– Пришло время положить конец тому, что было отложено.

– Разве все может так продолжаться?

– Святая. Пожалуйста, примите решение!

– За вечный мир Империи…!

Я сидела в центре конференц-зала, напоминавшего двор, и смотрела на них.

Все люди, выступавшие от имени каждой силы, кричали с взволнованными лицами. И трое мужчин, представляющих свои силы, смотрели на меня снизу вверх. Это было похоже на то, как невесты ждали выбора супруга для императорской семьи.

Принц и Мастер Меча Империи Иллидов с впечатляющими рыжими волосами и красными глазами.

•Кайл Алексис Иллиде•

Он сидел перед чиновниками императорского дворца.

[Выбери меня. В противном случае…]

Внезапно, когда я увидела его глаза, мне показалось, что я слышу мысли. Неосознанно длинный меч Кайла на его талии заставил мою спину вздрогнуть.

И… яркий блондин с золотыми глазами и симпатичный верховный жрец Рейхаузд Эль, который выглядел так, будто спрыгнул с картины. Позади него сидело множество нервных верующих.

[Я приготовил для тебя тюрьму. Моя богиня.]

Он скривил свои красные губы и изобразил декадентскую улыбку.

Наконец, Касс Ллойд, владелец магазина «Ллойд Мерчант», с темно-синими глазами, которые напоминали его хладнокровную личность. За ним стояли члены «Ллойд Мерчант», крупнейшей компании Империи. Бессмысленно было читать бесстрастное выражение лица Кэсса, которое плохо выражало его чувства.

– Святая… Пожалуйста, примите решение.

Я слышала, как чиновники подталкивали меня. И в сверкающем голубом окне передо мной было показано послание возбужденных Богов.

[Бог искусства Монд проповедует об эстетической ценности внешности Рейхауса.]

[Бог Разрушения, Сиэль, утверждает, что только такие сильные, как Кайл, могут завоевать любовь.]

[Бог Знаний, Хесед, рассказывает информацию о дорогих зданиях, принадлежащих владельцу Ллойда.]

[Бог Любви, Одиссей, взволнованно танцует танец с веерами.]

Пришло время сделать выбор, от которого я больше не мог отступить.

«Как я оказалась в этой ситуации?»

Я вздохнула и погрузилась в размышления.

***

– Хаа…

Когда я приоткрыла рот и издала звук, из меня вырвался сладкий голос, который был моим, но не совсем моим. В глаза бросились высокие потолки с люстрами и роскошное внутреннее убранство.

— Вам сегодня нехорошо? - Я повернула голову на голос горничной. – Два дня назад Святая внезапно спросила ваше имя… Я беспокоюсь, потому что вы, кажется, сбиты с толку.

Каштановые волосы, завязанные в косички, лицо, усыпанное веснушками, и темно-карие глаза, которые блестят из-под немного разорванных век. Ее звали Энни, и она была статистом среди статистов, чье имя не фигурировало в оригинальной истории. В 17 лет она носила темно-синее платье с оборками.

— Нет, теперь я в порядке. - Я ответила, надеясь, что мой ответ не будет неловким.

— Мне приготовить вам еду? Если вы плохо себя чувствуете, я позову священника. Что, если вы не сможете произнести поздравительную речь на банкете по случаю дня рождения Его Высочества?

Она быстро продолжила говорить обеспокоенным тоном. - Даже торговец приготовил платье, которое вы хотели. Сколько, говорят, было…

Я слушала ее слова, ничего не говоря. Если бы я была настоящей Ариэль, я бы подпрыгнула и сказал: «Ни за что! Я произнесу лучшую поздравительную речь. Чтобы он никогда меня не забыл!»

Но я успокоилась и сказала: – Сначала еда… принесите мне что угодно, кроме паршивого салата.

— Да, Святая. - Энни улыбнулась и добавила слово. – Вы тоже не ели его раньше, но это неожиданно. - Через некоторое время она открыла дверь и исчезла.

Я медленно просыпалась после того, как дверь была полностью закрыта. Затем я подошла к зеркалу в полный рост. Я все еще не могла в это поверить, поэтому мое сердце колотилось всякий раз, когда я смотрел в зеркало.

– Хаа…

Я думаю, что ей было около 17 лет. Глядя на молодое лицо, я коснулась золотых волос, покрывающих половину моей спины. Ее глаза были бледно-сапфирового цвета, словно в них отражался морской свет, а кожа была белой и нежной. Лицо девушки в зеркале явно было очень красивым. И царила таинственная атмосфера.

Но ясно, что это не мое лицо. И это также не лицо главного героя в оригинальной истории, которое я запомнила.

Волосы Камиллы, главной героини, были ярче платинового цвета, а глаза — свежей зелени, словно вкрапленный изумруд.

— Это… Ариэль, верно? Итак, я Ариэль…

Я могла видеть девушку в зеркале, то есть меня, которая слегка вздыхала и цокала губами.

Следовательно… Как я должна объяснить эту ситуацию?

[Возвращение святой Камиллы]

Часть работы, которую я читала в своей предыдущей жизни, была обратным гаремным веб-романом, в основном о святой Камилле, у которой был благородный характер, за которой ухаживали трое мужчин из разных слоев общества. Эмоциональные линии главных героев доминировали в истории, и в процессе толкания и вытягивания я могла э почувствовать катарсис, когда увидела, как трое мужчин становятся четверо из-за любви.

«Было немного шокировано, что все трое мужчин стали мужьями Камиллы».

Тем не менее, это была неплохая работа, чтобы убить время.

И я завладела телом героини романа, Ариэль, два дня назад.

Ариэль, родившаяся бедной дочерью барона, жила так, как будто она была внебрачным ребенком, потому что ее мать была служанкой. Хотя у нее не было веры, у нее была цель встретить молодого лорда из хорошей семьи и повысить свой статус. Она регулярно ходила в храм, но случайно попала в храм Элиума, потому что попалась на глаза Верховному жрецу, Рейхаусду.

Два года назад она постоянно играла роль «фальшивой святой» благодаря сделке с ним.

Проблема заключалась в том, что Ариэль была злодейкой в романе.

Ариэль была святой с ограниченным сроком действия, которая была создана как заместитель политической стабильности принца Кайла и верховного жреца Рейхаусда.

Она была глупой злой женщиной, которая знала, что ее вышвырнут, когда появится настоящая святая. Тем не менее, она прервала Камиллу своей извращенной любовью к Первосвященнику, на которого она полагалась как на опекуна, а также к принцу Кайлу, в которого она тайно была влюблена.

«Неужели до появления настоящей святой Камиллы осталось пять лет?»

Подумала я, кусая губы.

[В тот момент, когда она потянулась к Камилле, которая простила ее, три мужских меча одновременно направились к ней. И она была убита, не успев даже закричать.]

В оригинальном произведении Ариэль умерла именно так и скатертью дорога читателям.

«Но я не хочу умирать».

В итоге я два дня не спала и пыталась хладнокровно организовать ситуацию. А что касается моей прошлой жизни...

Этот момент смерти был еще свеж в памяти. Мое тело в прошлом мертво, так что, вероятно, мне некуда возвращаться. Это значит, что с этого момента я должна прожить всю свою жизнь с телом Ариэль.

– …

Я намекнули на красочные, большие окна. Яркий солнечный свет слегка проник в комнату. Я подошла к одному из окон и поднял закрытое окно вверх.

«У меня нет другого выбора, кроме как принять то, что произошло в любом случае».

Я быстро оценила и приспособилась к ситуации.

Прохладный ветер снаружи дул в открытую щель, отчего мои длинные волосы развевались.

— Но это не так уж плохо, не так ли?

Потому что я обладала этим телом до того, как она стала злодейкой.

– Если я не буду жить так, как она, будущее можно изменить.

Свежий воздух чувствовался в носу. Это привилегия, которую могут почувствовать только живые.

В то время, когда холод смерти струился от кончиков моих пальцев к сердцу, я поняла, что все лучше, чем умирать. Жизнь ребенка, который родился внебрачным в богатой семье и жил с осознанием, как только она стала взрослой с деньгами, стала самостоятельной и вышла из дома, но напрасно умерла всего за год.

Учитывая мою прошлую жизнь, разве жизнь фальшивой святой из романа не была бы лучше этой?

Глупая Ариэль умерла, бегая, не зная, что это такое, но я отличаюсь от оригинальной. Меня не интересуют главные герои мужского пола, которые станут мужчинами другой девушки, или положение святой.

Так как осталось еще пять лет, я должна копить деньги и учиться жить в этом мире.

И когда придет Камилла, настоящая святая, я спокойно уступлю свое место, покину храм и куплю здание… Я проведу остаток своей жизни, делая то, что хочу делать.

По мере того, как я проясняла свои сложные чувства и строила планы на будущее, моя тревога, казалось, немного угасала. В любом случае, отрицать текущую ситуацию - пустая трата времени. Двух дней беспокойства хватило.

– Ариэль. Да… отныне я Ариэль. - Я успокоила свое бьющееся сердце и сжала кулак, словно вселяя уверенность в новое начало.

Но именно в этот момент.

[Сияющий путь лежит в тебе, принявшем свою новую судьбу].

– Что это?

Внезапно передо мной появилось голубое окно, и выскочил странный текст.

Когда я увидела нечто похожее на окно чата в игре, я вздрогнула от удивления. Потом я протянула руку и коснулась его.

Но, как будто это было видно только мне, моя рука легонько ткнула в окно.

Потом появился новый текст.

[Древние существа, которым было скучно, заинтересованы в вашей отличной приспособляемости.]

– Древние… существа?

Он не был написан корейским алфавитом, но, возможно, из-за бафа одержимости я могла читать буквы.

[Древние существа, которым было скучно, заинтересованы в вашей отличной приспособляемости.]

Даже если я перечитывала его снова, я не могла понять, о чем, черт возьми, оно говорит.

– Что, черт возьми, происходит?

Через некоторое время полупрозрачное окно постепенно стало прозрачным, и буквы исчезли. Я моргнула, думая, не сплю ли я.

Тук-тук.

Я услышала стук снаружи, и вскоре дверь открылась со звуком поворачивающейся ручки.

– …!

Я подумала, что это Энни, потому что серебряный поднос сверкал на солнце, но тот, кто появился с едой, был мужчина, которого я вижу впервые.

Он был очень высок и широкоплеч, в белом мундире, глаза его были немного холодны, но в этих золотых глазах был теплый свет. Его волосы были такими же яркими, как и его глаза. Если у меня было золото на песчаном пляже, то у него было действительно яркое золото, как будто оно было извлечено из золотой пряжи.

– Ариэль.

Я с благоговением смотрела на него, пока он держал поднос, ставил его на стол и звал меня. Тогда я сразу узнала, кто он.

— Я принес еду.

Человек, который всегда называл Камиллу по имени, даже когда она стала святой в оригинальной истории.

Человек, который был высшим администратором храма, имевшего такое же влияние, как и императорская семья в Империи.

«Райхаус де Эль».

Человек, который привел Ариэль в храм и сделал ее фальшивой святой.

Его имя сладко шептали мои губы.

– Де Эль... — уникальный титул, присваиваемый первосвященнику.

Услышав то, что я только что сказал, его золотые глаза заблестели, а красные губы слегка образовали дугу.

— Ты зовешь меня сегодня по имени?

– Ах…

Именно тогда я вспомнила, что фальшивая святая Ариэль назвала его по титулу «Верховный жрец». Так что я поспешно позаботилась о том, что я только что сделала.

Для Ариэль, которая даже не была настоящей святой - Камиллой и ясно знала, что она подделка, было странно называть его по имени.

— Прошу прощения, верховный жрец. Я просто растерялась…

— Но приятно слушать? Но он оборвал меня тихим голосом.

Когда я увидела его со слегка испуганным взглядом, он улыбнулся и сказал в шутку.

— Вообще-то я забыл, что у меня есть имя.

Свежий ветерок дул в открытое окно. Его блестящие золотые волосы слегка трепетали.

— Будет здорово, если с этого момента ты сможешь называть меня по имени.

Я тупо посмотрела на него и, наконец, пришла в себя спустя много времени. Я потерялась в этих ярко-золотых глазах.

Немного подумав, я открыла рот.

— То, что я только что сказала, было ошибкой.

Если бы это была настоящая Ариэль, ей бы понравилось, как сверкают ее глаза. Но я не хотела ломать стену между мной и ним.

– Как я смею называть имя Первосвященника?

Я бы все равно не прожил в храме всю оставшуюся жизнь, а когда придет настоящая святая Камилла, я не смогу его увидеть. Поэтому лучше не переходить черту.

– ...…

Посмотрев на меня с легкой улыбкой, он промолчал. Через мгновение он сказал.

– Как я сказал ранее…

– …...

– Теперь это дом Ариэль. Ты можешь иметь все, что хочешь, и делать все что угодно.

Рейхаус был ярким и мягким человеком, как описано в романе.

« Что угодно, что угодно, если вы понимаете, что свобода сопряжена с ответственностью».

Но это была история только о Камилле.

И я не была настоящей Ариэль, которая могла бы сказать:  «Можно я буду называть вас Рейхаузд без какого-либо почтения?»

— Конечно, верховный жрец.

– Я часто хотел услышать свое имя от Ариэль, но это очень плохо. - Улыбка скользнула по его губам, но я чувствовала сильное давление с его стороны.

— Спасибо, что принесли мне еду.

Я обернулась и склонила голову.

Первосвященник — единственный человек в этом храме, который знает, что я фальшивка, чтобы сделать храмовую жизнь гладкой, так как я была неприятна его глазам, так что почти ничего хорошего не было.

– Я не знаю, может быть, это потому, что прошло несколько дней с тех пор, как я видел тебя в последний раз…

Его ноги, которые собирались выйти, остановились, прежде чем он что-то сказал. Святой Золотой ярко посмотрел на меня и сказал.

— Ты выглядишь немного иначе, чем обычно, Ариэль.

Не паникуя, я посмотрела на него с пустым выражением лица, которое казалось самым реалистичным, и неловко улыбнулась.

***

С тех пор прошло несколько дней.

Я села за свой стол и организовала некоторые из вещей, которые я уже проверила.

– Сейчас 722 года по Священному календарю и 82 года по имперскому календарю.

Прошло 5 лет, прежде чем появилась Камилла, настоящая святая. Я был в Империи Иллидов, религиозном государстве, где сосуществуют монархия и божественность. 99% людей верили в Бога, но важно было то, что это не была система одного тела.

Было девять богов с разными титулами и именами, и множество храмов было разбросано тут и там.

Бог Справедливости, Хетусе.

Бог знаний, Хесед.

Бог любви, Одиссей.

Бог искусства, Монд.

Бог разрушения, Сиэль.

Бог Доброты, Оман.

Бог Смерти, Кайрос.

Бог Вечности, Рейд.

Бог лжи, Беллатрикс.

Девять из них были такими богами.

Если это так, может возникнуть вопрос, в какого Бога верят этот храм и святая. Когда я читала роман, я увидела, как Камилла упоминает некоторых богов, но я не знала точно, какому Богу она служит. Поскольку основная история была сосредоточена на ее отношениях с главными героями, а не на ее работе в качестве святой.

Я узнал, что «храм Элиума» был местом, где хранился не только один Бог, но и все девять Богов. В результате храм Элиума был самым особенным из всех храмов, и святая, рожденная с высоким родством с девятью богами, была особенным существом.

Поэтому было бы правильно определить святую как общего религиозного лидера Империи.

Если подумать, была еще одна странная деталь, которую я обнаружила, читая книгу в храмовой библиотеке. Только святые могут получать оракулы, и часто новый дом мудрости исходит непосредственно от одного из Девяти Богов.

В журнале [Слушайте оракулы от 7-го святого], принесенном мне служанками, описан процесс получения оракулов следующим образом.

[Голубой свет в виде прямоугольника, как занавес, появился перед моими глазами, и новые слова появились, как будто они были выгравированы в моих глазах.

И хотя оно померкло и исчезло, волшебное пророчество осталось столь же отчетливым, как если бы оно было выгравировано в моем сердце.]

Поскольку люди не могут понять язык богов, казалось, что оракул спустился через эту форму.

«Ну, это не имеет значения. В любом случае, я фальшивая святая».

Настоящая святая — Камилла, а я всего лишь фальшивая святая, которая должна уйти после того, как поработает следующие 5 лет. Оракулы тоже время от времени приходят, так что я подумала, что не будет проблем, если я не получу их в течение нескольких лет.

«Кстати, я не думаю, что в оригинальной истории была история об оракулах».

Я наклонила голову и погрузилась в размышления.

В оригинальной истории была сцена, где Камилла использовала «святую» силу, но никогда не было описания оракула.

Когда мои мысли углубились, я покачала головой.

– Я не знаю. Это не имеет значения. Теперь я собираюсь прочитать книгу, которая реально поможет мне.

Я была в библиотеке храма, где книг было столько же, сколько в библиотеке императорского дворца. Святая была свободна делать что угодно, а график самого храма был плотным, поэтому приходило мало людей, и мне было идеально спрятаться в одиночестве.

Я записала свои планы на будущее на чистом листе бумаги. Справка о зарплате и книги по недвижимости, которые я видела в прошлой жизни, оказались полезными.

Его точное название было «Бюджет на поддержание месячного достоинства», но это было то же самое, что и зарплата, поэтому я решил назвать его так.

Ежемесячная зарплата святой 1000 франков х 12 месяцев х 5 лет = 60 000 франков.

Дополнительный бюджет для святой 10 000 франков в год x 5 лет = 50 000 франков

Цена за хороший двухэтажный магазин в столице: большой 100 000 франков, средний 70 000 франков, маленький 50 000 франков.

Насколько я понял, 1 франк в Корее равнялся примерно 10 000 вон. Единица меньше, чем франк, является «булавкой», а 1 булавка составляет около 100 вон.

Другими словами, если я добавлю дополнительный бюджет, я получу ежегодный платеж в размере 220 миллионов вон.

Кроме того, храм обеспечивает трехразовое питание, и если я буду усердно работать, чтобы сэкономить деньги, придерживаясь храма, мои деньги превысят 1 миллиард вон, так что подсчитано, что я буду наслаждаться довольно неторопливой жизнью даже после выхода на пенсию.

– Хорошо!

Были также предложения в натуральной форме от знати и частной собственности, так что, если я их продам, это будет хорошая сумма денег.

До того, как я завладела Ариэль, она тратила много денег, получая свою зарплату, так что на балансе у нее осталось всего 300 франков, но я другая.

– Если я скоплю достаточно денег и куплю хорошее здание…

Прямо сейчас. Внезапно перед моими глазами появилось что-то голубое.

[Скучащие древние существа с любопытством смотрят на вашу бумагу.]

Я посмотрела в это окно и вздрогнула.

«Что это? Ошибка?»

Когда я осторожно прикоснулась к нему, он все еще был проткнут.

Я обладала героиней романа, но что, черт возьми, за окно игры?

Я смотрела на него серьезным взглядом и услышала стук.

– Заходи.

Когда дверь открылась, вошла Энни. Она держала серебряный поднос со свежими фруктами и печеньем.

— Святая, я принесла закуски.

Она приносила закуски в одно и то же время каждый день.

— Ты случайно не видишь это? - Когда я указал на окно и спросил, Энни с легким вздохом покачала головой. Как и ожидалось, это было видно только мне.

– Наша Святая… Надеюсь, вы скоро поправитесь.

Энни как будто подумала, что я смотрю на что-то зря, потому что меня тошнит.

– Из-за того, что вы такая слабая, есть серьезное препятствие для основной работы святой. - Она поставила поднос на стол и пожала плечами.

«Это странно.»

Я моргнула и задумалась. К концу ее голоса примешивался странный тон.

И если подумать, услышав ее слова, я вспомнила, что ничего не делали, кроме как ел и читал книги в течение 3 дней.

Камилла, настоящая святая в романе, была занята, путешествуя по храмам в разных провинциях, чтобы встретиться со священниками и часто представлять императора и наследного принца.

«Может быть, у меня нет официальной работы, потому что я не настоящая святая».

Быть слабым было бы просто оправданием, сделанным Первосвященником.

«Я не смогу делать то, что должна делать настоящая святая, поэтому я застряла в храме, это можно объяснить только таким оправданием».

Они устроили фальшивую святую, потому что новая святая не появилась после смерти предыдущей святой много лет назад. Это должно было предотвратить смешение общественных настроений и способствовать политической стабильности.

Из раздумий меня вывел голос Энни.

– И… кстати, Святая. - Я взглянула на нее. Ее карие глаза сияли странным светом. - Я сказал, что мой младший брат был ранен на днях. Но оказалось, что он в долгах… Думаю, мне нужна дополнительная помощь.

Я нахмурила брови.

— Почему она мне это говорит?

Энни немного приподняла уголки губ и начала говорить.

— Вот почему, извините, но…

_ …..

– Пособие, которое Святая дает мне каждый месяц. Я хочу, чтобы вы подняли его еще немного.

Ее глаза были очень похожи на те, которые я видел в прошлой жизни. Люди, которые презирали меня как незаконнорожденного ребенка богатой семьи, но также флиртовали со мной, чтобы воспользоваться этим.

Естественно, мои губы скривились.

«Ха, посмотрите на это?»

Конечно, описанная в романе Ариэль была злой женщиной.

Однако правильно было сказать, что она была женщиной с чистым эмоциональным злым мозгом, а не злой женщиной, которая использовала свой мозг. Возможно, она выглядела как юная цыпочка для Энни, которая, должно быть, прожила свою жизнь горничной, поедая взгляды своего начальства.

Вот почему она рассказала эту чепуху открыто.

«Но я не та Ариэль».

– Энни?

Она ответила с улыбкой.

— Да, Святая.

— Я давала тебе деньги?

Энни, которая ожидала:  «Я сделаю это»,  подняла одну бровь на этот внезапный вопрос.

– Что ж, да. Вы сказали, что беспокоитесь о моем брате, и сделал мне одолжение… Почему вы вдруг снова спрашиваете?

Я села на стул скрестив ноги. Затем я подняла голову и посмотрела на Энни расслабленными глазами.

— Сколько я тебе дала?

– Это 650 франков в месяц. Я не буду просить много, но если вы просто соберете 500 франков…

Энни, кажется, думала, что я спросила, потому что не хотел давать деньги. Я пристально посмотрела на нее, не отвечая. Постепенно я увидела, как улыбающееся лицо Энни неловко исказилось.

А, теперь я, кажется, понимаю, почему у Ариэль не было денег на балансе.

«Зарплата горничной должна быть меньше 200 франков, но она платила больше, 650 франков?»

Энни даже попросила поднять этот вопрос.

«Оказывается, я тряпка».

Я имела в виду не себя, а Ариэль.

«Простофиля, над которой издевается горничная. Я разочарована».

Мышцы ее губ немного сжались от моих слов. Через какое-то время она неловко приоткрыла рот.

– Кажется, вы сегодня не в хорошем настроении, так что, пожалуйста, подумайте еще немного и скажите мне...

– Нет, давай проясним это сейчас. С этого момента я не могу дать тебе ни пенни, Энни.

Я отрезала ее сразу.

— То есть, конечно, я урежу пособие.

При этих словах глаза Энни загорелись смущением. Она не знала, что я это скажу.

— Если ты служанка святой, тебе будут платить достаточно. Почему ты просишь у меня денег?

— Н-но!

Ее губы дрожали.

— Если тебя беспокоят личные дела твоего брата, приведи его ко мне. - У меня на губах появилась расслабленная улыбка, и Энни недоверчиво посмотрела на меня. - Я слышала, что в храмовой конюшне не хватает рабочей силы, поэтому я посмотрю на состояние твоего брата и скажу, покажется ли он полезным.

– Святая! - Энни закричала с широко открытыми глазами.

Я очень хорошо знала этот взгляд. Шок, который вы бы испытали, узнав, что человек, о котором вы думали ниже себя, был выше вас. Я устала видеть многих людей с такими глазами в своей прошлой жизни.

Во рту было горько.

«Я думала, что для нее странно неуважительное отношение к горничной, но меня считали пустяком».

Ариэль вела себя как слабачка.

– Святая, должно быть, забыла…

Через несколько мгновений Энни открыла рот с дрожащими глазами.

— …Вы знаете, что мне известен ваш секрет.

Я нахмурилась при мысли о том, что она имела в виду. И мое лицо ожесточилось при ее следующих словах.

— Что вы… фальшивка.

Ее карие глаза сияли уверенностью в себе.

Только тогда я заметила странное презрение и насмешку, скрывавшиеся за ее улыбкой. Причина выплаты 650 франков в месяц заключалась в том, чтобы заставить Энни замолчать, которая знала, что Ариэль была фальшивой святой.

«Вот так.»

Ариэль не была благожелательным человеком, чтобы платить за горничную только потому, что ей жаль ее положение.

«Она была настолько глупа, что дрожала от такой небрежной угрозы.»

Я мысленно щёлкнула языком.

– Если я раскрою, что Святая - подделка… – Энни начала угрожать мне глазами.

– Конечно. Просто скажи.

Однако ее слова были прерваны моими, которые тут же вырвались наружу.

— Ч-что вы сказали?

На ее лице появилось еще большее недоумение, чем раньше.

Возможно, до сих пор, когда она сказала, что будет говорить, Ариэль тихо утешала Энни и собирала ей деньги. Сначала это было около 300 или 400 франков. А теперь она просила 700 франков.

– Расскажи об этом другим.

– Если я скажу это, Святая…!

– Может быть, меня накажут, если я окажусь фальшивкой. Вероятно, меня казнят.

Мое спокойное лицо казалось невероятным, в отличие от того, как она дрожала до сих пор. Я продолжала говорить, холодно глядя на нее. Ее плечи задрожали от яркой формы насилия в моих глазах.

– Тогда что будет со служанкой, которая скрывала, что это фальшивая святая, получая при этом 650 франков в месяц?

– …!

Ее глаза яростно тряслись от того, что я сказала.

– Я все еще наполовину дворянка, поэтому я умру красиво, но это не произойдет с горничной.

– С-Святая!

— Энни, разве ты не позавидуешь мне на гильотине?

До сих пор ее глаза тряслись от уверенности, что она может прижать меня. Я выпрямила скрещенные ноги и встала прямо перед ней.

– Энни. Если бы ты знала, что я фальшивка, ты должна была сразу сказать им об этом.

Она побледнела и сделала шаг назад. Один из уголков моих губ был искривлен.

— Ты не можешь быть в одной лодке со мной. Ты рискуешь своей жизнью.

– …!

Жизнь.

Только тогда Энни, кажется, поняла, что сделала что-то действительно опасное.

Я мягко улыбнулась и через некоторое время снова открыла рот.

"Но." прошептала я ей низким голосом. "Твоя семья знает?"

"...!"

После этого Энни сказала мне с широко раскрытыми глазами.

"Ч-что это значит?"

Яркие карие глаза бесцельно дрожали.

"Разве я не должна знать, кто находится на лодке фальшивой святой?"

Я сохраняла спокойный вид, и теперь Энни была в недоумении.

"Я единственная, кто знает, что Святая не настоящая! Моя семья не имеет к этому никакого отношения!"

Ситуация изменилась в одно мгновение.

"Разве для этого я не должна лично выслушать твою семью?"

"С-святая!"

Она, которая угрожала мне взглядом, колебалась некоторое время и опустилась на колени. Она выглядела испуганной, боясь, что ее семье причинят вред.

"Я была слишком самонадеянной. Вы больше не должны давать мне денег. Мне очень жаль. В будущем я больше никогда не буду делать ничего подобного!"

Видя, что Энни стоит передо мной на коленях и боится, я почувствовала некоторое облегчение.

'Глупая Ариэль, неужели тебя использовал и угрожал ребенок такого уровня?'

Но я другая. У меня не было намерения прожить свою жизнь как дура в будущем.

"Святая... Если вы простите меня хотя бы раз!"

В это время дверь открылась без стука.

Пораженная внезапным звуком, я увидела в поле своего зрения святого в белом мундире и с яркими светлыми волосами. Прекрасные золотистые глаза, сияющие темным светом под прямыми бровями.

Я безучастно смотрела на него, пока он приближался ко мне, не говоря ни слова.

"Верховный жрец..."

Энни задрожала, увидев фигуру Верховного жреца, и ее лицо стало еще бледнее.

Он быстро вытащил длинный меч из-за пояса. На мгновение рассеялся тонкий туман крови, и Энни, вытянувшись на спине, в одно мгновение упала на пол.

Я даже не успела закричать.

Темно-красная кровь, растекшаяся по полу, была еще более нереальной.

Вскоре он достал носовой платок и с грязным выражением лица вытер лезвие.

"..."

Я тупо уставилась на него.

Я не могла поверить, что он, тот, кто говорил со мной добрым голосом, только что убил кого-то.

Умер человек.

И это была Энни, моя непосредственная горничная.

Конечно, она сделала плохое дело, но это был первый раз, когда я видела, как умирает человек.

Я отчаянно подавила пульсацию внутри себя.

Я сжала дрожащие кулаки.

Он быстро вложил отполированный меч в ножны, посмотрел на меня и закусил губу.

"В силу обстоятельств я должен был избавиться от нее немедленно".

Удивительно спокойный и мягкий тон заставил меня почувствовать себя странно.

Суждение Райхауса было верным.

Энни знала правду, которую не должна была знать, и была злой женщиной, угрожавшей мне, так что даже если ее допросить, не было никакой гарантии, что она не просочится снова.

Однако, вопреки объективному суждению, эта ситуация все равно была шокирующей.

Я едва держалась в здравом уме, побледнев.

Вскоре послышался голос Райхауса.

"Организуйте свое место, Святая".

Я перевела взгляд в другую сторону и не открывала рта. Даже если бы я сказала ему что-то в таком состоянии, это не было бы правильным выражением мнения.

Первосвященник Райхаус обернулся через некоторое время.

"Пожалуйста, отдохните".

Он не задал ни одного вопроса о ситуации. И это заставило меня волноваться еще больше.

Как и сейчас, когда он убил Энни, ничего не спросив, я боюсь, что однажды он сделает это и со мной.

Мое сердце бешено колотилось, словно собиралось проскочить сквозь тишину, когда она погасла.

Дверь закрылась с небольшим шумом, и тогда я глубоко вздохнула. Затем обеими руками уперлась в лоб, в котором пульсировала головная боль.

Мое тело постоянно дрожало от вибрации крови. В головокружительной картине появилось голубое окно чата.

[Древние существа, которым было скучно, интересуются твоей сообразительностью].

[Древним существам, которым было скучно, интересно твое суждение].

[Древним существам, которым было скучно, интересно ваше спокойствие].

[Состояние разблокировки оракула становится все ближе].

Я все еще не понимала, что это значит. Мои мысли становились все сложнее, поэтому я просто закрыла глаза.

***

[Тогда что будет со служанкой, которая скрывала, что я фальшивая святая, получая 650 франков в месяц?]

искаженный голос Ариэль эхом отдавался в ушах Райхауса.

Он вошел в кабинет с холодным, приглушенным взглядом.

[Не позавидуешь ли ты мне на гильотине?]

По пути он выхватил из-за пояса длинный меч и отбросил его в сторону, после чего меч ударился об пол и издал треск.

Хотя это был меч благородной ценности, он не собирался повторно использовать меч, испачканный грязной кровью.

На лице Ариэль, которая притворялась спокойной и прятала испуганные глаза, появился проблеск.

Неужели этот мальчишка обладает такой смекалкой и отвагой?

'Нет, если бы у нее изначально были такие мозги, она бы пострадала'.

Рейхаус нахмурился, вспомнив лицо Ариэль, которая часто смотрела вдаль с мрачным выражением, как будто она умерла.

Он снял пиджак своей формы, повесил его и расстегнул пару пуговиц рубашки.

В его золотистых глазах, в которых горел мутный свет, появилось изображение.

Бог Искусства, Монд.

Элиум - это храм, в котором поклоняются всем девяти богам, и в отличие от святой, которая поклоняется всем богам, жрецы, включая верховного жреца, поклонялись разным богам.

Веки Рейхауса, сдержанно взиравшего на статую, опустились.

***

Энни умерла, и были назначены новые горничные.

Другие горничные приходили по очереди, чтобы предотвратить то же самое, что и раньше, и я часто путала их имена. Горничные были особенно осторожны со мной, возможно, потому, что знали, что Энни умерла в моей комнате. Каждый раз, когда они допускали небольшую ошибку, они извинялись столько, что было немного обременительно.

И поначалу шок был настолько сильным, что мое состояние, которое было беспокойным в течение дня, почти восстановилось.

Я знала, что хорошо умею приспосабливаться, но не могу поверить, что так спокойно отношусь к смерти человека...

Мне стало немного горько за себя.

Это не современное время. Ценности человеческой жизни тоже другие.

Я знаю, почему Рейхаус так поступил.

То, что я фальшивая святая, было секретом, который мог буквально перевернуть страну вверх дном, и если бы правда была раскрыта, это был бы сокрушительный удар и по Храму, и по Императору.

Но у меня не хватило смелости снова увидеть Рейхауса.

Место вокруг моей шеи стало холодным от пустоты, когда я вспомнила лезвие покрытого кровью меча, который он держал в руках.

'Лучше бы мне сбежать чуть раньше'.

Я собиралась дождаться прихода настоящей святой, но чувствовала, что моя жизнь сократится, если я это сделаю.

Энни, которая знала, что я фальшивая святая, умерла.

Кроме того, окно чата, часто появляющееся перед моими глазами. В начале своего существования оно заставляло меня чувствовать себя еще более неуютно.

'Что это за чертовщина?'

Я снова начала писать формулу за своим столом.

Цена хорошего двухэтажного магазина на капитал: большой 100 000 франков, средний 70 000 франков, маленький 50 000 франков

Да, будет слишком сложно управлять, если здание будет слишком большим. Если бы я продала реликвии, я могла бы купить здание среднего размера стоимостью 70 000 франков.

Даже при этом моя обычная жизнь как домовладельца не будет вызывать беспокойства.

Поскольку средняя месячная зарплата простолюдинов составляет около 1 000 франков, не было необходимости беспокоиться о том, как заработать на жизнь, даже если бы это было не здание.

‘Если я буду жить, как следует тихо, то уверена, что Рейхаус забудет меня через два-три года’. В оригинальной истории он был равнодушен к Ариэль и имел холодный характер.

"Хорошо. Это на три года".

Я отложила ручку.

Пятилетний план самообеспечения был сокращен до трех лет. Нет никакой Энни, которая угрожала забрать 65% моей месячной зарплаты, так что теперь остается только собирать ее.

И вдруг раздался стук.

'Кто там?'

Прошло совсем немного времени, прежде чем я поднялась со своего места при виде человека, который показался, когда открылась дверь. Это был Райхаус.

Райхаус в чистой белой форме выглядел сегодня очень ярко.

'Но может ли Первосвященник войти в комнату Святой в такое время?'

Я наклонила голову и задумалась.

"Пусть Первосвященник будет благословлен Девятью Богами".

Скрывая свои сомнения, я поприветствовала его недавно выученным формальным приветствием святой.

"Спасибо, Ариэль".

К счастью, он поприветствовал меня с улыбкой, увидев, что это приветствие было правильным. Он спросил, подойдя ко мне, заметив, что я что-то пишу.

"Ты учишься?"

Именно тогда я вспомнила о формуле, которую написала, и пожала плечами. Взглянув на нее, он мог заметить мой план побега.

'Если бы это было так...'

Внезапно в моем сознании мелькнул холодный свет его темных глаз, и по спине пробежала дрожь. Я быстро перевернула бумагу и сунула ему другую бумажку, на которой было написано что-то еще...

"Вы пришли как раз вовремя, первосвященник".

"Что это?"

Небольшое чувство облегчения наполнило меня при виде его, озадаченного, но с готовностью принявшего это. Он взял бумагу, которую я ему протянула, и прислонился к окну.

Даже если бы не солнечный свет, льющийся из окна позади него, он был красивым мужчиной, чей ореол можно было разглядеть. Это была мужская черта, но слово "красивый" ему подходило. Трудно было поверить, что он убил Энни.

"Я бы хотела, чтобы поздравительная речь, которая будет зачитана завтра на банкете в честь дня рождения Его Величества Кайла, была просмотрена".

Вскоре представилась возможность увидеть второго главного героя этого романа. Мужчину, которого Ариэль безответно любила.

Конечно, у меня не было намерения следовать оригиналу, но мне все равно было любопытно узнать о реальной жизни Кайла.

Кстати, поздравление, которое я передала Райхаусу сейчас, было написано не мной, а Ариэль до того, как я попала в это тело.

Я никогда не читала его, кроме заголовка [Поздравления с днем рождения Его Высочества].

Он наклонился и начал читать.

"С днем рождения тебя. С днем рождения тебя. С днем рождения Его Высочество наследный принц Кайл, с днем рождения вас. Наследный принц был рожден, чтобы быть любимым. Он любим в жизни Его Высочества наследного принца. Любовь Девяти Богов, которая началась с самого начала... "

Через некоторое время его губы сомкнулись.

Мое лицо стало горячим.

'Ариэль... Я знала, что у нее пустая голова, но как все может быть настолько серьезным?'

Я думала, что умру от смущения.

Я боялась, что формула расчета будет обнаружена, поэтому оправдывалась, выбирая грубость, но это был неправильный выбор.

"Думаю, что этого недостаточно, чтобы Первосвященник мог смотреть дальше, поэтому я перепишу..."

торопливо сказала я.

"Чтобы сказать "люблю"..."

Но Райхаус оборвал мои взволнованные слова. Я моргнула от слов, которые вырвались из его слегка искривленных губ.

"Ты любишь принца Кайла?"

Вместо того чтобы указать на нелепое детское произнесение поздравительной речи, он вдруг спросил о моем сердце к Кайлу.

Я посмотрела на него с пустым выражением лица.

Он стоял в нимбе спиной к окну, поэтому не могла хорошо видеть его выражение лица, но могла догадаться, что оно не очень приятное.

"Эм, это не такая любовь..."

Было понятно, что он был недоволен.

Кажется жалким, что фальшивая святая, которая даже не может выполнять обязанности святой, безответно влюблена в наследного принца.

"Так же, как Бог любит людей, я использовала идиоматическое выражение "любовь как благословение".

Однако я выросла в очень сложной обстановке, поэтому у меня был талант выходить из хаоса и менять слова. Я быстро обернула их в идиоматические фразы.

"Если принц Кайл не воспримет это в толерантном смысле".

Но он продолжал говорить с недовольным выражением лица.

"Что ты сделаешь?"

Мой образ отражался в его золотых глазах, которые сегодня казались необычайно темными.

'...Почему ты вдруг стал таким серьезным?'

Я была в недоумении, потому что не знала литературы.

Поздравительная речь Ариэль могла быть не толерантной, а скорее заявлением, изливающим всю ее искренность. Но шанс, что принц Кайл воспримет ее всерьез, был близок к нулю. Учитывая характер принца Кайла в оригинальной истории.

"Что ж. Если есть возможность для недопонимания со стороны слушателя, ее следует исправить".

Я не хотела торговаться, поэтому ответила аккуратно. На самом деле, даже если бы он не указал на ошибку, я, конечно, собиралась ее исправить. Поздравительные речи предназначены для чтения перед другими, но я не могла стыдиться, говоря это.

"Я думала, это иллюзия".

На мои слова он смягчил взгляд и улыбнулся.

"Я чувствую, что ты очень выросла за эти дни".

Если бы это была Ариэль, которая изначально написала эту поздравительную речь, то на его советы по исправлению у нее навернулись бы слезы на глазах, что говорит о том, что она не хочет ничего менять.

Но я не была Ариэль.

"Я перепишу поздравительную речь и просмотрю ее".

Райхаус передал мне бумагу обратно.

"Да. Я с удовольствием просмотрю ее еще раз".

Я попыталась взять бумагу, думая, что порву ее сразу же, как только он уйдет.

Но в тот момент, когда я приняла ее, бумага стала скользкой, и потеряла ее. Трепещущая, перевернутая бумага упала на границу между подолом платья, которое было на мне, и полом.

Я поспешно наклонилась, чтобы поднять бумагу, когда услышала мягкий голос Райхауса.

"Стой спокойно".

Я вздрогнула от твердого и низкого голоса, похожего на приказ. Затем он медленно согнул колени и талию. Когда его верхняя часть тела, которая была выше меня по крайней мере на одну голову, опустилась ниже моей груди, я почувствовала странное ощущение.

Его рука в белой перчатке быстро протянулась к листу бумаги. Когда его рука коснулась бумаги, сквозь одежду почувствовалось движение подола платья.

Я уставилась на его голову, склонившуюся подо мной, чувствуя, как мне становится жутко от пустоты.

Он медленно взял бумагу, поднялся на колени и снова встал. Форма его слегка беспорядочных волос была странной.

"Спасибо."

Взяв бумагу обратно, я долго смотрела на него, потом вспомнился случай с Энни, и отвела взгляд.

Вскоре послышался его голос. Почему-то в его голосе звучала улыбка.

"Тогда увидимся завтра утром".

***

После раннего ужина я вместе со служанками отправилась в библиотеку храма.

Мне нужно было найти подходящее выражение или почетное звание для поздравительной речи наследного принца, поэтому думала взять несколько книг о ритуалах и мероприятиях королевской семьи.

"Святая, говорят, что книги, связанные с королевскими событиями, находятся в углу третьего ряда в юго-восточной части первого этажа".

По словам служанки, которая пришла после того, как спросила дорогу у библиотекаря, я направилась прямо туда.

Все священники, паладины, включая святых, зарегистрированных в Храме Элиума, имеют право брать книги.

Поскольку Элиум ничем не отличался от центрального храма империи, желающих стать святыми Элиума было много, и количество мест не соответствовало спросу.

Поэтому в святые Элиума выбирали только тех, кто был известен среди знати, и возникали нелепые ситуации, когда святые Элиума были мерилом славы.

И обязательно найдутся люди, которые будут снисходительны к этому.

"Я... ученица святой, которая поклоняется Богу".

"То, что ты поклоняешься Богу, не означает, что ты не можешь поесть на улице, не так ли? Кроме того, ты не святая, а ученица святой. Я - святой Элиума".

Я перестала идти, услышав звук. Это были голоса молодой женщины и молодого мужчины. Было легко догадаться, что происходит за книжной полкой.

"Я уже поела. И неважно, ученичество это или формальность... Почитание Бога - одно и то же".

"Как насчет выпить или поесть? Не отказывайся, когда я говорю тебе оставить на время храм и взглянуть на мир".

"Святой. Если вы продолжите оскорблять меня, у меня не останется выбора, кроме как официально сообщить об этом".

Я испустила небольшой вздох из-за нежелательной ситуации.

Честно говоря, мне было неприятно вмешиваться в несправедливость незнакомцев.

Если бы не тот факт, что ситуация происходила перед книжной полкой, где хранились книги, которые я хотела взять, и что мне нужно было забрать их как можно скорее, чтобы подготовить поздравительную речь к завтрашнему утру.

Передо мной стояла синеволосая жрица-ученица с бледным лицом и мужчина лет тридцати или около того, который демонстрировал свою силу, держась рядом с ней.

А позади него лежала книга под названием [Сборник поздравительных посланий для императорского банкета].

Я сказала с небольшим вздохом.

"Не могли бы вы уйти с дороги?"

Мужчина нахмурился, услышав прервавший его голос, и оглянулся. Он не мог догадаться, кто я, потому что на мне было цельное платье, а не наряд святой.

Но, глядя на двух служанок храма, стоявших позади меня, он на мгновение задумался, являюсь ли я высокопоставленной жрицей или нет.

Я повторила.

"Вы не слышите моих слов?"

"..."

Он все еще не сдвинулся с места. Я снова заговорила, глядя на него.

"Если вы хотите найти женщину, идите на улицу, а не в храм".

Девушка, которая выглядела намного моложе его, внезапно появилась и заговорила нахально.

"Я пришел сюда, потому что хотел поговорить с жрицей, но что ты делаешь..."

Он был не подходящим человеком для того, чтобы к нему обращались с добрыми словами.

"Не похоже, что жрица хочет с вами говорить".

При моих словах глаза девушки задрожали. Она поспешно разомкнула губы.

"Жрица! Он в одностороннем порядке домогается меня".

Она настоятельно просила меня о помощи, даже не понимая, что я - Святая.

При этих словах мужчина насупил брови.

"Подумать только, ты говоришь "домогается". В наши дни кажется, что Элиум напрасно выбирает учениц. Это правда, что я солгал, что мы разговаривали друг с другом".

Он набрался храбрости, пока я стояла неподвижно, уставившись на обложки книги рядом с ним. Он был уверен, что сможет одолеть меня, даже если я буду жрицей высокого ранга, ведь он знал нескольких жриц.

'О, это тоже было бы полезно. [Этикет императорского банкета].’

Конечно, я просто пролистаю необходимые материалы.

"Это абсурд - нанести такое оскорбление обычному человеку".

На язвительные замечания мужчины Дейзи, ученица святой, посмотрела на него, пылая от гнева.

"Жрец только что просил меня пойти и выпить!"

Тем не менее, он остался со скрещенными руками, делая вид, что ничего не знает.

Я спросила его с легкой улыбкой на губах.

"Простите, но из какой вы семьи?".

"Я Ханс из семьи барона Рейджфилда. "

'Хм. Семья Рейджфилд.’

Судя по тому, что я не помнила, как читала об этом в книге, это была не очень важная семья в центральной политике. У Ханс была фамилия, о которой я даже не слышала.

Он поднял подбородок и сказал мне: "Я раскрыл свое имя, поэтому, пожалуйста, раскройте и свое имя. Я запишу оскорбления, которые услышал сегодня, имя жрицы и имя ученицы святой в храме под именем моей семьи."

При этих словах служанки позади меня прервали его гневными голосами.

"Как грубо!"

"Кем ты ее считаешь!"

Я подняла одну руку и заставила служанок замолчать. Затем сказала, глядя прямо на ученицу святой, которая с тревожным выражением лица не знала, что делать.

"Поскольку ты ученица святой, позволь мне задать тебе один вопрос".

При моих словах Ханс покраснел, поняв, что я игнорирую его. Но я продолжала говорить без колебаний.

"Можешь ли ты назвать трех человек, которые имеют право изгонять святых из Храма Элиума?"

Я увидела, как лицо Ханса ожесточилось при слове "изгонять".

Это было потому, что, хотя он и сказал, что установит тишину в храме, на самом деле барон Рейджфилд не был в состоянии сделать это.

И изгнание!

Это значит, что он больше не сможет войти в храм, а быть изгнанным из Храма Элиума было равносильно изгнанию из основной массы столичных аристократов.

Кроме того, если это три человека, которые имеют право изгонять...

На лице Дейзи появилось озадаченное выражение, но вскоре она открыла рот спокойным голосом.

"Да, жрица. Те, кто имеет право изгонять, это Главный жрец, верховный жрец и... Святая".

Святая находилась на вершине треугольной шеренги, составляющей храм Элиум.

Та Ариэль, про которую я читала в книге, не могла выходить из храма на своих ногах и сделала кое-то непотребное, и в итоге ее изгнала настоящая Святая, Камилла.

Я открыла рот, вспомнив, что Камила сказала в оригинале.

"Все верно. Святая может изгонять людей своей властью".

Мужчина сказал: "Ха" и закатил глаза, как будто это была чепуха.

"Что это за странные слова, которыми ты теперь надо мной смеешься? Ты собираешься сказать Святой, чтобы меня изгнали? Она не такой уж свободный человек... Ха! Чего вы не знаете, ребята, так это того, что я правда не переживу этого!"

Он даже не думал о том, что перед ним может быть Святая.

Я думаю, что простое платье, которое я сейчас ношу, было слишком легким для Святой, так что я понимаю эту часть.

'Так как я, как говорят, плохо себя чувствовала и была заперта в храме, он никогда бы не увидел моего лица как следует'.

Однако хриплый голос, который раздражало слушать еще больше, был невыносимо надоедливым. Я подошла к нему и скривила губы.

"Я также не собираюсь оставлять это без внимания. Сэр Ханс Рейджфилд".

В этот момент воздух вокруг стал прохладным, так как я говорила холодно.

"Потому что я та самая Святая".

Я посмотрела на него и четко произнесла слово за словом.

"...!"

Через некоторое время лицо Ханса полностью ожесточилось, поняв слова.

Он посмотрел на служанок позади меня, не веря в то, что услышал, но служанки просто уставились на Ханса с изумленными выражениями.

'Этот человек правда наша Святая, понимаешь?’

Тем временем глаза ученицы святой Дейзи расширились настолько, что не могли стать еще больше. Для нее было большим потрясением, что к ней явилась Святая.

Их взгляд остановился на моих светлых волосах, а затем перешел на мои глаза.

И снова вздрогнули.

Хм. Как и ожидалось.

Мне очень понравилось его искаженное выражение лица.

"Вы...?"

Ханс задрожал в неверии.

Если в Империи было две горы, то одна была императорским дворцом, а другая - храмом Элиума. И Святая была подобна императору в Элиуме.

Из-за своей слабости она редко занималась внешней деятельностью, но все же она была дочерью великого бога.

"Давайте официально подадим прошение вашей семье через паладинов храма".

При этих словах Ханс тут же склонил голову передо мной, прийдя в себя.

"Я прошу прощения! Подумать только, что вы - Святая! Я никогда даже не мечтал об этом!"

Я медленно посмотрела на него взглядом, который просил его продолжать говорить.

"Я извиняюсь, я извиняюсь! Я не знал, что вы Святая. Я совершил большой грех".

Слово "изгнание", должно быть, сейчас крутится у него в голове.

Изгнание из Элиума равносильно изгнанию из аристократического общества, так что если бы в его семье был сын, который заменил бы его, его, вероятно, могли бы выгнать из семьи.

"Пожалуйста! Пожалуйста, простите меня. Святая."

Он забыл о своей гордости и умолял передо мной.

"Есть что-то, что вы должны получить до моего прощения".

На мои холодные слова он поспешно покачал головой.

"Что это?"

Я подняла палец и указала на Дейзи. Тем не менее, он должен был убедиться в том, что должен сделать.

"Жертва - это она, ты знаешь".

При этом он перевел дыхание.

Не говоря уже о Святой, она была выше его, и была выше его семьи.

Однако большинство святые- дочери простолюдинов, и даже если она была святой Элиума, не было дворян, которые добровольно шли в святые, если только они не были такими же молодыми, как мелкий простолюдин.

Не могу поверить, что он должен вымаливать прощение у ученицы святой, которую пытался соблазнить в ночной колыбели.

С его точки зрения, это было бы абсурдно.

"Я... это не было домогательством..."

Когда его исчезнувшее чувство собственного достоинства взлетело вместе с обидой, я сузила глаза и спросила.

"Ах, мои глаза и уши с Девятью Богами ошибаются?"

"...!"

Затем он поспешно склонил голову перед Дейзи и попросил у нее прощения.

"Я... я прошу прощения!"

Черные глаза Дейзи сверкнули, она не думала, что получит извинения.

Все улеглось, и я оглядела служанок и приказала.

"Принесите [Сборник Императорского банкета] и [Этикет Императорского банкета] за этим человеком".

И в этот момент перед моими глазами снова появилось синее окно чата.

[Древним существам, которым было скучно, любопытно узнать о вашей справедливости].

[Древним существам, которым было скучно, любопытна ваша воля].

['Пророчество' разблокировано. Вы можете получить пророчество].

[Вы стали первым человеком, получившим пророчество].

[Древним существам стало любопытно ваше существование].

'Пророчество' разблокировано?

'Как... Что это?'

Я тупо прочитала сообщение.

Сообщения остановились на мгновение, а затем начали сыпаться, как бомбы.

[Пророчество LV.1]

[Бог любви, Одиссей, вошел].

[1/3]

[Бог знаний, Хесс, вошел].

[2/3]

[Бог искусства Монд вошел в ваш оракул].

[3/3]

[▉▉▉▉ ▉ ▉▉, не сумевший войти, разгневан].

[▉▉▉▉ ▉ ▉▉, не сумевший войти, надувает щеки].

[▉▉▉▉ ▉ ▉▉, не сумевший войти в оракул, вздыхает].

В месте, которое можно описать только как "окно чата", как бы я на него ни смотрела, одно за другим появлялись неизвестные имена.

Чтобы успокоить свое бьющееся сердце, я еще немного бессмысленно побродила по библиотеке, а затем вернулась в свою комнату.

На столе, помимо книг об императорском банкете, лежало бесчисленное множество книг, связанных со "святыми" и "оракулами".

И...

Тем не менее, в одном углу моего поля зрения окно "чата" не исчезло.

Чудесным образом я не могла видеть его, пока не осознавала этого, но как только осознавала, все становилось ясным.

'Потому что прорицание - это уникальная способность святой...'

Глядя на печатные буквы, написанные на книге передо мной, я нахмурила брови.

Итак, это окно чата теперь является "оракулом".

Несмотря на то, что внешне оракул похож на окно бесконечной игры, я не святая!

Если бы только мелодия "начала" была повторена без фразы о том, что Боги вошли, я бы не догадалась, что это игровое окно, появившееся передо мной, - оракул.

К тому же, что означает 1 уровень, а Боги, которых не пустили?

"Не говорите мне?" Я покачала головой от пришедшей в голову мысли.

"Конечно, это не потому, что Боги дурачатся от нечего делать, но они не спешат сюда, потому что им любопытно, как я попала в этот мир. Это даже не открытие клуба".

В этот момент синий свет окна чата стал темнее.

[Бог Знаний, Хесс, интересуется "клубом"].

[У бога любви Одиссея сверкают глаза].

[Бог искусства Монд рисует ваш портрет].

Я прикоснулась лбом к посланию, которое было еще далеко не прочитано.

'Значит, боги действительно наблюдают за мной?'

Судя по книгам, которые я читала до сих пор, прорицание - это уникальная способность Святой, и что прорицание можно получить только тогда, когда частота божественной силы подходит.

Но мой оракул не исчез, он мигал и возобновлял разговор.

Они выглядели очень взволнованными, как абоненты, попавшие на новый канал интернет-вещания.

"Неужели я не могу это отключить?" пробормотала я, растерянно глядя на окно чата. Затем появилось сверкающее окно.

[Вы хотите временно отключить функцию <Оракул>?

(Да/Нет)]

О, похоже, что можно отключить.

Но окно чата было хаотичным горнилом беспорядков.

[Бог искусства, Монд, угрожает вам вашим портретом].

[Бог любви, Одиссей, буйствует].

[Бог знаний Хесс смотрит на вас печальными глазами].

Я уже собиралась нажать "Да", но на мгновение опустила руку и посмотрела на окно чата. Затем стало немного тихо.

[Бог Знаний, Хессед, выражает свое доверие к вам].

'Так это как...'

Будто интернет был подключен спустя годы.

'Или тех, кто ухватился за рацию на необитаемом острове и держится за нее'.

Пылающие глаза, казалось, ощущались где-то рядом, и почему-то это было странное чувство.

В конце концов, поразмыслив, я поиграла с кнопкой 'Нет' на функции отключения прорицания.

"Но прорицание..."

глядя на синее окно чата, проговорила я про себя.

"Что они просят меня сделать с этим?"

В конце концов, я не была святой.

Это ничего не меняло, кроме ощущения, что подписчики один за другим следят за моими действиями. Если бы они дали мне около 100 000 франков в качестве спонсорской поддержки, я могла бы спеть классную песню.

Через некоторое время в окне чата появилась новая фраза.

[Бог знаний, Хессед, использует на вас "Чувствительность"].

Затем, в этот момент, в моем сознании начали появляться письма из сотен книг. Там были [Рецепты императорского банкета] и [Сборник поздравительных посланий для императорского банкета], которые я еще не читала.

Однако поток знаний, который плавно вливался без боли, был перекрыт, и появилось сообщение.

[Уровень оракула низок, поэтому он не может принять 'Чувствительность'].

Внезапно я почувствовала, что знания, вошедшие в мою голову, снова утекают.

"..."

Хм. Моя самооценка пострадала.

'Звучит так, будто это неприемлемо, потому что мой уровень знаний низок'.

Тем не менее, я знала, что может дать мне оракул.

Через некоторое время в памяти снова всплыло сообщение в окне чата.

[Бог знаний, Хессед, "благословляет" вас].

И в этот момент я почувствовала, что моя сложная голова как-то прояснилась. Когда я смотрю на обложки книг, сложенных стопкой, мне кажется, что буквы застряли в моей голове.

В таком состоянии даже уверенность в том, что ты можешь пройти любое современное исследование, взлетает до небес.

Я выглянула на улицу - уже темнело.

Я открыла книгу, чтобы написать поздравительную речь. Окно чата, которое ярко светилось, стало прозрачным и исчезло.

Я начала двигать руками.

Царап. Царап.

Стал слышен звук пера, скрипящего по бумаге.

Я все еще была смущена внезапным открытием функции прорицания, но это... я подумала, что это удивительно хорошая функция.

***

На следующее утро.

Я вернулась после принятия ванны и уже потягивалась, как вдруг услышала стук. Когда я сказала, кто бы это ни был, войти, дверь открылась, и появился Райхаус. Он был так красив, что я удивилась, почему он так красив с раннего утра.

[Бог искусства Монд не может оторвать глаз от Рахауса].

Ярко-золотые глаза светло улыбались.

"Хорошо ли ты спала этой ночью, Ариэль?"

Я мягко улыбнулась и кивнула головой.

"Да. Да будет благословлен Первосвященник Девятью Богами".

Он ответил мне улыбкой и подошел ко мне.

Затем повернулся и взглянул на мой стол, заваленный книгами.

"Похоже, ты много училась с тех пор, как я вчера ушел".

Я молча кивнула.

Я правда прочитала много книг. Я кое-что поняла из нескольких вчерашних опытов. Если я получу "благословение" Хесседа, то буду обладать особыми способностями около трех часов. Способность понимать и приобретать значительно возросла, но через некоторое время она вернется в исходное состояние.

'С такими темпами не составит труда получить отличный балл на экзамене'.

подумала я про себя и продолжила.

"Потому что в поздравительной речи Святой также должны содержаться достоинство и честь для храма".

Если бы святая, которая ничем не отличается от главы религиозного мира, произнесла поздравительную речь, написанную как вчера, люди в душе посмеялись бы над храмом.

В любом случае, даже будучи фальшивой святой, я решила сделать все возможное с максимальной искренностью.

Мои отношения с главными героями также поддерживаются в той степени, чтобы они думали "ты хороший человек" в меру, ни больше, ни меньше.

'Это все стратегия выживания'.

И хотя это было неожиданно, я решила сначала принять 'оракул', чтобы накопить знания и разобраться в сложившейся ситуации.

"..."

Между тем, на мои слова Райхаус на мгновение закрыл рот и уставился на меня. Его глаза были загадочными, так что я на некоторое время пропустила это мимо ушей. Мой характер был слишком далек от характера Ариэль.

"Думаю, до сих пор я вела себя слишком незрело".

Поэтому решила приписать причину этой перемены "отражению".

"Я не знаю, сколько лет пройдет, пока будет найдена настоящая святая, но я постараюсь стать святой, которая вас не побеспокоит". сказала я ему с позитивным и спокойным взглядом.

В этот момент я почувствовала, что золотые глаза Рейхауса немного потемнели.

"Ариэль..." Он прошептал мое имя и посмотрел на меня. "Я же сказал тебе. Теперь это твой дом".

Я попыталась слабо улыбнуться на его слова, которые почему-то заставили мой позвоночник задрожать.

Как и Энни, которая была убита после того, как узнала секрет "фальшивой святой", означает ли это, что он не отпустит мою жизнь?

Первоначальная Ариэль ни о чем не догадывалась, но игнорировать блестящий мертвый флаг было нелегко.

Минута молчания прошла между нами двумя, и он протянул руку.

"Так что не говори таких вещей".

Он открыл рот, глядя в мои слегка дрожащие глаза. Слабая улыбка на его губах была какой-то неопределенной.

"Теперь посмотрим поздравительную речь?"

Взяв себя в руки и услышав его следующие слова, я повернулась, взяла поздравительную речь и вручила ее ему.

В оригинальной истории у него была загадочная и скрытная личность, но в реальности с ним было еще сложнее иметь дело. Я понятия не имела, о чем думают его глаза, а атмосфера, исходящая от него, вызывала ряд напряжений.

Через слегка приоткрытое окно врывался прохладный ветерок.

Я видела, как трепетали его длинные ресницы.

"..."

После долгого молчания Рейхаус поднял голову от поздравительной речи и посмотрел на меня. Почему-то я почувствовала холодок в его глазах. Может, я что-то делаю не так? Когда я вздрогнула, холодок исчез, как ложь.

Это было мимолетное ощущение, что я подумала, что мне показалось.

Он приоткрыл свои красные губы.

"...Это превосходно".

Это определенно был комплимент, но я почувствовала беспокойство при звуке его странно погруженного в себя голоса.

"Что-то не так?"

"Нет. Просто... Ты сильно выросла. Достаточно, чтобы поверить, что это чьи-то писательские способности".

Я ответила, не смущаясь.

"Это просто слегка измененная версия предложения, которое я видела в книге".

У меня также были свои мысли, что я должна была сделать, чтобы не вызвать его подозрений. На самом деле, я могла бы написать лучше, но именно поэтому я скопировала книгу.

Рейхаус взглянул на книгу [Сборник поздравительных посланий для императорского банкета], на которую указывали мои пальцы.

"Понятно. В любом случае, это намного лучше, чем любовное письмо, которое ты написала в прошлый раз".

Как бы то ни было, даже если оно было написано ногами, разве оно не должно быть лучше этого?

Через некоторое время он сказал с легкой улыбкой.

"Но, должно быть, в библиотеке недавно был какой-то переполох".

Я уставилась на него с едва заметным напряжением.

Это было немного преувеличено для бесстыдства Ханса, но оно дошло до ушей Рейхауса.

"Да, я хотела взять книгу, чтобы написать поздравительную речь, а сын барона Рейджфилда высмеивал ученицу святой. Я немного предупредила его, как Святая".

Лучше быть честным в таких вещах, чем смущаться и недоумевать.

"Думаю, это было слишком".

В конце я добавила глупую улыбку, как у Ариэль.

"Его выгнали".

Но у меня перехватило дыхание от слов Рейхауса, которые последовали сразу же.

"Не только Ханса Рейджфилда, но и всех святых из рода Рейджфилдов".

Его глаза были холодными.

"Ах..."

Я пыталась контролировать свое выражение лица, когда услышала его голос.

"Если в будущем произойдет какой-либо подобный кощунственный инцидент, пожалуйста, сразу же сообщи мне. Я приму надлежащие меры".

[Бог Знаний, Хесс, внимательно анализирует Рейхауса].

Через некоторое время появилось еще одно предложение.

[Бог Знаний, Хесс, настороженно относится к Рейхаусу].

Он сказал, что все члены семьи Рейджфилд были изгнаны?

В памяти всплыла жестокая рука, от чего по позвоночнику снова пробежал холодок.

"..."

[Бог Знания, Хесс, судит, что у Рейхауса нечистое сердце].

И глядя на него в напряжении, в голову пришла еще одна странная фраза.

[Бог искусства Монд утверждает, что внешнее благородство Рейхауса может компенсировать его внутреннюю нечистоту].

Я моргнула от этого абсурдного предложения в напряженной атмосфере.

'Нет, ни с того ни с сего, что это еще такое?'

А потом разговоры продолжились.

[Бог Знания, Хесс, критикует внешний вид Монда].

Я закрыла глаза, размытые от внезапного скопления Богов, сделав окно чата прозрачным. Это было потому, что мне было трудно справиться с выражением лица, когда я с невозмутимым лицом увидела эти предложения.

"У тебя кружится голова?"

Внезапно в размытом видении раздался голос Рейхауса.

"Нет. Просто..."

Пока я думала, что сказать, я вдруг заговорила.

"Я думаю, что решимость Первосвященника удивительна".

В дружеской беседе с человеком мне нужно поддерживать хорошие отношения.

"..."

Он уставился на меня при этих словах.

"Не всегда легко отсечь гнилые части. Тут и там будут запутанные интересы, и тут и там будут замешаны интересы".

"...Эти священники считают меня диктатором, но у здешней святой, похоже, другое мнение".

Я посмотрела на слова Рейхауса, как будто он пытался проверить меня, и ответила.

"Я думаю, что первосвященник - честный и справедливый человек".

Это было то, что я могла с уверенностью сказать, потому что читала оригинальную историю.

"Я всегда так думала".

Глаза Рейхауса расширились.

Он был похож на мрачного жнеца для злодейки Ариэль, но он был сильной тенью и поддержкой для Камиллы.

Хотя он создал фальшивую святую, вступив в сговор с принцем с политическими намерениями, это было сделано не ради его личной выгоды, а для того, чтобы уладить путаницу в общественном сознании в отсутствие святой.

"Но я не знала, что вы собираетесь изгнать всю семью Рейджфилд".

Если бы я не была Ариэль, злодейкой.

И если бы он не был одним из трех мужчин, которые убьют Ариэль.

Может быть, я им немного восхищалась.

Я посмотрела на него и мягко улыбнулась.

Он долго молча смотрел на меня.

Его взгляд задержался слишком долго, и когда я подумала, не делаю ли я что-то не так, он поджал губы и отвернулся.

"Похоже, я отнял у тебя слишком много времени".

Я не стала отрицать этого, потому что хотела, чтобы он ушел.

"Хаха."

"Я пойду. Приятного аппетита".

Рейхаус, который сразу же заговорил со мной строгим тоном, вышел из комнаты.

Затем я снова придала силы своим глазам. Боги активно обсуждали Рейхауса.

[Бог искусства Монд делится своими взглядами на золотое сечение человеческого тела].

[Бог любви Одиссей серьезно прислушивается к мнению Монда].

Я положила руку на лоб.

[Бог знания Хессед проповедует, что внутреннее важнее внешнего].

[Бог искусства, Монд, фыркает на слова Хесса и говорит, что внешность - это самое главное].

[Бог любви Одиссей настаивает, что есть мужчина красивее Рейхауса, так что давайте подождем еще немного].

"Не могли бы вы вести более конструктивный разговор?"

Но мой ответ был лишь пустым эхом. После этого разговор между Богами продолжался еще долгое время.

***

Она больше не краснела и не отводила взгляд. Она даже не смотрела прямо на него ясными глазами.

Рейхаус насупил брови.

'Что изменилось?'

Ничего не изменилось.

[Рейхаус де Эль.]

Впервые он услышал свое полное имя из этих уст.

Были ли у нее голубые глаза?

Даже тогда он впервые осознал это. И этот голубой свет в последнее время преследовал его нервы и беспокоил его.

[Я думаю, что первосвященник - честный и справедливый человек].

Слабая улыбка появилась на его красных губах.

Была ли Ариэль женщиной, способной так улыбаться?

Ее слова, которые всегда были плаксивыми или преувеличенными, впервые звучали в его ушах.

Она существовала уже давно.

"..."

Рейхаус покачал головой.

Он привел Ариэль потому, что она была достаточно наивной и суетливой, чтобы вписаться в этот фальшивый спектакль о святой.

'Неважно, насколько сильно люди меняются...'

Затем дверь в кабинет распахнулась, и кто-то сердито вошел.

"Как вы можете изгонять святого, не посоветовавшись со мной!"

Это был главный священник, Хайнц.

Его лысая голова блестела в свете святого камня, висевшего на стене. Он тяжело дышал и стоял перед Рейхаусом.

"Я слышал, что случилось со Святой. Неважно, как это касается Святой, но я обманут тем, что вы так прямо упомянули об изгнании, как Первосвященник может так поступать!"

Рейхаус уставился на Хайнца ничего не выражающими глазами.

"Я не могу поверить, что вы изгнали семью по системе объединения!".

Его лицо выглядело смешным.

"Это большое недоразумение".

Рейхаус медленно сел в кресло, уставившись в другую сторону.

У Хайнца задрожали кулаки от высокомерного отношения первосвященника, который был намного моложе его.

"Решающая причина изгнания семьи Рейджфилд..."

Его глаза медленно обратились к Хайнцу.

Хайнц, встретившись с глазами Рейхауса, почувствовал, как кипящий гнев окисляется.

Его золотые глаза наводили ужас, заставляя его бояться жить. Это было все равно, что стоять перед зверем.

"Потому что у них грязная сделка с гнилыми высокопоставленными святыми".

Хайнц почувствовал, что его горло забилось.

"Я говорю, что это дела Храма Элиума".

Для мелких дворянских семей, таких как барон Рейджфилд, было обычным делом давать взятки святым Элиума, потому что через них нужно было выделяться из центрального аристократического общества.

А барон Рейджфилд был линией Хайнца в Элиуме.

"Трудно вырезать гнилое, но кто-то сказал, что это здорово".

Было видно, что он видит все насквозь. Рейхаус приподнял уголки губ, видя, что Хайнц колеблется, так как внезапно потерял самообладание.

"Я подумываю о том, чтобы вырезать еще и корень, что скажете, главный священник?"

Хейнс напрасно закашлялся в ответ на слова Рейхауса и поспешно отвел взгляд. Он увидел его длинный меч, висящий на стене.

— Э-Это…

Неутолимая жажда крови, которую намеренно излучал Рейхаус, изрядно пощекотала нервы Хейнса.

Он забыл, что хотел сказать, отвел глаза и произнес:

— Я-Я здесь только для того, чтобы выразить надежду на будущую беседу с Вами о случившемся…

Рейхаус уставился на него, не произнося ни слова, и Хейнс пробормотал себе под нос саркастичное замечание:

— Абсурдно, что святая, которая прежде должным образом не исполняла свои обязанности, таким образом пыталась злоупотребить своим титулом... Хотя тот человек и заслуживает изгнания из храма самим первосвященником, но, как ни взгляни, она не…

Хейнс кашлянул, переведя недовольный взгляд в сторону святой, чтобы избежать обвинений Рейхауса.

— Я был занят служению храма, поэтому не знал…

— Первосвященник придерживается того же мнения, что и я?..

— Что дисциплина Элиума настолько упала.

Когда взгляд Рейхауса стал холоднее и он посмотрел на него, Хейнс осознал, что совершил ошибку.

— Как неуважительно.

— Ваше Преосвященство!

— Когда люди бездельничают, они склонны думать о всякой глупости. Даже если сами являются священникам, которые служат Богу.

Хотя святую и привел первосвященник, он ни разу не прикрывал ее, даже когда ту ругали за небрежность.

Однако сегодня Рейхаус смотрел на Хейнса удушающе холодным взглядом.

— Недавно до нас дошли известия, что шахта Арес источает темную энергию. Из-за этого аномального явления там были замечены десятки монстров.

— В-Ваше Преосвященство!..

Лицо Хейнса стало суровее.

Шахта Арес находится настолько далеко, что, выдвигаясь в путь, любой человек должен надеяться на удачу, дабы вернуться живым. Окружающая среда там славится своей бесплодностью.

— Я слишком стар и слаб…

— Посему я поручаю Вам благое дело. Отправляйтесь в шахту Арес и исследуйте ее. — решительный голос Рейхауса пронзил уши Хейнса.

Последний глубоко сожалел, что допустил такую ошибку.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

День, проведенный в качестве святой, прошел умеренно.

Сегодня благодаря благословению Хеседа я почитала книгу и прогулялась по заднему двору.

Боги, которые напряженно спорили, какое-то время безмолвствовали, будто решив вздремнуть. А ближе к вечеру, когда я с помощью служанок переодевалась для поездки в императорский дворец, снаружи внезапно поднялась суматоха.

— В чем дело?

— Одна из жриц-учениц настаивала на том, что ей нужно непременно встретиться с Вами.

— Она хочет мне что-то сказать?

Поскольку мне стало любопытно, я отдала приказ служанке:

— Приведи ее. Я выслушаю, что она хочет сказать.

Через некоторое время вслед за служанками вошла знакомая мне девушка.

У нее были темно-синие короткие волосы и темно-голубое громоздкое платье. Я встретилась с ней в библиотеке храма несколько дней назад.

Увидев меня в окружении служанок, девушка опустилась передо мной на колени.

— А, ты та самая ученица из библиотеки. И что же ты хотела сказать?

На мой вопрос она слегка приподняла голову и посмотрела на меня. «Ей, должно быть, около 16-ти. Она выглядит моложе меня».

— С-Святая… я хочу служить Вам! — после этих слов я долго смотрела в ее темноватые глаза.

— В тот раз я не смогла должным образом отблагодарить Вас!.. Я перед Вами в огромном долгу.

— Я принимаю твою благодарность. — оборвав ее на полуслове, я продолжила: — Но… у меня достаточно служанок.

Первоначально за святой следовали несколько жриц в дополнение к служанкам, которые заботились о ней.

Однако было очевидно, почему Рейхаус не назначил мне ни одной.

Поскольку я была фальшивой святой, существовал риск, что жрицы прознают об этом. Потому  в отличие от жриц, владеющих божественной силой, ко мне приставляли лишь обычных служанок, работающих за плату.

— Н-Но!..

— Единственная причина, по которой я помогла тебе тогда, заключалась в том, что тот мужчина загораживал полку с нужными мне книгами, — добавила я спокойным голосом.

Говорить ей что-то вроде: «Спасибо, что пришла», – было невыгодно.

Я произнесла холодным строгим тоном:

— Не могла бы ты уйти? Как видишь, я занята.

Но Дейзи все еще смотрела на меня и не собиралась сдаваться. На ее глазах начали наворачиваться слезы.

— Тем не менее я хочу служить святой…

Я тихонько вздохнула и решила на какое-то время отпустить служанку.

— Знаешь…

В конце концов в комнате остались только мы вдвоем.

— Подле меня долгое время была горничная по имени Энни.

Сидя на полу на коленях, Дейзи посмотрела на меня.

Было видно, что она сильно отличалась от Энни, но служить непосредственно при мне – это совсем другое дело.

— Но не так давно она умерла у меня на глазах.

Услышав эти слова, глаза Дейзи расширились.

— Как думаешь, почему?

Я подошла к Дейзи и посмотрела на нее, задрав подбородок. Не в моем вкусе пугать еще такое незрелое дитя, но иногда приходится это делать.

— …

— Видишь ли, ее постигла такая участь, потому что она не умела держать язык за зубами.

Дейзи была потрясена моими словами. В ее взгляде предельно ясно читался страх.

— Опытная служанка, что столько времени служила мне, умерла. Думаешь, сможешь продержаться дольше нее?

Брови Дейзи дрогнули.

Я привстала, думая, что она все поняла. Мой взгляд уставился на нее. «Ну уж после таких слов ее и след простынет…»

На мгновение она уставилась в пол, но, сжав кулаки, вдруг подняла голову и посмотрела на меня:

— Я все равно хочу быть подле Вас!

Я была ошеломлена ее словами.

Она не поняла, когда я сказала, что это может быть опасно для ее жизни?

— Когда я росла сиротой, мне было очень трудно постоять за себя. К счастью, я стала жрицей-ученицей, поэтому даже подумала, что у меня есть некая сила, но все оказалось далеко не так.

— …

— Когда тот мужчина приставал ко мне, я чувствовала, будто вот-вот умру. Мое положение было настолько плачевным, что я не могла дать отпор. Да, я сама себе не нравлюсь… С тех пор мало что изменилось.

Я вдруг вспомнила свою прошлую жизнь.

Она тоже не была похожа на сказку.

— Всю жизнь я не могла и слова поперек сказать напыщенным дворянам. И единственное, что мне оставалось, – плакать и умолять прекратить от бессилия… Но в тот день впервые в моей жизни дворянин извинился передо мной… Я поняла, что это больше не моя вина.

Ее сжатые кулаки дрожали.

— Вы, словно свет, озарили мою старую жизнь… Я бы очень хотела стать похожей на Вас.

Решительные глаза Дейзи смотрели на меня снизу вверх.

— Даже если стану жрицей, я должна буду прожить всю свою жизнь в служении Богу. И если мне суждено посвятить ее кому-то, так почему бы не Вам, святая?

— …

— Безусловно, я страшусь мысли о том, что могу умереть, так и не отплатив за Вашу доброту…

Глаза Дейзи решительно сияли.

— Однако я постараюсь не умереть.

Она напомнила мне меня в прошлом. Как и Дейзи, я старалась изо всех сил выжить.

Странное чувство наполнило мою грудь.

— Я не та, за кого ты меня можешь принимать.

Лишь фальшивая святая, а не настоящая. Та, кто скоро покинет храм.

Несмотря на мой холодный тон, Дейзи все так же решительно сказала:

— Не имеет значения, кем является святая!..

Она упала мне в ноги.

— Поэтому, пожалуйста, примите меня!

Я тихонько вздохнула, наблюдая, как она лежит ничком. Ее лоб почти касался пола.

«Она скоро станет жрицей».

Они образованнее, чем служанки. Да и находятся в лучшем положении, имея чуть больше власти.

— Из какой ты семьи?

Она поспешно подняла голову и ответила:

— Я из семьи виконта Сент-Коста. Мои родители скончались, и я была удочерена моим дядей по материнской линии и внесена в семейный реестр.

Немного подумав, я сказала:

— Если сможешь быть мне полезной – сумеешь выжить. Но я не способна гарантировать безопасность твоей семье. Все еще не передумала?

— Это не имеет значения!

Дейзи ответила так, как будто ей не о чем было переживать. Наверное, она получила хорошее образование в доме, где ее удочерили.

Через некоторое время я приоткрыла губы:

— Потом не сожалей о принятом решении.

Она сама согласилась, и не было никаких причин останавливать ее. Для меня самой лучше иметь хотя бы одно надежное лицо. Тому, кому я смогла бы всецело доверять.

— Спасибо, святая!!! — закричала Дейзи и наклонила голову.

«Что происходит?»

Я широко раскрыла глаза и обернулась.

Кайл, положивший руку на эфес своего меча, внезапно заслонил меня.

Развевающаяся мантия закрывала мне обзор, и аромат мускуса пронизывал мое обоняние.

— Что случилось?!

Император встал и отдал приказы солдатам, и они поспешно побежали.

— Ох, боже мой…

Императрица прикрыла рот руками и бросила потрясенный взгляд. Я могла видеть облако пыли, которое рассеивалось передо мной.

— М-Молния!..

— В статую первого императора ударила молния!

Круглый банкетный зал был наполовину перекрыт и отделен от статуи первого императора. Бронзовая скульптура, которая хвасталась своим достоинством, была разбита вдребезги, а ее куски – разбросаны по полу.

— Откуда взялась молния?!

Кайл медленно убрал руку со своего меча, думая, что угроза миновала.

Однако зрелище, открывшееся передо мной, было буквально опустошающим. Все потому, что я увидела разбитую статую, в которую будто заложили взрывчатку.

— Никто не пострадал?! — спросил император тяжелым голосом.

Рыцари посмотрели на людей, собравшихся вокруг былой скульптуры первого императора. К счастью, никто не пострадал.

Как бы сильно ни била молния, медь все равно поблескивала красным.

— Это явно дурной знак свыше…

Императрица нахмурила брови и приложила руку ко лбу.

— Императрица, Вы в порядке?

— Ха-а... У меня голова закружилась.

Внезапно меня осенило, и я пробормотала:

— Хесед, ты что творишь?

Через некоторое время передо мной появилось синее «окно чата».

ㅤㅤㅤ[Монте, Богу искусств, стало не по себе от Вашего упрека.]

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, говорит, что он только подумал о молнии, но не хотел делать этого в действительности.]

— Ха-а… Так я угадала…

Похоже, главными виновниками всего этого стали Боги.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, чувствует несправедливость.]

— Чего? «Несправедливость»?!

Я тихонько вздохнула и положила руку на лоб.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, пал духом.]

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, посмотрел на Хеседа и цокнул языком.]

— Дурное предзнаменование…

— Статуя первого императора разбита вдребезги. Не означает ли это, что, если кронпринц взойдет на престол, империя будет разрушена?

Тем временем я слышала, как дворяне вполголоса переговаривались у меня за спиной.

Я огляделась по сторонам.

У всех был взгляд, полный страха из-за неожиданной ситуации.

Я видела спину стоящего передо мной кронпринца и его холодный взор.

О чем он думает сейчас, смотря на разбитую статую?

— …

Странное чувство пронзило мою грудь.

Может быть, потому, что он нравился телу Ариэль.

Затем снова послышался голос императрицы.

— Ха-ха, кто бы мог подумать? И это произошло именно тогда, когда святая впервые за долгое время одарила нас своим благословением. Отчего же Боги так разгневались?

Она покачала головой, раскрыв веер.

Голоса знати становились все громче, а Кайл продолжал стоять неподвижно.

Если так посмотреть, непохоже, чтобы кронпринц с императрицей были в хороших отношениях друг с другом.

Неудивительно. Она же вторая жена императора.

— Невежественно просить об этом, но по возвращении в храм, святая, пожалуйста, помолитесь за империю, — обратился ко мне голос императора.

Внезапно эта серия молниеносных событий стала реальностью в результате Божьего гнева.

Ситуация складывается как нельзя хуже. Нужно что-то предпринять.

Что, если кронпринц затаит на меня обиду из-за произошедшего сразу после того, как я произнесла поздравительную речь?

В оригинальной истории Кайл сыграл решающую роль в смерти Ариэль. Мне нужно поддерживать хорошие отношения с ним, чтобы избежать смертельного исхода.

Я открыла рот, когда все посмотрели на меня:

— Его Высочеству кронпринцу…

Он медленно обернулся, сдвинув брови, его глаза холодно сверкнули.

— Бог выразил свое удовлетворение.

— «Удовлетворение»?.. — спросил Кайл с твердым выражением лица, как будто спрашивая, что это значит.

В холодной атмосфере мои слова эхом разнеслись по залу; вдруг воцарилась тишина.

Императрица разомкнула губы, считая это бессмыслицей:

— Не понимаю, что име…

Император тоже добавил слово:

— Святая, что Вы хотите этим сказать?

На меня смотрели сердито. Будто я раздула огонь.

Я понимала, что сейчас творилось на банкете, а также то, насколько абсурдными были мои следующие слова…

Но без лишнего беспокойства произнесла:

— Его Высочество был рожден под покровительством Сиэля, Бога разрушения, потому и получил его благословение. Разрушение является одной из форм Творения. Источником всех Великих вещей. Матерью всего Сущего.

Все люди в этом мире верят в разных Богов, защищающих их в зависимости от месяца, в котором они родились. У Кайла же это был Сиэль, Бог разрушения. Вот почему в поздравительной речи я также упомянула этого Бога.

Другими словами, тот факт, что статуя была разрушена ударами молнии, могло означать то, что Сиэль удовлетворен будущим наследником.

Могучая сила, способная разрушить все!

В этом и заключается мощь и благословение Сиэля, Бога разрушения.

— Что за чушь?..

Послышался изумленный голос императрицы, но он потонул в восклицании императора:

— Так в глазах святой это выглядит как благословение Сиэля?

Я кивнула в ответ на слова императора. К счастью, как и ожидалось, толпа была легко убеждена.

— И впрямь!..

— Хотите сказать, что мы лицезрели божественную силу?!

— Верно-верно, Его Высочество родился в месяц Сиэля. И никто же не пострадал!

Общественное мнение быстро изменилось, и знать поздравляла Кайла. В этот момент в его глазах, казалось, промелькнул странный свет.

— Похоже, Сиэль хотел поприветствовать Его Высочество в день его рождения и не смог сдержать своей радости.

— Поздравляю Вас, Ваше Высочество!

В зале снова поднялся шум.

Императрица, выражение лица которой не выражало приятность, поднялась, словно собираясь покинуть свое место.

Атмосфера была оживленной, играла музыка; несколько пожилых вельмож подошли поговорить с императором.

В быстро успокоившейся атмосфере Кайл холодно посмотрел на императрицу и повернулся ко мне.

— В таком случае наслаждайтесь банкетом.

Я быстро опустила взгляд, прежде чем он что-нибудь сказал.

Теперь, когда Хесед разобрался с ситуацией, фальшивой святой пришло время уходить.

Я еще раз склонила перед ним голову и тихо повернулась, почувствовав его пристальный взгляд на своем затылке.

— Фух…

Я должна сказать Богам, чтобы они прекратили ребячиться и пускать молнии. И еще нужно разобраться со взаимоотношениями императрицы и кронпринца.

Я ускорила свой шаг из-за подобных мыслей, как вдруг внезапный голос Кайла остановил меня:

— Святая.

Громкий низкий голос пронзил мои уши.

Стоя неподвижно, я на мгновение замерла, будто находилась в агонии.

«Может, мне притвориться, что я его не слышала, и уйти?»

Но по мере того, как его шаги приближались, мои возможности уменьшались. Вскоре я услышала тихий голос у своего уха:

— Празднество только началось…

В оригинальной истории Кайл не проявлял никакого интереса к Ариэль. Во всяком случае, его чувства были близки к презрению. Но сегодня он остановил меня, когда я уходила.

— …

Я оглянулась с неловким выражением лица и заметила сильный взгляд его темновато-красных глаз.

Затем раздался тихий голос, который я никогда не думала услышать:

— Вы же не собираетесь покинуть меня вот так, правда?

«Да что не так с этим парнем?!»

В прочитанной мной оригинальной истории кронпринц Кайл был похож на непробиваемую стену.

Ему потребовалось немало времени, чтобы открыть свое сердце настоящей святой Камилле, а также держаться в стороне от фальшивой святой Ариэль.

Это не значит, что он в своем уме.

Кайла описывали как способного преемника титула мастера меча. Он также отличался лидерством и рассудительностью. Кронпринц говорил, что женщины его не интересуют, так как в его мыслях только мечи и политика.

Камиллу описывали как первую женщину, привлекшую внимание такого человека…

Но почему он проявляет ко мне такой большой интерес?

— Святая.

Я взяла себя в руки, услышав его голос.

Эти красные глаза искали ответ во мне.

Я изо всех сил пыталась понять его намерения и в конце концов переспросила с неловким выражением лица:

— У Вас ко мне какое-то дело? — сказала я тихим голосом, чтобы мог слышать только он.

Он нахмурился, услышав мои слова.

Прохладный аромат коснулся кончика моего носа, а в ушах зазвучал его мягкий голос:

— Вы сегодня ведете себя иначе, чем обычно.

Я была ошеломлена его словами, но ответила, не поддаваясь панике:

— «Иначе»?..

Его брови дернулись при моих словах.

— Вы имеете в виду передачу воли Богов? Или Вы о толковании молнии как благословения?

Он знал, что я фальшивая святая.

Все потому, что на самом деле, наряду с Рейхаусом, он был одним из главных виновников обвинения меня фальшивой святой.

Потом я услышала его холодный голос:

— Сегодня Вы в одиночку разрешили ситуацию.

Разве это не беспроигрышный вариант для нас обоих?

— И Ваше поведение так изменилось, что мне стало интересно: а не подменили ли Вас часом?

Я спокойно ответила:

— До сих пор я жила непринужденно, но мне это наскучило, потому решила внести свою лепту.

Я снова использовала ту же уловку с моим измененным характером, что и на Рейхаусе.

— …

После минутного молчания послышался его мягкий голос:

— Раз так, я поверю Вам. Но тогда Вы не против объясниться?

В тот момент, когда я встретилась с его темно-красными глазами, мои плечи вздрогнули.

Внезапная тревога затопила мой разум, когда он сказал, что нужно что-то прояснить.

Я смотрела на него отчужденным взглядом и услышала его голос:

— Недавно я получил от Вас письмо с предложением руки и сердца.

И в этот момент я подняла на него удивленный взгляд и замерла. Я знала, что Ариэль в оригинальной истории была влюблена в принца Кайла. Но…

«Она отправила ему письмо с предложением руки и сердца?!»

Я не могла удержаться от паники, потому что не знала этого.

Он сказал мне:

— Вы просили дать ответ к сегодняшнему дню.

У меня начала кружиться голова.

«Ариэль!.. Какого хрена ты творишь?!»

Кронпринц Кайл похлопал меня по плечу и двинулся вперед. В конце концов, центром банкетного зала была танцплощадка знати, так что не имело большого значения, если главный герой мероприятия отсутствовал некоторое время.

Я пожалела, что увидела, как он начал отодвигаться еще дальше.

«Нужно было делать ноги, как только разбилась та злополучная статуя!»

Но я уже сделала выбор – пришло время разобраться с неожиданными последствиями выходок прошлой Ариэль.

«Успокойся и подумай. Как Кайл может на такое ответить?

1. Красивый отказ.

2. Грубый отказ».

Одно из двух.

Тем не менее тот факт, что я защитила его сегодня, сработал хорошо, так что я просто надеялась, что в результате меня ожидает первый вариант.

Я сжала кулаки и последовала за ним на балкон. На застекленной площадке – между прочим, довольно просторной – никого не было.

Я закрыла дверь, чтобы избежать шума снаружи.

Он медленно повернулся ко мне.

«Непохоже, что они хорошо ладят, но все же у них, как-никак, человеческие отношения, верно?»

Я видела, как он приоткрыл губы с напряженным выражением лица:

— Я знал, что Вы смелы и безрассудны, но все же не ожидал, что зайдете так далеко.

Жизнь, казалось, текла как иллюзия перед его будто наполненными кровью глазами. Он в любой момент мог вытащить меч.

«Ариэль… Это же было не письмо с вызовом на дуэль, а именно с предложением руки и сердца… Я правильно поняла?..»

Я все пыталась не заплакать.

—  Когда писали это письмо, Вы осознавали, кем являетесь?

Зная, что мой ответ может сподвигнуть его направить на меня меч, который был у него при себе, я первой сделала ход:

— Это письмо было ошибкой.

Он приподнял брови при моих словах.

— «Ошибкой»?

Я не знала содержания этого письма, но могла предположить, что оно ничем не отличалось от детского лепета.

— Да, виной тому был… алкоголь! Кажется, в тот день я изрядно перебрала!

Я не могла придумать ничего лучше этого оправдания.

— Из-за того, что была пьяна, я и написала эту несуразицу, — сказала немедленно я с искренним выражением сожаления на лице.

— Мне действительно жаль.

На самом деле я не жалею о том, чего не делала, но я больше никак не могла объяснить совершенное бывшей хозяйкой тела.

«Эх, раздражает! Пусть будет что будет!»

— В любом случае сегодня я помогла Вашему Высочеству. Надеюсь на то, что Вы забудете об этой ошибке.

На мой взгляд, я могла попросить о таком.

— …

— …

Между нами повисло долгое молчание.

Он непрерывно смотрел на меня красными глазами, смешанными с таинственным светом, а затем направился ко мне.

Я почувствовала, как его рука коснулась моего подбородка, и он подтянул мою голову к себе.

— …

Стоять перед ним так близко было довольно неловко. Разве это не тот способ, который хорошо подошел бы главной героине Камилле?

— Ошибку… Я совершила грубую ошибку.

Посмотрев в мои дрожащие глаза, он сказал:

— Могут ли быть столь искренние ошибки? Я даже шокирован.

Я не могла понять содержания письма, поэтому просто замолчала и посмотрела на него. Его губы изогнулись в странной форме.

— Хорошо, что хоть письмо попало мне лично в руки. Империя была бы уничтожена, если бы стало известно, что святая написала сообщение такого содержания.

Я потихоньку начала приобретать зловещий вид.

«Да о чем, черт возьми, написала Ариэль?»

Что-то еще более детское, чем «поздравительное послание», которое она написала в прошлый раз?

— Эм, на самом деле я не могу припомнить содержание письма… — я натянуто улыбнулась.

Затем он поднял брови и словно зарычал:

— Не помните?

Его глаза были столь насыщенного красного цвета, что при их виде мое сердце начало трепетать.

— Вы писали о том, что каждую ночь… скучаете по мне и желаете меня… увидеть.

— Что, простите?

— К тому же что станете счастливой, если я приму Ваше предложение. Вы так детально все расписали… Уже забыли?

В этот момент мне показалось, что мой мозг остановился.

— Восемь страниц. Как Вы это объясните?

«Ариэль, чертовка, как мне это теперь разгребать?!»

«Ты что, целый роман для взрослых расписала в том письме?!»

«Что, черт возьми, творилось у тебя в голове, раз ты ты такое написала самому кронпринцу?!»

Я была ошеломлена и долгое время не могла говорить, лишь с трудом открывала рот:

— Я-Я тогда выпила целый бочонок вина… поэтому не могу что-либо вспомнить. Прошу меня простить…

Услышав мои слова, его взгляд стал острее, и он сказал:

— Выпив, люди становятся более честны с собой. Они рассказывают о своих скрытых желаниях.

— Быть такого не может…

Я покачала головой, слегка скривив губы.

Я не знаю, почему мне так стыдно… Хотя это и сделала прошлая Ариэль, но сейчас я испытываю жутчайший испанский стыд.

— Прошу, сделайте вид, что ничего не было.

Я ведь только недавно избавила Вас от опасности стать виновником в ситуации со взрывом статуи!

— Пусть благословение Сиэля послужит моим извинением.

Конечно, это тоже каким-то образом связано со мной.

— Прошу прощения, что доставила Вам беспокойство, Ваше Высочество. Это и касается того письма с непристойным содержанием. Впредь, чтоб избежать подобного, я буду осторожнее.

— Вы сейчас… — прервал он мои объяснения. Раздался резкий голос; его проницательные глаза, от которых у меня замирало сердце, смотрели прямо в душу: — смеетесь надо мной?

В этот момент я моргнула и почувствовала, как его пристальный взгляд настойчиво вопрошает о моих истинных намерениях.

— С-Смеюсь над Вами?

— Да Вы хоть знаете, сколько бессонных ночей я провел в раздумьях после получения Ва…

Кайл недоговорил то, что хотел сказать. Я видела, как в его красных глазах вспыхнул опасный огонек.

Собираясь снова открыть рот, Кайл зарычал с ужасающей силой.

*Бах!*

Внезапно большая молния ударила в бортик садового фонтана.

Я услышала звук громко журчащей воды, затем он нахмурился и отвернулся. У меня возникло чувство, что кто-то из Богов хочет помочь мне, поэтому я быстро оттолкнула его и выбежала с балкона.

*Топ-топ-топ*

Мое сердце бешено колотилось от стука каблуков.

— Фух, сбежала… Боюсь даже представить, что бы случилось, если бы не молния… Ваших рук дело? – пробормотала я, только сбежав из банкетного зала.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, нервно закашлялся.]

Ну конечно же, чьи это еще могли быть проделки?

— Но в этот раз я вам очень благодарна.

Как только я закончила говорить, появилось диалоговое окно.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, подмигнул.]

ㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, похлопал Хеседа по плечу.]

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, пожалел, что все пропустил, и с грустным выражением лица отложил кукурузные крекеры, которые ел.]

Я подбежала к Дуэйну, который ждал меня, и тот открыл мне дверцу кареты.

Всю обратную дорогу до храма у меня кружилась голова и горело лицо.

— Фью… Сумасшедший!..

Через некоторое время я вернулась в храм, вошла в комнату и села за свой стол.

Конечно, я никогда не делала ничего такого, чего стоило бы стыдиться, – но это явно не про Ариэль. Мне было стыдно за то, что я не совершала!..

«Письмо Ариэль… Все оказалось куда сложнее, чем я думала».

Когда я вспомнила застывшие брови Кайла и его глаза, которые выглядели так, словно он мог меня тут же проглотить, у меня по спине пробежал холодок.

«Как я и ожидала, нужно было заранее составить план побега и самообеспечения».

На ум пришла Дейзи, которая хотела служить мне, но я изо всех сил старалась отогнать эти мысли.

В конце концов, священники и жрицы ничем не отличаются от государственных служащих. Она сможет прекрасно прожить и без меня.

Я достала свои записи с нетерпеливым видом и подумала, что мне следует поискать магазин или дом подешевле.

Самое время еще раз просмотреть бухгалтерские книги по недвижимости.

— …

Внезапно кое-что пришло мне в голову, когда я остановилась.

Разве нет лучшего способа, чем купить дом на эти кровно заработанные деньги? И через некоторое время я произнесла:

— Эм, Боги?

Всплыло «окно чата». Это был сигнал о том, что они откликнулись.

Я улыбнулась и указала на одного из Богов.

— Монте, помоги мне немного.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, отвечает на Вашу просьбу.]

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Через некоторое время я уговорила Рейхауса разрешить мне принять участие в благотворительном аукционе произведений искусства.

— Следующий лот – керамика графа Балмера! Графин, который некогда использовался для хранения святой воды в древнем храме Урус. Стартовая цена – 100 франков!

Я сидела бок о бок с Дуэйном и была одета в простое платье, как обычная аристократка, поскольку беспокоилась, что во мне узнают святую.

Аукционный дом выставлял на продажу ценные вещи, привезенные знатью.

— 100 франков!

— 120 франков!

— 150 франков!

— 200 франков!

— Неужели ставок больше нет? 200 франков – раз, 200 франков – два, 200 франков – три! Продано!!!

«И что я здесь забыла?..»

В одно мгновение глиняная посуда, которая выглядела так, словно была сделана учеником начальной школы, была продана за 200 франков.

1000 франков приравнивались к годичным расходам простолюдина, так что это довольно высокая цена.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, поцокивает языком.]

Передо мной замигало «окно чата».

Я решила попытать свою удачу и заработать деньги на аукционе произведений искусств.

А что, разве подобное не часто появляется в новостях? Время от времени случается так, что вещи, купленные по дешевке на аукционе, оказываются сокровищами. Благодаря таким случайным совпадениям некоторые люди разбогатели, став миллиардерами.

Я решила не упускать свой шанс, ведь мне может помочь сам «Бог искусств».

Повезло, что Боги были очень заинтересованы в этом и горели желанием помочь, хотя я и не знаю почему.

Через некоторое время появился портрет в красивой рамке, усыпанной ослепительными драгоценными камнями. Говорят, так выглядела принцесса Юджиния перед свадьбой, которая скончалась 100 лет назад.

Я посмотрела на «окно чата», так как этот портрет мне показался красивым и роскошным, но ответа не последовало.

— 300 франков!

— 500 франков!

— 1000 франков!

Портрет быстро был выставлен на торги и в конце концов продан за 2000 франков.

«Ах, я должна была купить его!»

Но я не могла себе этого позволить, так как нужно было оставить в запасе 300 франков.

Я пыталась скрыть свою горечь.

Следующим предметом, который появился на сцене, был маленький кинжал. Оружие грубой формы находилось в ножнах, и сквозь него струился слабый голубой свет. Его футляр и рукоять, которые выглядели так, словно проржавели, были доказательством многолетия кинжала.

Затем появилось «окно чата».

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, разглядывает кинжал.]

«Так-так».

Я наклонилась вперед и начала фокусироваться на объекте.

— Это кинжал маркиза Альтмера. Созданный иностранным мастером из сплава драконьей кости и бронзы, простое, но изящное произведение искусства внушает благоговейный трепет Богов. Трудно увидеть подобные предметы на аукционе.

При словосочетании «драконья кость» послышался ропот людей. Не знаю, но, вероятно, это был редкий и дорогой материал.

—  Не думаю, что он и впрямь из драконьей кости. Разве что на одну сотую.

— Верно. Да даже просто взглянув на него, можно сказать, что на вид он не очень. Ну и ну. Тоже мне ценность.

Сзади послышались осуждающие голоса.

Судя по всему, люди здесь используют те же трюки, что и рекламщики в прошлой жизни. Называют продукт, например трюфель, натуральным, хотя на самом деле на его долю приходится всего 0,001% трюфеля. Вот почему люди, похоже, потеряли интерес к драгоценным материалам.

Этот кинжал действительно такой?

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, пристально смотрит на кинжал.]

Через некоторое время аукцион начался снова.

— Начальная ставка – 50 франков.

Даже если кажется, что предлагается всего 50 франков, это ни в коем случае не маленькая сумма, поскольку она близка к 1-му миллиону вон*, если перевести на современные деньги.

*Прим. переводчика: По курсу июля 2023 г. – ≈70.000 рублей.

— 50 франков!

Кто-то из толпы сделал ставку в 50 франков. Многие аристократы хотели продемонстрировать свое богатство на благотворительных аукционах.

С беспокойством в глазах я ждала, пока Монте вынесет вердикт.

«Монте, поторопись!..»

— 50 франков – раз! 50 фр!..

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, желает этот кинжал.]

— 100 франков!

Я поспешно подняла табличку с надписью «100 франков».

Взгляды людей обратились ко мне, и некоторые из них ухмыльнулись. Я казалась им невежественной девчушкой, которая впустую тратит деньги. Даже леди, которая назвала 50 франков, улыбнулась и стала перешептываться  с человеком, сидевшим рядом с ней.

— 100 франков – раз! 100 франков – два! 100 франков – три! Продано!!!

К счастью, никто не предложил больше моей ставки. Так что я смогла выиграть этот кинжал.

Я чувствовала, как Дуэйн оглядывался с озадаченным выражением на мое счастливое лицо.

«Говорю тебе, все идет по плану!»

Я встала с торжествующим выражением.

Через некоторое время я расплатилась, получила кинжал и направилась прямиком в центр города.

— Мне нужно кое-куда заглянуть, пойдем. Это не займет много времени.

— Да, идемте, — немногословно ответил Дуэйн, кивая головой.

— Монте. Кинжал ведь правда ценный? Выглядит как-то дешево, — я прикрыла рот рукой и затем тихо спросила.

Вскоре «окно чата» замерцало, и передо мной появилось сообщение.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, с высокомерным выражением лица критикует Ваши глаза.]

— Если это неправда – ну погоди у меня! Я тебе устрою!.. — пробормотала я себе под нос и продолжила идти по дороге с кинжалом в руке.

Пройдя несколько извилистых переулков, я увидела огромное трехэтажное здание с вывеской «Торговая гильдия Ллойд».

«"Ллойд"».

Я ясно помнила эту фамилию из оригинальной истории.

Касс Ллойд – имя самого влиятельного торговца империи и одного из трех главных мужских интересов оригинальной истории.

Он является наследником крупнейшей гильдии…

Хотя сейчас его можно считать настоящим управляющим, который унаследовал управление торговлей от своего отца, довольно влиятельного купца-владельца.

Конечно, я пришла сюда не для того, чтобы встретиться с ним.

Он был единственным из трех главных героев, не связанным с Ариэль. Да и я в принципе не горела желанием пересекаться с ним…

Но мне нужно было приехать сюда, потому что торговая гильдия Ллойд покупает множество редких предметов, к тому же известна своими талантливыми скупщиками! Я должна получить соответствующую выручку за этот кинжал.

— Чем я могу Вам помочь? — вежливо спросил меня консультант, когда я вошла в вестибюль на первом этаже.

— Я хотела бы кое-что продать.

Я показала старый кинжал.

— Если Вы подниметесь по лестнице – увидите там оценщика, который даст оценку Вашего товара и решит, можете ли Вы его продавать.

Казалось, что тут действительно существовало систематизированное руководство.

Я поднялась по лестнице, на которую он мне показал, и вошла в большую комнату, ведущую к нужному мне человеку.

За письменным столом сидел оценщик в тюрбане из экзотической темной кожи. Я поздоровалась с ним и протянула кинжал:

— Мне нужно получить оценку этого кинжала.

— Если после Вы откажетесь его продавать – я в любом случае в качестве оплаты возьму с Вас пять франков. Согласны?

— Да, как Вам угодно.

Он взял в руку выигранный кинжал и начал его рассматривать. Оружие, зажатое в грубых пальцах, выглядело обычным, с какой стороны на него ни посмотри, но я решила довериться Монте.

— …

На столе мужчины лежало несколько инструментов, например монокль, с помощью которого он несколько раз осмотрел кинжал.

За эти пять франков в качестве оплаты за оценку проводится полная диагностика товара.

— Это стоящая вещь, — послышался вскоре его голос.

Мое сердце бешено заколотилось.

Я подумала, что возможность изменить мою жизнь находится прямо у меня под носом.

В голове промелькнули случаи за границей, которые я видела в новостях.

— В нем высокое содержание драконьей кости.

— Правда?!

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, пожимает плечами.]

— Итак, во сколько Вы можете его оценить? — спросила я, думая, что если заработаю много денег, то обязательно установлю новую статую для Монте.

Положив кинжал на стол, оценщик открыл рот:

— Драконья кость – ценный материал. К тому же, кажется, срок службы этого кинжала невелик. Думаю, что при таком весе можно поднять цену до 300 франков.

— «300 франков»? — я широко раскрыла глаза.

На самом деле я бы солгала, если бы сказала, что не испытала ни малейшего разочарования. Однако на таком благотворительном аукционе нелегко найти ценное произведение искусства.

Тем не менее 300 франков – неплохая цена.

— Что бы Вы хотели сделать?

Я купила этот кинжал за 100 франков, так что, если продам его за 300, то получу 200. Баланс, который в начале составлял 300 франков, увеличился до 500!

— Продать его! — ответила я сразу, без колебаний.

Затем оценщик достал золотые монеты из сумки, лежавшей рядом с ним, и протянул мне нужную сумму. Это была очень выгодная сделка.

В тот момент, когда я приняла деньги, появилось новое синее «окошко».

ㅤㅤㅤ[Благодаря помощи Богов Вы накопили богатство.]

ㅤㅤㅤ[Функция «Магазин» разблокирована.]

Мне стало интересно, что это значит, но напротив меня находился оценщик, а позади – Дуэйн. Я притворилась, что ничего не заметила, и положила деньги в карман.

— Пора возвращаться, — я отдала приказ Дуэйну.

Когда выходила из здания гильдии, я услышала голос Дуэйна:

—  Как Вы поняли, что за него можно получить столько денег?

Возможно, в его глазах это выглядело так, будто я знала о ценности кинжала.

Озадаченность Дуэйна была естественной. Ариэль родилась в сложных условиях: ее мать – выходец из баронства, а отец – слуга.

Она провела свое детство в трущобах, не зная в лицо собственную мать, которая пыталась скрыть измену. И если бы Рейхаус не выбрал ее святой, когда ей было 15 лет, – она бы сейчас работала в баре.

— Бог вел меня, — ответила я Дуэйну с наглым выражением лица.

На самом деле то, что я сказала, было отчасти правдой, так как Бог действительно помогал мне.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, доволен Вашей честностью.]

«Теперь единственное, что остается, – это искать ценные предметы на аукционах с помощью Монте».

Вероятно, так я заработаю больше, чем простой экономией денег.

Если заручусь помощью Богов – так ли важно, что я буду получать в десятки раз больше, чем следует святой?

Думая о будущем, в котором быстро разбогатею, я удовлетворенно улыбалась на ходу. Шаги, что вели обратно в храм, казались очень легкими.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

— Вы здесь, святая.

Когда я вошла в храм, Дейзи в униформе жрицы-ученицы встретила меня приветливой улыбкой. Дуэйн больше не следовал за мной, и мы с Дейзи направились по коридору в мою комнату.

— Чтобы служить Вам, святая, я завершила свое пятидневное обучение. Потому с этого момента Вы можете положиться на меня! Я выложусь на полную!!! — она слегка покраснела, но выглядела решительной.

— Хорошо, тогда принеси мне фиалковое печенье и яблочный чай.

Услышав мои слова, она на мгновение замолчала, затем посмотрела на меня и удивленно склонила голову. Ее глаза засверкали, как только она подняла голову.

— Хорошо, святая! Я мигом!

— Жду.

— Правда… спасибо Вам большое! — Дейзи, казалось, обрадовалась, что я ей что-то приказала.

Я улыбнулась, кивнула головой и вошла в комнату одна.

«У меня будто появилась младшая сестра. Славно-славно!»

Вскоре после этого я села за свой стол, куда светило солнце, и прозрачное «окно чата» стало темнее:

ㅤㅤㅤ[Функция «Магазин» разблокирована.]

Я должна разобраться, что это значит.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Стоит разобраться с тем, что я уже знала после перемещения в фальшивую святую в этой оригинальной истории.

Прежде всего, мне открылась функция под названием «Пророчество», похожая на онлайн-трансляцию, куда Боги могут войти, где способны обучить или оказать какую-либо помощь.

Функция «Пророчество» была своеобразным Садом, имеющим разные уровни. Вероятно, кроме трех Богов, были и другие, но так как Сад оказался полон, они не могли присоединиться.

И среди помощи, которую эта Триада могла мне оказать, были «Чувствительность» и «Благословение», значительно улучшающие навыки.

Навыки, связанные с Богами, временно увеличились, – я получила «Благословение». «Чувствительность» же пока была недостаточной с точки зрения уровня «Пророчества».

Кроме того, не знаю почему, но все Боги были добры ко мне.

До такой степени, что меня одолевала неловкость, ибо я никогда не получала особой благосклонности от других.

Итак, я решила заработать деньги, продавая ценные предметы вместе с Монте, Богом искусств. Вероятно, в игре это бы называлось «огромным баффом».

И еще одна функция, которая была разблокирована, – «Магазин».

— «Магазин»… — тихо пробормотала я.

Затем голубое окно передо мной замерцало и широко распахнулось.

ㅤㅤㅤ[Вы можете воспользоваться функцией «Магазин».]

Все происходящее так напоминает игровой интерфейс.

В играх есть функция под названием «Магазин». Она важна для покупки и продажи необходимых товаров.

— Ух ты!..

Перед моими глазами появились «окошки», похожие на страницу магазина в игровом интерфейсе. Валютой, как и ожидалось, были франки. В графе «Баланс» высветилось 500 франков.

Большинство предметов были помечены замками, так что я даже не могла разглядеть их.

Небольшие порции зелий здоровья, Божественных зелий и несколько других предметов виднелись в категории «Разные товары». Их и простые ингредиенты можно приобрести уже на первом уровне «Пророчества».

Хоть подобное и выглядело не особо полезным, поскольку продавалось в магазине, все это было наделено Божественной силой.

«Я бы назвала это "Магазином священных реликвий"».

Я перевела взгляд на «Магазин», а затем через некоторое время выключила функцию.

Если повысить уровень «Пророчества», то возрастет и количество доступных предметов. Было бы неплохо иметь как можно больше баффов, которые помогут мне адаптироваться и жить в этом незнакомом месте.

ㅤㅤㅤ[В качестве награды за открытие «Магазина» Вы получаете «Универсальный мешок».]

И как только я закрыла виджет, появилось еще одно сообщение.

Я обнаружила у себя в руке красный мешочек. Он был похож на тот, что дарят на Новый год. Все это показалось мне таким таинственным.

Когда я открыла его, передо мной замерцало еще одно синее «окно».

Без колебаний я вложила свои монеты в мешочек.

Хоть и поместила в него 500 франков, в весе он не прибавил. Однако в синем «окне» передо мной что-то изменилось.

ㅤㅤㅤ[Баланс: 500 франков]

Ого, а это здорово.

Поняв функцию баланса, я с довольным выражением лица уставилась в «окно».

«С сегодняшнего дня буду складывать сюда все свои сбережения!»

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, качает головой в ответ на Ваше материальное желание.]

— Чего? Мы с тобой сообщники. Нехорошо так поступать.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, утверждает, что об искусстве нельзя судить по материальным ценностям.]

— А на аукционе ты радовался больше всех, — сказала я, надув губы.

Но в тот момент перед моими глазами появилось новое синее «окно».

ㅤㅤㅤ[Посовещавшись, Боги решили поручить Вам секретную миссию.]

«"Секретную миссию"?»

ㅤㅤㅤ[Секретная миссия: Докажите свою веру с помощью сбора пожертвований.]

ㅤㅤㅤ[Награда: ???]

«Стоп, под сбором пожертвований подразумевается?!..»

Я прищурилась и посмотрела на сообщение.

— Монте! Хесед?! Одиссей!!!

ㅤㅤㅤ[Вы уверены, что хотите пожертвовать все свои деньги из универсального мешка?]

ㅤㅤㅤ[Да/Нет]

При этих словах я подпрыгнула.

— Да чтоб вас, Боги! А не перебарщиваете ли вы?!

Мои руки дрожали, а губы мгновенно пересохли.

«Нет, я заработала все эти деньги, но вы вдруг хотите, чтобы я их потратила?!»

Было действительно трудно получить разрешение от Рейхауса на выход. Эти деньги я заработала, по сути, шагая по тонкому льду. Не могу поверить, что они говорят о пожертвованиях!..

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, крепко держит рот на замке.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, отводит взгляд.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, притворяется глухим.]

Я еще долго смотрела на всплывающее «окно чата».

ㅤㅤㅤ[Вы уверены, что хотите пожертвовать все свои деньги из универсального мешка?]

ㅤㅤㅤ[Да/Нет]

Некоторое время я размышляла о том, следует ли мне отказаться от этой секретной миссии. А ведь я нутром чуяла, что деньги будут потрачены впустую.

— …

Но через какое-то время у меня в голове промелькнула мысль:

«Но почему они внезапно запросили пожертвование?»

Не потому ли, что эти три Бога мучают меня?

Нет. Когда я попала в сей мир, как мои Боги-хранители, они помогали мне на протяжении всего «Пророчества».

«Вряд ли это мне навредит».

Пусть они слегка инфантильны, Боги отнюдь не плохие.

Я снова приняла решение.

«Ладно, все равно заработаю еще…»

«Да».

Когда указала рукой на «Да», красный мешок, который я держала в руках, засветился. И на моем балансе стало 0 франков.

Я не могла скрыть своего разочарования, но ждала перемен.

Через некоторое время появилось новое «окно».

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Вы продемонстрировали свою искренность, отдав самое ценное, что у Вас было.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Три Бога согласны открыть Вам доступ к Божественной силе.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Чистая Божественная сила пребывает в теле того, кого избрали Боги.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[«Божественная сила» разблокирована.]

Темно-золотистый свет засиял вокруг моего тела и, как ветер, начал кружить вокруг. Я медленно протянула руку к золотому кольцу. Как только свет коснулся моих пальцев, меня обдало теплом, словно я сидела рядом с камином.

Золотое сияние, которое несколько раз окутывало мое тело, начало угасать.

Я могла чувствовать тепло, которое просачивалось внутрь плоти. Создалось впечатление, будто на меня накинули теплое одеяло.

Когда сияние исчезло, мое сердце окутала аура.

Я протянула руку и посмотрела на свою ладонь.

«Эм… И что теперь?»

Ладонь никак не изменилась. Даже тепло моего сердца постепенно остывало.

«Почему я ничего не чувствую?..» — пробормотала я озадаченным голосом.

Как будто все это какое-то время было иллюзией, мое нынешнее состояние ничем не отличалось от прежнего.

Как раз в тот момент, когда я засомневалась, что мои 500 франков улетели в пустоту под предлогом «пожертвования», появились «окна чата».

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, поздравляет с открытием Божественной силы и благословляет Вас.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, поздравляет с открытием Божественной силы и благословляет Вас.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, поздравляет с открытием Божественной силы и благословляет Вас.]

Ветер снова начал обдувать меня.

Это было некое иное чувство, отличавщееся от ранее полученного благословения Хеседа.

Ветер закружился, и, получив благословения, я почувствовала прилив сил.

Закрыв на мгновение глаза и насладясь этим ощущением, я подняла голову.

Прежде всего, благодаря благословению Хеседа моя голова стала еще более ясной, чем в прошлое его благословение; все мысли разложились по полочкам. Нет, стало даже яснее, чем тогда. Такое чувство, будто за раз могу перечитать десятки книг.

Затем я открыла глаза.

Интерьер, который я считала прежде довольно роскошным, теперь казался заурядным и безвкусным – я могла видеть детализированные бороздки и царапины на люстре. Это было благословением Монте… В виде побочного эффекта теперь каждый дефект люстры был как бельмо на глазу. А эта пыль на вазе ужасно раздражает…

«А теперь благословение Одиссея…»

Я снова почувствовала энергию благословения в своем теле, но ничего связанного с любовью точно не заметила.

— Хм?..

У меня даже нет возлюбленного, и я не знаю, что такое «любовь».

«Интересно, уместно ли благословение Одиссея?..»

Как бы то ни было, мое состояние, благословленное Богами, сильно улучшилось.

Когда в голове все прояснилось, я открыла самый толстый справочник среди гор книг на моем столе. Я хотела найти упоминания о Божественной силе, которую получила.

Нужно было выяснить, что это такое, поскольку теперь оно стало моей способностью.

— Нашла.

К счастью, на одной странице рассказывалось о Божественной силе. Я открыла ее и начала быстро читать с первой строчки.

Священники из-за ограничений могут использовать только определенный объем силы, но Божественная сила святой другая.

Можно сказать, она разливается Богами в малые и большие чаши с водой. Малая чаша – для простых людей, а большая – для святой, которая является единственной слугой Богов.

В истории существовал лишь один человек с безграничной Божественной силой – первая святая, Бержерита.

Она, жившая 500 лет назад, а точнее ее имя сразу бросилось мне в глаза.

Святая, восстановив разрушенную империю вместе с первым императором, помогала тем, кто потерял свой дом, и собственными руками взрастила сирот.

Ее вклад в установление теократии и монархии как двух главных столпов империи был неимоверно велик.

«Получается, Божественная сила – это дверь, через которую я могу общаться с Богами?»

Возможность использования Божественной силы ограничена – на то она и «Божественная».

Внезапно на ум пришла вода, которая выливается, когда я открываю кран.

«Но почему эта сила дана мне?..»

Ариэль – фальшивая святая, у которой и подавно не имелось Божественной силы.

«Я должна буду уступить, когда появится главная героиня, но тут внезапно получаю эту силу…»

Просто нелепо.

На самом деле после того, как я овладела телом Ариэль, произошла череда бессмысленных событий.

В этот момент я закрыла книгу и снова с сомнением в глазах раскрыла свою ладонь, пропитанную Божественной силой.

*Тук-тук*

Послышался стук.

— Войдите.

Дверь открылась, и через нее вошел Рейхаус.

Как всегда, красив в своей белой рясе священника. Его светлые волосы были хорошо ухожены, и одно лишь присутствие делало его похожим на Божественного ангела, спустившегося с небес.

Но страх, возникший после того, как я вспомнила сцену убийства Энни, рефлекторно заставил мои кончики пальцев задрожать в момент, когда он появился в поле зрения.

Взгляд то и дело падал на длинный меч, висящий у него на поясе.

— Простите. Я думала, это Дейзи.

Я извинилась перед ним за то, что повела себя неуважительно. Но он, так ничего не сказав, продолжил молча стоять в дверях, будто не слыша моих слов.

— …

— …

И так наступило долгое молчание.

«Стоп… С чего это он вдруг вошел в мою комнату?»

«Неужели Дуэйн что-то сказал ему?»

Например то, что я продала кинжал с аукциона по высокой цене, дабы заработать деньги… или что я готовлюсь к ночному побегу!..

Поскольку прежде всего он являлся паладином, а не первосвященником, было бы странно не отчитываться перед ним.

Тишина становилась все мрачнее и мрачнее. Я начала немного нервничать.

Когда в памяти всплыло лицо Энни, которая умерла без крика, мой взгляд снова упал на эфес его меча. Он сделал шаг. Рейхаус начал медленно приближаться ко мне.

— …

Когда мужчина остановился передо мной, я посмотрела на него с немного нервным выражением лица.

Мне не удалось бы разобрать мысли в его темно-золотистых глазах, даже если бы на меня снизошло новое благословение Хеседа.

Через некоторое время он разомкнул губы:

— Я не против.

На мгновение меня поразил низкий голос, слетевший с его красноватых губ. Когда я посмотрела на него непонятным взглядом, он снова заговорил:

— Можешь говорить со мной неформально.

Услышав это, я посмотрела на него с изумлением.

Что только что сказал этот устрашающий человек?..

Однако цвет его лица показался мне несколько… странным.

«Всегда ли на щеках Рейхауса был этот румянец?..»

Выражение лица Рейхауса отличалось от обычного.

Если раньше он сиял слегка мужественной красотой, то сегодня у него были странные затуманенные глаза, как у какого-нибудь мальчика-подростка.

Может быть, я ошибаюсь, но мне показалось, будто он немного пьян.

«Хм, алкоголем от него не несет…»

— Я не смогу так поступить, — сказала я, поколебавшись. — Как мне можно разговаривать с первосвященником на равных?

Это было бессмыслицей. Как я могла неформально общаться с таким человеком, как Рейхаус?

Затем он сказал:

— Тогда давай сойдемся на том, что ты будешь звать меня по имени.

Я остолбенела, когда увидела его слегка огорченное выражение лица, и кивнула:

— Хорошо, господин Рейхаус.

— Без «господина».

— Прошу прощения?..

Я была сбита с толку его словами.

«Разве нормально обращаться к нему как к другу?»

Почему он обращается с такой просьбой, когда лучше, чем кто-либо другой, знает, что Ариэль – фальшивая святая?

В оригинальной истории она всегда называла его первосвященником и, конечно же, всегда указывала его титул.

Но ситуация, которая происходит прямо сейчас…

— Мне нужно время обдумать это…

После моих слов я увидела, как мимолетно нахмурился его лоб. Затем выражение лица Рейхауса резко изменилось и снова стало суровым.

— Забудь. Я не это хотел сказать, — проговорил он, дотронувшись рукой до своего лба. Тихий голос из его уст был едва слышен. — Как-то само слетело с языка…

Его щеки все еще были румяными, и я слышала неровное дыхание из его приоткрытых губ.

— Вы плохо себя чувствуете? — спросила я его с обеспокоенным видом.

Растрепанная светлая челка придавала его встревоженным глазам необычно несобранный вид. Убрав руку со лба, он сказал, странно нахмурившись:

— Ничего такого. Чувствую себя странно, встретив ту, кого я терпеть не мог…

Его золотистые глаза дрогнули, когда он встретился со мной взглядом. Посмотрев на меня, он внезапно отвел глаза.

— …

Я не могла перестать нервничать, потому что его лицо выглядело очень обеспокоенным.

Неужели ему обязательно убивать кого-то каждые несколько дней?

Он неудержимо дрожал и говорил со мной с сияющими глазами – так, словно ему было больно:

— Я скучал по тебе, Ариэль… Нет, я просто пришел поздороваться. Но, увидев ту, кто неожиданно завладела моим сердцем, мне стало почему-то не по себе…

В моих ушах звучал его голос, который стал более хриплым, чем обычно. В его сжатых кулаках чувствовалась сила.

После, опять прикоснувшись ко лбу, он, казалось, вновь поддался агонии. Но сейчас мне показалось, что причина сокрыта в чем-то другом.

Не верится, что первосвященник мог напиться до такого состояния.

«Он себя неважно чувствует?..»

Когда мужчина ушел, я пробормотала, глядя на закрытую дверь:

— С ним все будет в порядке?..

Может, у него поднялась высокая температура?..

Тем не менее здесь много священников, так что, если болен, он сможет быстро получить медицинскую помощь.

А затем вспыхнуло «окно чата»:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, восхищается духовной стойкостью Рейхауса перед «благословением».]

Я приподняла брови.

«О чем он говорит?»

Рейхаус выстоял перед благословением Одиссея?

«Окна чата» все продолжали мигать:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, считает, что старомодному Рейхаусу с Вами не по пути.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, думает, что эстетической красоты Рейхауса достаточно для того, чтобы он стал Вашим мужем.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, предлагает проголосовать против благословения Одиссея, Бога любви.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, отклонил предложение Хеседа, Бога знаний, и постановил, что каждый Бог имеет право на благословение.]

— …

Внимательно наблюдая за реакцией богов, я нахмурилась:

«Что они… сейчас вытворяют?..»

Мне было трудно описать их действия. Они словно отцы, выбирающие себе зятя.

Или это было похоже на разговор между тремя тетями или дядями…

— Да о чем Вы вообще?!

Я была ошеломлена, увидев, как три Бога оценивали Рейхауса, будто подыскивая мне мужа.

Затем появились новые «окна чата»:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, утверждает, что кронпринц лучше Рейхауса.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, дает высокую оценку телу и целомудрию Рейхауса.]

«Ч-Что я вижу?..»

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, соглашается со словами Монте, считая, что чем больше □□□□□ мужчин, тем больше они □□□□□ по ночам.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, чувствует раздражение от этой нечестивой беседы.]

Казалось, они меня больше не слышали.

Пока я тщетно вздыхала, снова послышался стук.

Дверь открылась, и вошла Дейзи с подносом. С короткими волосами, убранными за уши, она говорила бодрым голосом и сияющей улыбкой:

— Святая, я принесла Вам чай, который Вы просили. А еще сладости!~

Там стояла тарелочка с яблочным чаем и печеньем.

«Фух».

Я вздохнула с облегчением, что это был не Рейхаус.

Дейзи поставила поднос на стол, остановилась и посмотрела на меня.

— Святая, возможно, это прозвучит глупо…

— Хм?

— Вы кажетесь прекраснее, чем раньше. Может, мне показалось… — Дейзи покачала головой, словно ее слова ей самой казались абсурдными. — Приношу свои извинения. Я сказала нечто неучтивое… Святая всегда была красивой.

Как она и сказала, люди не могут стать красивее всего за десять минут.

— Думаю, если кто-то увидит святую сегодня, то не сможет устоять перед Вами, не пленившись ее чарами. Как же назвать это особенное чувство?..

«Неужели благословение Одиссея как-то связано с красотой?»

Тем не менее реакция Рейхауса была слишком странной.

Не отвечая на ее бессмысленные слова, я указала на чай:

— Спасибо. В любом случае я перекушу чуть позже.

— Спасибо, святая.

Дейзи склонила голову, хоть я и не знала, за что она была благодарна. Казалось, эта девчушка очень счастлива, что сумела произнести недавнее.

— Я хочу немного почитать. Не могла бы ты оставить меня в одиночестве?

— Да, хорошо. Если что-то понадобится – дайте знать! — решительно произнесла Дейзи и вышла из моей комнаты.

Я отпила глоток чая и снова начала рыться в справочниках.

К счастью, благословение Хеседа еще было со мной: разум оставался ясен.

Печенье, которое принесла Дейзи, оказалось сладким. Я постепенно начала фокусироваться на написанном.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Рейхаус вошел в кабинет с усталым разгоряченным видом и сел на пустой стул.

Ослепительное лицо Ариэль, напряженно смотревшей на него, всплыло в памяти.

И даже его душа будто достигла своего предела, как вода, которая закипает в одно мгновение.

Уверенность Рейхауса в собственном целомудрии, которую он никогда не подвергал сомнению, была разбита вдребезги.

— …

Обжигающий жар немного спал, но осознание того, что он почувствовал при пересечении границы дозволенного, оставалось четким в его сознании.

Когда это началось?

Он даже сам не знал.

Для него она была просто ленивым наивным ребенком, играющим роль фальшивой святой. С какого момента рядом с ней у него начали возникать подобные мысли?

— …

В его затуманенных золотистых глазах виднелся образ Монте. Веки Рейхауса, который сдержанно смотрел на статую, опустились, а густые сомкнутые брови создавали тень над глазами.

— Это испытание, которое Вы мне послали, или цена, что нужно заплатить на искупление сего…  греха?

Сквозь подобные слова донесся резкий голос, как будто он исповедовался:

— Услышьте молитву Вашего верного слуги.

В пустой комнате, где он был один, воцарилась глубокая тишина. Вскоре Рейхаус снова заговорил:

— Я всегда буду идти праведно, по пути очищения грехов. Прошу, исцелите чистым благословением мое грешное тело.

Его веки приподнялись, раскрывая золотистые глаза, излучавшие свет. В комнате царили темнота и пустота, а его радужки горели тоской.

Губы, которые на некоторое время замерли, искривились безнравственным, но жалким образом:

— Иначе… я больше не смогу терпеть.

Его глаза ярко засияли во тьме.

После того случая несколько последующих дней были наполнены скукой.

Все это время я посещала библиотеку, прогуливалась по храму, запоминая то, что меня окружает, и продумывала пошаговый план, как пополнить мой опустевший после пожертвования кошелек.

В любом случае «окно уведомления» о Божественной силе больше не появлялось. А драгоценное пожертвование в размере 500 франков теряло свою силу.

Я вывела Дейзи в сад подышать свежим воздухом.

Я всегда ходила по этой дорожке в библиотеку, но сегодня мне захотелось пойти в другом направлении, так как погода была прекрасной.

— Знаете, я стала достаточно популярной среди прислуги. Из-за того, что прислуживаю Вам, святая, они то и дело засыпают меня вопросами.

Дейзи болтала без умолку, следуя за мной, пока я осматривала пейзаж окрестностей.

— Даже старшие священники из среднего класса интересовались Вашими предпочтениями в еде. Хотя они прекрасно знают правила храма! Конечно, я ничего им не рассказывала! Так что… если по храму будут расползаться слухи о Вас, то знайте: они начались не с меня.

Дейзи была надежным, но чересчур робким ребенком. Она чрезмерно беспокоилась о несущественных вещах.

— Дейзи, я доверяю тебе. И в будущем будет так же, так что не переживай.

— Простите. Я имею в виду… — резко сказала Дейзи, — святая действительно великий человек. Я расстроена тем, что люди не знают об этом.

Я понимала, что чувствовала Дейзи.

Монарший устрой и религия – два столпа, на которых стоит империя.

Святая была Божественным и авторитетным существом, подобно религиозному лидеру нации.

Однако Ариэль отказывалась участвовать практически во всех официальных мероприятиях, ссылаясь на слабое здоровье. Она не обладала ни популярностью, ни влиянием, как у предыдущей святой, потому, естественно, у всех в храме начали появляться сомнения.

Но независимо от количества возникших проблем, Рейхаус, приведший фальшивую святую, со всем всегда разбирался.

— Что ж, если величие человека заключается в том, чтобы люди признали его, тогда оно мне и не нужно. — Глаза Дейзи дрогнули при моих словах. — Плевала я на то, что говорят другие.

Я продолжила, глядя на нее:

— Так что, Дейзи, тебе нет необходимости волноваться по этому поводу.

Услышав мои слова, она кивнула головой со слезами на глазах.

Дейзи служит мне всего неделю, но, казалось, уже заботится о моей репутации.

— Прошу прощения, что сказала такую глупость.

Я мягко улыбнулась ее словам и снова пошла вперед.

Сад при храме был действительно просторным и украшен яркими цветами. Но мне особенно понравилась местность, по которой я прогуливалась, поскольку здесь царила тишина: обычные священники не могут сюда попасть.

Я шла медленно, слушая шелест листьев…

И внезапно краем уха уловила странные звуки.

Когда перевела взгляд на землю, что-то снова зашуршало. Тогда я почувствовала, что в кустах что-то есть, и наклонилась посмотреть.

— Ах, святая…

Когда я раздвинула кусты, Дейзи вздохнула, увидев, как беспомощно извивалась синяя птица. Жалкое зрелище: ее крылья были сломаны.

Она пыталась пошевелиться, но не могла подняться.

— Это синекрылка. Редкая птица. Эх, какая жалость…

Увидев птицу, которая тщетно пыталась взмахнуть крыльями, я невольно протянула руки, взяв ее в ладони.

— Ах, святая, она же вся в крови!.. — я услышала голос Дейзи, но мои глаза были прикованы к птице.

Я вспомнила маленького попугая ара, которого растила до самой смерти в своей прошлой жизни.

«Встретил ли он другого владельца? Все ли с ним хорошо?»

Птица, лежавшая на руках, снова попыталась взмахнуть крыльями, но ей это давалось с трудом и она просто извивалась.

«Бедняжка».

Пока я была погружена в раздумья и испытывала сострадание к птице, мои руки внезапно начало окутывать облако света.

Я широко раскрыла глаза, почувствовав нежное тепло в своих ладонях, словно грелась у камина.

Мне было трудно поверить собственным глазам.

— Святая!.. — послышался испуганный голос Дейзи.

Птица, на которую пролился свет с моих ладоней, через мгновение расправила свои сломанные крылья.

— !..

Я широко раскрыла глаза.

Крылья, которые еще недавно были сильно повреждены, исцелились, а растрепанные перья блистали на солнце.

Глаза птички, в которых угасала жизнь, засветились так, словно в них никогда не было отчаяния.

*щебет*

Она посмотрела на меня черными глазами и защебетала.

Возможно, мне показалось, но синекрылка словно благодарила меня.

Я уставилась на нее, затем подняла ладонь еще выше.

Синекрылка пару раз взмахнула крыльями и улетела. Она взмыла в воздух и, сделав два или три круга около меня, скрылась в кустах.

Какое-то время я смотрела в ту сторону, куда улетела птица, а потом перевела взгляд на свои пустые руки. Вес птицы все еще отчетливо ощущался.

«Быть может, свет от моей руки… излечил ее?..»

Затем появилось «окно»:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Желаете получить награду за первое применение Божественной силы?]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Да/Нет]

Я скрыла «окно», потому что знала, что можно не сразу делать выбор. Затем я обернулась на шум.

— Боже мой! Святая!..

Взгляд Дейзи искрился от восторга.

—  Я же сейчас увидела исцеление Божественной силой, да? Боже-Боже-Боже!!!

Я кивнула головой со спокойным лицом.

—  Действительно… Это огромная честь – видеть, как святая использует свою Божественную силу прямо у меня на глазах!..

Она была так тронута, что у нее на глаза навернулись слезы.

— Это всего лишь птичка.

Конечно, мой спокойный ответ прозвучал не так громко, как голос в моей голове и как сама Дейзи.

Это действительно была Божественная сила.

Сила, которой обладала только первая святая… вот-вот открылась мне, владелице тела фальшивой святой.

Кроме того, огромная жизненная мощь, которую я ощутила в своих руках, была поистине удивительной.

Такой странный опыт – спасти птицу, что уже потеряла всякую надежду вновь взлететь…

— Многие священники исцеляют больных, но, даже если читать молитвы с листа бумаги, вылечить кого-то все равно непросто! Действительно, Божественная сила святой поражает воображение!

О том, что я лишь читала в книге, сейчас говорила Дейзи.

Одной из главных функций священника является лечение пациентов.

Однако, в отличие от святой, которая пользовалась покровительством многих Богов, каждый жрец почитал кого-то одного. И Божественные силы различались в зависимости от характеристик Богов или личных способностей жрецов.

Даже священнику, обладающему огромной мощью, пришлось бы молиться более пяти минут, чтобы исцелить больного со сломанной ногой.

— К тому же Вы даже не молились!

На самом деле Божественная сила святой сильнее по дальности действия и выпускаемому объему, чем у простых священников. Молитвы же были необходимым ритуалом, поскольку считалось, что Божественная сила – та сила, которую можно использовать, только заучив молитву наизусть и спросив разрешения у Бога.

— Дейзи…

— Птица была почти мертва. И вот она только что взлетела ввысь! Боже мой!!!

Я положила руку на плечо Дэйзи, чтобы успокоить ее. Я примерно понимала, насколько велика Божественная сила.

В отличие от силы священников, которая требовала молитвы, у святой она проявляется просто при мысли о ней.

Быть может, весь храм встанет на уши, когда узнает, что я обладаю такой силой…

Ведь подобной обладала только первая святая.

— Ты никому не должна об этом рассказывать.

— А?! То, что я только что видела… нужно держать в секрете?..

Дейзи, которая только что была столь воодушевлена, широко раскрыла глаза.

— Да. Непременно.

Я уставилась на нее спокойным, подавляющим взглядом.

Мой разум был в смятении, но одно я знала точно.

Я не главная героиня этой новеллы. Если бы прознали о том, что я могу использовать Божественную силу, – оригинальная история полностью бы изменилась.

Я завладела телом фальшивой святой, которая играет роль злодейки. Но причина, по которой я шла на риск, заключалась в моем знании содержания и концовки оригинала.

Если из-за Божественной силы начнет меняться первоначальная история – мне придется самой определять свою судьбу в мире, где я действительно не знаю, как все сложится.

Любви Богов и тех способностей, что я приобрела как фальшивая святая, было уже достаточно.

Но это не значит, что я хочу стать настоящей святой.

Моя цель – передать должность настоящей главной героине и зажить обычной счастливой жизнью.

— Ты сможешь сдержать обещание?

— Конечно!..

Дейзи посмотрела на меня дрожащими глазами и опустила голову.

— Я беспрекословно последую Вашему приказу и никому не скажу о произошедшем.

Хотя и будучи чересчур жизнерадостной, она все еще обладала терпением и умением мирно существовать в храме, поэтому не спрашивала о причине моего поведения.

Через некоторое время я снова зашагала, как ни в чем не бывало.

— Дейзи, ты не против прогуляться по саду роз?

— Да. Слышала, здесь посадили новый сорт, — ответила она мне, словно ничего и не происходило.

Гордостью храма был обширный сад роз.

Более тысячи их видов могли похвастаться своей красотой, а Фонтан Милосердия, ведущий к павильону и террасе, был одним из главных особенностей Элиума.

Через три недели состоится Фестиваль роз – врата храма откроются, и он будет переполнен людьми.

В мраморном павильоне двое мужчин беседовали за столиком.

В ясный день светлые волосы Рейхауса казались ярче, как и его золотистые глаза.

Он был одет в чистую белую рясу первосвященника, а в руке держал чашку с черным чаем.

Напротив него сидел мужчина с черными волосами и голубыми глазами – Касс Ллойд, наследник и владелец торговой гильдии «Ллойд».

Это был красивый молодой человек с гладкой и мужественной линией подбородка.

Касс сидел, откинувшись назад, как будто он находился здесь не раз.

Его томное выражение лица обратилось к трем черным диким охотничьим собакам, привязанным к мраморной колонне.

— Я купил их за немалые деньги. Очень жаль.

Губы мужчины дрогнули, и в голосе зазвучала скука:

— Я не ожидал, что они увидят в синекрылке добычу. Эх, а ей так досталось…

Синекрылка – умная птица, которую трудно поймать и приручить, поэтому каждая стоит больше тысячи франков.

Рейхаус, пивший чай, поставил чашку на стол.

— Их нужно хорошенько проучить, чтобы они перестали кусать своего хозяина.

Услышав слова первосвященника, мужчина слегка скривил губы:

— И что за дрессировка?

— Порой требуется много времени, чтобы добиться желаемого результата…  и я сейчас не только о собаках, — сказал он, слегка улыбнувшись.

— И как успехи?

— Кто знает…

Рейхаус вспомнил лицо Энни, которая недавно умерла от его рук.

— В любом случае хозяина они больше не укусят.

— Понятно.

Касс кивнул головой.

Он приблизительно представлял, какой конец встретит «собака, выдрессированная первосвященником», так как Касс был одним из тех, кто лучше всех знал Рейхауса де Эля.

Он быстро протянул руку к чашке и залпом выпил холодный чай. Его тонкий, но деликатный вкус надолго остался на языке.

Рейхаус, который пристально смотрел на него, через мгновение открыл рот:

— Спасибо, что позаботились о белой лотунии. Элиум никогда не забудет вклад Вашей гильдии.

Белая лотуния была редкой розой.

— Я лишь искренне помог как владелец гильдии и верующий человек.

Скоро наступит фестиваль Элиума, на который в империю съезжаются люди со всего континента.

В обмен на спасение белой лотунии гильдии «Ллойд» будут гарантированы привилегии во время сего мероприятия.

— Белая лотуния довольно капризный цветок, поэтому Вам придется нанять преданного своему делу садовника.

Белая лотуния, разновидность розы, – дорогостоящее растение. Поскольку ей не подходит климат империи, цена за каждый цветок составляет 500 франков.

— Как только закончится фестиваль, мы поместим ее в специальную оранжерею, отдав в надежные руки садовников.

Услышав слова Рейхауса, Касс понял, что он был вполне настроен посадить здесь белую лотунию.

«У черствого сердцем первосвященника внезапно появился интерес к цветам».

Кассу были любопытны его перемены, но он решил ни о чем не спрашивать.

В тот момент внезапно раздался дребезжащий звук, и что-то подлетело.

— …

В одно мгновение оно пролетело с большой скоростью и приземлилось на плечо Касса.

Рейхаус приподнял бровь, а следом за ней кончики губ:

— О, мне показалось, что псы ее сильно потрепали, но выглядит она хорошо.

Касс схватил птичье тельце руками и недоверчиво уставился на нее.

Он нахмурил лоб.

Касс видел собственными глазами, как псы кусали крылья синекрылки и несколько раз ударяли ее о землю. Судя по нанесенным повреждениям, она никогда бы больше не смогла взлететь.

Нет, дело даже не в полете, а в ее жизни, которая могла оборваться минут за десять или около того.

Однако на крыльях птицы не было никаких признаков переломов.

К Кассу уже было закралось подозрение, что на него села другая птица, но на макушке этой синекрылки виднелось четкое красное пятно. Касс выбрал ее именно из-за него, считая, что подобной небольшой особенностью она отличалась от других своих сородичей.

— Кажется, кто-то из высокопоставленных священников, проявивших сострадание, подлатал ее.

Касс взглянул на птицу в своей руке.

В теле синекрылки чувствовалась легкая энергия.

Он долго смотрел на птицу, которая рассыпалась бы, если бы он сжал ладонь, а потом отпустил ее.

Трепещущая синекрылка снова опустилась на плечо Касса, как она и была натренирована.

— Похоже, Бог милосердия сжалился над ней.

Рейхаус улыбнулся, глядя на птицу, сидевшую на Кассе.

Ее безупречное состояние тоже вызвало у него некое любопытство.

Владелец торговой гильдии сам отказался от нее в тот момент, когда птичка стала непригодна, но она восстановилась за считанные минуты.

Вспоминая о немногочисленных священниках в храме, обладавших исключительно большой Божественной силой, его взгляд внезапно остановился на другой стороне павильона.

Касс посмотрел на Рейхауса и, увидев необычное выражение на его лице, перевел взгляд.

Светловолосая женщина в белоснежном платье шествовала среди цветущих роз, а за ней  шла жрица.

Ее мягкие волосы, ниспадавшие на грудь, переливались золотом, а бледно-голубые глаза сверкали так, словно в них отражалось само море.

Касс нахмурил брови, когда встретился взглядом с ее голубыми глазами.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Итак, эта ситуация была не очень благоприятной.

Я просто вышла прогуляться, чтобы забыть о духоте в храме, но наткнулась на Рейхауса.

Казалось, он устроил чаепитие с темноволосым гостем.

Увидев его, я остановилась и попыталась развернуться, притворившись, что никого не увидела…

Но Рейхаус оказался быстрее.

Его голос звучал медленно.

— Решили прогуляться?

Слегка вздохнув, я не имела другого выбора, кроме как подойти к ним.

Двое мужчин медленно встали со своих мест, когда я поднялась по маленьким мраморным ступенькам и остановилась там, где они пили чай.

«Такое чувство, будто передо мной находятся две кинозвезды с шикарными телами и красивыми лицами».

Я подняла глаза на высокого Рейхауса и поприветствовала спокойным голосом:

— Да благословят первосвященника и его гостя девять Богов.

Затем он представил молодого человека с черными волосами, стоявшего рядом с ним.

— Ох, позвольте представить… Владелец торговой гильдии «Ллойд», Касс Ллойд. Можете звать его «маркиз Ллойд».

«Стоп, что?! "Касс Ллойд"?»

Узнав его из оригинальной истории, я озадачилась, но внешне не проявила своего беспокойства.

— Приятно познакомиться с Вами. Я маркиз Ллойд.

Он обладал черными, как у ворона, волосами и голубыми глазами; элегантно красивое лицо аристократа было именно таким, каким я его себе представляла во время чтения.

— Слава девяти Богам Элиума, святая.

Касс поприветствовал меня как истинный джентльмен.

Однако это отличалось от прочтения оригинальной истории с точки зрения главной героини. Потому что я Ариэль, злодейка новеллы и фальшивая святая.

— Рада встрече, маркиз Ллойд. Приветствую Вас в Элиуме, — ответила я ему со слабой улыбкой на устах и перевела взгляд на Рейхауса. К счастью, цвет его лица выглядел лучше, чем в прошлый раз, когда он приходил в мою комнату…

— Решили полюбоваться садом роз?

Хотя щеки все еще казались краснее обычного.

— Если бы Вы мне сказали заранее – я бы составил Вам компанию.

Я была тронута его словами.

— Как мне можно беспокоить столь занятого человека? Я прогуливалась с Дейзи. Прошу, продолжайте вашу беседу…

Теперь, когда я поприветствовала их, настал момент убираться отсюда.

Этого времени достаточно для знакомства с главными героями.

«Большая же порция должна быть отложена для главной героини».

Внезапно к Рейхаусу подбежал священник и что-то прошептал ему на ухо.

Мои слова были прерваны, и через некоторое время он обратился к нам с довольно твердым выражением лица:

— Возникли кое-какие проблемы во время строительства западного здания. Полагаю, мне стоит лично на это взглянуть. Подобное не займет много времени.

Обрадовавшись, я открыла рот, но Касс заговорил быстрее:

— Понимаю. Я пока пообщаюсь со святой, так что можете не волноваться.

Я хотела сказать, что мне пора идти, но все пошло не так гладко.

Золотистые глаза Рейхауса обратились ко мне.

— Это не займет много времени.

Я перестала говорить и кивнула с неловким выражением лица, и он обернулся.

В конце концов Рейхаус и священник покинули павильон, а я долго смотрела им вслед.

Все это время я не хотела с ним сталкиваться, а сейчас – отпускать. Что за ситуация такая…

Может быть, все потому, что передо мной стоял более сложный человек. Мужчина, который ведет себя грубо, еще далек до становления нормальным главным героем.

— Думаю, мне пора возвращаться в храм, — сразу сказала я, когда первосвященник скрылся из виду.

Я чувствовала себя так, словно мне доверили гостя, но его больше не нужно было удерживать. Однако, как только я закончила говорить, внезапно из ниоткуда вылетела синяя птица и легонько приземлилась мне на плечо.

Это была та самая синекрылка, которую я вылечила ранее.

— Эта птица!..

Узнав пернатого друга, я решила погладить ее. В это время Касс открыл рот:

— Встречали ее ранее?

Подумав мгновение, я кивнула. Эта птичка попалась мне совсем недавно.

Потом я услышала голос маркиза:

— Ее тренировали подлетать лишь к своему хозяину… но Вы с ней достаточно близки. Это сродни чуду.

Услышав слова Касса, я озадаченно посмотрела на него:

— Это… Ваша птица?

Он ответил с сухим выражением на лице:

— Да, и я думал, что она мертва. Это ведь Вы спасли ее?

Я нахмурилась от этого небрежного тона.

— Нет… но Вы говорите, что выбросили птицу, которая была на волоске от смерти?

Без моего ведома слова критики вырвались изо рта.

Тяжелый комочек с крыльями, сидевший у меня на плече, имел значимый вес жизни.

В новелле Касса описывали как высокосоциализированного социопата.

Человек, измеряющий и оценивающий все в мире с точки зрения выгоды. Человек, игнорирующий боль и чувства других. Его способность увеличивать и приумножать капитал – это поистине искусство, но в остальном ему серьезно не хватало эмоций… Иначе говоря, он человек-ледышка.

Конечно, даже такой тип изменился после встречи с главной героиней, но подобное произойдет намного позже.

— Это просто птица. Ничего бы не изменилось, умри она. Да и нет смысла держать умирающую птицу.

Он смотрел на меня безо всякого раскаяния.

Если бы я выдвинула обвинения в его адрес, то он бы все равно не понял их. После минутного молчания я заговорила с Кассом спокойным голосом:

— Вы с такой легкостью рассуждаете о чужой жизни.

— Прошу прощения?

Вид умирающей в муках птицы оставался на задворках моего сознания. Глаза, потерявшие свой свет, крылья, которые болезненно трепыхались…

— Если Вы думаете, что жизнь ничего не стоит, тогда Вам следовало самому избавить птицу от страданий, а не заставлять ее жить в муках. Так было бы лучше для нее.

В тот момент, если бы мне не посчастливилось обнаружить ее и использовать Божественную силу, она бы перестала дышать.

Брови Касса поползли вверх, и воцарилась тишина.

Даже не взирая на окружавшее напряжение, я смотрела прямо ему в глаза.

— Вы имеете в виду, что я должен был лишить ее жизни своими руками?

Жестокие слова доносились из уст святой.

— Разве этим Вы не проявили бы милосердие? Не лучше ли так, чем навязывать болезненную кончину без каких-либо мечтаний или надежды на продолжение жизни?

Возможно, именно поэтому в наше время существует эвтаназия.

[Прим. переводчика: эвтаназия – намеренное ускорение гибели неизлечимого больного с целью прекращения его страданий путем отключения пациента от систем жизнеобеспечения или введения смертельного препарата.]

Я говорила спокойным тоном, а затем позволила синекрылке, которая сидела у меня на плече, спуститься мне на запястье.

Опять же, я не из тех людей, которые хорошо справляются с несправедливостью по отношению к другим.

Но одной из вещей, которую даже я не могла вынести, было жестокое обращение с животными. И, по моим меркам, было неприемлемо вот так выбрасывать умирающую птицу.

— В любом случае я рада, что эта малышка цела. — я замолчала и потрясла руками, и синекрылка перелетела на плечо Касса. — Разве эта птица не следует за маркизом?

Я чувствовала, как темные глаза смотрят на меня. Едва уловимое любопытство промелькнуло в его взгляде и тут же исчезло.

Через некоторое время он широко улыбнулся:

— Все же это удивительно.

Подобный неожиданный поворот вызывал странное чувство тревоги.

— Вы совершенно отличаетесь от слухов, которые ходят о Вас.

Это было неуважительное замечание, которое я услышала во время нашей первой встречи, но я ответила спокойно:

— Неужели? Не знаю, что за слухи, но мне любопытно о них узнать.

Затем я продолжила:

— Я покину Вас. Приятного Вам с первосвященником времяпрепровождения.

Я разозлилась, что он бросил птицу таким образом. Все же этот парень хоть немного да пожалел, что оставил ее. Все равно я больше никогда не увижу Касса.

— До встречи, святая.

— Да, — попрощалась я с ним.

Мы больше никогда не увидимся.

Слегка кивнув головой, он взмахнул рукой, изобразив скульптурно красивое лицо и грациозную улыбку на губах.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Я вернулась в храм, заперлась в своей комнате и приложила руку ко лбу.

Я была слишком занята необходимыми делами, но все же я спасла птицу и дала Кассу бесполезный совет.

С ним я больше не хотела связываться.

Конечно, я не жалею о том, что спасла птицу с помощью данной мне Божественной силы, но…

— Единственное, что мне остается, – поскорее сбежать отсюда!.. — пробормотала я, и «окно», которое на мгновение стало прозрачным, снова отчетливо предстало перед моим взором:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Желаете получить награду за первое применение Божественной силы?]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Да/Нет]

Недолго думая, я выбрала «да».

«Награда всегда приветствуется».

Затем начали появляться новые фразы:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Уровень «Пророчества» увеличивается за выполнение миссий.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Открыто «Пророчество» Ур. 2]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушения, присоединился.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Вместимость 4/4]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[□□□□□ злится, что не имеет возможности присоединиться.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[□□□□□ вздыхает, что его не впустили.]

Уровень «Пророчества» повысился с первого на второй уровень.

Кажется, еще один Бог присоединился…

Я была ошеломлена, когда на мгновение взглянула на его имя.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушений, поздравляет Вас с повышением уровня «Пророчества» и дарует свое благословение.]

В этот момент я почувствовала нечто странное – будто некий воздух начал всасываться у меня в животе.

«Несомненно, это чувство!..»

Очевидно, это тот самый Бог, кого я использовала в качестве оправдания, чтобы скрыть взрыв статуи на банкете кронпринца Кайла.

Я попыталась ухватиться рукой за спинку стула с чувством надежды:

«Я так и знала!..»

Ничего не предвещало беды, – и в тот момент, когда я опустила свою руку на стул, внезапно послышался трескающийся звук.

Передо мной рухнул стул, расколотый пополам.

«Разве я не в новелле жанра романтическое фэнтези с обратным гаремом?!»

Кажется, что жанр сменился…

Я долго молчала с широко открытыми глазами.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Благословения Богов обычно длятся около трех часов.

Однако функция «Благословения» еще не столь совершенна, поскольку я могла использовать ее лишь раз в сутки.

«Как бы сильно Боги мне ни благоволили, невозможно дарить благословения чаще одного раза в день».

Я слегка повертела перьевую ручку между пальцами, глубоко задумавшись.

В любом случае нельзя отрицать, что бафф «Благословения» – замечательная функция.

И если суммировать эффекты благословений Богов, то получается следующее:

ㅤㅤㅤ‣ Благословение Хеседа – повышенная способность к усвоению знаний;

ㅤㅤㅤ‣ Благословение Монте – способность смотреть на мир более детализированно;

ㅤㅤㅤ‣ Благословение Одиссея – ??? (Возможно,  в глазах других я выгляжу обворожительной.)

Наконец, благословение Сиэля, новичка в «Пророчестве», было достаточно… разрушительным.

Стул оказался сломан так, что я им больше не могла воспользоваться. Мне кое-как удалось убедить Дейзи, что это «последствия его неудачного падения».

И вскоре я попросила ее принести мне твердые плоды арахиса, которые были в два раза прочнее скорлупы грецкого ореха.

После того как она ушла, я схватила одной ладонью орехи. Их скорлупа треснула, и сок из плодов густо размазался по моим рукам.

Я тщательно вытерлась носовым платком и положила ладони на платье.

К счастью, я не уничтожала все при одном контакте: реакции никакой не было, особенно когда я прикоснулась к собственному телу.

Но что случится с другими людьми, если попробую применить эту силу на них, – я не знала.

«В некотором смысле это и правда великое благословение».

Благословения, которые я получала до сих пор, удивительны, но… не могу поверить, что существует способность разрушать все одним прикосновением.

Разве это не похоже на сверхсилу из кино?

Даже если бы пошла покупать произведения искусства и в переулке появился монстр, я смогла бы защитить себя и без Дуэйна. Конечно, если Сиэль своевременно даст свое благословение…

Мне казалось, что я в некотором роде Халк. Тут же пришло застенчивое сообщение в «окне чата»:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушений, покраснел. Ему приятна Ваша похвала.]

Поскольку он Бог разрушений, я представляла его мускулистым мужчиной, но на удивление он оказался застенчивым типом.

Затем, совершенно неожиданно, в «окне чата» появились другие уведомления.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, неодобрительно уставился на Сиэля, Бога разрушений.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, распускает о Сиэле грязные слухи.]

— Да что происхо?.. Только не говорите, что вы завидуете? — сказала я, озадаченно глядя на «окно чата». — Или все же не можете поделить место?

«Боги же не дети, в конце концов».

А потом я пробормотала, будто хотела, чтобы они подслушали:

— Благословение Сиэля, конечно, прекрасно, но благословения Хеседа, Монте и Одиссея не менее хороши.

Однажды, внимательно посмотрев «Мой малыш изменился», я запомнила, как надо общаться с ревнивыми детьми – нужно найти сильные стороны ребенка, похвалить его и дать ему почувствовать себя лучше.

— Ну конечно же, все вы мне очень помогли!

Тем не менее в тот момент в моей голове промелькнула мысль, что это может не сработать, поскольку они не были детьми. Однако вскоре мои глаза сошли с ума от такого количества букв:

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, взволнованно спрашивает, правда ли это.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, задается вопросом, кто из них самый полезный.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, утверждает, что нет Бога более полезного для Вас, чем он.]

Боже, и это Боги сего мира!..

Благодаря благословению Хеседа за день я могу прочесть более десятка толстых книг в храмовой библиотеке. Общие знания об этом месте теперь прочно закрепились в моем сознании.

Даже если бы сбежала ночью, я не испытала бы такого же замешательства от неведения того, где я и кто я такая.

Заработать деньги с Божественной силой будет проще. Я могу использовать ее, чтобы лечить кого и когда захочу.

Существует профессия целитель. Он лечит простых людей по разумной цене, в отличие от священников, которые требуют дорогостоящих пожертвований и имеют дело в основном с аристократами.

Хотя, конечно, целители используют не Божественную силу, а только лекарственные травы и народные средства.

«Думаю, следует подыскать работу в этой области».

Пока я строила планы относительно своей карьеры, постоянно просматривая книги, в комнату после стука вошла Дейзи:

— Святая, к Вам гость.

Услышав это, я закрыла книгу, озадаченно моргая:

— «Гость»?

Я не могла представить себе человека, который сам бы пришел увидеться со мной.

У Ариэль, обладательницы этого тела, не было друзей. Она также не очень ладила со своей семьей, так что я и подумать не могла, что кто-то может к ней прийти.

— Да. Его Высочество кронпринц ожидает Вас.

Из-за следующих слов, слетевших с губ Дейзи, мои глаза широко раскрылись от удивления.

«Кронпринц лично пришел в храм, чтобы повидаться со мной?»

Наша последняя встреча все еще свежа в моей памяти.

Мне до сих пор становится стыдно при мысли о письме от Ариэль с предложением руки и сердца, которое она написала ему.

В тот день я ушла, не попрощавшись с ним.

— Я сегодня… неважно себя чувствую. Скажи ему, чтобы он возвращался. Кха-кха!

Рычащий голос все еще звучал у меня в ушах.

Я нарочно кашлянула, потому что не хотела видеть его снова.

Затем за дверью послышался тихий голос:

— Этот кашель действительно раздражает.

О нет…

За дверью, которая немедленно открылась, стоял мужчина с огненно-рыжими волосами.

Я смотрела на него, онемев от изумления.

«Когда он пришел и встал за дверью?»

— Как же быть? У меня не было намерения возвращаться.

Я непонимающе уставилась на него.

— Да пребудет с Вами, Ваше Высочество кронпринц, благословение девяти Богов…

— Так уж и быть, давайте пройдемся. Я здесь, чтобы обсудить все недопонимания, — прервал он меня, нахмурив брови.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушений, похлопывает Вас по плечу и подбадривает.]

Ах, если подумать, Сиэль является Божеством-хранителем кронпринца.

И я обвинила этого Бога в том, что он якобы разрушил статую, хотя на самом деле всему виной был Хесед.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушений, подмигивает Вам.]

Подумав, что сделала что-то действительно глупое, я, запинаясь, последовала за кронпринцем.

Вскоре мы вместе вышли на задний двор, и, когда шли бок о бок по дорожке, ведущей в сад, я чувствовала на себе взгляды жрецов и жриц.

«Это и понятно».

Было странно наблюдать внезапное взаимодействие между кронпринцем и святой.

Кронпринц, которого я знаю из оригинальной истории, не из тех людей, кто потратил бы свое драгоценное время на фальшивую святую, которая на самом деле является злодейкой. То же можно сказать и о других главных мужских персонажах.

Дойдя до безлюдного места, он остановился, повернулся и долго смотрел на меня.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, затаил дыхание.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, приготовил молнии.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Сиэль, Бог разрушений, подчиняет Хеседа быстрым взмахом кнута.]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, нервно смотрит на этих двоих.]

Эти Боги… Не знаю, почему они подняли такой шум, но во всяком случае я не хотела бы, чтобы в храм ударила молния, потому решила впервые попробовать функцию.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Хотите временно отключить функцию «Пророчество»?]

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Да/Нет]

Фраза, которая стала прозрачной в уголке невидимого «окна», отчетливо всплыла в памяти.

ㅤㅤㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, поспешно поднимает руку…]

Когда я нажала кнопку «Да», все мигающие «окошки» исчезли.

— В прошлый раз меня поразили Ваши актерские навыки, святая.

Я отвела свое внимание от исчезнувшего «окна» и сосредоточилась на словах Кайла.

— Но сегодня Ваша игра выглядит приторно и жалко.

Сердце охватил холод, но я оставалась спокойной и ничего ему не ответила.

— Хорошо… Давайте вернемся к нашему разговору.

Через некоторое время он заговорил снова:

— Я пришел, чтобы предупредить, поэтому и искал Вас. — его низкий голос звенел у меня в ушах.

Его устрашающе высокий рост и широкие плечи, красивое лицо, как у актера, и пристальный взгляд изящных красных глаз обострили все мои чувства.

— Есть информация, что у брата императрицы, Альберто Михаэля, есть связи со служителем храма. — Его красные губы снова дрогнули: — Все это было затеяно, чтобы найти слабость святой. Слабость, которая фатально связана со мной.

Появление святой успокоило хаос в сердцах людей.

Кайл воспользовался этим два года назад, чтобы укрепить свое положение. Это и было причиной, по которой он и Рейхаус вступили в сговор с «фальшивой святой».

И все еще вспыльчивая императрица почуяла что-то неладное с Кайлом и принялась разнюхивать информацию о святой.

«Кроме того, я публично поддержала кронпринца на прошлом банкете, так что…»

Я посмотрела ему в глаза и спросила:

— У Вас есть какие-нибудь подробности об этом?

— К несчастью, нет. Подозрительно то, что Альберто в настоящее время тоже занят поиском информатора.

— Разве Вы не говорили, что он поддерживает связь с ним?

Кайл сказал, поднимая брови:

— Похоже, что-то случилось с его информатором, с которым он тайно встречался. Вот почему Альберто Михаэль сейчас ведет себя еще более необузданно.

— Разве для нас это не хорошо?

Кайл покачал головой:

— Даже если информатор исчез, они не станут сидеть сложа руки. Скорее всего, сейчас они выжидают момента для нападения.

— Кроме того, информатор, возможно, уже снабдил их какой-то информацией. У Вас есть какие-нибудь идеи?

— Мне ничего не известно.

Будучи фальшивой святой, я должна быть очень осторожна в этой ситуации.

— Впредь, если возникнет что-то подозрительное, сообщайте мне без промедления.

Я кивнула:

— Хорошо.

И вдруг подумала о том, что все это время хотела сказать Кайлу. Теперь, когда он пришел, я решила набраться храбрости.

— На самом деле…  я хотела бы кое о чем попросить Ваше Высочество.

Он кронпринц, чье искусство владения мечом было выдающимся с самого детства. А также законный наследник страны, который, кроме того, станет тем, кто усмирит вооруженные силы империи и наведет порядок на целом континенте. Следовательно, заручиться его поддержкой было бы кстати.

— В прошлый раз я спасла репутацию Вашего Высочества, и теперь, полагаю, мы союзники. Поэтому я подумала, что было бы нормально попросить о чем-то подобном.

Кайл посмотрел на меня, слегка нахмурившись:

— Снова хотите просить о браке?

— Отнюдь! Это не так! Я никогда больше не буду разыгрывать столь злую шутку, — выпалила я от шока, когда услышала слетевшие с его уст слова. — Я хочу лишь одного: гарантию своей жизни.

Кайл быстро заговорил:

— Гарантию… жизни?

— Вы не убьете меня, пока я не повернусь спиной к Вашему Высочеству.

В оригинальной истории Кайл был ужасно холоден с Ариэль. И он оказался тем, кто безжалостно обрушил свой меч на Ариэль ради настоящей святой.

Умирая, Ариэль в надежде смотрела ему в ноги, а тот, отвернувшись, просто оставил ее одну.

Его брови нахмурились при моих словах.

— Думаете, я убью Вас?

Более холодная реакция, чем я ожидала, заставила меня занервничать, но с моих губ слетел спокойный голос:

— Лишь хочу взять с Вас слово.

Я видела, как Ариэль была убита тремя главными персонажами в оригинальной истории, и не могу не опасаться существования Кайла.

Кроме того, я фальшивая святая, созданная для его политической стабильности.

Я его слабость, так что с появлением настоящей святой возникнет и веская причина для моей смерти.

Ариэль в оригинальной истории не учла опасности роли фальшивой святой и согласилась на эту сделку.

— Я усердно работаю ради политической стабильности Вашего Высочества и Его Первосвященства, потому за свои старания хочу подтверждение того, что моя жизнь будет в безопасности, — промолвила я и посмотрела ему прямо в глаза.

— На праздновании дня рождения кронпринца святая в открытую поддержала Его Высочество. Она сказала, что Бог разрушения благословил его.

Услышав это от Дуэйна, Рейхаус невольно нахмурился.

«С какой стати ей делать такую бесполезную вещь?»

Рейхаус вступил в сговор с Кайлом и сделал из Ариэль фальшивую святую. Ее роль же заключалась лишь в заполнении пустого места святой.

У нее не было необходимости защищать Кайла или вмешиваться в опасную ситуацию, связанную с ним.

«Может, правда, что Ариэль принца Кайла?..»

Когда эта мысль посетила его, грудь Рейхауса тяжело опустилась, и он почувствовал неприятную боль.

Слово «люблю» в первой поздравительной речи Ариэль, обращенной к Кайлу, еще раньше привлекло его внимание.

Он чувствовал себя неуютно, будто в нем бушевал огонь.

«Я и раньше догадывался об этом…»

Перед ним предстали ее голубые глаза, которые смотрели бесстрастно, но в то же время пугающе.

И в какой-то момент его грешное тело отреагировало. Словно на него было наложено жестокое проклятие – лихорадка так и не спадала с того дня.

— Если это не испытание…

Рейхаус уставился на статую Монте и закрыл глаза.

Его настигла неизвестная волна радикальных эмоций.

— Тогда она действительно что-то значит для меня?

И как раз в этот момент у него за спиной послышался голос Дуэйна:

— И еще. Его Высочество приехал навестить святую. Они прямо сейчас вместе.

В этот момент, несмотря на то что не было ни малейшего дуновения ветра, статуя Монте начала пошатываться.

Можно было почувствовать, как обрывается звук рациональности и самоконтроля, до этого защищенный молитвой.

Глубокий свет начал мерцать в золотистых глазах Рейхауса. Он быстро встал со своего места и вышел из комнаты с холодным выражением на лице.

— Святая… Где она сейчас?

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Все, что он мог сделать, – уставиться на меня холодным взглядом в ответ на мои слова. Нет, наверное, правильнее было бы сказать «обжигающим», а не «холодным».

«Стоит ли говорить, что чем дольше смотрю на Кайла, тем сильнее это пламя разгорается?»

Через некоторое время его губы дрогнули:

— До тех пор, пока Вы не станете моим врагом, Ваша кровь не окропит мои руки. Клянусь  именем Кайла Алексиса Илайда.

— Благодарю…

Хотя я испытала чувство облегчения, мое сердце бешено колотилось.

— Не стоило давать это обещание.

Затем он слегка нахмурился и снова стиснул губы.

— Но кое-что я не могу понять: отправить любовное письмо мужчине и в то же время думать, что он может убить Вас… К тому же не простое письмо, а с предложением руки и сердца?..

— …

— …

Между нами снова подул холодный ветерок.

Да, была история, в которой я так и не поставила точку.

— Какого черта Вы?..

На мгновение я плохо расслышала его из-за ветра.

— Прошу прощения? Что Вы сказали?..

Неожиданно послышался знакомый голос:

— Ваше Высочество кронпринц, так вот Вы где.

Я оглянулась и увидела лицо Рейхауса, позади которого стоял Дуэйн.

Его волосы и блестящие золотистые глаза были достаточно теплыми, чтобы развеять застывший в пространстве холод.

— Да благословят первосвященника девять Богов… — я повернулась и поприветствовала его.

— Да пребудет благословление девяти Богов и святой.

Рейхаус подошел к нам с сияющей улыбкой. Затем он встал перед Кайлом:

— Ваше Высочество, Вы не забыли о нашей встрече? Любопытно: что же Вы делали в подобном месте вместе со святой?

На его губах проскользнула слабая улыбка, но я в полной мере ощущала едва уловимые нотки, скрытые в тоне его голоса.

— Видите ли, — начал Кайл, — на праздновании мы со святой так и не успели кое-что обсудить.

— В-Верно! Его Высочество хотел поговорить со мной… насчет еды в день банкета!

Я быстро пожала плечами, на всякий случай не раскрывая содержания письма. Я уже достаточно позора испытала перед Кайлом.

Если бы еще и Рейхаус узнал содержание того абсурдного письма…

— Ох, у меня много претензий накопилось по этому поводу… Овощи были не свежими…

Кайл пристально смотрел на меня, когда я завела речь о еде, затем снова отвернулся, не сказав ни слова.

— Поскольку разговор уже закончен… — Я взглянула на время, чтобы сразу же попрощаться.

— Ваше Высочество ведь кронпринц… — на мгновение Рейхаус леденящим душу голосом открыл рот и оборвал мои слова. — А святая принадлежит Храму Божьему. Поэтому я бы хотел, чтобы Вы воздержались от личных встреч с ней.

Я посмотрела на него, пораженная его словами.

Я видела, как лицо кронпринца стало еще холоднее.

Нет, Рейхаус, похоже, знал, что Кайл сейчас в хорошем настроении.

Почему-то я почувствовала беспокойство и начала топтаться на месте.

— Это касается в первую очередь и святой.

Как только Рейхаус закончил говорить, Кайл обратился к нему недовольным голосом:

— С каких это пор первосвященник контролирует святую?

В храме святая имеет бо́льшую власть, чем первосвященник, потому стоит выше него по иерархии.

— Вы явно перегибаете палку.

Рейхаус пристально посмотрел на кронпринца, а затем открыл рот:

— Для меня в порядке вещей решать вопросы подобного характера, и Ваше Высочество это прекрасно знает, — сказал Рейхаус вежливым, но враждебным голосом.

— Ах да, что касается инцидента во время празднования дня рождения Вашего Высочества… Аристократы, поддерживающие императрицу, обратили свой взор на святую и храм.

Кайл молча слушал слова Рейхауса и вдруг ухмыльнулся. Затем он вытащил свой меч, поднял его и приставил острие к шее первосвященника.

— !..

Я широко раскрыла глаза от удивления при виде столь внезапной сцены.

Еще бы пару сантиметров – и кончик его меча дотянулся бы до шеи Рейхауса.

Если бы оружие Кайла, который, между прочим, является мастером меча, сдвинулось еще бы чуть-чуть – он смог бы сразу проткнуть ему шею.

Взгляды мужчин яростно пересеклись.

Я была поражена и задрожала от внезапно сильного напряжения.

— Если Вы намекаете на худший из возможных сценариев, то должны были предвидеть и такой поворот событий.

Кайл, направив свой меч на Рейхауса и говоря низким голосом, выглядел как опасный зверь.

— Видите ли, не в моем репертуаре прощать самодовольство дерзких людей.

Несмотря на то что острие меча находилось в нескольких сантиметрах, Рейхаус стоял спокойно, не показывал никаких признаков страха – в общем, держался потрясающе.

— К тому же личная эта встреча или официальная… Не в Вашем праве говорить так высокомерно. Я пришел, чтобы предупредить святую о проблемах, которые могут ее настичь.

Рейхаус разомкнул губы и выдохнул спокойным сухим тоном:

— Я понимаю, что Вы имеете в виду, Ваше Высочество.

Через некоторое время Кайл медленно вложил свой меч в ножны.

От звука острого лезвия, входящего в чехол, у меня по спине пробежал еще больший холодок.

«Как и ожидалось… С такими ненормальными в храме не уживешься…»

«Мне срочно нужна помощь Монте, чтобы поскорее покинуть это место…»

— Святая…

Мгновение я стояла безучастно, затем вздрогнула от голоса Рейхауса, встретившись с ним взглядом.

У него было спокойное выражение лица. Трудно поверить, что минуту назад лезвие меча касалось его шеи.

— Вы, должно быть, устали, так что идите и отдохните.

«Приятно слышать».

На его губах даже играла непринужденная улыбка, словно недавней для него опасности и в помине не было.

Я с трудом скрыла свою нервозность и кивнула головой.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

— Вам удалось поговорить с кронпринцем? Наверное, это было прекрасным времяпрепровождением… — с улыбкой спросила меня Дейзи, которая только что вернулась.

Я покачала головой, приложила руку ко лбу и села на стул. За столь короткое время я почувствовала, как состарилась на несколько лет.

— Думаю, сейчас умру… Почему между ними такая жуткая атмосфера?

Когда я вздохнула, Дейзи озадачилась:

— Что-то случилось? Я думала, Вы обрадуетесь встрече с кронпринцем. Он же, кажется, Вам симпатичен.

Услышав эти слова, я открыла глаза и спросила Дейзи:

— Обрадуюсь? Я?.. Где ты услышала такую нелепицу?!

— Эм, так все в храме об этом судачат!

— «Все в храме»?

— Да. «Святая только и ждет, когда в храм приедет Его Высочество кронпринц. Даже во время прогулок она напевает о нем. Куда бы ни пошла, только и говорит о Его Высочестве…»

У меня раскалывалась голова. Я могла себе представить, насколько беспомощной была Ариэль.

Она даже написала письмо Кайлу, так что, наверное, повсюду и много говорила о нем.

«Теперь-то я поняла. Вот почему Рейхаус так отреагировал…»

— Ты влюблена в кронпринца Кайла?

В одно мгновение мне вспомнились его темно-золотые глаза.

Он, должно быть, уже тогда знал о слухах обо мне, ходивших по храму, не так ли?

Внезапно мой разум затуманился от стыда.

— Ох…

— Вы в порядке? — спросила меня Дейзи с обеспокоенным видом.

Поскольку святая может выйти замуж и иметь детей, кронпринц был бы самым престижным и достойным партнером.

— Дейзи, ты знакома со всеми жрицами-ученицами?

Дейзи непонимающе посмотрела на меня, а затем кивнула головой:

— Да. Я 76-й представитель жрицы-ученицы Элиума.

Я посмотрела ей в глаза и спросила:

— Думаю, сейчас будет лучше распространить парочку слухов. Сможешь?

— Да. Конечно. Но для чего?..

— Нужно всем рассказать, что Ариэль, святая Элиума… намерена оставаться одинокой, отказавшись от любви и брака!

Глаза Дейзи расширились от моих слов:

— Что?! Если так, то у Вас не появится суженый!..

Большинство прошлых святых покидали храм и выходили замуж, когда следующая святая проявляла свою Божественную силу.

Естественно, их мужья были в основном из высокопоставленных дворян, и они жили с ними до самой их смерти.

Жрецам также разрешалось вступать в брак, но большинство из них были холостяками, поскольку им предоставлялось преимущественное право посвящать больше времени Богам.

Незамужние святые обычно имели больше достижений, чем замужние.

Но Ариэль ни в коем случае не была настоящей, поэтому все и ожидали, что она в скором времени выскочит замуж. Новость о том, что святой нравится кронпринц, уже у всех на слуху.

— Все в порядке.

Я говорила твердо, и Дейзи кивнула головой с озадаченным выражением:

— Я поняла.

— Прошу, распространи слух о святой-одиночке как можно дальше. Слух о том, что святая дала обет безбрачия.

Опять же, моей целью было сэкономить много денег, выйти в свет и зарабатывать на жизнь.

— Я никогда не планирую встречаться или выходить замуж.

Я не намерена идти по плохой концовке, как в оригинальной истории: цепляться за Рейхауса и липнуть к Кайлу…

— Хорошо…

Через некоторое время Дейзи вышла.

Потом я легла на кровать.

«Как же я устала…»

Из-за сегодняшнего стресса сон окатил меня с головой. В конце концов веки сомкнулись, и тьма окутала мое сознание.

Страница книги Я фальшивая Святая, но Боги одержимы мной в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

О книге