнула.

— ...Что ты делаешь?

Юрения спросила Лисандро хриплым голосом, который крепко обнял её сзади.

— Эй, он парень!

— Я знаю. И ты тоже парень.

— Я моложе тебя!

— Он тоже моложе меня.

Лисандро не выдержал и продолжал кричать в ответ, хотя было бы неплохо, если бы он просто закрыл рот.

— Эй!

— Что!

Юрения тоже закричала в ответ, не желая проигрывать, и при этом Лисандро вздрогнул и выпустил её из рук.

Юрения вытянулась и посмотрела на Лисандро.

Она тайно восхищалась Лисандро, который так быстро рос. Этот темп был действительно удивительным.

Ребёнок в его возрасте обычно рос быстро, но рост Лисандро был безумно быстрым.

Теперь они были одного роста, достаточно, чтобы Лисандро мог обнять её вот так.

В нём всё ещё было немного детского жира, но его пухлые щёки постепенно исчезали.

Фрей, который проснулся в тот момент, когда Юр оторвали от него, спокойно посмотрел на близнецов.

Затем, когда Юрения повернула к нему голову, он снова умело закрыл глаза и притворился спящим, прежде чем она его заметила.

— Давай сначала выйдем. Фрей всё ещё спит.

Но только из-за этого предложения слезы начали собираться в глазах Лисандро.

Заметно взволнованная, Юрения поспешно схватила обе стороны лица Лисандро и провела двумя большими пальцами по его векам.

— Почему, почему ты плачешь?

— Н-Нуним, ты такая— такая злая!

— Мне очень жаль. Не плачь, а? Почему ты плачешь?

Юрения была особенно слаба к слёзам Лисандро.

Зная это, Лисандро плакал ещё более жалобно.

— Т-ты всегда с Фреем!

— Ты занят тренировками фехтования.

— И сегодня тоже! Ты сказала, что посмотришь, как я тренируюсь!

Как будто она только что вспомнила, Юрения неловко улыбнулась.

Она просто не могла оставить Фрея, когда он был болен.

Но кроме этого, она чувствовала себя виноватой, потому что не сдержала своего обещания.

— Извини. Фрей болен, так что...

— Н-Нуним – моя семья!

Юрения почувствовала себя ещё более виноватой.

Как он и сказал, она была семьей Лисандро, но она, казалось, уделяла больше внимания Фрею.

Даже если это был сон, она должна была уделять больше внимания Лисандро.

Юрения утешила плачущего Лисандро.

— Мне очень жаль. Вместо этого я обещаю, что буду смотреть твои тренировки в течение всего месяца! А потом мы вместе съедим десерт после того, как ты потренируешься!

Юрения успокоила его и погладила по голове. Лисандро едва успокоился, но когда Лисандро кивнул, его губы слегка дернулись, прежде чем он надулся.

— Если это так, то ...

Честно говоря, если бы это был кто-то другой, она бы просто ударила парня, но поскольку он был её младшим братом, она не ненавидела Лисандро, даже когда он скулил всё больше и больше.

Всё, что он делал, было мило.

В эти дни он не проявлял никакого поведения, указывающего на навязчивое желание обладать Фреем.

И теперь, когда он заявил, что ему не нравится Фрей, она стала ещё больше гордиться им.

Благодаря этому Юрения становилась более терпимой к действиям Лисандро.

— Тогда давай сначала уйдём отсюда. Я пойду приму душ, чтобы мы могли поесть вместе. Ты ещё не ела, верно?

— А как насчёт Фрея?

— Я попрошу доктора Терри сказать нам, как только он проснётся.

Лисандро крепко схватил Юрению за руку и поспешно вытащил её из палаты, прежде чем она смогла передумать.

Услышав, как они уходят, Фрей медленно открыл глаза.

Когда он взглянул на дверь, открылись спокойные тёмно-золотые радужки.

Он был уверен, что он здесь только для Юри, но в последнее время из-за своих повторяющихся снов он много думал и о Лисандро.

Неосознанно, жуткое безумие окрасило золотые глаза, когда он холодно смотрел на следы Лизандро.

* * *

Снаружи можно было видеть, как Юрения сидит у эркера, который был её любимым местом.

В маленькой, нежной руке Юрении, как всегда, была книга.

Её длинные волосы были заплетены с обеих сторон, и свет, падающий на неё, делал её священной.

Как достойно, как будто она была чисто белой в его глазах.

— Эй! Ты слушаешь?!

Очарованный, Фрей смотрел на Юр, как будто он был одержим, но он медленно повернулся к Лисандро.

В отличие от Фрея, который ярко улыбался, Лисандро нахмурился.

— Ты не слышал, не так ли?

— Да.

— ......

Каждый раз, когда Фрей отвечал так бесстыдно, Лисандро терялся в словах.

Затем он повернул голову туда, где, казалось, было внимание Фрея. И его взгляд указал на Юр.

Почувствовав на себе взгляд Лисандро, Юрения повернулась и встретилась с ним глазами.

Он улыбнулся и помахал ей рукой. Ему было достаточно хорошо просто увидеть её.

Юрения, которая спокойно улыбнулась в ответ, открыла шторы.

— ......

— Ты проигнорировал меня.

Фрей рассмеялся над Лисандро, который застыл, но лицо Лисандро вскоре исказилось, когда он закричал в ответ.

— Нуним!

— Ха-ха-ха!

Приятный смех Юр.

Громко рассмеявшись, она снова задернула шторы и оглянулась на них.

Теперь она не так беспокоилась, как раньше. Ей не нужно было вмешиваться.

Это было вызвано тем, что она просто действовала по-другому по сравнению с романом, так что это было здорово для неё.

Когда она закрыла книгу, Юрения закричала.

— Что ты делаешь?!

— Я тебе не скажу!

— Отлично!

Юрения тут же отвернулась и открыла книгу, как будто ей действительно было не любопытно.

Юрения даже не взглянула на Лисандро, который начал плакать.

Из-за этого он быстро обучил свои черты, зная, что она больше не будет смотреть на него. Затем он перевел взгляд на Фрея.

— ... В любом случае, учитель сказал, что если ты продолжишь тренироваться, как сейчас, твоё физическое состояние ухудшится.

— Всё в порядке. Я справлюсь с этим сам.

Было тревожно, что Фрей продолжал падать, но он сам просто ответил, как будто это ничего не значило.

Даже Лисандро вздохнул, потому что больше не мог заставить его прийти на тренировочную площадку.

— Тогда делай всё, что хочешь. Я ухожу.

Фрей схватил запястье Лисандро, когда тот без колебаний повернулся назад.

— Чего ты хочешь?

Очевидно, что он был раздражен, потому что его задерживали. Фрей склонил голову набок и спросил:

— Куда ты идёшь?

— К Нуним.

— Зачем?

— ...?

Он дурак?

Если бы он хотел пойти к своей сестре, то просто пошёл бы. Почему его нужно было допрашивать?

Лисандро поморщился, легко вырвавшись из захвата Фрея.

Когда Фрей отпустил запястье, на его губах, как обычно, появилась нежная улыбка.

Это была определенно сахариновая улыбка, которая, казалось, таяла, но это было как-то сверхъестественно.

— Зачем ты идёшь к Нуне?

Голос, исходящий из его красных губ, был исключительно освежающим, но атмосфера, которую он излучал, была совершенно другой.

— Что? Она моя Нуним, и я хочу её видеть, поэтому я иду...

Не понимая, что он пробормотал, как будто был напуган, Лисандро нахмурился, потому что не мог понять, почему он должен объясняться таким образом.

Фрей коснулся своего подбородка и открыл губы.

— Моя Нуним.

Подражая словам Лисандро, Фрей расплылся в яркой улыбке.

Это была определенно красивая улыбка, достаточная, чтобы привлечь внимание окружающих, но Лисандро неосознанно отступил назад.

Почему-то воздух казался теплее, чем обычно.

Горячий ветер развевался вокруг Фрея.

С волосами, напоминающими ночное небо, и золотыми радужками, которые светили тихо, острее, чем любая хищная птица.

Напряжение в воздухе было ощутимым, и это заставило волосы на затылке Лисандро встать дыбом.

Глаза Фрея обратились к Лисандро, который, казалось, нервничал.

Над Лисандро было остаточное изображение человека, держащего меч высоко над головой.

"Даже если вы семья, я не позволю этому случиться".

В тот момент, когда этот меч быстро пронзил сердце Юр, остаточное изображение было унесено ветром, сделав его размытым.

Это был сон, который Фрей видел три дня назад.

В которой Лисандро убил свою сестру своими собственными руками.

Это задушило Фрея до такой степени, что он больше не мог просто отмахнуться от этого как от мечты.

Не осознавая этого, он пролил пару слёз. Было трудно успокоиться.

Повторилась только смерть Юр, и воспоминание об этом сделало его ещё более отчаянным, чем когда-либо, вызвало у него пульсирующие головные боли.

Он даже не мог взять себя в руки какое-то время.

— ... Это сон или будущее?

Страх и гнев переплелись, когда он тихо пробормотал.

— О чём ты говоришь?

Руки, сжатые в кулаки, всё ещё были маленькими. Фрей, который смотрел на кулаки Лисандро, втянул духовную энергию, которая просочилась из него, не осознавая этого.

— Прямо сейчас ты как маленький котёнок.

Лисандро в его кошмарах и Лисандро в настоящем тоже не совпадали.

Фрей решил отмахнуться от этого как от простого сна. Он никогда не убьёт Юрению своими руками. Никогда.

— ... Я... я пойду?

Когда он внезапно смог вздохнуть легче, Лизандро замедлился.

Вместо того, чтобы сказать: "Мне всё равно", Фрей улыбнулся, чтобы пошутить над ним.

— Я думаю, это будет весело, Лисандро.

— ... Ч-что с тобой не так? Ты пугаешь!

Конечно, ответа на его вопрос не было.

Фрей всегда был таким. Сказав что-то значимое, он не ответил бы, даже если бы его спросили об этом.

Несмотря на то, что он сначала дрался, он говорил что-то, что Лисандро не мог понять и вообще не отвечал, когда его спрашивали, что это значит.

В прошлом Лисандро думал, что лицо и атмосфера Фрея были странными и таинственными, поэтому он бессознательно хотел иметь его.

Было время, когда он хотел опереться на Фрея, который всегда встречал его, когда его сестра была занята чтением.

Однако он сдался. Теперь он был просто разочарован присутствием Фрея.

В эти дни жуткие глаза, смотрящие на него, заставляли легко покрываться мурашками.

У него даже было странное чувство, что Фрей видит всё насквозь, и были даже моменты, когда Фрей смотрел на него одновременно с замешательством и гневом. Но он не знал, что это значит.

Ответ никогда не выйдет из уст Фрея.

— Ты просто замолчишь как обычно?

— Ага.

— Так раздражает!

На беззаботный ответ Фрея Лисандро остался раздражённым. Он промчался мимо Фрея, когда тот несколько раз ударил себя в грудь в отчаянии.

На этот раз Фрей не поймал его запястье.

Когда Фрей наблюдал за удаляющейся фигурой Лисандро, когда он исчез с раздражением, улыбка на его лице исчезла.

На первый взгляд он выглядел как кукла, лишённая человеческого тепла.

Вокруг него ветви деревьев дрожали и плакали на ветру вокруг ребенка, который не вёл себя как ребенок.

Фрей стоял неподвижно. Затем, через некоторое время, он пошёл в противоположном направлении.

- Старшая сестра, не считаешь что Фрей странный?

- Ты страннее

При этом, я уже могла ожидать что он начнёт кричать и ныть что есть силы. Но вместо этого его лицо нахмурилось и приняло серьезное выражение. Покачав головой, он произнес с низким тоном

- Нет, он страннее чем я.

То есть, ты признаешь что ты странный?

Странно, он выглядел так как будто был в изумлении, я в шутку помахала рукой перед его лицом, но Лисандро схватил мою руку, дабы остановить меня.

- Он меня пугает.

- Кто?

- Фрей!

Я осмотрела его сверху вниз с сомнением в взгляде.

Лисандро серьезно сказал такое про Фрея? Я не могла не сморщить лицо от возмущения.

Впрочем, я сразу же сменила лицо и неловко почесала свою щеку.

- прости, я слишком остро отреагировала.

- да, ты сделала это. Я чуть не обиделся.

Слава богу, что ты не обиделся.

- но, о чём ты говоришь? Почему ты напуган Фреем?

- он плохой парень, который притворяется хорошим перед сестрой

- ты такой же

- возможно…

Я хотела его подразнить чуть больше, но вместо этого я просто смотрела на него. Он вёл себя странно.

Я почти рассмеялась, этот ребенок поглаживал свой подбородок с таким серьезным лицом, но я смогла сдержаться.

- что тогда не так?

Слава богу, что отношения между Лисандро и Фреем двигались в ту сторону которую я хотела, но это было очень шокирующим, я не ожидала что Лисандро будет думать что Фрей пугающий.

Ну помимо этого, это Лисандро о ком мы говорим. Он хулиган который не заботится о других, что в новелле, что прямо здесь.

Это я должна была быть испугана чем-то, но мой брат идиот, милый идиот.

Возвращаясь к теме, предметом его страха не были ни Мать, ни Отец но Фрей?

- Учителя по фехтованию, также зовут Фрей?

Единственный человек которого он боялся был его учитель по фехтованию. Но то что он чувствовал к нему, точно был не страх.

Я не могла поверить, что Лисандро говорил такие вещи.

- о чём ты говоришь? Это Фрей Икхарт!

- ты и вправду напуган кем-то кроме меня? И этот человек Фрей?

- он не страшнее тебя, просто…

Лисандро затих, обдумывая что сказать. После он покачав головой помахал своей рукой.

- колись

- нет, ну иногда когда я рядом с ним становится очень жарко.

- Тебя пугают тёплые вещи?

Он покачал головой, тихо обдумывая мой вопрос. Подумав об этом, кое-что пришло мне в голову

Фрей говорил что он подписал контракт с духом короля огня, так что возможно он испускает жар сам того не замечая из-за того что не привык к силе.

Даже так, я не понимаю что такого с теплом.

Разве тепло не сравнимо с солнцем в жаркую летнюю погоду.

- тёплые вещи не страшные, я напуган горячей энергией которая витает возле него.

- о чём ты говоришь?

- Ам…

Лисандро пытался понять как ей объяснить.

Он хотел сказать это прямо, но это было трудно. Так что, он просто выдохнул.

- тут жарко, у меня мурашки по коже.

- если, это сложно объяснить, тогда дай мне пример. Это страшнее чем моё бесстрастное лицо?

- нет ничего страшнее, чем твоё бесстрастное лицо.

После спокойного ответа. Он посмотрел наверх и тупо смотрел в воздух, мучаясь. После воскликнул в тихом тоне

- ох! По ощущениям это как будто я застрял во рту монстра.

- это очень яркое, но и очень страшное объяснение.

Я не знала каково это, Но всё же я поняла насколько это страшно и пугающе было.

Похоже энергия Короля огней не могла быть под контролем, но всё же я не понимала почему Лисандро чувствовал это, если конечно неприязнь не была направлена открыто.

- у тебя была ссора с Фреем?

- нет, он просто продолжает игнорировать меня!

Милый и вежливый Фрей?

Я не могла представить этого, но Лисандро не будет врать о таком.

Я хорошо знала, что он лучше заткнется чем будет врать мне прямо в лицо.

Конечно, было что он иногда врал, но мне это не было интересно.

- Хочешь, я у него спрошу?

- Нет, я преодолею это сам.

- Что ты имеешь в виду под преодолею?

- Я его одолею!

Затем он резко встал.

- Зачем ты встал?

- Я иду тренироваться! Я уже достаточно похныкал старшей сестре, но теперь мне нужно потренироваться.

- Пока ты чувствуешь себя лучше.

Лисандро энергично ответив: «Да!»  уже собирался уйти, но остановился на полпути.

Это было так смешно, что мне захотелось рассмеяться, но вместо этого я заговорила.

- Что ты делаешь? Ты так танцуешь, потому что не хочешь уходить?

- Можем ли мы позже вместе поесть сладостей?

Это не было что-то невозможной, но глаза Лисандро были такими молящими. Я улыбнулась и обычно ответила.

- Я приготовлю для нас персиковый пудинг, так что приходи позже.

Снова издав радостный писк, он исчез за дверью. Я поспешно сняла свою перчатку и уставилась на свою ладонь.

На ней сиял слабый узор.

- Это становится более заметным...

Я нахмурилась, снова надев перчатки и поднялась со своего места.

Стигмата, которая то появлялась, то исчезала через какое-то время… слегка светилась уже три дня.

(П.п. Стигматы - болезненные кровоточащие раны, открывающиеся на теле отдельных католических подвижников — под влиянием религиозной экзальтации — на тех участках тела, на которых предположительно располагались раны Христа, полученные им при распятии на кресте.)

Вскоре стигмата уляжется и станет более постоянной. У меня больше нет времени, чтобы тратить в пустую.

Я направилась в кабинет матери.

После того, как отношения Лисандро и Фрея пошли в удовлетворительном направлении, я продолжила и дальше в день и ночь исследовать храм и его святых.

Есть поговорка о том, чтобы победить, нужно знать о себе и о врагах, поэтому я начала расследование, как только смогла.

К счастью, даже когда стигмата стала более заметной, гостей из храма все еще не было.

Было Тихо, но чем больше времени проходило, тем больше я нервничала. Честно говоря, я не смогла получить много информации о храме.

Неважно, сколько книг я прочитала, в детстве я могла получить к ним доступ лишь в ограниченном количестве.

Большая часть, романы, которые я читала, были в основном среднего уровня и не раскрывали ничего важного.

Я умерла уже взрослой, и сохранила этот менталитет даже когда я переродилась, но знания, которые у меня были, были о Корее, а не об этом месте.

Так что прямо сейчас я здесь, чтобы спросить совета у человека, который знал об этом больше, чем книги — моей матери, Герцогини семьи Рохелио.

Есть также мой отец, архимаг, но естественно, что я сначала подумала о своей матери, потому что она знала о политике больше, чем мой отец.

Кроме того, в последнее время трудно встретиться с отцом, потому что он заперт в своей лаборатории и занимается какими-то исследованиями. Его невозможно было вытащить из этой лаборатории, как только он туда вошел.

Во всех книгах, которые я читала, пытаясь исследовать Храм Л'Акуилы и святой, представляющего Империю Ангелус, то, что я знала, не сильно отличалось от того, что я читала.

Храм и святая были сущностями, которые безоговорочно вносили вклад в Империю, охватывая все, и святая была поистине благородна в душе.

Бог Л'Акуила использует святую как доверенное лицо, чтобы избавиться от безнравственности и греха, справедливо судя всех. С храмом, построенным в имперской столице, и храм, и святой, не жалея ни секунды, делились и распределяли помощь другим, и они представляли собой абсолютное благо.

Храм был построен из резного белого мрамора, и это было незаменимое и красивое здание, которое было драгоценно для Империи Ангелус.

Но вместо того, чтобы быть впечатленной содержанием книг, полным похвалы, я отнеслась к этому с подозрением.

В мире не было учреждения, которое не прикрывалось бы ложью.

И был ли такой человек, который мог бы без всякой жадности посвятить себя народу?

Несмотря на то, что храм существовал долгое время, он никогда не обладал властью, сравнимой с императорской семьей. Святая тоже.

Если бы это продолжалось долгое время, в таком учреждении рано или поздно образовалась бы дыра.

Я не знала, что думают другие, но я определенно верю, что ничто не будет длиться вечно.

И стоячая вода должна была сгнить, а люди продолжали чтить храм без малейших угрызений совести.

Это действительно было так? Был ли храм действительно  таким красивым и чистым?

Но независимо от этой мысли, моя мать была также решительной.

- Они кажутся такими милыми, что я не могла не думать, что они глупые.

Храм был действительно…

- Чистый? Я спросила.

- Верно. Конечно, в храме должны быть эгоисты, но все они добрые и щедрые по отношению к другим.

- действительно?..

- Я понимаю, почему ты считаешь это невероятным.

Моя мать улыбнулась, увидев, что мой рот открылся от удивления, и подняла мой подбородок, дабы закрыть его.

- Я уверена. У них нет никаких материальных желаний или даже голода по ним. Ходит даже шутка, что абсолютное благо было создано храмом.

Даже если в храме не было святой, служившего голосом бога, народ все равно почитал храм.

Кроме того, честь храма была непоколебима благодаря святым землям, дарованным им богом Л’Акуила, и эти святые земли защищали их.

Святая земля была участком земли, буквально благословленным Л'Акуилой, и монстры никогда не могли войти внутрь.

Основные святые места находились в столице. Но помимо этого вокруг Империи Ангелус были и другие святые земли.

Поэтому даже императорская семья не могла прикасаться к храму.

Нет, даже не только это — императорская семья любила храм в первую очередь.

С храмом, полностью поддерживаемым горожанами, до такой степени, что это довольно глупо, что у них нет никаких сомнений, императорская семья верила в абсолютное благо храма.

- Но храм сейчас в опасности, потому что святого нет, и люди становятся нетерпеливыми, поскольку они постоянно высасывают храм.

Несмотря на унижения и презрение, которые начали обрушиваться на них, храм продолжал идти вперед и добровольно помогал людям. Мои брови нахмурились сами по себе.

- Что делает императорская семья?

- Если храм не просит о помощи, они не могут вмешиваться в дела храма.

Если подумать, проблема была в людях, а не в храме. Императорская семья пожалела храм и помогла выйти из тени, но тяжело все нести на себе.

Действительно, даже Кримсон был таким.

Он сокрушался о том, что святая не явилась, и искренне скорбел о том, что храм теряет свою силу.

Кримсон был наследным принцем. Императорская семья и наша семья были близки, поэтому мы знали друг друга с самого раннего детства.

Мы настолько близки, что я называла его Братом, однако в последнее время его стало труднее видеть с тех пор, как он поступил в академию.

В то время именно Фрей часто навещал нас здесь, в нашем особняке.

Кримсон был тем, кто больше всего горевал, когда Юрения умерла в романе. Он также был тем, кто пытался остановить Лисандро.

В то время как Лисандро медленно сходил с ума, погибло много дворняг на его пути и поэтому остальные помешали Кримсону остановить его. Они боялись, что это вызовет что-то еще.

Лисандро в то время уже стал главой семьи Рохелио. Они даже не могли помешать ему сойти с ума.

Они умоляли Кримсона оставить Лисандро в покое. Эта бешеная собака никогда не причиняла особого вреда, кроме Фрея и его собственной семьи, так они говорили.

Кримсон стал Императором, и Юрения была не единственной, кого он должен защищать.

Он должен был подавать пример дворянам и массам, и поэтому он был вынужден отказаться от одного человека в пользу многих.

Когда он услышал, что Юрения умерла, он мог только заплакать.

Что ж, мои мысли ушли в другое место, но, в конце концов, становится ясно, что Кримсон также всем сердцем верил в храм и следовал их воле, когда стал Императором.

Он был счастливее всех, когда Юрению провозгласили святой.

- Тогда что будет, если святая появится, пока храм находится в таком состоянии?

Чем больше я слушала слова моей матери, тем больше я волновалась, и поэтому я спросила ее об этом приглушенным голосом. Но без долгих раздумий она ответила сразу.

- тогда совсем не странно, если святая задохнется под всем этим давлением.

Черт...

Я придержала язык, чуть не выругавшись.

- Они во всем, надеются на святую, верно?

- Это зависит от того, что планирует делать храм.

Мои руки бессознательно сжались в кулаки.

Я не хочу так задыхаться.

Я боялась не давления, но я ненавидела тот факт, что моя жизнь будет принадлежать им — я скорее умру, чем посвящу себя и пожертвую собой вот так.

Я осталась бы без какой-либо свободы, и я была бы вынуждена молиться и быть постоянно преданной. Мне нужно было бы улыбаться весь день, пока мое лицо не свело бы судорогой.

Я не собираюсь сидеть на месте и терять свободу. Вот почему я пришла к маме.

Чтобы найти правильный ответ.

- Могу я задать вам вопрос?

- Дерзай.

-Что нужно сделать, чтобы святая жила свободно и только как символ — так, чтобы ему не приходилось стоять перед народом, и чтобы ей не нужно было много работать, если стране не угрожает опасность падения разорить? Конечно, люди могут жить без святой

Я сделала ударение на слове «без».

Это было то, чего я отчаянно хотела.

Империя же 70 лет существует без святой.

Если бы не исчезла преданность людей, неужели все они не смогли бы жить без святой?

Разве не было способа не полагаться на святую и заставить храм стоять самому по себе?

Конечно, пока есть святая, им вообще не о чем беспокоиться. Но если бы количество раз можно было уменьшить…

Я пристально вглядывалась в губы матери, надеясь, что появится удивительное решение.

- Позволь мне задать тебе вопрос, прежде чем я отвечу на твой. Что делать, если в храме нет святой?

Нетрудно было ответить на такой простой вопрос.

Это был факт, который знали все.

Но моя мать не станет задавать бесполезных вопросов.

Я осторожно раскрыла губы.

- Мы должны направить нашу преданность нашим подданным и заботиться о них. Я слышала, что пожертвования могут помочь нуждающимся.

- Да, преданность. Волонтерская работа также является формой преданности.

На этот раз моя мама сделала ударение на слове, и это было слово «преданность».

Мне казалось, что в моей голове зажглась лампочка.

Если интерпретировать ее слова, казалось, что добровольчество по причине «преданности» было проблемой.

Нет нет. Преданность не была проблемой сама по себе, но проблема заключалась в том, что мы слишком полагались на нее.

Преданность не была ни существенной, ни необходимой для помощи народу.

Это было то, что использовали, потому что люди это чувствовали, и считалось, что это средство от проблем.

Есть кое-что, что я сразу поняла благодаря своему волонтерству в школе. Я могла сказать, просто взглянув на мой предыдущий мир.

Даже когда не было никакой преданности, она была более системной, чем здесь, в моем нынешнем мире.

Были профессионально-технические училища, которые помогали людям устроиться на работу, и были учреждения, которые бесплатно раздавали еду голодающим.

Без преданности здесь тоже было много хороших врачей. Просто посмотрите на доктора Терри.

Если хороших врачей не хватает, то просто научите больше людей иметь больше врачей. Даже если это не так, сам храм был сведущ в медицинских знаниях.

Преданность есть преданность, но храм мог это делать, если они были в этом умны. Конечно, лучше иметь это, чем не иметь преданности.

Потому что это может иметь лучший эффект, чем другие врачи.

Но даже так, что, если святой не появится более семи десятилетий?

Что, если святой не появится и храм в конце концов утратит свою силу?

Хотя он не рухнет, потому что это была государственная религия Империи, вполне вероятно, что их репутация померкнет, и о них постепенно забудут.

Мама знала не только проблему, но и решение.

Вот почему она заставила меня задуматься, чтобы привести меня к такому выводу.

Но почему моя мать осталась на месте, хотя у нее была возможность все изменить?

- Мама знает другой способ, но почему ты ничего не сделала?

- Есть ли у меня причина помогать им?

Я не могла ответить на ее вопрос. Как сказала моя мать, у нее действительно не было причин для этого.

Она еще не знала, что я стану святой, поэтому, конечно, ей и в голову не пришло что-то с этим делать.

Как хладнокровная деловая женщина, тщательно взвешивающая выгоду от каждого шага, а также являющаяся главой семьи Рохелио, у моей матери не было причин идти на риск.

Храм был бы достаточно благодарен, если бы она сделала большое пожертвование.

[П.п. переводчик старался, всю ночь не спал, поставьте лайк пожалуйста:) ]

P.S. Для вас старалась команда Injure team а также переводчик Бухич :)

- Я не стану помогать, пока это не будет мне выгодно. Конечно, если дело не коснётся моей семьи.

Эта фраза подтвердила то, что я знала о матери.

В её словах не было ничего плохого, поэтому я неловко улыбнулась и кивнула.

Однако, матушка, скоро вам придется избавиться от любых мыслей о выгоде, чтобы помочь храму!

Моя мать, глава семьи Рохелио и представитель власти в герцогстве, определенно не стала бы просто стоять в стороне и смотреть, как я посвящаю свою жизнь народу.

Храм нуждается в изменениях, чтобы люди могли хорошо питаться и жить без Святой.

Чтобы не было невинных людей, жертвующих народу свои жизни.

Такой храм сейчас редко где найдешь, поскольку люди в нем были чисты и благожелательны. Я надеюсь, что он и впредь будет тем храмом, который получает поддержку от людей всех классов и сословий.

В тот момент я решила, что мне нужно сделать. Меня больше не терзали волнения, поскольку матушка дала мне ответ…

Я планирую создать благотворительный фонд при храме, а также организовать медицинскую помощь, профессиональные училища, бесплатную столовую и помощь при стихийных бедствиях. Всё это можно было бы сделать в самом храме.

Если бы всё это удалось устроить, то храм боготворили бы даже неверующие.

Не святых, а самих служителей.

Конечно, всё это планируется поддерживать за счет финансов семьи Рохелио. Не заставляйте меня заниматься делами святых. Вот это – мой вклад. Будьте им довольны.

Скорее всего, сначала народу не понравится эта идея, но Рохелио известна как самая состоятельная семья в Империи.

Если бы кто-то возразил: «Это потому что ты из благородной семьи? Воспользуешься своими связями?" – я не стала бы отсиживаться дома.

Я не из тех, кто сразу сдаётся.

И если бы мне и сказали нечто подобное, это никаким образом не повредило бы моей семье, которой нечего было стыдиться своего богатства. Ходили даже слухи о том, что все деньги Империи стекаются в карманы семьи Рохелио.

- Ты ведь всегда будешь на моей стороне, верно, матушка?

- Если ты и правда так думаешь, то я спокойна.

Пока я сидела в тишине, притворяясь вежливым, тихим ребенком, моя мать широко улыбнулась. Довольная, я улыбнулась в ответ.

При сильной поддержке мое многообещающее, безбедное будущее в качестве святой начиналось прямо сейчас.

И самое главное, наконец-то приближался день, когда болезнь Фрея будет излечена.

Через неделю после того, как я услышала ответ своей матери, и после того, как я решила, что мне следует делать, моя левая ладонь, казалось, горела, и стигмата, наконец, стала более выраженной.

Стигмата, которая обустроилась на моей коже, теперь ясно виднелась, как будто она всегда была там.

Тусклое свечение пропало, и вместо него появился узор, который означал, что мне была дана Божья любовь и, следовательно, я была Божьим посланником.

Этот день, наконец, настал, но ведь ещё слишком рано.

Прошла всего неделя с тех пор, как я разговаривала с матерью.

Стигмата как будто поджидала момент, когда я приму окончательное решение. Я невольно выругалась.

В любом случае, я уже все подготовила.

Все, что мне нужно было сделать, это серьезно поговорить со своей матерью.

Но что может знать ребенок?

Несмотря на то, что у меня были воспоминания о прошлой жизни, следовательно, был менталитет взрослого, внешне я все ещё была ребенком.

И это означало, что я могу воспользоваться данной привилегией и оставить все проблемы взрослым.

Ребенок действительно мало что может. Самое мудрое решение - просто позволить взрослым разобраться.

Когда я вырасту, мне придется большую часть работать без чьей-либо помощи. Но если я сейчас не смогу достучаться до своей матери, то когда вообще смогу это сделать?

Кроме того, нет никого другого, кто бы мог меня выслушать.

Колебалась я недолго. Схватив со своего стола планы, я направилась прямо в её офис.

Эти записи касались благотворительного фонда для бедных, и его задумывалось реализовать, как только я стану Святой. Я расскажу обо всем матушке и изложу свой план по изменению храма. А потом устроюсь на работу, куда мне лишь иногда придется приезжать и делать совсем немного!

Она бы ни за что не отказалась от плана по поддержке храма. Идея была настолько безупречной, что казалось, будто сам ангел подсказал её с небес.

Ну, или, если бы она все же отказалась, я бы просто рыдала и заставила её чувствовать свою вину.

Если ты столь жестокосердная, то приготовься к моим слезам!

- Мама! Это снова я!

Для того, чтобы этот план мог воплотиться в жизнь, необходимо, чтобы взрослые основательно подготовились.

- Входи.

Я села на диван. Быстро сообразив, что мне надо с ней поговорить, моя матушка встала из-за своего рабочего места и тоже присела.

Дворецкий подал несколько простых закусок, затем покинул комнату. Даруа, помощница моей матери, тоже хотела выйти, но я окликнула ее.

- Даруа, сядьте тоже. Я надеюсь, вы выслушаете то, что я хочу сказать.

Она была озадачена, но в то же время счастлива, что сможет присоединиться к разговору. Кивнув, Даруа села в кресло напротив меня.

В романе, когда оба родителя Юрении погибают, Даруа будет той, кто до самого конца её защищает. Она чрезвычайно предана моей матери и пыталась отомстить за неё, но ей не удалось убить Лисандро, потому что он был так похож на нашу мать.

Так что я всецело могу ей доверять.

Не было никого другого, кто обладал бы таким количеством информации, как она. Даруа была очень хороша в своем деле. Она была достойной помощницей семьи Рохелио. Даруа считала это почетной должностью.

Я вывалила на стол свой план, сбросила левую перчатку, затем показала им свою ладонь.

- ...О, моя малышка. Интересно, что пытаешься этим сказать? Кажется для тебя это имеет важное значение.

Вместо того чтобы разозлиться, моя мама прикоснулась к губам и посмотрела так, как будто находила это забавным.

После того, как услышала её шутливый тон, я кашлянула. Даруа тоже думала, что это забавно.

- Вы разве не видите?..

Я протянула к ним свою ладонь и пошевелила пальцами.

- Какие милые пальчики.

- Да, миледи. У Вас очень милые пальчики!

Нет, нет!

Посмотрите же...

Я протянула руку и поднесла ладонь к лицу матери.

Очевидно, что это та самая стигмата, которая была у всех Святых.

Взгляд матушки стал серьёзнее. Наконец, они обратили внимание на стигмату на моей ладони, и резко отвели от неё глаза.

Вероятно, они поняли, что она настоящая, даже не особо вглядываясь.

А также они знали, что я не из тех, кто шутит над чем-то подобным. Я снова надела перчатку и посмотрела на матушку и Даруа.

- Почему у моей дочери стигмата?

Небольшая вена выступила на её руке, сжавшей подлокотник, который, казалось, вот-вот треснет. Она имела право злиться. В конце концов, её дочь стала первой Святой, появившейся за семьдесят лет.

И какая же жизнь была у Святых?

Как люди относились к ним?

Может, храм и не изменился, но люди - да.

Они заставили бы Святую посвятить им всю свою жизнь и принять это как должное.

Моя мать прекрасно знала, что Святую будут проклинать, даже если она будет хорошо трудиться, и критиковать еще сильнее, если она справится плохо.

Ей простительна такая ярость, узнав, что её дочери придется пережить этот кошмар.

- ...Нам нужно придумать план, Ваша Светлость.

Даруа прикоснулась к своему подбородку с серьезным выражением лица, но я указала рукой на свои записи, которые принесла с собой, и вмешалась в их разговор.

- План! У меня есть он!

Их взгляды мгновенно переместились на бумаги. Даруа встала со своего места, взял их у меня из рук, затем передала моей матери.

Матушка некоторое время все это читала, потом вдруг усмехнулась. - Причина, по которой ты спросил меня тогда о храме, заключалась в стигмате. - Да.

- Тебе удалось скрывать это до сих пор! Ведь должны были проявиться какие-нибудь признаки, когда ты приходила ко мне в прошлый раз.

Я улыбнулась. Матушка снова переключила свое внимание на документ.

- ...именно так, как сказала Юни.

- ...

- Теперь у меня есть причина помогать храму.

Матушка одобрила план без всяких колебаний.

Всё–таки, это было неизбежно.

Быть первым святым, появившимся за семь десятилетий — бремя, с которым ребенок не может справиться.

Просмотрев план создания благотворительного фонда для бедных, матушка продолжила:

- Как ты и предложила, если необходимо создать добровольческую деятельность, мы можем использовать храм в качестве базы, чтобы нам не пришлось строить все с нуля.

Потребовалось бы много времени, чтобы построить нечто подобное.

Как матушка и сказала, было бы идеально, если бы мы могли использовать для этих целей храм, чтобы нам не пришлось создавать новую организацию или возводить новое здание.

Всё–таки, не было ни одной такой семьи, у которой во владении имелось такое количество земель. Кроме Императорской, конечно же.

- Поскольку центр храма Л'Аквила находится в столице империи, лучше сначала изменить сам храм.

- Не столкнемся ли мы с проблемами, если захотим изменить храм? - осторожно спросила я.

Матушка на это пожала плечами и уверенно ответила:

- Не будет никаких проблем. Ни о чем не беспокойся! Иди лучше и поиграй с Лисандро.

- Но, я...

- Юни, ты же хочешь сохранить это в секрете...

Видимо, она хочет, чтобы я сосредоточилась на собственной жизни. Или что-то в этом роде.

Матушка рассмеялась, увидев мое ошарашенное выражение лица.

- Дочь моя, тебе просто нужно вести себя так, как ты обычно ведёшь. Позволь своей матери позаботиться об остальном.

Она улыбнулась, подперев рукой подбородок, и сказала тихо:

- Я–то уж точно смогу.

После разговора я покинула кабинет матери. Даруа осталась внутри, а я тем временем разыскала Лисандро, чтобы выпить с ним чаю.

Я еще ничего не говорила ему, что вскоре нам придется расстаться, так что Лисандро был, как всегда, жизнерадостным.

- Ешь больше, дорогой братик.

И я тоже была счастлива, так сильно, что не могла перестать улыбаться. Голос Лисандро понизился до шепота, когда он спросил меня.

- Сестрица, у тебя какие-то неприятности? Или ты сама хочешь кому-то их создать?

- О чем ты говоришь?

- Почему у тебя такое хорошее настроение? Этого достаточно, чтобы заставить людей

нервничать.

Я посмотрела на него, нахмурившись.

- Почему из-за моего хорошего настроения ты так нервничаешь?

- Потому что прошло уже много времени, с тех пор, как сестрица была в таком хорошем расположении духа.

Конечно, поскольку мы близнецы, он хорошо меня знал.

Лисандро терпеть не мог, когда я так восторженна. В любое другое время я бы уже ударила его, но не сегодня.

У меня было слишком хорошее настроение.

Даже если я уеду в храм, я буду спокойна. Лисандро изменился.

- Это...просто потому, что ты сильно изменился.

- Я?..

Взяв персиковый пудинг у Лисандро и съев все за один присест, я кивнула.

- Мой пудинг!

Не обращая внимания на крики Лисандро, я похлопала его по плечу и проглотила пудинг.

- Теперь ты знаешь, как проявлять уважение к людям.

- ...

Лизандро ворчал, но когда понял, что я говорила серьезно, он медленно посмотрел на меня. Его ресницы слегка дрогнули.

- Ты стараешься быть внимательным к другим и больше не навязываешь свои чувства.

- ...

- Я счастлива, что ты так сильно изменился в лучшую сторону. Даже больше, чем я ожидала.

Вообще, я не из тех людей, который прямо в глаза говорят такие комплименты. Но он заслужил это. Лисандро не проигнорировал мои слова, принял их, и затем изо всех сил старался следовать им. Это результат его собственных усилий.

Я  всё еще нравлюсь Лисандро, а теперь он стал хорошим другом Фрею, сохраняя при этом определенную дистанцию.

Иногда он все еще подшучивал над ним во время тренировок по фехтованию, но поскольку он был вундеркиндом, то проявлял пугающую концентрацию в различных делах.

Он послушно кивает мне головой, потому что надеется, что его сестрица похвалит его и в будущем. Прямо как щенок, виляющий хвостом.

Он действительно милый брат-близнец.

Мой младший братик, который ничем не отличается от других детей.

- Я знаю, что ты сможешь продолжать в том же духе.

-...Что ты такое говоришь? Почему из-за твоих речей мне так неловко?

Я наблюдала, как он тихо что-то буркнул, отвернувшись.

Всё равно мне удалось заметить, как его лицо покраснело. Даже уши торчали из-под белых волос, настолько он был смущен.

- Наш Лисандро.

-...П-Прекрати.

- Твое лицо похоже на подгоревший батат.

- Уф, серьезно! Обязательно так себя вести, сестрица?! - пронзительно закричал он.

Я думаю, ему не понравилась такая сентиментальная атмосфера, потому что он привык, что я всё время его упрекаю.

- Так тебе не нравится, что я могу быть добродушной?

- Нет, не бери в голову. Так даже лучше.

Сначала ему не нравилось, а теперь?

Я играла с соломинкой, и как бы невзначай спросила:

- Что же так?

- Я боюсь тебя, когда ты в бешенстве.

Я была в ярости лишь однажды. Видимо, то событие крепко засело у него в голове. Всё равно я не собиралась злиться, только если Лисандро не сделает какую-нибудь глупость. Ничто иное не может вывести меня из себя. Тем не менее, я не стала отрицать его слов и в последний раз предупредила его, прежде чем отправиться в храм:

- Тогда продолжай бояться. Не заставляй меня злиться, хорошо?

Скорее всего, мой милый младший братик запомнит это и сдержит своё слово, ведь в этом был весь он.

***

- Итак, Ваша светлость, Вы предлагаете оставить леди Юрению только лишь в качестве символа.

- Да, таков план.

Хейли Рохелио медленно кивнула, даже не пытаясь ничего отрицать.

Уильям испустил отчаянный вздох.

Он был тем, кто посвятил всего себя людям, поэтому он не мог просто взять и выступить против другого человека, даже если он с ним не согласен. Несмотря на то, что его влияние постепенно ослабевало, он продолжал следовать учениям Бога и вел верующих, не теряя надежды. А поскольку Уильям был Папой Римским на протяжении уже длительного времени, он стал старым и обессиленным.

Он был всего лишь простым стариком, чья власть слабела день ото дня, но в его мерцающих голубых глазах светилась мудрость, не подвластная  юношам.

- Хм-м... - Все первосвященники тихонько перешёптывались.

Только верховные жрицы и епископ знали, что Святая наконец-то появилась.

На них снизошло откровение, которое стало поводом для великой радости. Но глава семьи Рохелио немедленно попросила о встрече со священниками. Они, конечно же, приняли её, и даже не думали отказываться. Ведь Хейли происходила из знатной семьи, которая оказывала храму наибольшую поддержку, однако главной причиной послужило то, что её дочь была первой Святой, появившейся впервые за семьдесят лет.

И всё же, несмотря на знамение, они не могли насладиться событием, потому что Хейли хотела, чтобы её дочь оставалась лишь ширмой.

Честно говоря, предложение, которое она представила пресвитерианскому совету, было неплохим.

- Все на благо храма. Проблема жертвенности, на которую Вы указали, Ваша светлость, также… хороший способ наверстать упущенное. Нет ничего лучше, чтобы разрешить ситуацию, когда Святого не было длительного времени.

Уильям был явно встревожен. Задумка, предложенная герцогиней, действительно была неплохой. Это был структурированный план по заботе о большем количестве людей на более высоком уровне, чем храм предоставлял до сих пор. Было бы правильным решением принять предложение сейчас же, но есть одна причина, по которой он не мог этого сделать.

Хейли заявила, что её дочь останется только символом, но в действительности это означает, что Святая, по сути, будет просто куклой. Абсолютно все заметили эту мысль между строк, и Уильям не мог одобрить это только потому, что ему понравился план

Стань она Святой, пошло бы это на пользу ребенку? Любовь народа уменьшилась бы, как и её авторитет.

Больше его ничто не заботило. Он только беспокоился, что ребёнок может пострадать в будущем.

- Дала ли своё согласие на план леди Юрения?

- Моя дочь это и предложила.

- Леди Юрения сама подняла этот вопрос?

Неожиданный ответ удивил всех верховных жрецов, и даже Уильяма.

- Юни станет Святой всей Империи, но она также и моя дочь. Даже если она Святая, не стоит отбрасывать этот факт.

Все они молча слушали Хейли.

- Вы всё прекрасно знаете. Жители этой страны думают, что самопожертвование Святой - естественная добродетель, но… но вы действительно думаете, что это так?

Никто из них не мог ответить. Мужчины и женщины цеплялись за жертву Святого, зная, что их это защитит. Но они не могли просто взять и ответить на такой вопрос. У священников было мягкое сердце, поэтому они не могли игнорировать мольбы народа Империи.

- Моя дочь ещё молода. Она первая Святая, появившаяся после долгих семидесяти лет. Как вы думаете, люди бы оставили её в покое? Она была бы обременена таким большим давлением. Они бы сошли с ума при одном упоминании о святой силе. А знать? Они бы вцепились в Святую, бросая свои деньги храму только для того, чтобы получить благословение.

Всё, что она сказала, было правдой.

Они все знали, что люди будут вести себя именно так, потому что подобные ситуации упоминались в исторических хрониках. Дворяне бы попытались заполучить Святую в обмен на богатство.

Однако священники никогда не были заинтересованы в материальных благах. Это можно было считать величайшей гордостью храма.

- Будет бесчисленное множество червей, пытающихся задобрить мою дочь и манипулировать ею, потому что она ещё пока неопытна. Я буду поддерживать Вас, и они не посмеют сделать что-то подобное в открытую, но могу ли я вверить вам её защиту от всех напастей?

Уильям и верховные жрецы, размышлявшие о давлении, которое обрушится на Юрению, удивленно замахали руками при словах Хейли.

- Ч-что Вы такое говорите?! Мы знаем лучше, чем кто-либо другой, что...

- Ваша светлость, я прошу прощения, если мы Вам не кажемся людьми, заслуживающими доверия. Но Вы также должны знать, что золото и серебро для нас не имеют ценности.

Да, конечно. Они такие.

«Отречение от материальных вещей» и «доброта ко всему сущему» были двумя Божьими добродетелями, которым они непреклонно следовали.

Вот почему это опасно.

Даже если Святая являлась посланником Бога, Хейли настораживало то, что они всё равно могут заставить её посвятить жизнь служению только потому, что от неё этого ожидают.

Конечно, им не было бы никакого вреда. Однако доброта, которая казалась безобидной, иногда оказывалась большим злом для другого человека.

Хейли не позволит своей дочери так страдать.

- Я хочу, чтобы моя дочь жила так, как она живет сейчас.

Жизнь, где она могла бы наслаждаться роскошью, где она могла бы покупать все, что она захочет, и наслаждаться всем, чем она хотела насладиться.

Конечно, чувства Хейли были понятны.

И священники были осведомлены, что Святая Юрения была ещё молода. Для них было не только невозможно принуждать её к чему-либо, но это также не соответствовало доктрине Л'Аквилы. Cам Бог молвил, что детей, женщин и пожилых людей нужно безоговорочно защищать. В том числе это относится и к Юрении. Несмотря на то, что она стала Святой, это не означало, что она сама стала Богом. Девушка была юна и заслуживала защиты.

- Мы лучше, чем кто-либо другой знаем, кого именно должны защищать.

- Да, мы все знаем, какую благородную жертву принесли Святые в прошлом. Мне не нужно приводить конкретный пример, но вы знаете...

Хейли медленно постукивала по столу длинным пальцем, оттягивая то, что она хотела сказать. Она огляделась и уставилась на людей, сидящих вокруг стола.

Кроткие, смиренные лица. Взрослые люди с чистыми сердцами, словно дети, не умеющие лгать, не говоря уже о мошенничестве.

Хейли знала это, и у неё не было опасений по поводу большой суммы денег, которую она собиралась отдать. Храм, в самом деле, никогда бессмысленно не тратил пожертвования. Священники не использовали их для своих нужд, вместо этого они возвращали всё обратно людям. Им можно было доверять.

Но смогут ли они защитить Юрению?

- Я просто мать, у которой разбивается сердце при мысли о том, что моей дочери придется посвятить всю себя, буквально пожертвовав собой, ради «благой цели».

- …

Уильям прекрасно понимал её чувства. Всё-таки он был Папой.

- Есть ли у Вас ещё какие-то пожелания, помимо тех, что указаны в этих документах?

Уильям хотел бы воплотить этот план настолько, насколько это вообще было возможно. Чем больше он разговаривал с Хейли, тем больше обретал уверенность.

И даже если бы Хейли не произвела на него такого впечатления, Уильям помнил тот день, когда он получил откровение. Это была просьба из уст Божьих, и такая отчаянная.

Хейли думала, что священники будут приводить доводы против её идеи, но храм в целом поддержал этот план. Герцогиня не была удивлена, наоборот, ей показалось это само собой разумеющимся. Одна мысль о том, что священники могут яростно спорить, заставила её усмехнуться.

- Я хочу изменить роль Святой, и требуется начать с изменений подходов храма. Как я ранее упоминала, «всеотдача» Святых принимается как естественный порядок вещей.

Точно так же, как и «доброжелательность» священников.

Избалованные заботой многочисленных святых на протяжении всей истории, народ больше не испытывал никакой благодарности к ним. Виноват был не храм, а сами люди.

Хейли величаво сказала:

- Но жертву Святых не следует принимать как должное!

- Тогда… можете ли Вы озвучить, что конкретно Вас беспокоит?

- Прежде всего, я слышала, что Святые обязаны отпускать грехи и благословлять людей, когда на деле нет никакого установленного правила об этом.

- Всё верно. Не было необходимости менять традиции, но многие люди стали зависимыми от благословления Святого…

- Тогда это нужно исправить.

Видя, насколько решительно настроена Хейли, священники не нашли другого выхода, кроме как тихонько кивнуть. Они чувствовали себя провинившимися детьми, которых ругал учитель. Но это не было плохим чувством. В нынешнее время люди постепенно начали отворачиваться от них, потому что народ не был удовлетворён служением храма. Из-за этого ослабла их святая сила, что сильно ударило по храму. А это, в свою очередь, может привести к тому, что храм окажется в опасности…

Вот почему Уильям не смог найти в себе силы отклонить предложение Хейли. Она только что предоставила способ поддержки храма, который мог обойтись и без Святой.

Сердце епископа защемило. Он не хотел этого показывать, потому что должен был оставаться непоколебимой опорой храма.

- Моя дочь сказала, что не намерена давать благословление или отпускать грехи кому-либо, кроме тех, кто действительно в них нуждается. Однако это не значит, что она расслабится на столько, что не будет поддерживать барьеры Святой Земли, нет. Юрения передаёт, что вам не о чем беспокоиться.

Слова ребенка, переданные через Хейли, звучали так по-взрослому. Из-за этой мысли два верховных жреца посмеялись. Но не стоит их винить. Все в этой комнате разделяли чувства тех двоих.

- Что Вы на это скажите?

На данном кульминационном вопросе все священники обратили свои взоры на Папу. Все думали, что каждый Святой должен пожертвовать собой во благо народа, но Уильям не был согласен с данной мыслью. Епископ и первосвященники прекрасно знали, что Святым пришлось поставить крест на своей жизни и терпеть бесконечные страдания. Их бытие было подробно описано в книгах, передаваемых из поколения в поколение.

Но Святая, явившаяся сейчас, не желала этого.

- Я хотел бы выказать уважение стремлениям леди Юрении. Мы уже некоторое время думаем о том же: как мы могли так обременять Святых?

Нет никакой гарантии, что Cвятые будут продолжать появляться и дальше. Возможно, наступит время, когда Божий посланник не покажется. Особенно беря во внимание то, что текущего Святого не было уже семьдесят лет. Более того, нет ни единого способа удостовериться, что посланник будет действительно хорошим человеком, жертвующим собой по собственному желанию.

Пришло время перемен — время храму взять на себя ведущую роль в оказании помощи людям.

И эту возможность предоставила чрезвычайно богатая семья Рохелио.

- Я хотел бы получить помощь от Вашей Светлости. Юная леди Юрения всё ещё нуждается в защите, до тех пор, пока она не станет самодостаточной. Я уважаю её желания. А как насчет вас? – спросил Уильям верховных жрецов. Все они решительно кивнули с теплыми улыбками на лице, как будто им не о чем было беспокоиться.

- Я согласен.

- Леди Юрения - это та, кого мы должны защищать, и мы… - Верховный жрец сделал паузу и встретился взглядом с епископом. Затем он повернулся к Хейли. Его кроткие глаза были полны решимости. - Наш Бог, Л’Аквила, указал нам на Святую, и я согласен с тем, что мы должны уважать её желания. Я хочу помочь ей во всем, чего бы это ни было.

- Если это то, чего желает леди Юрения, мы с радостью последуем её слову.

***

Объявив, что мне нужно некоторое время побыть в одиночестве и собрать вещи, я выгнала всех вон.

Пока я расставляла книги, кое-что привлекло мое внимание.

- О! Это же…

Я заметила книгу «Рассвет полной луны», пылившуюся на полке. Мне стоило прочитать её и вернуть владельцу. Я смущенно почесала щеку. Фрей никогда не донимал расспросами, когда я верну книгу, так что она совершенно вылетела из моей головы. Если бы не эти сборы, то я о ней никогда и не вспомнила бы.

Поскольку я не знала, когда вернусь, то решила отдать её прямо сейчас Фрею. Но как только я схватила ее…

Треск!

Мощная искра ударила мою руку. Я отдёрнула её и сжала от боли. Вытащенная книга упала на пол, и страницы стали бешено перелистываться, хотя ветра здесь не было. Что-то черное поглощалось белым светом, и когда все закончилось, книга, наконец, замерла неподвижно. Я только и могла, что смотреть на всё это с широко раскрытым ртом.

- Ч-что за?..

Это явно было что-то сверхъестественное, и от осознания по моей спине пробежали мурашки. Ужасная сцена прямо перед тем, как я отправлюсь в храм? Но ведь нет никого, кто бы мог желать мне зла!

Перевод – @Aqinox

Я с тревогой прикоснулась к книге носком ботинка, однако, как и обычная книга, она на это никак не отреагировала. Происходящие казалось настолько нереальным, что я спросила себя, не была ли это просто игра света и моего воображения?

Кончики моих пальцев все ещё покалывало.

- Что это было?!

Я осторожно дотронулась до книги, на этот раз рукой. К счастью, ответной реакции не последовало.

- Что за... что это такое? Нельзя же так пугать!

Книга оставалось неподвижной, даже после моих возгласов. Тут раздался стук в дверь.

- Госпожа, Вы готовы? Верховная жрица прибыла!

- Я уже выхожу!

Время пришло. Нельзя было заставлять служителя церкви ждать. Немного поколебавшись, я схватила с пола "Рассвет полной луны". К счастью, ничего не произошло. Я вышла из комнаты, прихватив свой багаж. Эта комната была мне домом всю мою жизнь, но сейчас я покидала её без каких-либо сожалений.

Настало время войти в храм.

- Сестрица! – Лисандро обнял меня, как только я вышла. Он не мог зайти в комнату из-за моей просьбы оставить меня одну,  поэтому всё это время ждал за дверью.

- Уваа! Сестрица, не уходи… я... я буду усерднее учиться и тренироваться, тогда я смогу защищать тебя. Разве тебе обязательно уходить?..

Я обняла Лисандро, похлопывая его по спине, а он рыдал так сильно, что не мог вздохнуть.

- Перестань. Подумают ещё, что я уезжаю куда-то очень далеко.

Храм охотно согласился на предложение, предоставленное мной и моей матерью. По правде говоря, будет трудно реализовать все изменения сразу, но этого следовало ожидать. На данный момент было достаточно того, что наши условия приняли. Судя по словам матушки, служители храма слепо следовали за своим Богом и всецело доверяли собратьям, будто ангелы без крыльев. Вдобавок ко всему, они сказали, что доверяют мне и позволят делать то, что я хочу.

Упоминалось ли что-то подобное в романе? Не уверена, ведь в книге Юрении уделено мало внимания. Склонив голову набок, я постаралась припомнить, но на ум ничего не приходило, так что я решила сильно не переживать на этот счёт.

- Отсутствовать дома какое-то время - то же самое, что далеко уехать!

Честно говоря, я думала, что наше имение будет для меня более безопасным местом, чем ослабевший храм, но матушка с этим не согласилась. Говорят, что защита храма исходит из Священных Земель, которые благословил Святой. Именно поэтому считается, что данное место убережет меня от любых угроз. Конечно, в книге также говорилось, что тот, кто вошёл в храм без разрешения и пытался похитить Святого, карался небесами.

- Юни!

Тут я увидела Фрея, который выпрыгнул из кареты и помчался ко мне.

- Фрей!

Я думала, что не смогу увидеться с ним из-за приезда верховной жрицы. Хорошо, что он всё–таки здесь. Фрей подбежал ко мне и, еле дыша, схватил меня за рукав. Как и у Лисандро, его глаза были полны слез.

- Юни, ты правда уезжаешь?..

- Не плачь, - улыбнулась я, бережно поглаживая Фрея по залитой слезами щеке.

Как мило видеть Фрея таким, ведь обычно он так спокоен и собран. Он потёрся щекой о мою ладонь и шмыгнул носом.

- Ты должна писать мне письма…

- Конечно. О! И ты обязательно приедешь, если я попрошу навестить меня, хорошо?

Мне всё ещё нужно было вылечить болезнь Фрея. Это было важно. Я поклялась научиться проводить очищение с помощью святой силы, как только у меня появится возможность.

- Сестрица, а как насчёт меня?

- А ты можешь приезжать хоть два раза в день.

- Да!

Я вытерла слезы Фрея, затем погладила по голове Лисандро, который всё ещё тихо всхлипывал.

- Почему из всех людей на свете именно ты стала Святой?

- Я тоже задаюсь этим вопросом.

Я знала, что Юрения была Святой, но я-то, конечно, нет.

- Видимо, я слишком хороша для этой жизни, – выпалила я, немного поразмыслив над вопросом брата. Странно, но верховную жрицу и моих родителей это сильно насмешило.

- Юни, ты милая! Такая милая!

Мой отец поднял меня. Мне не нравилось ощущение легкости собственного тела, но я изобразила веселье и тоже рассмеялась.

Как же трудно притворяться ребёнком...

Когда я снова оказалась на земле, отец крепко обнял меня, а его взгляд стал серьезным, несмотря на широкую улыбку на лице. Вообще-то, он должен был сейчас быть в своей лаборатории, но решил всё бросить и побыть со мной. Даже если бы он не успел, рано или поздно я всё равно вернусь. Видимо, ему было грустно от того, что я покидаю родное гнездо. Мама молча держала меня за руку. Я была в окружении своей семьи и некоторое время мы ничего не говорили. Наконец, попрощавшись, я села в карету.

Эмоциональное расставание осталось позади, теперь моя дорога лежала в храм.

Верховную жрицу, сидевшую напротив меня, звали Юлитой. У неё были пушистые каштановые волосы, которые казались невероятно мягкими. Я было хотела их потрогать, но вовремя взяла себя в руки.

- Вы, должно быть, нервничаете?

- Не особо.

- Леди Юрения такая серьезная.

Вовсе нет.

Юлита смотрела на меня со слепым обожанием. Её мерцающие голубые глаза наблюдали за мной. Верховная жрица запустила руку в складки своей просторной священнической рясы и что-то достала.

- Та-да! Вам нравятся конфеты, леди Юрения?

Она осторожно протянула мне леденец со вкусом клубники.

- Да, нравятся. Можно взять?

- Конечно! Хотите прямо сейчас его съесть?

Как только я кивнула, Юлита сняла обертку и протянула мне леденец. Когда я положил его в рот, на её лице почему-то появилось тягостное выражение. Я отвела взгляд и уставилась в окно. Будучи домоседом, я уже давненько не бывала на улице. Дома у меня было всё, даже портные приезжали в особняк, чтобы снять мерки и доставить платья, так что я выходила на улицу только для покупки редких десертов.

- Я слышала, что Леди Юрения разработала отличный план для поддержки храма. Мы всё ещё упорно работаем над его реализацией. Если у нас возникнут какие-либо вопросы, ничего страшного, если мы спросим Вас?

- Матушка рассказала мне подробности встречи. Вместо возведения нового здания, мы отремонтируем уже существующие сооружения, которые храм не использует, и создадим профессиональное училище, детский дом и...

На самом деле детский дом уже был, но он предназначался только для детей, обладающих святой силой. Согласно задумке даже дети-сироты, у которых не было святой силы, смогут обрести кров и получить заботу от служителей храма, пока не достигнут совершеннолетия и не найдут себе работу.

Также планировалось построить общественный центр питания и профессионально-техническое училище. Помимо всего прочего, будет создана отдельная выездная организация, которая будет обеспечивать помощь нуждающимся в отдаленных населенных пунктах, до которых храму в текущих условиях не добраться.

- Мы не сможем изменить всё сразу. И, скорее всего, будут люди, недовольные тем, что поддержку осуществляют обычные священники, а не Святая.

- …

Я достала леденец и взглянула на Юлиту. Верховная жрица крепко держала мою маленькую ручку и грустно улыбалась.

- Я знаю, леди Юрения всё ещё молода, но будет лучше, если Вы выступите перед народом и объявите, что это Ваша идея.

- Что Вы…

Её рука была теплой. Юлита слегка прокашлялась, а затем искренне сказала:

- Сделав это, леди Юрения не будет иметь проблем. Мы защитим Вас.

- Ладно… спасибо.

В этот момент я убедилась, что у этих людей и в самом деле не было никакого злого умысла. Они действительно были непорочны, как и говорила мама. Настолько невинные и безобидные, что я задумалась о том, что сделало их такими? Ведь это не так-то просто.

- Мы скоро прибудем в Великий храм!

Приоткрыв окно кареты, Юлита впустила свежий влажный воздух. Снаружи раздался голос кучера, который кого-то приветствовал. Услышав это, я вплотную прижалась к стеклу. Дорога вела к похожему на пантеон сооружению, вокруг которого росли прекрасные цветы и пышные деревья. У здания была треугольная крыша, которую со всех сторон поддерживали большие колонны. На вершине стояли мраморные статуи молящихся людей, а внизу – два огромных изваяния в виде зверей, которые, казалось, охраняли сооружение. Зрелище было невероятным, на секунду я подумала, что мы оказались в Риме.

- Именно сюда любой желающий может прийти и помолиться Богу, – сказала Юлита.

После её слов я заметила внутри прихожан. Сложив ладони вместе, они низко поклонились статуе, и каждый положил на пол по цветку, похожему на жёлтую розу.

- Этот цветок называется Настоящее Золото. Когда появилась первая Святая, Мартина, он впервые расцвёл и вся Империя была наполнена его ароматом. С тех пор его цветение считается знамением, дарованным Богом.

- Я уже видела их раньше.

Всё, что она говорила, было мне известно, но я продолжала внимательно слушать.

Карета ехала дальше. Это определенно был большой и просторный храм. Неудивительно, ведь его основала сама Императорская семья. Мы проезжали мимо многих зданий, но большинство из них были заброшены. Я сделала пометку у себя в голове, чтобы всё отремонтировать.

Наконец, карета остановилась возле башни с часами. Собор, находившийся в центре всех сооружений, было главным зданием храма Л’Аквилы. У него были огромные двери, войдя в которые можно было попасть в загробную жизнь.

Ах, нет. Мне не следовало использовать данную метафору. «Войдя в эти двери, можно попасть на небеса». Да, так лучше.

Прежде, чем покинуть карету, Юлита одела меня в небесно-голубую рясу. Широко улыбаясь, она натянула мне на голову капюшон.

- Ещё не время показывать людям Святую.

Мне показалось, что она была так заботлива из-за моей застенчивости. Выйдя из кареты, я слегка поклонилась верховной жрице в знак благодарности.

Вокруг было очень тихо, слышалось журчание воды и щебет птиц, доносившиеся с близлежащего озера. Столь умиротворённое и приятное место напоминало мне о доме.

Охранявший большие двери мужчина, узнав Юлиту, открыл их. Только я собиралась переступить через порог, как услышала чьи-то крики. Я быстро повернула голову на шум.

- О, в задней части здания находится тренировочная площадка наших паладинов. Позже я всё Вам здесь покажу. Они действительно очень хороши, – последнюю фразу Юлита прошептала тихо и подмигнула мне.

Я уже собиралась поблагодарить её за предложение, но её подмигивание слегка сбило меня с толку.

Держась за руки, мы вошли в храм. Интерьер был поистине великолепен. Внутри находились статуи бога Л’Аквилы, стены были украшены всевозможными фресками, слева и справа располагались массивные лестницы, а потолок уходил высоко вверх. Увиденное было настолько поразительным, что я неосознанно склонила голову и захотела помолиться.

Перевод – @Aqinox

Мы с Юлитой поднялись на третий этаж и пошли по длинному коридору. Также, как и в главном зале, здесь повсюду были расположены статуи бога Л'Аквила. Через некоторое время Юлита остановилась перед одной из дверей и осторожно постучала.- Ваше Святейшество, я привела леди Юрению.

Через мгновение в дверях показался старик с морщинистым лицом и длинной белой бородой, за которую так и хотелось подергать. Его черты лица были удивительно правильными для вымышленного мира. Его Святейшество присел на корточки, чтобы заглянуть мне в глаза, а может, он просто догадался, о чём я думала.

- Добро пожаловать, леди Юрения.- Здравствуйте.- Прошу прощения, что не дал Вам отдохнуть с дороги и вызвал сюда.

Его Святейшество относился ко мне куда с бóльшимуважением, чем того требовали обстоятельства, ведь он был намного старше меня. Чувство неловкости съедало меня. Я заставила себя улыбнуться и покачала головой.- Нет, что Вы, меня это совершенно не беспокоит.

- Хо-хо! Вы так добры. Меня зовут Уильям, но Вы можете называть меня просто дедушкой.Ну, раз уж предложили, то кто я такая, чтобы отказываться?- Хорошо, дедушка, - как только я сказала это, лица Юлиты и Уильяма просияли от умиления.

От этого мне стало ещё больше не по себе, так что я отвела взгляд. Должно быть, дедушка увидел моё замешательство, а потому сказал:

- Мы с любовью смотрим на леди Юрению, потому что Вы - сердце Бога Л'Аквилы.

- Что, простите?..

Дедушка осторожно взял меня за руку и ласково улыбнулся.

- Бог любит леди Юрению, именно поэтому и мы полюбили Вас с первого взгляда.

Этот ответ ввёл меня в ещё больший ступор, не припоминаю, чтобы делала что-то настолько достойное любви Бога.

***

Ничего особенного не случилось в мой первый день в храме.Как сказал дедушка, я официально стану Святой только после церемонии чтения священного писания. Потом, в канунпраздника, объявят, что явилась Святая, и мне нужно будет готовиться к церемонии. Только после всех этих приготовлений я отправлюсь на парад для встречи с народом Империи.

Как только всё будет сделано, начнут реализовывать план, составленный матушкой.

Также он добавил, что большинство зданий уже отремонтировано.

Кроме того, я смогу поступить в школу при храме и жить, ничем не отличаясь от других детей. Я научусь церковным делам, изучу доктрины, историю и научусь контролировать священную силу. После окончания обучения, которое продлится четыре года, я стану совершеннолетней и уже буду знать, как себя защитить и к чему стремится дальше.

Я упомянула, что беспокоюсь о возможном нарастании недовольства в народе, ведь все последующие годы я не буду появляться на публике, но дедушка сказал, что мне не нужно об этом беспокоиться. По его словам, я ещё ребенок, поэтому  могу не торопиться и делать то, что хочу.

Таким образом, моя жизнь была полностью продумана и облагорожена.

Меня одели в расшитую золотой нитью рясу и отправили на церемонию чтения священного писания вместе с Юлитой. Было немного неудобно, потому что одежда волочилась по полу.

- Не нервничайте, леди Юрения. Это всего лишь формальная процедура.- Да, верховная жрица.На самом деле я совсем не нервничала, но некоторые мысли не давали мне покоя: все вокруг были чрезмерно заботливыми. Возможно, этого требует их религия, но они действительно беспокоились обо мне.Вопреки всему я надеялась, что на церемонии чтения священного писания меня сочтут фальшивой Святой. И,кстати, шансы такого развития событий были немаленькие.

Я даже подумывала сделать какую-нибудь шалость, чтобы меня выставили из храма, но представив лицо Лисандро, тут же передумала. Уверена, что он дразнил бы меня при каждом удобном случае. Одна только мысль о его ехидной ухмылке заставила меня стиснуть зубы.

Вскоре мы дошли до места проведения церемонии. Большие двери плавно открылись. Это оказалось просторная комната в абсолютно белом цвете, точно таком же, как и весь храм. В центре стоял один единственный стол и роскошное красно-золотое кресло. Во всём храме отсутствовала какая-либо роскошь, поэтому эта пара мебели выглядела слишком вычурно.

- В молитвенной комнате будет много людей, поэтому это кресло специально подготовлено для удобства вашей спины. Когда вы сядете, то почувствуете, какое оно мягкое, - сказала Юлита, чтобы немного снять моё напряжение.

Я улыбнулась ей в ответ и внимательно огляделась. Здесь тоже стояла огромная статуя Л'Аквилы, п по обе стороны от неё стояли те же две свирепые на вид статуи животных, которых я видела в свой первый день. А выше, над статуями,парил сверкающий золотой лук. Говорят, что он был сделан из дыхания Бога, и что его использовала Первая Святая. Я запрокинула голову и посмотрела вверх. На потолке красовалась фреска, изображавшая историю религии.

Дедушка и остальные верховные жрецы прибыли в молитвенную комнату заранее. Они то и дело говорили какие-то будничные глупости, чтобы снять моё напряжение.Я слегка улыбнулась им. Пятеро первосвященников и дедушка выстроились вокруг меня, как бы подавая сигнал к началу церемонии. Причина, по которой в храме умещалосьтак много верховных жрецов, заключалась в том, что здание был довольно крупным, да и размеры столичного центрального храма поражали воображение.

Дедушка подмигнул мне и сложил мои руки для молитвы. Медленно и степенно он произнёс:

- С этого момента мы начинаем церемонию чтения священного писания. Леди Юрения, просто следуйте моим указаниям.

Я серьёзно кивнула.

- С началом церемонии все остальные выйдут из комнаты. Ваша задача заключается в том, чтобы сидеть за столом , - объяснял дедушка, указывая на кресло Святого, - и читать священное писание.- И это все?

Он добродушно улыбнулся и добавил:- Это все, что я могу сказать. О том, что произойдёт дальше, знают лишь Святые. Вы готовы?

Озадаченная тем, как просто это звучит, я кивнула. Священники низко поклонились.- Да пребудет с вами сияние Бога Л'Аквилы.

Сказав это, все тихо вышли, закрыв дверь.

Я осталась одна. Тишина окутывала всё вокруг. Солнечный свет, проникающий сквозь витражное стекло, окрашивал мебель в таинственные цвета, и это выглядело так, будто кто-то вот-вот спустится с небес.

Я осторожно приблизилась и села в кресло. Как и сказала Юлита, обивка была действительно мягкой. Устроившись поудобнее, я открыл священное писание, лежащее на столе. Мне было интересно, что же такого грандиозного описано на этих страницах, но правда оказалась куда скучнее.

Наряду с историей империи Ангелус, здесь было описано бытие первой Святой и способности всех последующих. Империя была старейшей на континенте, а потому имела богатую историю. Говорят даже, что именно Ангелус широко любима Богом. Это была единственная страна, где Святой всегда появлялся, хотя никто не знает, почему Святые империи Ангелус были выходцами только из высшего сословия. Из-за этого вся семья дворян испытывала большую гордость за своего избранного ребенка.

Простолюдины и аристократы были полностью довольны данным укладом вещей, но так было только в начале. По мере того, как число Святых, проявляющихся среди знати, увеличивалось, их репутация падала. Они были просто семьей Святого, ни больше, ни меньше.

Любой гражданин страны Ангелус знает эту часть истории, поэтому я бегло пролистала первые несколько частей.Зато о способностях первой Святой я прочитала с особым вниманием. Имея незаурядный интеллект, она смогла превратить Ангелус из королевства в империю. Святая боялась, что храм будет всецело во власти императорской семьи, а ей хотелось независимости. Именно поэтому она решительно вознамерилась усилить положение храма. Императорская семья послушала первую Святую и сделалатак, как она и хотела, ведь именно благодаря ей королевство превратилось в империю. И семья, и храм с тех пор поддерживали взаимоотношения.

Я пролистала ещё пару страниц.

Святая Мартина создала первую священную школу, обучение в которой должно было длится четыре года. Тем самым она проложила будущее для новых Святых, чтобы те и впредь выполняли свои обязанности и  развивали свою силу. По окончании обучения перед выпускниками вставал выбор: покинуть храм или остаться в нем. Однако, через время об их праве выбора забыли, ведь все последующие Святые желали остаться среди священнослужителей.

Мартина была личностью, которую почитали все преемники за её могущественную божественную магию. Среди всех,использовавших святую силу, Мартина преуспела в магии разрушения и созидания. Святые могли иметь только одну способность, но Мартина была настолько талантливой, что овладела обеими. Она вышла за рамки обыденного, но...

С другой стороны, Второй Святой обладал мощной способностью к ясновидению, он предсказывал будущее, предотвращая великие бедствия.

- Ого, потрясающе! - подумала я. Следующая часть была ещёинтереснее.

Здесь сказано, что Второй Святой мог видеть не просто смутные образы и ощущать что-то через них, а различатьяркие картины, словно наяву.

- Действительно невероятно! - восхитилась я и перевернула страницу.

Второй Святой действительно достоин восхищения, но его видение будущего никак не относилось к моим способностям, так что я решила не вдаваться в подробности и продолжила чтение, бегло просмотрев следующие несколько частей.

Третья Святая обладала способностью вызывать дождь. Люди поговаоивали, что в этот период империи никогда не приходилось страдать от засухи.А Четвертый Святой…Я некоторое время читала про Святых, а затем воскликнула.- Ого!

На протяжении всей истории появлялись талантливые Святые, которые справедливо носили титул Божьего посланника. Их деяния будут помнить ещё долго, но у меня возникло чувство, что в нынешнее время Святые стали намного слабее. Мой предшественник обладал способностью приручать животных, но, к сожалению, совладать с дикими и свирепыми, как медведь, он не мог. Сила Святых ослабевала.

- Юрения обладала очень мощной божественной силой...

Юрения была весьма искусна в исцелении. Кроме того, стрелы, которые она изготовляла с помощью божественной магии, были настолько разрушительными, что ничто не могло их остановить. Возможно, она была не так хороша, как Мартина, но они явно были чем-то похожи.

Почему? Почему только Юрения была наделена выдающимися способностями, в то время как все остальные слабели?Чем больше я читал Священное Писание, тем больше вопросов крутилось у меня в голове.

Я была сосредоточенна на книге, но вдруг дёрнулась,почувствовав, как что-то коснулось моего бедра.- А-а-а!

Нисколько не испугавшийся моего возгласа олень, стоявший рядом, посмотрел на меня и грациозно поскакал галопом по лугу.

- Луг?.. Луг?! - я огляделась. Только что я была в молитвенной комнате, но теперь, каким-то образом, оказалась посреди пышного поля.- Это... иллюзия?

Мне снится? Или я вижу воспоминания Юрении?Я протерла глаза и снова осмотрелась: никого из священников не было рядом. Я настолько запаниковала, что даже не слезла с кресла.

Моя левая ладонь со стигматой пульсировала и жутко болела.Когда я дотронулась до неё, то ощутила сильные вибрации, проходившие от макушки до пят самых пят.

- А теперь-то что?!

Это какая-то кара Божья, обрушенная на меня из-за священного писания?!

Перевод - @Aqinox

Земля задрожала и ушла у меня из-под ног.

Я крепко зажмурилась, готовясь к неизбежному, но, не почувствовав удара, решилась открыть глаза. Тьма вокруг меня потихоньку рассеивалась, уступая место яркому свету. Он не резал глаза, и я смогла разглядеть саму себя.

Множество сияющих бусин кружил вокруг меня, стекаясь к стигмате на моей руке, наполняя моё тело жизненнойсилой.

Казалось, что в голове прояснилось, а тело стало лёгким,как пёрышко.

Я почувствовала божественную силу внутри себя, хотя меня ёще не научили, как использовать способности.

Наконец-то, мне всё было ясно с исцелением! Странным казалось то, что я ещё не могла как следует стрелять из лука.

Думаю, было бы лучше научиться использовать лук как можно скорее,

но всё, о чём я могла думать...

"Я наконец-то смогу исцелить Фрея!"

На самом деле я думала, что смогу помочь ему только после поступления в Академию Министерства, когда меня научат использовать божественную силу, давать благословения и исцелять людей.

Однако, благодаря моей светлой голове, я смогу немедленно встретиться с Фреем.

"Какая удача".

Я улыбнулась, задумавшись на мгновение, и забыв, где нахожусь. В ту же минуту прямо передо мной с оглушительным грохотом ударила молния.

Я закричала во все горло и отскочила назад, закрыв лицо руками.

Когда я снова открыла глаза, то увидела золотые буквы там, куда ударила молния. Это не был язык из моей прошлой жизни, и не наречие империи, где я жила.

Хотя эти символы были мне незнакомы, в глубине сознания что-то шевельнулось. Меня осенило: это были письмена богов.

- Воля, освобождение…

Как только я произнесла эти слова вслух, божественная сила начала стекать по моим рукам. Чёрный дым обволакивал моё тело и, казалось, застывал.

Это было так неожиданно, что я не успела ничего предпринять, но оставалась на удивление спокойна.

Вдруг раздался свирепый рык.

- Что?..

Я, сбитая с толку, посмотрела на дым, но он тут жеподнялся вверх и рассеялся.

Передо мной появился стройный ягуар.

Было сразу ясно, что это не обычное животное.

На лбу у него была отметина, похожая на стигматы, а глаза сверкали, как расплавленное золото.

Он напоминал те каменные статуи, что свирепо охраняли храм Л'Акуила.

Зверь был грозным и элегантным, с острыми когтями и чёрной мягкой шерстью.

Я не чувствовала никакого страха. Ягуар, казалось, был на моей стороне: я ощущала его божественную силу.

Он смотрел на меня не приближаясь, так что я медленно подошла.

Он ткнулся мне в руку и потёрся носом, как щенок.

Мило. Это напомнило мне Лисандро.

- Откуда ты здесь?

Всё это было так странно - божественные письмена и этот ягуар.

Теперь стигматы, казалось, полностью зажили и больше не причиняли мне боли.

Внезапно ягуар мягко коснулся моей руки носом.

- Что?..

- Поздравляю, ты теперь святая.

- А-а-а!

Я так испугалась, что отскочила назад.

- Ох… Прошу прощения, я слишком испугалась, да?.

Бог существует, я - святая, но это говорящее животное...Такое мне раньше не встречалось. Помедлив, я снова подошла к ягуару.

- Ты что, посланник Бога или что-то в этом роде?

- Я - Купертино, священное животное, - ответил ягуар.

- Тино!

К счастью, он не выказал никакого недовольства по поводу моего сокращения.

Подойдя ближе, он опустился на землю. Вокруг нас был только свет, поэтому я села рядом с Тино.

- Это церемония священного писания, верно?

Божественные животные было чем-то вроде рыцарей, посланных Богом, поэтому, вероятно, Тино появился, чтобы официально сделать меня святой.

- Когда эта церемония закончится, ты станешь святой во второй раз. Вот почему у тебя уже есть воспоминания о божественной силе.

- Второй раз?..

Однако Тино не ответил.

Я подумала, что ему известно о том, что я не Юрения, ведь она уже прожила одну жизнь.

Роман не очень подробно описывал будущее, только в общих чертах описывал, через что прошли Лисандро, Фрей и Юрения.

- Тогда все мои сны и видения – прошлая жизнь Юрении,верно?

Ответа не было и на этот раз.

« И зачем он здесь, раз даже не отвечает на мои вопросы?..»

Я потрепала его мех пальцами.

- Ты уже получила оракул?

- А? Нет?

Я покачала головой, ничего подобного я не получала.

- Ты читаешь на языке Богов.

- Конечно, но это не оракул.

Он уставился на меня.

Так «Свобода, освобождение» были оракулом?

Я вдруг поняла, что это отличается от сюжета романа.

- Но оракул должен быть...

- Ты пережила трудную первую жизнь. Это их шанс исправиться. Извиниться перед тобой.

Я не могла понять.

Но тогда... Я же не Юрения.

- Ты сама поймешь это, когда придет время.

Тогда не проще ли было просто смолчать?

Он всегда отмалчивается, когда дело доходит до важных вещей.

Неважно, что я спрашиваю, он отвечает уклончиво.

Тино снова заговорил.

- Л’Акуила сказала мне передать тебе это.

- Что именно?

- "Единственное, что я могу для тебя сделать -  даровать тебе силу Бога. Не дай забрать её в этот раз."

Я наклонила голову. Всё стало ещё запутаннее.

Что это значит? Разве моя божественная сила уже не является силой Бога? Но тогда что значат эти слова?..

И что он имел в виду, сказав, чтобы я не допустила, чтобы её забрали на этот раз? Раньше Тино говорил так, словно Юрения потеряла свою божественную силу.

- Божественная сила не является силой Бога. Это как энергия, которая протекает только в небесах. Её нельзя сравнить с силой Бога.

Возможно, истинную природу божественной силы знали только святые.

Все это время люди думали, что божественная сила - это и есть сила Бога.

- Это правда?

- Да, это разные вещи, но, возможно, её можно назвать и божественной силой.

- Тогда я должна молчать о том, что такое божественная сила?

- Нет ничего хорошего в том, чтобы рассказывать об этом.

Не думаю, что кто-то поймет, даже если я скажу, что божественная сила - это энергия, текущая в небесах.

- Что вы имеете ввиду, говоря что мне нужно сберечь её на этот раз?

Тино смотрел на меня мгновение, а затем заговорил:

- Прости, но я не могу рассказать больше.

Мне стало ясно, что он не будет раскрывать что-то ещё, даже если я  спрошу о Юрении. Вместо этого я решила задать больше вопросов об оракуле.

- То, что написано здесь на языке Богов, было «воля» и «освобождение». Это значит, что я могу жить своей жизнью? Моя свобода! Свобода от храма!

- Всё зависит от твоей интерпретации, но ты интересноинтересн.

Значение оракула будет варьироваться в зависимости от его интерпретации, но, по-моему, я правильно всё поняла.

Тогда изменилось ли мое пророчество из-за моих действий?

Я спросила об этом Тино, но он снова не ответил.

- Мне нужно что-то сделать? Лорд Тино спустился, чтобы что-то сказать мне, не так ли?

- У тебя нет конкретной цели. Ты можешь жить так, как хочешь. Это...

Ах, ему действительно стоит продолжать.

Я начала медленно раздражаться, и, наверное, это отразилось на моём лице.

- Тино, знаешь, чего я больше всего не люблю?

- Чего же?

- Во-первых, когда собеседник останавливается на полуслове, и во-вторых...

Я замолчала, как Тино.

Он молча ждал моих следующих слов, смотря на меня, как на слабоумную.

- Почему вы перестали говорить?

- Так что, ты понимаешь?

Тино продолжил молчать.

В воцарившейся тишине я посмотрела на свою ладонь, где находились стигматы.

Действительно, отметка стала чётче и светилась мягким золотым светом.

Я потерла её другой рукой, но это не помогло.

- Пожалуйста, поймите, я не могу рассказать вам всё, потому что не знаю, насколько это повлияет на мир людей.

Это звучало достаточно убедительно и я кивнула.

Должна быть грань между тем, что можно и нельзя говорить. В конце концов, он знал больше, чем люди.

Тино задержал на мне взгляд, а затем быстро сжался в размерах и сел на мои колени.

- Ого… Я всегда хотела погладить дикого зверя.

- Я не дикий зверь. Я - божественное существо.

- Кхм? Ты перестал говорить на языке Богов?

- Поскольку я пришёл, чтобы помочь тебе, для меняестественно знать человеческий язык, - сказал Тино.

Я посмотрела на него с удивлением.

- Ты будешь приходить часто?

- Я не могу находиться с тобой всё время. Моя первоначальная задача - охранять Бога Л’Акуила. Я говорю о том, что приду к тебе, когда ты меня позовёшь. Так что не удивляйся слишком сильно, если я появлюсь.

Я попыталась вспомнить роман. Божественная сила Юрении была велика, но я не думаю, что в нём упоминался ягуар, подобный Тино, который находился рядом с ней в критические моменты.

Даже когда Лизандро ударил её мечом в сердце и она умирала.

- Почему ты мне помогаешь?

- Потому что Л'Акуила очень обеспокоена тобой.

Своей маленькой лапкой Тино коснулся моей щеки.

Я погладила его и он отдёрнул лапу, будто это его беспокоило, но его хвост махал из стороны в сторону.

Тино медленно поднялся в воздух и я поднялась вместе с ним.

- После последнего ритуала церемония чтения Священного Писания закончится.

- Последний ритуал?..

- Закрой глаза. Еогда епископский жезл окажется в твоих руках, ты станешь святой.

Я посмотрела на свои руки, а затем закрыла глаза,сконцентрировав всю свою силу в ладонях, где находились стигматы.

Теплый весенний ветер обволакивал моё тело и огромное количество божественной энергии начало скапливаться в моих ладонях.

Когда я протянула руки в стороны и открыла глаза, передо мной появился огромный жезл. Он был золотой и точно повторял форму моих стигмат.

В самом жезле тоже пульсировала сила, а вокруг мягко летела золотая пыль.

- Это твой собственный жезл. Независимо от того, как ты его используешь, это великая сила Бога, которая всегда будет принадлежать тебе.

Я схватила парящий жезл.

На нём было вырезано множество слов на языке богов, но они скоро исчезли.

- Церемония чтения Священного Писания завершена. Ты теперь официально святая.

Это было действительно не так, как я думала.

- Я буду верно исполнять своё предназначение, - сказала я с благодарностью.

Тино фыркнул.

- Пожалуйста, сделай это. Это то, чего хочет Л’Акуила.

Наконец, яркий свет снова окружил нас.

Когда я открыла глаза, то уже сидела на месте святого в молитвенной комнате.

Тино размером с кошку сидел на столе. Его хвост покачивался и легко ударял по столу.

- Просто чтобы ты знала, силу Бога может быть непросто обуздать. Но не волнуйся, скоро ты привыкнешь.

Я спросила, не будет ли это истощать меня или что-то в этом роде, но он сказал, что если я хорошо отдохну, то всёбудет в порядке.

Я кивнула и направилась к двери.

К счастью, остальные, казалось, не знали, что церемония чтения священного текста закончилась. Я поспешно обернулась.

- Тино, почему ты не уходишь?

- Я хочу посмотреть ещё немного, прежде чем вернуться.

- Ты можешь спрятаться?

- Зачем?

- Я святая, появившиеся после нескольких десятилетий, и этого достаточно, чтобы привлечь внимание. Если они узнают, что со мной божественное животное, то раздуют ещё больший скандал.

Думаю, что сомневаться во всём было одним из лучших способов защитить себя. Я хочу подготовиться к любым непредвиденным ситуациям.

Мне ещё не известно многое о храме. Даже если бы все действительно оказалась хорошими, осторожность не повредит.

Не важно, насколько они были добры ко мне, людейсложно прочитать. Лучше смотреть на воду, чем на человека.

Было бы глупо выкладывать все свои карты, не зная, что против меня имеет оппонент.

Если наступит день, когда мне придется раскрыть эти карты, я сделаю это с гордостью. Но сейчас не время.

Если сила святых ослабевает, то должна быть какая-то причина.

И, как сказала моя мать, если обыватели и знатьдействительно воспринимают существование святых и их жертву, как само собой разумеющееся, то такая большая сила может быть ядовитой для меня.

- Меня знают как святую с небольшой силой, но что, если я внезапно обрету эти способности? Как они на меня посмотрят?

Я улыбнулась, как будто что-то задумала, и мокрый нос Тино коснулся моего носа.

-... Это плохая привычка.

- Мне запрещено это делать?

- Это не так ужасно, вообще-то.

Говоря это, Тино отошел назад. Затем, его тело постепенно исчезло на моих глазах.

- Тино?..

- Я здесь.

Я могла почувствовать его мягкую шерсть на своей руке, азатем он внезапно появился снова.

- Только ты можешь видеть меня. Так лучше?

- Намного лучше, да.

Так как я ещё не была хороша в сокрытии своей божественной силы, Тино скрыл её для меня.

Теперь стигмата была более заметна.

Было бы идеально, если бы она изначально исчезла, но как только она появлялась, её уже невозможно было удалить.

Вот почему я хотела скрыть эту силу.

Теперь, когда всё было готово, я толкнула тяжёлую дверь.

Перевод – Faggozark <3

- Нуним!

- Лисандро!

Мы крепко обняли друг друга, как будто не виделись десять лет. Я действительно соскучилась по нему, потому что уже давно его не видела. После церемонии знакового письма я осталась одна в храме, где не знала никого.

Хотя, конечно, у меня не было времени на меланхолию.

После церемонии храм официально объявил о появлении Святой, и была назначена дата восхождения.

Люди не могли дождаться наступления вечера, так как в честь меня проводилось несколько фестивалей.

Давно Империя не была такой шумной и оживлённой.

Даже тёмными вечерами лампы ярко горели, а звуки музыки и песен наполняли улицы.

Эмиссары из других стран тоже приезжали для поздравления, а храмы Л'Aкуила, которые были разбросаны по всей империи, отправляли представителей, чтобы выразить своё глубокое почтение моей персоне.

В целях безопасности я не могла выходить на улицу до церемонии восхождения, о чём храм сообщил мне заранее.

В день восхождения я отправилась на Восток, где восходило солнце, вдоль дороги, по которой шествовали жители империи.

Пройдя дальше, я достигла алтаря, у которого стояли Папа - Дедушка, и Его Величество Император, которые надели на меня корону и вручили сферу.

Наконец, после поздравительной речи Дедушки, церемония завершилась.

После этого я ненадолго встретилась с Лисандро и Фрей.

Мои родители оставили нас наедине, чтобы мы могли поговорить, и ушли, сказав, что у них есть что обсудить с Дедушкой.

Не прошло и года, но Лисандро и Фрей показались мне незнакомыми.

Возможно, это было из-за того, что я не видела их давно. Красота Фрея стала еще более выразительной, а мой брат вырос и стал еще милее и ребячливее.

- Лисандро, ты загорел?

- А, да. Тебе не нравится?

Он нервно прикасался к своему лицу, но я покачала головой.

- Нет. Ты выглядишь здоровым, и тебе идёт.

- Мне было скучно без Нуним, поэтому я больше тренировался. Вот почему я загорел. Это всё крем, который ты мне дала.

Слушая Лисандро, который болтал не переставая, я махнула рукой Фрею, стоящему за ним.

К счастью, он, кажется, не обиделся.

Их отношения не казались плохими.

Я достала две копии одинаковых записей из кармана и дала каждому по одной.

- Это мой график. Если ничего особенного не произойдет, я думаю, что мои дни будут проходить так.

Я слышала, что в храме соблюдают дисциплину, поэтому не думаю, что они сделают что-то, что помешает расписанию.

Так как церемония была окончена, я должна буду поступить в Академию Министерства в следующем году и начать учиться.

До этого они сказали, что священники помогут мне немного со стихиями. Это стоило мне больших усилий, но люди из храма были всё равно довольны.

Они не знали, что моя сила, по общей версии, была слабее, чем у моего предшественника, потому что официально не было объявлено, что я была слабой.

Конечно, я скрыла правду.

Дедушка и высшие священники сказали: "Даже если ваше божественное могущество слабое, божественные силы святых гораздо больше, чем у обычных учеников Бога.

У меня в графике даже указано время для молитвы на рассвете.

Они сказали, что это не должно быть исключено из графика, и что я должна молиться и читать священное писание.

Вы видите, когда у меня будут свободные дни недели? Я пометил их красным, чтобы вы могли навестить меня в эти дни.

Оба кивнули, глядя на записи.

- Вы всегда можете приходить ко мне в этот день. Особенно Фрей.

Я указала на Фрея пальцем.

Но Лисандро схватил палец и нахмурился.

- Почему Фрей должен приходить?

- Я собираюсь вылечить его болезнь.

- Может ли Нуним это сделать?..

Я огляделась напряженно, затем немного наклонилась вперед.

- Да. Храм не знает об этом, но на самом деле моя сила не так уж и мала

- Ты уверена, что тебя не поймают, Нуна?

- Да, я уверена.

Я ответила Фрею не задумываясь и улыбнулась.

Теперь мой график будет полон, и сегодня, вероятно, будет последний раз, когда мы можем встретиться и расслабиться вот так.

Уже по всей Империи разлетелся слух, что появился Святой. И во время парада мое лицо и личность уже были раскрыты. Благодаря этому, потребуется некоторое время, прежде чем я смогу выйти.

Многие люди завидуют силе единственного драгоценного Святого на континенте.

Даже если известно, что у меня есть только немного силы, я все ещё являюсь Святым Бога Л'Акуила, поэтому внимание всё ещё приковано ко мне.

Существует легенда, что если вы святой и  чтите свои обязанности, ваша земля  будет благословленной, святые места будут сохранены, а люди не будут знать горя.

Благословения Л'Акуилы следуют за святым, а не за людьми.

Тем не менее, отношение людей всё ещё было ... Я могла только пожать плечами и цокнуть языком.

- Через два месяца, точно.

Тино сказал, что Фрея можно будет вылечить в течение двух месяцев благодаря божественной силе, которой я обладаю.

Он сказал, что даже если я недостаточно опытна в обращении с божественной силой, мои навыки могут возрости за эти два месяца, и не будет болезней, которые я не смогу излечить.

- Два месяца?

- Я вылечу тебя через два месяца.

Фрей и Лисандро обменялись взглядами.

Они слегка кивнули друг другу, а затем снова обернулись ко мне.

- Это действительно здорово.

- Что именно?

- Даже когда Нуним стала Святой, ты не изменилась!

- Я всё же изменилась, я стала сильнее.

- Конечно, Нуна. Просто приятно видеть тебя.

Фрей всегда был на моей стороне. Я зажала мягкие щечки обижающегося Лисандро.

- Но что это значит для вас?

- Мы собираемся поступить в академию.

- О, здесь? Вы поступаете в академию министерства? Чтобы стать священником?

- Нет!

Было здорово снова дразнить его вот так. Возможно, правда заключалась в том, что я могла успокоиться только после того, как подразнила Лисандро.

Я уже знала, что они оба всё равно поступят в академию.

Так как их отношения не изменились, мне было не о чем беспокоиться.

- Вы идете в Луде, правильно?

Академия Луде была местом, куда представители знати отправляли своих детей, а экзамены были чрезвычайно сложными.

Кроме того, оплата также была огромной.

Я не бывала там лично, но слышала, что здания были настолько красочными и чудесными, что их можно было назвать искусством.

Я также слышала, что это стоило своих денег. Профессора были самыми компетентных во всей Империи, а общежития оборудованы одноместными комнатами.

Всё в академии было на высшем уровне, включая качество образования и условия жизни.

Это заведение открывало двери в высшее общество, так как с таким образованием выпускникам был гарантирован успех

В общем, стоит отправить ребёнка туда за деньги.

- Как это, как будто ты уже знаешь?

- Я не думала, что ты останешься здесь просто потому, что я вошла в храм.

Даже в романе, после того, как Юрения стала Святой, они поступили в академию.

По сравнению с аристократами, которые поступают в академию в более молодом возрасте, они немного опоздали.

Обычно студенты поступают в возрасте от девяти до двенадцати лет и проходят пятилетнюю учебную программу. После этого они могут выбирать, вернуться ли домой или остаться в академии для личных исследовательских работ.

В романе Лисандро и Фрей досрочно окончили обучение из-за своих выдающихся навыков, поэтому они получат дипломы в то же время, когда я закончу академию министерства.

И если это произойдет, Фрей даже закончит обучение до того, как достигнет совершеннолетия!

Почему мир так несправедлив...

- Надоедливые вы, оба.

- Почему ты опять такая?

- Нуна просто устала, у неё много работы в храме.

Не совсем так…

Я ещё не поступила в академию министерства, так что в последнее время у меня было много свободного времени. Возможно, это потому, что после церемонии мне пришлось встретиться с многими значимыми фигурами Империи.

Я ни о чем особенном не думала, но Тино вдруг сказал, что многие Святые являются мягкими и слабовольными, так что мне будет легко принять такое мировоззрение. Он добавил, что я должна быть более бдительной.

- Не позволяйте себе расслабиться,- сказал он.

Возможно, Тино ошибочно считал меня такой же Юренией, как прежде.

В любом случае, вопреки его опасениям, я не слабовольна.

Могу гарантировать, что Тино не о чем беспокоиться.

- Когда ты пойдешь в академию, ты можешь просто плакать, увидев способности других людей.

- Почему Нуна нас критикует?

- Есть кто-то лучше меня, да?!

Фрей услышал от меня такие слова в первый раз, а Лисандро подошёл ближе.

- Ты слишком близко. Отойди, пожалуйста.

- Уф, Нуним!

Было очень весело собираться и разговаривать вот так после долгой разлуки.

Я чувствовала себя более комфортно благодаря своему брату, когда поступила в храм.

* * *

- Это трудно, леди?

Молодая служанка по имени Сара подала мне стакан воды

- Да. Я хочу бросить все и уйти.

Не прошло ещё и года, но слёзы уже наполняли мои глаза.

Стоить было не трудно учиться в академии министерства. И церковное поклонение не было нагрузкой.

Мне приходилось встречаться с людьми, включая некоторых дворян, конечно, но это случалось нечасто. На самом деле у меня был сложный характер, чтобы встречаться со мной.

В любом случае, даже если я попрошу этих двоих скрыть свои способности, они не смогут этого сделать. Поэтому я пыталась сдерживать их дух вместо этого.

Всё это здорово, но самое сложное было... не иметь возможности поспать.

Все в Академии должны были вставать очень рано, и занятия начинались раньше, чем обычно. Это было связано с утренними богослужениями. Если быть честным, несколько раз мне хотелось убежать и прогулять занятия. Пару раз я даже пыталась это сделать, но была поймана.

Из-за моих попыток прогулять занятия, начали поговаривать будто я - боевая девушка. Вообще–то это было хорошо. Такие сплетни не позволяли формироваться высоким ожиданиям на мой счёт.Даже если я не буду ходить на занятия, у меня уже есть базовые знания Святой. Но, конечно, я этого не раскрывала.

В любом случае, постоянная тренировка была нужна. Прежде всего, я должна быть уверена, что Святая справится со своей работой на все сто процентов.

– Ваше Высокопреосвященство хорошо шутит.

Сара смеялась над тем, что я сказала, не понимая, что я серьёзно.

Даже если я говорю правду, все, включая Сару, будут только смеяться. Они сказали бы, что я умею поддерживать хорошую атмосферу.

Хотела бы я быть Святой с жутким характером, а не шутом.

– Мы также не хотим, чтобы вы испытывали трудности, Леди, но, пожалуйста, не пропускайте занятия и внимательно слушайте.

– Потому что есть люди, нацеленные на меня?

– Да. Поскольку наша Леди появилась после семидесяти лет ожидания, все так очарованы вами, что хотят взять вас к себе! Несмотря на то, что сила Святой уменьшается, все же вы появились в Империи Ангелус, а это делает наше государство правителем континента.

Короче говоря, если я не хочу умереть, то должна тщательно научиться защищаться.

– Наши паладины будут защищать Леди, но вы никогда не знаете, что может произойти.

Тем не менее, мне нечего бояться, если Лисандробудет со мной. И Фрей тоже. Мой младший брат скоро станет мастером меча, а Фрей – великим элементалистом. Кто бы мог победить этих двоих?

– А вот и новое расписание. Оно довольно плотное, но лучше вам притворяться занятой, чтобы не показываться на людях лишний раз.

– В чьих это интересах?

– Конечно, в интересах нашей Святой! Я собиралась отдать это вам после того, как вы привыкнете к жизни здесь, но вы, должно быть, очень беспокоились.

– А что, если я начну падать в обморок от перегрузки?

– Наша Леди действительно хорошо шутит!

«Я говорю серьезно!»

Несмотря на моё внутреннее возмущение, Сара только улыбнулась.

– А что это? Техники самообороны и защитные боевые искусства? Этому не учат в Академии при храме.

– Студенты–теологии на первом году учат только те предметы, которые нравится им больше всего. Конечно, Святой учится во славу правосудия владению божественной силой и учению доктрин, но на всякий случай вас также учат самообороне.Важно научиться защищать себя.

– Я собираюсь сразу после этого выйти на войну? С техниками самообороны и защитными боевыми искусствами…

Чтобы стать великим Святым, человек должен оттачивать свои способности, и пролить кровь, пот и слезы. Это не каждому под силу.

– Да, пожалуй, это похоже на войну.

– Как?

– Я не шучу. Когда вы покинете храм, то станете лёгкой мишенью. Хочется вам этого или нет.

После того, как я перенесла все эти испытания, было бы неприятно быть похищенной теми, кто хочет использовать меня в своих интересах. Это, фактически, эксплуатация без должной компенсации. Нет, этого не должно произойти.

– Я буду очень стараться.

– Так держать!

__

Здесь корейский текст на самом деле говорит "Святая-ним", а "ним" - это типа "Мисс/Мистер", но с большим уважением, как Леди или Лорд. Именно поэтому я использовал "Леди Святая" вместо просто "Святая", чтобы вызвать уважение к Юрении со стороны говорящего (дед-папа также зовет ее "Юрения-ним", поэтому "Леди Юрения").

<3

Страница книги Она старшая сестра Мужчины Яндере в романе BL в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

О книге