- Тай! Зелий дай!

Уолтер Тай, стоящий за стойкой, окруженный запахами зелий и благовоний, заставил себя улыбнуться новому посетителю. Он уже не в первый раз слышит эту глупую рифму.

- Добро пожаловать в Котелок Тая, лучший магазин волшебных предметов в Лионессе, - маг повторил свою привычную фразу, - Что вы ищете? [Волшебные зелья]?

- Да, Тай, - ответил посетитель. Это был какой-то мечник, одетый в черный плащ, что явно был ему слишком длинным. Ещё один из этих "японцев", судя по чертам его лица, - Могу ли я звать тебя Тай?

- Ну, вы уже так меня и назвали. Так, что вы ищете?

Никто никогда не звал его Уолтером. Все привыкли звать его по фамилии, потому что она была указана в названии его лавки: "Варочный котел Тая". Как лучший ремесленник в городе, алхимик имел довольно обширную клиентуру, практически все местные авантюристы посещали его заведение как минимум один раз.

Что отлично помогало его второму бизнесу.

- У меня что-то на лице? - спросил Тай, из-за того, что клиент резко замолчал. Поскольку у владельца магазина были белые волосы, бледная кожа и кроваво-красные глаза, многие люди узнавали в нём вампира. Вот только среди последних было мало тех, кто понимал бы в одежде достаточно, чтобы носить что-нибудь кроме рубашки и брюк.

- Выглядишь жутко.

- Просто я альбинос, - пошутил Тай. Когда он был ещё жив, у него были черные волосы, - Ничего жуткого.

- Что предложишь для опасного приключения?

- [Лечебные зелья], - ответил Тай, - Много [Лечебных зелий]. Думается мне, что здоровье вы будете терять быстрее, чем ведьма на костре.

- Ты меня раскусил, - клиент посмеялся, глядя на впечатляющие ряды зелий и других безделушек на витринах. Тай собрал огромную коллекцию магических предметов за своё существование, от амулетов до живых кукол. Часть из них он создал сам, - Какой у тебя класс?

- По большей части я [Алхимик], - ответил продавец, упустив ключевую деталь, - И немного уровней Заклинателя. Я стараюсь держать баланс между ними.

- А, ремесленный класс, - ответил клиент, что-то в его тоне выдавало его настоящие мысли, - Я тоже думал взять такой, но богини вешаются лишь на сильных воинов.

"О, ещё один пришелец с Земли. Фестиваль новичков продолжается. Земляне - худшие из посетителей. Они ожидают, что мир станет на колени перед ними лишь потому, что они умерли, не добившись ничего в своей прошлой жизни и получили [Священное орудие] для решения своих проблем. Те немногие, кто выживают после нескольких дней, проведенных здесь, становятся или ещё более невыносимыми, или взрослеют, но угадать невозможно, проще бросить монетку. Интересно, сколько проживет этот?"

- Есть какие-нибудь слухи в городе? - спросил посетитель.

Похоже, он счёл Тая за бармена или владельца таверны.

- В Лионессе всегда много чего происходит. Не знаю, что может тебя заинтересовать.

- Я хочу попытать свои силы в подземелье, - продолжил клиент, пока Тай собирал восемь зелий лечения в сумку.

"В подземелье с таким огромным мечом? Ну, похоже долго он не продержится".

- Вам стоит взять орудие покороче, - посоветовал Тай, поскольку клиент для него был превыше всего.

- Нет меча лучше, чем мой Святой Меч [Тирфинг], - ответил глупый дурак. Тай, по крайней мере, попытался, - Я охочусь на некроманта.

- На [Некроманта]? -Тай поднял бровь, внезапно заинтересовавшись. Это было что-то новенькое, - Разве это не разновидность тёмных волшебников, которые возрождают мертвецов?

- Гильдия полагает, что на дне подземелья живёт один такой, - ответил мужчина, - Кто бы иначе поддерживал количество нежити в нём?

- Может, они просто убивают и обращают глупцов, которые пытаются бросить им вызов? - сухо предположил Тай.

- Не, там точно некромант, - клиент повторил, - Не могу уже дождаться, когда я отрублю ему башку и притащу обратно в храм. Бьюсь об заклад, что у него должна быть борода.

- Плохой из вас вышел бы цирюльник, - если меч и не определил судьбу парня, то это сделали его слова, - Там внизу живёт сильный [Дуллахан]. Может, стоит потренироваться на нём?

- Разве у [Дуллаханов] есть головы?

- Нет, это была шутка. С вас 400 золотых монет...

- Рёма. Казуки Рёма. Запомни это имя, скоро я стану знаменитостью, - Таю было плевать на его имя, так что он просто взял деньги.

Алхимик не стал рассказывать покупателю, что он заменил одно из зелий на [Слабительный эликсир].

Никто никогда не подозревал продавца в чём-либо.

К счастью, следующим посетителем оказалась симпатичная колдунья с каштановыми волосами по плечо. С ней было намного проще. Ей ещё даже не исполнилось 17, а она уже смогла поступить в Королевскую Академию. На год раньше, чем большинство студентов.

- Привет, Тай! - она помахала ему рукой.

- Энни, - алхимик мягко ей улыбнулся. Он не видел её с того момента, как она уехала в столицу, - Вернулась домой?

- Мы охотимся на гоблинов у горы, - ответила она. Как студент Королевской Академии, она должна была присоединится к своему классу в "полевых заданиях", которые обычно заключались в зачистке территорий от имени короны. Эти миссии должны были подготовить их к более опасным Сближениям, когда все девять миров подходят близко друг к другу, и монстры вторгаются в мир людей, - Я не могла пройти мимо, не встретившись со своим старым знакомым!

- Спасибо, - такое проявление внимания порадовало Тая, - Как твой класс? Как ребята?

- Прекрасно! - сказала она, - Я нашла столько друзей, с нами даже учится сама принцесса! Она такая талантливая!

- Действительно? - на всякий случай, Тай решил кое-что разузнать, - Разве наследники короля не обучаются отдельно?

- Её брат - да, а вот поскольку она лишь вторая в очереди наследования, а также очень хороша в магии и искусстве меча, король отправил её учится в Академию, - рассказала Энни, с гордостью добавив: - Но архимаг Кальверт сказал, что мой арканный потенциал куда выше!

Она это заслужила. Такая добрая, работящая девочка. После короткой беседы, алхимик узнала, что она охотилась за [Хобгоблином-Шаманом], отличной целью для новичков. Опасный враг, однако вряд ли сможет что-то противопоставить хорошо вооруженной группе.

- У меня есть [Проклятый Амулет]. Он хорош для битвы с гоблином-магом, - посоветовал Тай, - А ещё [Зелья Слабого Сопротивления Огню]. Я сделаю тебе скидку.

- Спасибо! - обрадовалась Энни, её светлая улыбка напомнила Таю, почему же он любит свою работу.

- Просто расскажи обо мне принцессе, если у тебя будет такая возможность, - Тай подмигнул ей. Такую возможность он упустить не мог.

После того, как Энни пообещала вернуться после завершения миссии, владелец лавки проследил, как она уходила. Чем дальше она уходила, тем менее заметной становилась улыбка на его лице.

- [Замок и Ключ], - произнёс он, запечатав дверь в магазин.

Алхимик прошёл в подсобку своей лавки, спустился в подвал. Это было искусно замаскированное помещение, повсюду были коробки с зельями, связки ингредиентов и корзины с магическими семенами, которым предстояло трансформироваться. Простому человеку это место показалось бы простым складским помещением.

Практически невозможно было заметить секретную дверь в задней стенке, также хорошо был спрятан и тёмный камень, который открывал её.

Тай нажал на него. Стена стала медленно открываться, за ней появилась лестница, ведущая куда-то далеко вниз...

Сколько он будет ждать Рёму?

Этой ночью, после того, как его работа в магазине закончилась, Тай открыл дверь и спустился вниз, в подземелье.

Когда-то город Лионесс жил благодаря богатой шахте. Но в какой-то момент они слишком углубились и пробились в древние руины. Поскольку открытие подземелья сделало продолжение шахтерских работ невозможным, люди стали пытаться искать спрятанные сокровища, что привлекло множество туристов. Если чему город и был обязан, так это подземелью.

Верхние уровни подземелья были остатками заброшенной шахты - гладкие каменные коридоры, освещенные одними лишь факелами. Не то чтобы это раздражало Тая, поскольку темнота совсем не мешала ему видеть всё так ясно, будто днём.

[Драугры] и [Скелеты-воины], что охраняли это место, не реагировали на него. Они - безмозглые существа, так что не никогда не стали бы атаковать такую же нежить, как и они сами, даже если та и похожа на человека. Нежить чувствует другую нежить.

По пути ему встретилось фиолетовое привидение, больше похоже на отголосок чего-то давно исчезнувшего, чем на нечто реальное.

- Приветствую, начальник, - призрак узнал его.

- Привет, Гостринг, - Тай также поприветствовал призрака, - Какие новости за сегодня?

- Хаген поймал добычу. Живая плоть вызвала переполох, порезала драугра. Бедный Брон... С ним было приятно поговорить. Мозги то, мозги это...

- Лучшие из нас всегда уходят рано, - Тай был невозмутим, он свернул в сторону охотничьих угодий Хагена.

Долго ему идти не пришлось: совсем скоро он увидел безголового рыцаря, стоящего над телом Рёмы. Живая черная броня без головы, его старый друг Хаген умер на плахе. Они встретились в Нижнем Мире Хельхейма и остались вместе после того, как Тай организовал побег.

Он убил приличное количество людей с тех пор, как они захватили это подземелье.

- Приветствую, начальник, - Хаген обрадовался своему старому другу, - Смотри, кого я сегодня прибил.

- Дай угадаю, - сказал Тай, глядя на безоружный труп и оружие, что лежало в нескольких метрах от него. Видимо, Рёма ударил мечом по стене, из-за чего тот и вылетел у него из рук, - Меч?

- Меч, - подтвердил Хаген. У него самого был меч покороче и небольшой щит для сохранения мобильности в туннелях, - Никак они не научатся.

- Ну, обычно, если выживают, то учатся, - иногда, они возвращаются к жизни, как некоторые, -- Правда этот уже мёртв.

- Возродишь его как разумного? - Дуллахан причмонкул, - Только время зря потратишь. Я его застал за опорожнением. В подземелье...

- Я бы возродил его, если бы он только не угрожал мне, - ответил Тай, - Попробую [Голема из плоти], новый вариант.

Тай пока ещё не довел до ума искусство возвращения души в труп, хотя уже давно экспериментировал над этим. Обычно, получившиеся разумные зомби просто сходили с ума.

Некромантия - тяжелое ремесло.

Тай волей-неволей помогал своему городу развиваться: он взращивал нежить, которая никому не мешала, если только не напасть первым, получал деньги за экипировку авантюристов-самоубийц, помогал воинам развиваться. Это приводило в город путешественников и туристов, что, естественно, способствовало развитию города, создавало рабочие места. Все только выигрывали.

И делал он это всё не из жадности. Просто исследовать бессмертие стоило довольно дорого, да и он не мог купить некоторые необходимые материалы, не всполошив попутно местную гильдию.

Однажды, когда он полностью изучит процесс возрождения мертвых и создаст идеальное заклинание [Возрождение], мир признает его гений. Но, пока этого не произошло, ему придётся долго ждать. Долго.

- Эй, я Рёма, - Тай схватил голову трупа и заставил его губы двигаться, - Я люблю мозги. Мозгиииииииии! С бобаааааааами!

Хаген посмотрел на Тая так, будто тот сошёл с ума. Кстати, это было довольно трудно для него, учитывая, что у Дуллаханов нет головы.

- Что? - спросил алхимик, - Голос не похож?

- Начальник, вы меня пугаете.

- Вокруг одни критики, - пожаловался Тай, - Поможешь мне дотащить его до лаборатории? Клянусь, эти земляне с каждым разом все тяжелей и тяжелей.

А вот с мечом ситуация была сложнее. Поскольку [Священным Орудием] могли пользоваться только земляне, его оставалось или изучать, или продать на черном рынке.

- Если бы я только мог оставить себе мизинец с ноги как трофей...

- Договорились.

- Вот на что приходится идти, чтобы убить смерть, - Тай усмехнулся себе под нос, после чего они с Дуллаханом потащили труп по тоннелям подземелья.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Один мудрый человек однажды сказал, что "для интеллигентного человека рутина – признак амбиций".

Если так, то Уолтер Тай был самой амбициозной нежитью на свете. Если у него не было срочных дел или внештатных ситуаций, он следовал довольно точному режиму дня.

Он открыл свою магическую лавку примерно за час до того, как встало солнце. Хотя наибольшее количество клиентов к нему приходило именно после рассвета, ему также нужно было встретить своих поставщиков. Утро - самая загруженная часть дня, поскольку авантюристы в это время приходят покупать припасы, необходимые для похода в подземелье днём. Тай тяжело работал практически до двух часов дня, после чего количество посетителей сильно сокращалось, так что Уолтер смог заняться более интересными делами. Например, он помог гильдии кузнецов с созданием магических орудий, оказывал медицинские услуги жителям своего города, да и просто занимался поиском редких материалов.

Поскольку у него не было необходимости в еде и воде, Тай лгал о том, что ест лишь один раз в день из-за своего загруженного расписания. Он долгое время и большими усилиями зарабатывал репутацию трудоголика, так что никто не видел причин ему не верить. Закрывал магазин он уже ночью, после чего часто ходил в таверну, чтобы поиграть в Доску Завоевателей, просто чтобы утолить свою зависимость от настольных игр.

Когда большинство людей уходило спать, некромант возвращался домой, обследовал свое подземелье, узнавал успехи Хагена в земляных работах, а после отправлялся в свою секретную лабораторию, где и проводил всю ночь. И примерно за час до рассвета, он вновь открывал свою лавку.

Уолтер Тай - маска, которую некромант создавал на протяжении последних двух лет. Уолтер Тай - часть постановки, никто не обращал на него особого внимания. А если кто и спрашивал, откуда он тут взялся, ему отвечали, что Уолтер Тай был тут всегда.

Позволяя ему всё глубже и глубже укоренятся на этой земле...

Идя по шумным дневным улицам Лионесса, лавируя между укреплениями и храмовым кварталом, Тай вежливо кивал людям, которых узнавал, и тащил в руках корзину, полную лечебных трав.

- Если ты выйдешь на улицу ночью в последний день месяца, Анку(слуга Смерти) придёт за тобой и заберёт душу.

Тай на мгновение застыл, глядя на трёх ребят, что играли в кости на углу улицы.

- Это тупо, - сказал один из детей.

- Но это правда! - запротестовала мальчик с каштановыми волосами, которого Тай помнил как Эмиля, старшего сына главы гильдии ремесленников, - Сначала ты услышишь жуткий вопль, а потом шум кареты. Это будет карета Анку, в которой он везёт всех умерших в Хельхейм. Если ты сможешь спрятаться - то следующий год ты будешь жить, несмотря ни на что, но если нет... То завтра умрёшь и ты, и вся твоя семья!

- Ну это же глупости, - девочка засмеялась, - Мама сказала, что в Хельхейм попадают только те, которые не верят ни в одного Бога и умирают без боя.

- Ну, значит твоя мама ничего не понимает. Если Анку поймает тебя, то ты точно попадешь в Хельхейм.

Несмотря на то, что Тай не выходил на охоту за жертвами в Лионессе уже больше года, а убивал лишь людей, которые создавали множество проблем, и по которым никто не скучал, слухи всё же распространились по городу. И эти слухи сильно мешали ему передвигаться по сельской местности, поскольку авантюристы любили поохотиться за "Каретой смерти", чтобы убить того, кто в ней ездит. К счастью, судя по детям, большинство ничего не знало о нём и его поездках.

Отправлять людей в этот унылый и мрачный Хельхейм - последнее, что могло бы придти на ум Таю.

Пока он думал, его взгляд упал на далекий, но всё же гигантский ствол дерева Иггдрасиль на горизонте. От земли он тянулся к самому небу. Это был источник всей жизни, из него произрастала Система, что правила девятью мирами.

Если верить большинству ученых, мир Мидгарда был плоским, огромным континентом, окруженным водой и первобытным змеем, который и дал миру имя. Но Мидгард - это лишь один из множества миров, соединенных космическим древом.

Его корни касались трёх миров: вечно погруженного в пламя Муспельхейма, которым правил Огненный Король Суртр, враг всего живого; Нифльхейм, холодный ад, населенный демонами; и тёмный Хельхейм, земля "ничтожных мертвецов".

Ветки же касались пяти оставшихся миров. Свартальфхейм, королевство гномов и тёмных эльфов, между которыми никогда не прекращалась война; Йотунхейм, земля гигантов; Альфхейм, земля фей и светлых эльфов; Ванахейм, дом богов-ванов, хаотических и диких; и, наконец, Асгард, мир цивилизованных богов-асов.

Совсем недавно появился и десятый мир. Единственный, которого не касается Иггдрасиль: мистическая Земля, откуда боги призывают "героев". Этот процесс очень интересует некромантов, таких как Тай, которые стремятся полностью изучить круговорот душ.

В конце концов, у него в запасе целая вечность. Ну, или по крайней мере время до конца света.

После короткой прогулки, некромант зашёл в храмовый район, львиная доля которого досталась церкви Одина, что больше напоминала крепость, чем церковь. У каждого бога было своё место для поклонения, даже у ужасной Хель, богини нижнего мира, она заведовала землёй, куда люди хоронили бандитов, клятвопреступников и изгнанных. А вот тела уважаемых граждан города обычно кремировали.

Церковь Бальдра, бога красоты, искусства и света была не такой впечатляющей, как церковь Всеотца, однако она явно выделялась своей прекрасной архитектурой: это была небольшая пирамида, сделанная будто бы из различных драгоценностей с серебряными дверьми. По правде говоря, Бальдр - бог-покровитель этого города, его церковь имела большое влияние на политику Лионесса, но служители были достаточно умны, чтобы этого не афишировать. Самая страшная сила - скрытая сила.

Тай вошёл в пирамиду и неосознанно стал разглядывать завораживающие картины древних битв, мраморные статуи героев и другие чудеса, созданные лучшими художниками и скульпторами королевства Авалон.

Он нашёл куратора и высшую священницу Бальдра, Изольду Уайтхенд, рисующей в одной из комнат. Многие люди раньше говорили, что она - красивейшая из женщин Лионесса, когда-то была воплощением божественности, прекрасной девой, будто бы сделанной из серебра, с платиновыми волосами и сапфировыми глазами. Её нежное белое шелковое платье лишь подчеркивало её лучшие черты, а лицо было настолько миловидным, что мужчины были готовы убивать друг друга за него.

Однако даже с лучшим лечением, её болезнь оставила свои следы. Она стала терять волосы, обнажая истощенный череп под ними. И, хотя она и пыталась скрывать это красивой одеждой, она сильно потеряла в весе. Но даже при всём при этом, она все ещё была похожа на ангела.

- Добро пожаловать, мой друг, - сказала она ему с мягкой улыбкой, - Ты сегодня поздно. Я уже подумала, что у тебя могли возникнуть какие-то проблемы по пути.

- Я извиняюсь, но я слишком много времени потратил на разделку курицы на вечер, - сказал Тай.

- Она не смогла от тебя убежать? - усмехнулась она.

- Нет, не смогла, - сказал Тай с жестокой, понимающей улыбкой, - Как чувствуете себя, миледи?

- Лучше, чем вчера, - ответила Изольда, - Я больше не теряю волосы.

- Отлично. Это значит, что организм начинает привыкать к лечению, - земляне назвали болезнь "раком", и, исходя из того, что Тай узнал, они тоже все ещё не научились её лечить. Обычно, заклинания [Исцеления болезни] или [Чистки] удаляли инородные тела из организма, такие как вирусы или бактерии, которым ещё только предстояло развить устойчивость к магии, но вот когда болезнь порождалась самим организмом, они мало на что могли повлиять.

Тай мог бы уже давно излечить эту женщину при помощи [Магии крови], если бы только королевство не объявило эту школы магии вне закона. Поскольку другие заклинатели могли обнаружить следы его заклинаний, некромант решил работать над алхимическим лечением. Он знал о таком алхимическом напитке, что звался [Панацеей], который мог исцелить любую болезнь, однако он не мог заполучить необходимые для него ингредиенты, так что его клиенту пришлось довольствоваться менее эффективными эликсирами.

Некромант решил помочь этой женщине по двум причинам: во-первых, она помогла ему обосноваться в Лионессе, когда он только прибыл сюда, во-вторых, это хорошо помогало его исследованиям, ведь чтобы излечить смерть, Таю нужно было понять жизнь. Если бы он смог излечить болезнь, вызванную тем, что жизнь сама не может контролировать... это бы позволило ему совершить прорыв в исследованиях.

Тай глянул на картину, это был портрет какого-то юного красавца-рыцаря с каштановыми волосами и благородными глазами. Его доспехи казались сотканными из цветов, а вместе с мечом он держал арфу.

- Это знаменитый Тристиан?

- Он посетит меня этим летом, - дева чуть ли не светилась от счастья, - После церемонии посвящения в Королевские Рыцари.

Сильнейшие люди во всём королевстве, обладатели самых высоких уровней. Хотя, далеко не всех из них можно назвать рыцарями. Тай задумался, насколько же силён этот Тристиан по сравнению с другими рыцарями.

- Я почти закончила с твоим пейзажем, - сказала Изольда, - Его доставят к твоему дому до восхода Луны.

- Берегите своё время, - сказал Тай, перед тем как его острый слух услышал шаги двух других посетителей храма, - Ваши картины прекрасны, Миледи, однако я не настаиваю на оплате моих услуг.

- Я это знаю, однако... я просто хотела бы выразить свою благодарность.

Звук шагов становился все громче и громче, Тай и Изольда одновременно обернулись. В комнату вошёл сильный, крепко слаженный мужчина в возрасте с серой бородой и пронзительным взглядом, а за ним рыжий веснушчатый парень-подросток. Воин был облачен в толстую броню и нёс с собой первоклассные орудия, а парень, который, похоже, был оруженосцем, носил лёгкую кожаную броню не по росту и держал в руках лук.

- Сэр Сигурд, - Изольда узнала мужчину, а вот Тай никак не мог вспомнить, знаком ли он с ним, - Как я рада видеть тебя снова, дорогой рыцарь.

- Вы выросли обворожительной девушкой, миледи, - сказал мужчина, вежливо игнорируя явные признаки болезни, после чего посмотрел на Тая и нахмурился.

- Приветствую, - оруженосец скромно поклонился Таю и Изольде. Некромант не смог узнать его акцент. Вероятно, это был землянин. Воин постарше продолжал сверлить Уолтера взглядом, будто бы пытаясь вспомнить его.

- Почему вы так на меня смотрите? - спросил Тай, - Быть может, мы встречались раньше?

- Нет, не может того быть, - мужчина покачал головой, - Я обознался. Разве что вы помолодели на лет тридцать.

Хотя Тай и сохранял спокойствие и не выражал беспокойства на лице, его разум изо всех сил пытался вспомнить, где же он мог встретить этого мужчину. Когда? Где?

- Как я вижу, ты взял себе ученика, - леди Изольда улыбнулась оруженосцу воина, - Как тебя зовут?

- П... Перси, - смущенно пробормотал малец, - Меня зовут Перси Гринфилд.

- Принцесса Гвенхифар с последним выпуском Королевской Академии вскоре посетят этот светлый город, - Сигурд перешёл к делу, - Они посетят храмы и другие важные учреждения. Благослови всех... как обычно.

Из-за увеличивающейся частоты Сближений и прибытия землян для борьбы с ними, у королевства Авалон родилась гениальная идея создать структуры, которая занялась бы обеими проблемами. Школа, где юные герои бы тренировались, обучались магии, искусству битвы, лидерства, а так же умению подчиняться вышестоящим чинам. Организация, которая принимала только лучших из лучших или землян в свои стены и готовила их для битвы с Пятью Бедствиями.

- Я буду рада познакомить Её Высочество с чудесами Лионесса, - ответила служительница Бальдра, перед тем как обратиться к Таю, - Мой друг Тай - гениальный [Алхимик]. Я уверена, что новые герои нашей страны будут рады пообщаться с ним.

- О, так вы [Алхимик]? - стало интересно Перси.

- Я всего-лишь держу лавку, - ответил Тай, которого старый воин беспокоил больше, чем юный оруженосец, - Не люблю быть в центре внимания.

- Понимаю, - сказал рыцарь, его голос не выдавал ни единой эмоции, - Возможно, я зайду к вам за припасами.

- Вы сказали, что вы рыцарь? - Тай пытался выудить информацию, - Королевский Рыцарь?

- Да, был им целых тридцать лет! - оруженосец ответил за своего учителя, а Сигурд все ещё сохранял безэмоциональное лицо.

- Я ушёл, - добавил мужчина, - Теперь я всего лишь авантюрист на задании.

Королевские Рыцари, тридцать лет...

"Точно! Чистка Бледных Змей", - как мог Тай забыть то происшествие? Некромант, должно быть, заметил этого Сигурда среди солдат королевства, которые штурмовали Цитадель его ордена, убили его учителя-лича и заставили его бежать, спасая свою жизнь. Это было так давно, что ему ещё надо было дышать в то время.

Хотя Сигурд и пытался сделать вид, что это его уже не беспокоит, Тай не был настолько глуп, чтобы поверить в это. Даже если рыцарь действительно забыл его или оставил те события в прошлом, все равно был риск того, что он приведёт своих друзей-рыцарей к дверям некроманта.

Стоило ли ему покидать город? Нет. Это только бы вызвало ненужные подозрения, Хаген ещё не добыл нужное количество материалов, а сам он слишком привык к этому городу, чтобы так просто покидать его. Изольда, скорее всего, просто умрёт без его лечения, а обращение в нежить - не вариант для человека, который так любит свою настоящую жизнь.

Он решил подстроить несчастный случай. Все знают, что наемники живут не очень долго, в конце-то концов. Так что Тай решил отправить своих слуг следить за бывшим рыцарем, пока не появится подходящая возможность.

На сегодня у него были более неотложные дела.

***

Тай вёл свою черную повозку, тянули её лошади-скелеты, а путь для неё разведывала стая бесстрашных воронов. Он остановился на перекрестке. Его "тайные поставщики" уже ждали его, спрятавшись среди деревьев. Новая луна была высоко в небе, покрывая лес Брослианд тенями.

Для такой встречи, Тай даже сменил одежду на нечто более впечатляющее с точки зрения смертных: кроваво-алый плащ с капюшоном, бархатные перчатки и сапоги, а самое главное - серебряная маска, покрывающая всё лицо, кроме красных глаз. Демонические руны, выгравированные на её поверхности сияли огненным светом, наделяя некроманта жуткой аурой.

Обычный театральный трюк, однако для бизнеса он был очень полезен.

Тай глянул на чётырёх ожидающих его мужчин, среди которых он узнал своего постоянного поставщика, лысеющего торговца Патрика, у которого явно были проблемы с лишним весом, а вместе с ним три новых парня с мечами. Один из них, мечник со змеиными глазами, стал рассматривать Тая оценивающим взглядом.

- Так ты и есть клиент? - спросил он, пока Тай спускался со своей повозки. Патрик кивнул, ответив за него, - Кто в карете?

- Ты не хочешь знать, кто мои пассажиры, - ответил некромант, его [Маска Отреченного] превратила его голос в эхо целого легиона, - Мой товар у вас?

Мужчина показал ему то, чего ждал Тай. Это был Гримуар, толщиной с книгу рецептов, на обложке которого было кричащее, злобное лицо. По его губам было понятно, что лицо пыталось произнести название: "Завещание Мимира".

Казалось, что обложка книги была сделана из человеческой кожи.

Потому что так оно на самом деле и было.

- Ты хоть можешь себе представить, сколько трупов ушло на украшение этой книги? - спросил Тай, сразу осознав, что перед ним находится оригинал, - Километры человеческой кожи. Какая непрактичность со стороны её создателя.

- Деньги вперёд, - сказал глава группы. В отличии от Патрика, который долгие годы работал и встречался с Таем, он не знал его достаточно, чтобы хоть немного доверять.

Тай схватил кошель, прикрепленный к его поясу и бросил Патрику. Торговец кивнул и открыл его, позволив своим попутчикам жадно поглазеть на алхимически-созданные рубины, что лежали внутри.

- Они стоят восемьдесят тысяч золотых монет, - сказал некромант, - По двадцать тысяч каждому.

Патрик пересчитал камни, перед тем как кивнуть своим коллегам.

- Отлично, - сказал лидер трио, однако не отдал книгу Таю, - Теперь мы можем обсудить плату тем, кто её нашёл.

- Какую плату? - переспросил некромант, нахмурив брови под маской.

- Эта книга дорого обошлась всем нам. Не так уж и дешёво "избегать" рыцарей, которые её охраняли.

- Я заплатил ту цену, которую запросил Патрик.

- Мы об этом не договаривались, Нарбон, - сказал торговец, который, видимо, был удивлён также, как и Тай.

- Потому что ты не понял, как работает бизнес, - ответил мужчина, перед тем как зло ухмыльнуться Таю, - Поскольку это наша первая сделка, я дам тебе скидку.

- А если я откажусь? - спросил некромант.

- Тогда никакой книги, - мужчина вместе со своими двумя спутниками положили руки на мечи.

- [Магическое зрение], - прошептал Тай в ответ, после чего трёх мужчин окружили цветные ауры. Они наложили на себя защитные заклятия перед тем, как придти сюда, а вот Патрика ими обделили. Также с собой они принесли впечатляющее снаряжение, такое как [Мистический меч-разрубатель демонов].

Если бы они встретились со среднестатистическим тёмным магом, то, наверное, выглядели бы для него довольно угрожающе.

Но для человека с пятьдесят третьим уровнем и элитным классом они не представляли никакой угрозы.

- Он говорит за всех вас? - спросил Тай, - Если вы не согласны с ним и готовы на более справедливую сделку, то советую сделать несколько шагов назад в знак протеста.

Послушал Тая лишь Патрик, а вот улыбка Нарбона стала холоднее.

- Тогда без скидок, - сказал он.

- Действительно, - ответил Тай, - [Смерть].

Три человека умерли, не издав ни звука. Один лишь Патрик в ужасе отпрянул от людей, которые внезапно для него замертво упали на землю.

К большому удивлению Тая, он даже не получил нового уровня от этой группы.

- Патрик, я верю, что люди должны держать своё слово, - сказал некромант, - А иначе, как же мы будем строить планы на будущее? Существование должно быть упорядочено, как у нежити. Не должно быть этой глупой непредсказуемости жизни и внезапного её прекращения ввиду временного неудобства, что мы зовём смертью. И я клянусь, когда моя работа будет закончена, смерть перестанет быть проблемой.

Тай понимал, что это всё лишь пустые слова и что торговец был слишком напуган, чтобы понять, о чём он говорил, однако ему очень нравилось звучание своего голоса.

- Всё, что я могу тебе сказать, так это то, что тебе стоит лучше выбирать партнёров в следующий раз, - сказал некромант, перед тем, как взять книгу из рук умерших, - Когда встречаешь кого-то, чью повозку везут мёртвые кони, не стоит пытаться задирать цену на книгу из человеческой кожи. Это даже не бизнес, это естественный отбор.

- Д-да, господин, - пробормотал Патрик.

- Можешь оставить сдачу себе, - сказал Тай, позволив торговцу убежать с его рубинами.

---

Примечание переводчика: Привет. Если вам нравится произведение и перевод - ставьте лайки, оставляйте комментарии и оценивайте перевод и произведение. Это очень вдохновляет)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Было лишь несколько мест, куда душа могла попасть после смерти.

Те, кто посвятили себя одному единственному богу, присоединялись к нему в Асгарде, чтобы после смерти служить также, как они это делали и при жизни.

Те немногие, кому не хватило простой веры, однако они смогли показать себя достойными в качестве воинов, были унесены валькириями к таким же, как они, в Вальгаллу. Окруженные роскошью, они вечно тренировались, чтобы стать частью армию Одина тогда, когда бы пришёл Рагнарёк.

А вот все остальные отправлялись в Хельхейм.

Это мрачный, холодный мир, в котором правила эта проклятая непостоянная королева Хель. Это место, где теням было суждено вечно бродить во тьме. Страх оказаться здесь заставлял смертных поклоняться богам ради спасения или становиться воинами, чтобы заслужить внимание валькирий.

А вот жизнь после смерти в Мидгарде была суждена тем, кто смог обмануть божественные устои. Только такие храбрые и самоотверженные некроманты, как Тай, смогли попасть обратно.

Конечно, боги объясняли свою систему, как единственное средство против Рагнарёка, апокалипсиса, при котором Пять Бедствий сбегут из заточения, когда границы между мирами будут разрушены. Мидгард регулярно страдал от Сближений, когда все Девять Миров проходили совсем рядом, позволяя монстрам из одного мира попадать в другой. С каждым разом Сближение наносило все больше урона. И, если верить пророчествам, ничто не могло этого остановить.

Боги, чтобы изменить свою незавидную судьбу даже стали призывать героев из десятого мира, который зовётся Землёй, надеясь, что они смогут побороть предсказания, уничтожив Пять Бедствий. Не без помощи удачи, но один из них мог бы побороть Огненного Короля Суртра или Падшего Бога Локи. Никому этого ещё не удавалось, однако Тай считал, что это возможно.

Но даже если они и победят, система не изменится. Она была сломана с самого начала.

Вот, что узнал Тай изучая гримуар Нарбона. Но вообще он искал заклинания, которые могли бы быть ему полезны и пополнить его обширный репертуар.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

Обряд Кровавой Чаши

Тип: Ритуал

Требуется: Черный Грааль, Оскверненный алтарь Хель

Уровень: X

Цена: Три жертвы, 100 SP за ежедневную молитву

Чтобы побороть решение богов, чтобы вернуть тьме её запретную силу, кто-то должен предложить свои кровь и пот. Каждый день, в полночь, он должен молиться Чёрному Граалю, источнику и концу любой жизни. На самый длинный день, должна быть принесена в жертву кровь невинной девы, дабы голод чаши мог быть пробужден. В день, когда тьма и свет будут равны, в жертву должна быть принесена кровь святого, чтобы боги узнали, что их решение оспорено. И на самую длинную ночь должна быть принесена в жертву кровь царя, это покажет, что все равны перед волей тьмы.

Как только голод её будет утолен кровью трижды и гордость чаши будет обновлена клятвами черносердечных, Черный Грааль вознаградит нечестивых даром вечной жизни.-------------------------------------------------------------------------------------------------

- Хаген.

- Да, начальник? - сказал Дуллахан, наблюдая за Таем.

- Почему боги и тёмные искусства так зациклены на девственности? - спросил Тай, разочарованно закрыв книгу, - Мне ещё только предстоит понять мистическую силу чего-то, что так легко потерять.

- Понятия не имею, начальник. Я всё же рыцарь, а вы заклинатель.

Маг откинулся на спинку стула, положив гримуар рядом с полкой, полной запрещенных текстов, которые он спас от погребальных костров. По правде говоря, книга действительно содержала много могущественных заклинаний и секретов, но большинство из них были настолько многоуровневыми, что только самые могущественные из архимагов могли их использовать. Ритуал бессмертия, главная причина, по которой он его приобрел, также не мог быть легко воспроизведен.

Некромант хотел создать лекарство от смерти, а не единожды провернуть какой-то трюк.

Система Иггдрасиля, которая управляла миром, разделяла магию на разные специализации: [Песни], [Некромантия], [Молитвы]... Чтобы изучать их, нужно было получать уровни в определенных классах, но ни одна комбинация классов не позволяла изучить их все. Заклинания были разделены на уровни, от I до XII, что уже само по себе требовало получения специфических классовых умений, чтобы изучить и колдовать их.

Поскольку у Тая, как у нежити, было довольно много времени, он изучал магию сам, и, таким образом, через некоторое время его классы [Некромант] и [Алхимик] трансформировались в свои более сильные варианты. Благодаря тридцати уровням [Повелителя Смерти], восемнадцати [Адского Алхимика], а также благодаря пяти расовым уровням [Анку], он смог пользоваться шестью специализациями: [Некромантия], [Алхимия], и её [Запретной] частью, [Оккультизм], [Тёмные Искусства], [Демонология], [Магия Крови] и [Ритуалы]. Он мог колдовать заклинания даже VII уровня, что было намного лучше, чем могли себе позволить большинство заклинателей, однако... этого было недостаточно.

И всё же, у него было ещё много времени.

Для великой цели развития человеческой расы нет никаких запретов.

Анку покинул кабинет, чтобы осмотреть свое логово. Хаген, как его верный слуга, отправился за ним. Тай очень гордился своей лабораторией. Когда-то давно она была в скрытой части подземелья, в каком-то тайном проходе, созданном древней цивилизацией, которая и построила всё это подземелье. Но позже Тай переоборудовал её под свои цели. Вид чанов с полусформированными искусственными людьми, разделанными демоническими тушами и ужасными подопытными согревали его сердце. Грубые [Големы из Плоти], башенные конструкции, собранные из дюжин мертвых тел, убирались под надзором [Адских Огненных Элементалей], рогатых фигур из пламени, что освещали территорию.

Со временем, Тай стал разделять лабораторию на несколько секций, библиотека, где он складировал запрещенные гримуары вместе со своими собственными исследованиями, была одной из них. Он проводил большую часть времени в котельной, которую он так назвал потому, что хранил там огромное количество зелий и прочих микстур, техномагический девайс в форме сердца, зовущийся [Атанор], соединял всех их в одно вещество. Большое количество производимых здесь зелий отправлялось в лавку наверху, но некоторые из них... было бы небезопасно продавать. В эту комнату было легко пройти как из лаборатории, так и из лавки и подземелья.

В левой части комнаты миньоны Тая собирали трупы, которые он позже разделывал, чтобы понять как работает жизнь и смерть. Хотя большая часть его операций проводилась над монстрами, иногда он изучал и тела погибших авантюристов. Самыми интересными ему представлялись тела тех, кто активно пользовался целебными зельями, именно благодаря им он был довольно успешен в создании новых лекарств. Части, необходимые для исследований, он извлекал, а остальное оживлял и отправлял в подземелье. Эффективное использование.

И наконец, отделенная ото всех других помещений, комната призыва. Это была самая маленькая из комнат с единственной пентаграммой, нарисованной на полу и канделябрами вокруг неё. Как понятно из названия, Тай использовал эту комнату для призыва существ из других миров, которых он мог бы нанять или обменяться чем-нибудь. Например, демоны - отличный источник информации и неплохие прислужники, если суметь заставить их подчиниться.

Обычно они быстро понимали ситуацию, когда видели сотни своих братьев привязанных к стенам комнаты.

Когда-то демон Бели был страшным орудием огня и разрушения, правителем подземелья. Но это было до прихода Тая. Повторяющиеся "тренировки" превратили его в истощенную оболочку, совсем не похожую на то человекообразное огненное существо, внушающее ужас, которым он когда-то был. Теперь его скорее можно описать как кучку золы, смотрящую на своего победителя испуганными змеиными глазами.

- Кто тут у нас милый демоненок? - Бели зашипел в ответ на насмешку Тая, - Это ты! Да, это ты!

- Ты заплатишь за это, - даже в ослабленном состоянии, демон все ещё цеплялся за свои мечты о мести, - Однажды, эти цепи ослабнут, и тогда... тогда ты заплатишь за всё, через что мне пришлось пройти.

- Да-да, вечный огонь, бла-бла-бла, - ответил ему Тай, он слышал это уже не в первый раз, - Вы все охотились на смертных слишком долго. Пора бы уже послужить на благо людей.

Анку положил руку на голову демона, не обращая внимания на его попытки избежать прикосновения. - [Истощение], - проговорил Тай, его пальцы стали высасывать жизненную энергию демона. Конечно, это не могло насытить некроманта, который питался таким последние два года.

Как Анку, редкая форма нежити рождённая в... необычных обстоятельствах... Таю было необходимо красть примерно год жизни, чтобы прожить нормально хотя бы один день. Если бы он истощил свои запасы, он превратился бы в свою хищную форму, со всеми вытекающими последствиями.

Хотя сначала Тай крал жизнь у кого попало, в какой-то момент он обнаружил, что намного более удобным и возобновляемым источником энергии может послужить демон. Разве ему не наплевать на какие-то там пару сотен украденных лет, если он сам бессмертен? Пока Тай может поддерживать баланс: не убить демона и не оставить ему слишком много сил, он будет служить.

Однажды, когда он закончит свою работу, Анку больше не будет страдать от этой слабости. Но пока этот день не наступит, захваченному другу придётся помогать ему с продлением "нежизни".

Таю было интересно, что произошло бы, если бы он попытался поглотить жизненную силу других бессмертных, например, валькирий. Может он смог бы поглотить даже бога, если всё правильно обустроить. Немного подумав, он ушёл из комнаты, оставив истощенного демона.

В коридоре он встретил своих зомби и драугров рабочих, принесших ему его ночную добычу: небольшой мешочек, полный ярких красных кристаллов, излучающих тепло и жизнь. Алкагест.

- Это меньше, чем в прошлый раз, - разочарованно сказал Тай Хагену.

- Пару нарушителей вошли в подземелье через неизвестный нам вход, - сказал Дуллахан, - Герцог о них позаботился.

Этот материал был основной причиной, по которой Тай вообще решил обосноваться в этом подземелье. Алкагест, если правильно с ним работать, может послужить универсальным растворителем... И ключевым ингредиентом в создании [Философского Камня]. Другие [Алхимики] разработали его, используя его для создания зелий, которые могли бесконечно продливать жизнь человека.

Конечно, Тай намеревался превзойти своих предшественников, синтезировав такой эликсир, который бы не только даровал вечную жизнь, но мог бы и возродить человека из мертвых. И, конечно поставить эликсир на массовое производство. Тем не менее, некромант не смог бы этого достичь без Алкагеста, и если ему придется отбиваться от бесчисленных авантюристов, чтобы защитить свою прибыль, то он это сделает.

- [Призрачное зеркало], - Тай произнес заклинание, после чего фиолетовое привидение возникло прямо перед ним, а в руках у него было зеркало из эктоплазмы, - Покажи мне.

Поверхность зеркала показала "первый уровень" подземелья Тая, сложную систему туннелей и частично затопленных проходов, где мертвецы бродили рядом с монстрами, которым Тай позволил построить гнезда. Под ними была заброшенная шахта, "второй уровень", где множество неживых детищ некроманта трудились над добычей материалов, необходимых для его исследований.

Третий уровень, на котором находились руины, Тай практически проигнорировал. В шахте было достаточно Алкагеста, а чем глубже, тем больше опасностей. Тем не менее, авантюристов больше всего интересовал этот уровень. Туда забредали только самые смелые и сильные из них.

Герцог, [Повелитель Зомби], чьи благородные рваные одежи уже давно стали красными от крови его жертв, убил трёх человек в своём привычном месте для засады на первом уровне, в пещере, покрытой сталактитами. Злобная нежить любила спрятаться на потолке среди них, а потом упасть и расправиться со своей добычей при помощи своей рапиры. Тай достал блокнот, в котором записывал всех своих жертв.

- Через какой туннель они прошли? - спросил некромант.

- Они не использовали туннель, - сказал Хаген, - Они пробились своими силами.

- Через руины? - Тай нахмурился.

- Один из драугров обнаружил, что алтарь в подземной часовне может переместить его в лес Брослианд, - сказал Хаген, - Они, наверное, забрели туда случайно, разграбили всё что было, а выход им заблокировали наши патрули. У меня были солдаты для охраны другого конца, но...

- Но нет гарантий, что это единственный вход, который мы упустили, - догадался Тай, - Чёрт, придётся укреплять и уровни поглубже. Черт бы побрал тех людей, что строили это подземелье.

Фиолетовое привидение по имени Гостринг влетело сквозь стену, Тай и Хаген уставились на него.

- Начальник, - прогремело оно, - Рыцарь, за которым вы попросили меня проследить...

- Да? Что с ним?

- Он вошёл в подземелье, - сказал призрак, - Рыщет тут со своим оруженосцем и свежим мясом.

"Похоже, он решил обследовать территорию перед визитом принцессы, чтобы не было никаких проблем. Отличная возможность."

- Должны ли мы встретить рыцаря, начальник? - спросил голодный до крови Хаген.

- Должны. В последний раз.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Ключ к победе над так называемыми "героями" - простой набор очевидных приёмов.

Все что нужно, это подавляющий перевес в силе при первом нападении, чтобы повторять просто не пришлось. Атака должна быть внезапной, иначе враг успеет подготовиться к ней. И ни в коем случае нельзя позволить им сбежать, чтобы никто не смог вынести уроков из их ошибок и не узнал о вашей тактике. Проще всего задавить врага количеством, а качество оставим идиотам.

Если коротко, банально нельзя давать врагу шанс. Если битва перешла в противостояние лицом к лицу - что-то явно пошло не так.

У Хагена была идеальная скрытная позиция для нападения, в одной из больших и влажных пещер было покрытое углубление, покрытое синим мхом. Практически весь этот туннель был затоплен, за исключением небольшой тропинки, по которой можно было пройти, не промокнув. Этот туннель служил бутылочным горлышком, и лишь через него можно было пройти в шахты ниже.

Тай в своем [Одеянии Запретных Обрядов] и с [Маской Отреченного] на лице, осматривал своих верных воинов. Помимо Хагена, он также призвал двух своих элитных служителей: дворянина-зомби Герцога и мумию-ассасина Пугало.

Пугало был самым раздражающим из неживых служителей Тая, поскольку он никогда не издавал вообще никаких звуков. Ростом он был практически в два с половиной метра, его плоть была сокрыта черной перевязочной тканью, а его лицо пряталось за бесформенной похоронной маской. Он презирал тяжелый доспехи, предпочитая использовать легкие металлические пластины для защиты, на пальцах у него были железные когти, призванные рвать врагов в клочья, а на шее красовался золотой кулон, напоминание о том времени, когда он был ещё жив.

Если Пугало выглядел мрачно, то Герцог был скорее неприятным и отвратительным: гниющее тело, один его глаз был явно больше другого, половину зубов он уже давно потерял, а на их месте были драгоценные камни, которые он забрал у своих жертв. Несмотря на свой ужасный внешний вид, Герцог продолжал носить свои дворянские одежды, пытаясь показать своё благородное происхождение. Завершала образ его острая рапира, с которой вечно капала кровь.

На встрече присутствовал и Гостринг, однако он использовал свои умения, чтобы оставаться невидимым.

- [Вострота], - Тай применил заклинание к троице, наполнив их клинки нечистой и грешной энергией, после чего продолжил накладывать на себя и свою прислугу защитные заклятья, - [Покров Стихий], [Покровительство Падших].

- Спасибо, начальник, - сказал Хаген, пока его повелитель отвлёкся на то, чтобы выпить зелье. Тай мог использовать мощнейшие заклинания, однако они стоили ему много спец. очков.(SP)

- [Кровавая конверсия], - Тай использовал на себе последнее магическое заклинание.

Теперь вы можете использовать свои HP вместо SP для подпитки своих заклинаний.

Поскольку очков жизни (HP) у него было практически в два раза больше, чем SP, некромант мог себе позволить потратить немного здоровья. Хоть он и нежить, у которой мало слабых точек, без заклинаний он был бы слишком уязвим во время битвы.

- Рыцарь идёт, - сказал Гостринг, внезапно появившись из стены пещеры.

- [Завеса Тьмы], - произнёс Тай, пока Герцог и Пугало забирались на стены с целью спрятаться в тёмных уголках тоннеля, оставив лишь одного Хагена посреди прохода. Неестественное облако окружило некроманта, позволив ему скрыться в тени.

***

Где-то недалеко раздавались шаги. Они становились всё громче и громче.

Пять человек. Рыцарь, его оруженосец и ещё трое неизвестных.

- Мы должны отступить, - сказал какой-то из мужчин, - Здесь становится слишком узко.

- Не будь таким трусом, Ламор, - ответила ему женщина, её голос звучал уверенно и даже нагло, - Ты же сам хотел кого-нибудь поопаснее гоблинов.

- Если мы хотим быть хорошими защитниками королевства, нам стоит зайти поглубже в это подземелье, а не ходить там, где нам приказано школой, - добавил ещё один женский голос, он звучал мудро.

- Ваше Высочество, хотя я и понимаю точку зрения, - заговорил Сигурд, бывший королевский рыцарь, - вам стоило бы выбрать другое место для исследования. Эти туннели насквозь пропахли кровью и смертью.

Группа наконец решилась войти в пещеру. Они сразу заметили Хагена, ожидающего их на другом конце пещеры. Помимо Сигурда и Перси, с которыми он уже познакомился, Тай заметил троих людей, которых можно было назвать взрослыми. Все они были одеты в форму цветов серебра и пурпура. Среди них были мальчик с пепельными волосами, благородным и строгим лицом; поразительно изящная девушка с малиновыми волосами и изумрудными глазами, её форму украшали драгоценные камни; и изысканная блондинка с голубыми глазами, которая активно пыталась осмотреться. Серебряная брошь из перьев удерживала ее волосы, излучая магию.

- [Мощное магическое исследование], - прошептал Тай, что прятался в углу комнаты. Вся информация о вторженцах мгновенно попала в головы защитников подземелья.

Оруженосец, Перси Гринфилд. шестнадцатого уровня. Десять уровней [Лучника] и шесть [Оруженосца]. Он никоим образом не сможет повлиять на исход этой битвы. Поскольку он казался приятным молодым парнем, а также никоим образом не оскорбил Тая, он решил попытаться спасти ему жизнь. Точнее, он думал, что решил, пока не вспомнил все те разы, когда на первый взгляд безобидные юнцы сбегали, после чего доставляли ему много проблем.

Маг решил выбрать золотую середину и возродить мальчика как разумную нежить-слугу.

Рыцарь, Сигурд Драгонбейн, уровень сорок пятый. Его уровень сильно ниже, чем у Тая, однако некромант не смог раскрыть его классовую принадлежность. Скорее всего [Рыцарь] и ему подобные. Он был сильно опаснее всех остальных людей в группе, но с ним можно было справится.

И последний из парней, Ламор Гейлс, уровень двадцатый. Десять уровней [Аристократа], пять [Мага-ученика] и пять [Палладина]. Хорошая комбинация, однако помочь она ему никак не могла.

А вот девушки... Его исследование не дало ему никакой информации ни об их классах, ни о уровнях. Видимо, у них были какие-то предметы, что скрывали всё от взгляда некроманта. Очень мощные предметы. Тай решил быть с ними осторожнее и держать в запасе свои мощнейшие заклинания.

- Стоять, - проговорил Хаген с другого конца пещеры, держа в руках меч и цеп, - Вам не следует идти дальше.

Сигурд немедленно достал из ножен свой здоровенный клеймор, которым можно было легко разрубить человека пополам, оставив остальных у себя за спиной. Его оруженосец поднял свой лук, чтобы выстрелить в Дуллахана, но рыцарь положил ему руку на плечо, тем самым остановив его.

- Н-но... сэр...

- Он слишком силён для тебя, Перси, - сказал Сигурд, быстро глянув и на остальных, - И для вас всех тоже.

- Если ты хочешь спустится ниже, тебе придется победить меня в честном поединке, - сказал Хаген. - Как истинный рыцарь.

- Я более не рыцарь, однако я приму твой вызов, - ответил Сигурд, попутно прошептав что-то своему оруженосцу. Голос рыцаря был слишком низким, чтобы Тай смог разобрать слова. Молодые люди стали вокруг блондинки, видимо, чтобы дать ей возможность бежать в случае чего.

- Сэр, разве это разумно? - спросила мудрая девушка, будто бы чувствуя ловушку.

- Сэр Сигурд сильный рыцарь, - с гордостью ответил ей Ламор, - Не может быть такого, чтобы его победила какая-то там нежить!

- Я не простая нежить, - ответил Дуллахан, когда его клинок встретился с клинком Сигурда, - Перед тобой Хаген из Вендемара, смертный!

Пока двое воинов сражались друг с другом, показывая невероятной красоты танец мечей, внимание Тая все ещё было сфокусировано но оставшихся ребятах из группы. Ламор и рыжая девушка с уверенностью следили за битвой, Перси переживал за своего наставника, а вот блондинка не следила за битвой, она осматривала пещеру. Умная девочка.

Её глаза остановились на Тае.

Смогла ли она его увидеть? Нет, это было невозможно, лишь сильный и опытный маг мог бы развеять Завесу Тьмы, а она выглядела не старше...

- Сэр Сигурд! Слева от вас прячется колдун! - крикнула девушка, подняв руку, чтобы использовать заклинание, - [Раскрывающий Свет].

Тай выругался, увидев сияющую вспышку, которая сорвала с него тени, а Сигурд наконец вспомнил имя своего соперника.

- Хаген из Вендемара... Хаген Безжалостный?!

- О? - Дуллахан ничего не осталось, кроме как обрадоваться тому, что смертные все ещё помнят его, - Моя репутация работает за меня.

- Не то слово, репутация предателя и любителя бесчестного боя! - Сигурд мечом оттолкнул Хагена назад, после чего и сам попытался отступить, попутно защищаясь от нападения, - Дети, бегите! Это ловушка!

Пугало и Герцог мгновенно спрыгнули с потолка. Зомби сразу же попытался проткнуть шею рыцаря своей рапирой, однако рефлексы Сигурда сохранили тому жизнь. Но в итоге он оказался в ловушке между Герцогом и Хагеном.

Перси натянул тетиву, чтобы попытаться помочь своему наставнику, однако Пугало просто разрубил его лук на две части своими когтями. Не успел мальчик достать свой меч, как мумия ударила его в грудь коленом, от удара парень просто упал на землю. Беспощадный молчаливый убийца замахнулся, чтобы прикончить его.

Сигурд издал гневный рык, оттолкнул Герцога и рванул в сторону мумии. Хаген попытался воспользоваться моментом и проткнуть рыцаря со спины, однако клинок лишь немного поцарапал крепкую броню. Пугало же не успел добить Перси и своими когтями стал парировать атаки Сигурда, а позже и вовсе попытался порезать тому лицо. Рыцарь использовал заклинание, ослепившее нежить.

Поскольку его раскрыли, Тай решил и сам вступить в бой.

- [Тёмный Зов].

Гигантская, подгнившая рука появилась под Сигурдом и схватила его за ноги. Рыцарь не успел даже отреагировать, как рука бросила его в воду, откуда было нелегко подняться в тяжелых доспехах. Лёгкими движениями, Пугало приблизился к Сигурду и стал сражаться с ним. Ему в воде было явно привычнее, чем рыцарю.

- Позаботьтесь о нём, - Тай оставил рыцаря своим подчинённым, а сам направился к остаткам группы.

- Отвали! - рыжеволосая девушка выпустила в сторону некроманта целую серию огненных шаров, Ламор в это время призвал меч, созданный из затвердевшего света, а блондинка создала щит из магической энергии. Тай не планировал давать им шанса на вторую атаку, огненные шары были отражены его покровом стихий.

- [Смерть], - сказал он, как только двое парней оказались в зоне досягаемости. Ламор упал замертво на холодный пол, а Перси издал слабый вопль ужаса, - [Каменная Стена].

Камни немедленно перекрыли выход из пещеры, не позволив вторженцам сбежать в туннель.

Рыжеволосая лишь нахмурилась и продолжила атаковать, хотя ни одно из её заклинаний даже не задело Тая. Как она смогла пережить [Смерть], но не смогла хоть как-то навредить некроманту? Заклинание должно было убивать всех, у кого на двадцать уровней меньше, чем у колдуна. И когда Тай пригляделся, он быстро нашёл ответ: все дело в магических предметах, которые они носили: их было много, от каких-то малиновых кулонов до колец силы.

- [Духовный ожог], - Тай превратил часть своей жизненной силы в кричащую эктоплазму, запустив её в двух девушек. Блондинка выпустила луч света в попытке отбиться, но призрак просто проигнорировал это заклинание, попав прямо в неё и её компаньона. Рыжеволосая упала на землю, её кожа стала бледной и увядшей. Блондинка смогла кое-как удержаться на ногах.

Любители. Любители с удивительно мощной магической экипировкой, вот только это их не спасло. Они не выживут после второй атаки.

Блондинка, видимо, подумала о том же, потому стала искать взглядом помощи от Сигурда, который к тому времени уже превратился в кровавое нечто, пытаясь отбиваться от атак нежити с трёх сторон.

- [Возврат в убежище]! - проговорила она, белое кольцо засияло на её правой руке, девушка схватила Перси и рыжеволосую.

[Кольцо возврата]?

- Это подземелье защищено от телепортации, - усмехнувшись произнес Тай.

- [Духовный о...

Девушка мгновенно испарилась, забрав с собой Перси и вторую выжившую.

- Что? Как?

Он отложил эти вопросы на потом.

Тай посмотрел на Сигура, который уже лишился глаза от когтей Пугало и потерял много крови из-за клинка Хагена. Некромант стал помогать своим прислужникам, использовав [Заклятье Боли]. Оно заставило рыцаря выгибаться от внезапного болевого шока. Найдя ещё одну прореху в защите мужчины, Герцог проткнул его грудь. Сигурд закашлялся кровью, а Хаген в этот момент ударил его цепом о спину и толкнул, отчего тот упал на землю.

Тай подошёл к рыцарю, пока Пугало и Герцог держали его, наступив на руки и ноги.

- Ты... Я был прав... - прошипел рыцарь на владельца подземелья, каким-то образом узнав его, - Ты... Некромант...

- Ну разве ты не умничка? - подбодрил его Тай, - Жаль, что тебе придётся умереть.

- Это была... месть? Ты из Бледных Змей... Ты... - рыцарь во все стороны плевался кровью.

- Прояви немного больше уважения тому, у кого ты в гостях, - сказал Герцог, залившись ужасным смехом, а Пугало без лишних слов ещё раз проткнул руку своим когтем. Рыцарь стиснул зубы и вновь посмотрел на некроманта.

- У меня есть занятия поважнее, чем отмщение моих коллег-некромантов, - ответил Тай, - Например, я могу просто возродить их из мертвых.

Из-за того, что Сигурд был рыцарем, он мог заинтересовать валькирий, однако некромант не мог позволить богам узнать о том, что Бледные Змеи продолжают свое существование в Мидгарде.

Тай немного пошарился в своём одеянии и достал небольшой драгоценный камень. Филактерию. Под влиянием грязной магии Тая, душа рыцаря покинула умирающее тело и попала в камень, окрасив его в фиолетовый цвет. На земле остался лежать лишь бездыханный труп. Может, он станет хорошим [Рыцарем Смерти]? Кто знает.

Той стал осматривать останки парня по имени Ламор, попутна играясь с камнем души в руках и насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Он решил, что мальчик ещё послужит ему в качестве зомби. И всё же, чем больше он рассматривал его одежду, тем знакомее она ему казалась.

Не может быть...

Студент Королевской Академии... Они убили студента академии. Наверное, знакомого или друга Энни, похоже, благородного, одноклассника принцессы...

Принцесса!

- Обыщите верхние уровни, найдите сбежавших! - приказал Тай, - Это очень важно! Приведите мне их живыми!

Пугало не стал спрашивать, а сразу сбежал через туннели, хотя Тай и засомневался в том, что тот сможет принести кого-нибудь из них целиком. Герцог и Хаген, тем не менее, были удивлены такой внезапной панике.

- Сейчас же! - скомандовал им некромант.

- А нельзя их просто убить? - спросил Герцог.

- Живыми, я сказал! - гневно приказал Тай, его люди отправились делать свою работу.

Но всё было бесполезно.

Спустя несколько потраченных впустую часов, Тай был вынужден признать, что его жертвы смогли улизнуть из подземелья.

На следующий день, когда Тай закончил смешивать эфирные соли с оловянными за прилавком своей лавки, перед его глазами возникло невероятное сообщение.

Поздравляем! Вы заработали уровень [Адского Алхимика]. Вы получили классовый перк [Варка Слизней]!

+30 HP

+10 SP

+1 SKI

+2 INT

+1 CHA

+1 LCK

[Варка Слизней]: Теперь вы можете интуитивно создавать [Слизней], так же, как и зелья. Вы не можете создать слизней с общим уровнем выше вашего.

Наконец-то. Наконец-то он получил достаточно опыта, хотя бы и из поражения, чтобы достичь пятьдесят четвертого уровня.

- Почему такая спешка? - пожаловался Тай своему клиенту, кузнецу, чьего имени он не удосужился узнать, попутно передавая ему мешочки со сплавами, - Ваша гильдия никогда не покупает алхимические материалы оптом.

- Мы ожидаем повышенную потребность в увеличении качества оружия, - ответил кузнец, удивившись словам Тая, - Разве ты не слышал? Нежить чуть не убила принцессу Гвенхифар, пока она была в подземелье.

- Что? Серьезно? - спросил Тай, притворившись удивленным и даже смущенным, - А что она там делала?

- Я слышал, что она выбралась со своими одноклассниками для охоты. Вот они и решили поискать приключений. Им встретился рыцарь, но они попали в засаду. Старший сына ярла Гейлса был убит. Очень жаль, талантливый был мальчик.

- Какого ярла?

- Гейлс Серый Волк, ярл Вингольфа, - ответил удивленный кузнец, - Разве ты раньше не слышал о нём?

Каким образом Тай должен был помнить всех чертовых аристократов королевства? Как будто бы они занимались хоть чем-нибудь, кроме сбора налогов.

- Это ужасно, - сказал Тай, понимая, что это ему ещё неслабо аукнется.

По крайней мере он не убил принцессу. Если бы он это сделал, то король бы просто снёс все это подземелье до самого основания.

- И ты знаешь что хуже всего? - кузнец подошёл к Таю, чтобы прошептать слова на ухо, будто бы боясь, что кто-то подслушает, - Слухи оказались правдой! У подземелья есть повелитель, который управляет мертвецами! Какой-то маг!

"Это провал. Полный провал."

- Принцесса поклялась, что отомстит за умерших друзей, - продолжил рассказывать кузнец, - Сказала, что не покинет города, пока убийца не будет наказан. И с ней согласился весь класс. Конечно, люди из Академии были разгневаны, вот только что они могли поделать.

"Хоть какие-то хорошие новости. Буду почаще видеться с Энни."

Но были и плохие новости: спокойные деньки некроманта закончились.

- Ищи во всём что-нибудь хорошее, - сказал кузнец, - У нас у обоих будет больше работы, чем когда бы то ни было!

- Мои дорогие Бессмертные, - Тай заговорил с лучшими представителями подчиненной нежити, которых он собрал в своей лаборатории, - Хаген должен был рассказать вам об имеющейся проблеме. Так вот, стало ещё хуже. Мы ожидаем большой прирост количества приключенцев, что будут пытаться атаковать нас, вести их будет принцесса Авалона. Я собрал вас всех здесь, чтобы мы могли вместе обсудить проблему.

Анко подождал несколько минут, позволив нежити обсудить всё между собой, попутно пересчитав их. К своему сожалению, он насчитал меньше двух десятков разумных существ. У него был непрерывный поток безмозглых рабочих, а вот с сильными монстрами, способными тягаться с подготовленными авантюристами у него были проблемы.

Раньше ему всегда хватало подчиненных, поскольку им редко приходилось сражаться с группой, в которой было бы больше четырех человек.

- Решение очевидно. Нужно убить их всех, - Герцог быстро нашёл простое решение проблемы, а Пугало провёл своими когтями по горлу, выказывая согласие, - Трое или три сотни, они не пройдут. Мы через многое прошли, повелитель, и мы будем сражаться за вас, пока ваша цель не будет достигнута.

- Они все дети дворян, - сказал Хаген, - Принцесса, если кто-то ещё не понял, - дочь короля.

- Как жаль, что придётся пролить голубую кровь - ответил Герцог с явной фальшью в голосе, - Но, увы, мы не можем избежать резни даже при большом желании.

- Резня случится, если мы убьём принцессу, - Тай вклинился в разговор, - Тогда король пошлет лучших своих воинов. С некоторыми из них, напомню, нам точно не справится. Ланцелот может зачистить всё наше подземелье в одиночку.

- Я удивлен, что они до сих пор не атаковали нас, - сказал Хаген, - И вообще думаю, что принцессе было бы логичней отправить рыцарей, вместо того, чтобы рисковать самим.

- Они все ещё юны, не видели жизни, - весело сказал Герцог, - Они считают, что они бессмертны и неуязвимы, что им гарантирована славная победа. Уж я-то знаю, сам был молодым дворянином. Они ещё не понимают, насколько близка к ним смерть.

- Тогда, шеф, я предлагаю покинуть подземелье, - сказал Хаген

- Ты хочешь бежать? - спросил Герцог, ужаснувшись трусости коллеги.

- Временно, - ответил рыцарь, - Мы пожертвуем кем-нибудь, чтобы утолить их жажду мести, а сами спрячемся в лесу Брослианд и, возможно, в глубинах руин. Принцесса не будет оставаться в городе вечно: как только ей станет скучно, или отец вызовет её обратно в столицу, она уедет и проблема таким образом самоустраниться.

Отличная тактика для бандита, и она неплохо послужила Хагену в его преступной жизни. Но это не вариант.

- Я не могу бросить это подземелье, - сказал Тай, - Алкагест слишком редок и добывать его очень тяжело. Если люди с поверхности узнают о залежах, они больше никогда не отстанут от этих земель.

Это слишком замедлит его исследования, а на поиск других залежей алкагеста могут уйти годы. Если он вообще сможет найти другие залежи.

- Как долго наши работники будут добывать оставшиеся материалы, если все, кто не способен драться, займутся этим? - Тай спросил Хагена, - Включая залежи в руинах внизу.

- Точно не меньше восьми месяцев.

Вроде бы и не долго, но чёрт побери.

- Мы будем защищать подземелье, пока не выдавим из него всё, что возможно, - решил некромант, - После чего мы переедем.

- Значит, можно всех убивать? - спросил Герцог, предвкушая скорое кровопролитие.

- Не всех, - урезонил его Тай, - Принцесса должна быть захвачена живой.

- Нам нужна информация о всех студентах, чтобы не убить слишком важных личностей, - Хаген продолжил мысль, - Также нужно усилить охрану. Мы сможем победить средних авантюристов без каких-либо проблем... Но вот с хорошо снаряженными людьми из Академии или из королевской семьи так легко не справится.

- Что ты имеешь ввиду под усилением охраны? Больше ловушек?

- Я говорю, что вы должны с нетерпением ждать набора нового мяса, шеф.

***

- Приходите в любое время! - сказал Тай только что обслуженному клиенту, когда тот уже уходил.

Следуя призыву принцессы, авантюристы стали готовиться к походу в подземелье, и все разом пришли в его лавку. Наверное, многие подумали, что смогут таким образом снискать королевское расположение. Даже сейчас, почти что в полдень, десять человек изучают полки с зельями, пытаясь выбрать из большого ассортимента восстанавливающих зелий, защитных мазей, горючего масла и магических порошков. Небольшие перерывы между обслуживанием покупателей, Тай тратил на чертеж своего нового изобретения.

Он обдумывал слова Хагена. Нанять? Он был некромантом, которого вознамерилась убить сама принцесса, кого же он мог нанять? Точно не наемников. Никакой бандит не захочет пойти на верную смерть от рук дворян. Одно дело просто работать с Анко, другое дело отдать за него свою жизнь. Культы Бедствия? Эти фанатики, которые поклоняются Пяти Бедствиям и намерены уничтожить Девять Миров? Возможно, они бы и помогли ему, однако это грозило ещё большим давлением со стороны короны.

Значит, оставалось лишь призывать монстров, созданий из других девяти миров, а также пытаться создавать существ своими силами. Но проблема была в том, что его силы были заняты поддержанием лавки, а значит с призывом и созданием монстров пришлось бы ограничиться. Возможно, ему стоило установить контакт с тёмными эльфами Свартальфхейма или насильно подчинить создания, что бродят по глубинам подземелья...

Из временной прострации Тая вывел клиент, что подошёл к стойке. Землянин, судя по его странному, серьезному лицу, черным волосам и тёмным глазам. Он нёс с собой [Священное Оружие], которым был лук. Одет же он был в красивую, явно дорогую, но практичную охотничью одежду с броней. Он выглядел как человек, с которым не стоит ссориться.

- Я ищу что-нибудь, что было бы эффективно против нежити, - сказал юнец, сразу перейдя к делу, - Что-нибудь, чем можно было бы покрывать стрелы и другое оружие.

- Что насчёт [Святой Воды]? - спросил Тай. Его солдаты были хорошо защищены от неё, - Церковь Бальдра готова делится ею абсолютно бесплатно.

- Если бы от неё был какой-то прок, то нежити давно бы уже не было на этом свете, - сердито ответил землянин.

Умный.

- У меня есть горючее масло. Практически вся нежить уязвима к огню. Особенно это полезно для борьбы с отрезанными частями тела. Конечно, немного опасно использовать огонь в узких коридорах, но...

- Я не хочу задохнуться, надышавшись дымом, - ответил молодой человек.

- К твоему счастью, у меня есть зелья бездымного огня, которыми ты сможешь покрыть своё оружие, - а ещё такое зелье горит ярче, чем масло, что позволяет нежити легко вычислять того, кто попытается его использовать.

- Можно поподробнее? - сказал парень, - Хочу посмотреть на него в действии, перед тем как покупать.

Какой привередливый клиент. Он в чем-то подозревал продукты Тая? Некромант пометил его для себя как опасного человека, после чего продемонстрировал зелье. Вот только парень мгновенно обнаружил проблему с излишне ярким огнём, что привело Тая в тихое замешательство.

- Такеру, что ты пристал к моему другу?

Голос Энни заставил Тая поднять голову и посмотреть в сторону двери - его подруга вошла в лавку с яркой улыбкой на лице.

Все посетители магазина вскоре повторили за Таем, поскольку сразу после Энни вошла принцесса. А за ней была рыжеволосая девушка, которую он чуть не убил в подземелье. На неё сразу посыпались многочисленные похотливые взгляды.

- Да брось, Энни, - Такеру, стал оправдываться, пока все остальные авантюристы начали пытаться подобраться как можно ближе к принцессе, - Я же просто расспрашивал его о снаряжении.

- Выглядело так, будто бы ты его допрашивал! - отругала землянина юная ведьма, после чего помахала рукой своему знакомому, - Привет, Тай!

- Привет, Энни, - улыбнулся Тай, поняв из этой взаимной дружелюбности, что Такеру и его подруга одноклассники, - Я смотрю, ты привела мне клиентов, как и обещала. В том числе и принцессу.

- Прости, пожалуйста, - она стала извиняться, хотя на то и не было причин, - Такеру немного придирчивый.

- Пф, у меня просто высокие стандарты, вот и всё, - пояснил парень, - Хотя я и не могу не отметить богатство ассортимента магических товаров в этой лавке.

- Я так понимаю, вы одноклассники? - спросил Тай, оба подростка кивнули, - А ты, значит, с Земли?

- Я японец, - ответил Такеру, Тай уже не первый раз слышал об этом странном острове.

- Он хочет пройти долгий путь к спасению мира, - сказала Энни, чем сильно засмущала парня, - Так что он потратил практически год, изучая свои способности.

Мудро. Земляне обучались и повышали свои уровни необычно быстро, если сравнивать с жителями Мидгарда. Вот только некоторые из них были слишком самонадеянны, что часто приводило к преждевременной смерти.

- Это правда, что ты задержишься в Лионессе? - спросил владелец лавки, надеясь почаще видеться с девушкой.

- Да, мы останемся здесь, пока не победим этого мерзкого колдуна на дне подземелья, - Энни ухмыльнулась, Тай кое-как выдавил из себя улыбку.

"Я сам виноват в этом.”

Наконец разобравшись с толпой обожателей, что окружала её, принцесса подошла к стойке с таким видом, будто бы это она владела лавкой.

- Меня зовут Гвенхифар Вольсунг, - сказала юная принцесса. По пятам за ней, будто бы питомец, следовала рыжеволосая девушка, - Первая принцесса Авалона, но ты можешь звать меня просто Гвен. Девушка рядом со мной - моя дорогая кузина и фрейлина Моргана Зиглинде.

- Энни хорошо отзывалась о тебе, - с улыбкой сказала другая девушка, запустив руку в волосы, чтобы показать посетителям-мужчинам свои идеальные ключицы, - А ты симпатичный.

- Спасибо, - ответил Тай, совсем не впечатлившись. Таких, как она он видел столько, что уже потерял счёт. Красивые молодые девушки считали, что он будет давать им скидки, если они позволят ему флиртовать с ними, - Принцесса, я польщён вашим визитом. Чем я могу услужить?

- Я просто зашла в гости, - грустно улыбнувшись, сказала она, её лицо не выдавало ни единой эмоции. Каждое слово, что она говорила, казалось выверенным и обдуманным, - У нас достаточно необходимых ресурсов, однако Энни хорошо о тебе отзывалась.

- Тай помог мне поступить в Академию! - ведьма без устали рекламировала лавку своего друга, - Это он дал мне [Арканные Кристаллы], которые я использовала на своём вступительном экзамене!

- Ты слишком добра ко мне, - ответил некромант, - Ты поступила благодаря своему таланту, а я лишь немного подтолкнул тебя в верном направлении.

- Спасибо за то, что были добры с ней, - сказала принцесса, - Академия... Нет, всё королевство отчаянно нуждается в таких талантливых людях, как Энни.

Тай заметил, что ведьма покраснела от такой похвалы, после чего снова сфокусировался на принцессе.

- Ваше Высочество, позволите ли вы мне спросить, какой у вас уровень?

- Двадцатый.

Совсем неудивительно, что она была просто раздавлена в битве.

- Но разве мудро так рисковать, пытаясь зачищать подземелье на вашем уровне? - спросил Тай, - Я уверен, что в королевстве полно рыцарей и авантюристов, которые могли бы сделать это вместо вас.

- Я виновата в том, что погиб мой одноклассник, - ответила она, её голос звучал спокойно и уверенно, - Мы отправились в подземелье по моей инициативе. Моя обязанность-лично загладить вину перед ним и его все еще живым отцом, предав убийцу суду.

Судя по тому, что он слышал из их разговора, дурак сам виноват в том, что случилось. Да и Тай не чувствовал в принцессе никакого праведного гнева.

Нет. Вряд ли она была такой невинной и пушистой, какой пыталась казаться. Она играет в правильную принцессу, однако Тай уже кое-что понял: по всей видимости, у неё был какой-то свой, отнюдь не благородный мотив. Но какой? Скука? Политика? Может, это подростковый бунт? Чем раньше некромант это поймет, тем быстрее сможет заставить её покинуть город.

Тай пытался оценить девушку, но никак не мог прочитать её. Она не выдавала никакой полезной информации, да и не казалась вообще заинтересованной в их разговоре. Скорее, она пыталась оценить некроманта также, как и он сам пытался оценить её.

- Может быть, нам стоит купить целебные зелья и раздать бесплатно всем, кто готов помочь с набегом, - нарушила неловкое молчание Моргана, взглянув на принцессу.

- Набег? - спросил Тай.

- Завтра на рассвете мы совершим набег на подземелье, - сказал Такеру, по его спине явно пробежали мурашки, - Ай, больно.Энни толкнула его локтем.

- Не переживай Тай, церковь и местные представители Академии прислали нам подмогу, - ведьма попыталась приободрить владельца магазина. Он, конечно, волновался, однако совсем не из-за того, о чём думала Энни.

- Отличная идея, Моргана, - сказала принцесса, обернувшись ко всем присутствующим авантюристам, - Все, кто завтра помогут нам с нападением, могут брать, что захотят!

Люди стали аплодировать королевской щедрости, вместе с ними захлопал и некромант. Тай заметил, что Моргана сказала "нам", а принцесса и не стала спорить. Похоже, у девушки было какое-то влияние на королевскую особу.

Возможно, он смог бы это даже как-то использовать.

- Что это? - спросила Моргана, увидев незаконченный чертеж на стойке.

- Это устройство для моего клиента, - Тай решил рассказать полуправду, - Энни знает, что я люблю таким заниматься.

- Выглядит, как алхимический котёл, - сказала Моргана, - Я видела похожий дизайн в лаборатории Кальверта.

Кальверт? Королевский архимаг и глава Академии? Тай решил, что он просто обязан разузнать побольше об этой девушке.

- Это точно алхимическое приспособление, - ответил некромант, - Точнее, это всего-лишь прототип. Пока что он существует лишь в моём воображении.

- Ого! И что он может делать? - Энни тоже заинтересовалась, - Как он называется?

- Это тайна.

На самом деле он работал над [Фабрикой Слизней]. Вот, что это было за устройство... Ну, они и сами скоро всё узнают.

---

Примечание переводчика: И снова здравствуй! Если вам понравилось произведение, то, прошу, оставьте свой комментарий и оценку. Буду очень благодарен :*

Тай со злостью возился с машиной где-то глубоко в шахтах подземелья, пока его кто-то не отвлек. Это был Гостринг, который прошёл сквозь стену рядом.

- Они здесь, начальник, - сообщил он плохие новости.

- Начали раньше, чем я ожидал, - алхимик усмехнулся и продолжил устанавливать последние детали внутрь стальной оболочки, - Как много?

- Больше сотни. Это ранние пташки, решили что разберутся сами и оставят себе славу и добычу. Хаген убил где-то дюжину, обрушив туннель.

Взрывчатка - полезная вещь.

- Есть ли среди них Энни или принцесса?

- Нет, да и я считаю, что вы слишком хороши для них.

Как он и ожидал, глупцы, в надежде заработать хорошее отношение королевской семьи, обрекут себя на погибель. Тай осмотрел своё устройство. Это был круглый алхимический котел шириной три метра в диаметре. Серое механическое устройство имело несколько красных отверстий, "ртов", которые выпускали пар и скопившуюся кровь. Примитивная панель с кнопками позволяла алхимику вводить нужные последовательности, чем он и занимался.

В ответ на его действия, котёл стал плеваться зеленоватыми безмозглыми сгустками примерно каждую минуту. Таю этого показалось мало. Он приказал машине производить один конкретный вид слизня, производство которого занимало несколько больше времени.

Ведомый порочными инстинктами, алхимик на генетическом уровне заставил слизней рыскать по туннелям и искать живых существ, которых можно было бы атаковать. Они чувствовали кровь, будто бы акулы в море. Сами по себе, конечно, они не могли чего-то противопоставить авантюристам, их будут убивать пачками.

На что Тай и рассчитывал.

- О, я так понимаю, будет весело, - сказал Гостринг, последовав за ордой маленьких зеленых сгустков. Тай же призвал своё [Призрачное Зеркало] и стал изучать ситуацию.

Как он и хотел, Хаген обвалил некоторые части Первого Уровня при помощи взрывчатки, разделив вторженцев на группы и захватив некоторых из них в ловушку, перекрыв все выходы. Среди них было много ребят, которых Тай видел в своей лавке или таверне. Они несли факелы, копья, мечи и луки - орудия, которые слабо подходили для битвы в узких пещерах и туннелях. Даже их маги казались неопытными новичками.

Среди них нет студентов Академии... но Тай заметил Перси, который вёл большую группу из десяти человек, он служил проводником. В отличии от своих товарищей, оруженосец выглядел так, будто был готов сделать что угодно, лишь бы оказаться подальше от этого места. Похоже, боязнь закончить так, как его наставник, давила на него.

Тай мельком взглянул на другую область Первого уровня, наблюдая, как Пугало заманивает человеческую группу дальше по узкому коридору. В какой-то момент сработала ловушка, пол рухнул под их ногами. Пугало же схватившись за веревку что висела прикреплённая к потолку спас себя, в то время как люди падали на отравленные шипы внизу. Мумия смотрела на мертвых холодным, безразличным взглядом.

В другой части подземелья Герцог, совсем не церемонясь, вступил в битву с небольшой группой. Сначала убил вражеских магов, а позже занялся оставшимися воинами. Будто бы смертоносный танцор, он двигался вокруг врага с грацией, его рапира находила все возможные слабые точки в броне противника, лишала людей глаз, протыкала сердца. Разница в умении сражаться была слишком велика, чтобы новички смогли хоть что-нибудь противопоставить, потому зомби без особых проблем закончил зачистку.

В какой-то момент первые слизни, защищаемые группой скелетов, встретились с группой Перси в маленькой, тесной пещере. Группа быстро приняла правильные позиции: лучники, в том числе и Перси, остались в тылу, а бойцы ближнего боя выстроились в линию обороны. Конечно, узкое пространство не позволяло лучникам стрелять, не рискуя попасть в своих товарищей. Один из копейщиков проткнул слизня, что прыгнул ему на голову, чем и определил свою судьбу.

Бесформенный шарик надулся и взорвался, оставляя за собой облако ядовито-зеленого цвета. Копейщик и другие войны авангарда вдохнули этот газ и стали кашлять. Из их ртов пошла пена, а кожа стала желтеть, некоторые даже разодрали её до крови, пытаясь что-нибудь сделать с горлом.

- Ядовитые газы! - Перси, умнейший из их группы, быстро понял опасность, - Не убивайте слизней! Они выпускают ядовитый газ после смерти!

Лучники остановили обстрел, хотя для спасения авангарда было уже слишком поздно. Хоть отравление и не убило воинов ближнего боя, однако те уже не смогли сопротивляться натиску нежити. Слизни стали прыгать на воинов арьергарда, пытаясь самоуничтожиться и выпустить отраву.

- Они пытаются самоубиться! - закричал Перси, развернувшись и приготовившись бежать, - Назад!

Хотя решение и было наиболее логичным для ситуации, Тай заметил настоящий, чистый ужас в глазах оруженосца. Он решил бежать не потому что всё продумал, а потому что был испуган до смерти. Адреналин позволил ему стать быстрее своих соратников и тот успел выбраться из облака ядовитого газа.

Гостринг выбрал этот момент, чтобы показать себя. Фиолетовый призрак появился на земле между Перси и его соратниками, чем неслабо удивил последних.

- Буууу!

Гостринг снял защитную иллюзию, раскрыв свою истинную, ужасную форму. Это был настоящий кошмар наяву: гноящаяся плоть и щупальца, рычащие пасти и сияющие глаза. Те, кто был слаб сердцем, просто мгновенно умерли от страха, в то время как другие застыли от ужаса, позволив догнать себя ядовитым испарениям и скелетам.

Перси со слезами на глазах оставил своих компаньонов умирать, а сам на всех порах рванул к выходу, будто испуганный заяц.

К концу "вторжения" ядовитые испарения практически полностью заполонили Первый Уровень, не оставив никого в живых. Некромант и его подчиненные осматривали территорию, чтобы добить выживших, Тай увидел, насколько много крыс обустроили себе жилища в его подземелье.

- Бедные создания, - сказал некромант, наступив на спину мертвого авантюриста, - Война всегда приносит одно лишь горе.

"Заметка на будущее: вырастить крыс, устойчивых к ядам."

Вновь призвав своё [Призрачное Зеркало], Тай осмотрел вход в подземелье, рядом с которым уже стояли принцесса, её одноклассники и подкрепление.

Они разместились у склона холма, в котором находился вход в подземелье. Местные называли вход "Пастью", поскольку огромное количество сталактитов, свисающих сверху, делали пещеру похожей на пасть зверя. Церкви Лионесса воздвигли рядом со входом возвышающиеся заостренные столбы, святая энергия которых не должна была позволять нежити выйти за пределы подземелья. Точнее, Тай заставил их так думать. Священники даже стали высаживать цветы перед входом, пытаясь заглушить зловоние смерти, исходящее из входа.

Перси все жё смог убежать, сразу за ним из пещер повалил ядовитый дым. Принцесса с печальным лицом смотрела на зеленоватое облако, что поднималось все выше и выше к небу. Из-за глупости некоторых её сторонников, атака закончилась, не успев даже начаться.

- Ядовитый газ, который действует исключительно на живых существ, - объяснила своим сторонникам девушка, - Это была заранее продуманная ловушка.

- Я могу использовать заклинание ветра, чтобы разогнать облако, - предложила Энни.

- Нет, - ответила ей принцесса, из пещеры стали выбираться и другие выжившие, которые едва могли дышать, - Сейчас важнее помочь раненым, а твои заклинания не смогут защитить нас на протяжении всего пути вниз.

Тай понял, что среди них не было высокоуровневых заклинателей, так как никто не заметил слежку. Как только принцесса и её одноклассники стали заниматься спасением и лечением выживших, некромант прекратил наблюдение.

- Я считаю, что в этой битве мы победили, - сказал Хаген, когда Тай пришёл к своим прислужникам в ту пещеру, в которой они убили Сигурда, - Начальник, а что нам делать со всеми телами?

- Надо насадить их головы на пики у входа, - предложил Герцог, - Чтобы сломить волю тех, кто смог сегодня сбежать.

- Это варварство, - возразил Тай, - А ещё так мы потеряем работников и пушечное мясо.

- Предлагаю найти компромисс, - послышался веселый голос Гостринга, - Обезглавим их всех, головы повесим у входа, и поднимем безголовую нежить!

- Идиотизм, - ответил Хаген, как единственная безголовая нежить в группе, - Хватит шутки шутить и давайте тащить их всех в лабораторию.

Нежить, удрученно вздохнув, взялась исполнять приказы, данные их непосредственным руководителем. Стратегия Тая даст им время... Вопрос только в том, надолго ли.

***

- [Призыв Великого Демона: Лофи Сорроусингер].

- Когда Тай закончил заклинание, шестиугольник засиял кроваво-красным цветом. Ему пришлось изменить рисунки на поле, которые раньше представляли из себя пентаграмму, для призыва более сильных существ из других миров.

Существо, что материализовалось перед ним было ужасно своей красотой: то была фигуристая дева с чёрной как смоль кожей. Её тёмно-фиолетовые волосы едва достигали плеч, а на голове красовалась корона из шипастых роз. Вопреки ожиданиям, она была одета довольно консервативно, но при том элегантно, в одеяния, сотканные из черного шелка. Пара тёмно-алых крыльев позволяла ей парить, не касаясь земли.

Её озадаченные фиолетовые глаза напоминали ему глаза кота, который забавлялся с пойманной мышью. Но вскоре она заметила демона Бели, прикованного к стене и фигуру нежити сокрытую в тенях. Положив руку на пояс, она обратилась к некроманту:

- Да, дорогой?

- Лофи Сорроусингер, я хочу заключить с тобой [Духовный Пакт], - предложил Тай. Тёмные эльфы обладали дурной репутацией, однако именно эта женщина выделялась даже на их фоне своей жестокостью. В ней текла кровь демонов, потому он и смог призвать её.

Такой призыв был рискованным шагом, да и Тай не мог себе позволить взять её на службу без магического контракта. [Духовные пакты] были одними из лучших заклинаний, которые мог предложить [Демон]. Они закрепляли договор, и тот, кто посмел его нарушить будет наказан смертью или вечной службой обманутому.

- Прошло много лет с тех пор, как смертные призывали меня, - сказала она мелодичным и певучим голосом, присмотревшись к Таю, она, похоже, распознала его натуру, - Хотя, слово "смертный" вряд ли подходит в твоём случае.

- У меня есть одна проблема, которая со временем становится только хуже. Мне нужен компетентный подчиненный, который смог бы управлять моими неразумными миньонами, возможно, внушать страх и ужас в сердца моих врагов, сеять хаос, и всякое прочее. Я подумал, что тебе понравится такое положение.

- Может и понравится, - ответила тёмная эльфийка, положив палец на губу. Она известна тем, что свела многих рыцарей с ума, сделав марионетками их собственного страха, - Но не за просто так. Что ты предложишь мне в обмен на мою помощь, Пожиратель Душ?

- Прослужи мне год, после можешь остаться в Мидгарде и делать все что пожелаешь... или умрёшь.

- Интересное предложение, но оно меня не устраивает, - эльфийка цокнула языком. И после она заметила огромное количество нежити в комнате.

Среди них было много возрожденных демонов. Возможно, кто-то из них даже приходился ей родственником.

- Что ты сделал? - спросила она в изумлении. Такого поворота она явно не ожидала.

- Ну, я вел переговоры со многими представителями рода демонического, чтобы они присоединились ко мне. Но многие вели себя неподобающе, - Тай пожал плечами, - Серьезно, что с вами не так? Я даю вам деньги, тайны, всё, чего вы только могли пожелать, но вам всегда недостаточно.

- Ты бездумно призываешь монстров и убиваешь их, если они отказываются тебе служить?

- Ну да, - Тай подтвердил очевидное, - Ты можешь служить мне живой, а можешь служить мертвой. Для меня нет особой разницы.

Точнее, разница есть. Он не мог второй раз возродить нежить, а вот живого подчиненного он мог возродить без проблем.

Эльфийка осмотрела некроманта оценивающим взглядом, её улыбка превратилась в насмешливую.

- Да ты хоть знаешь кто мой отец?

- Да, знаю. Но, если верить моим информаторам, ты ему не служишь.

- Есть большая разница между служением и любовью, - ответила Лофи, каждое её слово стало источать угрозу, - Ради твоей же безопасности, советую не пытаться угрожать мне. Особенно в начале нашего сотрудничества.

- Всё зависит от твоей доброй воли и... - Тай прервался, - Сотрудничества?

- Да. У меня очень высокие стандарты жизни. Если ты хочешь, чтобы я осталась здесь на год, то мне нужна личная спальная, слуги, хорошая выпивка и место, где смогут жить мои питомцы.

Некромант промолчал. Не было похоже, что она шутила.

- Что такое, милый? Ты передумал?

- Нет. Просто не ожидал, что ты так легко согласишься.

- Боже, у меня очень хорошее предчувствие на твой счёт, - сказала она, уставившись на демонов-нежить взглядом, который источал чистейший садизм, - Я переживала, что ты окажешься ещё одним глупым волшебником, но оказалось, что ты уже давно развращен. Я одобряю.

Он не напугал её, а впечатлил. Развлёк. Эта эльфийка посчитала демонов, обращенных в нежить, забавными.

- Я согласен на все условия, - сказал Тай, - Но служить тебе будут только неразумные.

- Хорошо. Думаю, мы сработаемся, - девушка улыбнулась, - Я бы не отказалась от одной из твоих игрушек для личного использования. Мне нравится заниматься скульптурами в свободное время... разве есть материалы лучше, чем плоть и кости?

Таю стало очень тревожно на душе. Он чувствовал, что, возможно, совершил ошибку. Большую ошибку.

[Алхимические крысы]...

Чем больше он думал об этой идее, тем более любопытной она казалась. Крысы-людоеды, которые бы кормились кровью и выживали бы даже в самых суровых условиях... это было бы просто воплощение выживаемости... они могли бы служить шпионами, убийцами, фамильярами... конечно, на вывод таких крыс уйдут недели, но...

- Господин Тай? - сладкий голос девушки вырвал его из раздумий, вернув за стойку его алхимической лавки.

- Да, Лофи? - тёмная эльфийка изменила свой внешний вид при помощи магии и стала больше похожа на человека. Теперь она стала выглядеть как прекрасная юная дева с нежной кожей, тёмно-красными волосами и лазурными глазами, она казалась слабой и беззащитной девушкой. Настоящий волк в овечьей шкуре.

Кстати о волках, Тай не знал что делать с двумя "питомцами", которых Лофи привела с собой из Нифльхейма. Он нашёл им место в подземелье, но те вели себя плохо: они покусали Герцога, когда он пытался их покормить.

- Ваш подарок, картина с пейзажем, прибыла, - сказала она, слабо усмехнувшись, - Из Церкви Бальдра.

"Наконец-то."

- Оставь её пока в кладовой, я отнесу её в убежище немного позже.

Тай находил завораживающим рассматривать хорошие картины. Это были бессмертные отображения реальности, на них никогда ничего не изменялось, время было невластно над ними... Хорошая картина, она как нежить, она выше этого болезненного, временного мира.

Некромант заметил несколько посетителей в своём магазине. Это были уже постоянные его клиенты: Энни, Такеру и Моргана.

Уже неделя прошла с кровавой битвы, что произошла в подземелье. Принцесса занялась помощью раненным, заручившись поддержкой местной церкви, пока те пытались найти лекарство. Даже те счастливчики, которые после того, как надышались ядовитым газом, смогли выжить, испытывали непрекращающиеся проблемы со здоровьем. Страх перед испарениями не давал авантюристам организовать ещё один рейд, что сильно подрывало их моральное состояние.

Забавно, однако Изольда наняла и Тая для работы над лекарством. Некроманту очень нравилось получать плату за решением проблем, которые он сам и вызвал.

- Я тебя раньше не видел, - сказал Такеру с обычной резкостью, заприметив Лофи.

- Это мой новая помощница, её зовут Лофи, - объяснил Тай, молодая девушка скромно поклонилась клиентам.

- Помощница? - Энни слегка нахмурилась, она немного завидовала, - Но раньше ты никого не брал к себе на работу!

- Она - особый случай, - попытался успокоить своего любимого клиента Тай.

- Лофи, - сказала Моргана, - Это означает "полон листьев" на древнемидгардском, разве нет?

- Мой отец назвал меня так, поскольку это имя напоминало ему о его любимом лесе, - сказала девушка, её щеки порозовели. Тай не мог не признать: её актёрская игра была великолепна, - Когда был ещё совсем юн, он влюбился в лесную фею.

- Значит, ты прибыла из Земель Фей? - Энни мгновенно задала ещё один вопрос новенькой, - Наверное, жизнь там была тяжела.

- Да, так и есть. Отец отправил меня к своему старому другу Уолтеру, чтобы я могла спокойно помогать ему с работой в большом городе, - демоническая эльфийка лгала все больше и больше, - Однажды он спас жизнь моего отца, вы знали об этом? Он часто рассказывал о том, как был на грани смерти, а Тай буквально вытянул их с того света...

"Конечно, по-другому она сказать и не могла. Ну и сука."

- Ты так добр ко всем, - Энни улыбнулась некроманту, - Ты никогда мне не рассказывал, что бывал в Землях Фей.

- Я много где побывал, такова жизнь торговца, - сказал Тай, пытаясь взглядом намекнуть Лофи, что она слишком много болтает. Развращенная девочка ответила, казалось бы, безобидной улыбкой, но некромант понимал, что она специально его раздражает.

- Ты выглядишь не старше нас, - прямо сказал Такеру, за что получил удар локтем от Энни. Чем больше Тай узнавал об этом землянине, тем более опасным он ему казался. Постоянно на готове, постоянно внимателен.

- Может по мне и не видно, но мне двадцать четыре, - солгал Тай. Столько лет ему было перед самой смертью, - А работал я с двенадцати лет.

- Ещё совсем маленький, - сказала Моргана, - Твоим родителям не хватало денег, которые они зарабатывали?

- Нет. Я остался сиротой после Сближения с Нифльхеймом, после чего мне приходилось выживать самому.

- Мои соболезнования, - сказала Моргана, однако в её голосе не было слышно сочувствия. Хотя она был членом организации, членам которой постоянно нужно было относится к людям с сочувствием.

- Это было давным давно, - сказал Тай, хотя он и помнил тот день, как будто он был вчера. Он помнил, как прямо на его глазах его соседей разрывали гигантские волки, что и создало в нём такой сильный страх смерти, который и сделал его таким, каким он был, - Но я не люблю говорить об этом, потому давайте, пожалуйста, поговорим о чём-нибудь другом.

- Да! - сказал Энни, - Прости, мы не хотели давить тебе на больное. Но нам нужна твоя помощь!

- Наверное, вам нужны эликсиры для защиты от яда? - попытался угадать Тай.

- Нет, - сказал Такеру, - Нам нужно что-нибудь, что позволило бы не дышать вовсе. Гвен предположила, что они могут использовать ещё какие-нибудь другие яды или просто перекрыть выходы.

- Я знаю как создать [Зелье Бездыханности], которое позволит вам не дышать на протяжении восьми часов, - сказал Тай, - Они будут довольно дорогими, но я смогу произвести достаточное количество, если вы дадите мне около двух недель.

- Это слишком долго, - пожаловался японец.

На самом деле, Тай мог бы сделать всё и в два раза быстрее, но это был редкий шанс заработать больше времени, при том не вызвав никаких подозрений. Кроме того, у него были ещё некоторые дела.

- Мне придётся закрыть магазин на несколько дней, нужно кое-куда съездить .- сказал Тай, - Я уверен, что принцесса может попросить Академию заняться этими зельями, пока я не вернусь.

Тот факт, что этого ещё не произошло предполагает два варианта: либо Академия не считает происходящее достаточно важным, чтобы тратить большое количество ресурсов, либо принцесса просто не хочет обращаться к её помощи.

- Мы согласны на две недели! - сказала Энни, Такеру проворчал что-то про "ржавеющие" от безделья стрелы, - Если тебе нужен кто-то, кто присмотрел за магазином в твоё отсутствие, то я могу помочь!

- Энни, ты нам нужна в составе класса, а не за прилавком, - сказала Моргана, по её голосу было понятно, что она считала такую работу недостойной, - Ярл Гейлс прибудет со дня на день, а работа в магазине явно не повысит его мнение о нашем классе.

Ярл Гейлс. Тай помнил, что это был отец погибшего парня. Как ярл, наиболее влиятельный на своей территории аристократ, он мог стать ещё одной большой проблемой. Неважно. Дворянин или простолюдин, герой или злодей, все они предстанут перед лицом смерти.

- Большое спасибо, Энни, - сказал Тай с улыбкой, - Но я не смогу доверить свой магазин никому.

Слишком уж много секретов и тайн он хранил здесь.

- Я понимаю, - сказала ведьма, сложив руки за спиной, - Но я скучаю по нашим урокам колдовства!

- Я с радостью помогу тебе с обучением после того, как вернусь, - сказал Тай, - Если захотите, я могу устроить уроки хоть для всего вашего класса.

- Это было бы здорово, - сказала Энни, обрадовавшись возможности наверстать упущенное время.

- Спасибо за предложение, - поспешила сказать Моргана, - Но у нас очень строгое расписание и лучшие учителя во всём королевстве.

- Но...

- Энни, ты можешь брать уроки для себя сколько захочешь, но Академия не позволит алхимику с неизвестным прошлым приближаться к Гвен.

- Я живу в этом городе уже два года, - ответил Тай, тем временем Лофи наблюдала за всей сценой с весёлой улыбкой, которую скрывала ладонью.

- Но в этом городе уже долгое время происходят необъяснимые смерти, - возразила рыжеволосая, - Так сказала Гвен. Слишком много подозрительных исчезновений за несколько лет. Она предполагает, что у нежити из подземелья могут быть сообщники наверху... и, кстати, никто ещё не видел лица того злого колдуна без маски.

- Ты обвиняешь Тая в том, что он убийца? - спросила Энни, Такеру сохранял безэмоциональное лицо.

- Это очень серьезное заявление, - запротестовала Лофи, изобразив серьезность, - Уолтер... Уолтер всегда был таким добрым.

- Лично я никого ни в чём не обвиняю, - сказала Моргана, хотя по ней видно, что она в целом верила в то, что сказала, - Мы говорим о подозрениях Гвен. Тай, вы понимаете? Она - принцесса Авалона, потому её нельзя подвергать опасности.

- Понимаю, - спокойно сказал некромант, хотя внутри он был очень зол и даже разгневан. Это был его шанс проникнуть в Академию.

Моргана фальшиво улыбнулась, да так, что Тай едва сдерживал желание придушить её на месте. Она извинилась, заявила, что должна встретиться с Гвен, после чего вывела своих одноклассников из магазина.

- Что ты о них думаешь? - спросил Тай Лофи, когда они остались одни в магазине.

- Эта Моргана та ещё завистливая змея, - сказала тёмная эльфийка, положив палец на губы. Тай заметил, что она делала так всегда, когда была восхищена, - Я чую её обиду. Такая удивительная смесь завистливости, горькой ненависти и соленой жестокости... Я бы с радостью сорвала её милую маску и раскрыла всю ту гниль, что она изо всех сил пытается скрыть.

Некромант поднял бровь. Значит, его гримуары по демонологии были верны, она могла чувствовать эмоции живых и читать их, будто бы книги.

- Можно ли на неё как-то надавить?

- Конечно, дорогой. Но с какой целью?

- Разделяй и властвуй, - сказал Тай, - Нужно посеять рознь в их рядах, чем сильнее она будет - тем лучше. Конечно, мы не должны вызывать подозрений.

Авантюристов было больше, они обладали большими ресурсами. Но вот силы Тая были верны ему и всегда действовали скоординированно, в то время как провалившаяся атака явно показала недостаток единства в рядах живых.

И чем больше он встречался с этой Морганой, тем сильнее она его раздражала. Он бы не отказался посмотреть, как ударит лицом в грязь.

- В таком случае, я начала бы... - Тай взглядом заставил Лофи замолчать, поскольку в лавку вошёл ещё один его знакомый. Перси.

- Здравствуй, молодой человек, - сказал некромант, - Сочувствую твоей утрате. Сигурд был хорошим человеком.

- Спасибо, - ответил парень, ему было тяжело. Судя по синякам под глазами, он не спал уже несколько дней, - Я ищу зелье... Зелье храбрости.

- Зелье храбрости?

- Меня мучают кошмары, - пояснил Перси, не вдаваясь в подробности.

- Я так понимаю, о подземелье? Тебе нужно зелье, чтобы побороть кошмары во сне или чтобы сражаться в подземелье?

- Я не знаю, - Молодой человек оглянулся, ему явно не особо нравилась идея возвращаться обратно в пещеры.

Как и ожидал некромант, дважды побывав так близко к смерти, оруженосец стал задумываться о своём будущем и засомневался в продолжении карьеры авантюриста.

- Ты землянин, так? - спросил Тай, - Почему ты учишься в Академии?

- Я потерял своё [Священное Орудие], - рассказал парень, - Да даже если я и смогу пользоваться другими, не думаю, что я нужен Академии. Я не подхожу по их требованиям.

- Поскольку ты не любишь сражаться, - догадалась Лофи. Хотя она и выражала симпатию в голосе, её слова были для оруженосца как клинки, - Ты боишься монстров... бедняжка...

Перси уставился в пол, избегая взгляда владельца магазина и его помощницы.

- Хотя я и не люблю говорить за мертвых, - сказал Тай, - Я очень сомневаюсь, что Сигурд хотел бы, чтобы ты умер, пытаясь отомстить за него.

- Откуда вам знать?

Оттуда, что некромант хранил его душу в подвале и постепенно изымал из неё различную полезную информацию.

- Когда-то у меня тоже был свой наставник, и он просил меня не мстить за него. Он говорил, что лучше сохранить и поделиться знанием, которое приобрёл, чем искать свою смерть. Он приказал мне выжить любой ценой, чтобы его работа могла продолжать жить.

- Но что тогда мне делать? - спросил Перси, ему нужен был совет, - Просто отпустить?

- У тебя не получиться отпустить, - Тай говорил от самого сердца, - Я знаю, что ты чувствуешь тоску. Ты можешь направить свои эмоции куда-нибудь, кроме битвы с монстрами. Подземелье - не единственное место, где ты можешь помочь, Перси. В городе не хватает охраны, из-за чего растёт преступность. Ты можешь бороться с убийцами, грабителями, наркоторговцами... Со всеми бандитами, что за последний месяц принесли Лионессу больше вреда, чем подземелье за всю свою историю.

- Я... Думаете, я смогу на что-нибудь повлиять?

- Ты выглядишь как умный малый, - кивнув, сказал Тай, - Я думаю, что так твой талант послужит городу лучше, чем в подземелье. Попроси об аудиенции у капитана Горманда, скажи, что ты от меня. Уверен, он с радостью возьмёт тебя в стражу. Могу даже написать тебе рекомендательное письмо.

- Я... Это было бы здорово, - сказал Перси, совсем забыв о том, зачем он пришёл, - Я... Я попробую.

- Уверен, ты не пожалеешь, - сказал Тай, поставив на стойку голубой эликсир, - Это [Зелье Спокойного Сна], оно поможет тебе с кошмарами. За мой счёт.

- Я не могу принять его, - запротивился Перси. Некромант потратил добрых пять минут, чтобы убедить парня взять подарок. Оруженосец, уходя, осыпал его благодарностями.

- Тебе стоило просто убить его, - сказала Лофи, как только дверь в лавку закрылась, - Или оставить его на меня.

- Больше он не авантюрист, а, значит, он не стоит на моём пути. Теперь у нас на одного врага меньше, - некромант избегал ненужных убийств, он предпочитал жить спокойной, размеренной жизнью.

- Надеюсь, что тебе не придётся жалеть о своём решение, - ответила Лофи, - Так вот, я обработаю этих ребят своей магией.

- Отлично, но сначала мне нужна твоя помощь под землёй.

По правде говоря, даже Тай не мог создавать бесконечно количество [Ядовитых Слизней], поскольку его котелку нужны были алхимические материалы для производства. И некоторые из них довольно-таки редки. Так что ему нужно было создать разные способы защиты и укрепить подземелье. Он отправил Хагена заниматься первым, а второе взял в свои руки.

Наконец, настало время захватить нижние уровни подземелья, стать настоящим повелителем этих руин. Какие бы ужасы не ждали его внизу, он заставит их подчиниться, а иначе они умрут. Все, кто станет на его пути к мечте - умрут.

Иначе и быть не могло.

Под шахтами Второго Уровня расположились древние руины. Другими словами, третий уровень.

Раньше, когда Лионесс ещё был городом шахтеров, его жители прокопали слишком глубоко, вскрыли вход в древние руины и освободили демона Бели, а также его тупых людоедских приспешников, которые поклонялись ему, как Богу. Они вырезали всех шахтеров, превратив их шахты и все прилегающие территории в то самое подземелье.

Когда Тай прибыл в город, его силы одолели Бели, убили всех демонопоклонников, после чего некромант возродил их в качестве рабской рабочей силы. Под его контроль перешли верхние уровни. Поскольку алкагеста в шахтах было полным полно и он был легок в добыче, Тай даже и не думал о том, чтобы пытаться углубится.

До некоторого времени.

- Значит, ты новенькая? - спросил Хаген у Лофи, ведя Тая и его войска по каменному помещению. Два ряда колонн из алкагеста поддерживали потолок огромного зала, стены которого были украшены примитивной, полуразрушенной мозаикой. Освещали всё это небольшие летающие огоньки на службе у некроманта, - Не слишком ли ты юна?

- Я тебе, небось, голову вскружила? - съязвила тёмная эльфийка.

- А язык-то острый, ты мне уже нравишься, - ответил дуллахан, - Меня зовут Хаген. Тот тихий и крепкий - Спук, а тот, что гниёт - Граф.

- Для живых я Ярл Граф, - зомби насмехался над Лофи, - Тебе нужно уважать тех, кто старше.

- Несомненно, ваше старчество, - парировала Лофи, не впечатлившись. Граф зашипел в ответ, но Тай взглядом урезонил обоих. Спук, который находился в арьергарде, задрожал, вид зала угнетал его. Он сам долгое время пролежал в одной из этих катакомб, среди подобных себе мумий, потому возвращение на место своего "рождения" не могло принести ему хороших эмоций.

- Вот оно, начальник, - сказал Хаген, когда вся группа подошла к Т-образной развилке. Перед ними стояла массивная каменная стена с двумя небольшими проходами с каждой стороны. Дуллахан прикоснулся к шести разным камням, выполняя ритуал.

После этого стена мгновенно испарилась, раскрыв за собой круглую комнату, примерно десять метров диаметром. Его пол был покрыт рунами, древними иероглифами и магическими кругами, что формировали большую диаграмму вокруг тяжелой стелы. Группа из шестнадцати безносых тощих гуманоидов со свиными чертами лица посмотрели на внезапных гостей, окруженных гулями-людоедами и воинами-скелетами.

Тай уже давно подозревал, что подземные руины могли быть местом каких-то религиозных обрядов, местом поклонения, что подтверждалось наличием скрытых комнат, туннелей, проходов, а теперь ещё и рисунков и стел.

- Как ты нашёл это место? - спросил некромант у Хагена.

- Помнишь тех авантюристов, которые внезапно телепортировались сюда несколько дней назад?

Тай кивнул.

- Я вот думал, каким же образом они нашли это телепортирующее устройство и подумал, что кто-то в лесу мог их привести ко скрытому входу в подземелье. Так что я заставил гулей поискать живых существ, и вот кого они нашли, - Хаген указа пальцем на гоблинов, которые задрожали от страха в ответ, - Вот этих мальцов за стеной. Немного проб и ошибок, и я смог понять, как открыть путь к ним.

Некромант, одетый в свои робы и маску, подошёл к гоблинам и посмотрел на них ужасающим взглядом. Похоже, что они прятались там уже некоторое время, поскольку выглядели они истощенными и голодными. Судя по костям, что лежали в углу рядом, они даже дошли до поедания умерших собратьев.

- Я могу забрать их себе, - предложила Лофи, - Моим собачкам нужны какие-нибудь жевательные игрушки.

- А я бы предложил завербовать их, живыми или мертвыми, - предложение Хагена было более рациональным.

Тай узнал некоторые из племенных знаков на коже гоблинов. Судя по всему, они были теми, кто смог сбежать от охотников из Академии, которые охотились на хобгоблина-шамана.

- Кто из вас главный? - некромант заговорил на их языке, языке гоблинов.

Вся группа сразу посмотрела на девушку, которая выглядела чуть крупнее, чем все остальные. Судя по её более сложным татуировкам, плащу и костяному посоху, можно было предположить, что она, если и не была шаманов, то, по крайней мере, заклинательницей.

- Я Костоедра Та-Кто-Слышит-Богов, вторая после шамана.

Поблизости богов не было. Не было даже душ умерших предков, которым и поклонялись обычно гоблины.

- Я - Зловещий Убийца, - Тай перевёл свое колдунское имя на старогоблинский, он усилял свои слова при помощи магии, чтобы подтвердить своё превосходство, - Вы хотите силы? Вы хотите жить вечно?

Гоблинам пришлось потратить некоторое время, чтобы понять вопрос, но после они ответили:

- Да. Ты мощный дух. Ты сильный.

- Я могу вас сделать сильнее, сильнее тех людей, которые на вас охотились, - сказал Тай, - Будет боль, но будет и сила, будет и месть. Я сделаю так, что вы больше никогда не будете испытывать голод.

- А цена?

- Будете мне служить.

Гоблинша, у которой и не было особого выбора, перевела все слова Тая своим сородичам. Все они склонились перед своим новым повелителем.

- Накормите их, - приказал Тай своим неживым прислужникам, - А потом приведите в мою лабораторию для операции.

Затем он обратил своё внимание на стелу. Из камня исходил гнетущий холод. Тай использовал [Мощное Магическое Исследование] и выяснил, что это была печать. Конечно, за те сотни лет, которые она просуществовала, она стала значительно слабее, чем была изначально.

- Скрытый город, - сказал Лофи, читая руны, - Зал недостойных.

- Ты можешь понимать, что здесь написано? - слегка раздраженно спросил Тай. Знание рун было охраняемой тайной, которая раскрывалась только некоторым классам. Даже сам некромант знал совсем немного о них.

Лофи ответила древними словами силы, круги печати стали сиять и ярко осветили комнату. Параноидальный Граф сразу же схватился за рапиру, чтобы убить эльфийку, однако Тай тут же остановил того жестом руки.

Стела стала дрожать, хотя толком и не сдвинулась с места.

Тёмная эльфийка разочарованно покачала головой

- Я не смогу сломать печать сама, - призналась она, - Хотя мой отец точно смог бы.

Даже если забыть о том, что её отец не смог бы переступить границу своего мира, Тай никогда бы не стал иметь дел с существом, с которым не смог бы справиться.

Тем не менее, тщательное исследование печати подтвердило слова эльфийки. Только самые могущественные маги могли бы открыть печать при помощи слов силы, Таю понадобилось бы ещё тридцать уровней, чтобы сделать это.

- Разве ты никогда не задумывался, кто построил это всё? - любопытничала Лофи, - Ну или хотя бы зачем?

- Нет, - прямо ответил ей Тай, - Меня не интересует секреты прошлого, которые никак не помогут мне в будущем.

Несмотря на то, что печать было очевидно сильна, время не могло не оставить свой отпечаток на ней. Должны были быть какие-то слабости, которые можно было использовать для взлома.

- Защитите моё тело, - приказал некромант, сев прямо перед стелой, - Я буду занят несколько минут.

- Молитва? - хмыкнула Лофи.

Тай не стал утруждаться и отвечать ей.

- [Астральная Проекция]!

Отвечая на зов его заклинания, его почерневшая душа вышла из бессмертного тела и предстала в виде черного, будто смоль, облака тьмы, видимого лишь для присутствующей нежити. Хаген немедленно достал щит и стал защищать повелителя, пока его душа стала входить в небольшую трещину в стеле.

Некромант знал, что это было опасно. Его душа, сведенная к первобытной сущности, не могла ни использовать заклинаний, ни имела возможностей призраков, хотя и была похожа на них. Она была беспомощна, но именно эта беспомощность заставляла защитные чары игнорировать его.

Когда его душа проникла внутрь стелы, Тай обнаружил себя на тёмной лестнице, ведущей куда-то вниз, в тёмную бездну.

Казалось, что он спускался по ней часами, и, возможно, так оно и было. Но в какой-то момент вид узких стен сменился чем-то невероятным.

Чем-то, внушающим трепет.

Лестница привела его в огромную полость, такую просторную, что в неё мог поместится весь Лионесс, вместе с сельским пригородом. Огромные залежи алкагеста покрывали его стены, излучая алое свечение.

В центре всей этой пещеры было естественное плато, связанное с верхним миром лестницей. На ней стояли огромные черные стены, которые скрывали за собой такой же огромный город.

А вокруг этого плато было море некого фиолетового тумана. Это был какой-то неестественный покров, разделяющий живых и мертвых. Большие почерневшие корни произрастали из этого тумана и зарывались в плато.

Это были корни самого Мирового Древа Иггдрасиля.

По какой-то причине даже простой взгляд на туман заставлял некроманта чувствовать себя неуютно. Тай стал спускаться ближе ко входу город, когда внезапно получил сообщение от самой системы:

------------------------------------------------------------------

Вы вошли в Настронд

------------------------------------------------------------------

Он никогда не слышал об этом городе.

Однако по размеру Тай догадался, что этот гигантский город был намного древнее, чем человеческие руины наверху. И тем не менее, архитектура его не подходила ни морозным детям Йотунхейма, ни трудолюбивым, пылким жителям Муспельхейма. Похоже, что город был построен или первобытными титанами, или сектой из другого мира.

Дух без проблем проник сквозь городские стены и увидел огромные, покрытые камнем улицы. Такой архитектуры Тай раньше никогда не видел. Прямоугольные блоки черного камня, соединённые со стенами, похоже, были домами. Их было очень много. На самом деле, после того как Тай пересёк вторые городские стены, единственным выделяющимся зданием оказался гигантский собор в центе города. Огромный собор из черного камня и тёмного метала, вид которого мог бы затмить даже эпичные дворцы, посвященные Всеотцу Одину.

Также было явно понятно, что обитатели поклонялись змеям. Повсюду были статуи змей, колонны, напоминающие клыки, содержащие яд - много деталей в городе напоминали ему о рептилиях. Много где были окаменелые тела гигантов, которые, скорее всего, и населяли этот город перед тем, как...

Прозвучал громкий удар.

Громкий хрустящий звук пронесся по улицам, когда душа некроманта достигла большой площади у великих ворот собора. Двенадцатиметровый титан из черного металла направлялся к нему, впервые разбуженные за последние века. Машина выглядела как бронированный рыцарь , высеченный из тёмной стали, а в руках у неё был огромный меч. Из под закрытого шлема выходили ядовитые испарения.

Адамантиновый голем, уровень шестидесятый.

Бездушный автоматон, полностью защищенный от любой магии ниже четвертого уровня. Его клинок был огромен и так остр, что мог спокойно рубить сталь. Такие существа не чувствовали никаких эмоций, в том числе и страха - они знали лишь долг. Грозный враг для любых грабителей, авантюристов и даже благородных рыцарей.

Один такой - уже ужасно, но Тай заметил ещё двоих таки же по обоим сторонам собора, которые явно были готовы к битве даже спустя многие годы бездействия. Вместе они были непреодолимой силой даже для большинства сильных и подготовленных авантюристов.

К счастью, гигантская машина просто прошла сквозь него, продолжая свой непрерывный многовековой патруль.

Душа приблизилась к собору и была мгновенно отброшена невидимым барьером. Вторая, идеальная печать, которая не позволяет никому и ничему проникнуть внутрь. В отличии от печати выше, это выдержала проверку временем и не имела никаких слабостей. Её устройств было куда более сложным, многослойным.

Что же может прятать за собой такая сильная магическая защита? Какое древнее зло таится в этих стенах?

- Я чувствую тебя, мой своенравный раб.

Знакомый голос шептал ему прямо в душу. Голос надменный, холодный и царственный.

Старый, первобытных страх, погребенный десятилетия назад вновь проснулся в разуме Тая, который почувствовал на себе давящий взгляд богини.

- Я чувствую твой страх... И вонь Мидгарда... Я чувствую...

Тай немедленно отменил [Астральную Проекцию], его душа тут же вернулась в тело, что оставалось наверху. Холод Хельхейма исчез, а богиня более не могла обнаружить местоположение души.

- Начальник? - Лофи смотрела на него слегка озадаченным взглядом, а вот Хаген не на шутку разволновался, - Начальник, что произошло?

Некромант посмотрел на свои пальцы, они все ещё дрожали от ужаса.

- Начальник?

- Хель, - ответил Тай, заставив всю нежить застыть на месте, - Она практически нашла меня.

Следующие несколько часов Тай беспрерывно занимался исследованиями, не покидая лаборатории.

Находящаяся в стеклянном резервуаре, плавающая в алхимических жидкостях, Костроедра начала менять цвет, её кожа постепенно становилось серебристой с черными точками. Эксперимент шёл хорошо, некромант верил, что сможет усилить гоблинские тела и адаптировать их под свои нужды. Его взгляд обратился к белым крысам в клетках, которые смотрели на своего повелителя красными глазами. Это его будущие фамильяры.

Звуки шагов Хагена прервали его.

- Мы исследовали весь Третий Уровень, - сказал его верный дуллахан, передав свиток, - Я нарисовал полную карту и пометил места, где мы могли бы разместить ловушки и засады.

Анко схватил документ, однако не смог сфокусироваться на деталях: его разум был слишком занят многими другими вещами.

- Начальник? Если вы хотите кому-то доверится, то я здесь...

- Я должен был догадаться, что без магической защиты, без оболочки голая душа привлечёт к себе взгляд Хель, - сказал Тай, - Больше этого не повторится.

- Она не забыла, - Хаген поежился, - Сколько же времени прошло? Лет тридцать?

- Двадцать девять, - двадцать девять лет с того момента, как Тай смог вытащить их души из Хельхейма, где они были ранее заперты. Двадцать лет после побега из стальной хватки жестокой богини. Теперь, поскольку она узнала, что он прячется в Мидгарде, ему придётся быть куда осторожнее.

- Убежали от неё один раз, убежим и второй, - безголовый всадник пытался подбодрить своего старого друга, - В любом случае, если она придёт по твою душу, мы за тебя горой.

- Спасибо, друг, - ответил некромант, - Но богиня сейчас не так важна, как печать. Нам нужно от неё избавиться как можно скорее.

То количество алкагеста, которое скрывалось за печатью уже оправдывало затраты на разрушение печати. Но помимо них там были ещё и корни Иггдрасиля, что тоже открывало множество возможностей. Они были воплощением самой вселенной, а значит их изучение сильно помогло бы исследованиям Тая.

Поскольку ему не хватало уровней, чтобы разрушить печать напрямую, ему пришлось искать более... нестандартный метод.

Некромант, тем не менее, не планировал снимать печать с собора в центре города. У него было ощущение, что то, что находится внутри, принесёт намного больше проблем, чем пользы.

- Начальник, у нас происшествие! - сказал Гостринг, прошедший сквозь стену.

- Принцесса нашла способ расчистить облако яда? - спросил Тай, - Хель?

- Хуже, начальник, - Гостринг сглотнул, - В городе появился ещё один алхимик.

---

Переводчик: Если вам понравилась глава - оставьте комментарий и оценку. Мелочь, а приятно.

Для владельцев бизнеса было два основных и действенных способа справится с конкуренцией.

Первый вариант: похоронить бизнес соперника, снижая цены, подкупая его поставщиков или просто-напросто угрожая работникам

А второй, более распространенный: похоронить самого соперника. Ведь если тебя не поймали - то ты и не убийца, в конце концов.

- Я убью их, - пробормотал Тай себе под нос, читая вывеску над магазином, что гласила "Прекрасные Зелья Рунвелла". Для каждой буквы использовался разный цвет, что привлекало внимание прохожих, а заодно и выдавало полное отсутствие вкуса у владельца, - Я убью их всех.

- С радостью помогу тебе в этом, - сказала Лофи, наслаждаясь его яростью.

Эти люди посмели открыть свою лавку буквально через улицу от лавки Тая, прямо посреди торгового квартала Лионесса. Они купили трактир "Расслабленная Стоянка", который переживал не лучшие времена из-за своего конкурента под названием "Драконья Песнь", и переделали его в здоровый "рыночный" магазин.

- Заходите и покупайте лучшие зелья, - кричал толпе прохожих лихой торговец, - Умнейшие и талантливейшие алхимики, работающие в Рунвелле, снабжают зельями саму Академию и гильдию авантюристов с самого их основания! Ищете защиты от так называемого "Облака Смерти" в подземелье? Вы найдете его... в Прекрасных Зельях Рунвелла!

Прошло полторы недели с инцидента с ядом, как эти личинки уже решили воспользоваться возможностью

Некромант уже не в первый раз сталкивался с гильдией Рунвелла. Это объединение торговцев контролировало практически все лавки магических товаров в королевстве Авалон, хотя больше всего их интересовали именно крупные города, поскольку там был намного выше доход. Они специализировались на массовом производстве большого количества продуктов, которые могли бы себе позволить все подряд. Поскольку авантюристы не были их основными клиентами, они долгое время не решались открывать магазин в Лионессе. На самом деле даже сам некромант хотел сотрудничать с Рунвеллом, но вскоре осознал, что они намного больше ценили количество, нежели качество.

И всё же, Тай не мог не отметить, что они были хороши в рекламе. Из окна их здания можно было увидеть рядом зелий и магических предметов по ужасно низким ценам, что должно было привлекать большое количество приключенцев.

Но что было хуже всего, такая стратегия действительно работала. Хотя некромант и не видел, чтобы Энни или её друзья заходили в это треклятое место... другие ученики Академии были постоянными их клиентами.

- Ах, наш многоуважаемый конкурент! - торговец заметил Тая и его подопечную и подошёл к ним с яркой, фальшивой улыбкой от уха до уха, - Очень приятно встретиться со своим коллегой, хоть и бизнес у вас не такой большой.

Сказал представитель конгломерата размером с королевство. Хвастовство Рунвелла работало потому, что в нём было зерно истины. Они действительно снабжали Академию алхимическими ингредиентами, вот только умалчивали, что только теми ингредиентами, на производство которых у самой Академии просто не было времени.

- Я тоже очень рад встрече, - ответил ему Тай, - Я пришёл поздравить с тем, что вы смогли найти противоядие.

- Мы хоть и бизнесмены, однако безопасность наших клиентов для нас всё равно превыше всего, - голос торговца звучал так, будто бы [Голем из Плоти] зачитывал текст со свитка, - И для нас нет разницы между королём и крестьянином.

- Уолтер тоже спасает жизни, - невинным голосом произнесла Лофи.

Торговец глянул на неё, но не на лицо, а скорее на грудь. Однако быстро спохватился и вновь сфокусировался на некроманте.

- Не сомневаюсь! Хочу сказать, Рунвеллу сейчас нужны такие люди, как вы.

Вот и коммерческое предложение...

- Мы готовы сделать вам довольно щедрое предложение о выкупе. Вы даже сможете продолжать продавать свои товары, но от имени нашей уважаемой компании.

- И какое же? - спросил Тай из чистого любопытства, он точно не собирался никому ничего продавать.

- Думаю, мы будем готовы заплатить вам пять сотен золотых.

Лофи была вынуждена прикрыть лицо ладонью, чтобы скрыть смех.

- Это больше денег, чем я видел когда-либо в своей жизни! - лицо Тая оставалось безэмоциональным. В его закромах были богатства, стоимостью в тысячи раз больше.

- Не сомневаюсь, - ответил торговец, его фальшивая улыбка превратилась в снисходительную, - Я клянусь, что вам никто не сделает лучшего предложения.

- Я обдумаю его, - совсем не изменившись в лице, ответил Тай, - Буду молиться. Буду молиться за процветание вашего предприятия в эти сложные времена.

- Спасибо, взаимно.

Таю показалось, будто бы он получал [Ядовитый] урон от одного лишь разговора с этим... человекообразным, холодным, мертвым существом. Он извинился, попрощался и ушёл вместе с Лофи.

- Эти люди должны исчезнуть, - сказал некромант, пока они шли к храмовому кварталу, чтобы доставить необходимые лекарства Изольде.

- Думаешь, стоит вообще что-то делать? - спросила Лофи, в голосе её были слышны сомнения, - Разве поддержание лавки так уж важно, особенно если учесть, что через несколько месяцев мы уедем?

Её суждение было разумно, магазин был далеко не таким выгодным, особенно по сравнению с шахтами. Гостринг также проинформировал его, что знаменитый Ярл Гейлс уже прибыл в городу вместе со своей дружиной и наемниками. Некромант ожидал нового нападения, более опасного, чем последнее, так что ему явно стоило сфокусироваться на защите, а не на поддержании образа.

Тем не менее, Уолтер Тай - маска, над которой некромант работал долгие годы. Ему нравилась жизнь, которой он жил, так что он отказывался позволять кому-нибудь или чему-нибудь разрушать его мирное существование.

- Они должны уехать.

- Как пожелаешь, - сказала эльфийка, - Мне позаботиться о том парне?

- Нет, - отказал ей некромант, - Мы не можем действовать напрямую. Ты лучше займись авантюристами, потому что если у них в самом деле есть противоядие, то нам скоро придётся ждать нападения. Оставь свои силы для битвы.

- Печально, - посетовала тёмная эльфийка, - И что ты предлагаешь делать? Отправить дуллахана поджечь их магазин посреди ночи?

- У меня есть... Другие ночные знакомые.

Под светом луны Тай в личине Анко остановил свою повозку рядом с привычным местом встречи с Патриком. Совсем как и в прошлый раз, торговец с черного рынка пришёл не один.

Некромант почувствовал группу из не менее чем двадцати человек, которые прятались в лесу вокруг, готовые перерезать ему глотку в любое мгновение. Сам же Патрик был окружен группой ассасинов в капюшонах, вооруженных магическим оружием.

Похоже их лидером была женщина. У неё были темные волосы, острые черты лица, она напоминала Таю охотящуюся рысь, худую, проворную и злобную. Она была одета довольно консервативно, её коричневый камзол, перчатки и сапоги едва скрывали клинки, что она несла с собой. О [Мече Молнии] на её поясе и говорить было нечего. Она молча оценила Анко, будто бы хищник, что готовился к битве с другим хищником.

К счастью, судя по шести ящикам рядом с Патриком, они принесли то, что ему было нужно.

- Патрик, что я тебе говорил о наших тайных встречах? - спросил торговца Тай, - Разве что ты хотел избавиться от свидетелей? Если ты хочешь кого-то убить, тебе нужно лишь попросить.

- Всё... очень сложно, - ответил ему мужчина, явно обеспокоенный происходящим, - Я здесь лишь для представления и передачи. Я ухожу.

- Уходишь?

- Да. В прошлый раз я осознал, что моя работа однажды может привести меня к поездке в одну сторону в гробу. Так что я обналичиваю свои сбережения и оставляю всё позади. Куплю себе ферму или ещё что-нибудь такое.

- Ясно. Тогда я тебя поздравляю, - Какая потеря. У Патрика был талант к нахождению различных артефактов и запрещенных вещей, - Я так понимаю, эта обворожительная леди заменит тебя?

- Можно и так сказать. Ты уже не в первый раз работаешь со мной, - женщина улыбнулась.

- Она - мой босс, - пояснил торговец, - И босс Нарбона. Была им, до того, как... до того как он погиб.

- Он заслужил это, попытавшись обмануть нас обоих, - сказала женщина, - Можешь звать меня Пересмешницей.

Повелитель преступного мира восточного Авалона? Серьезно? Она выглядела максимум на двадцать пять, да то с натяжкой.

- Я Анко, - ответил Тай, приготовившись убить всех свидетелей, в случае необходимости и выбираясь из повозки, - Надеюсь, что вы не станете менять цену, на которой мы сошлись. Нынче ночи в лесах опасны.

- Я действительно извиняюсь за своего работника, - улыбнулась девушка, её улыбка напомнила Таю скалящегося волка, - Надеюсь, этот небольшой подарок загладит нашу вину.

Она щелкнула пальцами, Патрик подошёл, чтобы открыть ящики, другие разбойники бросились ему на помощь. Тай смотрел на содержимое ящиков.

В них были кости гигантов и других монстров.

Бедро морозного великана, рука огненного, пасть и клыки гигантского волка, позвоночник большого змея. Магия Тая подтвердила, что это был отпрыск Мидгардского Змея. Эта доставка довольно сильно ударила по кошельку некроманта, однако она обещала ему принести хорошие дивиденды.

- Ты собираешься возродить их? - спросила Пересмешница.

- Нет, - на самом деле Тай планировал использовать их, как материалы для мощных магических предметов для вооружения его людей, возможно, [Секиры Обреченного] для Хагена, [Зловещих Клыков] для Спука и так далее. Чем сильнее существо и чем лучше сохранились трупы - тем более качественным получился бы предмет.

Тем не менее, Тай не упустил из виду вопрос Пересмешницы. Очевидно, что это девушка могла сложить два плюс два и понять что к чему.

А что до "компенсации"... Тай не смог поверить своим глазам, когда увидел, что лежало перед ним. Ему пришлось даже использовать [Мощное Магическое Исследования], чтобы подтвердить свои догадки.

Череп дракона.

Небольшой, но всё же настоящего дракона. За такую вещь любой король бы половину своего королевства, из неё Тай мог бы создать мощный артефакт для себя или кого-то из сильных подчиненных. Сколько же она приложила усилий, чтобы добыть его?

Некромант понял, что это была взятка.

- Значит, ты знаешь мои вкусы. Спасибо за такой подарок, - сказал Тай, - Думаю, преступный босс не стал бы появляться здесь лично только ради простой доставки. Хоть он и такой... важный.

- Патрик рассказал мне, что для убийства моих подчиненных ты использовал заклинание [Смерти]. Если верить моим магам, это заклинание шестого уровня. Заклинание некроманта.

Она хорошо подготовилась. Умная.

- Хочешь получить от принцессы награду за мою голову?

- Принцесса и ей подобные мне не друзья, - ответила Пересмешница, - Совсем наоборот, я думала о том, что мы могли бы углубить сотрудничество наших организаций.

- Организаций? - её слова заставили Тая насторожиться.

- Мне известно, что помимо подземелья, ты также контролируешь Варочный Котёл Тая, и, по всей видимости, и другие предприятия в Лионессе. Ты хорошо заметаешь следы, однако многие твои покупки имеют смысл, только если ты высокоуровневый [Алхимик]. Вот я и сравнила твою историю покупок с тем, что мне известно о лавке. Всё сошлось.

Продолжающееся молчание стало угнетать.

- Значит, вы храните записи о преступных сделках, - сказал Тай таким голосом, который мог предвещать лишь беду, - Это довольно опасно, знаете ли.

- Всего лишь козырь для защиты от измены, - ответила Пересмешница, - Я не планирую мешать твоей работе или сдавать твоих людей. Также я не собираюсь шантажировать тебя. Но если ты попытаешься перейти мне дорогу...

Некромант раздумывал о том, стоит ли ему убить эту девушку здесь сейчас, но быстро догадался, что она, наверное, подготовилась к их встрече.

- Понимаю. Взаимное гарантированное уничтожение.

- Очень хорошо работает для заключения сделки, - ответила преступница, - Я хочу продолжать работать с тобой... Работать даже больше, чем раньше. Большинство "нелегальных" заклинателей попадаются ещё до того, как достигнут третьего уровня заклинаний, а ты, наверное, единственный некромант, кто может использовать заклинания шестого уровня и при том не служит королевству или Пяти Бедствиям.

- Ты хочешь воспользоваться моей магической экспертизой.

- Верно. Для магических предметов. Я хорошо плачу за хорошую работу.

- От золота мне толка нет, - ответил Тай, - Мне будет полезнее услуга с твоей стороны.

- Значит, помощь за помощь? - Пересмешница кивнула, - Что тебе нужно?

- Я хочу, чтобы лавка Рунвелла в Лионессе закрылась как можно скорее, а Варочный Котёл Тая оставался наиболее популярным магазином среди авантюристов.

- Чтобы ты мог следить за теми, кто пытается атаковать твоё подземелье? Умно. На твоём месте я бы ещё установила контроль над крупнейшими гостиницами и борделями.

Тай лишь пожал плечами в ответ на предложение.

- Сможете? Как быстро?

- Да. За определенную цену. Чтобы ты понимал, грабежи, кражи и ограбления - это мои основные источники дохода. Вот только самые сочные цели поумнели и стали вкладывать большие суммы в магические замки и сигнализацию.

- Я могу создать для вас [Костяные Ключи] из пальцев фей, - ответил Тай, - Они смогут взламывать большинство замков, за исключением, разве что, тех, которые были установлены архимагами.

- Сделай двадцать таких и мы в деле, - девушка посмотрела на карету, - А правда, что ты хранишь души своих жертв в своей повозке?

- Не своих жертв.

- А чьи же тогда?

- Разве неочевидно? Своих коллег-некромантов, конечно же. Хочешь с ними познакомиться?

Пересмешница, конечно, не повелась на такую очевидную уловку, однако это её позабавило. Она протянула руку, её железные пальцы были спрятаны под бархатной перчаткой.

- Надеюсь, мы сработаемся.

- Я тоже на это надеюсь, - сказал некромант, пожимая ей руку, - Очень надеюсь.

Думайте что хотите о криминальных авторитетах, но по долгам они платят всегда.

- Здравствуйте, сэр! - Перси улыбнулся ему, когда некромант проходил мимо магазина оппонента, чтобы убедиться в своём успехе. Парень сменил свою привычную одежду на коричневую форму городской стражи Лионесса, также ему разрешили носить свой лук, вместо стандартного копья, - Рад вас видеть!

Мальчик послушался его совета, и в тот день городская стража отправила его охранять лавку до тех пор, пока местные власти не начнут расследование.

- Не обращай внимания на меня, Перси. Я просто... осматриваюсь, - Тай не мог скрыть чувства удовлетворения, когда он увидел на двери магазина-конкурента вывеску, гласящую "Закрыта по королевскому указанию".

- По королевскому указанию Его Величества, Короля Авалона, магазины Рунвелла будут закрыта до тех пор, пока королевский совет не решит вопрос о расформировании консорциума, - про себя прочитал некромант, хитро улыбнувшись, - Рунвелл обвиняется в фальсификации документов, уходе от уплаты налогов короне, подкупе официальных лиц...

Это список продолжался и продолжался, он включал в себя почти все экономические преступления, о которых некромант знал, и даже те, о которых он и слыхом не слыхивал.

Ох уж эта неуплата налогов. Практически единственная причина, по которой за тобой могли придти власти. Подкуп чиновников, картельный сговор, другие практики могли быть проигнорированы, но не неуплата налогов в казну. Очень умно со стороны Пересмешницы. Да и прошло всего лишь три дня с момента их встречи, а дело уже сделано. Некромант даже отвлёкся от работы в подземелье, чтобы лично увидеть доказательства такого счастливого совпадения.

- Нехорошо чувствовать радость от страдания других людей, - Тай обернулся и увидел леди Изольду, которая проходила мимо, под охраной рыцаря в сияющих доспехах. К большому удовольствию некроманта, лечение принесло свои плоды: женщина вновь расцвела, будто цветок под солнцем, её сияние постепенно стало возвращаться, - Даже если они и заслужили это наказание.

- Никто не идеален, - пожал плечами Тай. Учитывая всё то хорошее, что он сделал для мира, он мог бы и грешить время от времени, - Необычно видеть вас вне храма в такой время, миледи.

- Ярл Гейлс прибыл сегодня в город со своей элитной гвардией.

- Я слышал об этом, - теперь, когда с соперниками было покончено, всей гвардии Ярла пришлось пройти через лечение Тая от его же собственной отравы в подземелье. И обошлось это, конечно, совсем недёшево, - Только не говорите мне, что вы будете принимать участие в атаке?

- Никакого нападения в ближайшее будущем не будет, - леди мрачно покачала головой, - Мести Ярла придётся подождать, пока он не выполнит долг перед собственным народом.

Долг? Приезд Ярла в такой город, как Лионесс, с войсками мог значить лишь две вещи.

- Гоблины планируют вторжение в город? - Перси озвучил мысли Тая.

- Нет, - выражение лица служительницы потемнело, - Будет куда хуже.

Черт. Значит, всё-таки, второй вариант.

- Какой мир в этот раз? - спросил Тай, внезапно насторожившись.

- Если верить нашим [Астрологам], это будет или Муспельхейм, или Йотунхейм.

Таю хотелось бы верить, что второй вариант был правдив. Муспельхейм - второй худший вариант, после Хельхейма.

- И как долго все продлится?

- Меньше чем два дня, так сказали маги Академии,- сказала священница. По мнению некроманта этот срок был слишком мал, - Я собираюсь сделать объявление перед городским советом, Лордом-мэром и Ярлом. Всех граждан попросят или остаться дома, или пополнить силы обороны. Я боюсь, что нам придётся реквизировать часть твоих припасов для нужд войска, мой друг.

- Я прекрасно всё понимаю, - ответил некромант, хотя тому и нужно было работать над своими слугами и их вооружением, - Я также окажу прямую магическую поддержку.

- Простите меня, пожалуйста, - Перси наконец пересилил себя и вмешался в разговор, - Мы... Мы, что, ждём...

- Да, - с мрачным лицом ответил Тай, - Мы ждём Сближение Миров.

Такие моменты напоминали Уолтеру Таю, почему же он так ненавидел хаос.

В конце концов, у тебя могли быть лучшие планы, ты мог учесть все возможные обстоятельства... только для того, чтобы невозможные обстоятельства всё же появились и всё испортили.

Некромант удалился в свою лабораторию, чтобы разработать новое оружие. Вокруг него собрались его лучшие воины. Тёмная эльфийка села на стол и поглаживала одного из своих питомцев, ужасного огнедышащего пса с чёрной чешуей, светящимися глазами и размером с лошадь.

- Всё не так уж и плохо - сказала Лофи.

- Помимо того, что мы сможем испытать наши орудия раньше, чем я планировал, я не понимаю как разгневанная толпа гигантов может нам помочь, - возразил Тай, попутно вырезая последнюю руну на костяной булаве.

Сближение - это не какой-то там рейд авантюристов. Последних было относительно легко побороть. Они ценили свои жизнь, свои пожитки и своё счастье. Они были предсказуемы и легко читались, что и было доказано его последним опытом со слизнями.

Однако монстрам это всё не было присуще. Они не грабители, не наёмники, да и не малышня с головой, полной мечтаний о жизни знаменитого героя.

Они были захватчиками. Они приходили, чтобы убивать или подчинять.

И пришельцы из обоих миров одинаково ужасны. Морозные гиганты Йотунхейма те ещё варвары: дикие, хаотические и непредсказуемые. Огненные гиганты Муспельхейма - натренированная армия, хорошо организованная и эффективная.

Если нежить переживёт Сближение, то они смогли бы воспользоваться останками жителей других миров для алхимии, магии и прочего, однако риски явно перевешивали возможную прибыль.

- Меня попросили присоединится к батальону магов поддержки, - сказала тёмная эльфийка, её демонический пёс зарычал от удовольствия, когда она почесала ему за ухом, - Помимо меня там будет большое количество членов Академии... в том числе и ручная зверушка принцессы.

- Моргана? - Тай на секунду приостановил работу.

- Забавный факт о битвах... Зачастую происходят несчастные случаи, да и огонь по своим совсем не редкость.

Некромант обдумал эту возможность, и ему в голову пришло кое-что другое:

- У меня есть для тебя задания, - сказал Тай, - Но тебе понадобятся умение и благоразумие.

- Глупая нежить, это моё второе и третье имя.

Тай покачал головой и передал булаву Хагену:

- Вот твоё новое орудие, [Костолом].

- Спасибо, начальник, - дуллахан стал радостно осматривать оружие. Вырезанная из бедра гиганта, булава все ещё сохраняла очертания исходного материала, но на её конце был вырезан череп, - Что она делает?

- Она наносит суперэффективный урон [Гуманоидам] и даёт десятипроцентный шанс мгновенно убить их, если, конечно, у них нет защиты от мгновенной смерти. В таком случае, тело жертвы взорвётся от негативной энергии, которая также нанесет вред всем живым в зоне действия. Её также можно использовать как цеп.

- Хорошая работа, - сказал дуллахан, опробовав оружие. Череп, в случае необходимости, отделялся от ручки и повисал на цепи, напоминающей позвоночник.

- Впечатляющий дизайн, но диковатый, - сказал Граф, попутно изучая своё оружие, рукоять рапиры. Клинок теперь стал призрачным благодаря зачарованию. И использовать это можно было не только для эффекта неожиданности, но и для иссушения запасов жизненной силы противника, - Вот моё оружие - вершина мастерства.

Спук ответил, показав по три костяных когтя на каждой руке, из которых сочилась тёмная аура.

В общем и целом, Таю хватило времени, чтобы создать шесть орудий, помимо булавы. Пожирающие душу [Зловещие Когти] для Спука, которые оставляли неизлечимые раны; рапира [Тайный Клинок], чей, собственно, тайный клинок мог внезапно убить неподготовленного человека, вампирический клинок [Черный Атам] для Лофи, которой он не раскрыл всех своих возможностей, лук [Сердцеед] для своих подчиненных-гоблинов, который всегда попадает в цель, в сердце.

И, конечно, некромант оставил лучшую работу себе любимому.

Взяв в руки своё оружие, Тай восхитился финальным результатом своей долгой работы. Артефакт представлял из себя длинный жезл, длиной в метра два, сделанный из драконьей кости, окрашенный в чёрный цвет вливанием души. На его верхушке красовался символ анкх с желтоватым, живым глазом в круговой части. Когда он решил узнать его особенности, перед его глазами появилось следующее:

-------------------------------------------------------------------------------------

Скипетр Апофис

Качество: S-

Материал: Одушевленная драконья кость

Прочность: 250/250

Урон: Физический +10/Магический +35

Бонус: +10CHA [Очарование], [Шарм], [Мгновенная Смерть], Иммунитет/сопротивление к [Жизни].

Вес: 2 кг.

Это гнусное оружие, созданное из костей дракона, пропитанное злобой умерших. Если Апофис коснётся живого существа, то ему придётся успешно пройти проверку на [Живучесть], а иначе из его тела будет вырвана душа, при критическом ударе проверка не проводится. Душа будет храниться внутри камня, она может быть призвана владельцем Апофиса как [Тёмный Дух] до тех пор, пока камень души не будет уничтожен. Если тёмный дух будет уничтожен, а камень - нет, то он возродится в течении двадцати четырех часов.

-------------------------------------------------------------------------------------

Тай решил назвать скипетром Апофисом в честь древнего змея, который, по слухам, возвращался к жизни каждую ночь. Это был настоящий символ нежити и бессмертия, символ борьбы с мировым циклом. Это идеальное оружие для сохранения душ и подготовки к их возрождению позже. Любой некромант позавидовал бы обладателю этого скипетра.

- А что насчёт этого, начальник? - спросил дуллахан, посмотрев на драконий череп. Тай удалил у него клыки для создания скипетра, заменив их на драгоценные камни.

Некромант щёлкнул пальцами, в пустых глазницах загорелись зеленые огоньки. Череп стал парить сам по себе, чем сильно удивил слуг Тая.

- Это наше мощнейшее оружие, но для его использования нам понадобится более широкое пространство, - рассказал некромант, - Я думаю, подойдёт какая-нибудь большая пещера на Первом Уровне, а в крайнем случае мы используем его даже на поверхности.

На самом деле, он не был уверен, что сможет контролировать это существо, поскольку процесс создания наделил его собственным интеллектом.

С таким оружием, его новыми подчинёнными-гоблинами, алхимическими крысами, некромант был готов к обороне подземелья. Он был уверен, что сможет отбить любую атаку со стороны авантюристов, какой бы продуманной и мощной она ни была.

Но вот Слияние... Слияние - это нечто совсем другого уровня опасности.

Как будто отвечая на его внутренний вопрос, всё подземелье задрожало.

Из-за толчков зелья и эликсиры стали падать и разбиваться, а сам Тай едва удержался на ногах. Лофи упала со стола, да и вся присутствующая нежить была занята попытками не упасть.

Тай немедленно призвал [Призрачное Зеркало], чтобы своими глазами увидеть, что происходит в округе Лионесса.

Укрепленный город Лионесс был построен на острове между бесконечным океаном Мидгарда и широкой рекой Вимур. К северу от него был густой лес Брослианд, населенный феями и другими существами, к югу были берега и дороги, соединяющие Лионесс с другими городами Авалона.

Основным входом в город был массивный южный мост, который, при помощи древних механизмов, можно было опускать под землю в годы войны. Со всех других сторон город-остров окружали горы, скалы и вода, что делало нормальну осаду практически неосуществимой.

Однако, могло ли всё это остановить гигантов? Уж точно, не гигантов Муспельхейма. С морозными йотунами будет справить намного проще, но никто не знает, что и когда может пойти не так.

Тай повернул свой магический взор к южным берегам и увидел их...

Он увидел трещины в реальности, осколки мира, похожие на огромное разбитое зеркало. Разлом расширялся и расширялся, разрушая землю. Ослепляющий свет стал прорываться сквозь эти разломы, свет другой вселенной, такой похожей, но такой другой, чем та, в которой живут люди.

- Началось.

У них было несколько часов до того момента, как трещины стали бы достаточно большими, чтобы через них смогли пробираться монстры. Тогда они, скорее всего, попытаются завоевать ближайшие территории. А значит, они нападут и на ближайший населенный пункт, имя которому - город Лионесс.

- Хаген, закрой подземелье до тех пор, пока я не отдам другого приказа, - сказал некромант, закончив использовать заклинание, - Монстры могут попытаться найти другой путь в город, в том числе и подземный.

- Никто не пройдёт через нас, начальник.

- Отлично. Лофи, пошли со мной. Мы поможем людям наверху, попытайся держать ситуацию под контролем и... поработай, в таком случае, над нашей проблемой с принцессой.

- Как пожелаешь, - ответила тёмная эльфийка, - Но что именно мне сделать?

- Ты сама сказала, что несчастные случаи бывают довольно часто, особенно при осаде, - согласился Тай, - Инцидент в подземелье принесёт слишком уж много проблем на мою голову. Смерть принцессы привлечёт толпы авантюристов, которые захотят захватить подземелье, превратив нашу жизнь в ад.

Но вот если виноватым в её смерти окажется великан, да ещё и в самый разгар сражения...

Это будет просто трагедия.

---

Примечание переводчика: Большое спасибо за прочтение! Буду рад, если вы оцените мой труд и само произведение.

Хоть она и готовилась к этому мгновению всю свою жизнь, ей все равно было ужасно страшно.

Она, Энни, стоя на вершине крепостных стен города Лионесса, вместе со своими одноклассниками готовилась защищать свой родной дом. За озером, что окружало город, появлялись и постоянно увеличивались трещины, позволяя неестественному холоду проникать на земли Мидгарда.

Ярл Гейлс и Гвенхифар организовали две линии обороны: в первой были лучники, а во вторый маги. Первые должны были нашпиговать стрелами всех, кто попытался бы забраться на стены города, а вторые бомбардировать тылы вражеской армии своими заклинаниями. Пехота должна была быть на готове, если гигантам всё таки удастся проломить городскую стену и вторгнуться внутрь.

Тай и другие поставщики перемещались между толпами заклинателей, снабжая тех огромным количеством [Зелий Маны], чтобы не дать им истощить свои магические силы прямо посреди битвы. Гвен оглядывала укрепления, поднимала боевой дух солдат, а после ушла осматривать оборону моста, который был западнее позиции Энни. Все знали, что тот участок нужно было защищать любой ценой. Также битва там была наиболее опасной для обороняющихся, так что появление принцессы Авалона было просто необходимо для поднятия боевого духа солдат. Даже Тай и Такеру, которые обычно были непробиваемыми, выглядели обрадованными появлением Гвен.

Тем временем, Энни пыталась выровнять своё дыхание и успокоить внутреннее волнение. Она знала свои заклинания, она тренировалась и готовилась. Но в Лионессе жили её отец и дядюшка. Если она не сможет выполнить свою миссию...

- Гиганты! - закричал один из лучников, следивших за трещинами.

Они стали проходить сквозь разломы в реальности на противоположный городу берег.

Десятиметровые огромные гиганты с бледной кожей и светлыми волосами, все одетые в броню, с орудиями из твёрдого магического льда. И мужчины и женщины были в этой орде, что начала выходить из другого мира, откуда сочились холодные ветра. На таком расстоянии Энни могла даже перепутать гигантов с людьми-переростками. Они были сильно похожи на обычных людей, хотя и не во всём.

Тем не менее, эти колоссы явно смотрели на город и маленьких людишек на его укреплениях. Ведьма увидела в них нечто первобытное и примитивное. Их грешный взгляд потряс её до глубины души.

Голод.

Тот самый голод, который могли почувствовать и люди при виде бесплатной еды.

Эти создания не были цивилизованными братьями людского рода. Они были легендарными людоедами, пришедшими сюда лишь за тем, чтобы утолить свой голод человеческим мясом. В их глазах Энни не видела ни понимания, ни сострадания. Если эти монстры проломают стену и проникнут в город - не выживет никто. Ни взрослые, ни женщины, ни дети, ни старики.

Вёл гигантов один невероятно огромный рыцарь, высотой в метром пятнадцать, облаченный в пластинчатую броню из того же твёрдого льда. В одной руке он держал боевой молот, а в другой щит. За ним шли две старшие ведьмы-гиганты, покрытые амулетами и мантиями из волчьего меха. Одна выглядела как чудовищная ведьма из детских сказок: старая горбунья с глазами, из которых чуть ли не сочится злоба, а вторая была явно моложе и держалась ближе к лидеру гигантов. По всей видимости, его наложница или, возможно, дочь.

За ними следовали банды многочисленных, но меньших по размеру гигантов. Среди них были зеленоватые тролли, синие гоблины с перьями, деформированные огры с заостренными зубами. Они не угрожали укреплениям так, как гиганты, но, если они проникнут в город, они будут очень и очень опасны для солдат и мирных жителей.

Всего ведьма насчитала две сотни гигантов, а их мелкие прислужники могли исчислятся тысячами. Энни знала, что им не нужно было убивать их всех, а лишь сдерживать, пока армия Авалона не сможет пойти в контратаку и завершить атаку. Но даже так, орда пришельцев из другого мира не могла не угнетать чувства юной девушки, вынужденной защищать город.

- Гиганты из Йотунхейма, - сказал Тай, не впечатлившись, смотря через плечо одному из лучников прямо на замерзающее озеро, - Хорошо.

- И что же в этих страшилах хорошего? - подозрительно спросил Такеру, который всегда был настороже.

- Слабейший из [Йотунов] также силён как человек двадцать седьмого уровня, - напомнила Энни своему другу алхимику, - И наши гадатели говорят, что у их лидера как минимум пятьдесят четвертый уровень.

- Армия из Муспельхейма было бы намного более ужасной и опасной, - Тай пожал плечами, посмотрев на другую группу, что была далеко на востоке. Там были Лофи и Моргана, - Их рядового солдата можно сравнить с рыцарем сорокового уровня.

Хотя Энни и понимала почему её друг взял себе протеже, она не могла погасить некое чувство ревности. Всё же, Тай был одним из её ближайших друзей, он обучал её магическому искусству. Даже сейчас он казался ей лучшим учителем, чем все преподаватели Академии.

Поскольку в ней было немного голубой крови, Энни смогла пробить себе путь в Академию. Её семья сильно пала с тех тяжелых времен, когда её дёд потерял свой пост Ярла, так что зарабатывать на каждый свой магический гримуар ей пришлось лишь своими усилиями. Ей работала долгие годы, чтобы пройти вступительный экзамен, противостояла соперникам, старше её самой, у которых были даже личные учителя.

Совсем немногие верили в то, что у неё есть какие-то шансы. Однако алхимик поддержал её. Вот почему, она считала его одним из самых близких ей людей. Такеру, тот злой лучник, дразнил её из-за "влюбленности в учителя" каждый раз, когда они выходили из лавки Тая, чем сильно её раздражал.

- Они привели троллей и гоблиноидов, - заметил Такеру, готовя свой волшебный лук к работе, - Причём довольно много.

- Энни, сжигай трупы троллей, иначе им не будет конца, - посоветовал Тай.

- Я знаю, - сказала она с натянутой улыбкой, - Буду стараться изо всех сил.

- Энни, ты самый обещающий атакующий маг из всех, кого я когда-либо встречал, - поддерживал её владелец лавки, - у тебя большой талант.

Щечки ведьмы порозовели от таких слов, она ответила Таю благодарной улыбкой. Тай ушёл, чтобы присоединится к корпусу призывателей, группе из двадцати магов, которые должны были сфокусироваться на вызове подкреплений за укреплениями. Во главе этой группы стояла леди Изольда.

- Очень мило, - Такеру стал снова дразнить Энни, - Тебе нужно пригласить его на чай после битвы.

- Заткнись, грубиян, - ответила ему Энни, начав готовить свои заклинания, - [Звездная Сила], [Поджог], [Цепное Заклинание].

________________________________________________________

Урон от заклинаний был увеличен на десять минут.

+30% к [Огненным] заклинаниям.

Вы можете применить два заклинания за один раз.

________________________________________________________

Голосом, полным силы, Изольда стала молиться своему богу, Бальдру Прекрасному, и он ей ответил. Крылатое существо из чистого серебра появилось перед ними, это была элегантная обнаженная худощавая девушка, её волосы были такими же длинными, как и её тело; из её глаз сочился успокаивающий свет, который облегчил душевное состояние Энни.

- [Малый стихийный призыв], - Тай произнёс заклинание, четыре существа появились вокруг него: змееподобный зверь из чистой воды, гуманоид из ярких языков пламени, маленькое живое торнадо и титан из камня. В отличии от прекрасного ангела леди Изольды, элементали Тая выглядели зловеще, будто бы только и жаждали смертей и крови.

И всё же, Энни надеялась, что они будут на их стороне.

На берегу же гигантские ведьмы также использовали свои заклинания, постепенно замораживая озеро, чтобы их соратники-монстры смогли пройти по нему ближе к укреплениям. Их лидер же, вместе с половиной армии, отправился по направлению к мосту, который городская стража уже начала опускать под воду.

- Огонь! - выкрикнул командир, после чего лучники выпустили свои стрелы в сторону наступающей армии. Оружие Такеру засияло ярким фиолетовым свечением, после чего выпустило ослепляюще яркую стрелу. Этот снаряд пробил лодыжку гиганта и продолжил лететь, после того как прошёл через его плоть. Титан же упал и провалился в озеро.

- [Комета]! - Энни использовала своё наиболее мощное заклинание дважды, пока другие маги выпускали дождь более слабых снарядов, - [Комета]!

Отвечая на зов её магии, два горящих камня стали падать с неба. Один из них просто стёр в порошку группу троллей, а другой снёс пол лица одному из гигантов.

Поскольку мощная [Комета] требовала большого количества SP, двойное её использование сильно истощило ведьму. Она немедленно выпила зелье маны, чтобы подготовиться к продолжению обстрела. Её товарищи продолжали пускать во врага молнии, отравленные стрелы и каменные копья. Крылатые прислужники леди Изольды переносили призванных существ за укрепления, где они бились с вторженцами лицом к лицу.

Старшая гигантская ведьма, которая столкнулась с сильным напором защитников, ответила на магию своей магией. Она сложили руки и стала петь на чужом, непонятном языке, после чего из её пальцев вылетело огромное количество ледяных осколков. Снаряды насквозь пронзали тех защитников, которым не повезло оказаться на их пути. Даже стены дрожали при каждой встрече с таким осколком.

Энни коротко присвистнула и приготовилась стоять на ногах до самого конца дня.

Они не дали ей с Гвен сражаться вместе, эти безумцы.

Моргана с трудом сдерживала своё разочарование, попутно применяя огненные заклинания на городские укрепление. В этом ей пытались помочь бесполезные одноклассники и ещё более бесполезные местные жители. Бессмысленная, тупая задача. Зато принцессе и Ярлу достанется львиная доля славы за победу над лидером этих гигантов.

Она была очень зла из-за того, что её разделили с сестрой, да ещё и в такое-то время.

Поскольку она была тайным бастардом короля, да ещё и с такой неприятной историей, у Морганы было не так уж и много путей построить себе хорошую жизнь. И один из них полностью зависел от её законнорожденной сестры. Её старший брат Артур был болваном, окруженный подхалимами, да ещё и не вёлся на её уловки. Ему не нужны были ни слава, ни союзники, ведь хорошее будущее ему было обещано с самого рождения. А вот его амбициозная сестра, это совсем другое дело...

Моргана годами работала над проникновением в круг друзей Гвенхифар, чтобы стать её правой рукой, её доверенным лицом. Она уничтожала тех, кто угрожал её положению, тем самым обеспечив себе хорошую хватку. Она делала всё, что бы сделать сестру зависимой от неё, ведьма хотела видеть себя тайным кукловодом за спиной принцессы, который бы управлял ею как марионеткой. Таким образом, она хотела отстранить брата от власти и править, хоть и не напрямую, а через принцессу.

Но последнее время Гвен стала постепенно высвобождаться от хватки Морганы, что не могло её не беспокоить. Оставаться в этой свалке, называемой городом, было пустой тратой времени, даже если забыть про опасного, злобного колдуна, который поселился в подземелье. И при том Гвен упорно отказывалась раскрывать причины своей заинтересованности в этой яме. Мало того, время от времени она стала "забывать" приглашать Моргану на некоторые важные политические встречи.

Моргане нужно было восстановить контроль, а для этого, Гвен должна была постоянно находиться в её поле зрения.

Но что она могла теперь сделать? Её отряд должен был стоять под укреплениями, ближе к городским домам, чем к самому полю битвы. Она даже не могла видеть, куда вообще попадали её снаряды, прорицательница использовала продвинутые магические технологии, чтобы направлять их из безопасного места. Да, это было наименее опасное из всех мест города во время осады, но и награда была соответственной. Моргана никогда не смогла бы проявить себя и внести большой вклад в битву в таком положении.

Утешало её лишь то, что здесь было безопасно. Она думала, что здесь было безопасно.

Но, словно божественный знак неблаговоления свыше, прямо посреди отряда Морганы появился призывной круг, из которого немедленного выполз монстр.

Существо, едва появившись на свет, отбросило на добрые несколько метров двух магов. Моргана для себя описала внешний вид монстра, как огромную снежинку со зловещими шипами на её вершинах и с призрачно-фиолетовым глазом посередине. Оно излучало неестественный холод, замораживая землю вокруг себя и даже людей.

- Гиганты! - запаниковала та беспомощная крестьянка, Лофи, - Волшебники гигантов призвали монстров прямо сюда!

- [Полное иcследование]! - крикнула заклинательница, направив руку на монстра, чтобы раскрыть всем его слабости.

________________________________________________________

Адский Ледяной Элементаль

Уровень 41

________________________________________________________

Существо было слишком сильно, чтобы заклинание могло раскрыть ещё хоть какую-нибудь информацию. Тем временем, оно продолжало атаковать их отряд, проткнув одного из одноклассников Морганы ледяным шипом. Моргана никогда и думала запоминать его имя, поскольку он был из мелкого дворянского рода, но вид его крови, что разлетелась по всей округе после удара, потряс её до глубины души.

Моргана попыталась использовать огненное заклинание на монстре, однако морозная аура существа просто потушила потоки пламени. Её одноклассники также не смогли ничего противопоставить врагу, который убивал людей направо и налево. Все больше тел оставалось на шипах монстра, создавалась ощущение, что он их коллекционировал.

Воспоминания из подземелья, смерть Ламора вновь возникли в разуме Морганы. Её ноги перестали слушаться её из-за вида происходящей перед ней резни.

- Уходим! - Лофи схватила Моргану за плечо, выведя тем самым её из шока, - Нам нужно сейчас же уходить!

Студенты Академии последовали за помощницей владельца лавки, которая повела их в сторону городских домов, как можно дальше от буйствующего монстра и поля битвы. В другой ситуации Моргана назвала бы её трусихой, однако, поскольку она сама ничего не смогла сделать, её уверенность в своих силах сильно пошатнулась. Она не смогла даже поцарапать то существо, хотя и целилась в его слабое место.

Да... Может быть, лучшим решением было спрятаться и позволить другим занять и ослабить его. Тогда у Морганы появилось бы время на подготовку, и она могла бы решить исход битвы, став тем, кто поверг этого ужасного монстра. Вот в чём она пыталась убедить себя, пока Лофи проводила их по улице, слишком узкой для монстра.

- Какое страшное создание, да? - сказала Лофи, двигаясь позади Морганы, которая проверяла угол улицы на случай, если монстр попытался бы преследовать их, - Ледяной Элементаль. Там, откуда я родом, таких точно не водится.

- Я догадывалась, - ответила Моргана с явным сарказмом, раздраженная комментариями Лофи. Если бы только она могла заставить её стать на путь элементаля и избавиться от неё...

- Лучше бы они позволили мне заняться им. Я бы сделал его намного более прекрасным.

- Он? - Моргана застыла на месте.

Ужасный призрак, созданный из множества теней, появился из под дороги на другом конце улицы, заблокировав путь девушкам. Моргана запаниковала, она испугалась, что подземелье решило воспользоваться хаосом, что творился в городе, - [Огненная Вспы...

Она не успела закончить заклинание.

Моргана почувствовала, как в её спину вонзился нож. Клинок прошёл между ребёр и попал прямо сердце.

Она хотела было закричать, но Лофи закрыла ей рот, потому звук вышел совсем негромкий. Девушка улыбалась, вгоняя нож всё глубже и глубже. На мгновенье, черты лица девушки размылись, раскрыв ужасно безмятежное лицо тёмной эльфийки.

- Всё хорошо, - сказала предательница, похотливо поцеловав Моргану в шею, попутно проворачивая нож. Теневой призрак, тем временем, лишь наблюдал за сценой, ожидая конца, - Тихо, всё хорошо. Я пришла за тобой.

Говорила она это в состоянии какой-то зловещей эйфории, она радовалось тому, что жизнь её жертвы постепенно уходила в её объятиях.

Моргана должна была умереть там, её тело холодело, она медленно теряла сознание из-за потери крови... но этого не произошло, что-то не давало ей отключиться. Яд, что попал в её организм вместе с клинком, инородная жидкость разносилась кровотоком по всему организму.

________________________________________________________

Предупреждение: вы были подчинены алхимически созданной формой [Вампиризма].

Если вы умрёте во время действия этого эффекта, ваша душа отправится в [Хельехе...

________________________________________________________

Зрение Морганы утратило ясность ещё до того, как она успела прочитать написанное, но это не имело значения. Она знала, что случается с людьми, которые умирают от болезни и не поклоняются ни одному из богов.

Она хотела закричать из-за страха перед уготованной ей судьбой, но... хватка монстра была слишком крепка.

Жизнь Морганы уже почти угасла, когда тёневое создание всё же двинулось, раскрыв крылья и рога. Тень вошла в её грудную клетку, прошла прямо через её душу. По мере того, как её душа ускользала в руки Хель, дворянка почувствовала, как нечто другое захватывает её плоть, опустошая её изнутри. Что-то нечеловеческое, действительно зловещее.

________________________________________________________

Вы были захвачены [Теневым Демоном].

________________________________________________________

- Какие красивые у тебя изгибы, - Моргана услышала голос в голове, её собственный голос, - Я бы предпочёл девственницу, но ты тоже достаточно привлекательна по моим меркам... Ох, что же я сотворю с этим телом.

Это были последние слова, услышанные Морганой Зиглинде перед тем, как её душа отправилась в мрачную тьму Хельхейма.

Её короткая жизнь оборвалась... Но её мучения только начинались.

Битва проходила слишком уж хорошо, чего Тай точно не мог себе позволить.

Благодаря призванным существам, которые не позволяли вражеским войскам подобраться слишком близко, огню магической артиллерии и отличной дисциплине защитников города, силы обороны Лионесса довольно успешно оборонялись от нападок захватчиков из других миров. Гиганты, на самом деле, ещё даже близко не подобрались к городским укреплениям. Но в тоже время, один лишь взгляд на огни возле городских ворот говорил о том, что там идёт очень опасная битва для защиты моста.

Вполне себе приличные успехи, но они не удовлетворяли требованиям Тая. Так что, после принятия еще одного зелья маны, некромант мысленно скомандовал одному из своих миньонов приблизиться к его позициям. Приказ был таков: убить всех, кроме него самого, леди Изольды и, конечно же, Энни.

Поскольку группа Морганы уже была успешно уничтожена, его [Адский Ледяной Элементаль] стал ломиться напролом, разрушая дома и постройки, к команде призывателей леди Изольды. По пути он наступил на виверну, просто напросто раздавив её могучее тело. Внезапное появление такого существа прервало использование заклинаний, которые готовились магами. Даже Энни и её команда остановили свою магическую атаку.

Но самое главное, они прекратили вызывать новых союзников, которые неплохо помогали в битве.

Леди Изольда, которая уже наполовину закончила призыв ещё одной [Крылатой Дочери Бальдра], не смогла закончить своё дело, поскольку прямо возле неё пронеслось разгневанное существо.

- Все! Ложись! - прокричал Тай, выражая поддельное удивление.

Усилиями своих мыслей управляя действиями своего приспешника, некромант "героически" бросился к священнице и схватил её за талию. Леди Изольда ещё даже не успела осознать произошедшего, как Тай повалил её и себя за одно на пол, тем самым "избежав" шипа, который летел на всех порах в их сторону и чуть было не попал прямо в голову женщины.

Клише по спасению девушки в беде - есть!

Конечно же, монстр на самом деле не навредил бы Изольде, однако таким образом Тай зарабатывал себе оправдание, чтобы не использовать заклинаний, что отлично помогало исполнению планов некроманта.

- Прочь от них! - Энни, как всегда своенравная ведьма, повернулась в сторону существа и выпустила в него мощный удар молнии; умная девочка, она сразу догадалась, что любой призыватель в первую очередь защитил бы подобного подопечного от урона [Огнём]. Атака отлично сработала и отвлекла внимание элементали от Тая и Изольды, но она же заставила его переключиться на отряд Энни...

Всё шло в соответствии с планом.

Тай использовал появившуюся возможность, чтобы перенести леди Изольду в более безопасное место, после чего дал ей стать на ноги.

- Вы в порядке? - спросил некромант у ошеломленной жрицы.

- Да, со мной все хорошо. Спасибо, мой друг, - сказала она, быстро восстановив самообладание и выпустив луч света в существо, которое только что едва не "убило" её. Тай же помог, применив базовые заклинания усиления к женщине, чтобы никто не стал обвинять его в том, что он не помог отряду в опасной ситуации.

[Адский Ледяной Элементаль] продолжал в больших количествах убивать авантюристов и защитников города, из-за него прервался постоянный магический обстрел противника. Из-за огромного количества дьявольской энергии, существо превратилось из нейтральной природной силы в настоящую жестокую машину для убийств. Все больше трупов свисало с его шипов, формируя массивный щит из человеческой плоти, что внушало страх и ужас в души тех, кто смотрел и сражался против него.

И всё же, из-за того, что элементалю было приказано не вредить Энни, её постоянный обстрел заклинаниями стал отбрасывать существо.

Было очень сложно поддерживать верный баланс между двумя сторонами. Тай не хотел, чтобы гиганты вторглись и разрушили весь Лионесс также, как он не хотел позволить защитникам победить всухую. Каждый человек, который служит принцессе или Ярлу, который умрёт в битве сегодня - это человек, которого Таю не придётся убивать в подземелье завтра. Некромант надеялся на что-то вроде пирровой победы, которая бы ослабила его врагов настолько, чтобы те не имели возможности что-нибудь противопоставить его силам.

Монстр, вынужденный в одиночку противостоять потоку заклинаний и от Энни, и от леди Изольды, внезапно взорвался, выпустив из себя огромное количество ледяных осколков и снежинок. Но непоправимый ущерб обороне уже был нанесён: без магической поддержки защитники не смогли удерживать гигантов на почтительном расстоянии от городских укреплений.

Один из них смог положить обе свои руки на вершины стен и начал сносить лучников, которым не повезло оказаться не в том месте не в то время. Гигант также успел заглянуть за сену, однако Такеру немедленно выстрелил ему в глаз, из-за чего тому пришлось отступить назад. Но на его место быстро пришли и другие.

- Ситуация выходит из под контроля, - сказала леди Изольда, переключившись с призыва существ-союзников на магических обстрел вторженцев при помощи магических лучей света. Энни и выжившие из её отряда, тем временем, восстановили обстрел гигантов кометами и другими заклинаниями, - Я волнуюсь за Её Высочество и за вашу протеже.

А вот Тай о ней совсем не беспокоился.

Вышло так, что его протеже вернулась совсем скоро, вместе с Морганой. Некромант очень быстро догадался обо всём, что произошло с этой парой, так что улыбка облегчения на его лице оказалась вполне себе искренней.

- Мы выжили, - сказала им Лофи, изображая усталость, - Мы едва сбежали от этого... Этого монстра.

- Лофи спасла меня, - сказала "Моргана", почесывая спину прямо в том месте, где совсем недавно было ножевое ранение. Хотя она явно испытывала вполне себе настоящую боль, некромант заметил нотку удовольствия в её глазах, - Я закрыла рану при помощи магии, но мне все ещё нужна помощь.

- Вот, возьми это, - Тай передал ей зелье со своего пояса, мельком глянув на тень, которую отбрасывала девушка. На мгновение вместо силуэта девушки можно было заметить крылатое нечто. Но вряд ли кто-то это заметил. Ведьма жадно выпила все содержимое флакона так, будто бы это был первый её напиток чуть ли не за всю жизнь, что ещё раз подтверждало мысли некроманта.

Всё таки эксперимент прошёл успешно.

Да ещё и лучше, чем Тай мог себе даже представить! Она не просто никак не реагировала на солнце, но и вообще никоим образом не выдавала свою неживую натуру! Некромант точно не знал как смогут взаимодействовать бездушная вампирская оболочка и бестелесный теневой демон, но в итоге всё сработало именно так, как он и предполагал. Они удачно переплелись в единое целое.

Но сейчас времени на изучение его новейшего создания у него не было. Для начала нужно было закончить все планы, которые у него были на битву.

- Мы должны отправить подкрепление к основным воротам, - объявила леди Изольда, когда по всему городу стали проноситься звуки взрывов, - Мы не можем позволить им закрепиться внутри.

- Я пойду туда, - сказал Тай, использовав на себе заклинание [Спешки], чтобы магическим образом увеличить свою скорость передвижения, - Лофи, Моргана, смотрите за этой территорией, оберегайте Энни и леди Изольду.

Это были те немногие люди, которые ему действительно нравились, потому он решил спасти их от последствий вторжения.

- Мой друг, вы не можете отправиться туда в одиночку, - запротестовала леди Изольда.

- Я могу призвать там помощь, - сказал он, перед тем как дерзко убежать на другой фронт. Жрица пыталась заставить его вернуться обратно, однако в итоге ей пришлось вернуться к истреблению нападающих на город гигантов. Лофи и "Моргана", тем временем, зловеще ему улыбнулись, пока никто на них не смотрел, - Я помогу принцессе!

Если быть точным, то он собирался помочь ей поскорее умереть.

По мере того, как он бежал по пустым улочкам города, он встречал лишь небольшие группы людей, которые бежали в сторону замков внутри города. Тай подумал, что если бы ему не нужно было поддерживать свой образ и он мог бы показать всем свою истинную силу, то он бы просто взлетел над городом и обрушил на них на всех мгновенную смерть.

Но он не мог этого сделать, ему приходилось бежать по земле, а Ловкость всегда было его слабейшим параметром.

Когда он всё же достиг другого места битвы, он понял, что ситуация там была намного хуже, чем там, где он был несколько минут назад.

Как он и ожидал, гигантам все же удалось прорваться через главные ворота города. Несмотря на то, что власти успели опустить мост на дно, одна из ведьм-гигантов превратила часть воды в лёд, создав таким образом импровизированный мост, по которому и проходили гиганты. И хотя он был маловат для того, чтобы по нему могли спокойно ходить гиганты, он был в самый раз для переправы троллей и ледяных гоблинов. Городская стража, среди которых был и Перси, героически держали свои позиции благодаря баррикадам, но количество нападающих троллей постоянно росло.

Что было ещё хуже, лидер гигантов тоже смог прорваться внутрь Лионесса, за ним тянулась линия разрушенных построек. На тот момент он был занят битвой с защитниками возле торгового района города.

...

Его лавка! Его эксперименты!

В этот момент, Тай забыл обо всех своих планах и делах. Плевать на принцессу, плевать на битву, плевать на весь город. Разум Тая полностью сфокусировался на защите своего магазина от разрушения.

Забравшись на один из домов, некромант стал бежать по крышам, чтобы избежать баррикад, трупов, валяющихся на улицах и гоблинов, бродящих среди них. Он быстро добрался до торгового квартала. Точнее, до того, что от него осталось после шествия лидера гигантов.

Он остановился на крыше одного из уцелевших домов, совсем рядом со своей лавкой.

Хорошие новости! Его дом оказался цел и невредим.

Плохие новости! Принцесса, к сожалению, все ещё была жива, она сражалась с лидером гигантов вместе с другими элитными воинами. Тай заметил среди них одетого в броню из золотых пластин рыцаря с серебряным копьём в руках, которого он посчитал Ярлом Гейлсом, замаскированным колдуном. Все воины, сражавшиеся здесь буквально излучали опыт и силу. Чувства некроманта подсказывали, что у большинства из них уровень примерно соответствует сороковому.

В основном они были заняты магическим обстрелом лидера гигантов и битвами с ледяными троллями, которые толпой следовали за ним. А сам титан изо всех сил пытался прибить принцессу своим боевым молотом. Королевская особа сменила свои одежды на гладкие серебряные доспехи и меч с лезвием, сделанным из света, который двигался с огромной скоростью и выделывал удивительные движения.

С его точки зрения, вся ситуация выглядела обманчиво простой. Гигант, скорее всего, подумал, что принцесса - это глава его противников, потому и стал изо всех сил пытаться её обезвредить. Он пытался то придавить её ногой, то завалить её градом обломков, то пытался поймать её как жука, попутно разрушая все постройки в торговом квартале. А вот принцесса изо всех сил пыталась защищаться, она металась вокруг огромного существа, пытаясь воспользоваться его естественной неуклюжестью и маленькой скоростью. Нехватка свободного пространства дезориентировала его.

Пока большая часть сил была сосредоточена именно на троллях, Ярл помогал принцессе, расстреливая гиганта лучами света. Основной его мишенью стали ноги титана, он пытался повалить того на землю, однако магия [Света] не могла никак пробить зачарованную ледяную броню, что носил монстр. Ситуация была патовой. Лучники также пытались чем-нибудь помочь своему господину, но их снаряды просто отскакивали от монстра, не нанося тому вообще никакого урона.

Что заставляло людей переживать за исход битвы.

- Бойтесь гнева Утгарда, повелителя Йотунов! - прокричал на своём родном языке лидер армии гигантов, который могли понять лишь Тай и вторженцы, - Корень Иггдрасиля принадлежит мне, мелкие людишки! Он мой по праву! Во имя Гирмы!

Эти слова заставили алхимика задуматься.

Гирм, одно из Пяти Бедствий, который должны были привести к Рагнарёку, а сам он должен был стать завоевателем Йотунхейма. Она - гигантская королева зимы. Может ли быть, что это она начала вторжения из каких-то своих личных интересов? Вообще, точно ли Сближения являются естественными процессами?

Тай решил расследовать свою догадку после победы в битве.

- [Ледяная Бомба], - гигант поднял свой молот, его тело стало выпускать ледяные осколки во всех направлениях, разрушая дома, разрубая людей на части и даже повреждая дороги. Атака не пощадила даже подчиненных гиганта, а именно его гоблиноидных рабов. Намерения лидера гигантов было очевидно, он хотел освободить себе больше места для маневров, чтобы уничтожать врагов, слишком быстрых по сравнению с его собственными движениями. Поскольку тролли быстро восстанавливались после получения ранений, они спокойно пережили эту атаку по своим.

Пока Ярл пытался создать световой барьер, который бы защитил его союзников, принцесса банально избегала всех атак, бегая вокруг ног гиганта, и прорезая его броню своим клинком. Хотя это и раздражало титана, не похоже, что урон от таких действий был бы хоть сколько-нибудь значимым. Он ещё раз попытался прибить её молотом, разрушив несколько соседних домов и убив пару воинов, оказавшихся рядом. Вот только сама принцесса вновь смогла избежать атаки.

Никакой у неё не двадцатый уровень! Она соврала по поводу своей силы, эта женщина недостойна доверия! У неё как минимум тридцатый уровень, а может быть даже и выше.

Но это было не важно. Позиция Тая была идеальна, чтобы выстрелить ей в спину. Ведь в разгар битвы произойти могло что угодно: случайный промах огненного шара, отвлечение в самый важный момент. Сфокусировав свои силы, некромант приготовился нанести удар.

- [Огонь Муспельхейма], - проговорил он, в ладонях колдуна магия стала конденсироваться в плотную сферу лавы и пылающего огня. Нужно было лишь хорошо прицелиться и...

Принцесса стала прямо перед его заведением, а лидер гигантов замахнулся молотом, что уничтожить и алхимическую лавку, и принцессу.

Его лавка!

Двигаясь исключительно инстинктивно, некромант быстро сменил свою цель с принцессы на лицо Утгарда Повелителя Йотунов.

Его огненный шар влетел в шлем гиганта со стороны, что просто разорвало голову титана, превратив её в облако ледяных осколков, кусочков мозга и алой крови. Невероятная мощность взрыва отбросила бездыханное тело назад, оно приземлилось прямо на свои же войска, раздавив несколько троллей.

Несколько секунд Тай молчал, пытаясь осознать, что он только что натворил.

Практически сразу после этого, разломы в мире, вызванные Сближением, перестали расширяться. Даже наоборот, они стали активно сужаться. Тролли завыли от ужаса и страха от внезапной смерти их лидера, их строй мгновенно посылался. Они были обращены в бегство заклинаниями и оружием защитников города.

Некромант посмотрел на принцессу. Она посмотрела на гиганта, а затем на самого Тая, которого почти сразу же узнала:

- Ты... ты убил его...

Тай не мог поверить, что он испортил такой шанс убить своего главного врага на данный момент.

- Ты! - рыцарь в доспехах указал ладонью на Тая, выказывая тем самым гордое братство с ним, - Ты спас нас всех!

...нет.

Нет, нет, нет!

- Это Тай, - ситуация стала ещё хуже, заклинатель, который частенько заходил в его Варочный Котёл, узнал его тоже, - Тай, владелец алхимической лавки!

Теперь, когда они его увидели и узнали, у него больше не было никакой возможности скрытно убить принцессу.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Задание Иггдрасиля: Сближение с Йотунхеймом - завершено.

Дополнительная цель: Лично убейте [Утгарда Повелителя Йотунов] - завершено.

Вы получили 273.000 очков опыта + 30.000 бонусных очков опыта + [Горн Йотунхейма].

Вы разблокировали новый класс и получили три новых уровня!

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В ранее пустых руках Тая появился тот самый горн, будто бы подтверждая его полный провал.

- Тай! Тай! Тай!

Радостные крики защитников вызывали у него невероятное чувство стыда.

После ужасной кончины их лидера и внезапного окончания Сближения, боевые силы Йотунов были очень быстро разбиты. Некоторые гиганты успели сбежать обратно в Йотунхейм, а тролли и другие их союзники просто потеряли любую организацию. Когда королевские силы прибыли, чтобы спасти Лионесс, они обнаружили, что город уже вовсю праздновал победу и осталось лишь малое количество недобитков. Старшая гигантская ведьма была убита одной из [Комет], выпущенных Энни, а младшая смогла сбежать с небольшой группой выживших в лес Брослианд. Победа была за людьми.

Вместо того чтобы умереть во время битвы, принцесса Гвенхифар продолжила жить и стала героем.

Как великодушная королевская особа, она созвала всех жителей города на главную площадь, чтобы возносить почести направо и налево. Когда Тай стоял в одной линии с другими героями битвы за город, которых радостно поддерживали жители, он заметил лицо Лофи с насмешливой ухмылкой, рядом с ней стояла "Моргана".

Она всё поняла, эта проклятая эльфийка. Она поняла, насколько сильно он сильно облажался, поняла, что он был невероятно зол из-за этого, потому и была так довольна.

- Ты, наверное, так рад тому, что она выжила, - сказала Энни, что стояла рядом с ним. Это заставило Тая немного успокоить свои эмоции. Юная ведьма нанесла наибольшее количество потерь врагу за время битвы, сразу за ней шёл Такеру. Некромант надеялся, что это позволит ей получить несколько новых уровней.

С другой стороны от Тая стоял довольный улыбающийся Перси.

- Я рад, что было не так много жертв, как могло бы быть, - сказал он. Одна лишь битва у ворот принесла ему больше славы, чем всё время, проведенное в качестве авантюриста.

- Жаль, что Моргана не умерла, - возмутился Такеру, стоявший рядом с Энни, за что и получил от неё удар в плечо, - Что? Она та ещё высокомерная зануда.

Тай был решительно согласен с парнем, однако теперь, когда внутри неё поселился демон, её поведение могло исправиться.

Вскоре к ним подошла принцесса, за спиной которой стояли леди Изольда и Ярл, одетый в броню. Она начала с того, что наградила золотым значком Такеру, попутно восхваляя его дисциплину, которую он показал на укреплениях. Японец воспринял эти слова с гордостью. Затем она подошла к Энни, с которой обменялась улыбками, после чего Её Королевское Высочество также прикрепила золотой значок на её одежду.

Когда Принцесса Гвенхифар закончила с Энни, она встретилась лицом к лицу с Таем.

- И последний по порядку, но не по вкладу, Уолтер Тай, - голос принцессы звучал мягко, а вот аплодисменты толпы, наверное, громче быть и не могли, - Ты доказал свою доблесть, сразив злобного Утгарда, и спас Лионесс от разрушения... как и мою жизнь.

- За спасение этого города, а также Её Высочества, - объявил Ярл сильным и громким голосом, - Знай, что Королевство Авалон будет вечно благодарно тебе.

- Я просто пытался спасти свою лавку, - прямо ответил Тай. Энни вместе с толпой засмеялись, посчитав, что некромант просто пошутил. Даже леди Изольда улыбнулась.

Тем не менее, принцесса оставалось невероятно серьезной. Её лицо скрывало истинные эмоции, будто маска. Если бы кто-нибудь смог прочитать её настоящие мысли - это была бы слабость со стороны Её Высочества. Она прикрепила золотой значок на его рубашку.

- Скоро мне может понадобится твоя помощь, - сказал она достаточно тихо, чтобы её услышал один только он.

Люди аплодировали Таю, а принцесса отправилась награждать Перси. Но внимание толпы все ещё было захвачено некромантом, героем, который спас город.

И его это раздражало. Слава всегда влекла за собой пристальное внимание, а, следовательно, и конец его мирной жизни.

Тем не менее, ещё раз взглянув на Моргану, некромант вспомнил, что у него все ещё есть тузы в рукаве.

Долгий день наконец закончился. Наступала долгая ночь.

Его маленький и уютный магазинчик был переполнен людьми, что очень не нравилось Таю.

- Спасибо за посещение! - сказал Тай, пока Лофи подсчитывала цену продаваемых зелий.

"Спасибо, это будет стоить сто золотых монет", "Спасибо вам за посещение", "Спасибо!", "Спасибо!", "Спасибо!".

Тай уже чувствовал себя "спасибо"-машиной, а люди совсем и не думали прекращать приходить в его магазин: авантюристы, бабушки, дети, вообще всё население Лионесса. Армия поклонников шумела, будто бы рой насекомых. Они продолжали вторгаться в личное пространство некроманта, будто бы тараканы, тем самым забирая у него все силы.

"Пожалуйста, остановитесь!"

Тай был добрым и чувствительным человеком. Общение со слишком большим количеством людей за день истощало его сильнее, чем поцелуй вампира или что-нибудь подобное.

Даже спустя неделю после окончания Слияния, его кошмар наяву не прекращался. Можно подумать, что ему не хватало забот с помощью в восстановлении Лионесса, так к нему ещё и ломились толпы людей, которые хотели купить зелий у "Убийцы гигантов", как они теперь его называли. Солдатам, которые все ещё охотились за недобитыми гигантами и другими монстрами, требовалось снаряжение, каменщикам нужны были смеси, которые бы укрепили новые здания.

Когда наконец на дворе наступил вечер, Тай с облегчением вдохнул, чувствуя приближающееся спасение.

- Магазин закрывается! - крикнул он толпе покупателей, которые сразу же стали возмущаться и протестовать, - Эй, мне ведь тоже нужно иногда спать!

Это была откровенная ложь, однако Тай просто не мог больше вынести этой пытки. Слава всем богам, что клиенты всё же уважали его, потому послушались приказа и покинули магазин... было лишь одно рыжеволосое исключение.

- Приветики, - сказала "Моргана" с чарующей, уверенной улыбкой на лице. Хотя выглядело намного менее самовлюбленной, чем раньше, один только её вид всё равно раздражал Тая, - Лавка закрывается? Я подумала, что я могла бы пригласить свою дорогую Лофи выпить.

- С удовольствием соглашусь, - ответила помощница некроманта, хотя это и было скорее для вида.

- Слушай, а ведь отличная идея, - сказал один из клиентов, - Эй, Тай, а что если мы пригласим тебя...

- Вы очень добры, спасибо, но я вынужден отказаться, - ответил некромант с неподдельным разочарованием, - Этим двоим я разрешу остаться здесь, но все остальные должны уйти. Я закрываю лавку.

В этот раз, увидев злое и уставшее лицо алхимика, никто не стал возражать.

Пока Лофи подталкивала оставшихся посетителей к выходу из лавки, некромант стоял за стойкой и смотрел на "Моргану". Ведьма застенчиво улыбалась и поглаживала свои волосы, практически идеально копирую поведение настоящего человека.

[Теневой Демон] был одним из фамильяров Тая: похитителем тел из тёмного мира под названием Нифльхейм и, по совместительству, одна из "служанок" Лофи. Эти существа выжигали разум своих носителей, захватывая их тела до самой их смерти, после чего искали себе другую жертву. Они постоянно искали физических ощущений, которых они не могли испытывать в своей обычной форме, поскольку они были бестелесными духами. Зная это, Тай решил, что при помощи алхимически модифицированного вампиризма, он мог бы создать бессмертный сосуд, который бы смог очень долго выдерживать захват тела демоном.

Так что, конечно, когда демону предложили тело, которое будет служить ему вечно, он без раздумий согласился служить некроманту.

Основной слабостью вампиров было то, что они начинали гореть днём, поскольку во время превращения в вампиров они теряли свою душу. Вампиры - лишь бездушные оболочки, что было можно понять по отсутствию у них теней, оболочки с воспоминаниями о своей прошлой жизни. Некромант обнаружил, что если быстро заменить настоящую душу на демона, то он мог бы "исправить" некоторый дисбаланс без чрезмерного повреждения тела, он мог получить лучшее от двух миров.

Днём, вампирическая сущность Морганы подавлялась, она выглядела и вела себя как и любой другой человек: отбрасывала тень и отражалась в зеркалах, ела обычную человеческую еду и пила воду.

Однако ночью, хотя настоящая сущность теневого демона и не раскрывалась, Моргана получала силы вампира, а заодно и жажду крови. "Специальные" зелья, которые умел производить Тай, помогали ей справляться с этим вампирским голодом.

Если коротко, то она была великим достижением в истории некромантии. Бессмертная нежить, которая могла очень легко сойти за обычного человека, не имела практически никаких недостатков своего прототипа. Если бы Тай нашёл способ сохранить настоящую душу в теле без компромисса с физической трансформацией тела, то бессмертие для всех человеческих созданий было определенно достигнуто. Заодно они бы ещё и получили суперсилы.

Из важных недостатков была лишь её жажда крови, от этого было необходимо избавиться.

Ну и наконец, в качестве вишенки на торте... Благодаря связи между владельцем и фамильяром, Тай мог видеть и слышать её глазами и ушами в любой момент времени. Хотя, не то чтобы у него было на это много времени, учитывая происходящий вокруг хаос.

Однако теперь, когда лавка закрылась...

Когда Лофи закрыла дверь и окна, сделав лавку недоступной ни для кого, помимо их троих, Тай использовал несколько зелий для того, чтобы гарантировать конфиденциальность. Он перешёл сразу к делу.

- Значит, раз у тебя получилось так хорошо слиться с телом, то, полагаю, что процедура прошла идеально и ты теперь сможешь получить доступ к воспоминаниям тела носителя.

- Не тела носителя, а своего тела, - как и подозревал некромант, душа несла с собой бессмертную сущность личности, но именно мозг был местом, где создавались и хранились воспоминания смертных, - Думается мне, что я помню её жизнь даже лучше, чем помнила она сама.

- Лофи сообщила мне о твоих... недавних поступках, - напивалась до беспамятства, забавы с одноклассниками, нанесение себе ран до начала вампирской регенерации. Даже Лофи посчастливилось "насладиться" её компанией во время доставки зелий.

- Я просто хочу испытать как можно больше удовольствий, которые даёт мне физическое существование, - ответила Моргана, сложив руки, - В этом нет ничего такого!

- В этом есть что-то такое, если это угрожает твоему прикрытию, - ответил Тай, с лицом холодным, будто зимний ветер.

- Они все думают, что я таким образом справляюсь с тем, что уже второй раз побывала на грани жизни и смерти, - усмехнулась она, - Моргана - это не прикрытие, это и есть я.

Хорошо. Очень хорошо.

- Теперь, расскажи мне всё, что тебе известно о принцессе.

- Хмм... - вампирша села на стойку, - Ну, для начала нужно рассказать тебе о её родственных связях. Оказывается, что Моргана Зиглинде - тайная дочь короля Зигфрида.

- Выходит, она его бастард? - угадал Тай, приятно удивившись. Его [Магия Крови] будет работать лучше, если цели будут иметь близкие кровные узы. Он всегда сможет добраться до принцессы через Моргану, - Значит, вся эта история о том, что она кузина принцессы, это просто прикрытие, правильно я понимаю?

- Нет, не совсем. Она действительно двоюродная сестра Гвенхифар, но это не мешает ей быть её родной сестрой.

У Тая ушла целая минута на то, чтобы понять, что имела ввиду Моргана.

- Король был со своей сестрой? - он с отвращением попросил подтверждения у неё. И этого его люди звали монстром?

- Бедная Моргана была испорчена с самого своего детства, - ответила Лофи, её голос был наполнен извращенным восхищением.

- Очевидно, король не мог раскрыть никому такой факт, потому он женил свою сестру на каком-то дворянине, пообещав ей хорошую денежную помощь за то, что она никому не расскажет об этой тайне, - продолжал рассказывать вампир, - Бедная Моргана всегда так злилась из-за того, что её не признавали. Она очень завидовала своим законнорожденным брату и сестре. Кстати, в последней она видела возможность придти ко власти.

- Она хочет захватить престол? - удивился Тай, - Полный абсурд. Принц Артур был избран богами, ему предрекают будущее лучшего короля за всю историю Авалона, Ярл всех Ярлов. Да никто не поддержит эгоистичную амбициозную принцессу.

- Конечно, ты прав. И она сама об этом знает. Но на самом деле, бедная Гвен недовольна тем, в каком состоянии находится Авалон. С того момента, как она стала посещать Академию, она многое узнала о землянах, об их культуре и о том, как всё устроено в их мире. Там нет никаких рабов, а судьба мира не зависит от каких-то там апокалиптичных пророчеств или прихотей богов. Она считает, что Авалон мог бы быть лучшим местом с более справедливой, эгалитарной системой, где не было бы рабов, а Ярлы бы не могли решать вопросы жизни и смерти.

- Хм, - это заинтересовало Тая, поскольку тот и сам работал над тем, чтобы изменить мир к лучшему, - А она пыталась передать эти идеи своему отцу или брату?

- Да, но её отец никогда не откажется от своих привычных способов управления, а брат никогда не откажется от уготованной ему судьбы. В то время как Моргана планировала захват власти через революцию, Гвен хочет сделать всё по закону.

- Она хочет, чтобы Ярлы выбрали её Королевой, - Авалон, конечно, являлся монархией, но Ярлы обладали довольно большой силой в нём. Когда правитель умирал, они собирались на так называемый "Королевский Совет", чтобы выбрать преемника трона из всех претендентов. Уже не одна династия потеряла власть из-за того, что проиграла выборы, - Трудная задача, учитывая, что её брат пользуется хорошей поддержкой.

В голове Тая стала складываться полная картина происходящего. Для того, чтобы хотя бы получить шанс поучаствовать в выборах, принцесса Гвенхифар должна была показать себя, как великого воина и лидера. Ей нужны были победы над Слияниями, злодеями, и чем страшнее враг - тем лучше.

Как и ожидалось, весь её крестовый поход на подземелье оказался политическим ходом.

Тем не менее, оставался ещё и вопрос Настронда:

- Она знает что-нибудь о подземном городе?

- Принцесса отказывалась раскрывать причину своего желания захватить подземелье, - сказала Моргана, щёлкнув языком, - Даже моя предшественница не понимала, почему она была так этим заинтересована. Но вот я, возможно, скоро узнаю.

- Принцесса пригласила её и Ярла на тайную личную встречу сегодня ночью, - сказала Лофи, - Им стоило бы нанимать стражу, которая умеет держать язык за зубами.

- И что они будут на ней обсуждать? - спросил Тай, хотя у него и были догадки.

- Не что, а кого. Вас, мой господин, - Моргана ухмыльнулась, - Подземного короля, как они зовут вас. Поскольку они разобрались с атакой гигантов... пришла ваша очередь.

Тай улыбнулся, достав из под стойки пару заранее приготовленных зелий. Оба были бесцветными, не имели запаха или вкуса.

- Левое - для Ярла, - объяснил некромант, - А правое - для принцессы.

В глубинах подземного убежища, одетый в свои робы и маску, Уолтер Тай ожидал момента, который должен был определить дальнейшую его судьбу.

Он наблюдал глазами и ушами Морганы за тем, как она обменивалась любезностями с охранной Ярла, ожидая скорого начала встречи. Поскольку до начала разговора было ещё немного времени, Тай решил наконец разобраться со своими новыми уровнями и открыл своё окно статуса, чтобы заняться этим.

-------------------------------------------------------

Вы можете получить три дополнительных уровня в следующих двух классах: [Адский Алхимик] или [Хранитель Мудрости].

-------------------------------------------------------

Хранитель Мудрости? Это и был тот новый класс, который он разблокировал?

-------------------------------------------------------

[Хранитель Мудрости]: Хранитель секретов, ученый, который исследуёт запретное, тот, кто отбросил мораль и совесть в погоне за магическим превосходством. Хранители Мудрости знают, что информация есть сила, получают доступ к эзотеричским возможностям, такие как мастерство [Рун].

Он, должно быть, разблокировал его благодаря своим собственным исследованиям и попыткам сломить печать Настронда; кстати, справиться с этими задачами он, скорее всего, мог именно при помощи [Хранителя Мудрости]. Тай предпочитал доводить свои классы до максимального уровня силы, перед тем как вкладываться в другие. Например, он был [Некромантом] перед тем, как трансформировать этот класс в [Повелителя Смерти]. Так что лишние уровни [Адского Алхимика] ему бы явно не помешали.

Тем не менее, любопытство и заинтересованность в тайнах и природе Настронда, возможность раскрыть его секреты, переселили его привычку. Тай отправил опыт, необходимый для поднятия трёх уровней, в [Хранителя Мудрости].

-------------------------------------------------------

Поздравляем. Вы получили три уровня [Хранителя Мудрости], что открыло вам классовые возможности [Мастер Рун] и [Символ Ловушки].

+30 HP,  +60 SP, +1 VIT, +6 INT, +3 CHA, +3 LCK.

[Мастер Рун]: Вы получаете понимание всех рун и доступ к магической специализации [Руны]. Увеличивает ваш максимально доступный уровень магии на один пункт.

[Символ Ловушки]: Когда вы чертите [Руну], вы можете прикрепить одно из известных вам заклинаний к этому символу, а также установить условия активации этого заклинания. При совпадении условий с установленными, заклинание будет применено, а руна будет уничтожена.

-------------------------------------------------------

Ммм, прекрасные специальные очки (SP) и рост интеллекта, всё остальное средне или чуть ниже среднего. Новый уровень магии и доступ к специализации [Руны] явно послужили бы его благой цели. Благодаря усилению его магии, он стал сильнее примерно в десять раз.

Взгляд Тая сразу же обратился к его обширной коллекции различных картин, которые он собирал не просто годами, но целыми десятилетиями. От пейзажей до полулегендарных сцен из истории королевства Авалон - все они впечатляли и восхищали его, как и хорошие скульптуры.

Художник захватывал одно мгновение и растягивал его на века. Это и есть сущность искусства, а заодно и сущность нежити.

Он уже был готов потрать целую ночь на отдых за просмотром этих картин, как вдруг глазами Морганы заметил, что встреча принцессы с Ярлом уже успела начаться. Он сфокусировался на своей подчиненной, которая занималась чаем во владениях Ярла.

- ...смерть моего сына Ламора не останется без отмщения, - сурово сказал Ярл, лицо которого Тай впервые увидел без шлема на нём. Оно было старым и седым, усеянное морщинами и шрамами. На вид ему было около шестидесяти лет, может чуть больше. И всё же его голубые глаза горели решимостью и смелостью, - Вы сказали, что уже опознали одного из виновных в произошедшем. Это так, Ваше Высочество?

- Вы слышали о Бледных Змеях, - кивнула в подтверждение принцесса.

Тай застыл на месте.

- О той злобной секте некромантов? - Ярл крепко сжал свои кулаки, - Ваше Высочество, вы не должны верить...

- Но я верю, - сказала Гвенхифар, заметив настоящее непонимание на лице Морганы, после чего она решила рассказать ей официальную версию, - Бледные Змеи были группой некромантов в то время, когда их практики ещё не были запрещены законами королевства.

- Но вскоре обнаружилось, что они стояли за ужасными преступлениями, - Ярл вторил словам королевской пропаганды.

"Нет" - думал Тай, пока его сердце заполнялось гневом, будто бы он был обычным смертным - "Нас подставили, чтобы Король и Асы смогли оправдать наше полное уничтожение".

- ...они похищали людей, чтобы ставить над ними свои эксперименты...

"Мы находили желающих, которые не видели другого выхода".

- ...возрождали умерших, выкрадывая их души из Хельхейма...

"Чтобы они могли освободить человечество от стальной хватки богов".

- ...создавали извращенных монстров...

"Чтобы они могли обеспечить всех живых бессмертием".

- ...они были отвратительными злодеями. Все они.

"Мы были провидцами, ими мы и остаёмся".

- Чтобы пресечь всё это, королевские рыцари уничтожили их организацию тридцать лет назад и сожгли их цитадель до тла, - сказала принцесса, - Небольшая часть их знаний сохранилась, но, как мне рассказал мой отец, все некроманты были убиты, а их тела уничтожены.

- Точнее, он думал, что всё так было, - "догадалась" "Моргана".

- Вы считаете, что Подземный Король - это один из выживших в той зачистке? - спросил Ярл, - Если так, то душа моего сына...

- Я занялась исследованием и идентифицировала одно из заклинаний, которое волшебник использовал на нас. Это была [Смерть], заклинание запрещенной школы некромантии, - объяснила Гвенхифар, показывая, что она очень умна и образованна, Ярлу, - Дуллахан, который служил чернокнижнику был опознан как Хаген из Вендемара.

- Хаген Беспощадный? - нахмурился Ярл, - Я наслышан о его... поступках.

- А я нет, - напомнила им Моргана.

- Он был вассалом Гюнтера, Ярла Вендемара около сотни лет тому назад, - объяснил Ярл Гейлс, - Но сердце Хагена руководствовалось лишь жадностью. Он убил своего собственного брата, чтобы украсть у того магическое кольцо, убил Королевского Рыцаря ударом в спину во время официальной дуэли и с того самого времени считался самым злобным рыцарем, когда-либо жившим на этой земле. Однажды он просто был пойман и обезглавлен.

- Да, поведение нежити полностью соответствовало характеру ещё живого Хагена, он остаётся таким же коварным, каким и был, - пояснила Гвенхифар, - Только очень сильный некромант мог поднять нежить такого уровня из мёртвых, ведь с момента смерти прошло более ста лет, а он ещё и смог заставить того беспрекословно ему подчиняться. Невероятно огромное количество нежити на нижних уровнях, появление ядовитых слизней и ловушки - это всё признаки того, что подземельем управляет некто разумный...

Тай усмехнулся про себя. На самом деле, он, после своей смерти, встретил Хагена в Хельхейме, после чего они вместе сбежали из этого отвратительного мира. Некромант считал дуллахана скорее своим старым добрым другом, чем подчинённым.

В любом случае, принцессе удалось выяснить настоящую натуру некроманта, что делало её по-настоящему большой проблемой.

Чем больше он слушал их разговор на этой встрече, тем больше убеждался, что принцессе ничего не известно о подземном городе Настронде. Она была так заинтересована в захвате подземелья лишь потому что наложила глаз на Тая и известность, которую она смогла бы извлечь из убийства "последнего некроманта".

И, в отличии от ярла, та даже не подумала сделать хоть глоток предложенного ей чая. Когда Моргана заметила это, принцесса притворилась, что она не хочет пить, но Тай сразу же раскусил её ложь.

Её паранойя и интеллект были удивляли даже его самого.

- Я планирую совершить нападение на подземелье завтра, чтобы отрубить голову этой змее и отомстить тем, кто пал от его руки, - принцесса обратилась к Ярлу Гейлсу, - Могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

- Конечно, Ваше Высочество, - пообещал он, - Моя охрана и я лично станем вашим щитом.

- И я готова сражаться за тебя насмерть, - пообещала "Моргана", - и сейчас, и в любой другой момент.

- Спасибо вам, - ответила она со слабой, но хотя бы искренней улыбкой, - Мы победим.

Теперь, когда встреча закончилась, стало понятно, что обрек себя на смерть лишь Ярл, а принцессе вновь удалось избежать хватки рока.

Тогда разум Тая вернулся в его подземное убежище, после чего он применил заклинание.

- [Кровавая Связь].

Благодаря алхимической жидкости, которую Моргана добавила в его чай, заклинатель смог мгновенно установить связь между собой и Ярлом Гейлсом. Некромант слышал, как шумела кровь в его сосудах, как билось сердце, как работал каждый его орган.

Он прождал добрых два часа, наблюдая, будто бы хищник, за своей жертвой. Лишь тогда, когда мужчина лег спать, он активировал ловушку.

- [Проклятое Сердце].

Тай при помощи своей связи смог почувствовать остановку сердца Ярла. Он почувствовал, как мужчина задыхался, пытаясь ухватиться за свою жалкую жизнь. Он пытался кричать от боли, которая заставила его проснуться, но смерть слишком быстро лишила его души.

Ярл умер далеко не смертью героя, хотя, Валькирия, скорее всего, всё равно заберут его к себе за "героические" поступки при жизни.

Не осталось ни единого магического следа, который мог бы привести к некроманту. Да и посмертный осмотр не выявил бы ничего подозрительного. Ведь учитывая преклонный возраст Ярла и то, что он совсем недавно прошёл через жестокую битву, его смерть не могла быть ничем иным, кроме досадной случайности.

А что насчёт неё... Завтра, принцесса Гвенхифар будет мертва.

Так или иначе.

Когда Гвен посмотрела на темный вход в подземелье, она почувствовала его. Почувствовала запах смерти.

Сколько же людей зашло в эту пещеру и больше никогда не вернулось? Как много авантюристов глупо лишились жизни в поисках богатств, славы или зловещих тайн? Как много людей пало от рук нежити, которая слепо исполняла приказы своего повелителя?

Если быть честным, то и принцесса Авалона не так уж сильно отличалась от всех тех людей. Она знала, что рыцаря часто пытались зачистить подземелье во имя спасения и защиты города Лионесса, но по факту местная нежить никогда не предпринимала попыток вмешаться в его жизнь или тем более как-то угрожать. Некромант, скорее всего, спокойно мог сломить защиту, которая не давала его силам выйти из подземелья, но он этого не делал. Скорее всего, его просто не интересовало происходящее на поверхности.

Гвен могла сколько угодно рассказывать другим, что делала она это ради королевства, ради защиты местных жителей от потенциальной опасности, но себя она не обманывала. Чтобы изменить королевство, ей нужно было побеждать. Вот и всё.

- Гвен, - её сестра, Моргана, тихо прошептала ей на ухо, - Мы все ждём.

Принцесса повернулась к тем, кто пришёл поддержать её атаку. Она держала руки на поясе, была одета в серебряную броню и вооружена рапирой. Моргана, её "верная кузина", испускала маленькие языки пламени из своих пальцев, Энни, наиболее многообещающий заклинатель Академии, подергивалась от напряженности, Такеру, лучник, был холоден и готов к битве, [Алхимик] Уолтер Тай надел патронташ для зелий на грудь и леди Изольда, самая опытная и справедливая священница города стояла рядом с ними.

Не лучшая группа, которую она могла собрать, но каждый из них подтвердил свою боеспособность в битве при Слиянии. Жаль только, что Перси отказался придти и отомстить за своего учителя...

Хотя, возможно, он был самым мудрым из всей это группы, раз смог отпустить и не держаться за прошлое.

- За мной находится точка невозврата, - объяснила принцесса своим воинам, - Как только мы зайдём туда, пути назад уже не будет. Никакого отступления. Нежить знает, что мы пришли по их головы, так что для нас пощады не будет. Впрочем, как и для них. Мы вернёмся либо со щитами... либо не вернемся вовсе.

Он практиковала свою речь: каждую интонацию, каждую паузу и остановку. Ей нужно было излучать уверенность, показать себя, как сильного лидера.

- Если вы хотите уйти, то это ваш последний шанс. Я не стану никак вредить вам, если вы это сделаете. Никто не обвинит вас в трусости. Я прошу вас спустится за мной в глубины Хельхейма и я не могу гарантировать вам победу. Всё, что я могу вам пообещать: если вы умрете, то умрете с честью. Теперь, скажите, хочет ли кто-нибудь из вас уйти?

Все отреагировали по разному.

Моргана была восхищена речью. Вообще, последнее время она вела себя довольно смело, что было неестественно для неё. Видимо, её победа во время Слияния придала ей храбрости.

Леди Изольда оставалось спокойной и уверенной, как и должно было такой опытной женщине, как она.

Энни, самая молодая и наименее опытная из всей группы, была напряжена, но всё же решительна. Гвен не смогла сдержать лёгкой улыбки. Королевству нужны были такие работящие люди, как она.

Такеру не выразил никаких эмоций. Он был силён и уверен, что справится с чем угодно, что ждало бы их в подземелье. Возможно, он считал это лишь испытанием своих сил.

Уолтер Тай выглядел безэмоционально, но, в отличии от Такеру, он не излучал уверенность. Гвен была очень горда своим умением читать чужие эмоции лучше, чем кто-либо из её окружения.

Но когда она смотрела на алхимика, она чувствовала лишь холод.

А что же до самой Гвен... Несмотря на то, что она была окружена этими сильными, храбрыми людьми, лишь одно слово приходило ей на ум.

Одиночество.

Она поделилась своей мечтой лишь с одним человеком, со своей сестрой. И Моргана поддержала её личные амбиции.

- Спасибо всем, - сказала принцесса своей группе, - Спасибо, что стоите плечом к плечу, несмотря на опасности, которые нас ждут.

- Смерть Ярла Гейлса стала болезненным ударом, Ваше Высочество, - жрица печально покачала своей головой, - Я буду молиться богам, чтобы они были милостивы к нему. Может, он и умер от сердечного приступа, а не от клинка, но он прожил жизнь воина.

Вот только это был не сердечный приступ, хотя все выглядело действительно так. Принцесса считала, что это было хладнокровное убийство, предупреждение, предназначенное ей самой.

Если некромант думал, что это её остановит, то он серьёзно ошибся. Тот факт, что он смог добраться даже до Ярла лишь ещё раз подкрепил её уверенность в том, что его нельзя оставлять в "живых".

Тем не менее, это всё же немного испортило её планы. Из-за того, что их предводитель умер, личная стража Ярла Гейлса посчитала, что охрана тела по мере его возвращения будет более важной задачей, чем помогать принцессе с её рейдом. Похоже, именно на то и рассчитывал её враг.

- Ни его смерть, ни смерть его сына не будет забыта, - объявила принцесса, - Вы все выпили противоядие от ядовитого Газа? - все кивнули, - Тогда используйте свои долговременные заклинания усиления. Такеру и я пойдём внутрь первыми, за нами последуют леди Изольда и Энни, а Уолтер и Моргана будут закрывать колонну.

Группа подчинилась её указаниям. Леди Изольда стала поливать всех божественным светом Бальдра. Гвен подала знак Моргане, чтобы та подошла к ней переговорить с глазу на глаз.

- Да, Гвен? - спросила её сестра-бастард, когда они оказались вне зоны слышимости других людей.

- Следи за тылом, но, что важнее, смотри за алхимиком, - приказала Гвен, - он явно сильнее, чем хочет казаться. Возможно, он имеет какое-то отношение к Подземному Королю. Если он будет вести себя подозрительно, то я даю тебе карт-бланш на применение силы к нему.

Она решила исследовать его прошлое, особенно после его слов о том, что он выжил после Сближения с Нифльхеймом десять лет назад. За последние двадцать лет было четыре таких события в Землях Фей, они разоряли целые города, после них оставались лишь многочисленные толпы беженцев, которые искали себе новое прибежище.

Если коротко, хотя его и история и не расходилась с фактами, точное место его рождения было невозможно обнаружить. Как и нельзя было найти свидетелей, которые бы подтвердили что Уолтер Тай когда-либо жил на тех территориях. История вполне правдоподобная, однако так удобно совпало, что проверить её и уж тем более подкрепить конкретными фактами или документами никак нельзя. Её собственное расследование в итоге просто зашло в тупик.

Наконец, хотя альбинизм и распространен в тех землях, как наследство от фей, она заметила, что он не издавал никаких звуков при передвижении и его ритм дыхания никогда не менялся. Значит, либо он прошёл через долгие и суровые тренировки, либо у него есть какие-то сверхсилы.

Возможно, Гвен руководствовалось лишь своей собственной паранойей, но что-то не давало ей покоя в этом мужчине.

- Это... - Моргана нахмурилась, - Хорошо... Но что ты имеешь ввиду под "сильнее"?

- Я спрашивала у профессора в стихийной магии в Академии, - пояснила Гвен, - Он сказал, что заклинание, которое могло бы с одного выстрела убить предводителя гигантов должно быть не слабее, чем пятый уровень. Хотя в документах сказано, что Уолтер Тай может использовать заклинания лишь четвертого уровня.

- Может, он только недавно открыл такую возможность, - пожала плечами Моргана, - Да и попал он гиганту прямо в голову. А, возможно, он просто забыл обновить документы.

- Возможно, - интуиция Гвен подсказывала ей совсем другое, - Всё равно, присматривай за ним.

Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе. Если он всё же оказался бы замешан в этом подземном кошмаре, то он был бы в её зоне досягаемости.

Но с другой стороны, если она ошиблась по поводу её натуры и он скрывал свои силы лишь для того, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, то Уолтер Тай мог бы стать довольно полезным активом. Учитывая, что её страну разрывали нападения монстров, она не могла позволить себе разбрасываться умелыми воинами.

И совсем не важно, откуда он родом.

Все должны были судится лишь по их способностям, включая саму принцессу.

Тёмные, каменные коридоры подземелья были пугающе тихими... и пустыми.

Ядовитый туман уже давным давно рассеялся, позволяя группе продвигаться без риска асфиксии. И всё же, несмотря на то, что они шли уже более часа, они не встретили ни единого монстра на своём пути.

- Где вся нежить? - спросила Энни, её голос звучал очень обеспокоенно, - В прошлый раз подземелье было им просто переполнено.

- Разве их так много убили в том нападении? - Моргана размышляла вслух, - Не могу поверить.

- Они убили больше наших, чем наши их, - усмехнулся Такеру, - Да и трупов нигде не видать.

- Что значит, что их должно было стать больше, но никак не меньше, - согласилась Гвен. Именно поэтому она решила собрать группу элитных воинов, вместо того чтобы собирать ещё один полномасштабный рейд. Сложно взять количеством врага, который сможет обращать твоих падших союзников во вполне боеспособных врагов.

Единственным разумным предположением было то, что Сближение добралось и до подземелья, но в таком случае должны были остаться хоть какие-нибудь следы битвы.

Нет. Скорее всего, некромант просто собрал все свои силы где-то глубже, чтобы устроить им засаду.

Группа внезапно попала в знакомый, влажный коридор, который вёл в пещёру с потолком, покрытым синим мхом.

- Гвен... - прошептала Моргана сзади, после чего Гвен приказала всей группе остановиться у входа.

- Да, - сказала она, узнав ту самую узкую дорожку между двумя заросшими водоёмами, - Это то самое место.

Пещера, где были убиты Ламор и сэр Сигурд. Их тела вынести из подземелья не удалось.

- Значит, вы всё таки пришли, - из той самой пещеры послышался зловещий мужской голос.

Гвен приготовила свой клинок самой первой, за ней Такеру натянул тетиву своего лука, в то время как заклинатели приготовили свои самые быстрые заклинания.

Теневой призрак появился в конце прохода. Тёмная, дымчатая фигура, которую принцесса немедленно узнала. Грешное создание из далеко прошлого королевства. Оно было убито, но смогла восстать из пепла. Подземный Король.

Стоило ему появится во второй раз, как Энни запустила в него молнию, однако на призрака это никак не повлияло. Он был лишь иллюзией.

- [Призрачная Проекция], - Леди Изольда узнала заклинание, - Ты пришёл, чтобы насмехаться над нами, извращенная душа?

- Нет, - ответил ей призрак, - Я пришёл договориться.

- Поболтать, серьёзно? - ухмыльнулся Такеру.

- Разве ты пытался договориться в прошлый раз? - уставилась Моргана на призрака, - Потому я помню только то, как ты пытался убить меня.

- Сколько людей ты убил своим ядовитым газом, - резко спросила Энни.

- Я убил людей, которые вторглись в мой дом. Я не отрицаю этого, но разве это преступление? - призрак заерзал, будто бы был удивлён, - Если кто-нибудь вломиться в ваш дом, пытаясь украсть вещи, которые принадлежат вам, разве вы не назовете грабителями? Разве людям не свойственно защищать то, что у них есть? Сам же я никогда ни на кого не нападал. Я легко мог отправить своих монстров на поверхность, но никогда так не делал.

- Ты хочешь, чтобы мы уважали тебя за то, что ты не убивал всех, кого мог? - зло спросила Энни.

- Он просто отвлекает нас, - прошептал Тай леди Изольде, взяв со своего патронташа взрывное зелье, - Мы должны двигаться дальше.

- И я все ещё хочу его выслушать, - ответила жрица, - Возможно он и убийца, то я не могу отказать кому-то в мире, если мой враг будет искренне желать этого. Это против воли богов.

- Я говорю, что мы можем сосуществовать, - объяснил призрак, - Всё, чего я хочу, так это чтобы меня оставили в покое.

- Я так не думаю, - сказа Гвен, которая расследовала местные слухи, - Я изучала историю Лионесса, за последние несколько лет здесь произошло подозрительно большое количество необъяснимых исчезновений. Хотя они резко прекратились примерно два года назад, никто до сих пор не знает, что это было. Ведь это твоя заслуга, разве нет? Тебе нужно было кормиться, потому что ты [Анко].

- [Анко]? - переспросила Энни.

- Самые недостойные из всей нежити, он сбежал из Хельхейма, - Уолтер Тай стал объяснять, - Они - похитители душ, которые крадут годы чужой жизни, чтобы подпитывать своё бессмертие.

- Это были преступники, - некромант не стал скрывать свою натуру, - Да и я нашёл обходной путь.

- Правда, - согласилась Гвен, - Но это всё ещё убийство.

- Значит, для вас, авантюристов, нет проблем с убийством ради награды или справедливости, но что плохого в том, что я лишь пытался оставаться в живых? Чем отличается охота от...

- Это пустая трата времени, - оборвал его речь Такеру.

- Я не заинтересована в философских дебатах, - поддержала его Гвен, - Заканчивай быстрее.

- Тогда я предлагаю вам развернуться и уйти. Здесь было пролито слишком много крови, слишком много боли испытано. Если вы сделаете ещё хоть шаг вперёд, вас настигнет кара. Я не знаю, чего вы хотите достичь, нарушая моё спокойствие, но я сдёлаю всё, лишь бы моё желание было наконец исполнено.

- Я знаю, что ты из Бледных Змей, - сказала Гвен, некоторые члены её группы узнали это имя, - Если мы оставим тебя в покое, ты будешь создавать ещё больше нежити, нарушая круговорот душ в природе.

- И почему это должно быть чем-то плохим?

- Смерть - необходимая часть существования, - ответила леди Изольда, - Именно смерть придаёт жизни смысл, как единственное возможное её окончания.

- Смелые слова для того, кто никогда не умирал!

Призрак поднял голос, его спокойная маска на мгновение исчезла, раскрыв его гневную натуру, - Я могу рассказать вам, через что проходят души, попавшие в Хельхейм, - прохрипел призрак, - Их существование - лишь бесконечная череда сожалений и ничтожных мыслей. Они столетия проводят в холоде и тьме, они вечно кипят от зависти к живым и к тем, кого избрали боги. Жизнь после смерти - это одна лишь непрекращающаяся агония!

- Если бы они хотели избежать наказания - то прожили бы достойную жизнь, следовали бы воле богов, - ответила леди Изольда, цитируя доктрины Асов. Гвен же сохраняла безразличное лицо, хотя и не была согласна с ней.

- Нужно было умереть достойно? Сколько людей умирают "достойно" в мире, наполненным монстрами? Что насчёт людей, которые умерли из-за чистой случайности? Из-за невезения или чумы? Бесконечное число смертных никогда не получат шанса умереть "достойно" с оружием в руках. Система, созданная богами, предвзята. Призрак покачал головой, - Смерть необходима? Это лишь та ложь, которую повторяют себе смертные, пытаясь закрыть глаза на суровую реальность: смерть болезненна и бессмысленна. Но нежить предлагает выход из этой глупой системы. Художники смогут вечно творить, семьи никогда не буду разлучены войнами или монстрами.

- Но какой ценой? - возразила Гвен, вспомнив сэра Сигурда и Ламора, - Сколько хороших людей должно умереть ради твоего успеха?

- Если я добьюсь своего, все те, кто умер, в том числе и от моей руки, будут возрождены, - объяснил призрак, - Бессмертие не просто стоит того, чтобы пожертвовать ради него многим, все жертвы будут отменены. Молодым людям больше не придётся умирать в битвах против Девяти Миров.

Эти слова слишком сильно задели Гвен, которая и побывала на грани смерти в недавней битве. Она послала слишком много воинов на верную смерть во имя идей о реформировании Авалона, надеясь, что конечный результат будет стоить того.

Но нет, это было другое, думала она. Она не убивала юных студентов, не убивала старых воинов во сне.

- Я не убеждена, - ответила ему Гвен. Она зашла слишком далеко, ради её мечты об изменении Авалона, она должна была добыть его голову.

- Да, мы не позволим тебе уйти безнаказанным после всего того, что ты натворил, - сказала Энни.

- У нас есть работа, которую нужно закончить, - добавил Такеру.

- Всё, что я могу предложить, так это помолиться о том, чтобы ты был освобожден от тех цепей, которые держат тебя в этом мире, - леди Изольда покачала головой в сочувствие, - Я понимаю, что ты чувствуешь, но круговорот душ необходим, что бы пережить Рагнарёк. Надеюсь, боги будут милостивы к тебе.

Призрак молчал, никто не принял его предложение уйти.

- Тогда умрите.

Призрак мгновенно исчез из поля зрения группы.

Такеру тут же напрягся, его острые чувства заметили что-то.

- За нами! - выкрикнул он предупреждение, группа обернулась чтобы посмотреть в коридор.

Гвен тоже услышала, как кто-то приближался к ним. Вскоре она увидела множество красных глаз, что уставились на них из темноты. Голодная многотысячная орда, готовая разорвать всю их группу.

Крысы.

Гвен стала немедленно раздавать указания, началась битва за подземелье.

Они продолжали прибывать.

Орды белый, жадных до крови грызунов приходили с верхних уровней, отрезая тем единственный путь для побега. Моргана и Энни немедленно призвали стены из огней, чтобы остановить их, но на деле это лишь немного их замедлило. Крысы стали забираться на стены туннеля, просто обходя огонь.

Группе пришлось отступать глубже в заполненную водой пещеру, они колонной продвигались в другому её концу.

- [Убежище], - леди Изольда благословила своих союзников магией, - [Милость Бальдра].

-----------------------------------------------------------------------------

Вы получаете сопротивление ко всем вражеским проклятьям. Вы получаете [Регенерацию] на пять минут.

-----------------------------------------------------------------------------

Им в спины полетел целый залп магических сфер, которые проникали сквозь стены и другие преграды. Большая их часть направилась прямо в Уолтера. Энни быстро отреагировала, создав круглый желтый щит для их защиты.

- Они могут колдовать? - нахмурился Такеру, подняв свой лук, чтобы выстрелить в монстров, которые преследовали их несмотря на огонь и воду, - Все, что ли?

- Они совмещают свои специальные очки (SP)! - быстро догадалась Энни, пока Моргана готовила заклинание.

- Коллективный разум, - добавил Уолтер Тай, схватив два зелья со своего патронташа, - Отойдите, я собираюсь разогнать их!

Как бы в ответ на его слова, шесть ужасных крылатых теней появились прямо из-за стен пещеры и направились прямо к группе. Гвен немедленно распознала в них [Теневых Демонов], демонов из Нифльхейма, способных захватывать тела жертв.

- [Щит Порядка]! - леди Изольда использовала заклинание, окружившее всю группу защитой, которая не позволяла [Теневым Демонам] приблизится. Энни и Моргана стали быстро отправлять атакующие заклинания в сторону врага, постепенно уничтожая их огненными лучами и ветряными клинками. Тем временем Тай, который был ослеплен внезапной вспышкой. восстановился метнул зелья из тыла команды.

Последовала вспышка света и звук взрыва, который раскидал крыс по всем сторонам, просто разорвав многих из них.

Спустя несколько секунд после взрыва, из теней, совсем рядом с Гвен, выпрыгнула крыса размером с добрую собаку. Раз она смогла подобраться так близко незамеченной, видимо, у неё были навыки скрытности. Принцесса подняла клинок, чтобы защитить себя, но тварь успела укусить её за правое предплечье, раздавив броню и разорвав кожу.

-----------------------------------------------------------------------------

Вы были защищены от [Вампирской Чумы] [Амулетом Пендрагона].

-----------------------------------------------------------------------------

- Крысы разносят вампиризм! - предупредила всех Гвен, попутно пронзив паразита мечом и отбросив его труп в сторону. Кстати, её раны быстро закрылись благодаря магии исцеления.

- [Огненный луч]! - прокричала Моргана, испуская кроваво-красные лучи в сторону теневых демонов. У неё всегда был талант к магии огня, а сегодня он показывал себя во всей красе, - [Огненный Луч].

- [Ветряной Порез]! - добавила Энни, разрубив теневого демона надвое острым ветряным клинком. Из-за падения двух врагов, оставшиеся теневые демоны стали отбиваться от них, спрятавшись в стенах.

- Леди Изольда, Уолтер, призовите кого-нибудь в авангард, - приказала Гвен, - Они явно пытаются заманить нас в ловушку.

Жрица и алхимик не стали спорить, использовав призывающие заклинания, пока Такеру отстреливал дезориентированных крыс при помощи лука. Одна из ярких стрел, попавших в потолок, обрушила его на толпу крыс, попутно завалив известный им путь на поверхность.

- Световые бомбы? - спросил Такеру Тая, его лук уже был готов выстрелить ещё раз в любой момент, - Ты не продаёшь таких в магазине.

- Экспериментальные продукты я оставляю для личных целей, - объяснил алхимик, занятый призывом, - Например, когда меня вырывают из магазина и отправляют в опасное подземелье.

- Я понимаю, как ты себя чувствуешь, мой друг, - улыбнувшись, поддержала его леди Изольда, - Но ты пообещал мне, что спустишься за мной хоть в Хельхейм, если я пообещаю то же самое.

- Я говорил подобное? - покачал головой алхимик. Гвен заметила, что на лице у Энни промелькнуло недовольство, - Я извиняюсь, миледи, но если мы выживем, я буду всегда дважды думать перед тем, как давать клятвы кому-либо.

- Я буду считать твоё обещание исполненным, если мы выберемся отсюда живыми, - ответила ему жрица, которой показалась реакция Тая забавной, - [Призыв Крылатой Дочери Бальдра].

Крылатое ангельское создание появилось совсем рядмо со жрицей, воинственная девушка держала в руках световой щит. Гвен могла спутать её с валькирией, особенно, учитывая, что настоящих валькирий она никогда не видела. Ангел посмотрел на группу, его глаза на секунду задержались на Моргане, после чего она стала ожидать приказов.

Тем временем, Уолтер Тай призвал могущественного [Земляного элементаля], трёхметрового титана, сделанного из камня и грязи.

- Призванные существа должны стать вперёд, - отдала приказ Гвен, - Какие заклинания они могут использовать?

- Никаких, но он довольно крепкий. Его так просто не пробить, - ответил Уолтер Тай.

- Исцеляющие заклинания и атакующие, огня и света, - ответила и леди Изольда.

- Тогда пусть ангел сфокусируется на исцелении, и не позволяет крысам собраться в кучу, - у неё было чувство, что битва только начиналась, - Поскольку у них есть монстры, спрятанные в стенах, не станем рисковать призванными существами. Пусть лучше стоят в авангарде. Энни, леди Изольда, готовьтесь призывать барьеры, они могут нам понадобится в любой момент. Вы будете защищать нас, остальные - атакуют.

Леди Изольда перевела приказы Гвен на язык богов для ангела. Крылатое существо переместилось вперёд, ближе к каменному титану, а Гвен и её команда остались позади. Они вошли в следующий тоннель, он был довольно низкий, так что им пришлось пригнуться.

- Где ты выучил такое мощное заклинание? - внезапно спросил алхимика Такеру, озвучив мысли Гвен. Принцесса была очень благодарна парню за его прямолинейность.

- Практика, - ответил алхимик, - У меня есть несколько уровней [Боевого Мага] и специальные перки.

- Ты воевал? - любопытно спросила Моргана. Возможно, у неё уже были какие-то планы, как использовать Тая для политической карьеры Гвен.

- Нет, но мне приходилось выживать на дорогах, - сказал алхимик, его голос звучал очень уставшим, особенно для его юного возраста.

- Я просто... Просто хотел, чтобы это всё осталось позади. Хотел заниматься чем-нибудь более полезным, чем убийством.

Гвен почувствовала небольшое сочувствие к этому человеку. Ей пришлось напомнить себе о её подозрениях.

-----------------------------------------------------------------------------

Проверка удачи была успешной!

-----------------------------------------------------------------------------

Странное чувство заполонило принцессу, когда она заметило что-то на стенах туннеля. Круглые, сложные символы, вырезанные в камне.

- [Взрывные руны]! - запаниковала Энни, - Бегите!

Призванные существа рванули вперёд так быстро, как только могли, группа побежала следом за ними. Символы сияли красным цветом, собирая силу.

Гвен услышала взрывы за своей спиной, но не стала оборачиваться, пытаясь убежать от обвала в туннеле. Она могла только молиться за своих товарищей, за то, чтобы те не оказались под завалами.

Она второй прибежала к концу туннеля. На неё сразу посыпался град ядовитых стрел.

[Земляной Элементаль] и [Крылатая Дочь Бальдра] защитили её в самую последнюю секунду, прикрыв собственными телами. Один из снарядов едва не попал ей прямо в глаз, но она смогла отбить его клинком в последнее мгновение. Она продолжала быть настороже.

Вся её команда смогла прорваться через обрушающийся тоннель, но... только для того, чтобы встретиться с настоящей армией.

Пещера, в которую они попали, похоже, была частью шахты, если судить по деревянным и металлическим колоннам, высотой метров в семь, которые поддерживали потолок над ними. Дюжины тоннелей вели в это месте, через них могла пройти целая армия... что, собственно, и произошло.

Десятки и десятки вооруженных скелетов, зомби, ужасных слизней и бледных гоблинов стали окружать их. Все они были вооружены до зубов. Возглавляла их нежить, которую Гвен узнала. Именно они убили сэра Сигурда. Хаген Беспощадный обменял своё оружие на цеп с черепом и щит, а когти странной мумии стали излучать тьму. Элитные зомби-мечники практиковали замахи мечами, готовясь к предстоящей битве. Никто из них не нёс с собой света, принцесса вообще смогла их увидеть лишь благодаря магической поддержке.

И на всех них смотрел некромант в маске, который был надёжно прикрыт ордой своих приспешников.

- Убейте их всех, - приказал жестокий заклинатель, сидя на своём "троне" и окружая себя тёмными энергиями, - Принцессу оставьте мне.

- Вы слышали приказ, - повторил Хаген Беспощадный, - Действуем!

Орда из гулей и прочих монстров побежала на авантюристов, атакуя их со всех углов. Призванные существа двинулись вперёд, чтобы прикрыть группу, пока Энни и леди Изольда стали поднимать магические барьеры.

- Он устроил нам засаду всей своей армией? - запаниковала Моргана, заодно сжигая одного из атакующих. Тай помогал ей, бросая бомбы в воинов-скелетов, - Это же нечестно!

- На самом деле это логично, - ответил Такеру, прицелившись и выпустив в некроманта ледяную стрелу, - Всегда было интересно, почему никто так раньше не делал.

Некромант отразил снаряд взмахом руки и запустил мощнейшую молнию прямо в [Крылатую Дочь Бальдра]. Атака прибила призванное существо к стене пещеры, разрушив защитную формацию группы. Такеру пришлось бросить свою нынешнюю цель и сфокусироваться на гоблинах, которые стали приближаться к ним.

- Я буду драться с главарём, - сказала Гвен, активировав свои магические предметы, что повышали её характеристики, - Уолтер, Такеру, прикройте меня. Девочки, призванные, прикройте нам спины.

- Гвен, это же самоубийство! - закричала Моргана, - Их слишком много!

- Вот именно, - ответила она, использовав заклинание [Спешки] на самой себе, - Убить главного - единственный способ справиться со всей этой толпой.

-----------------------------------------------------------------------------

Вы будете двигаться в два раза быстрее, чем обычно.

-----------------------------------------------------------------------------

Гвен рванула вперёд, вражеские стрелы, заклинания и копья пролетали мимо неё. Как она и приказала, Энни и леди Изольда защищали её при помощи магических барьеров, пока Такеру, Тай и Моргана занимались битвой с нежитью.

Сама же принцесса обвила свой клинок ветром и светом, прорвавшись сначала через скелета, а после через зеленого слизня. Она буквально вырезала себе путь, пока каменный титан уничтожал тех, кто выжил после её атак.

Конечно, принцесса была немедленно окружена лучшими войнами некроманта, как это было и с сэром Сигурдом.

- Три на одного, - сказала Гвен, приняв защитную стойку, - Сражаетесь без чести.

- Мы сражаемся ради победы, - ответил Хаген, попытавшись размозжить девушке голову своим цепом. Она двигалась слишком быстро для него, но не всё же не смогла избежать атаки зомби-мечника.

Край рапиры монстра был невидим для обычного глаза, но [Амулет Пендрагона] отменял это зачарование для глаз принцессы, которая стала парировать его атаки. Она уже давно потеряла счёт тому, сколько раз её спас королевский артефакт.

- Напомни, какой у тебя уровень? - спокойно спросил Хаген, пытаясь отвлечь принцессу на время удара.

- Тебе только скажи, - ответила Гвен, которую учили скрывать свои истинные возможности с того времени, когда она была совсем ещё ребенком. По правде говоря, она надеялась, что эта битва продвинёт её вплотную до сорокового уровня.

- Ну и ладно, я просто пытался поговорить. На самом деле мне плевать.

- Ты слишком много болтаешь Хаген, - возмутился зомби, произведя невероятно быструю серию атак невидимым клинком. Принцесса догадалась, что у него было много уровней мечников. Достаточно, чтобы загнать её в защиту.

Ассасин-мумия использовал момент, чтобы атаковать. Его когти прошли в нескольких миллиметрах от её шеи. Гвен чувствовала его жажду крови, его первобытное желание увидеть её кровь. Но, вместо того чтобы испугаться, она стала лишь ещё более решительной.

Вот она. Это была та самая битва, к которой она готовилась всю жизнь.

- Отстаньте от моей кузины!

Мощный огненный шар попал в зомби-мечника, разорвав монстра надвое, отчего тот мгновенно умер. Моргана и Уолтер Тай оставили формацию, чтобы помочь Гвен. Ведьма призвала стену огня между Хагеном и принцессой, что заставило дуллахана отойти, пока Тай стал пытаться изрешетить мумию ледяными осколками. Существо отражало снаряды своими когтями, но всё же было вынуждено защищаться.

- Мы позаботимся о них, Гвен! - сказала Моргана, пока Хаген был занят огнём, - Вперёд!

- Но...

- Делай, что должна сделать! - зло крикнул Уолтер Тай, стоя спиной к спине с кузиной Гвен, пока их окружали войска нежити. Мумия достаточно наловчилась отражать снаряды алхимика и перешла в ближний бой. Уолтер едва уворачивался от ударов, - Быстрее!

Принцесса благодарна кивнула, быстро глянув на других членов команды. Энни и леди Изольда продолжали использовать магические барьеры, но уже для нападения. Они двигали свои щиты но направлению к монстрам, разделяя врага на более мелкие группы. Такеру удалось спасти Дочь Бальдра, расстреляв угрожавших ей гоблинов и зомби.

К сожалению, [Земляному Элементалю] не особенно повезло. Он сложился под весом десятков скелетов, которые пытались разбить его камень мечами, что оставило заклинателей без физической защиты. У Гвен было не так уж и много времени, чтобы расправиться с главарём, пока её друзья не падут от натиска нежити.

Итак, она стала лицом к лицу к некроманту. Она все ещё ожидала ножа в спину от Уолтера...

Но ничего такого не произошло.

Могла ли она ошибиться? Может, она была слишком большим параноиком?

- Кто бы мог подумать, что всё закончится так, - сказал некромант, пока Гвен искала момент для атаки, - Ты заставляешь меня сожалеть о моём выборе. Мне так не хватает навыков [Управления Разумом]. Всё могло быть намного проще.

- [Священная Воля], - Гвен воззвала к своим умениям [Паладина], - [Очищающая аура].

-----------------------------------------------------------------------------

Вы были усилены. Вы получаете +5 ко всем проверкам против [Нежити] и [Демонов].

-----------------------------------------------------------------------------

- Я ведь предупреждал тебя о бойне, которая бы произошла, если ты продолжила бы атаку, - сказал некромант, когда она приблизилась к нему, - Почему ты не развернулась? Если ты ищешь силы и славы, то я мог бы создать для тебя монстров. Разве ты хочешь умереть ни за что?

Как будто бы она могла повестись на такую очевидную сделку с дьяволом.

- Даже если ты убьёшь меня, тебя найдёт и уничтожит королевство Авалона, - прямо сказала ему Гвен, замахнувшись мечом, - Если хочешь пощады, то сдавайся.

- Смертная... Нет ничего хуже, чем попасть в Хельхейм, - ответил ей маг, после чего он вскинул руки и призвал древнюю магию, - Я скорее сражусь со всей армией Авалона, чем добровольно отправлюсь обратно!

Гвен ударила некроманта мечом в горло, после чего тот превратился в фиолетовый дым. Взрыв от удара отбросил её назад, после чего она увидела, как теневая форма некроманта всё увеличивалась и увеличивалась. Когда он стал на ноги, всё подземелье затряслось от его шагов.

Теперь ей приходилось иметь дело с гигантским существом.

Конечно, не таким большим, как Утгард Повелитель Йотунов, но размеры были сравнимы. Змееподобное неживое существо, состоящее больше из костей, чем из плоти., с четырьмя крошечными конечностями и золотым черепом вместо головы. Вместо зубов у него были драгоценные камни, его глаза сочились ненавистью. Его шея доходила до самого потолка, а вой заставлял даже его собственную армию дрожать от ужаса.

Дракон-нежить.

Некромант оказался драконом-нежитью из класса [Линнорм]. Неудивительно, что он смог выжить после чистки! Неужели за всем этим стояло такое ужасное существо? Или [Анко] лишь применил магию для того, чтобы стать таким?

Гвен решила оставить все вопросы на потом.

Чувство боли и унижения заполонили принцессу, когда она влетела в стену, сильно ударившись спиной. Она закашляла кровью, внутри её сломалось несколько ребёр.

-----------------------------------------------------------------------------

Внимание: вы получили большое количество физического урона. Вы потеряли половину своих HP.

[Мгновенная Смерть] была отменена [Амулетом Авалона].

-----------------------------------------------------------------------------

У Гвен едва ли было время, чтобы подняться на ноги, неживой дракон тут же настиг её. Она отпрыгнула в сторону, в том место, где она только что была, ударили острые когти, которые проходили через каменную стену, как через масло.

Принцесса пыталась порезать существо, собрав большое количество священной силы в клинке. Её оружие немного оцарапало гниющую чешую чудовища, но никакого урона, по сути, не нанесло. Но ведь её священные способности [Палладина] должны быть очень опасны для нежити. Так почему?

Скоро Гвен поняла: усиления. Она еле смогла уклонить от хвоста дракона, которым тот пользовался, будто цепом. Некромант наложил на себя защиту от [Святости] перед тем как трансформироваться. Он стал существом из чистой силы, поддерживаемой магией.

Неживой дракон издал ужасающий рык, тёмные энергии стали собираться у его глотки, после чего он испустил луч из чёрного дома прямо в принцессу. Гвен обновила своё заклятье [Спешки] и стала двигаться так быстро, как только могла. Совсем рядом с ней от дыхания дракона даже камень превращался в пыль.

Положение на поле боя ухудшилось не только для неё: земляной элементаль давно пал, разобранный на куски какими-то неестественно сильными гоблинами, леди Изольда и Энни старались помогать Такеру, но все они были испещрены тысячами порезов от скелетов; Моргана и Уолтер Тай справлялись чуть лучше, хотя им всё ещё приходилось отчаянно сражаться с Хагеном и его союзником-мумией.

А принцессой был занят огромный дракон.

- Гвен! - Моргана оставила Уолтера один на один с нежитью, выпустив в дракона огненный шар. Вот только существо просто не заметило этого.

К счастью Гвен, кое-кто ещё пришёл её спасать. Призванная [Крылатая Дочь Бальдра] пролетела через пещеру и ударила существо в глаза, отчаянно пытаясь спасти принцессу. Нежить издала короткий крик, после чего схватила ангела и стала поедать его, как бы кот ел крысу.

Значит, теперь пришло время Гвен? Её съест этот монстр?

- Гвен! - позвала её Моргана, вынув из своего запаса деревянную палочку. Это был магический предмет, покрытый рунами земли и магическим символом VII уровня.

- Что это такое? - хотя принцесса на самом деле и поняла что это, она решила перепроверить свою догадку.

- [Палочка землетрясения] - выкрикнула Моргана, пока Уолтер Тай создавал большое количество ледяных стен между группой Хагена и самим собой.

- Нет, - глаза Гвен округлились от ужаса.

- Это единственный способ прибить это чудище!

- Идиотка! - закричал Такеру, пытаясь держать Хагена Беспощадного на расстоянии при помощи непрекращающегося обстрела, - Ты нас всех угробишь!

Скорее всего нет. У Гвен очень хорошо получалось считывать мысли своей кузины.

- Энни, леди Изольда, как долго вы сможеет поддерживать барьер со своим количеством SP?

- Я... Я не знаю, - тем не менее, Энни всё же поняла, в чём состоял план принцессы.

- У нас нет выбора, - ответила леди Изольда, глядя на то, как дракон доедал останки Крылатой Дочери.

Понимая, что уже ничего не сможет остановить дракона, принцесса решила рискнуть.

- Все бегите к Моргане! Леди Изольда, Энни, призывайте барьеры!

Принцесса рванула к своей сестре так быстро, как только могла. За ней с рыком погнался дракон. Уолтер Тай и другие также смогли выбраться из окружения и начать собираться у Морганы.

- Начальник, успокойтесь! - попытался остановить дракона Хаген, но тот просто отбросил его в гневе. Тело дуллахана улетело в сторону, будто тряпичная кукла, брошенная своим хозяином.

- Сейчас! - приказала Гвен, как только все собрались на месте. Энни и леди Изольда немедленно подняли барьеры, защитив группу яркой сферой из света, а Моргана сломала палочку надвое.

Эффект был мгновенным.

Вся пещера затряслась, толчки стали раздаваться у ног Морганы, затем вокруг группы. В какой-то момент, потолок стал обрушаться, тонны камней полетели вниз.

Гоблины стали трусливо разбегаться по соседним тоннелям, вместе с несколькими более-менее свободно мыслящими скелетами. Другие - Хаген, мумия, убитый зомби-мечник были похоронены под обломками и, скорее всего, погибли от ударов булыжников. Тем временем дракон, пробившийся через падающие камни, стал бить когтями о барьер, ослабляя его.

Но, наконец, камень размером с целый дом упал ему на голову, отрубив. Камни продолжали сыпаться, хороня под собой всех, кто был в помещении.

Заклинатели были невероятно измотаны, после того как пять минут сдерживали поток падающих камней.

- Где ты купила эту палочку? - спросила Гвен у Морганы, пытаясь устоять во время продолжающихся толчков, - Почему ты мне о ней не рассказала?

- У каждой девушки есть свои секреты, - он подмигнула своей сестре.

Скорее всего, она попросила о ней архимага Кальверта или очаровала кого-то из учителей, после чего выпросила артефакт. Гвен было совсем не смешно.

- Хорошая идея, конечно, но если мы выживем, поклянись больше никогда так не делать.

Хотя мысль её сестры была действительно хороша и, возможно, спасла им всем жизни, но принцессе очень не нравились сюрпризы. Слишком уж много Моргана позволяла себе за спиной Гвен, у [Палладина] появилось чувство, что однажды это им аукнется. Однажды её удача закончится и она очень плохо кончит.

Через некоторое время тряска всё же остановилась. Заклинатели стали частично ослаблять барьер в некоторых частях, а Уолтер Тай при помощи магии растапливал камни, открывая им таким образом путь наружу.

Спустя несколько минут тяжелой работы, группа принцессы смогла выбраться из под обломков наружу.

Земля над подземельем просто провалилась внутрь, завалив то, что раньше было шахтой и все соседние пещеры. После землетрясения, открылся прямой путь в глубины подземелья. Точнее это была огромная глубокая дыра в земле, что вела в остатки подземелья.

Гвен выбралась первой, но только для того чтобы заметить человеческую фигуру, которая также смогла выбраться из под обломков. Он был ранен, но все ещё жив.

Некромант вновь стал человеком и смог выбраться из места, которое должно было стать его могилой.

Заклинатель и принцесса встретили друг друга удивленной тишиной. Девушка ещё не успела среагировать, как руки некроманта прижались к её шее.

Гвен закашлялась, пока её шею сжимали нечеловечески сильные руки. Они перекрыли её ход воздуха, из-за чего принцесса стала задыхаться. Глаза некроманта сияли ненавистью и гневом, которые не могла скрыть даже маска. Он уже был больше похож на неупокоенного призрака, чем на человека. Но даже сейчас, когда его SP были практически на нуле, он решил использовать свои последние силы ради мести, а не ради побега.

Принцесса попыталась взять свой меч, чтобы проткнуть врага, но не смогла: рукоятка казалась ей скользкой, сил, чтобы вытащить меч не хватило. Холодящий ужас поразил её разум, она чувствовала, как жизнь покидала её.

-----------------------------------------------------------------------------

Средний урон от [Холода]!

Проверка на живучесть провалена!

Вы были парализованы [Гуле...

-----------------------------------------------------------------------------

Послышался хлопок.

Клинок Энни, сделанный из чистого воздуха, прошёл прямо сквозь сердце нежити и его хватка ослабла. Восстановив контроль над телом, Гвен отбросила некроманта в сторону и успокоила дыхание. Это происшествия не пройдёт просто так.

Такеру выпустил стрелу в тело, чтобы убедиться в его смерти, а леди Изольда наложила очищающее заклятье, чтобы изгнать его злобный дух. Только когда они точно убедились в смерти некроманта, группа осмелилась подойти ближе к его трупу.

Гвен сняла с него маску.

Она ожидала увидеть под ней знакомое лицо. Городского стража, разыскиваемого преступника, знакомого, самого Уолтера Тая.

Но вместо этого она увидела гниющее, лысеющее тело.

- М-да, я расстроена, - сказала Моргана, тело некроманта прямо на их глазах обращалось в пыль.

- Ну а чего ты ожидала? - спросил Такеру, - Всего лишь ещё одна нежить.

Гвен не могла понять, что именно, но что-то явно было не так. Может, просто её паранойя разгоралась, отказываясь принимать очевидную правду? Или это всё же был ещё один трюк?

- Нужно выкопать всех остальных, - сказала она своей группе, после того как тело некроманта окончательно разрушилось, - Нужно убедиться.

Они потратили добрый час, выкапывая тела. Нашли разорванное в клочья, едва узнаваемое тело Хагена Беспощадного, раздавленные останки зомби и другие части тел разных существ. Даже такие сильные враги не смогли пережить падения десятков тон камней на их головы.

Очень повезло, что при том, что дыра из подземелья вела наружу, все проходы, ведущие к комнате, из которой можно было бы выбраться на поверхность, оказались завалены. Доступ к нижним уровням был отрезан, а, значит, гоблины умрут от голода, а у выжившей нежити уйдут годы, если не десятилетия на то, чтобы выбраться из ловушки.

Всё, что оставалось сделать Гвен - отправить стражников на осмотр территории. История подземелья города Лионесса была окончена.

- Тебё придётся найти новую работу, мой друг, - сказала леди Изольда Уолтеру Таю, с некой теплотой в голосе.

- Меньшее количество авантюристов навредит моему делу, но я всегда могу заняться медициной, - возразил владелец лавки.

- Или ты можешь стать частью Академии, - сказал Гвен. Она была рада тому, что ошибалась на счёт него, - У тебя есть исключительные навыки. Королевству они бы точно понадобились.

- Я извиняюсь, Ваше Высочество, - ответил ей Уолтер Тай, - Но, если это не был приказ, я хочу отказаться. Хочу оставить эту часть своей жизни позади.

- Тай не сможет жить такой жизнью, - с улыбкой сказала Энни.

Гвен ничего не оставалось, кроме как выдавить из себя улыбку.

-----------------------------------------------------------------------------

Поздравляем! За то, что вы выжили в битве с [Линнормом-полуличём], вы заработали три уровня [Палладина Тира]! Вы получили классовый перк [Благословение Асов].

+60 HP, +10 SP, +3 STR, +2 VIT, +2 SKI, +2 INT, +3 CHA, +3 LCK.

[Благословение Асов]: Ваша служба порядку Асов была награждена божественной благодарностью. Вы поолучаете иммунитет к [Окаменению], сопротивление [Огню], [Свету] и [Морозу]. Вы сможете говорить и понимать любой язык, за исключением [Тёмноязычия] Пяти Бедствий.

Уолтер Тай, похоже, почувствовал облегчение.

Гвен тоже была рада. Рада тому, что этот кошмар наконец закончился. Рада, что все смогли выжить и что некромант был убит вместе со своими приспешниками. Рада, что всё завершилось хорошо.

...

Слишком уж хорошо.

Такие счастливые окончания были более свойственны детским сказкам, чем реальности. "И жили они долго и счастливо" - уколола принцессу её циничная часть разума. Их победа казалось ей слишком лёгкой, незаслуженной.

Что-то было не так.

Она не могла объяснить почему и как, но Гвен знала, что её только что поимели.

В глубинах подземелья, некромант наблюдал за группой героев, празднующих свою тяжелую победу, через [Призрачное Зеркало].

- Он собирается сказать это, - сказал Хаген, который будто бы смотрел за пьесой, - Вот погодите, он точно скажет "нам нужно найти сокровища".

- Нам нужно найти сокровища, - сказал Такеру, - Я уверен, что у них есть тайные сундуки с богатствами.

- Видите? - дуллахан усмехнулся, - Они никогда не меняются.

- Но награда за актерскую игру уйдёт Лофи, - сказал Гостринг, попутно наблюдая за тем, как фальшивый Уолтер Тай разговаривал с Энни. Эта сцена заставляла некроманта чувствовать дискомфорт, - Такая же угрюмая, как и начальник в свои худшие дни.

Их лидер наблюдал за этой сценой холодным взглядом, пока группа не выбралась из кратера, оставшегося после землетрясения. Они отправились домой. Такеру жаловался весь путь напролёт, но в итоге решил, что всё же, перед поиском сокровищ, нужно подлечиться.

- Джентельмены, - настоящий Уолтер Тай обратился к своим войскам, что были рядом с ним в убежище, - Оказывается, что я погиб!

- Нет! Он был слишком молод, - фальшиво расстроился Гостринг, - Слишком молод!

- Мы отомстим за смерть нашего повелителя! - объявил Хаген, - Отомстим!

- Кто нибудь может прикрепить мою спину обратно? - спросил Граф, единственный, кто не понял шутки. Огненный шар Морганы действительно разорвал его на части, но такого зомби, как он, можно было убить только уничтожив его голову, - Я не чувствую ног.

- Скоро, - пообещал ему Тай, решивший подвести итоги, - Во-первых, я хочу чтобы вы восприняли этот день, как причину тому, почему я никогда не верил в дипломатию. Я ведь просил остановиться. Дважды. И они все ещё пытались нас уничтожить.

- Это всё их культура, - ответил Хаген, - Думают, что будут жить припеваючи, после того как умрут в битве. Для них у битвы нет плохого исхода.

Слова Хагена ещё больше подтвердили намерение Тая уничтожить эту систему.

Но если говорить о сегодняшнем происшествии... Могло быть и лучше, но могло быть и хуже. Всё это представление стоило ему множества работников, магических предметов, приманок и даже Первого Уровня подземелья. Даже простое управление всем этим стало логистическим кошмаром.

Тай мог своими руками прикончить всю группу, особенно после того, как он опознал все магические артефакты, которыми обладала принцесса. Но это бы привлекло внимание всего королевства Авалон к подземелью, а окончательно скрыться ему бы вряд ли удалось после этого.

Так что Тай решил сделать несколько попыток. Хотя он и не верил, что группа послушает голос здравого смысла, он всё же попытался провести переговоры с тенью надежды на то, что это действительно сработает. Но, когда дипломатия не возымела успеха, он попытался превратить принцесса в вампира, как он сделал с её сестрой, но [Амулет Пендрагона] защитил её.

Если бы прикрытие не сработало или группа поняла бы, что трупы на самом деле не принадлежат нежити, Моргана бы попыталась совершить обреченную попытку покушения на сестру из "зависти" перед тем как выбраться из подземелья. Это бы отвлекло внимание принцессы, но лишь отложило бы проблему, а не решило её.

Ну уж если бы ничего из этого не сработало, то тогда некроманту пришлось бы думать на ходу. Хаген даже предлагал клонировать принцессу или заменить её при помощи Лофи.

"Было бы намного проще, если бы я мог просто убить её" - подумал Тай. В первую очередь он был ученым и магом, а тактика и стратегия - не его специальности. У него не было таланта к интригам.

Тем не менее, нежить многое извлекла из сражения. Его [Линнорм-полулич], созданный из остатков драконьего черепа. который ему подарила Пересмешница, подтвердил свою эффективность в битвах, а [Заменительная Телепорация] Тая вполне могла сойти за трансформацию. Алхимической вампирской чумы можно было избежать, а студентам Академии сильно не хватало уровней, чтобы действительно как-то угрожать элитам подземелья. Также они увидели в действии лучшую жрицу города Лионесса.

А что самое важное...

Уолтер Тай посмотрел на небольшое количество крови, которое он собрал в стеклянной чаше на столе. Драгоценная жидкость, пролитая принцессой во время битвы с драконом.

Если его подозрения о Настронде были верны, тогда боги собственными руками запечатали город, чтобы не дать смертным туда проникнуть. Поскольку Королевская Семья Авалона была благословлена Всеотцом Одином, им были дарованы множественные привилегии, в том числе и защита Мидгарда от Пяти Бедствий.

Возможно, некромант нашёл ключ от Настронда.

- Они вернуться ради сокровищ, - напомнил Хаген, - Чтобы получить награду за свою работу.

- Сделаем фальшивый тайник со всякими безделушками, - сказал Тай, - Ну и положим туда немного моих устаревших исследований, чтобы выглядело реалистично.

- А что после? - спросил Граф, которого держал в руках Спук, - Уровни ниже первого теперь отрезаны от поверхности.

- Заляжем на дно, - сказал Тай, - Мы получили самую сильную защиту в мире. Анонимность.

Миру более не было известно о их существовании.

Спокойная, тихая жизнь.

Когда Тай наконец закончил утренние дела в магазине, он решил помедитировать, наслаждаясь вновь найденным спокойствием. Ушёл его страх разоблачения и постоянные вторжения в родной дом. Мир поверил, что он мёртв, из-за чего он смог восстановить свою работу над добычей полезной ископаемых. Теперь он работал тихо, не привлекая внимания. За время прошедшее после битвы в подземелье он даже успел поставить несколько грузов Пересмешнице.

Люди продолжали приходить в его лавку, ведь для после рейда на подземелья он стал для них местным героем. Вот только их количество постепенно падало. Из-за того, что более не существовало легкодоступного подземелья, его клиентура стала менять состав: вместо авантюристов к нему стали заходить больные, которым нужны были лекарства, путешественники, которым могло внезапно что-то понадобится, и местные гильдии. Конечно, его кошельку был нанесён урон, но он справлялся.

У него даже появилось немного свободного времени, которое он мог проводить в компании своей смертной подруги.

- Тай, - спросила она его, купив у него кое-какие магические ингредиенты, - Ты занят сегодня вечером?

Да. Ему предстояло открыть путь в Настронд.

- Ну, пару часов после закрытия магазина найдётся. А что?

- Давай поиграем в Доску Завоевателей, как в старые времена.

Какая же милая девочка. Таю она виделась младшей сестрой, которой у него никогда на самом деле не было.

- С удовольствием, Энни, - ответил он, ведьма застенчиво улыбнулась в ответ. Алхимик услышал смешок Лофи, которая пряталась за шкафом, выставляя зелья в ряд.

Но появление ещё одного посетителя в лавке испортило его хорошее настроение.

- Ваше Высочество, - Энни поприветствовала Гвенхифар, в то время как Тай лишь кивнул головой этой злобной эгоцентричной женщине.

- Энни, Уолтер, - она обратилась сразу к обоим, - Смотрю, у вас сегодня хорошее настроение.

- Не то слово! - подтвердила Энни, показав ей свои покупки, - Гильдия наконец-то выплатила мне деньги!

- Вы пришли за магическими предметами, Ваше Высочество? - спросил Тай, играя роль дружелюбного владельца лавки.

- Нет. Сегодня я пришла за правдой, - ответила принцесса, глядя ему прямо в глаза, - Почему ты принижаешь себя, Уолтер?

- Простите? - переспросил он, удивленный её прямотой.

- Ты явно намного сильнее, чем хочешь казаться. Я подозреваю, что твой уровень выше официального на пять или десять, - на самом деле, на двадцать, - Ты мог бы стать не последним человеком в королевстве Авалон.

- Я не стремлюсь к известности или силе, - ответил ей Уолтер Тай, - Я преследую другие цели. Например, помогать людям, которые мне дороги.

- Одно совсем не исключает другого.

- Боюсь, что вы не правы, Ваше Высочество. Я предпочитаю спокойною жизнь дворцовым интригам, играм в силу и конфронтации между людьми с высоким статусам.

Принцесса слабо усмехнулась, слова алхимика её позабавили.

- Полагаю, наши отношения складываются не лучшим образом. В ближайшем будущем Академии потребуются твои услуги.

И вот это была награда за его тяжкую работу?

- Ваше Высочество, я хотел бы избежать ещё одной зачистки подземелья.

- Я скорее думала о чём-то вроде консультаций в магических и алхимических темах, - ответила принцесса, - Ты, вроде бы, был заинтересован в преподавании, если я не ошибаюсь, а наша работа в Лионессе ещё не окончена.

Чёрт.

- Ещё не окончена? - удивилась Энни.

- Я хотела зачистить подземелье, а не ждать, пока мертвяки первые нагрянут к нам, - объясняла принцесса, - Вот только леди Изольда и другие жрецы решили запечатать монстров в подземелье, чтобы не подвергать больше жизней риску.

Никогда не стоит недооценивать человеческую лень.

- Но ведь некромант мёртв, да? - спросила Энни, - Мы все стали намного сильнее после победы над ним, да и его тайник с сокровищами и исследованиями нашли.

- [Линнорм-полулич], - сказала принцесса, - Система Иггдрасиля сказала, что мы пережили битву с [Линнормом-полуличём], а не с [Анко].

- Ваше Высочество, вы могли неправильно понять, какой именно нежитью он являлся, - солгал Тай.

- Я так не думаю, - она покачала головой, - Тем более, если это была трансформация, то Система Иггдрасиля бы это точно заметила. Не могу понять, что именно, но мы точно что-то упускаем.

- Ваш интеллект поистине впечатляет, Ваше Высочество, - Серьёзно, если бы эта женщина не пыталась его убить, то Тай точно бы проголосовал за такую королеву. Очень жаль, что такой талантливый правитель свернул не неверную дорожку, - Но, я полагаю, вы излишне циничны.

- Возможно, - сказала Гвенхифар, хотя всем было очевидно, что она так не думала, - Если честно, то я не случайно решила навестить то подземелье. Я расследовала Бледных Змей уже некоторое время.

- Да? - Тай сделал вид, что ему интересно.

- Я предполагала, что Анко был одним из выживших.

Алхимик тут же нахмурился:

- Одним из?

Принцесса театрально достала кусочек бумаги и показала его алхимику.

Таю пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не выдать свой шок, когда он увидел рисунок Черного Рыцаря из Хельхейма. Он чувствовал, как принцесса пристально смотрит на него, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь эмоции на его лице.

Она спланировала это, параноидальная женщина. Даже после всего того, что он сделал, чтобы отвлечь её внимание, она продолжала подозревать его.

- Ну так? - спросил Гвенхифар, разрушив напряженное молчание.

- Очевидно, это [Рыцарь Смерти], - ответил некромант, его лицо превратилось в маску ,- Очень сильный вид нежити.

- Недавно он был замечен возле Плато Логра и руин цитадели Бледных Змей, - объяснила принцесса, - Академия расследует эти происшествия по моей просьбе, я хочу отследить это существо. Подумала, что ты мог бы помочь нам.

Это могло быть ловушкой, призванной раскрыть истинное обличие Тая, но сходство с реальностью заставляло его нервничать. Эта чёрная броня, эти шипы, то, как он нёс свой меч...

- Я подумаю, чем я смогу помочь.

Когда принцесса и Энни ушли, Уолтер Тай утонул в кресле за своей стойкой, обдумывая произошедшее.

- Значит, ты тоже "жив", - прошептал некромант себе под нос, - Медрот?

Собрав всех своих лучших воинов у ворот Настронда, Уолтер Тай поднял свой скипетр [Апофис] и вызвал его [Магию Крови].

- [Кровавая мимикрия], - он использовал заклинание на добытой крови принцессы Гвенхифар.

Кровь немедленно вылетела из своего сосуда, приняв в воздухе форму руки.

"Она все ещё меня подозревает" - подумал некромант, прижимая руку к печати-стеле. Великая игра Уолтера Тая всё равно не смогла убедить принцессу.

Конечно, поскольку другие всё же поверили, что сразили настоящего некроманта, она не могла продолжать давить на Тая в том же духе, что и раньше. Ну, точнее, она могла, но это могло стоить ей драгоценной репутации. Принцесса Гвенхифар не могла позволить себе образ параноидальной женщины, которая гонялась за призраками.

Не так уж и приятно быть правым, когда все вокруг заблуждаются.

Так что на какое-то время Тай всё же был избавлен от этой назойливой принцессы, да и Моргана была отличным шпионом. Он надеялся, что принцесса всё же бросит попытки его разоблачить, но боги редко были милостивы с ним. У него было предчувствие, что характер Гвен не позволит ей просто так отказаться от идеи повторного покорения подземелья.

- Ты слишком много себе позволяешь, - сказал Тай, недовольный постоянными смешками Лофи у него за спиной, - Прекрати.

- Я нахожу очень милым то, что ты согласился на встречу с юной Энни, - сказала тёмная эльфийка, - Я думала, что ты потерял интерес к тёплой плоти.

- Начальник, вы с кем-то встречаетесь? - полюбопытничал Хаген. В отличии от той "битвы" с Гвенхифар, в этот раз он пришёл вооружённым до зубов.

- Энни - моя протеже, - ответил Тай, - Не думайте, что мои намерения нечисты.

- Вот как? - усмехнулась Лофи, - Значит, я ошиблась. Прошу прощения. И всё же, зачем я тебе все ещё нужна, если проблема с авантюристами решена?

- Контракт был заключён на год, - ответил ей Тай, стела засияла от соприкосновения с фальшивой рукой, - По правде говоря, ты показала себя как ценного союзника, так что я хотел бы, чтобы ты оставалась на моей стороне.

- Ты заставляешь меня краснеть, - тёмная эльфийка притворялась смущенной, - Боже, может ты влюбился в меня?

Любовь? Эта глупая, безумная эмоция не имела никакого отношения к Таю, как, впрочем, и ненависть. Эти чувства сводили людей с ума, заставляли их забывать о своих истинных целях.

Важно было только бессмертие.

Тай отказался от продолжения разговора, сконцентрировавшись на магии. Стела действительно поддалась королевской крови: она отодвинулась, печать была сломана. Путь в погребенный город теперь был открыт.

Граф, чьё тело восстановил его повелитель, вошёл сразу после Спука и Хагена. Тай последовал уже за ними вместе с Лофи и группой гоблинов, которые тащили с собой взрывчатку. Некромант чувствовал некоторую тревогу по мере спуска вниз, к Настронду. Он ожидал в любой момент снова услышать угрожающий голос Хель, но, чем дольше они шли, тем меньше он боялся.

Его солдаты не могли не остановиться после того, как вошли в огромную пещеру и увидели здоровенное плато, на котором размещался древний город. А вот Тая больше интересовали залежи алкагеста, которые им предстояло освоить. Но даже так, он признавал, что вид Настронда действительно впечатлял.

Хаген, тем не менее, смотрел в низ, в море тумана, что окружало плато.

- Хельхейм, - прошептал он.

- Полагаю, что это место - граница между Мидгардом и этим проклятым миром, - подтвердил его догадку Тай, - Друг мой, ты боишься?

- Нет, - соврал дуллахан, сконцентрировавшись на пути вперёд, - Но я никогда туда не вернусь.

Группа быстро добралась до пролома в городской стене, после чего они оказались на пыльных улицах города.

- Что это за место? - интересовался Граф, осматривая одну из большого количества статуй змей, украшавших это место, - Никогда не видел ничего подобного.

- Я тоже, - отметила Лофи, чем удивила Тая, который привык видеть её спокойной или уверенной. Однако в этот раз она, похоже, и сама не знала, что думать. Что-то в этом городе впечатляло её, - Я чувствую боль и ненависть.

- Что ты имеешь ввиду? - спросил Хаген, смотря на змеиный мурал на одном из зданий. Его голос звучал неуверенно, отвлеченно, будто бы он был на грани.

- Как физические тела оставляют за собой запахи, так и души оставляют за собой эмоции, который остаются на месте навеки, - объяснила демоническая эльфийка, чем заинтересовала Тая, - Никогда не чувствовала чего-то настолько ужасного, зловещего со времён отцовской тюрьмы. Здесь произошло огромное количество жертвоприношений, безголовый. Я слышу их крики в стенах.

Лофи внезапно остановилась посреди улицы.

- Здесь, здесь восемь детей, - сказала она, - В прошлом месяце их было девять, и вот снова настало время для жертвоприношения. Зверь голоден, но не терпит вкуса живых, мясо должно быть приправлено ужасом и чувством предательства. Отец подходит с длинным ножом в руках и смотрит на них...

Тёмная эльфийка прошла по улице, смотря на людей, которых уже давно не было. Внезапно она остановилась и указала пальцем на пустоту.

- Ты, - прошептала Лофи, пребывая в каком-то трансе, - Подойди сюда.

- Начальник, - заговорил Хаген, - Это уже слишком, даже для этого демона. Должен ли я выбить из неё это дерьмо?

Тай молчал, ему было любопытно наблюдать за происходящим.

- Папа! Папа! Она молит его, но он не слушает, - Лофи улыбнулась перед тем как изобразить человека, который забивает свинью. Её лицо было наполнено чистым, жёстоким наслаждением, - Он уже делал это. И сделает снова. Вечный змей будет пировать весь вечер и ночь.

Эхо от тяжелых шагов прервало её, сразу за углом появился адамантиновый голем.

Машина издала скрежещущий звук, который пронёсся по всему Настронду, перед тем как угрожающе замахнуться мечом. Группа была уже готова к битве, но у Тая был козырь в рукаве, - Отойдите.

- Начальник, но его уровень явно выше вашего, - сказал он, прикрыв своего господина.

- А ещё он безмозглый. [Паразитическая Душа], - Тай использовал [Апофис], вырвав фрагмент своей собственной души и выпустив её, будто бы пулю, в голема. Машина застыла на месте, когда тёмных дух попал в её тело. Вскоре, под шлемом можно было увидеть слабое свечение. Кусочек души Тая заполнял эту пустую оболочку.

Иммунитет голема к низким уровням магии не смог его защитить от мощного заклинания.

-----------------------------------------------------------------------------

Проверка харизмы прошла успешно. Вы [поработили] [Адамантинового Голема] при помощи своей души.

-----------------------------------------------------------------------------

- Магия никогда не подводит, - Тай был доволен, - Веди нас к своим братьям, они тоже будут служить нам.

Подчиненная машина послушно кивнула.

Другие големы также не смогли оказать серьёзного сопротивления. Шестидесятый у них уровень или нет, эти существа не были предназначены для войны или сопротивления заклинателям, а уж тем более они не могли ничего противопоставить опытному некроманту. Безмозглые автоматоны были не так уж и опасны тому, кто мог просто захватить контроль над ними.

В конце концов, вся защита Настронда была уничтожена. Големы порабощены, ловушки обезврежены, завалы расчищены. Хотя они и потеряли весь Первый Уровень подземелья, зато приобрели контроль над этим подземный городом. Лишь одна постройка осталась нетронута ими.

Главный собор Настронда впечатлял даже сильнее, чем когда Тай увидел его в своей астральной проекции. Чтобы открыть эти черные металлические двери нужен был гигант. Чем больше Тай изучал печати, закрывающие постройку, тем сильнее они ему казались.

- Ну так что? - нетерпеливо спросила Лофи. Последняя её выходка сильно улучшила её настроение.

- Мы нам не придётся взрывать двери, - ответил ей Тай. Как он и ожидал, печать была созданием самого Всеотца Одина, - Но всё равно держите взрывчатку рядом, если вдруг то, что внутри, решит вырваться на свободу.

Ему ещё только предстояло узнать, что с такой "проблемой" его взрывчатка справиться не поможет. Но на случай выживания врага, Тай заготовил [Горн Йотунхейма], который он получил за победу над последним Слиянием в Лионессе. Артефакт позволял вызвать могучего призрака-гиганта. Вместе с големами, его команда должна была одержать верх.

- Начальник, - сказал Хаген, указав своим оружием влево, - Спук тоже странно себя ведёт.

Тай обернулся и увидел, как его любимый ассасин бился головой о стены собора.

- Спук! - удивленно закричал некромант, но его верный воин просто проигнорировал крик. Вся эта сцена выглядела как-то театрально.

Может быть, вид этого собора пробудил в нём какие-то трагические воспоминания о прошлой жизни?

- Уведи его наверх, - приказал Тай Графу, мумия была слишком занята своими мыслями, чтобы хоть как-то помочь им, - Я проверю, что с ним, когда мы обезопасим собор.

Некромант приложил фальшивую руку к печати и стал работать над её снятием.

Крови Морганы было бы недостаточно. Поскольку она была плодом инцеста, её натура была извращена, с точки зрения пантеона она не имела никаких прав унаследовать что-либо от родителей, а вот Гвенхифар, её законорожденная сестра, признанная богами и благословленная всеми, кому только не лень, была идеальным вариантом. Заклинание Тая подражало её магическому следу, заставляя печать верить, что перед ней был наследник Авалона, избранник Одина, который пришёл разрушить её.

Конечно, такой изобретательный и параноидальный бог, как Всеотец, наверняка установил что-нибудь, чтобы узнать о разрушении печати. Он явно не хотел, чтобы эти ворота были открыты не в случае крайней необходимости, из-за чего Тай ещё больше желал раскрыть тайну собора.

Его [Повелитель Мудрости] позволял ему читать руны, которые составляли печать, а также понимать её механизм. Одна из рун посылала импульс святой энергии после активации, чтобы боги заметили открытие, но делала она это только после сигнала от более тонкой руны, которая и обнаруживала взлом печати.

Так что Тай просто изменил магические токи, чтобы сигнализация не активировалась от сигнала руны-детектора. Таким образом, даже после взлома печати она будет продолжать считать, что защита цела и сигнал подавать нет необходимости.

Сегодня некромант грабил богов. Очевидно, что король Асов ожидал более лобовой атаки на собор.

После того как Тай взломал замок, двери открылись сами по себе. Из собора хлынули фиолетовые прогорклые миазмы, настолько ядовитые, что гоблины прикрыли свои рты. Даже Лофи, с учётом всех её сопротивлений, не смогла просто проигнорировать яд.

Тем не менее, никаких монстров не рвануло наружу.

Тай осторожно переступил через порог, его неживая сущность позволяла ему спокойно дышать даже в воздухе, наполненном миазмами. Хаген и Лофи последовали за ним, первый был напряжен, а вторая скорее восхищена.

Это место... Оно находилось не в Мидгарде. Это было пространство между двумя мирами, карманное измерение, где законы реальности ломались. Пространства внутри было явно больше, чем могло быть в соборе. Стены казались высокими, будто горы, на них были выгравированы изображения Рагнарека.

Оформление было странным. Группы сцен были выгравированы рядами, один на другим. Сцены практически полностью повторяли друг друга, отличия были лишь в мелочах. Например, на одной картинке Суртр сжигал Асгард, держа в руках свой огненный меч [Лэватэйнн], а на сцене выше в его руках был боевой молот.

Но внимание Тая привлекло кое-что другое.

Массивный, почерневший корень Иггдрасиля, который уходил на дно водоёма по центру зала. На нём лежали останки какого-то древнего монстра. Почерневшие его кости были настолько древние, что их едва можно было узнать, но, скорее всего, это была огромная рептилия.

Порождение Йормунганда? Это объяснило бы миазмы, которое оно испустило после смерти и изображения змей по всему городу. Могло ли это место быть поселение культистов, поклонявшихся Пяти Бедствиям?

- Выглядит, как огромный змей, - сказала Лофи, она выглядела возбужденно, - Столько зловещей силы исходит от этих костей, я практически пьянею!

- Если это был змей, то он должен был быть длиной не меньше ста метров, - прошептал Хаген, он чувствовал давление на себя.

Уолтер Тай проигнорировал слова Хагена, восхищенный корнем и водяным источником, откуда он потреблял полезные вещества. Некромант заглянул в углубление, высеченное в камне, и увидел бездонную пропасть. Вода была сверхъестественно чистой, она не была задета испарениями и испаряла магию более мощную, чем когда-либо доводилось видеть некроманту. Возможно, даже сильнее, чем легендарный XII уровень заклинаний.

Уведомление системы подтверждало его самые дикие мысли.

-----------------------------------------------------------------------------

Вы вошли в [Хвергельмир, третий источник Иггдрасиля].

-----------------------------------------------------------------------------

- Это... - Лофи чуть не впала в экстаз, - Не может быть...

- Один из трёх мифических источников, откуда Мировое Древо получает полезные вещества, - завороженно сказал Тай, - Начало любой жизни во всех Девяти Мирах...

Наконец, бессмертие было практически в его руках.

Доска Завоевателей.

Наиболее популярная стратегическая игра во всём Мидгарде. Изначально она была разработана как симуляция для студентов Академии, которые должны были выработать умение действовать во время Слияний, но вскоре она стала популярной во всём Авалоне. От двух до трёх игроков могли управлять армиями Девяти Миров на более чем двадцати пяти различных картах, цель - выйти победителем из Рагнарёка. А что для этого нужно сделать? Победить всех вражеских командующих прежде, чем они победят тебя.

Таю очень нравилась эта игра ещё с тех времён, как он был лишь учеником некроманта. Да и после своей смерти он не прекратил в неё играть. И вот, спустя две недели после открытия источника Иггдрасиля, он нашёл время развлечься и отдохнуть.

- Вечно ты играешь Огненными Гигантами и Тёмными Эльфами, - пожаловалась Энни, что сидела на противоположной стороне стола, пока она собирали свои армии. В таверне сегодня было тихо, большинство авантюристов двинулись в другие места после "покорения" подземелья. Тай был этому скорее даже рад, поскольку он любил поиграть без лишнего шума, - Скучновато.

- Но зато работает. Только подумай, как часто я выигрываю, - в отличии от Энни, которая просто ради интереса экспериментировала с армиями, Тай был рационалистом, который если и заменял что-то, то только для того, чтобы построить "идеальную" армию и устранить все возможные и невозможные недостатки.

- Не понимаю, чего они тебе так нравятся, - сказала она, собирая смешанную армию людей и светлых эльфов. Они решили играть на "дождливых равнинах" для пущей сложности.

- У Огненных Гигантов самая мощная и дисциплинированная пехота, а у Тёмных Эльфов хорошие призыватели.

- Кстати об этом, я работаю над призывающим заклинанием для академии, - Энни начала битву с того, что рассеяла свои силы. Армия, которую она собрала, могла призвать множество слабых подкреплений. Она фокусировалась на количестве, выбрала тактику шапкозакидательства, в то время как Тай подготовил армию с подавляющей огневой мощью, - Постоянная телепортационная система между двумя точками в пространстве.

- Портал между разными мирами? - уточнил он, потратив большее количество ресурсов на огненных гигантов-магов, необходимых для осады.

- В своём роде. Если попытаться пересечь границу между мирами и провалиться, то получится очень мощная отдача. Вот я и подумала, а что, если использовать такую реакцию? Ну знаешь, если бросить мячик в стену, от отпрыгнет. Так вот, силу от проваленного перемещение можно было бы использовать для перемещения в другое место.

- И поскольку для того, чтобы провалить попытку перемещения между мирами, тебе много SP не нужно, а всю работу на себя возьмёт отдача, то у тебя получится заклинание телепортации, которое не требует большой ислы и создаст устойчивый "портал", - Тай сразу же понял дальнейший ход её мыслей, - Энни, это гениально.

- Ты так думаешь? - спросила она, засмущавшись от похвалы, - Мой преподаватель, считает, что это слишком опасно.

- Твоему преподавателю просто не хватает ума. Такое заклинание привнесёт революцию в торговлю и военное дело, Ну, конечно, на это уйдёт время, но ведь и Лионесс не сразу строился. Если уметь пользоваться своими мозгами и магией, то всё в этом мире может быть.

Его похвала явно подняла боевой дух Энни, поскольку та стала играть куда более агрессивно. Чёрт побери, некромант ненавидел эльфов-лучников. Они могли отравлять юнитов и по кусочку съедать их здоровье.

- Тай, а ты когда-нибудь создавал заклинания? Когда-то ты мне говорил, что у тебя есть перк [Одаренный Маг], архимаг Кальверт говорил, что для того чтобы его получить, нужно самому создать заклинание.

- Два. Оба третьего уровня, - на самом деле он создал двадцать четыре заклинания, силой вплоть до восьмого уровня, но их явно не стоило демонстрировать Энни. В отвёт на действия её солдат, некромант стал бомбардировать лучников при помощи огненных шаров. Маги были надежно прикрыты линией Огненных Гигантов, - Сейчас работаю над третьим.

- Ты серьёзно? - Тай думал, что она назовёт его лжецом, но девушка поверила ему наслово. Это согрело холодное сердце нежити, - Над каким?

Тай сомневался, стоило ли ему рассказывать что-то такое, но её восхищенный взгляд быстро убедил некроманта. Он пошарился в своём кармане и показал Энни белый алхимически камень.

- Это [Камень Альбедо], устройство с лечебными свойствами. Конечно, не [Философский Камень], но он должен стать частью универсального исцеляющего заклинания, доступного любому классу.

- Удивительно, - сказала она, с интересом разглядывая магический камень. Практически все исцеляющие заклинания были закреплены за конкретными школами магии, такие как [Молитва] или [Магия Крови], - Он настолько сложный, что я едва могу понять устройство! Как ты такое сделал?

При помощи корня Иггдрасиля и живой воды, очищенные при помощи алкагеста. А последним ингредиентом стала человеческая кровь.

- Секрет.

- Ммм... - Энни осматривала поле боя, Тай выстроил практически непробиваемую оборону, - Ничья?

- Ничья, - согласился некромант. Технически он мог бы выиграть, но к её командиру приближалось большое количество подкреплений, что сделало бы эту затею слишком долгой. Да и его магам просто не хватало дальности, чтобы угрожать вражескому командованию, - Ещё разок?

- Такеру хочет, чтобы я помогла ему с домашней работой по командирской тактике, - печально ответила Энни. Оказывается, хотя лучник был действительно хорош в битве один на один, в группе он был довольно бесполезен, - Через пару дней мы возвращаемся в столицу... Поехали с нами? Пожалуйста!

- У меня тут все ещё свое дело, - ответил Тай. Его войска были заняты изучением и восстановлением Настронда, а с момента вскрытия собора он продолжал делать открытие за открытием.

- Надеюсь, что ты передумаешь, мой друг, - послышался голос леди Изольды, которая шла в сторону их столика, - Я бы не отказалась от совместной поездки.

И Тай, и Энни вежливо кивнули ей, хотя по их лицам можно было понять, что их немного смутило появление жрицы.

- Вы поедете с нами? - спросила ведьма-студентка.

- Я хочу увидеть своего любимого Тристиана, - ответила леди Изольда, - После того, что произошло в подземелье, я поняла, что мне нужен небольшой отдых. Заодно смогу сделать ему сюрприз.

Вот как? Тогда Тай мог действительно принять их предложение. Ему всегда было интересно, есть ли какое-нибудь сходство между Тристианом с картин и настоящим.

Тем не менее, столица была довольно опасна. Там находилась магически защищенная академия, повсюду были королевские рыцари. Поскольку некроманту нужно было поддерживать свою легенду, он не мог глупо рисковать ради простого любопытства.

- Я пока не могу точно сказать.

Леди Изольда кивнула в понимание.

- Могу я поговорить с Таем один на один? - она положила руку на плечо Энни, - Прости, но это моё личное дело.

Молодая ведьма была явно недовольна таким раскладом, так что Таю пришлось её убеждать.

- Поиграем завтра в магазине, если захочешь.

- Хорошо, - согласилась она, - Но тогда смени свою армию. Я настаиваю на этом.

- Как пожелаешь, - улыбнувшись сказав Тай, после чего Энни всё же удалилась.

Леди Изольда дождалась, пока Энни выйдет из таверны, после чего села рядом с Таем.

- Она видит в тебе кого-то большего, чем просто друга или учителя.

- Детская влюбленность, - сказал Тай, не заинтересованный в романтических отношениях, - Это пройдёт.

- А мне кажется, вы были бы хорошей парой, - возразила леди Изольда, - Она рада провести время с тобой, да и ты постоянно улыбаешься, будучи рядом с ней. Думаю, в твоём сердце найдётся место для её любви.

- Сомневаюсь, - ответил он. Хотя кого он и искал, так это ученика. Кого-то, кому бы он смог передать секреты своего ордена и кто бы смог помочь ему в исполнении Великого Желания. Могла ли этим человеком стать Энни? Она не приняла его предложения мира в туннелях и осталась верной принцессе, - Так о чём ты хотела поговорить? Или ты пришла поиграть?

- Ты знаешь, что я постоянно проигрываю, - ответила она, улыбнувшись.

- Не совсем. Первую нашу с тобой битву ты выиграла.

- В тот раз ты плохо защитил своих командиров, но, к сожалению, ты выучил свой урок, - она покачала головой, - Я хотела поговорить с тобой о новом лечении, Уолтер. Оно сработало.

- Значит, рак всё же был побежден? - спросил он, мгновенно перейдя в серьёзный режим.

- Рак? - она улыбнулась, - Я чувствую себя здоровее, чем когда-либо в своей жизни. Я бы даже сказала, что помолодела на несколько лет. Я должна тебе кое-что показать.

Она взяла его за руку и показала ему свою статистику. В отличии от некроманта, она не использовала перк, чтобы скрыть настоящую информацию. Она была как открытая книга, а её пальцы были довольно теплыми.

-----------------------------------------------------------------------------

Изольда Уайтхенд

Уровень: 45 (Бард 16/Весталка Бальдра 20/Муза 9)

Тип: Человек с кровью светлого эльфа (Гуманоид)

Группа: Церковь Бальдра

-----------------------------------------------------------------------------

Он быстро просмотрел её улучшившиеся параметры и перки, где заметил один новый пункт.

-----------------------------------------------------------------------------

[Малый Дар Жизни]: Вы получили сопротивление к [Болезням], включая магические. Вы восстанавливаете в два раза больше HP от исцеляющих эффектов.

-----------------------------------------------------------------------------

- Когда это появилось? - спросил Тай в удивлении, когда она убрала свою руку.

- Сразу после последнего лечения, - ответила она, - Ты не знал?

- Я этого не предвидел. Конечно, у меня были неплохие результаты испытаний на растениях и животных, но... Личный перк для человека? - действительно, вода из источника вместе с алкагестом давала просто волшебные результаты. Потому он даже дал ей ослабленную версию эликсира, - Ты говорила об этом ещё кому-нибудь?

- Нет, - ответила жрица, - Подумала, что ты должен был первый узнать о своём открытии.

- Ты можешь быть уникальным случаем, лечение могло провзаимодействовать с твоей эльфийской кровью, - ответил Тай, хотя он и надеялся на другое, - Ещё рано называть это открытием.

- Я думала, ты проявишь больший энтузиазм, мой друг, - улыбнулась леди Изольда, - Тогда позволь мне порадоваться за нас обоих. Даже не могу словами выразить, насколько я благодарна. Ты спас мою жизнь, Уолтер Тай.

Некромант улыбнулся.

- Помнишь, когда мы только встретились, ты потратила целый день, помогая мне обустроиться в городе?

- Наша жизнь слишком коротка, мы не имеем права отказывать другим в помощи.

- Я очень благодарен тебе, - отметил Тай, - Я подумал, что мы своего рода родственные души, хоть иногда у нас и разные точки зрения на вещи.

Как пример, их отношения к жизни, смерти и божествам.

- Я подумала о том же. Думаю, ты близок моему сердцу, - сказала она. Любой другой бы мужчина после таких слов пал бы к её ногам, - И вот почему, хотя ты действительно делаешь хорошие дела в Лионессе, мне кажется, что ты тратишь свой талант впустую. Если тебе удалось создать такое мощное лекарство при нынешних ресурсах, просто представь, чего бы ты смог добиться при поддержке Академии.

- Может быть, я зашёл так далеко лишь потому, что смог избежать бюрократической волокиты, - предположил Тай, - Мне проще заниматься своей работой в одиночку. А лечение, что вы приняли, ещё далеко от идеала, миледи.

- Я тебя понимаю, - сказала жрица, - Но если я могу сделать что-то, чтобы подобное лечение получило большое количество людей, пожалуйста, скажи мне.

- Скажу, - мягко ответил он, - Тем не менее, я был бы благодарен, если пока вы сохраните произошедшее в тайне. Я не хочу лишнего внимания до тех пор, пока продукт не будет идеален.

- Боишься, что сможешь привлечь опасное внимание? - спросила Изольда, забеспокоившись о его жизни, - Чьё же? Пяти Бедствий?

- Ну или просто преступников, - ответил некромант, - Но ты имеешь ввиду что-то другое?

- Среди прихожан Лионесса ходят разные слухи Уолтер, - сказала Изольда, - Даже среди прихожан Хель. Представь моё удивление, когда я узнала, что ты ни разу не молился с самого дня прибытия в наш город?

Тай попытался снова сфокусироваться на доске. Он надеялся, что его визиты Изольда спутает с поклонением Бальдру.

- Ты хочешь знать, поклоняюсь ли я кому-нибудь?

- Нет, - она покачала головой, - Поклоняться кому-нибудь или нет - это твой личный выбор. Но, Уолтер, я беспокоюсь за твою душу. Не думаю, что ты погибнешь в битве, а если твоя вера будет слаба...

- Притворяться верующим в какого-то из богов, чьи идеи я не разделяю, тоже не самый лучший вариант.

- Я знаю, что это прозвучит цинично, Уолтер, но альтернатива куда хуже, - если бы она только знала, - Я уверена, что есть бог, в котором ты смог бы найти себя и который бы спас тебя от мук Хельхейма. Может, богиня магии Фрея? Или Мимир, бог мудрости?

- Я не стану воздавать почести бестелесному духу, - он было легче поверить в свою собственную силу, чем в добрую волю какого-нибудь божества, - Я тебе когда-нибудь рассказывал о своём настоящем имени? Не о том, которое мне дали мои родители, а о том, под которым я известен в Предсказаниях Иггдрасиля?

- Ты рассказывал мне, - сказала она, - И, судя по моим исследованиям, ты действительно сможешь пережить Рагнарёк. Но Уолтер, судьба может изменится. Земляне уже однажды бросили ей вызов... Кто знает, когда это повторится.

Один из них уже зарыл его в землю. Тридцать лет назад. Таким образом, он доказал, что предсказания - чушь.

- Как я вижу, слухи о твоей смерти несколько... преувеличены, - подметила Пересмешница, когда Тай вышел из своей повозки.

Тай отмахнулся, это всё был лишь бизнес. В этот раз он привёл с собой Хагена в качестве дополнительной охраны, дуллахан приехал на лошади-скелете. Вместе с Пересмешницей на встречу пришёл отряд головорезов и ассасинов.

Когда некромант спросил их, подчиненные выложили в линию перед Таем семь трупов. Поскольку он изо всех сил старался залечь на дно и больше не мог получать тела авантюристов, отправившихся в подземелье, ему пришлось отдать эту задачу внешним подрядчикам.

- Отлично, - сказал он, после того как осмотрел все тела, - А что там насчёт живых?

- Долан, подойди сюда, - Пересмешница помахала старику с длинными седыми волосами и бородой. Он, должно быть, был опытным бойцом, что можно было понять из размера его мускул и могучей постати, - Он сбежавший заключенный, походит по всем твоим условиям. Из-за криминального прошлого ему гарантирована дорога в Хельхейм, так что он согласился с твоим предложением.

- Мне кажется, что любой шанс продлить свою жизнь стоит риска, - ответил старик, его совершенно не смущал пристальный взгляд ужасной нежити.

- И за что же ты был заключён под стражу, мой живой друг, - спросил Хаген.

- За любовь, - ответил мужчина, глядя дуллахану чуть ли не в душу, - А тебя?

- За верность, - ответил Хаген, его пальцы крепко сжимали рукоять его орудия, - Я хотел бы узнать больше, люблю романтические истории.

- У меня была новая жена, Лора. Молодой, прекрасный цветок в самом расцвете сил. Я относился к ней как к принцессе, но всё же не смог удовлетворить её. В итоге она начала встречаться с каким-то благородным ублюдком. Она сделала из меня посмешище, так что я размозжил ей череп о стену.

Хотя Тай нахмурился под своей маской, Хагену, похоже, было любопытно:

- Насколько я помню, прелюбодеяние наказывается в Авалоне смертной казнью. Так что странно, что ты попал в тюрьму за это. Хотя, уже далеко не то время...

- Ну я, возможно, убил ублюдка, который вложил свой меч не в те ножны, - ответил старик со злобной улыбкой, - И его жену заодно, чтобы он понял мои чувства.

В какой-то момент Тай стал надеяться, что испытания не увенчаются успехом.

- Выпей вот это, - некромант предложил преступнику зелье, оно выглядело так, что можно было спутать с простой кровью, - Прошлые исследования показали вдохновляющие результаты, так что, думаю, проблем не должно быть.

- Ага, я живучий, - сказал мужчина, опустошив флакон, будто бы бутылку пива.

Результат был более чем впечатляющим.

Возраст Долана стал откатываться назад, за минуту он молодел на десяток лет: морщины пропадали, седина становилась светлыми волосами, а шрамы не оставляли после себя и следа. Эффект продолжался до тех пор, пока мужчина не достиг лет двадцати, после чего действие зелья прекратилось.

- Эээ, - осужденный попытался произнести свои первые слова.

Повезло, что старик не превратился в младенца, именно этого опасался Тай, когда давал леди Изольде ослабленный вариант. Тай положил руку на плечо "парню" и активировал [Истощение]. Он быстро украл у него год жизни, после чего остановился.

- Как я и думал, я все ещё могу красть его жизненную силу, - отметил Анко, собравшиеся вокруг головорезы с восхищением наблюдали за процессом, - Мой эликсир восстановил тебе молодость, господин Долан. Но я ведь не обещал, что она продлится вечно, верно?

- Ну, может я и не бессмертный, но я могу начать свою жизнь заново, - ответил Долан со счастливой улыбкой на лице, - Вы не просто волшебник, человек в маске, вы - чу...

- [Смерть].

Бездыханное тело Долана упало на землю.

"Заметка: эликсир не делает субъект устойчивым к жестокой смерти."

- Я разочарован, - сказал Тай, переходя ко второй части испытаний и подняв свой [Камень Альбедо], - [Прото-Нагльфар].

Черная магия распространилась из его пальцев к камню, используя его как катализатор. Заклинание проявило себя в виде какого-то странного света, окружившего труп. Вскоре после того, как магический свет угас, наступило полное молчание.

И тогда Долан открыл глаза.

Он закашлялся, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, его щёки вновь порозовели. От шока тело осужденного задрожало, когда кровь вновь стала проходить по его хрупкому телу.

- Святая матерь, - выругался один из подчиненных Пересмешницы, пока Долан корячился на земле, все ещё испытывая последствия воскрешения, - Он что...

- Нежить? - Уолтер покачал головой, анализируя пациента при помощи магии, - Нет. Господин Долан жив, хотя и не в лучшем состоянии. Он потерял 120 HP, 40 SP и по 4 очка в других характеристиках. Заклинание работает, но только лишь на том, кого только что убили.

- Откуда ты это знаешь? - спросила Пересмешница.

- Начальник не смог поднять ни одного тела из хранилища, а они все старые и пыльные, - объяснил Хаген.

- А, это объясняет вторую часть твоего заказа, - криминальный авторитет кивнула сама себе, - Теперь всё понятно.

- Что ты сделал со мной? - запаниковал Долан.

- Провожу исследования, - мягко ответил Тай, перед тем как ещё раз использовать [Смерть].

И снова бедный убийца был вырван с того света, нравилось ему это или нет.

- Те же потери, что и в прошлый раз, - заметил Тай, исследуя дрожащего от шока пациента, - Заклинание работает и повторно, но страдают показатели цели. Хорошая новость: эффекты от эликсира, похоже, перманенты. У него остался [Малый Дар Жизни].

- А что случится, если параметры упадут до нуля? - спросила Пересмешница, заинтересовавшаяся происходящим. Тай практически видел шестеренки, которые крутились в её голове, когда она пыталась просчитать возможную выгоду.

- Предполагаю, что объект будет более невозможно воскресить, - Тай не планировал проверять это. Он не хотел довести кого-то до необратимой смерти, даже такого отвратительного человека, - Господин Долан, на сегодня всё. Мы будем наблюдать за тобой с сегодняшнего дня, проверим, исчезнут ли штрафы со временем.

- Жаль, я ждал третьего раунда, - издевался над "парнем" Хаген.

Долан был слишком напуган, чтобы что-нибудь ответить и стал ползти прочь. Пересмешница указала что-то своим подопечным и те быстро подняли осужденного на ноги.

- Этого недостаточно, - объявил Тай, - Нужно улучшать эликсир.

- Улучшать? - один из телохранителей-ассасинов не смог промолчать, - Ты уже плюнул в лицо богам, разве этого недостаточно?

- Если он может умереть от травмы, это не бессмертие. Финальная версия эликсира остановит старение и восстановит пиковую форму развития, - Тай не хотел, чтобы люди умирали хоть от чего-нибудь. Никаких компромиссов.

- Многие люди желают вернуться в юность, - сказала Пересмешница, - Значит, тебе нужны труппы чтобы исследовать свои заклинания?

- В точку, - подтвердил он, рассматривая "образцы", - Насколько они старые?

- День разницы между каждым из них, - ответила Пересмешница, - Этот вчерашний, этот позавчерашний и так далее на всю неделю.

Отлично. Он начал с самого свежего трупа, с останков обезглавленного преступника.

- [Прото-Нагльфар], - скомандовал он, но труп не восстал. Некромант, заупрямившись, приказал Хагену присоединить голову к телу, после чего при помощи магии соединил обе части, - [Прото-Нагльфар].

Глаза трупа открылись, он стал глотать воздух.

Двух и трёхдневные тела тоже ожили, но вот начиная с чётырёх дней - нет. Даже полное восстановление тела не помогло.

- Три дня, - подвёл итоги Тай, пока возрожденные преступники пытались привыкнуть ко вновь обретенной жизни, - Хотя штраф к показателям не изменился, тела старше трёх дней возродить нельзя. Также нельзя возродить человека без важных органов, хотя гниение и разложение - не проблема.

Как он и ожидал, некроманту нужно было повысить уровень заклинания до девятого, чтобы возрождать любые трупы вне зависимости от возраста. Хотя, может быть даже до десятого.

-----------------------------------------------------------------------------

Поздравляем! За продвижение в выполнении вашего задания по открытию бессмертия, вы получили уровень [Адского Алхимика]!

+10 SP, +1 VIT, +2 INT, +2 LCK.

-----------------------------------------------------------------------------

Да, он мог улучшить свой результат.

- Это уже поразительно, - похвалила Тая Пересмешница, - Сколько?

- За что? За эликсир или заклинание?

- За оба.

- Идеальный эликсир бессмертия будет бесплатным для всех. Конечно, чем больше финансирования и объектов для исследования - тем быстрее я смогу закончить.

- Ты совершаешь ошибку, - сказала она, - Я про бесплатность. Я знаю людей, которые готовы душу свою продать за такое зелье, даже в нынешнем состоянии.

- Душ у меня достаточно, - покачал головой, - Я намереваюсь сделать бессмертие правом, доступным каждому.

- Многие бы посчитали, что такое "право" нужно запретить. Оно позволит и монстрам жить вечно.

- Медицина помогает и преступникам. Должны ли мы запретить медицину?

- Вы читаете проповеди священнику, мой дорогой друг, - с улыбкой ответила Пересмешница, - И я не та женщина, которая будет повторять дважды.

Тай усмехнулся, удивленный её бесстыдством.

- Мне нужны тролли и гидры, чтобы изучить их регенерацию и использовать в эликсире. Также мне нужна информация о [Рыцаре Смерти], которого заметили у плато Логра, - его собственная попытка обыскать местность при помощи магии была предсказуемо заблокирована.

- Лорд Медрот?

Анко напрягся, он стал похож на змею, готовую в любой момент укусить.

- Значит, тебя можно удивить, - сказала девушка, - Полезная информация.

- У тебя есть дела с ним? - Тай не смог сдержать свою жажду информации.

- Не напрямую, но моя организация не привередлива к партнерам, - её улыбка стала злобной, - Культы Бедствий нас также не пугают.

Таю сначала показалось, что ему послышалось.

- Какие именно?

- Фенрира и Локи.

Один хотел сожрать мир, другой обратить его в вечный хаос.

- Медрот никогда бы не стал помогать им.

- Значит, мы говорим о разных [Рыцарях Смерти] в регионе плато Логра. Если ты захочешь, могу организовать вам встречу.

- Я был бы очень рад, - холодно ответил некромант, - Ты знаешь, что он делает в Логре?

- Ой, ну всё как обычно, - улыбнулась девушка, - Уничтожить королевство, сжечь мир дотла, сам понимаешь.

-----------------------------------------------------------------------------

Заклинание не удалось. Недостаточный уровень.

-----------------------------------------------------------------------------

???

В который раз одно и то же сообщение.

- Ну что, начальник? - спросил Хаген, войдя в собор Настронда, где его повелитель пытался применить заклинание на костях огромного змея.

- Я провёл все возможные исследования, использовал все заклинания, которые знал или нашёл в книгах, - сказал Тай, даже не пытаясь скрыть своё разочарование, - Я не могу понять, что это за существо. У меня есть предположения, но нет подтверждений.

- Очевидно, это первобытный дракон, - сказал Хаген, ответ был ему очевиден, - Скорее всего отпрыск Йормунганда, Змея Мидгарда.

- В таком случае я бы легко смог это подтвердить, - отметил некромант, - Да и другие трупы здесь мне пока неподвластны. Асы использовали заклинания, которым я ничего не могу сделать с моим нынешним уровнем силы.

Зачем асам было заходить так далеко, стирая этих существ из самого существования? Они запечатали этот город под землёй, заставили всех смертных забыть о его существовании. И почему здесь не было никакой живой охраны? Разве источник Иггдрасиля в ней не нуждается?

Единственные останки, которые он даже не пытался возродить - останки змея. Они, в отличии от всех остальных, не были очищены. Похоже, что змей попался в ловушку внутри собора, но... почему он не кормился из источника?

Тай не рисковал возрождать это существо, даже в качестве неразумной нежити, пока не понял его сущности. Естественно, кости, просто валяясь рядом с источником не приносили ему никакой пользы, но на его попытки сделать из них оружие они не поддавались. Он не мог ничего поделать и долго не хотел рисковать.

Но одним из немногих желаний, которому он не мог противиться, было любопытство. Кто не рискует, тот не пьёт вина.

- [Одушевление мертвого], - сказал Тай, прикоснувшись к костям, напитывая их своей некромантской магией через череп. При помощи перка [Истинный некромант] из класса [Повелитель Смерти], он мог поднять практически любой тип нежити. Так что он решил...

- Я НИКОГДА НЕ УМРУ!

Взрывное ужасное эхо, древний голос раздался в голове некроманта, а сам он испытал на себе последствия мощной магической отдачи. Он потерял сознание, его разум заполонили чужие древние воспоминания.

- Я видел... Тысячи погибали... В этот раз... Всё также... Я один... Навеки... Моё дыхание приносит... Безнадежность и разложение... Я... Вечный змей...

- Если ты умрёшь... Рагнарёк... Никогда... Хель... истощится... Настронд... Твоё логово... Твоя гробница...

- Прокляты... Один... Хель... будьте вы прокляты... поднимать мертвых... возрождение... вечная жизнь... я... нежизнь...

- Начальник!

Тай внезапно вернулся к реальности, когда Хаген оттолкнул его от трупа змея. Кости срезонировали с магией некроманта, после чего вновь стали инертными.

- Что это было? - спросил Хаген, - Душа ещё внутри?

- Нет, - Тай покачал головой, отходя от произошедшего, - Как и говорила Лофи, в костях есть остаточные эмоции.

И все они описывались парой слов.

Чистая, неприкрытая ненависть.

- Кажется, что это существо не ладило с асами, - сказал Тай, - Подозреваю, что оно дало нам посмертное благословение.

- О, замечательно. Какая-то информация о городе? - спросил дуллахан, разглядывая муралы, - Или что-то по поводу этого всего?

Некромант покачал головой, не поняв иронии своего друга. Его глаза также обернулись к муралам, к этим бесконечным изображениям Рагнарёка.

- Если я взлетаю, то они всё повторяются, - сказал некромант, - Вполне возможно, что их бесконечное количество.

Каждый ряд представлял предсказание Рагнарёка, подобное тому, что даёт система Иггдрасиля. Смерть Одина в пасти Фенрира, последняя дуэль Тора с Йормунгандом, Локи, сжигающий Мировое Древо... Муралы были практически идентичны, за исключением небольших отличий: иногда бойцы держали в руках разное оружие, иногда менялось место битвы.

Но результат всегда был один.

- Это мог быть один из этих культов Рагнарёка, возможно, они пытались понять, как пережить конец, - предположил Хаген, когда они оба вышли из собора, - Ох уж эти пророчества.

- Они имеют мало общего с нашей с тобой целью, - сказал Тай скорее себе, чем своему другу. Была только одна вещь, от которой он не мог отвлекаться. Естественно, это было лекарство от смерти.

После захвата Настронда, некромант перенёс своё убежище в него, превратив собор в лабораторию, а остальной город в их поселение. Разве что демон Бели все ещё оставался на прежнем месте, поскольку Тай опасался, что его печать может ослабнуть из-за местной атмосферы. Простые рабочие активно работали над извлечением алкагеста из богатых залежей, гоблины зачищали улицы и укрепляли дыры в защитных сооружениях. Хотя сейчас на защите города стояли одни лишь скелеты, когда-нибудь, они могли бы вернуть ему былую славу.

Спук, тем не менее, не мог удержать себя в руках, если проводил в Настронде более часа. У Тая не было других идей, кроме как оставить его на Втором Уровне, ибо больше для него места по сути и не было. Граф занимался руинами на Третьем Уровне, а над самим Настрондом начальствовал Хаген, чтобы этим не приходилось заниматься самому Таю. Гостринг, как и обычно, просто патрулировал все уровни подземелья.

Остался лишь один элитный воин, которому было нечего делать.

Лофи была занята украшением площади перед собором, строя симметричное костяное дерево из различных частей тела. Тай не знал, нужно ли ему было восхищаться её креативностью или ужасаться выбором материала. Моргана, наблюдавшая за этим, явно испытывала оба чувства.

- Дорогой, все ещё занимаешься своими костями? - будничным голосом спросила эльфийка некроманта, в то время как Моргана поклонилась в уважение, - Мне так скучно, прикажи хоть что-нибудь.

- Приказать? - удивился он.

- Дорогой, с этим, - она указала рукой на собор и город вокруг него, - Ты можешь править миром. Дай мне приказ и я приведу тебя к победе.

- Сомневаюсь, - сухо ответил Тай.

- Ну, возможно, я немного приукрасила, - сказала она, - Может не миром, но империю ты себе точно сможешь отстроить.

- Ярл Хаген звучит неплохо, - сказал дуллахан, хотя это была скорее простая ремарка, не несущая под собой ничего.

- И зачем? - спросил Тай, никогда не понимавший стремления людей к завоеваниям, - Какой важной цели это послужит?

- У тебя будет власть, богатства, удовольствия... Армии рабов, ожидающих твоих команд...

- Если хочешь почувствовать превосходство над слабым, заведи себе собаку, - холодно осадил эльфийку Тай. Ну или ещё одну гончую, в её случае, - Зависимость от славы и силы - признак слабого ума.

Лофи вздохнула.

- Ты меня разочаровываешь, повелитель. Такой невероятный потенциал тратится впустую. Нужно будет что-нибудь с этим сделать.

- Что ты знаешь о Культах Бедствий? - спросил Тай, сменив тему, - Особенно о культе своего отца?

- Хочешь, чтобы я рассказала ему об этом месте? - спросила она у некроманта, улыбаясь, - Он был бы очень благодарен. Примерно пять минут, пока не узнает ещё что-нибудь интересное.

- Какой он? - полюбопытничал Тай.

- О, тот ещё очаровашка. Постоянно врёт, юморок у него извращенный, - ответила она, заканчивая свою скульптуру, - Ты знал, что он зачал меня, превратившись в мужа моей матери? Тёмного эльфа, которого он убил за минуть десять до того.

Их семейные ужины были довольно интересными.

- Полагаю, это было до его заключения.

- До того, как он пал и возродился, как бедствие, да, - подтвердила Лофи, - Но мой отец всегда был жестоким богом. Заключение в Хельхейме просто сделало его юмор ещё чернее, чем раньше. А что до его культов... Я служила в одном из них в качестве музы. Очень интересное время было, одна неприятность: кровь с одежды приходилось отмывать буквально неделями.

- Ближе к сути.

- Они прячутся у всех на виду, - сказала Лофи, - Иногда, они могут залечь на дно на годы, пока отцу не потребуется пара острых клинков. Они могут скрыть свою сущность от любого. Например, если твой друг - один из них, ты никогда об этом не узнаешь.

Если вкратце, то Лофи только подтвердила то, что и так знал Тай. Культистам Локи доверять нельзя.

- Но... если хочешь проверить человека, предложи ему "поцеловаться под омелой", - сказала тёмная эльфийка с ухмылкой, - Вот так эти дьяволята друг друга узнают. Дань уважения одной из самых жестоких шуток моего отца.

- Понимаю.

- Хочешь, чтобы я установила с ними контакт, дорогой? - спросила Лофи, догадавшись, что у её хозяина на уме.

- Возможно. Или, может, тебе стоит проникнуть в их культ в Логре? - их духовный пакт предотвратил бы возможность предательства, но всё равно стоило быть осторожным, - Хаген, Моргана, ваши отчёты.

- Мы убили несколько новых монстров в восточных туннелях, - сказал Хаген, - [Муравьи-Львы], пять штук.

- Снова? - лицо Тая под маской нахмурилось, он магическим образом призвал свиток-карту из своей сокровищницы. Это было уже второе вторжение за неделю, - Где?

- Они пытались прокопаться с востока и попасть на Второй Уровень, - дуллахан пальцем указал на точку на карте, - Когда сработали ловушки, они прокопали три входа. Спук убил их, как и в прошлый раз, но сражались они отчаянно.

- [Муравьи-львы] никогда не копают в более холодные регионы просто так, если это, конечно, не одинокое заблудшее существо, - сказал Тай, - Либо этих монстров привлекает источник, либо виной всему кто-то более разумный.

- Возможно, это [Друиды], - сказала Моргана, - Лес Брослианд над туннелями считается святым местом для некоторых низ них. Ну я так слышала.

- Но почему сейчас? - некромант покачал головой, - Вторжения начались спустя несколько недель после обнаружения Настронда.

- Понятия не имею, - ответил Хаген, - Туннели идут очень далеко, да и мы потеряли много сил после рейда принцессы. Я не хочу рисковать и отправлять в них большие силы для атаки на гнездо. Я бы сказал, что нам нужно увеличить количество ловушек в галереях и улучшить координацию обороны.

Мудро.

- Я что-нибудь придумаю, чтобы справится с этими насекомыми, - сказал Тай, присвистнув.

Самка крысы-вампира поспешила к нему, забралась на робы и остановилась на плече. Некромант погладил её по голове, когда она раскрыла свой разум для него.

Большой Рой, гнездо [Крыс-вампиров] напомнило, что изобретения некроманта довольно полезны для обеспечения безопасности подземелья. Например, у [Призрачного Зеркала] Тая был расширенный радиус действия, хотя он и не мог осматривать с его помощью сразу несколько мест.

Так что для второй цели он стал использовать крыс, которые делили свою разум со всей оставшейся стаей, пока те не уходили слишком далеко. Так что при помощи телепатии было очень удобно осматривать подземелье и координировать действия.

Конечно, поскольку они были вампирами, они были слабы к солнечному свету, но в условиях подземелья Тай мог на это закрыть глаза.

- Покажите мне поле боя, - мягко прошептал некромант.

Кровавые картинки восточных шахт появились в его голове, когда Тай завладел разумом крысы, чтобы взглянуть глазами её сородичей.

Самым интересным для него оказалась куча трупов насекомых, сложенных в их собственных тоннелях. Муравьи, размером со львов, совсем как в названии. Острые клыки, десятки глаз. Их кислотная слюна могла растопить даже камень, а их острые конечности могли прорезать кости, будто масло. Спук стоял у дыр в стенах, готовый встретить любого, кто посмеет ворваться в подземелье.

- Зайди в туннели, - приказал Тай крысам, - Неважно как далеко вам придётся зайти, найдите гнездо и возвращайтесь.

Десятки крыс тут же отправились в дыру, а Тай прекратил телепатический контакт с ними, вернувшись к реальности.

- Укрепите все уровни, - сказал некромант Хагену, - Каждый, кто посмеет войти должен превратится в фарш.

- Я согласен с тобой, начальник, - поддержал его дуллахан, - Они, скорее всего, лишь разведчики для больших сил.

- Верно, - сказал некромант, обратившись к Моргане, - Что там с принцессой?

- Дорогая Гвен молчит о Логре, также, как и о тебе, - ответила Моргана, хотя, она всё же рассказала мне кое что, что тебе вряд ли понравится.

- Другого я и не ожидал, - некромант сохранял спокойствие, - Выкладывай.

- Академия считает, что Лионессу придётся столкнуться с ещё одним Слиянием в ближайшие два месяца.

Это заставило Тая удивлённо нахмуриться, из всех присутствующих лишь Лофи осталась невозмутимой.

- Невозможно, - сказал он.

- Не могут два Слияния случится в одном месте с разницей в три месяца, - не поверил её словам Хаген, - до Рагнарёка ещё сотни лет.

- В Академии тоже переполох, - ответила вампирша, - Архимаг Кальверт считает, что нечто в регионе привлекло внимание Бедствий. И, что бы то ни было, они очень хотят заполучить это.

Значит, теория подтверждена. Ледяные гиганты атаковали Лионесс неслучайно.

Вновь судьба взялась за работу.

- И какая у них реакция? - спросил Тай.

- Гвен предложила основать филиал в городе, "чтобы иметь возможность защитить население от старых и новых угроз", по её словам, - эта злобная женщина, она постоянно заставляла некроманта жалеть о их первой встрече.

- Полагаю, Академия приняла предложение, - это было бы довольно удачное сложение обстоятельств, Тай был рад большему присутствию короны в регионе.

- Естественно, - улыбнулась Моргана, - Угадай кто был в списке талантливых местных?

- Я действительно разочарована, - сказала леди Изольда со своего белого коня, - Я надеялась, что ты всё же передумаешь.

- И я тоже, - надулась Энни, её посадка была далеко не такой профессиональной.

Хотя Тай и отказался покидать город, он всё же пришёл попрощаться с Энни и её соратниками у городских ворот, с ним же пришёл и Перси. Урон, нанесенный гигантами основному мосту был практически устранён. Лионесс должен был восстановиться в течении нескольких месяцев.

Принцесса Гвенхифар и её однокурсники возвращались в столицу, хотя бы на некоторое время. Жаль, что сопровождение было слишком сильно, чтобы Тай смог подкараулить их по пути.

Его глаза обернулись к Моргане, которая должна была уехать с ними. Поскольку мир теперь был уверен в том, что некромант мёртв, причин оставлять принцессу в живых не оставалось. Потому он отдал девушке... опасную задачу.

- Слишком много работы, - честно ответил владелец лавки. Ему нужно было изучать источник, а покинуть город Тай планировал только ради встречи с Медротом, - Надеюсь, вы скоро вернётесь.

- Думаю, твоё желание может исполниться быстрее, чем ты думаешь, Уолтер, - ответила принцесса с задумчивым лицом.

- А где твоя помощница? - подозрительно спросил Такеру.

- Она вернулась на некоторое время домой. Слияние не прошло для нёе бесследно, ей нужен перерыв.

По правде говоря, он отправил ей в Логр как разведчика. Хотя он и считал Пересмешницу достойной доверия, он никогда не считал лишним дополнительно обезопасить себя.

- Тогда, Перси, тебе придётся позаботиться о нём, пока нас не будет, - попросила Энни стражника.

- Без проблем! - кивнул Перси, немного покраснев.

- Мы вернёмся через две недели, - сказала принцесса Гвенхифар, - После, мы планируем начать экспедицию в Логр, чтобы узнать, что это за рыцарь Смерти там появился.

На самом деле, у Тая уже были догадки о действиях Медрота. Он всегда говорил, что где-то в том регионе находилась гробница Фианны. Некромант думал так: "Если бы я и отвлёкся от Великого Желания, то только ради поиска важных артефактов".

- Дорогой друг, - серьёзно сказала леди Изольда, - Мы должны тебе кое-что сказать.

Тай нахмурился, но всё же подошёл ближе. Леди Изольда наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо:

- В деревне около Лионесса произошла череда странных убийств, - прошептала жрица, - Жертвоприношений. Мы подозреваем Культ Бедствия.

- Какой из? - спросил Тай, насторожившись.

- Наверное, Йормунганда, - неуверенно сказала она, - Об этом знают только церкви города, мы хотим всё уладить, не вызывая паники в городе. Но, пожалуйста, обещай мне, что будешь осторожен.

Тай мудро промолчал, в его голове складывались кусочки мозаики.

Конечно. Если Бедствия хотели заполучить Источник и планировали ещё одно Слияние, то они должны были отправить кого-то для подготовки. Это объясняло появление муравьёв в его подземелье.

Возможно, культисты уже проникли в город.

"Им нужен источник? Тогда пусть попробуют забрать."

Оставалось несколько месяцев до исполнения его желания. Никто не посмел бы ему помешать.

Если только они не искали смерти.

• Десятилетия назад, Граница с Фейландами после Нифльхеймской конвергенции.

Спустя день после резни его деревня провоняла кровью. Трава стала красной.

Внутренности и конечности разбросаны по траве, жители деревни разорваны в клочья челюстями гигантских Волков; даже не для еды, а для удовольствия, как кошка играет с крысой. Большинство домов было перевернуто, руины замерзли от холодных зимних ветров.

Только он выжил, спрятавшись в зерновом погребе под своим домом. Его родители сказали, что присоединятся к нему там, вместе с соседями. Но они никогда этого не делали.

Подросток нашел только останки своего отца, разорванные пополам от талии; он слышал, как его мать жевали и ели. И теперь он изо всех сил старался сшить останки обратно, даже когда его пальцы замерзли от холода.

Услышав топот лошадей он поднял голову, увидев двух мрачных всадников. Оба ехали на больных, бледных лошадях, но сильно отличались друг от друга. Один скрывал каждый клочок кожи под темным капюшоном и перчатками, в то время как другой был могучим рыцарем в черных шипастых доспехах. Меч и колдовство.

- Ты в порядке, малыш?” Клинок рыцаря был пропитан волчьей кровью. Как мог его бледный конь нести кого-то в такой тяжелой броне? - Мы здесь, чтобы помочь.”

Слишком поздно для этого.

Подросток смотрел на них с подозрением, опасаясь, что они могут оказаться падальщиками, которые хотят ограбить заброшенные дома. Хотя он больше заботился о трупах внутри, он предпочел бы избежать драки, он был сыт по горло кровью.

- Я Медраут, рыцарь Ордена бледных змей, и мой спутник-Архимаг Асклепий. Все волки мертвы, и с нами ты в безопасности.

- Ты недооцениваешь себя, друг мой, - прохрипел человек в капюшоне, и его слова прозвучали скорее как предсмертные муки, чем как голос здорового мужчины. - Когда-то он был королевским рыцарем и Великим героем.

- Это было очень давно, - ответил рыцарь в доспехах, его голос сочился презрением. - С меня хватит.

Возможно, они сказали это, чтобы успокоить его, но на подростка это не произвело впечатления. После ужасов, которые он видел, после криков родителей он чувствовал себя таким же мертвым, как и все окружающие его трупы.

- Как тебя зовут, сынок? - первым спросил рыцарь.

- Уолтер.

- Что ты делаешь с трупами, Уолтер? - человек в капюшоне задал вопрос, глядя на останки. Уолтер заметил два зеленых ореола под капюшоном, где должны быть глаза.

- Волки сломали их. Пытаюсь восстановить тела. Если бы Я мог сохранить мозг достаточно долго, чтобы качать сердце…

Всадники обменялись взглядами.

- Тело это машина, сказал Уолтер. - Как мельница. Нужно сложить кусочки вместе.

- Это немного сложнее, - фигура в капюшоне сняла капюшон, открывая свое лицо.

Тай слышал о немертвых, но впервые увидел высохшую, серокожую фигуру с потусторонним светом вместо глаз. Живые мертвецы заменили его зубы драгоценными камнями, потрескивающими от магии, и верхняя левая часть черепа отсутствовала, сквозь нее просачивалась тьма.

- Ты [Лич]? - спросил подросток.

- Ты не боишься, заметил ходячий мертвец. - Хорошо.

- Ты можешь воскресить их? - Спросил Уолтер. - Сделать их такими же как ты?

- Возможно. Душа должна быть готова к тому, чтобы труп был воскрешен как свободная от воли нежить. - Колдун поднял руку, и Тая окутала осязаемая аура. Зловещий пурпурный саван покрывал тело его отца, прежде чем исчезнуть. Скелет не скрывал своего недовольства. - Душа отказалась. Этот парень не хочет возвращаться.

- Мне очень жаль, сказал Медраут с сочувствием.

- Почему? - Растерянно спросил Уолтер. - Зачем кому - то оставаться мертвым?

- Возможно, он находится в более счастливом месте, чем Хельхейм. Он предпочел бы остаться в объятиях богов, чем рисковать бесчестной смертью, даже ради тебя.

- У вас есть другие члены семьи? - спросил рыцарь. - Может быть, дальний дядя из соседней деревни?

Уолтер отрицательно покачал головой.

- Разве ты не понимаешь, Медраут? - Сказал Асклепий, наблюдая за подростком пустыми глазницами. - Он принадлежит нам.

• Сегодняшний день.

Должно быть, прошли годы с тех пор, как Тай покинул Лайонесс и его окрестности.

Маленькая рыбацкая деревушка перед ним напомнила ему его родную деревню, вызвав старые воспоминания. Не более пятидесяти душ, должно быть, занимали глинобитные хижины в этом районе, питаясь животными, которых они могли ловить на берегу реки. Город был зловеще тих, почти пуст, а утренний туман только делал местность еще более неприветливой.

Спрятав лицо под капюшоном, как когда-то его учитель, Тай направился к деревенскому кладбищу. Найти его было нетрудно, учитывая огромное количество каменных кругов на траве, каждый из которых ограничивал могилу.

Старик лет шестидесяти нес вахту с фонарем в одной руке и топором в другой.

- Вы хранитель могил? - Спросил Тай, и мужчина напрягся, увидев его приближение.

- Кто ты такой, Хельхейм?” спросил могильщик.

- Я здесь из-за жертв, - сказал некромант, пряча лицо. - Я следователь.

- Вы немного опоздали, - с подозрением ответил старик, прежде чем указать фонарем в нужном направлении. - Жрецы похоронили их вон под тем дубом.

Это все, что он хотел узнать.

- [Спи] - бросил Тай старику, давая ему отдохнуть на траве, он надеялся что проснувшись, хранитель не вспомнит о встрече. Затем некромант переместился к месту захоронения и эксгумировал его с помощью [Мелд-камня].

Всего пять жертв, все девушки в возрасте от восьми до двадцати лет; каждая из них жестоко изуродована. Кто-то разорвал грудные клетки у четырех из них, удалив сердца и некоторые органы; пятая, вероятно, умерла до того, как пережила этот ужасный опыт. Выстроившись в линию на траве, Тай сначала проанализировал останки с помощью магии, к его большому раздражению, жрецы очистили трупы, сделав почти невозможным воскрешение их как нежити.

Учитывая короткий срок, он все еще мог наложить [Прото Наглфар], но не с отсутствующим сердцем; даже его заклинание [восстановление мертвеца] не смогло бы залечить такие тяжелые раны. Он мог перевезти их в лабораторию и пересадить алхимическую замену отсутствующим органам, а затем оживить их для допроса. Тай обдумал такую возможность, но решил провести вскрытие, прежде чем поднимать пятую жертву.

Помимо отсутствующих органов—судя по форме отверстия в груди, ребра были раздроблены молотком, а содержимое съедено зверем. Жертвы были покрыты ранами от кнутов и крюков. Наконец, тела также были накачаны магически усиленным ядом, и одна жертва, которая сохранила все свои органы, умерла от передозировки яда. Не крюки, а змеиные клыки, - подумал Тай, внимательно осмотрев раны. Разводили змей.

Но почему пять женщин? Что у них может быть общего?

...

- Жертвоприношения девственниц, серьезно?” Некромант покачал головой. почему? Почему девственницы?

Уолтер никогда не обращал особого внимания на культы бедствия. Конечно, некромант слышал об их деятельности и имел мимолетное представление об их методах. Но, в сущности, он все еще не понимал, что может заставить кого-то поклоняться существам, одержимым желанием уничтожить мир.

Он знал, что культы Хрима были самыми "видимыми", дикими варварами, которые открыто и гордо демонстрировали свою преданность. Их племена жили в восточных землях за морем, оттачивая свое мастерство для Рагнарека, когда их военные корабли присоединятся к гигантским армиям Йотунхейма. По иронии судьбы, это также делало их самыми легкими в управлении. Кроме случайных набегов на берег, отбитых королевской армией, они были ничтожествами.

Ученики Фенрира, Нифльхеймского бедствия, чья стая уничтожила его дом, были порочной шайкой. Они были хищниками, прячущимися в лесах или среди маленьких деревень. Они охотились на людей, как волки убивают овец, иногда они были буквально [оборотнями].

Слуги Мидгардского змея, Йормунганда были немногим лучше, змеепоклоннические общества, которые с удовольствием кормили гигантских рептилий людьми. слуги были воинами, поджигателями и кузнецами. Это были организованные рейдеры и боевые отряды, постоянная заноза в ноге королевской армии.

А культы были, пожалуй, самыми опасными из всех, потому что они прятались на виду. Они могут быть твоими братьями, твоими родителями, людьми, о которых ты никогда не думал, когда шел на работу. Ты никогда не узнаешь, пока они не нанесут удар.

Тай знал, что в то время как культы действуют в независимых ячейках, они часто сотрудничают в особых случаях или, по крайней мере, они работают вместе так хорошо, как только могут банды хаотичных безумцев. Была ли эта резня результатом такого союза? Дикое состояние трупов указывало на культ Фенрира, но следы змеиного яда были предательским признаком почитателей Йормунганда.

Оба культа сосредоточены на контроле над монстрами или превращении в них. Чем больше он думал об этом, тем больше Тай убеждался, что эта резня была совместной церемонией. Жертвы были ритуально принесены в жертву змеям, а затем принесены в жертву Фенриру.

- [Прото Наглфар], - обратился он к пятой жертве, чтобы лично расспросить ее и подтвердить свою теорию. После того, что ей пришлось пережить, некромант надеялся, что сможет убедить ее начать все заново где-нибудь в другом месте и не спрашивать к...

- Вот ты где, мой вороватый раб.

Тай замер, когда что-то отменило его заклинание и шевельнуло губами трупа.

Это были останки восьмилетнего ребенка, но голос...

[Распад]!

Некромант выстрелил зеленым лучом из указательного пальца левой руки, превратив плоть в пыль.

На его действия последовал веселый смешок царственный смех темной королевы сорвался с губ пожилой мертвой женщины. Труп поднялся и повернулся к нему, ее глаза были белыми, как жемчужины. Это бесполезно, произнесло существо. - Ты не сможешь убить смерть.

[Распад]! Страх охватил сердце Тая, когда он инстинктивно испарил сосуд.

Не успело его заклинание превратить этот труп в пепел, как в ответ поднялся третий труп, и существо заговорило своими губами, забавляясь.

- Твоя истерика закончилась, дорогой Уолтер?

Некромант сделал шаг назад, чувствуя как всепоглощающее давление давит на его душу.

Она нашла его.

- Чего ты хочешь, богиня? - Угрожающе спросил Тай, указывая пальцем на "говорящую". У него было достаточно резерва, чтобы уничтожать трупы весь день, если понадобится. Это не повредит божеству, но, возможно даст ему время...

- Ты, мой раб, - так ответила Хель, богиня смерти, когда густая черная кровь потекла по пустой груди ее нынешнего сосуда. - Ты сбежал из моего царства, став мерзостью, и украл души, принадлежащие моему царству. Вернись ко мне. И Я прощу тебе твою дерзость.

- Боишься, что я скоро опустошу твое царство? - ответил некромант, собрав всю оставшуюся храбрость. - Если бы ты могла что-то сделать, чтобы вернуть меня, ты бы уже это сделала.

Губы трупа сложились в тонкую улыбку, а затем она сделала шаг в его сторону.

- Отвали! - Приказал тай, направляя магию сквозь пальцы.

- Отвали, я сказал!

- Ты боишься моего поцелуя, Уолтер? Может быть, ты предпочтешь увидеть мою лучшую половину, когда покажешь мне свою фальшивую маску жизни?

Ходячий труп перед ним переместился, превратившись в изображение богини, с которой он столкнулся в Хельхейме. Жутко спокойная женщина с пепельно-серой кожей, идеальными алыми губами и чистыми светлыми глазами. Ее длинные белые волосы развевались вокруг лица, в то время как она была одета в царственное платье малинового и черного цвета. Она была красивее самой Изольды, но ее великолепие было темным, неестественным, смертельно притягательным.

Прежде чем он понял, что его ударило, ее рука нежно коснулась его левой щеки.

Каждый нерв на левой стороне его Немертвого тела вспыхнул, половина его кожи слезла с плоти под невидимыми ножами. Он чувствовал, как леденящий туман обжигает его обнаженную плоть, листья превращаются в бритвы, пронзающие его руку, когда они задевают ее.

Никогда прежде он не испытывал такой мучительной боли.

Вы потеряли половину своих HP и SP!

- Твой побег был гениальным, - сказала богиня, закрыв содранную кожу с его лица. - Я все еще не понимаю, как вам это удалось, и это меня очень беспокоит. Но не принимай терпение за слабость, Уолтер. Все умирает, и Ходячие мертвецы и даже весь мир.

Затем она добавила с теплотой матери, отчитывающей непослушного ребенка:

- Даже ты.

- Подойди и попробуй! - Тай ответил вызовом, активируя свои наступательные перки и кипя от магической силы. - Я вырвался из твоей хватки, и сделаю это снова!

- Ты остаешься здесь, досадно оттягивая неизбежное. - Она отрицательно покачала головой. Хотя ее лицо казалось бесстрастным, некромант мог поклясться, что заметил намек на что-то еще. Что-то... тревожное. - Это сбивает меня с толку, но никогда еще я не желала души больше, чем твоей.

Игнорируя его магическую защиту, словно ее и не было, она положила обе руки ему на лицо. Левая была холодной и усиливала боль, но правая была теплой и приятной на ощупь.

- Мне недостаточно убить тебя, мой раб, - сказала богиня, держа его за обе щеки, как любовника, готового для поцелуя. - Если я это сделаю, ты просто сбежишь из моего царства в третий раз. Нет. Сначала ты должен подчиниться мне. Я сломаю тебя, Уолтер. Я буду мучить тебя, пока ты не примешь меня в свое сердце. Только тогда я освобожу тебя от этой болезненой полужизни.

В третий раз?

- Тогда ты будешь жить разочарованной. [Щит синмары].

Его тело выпустило вспышку обжигающего голубого пламени, такого же горячего, как Муспельхейм. Леденящий мороз, исходящий от богини, сразу же задушил их.

- Твои действия угрожают самой структуре этой вселенной и циклу, который ее поддерживает, - разочарованно прошептала Хель. - Как человек или змея, ты эгоистично жаждешь бессмертия, чего бы это ни стоило, неужели выживание в качестве гниющей нежити, действительно лучше, чем мои объятия?

- Да! - Ответил тай, отказываясь подчиниться.

- Возможно, ты и украл несколько душ, раб мой, но ты также отправил ко мне многих, - сказала ему Хель.

- Мои гончие жаждут твоей крови, Уолтер. Ты их слышишь? Они воют за твою голову.

А потом она поцеловала его в губы. Прикосновение было одновременно сладким и кислым, приятным и отвратительным.

Вы получили [поцелуй Хель] личную привилегию. Весь урон будет уменьшен вдвое, но богиня Хель и ее слуги всегда будут знать ваше местоположение.

Через секунду он уже целовал бездыханный труп, который рухнул на землю.

Некромант с отвращением вытер рукой вкус ее губ и телепортировался прочь.

***

- Прошлой ночью мне приснился сон о шелке и прекрасных мехах, - промурлыкал Хаген Вендемарский, выходя из парадной лестницы Настронда и входя в развалины третьего уровня со щитом и булавой в руках. - О подушке, такой глубокой и мягкой, о покое без помех.

- Заткнись, Хаген! - раздался голос Герцога, который ждал его в каменном зале над городом. Линнорм Демилич стоял на страже у входа в Настронд, свернувшись клубком, как змея. - Ты глухой!

- Эй, я пытаюсь стать бардом, - пошутил Хаген, хотя должен был признать, что песни Лауфи звучат гораздо лучше. - Разве вы не должны патрулировать руины?

- Да, - ответил зомби, указывая подбородком на Линнорма Демилича. - Я проверяю эту штуку.

Тай развернул Немертвого дракона на перекрестке между руинами и Настрондом, приковав его к стеле с печатью черной призрачной цепью. В то время как существо было теоретически неразумным, часть его злобы осталась, заставляя его убивать живых. Его рвение в попытке убить принцессу даже угрожало их большой сцене несколько недель назад.

И все же, после того как некроманту удалось "починить" его и забрать Настронда, существо стало жутко спокойным. Он не сопротивлялся цепям, ни на кого не нападал; с тех пор он даже не издал ни звука. Если бы не сосредоточенность в его взгляде, Хаген мог бы поклясться, что он впал в спячку.

Тем не менее, это был довольно впечатляющий страж. Он легко доставал до потолка, и в комнате оставалось мало места для незваных гостей, чтобы уклониться от его дыхания.

- Я ему не доверяю, - сказал Дюк.

- Он сильный, но как-то не по себе.

- И все же лучше, чем големы внизу, - ответил Хаген.

-Я все еще не могу поверить, что они выше меня.

- Сколько их у тебя? - с любопытством спросил зомби. - Я кое-что заработал во время последних рейдов.

- Пятьдесят два, включая мои десять расовых уровней [Дуллахана].” Он тоже почти закончил свой класс [Темного рыцаря], и ему оставалось пройти всего пять уровней.

- На два уровня больше, чем у меня, - проворчал Герцог.

- В отличие от тебя, я умру, если мой HP упадет до 0, - ответил безголовый рыцарь. - У меня не осталось головы, которую можно было бы раздавить.

На самом деле, у него вообще не осталось костей, его " броня’ теперь была его телом. Поначалу отсутствие физических ощущений отталкивало, но Хаген стал получать удовольствие от отсутствия усталости. Нежить дала ему внутренний фокус, которого у него никогда не было в жизни.

- Но одно из ваших расовых умений не дает вам ужасного зловония.

[Повелителю зомби] пришлось покрыть его духами, к своему стыду. - Другое умение доставляет мне удовольствие, только если я ем свежие мозги. К счастью, я все еще испытываю трепет боя.

- Ты мог бы почитать или найти себе хобби, - сказал Хаген. - Я собрал группу для боулинга с гоблинами. Я думаю, что крысы тоже заинтересованы, хотя мы все еще выясняем логистику.

- Я человек плоти, а не разума, - ответил зомби. - Думаю, Я был таким, еще до моего превращения.

- Так ты когда-нибудь… - Хаген поплелся следом. - Ты же знаешь…

- Когда-нибудь что?

- Питался мозгами?

Зомби посмотрел на него с явным презрением. - Как ты вообще можешь спрашивать меня об этом?”

- И ты это делал? - С любопытством спросил Хаген. По его словам, на вкус они напоминали шпинат.

- Нет, не делал! Это было бы каннибализмом! Может быть, у меня и нет всех воспоминаний о прежней жизни, но я все еще помню манеры поведения за столом.

- Ах, да. Жизнь. - Как много ты помнишь?”

- Такое чувство, что… как воспоминания о сне. Я помню короткие мгновения, но не всю дорогу.

- Какие моменты? Хаген толкнул. Хотя он живо помнил большую часть своей жизни, у него были особые обстоятельства, а именно источник его сил [Темного рыцаря].

- Большой пир с большим количеством гостей, - сказал Герцог. - Мой клан, я полагаю, с тех времен, когда я был ярлом. От воспоминаний о чучеле кабана у меня до сих пор учащается пульс. Как и дуэль с другим человеком, когда мой клинок отправил в полет его собственный. Смерть я тоже хорошо помню. Эта гниль, поселившаяся в моих легких, это отчаяние, когда я умирал, моля богов, любого Бога, спасти меня. Я никогда не молился так усердно, как на смертном одре.

- Может быть, поэтому ты и отправился в Хельхейм.

- Я тоже так думаю. Но я не верю, что когда-либо ненавидел живых до мучений Хельхейма. Смерть сделала меня тем, кто я есть сегодня, а не жизнь.

- Как тебе не стыдно, - ответил Хаген, совершивший больше преступлений, чем все немертвые во всем подземелье вместе взятые, и не жалеющий ни чем. Среди людей, приговоренных к Хельхейму, он, возможно, был одним из немногих, кто действительно получил по заслугам.

- Почему ты здесь? - спросил зомби у своей элиты. - С уходом нашего хозяина ты отвечаешь за оборону Настронда.

- Я потерял один из своих трофеев и ищу его, - признался Хаген. [Священное Оружие].

Кроме того, подземный город давил на него. Хаген не мог этого объяснить, но он мог сказать, что тысячи глаз наблюдали за ним в его пределах. Каждая минута, проведенная в этой дыре, делала его все более параноидальным.

Я думал, что только земляне могут использовать [Священное Оружие]? - Спросил Герцог.

- Да, но я выиграл его при очень забавных обстоятельствах, и это всегда вызывало улыбку на моем лице, образно говоря. - У Хагена не было головы, хотя он мог "видеть" все вокруг своих доспехов. - Вчера он все еще был на своем месте, а потом пуф и Исчез.

- Скорее всего, это розыгрыш от Ghostring, - сказал [Повелитель зомби].

- Он клянется, что не имеет к этому никакого отношения, а самое главное-он неосязаемый призрак. Зомби в ответ пожал плечами, заставив Хагена обратиться за советом к Линнорму Демиличу. - А вы, Сир Скелевирм? Вы видели священный меч?

Разумеется, дракон не ответил.

- Нидхегг.

Обе элиты нежити замерли, когда Линнорм издал хрип.

- Нидхогг... - повторил он, поворачивая голову в сторону входа Настронда.

Герцог немедленно обнажил свой невидимый клинок, и хотя Хаген не сделал ничего столь очевидного, он напрягся. - Что ты сказал? - спросил Дуллахан угрожающим рычанием.

- Нидхогг... - прохрипел в ответ дракон, как попугай, повторяющий одно-единственное слово.

- Почему ты произносишь его имя? - спросил Дуллахан.

- Откуда ты вообще его знаешь?

Линнорм Демилич ответил не сразу, но когда это произошло, он произнес другое слово.

- Пожиратель… вечный...

- Хаген, что все это значит? - В замешательстве прохрипел Герцог. - Как он может говорить?

- Этого я не знаю. Откуда змей знает это имя? - Насколько Хагену было известно, вождь поделился только с ним и гоблинами.

- Может быть, он помнит сон о жизни.

- Жизнь… - Дракон хрипел, его шея дергалась.

- Накажи... накажи...

Бум!

Внезапно дракон ударился головой о стену, заставив задрожать всю комнату. Он сделал это один раз, потом второй, отчего с потолка посыпались каменные осколки.

- Накажи... - прохрипел Немертвый змей, но не осуждающе, а умоляюще.

- Нидхегг…

- Эй, успокойся! - Приказал Хаген. Скрюченное чудовище остановилось, прижавшись черепом к камню.

- Он ведет себя как привидение, - встревоженно заметил Дюк.

- Я даже не хочу видеть, как он отреагирует, если его привезут в Настронд, - ответил Дуллахан, осторожно приближаясь к голове дракона. Он сразу же заметил капли жидкости, стекающие по щекам зверя.

Слезы.

Дракон плакал?

- Братец…

Хаген замер, повернувшись лицом к входу Настронда.

- Брат, - позвал снизу знакомый голос, повторяя те же слова, что шептал ему Брат Хагена, насаженный на меч. - Я истекаю кровью, брат.…

- Хаген? - Спросил Герцог, и призрачный голос замолчал.

- Ну, это было зловеще, ответил Дуллахан.

Словно в ответ на его слова раздался взрыв, но не снизу, как он ожидал а сверху. Резкий звук эхом разнесся по подземелью, сигнализируя о нападении.

- Тревога, - сказал Дюк, призрачно мерцая под потолком,

- Что происходит?

- Из галерей хлынули незваные гости, - ответил призрак.

- Они запустили [руны безумия] и начали убивать друг друга, но их становится все больше.

- Опять муравьи? - Спросил Хаген, радуясь возможности сменить тему.

- Змеи и волки у дверей, друг мой! - сказал призрак. - И люди в капюшонах пахнут и тем, и другим!

А, отлично. Культисты. Наконец-то хоть какое-то разнообразие.

- Как насчёт соревнования в убийствах? - предложил Герцог, с удовольствием ухмыльнувшись.

- Конкурс на убийство, - радостно ответил Хаген, размахивая булавой .

Он никогда не мог отказать легким уровням.

Глава 21

Заклинание телепортации Уолтера Тая привело его не в Настронд, а в его старое святилище, глубоко под магазином. Никто не мог телепортироваться напрямую в сам город, и хотя большая часть его оборудования была перенесена под землю, было одно исключение.

«Ты выглядишь ужасно, человек», - насмехалась над ним демон Бели, когда некромант вошел в его тюрьму. Он один среди мебели еще не был перевезен в Настронд.

«Что, вас избили авантюристы…»

Демон застыл, когда понял, что сталкивается не с мужчиной.

Поскольку его здоровье истощено, а эмоции дрогнули после встречи с Хель, человеческая маска Тая соскользнула. Раны богини каким-то образом временно отключили его умение [Маска смерти], что придало ему вид жизни.

Его истинная нежить была теперь открыта для всеобщего обозрения, и это пугало дерзкого демона.

Тай выглядел голодным .

Ободранные, кривые пальцы его левой руки яростно ударили демона головой о стену позади него.

«[Спасательный поезд]!» [Анкоу] зарычали от ярости и умирали от голода.

Дьявол издал крик, поскольку его годы были украдены ускоренными темпами; его жизненная сила была исчерпана, чтобы восстановить повреждение божества. Хотя Тай мог бы оправиться от содранной кожи за короткий сеанс, прикосновение богини было не так легко стереть; тело [Анкоу], его душа жаждали большего . Его плоть горела от голода, который можно было утолить, только поглотив саму жизнь.

Когда, наконец, Уолтер Тай вернулся в человеческий облик и в здравом уме, он обнаружил, что его раны исцелены, а Бели истощена до смерти. Давление было слишком сильным даже для такого существа, как он; труп постарел на тысячи лет, плоть демона превратилась в старые пыльные кости.

Вы полностью обновили свои HP и SP. Душа [ Бели, Изверг Изнанки ] добавлена в ваш [ Тренер смерти ].

Когда Тай успокоился, он с отвращением посмотрел на окаменелые кости демона.

Вот и прошла его верная трапеза. Ему придется найти другой источник пищи.

Тай немедленно проклял свою импульсивную реакцию и поклялся никогда больше не терять контроль. У него не было подобных эпизодов уже много лет, и они всегда возвращали его к прежним дням, когда он был не более чем прожорливым хищником, рыщущим по ночам. Хотя [Анко] были могущественным видом нежити, это событие напомнило Таю, что его нынешняя форма была ошибочным, промежуточным шагом к идеальному бессмертию.

Прокляните эту богиню и ее проклятое прикосновение. Она не только пометила его как зверя, чтобы на него охотились ради своего удовольствия, но и могла похитить его [Прото Наглфара]. Сможет ли она заблокировать это? Нет, даже богиня не была всеведущей, и она не могла позволить себе сосредоточить все свои усилия на одном человеке. Хотя Великая Работа Тая в конце концов победит ее, он не единственный враг Хель.

Тем не менее, сам факт, что она может отменить его заклинание, приводил его в ярость. Как он и ожидал, VIII уровня оказалось недостаточно. Ему нужно было улучшить свое заклинание до уровня IX, возможно, даже до X. Чтобы создать магию, которую не могла разрушить даже Хель.

Дрожь снизу вернула его к реальности, как и звук сигналов тревоги.

Призвав к себе [Маску Отрекшихся] и снаряжение, в том числе [Черный скипетр Апофиса], колдун произнес заклинание некромантии [Призрачная форма], чтобы стать нематериальным. Он пролетел сквозь каменные стены, достигнув пещер Второго Уровня, и обнаружил крыс-вампиров, движущихся на восток массой.

«Что творится?» - спросил он у тварей, животных, телепатически связанных с разумом некроманта.

Коллективный разум Множества Роя передавал ему воспоминания и изображения в реальном времени сил нежити, сражающихся с Культистами Бедствия на всем Уровне 2. Как и ожидал Тай, [Муравьиные львы] вырыли галереи, чтобы позволить другим захватчикам, а именно сумасшедшим с факелами и вилами, проскользнуть внутрь; сумасшедшие использовали два основных прохода, чтобы вторгнуться в Подземелье, в основном с востока.

Очевидно, они активировали его [Руны безумия] и различные магические ловушки, символы настраивали безвольных [муравьиных львов] против их гуманоидных укладчиков. Это облегчило захват захватчикам для гоблинов, которые держали оборону, пока Хаген не прибыл, чтобы подкрепить их.

В другой пещере Ведьмак истребил стаю волков и змей размером с лошадь вместе с воинами-нежитью. Мумия пролила столько крови, что все его тело покраснело. Чего надеялись достичь культы, отправив на гибель таких слабаков?

Разве что ... они сначала отправят свои самые слабые войска для проверки защиты, оставив самых сильных слуг на потом?

Если так, то они неверно оценили защиту Тая. Или, возможно, его план сработал, и они подумали, что некромант ушел, а нежить не может поднять больше своей собственной. Это также объяснило бы, почему они атаковали этот район сейчас ; полное нападение на опасное подземелье, на которое регулярно совершают набеги авантюристы, привлекло бы внимание.

Новое видение от другой крысы в туннелях подтвердило это. Оказалось, что галереи вели к лесу Броселианд и целому лагерю культистов.

Точнее, захватчики обосновались в самой заболоченной части леса, среди грязи и густой растительности; далеко-далеко от посторонних взглядов. А какой это был пестрый сборище! Некоторые из них были культистами или рабами, чья воля была подавлена магией очарования, но большинство из них были монстрами. Змеиоподобные или земноводные гуманоиды, стая крылатых гарпий, огромные гоблины, называемые [Багбиры], мантикоры и дикие звери, ожившие деревья, несколько огров ...

С ними даже была двенадцатиголовая гидра с зеленой чешуей, скованная цепью, как домашнее животное. Какой добрый подарок, когда Тай его искал.

Тем не менее, Многие-Рои насчитали по крайней мере двести враждебных существ в этом районе. Как никто не заметил, как эта небольшая армия ползет по региону, не забив тревогу? Тай чувствовал мощную магию в действии даже глазами крысы. Ведьма магия.

Ковен.

Крыса повернулась к хижине ведьмы посреди лагеря, опираясь на четыре органические ноги. Некромант определил это как редкую породу подражателей Дома, монстра, способного принимать форму ходячего дома.

Все культисты носили странные подвески из шипов с символом двух змей, переплетенных в форме буквы S. Он знал, что это символ Локи, но одна змея была стилизована под Йормунгандра, Змея Мидгарда; а у другой рептилии была голова волка.

«Можете ли вы попасть в хижину?» - спросил Тай у крысиного улья.

«Не приглашен», - ответил он, - «больше с чувствами, чем на словах».

«Тогда следи за местностью и запоминай запах каждого существа на потом. Не раскрывайте свою позицию ».

Завершив психический контакт, некромант двинулся к месту, где находился Хаген, куда скоро прибудут еще сектанты.

«[Взгляд ада]», - Тай начал накладывать на себя баффы, его глаза превратились в огненные ямы, а на его коже появились символы. «[Покров стихий], [Падшие покровительства], [Сифон смерти], [Руническая кожа], [Отражатель рун]».

[Hellgaze] позволит ему видеть сквозь иллюзии и напугать тех, кто пересекает его взгляд; [Elemental Veil] защищала его от атак элементалей, а [Fallen Auspices] увеличивала его характеристики. [Death Siphon] истощал жизненную силу любого умирающего рядом с ним, в то время как [Runeskin] увеличивал его сопротивление урону, а [Rune Reflector] отправлял слабые заклинания врага обратно в отправителя.

Перейдя туннели, Тай вошел в большую шахту, похожую на ту, где его приманка сражалась с принцессой Авалона. Вторая волна чудовищных культистов вторглась в подземный зал через галереи только для того, чтобы встретить свой конец от рук защитников. Хаген и Герцог сформировали авангард, в то время как гоблины пронзали врагов стрелами. Лидер гоблинов, Костедр, который-слышит-богов, наделил свой скелетный лук [Искатель сердец] магией огня и испепелил любого культиста, проскользнувшего мимо элиты нежити.

«Тридцать?» - спросил Хаген, его булава рассыпала культиста-человека взрывом темной магии.

«Считай сам», - ответил Дюк, выпотрошив оборотня, который с криком вышел из туннелей.

В задней части шахты один из алхимических котлов Тая извергал выделяющую газ слизь во врага, но безрезультатно. В отличие от людей-авантюристов, чудовищные культисты обладали неестественной стойкостью, необходимой для безопасного вдыхания газа ...

Или у них было противоядие Академии. Чтобы быть уверенным, ему нужно будет проанализировать несколько.

«[Смерть X]», - бросил Тай на плавание среди культистов, убив семерых мужчин и напугав остальных. Его прибытие укрепило боевой дух его войск, которые сражались еще более ожесточенно.

Однако счастье было недолгим, так как цунами из черных шипов прорвалось через туннели, разбив камень и заставив его солдат разойтись.

«[Ужасное увядание]». Заклинание Тая заставило влагу из шипов испариться, мгновенно превратив растения в сухую пыль. Однако это расширило туннель и позволило новой волне хлынуть внутрь шахты.

Новая сила была более впечатляющей, чем предыдущая, и состояла из животных и полуживотных. Группа Багбиров, огромных гоблинов с коричневой шерстью, атаковала короткими мечами и кинжалами вместе с восемью шаркающими зомби. Их поддержала группа зверей, состоящая из гигантских змей и многоножек, крабов-мутантов и проворной пантеры.

«Это, как говорится, твои похороны!» - прокомментировал Хаген, сжимая булаву в резком холоде, прежде чем сокрушить морду медвежатника. Тем временем Тай улыбнулся под своей маской. Прошло так много времени с тех пор, как он проявил свою чародейскую мощь, и в отличие от принцессы ... ему не нужно было сдерживаться.

Небрежно используя свой навык [Мастерство нежити], чтобы поработить бездумную нежить, Тай повернул их против их живых союзников, прежде чем поддержать свои войска заклинаниями мгновенной смерти. Герцог, вдохновляемый инстинктами охотника, сразил пантеру точным ударом, в то время как слизь препятствовала авангарду, а гоблины остались в тылу.

«Совершенно очевидно, что [друид] работает», - подумал Тай, наблюдая за составом вражеских войск. Может быть, [Темный маг] или [Разум] специалист по магии, учитывая, что некоторые из культистов казались [очарованными]. Он знал, что Культы Бедствия часто используют заклинания, чтобы сломить волю других, «промывая им мозги», заставляя поклоняться своим хозяевам.

Все они упали в кратчайшие сроки, Тай небрежно добивал последних медвежатников [Смертью X].

«Сорок шесть?» - неожиданно спросил Хаген Герцога, окруженный трупами.

«Сорок два», - пожаловался [Лорд Зомби], залитый кровью.

«Пятьдесят один.» Нежить посмотрела на лидера гоблинов, Костярца, который-слышит-богов, которая с гордостью подняла свой лук.

«Пятьдесят один.»

«Наверху есть еще сотни, и у них лучшие войска», - сказал Тай. Не говоря уже о явном преимуществе в числах.

«Взорвите и осудите эти туннели. Я выйду на поверхность и разгоню их ».

«В одиночестве?», - ошеломленно спросил Хаген.

«Один», - подтвердил Тай, прежде чем проплыть сквозь потолок. Если был замешан шабаш ведьм, он не мог рисковать, что его войска попадут под магический перекрестный огонь.

Полет на поверхность и через лес, как призрак. Он чувствовал, что ему мешает какой-то магический барьер, но легко прорвался и обогнул лагерь культистов.

Некромант поднял свой скипетр и призвал одно из самых смертоносных заклинаний.

«[Улучшенная огненная буря]».

Огромное зажигательное облако взорвалось посреди лагеря, сжигая все в своей среде. Козьи загоны превратились в обожженный на углях пепел, люди превратились в горящих скелетов, а монстры убегали, пока пламя пожирало их плоть. Паника распространилась по лагерю, культисты либо с криками бежали, либо пытались оказать бесполезное сопротивление. Защищенный от пламени своей магией, Тай приземлился среди разрушения и засыпал всех молнией.

Он почувствовал, что его запас SP уменьшается с ускоренной скоростью, и поэтому активировал свое [Кольцо кровопускания].

Вы можете использовать 300 HP, чтобы лечить себя или подпитывать заклинания.

Он мог использовать свою собственную жизненную силу, используя свой навык [Кровавое заклинание], но после смерти Бели он больше не мог легко восстанавливать HP.

Гидра размером со слона сумела разорвать свои цепи и, в отличие от трусливых культистов, бросилась прямо сквозь пламя на Тая. Некромант взглянул на существо, глядя ему прямо в глаза.

«[Взгляд Горгоны]».

Гидра превратилась в каменную статую, Тай оставил ее на потом.

Когда дым улегся, лагерь превратился в пепельную пустыню, и его огонь распространился по окрестным лесам.

«Только хижина ведьмы осталась нетронутой, защищенной от пламени закрученными волшебными ветрами. Убирайтесь, ведьмы», - предупредил Тай.

«Прежде чем я сожгу твою хижину с тобой внутри».

На мгновение казалось, что он не получит ответа; и поэтому некромант поднял свой скипетр.

В ту секунду, когда он это сделал, над болотом подул ветер, разнося сводящие с ума шепоты и странные звуки. Слова, которые пытались укорениться в его голове, преодолевая даже врожденное сопротивление таким проклятиям.

[ Очарование ] и [ Безумие ] отрицаются [ Одеяниями запретных обрядов ].

Небо потемнело из ниоткуда, дождь падал, чтобы погасить его яростное пламя. Пар покрыл болото слабым белым туманом, придавая ему зловещий вид.

«Непослушный Личбой», - раздался голос старушки из дома, когда дверь открылась.

«Ты бы сожгла единственный дом старой, хрупкой ведьмы?»

Во всяком случае, Тай восхищался их чувством театральности.

Как он и подозревал, обитатели хижины были шабашем из трех ведьм, каждая из которых ужасна сама по себе. Первой была трехметровая горбунша-полувеликанша, ужасная фигура с синей кожей, светящимися желтыми глазами, длинными острыми зубами и когтистыми пальцами. На руках у нее была окровавленная волчья шкура и два браслета из детских пальцев.

Второй была зеленокожая женщина, моложе своих собратьев, но такая же ужасная; в ее длинных пальцах сверкали молнии, а длинные черные волосы развевались по ветру. На ней было рваное платье акушерки, и она ухмыльнулась Таю зелеными гнилыми зубами.

Последним членом трио была тонкая, как труп, седокожая женщина с цепкими окровавленными когтями вместо пальцев и козьими рогами, торчащими из-под длинных черных волос. Злобная и устрашающая, она носила мантию, сделанную из содранной кожи нимфы, а на лбу красовался сияющий рубин.

Великанша была [Грендель], хищная детоед; молниеносный [Cailleach], штормовая ведьма; и Тай узнал в последнем [Ночную Ведьму], самую опасную разновидность, обладающую властью над сновидениями. Каждый из них был могущественным противником по отдельности, но все трое одновременно… существа расы [Ведьма] становились сильнее, когда объединялись в группы по три человека, комбинируя свою магию для получения разнообразных эффектов.

Например, манипуляции с погодой.

«Ты можешь быть старым, но уж точно не хилым», - сказал Тай, когда троица встретила его со смесью голода, настороженности и любопытства. «Черная Аннис, Дженни Зеленозуб, и последняя, должно быть, Отвратительная Пожиратель Снов».

«О, как хорошо образованный молодой колдун», - горбунья, Черная Аннис, упала в обморок от удовольствия. «Он слышал эти истории».

«Все они страшные и правдивые», - усмехнулась Зеленозубая Дженни.

«Но я не знал, что ты сформировал клан», - ответил некромант, полагая, что эти убийственные ведьмы действуют независимо. По крайней мере, они это сделали, согласно королевской награде за их головы. «И то, что ты был союзником Культа Бедствия».

«О, мы ни с кем не союзники». Ночная карга с отвращением ухмыльнулась, ее зубы напоминали волчьи клыки. «Мы всегда руководим, а иногда и служим».

Как он и подозревал, каждое из них представляло собой разное Бедствие. Штормовая ведьма, вероятно, служила Йормунганду, гренделю Фенриру и последнему Локи.

«Бедствия обладают великой и ужасной магией, и чтобы научиться этому, мы должны торговаться», - объяснила Черная Аннис, потирая руки. «Может быть, мы сможем заключить сделку. Вы хотите узнать больше, чем знаете, и мы должны открыть магазин и в этом месте. Клятва, которую мы никогда не предадим».

«Вы принимаете меня за какого-то наивного крестьянина?» Тай ответил, зная об их репутации; хотя магазин настройки тоже его беспокоил. Почему первая группа, попробовавшая дипломатию, была единственной, кому он не мог доверять? «Это место принадлежит мне. Уходи или умри».

«Может быть, нет». Ухмылка на лице Лоатли стала еще шире, как волк, нюхавший слабость. «Ты бы приветствовал нашего сына».

Их сын?

Этого не могло быть ...

«Три матери». Тай сузил глаза под маской. «Медро однажды сказал мне, что его воспитали три матери».

«Это были мы, хотя он отверг путь, который Трое указали для него», - подтвердил Ненависть. «Но он вернулся в смерти, за то, что он упустил в жизни. Дети всегда возвращаются к своим матерям ».

«Он знает, кто я?» - спросил Тай, сжимая пальцы на скипетре.

«Карты отвращения сказали нам, когда мы приехали», - прохрипела Дженни. «Мы видели твое истинное лицо и твое черное сердце в нашем рагу. Ни зубов, ни тепла. Только тьма ».

Они знали.

Должно быть, это было мощное гадание, чтобы узнать эту информацию, особенно без его ведома. Тай должен был предположить, что они могут шпионить за ним где угодно и когда угодно.

«Я позволю войти только в Медраут, но в твоем случае спасения не будет», - сказал некромант, собирая свою магию. «Если вы видели мое лицо, значит, вы должны унести это знание в могилу».

«Секреты мы возьмем, но не в Хельхейм», - предупредила Дженни.

«Сварите вашу гнилую плоть с солью, мы сделаем это». Черная Аннис облизнула губы.

«Если мы не заключим пакт, - сказал Нотли, - поделимся этим корнем, его силами и бедами».

Они определенно знали слишком много.

Все еще находясь в [Призрачной форме], Тай направил на них свой скипетр и выпустил в их сторону мощный огненный шар. Ведьмы взялись за руки, и перед ними возникла стена силы, остановившая снаряд мертвым на своем пути.

«Наглый мальчик, разве твоя мама никогда не учила тебя уважать старших?» С отвращением маниакально рассмеялся, когда гром эхом разнесся по небу. Могучий удар молнии обрушился на некроманта, а из пепла выросли черные колючие лозы. «[Терновник]!»

Сама природа отвернулась от Уолтера Тая.

Защищаясь от молнии с помощью [Щита духа], Анко использовал [Ужасное увядание], чтобы убить все растения вокруг себя, хотя его заклинание не смогло повредить ведьм. Появилось еще больше шипов, принявших форму големов размером с человека.

«[Аура Повелителя Смерти]!» Тай выпустил широкий импульс некротической энергии вокруг области, сгоревшие трупы культистов поднялись, как бессмысленная нежить. Ходячие трупы вступили в ожесточенную битву между терновыми големами, между жизнью и смертью.

Примерка.

Ведьмы еще больше использовали магию своего шабаша, облака сияли магией. Гром стал таким оглушительным, что весь лес задрожал.

«[Метель], [Ускорение]». По мере того, как его скорость увеличивалась, некромант выпустил арктический вихрь из своих призрачных кончиков пальцев, замораживая растения на своем пути и пробивая щит ведьм. Поскольку ведьмы, вероятно, были слишком высокоуровневыми, чтобы заклинания мгновенной смерти работали, Тай убивал бы их трудным путем.

Штормовая ведьма Дженни отреагировала первой, создав вихревую ветровую преграду вокруг шабаша, чтобы защитить их от ледяной атаки. Хотя это сработало, это также заставило ее разорвать руки шабаша шабаша и, следовательно, их магическую связь.

Находясь под защитой, Ночная ведьма отвращение поспешила , в то время как третий член трио бросился прямо на Тая. Она с огромной силой отбрасывала скелетов и големов, ее пасть вспенилась, как волчья, а ногти испускали проклятия.

Используя свое кольцо в качестве дополнительного запаса, Тай использовал свою неосязаемость, чтобы пролететь над Черной Аннис, прежде чем она смогла его коснуться, ее руки цеплялись за воздух. «Поцелуй меня, мальчик!» она издевалась над ним, некромант ответил вспышкой пламени ей в лицо.

В то время как Нотли превратился в убийство ворон, чтобы преследовать его в небесах, Дженни попыталась вызвать могущественного элементаля воздуха. К несчастью для нее, Тай активировал способность своего скипетра и перенаправил заклинание, порабощая свою цель.

Проверка харизмы прошла успешно! Вы [ очаровали ] призванного [ Первобытного элементаля воздуха ]!

Могущественный живой смерч появился возле хижины ведьмы, втягивая в свой водоворот кости и пепел; тем не менее, он напал на своего удивленного призывателя, швырнув Зеленозубую Дженни в ее собственный дом. Здание издало визг, и его дверь превратилась в пасть, вступая в бой с воздушным элементалем.

Дождь превратился в ядовитый, убивая деревья в массовом порядке, в то время как могучие молнии падали с небес. Однако вместо того, чтобы наносить удары наугад, они, казалось, полностью сосредоточились на Тая. Некромант призвал вокруг себя огненный щит, чтобы отразить ворон Нотли, пытаясь уклониться от молнии.

На земле Черная Аннис бросила в него чародейские снаряды, возможно, надеясь поразить Тая, будучи неосязаемым. Вместо этого его [Отражатель рун] отправляет атаки прямо на отправителя.

«Я научу тебя танцевать, мальчик!» Не в силах добраться до него, вороны снова слились в Лоатли, за исключением того, что теперь она ехала на черном пегасе с пылающими копытами; в отличие от Тая, неестественная погода на них не повлияла. Ночная ведьма попыталась развеять его защиту, некромант отверг ее попытки с помощью [Контрзаклинаний]. Однако безжалостные атаки со всех сторон вынудили его защищаться, поскольку шторм начал накапливать магический град в дополнение к кислотным каплям дождя.

Вы получаете пассивный урон [ Мороз ] и [ Кислота ].

Понимая, что он не может поддерживать это вечно, Тай выстрелил [Духовным ожогом] в Ненависть, превратив часть своей жизненной силы в воющего призрака. Ведьма и ее ездовое животное уклонились от атаки, но у него было достаточно места для передышки, чтобы обойти ее. «[Смерть X]!»

В то время как Нотли проигнорировал атаку, ее лошадь была мгновенно убита и упала, забрав с собой своего всадника. На земле Дженни удалось убить своего собственного элементаля, хотя он разрушил оживший дом перед смертью. К настоящему времени все големы и нежить убили друг друга, что позволило ей беспрепятственно броситься к Черной Аннис.

Пролетая над ними двумя, Тай выпустил огненный шар в их среду, чтобы разлучить их. Он должен был помешать им использовать заклинания как группу. Пальцы Дженни затрещали от молнии, а Черная Аннис образовала темную сферу в ее руках.

«[Кровавый кукол]». Чувствуя, как кровь штормовой ведьмы движется под его контролем, Тай телекинетически перемещал жидкости - и всю Дженни Зеленозубый - на пути атаки Черной Аннис.

Глаза горбатой ведьмы расширились от ужаса, когда ее призрачный заряд поразил ее союзника, а не намеченную цель, и разрушил ее собственное заклинание молнии.

«Сестра!»

«[Ядовитая радуга]!» Пользуясь ее удивлением, Тай выстрелил своим скипетром радужным лучом в Черную Аннис, попав ей в лоб. Ведьма зарычала от боли, поскольку магия ослепила ее и отравила ее плоть сверхъестественным ядом. Затем некромант сосредоточил все свое внимание на ее грозном союзнике, манипулируя ее телом, как куклой.

«Сестра, ру…» Дженни попыталась крикнуть, предупреждая, но Тай заставил ее закрыть рот и приказал ей атаковать своего собственного союзника.

«Вы хотели держаться за руки, не так ли?» некромант насмехался над ними, прежде чем заставить ведьму пошевелиться. Его кровавая кукла схватила голову ее коллеги-ведьмы, как фрукт, и ударила ее большими пальцами по глазам.

Штормовая ведьма боролась с ментальным контролем, но Тай заставил ее удерживать свою кричащую союзницу. Он почувствовал, как по его рукам текла теплая кровь, как будто ведьма стала продолжением его собственных чувств.

Пережив крушение, поспешная ночная ведьма бросилась на помощь своим сестрам. «[Проклятие предательства]».

Сильное проклятие поразило Тая в лоб, отключив его неуловимость и огненный щит. Потеряв контроль над своим полетом, он ударился головой о землю, его контроль над Дженни ускользнул. Штормовая ведьма освободила своего союзника и подняла ветер.

На короткое время восстановив контроль над своей кровавой куклой, Тай наложил на нее [Открытая рана], прежде чем она смогла наложить заклинание. Десятки ран открылись по всей коже штормовой ведьмы, кровь залила все отверстия; она плакала потоками красных слез и кашляла желчью в агонии.

К сожалению, это оставило его открытым для Лоатли, который забрызгал его кислотной сферой. Вещество прожигло его мантию и кожу, два заклинателя вступили в дуэль с метательными снарядами.

«Я не вижу…» - закричала Черная Аннис, прикрывая ослепленное лицо руками, бросаясь на Тая. «Но я чувствую твой запах!»

Ее когти устремились к его маске, и, когда Отвратительно окружал его магией, Тай мог только поднять свой скипетр, чтобы защитить себя. Руки Черной Аннис отправили его посох в полет, а затем ее кулак разбил половину его маски и отправил его в полет назад.

Спина некроманта ударилась о останки тернового голема, и когда он снова встал на ноги, ведьмы перегруппировались.

«Время для порки, Личбой!» они сразу зарычали, магия пробежала по их телам и собралась в рубин на лбу Лоатли. «[Рубиновый Взгляд]!»

Рубин превратился в багровый глаз и выстрелил смертоносным лучом в грудь Тая. Его магическая защита была мгновенно рассеяна, свет проникал с одной стороны его тела и выходил с другой. Боль распространилась по его торсу, когда темная дыра пролила дымную тьму вместо крови.

[ Поцелуй Хель ] снижает значительный урон .

При уведомлении Уолтер Тай увидел красный цвет, его разум захлестнула уязвленная гордость.

«Еще раз, сестры», - скомандовал Нежно, собирая магию шабаша.

«[Тереть-»

«[Заклинание крови]!»

Мощный взрыв чистой тайной силы отбросил трио ведьм назад, а вокруг разъяренного Уолтера Тая закружилась малиновая аура.

«[Багровая молния]!»

Кончики его пальцев обрушили на ведьм поток красных молний, разлучая их. Только Зеленозубая Дженни избегала повреждений из-за своего естественного иммунитета.

«[Заклинание боли]», - произнес некромант на Дженни, магическим образом заставив все ее нервы вспыхнуть сразу. Поставив на колени единственную каргу, невосприимчивую к молнии, некромант решил дать ведьмам попробовать их собственное лекарство.

«[Багровая молния]!»

На этот раз он выпустил по два выстрела каждой рукой, одна отбросила Латли назад, а другая заставила Черную Аннис рухнуть. Сильный ветер обрушился на Тая, но ему было все равно, он снова зажарил Черную Аннис ударом молнии.

«[Багровая молния]!»

А потом еще один, заставивший ее кровь гореть .

«[Багровая молния]!»

А потом еще один, пока ее мертвый, дымящийся труп не перестал двигаться.

Как воплощение смерти, [Анкоу] повернулся к своей следующей жертве. Используя [Кровавую куклу], он телекинетически подвел Зеленозубую Дженни на расстояние рукопашной, заставил ее открыть рот и засунул левую руку ей в горло.

«[Пламя Муспелля]!»

Огненный шар взорвался во рту ведьмы, испепелив ее. Тай отбросил обугленный труп в сторону, прежде чем сосредоточиться на своей последней жертве.

Потрясенная жестокой кончиной сестер, ночная ведьма все еще была полна решимости стоять на своем, ее рубин ярко сиял.

Поток магии разнесся по воздуху, и Тай взглянул на трупы мертвых ведьм. Черная Аннис и Зеленозубая Дженни вернулись из мертвых, как зеленые огненные призраки, парящие над своими останками.

Баньши.

«Нежить против меня? Я?» Темный смех Тая эхом разнесся с бурей.

«[Мастерство нежити]».

Проверка харизмы прошла успешно!

Вы [ очаровали ] [ Дженни Зеленозубый ] и [ Черную Аннис ].

Их свободная воля подавлена, два призрака обратили внимание на свою сестру, неожиданно поразив ее молниями и теневыми сферами.

«Твоя очередь», - сказал Тай Нотли, призывая свой скипетр обратно в свои руки, в то время как она изо всех сил пыталась защитить себя от собственного шабаша.

Трусость победила ее желание отомстить, и ночная ведьма ударила окровавленными пальцами по рубину.

«[Желание мечты]!»

Вспышка яркого света осветила пепельную поляну, и красная молния Тая ударила только по земле. Шторм рассеялся, магия в воздухе рассеялась.

Последняя ведьма сбежала, вернувшись на сторону своего хозяина.

Захватив выживших и собрав трупы для будущего воскрешения, Тай приказал уничтожить туннели, утащить окаменевшую гидру под землю и осмотреть лагерь культистов. К сожалению, магическая дуэль уничтожила все ценное.

«Шеф, у вас дыра в груди», - сказал Хаген, пока они пробирались сквозь пепел.

«Просто говорю.»

«Собери выживших культистов на сеанс [Спасательный поезд]», - приказал Уолтер, его настроение все еще ухудшалось. Это должно позволить ему вылечиться, хотя ему нужно было найти более постоянный источник пищи.

«Что ж, если повезет, они усвоили урок», - с презрением сказал Дюк.

«Я сомневаюсь в этом», - нахмурившись, ответил Тай. Хотя победа несколько позволила ему расслабиться после посещения Хель, он знал, что это была всего лишь первая битва в более крупном конфликте. По крайней мере, они могли воскрешать мертвых, чтобы собирать информацию и пополнять свою защиту.

Поздравляю. За победу над [Ковеном Темной Троицы ] в битве заклинателей вы получили два уровня в [ Хранитель мудрости ]. Вы заработали перк класса [ Татуировки заклинаний ].

+40 SP, +1 SKI, +4 INT, +1 CHA, +2 LCK.

[ Татуировки заклинаний ]: вы учитесь наносить магические [Татуировки заклинаний] на свою и других плоть, наделяя их дополнительными магическими способностями.

Он наконец-то достиг 60-го уровня. Его старый наставник Асклепий будет гордиться этим.

Что касается ведьм, он сковал их души в маленьких гротескных кукол, висящих на его поясе, прежде чем они смогли освободиться от его [Мастерства нежити]. Как только он поймает последнего члена шабаша, он сможет добавить ее в эту коллекцию и, возможно, задействовать их врожденную магию.

Некроманту нужно было быстро ее найти. Каждая прожитая секунда увеличивала риск того, что она раскроет его личность миру. Что до того, что она сказала о Медро…

«Мне неприятно это говорить, но мы должны предположить, что Медро не окажется союзником, которого я ожидал», - сказал он своим элитам. Тай чувствовал, что разрушение Бледных Змей изменило его старого друга к худшему.

«Культисты снова нападут, и на этот раз они не будут недооценивать нас».

«Я понял, как много». Хаген кивнул.

«Есть и другие новости, которые мы должны обсудить, шеф».

«Действительно», - некромант кивнул. Хель, самое главное.

«Мне также нужно изучить Настронд; события, о которых вы мне сообщили, вызывают беспокойство».

Два месяца до следующего схождения.

Им лучше в полной мере использовать их.

Глава 22

Камелот.

Родина человечества и центр Мидгарда. Построенный под тенью мирового дерева Иггдрасиль первыми людьми Аск и Эмбла, он был началом и концом; столице Авалона суждено было дожить до Рагнарока.

Все в городе возникло из Иггдрасиля. Все здания были сформированы из его коры, преобразованной друидами в дома, башни и мостовую. Однако самые древние памятники, такие как королевский дворец, были созданы озирами из окаменевшей смолы мирового древа. Этот человеческий улей дышал миром и безмятежностью под листвой, простирающейся сквозь самые облака.

Сам дворец стоял у коры мирового дерева, его башни переплетались с нижними ветвями. Большая часть места была поднята над землей янтарными колоннами, чтобы проиллюстрировать, как королевская семья служила голосом самих небес.

Из окна тронного зала Гвенхифар с грустью смотрела на свой родной город. После долгой кампании во внутренние районы и тьму под Лионессом она оценила это маленькое удовольствие гораздо больше, чем прежде.

«Это потрясающе», - присвистнула Энни, когда солнце зашло за горизонт. Сверху казалось, что внешние стены города сияют, как золото.

«Вы никогда не видели Камелот с такой высоты?» Гвен улыбнулась своему однокласснику.

«Никогда из Королевского дворца, нет», - ответила ведьма, смущенно закинув руки за спину. «Я никогда не думал, что ... что когда-нибудь войду внутрь. Я думал, что только Ярлы или слуги могут.

«Именно поэтому я хотела, чтобы вы и остальные вошли», - ответила Гвен, взглянув на огромный и тихий тронный зал. Ее глаза мельком видели гобелены с изображениями богов и королей прошлых веков с каждой стороны; и золотой, пустой престол посреди него. «Моя семья проводила слишком много времени, глядя на людей сверху».

«Гвен, ты ...»

«Ваше Высочество», - прервал Энни один из рыцарей в доспехах у дверей, которая тут же покраснела.

Понимаете, что я имею в виду?

«Все в порядке», - ответила Гвен Энни и охраннику.

«Мы сражались бок о бок. Вы заслужили право обращаться ко мне не как к принцессе, а как к другу ».

Охранник ничего не сказал, но не скрывал своего недовольства.

«Извини», - извинилась Энни и закашлялась.

«Энни, ты в порядке?» принцесса забеспокоилась.

«Ничего подобного», - настаивала Энни.

Гвен хотела ей поверить, но ее подруга закашлялась сильнее, и на этот раз она выпустила изо рта темную желчь.

«Ты не в порядке, Энни», - твердо сказала принцесса.

«Мне очень жаль», - сказала ведьма.

«Я проконсультируюсь с целителем».

«Ты будешь», - сказала Гвен, обращаясь к одному из охранников.

«Пожалуйста, отведите ее в лазарет от моего имени».

Энни запротестовала, но принцесса не терпела возражений. Охранник увел ее товарища, оставив принцессу наедине со своими мыслями, ее взгляд задержался на Камелоте.

В королевской семье были лучшие врачи в королевстве, особенно с тех пор, как ее отец ...

Немногие знающие люди назвали это Проклятием Асклепия после последних слов лича. Архимаг Калверт не считает , что два события были связаны, так как здоровье короля было только начало сокращаться десять лет назад, вскоре после смерти лича ... но темная магией была на работе, гниения царя изнутри. Заклинание настолько гнусное, что никакая исцеляющая магия или молитва не могли его снять.

Архимаг дал своему отцу в лучшем случае еще два года, но короля уже не было. У него были приступы бреда чаще, чем ясные, и с тех пор, как Гвен вернулась, он не выходил из постели. Некоторые уже открыто призывали ее брата принять регентство.

Так мало времени впереди.

Гвен вздохнула, отсутствие Энни привело ее в плохое настроение. Почему каждый раз, когда она пыталась установить настоящую связь с кем-то за пределами этого дворца, что-то всегда мешало? Ей хотелось, чтобы она могла «нормально» взаимодействовать с людьми, не создавая барьера между ее королевским статусом.

«Почему ты корчишь такое лицо, Гвен?»

Принцесса посмотрела на дверь, когда ее брат и двое его слуг вошли в тронный зал.

Принц Авалона всегда был крепко сложенным молодым человеком, но Гвен могла поклясться, что с каждым годом он становился на дюйм выше. В небесно-голубых доспехах и с волшебным мечом на поясе он держал свои золотые волосы коротко. Его голубые глаза излучали тепло и братскую привязанность.

Со стороны он выглядел как идеальный король, и в его внешности нельзя было указать на ошибку. Нужно было смотреть за шпон, чтобы увидеть недостатки.

«Артур». Гвен поцеловала своего брата в щеку, чтобы сделать это на цыпочках, прежде чем кивнуть его красивому рыцарскому телохранителю и его… его спутнице.

«Сир Ланселот, Рагнелл».

«Ваше высочество». Ланселот низко поклонился, изображение рыцаря в сияющих доспехах. Тоже красивый, с идеальной линией подбородка, очаровательными янтарными глазами и длинными волосами цвета воронова крыла. Симпатичный мальчик чуть старше двадцати лет, Ланселот был самым могущественным Королевским рыцарем в истории учреждения, достигнув 80-го уровня.

Гвен была влюблена в него, но держала эти чувства при себе. Она подозревала, возможно желаемое, что рыцарь частично вернул ей интерес; она часто замечала, что Ланселот бросает на нее взгляд, хотя ему казалось, что никто не смотрит. В то время как бесчисленные дамы боролись за его расположение во время турниров, он просил только ее.

Что до женщины, Рагнелла… Она была свирепой, сильной амазонкой с прядью черных волос и холодными суровыми глазами; татуировка волшебного переплета покрывала левую сторону ее лица. Артур позволил ей сохранить ледяной топор и племенную одежду - мантию из зимнего волчьего меха. Он мог себе это позволить, когда магия заставляла ее повиноваться во всем.

«Поздравляю с победой, сестра», - тепло сказал ее брат. «Я так горжусь тобой, и я уверен, что отец тоже».

«Поздравляю тебя», - ответила Гвен, хотя и с меньшей теплотой. «Как прошел рейд фей?»

«Хорошо, мы отразили их орду, прежде чем они достигли города Идалир».

«Мы обязаны своей победой доблести Его Высочества», - возражал Ланселот, и Рагнелл смотрел в сторону ненавистным взглядом. «Он бросился прямо на врага и прорезал кровавый путь вперед. Наши солдаты сказали, что он выглядел как торжествующий Тор».

«Они преувеличивают», - смущенно ответил Артур.

Легко для него, его дарованные судьбой Перки не позволили ему получить ни единой раны. Не то чтобы Гвен могла жаловаться, поскольку амулет спасал ее от смерти не раз.

«Гвен, я хотел бы обсудить с тобой будущее нашего королевства», - заявил принц.

«Я подумал о том, что мне делать, когда я стану королем. Я хочу провести социальные реформы, особенно для облегчения бремени бедных, и создать систему ухода за сиротами. Королевство почти не делает достаточно для тех, кто пострадал от бедствий».

«Я сделаю все, что в моих силах», - ответила она нейтральным тоном.

Очевидно, Артур ожидал более восторженного ответа.

«Сестра, почему ты так недовольна мной?»

«У тебя есть раб, Артур», - с большим разочарованием заявила Гвен. Я единственный, кто думает, что это неправильно?

«Сокращение бедности - это хорошо, но в этот самый момент под вашей крышей творится еще большее зло».

Ее брат вздохнул, а сир Ланселот хранил молчание, как надгробие; он знал, что лучше не ввязываться в королевские споры.

«Это снова? Рагнелл - военнопленный, Гвен. Она убивала хороших людей. Отец хотел, чтобы ее убили».

«Это не оправдывает отношения к ней как к собственности», - ответила принцесса, с сочувствием поглядывая на молчаливого Рагнелла. На ее доброту ответил холодный суровый взгляд женщины-варварки. Гвен ни разу не слышала, чтобы она говорила с тех пор, как она была порабощена.

«Во всяком случае, это вдвойне неправильно, что вы занимаетесь этой… этой абсурдной практикой. Как наследный принц, вы узакониваете это ».

«Узаконить рабство?» ее брат не казался обиженным, просто сбитым с толку. Он просто не понимал, что с этим не так. «Это учреждение старше нашей династии, Гвен, и оно очень милосердное. Рабство навязывается только тем, кто иначе должен был быть приговорен к смертной казни».

«Многие рабы не являются военнопленными или преступниками, Артур», - отметила Гвен.

«Многие люди, которым не повезло пересечь ярла или которые попали в долги».

«Я согласен с тем, что мы должны пресекать злоупотребления, но не покончить с самим учреждением». К этому моменту Артур звучал как взрослый, разговаривающий с раздражительным ребенком, спрашивающим, почему звезды всегда находятся в одном и том же положении.

«У нас недостаточно ресурсов, чтобы всех посадить в тюрьму, и за самые ужасные преступления следует отложить смерть».

«Рабство поощряет набеги рабов на наши мирные районы, и это основная причина, почему все наши усилия по установлению прочного мира с королевством гоблинов и восточными островами потерпели неудачу», - отметила Гвен, отключив своего брата до того, как он смог ответить.

«Кроме того, вы также забываете, что рабы как собственность не имеют средств правовой защиты от злоупотреблений; и не может оспаривать их порабощение, даже если это было сделано незаконно».

Ее брат улыбнулся, удивленный ее словами. «Гвен, не может быть прочного мира с другими народами, - сказал он со смешком, - наши соседи - не почтенные светлые эльфы. Они гоблиноиды, варвары, феи или великаны. Они понимают только силу».

«Варвары, которых наши предки изгнали из своих земель в море». Где они начали молиться Бедствию Грим, чтобы они вернулись домой. «Нам нужны союзники против Конвергенции, а не больше врагов».

«Есть», - согласился Артур, хотя и был тверд в своих убеждениях. «Но надежные союзники. Нам нужно укрепить наши союзы со светлыми эльфами Альфхейма и гномами Свартальфхейма. Вам предстоит сыграть в этом важную роль ».

Принцесса отвернулась, словно ее ударили. Так он ее считал? Ходячий козырь, кобыла на продажу?

«Я сделаю все возможное для королевства», - сказала она.

«Даже жениться на принце эльфов, если нужно. Но прежде чем искать другие миры, нам следует искать союзников в Мидгарде. Порталы нестабильны, и хотя Рагнарок находится в нескольких столетиях от нас, у нас мало времени на адаптацию. И это не говоря уже о том, что происходит в Логресе ...»

«Я читал ваши отчеты о [Рыцаре смерти]». Артур прервал его.

«Ты сделал?», - его сестра удивленно посмотрела ему в глаза. Королевская академия не была так убеждена в угрозе и отправила туда агентов только потому, что они не могли отрицать прямой приказ принцессы.

«Регион Логрес был рассадником культистов Бедствия на протяжении десятилетий, но большую часть времени они сражались друг с другом, а не с королевской армией». Артур кивнул, действительно изучив его. «Тем не менее, в последнее время они были на удивление спокойными, и, согласно сообщениям, теперь они проводят общие ритуалы».

«Итак, вы согласны со мной». Гвен не могла не улыбнуться, увидев, что ей наконец оказали поддержку в этом вопросе. «Кто-то, вероятно, этот [Рыцарь смерти], объединил культы Бедствия хитростью и силой».

«Королевские рыцари считают, что это связано с недавними событиями в регионе Лионесс», - добавил Ланселот.

«События в Лионессе?» Гвен нахмурилась. «Мне не сообщили».

«Вчера лес Броселианд был охвачен пламенем», - сказал Ланселот, сразу привлекая к себе все внимание принцессы. «С ранними предсказаниями, указывающими на работу могущественной магии».

«Насколько мощный?» Гвен сильно подозревала, что в этом регионе работало больше, чем казалось, и что у Бледных Змеев могут быть остатки, действующие в районе Лайонесса.

«Были задействованы заклинания VIII уровня». Оба королевских брата и сестры обменялись встревоженными взглядами, пока Ланселот продолжал свой доклад. «Текущее расследование укажет либо на неудачный ритуал друидов, либо на две банды культистов Бедствия, борющиеся за господство».

«Уровень VIII подразумевает сильных магов в диапазоне от пятидесяти пяти до шестидесяти уровней», - сказал Артур. «С ожидаемой Конвергенцией, прежним присутствием некроманта в темнице Лайонесса и жертвенными убийствами ...»

Гвен хотела добавить «предполагаемое» прежнее присутствие, но держала рот на замке. Несмотря на то, что ее не покидало сомнение, большинство людей начали ее слушать только после этой первой победы.

«В Лионессе есть что-то, чего желают враги Авалона», - сказала принцесса. «Наверное, на дне темницы. Местные власти осудили его, но мы должны его раскопать ».

«Да», - согласился Артур, вселяя надежду в сердце Гвен. Приказ идеального принца был законом. «На самом деле, я считаю, что лично открою новый филиал Королевской академии».

Гвен скрыла разочарование, так как она хотела сделать это, чтобы его присутствие не заслоняло ее собственные усилия. «Вы собираетесь остаться в Лионессе?»

«До конвергенции». Артур ухмыльнулся. «Я всегда хотел, чтобы мы работали вместе, как семья. Ты, я и Морган. Мы вместе раскроем эту загадку».

«Ваше Высочество, позвольте мне остаться с вами», - умолял Ланселот.

«Ланселот, тебе лучше разместить в Логресе», - возразил Артур. «Мы не такие уж слабые, Гвен и я».

«Два наследника в одном городе навлекут большую опасность на голову вашего высочества», - возразил рыцарь. «Тристан может очистить Логрес».

«Я думала, что смогу возглавить экспедицию в Логресе», - возражала Гвен. «Я очень хорошо знаком с борьбой с нежитью».

«Гвен, [Рыцарь смерти] - не некромант низкого уровня тридцатого уровня», - ответил Артур. «Пусть Королевские рыцари справятся с этой угрозой».

«Я не ребенок», - возразила принцесса, гнев прорвался сквозь ее стоицизм. «Я могу справиться с собой».

«Ты не ребенок, нет, но ты принцесса Авалона и моя младшая сестра ». Артур покачал головой. «Это [Рыцарь смерти] больше не ваша ответственность, Гвен».

И вот так Гвенхифар увидела, как у нее вырвали момент славы.

«Гвен ...»

«Добрый день, Артур», - холодно ответила она, бросившись прочь, оставив принца и его слуг сухими.

Перейдя в личное святилище своей комнаты в восточном крыле дворца, Гвен закрыла за собой дверь, пока солнце уходило в холодную темную ночь.

Гвен скудно украсила свою комнату, не будучи материалистом. У принцессы действительно была слабость к своей коллекции книг по истории, которую она хранила на полке, но это место в основном помогало ей спать или работать без перебоев. Она двинулась, чтобы открыть окно, позволяя ветру коснуться ее щек; это помогло ей остыть.

Гвенхифар любила своего брата и знала, что он имел в виду добро. Никогда не было более искреннего и заботливого принца, и если бы он родился в лучшем обществе, он стал бы идеальным королем.

Но он был наивен и чрезмерно опекал. Даже если он имел в виду хорошие намерения, если он стал королем, ничего фундаментального не изменится. Он улучшит некоторые части системы, но никогда не будет ее реформировать.

Когда принцесса переоделась и надела ночную рубашку, держа свой верный амулет на шее, она попыталась придумать способ спасти ситуацию. Она не могла создать опору силы под носом своего брата, особенно если он пожинал славу ее побед. Подняв простыню, Гвен приготовилась к бессонной ночи ...

Затем она заметила письмо под подушкой.

Немедленно наложив на бумагу заклинание обнаружения, Гвен не почувствовала враждебной магии. Она осторожно открыла его и прочитала слова, напечатанные кровью.

«Это не Морган. Это чудовище принимает ее форму.

Бледные змеи послали ее убить тебя.

Убей их всех, Гвен.

Что это означало? Горничная оставила его там? Или сделал -

Кто-то постучал в дверь.

«Гвен, это Морган. Могу я войти?»

«Конечно», - ответила Гвен, но осторожно активировала одну из аварийных функций своего [Амулета Авалона], прежде чем спрятать письмо под простыней.

Ее сводная сестра вошла в комнату и закрыла за собой дверь с застенчивой улыбкой на лице. «Извините, что прерываю, вы так рано заснули?»

«Еще нет», - ответила Гвен, пытаясь сохранить нейтральное лицо. «Почему ты здесь?»

«Я слышала об Артуре», - сказала Моргана, заложив руки за спину. «Я подумал, что вы, возможно, захотите это обсудить».

Нет, она была здесь не для этого.

«Морган».

«Да?»

«Где ты нашел эту палочку?» - спросила Гвен, ее паранойя вспыхнула.

«Это снова?» ее сводная сестра ответила более широкой, натянутой улыбкой. «Я сказал тебе, что девушка хранит свои секреты».

«Где ты нашел эту палочку?» - повторила Гвен более твердо. Ее инстинкты подсказывали ей доверять сестре, но что-то в этом сценарии казалось… неуместным.

Взгляд Морганы стал еще печальнее. «Вы мне не доверяете. Гвен, после всего ...

«Если бы ты доверял мне , ты бы ответил правдиво», - ответила принцесса, прежде чем сменила тему.

«Я только что подмигнула нашему профессору магии элементалей и сказала ему, что я могла бы быть открыта для частного чаепития, если он даст его мне», - резко ответила ведьма, поправляя прическу.

«Вот, теперь ты это знаешь».

«Морган, я начала хранить секреты от тебя, когда ты впервые солгала мне», - сказала принцесса, и ее амулет вспыхнул на ее коже. И прямо сейчас ты солгал мне в лицо.

Моргана поморщилась и подошла ближе.

«Не делай ни шага», - сказала Гвен, Морган, не обращая на нее внимания, подошла к окну.

«К чему эти вопросы, Гвен?» - спросила ее сводная сестра, глядя в пустоту, словно подумывая о том, чтобы выброситься из нее. «Почему ты боишься? Я всегда был тебе верен. Я всегда делал все, чтобы посадить тебя на эту старую окаменелость королевского трона, чтобы ты могла лучше».

«Нет, ты был верен себе. Вы помогли мне только потому, что это было в ваших интересах ». Гвен сразу пожалела, что сказала это, но это сняло с ее груди ношу.

«Что это меняет?»

«Ты всегда презирала всех низкорослых», - отметила принцесса. «Но со времен« Конвергенции »вы были образцовым товарищем по команде. Ты начал проводить больше времени с Энни и этим Лафеем».

«Я чуть не умер, и Лауфей спас мне жизнь», - искренне злой ответила Морган. «Это помогает переоценить свое поведение».

«Я не-»

«Твоя проблема в том, что ты никому не доверяешь, Гвен!» - рявкнула ведьма. «Всегда ищу скрытую ложь, потому что ты вырос в их окружении!»

«Может быть», - признала Гвен. «Вот почему я прошу вас говорить правду».

Моргана прикусила нижнюю губу, глядя прямо в глаза своей истинной сестре. Принцесса не отрывала взгляда, хотя почувствовала угрызения совести, заподозрив ее, основываясь только на слухах.

«Знаешь что?» Сводная сестра Гвен сердито рванулась к двери: «Я закончила. Если я действительно тебе не нужен, поищи где-нибудь в другом месте, чтобы кто-нибудь сделал твою грязную работу».

«Морган ...»

Её сводная сестра захлопнула дверь, оставив Гвен наедине со своим раскаянием.

Сидя на крыше под завесой иллюзий, Лауфи Скорбящий певец слушал голос леди Изолт, доносящийся из дома, смакуя ее отчаяние, как ароматное вино.

«Тристан…»

«Это не то, на что похоже».

«Тогда что это?» Судя по тону и эмоциональному запаху, она, должно быть, плакала. «Что случилось, Тристан?»

Похоже, леди Изолт поймала своего сияющего рыцаря с другой женщиной.

Не то чтобы это удивило Лауфи, который знал, что любовь приходит с истечением срока. Мужчины и женщины всегда нарушали свои клятвы, когда считали себя выше последствий. Тем не менее, после того, как бедная женщина через столько всего прошла, чтобы снова встретиться с ним ... сладкий запах боли и измены, это сводило с ума.

«Госпожа». Ее служанка Моргана присоединилась к ней в виде парящего тумана. «Это ты делаешь?»

«Нет, но это было долгожданное отвлечение», - мягко ответил темный эльф, настолько тихо, что никто не слушал. Технически темного эльфа даже не должно было быть в Камелоте. Но то, что Уолтер не знал, не могло причинить ему вреда.

К счастью, она сохранила некоторые секреты от некроманта; а именно тот факт, что, как дочь коварного бога Локи, магические контракты не могли по-настоящему связать ее. Лауфей повиновался Уолтеру Таю, потому что она этого хотела, а не потому, что он связал ее.

Морган не была исключением. Ее «шедевр» мог связать этого призрачного демона с его нынешним сосудом, существо всегда было прежде всего служанкой Лафея.

«Он видит тебя насквозь?» - мягко спросила темный эльф, играя с [Черным атамом], которое Тай дал ей.

«Нет», - ответила ее призрачная служанка. «Я чувствую его гнев через нашу связь, его внимание сосредоточено на другом».

Хель, наверное. До Лафеи дошли слухи о том, что ее отец оказался в ловушке в Хельхейме. «Хороший. Чем больше мы разжигаем огонь гнева в его холодном мертвом сердце, тем лучше. Что с принцессой?»

«Миледи, почему вы ее предупредили?» - спросила Морган. «Он приказал мне убить ее, а не сообщать о ней. К чему вся эта драма? Суть ускользает от меня».

«Дело, Морган, в том, что я художник человеческой души», - объяснил Лауфи. «Люди подобны краске. Добавьте немного Морган, немного Гвенхифар, немного Артур, и вы получите малиновый пигмент».

«Она подозревала меня еще до вашего письма», - призналась Морган. «Я думал, что хорошо изобразил ее сестру, но она никому не доверяет».

"Она должна. Хотя мне интересно, в какой среде она, должно быть, выросла ». Принцесса заинтересовала Лафея как трагедию, хотя она по-прежнему сосредоточилась на завершении своего шедевра. «Чем больше она напугана и параноидальна, тем быстрее она достигнет предела».

Темный эльф никогда не мог устоять перед желанием заставить паладина упасть.

Призрачное лицо ведьмы появилось перед глазами Лауфи, один из ее агентов вступил в контакт с ее предсказаниями. «Миледи».

«С отвращением, моя дорогая», - улыбнулся Лауфи в ответ ведьме. «Как прошла встреча с Медро?»

«Он был зол», - испуганно призналась ведьма. Она боялась своего приемного сына почти так же, как своего бога.

«Несмотря на то, что я его мать, он угрожал, что мне разорвут здоровый глаз! Поистине растраченная доброта… »

«Ты можешь служить Медрауту, но помни, что мой отец Локи - твой прежде всего покровитель, - сказал Лауфей ведьме, - твоя боль однажды будет вознаграждена, в этой жизни и в следующей».

«Конечно, будет!», - хмыкнула ведьма: «Отвратительно всегда верный слуга Падшего Бога. И все же он просил меня вырастить злого Медро для войны против Авалона, служить ему с любовью и заботой, пока он не исполнит свою судьбу ».

«Война будет у моего отца, пока я тоже получаю удовольствие», - ответила Лауфи, лениво прислонившись спиной к крыше. Внизу, Изолт, к большому разочарованию демоницы, бросилась прочь, никого не убив.

«Этот Медраут мощный, но простите за выражение… мягкий. Как [Муза] он меня не волнует. Я стремлюсь вдохновить лучшего и многообещающего протеже».

«Этот злой личбой убил моих сестер», - пожаловалась ведьма. «Даже моя могучая магия не может вернуть их».

«Они будут вам возвращены, не волнуйтесь», - пообещал темный эльф мягким медовым тоном. «Они были временной жертвой, если необходимо».

По правде говоря, Лауфи не хотела, чтобы ее шедевр и Медро образовали союз. Она не могла позволить заблудившемуся [Рыцарю Смерти] с манией величия разрушить ее новый проект.

«Мой шедевр имеет большой потенциал», - объяснил Лауфи. «Я искренне в этом убежден, особенно после исследования этого погребенного города. У него есть ресурсы, магия и талант, которые могут сделать его великой и ужасной силой Девяти миров. И все же ему не хватает одного досадного качества».

«Мотивация», - предположила Морган.

«Острый, - подтвердил Лауфей, - это меня расстраивает, моя дорогая. Это расстраивает меня, потому что, пока эта леди Изольд доводит глину до совершенства, я превращаю людей в величие. Уолтер Тай мог бы стать моим шедевром, но, увы, он тратит свои таланты на наивную одержимость ».

Темная муза хотела, чтобы некромант выбил из его зоны комфорта, чтобы он принял более активные меры. Он обманом заставил принцессу покинуть его, не убив никого из ее отряда; и когда он приказал Моргане убить ее «сестру», это было из-за желания положить конец ее вмешательству, а не из продуманного шага, чтобы разрушить Авалон. Он только когда-либо реагировал .

Она была полностью для обретения вечной жизни, но чтобы сделать ее доступной для всех? Как глупо. Уолтер должен использовать его, чтобы править Мидгардом с бессмертной армией, а не защищать меньшие существа от воли природы.

«Но, к счастью, моя служанка, сцена почти готова», - сказала темная эльфийка своим слугам. «Несколько фигур сбиты с доски, немного толкни, и игра начнется».

«Каков ваш план, миледи?» С отвращением прошептал.

«Моя дорогая карга, дураки пользуются планами. А музы нравятся мне? Мы используем вдохновение». Лауфей посмотрел на листья Иггдрасиля и тьму за ними. «И этим королевским придуркам на ум приходит что-то жестокое».

Глава 23

Оказавшись в ловушке внутри собора Настронда, Уолтер Тай нанес татуировку заклинания на шкуру живой черной крысы; на заднем плане его устройство [Атанор] дистиллировало кровь гидры и передало результат своей новой партии эликсира.

Настронд был защищен от любопытных глаз божественной магией, но даже его обереги бледнели перед теми, что защищали собор. Хотя Хел, возможно, и сумел однажды обнаружить присутствие Тая в городе, сам корень Иггдрасиля был защищен от божественного контроля. Один позаботился об этом.

Но Тай не мог вечно отсиживаться. Чем дольше магазин оставался закрытым без уважительной причины, тем больше людей задавало вопросов. Особенно с тех пор, как его магическая битва с ведьмами сожгла местный лес дотла.

Однако, если бы он вышел с [Поцелуем Хель] все еще активным, то каждый инквизитор этой проклятой богини выследил бы его. Может быть, они уже начали расследование. Он должен осудить туннели в магазине, устранить свидетелей...

“Она побеждает, шеф”.

Слова прервали работу Тая, когда Хаген и Дюк вошли в собор для ежедневного отчета. ” Как? " - спросил алхимик, прежде чем снова сосредоточиться на татуировке.

“Заставляя тебя все переосмыслить",-объяснил Хаген. “Мучаю тебя, даже не будучи там".

” Я все еще не понимаю, почему она отпустила меня", - ответил Тай, почти закончив с дизайном. ”Хель в бешенстве, но я не понимаю, что она могла бы получить, позволив мне бегать".

“Она-безумная богиня, которая мучает души умерших”, - сказал Дюк. “Жестокость и веселье-такие же веские причины, как и любые другие. Она заставляет нас”жить "в страхе, пока не нанесет удар".

Находила ли она удовольствие в том, чтобы позволить Таю продолжить его работу, прежде чем ударить его, прежде чем он успеет ее завершить?

“Я думаю, что у нее есть более приземленный мотив", - сказал Хаген. “Ты-приманка, шеф”.

“Приманка?” Тай нахмурился под своей маской.

“Теперь мы знаем, что Медрот пережил чистку и так хорошо скрыл свои следы, что даже вы, шеф, не смогли его найти. Если вы двое выжили, то, вероятно, их больше; каждый работает против Хель и испытывает искушение поискать других выживших.”

"Этот нечестивый...” Тай не хотел этого признавать, но это было правдоподобно. В своем высокомерии Хел мог даже поверить, что она может в любое время прекратить его собственную деятельность, теперь, когда она пометила его. “Ты веришь, что она хочет Медрота?”

“Или любая нежить, которая неизбежно будет привлечена к вам, милорд”, - сказал дюк с мрачной покорностью. “Уничтожьте осиное гнездо, когда оно заполнится”.

“Неужели нет никакого способа удалить это преимущество?” - спросил Хаген. “Насколько я знаю, это невозможно сделать, но вы гениальный вождь. По крайней мере, в том, что касается магии.”

“Ее Привилегия была непосредственно выгравирована в моей душе", - объяснил некромант. “Это означает, что если я не изменю свою сущность на фундаментальном уровне, я не смогу очистить ее от прикосновения Хель. Благодарно… Возможно, я нашел менее рискованную альтернативу".

Сделав свою работу, Тай выпустил своего крысиного фамильяра, существо завизжало, а на его спине засиял символ. Татуировка белой змеи, поедающей свой собственный хвост.

“У меня возникла идея, изучив захваченных членов ковена ведьм”, - сказал Тай своим озадаченным элитам. “Души обладают специфической аурой, которую ведьмы естественным образом настраивают, чтобы использовать магию своего ковена. Поэтому я создал татуировку заклинания, которая повторяет подпись моей собственной души”.

“Приманки",” догадался Хаген. "Ах, вот почему ты хотел, чтобы все эти культисты и дикие звери были одурманены наркотиками, а затем уведены в подполье”.

“Я пометлю сотни татуировками, а затем попрошу Пересмешника переправить их контрабандой по всему Авалону. Вместо того, чтобы пытаться найти одну хорошо скрытую цель, Хель и ее инквизиторы будут охотиться на бесчисленное множество мобильных.” Он уже представил себе их удивление, когда они поймали меченую птицу. “В конце концов, они поймут этот трюк, но они не смогут отличить невинных от виноватых”.

Герцог посмотрел на Хагена, который хранил жуткое молчание. “Ты скажи ему", - заговорил зомби.

“Это интересный механизм", - дуллахан тщательно подбирал слова. ”Но это глупая идея и слишком сложная".

“Как так?” - спросил Уолтер, удивленный отрицательным отзывом. ”Это должно, по крайней мере, сбить с толку врага и б..."

“Шеф, хотя никто не будет отрицать ваш магический гений, ваше отсутствие дальновидности и здравого смысла иногда беспокоит меня”, - сказал Хаген. “Хель просто должна сказать своим священникам, как тебя зовут и как ты выглядишь".

Уолтер открыл рот, чтобы привести контраргумент, прежде чем понял, что его заместитель был прав.

“Вот что я предлагаю", - продолжил безголовый воин. “Ты татуируешь всех культистов-мужчин-людей, но также изменяешь их плоть, чтобы они были похожи на тебя. Затем вы распространяете их по всему Авалону, оставаясь в безопасности в Настронде. Мы обеспечиваем постоянный приток жертв, чтобы вы были сыты, и вы завершаете свое видение, пока инквизиторы преследуют приманки.”

” Но это означало бы отказ от моего магазина и гражданской идентичности", - ответил Тай.

“Неужели это так ужасно, милорд?” - спросил Дюк, не понимая его скрытности. ”Вы поддерживали этот фасад только для того, чтобы заманить искателей приключений на их гибель, не так ли?"

“Нет, я сохранил этот фасад, потому что таково было бы мое существование, если бы мне не нужно было завершать Великую Работу”, - признался Тай. “Мирная, спокойная жизнь. Я отказываюсь от него отказываться. Кроме того, это не сработает. Принцесса перестала заглядывать в подземелье только потому, что я убедил ее, что "некромант" и "Уолтер Тай" были разными людьми. Если я публично стану врагом церкви Хель, она сложит два и два вместе и раскопает подземелье. Нам нужно найти другое решение".

"Уолтер”, - некромант замер, когда Хаген серьезно заговорил с ним. “Твоя мирная, спокойная жизнь стала невыносимой в тот момент, когда мы убили того рыцаря и сделали врагом королевской семьи. Тебя всегда должны были найти, и, по правде говоря, я удивлен, что это заняло так много времени. Наш успех в Лайонессе внушил вам ложное чувство безопасности, и это дорого вам обошлось.

Уолтер Тай погрузился в напряженное, тяжелое молчание.

“Так вот, это не первый раз, когда происходит что-то подобное”, - сказал Хаген. “Но мы больше не можем переехать в другое место и начать все сначала в другом месте. Настронд просто слишком драгоценен, чтобы его можно было бросить. Ваш первоначальный план заслуживает того, чтобы отвлечь лакеев Хель и позволить вам действовать за пределами подземелья. Но если ты веришь, что твою "человеческую" личность можно спасти или что ты можешь каким-то образом проникнуть в Академию, тогда мне жаль, мой друг, но ты заблуждаешься.”

"Я ... ”

” Ради Альбериха, Уолтер, у Него есть церковь в Лайонессе! " - прорычал темный рыцарь так громко, что это напугало гоблинов, работающих снаружи собора. ”В тот момент, когда ты покажешься над землей, гончие вцепятся тебе в горло!"

Дюк прочистил горло. “Милорд, хотя я и не разделяю прямоты Хагена… Я согласен с ним. Я думал об этом долго и глубоко, но я не вижу способа сохранить статус-кво. На данный момент самым осторожным было бы замести наши следы, сократить наши потери и покончить с этим”.

“Вы сражались с культистами в битве заклинателей, которая опустошила сельскую местность”, - добавил Хаген. “Это только вопрос времени, когда кто-нибудь умный поймет, что некромант не так мертв, как должен быть. Ваш план дал нам время, но секретность больше не вариант.”

Ни одна нежить не получила ответа от своего хозяина.

"Уолтер...”

” Я подумаю об этом", - перебил некромант Хагена, хотя ему не нравилось произносить каждое слово. “Дайте мне свой отчет".

“Пересмешница доставила, как и обещала, хотя она удивилась, почему ты не появился лично на этот раз”, - сказал Хаген. “Она привела нам захваченных троллей, зверей и добровольцев”.

Хорошие новости. ” Мой учитель Асклепий верил, что сущность жизни состоит из крошечных магических свитков, информация о которых определяет все о составе тела", - объяснил Уолтер, поднося татуированную крысу к себе на колени. “Сколько голов, цвет кожи, предрасположенность к магии или физическому бою… он полагал, что эта информация может меняться в зависимости от окружающей среды или воздействия магии, объясняя, почему некоторые монстры приспосабливаются к определенным условиям. Его проницательность, конечно, была правильной".

Без угрызений совести Уолтер раздавил голову крысы в своей руке, кровь капала на его одежду. Его нежить не дрогнула при этом жестоком проявлении…

Но они были ошеломлены, увидев, как голова отрастает снова. Черная крыса завизжала на своего убийцу, как будто его просто ущипнули.

“Изучая свитки самой жизни, я искусственно воспроизвел процесс регенерации гидры; хотя и несколько неправильно”, - сказал Уолтер, расстроенный тем, что не удалил ключевые слабые места в огне, кислоте и серебре. “Пока первые результаты обнадеживают, и я могу даже улучшить естественную версию”.

“Пожалуйста, заставь нас помечтать, шеф”, - задумчиво произнес Хаген, немного придя в себя.

“Старение вызвано воздействием времени на органы, вызывающим постепенную деградацию”, - объяснил Уолтер. “Поскольку нормальная регенерация дублирует органы после их разложения, они не предотвращают смерть от старости. Однако, объединив омолаживающий эффект эликсира и регенерацию гидры, я могу создать петлю обратной связи”.

Хаген первым сообразил, в чем дело. ”Таким образом, ваши подопечные будут постоянно восстанавливаться до расцвета своей жизни, как это было в их первоначальном состоянии после того, как эликсир подействовал".

“Вечная молодость", - прошептал Дюк.

“Возможно. Мне нужно дальнейшее тестирование". К счастью, они не видели прототипов. Регенерация не была веселой, когда у тебя вырастало еще пять голов или когда она десятикратно ускоряла распространение опухолей. Даже эта крыса была единственной выжившей среди целого роя.

Было удивительно, какого прогресса можно достичь, принимая тяжелые потери.

“Регенерации некоторых троллей можно противостоять только огнем или определенными условиями; часто они отличаются от регенерации гидры. Выяснив, как со временем я усовершенствую процесс регенерации, пока ничто не сможет его остановить”.

На данный момент, однако, Тай проверил бы текущий эликсир на добровольцах; посмотрите, развились ли у них преимущества, как реагируют химические вещества…

Хаген и Дюк продолжали отчитываться после этого, но им было мало что рассказать. Культисты притихли, королевство послало людей расследовать лесной пожар, они укрепили границы… это было так обыденно, что мысли Уолтера блуждали где-то далеко.

“Лорд Медрот прислал вам сообщение”.

Пока Хаген не произнес эти слова. “Где, когда?” - спросил Тай, жаждущий подробностей.

“Пересмешница попросила Культы Бедствия, которые она предоставила в Логресе, организовать встречу с [Рыцарем Смерти], и они дали ей это”. Герцог передал свиток своему начальнику. "На нем написано сообщение, но для меня оно не имеет смысла”.

Уолтер открыл документ, обнаружив карту региона Логрес со словами, нацарапанными внизу. Координаты, написанные на секретном, закодированном языке Бледных Змей, вместе с точными инструкциями. Область, на которую указывало сообщение...

‘Гробница Фианны".

Медрот наконец нашел его. И если подозрения Тая были верны, то он намеревался воскресить его обитателей из мертвых; некроманту нужно было как можно скорее отговорить его от совершения какой-нибудь глупости, будь он проклят.

“Что-нибудь еще?” - спросил Уолтер.

“Многие из гоблинов жаловались на то, что у них были видения и они слышали голоса”, - сказал Дюк. “Как у Хагена”.

“Я знаю почему”, - ответил Тай. "Настронд, за неимением лучшего слова, населен призраками”.

“Конечно, это так, шеф", - усмехнулся Хаген. “Мы все нежить”.

Некромант не мог не ухмыльнуться ужасной шутке. “Я не имею в виду, что там обитает призрак, но это действительно привидение. Ужасы, которые произошли, вызвали столько страданий, что город наполнился злой энергией. Он не живой, но у него есть своя собственная воля”.

”Итак, голоса, которые я слышал, и поведение Ведьмака..."

“Настронд питается страданиями", - подтвердил Тай. “Чем больше он мучает своих обитателей, тем сильнее он становится. Возможно, отчасти для того, чтобы предотвратить бегство зла из этого города, озиры наложили на него вторую печать.”

Хотя от него ускользнуло, почему город не мучил самого Тая. Во всяком случае, это место начинало казаться мне домом.

"Так что же нам делать, изгнать Настронда?” - спросил Хаген.

Как? У них не было священной магии, необходимой для этого. Тай подумывал о том, чтобы выкачать злую энергию из города, но если даже божественной печати было недостаточно, чтобы полностью сдержать ее, то что могло бы?

…

Его разум внезапно начал яростно работать, множество элементов распадалось на части.

Переделка души... божественная связь с Хель... власть в городе… философский камень… Великая работа... но требовалось огромное количество крови... трансмутация и возрождение...

Вспышка вдохновения посетила разум некроманта, и внезапно все стало ясно.

“Шеф?” - спросил Хаген. “Я знаю этот взгляд. У тебя есть идея.”

” Есть способ избавиться от Привилегии и, возможно, даже завершить Великую Работу сразу“, - сказал некромант, - ”Но это потребует перехода в более сильную нежить и изменения моей души в процессе".

"Шеф, если вы могли бы получить больше власти в любое время, почему вы этого еще не сделали?” - спросил Хаген.

“Потому что есть риск”, - предположил Дюк.

”Если ритуал пойдет не так, моя душа может оказаться разорванной на части". Души не исчезают, но они могут потеряться и навсегда пострадать. “И если все пойдет как надо...”

Тогда он и город заплатили бы большую цену.

Посреди ночи, еще долго после того, как Лайонесс заснул, Уолтер Тай бродил по своему магазину.

Некромант часто задавался вопросом, почему так много нежити подражали живым, имитируя те же движения, что и при жизни. Рыцари смерти, пародирующие придворных, вампиры, одевающиеся как дворяне, призраки, отрицающие свое состояние нежити. Нежизнь была недостающим шагом между жизнью и смертью, состоянием равновесия, свободным от оков судьбы и круговорота душ. Даже если у того, чтобы быть Анко, были свои недостатки, Тай считал себя на один шаг ближе к истинному бессмертию, чем большинство.

Тогда почему так много его немертвых сородичей жаждали вернуться к жизни?

В конце концов, возможно, [Анку] ничем не отличался, разыгрывая странный маскарад, чтобы он мог вернуть жизнь, которую этот несправедливый мир украл у него.

Даже сейчас он не понимал, почему так рисковал, возвращаясь в свой магазин, вдыхая аромат зелий и прикасаясь к пыли, собирающейся между его полками. Тай сам спроектировал каждый дюйм здания, хотя черпал вдохновение в собственном заведении своего покойного отца.

Тай не мог объяснить, почему ему нравилась эта работа. Рутина? Отсутствие сюрпризов? Чувство, что он помог тем немногим, кто этого заслуживал? Лайонесс был не первым местом, где он открыл магазин, хотя это было первое, где он провел больше нескольких месяцев. В то время у него не было постоянного запаса жизненной силы, и он всегда был вынужден оставаться в движении. Змея, бесконечно сбрасывающая свою кожу.

Если подумать, это место было единственным, за сохранение которого он боролся изо всех сил. Даже после осуждения подземелья у Тая больше не было никаких рациональных причин удерживать его на плаву. И все же он все еще это делал. Он пустил корни, как дерево, образовал прочные узы. Леди Изолт, Энни...

Тай убил ради этой жизни.

Но если ритуал сработает, то все годы его борьбы, все усилия его Ордена наконец-то принесут плоды. Великая Работа была бы завершена, и мир, свободный от смерти, увидел бы дневной свет. Был ли он готов пожертвовать этой идеальной жизнью ради этой цели?

Свет проникал в окна, выводя его из задумчивости.

Фонари.

Отбросив [Завесу Тьмы], чтобы смешаться с темнотой, некромант подошел к окну и заглянул внутрь. Он узнал Перси и группу других сторожей, которые, казалось, защищали его заведение от двух фигур.

Зловещие.

Они даже не скрывали этого. Два высоких безликих зверя в тяжелых черных пластинчатых доспехах несли смертоносные косы и факелы. Пламя отбрасывало свет на их холодные глаза, остальная часть лица была скрыта капюшонами.

Инквизиторы Хель. [Охотники на ведьм].

Тай сосредоточился, его обостренные чувства уловили большую часть обсуждения.

"...ты нарушаешь комендантский час", - возразил Перси. “Никого снаружи после наступления темноты. На улицах небезопасно.”

” Не похоже, что они нуждаются в защите, Перси", - заметил один из его коллег-охранников.

“Прошу прощения, стражники”, - сказала фигура в капюшоне. ”Мы обнаружили присутствие врага веры в этом районе".

“Враг веры?” - спросил Перси, что-то в одежде инквизитора сильно беспокоило его. Его взгляд задержался, в частности, на их остроконечных капюшонах; возможно, потому, что они напоминали ему публичных палачей.

“После пожара Ее Темное Величество предупредила нас о Нечистом, скользящем среди нас, давая нам намеки в видении”, - заявил инквизитор. “Нас попросили доказать нашу веру, выискивая нечестивых, и наши молитвы привели нас в этот район. Мы считаем, что враг скрывается под личиной честного гражданина".

“Мы должны немедленно организовать поиск”, - добавил его коллега. “Открывайте двери, начиная с этой. Нечистый может охотиться на невинных, пока мы говорим; мы должны вынести приговор богине и низвергнуть его в Хельхейм”.

“Может быть, мы пришли за одним и тем же человеком”, - сказал один из сторожей. “Ты должен пойти с нами. Любая помощь будет приветствоваться, особенно от [Охотников на ведьм]”.

” Вы говорите так, как будто он виновен, в то время как у нас все еще нет никаких доказательств“, - запротестовал Перси, - " Его даже не видели несколько дней”.

"Ты имеешь в виду со дня магической дуэли”, - ответил сторож. “Что довольно отвратительно”.

Тай сжал кулаки.

“Кого вы ищете?” - спросил инквизитор.

” Заслуживающие доверия свидетели утверждают, что видели, как Уолтер Тай участвовал в магической битве высокого уровня с друидами в лесу Брокелианда“,-ответил сторож. " Согласно отчету, он был одет точно так, как принцесса описала некроманта ниже. Мы здесь для того, чтобы обследовать его дом и доставить его в городскую стражу для допроса.”

Пока две группы обсуждали, как лучше войти - и только Перси протестовал, - Уолтер отошел от окна с настороженным взглядом.

Хаген был прав. Он едва успел выйти, а собаки уже вцепились ему в горло.

Лучше уже никогда не будет.

В этот момент Уолтер Тай понял, что его мирная, спокойная жизнь в Лайонессе закончилась. Что он потерял место и людей, в которых вкладывал деньги в течение двух лет своей неживой жизни. Что все попытки избавиться от этого королевского отродья только отсрочили неизбежное.

В этот момент Уолтер Тай почувствовал боль, которой не испытывал со времени смерти родителей и уничтожения его ордена.

Хел разрушила его жизнь. Снова.

Возможно, это все время было целью Ее Божественной Мелочности. Что-то более тонкое, но более жестокое, чем тащить его прямо в Хельхейм. Это только подогрело решимость Тая достичь бессмертия для всех и усмирить этого зверя богини.

Великая Работа будет завершена. Все, кто встанет на его пути, умрут.

Даже он сам.

Некромант повернулся спиной к вывеске "Магазин закрыт" и вернулся в темноту.

Глава 24

● Десятилетия назад, в Год Ястреба.

Уолтер Тай, девятнадцатилетний ученик Бледного Змея, произнес древние слова силы из своего гримуара. Он задыхался под своей темной одеждой, сам воздух был пропитан гнилостным зловонием смерти.

Собравшись в подземной камере, в недрах своей Черной Цитадели, двадцать учеников некромантов окружили беловолосую мертвую женщину, заключенную в ледяной гроб. Дюны костей, бедренных костей и разбитых черепов покрывали пол зала, в то время как четыре колонны из черного камня—тот же материал, который дал крепости ее название,—поддерживали двадцатифутовый потолок над ними. Над сталактитами висели органические жилы и жилы, пульсирующие жизнью.

Гроссмейстер их братства, лич Асклепий, наблюдал за церемонией; древняя нежить стояла рядом с Уолтером, пока он завершал церемонию.

В то время как большинство ожидало, что он будет следовать оригинальному [Ритуалу] до буквы, молодой некромант несколько изменил его, удалив лишние строки, отредактировав некоторые слова и упорядочив напев. Тай верил, что эти изменения улучшат шансы на успешную трансформацию... и вскоре оказалось, что он прав.

Холодный гроб начал резонировать, угрожая растаять. Однако вместо того, чтобы превратиться в жидкость, лед сжался вокруг трупа, оказавшегося внутри него, создавая плотный слой вокруг кожи. Плоть слилась с леденящей вечной мерзлотой, сделав ее мертвенно-голубой. Бледная красота женщины превратилась в омерзительное лицо, ее глаза превратились в черные дыры, а теплое тело-в замерзший скелет.

“Встань, [Винтервайт]", - провозгласил Уолтер. Женщина открыла рот, вдыхая не воздух, а холодный холод самой зимы. Температура в комнате упала ниже нуля, когда ее кости ожили с неестественной силой.

Ее жизнь, возможно, и закончилась, но ее нежить только началась.

Асклепий похлопал Уолтера по плечу, поздравляя его с успехом. Благодаря этой успешной церемонии Тай прошел путь от ученика до полноправного члена братства. Самый молодой Посвященный в истории.

Поздравления. Для получения более высокого статуса в вашем братстве, ваш [Ученик Бледного Змея] Личный Перк превратился в [Посвященного Бледной Змеи].

[Инициат Бледной Змеи]: Стоимость всех заклинаний [Некромантии] уменьшена вдвое.

“Поздравляю". Его товарищи-ученики захлопали в ладоши, хотя Тай видел, что некоторые из них позеленели от зависти. Уолтер стоически кивал каждому человеку, хотя никогда не был близок ни с одним из них.

Даже проведя шесть лет в Цитадели, он все еще испытывал трудности с тем, чтобы открыться другим.

“Что теперь будет, Уолтер?” - спросил Асклепий своего ученика, когда лич телепортировал их обоих в свой личный кабинет. В отличие от обычных комнат, обитель лича не имела очевидного выхода. Почерневшие стены были украшены сияющими рунами и мрачными бесцветными гобеленами. Трещины в черном камне, из которого состояла комната, казалось, пульсировали фиолетовой энергией, и Тай часто слышал призрачный шепот, когда прислушивался. Помимо костяного стола и стульев, комнату заполняли многочисленные шепчущие полки, сотни, если не тысячи черепов, заменявших книги.

Тай знал, что каждый из этих черепов хранил знания своего умершего владельца. В случае Асклепия мертвецы рассказывали небылицы.

” Я хотел бы получить доступ к Реликварию Мозга, гроссмейстер", - спросил Посвященный, вставая, в то время как лич сидел за своим столом.

“Я ожидал этого”. Асклепий кивнул сам себе. В реликварии хранились тома и знания, неподходящие для взгляда ученика. “Вам будет предоставлен доступ к нему, но вы неправильно поняли мой вопрос. Я спросил, по какому пути вы намерены идти.”

Какой путь к бессмертию.

Чтобы стать Посвященным, ученику требовалась поддержка и одобрение Мастера; в то время как Посвященные становились Мастерами, когда они добавляли веху в Великую Работу, находя новый путь к бессмертию. Большинство из них были некромантами, обнаружившими определенную форму нежити, но не все. Госпожа Асенат, в частности, нашла способ продлить свою жизнь, перенеся свое тело в несовершенных клонов и бездушные тела. Таким образом, организация поощряла инновации, креативность и нестандартное мышление.

“Ты обладаешь исключительно редким [Магическим даром],” похвалил Асклепий своего ученика. Старшая нежить, казалось, почти по-отечески гордилась успехами своего протеже за шесть лет, прошедших с тех пор, как он нашел его среди руин и трупов. “Нас всего пятеро, чтобы обладать им во всем королевстве. У вас больше шансов, чем у большинства, достичь личдома, как только вы достаточно повысите свой уровень".

“Я серьезно об этом подумал”, - признался Тай. “Но я бы предпочел исследовать другие формы нежити. Я надеюсь найти кого-нибудь, способного путешествовать между Хельхеймом и Мидгардом по своему желанию.”

“Чтобы физически провезти души через?” - спросил лич, его ученик кивнул. “Интересно. Я не уверен, что это когда-либо делалось, но такое открытие, безусловно, повысило бы вас до звания Мастера”.

” Название имеет меньшее значение, чем путешествие", - процитировал Тай одно из старых мудрых слов лича. “И в данном случае, пункт назначения. Что может быть лучше для понимания того, как разорвать круговорот душ, чем непосредственное изучение загробных жизней?”

Его слова, казалось, одновременно позабавили его наставника и вызвали у него беспокойство. “Я пытался исследовать Хельхейм во время одного из его Слияний, задолго до твоего рождения. Одна из бесконечных попыток Локи сбежать из тюрьмы. Я едва успел сделать шаг сквозь разрыв, как гончая Хель Гарм набросилась на меня и оттолкнула назад.”

“Возможно, сработала бы более тонкая форма проникновения? Например, стать нежитью внутри Хельхейма?”

“Через отложенное заклинание?”

Некоторое время они вдвоем обсуждали магическую теорию, лежащую в основе такого подвига, лич осторожно заинтересовался предложением. В конце концов, Асклепий предпочитал свободомыслие, и поэтому позволил бы Таю делать все, что он пожелает, до тех пор, пока он не привлечет внимание Хель к ордену.

“Ее церковь уже трижды просила старого короля разрешить инквизицию, на что он, в своей великой мудрости, отказался”, - сказал Асклепий. “Новый король, Зигфрид… будем надеяться, что он не переосмыслит политику своего отца”.

“Вы беспокоитесь, гроссмейстер?” - спросил Тай. Для старшего лича было необычно беспокоиться о политике смертных.

“Мой коллега Калверт обычно заранее информирует меня о королевских решениях, но он какое-то время тревожно молчал”. Гроссмейстер отмахнулся от опасений своего ученика. “Не беспокойтесь об этом и сосредоточьтесь на своих исследованиях. Как посвященному, вам будет предоставлена частная лаборатория и финансирование”.

Наконец, Тай будет пользоваться полной и абсолютной автономией. Он особенно надеялся изучить школу магии [Дьяволизма] и продвинуть свой класс [Алхимика]; у молодого мага было внутреннее чувство, что в какой-то момент это будет хорошо сочетаться с его уровнями [Некроманта].

“Гроссмейстер, могу я задать вам вопрос? Что-то личное?”

“Задавать вопросы-это доказательство интеллекта”.

“Какому богу ты поклоняешься?”

Большинство Бледных Змей в лучшем случае были равнодушны к божествам, а в худшем презирали их. Таю показалось странным, что их лидер был исключением.

Асклепий молча уставился на Тая, заставляя молодого некроманта чувствовать себя неловко. Неужели он переступил границы дозволенного? “С чего ты взял, что я поклоняюсь божеству, молодой человек?”

“Вы обладаете привилегией [Мастера персонала], но ни один известный мне класс некромантии не дает ее", - объяснил Тай сам. “Единственные классы с ним, которые я знаю, - это [Боевой маг] или [Священник]. Тем не менее, вы не показали никакого намека на льготы, связанные с классом [Боевой маг]”.

“Острый",” прокомментировал Асклепий. “Вы правы, молодой человек. У меня действительно есть уровни в варианте [Священника], хотя моя первоначальная религия давно забыта, как и моя родина. Если вы хотите знать, мой культ предшествовал объединению Озиров и Ванов и самому созданию Авалона. Озир, у которого я в настоящее время черпаю свою силу, не является существом, которое я почитаю; он просто дарует мне свое покровительство, пока наши интересы совпадают.”

Ситуация казалась еще более сложной, чем думал Тай. “Почему вы поменялись божествами? Какой бог дарует вам покровительство? Я не знал, что озиры сочувствуют нашему делу.”

Лич издал темный, глубокий смешок. Что-то в этом вопросе его очень позабавило. “Однажды я, возможно, расскажу тебе. Но пока это останется между моим господином и мной".

Расположенная в регионе Логрес, Черная Цитадель была таким же местом, как и неживым существом.

Снаружи крепость выглядела как зазубренный шпиль из чернильно-черного камня, нависающий над сельской местностью; при ближайшем рассмотрении можно было увидеть извилистые шипы и сухожилия, встроенные в конструкцию, плоть, смешивающаяся со скалами. В здании не было окон, кроме единственной арки, через которую входили просители и повозки могильщиков.

Единственным другим способом попасть внутрь была телепортация.

Осмотрев свою новую лабораторию на более глубоких уровнях, Тай был довольно доволен. В то время как ему нужно было бы сделать заказы, чтобы получить лучшее оборудование, Асклепий предоставил ему большое пространство для проведения своих экспериментов; и одно изолированное от остальных. Некромант не выносил шума во время работы.

В то время как пол тлел от алхимического дыма, а кристаллы на потолке давали свет, Тай двигался среди сотен немертвых, работающих в цитадели. Большинство из них были безмозглыми зомби и скелетами, людьми, которые продавали свои трупы при жизни, чтобы их реанимировали. Бледные Змеи были весьма горды тем, что покончили с варварским институтом рабства, заменив рабов бессмысленным трудом нежити; однажды некромантия подтолкнет Авалон к эпохе современности, нравится это королевству или нет.

Помимо рабочих, другая нежить была разумными существами, составляющими персонал организации; большинство из них были некромантами, воспитанными своими товарищами, чтобы они могли избежать смерти от старости. Среди Бледных Змей обнимание нежити в какой-то момент было, хотя и не обязательным, но настоятельно поощрялось.

“Ах, Тай”. Посвященная женщина-вампир, [Доктор Чумы] Стрига, поймала его, когда он шел к [Руне Хранителя]. Свежая кровь покрывала ее черное пальто и маску в форме клюва. “Могу я одолжить тебя на минутку?”

” Конечно", - вежливо ответил некромант. “Тебе нужна моя помощь в чем-то?”

“Да, операция запланирована на завтра. Жертва страдает от [Дыхания Хель], магической болезни большой силы”.

“Я слышал об этом”. Очень неприятная чума, которая заставляла жертву плеваться черной желчью и в конечном итоге душила жертву, наполняя ее легкие собственной кровью; если только она не была волшебным образом вылечена или устойчива к болезням, она вовремя убивала всех инфицированных. Говорили, что это было избранное оружие Хель, чтобы отбирать население Мидгарда, всякий раз, когда она чувствовала, что боги должны ей больше душ.

“Согласно моим исследованиям,-сказал Стрига, - это не такая болезнь, как самовоспроизводящийся дух Хельхейма с базовым уровнем интеллекта. Он не только стремится распространиться, но также может бездействовать и даже на некоторое время заставить жертву казаться вылеченной, чтобы максимизировать уровень заражения”.

Крики эхом доносились из других лабораторий внизу, когда они проходили мимо. Прямо сейчас мастер Останес экспериментировал с новой процедурой пересадки чудовищных органов из плоти на человеческие тела, и, хотя он столкнулся со многими неудачами, первые результаты были многообещающими. И все же, хотя он всегда заботился о том, чтобы сохранить жизнь своим подданным, знаменитый алхимик не заботился об их боли или комфорте.

К счастью для него, в ордене не было недостатка в добровольцах. Отчаянные преступники, готовые на все, чтобы избежать вечного осуждения; больные люди, страдающие от смертельной чумы, невосприимчивые к традиционному лечению; старые, богатые покровители, готовые сделать щедрое пожертвование для улучшения, улучшения тел. Цена всегда была одинаковой: услуги для продолжения Великой Работы, будь то при жизни или после смерти.

“Я введу искусственный дух моего творения, чтобы противостоять духу Хель”, - объяснил Стрига. “Но жертва была сохранена в алхимическом анабиозе, чтобы замедлить болезнь, и я беспокоюсь, что это может нарушить химический баланс организма. Наличие дополнительного алхимика для наблюдения за процессом может спасти жизнь”.

“Завтра утром?” Тай попросил подтверждения, доктор кивнул. ”Я буду рад помочь".

“Спасибо. Если результаты будут заслуживающими внимания, возможно, мы могли бы внедрить "дух исцеления" в массы и навсегда искоренить чуму. Хел, безусловно, создаст что-то еще, но это станет важной вехой в истории медицины”.

Тай попрощался с доктором, Стрига вернулась в свою лабораторию, в то время как некромант добрался до пурпурной змеевидной руны, начертанной на одной из стен. Прикоснувшись к нему, Тай вызвал пурпурного призрака в капюшоне. “Я хочу получить доступ к Реликварию Мозга”, - спросил он. Призрак не подал виду, что услышал просьбу, но одна из стен слева от него рухнула, открыв потайную лестницу.

Хранители посещали Черную Цитадель с момента ее основания, будучи ее первоначальными архитекторами. Когда строительство близилось к завершению, они попросили, чтобы их похоронили заживо внутри стен, чтобы их души могли однажды увидеть Великую Работу завершенной. Их невидимые руки очистили цитадель, вернули книги на место, убрав пыль и зловоние крови.

Со временем они приобрели определенную власть над зданием, создавая коридоры и лестницы из ниоткуда, перестраивая комнаты и т. Д.... Они позволяли только приглашенным гостям беспрепятственно перемещаться и замуровывали незваных гостей.

Тай поднимался по лестнице более пятнадцати минут, прежде чем достиг двух огромных, тридцатифутовых дверей, покрытых спиральными рунами. Некромант коснулся их, ворота открылись в ответ и позволили ему войти в реликварий.

Этот архив выглядел как белое, как кость, пространство, освещенное призрачными канделябрами; половина полок была занята книгами, а другая половина-темно-фиолетовыми кристаллическими табличками. Эти устройства, разработанные Бледными Змеями, могли хранить телепатическую информацию и передавать изображения, слова и знания любому, кто с ними консультировался. Со временем братство надеялось полностью избавиться от бумаги и хранить содержимое целых библиотек в одном планшете.

Гигантский мозг размером со слона занимал центр зала, сохраненный в алхимическом вареве. Тем, кто умер и не смог—или не захотел—быть воскрешенным как нежить, или тем, кто умер последней смертью, извлекли мозг и добавили в Реликварий. Их разум присоединился бы к разуму их предшественников, сохранив их знания для будущих поколений.

“Добро пожаловать, Посвященный Тай", - вежливо поприветствовал Тая библиотекарь. Высокий, долговязый костяной демон с насекомоподобными крыльями, он был одет в малиновую мантию и нацарапал таинственные слова на свитке за своим столом. “Вы ищете что-то конкретное?”

“Информация о Хельхейме и его сходствах с Мидгардом".

”Второй ряд слева, рядом с архивом пророчеств, третья полка, если начинать снизу". Писец указал дорогу, прежде чем вернуться к своей работе. Подойдя поближе, Тай узнал в свитке неполный отрывок из Малого Лемегетона, трактата о [Дьяволизме]. Асклепий, должно быть, попросил дьявола сделать копию.

Однако, к большому удивлению Тая, он обнаружил, что Медрот уже присутствует в этом районе, читая гримуар тяжелее валуна в компании женской мумии. На этот раз рыцарь не надел шлем; в разительном контрасте с его черными доспехами его волосы были золотыми, как солнце, а глаза-как сапфиры. Даже в свои сорок с небольшим он оставался довольно красивым.

” Уолтер, приятно было встретить тебя здесь”, - приветствовал его Мердраут. “Поздравляю с твоим посвящением. Подумать только, прошло всего шесть лет...”

“Я бы не продвинулся так далеко без вашего руководства, лорд Медрот”. Тай низко поклонился. Хотя никто не мог заменить ему родителей, он всегда относился к рыцарю как к дяде, которого можно заменить. Медрот всегда был источником мудрых советов.

“Не нужно быть таким формальным, мой друг”. Рыцарь похлопал его по спине. "Теперь мы братья по оружию”.

“Братья...” - прошептала мумия рядом с ним. Тай нахмурился, услышав ее слова, приняв ее за безмозглую служанку.

“Это тот мальчик, о котором я тебе говорил”, - ответил Медрот. - Тот, который Асклепий снял шесть лет назад.

” Я вижу... " - прохрипела мумия, явно пытаясь четко сформулировать каждое слово.

Тай осмотрел ее с головы до ног и понял, что никогда раньше не видел эту женщину. Для мумии она очень хорошо сохранилась, вплоть до того, что сохранила участки кожи, побелевшие глаза и длинные черные волосы. Хотя она не могла сойти за кого-то живого, она была далека от трупов-скелетов, которыми обычно заканчивали ее сородичи; и, судя по ее лицу, она, должно быть, была действительно великолепна, пока была жива. Свитки составляли повязки, удерживающие ее тело, продвинутые магические символы, защищающие ее плоть от разрушительного воздействия времени. То, как она держалась, напомнило некроманту о достойном, осторожном воине.

” Я Уолтер Тай", - приветствовал мумию некромант. “Я не думаю, что мы встречались”.

Женщина попыталась произнести хоть слово, но изо всех сил старалась произнести правильный звук. Это удивило некромантку, так как ее голосовые связки должны были работать нормально. Может быть, психологический блок?

“Моя жена, Сайвиллог”, - представил Медрот мумию, чтобы избавить ее от необходимости говорить. ”Она редко покидает нашу квартиру и только для того, чтобы провести время со мной".

"Не... безопасно... снаружи...” - пробормотала мумия, растягивая слова на несколько секунд.

“Она... у нее была травматическая смерть”, - сказал Медрот Таю, заметив его любопытный взгляд. “Даже после того, как она выросла, это все еще влияет на ее разум. Ей потребовался год, чтобы снова заговорить, и даже сейчас общаться с другими людьми... трудно”.

Тай мог это понять. В то время как он сотрудничал с другими, когда это было необходимо, он делал свою лучшую работу в тихом одиночестве или в компании нежити, которую он сам создал. В ее случае, однако, разговор, казалось, причинял мумии настоящую, физическую боль. ” Я рад познакомиться с вами”, - некромант тепло улыбнулся женщине. “Ваш муж-великий человек”.

“Не… дома... - она издала звук, который сошел за смешок. “Никогда… чисто...”

” Ты жалуешься, когда я сам чищу свои доспехи", - пожаловался Медро, хотя и не всерьез. ”Ты также так сильно отчитал моего последнего оруженосца, что бедный мальчик всегда опускал глаза, чтобы избежать твоего взгляда".

“Плохая работа... делай хорошо… или не надо...”

Тай усмехнулся этой сцене, Медрот покачал головой в ответ. “Это из-за нее ты ушел из Королевских рыцарей?” - спросил заклинатель своего наставника.

Медрот кивнул, подтверждая мысли Тая. Рыцарь держал руку мумии так, что это напомнило некроманту о том, как его отец касался пальцами своей жены. “Когда я спросил Асклепия, какую цену он ожидает от меня за то, чтобы вернуть ее мне, он ничего не ответил. Я назвал это чудом, мои собратья-рыцари назвали это мерзостью. Поэтому я ушел. Ради любви.”

Ради любви.

Тай не понимал ни этого чувства, ни грубых эмоций в голосе Медрота, когда он произносил это слово. Правда, некромант чувствовал привязанность к некоторым людям, но не такую сильную, как… что бы это ни было.

“Что-то… планируемый… сегодня вечером?” - спросил Сайвиллог у Тая.

“Ты хочешь пригласить его на ужин?” Медрот попросил подтверждения у своей жены, прежде чем повернуться к некроманту. ”Она превосходно готовит, намного лучше, чем тот дуэт зомби в обеденном зале".

Некромант улыбнулся, весьма тронутый вниманием. “Я подумаю об этом”.

“У тебя нет выбора”, - весело ответил Медрот. ”Я выше тебя по званию, а дома она выше меня по званию".

” Спасибо, что разъяснили порядок подчинения", - невозмутимо произнес Тай, прежде чем сменить тему. ”Что ты читаешь? " - спросила я.

“Записи Иггдрасиля. Исследование пророчеств-одно из моих хобби, - объяснил Медро, посмеиваясь про себя. “Знаешь, когда Асклепий узнал твое истинное имя, он поручил мне исследовать его. Я думаю, что я стал экспертом по вопросам судьбы”.

Его настоящее имя. Имя, под которым некромант был известен Иггдрасилю, и его пророческие записи.

“Нидхогг,” задумчиво произнес Тай, “Нападающий Злобы.

Его слова обеспокоили Сайвиллога. “Темное имя...”

“Да”, - подтвердил Медрот, воспринимая это более серьезно, чем сам Тай, - “Нид " - древний рунический термин, обозначающий богохульство и бесчестие. Тебя сравнивают со змеей, поедающей корни Иггдрасиля, питающейся трупами нечестивых и уносящей их с концом Девяти Миров".

Так Тай был, что ли, сборщиком мусора во вселенной? ” Я могу показать тебе свои чешуйки”, - невозмутимо произнес некромант, но еще не отверг пророчество. “Я упоминается в Записях Рагнарока?”

Медрот кивнул. “На самом деле, вас упоминают после Рагнарока. Хотя ваша роль может быть неблагодарной, вы гарантированно переживете ее, если земляне не смогут уничтожить Бедствия”.

”Но если я переживу Рагнарока, значит ли это, что это произойдет при моей жизни?"

”Надеюсь... не..." - прокомментировала жена Медрота.

“Трудно сказать", - ответил рыцарь. “Возможно, тебе суждено прожить очень долгую жизнь, как архимагу Калверту; возможно, даже открыть для себя бессмертие. Кто знает? Конвергенции действительно ускоряются, но магические наблюдения говорят, что они не достигнут критической точки до тех пор, пока столетия”.

Возможно, Тай проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как тогда будет завершена Великая Работа. ” Это не имеет значения", - пожал плечами молодой некромант, осматривая полки в поисках трактата о Хельхейме.

Медрот сделал короткую паузу, немного удивленный его апатией. “Записи Иггдрасиля диктуют все в этом нашем мире, кроме действий землян и нежити. Было бы разумно обратить внимание на то, что они говорят, хотя бы для того, чтобы решить свою собственную судьбу”.

” Либо мне удастся обрести бессмертие, либо нет", - сказал Тай. “Все остальное не имеет значения".

“Я восхищаюсь твоей решимостью, но дьявол кроется в деталях, Уолтер. Если вы будете продолжать фокусироваться на общей картине, вы упустите крошечные картинки, которые ее составляют”.

” Плохая... метафора... " - сказала его жена, к большому огорчению Медрота.

” Но его лицо... " - рыцарь замолчал, прежде чем взять себя в руки.

“Хм?” Тай нахмурился.

“Я до сих пор помню реакцию Асклепия, когда он назвал твое истинное имя. Я знаю его больше десяти лет, но никогда не видел его таким. Он посмотрел… торжествуешь? Взволнован настолько, насколько может быть взволнован ходячий скелет, - рыцарь улыбнулся молодому человеку. “Я верю, что он ожидает от тебя многого".

Тай не мог не покраснеть от смущения, к большому удовольствию пары. ”Если ты больше всех знаешь о судьбе, что происходит с Хель?"

Если бы некромант мог понять ее мотивы или истинную природу, то, возможно, он смог бы найти щель в круговороте душ.

“Это то, что я искал”, - сказал Медрот. “Говорят, что ее отец Локи возглавит армию мертвых после побега из Хельхейма, в то время как ее пес Гарм убьет и будет убит озирским богом Тиром. Тем не менее, сама Хель, похоже, не принимает участия в Рагнароке и впоследствии не упоминается”.

“Выживи...” - прошептала его жена. “Новый мир... смерть...”

“Может быть. Или, может быть, она уважала букву своего договора с Одином, нарушая дух, сама не принимая никакой стороны, но посылая свои легионы, чтобы помочь разрушить космос, надеясь наполнить Хельхейм душами? Есть сторона порядка и сторона хаоса, но Хель стоит на стороне нейт ...

БУМ!

Зрение Тая побелело, когда взрыв швырнул его на полку. Его уши на мгновение оглохли, спина ударилась о книги и планшеты.

Ударная волна сломала бы кости любому другому, но, к счастью, Тай был одарен большим количеством HP и жизненной силы, чем большинство.

Когда он пришел в себя, некромант обнаружил, что стоит перед гигантским валуном, покрытым дымящимися рунами; снаряд пробил стены, в результате чего обломки погребли Реликварий Мозга и открыли путь для солнечного света внутрь. Демон-библиотекарь прервал свою работу, чтобы осмотреть место происшествия, в то время как охваченный паникой Медрот лихорадочно рылся в обломках в поисках своей возлюбленной.

“С… Сайвиллог!” Так услышал Тай, когда к нему вернулось чувство слуха, когда Медрот нашел руку своей жены среди книг. Рыцарь схватил его и поднял ее руку.

Только рука.

Рыцарь застыл на месте, как статуя, глядя на отрубленную конечность, которую он держал пустым взглядом. Его глаза посмотрели вниз, чтобы увидеть раздавленную фигуру под валуном. Он не кричал, не плакал, не сдвинулся ни на дюйм.

Он выглядел мертвым.

Хотя он хотел выразить своему наставнику сострадание, Тай сосредоточился на источнике нападения, глядя сквозь разрушенную стену.

Лес за пределами цитадели сдвинулся и рухнул сам по себе, подняв могучую иллюзорную завесу. Вместо него Тай увидел огромную многотысячную армию с катапультами, осадными башнями, могущественными магическими кругами...

Флаги… Авалонский… Один, Хель, Озир… Почему рунические камни?

“Они сломали защитные барьеры”, - понял Тай, запаниковав. "Они могут телепортироваться в ... ”

Они так и сделали.

Вызванный могущественной магией, целый отряд воинов материализовался возле кратера камня. Семь рыцарей в авалонских доспехах, с мечами и копьями, при поддержке двух инквизиторов Хель. Фигуры в черных капюшонах размахивали огненными посохами, с отвращением глядя на библиотеку.

” Бледные змеи", - прочистил горло предводитель рыцарей, когда его войска подняли оружие. “По божественному указу самого Всеотца Одина и Ее Темного Величества Хель, вы обвиняетесь в богохульстве, ереси, осквернении мертвых, человеческих экспериментах, божественном заговоре, запрещенной магии и поклонении Бедствиям. По королевскому приказу Его Величества короля Зигфрида ваш орден распущен, и все его члены будут преданы своей окончательной смерти”.

"[Очистка заклинаний]", - объявили инквизиторы, окружив их антимагическим полем.

Медроут увидел красное, активируя одно из своих Преимуществ. На его лице появился шлем, а в ладони-могучий двуручный клеймор. У ведущего рыцаря даже не было времени поднять свой щит, когда клинок Бледной Змеи обрушился на него, разбив его доспехи в мелкую крошку.

В то время как другие рыцари изо всех сил пытались сдержать разъяренного Медрота, инквизиторы подожгли библиотеку своими огненными посохами, к большому негодованию Тая и библиотекаря. "[Яд Уолтера]!” - бросил некромант на одного из инквизиторов, пытаясь преодолеть их защиту.

Проверка харизмы не удалась. Вы не смогли преодолеть заклинание инквизитора Хел [Очистка заклинаний].

” Вы, глупые смертные! " - взревел демон-библиотекарь с неугасимым гневом, вытянув когти. “Знания в этом месте бесценны! Половина этих книг уникальна!”

“Тогда их ложь умрет вместе с твоими старыми костями, дьявол!” Демон издал рев и повалил инквизитора на землю когтями, разорвав ему горло клыками.

“Иди предупреди Гроссмейстера", - приказал Медрот Таю, прикрывая некроманта от рыцарского копья. ”Собери учеников и беги на нижние уровни".

"Но ... ”

“Это приказ!” Медрот не терпит неповиновения, разрезая инквизитора пополам, как масло. Воодушевленный яростью, черный рыцарь в одиночку скосил весь отряд, но телепортировалось еще больше воинов.

Тай мог только надеяться, что лорд Медрот сможет удержать оборону до прибытия подкрепления.

” [Невидимость]", - некромант наложил на себя заклинание, его тело стало прозрачным, когда он покинул библиотеку на более глубокие уровни. Он на мгновение оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как Медрот, окруженный со всех сторон, сталкивается клинками с ангелом-воином.

Черная Цитадель задрожала, когда еще больше катапульт обстреляли ее издалека. С потолка посыпались камни, призрачные хранители прошли сквозь стены, чтобы перехватить незваных гостей, в то время как крики и рев эхом разнеслись по крепости.

Когда Тай добрался до конца лестницы и лабораторий, королевская армия уже телепортировалась внутрь. Воины в доспехах и инквизиторы вступили в жестокую битву с Мастерами и Посвященными Бледных Змей, заклинания и стрелы летели по воздуху в ослепительном блеске света и стали.

Земля была усеяна трупами. Некоторые принадлежали рыцарям, другие-посоху нежити. Тай узнал немало лиц, с которыми иногда обедал, их головы были отрублены мечами, тела насажены на стены копьями. Кровь доходила некроманту до пяток, открывая его положение всем, кто был достаточно искусен, чтобы заметить это.

И рыцарь в тяжелых доспехах сделал это. “[Бдение Хеймдалля]”.

Вспышка света распространилась по хранилищу, сняв невидимость Уолтера и иллюзорную защиту большинства учеников. Тай немедленно ответил, ударив рыцаря сферой тьмы, заставив его споткнуться, но не упасть.

Некромант воспользовался отвлечением, чтобы присоединиться к своим коллегам, ученикам, прячущимся за более сильными Мастерами и полирующими их магией. Обладая немногими заклинаниями, способными преодолеть защиту королевской армии, Тай поддерживал мастера Останеса, который превратился в массивного оборотня.

Подобно божественному спасителю, гроссмейстер Асклепий внезапно телепортировался в центр комнаты, бросив на сцену не более одного взгляда, прежде чем произнести заклинание. "[Остановка времени]”.

В мгновение ока все присутствующие рыцари лежали мертвыми на земле, их расчлененные конечности были соединены в художественный круг. Асклепий произнес одно-единственное слово, и трупы превратились в изуродованную мерзость из плоти; существо немедленно двинулось к лестнице, чтобы защитить цитадель от незваных гостей.

Зрелище вернуло надежду в сердце Тая, и некроманты издали победный крик. С Гроссмейстером на их стороне они могли бы легко отразить это нападение. Он стоил целой армии!

Лич, однако, не разделял этих мыслей, наблюдая за резней фаталистическим взглядом. Многие Мастера и Посвященные пали, и, хотя их можно было поднять, на это было так мало времени...

“Черная Цитадель обречена”, - сказал Асклепий своим последователям, разрушив надежды Тая.

“Мы можем удержать его, гроссмейстер", - запротестовал Тай. "У нас есть магия, ресурсы...”

“Это наш дом", - сказал мастер Останес, превратившись в чудовищного оборотня. Цитадель была единственным местом, где им было место. “Нам больше некуда идти”.

“Мы обладаем великой силой, но вся мощь Авалона направлена против нас", - ответил Асклепий. "Наше время придет... но не сегодня".

” Но наши исследования, знания, которые мы собрали ... " - запротестовал Тай.

Лич посмотрел на некроманта сверху вниз, заставив его замолчать, прежде чем он смог протестовать дальше. “Великая работа больше, чем наша гордость или кто-либо из нас. Великая Работа должна продолжаться. Братство должно выжить. Ты понимаешь, Посвященный?”

Тай испуганно закрыл рот, но кивнул.

Асклепий сотворил свиток и отдал его Таю. “Возьми каждого ученика, которого сможешь, в это место. Я создал тайник на случай такой чрезвычайной ситуации. Вы найдете инструкции и магические предметы, и вы будете защищены от попыток прорицания; если мы не присоединимся к вам до полуночи, расходитесь и никогда не возвращайтесь".

Само пространство было разорвано пополам, в середине зала материализовался портал. Некроманты образовали оборонительную линию, когда батальон рыцарей пересек ворота во главе с высохшим заклинателем, держащим покрытый рунами посох.

Тай сразу же опознал волшебника, чье лицо было известно всему Авалону. Вопреки своей устрашающей репутации, он напоминал некроманту старого нищего, одетого в лохмотья путешественника. Его длинная белая борода едва прикрывала морщины, а под шляпой с перьями один из его черных глаз казался слабее другого. В отличие от его плохой внешности, огромное количество магических оберегов на его лице соперничало с собственным Асклепием.

” Калверт", - прошептал лич с намеком на разочарование, другие Мастера были готовы выпустить заклинания в любой момент. “Ты предатель. После всего, чему я тебя научил, ты осмеливаешься поднять свою магию против меня?”

“Предатель?” Бородатый волшебник ударил посохом по земле. “У тебя хватает смелости говорить мне это, Асклепий. Ты предал Асгард, нет, само существование.”

” Все ради какой-то цели", - ответил Асклепий, темнота закружилась вокруг его пальцев, как свернувшиеся змеи. “Ты не сможешь превзойти меня в этой форме, обманщик. Я забыл больше заклинаний, чем ты когда-либо сможешь выучить.”

” Возможно”, - признал маг, и королевские рыцари мгновенно заслонили его своими сверкающими доспехами. “Но я не одинок. Ты не можешь победить в этом".

“Тогда да будет проклято твое драгоценное королевство!” Асклепий зарычал, его жуткое спокойствие сменилось горькой ненавистью. “Будь проклят твой король-марионетка, Зигфрид! Пусть он погибнет от смерти Хель, ровно настолько, чтобы увидеть, как умрет его род и королевство!”

"[Остановка времени]!” - ответил маг, когда Асклепий обрушил потоки тьмы на королевскую армию.

“Следуйте за мной!” - крикнул Тай ученикам, убегая на более глубокие уровни, когда половина потолка рухнула под действием мощных заклинаний. Рыцари с луком начали косить их стрелами, убив одного из учеников; снаряд почти снес голову Тая с плеч, но он не остановился.

Некромант бежал так быстро, как только мог, за его спиной раздавались крики его коллег.

Они все еще преследовали его сегодня.

В Настронде Тай изгнал воспоминание, когда закончил рисовать магические круги на земле собора; труп колоссальной змеи был положен в центре, чтобы служить фокусом ритуала. Тем временем [Атанор] Тая начал откачивать воду из источников, пустой чан ждал последнего ингредиента прямо рядом с ним.

После своего катастрофического набега в верхний мир Тай решил немедленно приступить к ритуалу; после потери своего дома Хель сама мысль о том, что богиня имеет над ним хоть какой-то контроль, стала невыносимой.

Выселение из дома в первый раз не было забавным, а во второй было так же больно. К счастью, Таю удалось осудить секретные туннели, соединяющие его магазин с подземельем, и поспешно удалить все компрометирующее, прежде чем инквизиторы взломают его дверь. В то время как он незаметно сбежал обратно в Настронд, этот опыт оставил кислый, горький привкус во рту [Анку].

Он скоро отплатит Хел ее же монетой.

“Готовишь что-нибудь, Дорогая?”

Как раз вовремя. “Лафей”, - сказал Тай, совершенствуя алхимический символ ветра на земле, используя для рисования склеенные кости. “Я скоро проведу большой эксперимент”.

“Так вот почему ты собрал всех этих теплокровных пленников снаружи?” - задумчиво спросила демонесса. Хаген и все остальные собрали всех культистов, троллей и пленников снаружи собора, связанных и накачанных наркотиками.

"да. Возможно, мне понадобится ваша помощь, но давайте начнем с вашего отчета”. Это ваш последний шанс, остался невысказанным.

“Моргейн не смогла найти подходящую возможность убить принцессу”, - солгал ему в лицо Лафи. ”Но она скоро сможет это сделать, и я собрал интересную информацию о Медроте".

И ты потратил его впустую. - Понятно, - сказал Тай, глядя на нее и заложив руки за спину. “Боюсь, сегодня мне понадобится ваша помощь.

"ой? Мне нужно пустить кровь пленникам снаружи на твоем алтаре?”

” В твоем случае, - [Анько] улыбнулся своей предательской еде, - на ум приходит что-то жестокое“.

Глава 25

К ее чести, Лафи была фантастической актрисой. Должно быть, это был последний стресс-тест, и она прекрасно изобразила замешательство. Если бы у него не было неопровержимых доказательств ее предательства, она могла бы заставить Тая усомниться в себе одним только обаянием.

“Что-то жестокое, Уолтер?” - весело спросила она без малейшего намека на напряжение. “Ты же знаешь мои вкусы”.

“Скажи мне, ты планировал за моей спиной сам или от имени своего отца?” - спросил ее Тай, его руки были готовы произнести заклинание. “Эта часть остается неясной".

“Дорогая, у нас контракт". Даже если она сохранит самообладание, он почувствует, как в ней нарастает страх. “Я никогда не смог бы предать тебя”.

“Будь по-твоему, "Дорогая". [Улучшенное Кровяное Кукольное представление].”

Контролируя жидкости в теле Лафи, Тай телекинетически ударил ее о фрески собора с такой силой, что услышал, как у нее сломалось несколько ребер.

На этот раз до нее дошло, что это было убийство или быть убитым. Она попыталась открыть рот, чтобы спеть какую-нибудь бардовскую песню, но некромант заставил ее закрыть рот и скрутил пальцы одной лишь мыслью.

[Проклятие любви] не смогло преодолеть твое [Проклятие] сопротивление.

Это была ее лучшая защита? С другой стороны, было трудно произносить заклинания, когда твое собственное тело сопротивлялось. У нее было очень мало боевых способностей, и еще меньше тех, которые можно было активировать без голосового или физического вмешательства.

Хороший призыватель никогда не вызывал то, что они не могли подавить.

“Вы, демоны, никогда не поймете”. Тай заставил ее подлететь к нему, пленнику ее собственного тела; он положил руку ей на рот, прикрывая эти ядовитые губы, и схватил ее [Черный Атаме] другой. “Мы, заклинатели, призываем и подчиняем тебя нашей воле, но ты никогда не делаешь то же самое с нами. Под вашей пустой бравадой вы, изверги, не можете отрицать правду: вы существуете, чтобы служить нам. [Спасательный поезд]”.

Он поглотил ее сущность, как он сделал с Бели, украл ее годы, украл ее молодость, украл ее существование. Она была намного вкуснее, чем его предыдущие блюда, ее божественная жизненная сила была таким деликатесом. Если бы она не была нужна ему живой для того, что будет дальше, Тай, вероятно, поглотил бы ее полностью.

Вместо этого он остановился, когда ее темная кожа посерела, а крылья превратились в пыль. Затем он телекинетически открыл чан и бросил ее внутрь.

“Хаген четвертовал и вырастил твоих гончих”, - сказал Тай, на мгновение ослабив хватку над ее кровью, прежде чем поправить [Атанора]. “Ты один”.

“[Любим планетами]...” - пробормотала она, пытаясь активировать любую способность, которую могла использовать без особых очков.

“Пытаешься телепортироваться? Боюсь, это глупая надежда.”

Так много льгот и заклинаний. Ничего, что могло бы позволить ей сбежать из этого собора и его подопечных.

“Это ошибка, Уолтер”, - слабо запротестовал Лафи, оказавшийся в ловушке внутри магически усиленного стекла.

“Так ли это?” - спросил Тай, поправляя [Атанор]. Сам факт, что она осмелилась так небрежно произнести его имя, сильно раздражал его. ”Я узнал, что ты никогда не был связан нашим контрактом, Лауфей".

“Я не понимаю”, - солгала она, тяжело дыша. Даже после всего этого эльфийка думала, что ее ложь была ее броней, а не петлей. “Я всегда был верен".

” Я признаю, что не знала, когда впервые вызвала тебя”. Она хорошо скрыла эту информацию, и собственная вера Тая в превосходство магии ослепила его. “Но первый урок [дьяволизма], который я усвоил, состоял в том, что доверять демонам нельзя… и всегда подстраховывай свои ставки".

Щелчком пальцев Тай заставил [Черный Атаме] облететь чан Лафи. Темному эльфу не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло.

” А я-то думала, что ты щедрый хозяин", - сказала она, наконец - то сбросив маску невинности.

“Я могу простить ошибки и инициативу, но никогда не предательство”. Тай покачал головой; ее предательство его не удивило, но все равно опечалило. Он надеялся на более плодотворное партнерство. “Это был тест на лояльность, Лафи, который ты полностью провалил. Я дал тебе иллюзию свободы, но твое оружие записывало все, что ты делал. Я хотел посмотреть, как ты себя вел, когда думал, что я не смогу смотреть.

Асклепий безоговорочно доверял Калверту, и это дорого ему обошлось. Тай усвоил урок.

"Но почему я единственный ... ” Лафи сделал паузу, нахмурившись, “Морган. Она продала меня, мою собственную Служанку.”

Верность была такой редкой, мимолетной вещью. “Я мог бы предложить ей бессмертное тело, и, в отличие от тебя, она знала лучше, чем лгать мне в лицо. Или, в данном случае, телепатические сообщения.”

“Итак, вы оставите меня в качестве замены вашей потерянной батареи?” - спросила демонесса почти с надеждой. Возможно, она думала, что это даст ей шанс сбежать. ”Вы найдете меня плохой едой".

“Меня интересует не твоя душа, - сказал Тай, хотя он тоже хотел бы ее иметь, - а твоя кровь”.

[Атанор] изрыгнул результат своих предыдущих алхимических экспериментов, округлый, маленький золотой камень, который он мог держать на ладони.

Он пожелтел [Камень Альбедо] в ходе первого раунда экспериментов—алхимического процесса, называемого Цитринитас. Теперь заключительная часть создания [Философского камня], покраснение или Рубедо, была в пределах видимости. Обычно требовались годы утончения, чтобы отполировать камень до его окончательной формы... Но Тай нашел более быстрый метод.

"В твоих венах течет кровь демонического божества Локи”, - сказал некромант, возвращая камень в [Атанор] для второго этапа. “Кровь богов и бедствия. Вещество, которое сделает этот золотой камень красным".

” В тот момент, когда ты вызвал меня”, - Лафи замолчал со смесью гордости и страха. “Ты все это время планировал сделать это".

“Ты ошибаешься", - ответил Тай, устанавливая последние кнопки [Атанора]. “Тебе не нужно было умирать".

Она всегда принимала прагматизм за милосердие и слабость.

“Такова моя натура”, - сказал Лафи почти умоляюще. Как оказалось, она была не слишком горда, чтобы умолять. “Я дочь Локи. Моя роль состоит в том, чтобы разжигать хаос и недоверие, чтобы моему отцу было легче сбежать в будущем. Чтобы помочь ему, я воспитываю чемпионов, которые могут стать великими державами Девяти Миров, которые могут бросить вызов существующему положению вещей. Я думал, в тебе это есть.”

“Мне все равно”.

“Я хотела помочь, Уолтер", - взмолилась она. “Ты ненавидишь богов так же сильно, как и мой отец. Медрот присоединился к нам, ты же знаешь. Ты думаешь, что можешь изменить этот мир с помощью своей магии, но она реагирует только на приливы крови.”

“В этом мы согласны”. Это заняло у него много-много времени, но теперь Тай понял, что для достижения своей цели-бессмертия для всех-нужна полная, абсолютная преданность с его стороны. Жертвы начинались с самого себя. “Твоя будет первой каплей”.

“Я не чувствую в тебе никакого злого умысла”,-продолжил Лафи. “В тебе нет злобы. Ты не убьешь меня".

” Я не чувствую к тебе никакой враждебности", - ответил некромант, но он не имел в виду это как утешение. “Загляни в мое сердце прямо сейчас. Посмотри, что я действительно чувствую к тебе".

Лафи нахмурилась, ее глаза расширились от ужаса. “Ты ничего не чувствуешь”.

Тай активировал машину.

Эффект был мгновенным. Его магия активизировалась и начала откачивать кровь Лафи через все ее отверстия, из носа, глаз, ушей… божественная жидкость поплыла внутри чана и попала в [Атанор], котел издал громкий звук.

Хотя она выла в агонии, Тай почти не обращал внимания на Лафи. Насколько он мог судить, она ничем не отличалась от любого другого алхимического реагента.

Процесс длился несколько минут, но в конце концов котел извергнул алый камень, излучающий жизнь. Чан покраснел от всей крови, мертвая оболочка Лафи лежала в жидкостях ее собственного тела; даже в смерти она умудрялась выдыхаться с чутьем, ее драматическое выражение лица подражало какому-то театральному актеру.

Тай схватил свой камень и внимательно осмотрел его.

Постороннему это показалось бы простой кровавой сферой, хрупкой и все же драгоценной. Рубин, сделанный из кровавого янтаря, а не из драгоценных камней. И все же Тай знал, что держит в руке мечту каждого алхимика, самый дальний шаг, когда-либо предпринятый на пути к вечной жизни.

И этого было недостаточно.

Поздравляю, вы создали [Философский камень]. За завершение этого алхимического чуда вы заработали три уровня в [Адском алхимике]. Вы заработали [Улучшенные органы] и [Мастерство Прометея] Классные льготы.

+60 HP, +20 CP, +2 SKI, +1 AGI, +6 INT, +1 CHA, +3 LCK.

[Улучшенные органы]: Ваши органы были усилены, а их слабые места удалены, что обеспечивает вам иммунитет к критическим ударам.

[Мастерство Прометея]: Вы интуитивно понимаете, как создать любого голема и [Искусственное] существо. Кроме того, вы понимаете, как прививать части этих существ живым существам. Это обновление [Прометея].

Полученные уровни также несколько разочаровали его. Таю все еще нужно было достичь 25-го уровня в [Адском алхимике], чтобы получить доступ к новому уровню, и, наконец, использовать заклинания IX уровня. Его алхимия очень помогла в его исследованиях, но теперь он чувствовал потерю магической силы.

“[Филактерия]”, - некромант наложил на оболочку Лауфея, заключив ее предательскую душу в драгоценный камень, как он сделал с Сигурдом. “Моя дорогая, твой контракт еще не закончен. Возможно, вы не слишком верите в соглашения, но я верю”.

Из нее получилась бы прекрасная [Банши], если бы ее хорошенько запугали.

Хаген выбрал этот момент, чтобы войти в собор, бросив лишь один взгляд на останки Лауфея. ”Итак, что нам делать с шелухой этой девки, шеф?"

“Добавь ее к жертвоприношениям", - ответил Тай. “Ее плоть может пригодиться".

Ее труп станет единым целым с ее шедевром. Подходящий конец для художника.

Пока его друг убирал тело, Тай телепатически сосредоточился на своей связи с Морганой, видя ее глазами.

К своему большому огорчению, некромант среди бела дня наблюдал за своим домом, окруженным стражниками, дверь которого была взломана грязными инквизиторами. Вокруг него собралась толпа, перешептываясь между собой или клевеща на хорошую репутацию Уолтера.

Как она и предупреждала некроманта, принцесса вернулась из столицы и привела с собой компанию. Полный отряд солдат с геральдикой королевской семьи сопровождал молодого светловолосого лорда, в котором Уолтер мгновенно узнал принца Артура, наследника Авалона. Рядом с ним стоял Королевский рыцарь, воин, чья сила, вероятно, затмевала силу самого Уолтера, рядом с женщиной-рабыней, которую Лафи тайно превратил в смертоносное оружие.

Энни и леди Изолт протестовали инквизиторам Хель за пределами магазина, хотя Уолтер не мог их слышать; Перси попытался успокоить их, хотя вся ситуация явно беспокоила его. Между тем, хотя она сохраняла свое обычное нейтральное выражение лица, Уолтер мог бы поклясться, что увидел в уголках губ принцессы нотку оправдания. Это зрелище взбесило его не меньше, чем потеря дома.

Они должны были войти в подземелье в течение нескольких часов, при поддержке королевских рыцарей и самого принца. Это было бы похоже на осаду Черной Цитадели, когда воины высокого уровня отнимут у Тая его дом.

Однако на этот раз некромант устал убегать. Устал прятаться, устал от того, что его превосходят, устал от того, что его прогресс раз за разом сводится на нет. На этот раз он будет сражаться и победит.

Они хотели бросить его в Хельхейм?

Он покажет им Хельхейм.

“С Лауфеем разобрались”, - телепатически обратился Тай к Моргану. “К счастью, это означает, что вы унаследуете ее обязанности и имущество, включая ее [Черный Атам]. А теперь, Моргейн, пусть это будет напоминанием о том, что все, что я даю, я могу забрать обратно. Особенно твоя жизнь.”

К ее чести, демон-тень немедленно получил сообщение и отправил его. “Я понимаю, мой учитель”.

“Инквизиторы определили твою истинную природу?” Они обладали способностями, позволяющими им обнаруживать нежить, хотя ни одна из них не была достаточно мощной, чтобы обойти Перк Тая [Маска смерти]. Он установил защиту для своего фамильяра-вампира, но они были слабее.

“Еще нет", - прошептала она в ответ. “Есть кое-что, что ты должен знать. Энни больна, и столичные целители ничего не смогли для нее сделать.”

Тай замер. “Какие симптомы?”

“Она извергает черную желчь и ей трудно дышать. Целители сказали, что это невозможно вылечить.”

[Дыхание Хель].

Я сломаю тебя, Уолтер. Я буду мучить тебя, пока ты не примешь меня в свое сердце.

Тай сжал кулаки в гневе на жестокость богини. Учитывая, насколько заразной была эта болезнь, леди Изолт, вероятно, была избавлена от нее только благодаря его [Незначительному спасению].

И из того, что он видел, некромант не мог долго откладывать ритуал. Члены королевской семьи будут у его дверей в течение нескольких часов.

”Спасибо, что проинформировали меня, Моргейн, но это означает, что сегодня я должен изменить ваши приоритеты". Он дал ей инструкции убить Гвенхифар, если она найдет возможность, но безопасность Энни была превыше всего.

“Я живу, чтобы служить”, - ответила служанка, и на этот раз она говорила серьезно.

Передав Моргане ее инструкции, Тай прекратил психический контакт и вошел в центр своего магического круга. Кости гигантской змеи, казалось, содрогнулись от его близости, как будто какая-то оставшаяся сущность внутри них могла почувствовать его намерение.

Снаружи собора, перед его открытыми дверями, ждала [Карета смерти] с Хагеном рядом. “Шеф, вы уверены, что хотите продолжить?” - спросил Дуллахан, слегка смутившись. “Из того, что ты мне сказал, как только они выйдут, они никогда не вернутся внутрь”.

“У нас больше нет выбора", - ответил Тай. “Сегодняшние события будут означать гибель либо для них, либо для нас. Освободите пассажиров”.

Дуллахан осторожно схватился за дверцу кареты и открыл ее.

Тысячи кричащих призраков появились из его пределов в стае призраков, эктоплазменных останков демонов, людей и бесчисленных существ, которых [Анкоу] собирал на протяжении многих лет. Многие были его жертвами, но другие были его товарищами-некромантами, которых ему удалось тайно вывезти из Хельхейма, ожидая времени, когда они смогут вернуться в мир живых.

Магические круги вокруг и внутри собора загорелись сразу, направляя силу четырех стихий; призраки плавали вокруг собора по кругу, сифон некромантической энергии поглощал весь свет и жизнь. Даже Хаген сбежал, прежде чем его сущность смогла оказаться в ловушке внутри.

У каждого были свои приказы, потому что Тая нельзя было прерывать, пока ритуал не пройдет своим чередом. Любая ошибка имела бы катастрофические последствия, и даже успех означал бы гибель для всех в радиусе нескольких миль.

Теперь его слугам приходилось держать оборону без него.

Она была права с самого начала.

“Мы полагаем, что раньше был туннель, ведущий вниз, недавно осужденный с помощью магии”, - сказал инквизитор Хель принцессе и ее брату, когда солдаты осматривали подвал Кипящего Котла Тая. Это место, казалось, выглядело как простое складское помещение, но следователи обнаружили следы сломанного выключателя, спрятанного в задней стене. “Вероятно, она вела в подземелье внизу”.

“Это невозможно", - возразила леди Изолт, полностью отрицая это. Она горячо защищала свою подругу, несмотря на осуждающие показания. “Безумие. Чистое безумие.”

“Тай не может быть некромантом!” - запротестовала Энни. “Он помог нам сразиться с ним! Мы все были там!”

“Он помог нам бороться с приманкой”, - мрачно ответила Гвен. Она знала, что это было слишком просто.

“Но он давал нам советы, зелья, предметы...” Молодая ведьма расстроенно покачала головой, в то время как добрый Перси положил руку ей на плечо в качестве утешения. Даже Моргана осталась в углу, скрестив руки на груди и задумавшись.

“Он солгал, чтобы присматривать за нами”, - сказал Такеру, его взгляд был острым, а руки крепко сжимали лук. “Я знал, что он говорил уклончиво".

” Я исцеляла его не один раз", - настаивала леди Изолт. “Я молился своему богу, чтобы он исцелил его раны. Уолтер истекает кровью, как любой живой человек.”

“Тогда этот нечистый, вероятно, [Повелитель Смерти]", - ответил инквизитор Хель, размахивая огненным посохом.

"[Повелитель Смерти]?” - спросил Артур. В отличие от всех присутствующих, включая Ланселота, он отнесся к этому вопросу несколько небрежно.

“Редкое и мощное повышение [Некроманта], ваше высочество", - объяснил инквизитор. “Их [Маска смерти] Перк позволяет нечистому маскироваться под живое существо и фальсифицировать информацию о своем классе, направляя пойманную в ловушку душу в качестве духовного щита. Они могут произносить заклинания до VI уровня, как только они будут ограничены”.

Тогда Уолтер Тай был гораздо опаснее, чем думала Гвенхифар. ” Либо Уолтер Тай-некромант, либо в Лайонессе действовал не один Бледный Змей", - заявила принцесса, прежде чем повернуться к своим солдатам. “Раскопай туннель”.

”Гвен, ты не слишком торопишься?" - спросил ее брат. ”Вызывает беспокойство тот факт, что некромант почти проник в Академию, но он был владельцем магазина, а не лидером культа Бедствия".

“Чем больше времени мы дадим ему на подготовку, тем больше шансов, что он ускользнет от нас”, - отметила Гвен. ”Если он действительно участвует в битве заклинаний, то он может использовать заклинания VIII уровня".

“Тай, должно быть, был схвачен или подставлен!” - настаивала Энни. “Почему вы все осуждаете его понаслышке?!”

“Я согласен", - сказал Перси. “Уолтер… Уолтер помогал мне, когда я нуждался в совете. Теперь ты говоришь, что монстр, убивший сира Сигурда, и этот добрый лавочник-один и тот же человек? Мы знаем недостаточно!”

” Он явно замешан в подземелье", - отметила Гвен. “Если не как некромант, то как член организации. Слишком многие события выстраиваются слишком идеально, когда мы предполагаем, что Уолтер работал против нас”.

"Где Лафи?” - спросил я. - внезапно спросила Моргана, встревожившись. "Она...”

“Ее не видели несколько дней", - сказал Перси. “Тай сказал, что она вернулась домой”.

"Если он был некромантом, то ты думаешь...” Моргана оставила свою фразу незаконченной, но смысл был ясен.

“Единственный способ пролить свет на это дело-раскопать подземелье”, - заявила леди Изолт. Во всяком случае, неосторожность Тристана сделала ее более решительной, чтобы очистить имя того, кого она считала настоящим другом. “Я сниму защиту и ... ”

Земля внезапно задрожала, стены на мгновение задрожали. Гвен немедленно приготовилась произнести защитное заклинание, ожидая заклинания [Землетрясения], но дрожь быстро прекратилась.

“Ты это чувствуешь?” - спросила Энни, глядя вниз.

ДА. Гвен чувствовала это в воздухе. Мощная магия, идущая снизу, пульс энергии, биение могучего сердца. Последовал второй толчок, недостаточно сильный, чтобы обрушить дом, но более сильный, чем предыдущий.

“Это он", - испуганно догадалась принцесса.

“Что это было за заклинание [Землетрясения]?” - спросил Артур, внезапно немного более взвинченный, чем раньше. Наконец до него дошло, что они столкнулись не с некромантом тридцатого уровня, а с опасным, безумным заклинателем.

“Я не знаю, но загнанная в угол крыса укусит кошку", - заметила Гвен. “Что бы нежить ни делала внизу, мы не можем позволить им продолжать”.

“Ваше высочество”, - заговорил Ланселот, его лицо было мрачным и решительным, когда он обнажил свой меч. “Вы должны эвакуироваться”.

"Бежать, Ланселот?” - спросил принц, удивленный решимостью своего телохранителя. “Из нашего собственного города?”

Гвен сразу поняла, почему.

Это напряжение в воздухе... Она уже испытывала его однажды, не так давно.

Гвен немедленно выбежала из подвала, из магазина, где гражданские начали паниковать, глядя на небо со страхом и ужасом. Принцесса подняла глаза, уже зная, что произошло, прежде чем увидела их.

В небе открылись трещины, сама ткань пространства разорвалась на части.

Пурпурный туман пробивался сквозь него, медленно заслоняя солнечный свет; вопли проклятых душ эхом отдавались за воротами, когда призраки пытались сбежать через щели.

“Конвергенция”. Гвен услышала, как леди Исолт прошептала у нее за спиной, когда все вышли из магазина.

“Хельхайм”. Глаза Гвен расширились от ужаса. “Он вызывает Сближение с Хельхеймом”.

Как? Как он мог? Был ли это его план с самого начала?

“Локи. Он культист Бедствия, как и лич". - в ужасе прошептал Артур, прежде чем повернуться к присутствующим священникам. “Сколько времени пройдет, пока монстры не пройдут?”

” Меньше чем через несколько часов”, - ответила леди Изолт с испуганным лицом.

“Недостойные мертвецы восстанут раньше”, - ответил инквизитор Хель, кипя от ярости. “Нечестивые не покинут владений нашей госпожи!”

Перед глазами Гвен появился экран, божественное послание от самого мирового древа.

Иггдрасиль Квест: Конвергенция Хельхейма

Нарушите ритуал [Камня некроманта] и предотвратите возрождение [Нидхога].

Бонусная цель: Спасти корень Иггдрасиля от уничтожения.

Бонусная цель: Лично убить [Нидхога].

Бонусная цель: Победить всех вражеских командиров.

Нидхогг? Камень некроманта? Корень? “Все это видели?” - спросила Гвен, и все присутствующие бойцы встревоженно закивали. Только Ланселот оставался пугающе спокойным... даже немного взволнованным.

“Тогда в темницу!” Артур приказал положить руку на эфес своего меча. “Все, кто способен сражаться, ко мне!”

Одетый в мантию и с лицом, скрытым маской, Тай провел ритуал, подняв правой рукой черный скипетр Апофиса, а левой-Философский камень. С их двойной силой он приказал темным силам Настронда проредить границу между Мидгардом и Хельхеймом.

Кровь принесенных в жертву культистов потекла в собор, жидкость образовала кокон вокруг Уолтера и костей змеи. Части тела и плоть присоединились к ужасной процессии, образуя огромные цепи сухожилий и сухожилий.

Теоретически процесс был простым. Используя свои врожденные способности, Тай впитывал в себя все темные энергии; [Анко] действовал как фильтр, посылая очищенную сущность в [Философский камень]. Как только церемония закончится, алхимическое чудо станет артефактом огромной силы; завершением Великой Работы.

Идеальный сосуд для души Тая, чтобы провести в нем вечность.

Кости змея, тем временем, станут ядром его нового тела, дополненного плотью и кровью бесчисленных жертвоприношений. Тай станет нежитью, достаточно могущественной, чтобы сотворить самое могущественное из заклинаний, которое разрушит власть Хел над мертвыми душами.

Нечто среднее между [Анькоу] и [Личом]; совершенная нежить с сильными сторонами обоих и слабостями ни того, ни другого.

Но когда он начал первые этапы ритуала, некромант почувствовал, что что-то не так.

Он ожидал, что темные силы Настронда окажут ему сопротивление, но вместо этого они с готовностью подчинились его мысленному приказу. Они тихо шептали его душе, как жалкие рабы, поклоняющиеся господству своего неживого бога. Кости змеи не отвергли притяжение его души, но приветствовали его, как если бы они были его собственной плотью.

“Хозяин... назад… Вечный Змей... возродись...”

Дракон, пожирающий корни Иггдрасиля, уносящий мертвых в загробный мир. Змея, пожирающая свой собственный хвост, конец и начало. Ни живой, ни мертвый.

Медрот был прав.

Судьба всегда имела свое право.

Глава 26

Триста.

Между солдатами, которых Артур и Академия привели для защиты Лайонесса, Стражем и городскими священниками, защитники Лайонесса могли собрать боевую силу в триста человек, чтобы вторгнуться в подземелье. Каждая церковь в городе получила божественный приказ участвовать, боги решили уничтожить нежить навсегда.

Сила принимала только людей не менее чем с 20 уровнями, так как любой другой был бы быстро убит и добавлен в армию нежити. Столько же солдат останется позади, чтобы защитить граждан на случай, если разломы пропустят монстров; или, если они потерпят неудачу, эвакуируют город.

Не то чтобы Артур сомневался в их успехе, судя по тому, что видела Гвен; возможность славной, героической битвы вселила в принца надежду и храбрость. Ее брат жил ради таких моментов.

Когда королевская армия собралась у входа в подземелье, снимая обереги и раскапывая погребенный вход, Гвен была менее воодушевлена. “Нидхогг...” Где она слышала такое имя?

” Это настоящее имя Уолтера". Гвенхифар повернулась к леди Исолт, чья знаменитая красота теперь была омрачена печалью и гневом. Жрица призвала двух [Дочерей Бальдра] и приготовилась призвать третью.

“Должно быть другое объяснение", - настаивала Энни рядом с ней, бросая на себя удары, полностью отрицая это. “Может быть, им манипулировали?”

"Энни...” - прошептала Гвен. “Мне очень жаль, но это правда. Жрецы Хель подтвердили, что их богиня сама определила его как опасную нежить.”

“Это Хел, ей нельзя доверять”, - запротестовала Энни, хотя и слабо. В глубине души Гвен знала, что ее подруга понимает болезненную правду. “Это не может быть он...”

“Пророчества уподобляют его темному дракону, поедающему корни Иггдрасиля, пожирающему трупы нечестивых и уводящему мертвых в следующий мир после Рагнарока...” Глаза леди Изульт были красными от слез из-за чудовищного предательства. ”Но он никогда не верил".

Темный дракон?

Линнорм. “Мог ли Уолтер быть замаскированным драконом?”

“Отец убил дракона по имени Фафнир, который мог превращаться в человека”, - сказал Артур с улыбкой. Перспектива убить змея взволновала его, в то время как Рагнелл и Моргейн оба смотрели на него с разочарованием. В то время как Гвен понимала, что его беззаботное отношение было маской, чтобы успокоить своих солдат, некоторым это действовало на нервы.

"Все это время он...” Леди Изолт закрыла лицо руками, не в силах закончить заклинание. “Я была такой дурой… Я должен был видеть...”

“Он прятался более тридцати лет", - утешила ее Гвен. “Это не твоя вина”.

” Я впустила змею в наш город, и теперь он отравил ее", - сердито ответила жрица, ее спокойствие сменилось горечью. “Я доверял ему! Я доверял ему!”

Гвен молчала, давая выход своему гневу.

- Он вылечил меня, ваше высочество. Жрица глубоко вздохнула, вытирая слезы. “Была ли я для него лабораторной крысой? Он создавал свои зелья, убивая людей?”

“Я не знаю", - ответила Гвен. Некромант показался ей обманутым сумасшедшим, который верил в свою собственную ложь; не исключено, что он искренне пытался помочь некоторым людям, хотя бы для того, чтобы облегчить свою нечистую совесть.

Или, может быть, все это было ложью.

В конце концов, это не имело значения. Уолтер Тай был убийцей и преступником, готовым угрожать городу, если на него надавят. Ему нельзя было позволить снова сбежать.

“Ты можешь телепортировать нас внутрь?” Гвен спросила элитного королевского [Боевого мага], хотя и не надеялась на многое.

“Мощные обереги блокируют нашу телепортацию ниже определенной точки, и магическая защита становится только сильнее, когда мы смотрим вниз”, - ответил колдун.

“Все эффекты телепортации или только наши?”

“Только наши”. Так что нежить все еще могла вызвать подкрепление. “И после определенного момента божественные обереги предотвращают все формы магического переноса и гадания”.

“Божественные обереги?” Гвен немедленно сложила два и два вместе. “‘Корень"".

“Также предсказано, что змей Нидхогг съест корни Иггдрасиля”, - заявил Ланселот. “Некоторые анализы говорят, что его успех предвещает начало Рагнарока”.

“Где ты этому научился?” - спросила Гвен, в то время как паника распространилась среди присутствующих людей. Угроза Рагнарока вселила страх во всех; неудивительно, что боги попросили всех своих слуг принять в этом участие.

“Калверт изучал пророчества, найденные в цитадели Бледных Змей", - спокойно ответил королевский рыцарь, словно повторяя сценарий. “Он верил, что название братства произошло от этого легендарного существа, основатели которого почитались как символ бессмертия”.

Как мог древний орден, более древний, чем Авалон, поклоняться лавочнику? Что - то не сходилось.

Взгляд леди Изульт стал железным. “Я открою путь”, - сказала она. “Все жрецы, со мной. Мы [Сплавим камень] так глубоко, как сможем, и нацелимся прямо в их гнилое сердце”.

Услышав достаточно, Артур кивнул и поднял свой сверкающий меч, [Экскалибур]. Над ними разрывы в ткани пространства медленно расширялись, сквозь них просачивался пурпурный туман.

“Все!” - крикнул Артур. “Сегодня мы сражаемся не за Авалон, а за весь Мидгард! Силы Рагнарока ополчились против нас, но мы встретимся с ними лицом к лицу без страха! Ибо, если мы умрем, мы будем обедать в Валгалле!”

Почти все закричали в ответ, кроме Энни.

Вместо этого, к большому ужасу Гвен, она закашлялась черной кровью.

Потолок задрожал, когда Хаген призвал своего призрачного коня. Он активировал свои Привилегии, окутав свою булаву льдом и тьмой. "[Греховная аура], [Обморожение]”.

Дуллаханы собрали свои войска в большом мавзолее, в развалинах Третьего уровня. Триста метров в длину и восемьдесят метров в ширину, подземное хранилище было достаточно высоким, чтобы позволить летунам перемещаться внутри; три больших каменных моста пересекали весь зал, окруженный ямами, полными гробниц. Нежить, големы, гоблины, элементалы и другие монстры были собраны на контрольно-пропускных пунктах на каждом из них, причем самая большая сила защищала лестницу, ведущую вниз.

Души, освобожденные из [Кареты Смерти], вторглись в руины, либо бродя по окрестностям в виде призраков, либо овладевая трупами в гробницах. Между тем, каменные таблички висели в задней части за силами нежити, каждая из которых содержала [Темного Духа], связанного штабом вождя; котлы слизи также постоянно производили больше монстров, защитники не жалели средств.

Повсюду открылись слезы Хельхейма, выплескивая в подземелье отвратительный пурпурный туман, высасывающий силы живых. В то время как войска Хагена были невосприимчивы к его воздействию, их видимость со временем резко упадет.

У их врагов не было бы особого выбора, кроме как пройти через эту область, если бы они хотели добраться до Настронда вовремя, чтобы прервать ритуал. Другие туннели были обречены, заминированы или слишком малы, чтобы через них могло пройти что-либо, кроме небольшого отряда.

Что касается подземного города, то, помимо големов, Хагену пришлось полностью его эвакуировать. Ритуал распространился на весь подземный город, угрожая любому, кто окажется внутри; у живых высосали кровь, а души нежити вытащили из их плотской оболочки.

Призрак появился с потолка, призрак вернулся из своей разведки.

"Ну и что?” - спросил Хаген.

” Они прибудут с минуты на минуту", - сказал Готринг. “Они обходят Второй уровень с помощью заклинаний [Слияния камней] и нацеливаются прямо на Третий уровень. Они разделили свои войска на две части, каждая из которых возглавляла королевскую. Я бы сказал, что всего четыреста, может быть, меньше.”

“Состав армии? Средний уровень?”

“В основном бойцы и разбойники для первой силы, больше заклинателей и призывателей для второй; большинству, похоже, за тридцать, с несколькими элитами в середине. Слишком много священников и инквизиторов для продвинутой разведки.”

Как и предполагал Хаген, они будут держать своих магов сзади. Хаген предположил, что вторая сила будет продолжать подкреплять себя призывами и вступит в бой преждевременно только в том случае, если первой волне будет угрожать уничтожение.

Королевская армия имела численное превосходство над нежитью, хотя у них было преимущество в местности и более сильной магии. До сих пор Дуллаханы считали, что их шансы примерно равны.

” Мы будем играть на истощение", - сказал Хаген. “Нам не нужно побеждать, просто задержите их; чем дольше длится битва, тем хуже для них будет. Пожиратель костей и гоблины слева, Герцог справа; Призрачный, ты, Призрак и Много-Рой, вы двигаетесь за их линиями и целитесь в командиров. Мы держим Линнорма сзади, чтобы защитить вход в Настронд в качестве последней линии обороны. Если мы удержим оборону, то легко победим”.

“Легче сказать, чем сделать”, - ответил призрак. “Один из их избранных - Ланселот Озерный”.

“Этот мальчик 80-го уровня?” Это было плохо. Воин с таким высоким уровнем стоил целой армии.

“С ним что-то не так”, - объяснил Призрак. “Не только уровень. Я чувствую, как в его присутствии моя воля ослабевает, как будто я могу [Увлечься], если подойду к нему слишком близко”.

Автоматически [Увлекать] призраков? Но единственными классами, которые Хаген знал с такой силой, были [Повелитель Смерти] и...

“Ни одна нежить не приближается к Ланселоту", - приказал Дуллахан, не желая рисковать. “Даже наша элита. Пошлите слизняков и големов, чтобы занять его. Мы не можем убить его, но его приоритетом будет защита принца и принцессы. Мы можем его сдержать".

Герцог захватил правый мост, командуя группой драугров, зомби и големов из плоти; в то время как гоблины защищали левый мост, их кожа была покрыта татуировками заклинаний. Хаген удерживал центральную лестницу с группой элементалов и призывал демонов. Слизь скользила между могилами, жаждая плоти.

Они прибыли с грохотом.

Буквально, они взорвали вход в мавзолей заклинаниями и взрывчаткой, прежде чем десятки мужчин и женщин хлынули с верхних уровней потоком. [Лучники] с огненными луками, вооруженные топорами [Мастера войны], бронированные [Тяжелые рыцари], подлые негодяи, вооруженные мечами и арбалетами, поющие барды… Несколько инквизиторов и священников Хель помогали им, произнося световые заклинания, чтобы осветить мавзолей и обеспечить видимость.

Сразу же, как только они сделали свои первые шаги по мостам, солдаты активировали ловушки Уолтера. Под ними появились символы, мгновенно убивающие или приводящие в бешенство слабовольных. Другие руны выпустили огненные взрывы, разорвав рыцарей и лучников на части в искореженное кровавое месиво. Лучники и заклинатели из сил Хагена выпустили залп заклинаний и стрел, нападавшие ответили своими собственными снарядами. Призрачный Мир проплыл сквозь землю внизу, чтобы выполнить свою собственную миссию.

Сразу же завладев инициативой, нападавшие, пережившие первые ловушки, разделились, чтобы захватить мосты, разделившись на три отряда.

Сила, атаковавшая правый мост, была до смешного мала по сравнению с остальными, но сияющий рыцарь в доспехах у руля излучал подавляющую мощь. Хаген опознал в нем Ланселота Озерного, и каждый инстинкт в теле Дуллахана подсказывал ему избегать рыцаря, подобного самому Суртру. Хел инквизиторы поддержали его, явно желая уничтожить нежить.

Что касается центральной и самой большой армии… Принц Артур возглавлял его сам, его тело было покрыто синими пластинчатыми доспехами, в одной руке он держал сверкающий меч, а в другой-щит. Он ехал верхом на белом коне, и конные рыцари поддерживали его.

...

Кавалерия, подполье?

Хаген не мог поверить, что принц может быть таким высокомерным. По крайней мере, скакун Дуллахана был фантомом, с большей маневренностью. С другой стороны, лошадь принца сама по себе выглядела как сверхъестественное существо, своего рода полуангел, блестящий единорог...

“В атаку!” - приказал принц Артур, сидя у руля в сопровождении всадников в доспехах. Немедленно королевская армия попыталась пересечь мосты, барды наполнили их песнями; они кричали как сумасшедшие, не найдя ничего лучшего, чем атаковать человеческими волнами.

Все эти мученики были одинаковы. Глупо искал смерти в надежде получить посмертную награду. Они скорее заслужат славу и поставят под угрозу шансы своей стороны на победу, чем будут следовать эффективной стратегии.

Отвратительный.

Хаген поднял руку. Крылатые демоны, призраки и воздушные элементалы летали над ямами, чтобы обойти бойцов на мостах с флангов. Они сосредоточились на том, чтобы бросать беззащитных солдат в ямы, где из могил появлялась голодная нежить. Они быстро пожирали любого, кому не посчастливилось попасть в их руки, и начинали выбираться наружу.

Однако, к большому удивлению Хагена, стрелы и заклинания отскакивали от кожи принца, как ветер от горы. Копья демонов разлетелись вдребезги, когда они попытались проткнуть его шкуру, в то время как его сверкающий меч прорезал полосу разрушения вперед. Эта неуязвимая, неудержимая сила медленно прокладывала путь по центральному мосту, в то время как женщина-варвар, размахивающая ледяным топором, следовала за ним, как тень.

Что касается Ланселота Озерного, то он был еще хуже. Пешая фигура в доспехах, он был [Поспешным] вихрем, прорезающим все на своем пути могучей двуручной клейморой. Не было ни техники, ни заклинаний, ни причудливых движений. Он был просто сильным.

На самом деле, Хаген мог бы поклясться, что он сдерживал свои удары; Королевский рыцарь мог бы уже добраться до другого конца моста, если бы приложил все усилия, но он не стал утруждать себя. Два могучих голема из плоти, один из которых был создан из останков убитого землянина Ремы, вступили в бой с ним; и все же его клинок разрезал их толстую кожу, как масло.

По какой-то причине нежить избегала его. Они не повернулись, чтобы сражаться против своих сородичей, но они не напали на Ланселота, даже когда он вошел в их зону досягаемости. Даже герцог, казалось, чувствовал себя неловко, отказавшись от шанса обойти Королевского рыцаря с фланга, чтобы вместо этого сосредоточиться на своем эскорте, пронзив инквизитора Хель и парируя удар другого посоха. В отличие от всех остальных, гоблины прикрывали левый мост, их дождь стрел и огонь подавления не давали нападающим продвинуться ни на дюйм по местности.

"[Позови Черных гончих]", - сказал Хаген, и рядом с ним появились два темных мастиффа. Его призрачный скакун, летящий скорее по воздуху, чем по камню, Дуллахан бросился вперед, чтобы приветствовать захватчиков ударом своего оружия. Призраки и [Темные Духи] следовали за ним, призрачная дикая охота, готовая поглотить живых.

Ударив рыцаря по лицу, Хаген прицелился прямо в принца.

Он не мог дождаться, когда его назовут Цареубийцей.

Судя по шуму, ее брат вступил в бой с защитниками.

И судя по толчкам внизу, ритуал становился все более интенсивным. Время истекало.

Ведя небольшой отряд из двадцати человек по узким катакомбам, Гвен с большим беспокойством держала свой клинок. Принцесса превратила в себя королевского мага и поставила во главе второй волны; это отвлекло бы нежить и их прорицателей, в то время как принцесса и элитные силы будут скользить по полю боя через туннели, чтобы непосредственно прервать ритуал.

Вместе с основной командой, с которой она напала на подземелье, заменив Уолтера гораздо более озабоченным Перси, она получила поддержку двух Инквизиторов Хель, одного [Боевого мага] и одного элитного рыцаря; каждый из них нес факелы, чтобы видеть в темноте. Она предпочитала качество количеству, элитный отряд, который целился бы прямо в горло Уолтеру, в то время как остальная армия занимала его приспешников.

“Ты в порядке?” Такеру прошептал Энни достаточно тихо, чтобы убедиться, что никто не слушает; или, по крайней мере, он так думал.

“Нет", - ответила она. Ведьма была, безусловно, самым подавленным членом группы. “Я плохо себя чувствую...”

“Тебе следовало остаться", - прямо ответил лучник. “Ты слабак”.

Гвен согласилась бы, если бы им не нужен был свободный боец, а Энни была одной из их лучших.

” Я все еще могу надрать тебе задницу, глупый", - мрачно ответила ведьма. "Дело не в болезни, а в мысли о...” Она прикусила нижнюю губу.

” Тебе не обязательно делать это самой”, - ответил лучник, внимательно наблюдая за ней с тех пор, как они вошли в подземелье. “Я могу сделать это для тебя. Просто взбодри меня".

“Я не хочу никого " делать’, Такеру. Я просто хочу, чтобы все закончилось хорошо”.

Она была слишком добра для этого мира. И все же Энни была образцом стабильности по сравнению с Перси. “Почему ты присоединился?” - спросила Гвен бывшего сквайра, каждый шаг которого дышал нервозностью.

” Он убил сэра Сигурда, но потом помог мне“, - ответил молодой человек, - " Я… Я знаю, это странно, но я не думаю, что мистер Тай так уж плох.”

"Ты так не думаешь или не хочешь в этом признаться?” - резко спросила Гвен. Оглядываясь назад, она поняла, что большая часть "помощи" Уолтера была тактикой манипуляции; даже спасение ее от этого гиганта, вероятно, было неудачной попыткой убийства.

” Я думаю, что он хороший человек в плохом положении", - ответил Перси более твердо. “По крайней мере, я хочу верить, что это так. Я хочу попробовать поговорить об этом, даже если… вы считаете меня глупой, ваше высочество?”

"нет." Но они уже однажды пытались поговорить, и все равно это закончилось кровью.

Группа, наконец, покинула туннели, войдя в темный массивный каменный пол, поддерживаемый двумя рядами малиновых колонн. Отблески факелов высвечивали мозаику на стенах, и фиолетовый дым, казалось, сочился из Т-образного конца зала, проскальзывая сквозь камни.

Инквизиторы и рыцарь пошли первыми, активировав свои [Заклинания очистки] и защиту, чтобы расчистить путь. Убедившись, что поблизости нет нежити, они жестом подозвали Гвен и остальных членов группы. Леди Изолт пошла первой, ее взгляд был полон мрачной решимости, поддерживаемой другими заклинателями. Гвен и лучники замыкали шествие.

Принцесса оставалась настороже, глядя на стену, сквозь которую просачивался туман. ” Некромантическая энергия исходит оттуда", - подтвердил ее мысли Инквизитор Хель. “Я это чувствую”.

“Соедините стену",” приказала Гвен заклинателям. "Некромант, должно быть “находится прямо за ним".

” Ты знаешь", - задумчиво произнес Такеру, готовя свой священный лук. ”Мы так и не нашли настоящую добычу".

“Это все, что тебя волнует?” Перси огрызнулся, скорее разочарованный, чем рассерженный: “Деньги—”

Кровь упала на землю рядом с головой Перси.

Шок заставил Гвен замереть на долю секунды, когда оруженосец упал замертво рядом с ней, его останки волшебным образом превратились в пыль. Она услышала крик Энни и заметила, как из тени появилась мумия с когтями. Как он подкрался к—

Руки убийцы метнулись к горлу Гвен, убийца двигался быстро, как пантера.

У нее не было времени поднять клинок; он уже был на ней.

“Гвен!” Быстрее, Такеру встал перед Гвен и толкнул ее сзади, превратив свое тело в щит и приготовив лук.

Мумия вцепилась землянину в горло прежде, чем он успел выпустить стрелу, перерезав яремную вену и едва избежав прямого обезглавливания. Такеру рухнул на спину, за несколько секунд истекая кровью в полную лужу.

Однако он дал команде достаточно времени для мобилизации. Гвен подняла свой клинок и парировала еще одну когтистую атаку, оттолкнув убийцу ударом, в то время как Изолт немедленно двинулась, чтобы залечить рану Такеру.

В то же самое время поток белых крыс проник в комнату через отверстия в зале, немедленно окружив королевского рыцаря и проскользнув внутрь его доспехов. Воин закричал, падая на спину, и голодные грызуны сожрали его заживо.

Пурпурный призрак, которого Гвен не раз видела помогающим нежити, выскользнул из-под Энни и вошел в ее тело сзади, прежде чем она смогла произнести заклинание. Позади Гвен принцесса услышала звук взрыва, тела, отброшенного к стене.

“Моргейн!” -крикнула Гвен, ее сердце внезапно испугалось за жизнь сводной сестры, когда она взглянула в ее сторону.

Моргане выстрелил Боевому Магу в спину, взорвав его голову огненным заклинанием, и отбросил труп к колонне. Она немедленно наложила еще одно заклинание на инквизитора, но не смогла обойти его защиту [От заклинаний].

Это предательство ужаснуло Гвен, которая думала, что была одержима... пока Моргана не открыла рот.

“Убейте инквизиторов!” - приказала ведьма крысиному рою, когда он закончил есть рыцаря и окружил жрецов Хель. Затем ее сестра повернулась лицом к Гвен.

На ее губах выросли острые клыки, кожа стала мертвенно-бледной, глаза-темно-красными, а ногти превратились в черные когти. Она сохранила свою красоту и смертоносную грацию, но теперь больше походила на рычащего зверя, чем на человека.

“Что случилось, Гвен?” Вампирское чудовище с лицом ее сводной сестры ухмыльнулось принцессе. “Твой амулет не покалывал?”

Вампир.

Как? Она гуляла под солнцем несколько часов назад! Была ли она…

“Все это время", - в ужасе поняла Гвен. “Ты был с ними все это время”.

“Ваше высочество, за мной!” - приказала леди Исолт, поднимая щит света вокруг них и умирающего Такеру. Ей удалось закрыть зияющую рану, но лучник потерял так много крови, что любой удар мог прикончить его.

"Твоя сводная сестра мертва", - насмехалась Моргана над Гвен. “Она стонала, как шлюха, когда я взял ее плоть как свою собственную, и она гнила в Хельхейме в течение нескольких месяцев. А теперь, Ведьмак, хватай жрицу живьем.”

Ответа не последовало.

” Привидение? " - повторил вампир.

“Боже… вернулся...”

Гвен потребовалась секунда, чтобы опознать говорившего.

“Ты можешь говорить?” - призрак, овладевший Энни, проговорил ее губами, наполовину удивленный, наполовину обеспокоенный.

“Я… Я делал такие вещи...” - прошептал мумия, "Привидение", его скрипучий голос был полон злобы. "Я делала... милые и ужасные вещи...”

Нежить усмехнулся про себя, напевая тихую мелодию. Он издал тихий смешок чистого темного блаженства, медленно кружа вокруг испуганной Гвен с тем, что можно было принять за хищный голод. Его когти излучали некротическую энергию, и в их отражении принцесса увидела пойманную в ловушку душу Перси.

“Твоя кровь... Я помню… вы... и земляне...” Выражение лица убийцы-мумии превратилось в выражение чистой, необузданной ненависти. “Ты убил меня!”

Когти нежити метнулись к горлу Гвен и прорезали магический щит Изульт. Клинки столкнулись, когда в комнате воцарился хаос.

Глава 27

Еще одна стрела отскочила от кожи Артура, отбитая защитой судьбы его [Избранного] Перка.

Непобедимый принц едва мог ясно видеть, даже при свете, вызванном его магами. Туман войны распространился по мавзолею, когда живые столкнулись с армиями мертвых. Его меч [Экскалибур] рассек плоть зомби и кости демонов, когда он прокладывал путь вперед на спине своего [Легендарного Единорога] Лламрея; сияющий рог его коня пронзал любого монстра, достаточно глупого, чтобы противостоять наследнику Авалона.

За его спиной были его верные бойцы: всадники, которые следовали за ним в его кампании в течение многих лет; его дорогая рабыня Рагнелл, которая разрезала черепа пополам своим ледяным топором; жрецы из Озиров, объединившиеся в борьбе с Бедствиями. Их боевые кличи и лязг стали несли его вперед, как ветер стрелу.

Этот.

Это было то, для чего Артур был рожден. Быть мечом королевства и щитом его народа.

Всю свою жизнь он тренировался, чтобы стать идеальным королем; воины и маги со всех уголков Авалона боролись за привилегию обучать его. Архимаг Калверт, вдохновленный видением самого Всеотца Одина, заставил Артура заявить права на легендарный меч, которым он владел. Ножны принца, [Бедивер], были подарены ему служанкой богини Фрейи, чтобы защитить его от грязной магии. Все эти годы, все эти ступеньки… все это ведет к сегодняшнему дню.

Неудержимый, Артур одной рукой проложил путь через оборону врагов, его солдаты изо всех сил старались не отставать. Когда он срубил мумию, поднимающуюся снизу, принц мельком взглянул на своего друга и защитника Ланселота, пробиравшегося через ряды зомби и големов, когда он пересекал правый мост. Только зомби [Фехтовальщик] оказал некоторое сопротивление, и даже тогда он долго не протянет.

Никто долго не продержался против Ланселота.

” Ваше величество! " - в панике выкрикнул рыцарь позади него.

Цеп в форме черепа полетел в голову Артура, принц-воин заметил это в последнюю секунду. Его единорог отпрянул, спасая его от полного удара, но удар разбил его шлем с левой стороны. Несравненная сталь напряглась под чистой мощью атаки, костяные шипы пронзили металл.

Странное, неприятное ощущение распространилось по левой стороне лица Артура, когда с его кожи потекла жидкость.

“Я… У меня пошла кровь?” принц заметил, как кровь—его кровь—капнула со щеки на нагрудник.

Цеп вернулся к отправителю, безголовому рыцарю верхом на призрачном коне. За ним последовала орда вопящих призраков и призрачных мастифов, атаковавших кавалерию и телохранителей Артура со всех сторон, прежде чем они смогли спасти своего принца.

Этот Дуллахан, должно быть, был Хагеном Вендемарским, одним из командиров нежити. Артура проинформировали о его деле; Дуллахан когда-то был самым злодейским рыцарем, жившим в свое время, и знаменитым, вероломным лордом бандитов. Он сразу же выделил Артура и нанял его.

” Я ждал тебя, принц", - размышлял Хаген, голос нежити сочился жаждой крови. “Может, потанцуем? Я боюсь, что мы убили нашу последнюю прекрасную девушку, так что позвольте мне вмешаться.”

Нежить существовала вне цикла жизни и смерти, а значит, и судьбы. Или так архимаг Калверт предупредил принца, предположив, что они могут причинить вред Артуру, несмотря на его благословение.

Он был прав. Впервые за всю свою жизнь избранный испытал боль.

Однако вместо страха Артур почувствовал возбуждение. Его сердце учащенно забилось, когда он понял, что это была та битва, которая решит судьбу Авалона.

“Я принимаю твой вызов!” - крикнул Артур Дуллахану, выезжая вперед, чтобы лично сразиться с ним. Поскольку Хаген, очевидно, был тактиком врагов, его гибель привела бы к краху его сил. “Люди, оставьте его мне!”

” Только ты и я, принц", - сказал Хаген, поднимая цеп. “Ты, я и мои гончие!”

Как только он это сказал, темные мастифы предательски окружили единорога принца, пытаясь силой слезть с избранного и бросить его на землю.

“Грязный трюк, как неожиданно", - невозмутимо произнес Артур.

Рог зверя излучал святой свет, как и рог принца [Бедивера]. Ослепительный ореол святого света окружил всадника, испарив собак и заставив призрачный дым вырваться из доспехов Дуллахана.

Не останавливаясь, коварный Хаген взмахнул цепом, целясь не в Артура, а в его лошадь. Принц поднял щит, чтобы отразить удар, взбешенный трусливой тактикой нежити. “Когда-то ты был рыцарем!” - крикнул Артур, когда его меч оказался в пределах досягаемости груди Хагена. “Неужели в твоих мертвых костях не осталось чести?”

” Как ты думаешь, почему я вообще оказался в Хельхейме? " - насмехался Дуллахан над своим соперником, поднимая щит. [Экскалибур] разрезал его, как масло, но не смог причинить вреда злому рыцарю. Вместо этого, когда оба всадника проехали друг мимо друга, Хаген отбросил остатки своего щита в сторону, когда они с Артуром кружили друг вокруг друга, его мерзкий цеп превратился в омерзительную булаву.

Повсюду вокруг руин отвратительный пурпурный туман Хельхейма начал просачиваться сквозь разрывы в пространстве, угрожая задушить живых. В то время как его защита защищала его от этого эффекта, Артур знал, что он должен быстро одержать верх, чтобы пощадить своих людей; Гвен может быть храброй, она могла только надеяться задержать ритуал достаточно долго, чтобы ее старший брат смог его сорвать.

Несмотря на все трудности, принц оставался уверенным в себе. Эта нежить могла бы причинить ему вред, но он был простым слугой некроманта, закуской. Настоящий вызов ждал принца дальше.

“Мы бросили бой в прошлый раз, чтобы вы, дураки, оставили нас в покое”, - сказал Дуллахан, оба всадника столкнулись в яростной схватке, булава против меча. К большому удивлению Артура, [Экскалибур] не прорезал вражеское оружие, как это было со всем остальным, хотя и повреждал его с каждым ударом. “Но ты не мог повернуть назад, не так ли? Вы, мученики, все одинаковы. Ты глупо ухаживаешь за смертью и называешь это храбростью".

“Я скорее буду искать смерти, чем пресмыкаться перед ней!” - ответил Артур.

“Мы действительно спорим о причине?” Хаген усмехнулся. “Если вождь добьется успеха, смерть отменяется. Всех наших жертв можно вернуть; конечно, они отсидели немного в Хельхайме, но мы справились с этим как чемпионы! Если ты остановишь нас, они умрут ни за что, принц. Мы на стороне справедливости, а не вы; как вы думаете, кто среди нас истинный рыцарь?”

Насмешка привела Артура в ярость; смотреть, как эта неестественная мерзость плюет на все рыцарские кодексы, наполняло его праведной яростью. Он понимал, что злодей хотел, чтобы он пришел в ярость, допустил ошибку; он был не первым, кто пытался сделать что-то подобное.

Но он вполне может оказаться первым, кто добьется успеха. Поскольку их оружие продолжало лязгать, а победителя не было видно, возбуждение Артура сменилось разочарованием. Он ожидал быстрой, хотя и напряженной дуэли, которая не затянется более чем на пять минут.

“Ты сильный, но зеленый. [Рыцарь Страха].” Хагена окружала аура чистого отчаяния, но магическая защита Артура защитила его от всего этого. Его лошадь, однако, напряглась и заволновалась. “Почему бы тебе не сбежать и не вернуться через несколько лет, когда ты станешь настоящим испытанием?”

“И позволить своим жертвам остаться неотомщенными?!” Оба кавалера кружили друг вокруг друга, два рыцаря, сражающиеся насмерть. “Сколько людей ты убил?!”

“Бесчисленное множество", - размышлял Хаген Вендемарский, гордясь собой. “И убью еще больше, я убью”.

На данный момент ничто другое не имело значения. Он перестал обращать внимание на своих людей, на Рагнелла и Ланселота, на кровь под ногами своего коня; даже на расширяющиеся разрывы в самой ткани реальности.

Артур просто хотел отправить этого жестокого, бессердечного человека обратно в ад, где ему самое место.

Как будто устав от их бесконечного поединка, Хаген бросился прямо на Артура, их лошади свирепо смотрели друг на друга. Принц поднял свой клинок и щит, готовясь отразить вражеское оружие и пронзить злое сердце Дуллахана.

Но вместо того, чтобы их оружие встретилось, в самую последнюю секунду Хаген нырнул под [Экскалибур] и схватил Артура.

Прежде чем принц понял, что его ударило, оба рыцаря упали на мост, среди пролитой крови и внутренностей убитого демона.

Единорог Артура издал паническое рычание, когда его сияющий рог пронзил призрачного скакуна Дуллахана. Рой призраков и призраков немедленно устремился к лошади, мешая ей помогать своему всаднику.

Возвышаясь над принцем, Хаген поднял свою булаву, чтобы размозжить Артуру череп. Повелитель Авалона немедленно поднял свой щит, чтобы защититься от удара, только чтобы понять, что его обманули; нежить схватила его ножны [Бедивер] свободной рукой, проигнорировала святую магию, обжигающую его руку при соприкосновении, и сбросила его с моста.

Когда один из его ценных артефактов упал с моста, принц понял, что вполне может умереть. Когда эта уродливая правда поразила его, неведомое чувство наполнило сердце Артура.

Страх.

” Вторая волна! " - крикнул Артур, ударив Хагена щитом, чтобы заставить его отступить.

Сразу же вторая половина королевской армии хлынула в туннели, большинство из них были заклинателями и вызванными монстрами. Ангелы, элементалы, деревянные лешие и другие существа пришли на помощь сражающимся рыцарям, сокрушая гоблинов и нежить силой и числом. Дождь заклинаний обрушился на защитников, мощный огненный шар разрушил левый мост и испепелил дюжину монстров.

Не тронутый таким поворотом судьбы, Хаген снова напал на Артура, превратив свою булаву в цеп. "[Разрушьте небеса]". Оружие ударилось о щит принца вместо его груди, вдавливая металл внутрь. Избранный попытался найти лазейку, но Хаген атаковал снова и снова, мощными ударами подталкивая Артура к скользкому краю моста.

Как? Как мог какой-то второразрядник толкнуть его так далеко?

“Всеотец!” - крикнул Артур, поднимая [Экскалибур] и призывая одну из его особых способностей. “Даруй мне свою милость!”

Божественная энергия потекла в его тело, озиры снова даровали своему чемпиону победу.

Все ваши показатели резко повышены. Вы восстановили все HP и SP.

Воодушевленный новообретенной мощью, Артур отбросил свой бесполезный щит и бросился на Хагена, обрушив на него вихрь ударов и ударов. Удивленная нежить не могла сравниться с ним в скорости и силе и была быстро отброшена на спину мощным ударом.

И когда Дуллахан рухнул, рухнуло и его дело. Повсюду королевская армия двигалась вперед, всегда вперед, неудержимым потоком стали и заклинаний. Ланселот сбросил зомби [Фехтовальщика] с правого моста, и нежить была отброшена назад.

“Какие-нибудь последние слова?” принц сплюнул кровь и слюну, когда поднял свой клинок, чтобы нанести смертельный удар по Дуллахану.

“Давай поцелуемся под омелой!” - громко крикнул Хаген, указывая пальцем за спину Артура.

Принц на секунду замер в замешательстве, прежде чем почувствовал, как за его спиной вспыхнули враждебные намерения. Он обернулся, его меч отразил ледяной топор, нацеленный ему в голову.

Топор Рагнелла.

Повсюду люди сходили с ума. Заклинатели обратили свои заклинания против хороших людей, союзники обратились друг против друга, в то время как паника и замешательство распространились по рядам. К большому удивлению Артура, несколько бойцов повернулись спиной к живым и начали помогать нежити.

Предательство.

И Рагнелл бросила первый камень, каким-то образом обойдя чары, заставляющие ее повиноваться, чтобы ударить Артура в спину.

Нет.

Это был не Рагнелл.

Плоть его раба начала отваливаться, шелуха обнажала уродливое лицо под ней. Это была самая подлая дьявольская ведьма, на ее лбу сиял рубин. Омерзительно, верховная жрица Бедствия Локи.

” Удивлен, царственный мальчик? " - спросила она Артура, показывая ему свои кривые, гнилые зубы.

"Рагнелл...” Артур уставился на ведьму, которая украла облик его раба. “Что ты сделал с Рагнеллом?!”

“Она умоляла меня даровать ей сладкое освобождение от смерти! Она отдала свою кровь и плоть за мстительную клятву, и теперь я исполню ее желание!” Ведьма прочистила горло, словно собираясь запеть.

Вместо этого она применила самое жестокое заклинание.

"[Вопль Банши]!”

Ведьма закричала.

Ужасный, смертоносный вопль, достаточно мощный, чтобы ломать кости и разбивать души, разнесся по мавзолею, королевская армия сражалась слишком близко, чтобы избежать его.

[Мгновенная смерть] отвергнута [Избранным].

И снова Артур избежал смерти, но хорошие люди падали вокруг него, как мухи. Его единорог упал с моста, мертвое мясо стащили снизу мертвые руки.

Только нежить и, по какой-то неизвестной причине, бегущие гоблины избежали уничтожения. Несколько воинов Артура, в том числе Ланселот, некоторые призванные ангелы и инквизиторы Хель, пережили смертельное заклинание, но силы сотен сократились до нескольких десятков.

Слишком мало, чтобы остановить орду мертвых.

Ибо, как бы отвратительно она ни издавала свой смертоносный крик, трещины, казалось, пульсировали энергией. Что-то мерзкое с другой стороны ответило, и слезы стали еще шире, пока через них не можно было перелезть.

Поток призраков, в сто раз более многочисленных, чем защитники, вырвался через разломы; они окружили инквизиторов Хель и ангелов, призванных богами, с мстительным гневом. Козлоподобные демоны и огненные змеи, рабы Бедствия Локи, использовали Конвергенцию, чтобы пересечь Мидгард, нападая на выживших людей со всех сторон.

За считанные секунды мавзолей превратился в усыпальницу королевской армии, кровавую баню жутких масштабов.

И это заставило Мерзкую Ведьму рассмеяться.

“Чудовище!” Принц увидел, как покраснел, поднимая клинок, чтобы пронзить им сердце злой ведьмы.

Цеп ударил его сзади, раздробив ребра и позвоночник.

Артур отлетел к груди, поскользнувшись на крови своих солдат. Божественные энергии, которые питали его, покинули его тело, благосклонность богов была выбита из него. [Экскалибур] вылетел из его руки у края моста, оставив его беззащитным.

Артур попытался подняться, чтобы схватить свое оружие, прежде чем оно упадет, но ноги отказывались повиноваться ему. Они онемели, как и все, что было ниже пояса. Принц боролся, подползая к луке седла, в то время как предсмертные крики его людей эхом разносились по мавзолею.

Железный ботинок сбросил [Экскалибур] с моста в [Хельхеймский] разлом.

“Глупое дитя”, - насмехался Дуллахан над Артуром, наслаждаясь его отчаянием. ”Меч так же силен, как и его владелец".

Нет, подумал Артур. Нет, это не может так закончиться!

Ланселот, увидев своего принца в ужасном положении, отбросил своего нынешнего противника-нежить ударом и перепрыгнул через правый мост. С нечеловеческой силой и ловкостью он прыгнул на центральный мост, неся свой клеймор с холодным, жестким лицом. Ведьма улыбнулась, увидев его, пока не поняла, что рыцарь целился в нее первым.

"Что ты ... ”

Ланселот яростно ударил ее наотмашь своей перчаткой, отчего зубы разлетелись в стороны, а ведьма пошатнулась.

“Твое наказание подождет, но ты не избежишь его”. Ланселот шагнул к Артуру, не дожидаясь ответа ведьмы. Он заслонил тело принца своим собственным, воющие призраки и демоны в ужасе отступили от него.

Ланселот и Хаген смотрели друг на друга, Дуллахан был слаб и труслив, Королевский рыцарь силен и уверен в себе.

Затем, возможно, осознав, насколько он уступает, Хаген Вендемарский расхохотался. “Он весь твой!” - хихикнул фальшивый рыцарь Ланселоту, поднимая руки в знак капитуляции. “Я не буду мешать”.

” Ланселот, мне нужна твоя рука", - взмолился Артур, протягивая руку, не в силах стоять на ногах без посторонней помощи.

Королевский рыцарь не сдвинулся ни на дюйм.

“Ланселот?” - повторил Артур, сбитый с толку, так как туман настолько затуманил мавзолей, что он больше не мог видеть прямо.

” На несколько месяцев раньше, чем я планировал", - сказал его телохранитель с уродливым намерением в глазах. “Но это подойдет. Этого будет достаточно".

"Что ты ... ”

УДАР!

Артур не замечал боли, пока лезвие не прошло наполовину через его грудь.

Когти задели ее правую щеку, едва не задев глаз.

[Поторопившись] сама, Гвен сумела не отстать от этой смертельно быстрой нежити, но едва ли. Ее клинок два раза укусил его пыльную плоть, один раз в лодыжку и один раз в плечо... Но его острые когти разорвали ее броню дюжину раз.

[Яд] нейтрализован [Амулетом Авалона].

Если бы это было не так, она бы уже упала в обморок.

“Я буду… убью тебя... убью тебя! Убью тебя!”

Убийца был разъяренным зверем, всегда в наступлении, его когтистые руки источали яд, в то время как Гвен выжила, только оставаясь в обороне. Мумия никогда не давала ей ни передышки, ни передышки, даже для того, чтобы произносить заклинания; он не уставал, и его яростная ненависть придавала ему резкий, неестественный фокус.

Как долго она сможет продолжать в том же духе? Ее заклинание [Спешки] в какой-то момент закончится, и тогда она больше не сможет уклоняться или парировать.

Принцесса взглянула на своих союзников, и, к ее ужасу, шансы выглядели ужасными.

Эта миссия была кровавой баней. Моргана стала предательницей, Энни была одержима, и только леди Изолт осталась, чтобы защитить Такеру от враждебных заклинаний, наложенных их бывшими союзниками. Крысиный рой вампиров сожрал последнего живого инквизитора Хель, звук жевания эхом отдавался в ритме сотрясающих подземелье толчков.

И трупы, трупы, куда бы она ни посмотрела.

“Энни, проснись!” - крикнула Гвен, пытаясь вырваться из объятий подруги. “Ты самый сильный из нас! Ты можешь сопротивляться!”

“Ее уровень слишком низок”, - одними губами ответила призрак, вселившийся в Энни, произнося заклинание в сторону леди Изульт. "[Усиленная молния]!”

Ее пальцы выпустили мощную молнию, как раз в тот момент, когда Моргана бросила огненный шар. Оба заклинания разбились о магический барьер жрицы, не сумев пробить его, но удерживая леди Изульт вне боя.

Гвен заплатила за этот момент невнимания кровью и болью.

Двигаясь вокруг своего меча, как гадюка, когти мумии полоснули Гвен по левой стороне лица, вырвав глаз.

Принцесса закричала, когда половина ее зрения стала темно-красной и черной. Агония, более сильная, чем все, что она когда-либо испытывала, пронеслась в ее голове, ее тело было в состоянии шока.

” Ты... убил меня... убил моего бога... " - прошипела мумия, кровь капала с его оружия. Он на мгновение прекратил атаку, словно наслаждаясь болью принцессы. “Но он вернулся… он всегда… возвращается...”

Мумия воспользовалась новообретенной уязвимостью Гвен, переместившись влево, пытаясь остаться в слепой зоне Гвен. Раненой принцессе приходилось постоянно поворачиваться, чтобы видеть приближающиеся атаки, подставляя спину для контратак. Она уже слышала, как крысы, оставив труп инквизитора, двинулись к ней.

Она бы не справилась.

Осознание этого ударило Гвен, как кирпичная стена, когда она была вынуждена столкнуться с собственной смертностью. Многолетние планы остались бы невыполненными; вся ее тяжелая работа, вся ее борьба были бы напрасны; все ее амбиции погибли бы вместе с ней, и если бы ничего не было сделано, все, кого она когда-либо любила, последовали бы за ней.

Но она не собиралась сдаваться. Даже если бы сами боги предали ее, Гвенхифар все равно боролась бы до победного конца.

“Прекратите ритуал!” Гвен приказала леди Исолт, единственному священнику, у которого был хоть какой-то шанс остановить некроманта. “Я буду сдерживать их!”

"Но если я сброшу свой барьер, Такеру ... ”

“Спасите королевство!” - крикнула Гвен, прекрасно зная, что это повлечет за собой. “Это приказ!”

Ужасающий конфликт разорвал лицо жрицы, когда она поняла, что нужно сделать. В то время как Гвен давно решила принести себя в жертву, леди Изолт была жрицей Бальдра, самой доброй из богов. Она поклялась защищать жизнь.

Но дело было не в клятвах.

Это было о мире.

Леди Изолт закрыла глаза, снимая свой барьер. “[Солнечный луч]!”

Тело жрицы вспыхнуло светом и огнем, божественным пламенем, которое причиняло вред нечестивым и щадило слуг богов. В то время как парализованные Такеру и Гвенхифар не пострадали, крысы-вампиры с последним шипением обратились в пыль, а мумия закричала, когда загорелась. Несмотря на свою вампирскую природу, Моргана каким-то образом избежала той же участи, хотя пламя отбросило ее назад вместе с Энни.

Воспользовавшись их замешательством, жрица неохотно оставила раненого Такеру позади, Гвенхифар двинулась, чтобы прикрыть ее спину. Пурпурный призрак, вселившийся в Энни, оставил бесчувственное тело ведьмы позади, двигаясь, чтобы перехватить Исолт.

” Мне очень жаль", - пробормотала леди Изолт себе под нос, прежде чем запеть странную песню. “[Плач Бальдра]”.

Она издала печальный, однотонный гул, несущий в себе магию. Пурпурный призрак был отброшен назад, в то время как мумия издала визг.

“Мне жаль", - твердила себе Изолт, ее лицо было бледным и застывшим от ужаса. “Мне так жаль”.

Мумия зарычала, но преследовала двух женщин, даже когда его тело превратилось в живую свечу. Расположившись таким образом, чтобы защитить и Такеру, и Исолт, Гвен остановила его, парируя его клинки своими собственными.

“Я должна остановить его”, - сказала себе леди Изолт, высвобождая могущественное заклинание. “Я должен остановить его".

Жрица махнула рукой в сторону задней стены зала, источника просачивающегося тумана—и пути к ритуалу. Вспышка священного света вырвалась из пальцев жрицы, разбивая камни.

Гигантский дракон-нежить ждал за разрушенной стеной, наблюдая за лестницей, ведущей вниз в темную бездну. Тот же самый [Линнорм Демилич], которого победила группа Гвен, когда они в первый раз совершили набег на подземелье.

“Нидхогг...” - прохрипел зверь, по-видимому, в каком-то медитативном трансе. “Нидхогг...”

Глаза леди Изолт расширились в панике, когда пустые глазницы зверя вспыхнули нечестивым светом. “[Разверни—

Быстрее молнии хвост монстра ударил жрицу в живот, как хлыст, отбросив ее к одной из алых колонн, поддерживающих потолок. Хрупкая леди с тошнотворным звуком ударилась о камень и упала на землю без сознания.

Дракон издал яростный рев, от которого задрожал потолок, открыв пасть, чтобы поглотить жрицу целиком. “Остановись!” Моргана закричала в панике, оправившись от [Солнечного удара], в то время как фиолетовый призрак парил над телом Энни. “Она нужна ему живой! Живой!”

[Линнорм Демилич] остановил свои клыки в дюйме от головы леди Изульт, а затем просто пригвоздил бесчувственную жрицу к полу своими когтями.

В этот момент, окруженная со всех сторон, Гвен молилась богам, как никогда раньше.

Неужели их предыдущая победа была всего лишь притворством? Удача, бессмысленная задержка?

“Не принимай это на свой счет, Гвен”, - Моргейн подняла руки, чтобы ударить по своей "сестре", которая теперь стояла последней. “У тебя никогда не было шанса”.

Когти горящей мумии вонзились в лицо вампирши, заставив ее завизжать от боли и удивления.

Даже пурпурный призрак был потрясен до глубины души. “Ведьмак, ты что, сошел с ума?”

” Моя... " - сердито прохрипела мумия, Моргана закрыла окровавленное лицо. Злобная нежить угрожающе замахала когтями на [Линнорма]. "Моя жертва...”

Его " союзники’ благоразумно отступили.

А затем, не прерывая сердцебиения и не обращая внимания на медленно пожирающее его пламя, мумия вернулась к нападению на принцессу.

В любом случае, один из них умрет сегодня.

Кровь. Повсюду кровь.

Кровь нечестивых вливалась в него, как вода в водоворот. Убийцы, клятвопреступники, прелюбодеи… их грехи давили на их плоть и разум, как соленое мясо с пряностями. Они подпитывали его магию, и их шепот раскалывал его душу.

В его сознании всплыли воспоминания о прошлой жизни. Всего лишь фрагменты, остатки давно забытого существования. Таковы были горести нежити; немногие из них помнили сон о жизни.

Но он помнил достаточно. Он помнил ужасные преступления, совершенные вечным змеем, ибо он мог питаться только трупами нечестивых; он помнил свою первую смерть, умершую от голода в своем собственном логове по воле богов; и все же его бессмертная душа отказалась быть пойманной в ловушку в Хельхейме, сбежав, чтобы укрыться в человеческой коже. Змея, бесконечно сбрасывающая свою кожу, бессмертное существование, подпитываемое одним-единственным желанием.

Выживать.

"Дважды...” Его голосовые связки все еще были неполными, его тело медленно обретало форму. Его душа давно сбросила свою [Анькоу] оболочку, оболочка присоединилась к плоти его нового, огромного тела. Философский камень плавал в центре некромантической бури, его багровый оттенок теперь стал черным. "Я умирал дважды...”

“Ты всегда был упрямым”.

Он чувствовал, как ее присутствие вторгается в его владения, ее божественное зловоние отравляет его источник силы. Обереги собора сложились перед ней... потому что она помогла их создать.

Хел пришла, чтобы забрать свое "должное".

”Ты скорее откажешься от своей новообретенной человечности, чем примешь мои объятия, Уолтер?" - спросила она одновременно весело и горько. “Хотя я не могу завидовать тебе. Я сделал твою жизнь мучительной".

Пролить человечность? Она ошиблась. Он укреплял его. У него не было никакого желания возвращаться в прежнее состояние, каким бы сильным оно ни было. Эта новая кожа была бы лучше, чем старая.

“Пришел забрать мою душу..." - прохрипел он, - "когда я на грани победы?”

Так жестоко.

Так очевидно.

Так и ожидалось.

“Твоя душа принадлежит мне по праву”, - сказала она, ее холодная рука приблизилась к его камню, его филактерии, его обнаженной сущности. “Ты немного удивил меня, Уолтер, но я устал от далеких мучений. Ты научишься оказывать мне должное уважение в темнице моего замка".

Ее пальцы начали гнить.

Ее серая кожа и плоть содрались с костей, кровь вытекла в почерневший камень. Удивление поразило ее, и впервые за все ее вечное существование...

Хел, казалось, испугалась.

” Что... не так? " - прохрипел некромант, буря отозвалась насмешливым смехом тысячи злых духов, когда Хел убрала руку. "Чувствуешь, как твоя жизненная сила... иссякает?”

” Умно", - сказала богиня, когда ее предплечье продолжало гнить; ее иллюзия жизни была уничтожена темной магией Настронда. “Умно, умно. Но я принес защиту".

Она произнесла заклинание, чтобы защитить свою божественную сущность, самого высокого уровня магии. Камень все равно съел его. Это обошло все ее иммунитеты и защиты, кровь взывала к крови.

"Ты дочь Локи... тоже...” Так много зла исходит от одних и тех же чресел. “Та же кровь, что течет в твоих венах... питает мой камень... когда мой [Жизненный путь] пожирает смертную жизнь… этот артефакт будет питаться твоей непреклонной сущностью...”

Ему всегда было интересно, каков на вкус бог. Теперь он знал.

Боги были чудесны на вкус.

“Ты так сильно боишься моего прикосновения?” Хел задумалась. Эта сумасшедшая… чем больше он сопротивлялся ее прикосновениям, тем больше это ее забавляло. “Ты не будешь вечно держать меня в страхе, Уолтер. Я всегда буду ждать за углом, как тень, преследующая тебя по пятам”.

Пустые угрозы. Даже Один не осмелился появиться, возможно, предвидя, что, как кровный брат Локи, камень может поглотить и его силу. Боги, которые бросили вызов судьбе, запечатав его прежнее "я", прежде чем змей смог исполнить свое предназначение, теперь увидели, что их старые забытые страхи пробудились.

Что касается Хель, Уолтер Тай нанес ей худшее оскорбление, какое только можно нанести врагу.

Он проигнорировал ее.

И она ненавидела это. Он видел, как долгое молчание отразилось на ее бесстрастном лице, когда некромант сосредоточился на напряженном и трудном ритуале. Богиня хотела его внимания, жаждала его уродливым, неестественным способом, которого некромант не понимал.

В порыве ревности и жестокости богиня обратила свое внимание на города, которые он любил. Туманы Хельхейма вырвались из-под Настронда и вскоре захватят Лайонесс наверху; Сближение ухудшится, монстры вырвутся сквозь слезы, чтобы поглотить живых. Может быть, Хел надеялась отвлечь его внимание, заставить пересмотреть свой путь, сделав его как можно более кровавым.

Она потерпела неудачу.

Многие погибнут, но как только ритуал завершится, смерть наконец будет побеждена.

Жертвы должны быть принесены.

” Возможно, я не смогу прикоснуться к тебе, пока ты держишь камень, Уолтер", - тихо сказала она, ее голос был полон угрозы. ”Но, интересно, распространяется ли эта защита на моих гончих?"

“Смерть… больше не можешь претендовать на меня".

” Я признаю твою победу в этой битве, мой раб”, - прошептала Хель с застенчивой улыбкой, прежде чем исчезнуть сквозь разрыв в пространстве. ”Но война еще далека от завершения".

И поэтому она оставила его в покое, чтобы завершить его превращение. Настронд резонировал с магической энергией, когда сама ткань существования покрылась рябью.

[Философский камень] преобразован в [Камень некроманта].

Ваширасовые уровни [Анкоу] изменяются на уровни [Бедствия (Нидхогг)].

Черный камень выпустил импульс тьмы, и Девять Царств задрожали.

Гвен почувствовала это еще до того, как появилось уведомление.

Она чувствовала это в стали своего клинка, когда изо всех сил старалась уберечь окровавленные, отравленные когти от своей груди. Она почувствовала это, когда увидела, как туманы Хельхейма распространились по комнате, наполняя воздух зловонием смерти. Она почувствовала это, когда заметила, как Линнорм осторожно унес леди Исолт и Энни в туман, а пурпурный призрак последовал за ними.

Она почувствовала это, когда руки пепельно-белой женщины схватили живое тело Такеру и потащили его в Хельхейм, в то время как " Моргана’ прижимала свое окровавленное лицо в углу. Она чувствовала это всеми своими костями, когда темная магия разразилась вокруг нее, обещая смерть для Лайонесса наверху.

А потом Гвен увидела.

Квест: Конвергенция Хельхейма.

Неудачный.

Глава 28

Тьма задушила воздух склепа, всепоглощающее зло овладело этим местом. Израненная и истекающая кровью, Гвенхифар тоже чувствовала боль в своей душе.

Как [Паладин Тира], она всегда разделяла невербальную, эфирную связь со своим божеством-покровителем. Как бог справедливости и справедливейший из озиров, Тир наделил принцессу силой в ее стремлении исправить этот сломанный мир. В течение многих лет его присутствие и сила руководили ею на каждом этапе пути.

Только для того, чтобы этот свет, эта неразрывная связь была разорвана всепоглощающей тьмой.

Вы потеряли связь со своим божеством-покровителем из-за умения [ Нидхёгг ] [ Убийца богов ]. Все перки [ Паладина ] стали недоступны.

На его месте была только зияющая пустота.

Глядя на нее, горящая мумия Ведьмак поднял руки, как одержимый. «Он ... вернулся ...» - прошипела нежить, кладя свои огненные руки на обугленную грудь. «Блей… [Благословение]».

Темная, испорченная, но божественная энергия прошла сквозь его пальцы и частично восстановила повязки чудовища.

[Жрец] какого-то темного, ужасного бога. То же самое существо, которое теперь затмило покровителя Гвен. Это было плохо, очень плохо; если бы мумия могла восстановить здоровье, она проиграла бы битву на истощение.

«Тир», - молилась Гвен своему покровителю, умоляя его отразить тьму и помочь ей спасти ее друзей. «Пожалуйста, если ты когда-нибудь верил в меня… дай мне силы победить в мой последний час!»

Вы молились [ Тиру ] ...

Но [ Нидхёгг ] ответил.

Мгновенно разряд некротической энергии пронесся по ее позвоночнику, истощая ее жизненные силы и разрушая все ее магические защиты.

На вас наложен мощный эффект [ Проклятие ]. Все магические баффы были отменены, и вы больше не можете восстанавливать HP.

В одиночестве. Она была здорова и по-настоящему одинока. Поскольку Артур не пришел ей на помощь, ее брат, должно быть, погиб или отступил. Никто не придет. Ее мечты будут похоронены в этой могиле, но не осуществятся.

Но Гвенхифар не умрет в одиночестве, и уж тем более не в капитуляции.

Намереваясь завершить свою жестокую казнь и охваченная религиозным безумием, мумия подняла когти, чтобы нанести смертельный удар. Он бросился на нее в три шага, злобный волк набросился на овцу.

"Убью тебя!"

Гвен подняла меч, но позволила ему приблизиться.

Когти ударились о ее нагрудник и пробили сталь, поднимая ее над землей, как мешок с мясом. После всех полученных ран боль принцессы казалась быстрой, почти терпимой.

А затем, когда мумия радовалась его победе, Гвен подняла свой клинок и пронзила его череп.

«А… ага!» Мумия захихикала от его безумия, находя большее блаженство в убийстве принцессы, чем страх в его неминуемой смерти. Его древнее тело рухнуло и превратилось в пыль за считанные секунды, превратившись в не что иное, как старый пепел на земле.

Лезвия все еще были в ее груди, ее левый глаз был в кровавой яме, Гвенхифар рухнула на себя. Она истекала кровью, ее тело онемело от боли и беспомощности.

Предупреждение : критически низкий уровень HP!

Уведомлений с поздравлениями и предложениями не пришло. Иггдрасиль не давал спасения обреченным. Вместо этого, когда она отдыхала в собственной крови, Гвенхифар взглянула последним глазом и увидела вампирское лицо Морганы, улыбающееся ей.

«Думаю, я должен позаботиться о тебе, Гвен». Существо ласкало волосы своей «сестры», ее пальцы не касались [Амулета Авалона]. «Не волнуйся. Я тебя не убью. Это твое тело, эта жизнь, которую ты растрачиваешь ... Я завидовал ей с того момента, как увидел твое прекрасное лицо.

«Ступай… к Хель…» - прошептала в ответ Гвен, изо всех сил пытаясь дышать, ее легкие горели от боли.

«Я выпью твою кровь и возьму твою оболочку как свою собственную», - тихо прошептала тварь на лице своей сестры, показывая клыки. «Я никогда раньше не была принцессой ...»

В склепе эхом разносились шаги, тяжелые и мощные. Моргана попятилась от шеи Гвенхифар, глядя на невидимого новичка. "Ты?" - прошептала она, ее ликование сменилось резким бредовым ужасом.

Клеймор обезглавил вампира так быстро, что Гвенхифар даже не заметила этого.

«Уходите», - сказал знакомый голос, высокая фигура в броне отбрасывала труп. В считанные секунды останки Морганы обратились в пыль, призрачный демон сбежал от трупа и сбежал через туман.

Мой рыцарь ... воскликнула маленькая девочка внутри Гвенхифар, когда он поднял глаза на своего спасителя. "Ланселот?"

Нет. Не Ланселот.

Пламя почернело его доспехи, и угли все еще тлели на поверхности, выпуская в воздух неестественный дым. Кто-то нанес на пластины пылающие руны рядом с символом на груди; это огненный меч Каламити Сурта. Его клеймор превратился в копию клинка Сурта [Лаэватейна], рунического длинного меча, горящего так ярко, что на него было больно смотреть.

В доспехах обитал труп. Почерневший скелет с огненными ямками вместо глаз; пылающий двигатель нежити, питаемый ненавистью. За его спиной съежилась карга с малиновым рубином на лбу, трусливый лакей, трепещущий перед великим злом.

«Ты храбро сражалась, Гвенхифар, но это конец. Конвергенция больше не может быть остановлена, и Авалон падет ». Черный рыцарь смотрел на нее сверху вниз, казалось, со смесью презрения и сострадания. «Ты проиграл ».

«Ланселот… ты был…»

«Твой Сияющий рыцарь давно погиб от руки милорда, дитя!» Ведьма захихикала, но один взгляд [Рыцаря смерти] заставил ее замолчать.

«Я победил его в честном бою и взял его плоть как свою собственную», - заявил рыцарь. «Дар Локи, способный обмануть даже величайшие гадания Всеотца».

Горящие глаза [Рыцаря смерти] смотрели в глаза Гвен.

«Я Медро».

"Почему…"

«Вы умная девушка, Гвенхифар. Осмелюсь сказать, моя любимая племянница. Так что поверьте мне, когда я говорю, что в этом нет ничего личного, потому что я зла только на вашего отца. Мой брат Зигфрид должен знать мою боль в наказание за свои преступления; смотреть, как гаснет вся его линия. Кровь за кровь."

Он поднял свой меч над ее головой, как топор палача.

«Я сожалею об этом, дорогая племянница», - сказал [Рыцарь смерти] пустыми и лишенными эмоций словами. «Асклепий, ты отомщен».

Меч упал, когда амулет Гвен обжег ее кожу, и все потемнело.

День смерти Лайонесса был действительно мрачным.

По мере того как слезы Хельхейма разливались по небу, люди молились. Молились своим богам, чтобы даровать их избранному непобедимому принцу победу. Тому, кому суждено было править Авалоном. Тот, кому суждено было победить зло.

Они были так уверены в его победе, что очень немногие покинули город. Тяжелые торговцы, сомнительные крестьяне, мудрые культисты или хитрые негодяи предупреждали заранее. Они бежали от пурпурного тумана, просачивающегося в город, пока он не заслонил собой солнечный свет. Другие прятались в своих подвалах, на берегах или в конспиративных домах.

Они были мудрее, и только они рассказали истории о гибели города.

Беспокойные мертвецы поднялись первыми.

Гробницы открыты изнутри; зашевелились старые кости, закопанные под домами; трупы гигантов, дремлющие в озере, открыли им глаза. Десяток роз, потом сотни, потом тысячи. Нечестивые мертвецы, осужденные в Хельхейме за свои грехи, неверность, недостойность или болезни, вернулись в мир живых; их души пересекают трещины, чтобы завладеть оболочкой из пустой плоти.

И они были мстительны .

К ним присоединились стаи паразитов, призванных волей змея внизу. Змеи, крысы, личинки, черви, вороны, падальщики приходили со всех сторон; паразиты высыпались из трупов зверей, а болезни задыхались в воздухе, вызванные гневом самой Хель. Гордый город был осажден со всех сторон.

Солдаты и сторожа храбро сражались, чтобы защитить свой дом, но каждый павший пополнил ряды своих врагов. Может быть, если бы на молитвы их священников ответили, они смогли бы сдержать волну смерти; но их магия подвела их, их заклинания заблокированы темной силой, исходящей снизу. Крики утонули в тумане, и ни один дом не остался нетронутым. Пока мертвые бродили по улице, никто не был в безопасности. Сами боги покинули их.

Разломы в космосе увеличивались, пока кто-то не смотрел на них с другой стороны.

Рогатое лицо Падшего Бога Локи Лауфейсон вглядывалось в пропасть, его зловещий, пламенный взгляд со злобой глядел на город внизу. Не в силах преодолеть крошечную щель из своей тюрьмы Хельхейм, он рассмеялся от мрачной радости, когда нежить опустошила город, как ребенок, смотрящий театральный спектакль. Изверги, преданные его службе, стекались сквозь слезы, горгулий, летучих мышей и ядовитые ужасы извне. Они распространяются по небу и сельской местности, чтобы убивать, убивать и убивать .

В течение трех часов когорта погибших превзошла численность живых в десять раз.

В течение четырех лет на улицах Лионесса не осталось ни одного живого человека.

Затем нежить и демоны распространяются за стены, чтобы захватить окружающий регион. В течение нескольких месяцев монстры будут преследовать леса и холмы; никто не будет чувствовать себя в безопасности ночью. Воздух был наполнен ужасом и проклятиями.

На пятый час центральный район Лионесса рухнул сам, дыра открылась прямо под его основанием. Яма, извергающая туман и гниль, расширилась, пасть жаждет свежего воздуха. Внизу, в темной бездне, демоны наблюдали, как еще один город, похороненный под Лайонессом, возвращается из мертвых; город нежити Настронд снова восстал, печать сломана.

А потом, на шестом часу, трещины перестали расширяться. Ткань миров держалась, и Мировое Древо Иггдрасиль не рухнуло. Рагнарок не стартовал, и космос не разразился хаосом.

Слезы в космосе сжались сами собой, хотя темные туманы Хельхейма остались, чтобы отравить Мидгард. Рычание Бедствия Локи отозвалось эхом в последний раз, когда он увидел, что его шанс на побег упал, а его тюрьма закрылась сама по себе.

Когда к седьмому часу разломы закрылись, остались только мертвецы и пожиратели падали.

Лайонесс наконец замолчал.

Изолт проснулась в окружении мертвецов.

Она была в каком-то подземном городе-гиганте, которую осторожно несли два рыцаря-нежить; их руки были холодными на ощупь, неподвижными, как могила. Ее дыхание было медленным, ребра, разбитые линнормом, все еще были сломаны.

Армия нежити ждала перед огромным собором, двери которого защищали гигантские адамантиновые големы. Среди ключевых фигур этой когорты нежити были знакомые лица. Дуллахан Хаген из Вендемара; пурпурный призрак; гоблин-лучник и линнорм демилич. Других она не узнавала, например, призрачного эльфа, задумавшегося над ее мыслями, разрываемого между ужасом и темной ужасной гордостью. Эта [Банши] напомнила давно пропавшую жрицу Лафея.

Вверху она увидела слабый след лунного света, дыру, открывшуюся для Лионесса наверху. Взглянув на открытый потолок, она увидела только тени разрушенных, горящих зданий наверху; остатки города, которому она отдала свою жизнь.

Самое ужасное из всего… Теплота Бальдра покинула ее.

Вы потеряли связь со своим божеством-покровителем из-за умения [ Нидхёгг ] [ Убийца богов ]. Все перки [ весталок ] и большинство перков [ Муза ] стали недоступны.

Впервые за десятилетия бог Изольды больше не мог вести ее.

А затем двери собора медленно открылись, ужасная тень появилась изнутри.

Ужасающее существо, вышедшее из храма, было мерзостью , непохожей на все, что жрица когда-либо видела. Более тридцати пяти футов в высоту, он имел неопределенную форму гигантского гуманоида, но ничего больше. Его тело состояло из тысячи омерзительных, бледных, истощенных кровью шелух, слитых вместе с помощью некромантической магии.

Сколько трупов потребовалось? Как много?

Возможно, чтобы скрыть свое ужасное истинное «я», существо носило потрепанный темно-красный плащ с капюшоном, закрывающий большую часть его тела; в то время как его бледная рука несла черный посох его роста. Свет двух сверкающих красных глаз выглядывал из-под капюшона, и Изолт мельком увидела тень черепа гигантского змея. Черный камень, своего рода артефакт ужасной ауры, которую он создавал, был врезан в лоб, как импровизированная корона.

Существо заговорило, но губы не шевелились. Вместо этого голос Уолтера эхом отдавался в ее сознании, в то время как омерзительные лица на коже существа тихо шептались. «Вы боитесь, миледи?»

Она боялась ?

Лайонесс был опустошен, нежить правила руинами; все, с кем она боролась, погибли; она была единственным человеком, дышавшим на всей площади, ее сердцебиение было единственным звуком. И она столкнулась с чудовищем настолько могущественным, что ее собственный бог не смог спасти ее от его хватки.

Глубоко внутри себя Изолт знала, какой ужас ждал ее. Один из древних разрушителей, которому суждено было уничтожить Девять Царств, опустить занавес над самим существованием. Змея предсказала, что она съест корни Мирового Древа, которое удерживает Вселенную в равновесии.

Каламити .

«Я», - сказала она прерывистым голосом. «Я, Уолтер. Вы меня пугаете ».

«Тебе не следует бояться», - почти тепло ответила мерзость некроманта. «Я не желаю тебе зла. Я никогда не делал."

«Вы злоупотребили моим доверием!» - ответила жрица со слезами на глазах. «Я думал, ты мой друг! Я защищал тебя, когда все обвиняли тебя, только для того, чтобы ты уничтожил все, о чем я заботился! Ты выставил меня дураком… - Она стиснула руки. «Прямо как Тристан».

«Мне очень жаль», - прошептал некромант про себя, и в его голосе прозвучало искреннее. «Я солгал только о своей истинной природе нежити, потому что знал, что мир будет охотиться на меня, если узнает о моем состоянии… и он не мог меня принять. Я искренне считаю тебя другом и Энни тоже. Надеюсь, мы тоже останемся друзьями ».

«У тебя слишком много крови на руке, чтобы я мог называть тебя другом, Нидхёгг ».

«Уолтер Тай, миледи», - настаивал на этом некромант. «Уолтер Тай, отныне и навсегда».

Его огромная голова повернулась к его когорте нежити Хагену, Дуллахан подарил ему погребальную урну. - Прах Перси, - осуждающе прохрипел некромант. «Я хотел, чтобы он не пострадал. Кто это сделал? »

«Ведьмак сошел с ума, шеф», - сказал пурпурный призрак. «К нему вернулись старые воспоминания, и это ужасно сказалось на его рассудке».

«Герцог попал в Хельхейм, - сказал Хаген из Вендемара. «Потери огромны».

«Мы вернем наших павших», - уверенно ответил Уолтер. «Граница с Хельхеймом сейчас настолько тонка, что я могу расплакаться, когда захочу».

«А как насчет Энни?» - спросила Изолт, не видя молодую ведьму с тех пор, как потеряла сознание. «А что насчет Такеру? А как насчет всех людей, которых вы убили? "

«Энни больна. Хель прокляла ее, но я могу ее вылечить. Я могу все вылечить ». Уолтер поднял «руку» на прах Перси. «[Наглфар]».

Темная магия исходила от черного камня на его лбу, собираясь в виде облака миазмов. К большому изумлению Изолт, дым смешался с пеплом, когда оба закрутились вместе, образуя форму спящего юноши, спящего на холодной твердой земле.

«Я могу воскрешать мертвых», - подтвердил некромант, когда бессознательный Перси вдохнул снова, обнаженный, как в тот день, когда он родился. Двое солдат-нежить схватили оруженосца, чтобы отнести его к соседнему дому. «Я выполнил Великую Работу, [Камень Некроманта] и эликсир жизни. Мой труд наконец принес свои плоды. Бессмертие для всех живых существ в пределах досягаемости ».

Какой ценой? Изолт смотрела на пурпурный дым, выходящий из собора, другая нежить смотрела на него с опаской.

«Корень Иггдрасиля», - подтвердил Уолтер, чувствуя ее страх и замешательство. «Ритуал его несколько почернел, но он сохранился. «Рагнарок» не выйдет сегодня ».

«Но могло быть», - поняла Изолт. «Вы угрожали всему творению, пытаясь обрести ложное божество».

«Риск просчитанный, тщательно измеренный. Все для победы над смертью ».

«Что, если бы ты потерпел неудачу, Уолтер?» - в ужасе спросила Изолт. «Что, если бы вы потерпели неудачу ? Что, если бы твоя мечта была невозможной? »

«Этого никогда не было».

«Что, если бы это было ? Вы бы сожалели обо всех убитых вами людях? Ответь мне честно. Если ты когда-нибудь был моим другом… пожалуйста, будь честным ».

Мерзость ознаменовала короткую паузу.

«Нет», - ответил Бедствие без злобы, но и без сожаления. «Великая Работа, моя мечта, мечта моего братства, была важнее всего. Кто-то должен был попробовать, несмотря ни на что, какой бы ни была цена. Даже если бы это было зря ».

Этого она и боялась. «Уолтер, вас больше волнует абстрактная идея бессмертия, чем люди, которых вы утверждаете, от этого выиграют».

"Что это меняет?" - спросил он искренне озадаченно. Под видом вежливости и понимания он был хладнокровным и бессердечным человеком; чудовище больше пресмыкающееся, чем человек.

«Вся разница в мире».

«Однако вы осуждаете меня, используя абстрактные принципы, когда я предлагаю конкретные результаты. Мое заклинание работает . Я могу воскресить мертвого, любого мертвого. Я могу освободить человечество от Хельхейма, от правления богов и ужасной судьбы Рагнарока. Никто никогда не умрет, потому что они родились с болезнью, миледи.

«Не смей использовать меня как оправдание».

«Я не такой», - ответил богоподобный некромант. «Но поскольку я честно ответил на ваш вопрос, миледи, позвольте мне задать вам один из моих. Если бы вы могли отправиться в благословенную Валгаллу, независимо от ваших жизненных поступков и сражений ... разве вы так горячо молились бы Бальдру? »

Жрица открыла рот, но не издал ни звука. Изолт тяжело дышала, ее ответ замер в ее горле.

Багровые глаза смотрели в ее душу, и ее молчание само по себе было ответом. «Я так и думал. Вы ненавидите драки, поэтому молитва была вашим последним прибежищем ».

«Моя вера подлинна», - ответила Изолт, хотя чувствовала, что ее убеждения ослабли. Семя сомнения закралось.

«Это пустая, надуманная вещь», - ответила мерзость. «Питается страхом и отчаянием».

«Бальдр - защитник надежды, света, исцеления и красоты», - сказала Изолт. «Я уважаю его за его работу и вижу в нем себя».

«Может быть, вы бы уважали его за его поступки, если бы не нуждались в его спасении. Но вы бы поклонялись ему? » - размышлял Уолтер, пытаясь понять ее слабость. «Я предлагаю свободу, миледи. Свобода от смерти, свобода от богов, свобода от этой нелепости, которую мы называем судьбой ».

Леди Изолт отвернулась, не желая смотреть в глаза Беду. «Что ты будешь со мной делать? Ты оставишь меня в качестве трофея или освободишь меня? »

«Я ожидаю, что на короткое время ты останешься моим гостем, пока мы не уберем беспорядок наверху».

"А потом?" - спросила Изолт, ледяной призрачный ветер заморозил ее щеку.

«Вам будет позволено делать все, что вы хотите», - ответила некромант, к ее большому удивлению. «Ты, Энни, Перси… возможно, ты был против меня, но, как я уже сказал, я не желаю тебе зла. Если вы не собираетесь оставаться в Лионессе или Настронде, вы можете ехать. Даю слово, что никто из вас не причинит вреда.

«Даже после того, как мы поссорились?» Это милосердие потрясло даже Изолт, ожидавшую гораздо худшую судьбу. «Вы не боитесь, что мы повторим это снова?»

Во всяком случае, ее ответ просто развеселил его. «Миледи, вы ничего не можете со мной сделать».

К большому ужасу Изолт… он вполне может быть прав.

Завершив обсуждение, Уолтер тяжело вздохнул. «Теперь, если вы меня извините, мне нужно воскресить тысячи мирных жителей».

Затем он добавил, как будто это единственное, что для него действительно имело значение.

«Надеюсь, с моим магазином все в порядке».

Глава 29

Сидя на массивном троне из камней, построенном из остатков храма Хель в Лайонессе, Уолтер Тай давал аудиенцию, окруженный придворными нежити. Густой туман заслонил солнце над головой, погрузив разрушенный город в жуткие сумерки. Хаген остался справа от него, в то время как Пересмешница и ее товарищи-убийцы своей очереди слева от него.

Испуганная, молчаливая пара живых людей стояла перед ним, расчлененные трупы их трех сыновей лежали перед ними на холодном камне. Они были рабами какого-то дворянина, который погиб, спасаясь от Конвергенций, оставив детей в надежде отвлечь его голодных упырей.

Это не удалось.

Тай мог видеть явный ужас на лицах этих людей, когда круг немертвых угрожающе смотрел на них; некромант мог даже слышать их необузданные поверхностные мысли, благодаря своему новому [Похитителю умов] расовому преимуществу.

Они нас съедят? Они убьют нас?

«Нет, они этого не сделают», - ответил Уолтер телепатически, его мертвое змееподобное горло теперь не могло произнести ни слова. Вместо того, чтобы успокоить рабов, это только еще больше напугало их, его сила была выше их.

В глазах смертных Тай больше не был человеком или даже некромантом. Он был темным богом; из тех, о которых родители рассказывали сказками, чтобы напугать своих детей по ночам.

[Бедствие].

Вурдалаки, скелеты, вампиры ... все манеры нежити возродились с Конвергенцией, только для того, чтобы быть [очарованным] волей Тая, когда он вылез из дыры, соединяющей Лайонесс с Настрондом внизу. Они объявили город своим, как армию, которая поможет ему защитить его новый дом от тех, кто причинит им вред; они даже преследовали демонов Локи из региона, хотя эти монстры, вероятно, будут преследовать сельскую местность в течение многих лет.

Настронд станет безопасным убежищем нежити для нового братства Бледных Змей. Тот, который не падет, как Черная Цитадель.

К счастью для них, Тай не собирался уничтожать человечество. Вместо этого он спасет это и сейчас же доказал. Неся свой удлиненный посох Апофиса и направляя энергии в свои кольца, некромант произнес заклинание, используя [Камень некроманта] в качестве медиума. «[Наглфар]».

Один из детских трупов был восстановлен до полного состояния, он снова дышал. Его семья посмотрела вниз, оба в ужасе, но с надеждой; в конце концов, мать отказалась от всякой осторожности и бросилась к своему сыну, когда он начал приходить в сознание.

Нет ничего лучше нового уровня заклинаний. Тай теперь владел заклинаниями до IX уровня, действительно пополнив ряды архимагов королевства.

Еще два раза Тай произнес заклинание, задействуя резервы своих колец, пока он не воскресил всю семью.

«Ты свободен», - заявил некромант. «Свободен от рабства как людей, так и богов. Вы больше не рабы и не мертвы; вам будет разрешено остаться гражданами моего города или уйти невредимым, чтобы начать новую жизнь в другом месте ».

Очевидно, они были слишком напуганы, чтобы говорить, потому что родители держали детей на руках. Но он мог прочитать их мысли.

Какой ценой?

«Если вы решите уйти, вы расскажете всем, кто будет слушать», - сказал Тай. «Я буду воскрешать мертвых за кого угодно, если кто-то может предоставить мне часть их останков. Подойдет даже пепел или зуб. Я не буду запрашивать цену и не буду делать различий. Будь они в Валгалле или Хельхейме, я не в силах вернуться ни к одному из них. Смерть отменена ».

Его работа была сделана, и сегодня есть еще сотни, и Тай махнул рукой. Трое упырей увезли семью в один из лагерей беженцев на другом берегу реки Лионесс. Как и любое существо в пределах двадцати миль от собора Настронда, некромант сможет отслеживать и читать их мысли, гарантируя, что они будут вести себя хорошо.

Всего Тай поменял свои пять расовых уровней [Анкоу] на пятнадцать [Бедствие]; каждый новый перк более мощный, чем предыдущий.

Помимо просветления его истинной природы, эти новые уровни предоставили ему почти абсолютную власть над нежитью, усиленное колдовство, большую защиту от божеств, огромную силу и контроль над Настрондом и огромной территорией за его пределами. Оба города стали продолжением его воли до такой степени, что он мог даже блокировать телепортацию и призыв в ее пределах.

К сожалению, его новая форма потребовала дополнительных затрат. А именно уязвимость к [Священному оружию] землян и перку [Пожиратель грехов].

«Я могу восстанавливать HP и SP, только поглощая трупы, зараженные грехом», - сетовал Тай. Хотя он нашел обходной путь, используя SP и HP для хранения колец или используя кровь союзников в качестве топлива, это была слабость, без которой он мог бы обойтись.

- Пересмешник, - сказал Тай, его мысленный шепот донесся до собрания. "Я получу известие от вас в следующий раз".

Бандит шагнул перед Тай с тигриной уверенностью, неся лезвие на поясе и черный ящик в руках. Она использовала одетый шарф, чтобы дышать в тумане Хельхейма, ясно осознавая его влияние на здоровье людей.

«Я бы предпочел что-нибудь личное», - сказал Пересмешник, хотя некромант прочел ее просьбу в ее голове, прежде чем она заговорила.

Тай использовал свою власть над городом, чтобы погасить окружающий их звук, не давая слышать никому, кроме него и Хагена. "Мы."

«Прежде всего, мне нравится, что вы сделали с этим местом», - ответила она, глядя на руины. «Я могу работать с этим».

Это позабавило Хагена. «Монеты - это монеты, откуда бы они ни брались?»

«Да, но я предпочитаю, чтобы мне платила сторона-победитель», - ответил преступник. «А с последними новостями вы на подъеме: король Зигфрид умер вчера, одни говорят от болезни, другие от горя потери всех своих детей сразу».

Это заставило Тая задуматься. «Королевская линия Авалона угасла?»

"Да."

Хорошо . Они больше не будут мешать Великой Работе.

«В столице царит хаос, а ярлы поднялись, но не могут прийти к соглашению о том, что делать», - сказал Пересмешник с восторгом. Как участник черного рынка, чем слабее закон, тем больше у нее возможностей. «Некоторые хотят провести собрание, чтобы установить нового короля, некоторые хотят крестового похода против вашего некрополя, в то время как другие хотят получить независимость от Авалона и вырезать свои собственные вотчины. Гоблины и налетчики собираются возле границ королевства, акулы нюхают кровь в воде ».

«А что насчет Калверта?» - спросил Тай; когда королевская семья мертва, злой архимаг был, вероятно, наиболее вероятен для того, чтобы устроить крестовый поход против своего нового дома.

«Его не видели после смерти Зигфрида», - ответил Пересмешник. «Это неприятно, но даже я не смог его выследить. Но этот человек ненадежный.

- Ты не скажешь, - усмехнулся Тай.

«У всех есть прошлое, - сказал Пересмешник. «Ты, я, Дуллахан… как бы мы ни старались скрыть это, ты всегда сможешь найти что-нибудь, если присмотришься достаточно внимательно. Но насколько известно, Калверт просто появился в королевском замке полвека назад, чтобы прошептать совет королю. Может, он и вовсе не из Мидгарда.

Асклепий мог знать, хотя и унес эти секреты в могилу; лич также сказал, что его «коллега» не постарел ни на день с момента их знакомства. Неужели архимаг устроил чистку, чтобы похоронить некоторые знания о своей истинной природе?

Если так, Тай откопает их. Хотя его не волновала месть, Калверт выступил против братства. Он был угрозой Великой Работе, и поэтому должен был быть удален. "Почему ты говоришь мне это?" - спросила могущественная нежить Пересмешника.

«Я хочу знать, что вы собираетесь делать дальше», - ответил преступник. «Авалон рушится, и его труп можно будет забрать. Вы намерены покорить его? Или ты будешь смотреть? »

«У меня нет желания править Мидгардом», - ответил Тай, чьим самым искренним желанием было остаться в одиночестве для мирных исследований. «Но я извлек урок из разрушения моего ордена и неоднократных атак на мою темницу. Пока они живы, мои враги никогда не перестанут пытаться уничтожить меня или помешать моей работе ».

Хель, в частности, ясно дала понять, что никогда не перестанет мучить его; и, в отличие от принцессы Гвенхифар, ее жизнь могла исчисляться веками, если не эонами. Если он не сможет убить ее сам, то некромант сломит ее власть над Мидгардом.

«В частности, с церковью Хель нельзя вести переговоры, и поэтому она должна быть разрушена», - заявил Тай. С надеждой их богиня вовремя последует за ними.

«Теперь, когда у нас есть сила, лучшая защита - это нападение», - выразил свое согласие Хаген. «Мы должны нанести удар, прежде чем наши враги смогут реорганизоваться».

«Я укреплю регион, создам территорию, где нежить и те, кто верит в Великое Дело, смогут наслаждаться бессмертием в мире», - объяснил Тай свой план. «Но как только это будет сделано, прихожане Хель испытают тот же ужас, которому они подвергали меня в течение многих лет. Их храмы будут разрушены, и нежить будет преследовать их до концов земли. И в Хельхейме они не будут чувствовать себя в безопасности ».

«Вы собираетесь совершить набег на царство мертвых?» Пересмешник попросил подтверждения, скорее удивленный, чем испуганный.

«Некоторые из моих друзей исчезли в Хельхейме во время Конвергенции». Герцог провалился через расселину, и останки Ведьмака не могли быть обнаружены. К счастью, граница с Хельхеймом теперь была настолько тонкой, что некромант мог открывать в нее врата по своему желанию. «Мое братство и личный наставник тоже десятилетиями терпели там мучения. Поскольку я не могу воспитать их с [Наглфаром], я лично верну их души ».

«Что касается храмов, мне в голову пришла идея, шеф, - сказал Хаген. «Вы слышали, что упыри воздвигли посвященный вам жертвенник в старом храме Одина?»

«Я в курсе», - ответил Тай, услышав их молитвы шепотом. «Они повысили свой уровень в классе [священника]».

«Священники вас , главные,» добавил Хаген.

«Вы можете давать заклинания и усиливать клериков?» - спросил Пересмешник. На этот раз, хотя она хорошо это скрывала, некромант почувствовал удивление на задворках ее разума.

«Да, хотя я не вижу в этом смысла». Тай не считал себя божеством и не имел желания руководить культом. Религиозные ритуалы были проявлением тщеславия богов, не более того. «Я не запрещаю людям проходить уровни в этих классах, но я также не собираюсь обращать в свою веру».

Хаген слегка разочарованно пожал плечами. «Я просто говорю, что может быть лучше, чтобы вырвать у Хель хватку за Мидгард, чем заменить ее?»

«Своими действиями вы создали вакуум, который заполнят другие», - согласился Пересмешник. «Если не ты, то другие бедствия».

«Вы имеете в виду, что я их союзник», - парировал Тай. Именно из-за попыток избавиться от ярлыка он не хотел создавать еще один кровавый культ. "Я не. У нас общие враги, но это не делает нас друзьями ».

«Странно, потому что лорд Медро думает иначе, - ответил Пересмешник, протягивая коробку, - я получил подарок, который нужно доставить к твоему порогу. Извинения и приглашение встретиться в обещанном месте ».

Она открыла контейнер, открыв его ужасное содержимое лорду Настронда.

Отрубленная голова ведьмы Отвратительно, застывшая в ужасе. Один ее глаз был удален, а рубин, которым она владела, отсутствовал; вместо этого его заменили [Филактерией], удерживающей душу карги в ловушке.

Оказалось, что, как и Тай, Медро не очень хорошо воспринял двуличие своего подчиненного с Лафеем. Это был его способ извиниться перед некромантом за причиненные неприятности.

«Что ж, теперь у меня есть полный набор», - сказал некромант, подняв [Филактерию] телекинезом, чтобы положить его в сумку, полную их. С душами трех ведьм в его распоряжении, их родная магия ведьмы будет его владением.

«Значит, Медро был Ланселотом», - размышлял Хаген. «Был ли рыцарь озера реальным?»

«[Shadow Fiend], который владел Морганой, слышал его последний разговор с Гвенхифар, прежде чем он ее убил». Узнав эту новость, Тай испытал безмерное облегчение. Он даже позволил себе смеяться, как ребенок, теперь свободный от вмешательства принцессы. «Медраут убил настоящего Ланселота и использовал его плоть как маску, чтобы проникнуть в королевских рыцарей».

«Я слышал об этой способности, - сказал Пересмешник. «Это эксклюзивно для высших эшелонов культа Локи».

Тай не нужно было читать ее мысли, чтобы понять, что она имела в виду.

Медраут служил бедствиям, и если ему удастся безопасно убить жрицу Локи, то время для хитрости закончилось.

Пришло время открытой войны.

Не нужно было быть гением, чтобы понять мотивы Медро, побудившие его обрести новую веру. Король отнял у него свою семью, поэтому он убил свою собственную взамен; и законным, и незаконным, если «уничтожение» Моргана было хоть каким-то признаком.

Однако тот факт, что Медро называл короля Зигфрида своим братом, удивил Тая. Он слышал слухи, но ...

Почему его старый друг не пришел на встречу с Таем после того, как совершил ужасный поступок? Он покинул Лайонесс в середине Конвергенции, взяв с собой трупы Артура и Гвенхифар. Некромант мог только догадываться, намеревался ли он воскресить их как нежить или повесить головы на стену в качестве трофеев.

Может Тай ошибся, но что-то в настройке его беспокоило.

«Войска лорда Медро захватили регион Логрес, - сказал Пересмешник. «Они подняли армию культистов, монстров, нежити и последователей. Я полагаю, он намеревается пойти маршем на столицу и разграбить ее ».

Последний акт злобы по отношению к королевству, которое покинуло Бледных Змей. Уолтер не любил город, но он предпочел бы избежать воскрешения всех жертв Медро после того, как вынесет приговор. «Я скоро встречусь с ним», - заявил Тай. «Что до тебя, Пересмешник… могу ли я доверять тебе в выборе правильной стороны?»

«Я хочу бессмертия», - прямо сказал разбойник. «Вы можете предложить это мне, и я не смогу наслаждаться своим богатством, если миру придет конец».

"Мудрый. У тебя есть будущее ».

«Я все еще считаю, что тебе следует заполнить вакуум», - настаивала она. «Хотя бы для предотвращения набегов на пути снабжения».

«Или, по крайней мере, обезопасить границы, вождь, - согласился Хаген, - я бы предпочел в следующие десятилетия избегать отражения нападений гоблинов и варваров, поклоняющихся Триму».

«Как вариант, вы можете помириться с ними, поскольку они не любят Авалон», - предложил Пересмешник. «У вас уже есть гоблины, а восточные племена просто хотят вернуть себе часть своих земель».

«Приятно встретить кого-то с моральной гибкостью», - подумал Тай, когда Пересмешник и Хаген открыто обсуждали свои идеи.

А еще приятнее все карты держать.

Вырастив еще двести человек, Тай решил сделать перерыв и прогуляться по разрушенному Лионессу, используя заклинание изменения формы, чтобы принять свой нормальный человеческий облик. Он внезапно почувствовал себя таким маленьким внутри своего старого тела, хотя его силы не уменьшились.

Даже сейчас, по прошествии нескольких дней после Конвергенции, ядовитые туманы Хельхейма не рассеялись с улиц. Хотя сквозь туман можно было видеть, это было проклятием для живых и сокращало их продолжительность жизни; или был бы, если бы Тай не разработал Эликсир Жизни.

Помимо возможности сотворить первое и действительно совершенное заклинание воскрешения [Наглфар], [Камень некроманта] Тая мог производить фунты синтетического эликсира каждый день; Алхимик больше не зависел от источника жизни для производства своего зелья. Бессмертие для всех, наконец, было в пределах досягаемости.

Жалко, что так мало кто принял его предложение.

Не то чтобы Тай мог винить граждан Лайонесса. Им промыли мозги веками принятия смерти, они увидели в нем демонического разрушителя своего города и поэтому относились к нему с осторожностью. Но некромант был настроен оптимистично; поскольку доказательство его доброй воли и эффект эликсира распространятся, многие будут приветствовать подарок.

Пересмешник, будучи проницательным вдохновителем, предполагал, что люди будут бояться бесплатного подарка, но согласятся на платное лечение… и, возможно, она была права. Тай согласился пройти испытание, обменяв эликсир на золото или услуги, пока идея бессмертия не стала общепринятой в умах смертных. Тогда некромант освободит его.

[Наглфар], тем временем, оказался идеальным заклинанием. Нуждаясь только в физическом памятнике умерших, чтобы бросить его, он мог вернуть кого угодно, даже тех, кто умер много лет, может быть, столетия назад. Возрожденный тоже не понес наказания. Единственным ограничением был [Камень Некроманта], который заклинанию нужен как фокус магии.

Когда он шел по улице, существо-нежить направилось к его магазину и огляделось вокруг. Многие нежить захватили дома, опустошенные Конвергенцией, имитируя их потерянную жизнь; скелеты убирали переднюю часть магазина, упыри играли в кости в таверне, вампир захватил библиотеку. Белые крысы заполонили крыши и сточные трубы и вскоре распространились по сельской местности. Это была мрачная насмешка над обычным городом, но Тай нравился так больше.

Хотя леди Изолт почти уничтожила рой, пока выживала одна крыса, это не имело большого значения. Существа распространились по городу, как чума, их число увеличивалось в кошмарном пространстве.

Со временем Тай понял, что само его существование как [Бедствие] распространяет нежить. В этом регионе спонтанно поднимались трупы, а количество пожирателей падали увеличивалось с ненормальной скоростью. Возможно, со временем никто не умрет в Мидгарде, не спонтанно не воскреснув снова; это сделало бы его работу намного проще.

Наконец, Уолтер направился в свой отреставрированный магазин, открыв дверь и обнаружив на полках призрачную [Банши], телекинетически перемещающую зелья.

«Доброе утро, господин », - призрачно сказал Лауфей, подчеркнув фальшивое подобострастие. "Как прошел день?"

«Утомительно», - ответил алхимик, наблюдая за полками. "Превосходная работа. Все симметрично ».

«Как ты хотел».

По правде говоря, он гораздо больше предпочитал Лауфи как связанного эльфийского призрака, чем ее живую личность.

В качестве ироничного наказания за ее предательство Тай поручил демонице ремонт, уборку и реорганизацию его магазина. После того, как она презирала мирную жизнь, которую он представлял, она теперь будет поддерживать ее. Через несколько столетий, когда мир полностью примет бессмертие и перестанет нуждаться в богах, возможно, Тай уйдет на пенсию, чтобы снова продавать зелья.

«Хорошо, я рад, что между нами нет плохой крови», - сказал Тай с улыбкой.

«И я так рад, что тебе так повезло в любви», - тем же тоном ответил Лауфей.

Некромант оставил ее работать, прежде чем перебраться в свое святилище наверху. Хотя он не пользовался этими квартирами с тех пор, как поселился в Лионессе, большинство домов было разрушено, он позволил нескольким людям поселиться там.

Он обнаружил, что Перси сторожит дверь в кухню с поднятым луком. «М-г-н. Тай. Сторож напрягся, как солдат, столкнувшийся с хищником, увидев лорда Настронда.

«Надеюсь, ты почувствовал себя как дома», - сказал Тай, пытаясь успокоить его. К сожалению, дом Перси был разрушен во время Конвергенции, но некромант был всего лишь хорошим другом. «Мой дом небольшой, но я надеюсь, что его достаточно».

«Я ... все в порядке». Молодой человек отвел взгляд, присутствие некроманта заставило его встревожиться.

«Я прошу прощения за твое убийство, Перси», - сказал Тай, что звучало немного странно, когда он сформулировал это таким образом. «Хотя [Наглфар] не оказывает вредного воздействия, Призрак нарушил мои приказы».

«Я понимаю», - сказал Перси, хотя он был лишь наполовину искренним. «А что насчет сэра Сигурда?»

«Я храню его душу в [филактерии]», - признал Тай. «Я либо подниму его, либо отправлю обратно в Валгаллу, если он предпочел остаться мертвым. Теперь, когда Великая Работа завершена, меня больше не волнует, чтобы держать его в тюрьме. Если хочешь поговорить с ним, я могу вызвать его тень ».

Конечно, если он хотел, чтобы его вырастили, Тай попросил покойного Сигурда принести клятву; со смертельными последствиями, если рыцарь снова возьмется за оружие против нежити.

«Я бы хотел», - ответил Перси, несколько обеспокоенный, но все же вежливый. Хотя [Повелитель Смерти] напугал оруженосца, тот факт, что он был возрожден и с ним хорошо обращались, казалось, успокаивал его; Перси хотел увидеть в некроманте то хорошее, что согревало сердце Тая.

«Но как только ваш старый хозяин сделает свой выбор, что вы будете делать?» - спросил Тай у оруженосца, почувствовав его замешательство. «Я не буду препятствовать вам уехать из города, но вы можете остаться, если хотите. Мы собираемся построить новый Lyonesse, и я хотел бы видеть вас среди его граждан ».

Сквайр не ответил. Он сам не знал ответа.

«Скажи леди Изолт, что я хотел бы пригласить вас обоих на обед завтра, после того как я встретился со старым другом», - сказал Тай, взглянув на закрытую дверь. «Рядом с Энни».

«Она внутри, молится Бальдру», - подтвердил Перси. Как и в последние три дня, леди Изолт задавала вопросы богу, который не отвечал. «Я даю миледи еду, но она не ест. Но я ей скажу.

Тай вздохнул. «Перси, это не приказ. Если вы или леди Изолт не хотите приходить, я не буду вас заставлять.

Сквайр ему не поверил.

Оставив Перси позади, Тай перебрался в свою спальню, теперь уже кем-то занятую. Он постучал в дверь один, два раза, а затем вошел, не услышав ответа.

Энни лежала в его пыльной постели, свернувшись клубочком, как раненый, подавленный ребенок.

«Я надеюсь, что ты хорошо этим пользуешься», - размышлял Тай. "Я никогда не делал."

Она посмотрела на него, ничего не сказав. Это зрелище ранило сердце Тая; то, как его веселый протеже так опечалился, поразило его больше, чем леди Изолт, оказавшая ему хладнокровие. Это напомнило некроманту самого себя после того, как дети Фенрира разорвали его родителей на куски.

«Энни, ты вылечилась, и я позаботился о том, чтобы твою семью эвакуировали во время обрушения», - сказал некромант. «Вы должны иметь возможность связаться с ними с помощью магии или встретиться с ними».

«Я сделала», - наконец заговорила она. «Они сбежали в земли моей тети, и они хотят, чтобы я присоединился к ним».

«Тогда почему ты этого не сделал?» Тай сел на кровать, но ведьма немного отстранилась, к его неудовольствию. «Энни, это все еще я. Я не изменился ».

«Вы уже были некромантом, когда…» Она прикусила нижнюю губу. «Когда ты научил меня магии?»

Тай кивнул. «У меня не было скрытых планов, обещаю вам. Ты умная девочка, Энни. Вы заслужили наставника. Нам было весело, не так ли? "

«Не думаю, что когда-либо знал, кто ты, Тай». В ее голосе было больше грусти, чем обиды или гнева.

«Вы бы приняли меня, если бы я сказал вам, что я нежить?» - риторически спросил он. «Я твой друг, Энни. Я всегда был, и, если вы позволите, всегда буду. Моя истинная природа не имеет ничего общего с той любовью, которую я испытываю к тебе ».

«А что насчет Такеру?» - внезапно спросила она. «Ты тоже его воспитываешь?»

«Хель физически затащила твоего живого друга в Хельхейм, вероятно, чтобы использовать его против меня». Это не могло быть совпадением, что Хель похитила единственного землянина из группы после того, как Тай проявил к ним уязвимость. «Я постараюсь вернуть его вместе с моими людьми».

«А Гвен? Морган?

«Даже если бы кто-то принес мне труп, я бы не стал растить Гвенхифар», - холодно ответил Тай. «Я дал ей слишком много шансов уйти. Если бы она так упорно боролась, чтобы войти в Валгаллу, то она так и осталась бы там. Что касается Морганы, я отправил ее в Хельхейм, чтобы найти ее вместе с другим твоим другом.

Она странно посмотрела на него, словно пытаясь разгадать его.

«Я не понимаю тебя, Тай», - сказала ведьма. «Вы убили всех, а затем воскресили их из мертвых. Вы разрушили город, но вылечили меня от Дыхания Хель, и теперь вы даете бесплатное исцеление всем, кто просит ».

«Неужели так трудно поверить, что жизнь не бывает черно-белой?» - спросил некромант своего протеже. «Я не злодей из твоей истории, Энни. И я тоже не великое зло, как утверждают другие. Все, что я хочу, - это создать мир без смерти. Это так неправильно? Ты хочешь умереть? »

«Нет, конечно, нет», - ответила она, явно сбитая с толку все, что произошло. «Я тоже не хотел драться с тобой».

«Тебя не принуждают».

«Но… ты - бедствие, Тай», - сказала она со слезой на глазах. «Ты угроза для всех ».

«В пророчествах говорилось, что я начну Рагнарок, но я этого не сделал». Может быть, поэтому он не достиг 100-го уровня, как другие Бедствия. «По правде говоря, я хочу сохранить жизнь, а не разрушить ее. Конечно, в своих поисках я похоронил несколько душ, но это были лишь средства для достижения цели ».

Хотя он оказал Энни любезность и не читал ее мысли, Тай знал, что добирается до нее. Энни была милой и нежной девушкой; она видела то хорошее, что он делал, и хотя это противоречило ее образованию, она хотела остаться его другом.

«Почему ты не присоединилась к своей семье, Энни? Почему ты остался? »

«Не знаю», - призналась ведьма. «Я больше не знаю, чего хочу. В мире больше нет смысла. Мертвые люди могут возвращаться, боги не отвечают на молитвы, моя страна ушла, а ты - все, чему меня научила Королевская академия ».

Тай наблюдал за ней в молчании долгую мучительную минуту.

«Энни, я до сих пор помню, что ты мне рассказывала, - наконец заговорил он, - о своей системе телепортации. Вы сказали, что ваш наставник считает слишком опасным пытаться… но что, если вы изучали магию среди людей, готовых рисковать? Если вы изучали настоящую магию, заклинания, которые изменят мир, а не те версии, подвергнутые цензуре богом, которым вас учат в Академии? »

Энни нахмурилась. "Что это значит?"

«Я один из последних некромантов и… одинок», - признал Тай. «Несмотря на то, что я обладаю огромной силой и долголетием, я хочу передать свои знания другим, чтобы они могли жить дальше. Когда-то я был частью братства, стремящегося раздвинуть границы науки и магии; теперь, когда моя сила в некоторой степени защищена, я намерен возродить ее. Я хочу, чтобы вы стали частью новых Бледных Змей ».

«Тебе нужен подмастерье», - сообразила Энни, ее глаза расширились от недоверия.

«Если у тебя все еще есть сомнения по поводу того, чтобы оставаться рядом со мной, я мог бы просто передать тебе свои записи, прежде чем ты уйдешь из Лайонесса», - любезно предложил Тай, - «Я записал большую часть своих знаний на тот случай, если рыцарю повезет. Я не могу думать ни о ком, кроме тебя, чтобы унаследовать это наследие ».

Она казалась здоровой и действительно ошеломленной предложением. Возможно, потому что Энни считала диковинным становиться его ученицей после всего, что произошло, или потому, что она знала, что в записях Тая есть заклинания, достойные самого верховного мага Калверта. Даже если она решит уйти, он предлагает те знания, к которым она присоединилась к Академии. Тот факт, что некромант предложил ей полный доступ к своим исследованиям, некоторые из которых могут быть использованы против него, был монументальным проявлением доверия, и она знала это.

Но Тай догадался, какая ее сторона победит, прежде чем она произнесла эти слова.

«Я…» - закашляла Энни, стараясь не показаться слишком заинтересованной. «Я бы не прочь проверить эти записи».

Он всегда восхищался ее любопытством.

Глава 30

Тай ненавидел походы за продуктами.

«Это безумие», - пожаловался он, помогая лорду Медроту тащить ящик хлеба на тележке. Местные жители, включая торговца, остановились, чтобы посмотреть на мертвую лошадь со смесью презрения и любопытства. «Бесполезно, хуже, чем бесполезно».

«Я открываю в тебе новую сторону, Уолтер», - размышлял Медро, не выказывая никакого стыда за эту неблагодарную задачу.

"Я должен был бы исследовать или заставить гомункулов нести эти ящики", - Тай выразил свое недовольство. «Разве мы не можем телепортировать их в цитадель?»

«Вы, заклинатели, все одинаковы, веря, что можете» избавиться от всех своих проблем с помощью магии. Медрот недовольно покачал головой. «Я понимаю, что вам может не нравиться покупать продукты эти, но вы теряете больше, чем думаете, когда остаетесь в башне из слоновой кости».

«Черная башня», - поправил Тай, заработав легкий шлепок по затылку. «Ой».

«Разве твой отец никогда не брал тебя с собой в такие поездки?» - спросил Медро, пересаживаясь на водительское сиденье.

«Нет», - ответил Тай, передвигаясь на тележке с ящиками. «Мой отец думал, что мне лучше будет читать, учиться и уехать из деревни в город. Сказал, что я буду бороться меньше, чем он ».

- А, - замолчал рыцарь. «Твой отец был мудр».

- Вы никогда не говорите о своей семье, лорд Медро, - сказал Тай, не в силах сдержать любопытство. «Это правда, что ты король ...»

Один лишь взгляд черного рыцаря заставил его замолчать.

«Меня удочерили», - с горечью сказал лорд Медро, приказывая коню идти по улице города. «Мой отец, кем бы он ни был, бросил меня младенцем в лесу умирать. Я доставлял неудобства, но у него не хватило смелости сделать это сам ».

- Я… - взорвался Тай. "Мне жаль я…"

«Нет, нет, ты не мог знать», - сказал Медро более теплым голосом, прежде чем вздохнуть. «Я не говорю откровенно о своем происхождении, поэтому ходят слухи. Боюсь, настоящая история в том, что ... мне вообще повезло родиться ».

«Но ты не умер в лесу», - заметил ученик Бледного Змея.

«Меня удочерили три ведьмы, хотите верьте, хотите нет. Не очень дружелюбный, я могу вам сказать; они железным кулаком правили местными деревнями вокруг своего леса, проклиная тех, кто не платил им «должное». Их сила была такова, что у них была первая ночь жениха ».

- Похоже на аристократов, - невозмутимо сказал Тай.

Это рассмешило рыцаря, хотя и мрачно. «Я любил и ненавидел их в равной мере», - признался он. «У них были большие планы на меня, но они совершили ошибку, позволив мне поехать в ближайший город, когда им понадобились редкие материалы. Однажды я был занят переговорами с торговцем, когда увидел ее в окружении охраны ».

"Ей?"

"Девушка. Самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал; и довольно много девушек пытались пригласить меня на свидание. Она была дочерью ярла, какой-то принцессы-воина. По крайней мере, она мне так показалась. Я спросил торговца, куда она идет, и он сказал, что ее отец провел турнир по игре на мечах на ее день рождения ».

Тай подумал, что это прозвучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, но лорд Медро никогда не лгал, и глаза рыцаря загорелись, когда он заговорил.

«Рабы ведьм научили меня обращаться со всеми видами оружия, и я потратил деньги, которые должен был потратить на магических регентов, чтобы купить слишком большую для меня дешевую броню и лезвие из ужаснейшей стали. Я вышел на турнир безымянным рыцарем и уничтожил своего первого соперника. Когда девушка спросила, как меня зовут, я потребовал взамен ее милости. Она это дала ».

«Вы выиграли следующий турнир?» - спросил Тай, зная, к чему ведет история.

«О нет, - засмеялся Медраут, удивив ученика. «Я добрался до финального раунда и встретился с Королевским рыцарем вдвое старше меня. Я был крутым, но ты, как талантливый мальчик, мало что можешь сделать против кого-то с двадцатью уровнями больше. Представьте его лицо, когда он снял мой шлем и понял, что подросток, едва исполнивший четырнадцать, победил полдюжины воинов ».

"А потом?"

«Королевский рыцарь тут же завладел мной, и девушка настояла на том, чтобы меня пообедать».

"А потом?" - спросил Тай, становясь все более и более любопытным. "Ты женился на ней?"

«Это ... это сказка для другого дня». Медро повернулся и похлопал Тая по голове. «Только если вы последуете за мной в следующую поездку».

Тай застонал, но не смог сдержать улыбку.

Тай изгнал воспоминания, летя к крутому склону горного утеса в [Призрачной форме]. Возвращение в регион Логрес так долго после кончины его ордена вызвало у него ностальгию, но туман нежити заслонил его сувениры.

Он прошел вдоль и поперек к месту, указанному на карте Медро, достигнув высоких гор на западе. Неудивительно, что никто раньше не находил Гробницу Фианны; никто без полета не смог бы пересечь эти скальные образования.

Темные грозовые тучи закрывали вид наверху, проливая град и гром на мир смертных, разносимые ледяным ветром. Со склона горы поднималась платформа из натурального камня, внутри были вырезаны две огромные каменные двери; казалось, что они недавно были раскопаны с помощью магии.

У входа его ждал старый друг. Возможно, он был здесь несколько часов.

Как гласит легенда, он стал [Рыцарем смерти], скелетом в обожженных углями доспехах, излучающих жар и мерцание пламени. Он нес на нагрудной пластине символ Бедствия Сурта и обменял свой старый клеймор на огненную копию легендарного оружия [Лаэватейн]. Клинок, который Сурт использовал, чтобы поджечь космос во время Рагнарока.

Когда некромант приземлился на платформу, переключившись из своей [Призрачной] формы на человеческую, Тайный способ чтения мыслей ударился о стену. Мощная защита оградила мысли другой нежити от вторжений; Хотя некромант мог нормально говорить, превращаясь в человека, это его удивило.

Единственная сила, которая могла достоверно противостоять перку Бедствия ... было влиянием другого Бедствия.

- Ты тоже мертв, - первым заговорил Тай.

"Я был. Но, как феникс, я восстал из пепла моего костра. Ибо пламя мести во мне пылало ярче любого смертного огня ». [Рыцарь Смерти] посмотрел на [Бедствие] мертвому в глаза, двое мертвецов стояли. «Прошло много десятилетий, мой друг».

Это было похоже на целую жизнь назад.

"Медро ..."

«Нидхёгг».

Тай сразу нахмурился. «Тай. Уолтер Тай ».

[Рыцарь смерти] сделал короткую паузу, как будто немного удивленный ответом. Молчание затянулось на несколько секунд, прежде чем воин восстановил самообладание.

«Рад тебя видеть», - сказал Медро, похлопывая своего старого друга по спине. Он должен был быть теплым, даже без неестественного тепла, но его слова казались углями чего-то давно исчезнувшего. «Я прошу прощения за проблемы, которые доставили тебе мои матери. Они действовали против моего желания, пока я был занят проникновением в свой старый рыцарский орден ».

«Это нормально; У меня было несколько собственных наглых миньонов, - ответил Тай. «Ты убил его? Калверт?

"Нет. Я ждал подходящей возможности как Ланселот, но она так и не представилась. Он был крайне параноиком, пил свой собственный мед, чтобы не быть отравленным, и всегда был окружен Королевскими рыцарями. Я мог бы победить, если бы пожертвовал своим прикрытием, но я думал, что могу позволить себе проявить терпение ». Рыцарь явно разочарованно покачал головой. «Мои шпионы сказали мне, что он покинул столицу до того, как до него дошли известия о кончине королевской семьи».

Это означало, что архимаг узнал об этом, когда произошли события в Лионессе.

«Войдите», - пригласил Медраут своего старого друга внутрь гробницы. «После того, как я так долго говорил о поиске этого места, ты заслуживаешь визита».

« Могила Фианны ». Тай вспомнил эти истории, когда он нетерпеливо шел со своим старым другом внутри. «Когда ваниры и озиры не образовали единого пантеона, два человеческих королевства боролись за господство над Мидгардом. Королевство Авалон, служившее озирам; и Улайд, почитавший ванов. Их заклятыми защитниками были Фианна, легендарный отряд из десяти воинов высокого уровня ».

«От семидесяти до семидесяти трех», - ответил Медро, когда они вошли в длинный старинный каменный коридор. «Великие воины, принесенные в жертву прежде, чем они смогут достичь больших высот».

«Как узнать их уровень?»

«Потому что я их вырастил», - небрежно ответил рыцарь. «Я искал это место при жизни в поисках оставленных артефактов, но нежить расширила мой кругозор».

[Рыцарь смерти] привел своего старого друга в подземный склеп; один намного меньше мавзолея под Лионессом. Десять золотых саркофагов образовали круг вокруг центральной колонны, удерживающей потолок, на каждом из которых был вырезан рунический символ Фианны. Статуи ванов присматривали за гробницами, но кто-то осквернил и осквернил их; в темноте только угли Медро давали немного света.

Пока саркофаги были закрыты, Уолтер ощущал внутри них живую нежить. Эти древние воины, наполненные магической энергией, заморожены в состоянии анабиоза, пока их новый хозяин не позволит им подняться.

Проверка харизмы не удалась! Ваше [ Мастерство нежити ] не могло преодолеть [ Медраут ].

Если умение Тая могло повлиять на них, то по крайней мере один из них был нежитью… и мог каким-то образом видеть [Повелителя смерти], даже будучи запечатанным.

«В их последней битве, - объяснил Медро, касаясь пальцами одного из саркофагов, - Фианна до последнего сражалась против Королевских рыцарей и потерпела поражение. Авалон поглотил Улайда, а Озир и Ванир объединились в единый пантеон. Чтобы почтить память своих павших чемпионов, последние рыцари Улайда построили для них гробницу, похоронив их трупы вместе со своим легендарным оружием. Они дремали в темноте… пока я не пришел ».

«Изначальные души ...»

«Они погибли, сражаясь за ванов», - сказал Медро. «Даже если бы я вырастил их обычными способами, они бы воспротивились мне и искали любую возможность вернуть себе свободу. Лучше забрать их разум и заменить его дисциплиной ».

Чтобы насильственно поднять эту нежить, подавляя при этом их свободу воли до такой степени ... необходимая магия была выше того, что [Рыцарь Смерти] мог когда-либо достичь.

«Ты заслужил благословение бедствий», - понял Тай.

«Все они, кроме тебя», - ответил Медро без гордости и стыда. «Вот почему ведьмы вырастили меня. Чтобы подготовить меня к судьбе, для которой я рожден ».

«Ты хочешь пойти на Авалон». Это была единственная причина, по которой Тай мог воскресить этих воинов. «Медро, ты забыл о нашей цели? Мы существуем, чтобы положить конец смерти, а не служить ей. У нас есть дела поважнее, чем бессмысленное кровопролитие ».

«Я не забыл», - ответил Медро, немного раздраженный тем, что Тай сомневался в своей преданности делу. «Но мы не можем достичь своей цели в мире, где живут наши разрушители. Даже после ухода королевской семьи на ее место может появиться другая родословная ».

- Последние приказы Асклепия мне были ясны, - настаивал Тай. «Не тратить время на отмщение, ведь лучше было бы потратить его на выполнение Великой Работы. Ваши силы лучше использовать против Хель.

«Ты заклинатель, а я воин». Медро отвел взгляд, его руки дрожали на рукояти меча. «Мне не удалось защитить Черную Цитадель, потому что мне не хватало сил. Уже нет. Я сформирую большую армию и выступлю против Камелота, чтобы сжечь его дотла, чтобы Авалон никогда не выздоровел. Тогда мы провозгласим конец света ».

«Предвестник Конца Времен?» - повторил Тай. Ему не нравилось, к чему все шло.

«Я знаю, что ниже Лайонесса, друг мой», - объяснил Медро, его пламенный взгляд оценил своего бывшего ученика. «Один из трех великих корней Иггдрасиля. Выкопайте корень, повалите дерево ».

Но если он разрушит Мировое Древо, барьеры между Девятью Царствами исчезнут и ...

«Вы хотите создать Рагнарок». Некромант не мог поверить в то, что услышал. "Ты сошел с ума? Вы хотите намеренно вызвать апокалипсис? »

Тай играл судьбой, правда, но Рагнарок был возможным побочным эффектом его грандиозного плана, а не запланированной целью!

«Вы бы предпочли позволить богам править вечно?» - сердито ответил Медро. «После всего, что они с нами сделали?»

«Мы можем усилить их контроль над человечеством, распространяя Великую Работу», - утверждал Тай. «Бессмертие разрушит их загробную жизнь. На это могут уйти столетия, но как только люди поймут, что им больше не нужно поклоняться им, Мидгард освободится от их оков ».

«Как скоро Один снова замышляет против нас?» - возразил [Рыцарь смерти]. «Они никогда не перестанут охотиться за нами, Уолтер. И даже если бы ты был прав ... мне этого было бы мало. Я отказываюсь делить космос с Одином и ему подобными ».

«Вы бы предпочли предложить это бедствиям?»

«Нет», - ответил Медро, его голос был полон ярости и отвращения. Судя по всему, он ненавидел своих новых покровителей не меньше, чем выводок Одина. «Оба должны уйти, и Рагнарок начисто вытрет доску».

"А что после?" - возразил Тай. «Мидгард сойдет в прах!»

«Пока боги и бедствия убивают друг друга, и космос охвачен пламенем, мы, нежить, переживем переход в следующий мир», - спокойно продолжил Медраут. «Когда новый мир возродится из пепла и жизнь начнется заново, мы распространим в нем нежить. В новой вселенной будут править не боги и демоны, а живые мертвецы. Чистый мир, свободный от жизни и смерти. Это было истинным желанием Асклепия ».

У Тая больше не было крови, но если бы она была, она бы закипела от этого издевательства над видением его наставника. «Это извращенная интерпретация, не более того!»

«Асклепий оставил журналы. О том, кем он был. Откуда он взялся. И богу-змею, которому он поклонялся ». Медро внимательно наблюдал за своим другом, вглядываясь в его душу. «Вы никогда не задумывались, откуда взялось название нашего ордена? Кто создал первую нежить? Что на самом деле изображали фрески в соборе Настронда? Разве ты не помнишь свою предыдущую жизнь? "

«Из-за тумана нежити мне это непонятно», - признал Тай. Воспоминания его прошлой жизни были лишь тенью. Смутные вспышки и остатки давно съеденных временем снимков. Он не заботился о них и не позволял им диктовать свое будущее.

«Фрески не представляют будущее, Уолтер, - пояснил Медро, - они представляют прошлое».

Тай замер, когда что-то внезапно щелкнуло. «Это не первый раз, когда происходят подобные события».

"Нет."

«Следующий мир после Рагнарока», - понял Тай, увидев фрески в другом свете. Не прогнозы, а записи. «Цикл уже случался, не раз. Магия времени? »

«Не время». Медро покачал головой. «Когда Иггдрасиль и Девять Царств горят, новое мировое дерево возрождается из пепла. Души мертвых перевоплощаются, чтобы повторить тот же путь, по которому они шли в своей предыдущей жизни. Всегда есть небольшие расхождения, но важные вехи остаются неизменными. Вернее, так было до тех пор, пока не появилась нежить и земляне ».

«Боги пытались предотвратить Рагнарок», - Тай собрал головоломку. «Чтобы убить мое предыдущее воплощение« Нидхёгг »с землянами и не дать ему повергнуть Мировое Древо Иггдрасиль».

Медро серьезно кивнул. «Давным-давно в первой вселенной жил дракон. Может быть, он всегда был тем чудовищем, каким мы его знаем; может быть, он был линнорм умнее среднего для своего вида. Как бы то ни было, он открыл ужасный путь к бессмертию. Тот, который нуждался в нем, чтобы прогрызть корни Иггдрасиля и полакомиться трупами самих богов ».

Каждая фреска в этой бесконечной цепочке.

Сколько раз?

Сколько раз ?

«Нидхёгг пережил циклы, наслаждаясь хаосом; бессмертное зло, желающее подорвать все творение, чтобы выжить только он один », - продолжил свой рассказ [Рыцарь Смерти]. «Каждый раз он бросал мировое древо, чтобы поесть на бойне Рагнарока. Все, чтобы повторить цикл; все для поддержания его бессмертия. С каждым циклом его познания в магии росли, пока он не понял, что может воскрешать мертвых, которыми питался, чтобы служить ему ».

«Моя способность [Пожиратель грехов] заставляет меня питаться трупами грехов…» - в ужасе плел Тай.

«Нежить в счет», - подтвердил Медро. «Соленое мясо, чтобы накормить безграничный аппетит жестокого дракона. Вот почему была создана нежить. Асклепий знал это, потому что он был одним из змеиных жрецов Настронда ».

Как Призрак. Мумия была найдена в Настронде и использовала способности [Жреца] сразу после того, как Тай получил способность давать заклинания своим последователям.

«Когда боги впервые призвали землян, они атаковали и запечатали Настронд, пытаясь помешать Нидхёггу запустить Рагнарок», - продолжил Медраут. «В конце концов, они только отсрочили неизбежное. Асклепий избежал разрушения города и затем обратился к покровительству Локи; оба работают вместе, чтобы изменить судьбу в свою пользу ».

«Ложь», - защищал Тай своего мертвого хозяина. «Асклепий никогда не поклонялся бы бедствию. Тебе лгали.

«Я знаю, что это больно», - сказал Медро извиняющимся тоном. «Я рассказал вам реакцию Асклепия, когда он узнал ваше настоящее имя, Уолтер. Он никогда не собирался оживлять всех ; только его хозяин. Бледные змеи верили в ложное дело ».

"Ты лжешь!" Тай возмутился и повысил голос. «Асклепий был провидцем, умершим за свои идеалы! Кто умер, чтобы защитить нас! »

«Чтобы защитить тебя ». Медро ткнул пальцем в лицо Тая. «Бедствие, которым тебе суждено было стать».

Некромант отказался поверить в эту чушь. Тай мог принять теорию, что Рагнарок был циклом, но что все, что он делал, было построено на лжи? Невозможно! «А что насчет Хель?» некромант приставал к рыцарю. «Как она вписывается в это безумие?»

Медро был гораздо менее уверен в этом. «Думаю, Хель знает о цикле; хотя я не уверен, пытается ли она его нарушить, как Один. Она выживает в Рагнароке и уводит души в следующий мир, но ее нынешние действия не имеют для меня особого смысла. Независимо от того; мы убьем ее в свое время ».

По крайней мере, на это Тай согласился. В остальном же ...

«Ты змей, который грызет корни, Нидхёгг. Тот, кто проведет Рагнарока и перенесет мертвых в тот мир. Разве ты не видишь руки судьбы? »

«Нет, не знаю», - холодно ответил Тай, отказываясь участвовать в этом безумии.

«Хотя мы можем плыть против его силы, судьба - коварная сила, которая пытается вернуть нас на прежнее место», - утверждал Медро. «Один убил Нидхёгга, чтобы предотвратить судьбу, только для того, чтобы вечный змей перевоплотился в тебя. Вас вернули в Настронд, к той роли, которую вы должны были исполнять. Вы не так свободны, как думаете, Уолтер.

Тай должен был признать, что это не совпадение, но он отказался впасть в фатализм. «Упоминалось ли в записях что-нибудь об открытии бессмертия? Они упомянули разрушение Авалона? »

«Авалон всегда падает», - ответил Медро, прежде чем уступить одно очко, - «хотя Записи не предсказывают ни этот конкретный конец, ни ваше участие. Они также не предсказали чуму нежити, которую ты развязал.

"А что насчет Артура?"

«Он должен был стать могущественным царем и править тридцать лет, прежде чем умер в битве как великий царь».

«Тогда это означает, что пророчества Рагнарока могут быть опровергнуты, - указал Тай. - Убив Артура до того, как он смог стать королем, мы заставили судьбу лгать».

«В какой-то степени судьбу можно изменить», - согласился [Рыцарь смерти]. «Но этого недостаточно, чтобы уйти от финального конца. Рагнарок неизбежен ».

Его фатализм действовал Таю на нервы. «Вы говорите, как все эти дураки, говоря, что смерти нельзя избежать и ее следует принять. Мы доказали, что смерти людей можно избежать; почему гибель мира должна быть иной? »

«Потому что я этого не хочу».

"Почему?" - ошеломленно спросил Тай.

«В мире, где все бессмертны, будут жить боги».

Тай застыл, так как впервые за весь разговор он заметил что-то в взгляде своего старого друга. Сильное безумие, отблеск неугасаемой ненависти тлеет в его пустом черепе.

Он никогда не остановится.

Пожар не прекратился. Оно было либо залито водой, либо поглотило все на своем пути, пока ничего не осталось.

«Сила судьбы слишком укоренилась в нынешней реальности», - сказал Медро. «Цепь событий больше не может быть разорвана, и даже если мы, нежить и земляне, сможем что-то изменить, судьба исправит ее течение. Но после Рагнарока на какое-то время досконально вытирается. Те, кто переживут переходный период, решат, что будет дальше. Это единственный момент, когда цепь действительно может быть разорвана, и тогда может начаться Эпоха Нежити, которую предвидел Асклепий ».

«Если предположить, что после Рагнарока появится новый мир», - с сомнением ответил Тай. «Бедствия могут получить свой счастливый случай и уничтожить все».

К большому ужасу заклинателя, Медро даже не отреагировал отрицательно.

Если бы у него были губы, он мог бы даже улыбнуться .

Для него этот сценарий был приемлемой альтернативой.

- Ты сказал, что инквизиция сожгла тебя на костре, - прохрипел Тай, все больше и больше нервничая, когда он понял, с чем столкнулся. «Кто воскресил тебя из мертвых? Кто вас вернул, Медро?

[Рыцарь смерти] усмехнулся, ярко вспыхнув символом Сурта на его нагрудной пластине.

"На чьей вы стороне?" Тай обвинил Медро. «Локи? Сурта? "

«Нет», - ответил рыцарь. «Пусть бедствия благосклонны ко мне, как они хотят, они никогда не заработают мою лояльность. Они непостоянны и жестоки, как и все боги; пусть они горят в аду, который они начали. В конце концов, все они погибнут ».

«Братство было построено не для этого», - настаивал Тай. «Мы должны были открыть для человечества бессмертие. Какими бы ни были первоначальные мотивы Асклепия, вы все равно должны верить в нашу мечту ».

«Это невозможно, пока Один, Хель и их соратники дышат».

"Это возможно. Я добился прогресса. Я завершил Великое Дело и отменил смерть. Мы распространим нежить в Мидгарде, пока сама судьба не изменится ».

«Как долго, пока рука озиров не унесет тебя?» Медро ответил. «Гниль нужно удалить, чтобы могло подняться что-нибудь получше».

Нет.

Нет, это было то, что он сказал своим последователям, может быть, даже Бедствиям. Но это было еще не все. Это был предлог, чтобы скрыть уродливую правду даже самому себе.

«Ты не воюешь с богами», - понял Тай. «Вы воюете с самой жизнью».

Между ними воцарилась тяжелая тишина.

«Я не буду стоять рядом с этим», - решил Тай, его пальцы были готовы заколдовать в любой момент. «Если бы там был Цивиллог…»

«Осторожно, мой друг», - предупредил Медро, его череп загорелся.

«Она сказала бы вам, что это безумие!» - запротестовал Тай, показывая своему старому наставнику [Камень некроманта]. «Если у вас есть какой-нибудь сувенир, я могу оживить ее; в противном случае мы сможем штурмовать Хельхейм и вернуть ее душу ».

«Ты думаешь, в этом все дело?» [Рыцарь смерти] буквально вспыхнул. Его доспехи сияли ярким пламенем самого Муспельхейма. «Дело не только в ней, Уолтер».

"Тогда о чем это?" Уолтер сердито зарычал. "Месть?"

«Я узнал величайшую тайну богов, Уолтер».

Некромант остановился.

«Асы и Ваны не были рождены боги. Они стали такими ». Медраут в ярости срезал статую ванира своим клинком, разрезая камень с быстрой точностью. «Когда-то они были двумя кланами могущественных существ, которые поднялись до уровня 99, истинного предела смертного потенциала, не будучи Бедствием. Они получили награду в виде Иггдрасиля и стали богоподобными существами, очень похожими на вас; затем они решили не дать никому пойти по их стопам ».

Глаза некроманта расширились от ужаса. "Вы не имеете в виду ..."

«Это не просто собрать армии для Рагнарока или заставить нас поклоняться им!» Медраут загремел: «Они нас отбирают, Уолтер! Они выбраковывают нас, как овец, прежде чем мы сможем достичь необходимого уровня, чтобы бросить вызов их правлению! »

Тай хотел сказать, что он был в ужасе, но, честно говоря, это его не удивило.

Он всегда задавался вопросом, почему боги осуждают нежить, когда нежить могла победить Бедствия и изменить судьбу так же сильно, как и земляне. Но теперь это имело смысл; благодаря своему бессмертию, нежить продолжала повышать свой уровень, пока существовала . Если боги позволят им бесконтрольно повышать свой уровень, то какой-нибудь лич или вампир неизбежно достигнет 99 уровня и узнает правду. Это также объясняет такие практики, как убийство драконов.

Эти ублюдки ...

«Чем больше я копался в темных секретах этого мира, тем больше я его презирал», - продолжил [Рыцарь Смерти]. «Я обнаружил, что другие фрески прошлых вселенных давно исчезли. Некоторые показывают падение Камелота. Вы знаете, кого я видел на этих стенах? "

Тай уже знал ответ. "Ты."

«Я», - сказал Медраут, его голос сочился ядовитым. «Падение Камелота происходило бесчисленное количество раз. Иногда меня называли Мордред. Иногда Артур был моим сыном или братом. Я всегда убивал его. Я был обязан совершать все эти ужасные поступки с момента своего рождения , и Один знал это! Он, который всегда шептал на ухо моей семье, поднимая нас, чтобы поклоняться ему, а затем бросал нас на войну, чтобы сохранить свою власть. Он и его извращенный вид должны умереть ».

«Даже в этом случае», - сказал Тай, всегда оптимистичный защитник вечной жизни. «Есть и другие способы. Давайте вернем Мидгард, а затем штурмуем ворота Асгарда живыми и мертвыми. Что угодно, только не Рагнарок.

"Нет ничего другого!" - прорычал Медро. «Ничего не изменишь!»

- Я не могу проиграть, - крикнул Тай в ответ, тон между ними повысился. «Я посвятил этому свою жизнь! Никто никогда не умрет! Даже мир! »

[Рыцарь смерти] пылал ярче, пока некромант почти не начал получать урон [Огонь] от жара.

Все притворства дружбы и здравомыслия были отброшены, обнажив чудовищный ад боли, ненависти и отчаяния, подпитывающий его. Пламя, чья жажда будет утолена только разрушением всего, что построили боги. Медро был настолько одержим местью богам, которые мучили его с момента его рождения, что он предпочел бы увидеть горящее творение, чем принять другое решение.

И хуже всего было то, что он вполне может добиться успеха. Сам Уолтер преодолел конкуренцию, победив героев, которым, возможно, было суждено остановить его.

Сможет ли Тай драться с Медраутом здесь и сейчас? В то время как он был Бедствием, он не достиг 100-го уровня и остановился на 73-м. Его бывший друг был более высокого уровня, обладал благословениями Пяти Бедствий, и за его спиной была Фианна.

Сейчас не время для конфронтации.

Некроманту даже не нужен был.

«Я не сверну со своего пути, Нидхёгг», - ответил Медраут, успокаиваясь и тлея пламя. «Из уважения к нашему родству я отпущу вас и не заставлю вас присоединиться к моему крестовому походу. Но не стой на моем пути, или я откажусь от этой доброты ».

«Ты сразишь своего друга, как и свою собственную семью?» - злобно спросил Тай. «Я не позволю тебе совершить убийство-самоубийство со всей реальностью».

«Было приятно снова увидеть тебя, мой друг, но помни об этом». Глаза Медраута вспыхнули адским пламенем, его рабы-нежить шептались внутри своих контейнеров. «Когда нам пора снова встретиться: гулять. В гостях .

Глава 31

Уолтер не обедал ни с кем с тех пор... с тех пор, как был жив. Если не считать истощения живых существ до смерти.

Он не помнил, чтобы время ужина было таким неловким; его гости не произнесли ни слова с тех пор, как все они сидели за его столом в его квартире. Была ли еда ужасной? Уолтер не любил закаленных оленей, даже когда был жив, но повар приготовил еду прямо из личной кладовой какого-то дворянина.

Приняв свою человеческую форму, Тай сам не мог есть, так как ему не нужно было есть мясо животных; вместо этого он наблюдал за людьми вокруг себя, как змея с мышами.

Хаген стоял позади него мрачной, молчаливой тенью. Леди Изолт сидела справа от него, сложив руки в безмолвной молитве, в то время как Энни была слева от него, задумчивая. Перси сидел в конце стола, уделяя больше внимания леди Изолт, чем своей тарелке, хотя он один притронулся к еде.

Тай думал, что, несмотря на нынешние обстоятельства, все вернется в нормальное русло, но он ошибся. Энни все еще размышляла над записями, к которым он предоставил ей доступ, леди Изульт все еще была расстроена молчанием своего бога, а Перси был наполовину уверен, что некромант убьет их всех к концу трапезы. В конце концов, зачем еще Хагену присутствовать здесь?

По правде говоря, Тай просто больше не утруждал себя сокрытием своего истинного "я". Хаген был его самым надежным спутником, и даже если он был мрачным призраком во время дежурства, его присутствие успокаивало некроманта. К сожалению, Хаген вежливо отказался сесть за стол и вместо этого решил угрожающе встать рядом со своим начальником. Дуллахан, казалось, получал злорадное удовольствие от того, что заставлял смертных в комнате чувствовать себя неуютно.

Огорчительный.

Не то чтобы Тай мог винить остальных за их молчание, так как сам он ничего не сказал; вместо этого Медрот занимал его мысли. Некромант знал, что его друг изменился за прошедшие десятилетия, но он никогда не ожидал, что такое безумие овладеет рыцарем. Правда, которую он сказал, была столь же печальной.

Был ли прав Медрот? Был ли Рагнарок неизбежен?

Нет, конечно, нет. Точно так же, как смерть не была какой-то фундаментальной частью реальности, а просто недостатком дизайна, который никто не потрудился исправить. В пророчествах говорилось, что Нидхогг поможет вызвать Рагнарок, но Уолтер Тай не хотел этого делать. Так что он этого не сделает.

Никакая сила во вселенной не заставила бы его убить весь мир.

Однако Медрот явно не собирался останавливаться. Он нападет на Настронд и попытается в ближайшее время начать апокалипсис. Ослепленный яростью, он не хотел прислушиваться к голосу разума и сражаться до последней смерти, чтобы увидеть, как горят Девять Миров.

Помимо убийства своего старого друга, чего Тай не хотел... Был только один способ заставить его передумать.

Вернее, один человек.

“Я нападу на Хельхейма завтра", - заговорил Тай.

Все разом повернулись к нему, затянулась тишина.

“Мой первый побег из Хельхейма был поспешным, отчаянным поступком”. Хаген усмехнулся за спиной Тая, вспомнив, как бежал на [Карете Смерти] мимо границы между Хельхеймом и Мидгардом. “Даже когда я тщательно все спланировал, я смог взять с собой только несколько душ. Мастера моего ордена, включая моего собственного наставника, остались в ловушке в объятиях Хель. Я поклялся освободить их, и я это сделаю".

Глаза Энни расширились. "Ты не можешь иметь в виду ... ”

” Теперь, когда Хель уязвима, я намерен лично вторгнуться в ее царство и освободить свой народ от ее власти", - ответил Тай, шокировав всех присутствующих. “Если у вас там есть люди, которых вы хотите, чтобы я спас, я заберу их души с собой, если смогу их найти”.

В то время как Ведьмак, Герцог, Асклепий и Сайвиллог были его главными приоритетами, Тай намеревался выпустить всех Бледных Змей, которых он мог найти. Однажды сам Хельхайм будет полностью опустошен.

В глазах Изолт мелькнула вспышка любопытства и надежды, но она быстро подавила ее. Тай отказался читать ее мысли из вежливости, но его так и подмывало проникнуть в суть того, что ее беспокоило.

” Уолтер, то, что ты делаешь, неправильно”, - наконец заговорила жрица. “Я понимаю спасение людей, которые не заслуживают мучений Хельхейма... но многие заслужили свое пребывание там".

“Как и я", - гордо заявил Хаген, Тай взглядом заставил его замолчать. Дуллахану доставляло удовольствие издеваться над благородными людьми, особенно над рыцарями или священниками.

” Ты предлагаешь убивать преступников? " - спросил некромант у жрицы.

” Самые опасные“, - возразила Изульт, - " или, по крайней мере, оставить их в их загробной жизни”.

Тай пожал плечами. “Если наше общество не может думать ни о чем, кроме убийства своих преступников, чтобы разобраться с ними, то ему не хватает воображения. Заключайте в тюрьму и исправляйте тех, кто может исправиться, превращайте в камень тех, кто не может”.

“Смертная казнь запрещена в моей стране”, - сказал Перси, его позиция по этому вопросу удивила Уолтера. ”Многие страны на Земле не убивают своих заключенных, и большинство из них безопаснее, чем те, кто это делает".

А? Ты каждый день узнавал что-то новое.

“Если все станут бессмертными или нежитью, в то время как наше население будет увеличиваться, наши ресурсы сократятся”, - утверждала Исолт.

“Тогда мы отправимся в Девять Миров и в те, что за их пределами”, - ответил некромант. “Озирам и ванам сколько, тридцать, сорок? И все же у каждого из них есть свой мир. Два целых мира, для двух кланов и их слуг.”

“Ты хочешь вторгнуться в царства богов?” Леди Изолт посмотрела на него с кощунственным ужасом.

” Я бы начал с дипломатии", - сухо ответил Тай. “С другой стороны, мои попытки не были встречены теплыми предложениями. Ты из всех людей должен знать”.

"И если незнакомцы откажут тебе, пошлешь ли ты рои монстров, чтобы заставить их вести себя хорошо?”

“Привилегии немногих не должны мешать нуждам многих", - холодно ответил Тай. “Кроме Асгарда и Ванахейма, по словам землян, за пределами системы Иггдрасиля существует тысяча миров. Я сомневаюсь, что у нас в ближайшее время закончится свободное пространство".

“Тогда что, ты вторгнешься к эльфам, гномам?” жрица продолжала: “Ты всегда будешь бежать вперед, Уолтер. Чем это закончится?”

“Даже если нам не хватает места, у нас есть другие варианты. Магия может изменять реальность так, как мы считаем нужным; мы можем создавать еду или питье или даже новые миры, в которых мы сможем поселиться. У нас есть вечность, чтобы найти решения сейчас, и ничто не выходит за рамки человеческой изобретательности”.

” Я сомневаюсь в этом", - печально ответила жрица.

"Ты можешь верить в богов, но не в человечество?” - ледяным тоном спросил Тай. Он никогда не осуждал ее за ее веру, но этот спор только прояснил, на чьей стороне они оба стояли.

“Вечности не будет, Уолтер”, - ответила Изолт. “Ты-настоящее Бедствие. Ты ускоряешь Рагнарока, просто существуя”.

“Я нежить, за пределами круговорота душ, за пределами решений судьбы”, - ответил он. “Уничтожу ли я мир-это мой выбор, и этого не произойдет”.

Неважно, что думал Медрот.

“Точно так же, как ты решил стать пожирающим драконом, которым ты должен был стать?”

Этот вопрос сильно обеспокоил некроманта. ”Я не уничтожал корень".

“На данный момент, - ответила Изульт, ее взгляд был отстраненным. “На данный момент”.

Тай внимательно наблюдал за своей старой подругой, пытаясь понять ее реакцию. Почему на секунду у нее был такой обнадеживающий вид, только для того, чтобы еще глубже вцепиться в свое недоверие? Может быть, что-то о ее боге?

Он щелкнул. "Леди Изолт, разве ваш бог не в Хельхейме?”

Тай понял, что он угадал еще до того, как она ответила.

” Бальдер-бог света и красоты", - начала леди Изолт, печально глядя в сторону. “Самый добрый и самый любимый из озиров. Все любили его, но великий свет отбрасывает большую тень на завистников".

“Бальдер был убит из-за предательства стрелой, сделанной из омелы”, - сказал Хаген. ”Это известная история, в основном потому, что поклонники Локи не замолкают об этом".

“Хель сказала, что отпустит его, только если все боги будут оплакивать его", - сокрушалась жрица.

“Но Локи этого не сделал”, - вспомнил Тай. “Тем самым выдавая себя за убийцу".

” Он назвал это простой шуткой", - с отвращением сказала леди Изолт. “Это было последней каплей для озиров, которые приказали убить его; только для Локи это обернулось Катастрофой. Не в силах убить его, Один запечатал своих бывших сородичей в Хельхейме.”

”Но тогда, как Бальдер все еще может исполнять молитвы, если он мертв?" - растерянно спросил Перси. Энни тем временем молчала, прислушиваясь к разговору, но ее мысли явно блуждали где-то в другом месте.

“Хел пошел на компромисс, обращаясь с Бальдром как с почетным гостем и позволяя ему по-прежнему выполнять заклинания и молитвы”.

“Нет”, - Тай опроверг слова Изолт, его интуиция вспыхнула. Он уже немного познакомился с этой сумасшедшей, и она была неумолима, как лев, преследующий оленя. “Хель не идет на компромиссы. Есть кое-что еще на работе".

” Да", - сказал Хаген. “И я был в Хельхейме намного дольше, чем вы, вождь, но я никогда не слышал, чтобы озиры были пойманы там в ловушку. Локи, конечно, но Болдер?”

Эти слова сильно встревожили леди Изолт, но она слишком не доверяла Хагену, чтобы поверить ему. “Тай, смысл этой истории ясен”, - сказала она. “Бессмысленно пытаться обмануть смерть. Даже боги не могут вечно избегать этого”.

Ему было интересно, как она отреагирует на откровения Медрота об истинной природе богов, хотя Тай мудро ждал, чтобы сначала найти веские доказательства. "Леди Изолт, вы не понимаете истинной морали этой истории. Прежде всего, каждый бог желал, чтобы Бальдра вернули к жизни, но они не могли заставить Хель повиноваться. А во-вторых...”

Некромант нахмурился.

“Боги отправляются в Хельхейм, когда умирают, точно так же, как и мы, смертные”.

Чем дольше продолжалась дискуссия, тем больше хмурое выражение омрачало лицо леди Исолт, даже когда она пыталась обосновать свою позицию. “Озиры справедливы и придерживаются тех же стандартов, которые они применяют к нам”.

О да, за исключением того, что они никогда не пытались воспитывать своих смертных последователей так, как это делали с одним из своих собственных. Нет, здесь было что-то еще, какая-то древняя тайна, которую озиры держали в секрете.

Если подумать, никто не знал уровня Хел. Может быть...

” Леди Изульт, пожалуйста, следуйте за мной в Хельхайм", - предложил Уолтер жрице. “Мы можем все прояснить и напрямую спросить вашего бога”.

Ее лицо покраснело от гнева. "Я бы уже сделал это, если бы ты мне не помешал!”

” Я этого не делал", - ответил Тай.

"Твое Преимущество ... ”

“Мой Перк [Убийца Богов] не позволяет людям с божественными классами, такими как [Священник] и [Паладин], связываться со своими божествами, если их уровень ниже моего”, - признался Тай. “Но я могу выборочно исключить отдельных лиц из этого эффекта”.

Леди Изульт застыла.

” Ваш бог не отвечает, потому что он не хочет, - сказал Тай, - или не может по не связанной с этим причине”.

Она явно не хотела верить ему, но, возможно, она все еще чувствовала некоторые угольки доверия из-за их старой дружбы. Пальцы леди Изульт заерзали, в них просочилось сомнение.

“Живые не могут выжить в Хельхейме", - сказала она. Некромант воспринял это как шаг вперед.

” Ты меня недооцениваешь. " Тай щелкнул пальцами. Слуга-зомби вошел в комнату, держа в руках серебряную тарелку с тремя малиновыми зельями на ней.

Жрица сразу же узнала его. "Ваше лечение...”

“Улучшенная версия", - ответил Тай. “Эликсир жизни. Это почти идеально, хотя в регенерации все еще есть уязвимости, которые я изо всех сил пытаюсь устранить”.

Энни наконец заговорила. “Я думаю, что знаю, как это сделать”.

“Ты знаешь, как улучшить эликсир?” - спросил Тай, внезапно заинтересовавшись.

” Нет", - призналась Энни. “Я просмотрел ваши заметки и понял, что… вам не нужно улучшать эликсир. Это уже дарует возрождение и вечную молодость”.

“С уязвимостью к [Огню], [Кислоте] и [Серебру]", - указал Тай.

“У тебя туннельное зрение, глупышка”. Энни улыбнулась. “Вам не нужно изменять эликсир, чтобы устранить эти слабости в человеке. Вы можете изменить личность отдельно.”

“Но магические предметы могут быть потеряны ... ” Тай сделал паузу, внезапно поняв, что имел в виду его бывший ученик. “Мои татуировки с заклинаниями”.

“Они могут быть изменены, чтобы обеспечить устойчивость, даже иммунитет, к этим элементам”. Ведьма кивнула. “Процедура займет больше времени, чем выпивание одного зелья, но это будет намного проще, чем разработка идеального эликсира”.

” Увлекательно", - признал Тай, никогда не рассматривавший этот путь. “Есть идеи по дублированию [Камня Некроманта]?”

- На самом деле нам не нужен камень для зелья, - сказала Энни, - или, по крайней мере, я так думаю. Эликсир уже коренным образом изменил биологию тех, кто его пил, и сама их кровь несла в себе дар. Мы можем просто применить базовый эликсир к универсальному донору, а затем передать их животворящую кровь другим”.

“Бессмертный банк крови”. Почему он об этом не подумал?

"Для заклинания [Naglfar] ты уже доказал, что камень вообще можно сделать", - продолжила Энни. “Может быть, мы могли бы найти другой способ воссоздать его, без всех разрушений, которые с ним связаны”.

"Энни, ты согласна с ним?” Леди Изолт в ужасе перебила свою младшую подругу.

- Я не согласна со всеми методами Тая, - сказала Энни, взглянув на своего наставника. ”Я верю, что вы могли бы достичь тех же результатов с меньшей болью и убийствами".

“Это было бы медленнее,” заметил Тай. “Лучше было как можно скорее обрести бессмертие и воскресение, чтобы сделать жертвы недействительными. С [Нагльфаром] смерть-это просто неудобство”.

- Ты мог бы достичь тех же результатов с меньшей болью и без убийства, - упрямо настаивала Энни. “Но знания, содержащиеся в примечаниях, могут улучшить жизнь каждого. Игнорируя бессмертие, ваша машина слизи может быть перепрофилирована для массового производства зелий, трансмутация элементов может помочь нам легче создавать лучшие материалы, ваш разум крысиного улья может быть расширен для создания информационной системы, охватывающей все королевство...”

“Инновации основаны на пренебрежении к жизни и дикости", - утверждала леди Изолт.

” Но что сделано, то сделано", - ответила Энни. ”Даже если это исходит из ужасного источника, знание есть знание".

Для Тая было так приятно обсудить теорию магии с кем-то, кто ее понимал.

“Я… Я не хочу умирать".

Тай взглянул на Перси, который выглядел ужасно нервным. Сквайр был застенчив по натуре, и поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы заговорить.

” Я умер однажды, ненадолго, - вспоминал Перси, - Когда мумия убила меня”.

“Мои извинения", - сказал Тай.

” Я видел, что на другой стороне", - мрачно сказал Перси, его лицо побледнело. С тех пор как он бесславно погиб в результате убийства, он явно отбывал срок в Хельхейме. “Я пробыл там всего полдня, но… этого было достаточно. Я не хочу туда возвращаться. Даже будучи бессмертным.”

“Я понимаю", - ответил Тай. “Ты все еще примешь мое предложение? Чего ты хочешь, Перси?”

“Я… Я хотел бы защитить живых, - сказал сквайр. “Я понимаю, почему ты… почему вы хотели бы спасти мертвых, но сейчас так много беженцев нуждаются в помощи. Им нужна защита от бандитов и монстров, еда и кров. Это долг рыцаря. То, о чем я мечтал”.

” Ты можешь принять эликсир, но останься в Мидгарде", - сказал некромант. “Мне понадобятся такие люди, как вы, для поддержания порядка, это правда. Если вы хотите направить свой лук на врагов живых, будьте моим гостем.”

“Поддерживать порядок?” Леди Изолт нахмурилась.

“Регион и корень Иггдрасиля под ним в ближайшем будущем необходимо будет укрепить против сил Бедствий”, - признала некромантка, заставив жрицу побледнеть от беспокойства. “Мне понадобятся все тела, чтобы бросить в них. Бессмертные солдаты, в частности, могут компенсировать нашу нехватку численности. Звери также будут воспитываться как нежить.”

“Многие выйдут из-под вашего контроля и начнут бесчинствовать”, - указала леди Изолт. “Ты уже повсюду распространяешь нежить".

Хорошо, подумал Тай, потому что таков был план. Он наполнил бы Мидгард таким количеством нежити, что данные пророчеств сгнили бы в их собственной порче. Некромантка скрывала эту информацию до тех пор, пока не согласилась стать более гибкой в своем мышлении.

Энни, самая своенравная, схватила зелье первой. "Тай, ты можешь сделать татуировки заклинаний против уязвимостей зелья?”

Когда некромант кивнул, леди Изолт с беспокойством посмотрела на своего младшего брата. ” Энни, подумай, что ты делаешь", - взмолилась жрица. “Это будет навсегда”.

“Ты перестанешь стареть около двадцати лет, что эликсир восполнит твой физический расцвет”, - сказал Тай, отмахиваясь от беспокойства своего друга. “Я не понимаю, почему кто-то может отказаться от этого”.

“Я… Я тоже не хочу умирать, - призналась ведьма. “Я… Я бы не возражал отправиться в Валгаллу, но...”

"Но?” - спросила Исолт.

“Каковы мои шансы?” Энни нахмурилась. “Каковы мои шансы попасть в Валгаллу?”

"Энни...”

“Каковы мои шансы на то, что меня не убьют? Отравлен? Умираешь от старости? Погиб в результате несчастного случая?” Энни продолжила, у жрицы не было убедительного ответа на это. “Даже если я буду усердно молиться богу, каковы шансы, что они примут меня? I’m… Я чуть не умерла от болезни, если бы Тай не спас меня. Каковы были мои шансы, миледи?”

Эти слова довольно сильно задели Изолт, так как они отражали ее собственную ситуацию.

” Я пытаюсь мыслить рационально, и... мои шансы невелики", - сказала ведьма. “Я не хочу отдавать свою жизнь в чьи-то чужие руки. Так что я не буду.”

Леди Изолт ничего не сказала.

Поэтому Энни выпила алое зелье без колебаний.

Тай почувствовал невероятную гордость за нее, широко улыбаясь, в то время как глаза Изолт опустились. Энни тем временем нахмурилась. "[Главная спасательная операция]?”

“Ты можешь мне показать?” - спросил Тай.

Энни взяла его за руку, которая была необычайно теплой на ощупь, прежде чем открыть ему свою личную информацию.

Энни Вивиан Сильверберг

Уровень: 40 (Ведьма 30/Ученый 9/Некромант 1)

Тип: Человек (Гуманоид).

Участник: Настронд.

“Хороший новый класс”, - сказал он, прежде чем посмотреть ей в глаза, ведьма покраснела, как помидор.

Очевидно, Энни сделала больше, чем изучала теорию; никто не мог получить доступ к новому классу на ее уровне без серьезной практики.

[Основной подъемжизни]: Вы получаете иммунитет к [болезням], в том числе магическим, и восстанавливаете вдвое больше HP от лечебных эффектов. Вы перестаете расти, достигнув своего физического расцвета, и если вы волшебным образом состаритесь, вы вернетесь в этот возраст в течение одной минуты. Кроме того, вы получаете естественную [Регенерацию], позволяющую вам восстанавливаться после ран, отказов органов и потери конечностей; этот эффект будет прерван контактом с [Огнем], [Кислотой] и [Серебром]. Этот перк нельзя отрицать или удалить.

Пока он читал, пальцы Энни нерешительно коснулись его пальцев. Даже не читая ее мыслей, он чувствовал в ней какой-то конфликт; желание близости, смешанное со страхом.

Очевидно, даже если она чувствовала противоречие по поводу его методов… ее намерения не были полностью академическими. “Ты хочешь, чтобы мы работали вместе, как в старые добрые времена?”

“С ограничениями", - сказала она, прежде чем отпустить его руку.

“Мое предложение состояло в том, чтобы работать в организации, допускающей свободное мышление”, - отметил Тай.

“Меньшее количество ограничений не должно означать ничего", - упрямо возразила Энни. “И… Я хочу кое-кого вернуть".

Кто-то, кого сам Тай не хотел возвращать.

Гвенхифар.

У Тая было чувство, что они будут долго спорить об этом, но некромант воспринял это как цену за получение ученика, о котором он всегда мечтал.

Ободренный зрелищем, Перси тоже принял эликсир, хотя и с некоторым колебанием.

Оставив только одно зелье на серебряном блюде.

” Миледи, я действительно хочу, чтобы вы были рядом со мной", - возразил Тай. Он был необычайно привязан к жрице, почти иррационально привязан. “Скоро восстанет новый мир, и я хотел бы, чтобы ты был рядом со мной”.

"Мир нежити и гнили", - резко ответила леди Изолт.

“Свободный мир, где никто никогда не умирает”, - возразил Тай. “Мои предыдущие жертвы были необходимыми жертвами".

“Вы не можете измерить человеческую боль”, - ответила она, ее собственный голос был полон муки. Некромантке вдруг пришло в голову, что сразу столько трагедий озлобили ее чистый дух. “Я не буду участвовать в этом”.

“Но если ты не примешь это, ты никогда не узнаешь правду”, - заметил Уолтер, почувствовав брешь в ее психологической защите. ”Ты не выживешь в туманах Хельхейма, и ты никогда не узнаешь, была ли твоя вера заслуженной".

“Ты отравляешь мой разум, Уолтер, таким коварством”, - ответила леди Изолт, все более и более расстроенная. Сам фундамент, на котором она строила свою жизнь, рухнул у нее из-под ног; после многих лет верного служения богам бросить вызов их системе любым способом звучало как предательство. Измена ее возлюбленного и крах Авалона только ожесточили ее разум. “Моему богу нечего мне доказывать. Точно так же, как тебе, как моему другу, нечего было доказывать; я безоговорочно доверял тебе. Это и есть вера".

” Вера заслужена", - ответил Тай. “Я понимаю, что ты можешь не доверять мне после того, как я солгал тебе, но что боги сделали для тебя, чтобы заслужить твое доверие с самого начала? Они не вылечили твою болезнь, это сделал я".

“Уолтер”. Ее тон стал жестче.

“Я только предлагаю правду", - ответил Тай, напряжение росло. “Если ты не примешь этот эликсир, ты не поедешь в Хельхейм. Какая бы темная правда ни ждала тебя там, ты никогда ее не узнаешь. Вы докажете свою веру и, возможно, заслужите свою мирную загробную жизнь. Может быть, так будет лучше”.

Возможно, из уважения к их старой дружбе, она слушала молча.

” Но если ты не примешь это зелье, - продолжил Тай, его холодные глаза пристально смотрели в ее собственные, - ты никогда не узнаешь, заслужила ли твоя вера. Если у вас есть какие-либо сомнения, если хотя бы малая часть вас верит, что я не какое-то великое зло, стремящееся уничтожить творение, и что мой путь может иметь некоторые достоинства... тогда вы примете эликсир, и вы сами увидите истину. Выбор за вами".

“Так ли это?” - недоверчиво спросила она. “Что произойдет, если я его не приму?”

“Ничего”. Это становилось утомительным. “Миледи, я предоставил вам любую возможность уйти. Каждую возможность, и все же ты не воспользовался ни одной из них, несмотря на все твои протесты. Поэтому позвольте мне задать вам этот простой вопрос”.

Некромант приблизился к леди Исолт вплотную, пока не почувствовал ее теплое дыхание на своем лице.

“Почему ты все еще здесь?”

Жрица отвернулась от него и посмотрела на зелье, в комнате воцарилась мучительная тишина.

Она не пыталась убедить Тая, что он был неправ.

Она пыталась убедить себя, что была права.

Таю не хотелось признаваться в этом, но он подготовил этот сценарий, тщательно отрепетировав его. Он хотел, чтобы леди Изолт твердо стояла рядом с ним, потому что она была необыкновенной женщиной, доброй, сильной и по-своему мудрой. Но теперь, когда впереди был Медроут, ему нужны были люди, которым он мог доверять. Люди, которые разделяли его взгляды, которые могли задавать ему вопросы, не прячась за его спиной. Он хотел, чтобы леди Изолт была его доверенным лейтенантом, каким, как он надеялся, когда-то мог стать Лафей.

Ее руки задрожали, возможно, впервые в жизни жрица по - настоящему усомнилась в себе. В течение многих лет она безоговорочно доверяла другим: своему возлюбленному Тристану; своему богу Бальдру; превосходству Авалона; даже самому Уолтеру. Некромант предложил ей шанс продолжить свой путь или развить здоровый скептицизм.

Задолго до Лауфея Тай усвоил этот урок с Асклепием и Калвертом. Нужно быть медлительным, чтобы открыть свое сердце, по крайней мере, у них оно проколото. С этим нужно было обращаться осторожно, оберегать, а затем открывать только тем, кто действительно этого заслуживал.

С терпением нежити некромант ждал, пока жрица примет решение; другие люди в комнате молчали, как гробницы, и неловко ерзали на своих местах.

Леди Изолт закрыла глаза и глубоко вздохнула. В уголке ее левого глаза появилась слеза.

“Прости меня”.

Пять секунд спустя зомби-слуга забрал серебряное блюдо и три пустые бутылки на нем.

Глава 32

Ночные создания собрались перед собором Настронда, готовясь вторгнуться в загробную жизнь.

В форме гигантского Бедствия Уолтер Тай призвал темные силы города прорвать дыру в реальности, его нежить образовала большой круг вокруг возникающего разлома. Энни внимательно наблюдала за ритуалом, в то время как леди Изолт тревожно молчала.

Как ни странно, Энни довольно хорошо восприняла вид Несчастного Тая. Похоже, ее больше интересовала используемая магия, чем отвратительность его истинного облика. Хаген, тем временем, испытывал головокружение от своего фантастического коня, главарь бандитов в нем наслаждался мыслью о долгожданной расплате.

Призрачные Кольца, Множество Роев и гоблины останутся, чтобы обезопасить город, с приказом сообщить Таю с помощью магии, если Медрот воспользуется возможностью попытаться напасть. Некромант лично верил, что [Рыцарь Смерти] дождется следующего Сближения, прежде чем начать атаку, но осторожность никогда никого не убивала.

Линнорм Демилич защитит Собор в его отсутствие; у змея не будет и тени шанса против Медрота, но это может задержать его на несколько драгоценных минут.

“Ты боишься, Энни?” - спросил Тай, чувствуя ее страх.

“Немного", - призналась ведьма, хотя и сделала храброе лицо. “Я имею в виду, что это противоположно тому, для чего меня готовила Академия. Наши учителя продолжали учить нас, как мы должны были защищать царство людей и богов от Бедствий и их армий”.

” Хельхейм-не счастливое царство людей, - невозмутимо произнес Тай, - а Хель-не великодушный озир“.

“Это все еще акт войны, который создает опасный прецедент”, - заговорила леди Изолт с тех пор, как впервые выпила эликсир мужчин. Как обычно, она призывала к осторожности. “Хель может быть мерзким существом, она помогает поддерживать космическое равновесие; Бедствие, вторгшееся в божественное царство, может опасным образом нарушить хрупкий статус-кво”.

“Может быть, - согласился Тай, хотя и с презрением. “Но те, кто не хочет рисковать, не могут изменить мир. [Улучшенный Портал Разрыва]!”

Перед Таем появилась круглая трещина диаметром сорок футов, из которой выплеснулся ядовитый туман Хельхейма.

В отличие от трещин, вызванных Сближениями, этот ритуал предназначался для создания стабильного портала между двумя мирами. Дверь, которую можно было открывать и закрывать на досуге Тая, как площадку для будущих набегов.

Поздравляю! Сорвав слезу с Хельхейма с помощью темной магии, вы заработали уровень [ХранительЗнаний]!

+20 SP, +2 INT, +1 CHA, +1 LCK.

В очередной раз класс оказался слабым в физической области. Хотя с его нынешним телом Тай больше не боялся прямой конфронтации. В то время как другие Бедствия, вероятно, затмевали его с точки зрения необузданной силы, некромант обладал мощными расовыми привилегиями и чрезвычайной тайной мощью.

“Вернуться в Хельхайм после стольких лет...” - прошептал Хаген, городская нежить с беспокойством смотрела на портал. Многие бежали из этого царства и боялись возвращаться в него. “Чувствует себя почти ностальгически".

"Каким образом?” Тай посмотрел вниз на леди Изолт. ”Как тебе удалось избежать этого в первый раз, Уолтер?"

” Ах, многие пытались понять это", - ответил Тай, снова сосредоточив свое внимание на портале. “По правде говоря, я планировал это с самого начала”.

Энни мгновенно все поняла. "Ты намеревался превратиться в посмертную нежить и приготовился к этому”.

“Очень проницательно”. С помощью ритуала он изменил саму свою сущность, чтобы претерпеть немертвую трансформацию после смерти; когда землянин убил его и бросил в Хельхейма, душа Тая накопила омертвевшую энергию из темного царства, чтобы освободиться в соответствующее время. Этот момент был последней секундой последнего дня года.

Это стоило ему года в Хельхейме, но когда заклинание сработало, оно превратило своенравную душу Тая в [Анкоу]; нежить, чей [Смертельный тренер] Перк позволял путешествовать между Хельхеймом и Мидгардом по желанию. Что было уникальной вещью, так как [Анькоу] появился спонтанно в конце прошлого года.

Сама Хель никогда не выводила его метод, насколько Тай знал.

“Наша цель - [Гнипахеллир]", - объяснил Тай. “Древняя пещера, которая служит личной темницей Хель”.

“Тюрьма Локи", - предупредила леди Изолт. “Гончая Хель Гарм прикована цепью у входа”.

“Хель держит там своих любимых” гостей", в том числе Асклепия и хозяев Бледных Змей", - объяснила некромантка, проведя там короткое время под нежной заботой Хель. Будем надеяться, что Сайвиллог был среди них. “К сожалению, замок темной королевы расположен прямо над нами, поэтому мы можем ожидать сильного сопротивления. Хаген, ты в последнее время выровнялся?”

“До шестидесяти, шеф", - ответил Дуллахан. “Убийство мальчиков-королей и разрушение городов дает большой опыт”.

“Понятно, - ответил Тай, развеселившись больше, чем присутствующие смертные. В то время как другие его силы отставали по уровню, их бессмертие компенсировало недостаток огневой мощи.

” Так каков план нападения? " - спросил Дуллахан, испытывая непреодолимое желание вступить в бой.

“Я вырубаю дорогу впереди, а ты убираешь, - приказал Тай. “Ты будешь сопровождать леди Изолт, так как молчание Бальдра серьезно подорвало ее заклинание. Хотя… Возможно, я смогу помочь с этим".

“Я последую за тобой в разлом, но я не буду поклоняться тебе, Уолтер”, - твердо ответила леди Изолт. “Ты не мой бог”.

“Поклонение-неподобающее слово", - ответил Тай. “Тебе просто нужно принять меня как свой источник божественной сущности. Это подарок, а не деловая сделка, а Хельхайм - опасное место. Льготы и заклинания могут спасти вас от безвременной смерти.”

“И отрицать Болдера?” Жрица покачала головой. "Нет. Я пришел, чтобы встретиться со своим богом; я не предам его”.

Хаген испустил вздох, что было удивительно, так как у него не было легких. Тай испытывал почти искушение подражать ему, так как она усложняла свое путешествие, но он достаточно уважал жрицу, чтобы не настаивать на этом. "Энни, у тебя есть [Рог Етунхейма]?” - спросил Бедствие своего ученика.

"да." Ведьма кивнула, показывая ему ледяной рог, который Тай заработал за участие в Сходках Етунхейма.

“Озвучь это, если почувствуешь угрозу”, - сказал некромант, готовясь шагнуть через разлом, как гигант, марширующий на войну. “Я позову тебя, когда расчищу путь”.

” Помни о своем обещании", - прошептала леди Изолт.

“Если Бальдер в Хельхейме, то он либо в Гнипахеллире, либо в самом замке Хель. Мы спросим его об истине напрямую, и тогда вы узнаете, останется ли ваша вера без награды”.

Затем, не дожидаясь ответа, Бедствие вошло в Хельхейм

В ту секунду, когда он прошел через портал, Тай почувствовал, что его связь с Настрондом ослабла, и диапазон его способностей также резко сократился. Его дальность чтения мыслей снизилась с нескольких миль до чуть более чем ста футов, и он больше не мог изменить город так, как хотел.

Он покинул свой дом и уехал в чужую страну, где ему не было места.

Когда гигантская нежить вошла в Хельхейм, он обнаружил, что проклятая загробная жизнь была точно такой же, как в его воспоминаниях. Земля никчемных мертвецов была ужасным и ужасным местом; холодное и бесплодное пространство, покрытое толстым слоем льда, очень похожее на свое братское царство Нифльхейм. И все же там, где Нифльхеймом правили ледяные ветры и тьма, Хельхейм променял их на ядовитый пурпурный туман. Ядовитые туманы покрывали землю, поглощая живых заживо и заставляя мертвых постоянно страдать. Сам воздух наполнился запахом гнили. Странный, похожий на солнце объект в небе давал некоторое количество света, туман делал его похожим на постоянное затмение.

Эта странная звезда была не огненным объектом, а дырой в самой реальности; души умерших падали из нее, как крошечные метеоры. Некоторые так и не достигли земли, пойманные каменными горгульями и монстрами, которые когда-то были жрецами и слугами Хель, но большинство рухнуло внизу в гнилостных болотах, замерзших пустошах, пепельных горах или кислых озерах. Без пищи или воды, даже без способности испытывать удовольствие, они жили бы в постоянном состоянии нужды.

Счастливые тени никчемных мертвецов будут преследовать туманные просторы до Рагнарока; вечность горя и страданий, но без дальнейших мучений. Те, кто совершил более тяжкие грехи, такие как ересь, убийство, прелюбодеяние, нарушение клятвы или некромантия, могли ожидать худшего обращения. Их тени были собраны и заключены в темные подземелья, разбросанные по всей земле, где мучители подвергали их самым страшным пыткам, известным Хель.

Иногда мучителям надоедали их жертвы, и они охотились на невинных теней ради забавы. Чаще они просто нападали на любую группу теней, которые становились слишком большими и стабильными, по мнению Хел. Иногда они позволяют этим собраниям набирать обороты, прежде чем сокрушить их в оргии насилия; они строят надежду только для того, чтобы погасить ее.

Со временем все научились бояться посланцев Хель. Передышка никогда не длилась, и ни одно место не было безопасным. "Оставь всякую надежду", - однажды сказала горгулья тени Тая, поймав его в болоте, ибо в объятиях Ее Темного Величества ты познаешь только отчаяние.

Он никогда не слушал.

Тай открыл ворота так близко к крепости Хель, как только мог, и потратил секунду, чтобы осмотреть окрестности. Замок Хель, темное сооружение из льда и обсидиана, наблюдал за королевством на вершине обширного плато; снизу он казался короной из черных кинжалов, сотни летающих фигур роились вокруг этого лежбища. Под плато открылась огромная пещера, вход в которую был высотой более двухсот футов. Река Гьолл протекала за этим скальным образованием, ледяной мост, позволявший посторонним проникать во владения Хель.

Это место навевало на него ужасные воспоминания, но также рождало предвкушение в сердце Тая. Десятилетиями он мечтал вернуться победителем, и он вернулся.

Вы покинули [Настронд] и вошли [Хельхайм]. Ваш перк [Темный лорд Настронда] деактивирован до тех пор, пока вы не вернетесь в свое логово.

[Сила бедствия (Эпоха нежити)] активирована. Само ваше существование приведет к тому, что мертвецы восстанут как нежить, а пожиратели падали будут размножаться в королевстве. Чем дольше вы пробудете в [Хельхайме], тем сильнее будет эффект.

Без сомнения, Хель и ее элита получили подобное предупреждение. Пора переходить в наступление.

“[Остановка Часов]”.

Мир замер.

Течение времени и причинно-следственной связи остановилось на пять секунд, оставив только Уолтера Тая свободным делать то, что он хотел. Он немедленно быстро наложил разрушительные заклинания. ” [Тектонический импульс]", - сказал он, топая по земле, активация атакующего заклинания задержалась; затем он сосредоточился на полировке себя. "[Ускоренный щит Синмары], [Отражатель Рун], [Ускоренный Адаманскин]...”

Некромант со злостью взглянул на замок Хель.

“[Метеоритный дождь]”.

Время возобновилось, и началось опустошение.

Земля дрожала на мили вокруг, землетрясение, сосредоточенное вокруг Уолтера, распространялось вокруг него, как разрушительный импульс. Мост через реку Гьолль рухнул, воды ядовитой реки вышли из берегов. Вся магия, кроме собственной Тая, была разрушена, половина рунической защиты земли складывалась, как бумага.

Слезы в космосе рябили в небесах, когда сотни огненных камней падали с небес катастрофическим дождем. Они ударили по замку Хель, разрушив его обсидиановые башни, и опустошили плато. Многие горгульи, наблюдавшие за скальным образованием, были убиты одним ударом, в то время как взрывы опустошили сельскую местность, земля вскоре превратилась в бесконечное пространство дымящихся кратеров.

Нет ничего лучше, чем новый уровень заклинаний.

На этот раз защитники заметили Тая. Горгульи и крылатые коронованные люди хлынули с плато, чтобы напасть на гигантскую нежить и закрыть портал.

Эти монстры когда-то были смертными; священниками и инквизиторами Хель. В отличие от тех, кто на словах поклонялся богине в попытке облегчить себе жизнь после смерти, они были настоящими фанатиками, охотниками на нежить, палачами и поклонниками смерти. Только истинные фанатики были приняты в церковь Хел, и они заслужили десятикратное презрение Уолтера Тая.

Их усердие было вознаграждено в Хельхейме, богиня превратила их в мучителей и мучителей, а не в жертв. Их души были превращены в монстров, чтобы отразить внутреннюю жестокость, которая гноилась под их человеческой кожей. Некоторые пытались наложить заклинания на Тая, но его [Богоубийца] Перк помешал их богине даровать им их [Молитвы]; большинство подняли трезубцы и копья, пытаясь сразить заклинателя магии в ближнем бою.

Их жалкие атаки отскакивали от его кожи, Уолтер размахивал Апофисом, как дубинкой, чтобы отбросить тех, кто подходил слишком близко. Учитывая его огромное расовое сопротивление, которое уменьшило весь урон на семьдесят процентов, и его магические способности, эти атаки были похожи на укусы мух. Плащ пламени защищал его, сжигая крылья этих жалких птиц, и, хотя они пытались разбить [Камень Некроманта] на его лбу, они не могли повредить могущественный артефакт.

Однако, в то время как его рост давал ему досягаемость, трансформация Тая не увеличила его силу так сильно, как он надеялся; в то время как Бедствие обладало невероятной защитой, его мускулатура не соответствовала.

Однако взмахи его посоха легко убивали этих извергов. Помимо предотвращения священников и заклинателей с божественной силой, чтобы получить помощь своих богов, [Богоубийца] также заставил заклинания и физические атаки Тая наносить сверхэффективный урон божественным сущностям. Боги и их слуги были необычайно уязвимы для его прикосновений.

Неудивительно, что Бедствия окрасят мир в красный цвет кровью озиров во время Рагнарока. Система давала им инструменты и стимулы для борьбы с ними, и если теория Медрота была верна, они всегда были на один уровень выше своих конкурентов.

"[Неизбежный конец]", - Тай активировал некоторые из своих новых привилегий Бедствия. Вокруг него образовалось поле некротической ауры, ускоряющей энтропию и отнимающей жизненную силу у нападавших. “[Дыхание разложения]”.

Тай открыл свой змеиный рот и вдохнул.

Вместо воздуха он выпустил облако зеленого яда в конусе длиной и шириной более ста футов. Сверхъестественный яд, который игнорировал [Сопротивление] [Яду] и даже понизил [Иммунитет] к этому элементу; каждый нападающий, оказавшийся на пути, гнил в считанные секунды, их плоть была съедена и остались только кости. Затем Тай вдохнул ядовитый дым, души, гнилую плоть и грехи своих жертв, впитанные в него.

[Пожиратель грехов] Перк активирован! Вы восстановили все свои HP и SP! Ты выучил все известные заклинания своей жертвы!

Эти люди добровольно отдали свои жизни Хелу, мучая живых и мертвых одинаково в служении безумному божеству. Пожирая их, он осознал все их грехи; каждую пытку, которую они причинили, каждую казнь, которую они перенесли, каждую чуму, которую они распространили. Литания о темных деяниях во имя злого, именуемого божеством.

Некромант не жалел, что отправил их в свой живот.

"[Метеоритный дождь]”, - снова бросил Каламити после того, как рассеял нападавших, возобновив разрушительные бомбардировки. Охотники падали, как мухи, раздавленные метеоритами или поглощенные его дыханием. “[Ускоренный метеоритный дождь]. [Усиленный метеоритный дождь].”

Он усвоил этот урок от Авалона. Зачем утруждать себя физическим боем, когда можно обстреливать врага с безопасного расстояния? Главной слабостью любого заклинателя были их запасы заклинаний, но с таким количеством грешных трупов, его предметов и его собственных Привилегий Тай мог позволить себе продолжать колдовать, пока не превратит владения Хель в руины.

Так что он сделал именно это.

В общей сложности Уолтер Тай бомбардировал доминион Хель двадцать минут подряд, пока не превратил его в дымящиеся руины и не превратил ландшафт в ничейную землю. Разрушение было настолько абсолютным, что большинство слуг Хела разбежались во всех направлениях: либо в поисках подкрепления, либо в ужасе. Останки их собратьев усеивали пейзаж, изуродованный падающими звездами и взрывами.

Хельхейм стал видением Рагнарока.

Бедствие сомневалось, что Хель погиб во время бомбардировки или даже был ранен. Но смотреть на ее разрушенную крепость было восхитительно.

Убедившись, что он убил все в радиусе мили, Тай подал сигнал, и его последователи и союзники вошли в Хельхайм. Хаген вошел первым, ожидая драки, но был разочарован видом братской могилы; леди Изолт прикрыла рот рукой, чтобы не вдыхать ядовитый туман, только чтобы быстро понять, что эликсир уже защитил ее от его воздействия.

Что касается Энни…

” Невероятно", - сказала ведьма, насвистывая, в то время как армия упырей, вампиров и другой нежити покинула Настронд, чтобы вторгнуться в царство Хел. “Так вот как выглядит Хельхайм… есть ли солнце за туманами?”

“Нет”, - ответил Тай, забавляясь ее любопытством. “Тени называют это [Глазом Хель], хотя я сомневаюсь, что она может видеть сквозь него”.

Если бы она могла, Тай нашла бы способ ослепить его.

”Но тогда откуда же берется свет?" - спросила Энни, больше обеспокоенная магической теорией, лежащей в основе этого царства.

"Ты разрушил замок Хель“, - прошептала леди Изолт в абсолютном ужасе, взглянув на дымящиеся руины на плато.

” Да, шеф, ты украл все веселье", - пожаловался Хаген, с тоской глядя на разрушение. “Не могли бы вы пощадить нескольких выживших?”

” Нет", - ответил Тай, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на свою армию нежити. “Рассредоточьтесь по Хельхейму, захватите как можно больше душ и приведите их в Мидгард. Если ты встретишь охотников, убей их всех и принеси трупы обратно в Настронд, чтобы я мог ими полакомиться.”

“Отвратительно", - пожаловалась Энни, в то время как леди Изолт с грустью наблюдала за пейзажем.

“Я никогда не думал...” Жрица покачала головой. “Это… даже хуже, чем я себе представлял".

Знать-это одно. Понять-это другое. ” Теперь ты понимаешь, почему полжизни все равно лучше, чем смерть? " - спросило Несчастье леди Изульт.

- Я... - женщина замолчала, подыскивая слова и не в силах что-то придумать.

“Я поведу остальных, пока ты спасаешь наших, шеф?” - спросил Хаген.

“Нет, ты останешься со мной,” приказал Тай. ”Я объявил войну смерти, и она не примет это спокойно".

” Я все еще не могу поверить, что ты можешь сказать это и подтвердить это", - Энни покачала головой. "Даже в моих самых смелых мечтах...”

” Я сомневаюсь, что Хел настолько глуп, чтобы бросить тебе вызов, вождь”, - сказал Дуллахан, взглянув на [Камень Некроманта] на лбу своего хозяина. “Если только у нее нет желания умереть”.

”Я беспокоюсь не о ней, а о тех тенях, которые она набрала".

И, в частности, земляне, работающие у нее на службе.

С этими словами Тай направился к пещере, Хаген, Энни и леди Изолт последовали за ним. По мере того, как группа двигалась, армия нежити начала распространяться по земле. Стаи летучих мышей заполнили небеса, в то время как группы упырей готовились пересечь реку Джолл; они будут искать души и переправлять их обратно через разлом, чтобы превратиться в нежить или готовиться к возвращению к жизни. Тай не был уверен, сможет ли [Наглфар] оживить кого-то только с душой, но, возможно, он мог бы создать пустые сосуды из плоти для обитания этих духов.

Некромант вонзил бы бессмертие в глотку каждому, нравится им это или нет.

Уничтожив всех защитников, Тай добрался до входа в пещеру. Он часто видел его издалека, со времени своего краткого пребывания в замке наверху. Ужасающий питомец Хель Гарм, хранитель подземного мира и тюремщик Локи, стоял на страже [Гнипахеллира]. Некромант лишь несколько раз мельком видел зверя, титанического адского пса, который мог сравниться с Каламити Фенриром в свирепости.

Гончая пропала.

Однако вход в пещеру был покрыт следами битвы. Прорези во льду, отверстия в камне в форме стрел, следы ожогов… Тай огляделся, заметив разорванные цепи, предназначенные для собаки размером с кита.

“Кто-то сражался здесь с Гармом”. Леди Изолт нахмурилась, явно встревоженная. Гарм не должен был умирать до Рагнарока, где он убьет Тира в бою. Его отсутствие вызывало беспокойство. “Посторонний?”

“Нет”. Если бы это было что-то, способное убить или ранить Гарма, то оно бы прогнало охотников Хель. И все же они остались там, чтобы стоять на страже. Нет, кто бы ни сражался с адской гончей, он был на жалованье Хел.

Это была либо уловка, либо… или тренировка.

"Ну и что?” - встревоженно спросила Энни.

” Ловушка", - сказал Хаген.

“Ловушка, - подтвердил Тай, хотя и не знал, какой именно. “Но мы все равно войдем".

Тай не мог позволить себе отступить. [Камень Некроманта] продолжал пульсировать, ощущая зов крови, в то время как некромантическая связь, которую некромант разделял с нежитью, которую он поднял, становилась сильнее.

“Взбодрись”, - приказал Тай, входя в пещеру, готовый бросить [Ускоренная остановка часов] при первых признаках неприятностей. “Хаген, заканчивай марш”.

Его железная уверенность, хотя и слегка, приободрила его товарищей.

Тай никогда раньше не входил в Гнипахеллир. Однако через минуту это место показалось тревожно знакомым. Фрески, вырезанные в камне, покрывали стены, в то время как блуждающие огоньки обеспечивали свет, необходимый для их чтения.

Фрески Рагнарока.

Хел определенно знал о цикле, как и подозревал Медрот. И так как Озиры поймали Локи в ловушку в этой тюрьме, то, вероятно, многие другие догадались об этом. Леди Изульт рассматривала фрески, в то время как Энни что-то бормотала себе под нос, ее глаза расширились. "Тай...” - она запнулась, вероятно, соединяя точки.

“Я не уверен”, - признался Тай. Ему оставалось только разработать теорию Медрота, и он предпочел бы подтвердить ее, опросив других. Предположения могут оказаться смертельными. “Полная правда ждет нас немного дальше”.

Всепоглощающее чувство ярости и паранойи наполнило его сердце, и Тай сразу же заметил попытку изменить свое мнение.

Вы вошли в зону действия [Бедствия Локи] [Кровавого Раздора].

[Кровавый Раздор] отменен [Бедствием Локи].

” Остановитесь", - сказал Тай своей группе. “Вы видели это?” - спросил я.

” Мы входим в тюрьму Локи”, - объявила леди Изолт, держа ее за руки. Несмотря на то, что она получила Эликсир Жизни, она, должно быть, чувствовала себя такой уязвимой без бога, который защитил бы ее.

“Там сказано, что он отменил свою льготу", - обеспокоенно заметила Энни. Она двигалась позади титанической фигуры Тая, как будто он мог защитить ее от опасности.

“Пещера ведет себя как Настронд”, - предположил Тай. “Это карманное измерение, способное вместить силы Бедствия Локи”.

“Если он отменил свой Перк, то это означает, что он знает о нашем присутствии”, - сказал Хаген, - “и приветствует это”.

“Вы оба-Бедствие", - с грустью сказала леди Изолт Таю. “Я не удивлен".

Тай пожал плечами и продолжил идти вперед.

Туннели извивались и поворачивали, часто разделяясь, но Тай следовал зову камня, позволяя ему направлять его. Через несколько минут они добрались до подземного храма размером с кафедральный собор Настронда. Вычеркните это; это была идеальная копия собора, хотя и с гигантской скалой на месте источника Иггдрасиля.

Хел ждала их в центре, прикованная цепью к камню.

Некромант замер, когда богиня, которая мучила его в течение многих лет, оглянулась назад, ее царственные одежды сменились лохмотьями, ее руки и лодыжки были связаны цепями, покрытыми рунами. В отличие от последней их встречи, она была ростом с самого Тая в его облике Бедствия. Гигантская черная змея, из клыков которой сочился яд, скользнула над ней, с опаской поглядывая на некроманта.

“Тай?” - сказала Энни, выводя некроманта из оцепенения. И все же она говорила не с ним, а с прикованным божеством; Хель ухмыльнулась в ответ.

“Тристан?” Леди Изолт ахнула, в изумлении прикрыв рот руками.

“Почему гигантский я прикован к скале?” - спросил Хаген, скорее удивленный, чем смущенный.

Тай сразу же понял это, но использовал [Вора разума], чтобы подтвердить свои подозрения.

Ты не мог прочитать мысли [Бедствия Локи].

Тай слышал, как некоторые из выживших немертвых описывали его ужасный облик, когда Бедствие ненадолго выглянуло из трещины во время Сближения. И все же, как и подобает богу обмана, Локи мог показывать более красивые лица, когда хотел этого.

” Эта шутка не смешная”, - сказал Тай через телепатию, прежде чем оглядеть остальную часть комнаты. Он мог бы поклясться, что почувствовал еще одно, более слабое присутствие разума в этом районе.

” Ты не можешь винить меня за отсутствие любви в твоем сердце, Уолтер", - ответил закованный в цепи обманщик голосом Хель. “Я бы согласился показать тебе более красивое лицо, если бы ты держал этот красивый камень подальше от меня”.

Тай замер, заметив пленника поменьше, привязанного слева от божества.

“Уолтер?”

К явному раздражению Локи, Тай полностью проигнорировал его.

Вместо этого его взгляд был прикован к связанной пленнице слева от Бедствия, красивой женщине в отполированных адамантиновых доспехах, прикованной цепью к стене фрески. Она взглянула на посох Тая единственным оставшимся глазом, ее взгляд стал жестче. Она мгновенно узнала некроманта, несмотря на его физическое преображение.

Тай подумал, что это иллюзия или оборотень, но его телепатия подсказала ему, что это было на самом деле.

Энни, которая не умела читать мысли, просто ахнула при виде этого.

“Гвен?”

Глава 33

Смерть.

Гвенхифар готовилась к этому всю свою жизнь. Она знала, что как принцесса Авалона, ее единственной надеждой на загробную жизнь была смерть на службе богам или в битве с честью; в идеале и то, и другое. Хотя она служила Тиру [Паладином], это было всего лишь торговое соглашение, покровительство для продвижения ее амбиций по модернизации. Гвен не верила в Тира; она верила в справедливость и справедливый порядок, которые воплощали озиры.

Когда Медрот, ее незаконнорожденный дядя, воскрес из мертвых, отрубил ей голову после бесславного поражения, Гвен приготовилась к мучениям Хель. Ее надежды были разбиты вдребезги, и она не смогла защитить Авалон в час нужды. Как могли озиры простить такую неудачу?

Вместо этого она обнаружила, что парит в бесконечном небе, ее тело было легким, как перышко; боль в ее потерянном глазу исчезла, как и агония ее последних мгновений. Когда она бесцельно плыла, не видя ни Валькирии, ни посланника Хельхейма, Гвенфар услышала голос, эхом отдающийся в пустоте.

“Гвенхифар из Авалона”.

Перед ней появился древний волшебник, телепортировавшийся из ниоткуда; ее наставник по магии и советник королевской семьи.

“Лорд Калверт? Гвенифар узнала его, недоуменно нахмурившись. “Что все это значит?” - спросил я.

Был ли он мертв? Неужели Ланселот, нет, Медрот, убил и его тоже?

“Это имя, под которым известен этот аватар”, - ответил верховный маг. “Но для меня это было просто прикрытием, телом из плоти, чтобы взаимодействовать с вашим миром, не нарушая правил Иггдрасиля. За свою долгую жизнь я носил много имен, но ты чтишь одно превыше всего”.

Как куколка, существо перед ней сбросило свою кожу, яркий свет, исходящий от безжизненного человеческого тела. Душа росла и расширялась обратно в свою первоначальную форму, бородатого титана, сделанного из чистого золота. Его колоссальное копье грохотало божественной молнией, а на шлеме были рога драконов. Один его глаз был скрыт за черной повязкой, другой-сияющей звездой.

И тогда Гвенхифар поняла.

Она узнала, с кем столкнулась. Владыка Асгарда, Убийца Убитых, Бог Рун; одноглазый властелин, взор которого следил за Девятью Царствами, и божество-покровитель Авалона.

” Я Один“, - сказал бог-воин, его голос гремел, как гром, - " и я пришел за тобой, дитя”.

Другой бы упал на колени в восхищении, но мысли принцессы блуждали где-то далеко. Она вспомнила все случаи, когда видела, как верховный маг шептал на ухо ее отцу или притворялся, что получил откровение от богов. Она вспомнила о своих книгах по истории, о многих таинственных советниках и волшебниках, которые служили королевской линии Авалона с самого его основания. Один кукольник с тысячей лиц.

“Все время", - Гвенхифар соединила точки. “Ты все это время манипулировал моей семьей”.

” Направляя его", - поправил Один. ”Чтобы человечество могло процветать в диком царстве, которое называется Мидгард".

“Я вижу...” - вежливо ответила Гвенифар, достаточно мудрая, чтобы не бросать вызов божеству, отвечающему за ее загробную жизнь. Но она не могла облегчить ношу в своем сердце, как и горечь во рту.

“Дитя мое, если бы не я, тебя бы не было на свете”.

Одинокий глаз Гвенифар расширился, когда она вспомнила, что ее отец женился на ее матери, королеве, по совету Калверта.

Само ее существование было запланировано с самого начала.

Нет, не ее.

Артура.

“Я надеялся, что твой брат вырастет в могущественного короля Иггдрасиля, каким он и был предсказан”, - ответил Один, явно прочитав ее мысли. “Но ты добилась удивительного успеха, Гвенхифар. Несмотря на отсутствие даров, которыми я осыпал твоего брата, ты вырос умным и смелым лидером мужчин. Хотя это позор, что ты умер раньше своего времени… за свою храбрость и мастерство ты заслужил место в моих владениях.”

” Мне разрешен вход в Валгаллу? " - удивленно спросила принцесса. После всего, чем она пожертвовала на алтарь своих амбиций, это было похоже на утешительный приз. Хорошо, но не самое лучшее.

“Тебе будет предоставлено место в моих залах на века вперед, пока тебя не призовут защищать Девять Королевств в нашей последней битве”. Один мрачно улыбнулся. “Если земляне не смогут победить Бедствия, у вас будет возможность отомстить за свою потерю во время Рагнарока. Возможно, ты будешь тем, кто победит Нидхога и позаботится о том, чтобы он не отравил следующий мир.”

“Меня не волнует месть, ваше величество”, - ответила Гвенифар. “А как насчет Авалона? А как насчет Артура? Мой брат жив?”

“Твой брат погиб от руки Медрота, и в твоем королевстве царит хаос”. Один покачал головой. “Мидгард будет знать темные и ужасные времена под тиранией Нидхога, но я надеюсь, что мои последователи и земляне смогут низвергнуть змея...”

Бог замер, его единственный глаз подозрительно сверкнул.

“Ваше величество? - обеспокоенно спросила Гвен.

“Что-то не так", - внезапно сказал Повелитель озиров. ”Одна из моих валькирий уже должна была принести мне душу твоего брата".

А потом небо потемнело.

Голубой горизонт стал фиолетовым, воздух наполнился запахом гнили и смерти. Облака стали ядовитыми, атмосфера гнетущей. Один напрягся и принял боевую стойку, прикрывая своенравную душу Гвен своим телом.

“Я боюсь, что ваши валькирии не соберут сегодня ни души”.

Голос эхом разнесся по комнате загробной жизни, его обладатель предстал перед Одином, душой Гвен, пойманной в ловушку между двумя титанами.

Это была самая красивая женщина, которую принцесса когда-либо видела, но ее красота была жуткой. Смуглая королева с пепельной кожей, длинными распущенными белыми волосами, светлыми глазами, сидящая на троне из костей и вороньих перьев. От нее веяло угрозой, зловонием неизбежной смерти.

“Хель", - осторожно произнес Один.

” Один", - ответила богиня с большим спокойствием, ее глаза остановились на Гвен. “У тебя есть кое-что, что принадлежит мне”.

Гвен замерла, копье Одина защищало ее. Никогда прежде она не чувствовала такой благодарности богам, как тот экзистенциальный ужас, который терзал человечество, разыгрывался у нее на глазах.

“Она моя”, - сказал Один. “Ты сегодня насытилась смертью, Хел. Сближение не убило бы так много невинных, если бы вы не усугубили его”.

”И я думаю, что ты должен помнить, какую дань ты должен мне за мою..." Хел отметила долгую паузу. “Нейтралитет”.

“Принцесса Гвенифар сражалась с великой храбростью и умерла с честью, защищая Авалон своим последним вздохом”, - ответил Один. “Наше соглашение защищает ее”.

“Я изменяю условия нашего соглашения”. Хел улыбнулась, забавляясь. Ее лицо напомнило Гвен кошку, играющую с мышью, наслаждающуюся напряжением, прежде чем приступить к убийству.

Повелитель Асгарда выпустил молнию из своего копья, могучий [Гунгнир]. Электричество разлилось по облакам, хотя богиня оставалась холодной и неподвижной. “Ты забываешься", - предупредил Один. “Я этого не потерплю”.

“Ты хочешь сразиться со мной, Один?” Хел задумалась, не впечатленная. “Ты не победишь”.

Гвенхифар хотела назвать это высокомерием… пока она не заметила, как Один ощетинился.

“Ты будешь сражаться?” Эта реакция, казалось, удивила Лорда Асгарда, который не ожидал этого. “А как же Судьба?”

“Не всегда речь идет о долге, смертный”, - ответила богиня, какое-то чужое чувство пронзило ее холодный голос. Она поправила себя, прислонившись спиной к трону. “Текущее дело носит личный характер".

Повелитель Асгарда, бог-король Озиров, оставался неподвижным, как ледяная статуя. Безбожно долгое молчание растянулось между ними, единственный глаз божества смотрел вниз на Гвен, его мысли были неясны.

НЕТ… “Лорд Один...”

“Для чего ты будешь ее использовать?” Один проигнорировал королевскую принцессу, полностью сосредоточившись на богине смерти.

” Я беру страницу из твоей книги и создаю своих собственных героев”, - ответила Хель с ухмылкой. “Двое ее братьев и сестер уже являются частью этого, и мне нравится полный набор”.

“Герои против кого? Нидхогг?” Один нахмурился. “Твоя неспособность удержать его испорченную душу в своем царстве является причиной всего этого беспорядка”.

“Знай, что я буду постоянно заботиться об Уолтере”, - ледяным тоном ответила Хел. “Но я не потерплю никакого вмешательства ни с вашей стороны, ни с чьей-либо из ваших последователей. Конечно, это должно позволить вам сосредоточить свои силы на защите Асгарда от Суртра, Трима и им подобных. В конце концов, они накапливают армии у вашей границы... ожидая, когда их избранный воин покончит с самой жизнью.”

"А что с Медротом и его войсками?”

“Я тоже заберу его преступную душу. Они не уничтожат корень, и ваша семья проживет еще немного. Все, что тебе нужно сделать, Один, - Хель надменно подняла голову, - это повернуть свой взгляд в другую сторону.

Один ответил не сразу. Вместо этого он посмотрел на Гвенхифар сверху вниз, его лицо было непроницаемым. В этот момент принцесса сделала бы все, заплатила бы любую цену, чтобы узнать, что происходило за его невыразительной маской.

Пока длилось молчание, Гвен внезапно осенило, что она неправильно поняла всю систему загробной жизни. Это не было соглашением между соперничающими божествами или сложным балансом, на котором зиждилась стабильность вселенной.

Это была дань богов, уплаченная, чтобы предотвратить появление высшей силы.

” Лорд Один", - сказала Гвен. "Пожалуйста...”

” Мне жаль, Гвенхифар", - сказал Один, и, казалось, он говорил серьезно… хотя и не слишком сильно. “Я искренне сожалею об этом, но это для общего блага”.

“Ты просишь нас жить и умереть с честью!” - огрызнулась Гвен. “Но когда дело доходит до этого, вы живете не по своим собственным принципам!”

К его чести, Владыка Асгарда не пытался скрыть свое лицемерие. ” Вы потеряли своих сестру и брата“, - ответил он. “Я потерял сына".

Он опустил голову, пока его единственный глаз не заглянул в глаза Гвен.

“И нет ничего, чего бы я не сделал, - заявил Один, - чтобы защитить свою семью”.

Он забрал свое копье, оставив принцессу без защиты от хватки Хель.

” Если вы умрете после этого, ваше величество“, - резко спросила Гвенхифар короля богов, - " Отправитесь ли вы в Валгаллу?”

Ее слова заставили Одина замереть, как будто в него попала стрела. Его лицо исказила гримаса гнева, затем тень сожаления... А потом ничего.

И с этими словами он исчез во вспышке молнии, бросив Гвен на произвол судьбы.

Отчаяние переполняло сердце принцессы, боль даже большая, чем та, которую она испытала в недрах темницы Лайонесса. Она была по-настоящему одинока, всеми покинута.

” Сейчас". Гвен замерла, почувствовав холодную руку Хел на своем плече. “Тебе не следует так сильно беспокоиться о своей бессмертной душе, моя дорогая принцесса. Я милосерден и понимающ; если ты будешь хорошо служить мне, ты будешь щедро вознагражден".

Гвен задрожала, но осталась сильной. “Я отказываюсь”.

Рука казалась намного тяжелее. “И почему так?”

“Потому что быть меньшим злом, - с вызовом ответила Гвен, - не делает тебя хорошим”.

Рука Хель превратилась в гноящуюся плоть, полную личинок.

“Мы испытаем твою храбрость, тралл”.

Уолтер Тай закончил читать мысли принцессы, за воспоминаниями последовали вспышки ужасных пыток и экспериментов над душой. Божественный некромант стоял там, пораженный, а затем сделал единственную разумную вещь, которую мог.

“Э...” звук вырвался из его мертвых легких. “Эх… Эх…”

Он рассмеялся.

К своему большому стыду за это ребячество, Тай не мог удержаться от смеха.

“Я знаю, верно?” Локи присоединился к ним, его хихиканье эхом разнеслось по пещере, в то время как Гвенхифар пристально смотрела на два Бедствия. “Какая ирония судьбы!”

“Гвен!” Энни немедленно бросилась на помощь своей прикованной подруге, не обращая внимания на падшего бога в комнате. Леди Изолт этого не сделала, ее глаза настороженно уставились на прикованного Локи; павший Озир ответил очаровательной улыбкой.

"Энни...” Гвен ахнула, ее легкие были повреждены. Уолтер воспользовался возможностью проверить сущность принцессы с помощью магии и чем больше узнавал, тем больше волновался.

Ей не хватало плоти под доспехами, ее внутренности были заменены магией. Гвенхифар больше не была человеком, но уникальным монстром. Душа, связанная волей Хель, подпитываемая ее божественной сущностью; не совсем нежить, но и не совсем мертвая.

Тип: Герой Смерти (Гуманоид/Божественный).

“Ее воля не сломилась бы, как бы сильно моя дочь ни пыталась заставить ее подчиниться”, - размышлял Локи, отвечая на внутренние вопросы Тая. ”Поэтому Хел послал ее ко мне, надеясь, что мой шепот сведет ее с ума".

“Преимущество [Кровавого Раздора]?” - спросил Тай.

“Трудно убить связанного Бедствия, когда твои союзники убивают друг друга”, - усмехнулся Локи. “Ты должен поблагодарить меня за то, что избавил тебя от демонстрации”.

“Чего ты хочешь?” - настороженно спросил Тай. “Как ты вписываешься в это?”

“Я был бы благодарен, если бы ты разорвал мои цепи и освободил меня. В конце концов, все мы, Бедствия, - одна большая счастливая семья, не так ли?”

- Этого не случится, - ответил Тай, к большому облегчению леди Изульт.

“Моя шутка тебя немного разозлила? Я показываю людям только то, что они любят больше всего”. Тай с сомнением усмехнулся, заставив Локи ухмыльнуться ему. Поскольку он казался некроманту похожим на Хела, эффект был нервирующим. “Но когда я заглядываю в Уолтера, я ничего не вижу, поэтому я импровизировал. Я боюсь, что вы будете обмануты в своих чувствах, моя дорогая Энни. Он не может любить тебя так, как ты любишь”.

Молодая ведьма была достаточно мудра, чтобы не доверять богу лжи, не обращая на него никакого внимания, пока она безуспешно пыталась разорвать цепи Гвенфар. Они были выкованы богом, и никакие руки смертных не могут их сломать.

” Приятно знать, что у меня высокая самооценка",-размышлял Хаген, Дуллахан видел себя в Локи.

” Хаген, я так разочарован, что ты так и не пощадил меня молитвой! " - сказал Каламити с фальшивой грустью. ”Я бы испортил тебя так, как никогда не баловал ни один бог!"

” Если бы я был заинтересован в уничтожении мира, лорд Локи, я бы превознес тебя превыше всего остального”, - ответил Дуллахан, леди Изолт с отвращением смотрела на него. ”Увы, теперь у меня только один хозяин".

Тай наблюдал за Локи холодным взглядом, находя его странно спокойным и дружелюбным для монстра, стремящегося уничтожить все творение. Но тогда таким же был и Лафи. Когда он заглянул в глаза Бедствия, некромант увидел уродство за маской.

В глазах Локи он не увидел ни гнева и отчаяния, которые подпитывали безумие Медрота, ни Гвенхифар из Авалона, неуместных амбиций.

Локи был худшим видом зла.

Немотивированное зло. Жестокость ради нее самой.

Затем Тай взглянул на змею, скользящую над головой связанного Бедствия. Зверь оглянулся, не издав ни звука, испуганный и послушный.

“Твое отродье", - сказал Локи Таю. “Или, вернее, того из предыдущего тебя, которому поклонялся Асклепий. У моей старшей дочери всегда было темное чувство юмора; я полагаю, она должна была что-то получить от меня”.

“Асклепий...” Тай замолчал, слегка разозлившись, услышав, как это мерзкое существо произносит имя своего наставника.

“Разве Медрот не рассказал тебе о нашем соглашении?” Бедствие ответило. “Я даровал ему силу, он работал над распространением нежити в Девяти Мирах и оживил тебя. Я не могу оставаться здесь вечно, понимаешь? Однажды ты должен повергнуть космос в хаос и освободить меня".

“Ложь”, - ответил Тай, все еще не желая верить, что его наставник мог помочь Бедствию.

“Если вы все еще сомневаетесь, вы всегда можете спросить его напрямую. Моя дорогая Хель держит его и других некромантов в нижних покоях для стрельбы по мишеням.”

Это было все, что хотел знать Тай. Он приготовился развернуться и просто оставить Локи в его одиночном заключении, когда заметил, что Энни и леди Изульт не последуют за ним.

“Тай", - сказала Энни, не сумев освободить Гвенхифар. “Мы еще не закончили”.

” Мы не можем оставить принцессу здесь, Уолтер", - леди Изолт кивнула в знак согласия.

” Мы можем и будем”, - холодно ответил Тай, не имея ни малейшего желания освобождать этого печально известного вредителя. Даже если бы Хел не смог приручить ее, она оставалась угрозой его планам в отношении человечества, и она была слишком хитра, чтобы контролировать ее.

“Я не уйду без Гвен!” - упрямо настаивала Энни, принцесса смотрела на свою подругу благодарным взглядом. ”Я поклялся, что верну ее обратно!"

"О боже, какой же у вас там спитфайр”, - передразнил их Локи, заметив ненавистный взгляд, который послала ему леди Изульт. “Похоже, тебе нравятся твои друзья с железным стержнем, Нидхогг. Но в то время как железо может и не гнуться… она так же легко ломается”.

“Где лорд Болдер?” - спросила леди Изульт у Падшего Бога ядовитым тоном.

Локи отметил долгую паузу, его взгляд стал надменным и снисходительным. “Ты все еще не понимаешь этого”.

"О, ни в коем случае”, - Хаген усмехнулся про себя, поняв что-то, чего не поняла леди Изульт. “Это будет хорошо”.

“Где мой бог?” Леди Изолт почти приказала связать Бедствие. “Ты бросил его в это ужасное место, так скажи мне, где ... ”

"Лорд Болдер”.

Голос, который вырвался изо рта Локи, принадлежал не Хел, а леди Изульт.

“Лорд Болдер, пожалуйста,… Почему ты наложил на меня такое проклятие? Что я сделал, чтобы заслужить это? Что я такого сделал? "" Локи передразнил молитву леди Изульт, прежде чем изменить свой голос на мужской, с лирическим, мелодичным тоном. “Мое дорогое дитя, именно потому, что жизнь конечна, она прекрасна”.

Леди Изолт затряслась на месте, ее лицо лишилось всех красок. "Невозможно...”

“Он может читать мысли”, - отметил Тай, находя это жестокое проявление довольно бессмысленным. “Не верь ему”.

“Возможно, тогда ей нужны более веские доказательства?” Улыбка Локи стала шире. “Послушай своего бога, вестал”.

Тай почувствовал это через свой Перк [Богоубийца]. Хотя он исключил леди Исолт из его действия, он мог чувствовать ее связь со своим божеством и следить за божественным общением.

Там, где царила тишина, связь возобновилась; божественная связь восстановилась.

"Нет...” - прошептала леди Изолт, неудержимо дрожа. "Нет...”

”Ты действительно думал, что мертвые исполняют молитвы, а не причитания?" Локи издевался над ней с холодной жестокостью. ”Я даю своим последователям власть красть лица своих жертв... и я тоже".

” Как? " - запаниковала жрица, в то время как все остальные наблюдали в тяжелом молчании. Энни, в частности, казалась почти такой же потрясенной, как и сама Изолт. Все ее познания в теологии опровергались прямо у нее на глазах.

"Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему озиры так сильно верят, что земляне могут победить Бедствия, даже после столетий неудач?” - спросил Локи.

” Землянам удалось сбить Фенрира ниже половины л. с. во время налета", - наконец заговорила Энни, нахмурившись, вспомнив свои уроки в Академии. “Подвиг, который считался невозможным”.

- Но это произошло после того, как они вложили в проект так много ресурсов и собрали целую армию, - весело ответил Локи. “Зачем вообще собирать армию слабаков, снаряжать их, обучать без всякой гарантии успеха? Если только...”

“Если только у них уже не было доказательств успеха?” - прошептала Энни, ее лицо побледнело. Как и Уолтер, она поняла, что подразумевал Локи.

“Ты думаешь, Один, жесткий, непреклонный, "благородный" Один, мог даже вообразить, что зовет на помощь посторонних?” - задумчиво произнес падший бог. “Человеком, который вызвал первого Землянина в Девять Королевств, был я, дорогое дитя. Я направлял руку, которая убила моего кровного брата Бальдра; так тщательно совершил это дело, что душа была полностью уничтожена".

"почему?” - в ужасе прошептала леди Изолт.

“Откровенно говоря? Потому что я узнал о судьбе, уготованной мне Иггдрасилем, и подумал, что если мне придется сыграть роль, я должен придать ей уникальный поворот. - Локи пожал плечами. “Кроме того, Болдер был щеголеватым занудой, который не мог посмеяться над шуткой, чтобы спасти свою жизнь. Он бы наскучил вам до смерти, миледи, поверьте мне.

” Ты помнишь. " глаза Тая расширились. Он помнил этот Цикл.

“Нет", - ответил Локи, его радостный взгляд встретился с некромантом. ”Но моя старшая дочь всегда рождается старой".

Хел. Пережив Рагнарока, она помнила Цикл своих воплощений.

"Почему...” Леди Изолт замолчала, ее голос сорвался. "почему?”

” Я полагаю, что вы неправильно поняли вопрос”, - сказал Хаген Локи, явно забавляясь этой сценой. Тай заставил Дуллахана замолчать свирепым взглядом, хотя и не оборвал его; этот вопрос возбудил его любопытство.

“Ах, почему озиры скрыли правду? Боже, это вызвало бы переполох, если бы смертные знали, что они могут убить своих богов, если им дать надлежащие инструменты”. Локи усмехнулся. “Пока Один пытался найти ложь, мне пришло в голову кое-что жестокое. Я начал отвечать на молитвы Болдера вместо него, придумывая изощренную ложь".

“Заставляя Одина либо подыграть, либо раскрыть правду”, - предположил Тай.

” Какая это была шутка-заставить Одина притвориться, что его дорогой сын все еще "жив". - сказал Локи, очень гордый собой. “Я ни разу не нарушил характер, по крайней мере до тех пор, пока хорошая работа Уолтера и Медрота над Мидгардом не сделала бессмысленным продолжение. Это было одно из моих лучших выступлений”.

“Это не имеет смысла", - сказал Тай. “Почему бы не воспользоваться ситуацией? Почему бы не использовать церковь Болдера для осуществления ваших планов?”

” Уолтер, Уолтер, ты не понимаешь". Локи разочарованно покачал головой. “Какой смысл держать крошечный магазинчик без истинной практической цели? Жизнь состоит не в том, чтобы выигрывать или проигрывать, а в том, чтобы быть счастливым. Я драматург, и Девять Царств-моя сцена”.

Вся эта ложь и кровопролитие, потому что он нашел это забавным?

Никто не был так опустошен, как леди Изульт, которая с трудом сдерживала слезы. “Был… неужели все это было ложью? - спросила она. “Каждый совет, каждое теплое слово… все это было ложью?”

“Моя дорогая Изольда, с твоей точки зрения, твоя жизнь-трагедия… но от моего?”

Локи усмехнулся.

“Это комедия”.

Когда леди Изолт рухнула на колени, пещеру наполнил смех ее ложного бога.

Тай немедленно активировал [Камень некроманта].

Эффект был жестоким и мгновенным. Иллюзия, скрывающая черты лица Локи, рухнула, его магия была разрушена. Вместо факсимиле Хель некромант теперь стоял перед обнаженным великаном с демоническими чертами лица, копытами и рогами. Его глаза излучали пламя, язык был раздвоен, как у змеи. Часть его плоти была разорвана в шрамах, капли крови стекали на камень.

“Твои шлюхи умрут прежде, чем ты сможешь пошевелиться, Нидхогг!” Локи зарычал, на его связанных руках выросли когти, его тело излучало магию.

“Я могу оживить их”, - сказал некромант, не впечатленный, хотя это заставило Энни поморщиться.

“Есть судьбы гораздо хуже смерти”, - угрожающе ответило падшее божество, его глаза горели адским пламенем.

“Но ты будешь так же мертв, как и твоя дочь”.

Выражение лица Локи сменилось негодованием, но, казалось, ему было все равно. Лафей был инструментом, не более того; Падший Бог ценил свою собственную вечную жизнь гораздо больше.

“Когда Хель смотрит на мое лицо, - сказала связанная Беда, кинжалом, сделанным из слов, “она видит твое, Уолтер”.

От этих слов по спине некроманта пробежали мурашки, но он не выказал беспокойства. Бог-обманщик усмехнулся, явно наслаждаясь его беспокойством.

“Пусть он страдает, Уолтер”.

Тай посмотрел вниз на леди Изолт, которая снова поднялась. Ее запавшие глаза превратились в сталь. Блеск чистой горечи и ненависти; тот же блеск, который некромант видел во взгляде Медрота.

“Если бы он предпочел покончить с миром, чем остаться там навсегда”, - кипела леди Изульт, сжимая кулаки. “Пусть он варится в этой яме, Уолтер. Оставь его на нежное попечение дочери.”

Тай задумался, не следует ли ему в любом случае просто поглотить Бедствие, но решил сосредоточиться на миссии. Хель могла вмешаться, чтобы предотвратить гибель Локи, а некромант пришел спасти своих братьев-нежить, а не выполнять за них работу озиров. “Как пожелаешь”.

“Так скоро покидаете меня, миледи? Локи насмехался над леди Изульт, которая отказывалась отвечать. “Тогда я буду молиться за тебя. Молись, чтобы твой рак вернулся”.

Жрица оставалась грациозной, позволяя словам жестокого божества омывать ее, как волнам на скале. Это раздражало Локи, и Тай понял, что он находит радость только в унижении других. Отказавшись позволить ему унизить ее и сохранив свою гордость, Изульт отказала ему в победе.

” Тай", - настаивала Энни, положив руку на плечо Гвенхифар.

“Нет, - в последний раз ответил Тай. “Давай уйдем, Энни”.

"Пожалуйста...”

Некромант остановился, принцессе удалось выдавить из себя хоть слово.

” Пожалуйста... " - сказала она, ее горло было слишком повреждено пытками Хель, чтобы произносить полные предложения. “Пожалуйста”.

” Нет", - ответил Тай. “Я давал тебе слишком много шансов уйти”.

” Я не уйду без нее, Тай", - сказала Энни. “Я изучал некромантию, чтобы вернуть ее”.

“Я не помешаю тебе вырастить этого вредителя, когда ты станешь достаточно сильным, чтобы сделать это”, - ответил некромант. “Но она не поднимется от моей руки. Хель уже превратила свою сырую душу в монстра, которого ты видишь.”

- Тогда я сама ее воспитаю, - упрямо сказала Энни. “У меня есть привилегия [Оживить Мертвого], и ее душа прямо там. Ты доказал, что это возможно”.

Тай пожалел, что рассказал ей эту часть. “Существо, которое ты видишь,-это ее душа, наполовину превращенная во что-то другое. Вам понадобится еще двадцать уровней, чтобы очистить ее от влияния Хель и сделать из нее [Анку]".

Энни замолчала, пытаясь найти решение.

” Шеф", - заговорил Хаген. “Я согласен, что от этой девчонки больше проблем, чем она того стоит, но если мы оставим ее там, Хель может преуспеть в том, чтобы настроить ее против нас. Я предлагаю устроить ей милосердную кончину, запечатлеть ее душу на каком-нибудь портрете.”

Ммм... к сожалению, он был прав.

Тай долго и пристально наблюдал за своим бывшим заклятым врагом. Принцессу было слишком трудно контролировать, и он ненавидел саму мысль о ее воспитании... Но она могла оказаться более полезной вне Хельхейма, чем внутри. "У тебя все еще есть уровни [Паладина]?” - вдруг спросил он.

Взгляд принцессы посуровел. Она, должно быть, догадалась.

” Проклинай Тира, - сказал Тай, - и вместо этого поклянись в верности мне”.

“Тай!” - запротестовала Энни, в то время как леди Изолт хранила зловещее молчание. Локи наблюдал за сценой на заднем плане, как какой-нибудь театральный зритель.

” Превратите свои уровни [Паладина] в [Темного рыцаря]", - продолжил Тай, игнорируя протесты своего ученика. “Открой свою душу моей силе и упади на колени”.

"Никогда...” - сердито прохрипела Гвен.

”Если ты поклянешься в послушании, я немедленно верну тебя к жизни". Тай напал на принцессу, когда ей было больно. “Ты сможешь править Авалоном. Чтобы изменить его в соответствии с вашими идеалами… до тех пор, пока они соответствуют моим собственным.”

Лицо Гвенхифар превратилось в каменную стену.

“Принцесса”.

К большому удивлению Тая, заговорила леди Изульт.

“Если ты выберешь нас, ты выберешь жизнь. Если вы выберете их...” Жрица сердито посмотрела на Локи. “Ты выбираешь смерть”.

США.

Хотя это произошло ценой слез, Тай не мог не почувствовать глубокого удовлетворения.

"Ты... угроза для Авалона...” Гвенхифар заворчала на некроманта, но ее решимость слабела. У нее было очень мало путей к спасению, оставленных как богами, так и людьми. “Ты убиваешь… без колебаний...”

“С определенной целью", - ответил он.

"Для... себя...”

- Для тебя я, возможно, меньшее зло, - сказал Тай, преклоняя колено, чтобы приблизиться к принцессе. “Но ваше высшее благо не входит в число ваших вариантов”.

Его холодные глаза впились в нее.

“Что это будет, Гвенхифар с Авалона?”

Он следил за ее поверхностными мыслями, чувствуя ее колебания, ее разум изучал каждый угол. Пока она не пришла к единственному выводу, который позволил ей оставаться верной самой себе.

“Нет", - сказала Гвен. "Я не буду... подчиняться. Не для Хел... не для тебя...”

Это поразило Тая, который понял, что наконец-то нашел настоящего мученика. Таких он не видел со времен Асклепия.

” Я восхищаюсь твоей преданностью своим идеалам", - признался некромант. "Я действительно хочу, даже если это неуместно ... ”

“Вот и все!” Энни тут же заговорила: “Душа на портрете! “Я не обязан растить ее сейчас! Я просто должен сейчас забрать душу обратно в Мидгард!”

“Если вы найдете [Сосуд Души], чтобы вместить ее душу”, - ответил Тай, не имея намерения предоставлять ее.

Энни порылась в сумке с одним из компонентов заклинания и достала черный драгоценный камень.

Немертвый некромант потерял дар речи, в то время как его ученик злобно улыбнулся.

” Как ты думаешь, как я заработала свой первый уровень [Некроманта]? " - гордо спросила она, в то время как Хаген разразился громким смехом на заднем плане.

Тай не знал, то ли поздравить свою ученицу с успехом, то ли зарычать от разочарования.

Глава 34

Тай холодно обошелся с Энни после того, как они оставили Локи в его вечном заточении.

Она разозлила его.

"Тай...” - сказала его ученица, держа черный камень, содержащий душу Гвенхифар, в мешочке с компонентами заклинания. “Ты что, дуешься?”

“Нет", - ответил некромант.

- Так и есть, - Хаген усмехнулся.

“Ты возьмешь на себя ответственность за это”, - раздраженно сказал некромант Энни, спускаясь в глубины владений Хель. Высокие коридоры, казалось, спиралью вели в погребальные камеры глубоко под плато, напоминая немертвому титану его собственную темницу. Может быть, Настронд и это место были построены одними и теми же людьми целую вечность назад? “Ученик должен быть в состоянии исследовать новые пути, которые не рассматривал его учитель, но, насколько я понимаю, это ужасная ошибка”.

Леди Изолт хранила молчание после встречи с Локи, потрясенная до глубины души. И все же, несмотря на то, чего ожидал Тай, бывшая жрица оставалась довольно стойкой и достойной, даже узнав отвратительную правду. В отличие от Медрота, который впал в безумие после того, как его мировоззрение было разрушено, она сохранила рассудок и попыталась рационально оценить ситуацию. Возможно, именно из-за этого железного стержня Тай всегда чувствовал какое-то родство с этой женщиной, несмотря на их радикально разные идеалы.

Некромант подумывал о том, чтобы снова предложить ей свою силу, особенно теперь, когда она связала свою судьбу с его идеалами, но он знал лучше. Ему просто нужно было подождать, пока она соберется с мыслями и поймет, что он был лучшим вариантом; она придет к некроманту по собственной воле. Ему оставалось только ждать.

Наконец, после того, как они шли, казалось, несколько часов, Тай почувствовал источник магии далеко впереди. И не просто какая-либо форма магии.

Некромантия.

“Мы близки к нашей цели", - сказал он своим союзникам. “Оставайся позади и позволь мне расчистить путь впереди. Хаген, защити леди Изолт.”

” Я не нуждаюсь в защите", - настаивала жрица, даже если отсутствие поддержки у ее бывшего божества мешало ей использовать большую часть своего арсенала. “Хотя я не буду молиться, я все еще могу петь".

” Я уверен, что Хель упадет в восхищении перед вашим прекрасным голосом, миледи", - насмехался Хаген, хотя и держал руку на своей булаве. “Слушайте шефа, а об остальном я позабочусь".

” Я иду, Уолтер", - настаивала Энни, совершенно упрямая.

” В отличие от Хель, я не могу вызывать или телепортироваться внутри этого подземелья", - предупредил Тай своего ученика. Это была территория Хель, и ее власть в этих стенах была абсолютной. “Я не могу привести дополнительные силы, чтобы защитить тебя. Если ты все равно собираешься участвовать, тебе следует остаться сзади и поддержать меня заклинаниями.”

Ведьма выслушала и кивнула, в то время как Тай вышел прямо из подземного коридора.

Его шаги эхом отдавались в каком-то погребенном храме, обращенном к круглой мраморной стене, окруженной высокими кристаллическими колоннами; на камне были высечены картины деяний Хель, начиная с ее рождения рядом с братьями и сестрами Йормунгандром и Фенриром и заканчивая смертью Бальдра. Источник некромантической энергии исходил из-за этих фресок, но глаза Тая блуждали по колоннам.

Хель приковала к ним немертвых членов Бледных Змей.

Некромант узнал много знакомых лиц; от вампирши-Стриги, ее тело сгорело наполовину до хрустящей корочки, до Зимнего Света, которого он поднял в трагический день падения Черной Цитадели. От Посвященных до Мастеров, все они присутствовали на этом ужасном собрании; каждый из их гноящихся трупов был связан серебряными цепями, их руки были прибиты к кристаллам, как рабы на кресте.

В конце концов Тай заметил Дюка, его грудь была прибита стрелой сплошной тьмы к колонне, и даже человека, одетого в одежду Ведьмака, покрытого ранами от меча; похоже, Хел воскресил мумию из мертвых как человека из плоти и крови, только чтобы снова жестоко убить его.

Учебная стрельба. Хел использовал союзников и слуг Тая в качестве мишени для стрельбы.

"Черт”, - сказал Хаген, слегка расстроенный, когда он и его призрачная лошадь вошли в комнату. Даже Энни закрыла рот руками, глядя на дисплей, в то время как Изолт наблюдала за происходящим отстраненным взглядом. Наконец-то она поняла, какой несправедливостью был Хельхайм. ”Я ожидал чего-то подобного, но..."

Бедствие приблизилось к его мертвым лейтенантам, едва сумев сдержать свой гнев. В то время как нежить нельзя было воскрешать дважды, у него был идеальный обходной путь; он мог вернуть их обратно. “[Нагльфар]”.

[Камень Некроманта] засиял фиолетовым светом, призывая силу, способную бросить вызов самой смерти, связаться с потерянной душой герцога, чтобы вернуть ее в его бренные останки. Тело будет омоложено, мертвый благородный возродится.

Заклинание не сработало.

Душа не найдена.

Это сообщение вызвало дрожь по гниющему позвоночнику Тая, так как его заклинание не смогло обнаружить душу Дюка. Душу должно быть невозможно уничтожить; что-то всегда оставалось позади, даже фрагмент.

Повлияла ли стрела на заклинание? Тай попытался вытащить его, но снаряд обжег его омертвевшую кожу при соприкосновении, как яд опасной гидры. Ему пришлось использовать телекинез, чтобы безопасно удалить его, и даже тогда [Наглфар] все равно не смог активировать.

Хел нашел способ уничтожить их души или сделать их недоступными для него.

Чувствуя, как за фресками снова вспыхивает некромантическая магия, с сердцем, полным ярости, Тай прошел сквозь круглые стены. Его огромное тело заставило мрамор рухнуть только из-за его веса, как человек, проходящий через бумажную дверь.

Бедствие направилось в самое сердце подземелья Хель, в широкую круглую комнату, покрытую древними рунами, сверкающими кристаллами и символами забытых цивилизаций. Гнетущий холод наполнил комнату, сила смерти безраздельно властвовала над этим участком подземелья; Божественная энергия Хель сосредоточилась на том, чтобы запечатать могущественное присутствие.

В центре стоял зеленый хрустальный обелиск высотой пять метров, пульсирующий энергией. Призрак лица скелета то появлялся, то исчезал в его пределах, могущественная душа, неспособная проявить новое тело из-за темной магии Хель.

Филактерия Асклепия.

Мудрый из мудрых, лич обеспечил, чтобы сосуд его души был полностью неприступен. Вместо того, чтобы поместить его в картину или золотую монету, он вместо этого запечатал свой бессмертный дух в массивный осколок кристаллизованного Звездного Металла, чужеродного материала, исходящего от звезд за пределами Девяти Царств. Этот легендарный металл, еще до того, как был усилен магией лича, использовался для создания самых мощных артефактов, таких как Экскалибур, и его почти невозможно было уничтожить.

И все же группа из четырех человек старалась изо всех сил, мечи вонзались в филактерию; каждый удар высвобождал волну фиолетовой некромантической энергии в воздух.

К черту все это, "человек" было неподходящим словом для их описания. За одним исключением, Такеру, большинство из них были скорее монстрами, чем людьми.

Тай сразу узнал среди них принца Артура, который взламывал филактерию испорченным Экскалибуром. Как и его сестра, Хел превратила его в какую-то нежить, удалив глаза и оставив только дым, просачивающийся через пустые отверстия. Его белые доспехи почернели, а пальцы превратились в скелет. Вместо спокойствия или высокомерия, он излучал целеустремленный вид абсолютной ярости, игнорируя некроманта, чтобы продолжать атаковать филактерию.

В этой задаче ему помогал другой фехтовальщик, хотя тот и владел окровавленной катаной, а не обычным мидгардианским клинком. Одетый в странные малиновые доспехи и отвратительную маску демона, казалось бы, привитую к нижней половине его лица, его черные глаза все еще сохраняли искру человечности. Он отвернулся от филактерии, чтобы посмотреть на некроманта, явно контролирующего свои умственные способности.

Третьим членом группы была единственная женщина среди них, великолепная и кудрявая рыжеволосая. Она была бы воплощением чувственной красоты, если бы не один особый недостаток: в то время как верхняя часть ее тела была чувственной, ее плоть начала гнить на талии, оставляя только пропитанные кровью кости для ног. На ней был просторный плащ и волшебная корона, явно какая-то волшебница.

“Ты!” - зарычала рыжеволосая женщина среди них, узнав Тая, ее пальцы потрескивали от магии. "Ты ублюдок...”

Тай просканировал ее с помощью магии, хотя уже опознал ее.

Моргейн Зиглинда

Тип: Герой Смерти (Божественный/Сказочный).

Уровень: 70

Это была настоящая Моргейн Зиглинда. Не оболочка, населенная мерзким демоном, а оригинал, низвергнутый в Хельхейм ее смертью от вампиризма.

” Это была вся твоя вина! “ - прорычала она на Тая. " [Супер Вспышка]!”

Она обрушила мощный взрыв на Тая, который должен был признать, что в нем было довольно много огневой мощи; очевидно, она выровнялась с тех пор, как они в последний раз пересекались. Тем не менее, Бедствие лениво обратило его в ничто, позволив союзникам Тая ворваться в комнату, обе группы стояли лицом друг к другу.

“Моргейн?” Глаза Энни расширились, когда она узнала Героев Смерти. “Такеру? Такеру, ты в порядке?”

Глаза лучника поднялись, налившись кровью. Он один среди группы выглядел несколько "живым", хотя теперь он носил легкие адамантиновые доспехи вместо своей обычной одежды искателя приключений. Однако туманы Хельхейма просачивались сквозь его кожу, как будто овладевая мальчиком, образуя облако вокруг него.

” Энни... " - выдохнул лучник, его голос был не более чем гортанным шепотом. "Энни...”

“Автомат”. Леди Изолт в ужасе нахмурилась, ее лицо побледнело, когда она узнала Артура.

Душа Такеру все еще была там, но даже чтение мыслей Тая не могло достичь ее. Казалось, что дух был погребен под плотным туманом, злые силы овладели опустошенной плотью. Возможно, Хел не нашел способа заставить гордого Землянина вести себя прилично, или он был слишком предан живым, чтобы преклонить колено. Итак, она овладела им, превратив его священный лук в омерзительное оружие, стреляющее стрелами теней.

Тем же оружием, которое убило Дюка.

”Где души других Бледных Змей?" - спросил Тай, его глаза засияли опасным малиновым оттенком.

” Мы попросили Такеру и Рему уничтожить их оптом, чтобы проверить их Оскверненное оружие", - ответил Моргане с жестокой ухмылкой. В отличие от Такеру, она не казалась промытой мозгами; должно быть, она связала свою судьбу с Хел по собственной воле. “Ты уже не такой бессмертный, не так ли?”

Некромант увидел красное. “Ты можешь хотя бы представить, каких знаний и блестящих умов ты стоил человечеству за свою глупую месть, глупое отродье?”

“Глупая месть? Ты убил меня, ты, эгоистичный маньяк! Вы думаете, что вы здесь жертва?” Взгляд Морганы усилился, ее глаза остановились на спутниках Тая; в частности, на ее бывшей однокласснице. “Энни, он убил меня, убил Гвен! Почему ты с ним?”

- Я...” Энни не находила слов, но поняла причину. “Мы можем воскресить тебя из мертвых, Моргана! Мы можем все исправить!”

” Я знаю, как все исправить, Энни", - ответила Моргана, готовясь бросить заклинание в Тая. “Если мы убьем его, нам будет предоставлен вход в Валгаллу!”

Валгалла?

Она боролась, чтобы попасть в Валгаллу?

Она не боролась за право снова жить, чему Тай мог бы посочувствовать... но лучшая загробнаяжизнь? Для лучшего обращения с рабами?

Секунду спустя яростный удар посоха некроманта отправил Моргана в полет через мраморную фреску с громким шумом. Казалось, что независимо от того, насколько сильна ее магия, она оставалась хрупкой смертной на близком расстоянии.

А Тай был богом нежити.

Сразу же после этого в комнате воцарился хаос. Хаген бросился на Землянина с мечом, Артур прекратил свою маниакальную атаку на филактерию, чтобы взглянуть на свое окружение, и одержимый Такеру немедленно без слов выпустил стрелу в Тая. Его снаряд пробил грудь Несчастья и прошел с другой стороны, игнорируя все магические защиты и оставляя дыру на своем пути.

Это было больно.

Суперэффективный урон! Такеру [Оскверненный Лук Окончательной Смерти] обошел ваше снижение урона!

Проклятые земляне и их мощное снаряжение!

Хуже того, оказалось, что их превращения наделили этих дураков новыми способностями; Моргана уже оправилась от удара, стоя среди обломков, в то время как Такеру двигался по полю боя, чтобы подготовить еще одну атаку.

“Мерзкий рыцарь!” Мечник-землянин поднял изогнутую катану на Хагена. Тай наконец узнал оружие, Дуллахан взял его в качестве трофея, прежде чем оно таинственным образом исчезло во время первого набега культистов. “Я вызываю тебя на дуэль, чтобы отомстить за оскорбление, нанесенное мне!”

Хаген почти ответил на вызов, прежде чем сделал короткую паузу. “Прости, что?”

“Ты не узнаешь меня?” - спросил воин, его глаза расширились от разочарования; шока было достаточно, чтобы прервать его нападение.

“Должен ли я?”

“Ты убил меня в темнице, ударив ножом сзади!”

“О”, - сказал Дуллахан, но это явно не помогло сузить круг поисков. “Не принимайте это на свой счет, но в какой-то момент вы, авантюристы, все начали сливаться воедино”.

"Это Рема”, - узнал его Тай, яростно прижимая Такеру к стене телекинезом, прежде чем лучник успел выпустить еще одну стрелу. Моргана двинулась, чтобы поддержать своего союзника залпом огненных шаров, но ей не удалось обойти баффы некроманта. ”Я подсыпала ему зелье от поноса, потому что он был груб".

“Ах да, парень, который посрал в подземелье!” Хаген наконец вспомнил, посмеиваясь про себя. “Мусорщик!”

Оскорбление привело мечника-землянина в ярость, его клинок безрезультатно столкнулся с булавой Хагена. Его меч был мощным, вызывая ударные волны при ударе, но у Дуллахана было преимущество коня, чтобы использовать его вес.

Тем временем Энни пыталась урезонить свою бывшую одноклассницу, даже когда та начала произносить заклинания. “Моргейн, мы можем поднять тебя!” - крикнула она. “Как Гвен! У меня тоже есть ее душа!”

“Гвен?” Глаза Моргана стали жесткими и горькими. “Мне плевать на Гвен! Она могла бы заполучить королевство в свои руки, а она бросила все это, чтобы претендовать на это дурацкое подземелье! А теперь убирайся с моего пути, пока ты не умерла, как она!”

“О боги, Моргейн!” Энни выругалась, отвечая на угрозу заклинанием. “Ты всегда был таким неприятным ослом!”

Два колдуна обменялись залпами снарядов; Моргана явно превосходила по огневой мощи, ее яростные огненные шары превосходили заклинания ее соперника, но Энни предусмотрительно [Поторопилась] перед боем. Ученица Тая двигалась достаточно быстро, чтобы уклоняться от атак, в то время как леди Исолт, после минутного раздумья, начала петь. Ее песни укрепляли сторону Тая, в частности, отполируя Энни.

“Предательство...” - прошептала безумная оболочка Артура, его пустые глаза загорелись адским пламенем, когда он увидел Хагена. Его разум исчез, сменившись бешеной яростью, когда он бросился к Дуллахану с поднятым Экскалибуром. “Предательство!”

Понимая, что это выходит из-под контроля, и стремясь уничтожить оппозицию без возможности возмездия, Тай решил заморозить поле боя. “[Остановка Часов]”.

Время замедлилось, а затем остановилось почти для всех. Хаген, Герои Смерти, Энни, Изольда-все они остались в ловушке посреди своего нынешнего действия, неспособные действовать.

Все, кроме Артура, который продолжал двигаться внутри остановленного времени и бросился к парализованному Хагену.

Это удивило Тая, который запаниковал, создав призрачные цепи под обезумевшим призраком. Они выскочили из темноты и окружили его со всех сторон, не давая Артуру пошевелиться.

Как и подозревал некромант, ножны принца защищали его только от прямого магического урона. Материализованные предметы все еще могли сдерживать его.

“Месть...” Артур зашипел, как бешеное животное. “Ланселот! Ланселот!”

Тай воспользовался эффектом временной остановки, чтобы мысленно вторгнуться в сознание Артура, пытаясь понять, что пошло не так. В отличие от Такеру, разум принца не был скрыт или похоронен.

Он был просто сломан.

В отличие от своей более компетентной сестры, разум Артура рухнул. Возможно, из-за шока от неоднократных предательств или слабости характера он не выдержал мучений Хель, как Гвенхифар. Его решимость рухнула, как и рассудок, оставив только бешеного пса, связанного волей богини.

Гордый принц превратился в дикого зверя, в оболочку своего прежнего величия.

Тай почувствовал некоторое сочувствие к этому глупому принцу, хотя и совсем немного. Даже если Артур был врагом и затаил злобу на своего друга Хагена, Хель лишила его достоинства, самого его существа. Она даровала принцу вечность, но лишила его возможности наслаждаться ею; личное оскорбление, направленное на самого некроманта, которое не останется без ответа.

Тай телепатически атаковал то, что осталось от разума Артура, намереваясь стереть его в покое и освободить из этого жалкого состояния. Рыцарь испустил ужасный вопль, когда Бедствие вошло в его воспоминания, змея наполнила его мозг ядом.

Мощная сила воздвигла ментальный барьер, чтобы защитить разум Артура, оттеснив Тая прежде, чем он смог прикончить его.

“Хватит, моя милая. Это время еще не пришло".

Артур замер, как собака, напуганная своей хозяйкой.

Эффект [Остановки часов] не разрушился, вместо этого он был увеличен другой силой. Знакомая женщина появилась из тени Артура, взмахом руки разорвав цепи, но держа безумного принца в страхе.

“Мой раб”, - сказала Хел Таю с фальшивой нежностью. ”Если ты хотел вернуться домой, ты просто должен был попросить, вместо того, чтобы разрушать мой замок".

Некромант проигнорировал ее, вместо этого сканируя ее магией, чтобы подтвердить теорию. Богиня, забавляясь, не пыталась скрыть свою личную информацию; на самом деле, она, казалось, наслаждалась этим.

Бедствие Хель.

Тип: Воплощенная смерть (Божественная/Сверхъестественная)

Уровень: 100.

“Они тебе нравятся?” Хел спросила, взглянув на своих слуг: “Мне показалось забавным, что вы сражаетесь со своими собственными жертвами. Это... странно поэтично.”

“Ты не богиня”, - обвинил ее Тай, его теория подтвердилась. “Ты - настоящее Бедствие”.

” Я и то, и другое, и ни то, ни другое", - ответила сумасшедшая, почесывая голову Артура, как собака. Его сестра, вероятно, испытала бы отвращение при виде этого зрелища, и даже Таю стало не по себе. “Я предпочитаю, чтобы меня называли служанкой Судьбы. Я не принимаю ничьей стороны в этой грандиозной пьесе; я просто слежу за тем, чтобы она состоялась”.

“Ты можешь начать Рагнарок, когда захочешь, просто отпустив своего отца и присоединившись к нему”, - понял Тай. “Итак, Один платит тебе щедрую взятку душами, чтобы остановить твою руку”.

“Глупая надежда, рожденная неуместным страхом старика”, - ответила Хель. “Все души обречены оказаться в моем царстве. Некоторые позже, чем другие, но пункт назначения всегда один и тот же. Такова природа смерти".

“Как это было всегда?”

“Значит, ты помнишь прошлые циклы, Нидхогг?” Хел улыбнулась его отсутствию ответа. "Нет. Твой дух остается чистым, незапятнанным, прекрасным".

“В отличие от твоего?” Тай насмехался над ней. “Ты помнишь”.

“Все они”, - призналась она, и в ее голосе прозвучала почти ностальгия по этому поводу. “В каждой реинкарнации я возрождаюсь, неся бремя старой вселенной. В конце концов, именно я обеспечиваю, чтобы это произошло и чтобы колесо продолжало вращаться. Такова воля Иггдрасиля".

Кусочки головоломки собрались в голове Тая, когда полная картина стала ему ясна. Почему преданность Хель оставалась двусмысленной, почему она уничтожила нежить, почему она сыграла Озиров и Бедствия друг против друга.

Она была агентом самой судьбы, служанкой Иггдрасиля, следившей за тем, чтобы Цикл продолжался.

“Ты собираешь души умерших и перевоплощаешь их в следующий мир после того, как Рагнарок очистит Девять Царств", - догадался Тай.

“Не совсем. Неужели вы никогда не задумывались о том, откуда взялись источники жизни? Или почему один из них существовал в Настронде, городе, где правили смерть и отчаяние?” Улыбка Хель стала шире. “Подобно тому, как труп удобряет землю, души умерших обновляют воды жизни. Они питают мировое древо, и благодаря его силе они перерождаются в следующей итерации. Моя роль в этом вечном повторении состоит в том, чтобы способствовать циклу жизни и смерти Мирового Древа… и убери гниль, пока она не распространилась по всему саду.”

Симбиоз. Система Иггдрасиль давала власть смертным, которые, в свою очередь, становились ее опорой. Души были горнилом магии, источником всех заклинаний, уровней и необычных явлений, происходящих в Девяти Мирах.

Возможно, когда-то это была честная сделка, но с приближением бессмертия человечество больше не нуждалось в ней.

“Гниение бессмертия станет спасением этого мира”, - ответил Тай с гордостью за Великую Работу. “Мы будем господствовать над природой, а не склоняться перед ней".

“Твоя эгоистичная мечта-воплощенное безумие, глупец”, - ответила Хель. “Без цикла Мировое Древо сгниет, но никогда не возродится. Ваше будущее-это эпоха бесконечного распада без омоложения, поскольку те самые души, которые вы пытаетесь спасти, впадают в безумие и пустоту. Тогда однажды Девять Царств рассыплются в прах, и ничего не останется”.

“Даже если ты говоришь правду, в чем я сомневаюсь, мы что-нибудь придумаем”, - сказал некромант с непоколебимой уверенностью. “У нас есть все время в мире”.

"Ты бы эгоистично променял гарантированное выживание этого мира на неопределенное будущее?” Она удивленно покачала головой. “Этот цикл и есть истинное бессмертие, Уолтер. Возможно, не тот, которого ты искал, но все равно бессмертие. Бедствия играют существенную роль в этом цикле, но ты, змей, ты забыл себя. Ты эгоистично отвернулся от своего долга, чтобы стать паразитом, поставив свое существование выше великого целого”.

“Если так, то почему ты не убил меня, когда у тебя был шанс?” - ответил Тай. “Мое прежнее воплощение, возможно, было слишком сильным, чтобы умереть от рук землян, голодая в своем собственном соборе, но я… когда ты увидел мою душу, ты, должно быть, понял”.

“Я сделала это", - согласилась она, ее улыбка стала шире.

Почему? Почему позволила ему бежать на свободе, несмотря на то, что ее обязанности требовали, чтобы его убрали? Неужели она верила, что Тай снова исполнит свое предназначение, что судьба действительно абсолютна? Но тогда зачем позволять ему ‘загрязнять’ эту итерацию нежитью и [Нагльфаром]? В этом не было никакого смысла.

Если только ее мотивы не были не более рациональными, чем у Локи.

И тогда Тай понял. “Речь больше не идет о Цикле”.

“Нет, Уолтер. Это касается нас".

“Мы?” Ему не понравился ее собственнический тон, как будто он был ее собственностью.

Хел усмехнулась. “Ты знаешь, сколько мне лет, Уолтер? Насколько непостижимо древним? Я наблюдал, как эта театральная пьеса бесконечно повторяется. Мой отец отпускает такие же жестокие шутки, Один пытается и не может изменить свою судьбу, мужчины сражаются за любовь женщин, крестьяне трудятся, в то время как дворяне насмехаются над ними. Я делал все, что стоило делать, читал каждую книгу, играл в каждую игру, пока не потерял вкус ко всему. Бессмертие”это пустой опыт".

“Потому что ты следишь за событиями и тебе не хватает воображения”. Тай не мог представить, что у него закончатся дела, особенно когда альтернативой было ничто.

“Даже в этом случае природа никогда не меняется. Боги, смертные, великаны… все они связаны одними и теми же глупыми страстями, своей жадностью, своими страхами. Мучения, которые я им причиняю, - это просто наказание за бессмысленность их существования. Этот Цикл-первый, в котором я до такой степени включился, и все же казалось, что все готово повториться. Мое существование было тоскливым и лишенным радости".

Она посмотрела на него с нежностью.

“Пока не появился ты".

Когда Хел произнес эти слова, в глазах безумной богини появился уродливый, безумный блеск.

“Ты отличаешься от остальных. Вы боретесь с рекой и вносите изменения, хотя и крошечные и бессмысленные. Когда я пытаюсь разрушить твои надежды и заставить тебя вести себя прилично, ты настаиваешь на том, чтобы бросить мне вызов, и выбираешь неожиданное. Когда я мучаю этих смертных, я ничего не чувствую, но твоя боль приносит мне радость. Ты делаешь вещи новыми и интересными".

Темная одержимость, такая же абсолютная, как любовь, которую Медрот испытывал к своей жене. Что-то грубое и первобытное, чья интенсивность заставила некроманта замолчать.

“Когда ты вошел в мое царство мужчиной”, - прошептала Хель. “Когда я увидел твое бледное лицо, холодное пламя в них, искру острого интеллекта… когда я увидел тебя во всем твоем ущербном совершенстве… Я почувствовал что-то... чего никогда не чувствовал раньше. Мое сердце колотится в груди. Я никогда не понимал, почему озиры ныли мне о том, чтобы оживить эту свиную Лысину, но теперь… теперь я понимаю.”

Когда Хел навещает меня, слова Локи эхом отдаются в голове Тая: "Она видит твое лицо".

“Я люблю тебя, Уолтер”.

Тай некоторое время молчал.

“Я не знаю", - холодно ответил он.

” Ты научишься", - ответила богиня тем же тоном. “У нас впереди вечность, мой раб”.

“Это верно только для одного из нас”.

Тай активировал [Камень некроманта], артефакт, пылающий божественной силой, когда пытался убить богиню на месте.

Кожа Хел оторвалась от ее плоти, заставив ее сделать шаг назад; как и ожидал Тай, это также повлияло на Героев Смерти, хотя и не в такой степени. Артур скорчился от боли, но все равно поднял Экскалибур, чтобы атаковать.

Его госпожа положила гниющую руку на шею принца, удерживая его, как гончую.

“Застенчивы, не так ли?” Хел передразнила Тая, но в ее голосе прозвучало некоторое разочарование. “Почему ты не поклоняешься мне, Уолтер? Твое неповиновение наполняет меня жестоким гневом, когда я предлагаю тебе тепло. Воистину, твой эгоизм не знает границ”.

“Я заинтересован только в том, чтобы ты убрался с моего пути”, - сердито ответил Тай.

“Это не имеет значения”. Хел покачала головой. “Ясно, что ты подчинишься только после того, как я превращу все твои мечты в мелкую пыль. Медрот вернет историю в нужное русло, и когда ваше королевство нежити рухнет, когда ваша последняя надежда угаснет, мои Герои Смерти наконец очистят этот мир от паразитов, которые его населяют. Как иронично, что твои бывшие жертвы в конечном итоге разрушают то, что ты построил для моего развлечения. Но ты, Уолтер?”

Она посмотрела ему прямо в глаза.

“Ты никогда не избежишь смерти”.

Время возобновилось, но когда это произошло, Хель и ее рабы исчезли.

Тай взглянул на поле боя, Энни и остальные были сбиты с толку тем, что только что произошло. С их точки зрения, их враги исчезли в мгновение ока.

“Ученик?” - мысленный голос Асклепия раздался из кристалла, слабый, но знакомый шепот.

“Гроссмейстер", -ответил Тай, касаясь филактерии рукой. “Я пришел, чтобы помочь”.

Ответ пришел не в словах, а в смутной волне чувств. Облегчение... и триумф от того, что длинный план наконец-то осуществился.

“Где находится Сайвиллог?” - спросил Тай, пропустив ее среди жертв Хел.

“Жена Медрота?” - мысленно ответил Асклепий, его разум был в смятении. Десятилетия, проведенные там в ловушке по милости Хель, и повреждение его филактерии повлияли на его сущность, и личу может потребоваться время, чтобы прийти в себя. ”Она давно ушла“.

Хел уничтожил последнюю надежду заговорить с Медротом.

Как она и предупреждала, богиня позволила ему надеяться, только чтобы снова сокрушить его дух.

Глава 35

В конце концов Уолтер Тай вышел из темницы Хель, неся в руках филактерию Асклепия, и ничего больше. Хель исчезла вместе со своими слугами, вероятно, намереваясь дождаться, когда Медрот нанесет удар первым.

Последователи некроманта не произнесли ни слова за всю поездку, обдумывая то, что они узнали. Тай, учитывая критическую ситуацию, ничего не держал в запасе; по правде говоря, некромант отчаянно хотел найти решение. Чем больше мозгов работает над этим вопросом, тем лучше.

За раскрытие самых темных, тайных знаний Девяти Царств вы получили четыре уровня в [ХранителеЗнаний]. Вы заработалипривилегии класса [Повелитель рун] и [Желтый знак ремесла].

+30 HP, +80 SP, +8 INT, +4 CHA, +4 LCK.

[Повелитель рун]: Вы понимаете, говорите, читаете и пишете на всех языках. Кроме того, вы можете создавать [Руны] мгновенно и без необходимости в поверхности; если вы сделаете это, символ будет летать в воздухе в течение десяти секунд, прежде чем исчезнуть.

[Создать Желтый знак]: Вы учитесь создавать еретическую руну, известную как Желтый Знак. Те, кто видит это, кроме вас, должны успешно пройти проверку Харизмы или страдать от постоянных [Безумия] и [Увлечения] недугами. Независимо от того, сопротивляется ли цель эффекту, пока они все еще помнят знак, вы можете использовать на них магию [Разума] независимо от расстояния.

- Тай... - пробормотала Энни, когда они покинули глубины подземелья и вышли под открытое небо. “Это можно сделать?”

«что?»

“Уничтожить душу?”

Этого вопроса Тай надеялся избежать, потому что, хотя у него и была теория, он не мог ни доказать, ни опровергнуть ее. “Закон сохранения материи и энергии постулирует, что ни создать, ни уничтожить нельзя, только преобразовать”, - сказал некромант. “Если мы применим тот же принцип к душам, то они не могут быть уничтожены, только преобразованы”.

Тот факт, что их души оказались в ловушке бесконечного цикла смерти и возрождения по воле Системы Иггдрасиль, как правило, подтверждал это. Если бы Хель действительно была садовником Мирового Древа, как она утверждала, кормила его душами умерших, то истинное уничтожение души противоречило бы ее планам.

Однако в последнее время она также начала вести себя очень иррационально. Ее намерения по отношению к нему заставили Тая содрогнуться от отвращения.

”Тогда куда деваются души, когда кого-то убивает землянин?" - продолжала спрашивать Энни.

” Воды Иггдрасиля", - мрачно произнесла леди Изолт.

“Самая вероятная возможность”. Тай кивнул, взглянув на небо, где его немертвые слуги приносили души обратно в портал Настронда. Он сразу же заметил, что их число, казалось, поредело. “Священное оружие, вероятно, возвращает души своих жертв в воды, превращая их обратно в изначальную энергию. Душа теряет свою индивидуальность и воспоминания, поглощается системой Иггдрасиль и возрождается в течение следующего цикла”.

“Чтобы мы могли извлечь душу из воды”, - твердо сказала Энни.

“Это было бы похоже на извлечение определенной капли воды из океана", - мрачно ответил Тай.

” Ни Медрот, ни Хель не дадут нам времени подготовиться“, - сказал Хаген суровую правду.

Божественный некромант кивнул, прежде чем поднять руку. Горгулья на его службе, несущая потерянные души к порталу, приблизилась. “А где остальные?” - спросил его Тай.

"Демоны и темные эльфы, мой господин", - ответила горгулья. “Слуги Локи собираются большими группами. Они нападали на нас везде, где пересекались наши пути, но никогда не преследовали. Это было так, как будто они ждали сигнала”.

Тай подумывал о том, чтобы вернуться в подземелье одному и лично убить Локи, но решил этого не делать, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Да, бог-обманщик был жестоким существом, стремившимся ускорить Рагнарока, но в первую очередь он был врагом озиров. Хотя победа Бедствий была наихудшим возможным сценарием, Тай предпочел бы, чтобы внимание богов было разделено, а не полностью сосредоточено на его персоне. Лучше пусть эти мелкие божества убьют друг друга и воспользуются хаосом.

Это сработало для его предыдущего воплощения.

От этой мысли Таю стало горько. Он по-настоящему начал возмущаться этим постоянным чувством дежавю, когда ходишь по одной и той же дороге, не осознавая этого.

” Скажи остальным, чтобы они полностью отступили“, - приказал Тай горгулье. “Мы не можем позволить себе нести еще большие потери, и у нас есть то, за чем мы пришли”.

“Ты больше не хочешь освободить этих бедных душ?” - нахмурившись, спросила леди Изолт, к его большому удивлению.

"Вы передумали, миледи?” - весело ответил Хаген.

”Я признаю, что то, что я увидел сегодня... расширило мою перспективу". Леди Изолт взглянула на Тая. “Что случилось с принцессой, принцем Артуром и многими другими… Хотя я когда-то защищал его, теперь мне ясно, что это место построено на несправедливости. Я не оправдываю твою ложь, но… Я понимаю твою мотивацию, Уолтер. Хельхейм должен уйти.”

Тай был слишком скромен, чтобы хвастаться своей праведностью, хотя ему действительно этого хотелось. “Я опустошу это место", - пообещал некромант. “Но я ожидаю, что впереди опасные времена, и чем больше мы будем распространяться, тем легче Хель или ее союзникам будет разлучить нас”.

“То, что Хел сделал с Такеру...” Энни покачала головой. “Она должна за это заплатить”.

Она бы так и сделала.

Когда они пешком добрались до портала, его пересекла белая крыса-вампир с письмом во рту. Тай использовал телекинез, чтобы открыть его, прочитав отчет, подписанный Пересмешником. Пока он анализировал содержание, он погрузился в глубокое, обеспокоенное молчание.

“Уолтер?” - спросила леди Изолт, почувствовав его беспокойство.

“Камелот был разграблен”.

Энни ахнула, в то время как леди Изолт нахмурилась; только Хаген не казался удивленным. Тай передал письмо и позволил им самим прочитать этот ужас.

Медрот двинулся на столицу, уже охваченную хаосом через две недели после уничтожения королевской семьи, и сжег ее дотла. Уцелевшие королевские рыцари рассеялись, черепа ярлов и простолюдинов были сложены в колонну высотой выше городских стен, а двадцать тысяч пленников были скормлены гигантским волкам и змеям.

Согласно Пересмешнику, десять воинов нежити сражались на стороне Медрота, каждый из которых мог сравниться с сильнейшим из Королевских рыцарей. Их жертвы были воспитаны как рабы нежити, чтобы убивать граждан, которых они защищали при жизни.

Послание было ясным. Силы Бедствий поднялись, чтобы вести войну на уничтожение под знаменем своего избранного чемпиона. Они не ждали пощады и не давали ее. Пересмешник также отметил, что температура по всему Мидгарду падает, зима наступает на три месяца раньше.

Рагнарок приближался, на столетия опережая график.

"А как насчет остатков Академии?” - в панике спросила Энни, пока леди Изолт продолжала читать. “В армии?”

“Они отступили", - ответила жрица, ее лицо побледнело. “Церкви попросили их обезопасить северные регионы и пока не вступать в бой с захватчиками”.

“Они не остановят Медрота?” Хаген казался смущенным. "почему?”

“Озиры и Ваны считают его победу неизбежной", - предположил Тай. “Они верят, что он уничтожит корень и положит начало Рагнароку, поэтому они держат своих солдат в резерве для своей последней битвы”.

Молчание тянулось до тех пор, пока его не нарушила Энни. ” Тай, - сказала она, - нам нужна Гвен”.

"Энни..."

” Она единственная, кто может убедить Королевскую армию помочь“, - отметил его ученик. “Ни ты, ни я. Ее.”

” Шеф, - заговорил Хаген, - она права. Принцесса может стать ценным приобретением, хотя бы в качестве разменной монеты.”

“Ты сказал, что она доставляла больше хлопот, чем стоила несколько часов назад”, - ответил Тай, удивленный внезапной сменой тона.

“Она доставляет много хлопот", - согласился Хаген. “Но, по крайней мере, она будет бороться за жизнь. Даже если она сможет убедить присоединиться только пятьсот рыцарей, это означает, что пятьсот человек мы сможем бросить в Медрот. Если он воскресил Королевских рыцарей из мертвых, то он превосходит нас по силе и численности”.

”После всех неприятностей, которые она нам причинила..."

“Планы должны быть адаптированы к меняющимся обстоятельствам", - оборвал его Дуллахан.

“Ты сказал, что ученик должен исследовать пути, которые их учитель не рассматривал”, - настаивала Энни. “Это один из них”.

“Если вы будете цепляться за старые обиды, не думая рационально, вами будут управлять они”, - добавила леди Изолт. “Разве не по этой причине Рыцарь Смерти идет на нас сегодня? Вы хотите пойти по тому же пути?”

Тай поморщился, но аргументы попали в точку. Он позволял своей обиде на королевскую семью диктовать свое решение. Принцесса теперь противостояла как озирам, так и Хель, последняя поработила своего брата.

Ммм... возможно, ее действительно можно будет обратить против его врагов после того, как он очистит ее от божественной сущности Хель.

” Она видела только твою уродливую сторону, - продолжала спорить Энни, - И мне жаль это говорить, но у тебя есть уродливая сторона. Если вы сможете сесть за стол и поговорить ...

“Я пытался вести переговоры", - напомнил им Тай. “Вы все меня отшили”.

” После того, как ты убил молодого Ламора и сэра Сигурда на глазах у принцессы, прежде чем попытаться убить и ее тоже", - указала леди Изульт, ее лицо потемнело. “Ты не невинен в этом конфликте, Уолтер”.

Некромант сделал короткую паузу. ” Я подумаю об этом, - сказал он, - после того, как мы проследим за ситуацией в Настронде”.

Энни скорчила гримасу, но это было лучшее, что она могла получить, и она благоразумно не стала настаивать. - Уолтер, - леди Изолт откашлялась, - я хочу помочь в обороне города.

Тай сразу понял, что она имела в виду. ”Ты уверена?"

” Я больше не верю в своего бога“, - ответила леди Изолт, прежде чем грустно улыбнуться, - " Но… Я верю в тебя, Уолтер. Я верю, что у тебя добрые намерения, и хотя я не одобряю хаос, который ты сеешь, чтобы добраться до своего нынешнего места, ты борешься за жизнь. Я не буду поклоняться тебе, но ...

“Я не прошу поклонения", - ответил Тай. “Только за прощение”.

Улыбка жрицы стала счастливее, и она медленно кивнула.

Класс леди Изолт [Священник Бальдра] превратился в [Священника Нидхога].

Бледные змеи, возможно, пали… как у гидры, у них росли новые головы.

Двадцать миль.

Таков был диапазон Перка Тая [Темного Лорда Настронда], сосредоточенного вокруг его собора; это позволяло ему чувствовать почти все в Лайонессе и его окрестностях.

Когда он сидел в центре своей силы, корень Иггдрасиля, теперь черный, как уголь, а его воды грязные и пурпурные, Тай закрыл глаза и сосредоточился. Филактерия его старого наставника Асклепия пульсировала энергией рядом с фресками собора, медленно преобразуя тело лича.

Закрыв портал в Хельхейм, Тай немедленно приказал ввести военное положение и мобилизовать все свои силы. Хаген, которого он назначил ответственным за оборону города, собрал всех доступных солдат и организовал их в группы. Большинство из них были нежитью, поднятой силой его хозяина, и несколько бессмертных подписались, в том числе Пересмешник, Перси и несколько других.

Но их было слишком мало. Большинство гражданских лиц и беженцев бежали на север, чтобы присоединиться к остаткам королевства. Они не понимали, какая угроза нависла над ними, или, возможно, они все еще думали, что озиры предложат им большую защиту, чем силы Настронда.

Тем временем Медрот разбил большой лагерь на западе, но еще не двинулся в сторону Лайонесса, остановившись недалеко от границы в двадцать миль. С каждым днем культисты со всего Мидгарда, варвары с запада, монстры и другие ужасы пополняли его ряды. Многие в Настронде задавались вопросом, когда Медрот сделает шаг, но некромант уже знал ответ.

Когда Сближение с Муспельхеймом, против которого Артур и Гвенхифар первоначально пришли, чтобы укрепить Лионесс, начнется через месяц… огненные гиганты присоединятся к этой армии и пойдут на корень. Прорицания Тая подсказали ему, что сам Суртр, величайшее из Бедствий, разорвет эту дыру.

Ставки были ясны.

Если Медрот доберется до корня, он уничтожит его и начнет Рагнарок.

Когда Авалон был в хаосе, это был лучший шанс Бедствий заслужить свою свободу. Они бросят все свои силы в бой, чтобы обеспечить победу Медрота. Что касается Хель, она использовала бы битву, чтобы отсеять нежить, а затем прикончила бы выживших своими питомцами, прежде чем перезапустить Цикл.

У Тая был всего один месяц на подготовку, и каждая секунда была на счету.

Хаген выбрал необычную стратегию, предназначенную для максимального увеличения потерь жизни и задержек противника без учета линий снабжения. Маги восстановили стены, горгульи возвели новые рвы вокруг города, повсюду были установлены бомбы, а в сельской местности выпустили слизняков из засад. Вся инфраструктура была посвящена производству оружия или големов, эликсир раздавался каждому бойцу, каждый поднятый труп. Леди Изолт воздвигла магические барьеры, способные отразить вражеских демонов, в то время как Энни устроилась в своей мастерской, чтобы производить магические предметы.

Короче говоря, Лайонесс и его окрестности превратились бы в огромное подземелье.

До тех пор, пока корень оставался вне досягаемости Медрота, мертвецы скапливались по обе стороны, только чтобы восстать благодаря собственному Перку Тая [Сила Бедствия (Возраст Нежити)]. Хотя у них было преимущество в численности и уровнях, если силы Бедствий не смогут захватить собор достаточно быстро, их собственные мертвецы восстанут против них; а собственные способности Тая помешают им телепортироваться в город.

Оставив тактические детали своим лейтенантам, Тай сосредоточился на внутренней безопасности; он мог читать мысли каждого человека, находящегося в сфере его влияния, даже жрецов Локи. До сих пор было арестовано двести лазутчиков и культистов, их души были извлечены и привязаны к рабству, их трупы подняты, чтобы присоединиться к легионам нежити.

Будет ли этого достаточно?

“Милорд”.

Блуждающий разум Тая вернулся к собору, его глаза открылись, чтобы взглянуть на возрожденного лича.

Асклепий был точно таким же, как в старых воспоминаниях своего ученика, хотя и отрицал свои могущественные артефакты и магические предметы; филактерия, теперь защищенная от хватки Хель, восстановила скелет лича, но не его одежду. Щелчком пальцев немертвый колдун призвал плащ с капюшоном из теней, чтобы защитить себя.

“Это было давно”, - сказал лич, наблюдая за Бедствием нежити перед ним с уважением, гордостью и почтением. “Когда я оставил тебя, ты был учеником. Теперь ты стал хозяином".

“Человек никогда не может по-настоящему овладеть чем-либо”. Тай соединил руки; в своей форме Бедствия он возвышался над своим старым учителем, их прежние отношения перевернулись. “Всегда есть чему поучиться. Теперь я это понимаю”.

“Единственный предел накопления знаний-это время”, - кивнул Асклепий, внимательно наблюдая за своим бывшим учеником. Прошли десятилетия с тех пор, как они виделись в последний раз, и Тай ожидал чего-то более теплого, более знакомого.

Вместо этого между ними возникла трещина сомнения. Тай решил немедленно развеять его.

“Вы работали с Локи, гроссмейстер?”

Ответ пришел немедленно, без колебаний.

"да."

Пальцы Тая напряглись.

” Но во всем я всегда был твоим верным слугой", - сказал Асклепий, слегка поклонившись. ”И я докажу это прямо сейчас".

Каждый раз, когда нежить начинала воздавать ему почести, Тай чувствовал, как между ними образуется невидимая связь. Но на этот раз Асклепий не установил никакой новой связи; он пробудил древнюю связь, более древнюю, чем само рождение Тая, дремавшую так долго, что он забыл о ее существовании.

Класс Асклепия [Жрец Локи] превратился в [Жреца Нидхога].

” Ты был жрецом Нидхога здесь, в Настронде", - мысленно пробормотал Тай, и его старый учитель кивнул. "Значит, это было правдой...”

“Мы с обманщиком использовали друг друга”, - сказал лич. “Дурак хотел избежать своей заслуженной участи, мне нужен был покровитель, чтобы усилить мое заклинание. Я предложил то же самое соглашение Одину, обменявшись знаниями ради безопасности; я противопоставил их друг другу, выжидая своего времени до твоего славного возрождения. Работая на противоборствующие силы, оба они всегда были скорее похожи, чем различны”.

“Значит, все это было ради Великой Работы?” - спросил Тай, страстно желая найти оправданное объяснение поведению своего наставника. ”Ты не планировал помочь в создании Рагнарока?"

“Рагнарок...” Лич покачал головой. “Я стремился выйти за пределы этого бессмысленного цикла жизни и смерти, как это сделал мой господь. Что касается Великой Работы, то она стоит передо мной, готовая править Девятью Царствами”.

После этого Уолтер сделал короткую паузу. “Гроссмейстер?”

Лич поднял глаза на Бедствие, его пустые глаза сияли с интенсивностью, которую Тай нашел почти пугающей.

“Милорд Нидхогг… ты… вы-высшее существо, которое превосходит эту бессмысленность. Ты-первая нежить, существо старше времени, побежденное, но никогда не уничтоженное. Дети не могут править Девятью Царствами. В мире может быть только один правитель… и кто может быть лучше приспособлен для этого, чем существо старше его?”

Это была та же самая напряженность, которую Тай однажды видел в глазах леди Изолт, когда она однажды заговорила о Болдере. За исключением того, что преданность Аклепия никогда не колебалась, даже в глубинах Хель. ” У меня нет желания править", - запротестовал некромант. "Я жажду бессмертия, как ты меня учил”.

“Наше исследование было всего лишь шагом вперед. Разве вы не понимаете, милорд?” Лич на мгновение замер, приходя к осознанию. “Твои воспоминания не вернулись”.

“Нет, но я все равно завершил Великую Работу”, - гордо ответил Тай, показывая своему старому учителю [Камень Некроманта] и системы производства эликсира, откачивающие воды Иггдрасиля. “Я создал эликсир жизни и совершенное заклинание воскрешения. Если мы сможем отбросить Медрота, то бессмертие для всех, наконец, будет в пределах досягаемости".

Он ожидал поздравлений, но его старый учитель хранил зловещее молчание.

“Зелья и заклинания, которые ты создал, - замечательные изобретения”, - наконец сказал Асклепий, немного разочарованный. “Но они меркнут перед той славной эпохой, которую одно твое существование приносит в этот мир”.

Его отсутствие реакции беспокоило Тая больше, чем он хотел бы признать. “Я не уверен, что понимаю".

“Состояние человека-это всего лишь камень на пути к более высокому состоянию”, - ответил Асклепий. “Нежить и бессмертие, которое она представляет, - это вершина эволюции, совершенство, к которому естественно стремится вся жизнь. Когда боги попытались низложить его, лорд Нидхогг предсказал наступление Эпохи Нежити. Вечная эпоха без смерти, без богов; колесо судьбы сломано. Эпоху, которую вы естественным образом создаете, просто существуя”.

"Привилегия [Силы Бедствия]?” Тай нахмурился под капюшоном.

“Твое существование ускоряет Рагнарок, как гниль в яблоке", - сказал Асклепий. “Но когда дерево умрет в последний раз, оно воскреснет снова; не как саженец, а как нежить. Ты-Великая Работа, Уолтер".

Мир нежити и бессмертных, восстановленный на пепелище старого?

Этот… это было то, за что боролся Медрот, наряду с окончанием этого цикла. За что, по его словам, он боролся, следуя воле Асклепия. "Ты позволишь уничтожить Девять Царств?” - в ужасе спросил Тай.

“Милорд, если мы позволим Рагнароку произойти, мы сможем преобразовать следующую вселенную в бессмертный мир, который вы себе представляли”, - сказал лич. “Один, свободный от этих ложных богов, сражающихся за объедки”.

Плечи Уолтера опустились, когда он понял, что [Рыцарь Смерти] сказал правду. Его старый учитель замыслил покончить с миром, а затем воскресить его из мертвых, как любой человеческий труп.

“У меня нет желания приводить Рагнарока", - сказал Тай, разочарованный тайными амбициями своего старого учителя. “Я принесу бессмертие для всех, но у меня нет желания видеть, как космос горит, как ступенька”.

“Произойдет Рагнарок или нет, не имеет значения”, - бессердечно ответил лич. “Пока ты существуешь, начнется Эпоха Нежити. Я просто предлагаю это как самый простой вариант”.

Неужели он всегда был таким? С другой стороны, сам Тай принял начало Рагнарока как потенциальное последствие своего плана. Но теперь, когда он достиг своих амбиций и нашел реальный путь к бессмертию для всех людей, он рассматривал это как пустую трату ресурсов и, самое главное, огромный риск для Вселенной.

Уолтер Тай, возможно, когда-то и был Нидхоггом, но это уже не было правдой.

“Я не стану начинать Рагнарок", - настаивал некромант. “Даже если Медрот думает иначе".

“Твои желания-мои собственные”, - сказал лич. “Что касается Медро, я предвидел его безумие. Я боюсь, что он не преклонит колена".

“Он не смягчится", - согласился Тай. “Он собрал армию и присоединился к Бедствиям во имя тебя. Чтобы уничтожить корень.”

“Медрот лжет сам себе", - сказал Асклепий. “Он больше не заботится о Великой Работе, но хочет отомстить миру, который был несправедлив к нему. Я могу попытаться отговорить его от тебя, но разум не может затронуть сердце, управляемое страстью”.

Да... если бы у Тая был Сайвиллог, она могла бы вразумить своего мужа. “Я все еще хочу, чтобы ты попробовал".

Лич повиновался, всегда верный своей великой цели.

Но вместо облегчения… Уолтер Тай никогда еще не чувствовал себя таким одиноким.

Глава 36

Однажды вечером Уолтер Тай удалился в свой магазин, медитируя за прилавком в человеческом облике. Он отослал призрака Лауфея и даже попросил Хагена не беспокоить его, если Медро не нападет.

Алхимик думал лучше всего в одиночестве, и постоянный шум раздражал его.

Снаружи окна покрылись льдом. Температура падала с угрожающей скоростью, на улицах падал снег, а дни сокращались. Леди Изолт сказала, что эти события возвестили о Фимбульветре, трехлетней зиме, предшествовавшей Рагнароку.

Вот только у них не было бы ни года, ни даже половины одного.

И поэтому, испытывая нехватку времени, Тай в настоящее время исследовал, как ответить на очень важный вопрос: действительно ли душа может быть уничтожена оружием землян?

Он предположил, что они не могли этого сделать, вместо этого они были переработаны обратно в Иггдрасиль Мирового Древа на оставшуюся часть цикла. В этом случае он работал над созданием заклинания, способного изолировать единственную душу от вод жизни и вернуть ее в сосуд. Если бы душа все еще существовала.

У некроманта не было абсолютно никакой возможности проверить это, пока он не попробовал.

Одной из причин его работы над этим проектом было возвращение жертв Хела в мир живых, от его последователей до Цивиллог; но в основном Тай хотел найти способ вернуться к жизни, если его постигнет та же участь. Осторожность и подготовка позволили ему однажды сбежать из Хельхейма; даже если Медроту удастся начать Рагнарок, он переживет этот мир.

Или, может быть, он просто не хотел сталкиваться с возможностью того, что душа может быть уничтожена.

Эта мысль ужаснула Уолтера Тая на первобытном уровне. Вернувшись из загробной жизни, он всегда думал, что у него может быть еще один шанс на жизнь, даже если его убьют; на это могут уйти столетия или тысячелетия, но мысль о постоянной смерти…

Каково это было? Абсолютная пустота без света? Отсутствие всех мыслей, как у человека, пережившего черепно - мозговую травму? Или полное ничто?

Мысль о том, что его разум и знания исчезнут вместе с ним, заставила Тая задрожать. Это вернуло его к смерти родителей, когда он задавал себе те же самые вопросы. Тогда он никогда не видел, чтобы кто-то возвращался из мертвых, так как же все могли быть уверены, что Валгалла или Хель вообще существуют?

У идеи забвения действительно была "хорошая" сторона, а именно, что Хель потенциально может быть уничтожена навсегда и стерта. В конце концов, все свелось к этому циклу и к тому, как он функционировал. Разрушит ли это Хель полностью, или Мировое Древо передаст ее роль кому-то другому? Была ли система Иггдрасиль разумной или просто подчинялась программированию, более древнему, чем ее существование? Положит ли уничтожение системы Иггдрасиль конец циклу, но ценой уничтожения Девяти Царств?

Так много вопросов, а Тай не мог ответить на все. И те, у кого, как он думал, были ответы, часто имели свои собственные планы. Одна только мысль о его воссоединении с Асклепием и о том, как сильно он сформировал Тая по своему образу и подобию, сделала Бедствие болезненным.

Звук шагов сверху заставил его напрячься. "Энни?” - спросил он, когда женщина спустилась с лестницы в его апартаменты.

Его способность читать мысли опознала ее еще до того, как она попала в поле его зрения.

” Уолтер", - сказала Гвенхифар с Авалона.

Некромант застыл, когда принцесса спустилась по лестнице, Энни следовала за ней по пятам. Он приготовился испарить Гвенхифар на месте, но его старая соперница не сделала попытки напасть; она не носила оружия и на самом деле казалась бледной и больной.

Как она вообще могла быть там? Энни не должна быть в состоянии бросить [Наглфар]!

Тай взглянул на своего ученика. "Каким образом?”

” Я использовала одну из машин для сбора слизи, которые ты хранил на складе", - призналась Энни, гордо улыбаясь. “Если бы он мог собрать материю в живое существо, почему бы не человеческое существо? Мне потребовалось много попыток, но мне удалось создать сосуд гомункула, перенести душу внутрь, и это сработало!”

“Это странно", - сказала Гвенхифар, поднимая руку. “Я часто не чувствую своих пальцев, как фантомных конечностей. Но я полагаю, что это первый шаг”.

Один из мастеров Бледных Змей сделал нечто подобное, но для Энни повторить подвиг в течение нескольких дней... Действительно, ее магический талант был потрачен впустую в Академии.

Гвен внезапно рухнула на колени, заставив Тая усомниться в процедуре.

“Гвен?!” Энни тут же оказалась рядом с принцессой, но ей пришлось отступить на шаг, когда пурпурное пламя поглотило наследника Авалона. В течение нескольких секунд тело Гвенхифар изменилось, чтобы походить на ее внешний вид в подземелье Хель; она "отрастила" черную адамантовую броню на большей части своего тела, в то время как ее левый глаз превратился в кровавую дыру, вскоре прикрытую повязкой. Ее кожа побледнела, утратив блеск жизни.

“Магия Хель завладела твоей душой. Это всегда вернет ваш сосуд в выбранное ею состояние, как бы сильно вы ни сопротивлялись, - заметил Тай, когда принцесса поднялась с мрачным выражением лица. “Поверьте мне, когда я говорю, что сочувствую".

“Мы оба знаем, что это ложь”, - ответила она.

Было бы мелко признаваться в этом, но горести принцессы доставляли Таю некоторую долю радости. "Мой [Камень некроманта] должен умерить влияние Хель”, - любезно сказал он. “Я мог бы снять оковы, которые она на тебя надела; хотя, если ты хочешь вернуться в свое первоначальное состояние, мне нужно будет провести ритуал, подобный тому, который ты пытался остановить”.

“Нет". Гвенхифар покачала головой. "Нет. Уже слишком много разрушений. Ты уже превратил Авалон в кладбище.”

"Потому что ты вынудил меня ... ”

“Хватит!” - раздраженно вмешалась Энни. "Пять минут, и вы уже вцепились друг другу в горло!”

Два заклятых врага хранили молчание, глядя друг на друга с кипящим негодованием. Старые обиды умирали с трудом.

” Ты сядешь за стол и поговоришь", - упрямо сказала Энни.

“Поговорить? С ней?” Тай задумался. “Я уже пытался”.

“После того, как ты убил одноклассницу на моих глазах”, - ледяным тоном ответила Гвен. “Я здесь только потому, что Энни заставила меня поклясться, прежде чем вырастить меня”.

"Энни, она пыталась убить меня, разрушить все, что я построил”, - сказал Тай своему ученику. “Если боги, которым она поклонялась, не могли заставить ее согнуться, что я могу сделать?”

“Дело не в твоих прошлых обидах", - нейтрально сказала Энни. “Речь идет о мире. Черт побери, Рагнарок может начаться через несколько недель! Вы оба хотите спасти Мидгард, не так ли?”

“Да", - твердо ответила Гвенхифар.

” Да", - ответил Тай, хотя и менее твердо. Принцесса тут же спохватилась, подозрительно посмотрев на него.

“Тогда нам всем придется поладить, - сказала Энни. "Просто... просто поговори”.

Тай глубже проникал в мысли Гвенхифар—не имея никакого принуждения поступать так, в отличие от Энни или Изульт,—и, к его большому удивлению, в то время как она ненавидела его за гибель, которую Бледные Змеи навлекли на ее семью… она согласилась поговорить без всяких скрытых мотивов.

Еще.

“Вы играете в” Доски и завоевания"? " - предложил некромант.

“Седьмое издание", - ответила Гвен, отчего глаза Тая сузились. Восьмой был его любимым.

Переговоры еще даже не начались, что они начали не с той ноги.

В конце концов, принцесса быстро догнала Восьмое издание и показала себя самым отвратительным игроком, с которым Тай когда-либо сталкивался.

“Ты играла в нее раньше”, - обвинил ее Тай, когда она зажала его войска между своей первоначальной армией и подкреплениями. Энни оставила их наедине, чтобы обсудить, вернувшись наверх, чтобы изучить его заметки по некромантии.

“Я сказала, что в основном играю Седьмой”, - ответила принцесса, перемещая рыцаря, чтобы взять своего огненного гиганта-бомбардира сзади. “Не то чтобы я никогда не пробовал Восьмой”.

“Ммм. Ловкое ложное направление.” Его артиллерия темных эльфов сзади бомбила ее лучников, в то время как ее силы были отвлечены. В общей сложности она потеряла шесть из двенадцати. “Это могло бы сработать лучше против того, кто не умеет читать мысли”.

“Ты жульничаешь”, - сказала она, в ее голове мелькали различные планы, чтобы попытаться скрыть свои мысли.

“Я играю, чтобы выиграть”, - ответила Тай, без проблем разгадав ее истинную цель и легко сокрушив ее контратаку.

” Противостоять кому-то, кто заранее знает каждый мой план, - это победа сама по себе", - ответила принцесса, прежде чем сделать шаг, который не имел смысла; она убрала своих лучников, пожертвовав ими, одновременно подталкивая своих рыцарей вперед.

Это заставило Тая нахмуриться. “Ты веришь, что случайные движения выведут меня из равновесия?”

“Поскольку вы можете видеть любой мой план, я верю, что могу создавать возможности и использовать их по мере их появления”.

”Как тогда, когда ты рассказал мне о Медроте после того, как я инсценировал свою смерть?" Тай соединил руки. “Теперь, когда я могу читать твои мысли, я удивлен, что королевская семья произвела на свет такое хитрое существо. Ты видел мое истинное " я "с самого первого дня".

“Я выросла в окружении подхалимов, из-за чего мне было трудно отличить тех, кому я могла доверять, тех, кто чего-то хотел от меня, и тех, кто желал мне зла”, - ответила Гвенхифар. “Со временем у меня развилось шестое чувство, позволяющее судить об истинном характере людей. В тот день, когда я увидел тебя в том магазине, как ты смотрела на меня… мне казалось, что ты-морской змей, выглядывающий из воды. Что-то холодное и чуждое, пытающееся слиться с толпой.”

“Я действительно ценю компанию некоторых людей, но я никогда полностью не ощущал необузданных страстей человеческой расы”, - признался Тай. “Жадность, любовь, печаль… Я понимаю, почему Медро рассердился бы на весь мир интеллектуально, но я все еще не понимаю, почему он упустил из виду нашу цель”.

“Ты тоже неразумен”, - ответила Гвенхифар. “Ты пытался убить меня Морганом, даже после того, как переиграл меня”.

”Как будто ты не пытался убить меня первым, ворвавшись в мой дом без приглашения".

“Расследуя следы необъяснимых убийств, которые вы оставили после себя”. Гвен пристально посмотрела на некроманта. “Я не невиновен, но я никогда не убивал кого-либо за то, что он оказался там, где ему не следовало. Ты помнишь, как мы познакомились? Наша самая первая встреча?”

“Как я мог забыть?” После этого все в его спокойной жизни пошло наперекосяк.

“Зачем ты это сделал? Зная, кем я был?”

”Я слышал, как рыцарь кричал ваше высочество, но я не обратил внимания". Тай пожал плечами. “Я хотел, чтобы рыцарь умер по не связанному с этим делу, и убийство всех свидетелей до сих пор работало на меня. Я подумал, что ты, вероятно, какой-нибудь мелкий дворянин, которого я мог бы устранить без особых последствий.”

Гвенхифар молча посмотрела на него, хотя он мог прочитать ее попытки проанализировать его. “Никакой реакции", - сказала она. “Ни малейшего выражения лица, ни подергивания пальцев, ни изменения в твоем тоне. Это не вся нежить. Вы можете случайно вспомнить убийство двух человек и чувствовать себя совершенно спокойно. Это то, что я нахожу в тебе самым пугающим”.

"Как только я открою заклинание воскрешения, я всегда смогу исправить свои преступления”.

“Эта защита-просто ретроактивное оправдание”, - категорично заявила Гвен. “Ты пробовал дипломатию только после того, как тебе не удалось убить меня полдюжины раз, и я подозреваю, что ты саботировал Конвергенцию Джотанхейма, чтобы защитить себя. Человек, использующий смерть и насилие в качестве первого решения любой проблемы, - это не тот, кого я могу назвать здравомыслящим”.

“Я должен был подумать о будущем”, - спокойно ответил Тай. “Вы побывали в Хельхейме и видели чудовищную систему, которая его питает. Ради устранения такой несправедливости все дозволено”.

“Будущее не должно делать тебя слепым к настоящему”. Она посмотрела ему прямо в глаза. ”Вы даже не знали, что ваше высочество зарезервировано для королевской родословной?"

“Что толку было знать, как отличить одного дворянина от другого?” - ответил Тай, считая дворянство устаревшим институтом. “Это была пустая трата времени, и я всегда избегал таких, как вы, как чумы после разрушения Черной Цитадели”.

“Ты убил моего одноклассника, и если бы у тебя был свой путь, ты бы убил всех в том туннеле. Вы бы не оставили нам ни единой мысли". Принцесса с отвращением покачала головой. "В конце концов, все дело в тебе, Уолтер; твое видение превосходит все остальное. Вы не видите людей, вы видите инструменты и препятствия. За некоторыми исключениями, такими как Энни или Изолт, я соглашусь.”

“Как будто это ты должен говорить. Только ты можешь изменить Авалон? Это было то, что ты продолжал говорить себе. Ни твой брат, ни твоя сводная сестра. Только ты. - Принцесса отвела взгляд. “Хотя даже мне стоит признать это… ты был единственным дворянином, у которого был хоть какой-то шанс превратить Авалон в страну, которую я мог бы назвать наполовину прогрессивной.”

“Быть правым в конце концов не оправдывает всех ошибок, допущенных на этом пути”, - ответила она, снова сосредоточившись на игре. “Может быть, мне следовало постараться получше поговорить с Артуром”.

“Но ты этого не сделал. Потому что это никогда не было связано с Авалоном.” Тай соединил руки, двигая фигуры на доске в направлении командного центра принцессы с помощью телекинеза. “Это было из-за тебя, Гвенвифар. О твоих амбициях, о твоей славе".

“Ты ошибаешься", - солгала она себе.

“Я могу читать твои сокровенные мысли", - сказал Тай. “Когда я копаю, я не нахожу никакого альтруизма. Вас окружало так много фальшивых людей, что вы хотели, чтобы вас по-настоящему любили… или, скорее, заслужить любовь. Сделать что-то, что заставило бы людей безоговорочно уважать тебя”.

“Я хотела помочь реформировать королевство”, - настаивала Гвенхифар, изо всех сил пытаясь защитить своих рыцарей. Обвинения вывели ее из равновесия.

“Возможно, раздражение традициями вашего королевства заставило вас развить сочувствие к простолюдинам, рабам и ублюдкам", - сказал Тай. “Но, в конце концов, вы бы никогда не приняли Артура за того, кто продвигает ваши социальные реформы. Ты должен был быть единственным, чтобы заслужить славу”.

Молчание принцессы затянулось, ее взгляд превратился в ледяной блеск.

"Несмотря на это "шестое чувство", ты был слеп к предательству Ланселота или Морганы", - продолжил Тай. “И Моргейн даже не скрывал этого. Я уверен, что часть вас знала, что это такое, но вы решили увидеть то, что хотели увидеть. Галантный рыцарь, влюбленный в тебя, эгоистичная сестра, которая в глубине души хотела, чтобы ты любил ее в ответ. Как будто ты привязался к Энни, потому что она безоговорочно восхищалась тобой, но ты использовал своего друга-землянина, пока он не перестал быть полезным.”

“Ты ничего не знаешь”, - сказала она, ее голос был полон яда.

"Нет. Вот как ты относишься к нему и к тем, кто сражался с тобой в этих туннелях. Ничего.” В то время как Тай штурмовал сам Хельхейм, чтобы спасти своих слуг. “Ты никогда не упоминал о желании спасти этого Такеру, но все же он сражался на твоей стороне чаще, чем твой собственный брат. Он даже умер, приняв удар за тебя, если моя информация верна. Ты обвиняешь меня в том, что я не забочусь о незнакомцах, но ты больше заботишься о людях, которых не знаешь, чем о тех, кто прикрывал твою спину”.

“У тебя там нет высоких моральных устоев”, - обвинила его Гвенвифар. “Если бы Энни встала между тобой и твоей Великой Работой, ты бы убил ее без угрызений совести. Может быть, ты бы пожалел об этом, назвал бы это”необходимой жертвой", но ты все равно убил бы ее".

“Если тебе нужно было убить своего брата Артура, чтобы предотвратить Рагнарек, одна жизнь спасет миллионы”, - сказал некромант. “Разве ты не сделал бы этого?”

Гвенхифар замерла, держа в руке фигурку рыцаря. ” Я не знаю", - призналась она, ставя коня на доску. Однако она без колебаний пожертвовала Такеру, и эта мысль грызла ее.

“И именно поэтому ты никогда не смог бы победить меня”, - заявил Тай. “Победа требует полной приверженности своей цели. Если вы позволите своим личным чувствам и принципам вмешиваться в общее благо, вы уже проиграли. В то время как я был готов пожертвовать своей мирной жизнью, самой своей человечностью, чтобы одержать победу”.

”И все же, ты когда-нибудь был свободен, Уолтер?" она ответила. “Я решаю отречься от богов и придерживаться своих принципов, плыть против судьбы, но из того, что я вижу, все твои действия только еще больше привели тебя в объятия судьбы. Когда человек понимает единственную цель, ради достижения которой вы пожертвуете всем, становится легко подтолкнуть вас в заданном направлении".

”Ты хочешь сказать, что я пешка какого-то божества?" - сердито прохрипел Тай, теряя сосредоточенность. Она задела его за живое.

“Я верю, что Локи, Хель и Иггдрасиль разыграли тебя и вернули историю в прежнее русло”, - сказала Гвенхифар. “Они знали, что ты сделаешь все, чтобы выжить, как тот дракон Нидхогг, реинкарнацией которого ты являешься. Твоя абсолютная сосредоточенность на своей цели, исключая все остальное, сделала тебя слепым к нитям, тянущим тебя к Рагнароку”.

Мысли Тая блуждали где-то далеко, взгляд принцессы становился невыносимым.

Во что должен был верить некромант? Что его учитель, как и все остальные, пытался наставить его на определенный путь еще до того, как он родился? Что то, что сказал Медро, было правдой? Он чувствовал, что возвел Асклепия на пьедестал, только чтобы понять, что это только ослепило его от его истинного характера.

Великая работа... бессмертие для всех смертных существ… был ли это действительно тот мир пепла и нежити, который представлял себе Асклепий? Был ли Рагнарок действительно самым простым вариантом освободить человечество от этого цикла, позволив старому миру умереть и восстановить лучший из руин, как Лайонесс вырос над Настрондом?

Так много сил и голосов говорили Уолтеру Таю, что это неизбежно, даже его цель. Но в глубине души у него не было никакого желания исполнять его.

“Я предотвращаю Рагнарока", - указал некромант. Прямо сейчас он был единственным, кто стоял между корнем и Медротом.

” Само ваше существование ускоряет это", - указала принцесса.

“Чем больше вокруг нежити, тем больше пророчества будут искажены. В конце концов, они будут уничтожены”.

“Это хорошо? Вампиры, Анкусы, упыри-все они питаются жизнью других. Действительно ли быть ходячим трупом-приятное существование?”

“Лучше, чем смерть и Хельхейм”, - ответил Тай. “Я создал вампиров, которые могли ходить под солнцем; Я нашел решение своего собственного голода, будучи Анку; Я создал эликсир вечной молодости. Если бы у меня было время, я мог бы улучшить состояние нежити. Сделайте вампиров без необходимости питаться, зомби неотличимыми от живых. Мне нужно только время.”

“Вы можете решить все мировые проблемы, если у вас будет время?” Гвенхифар ответила с тяжелым сарказмом.

“Кто-то должен попытаться", - уверенно ответил Тай.

”Я заметил, что ваши планы всегда предполагают, что другие идут на жертвы, в то время как вы оправдываете то, что ничего не делаете”. Она странно посмотрела на него, словно внезапно осознав. “Вот почему ты держишь Исолт и Энни рядом. У тебя нет совести, поэтому ты передал это дело на аутсорсинг”.

У Тая не было ответа на это.

Пока они спорили, правление медленно зашло в тупик, ни одна сторона не смогла продвинуться ни на дюйм. Некромант не смог сдержать разочарованной усмешки. “Это похоже на тупиковую ситуацию".

Как будто вселенная твердила ему, что он никогда не избавится от нее.

“Я бы предложила матч-реванш”, - сказала она. ”Но в игру можно играть с трех сторон".

“Медрот,” ответил Тай. “Ты сказал, что сама Хель, будучи меньшим злом, не делает тебя хорошим”.

“Нет", - сказала Гвенхифар. “Правда в том, что я не могу поддержать ваш эндшпиль”.

“Я не понимаю, почему вы отрицаете бессмертие для всего человечества. Ты видел загробную жизнь и то, как мало боги думают о нас”.

“Бессмертие - не награда, если жизнь не стоит того, чтобы ее прожить”, - ответила принцесса. ”Ты видел, каким стал Хел".

“Мы можем стереть воспоминания тех, кто считает вечность бременем”.

”И все же, ты хочешь, чтобы люди жили вечно в мире, запертом в вечной зиме, полном голодной нежити, червей и пожирателей падали?"

” У нас есть магия", - ответил Тай. “Мы решим эти проблемы по мере их возникновения”.

"Уже есть решение, которое избавит нас от столетий страданий, пока вы не найдете альтернативу”.

Холодный взгляд некроманта превратился в яростный. “Ты так сильно хочешь, чтобы я умер?”

“Правда в том, что вы сделали возможным бессмертие, и за это вы заслуживаете похвалы”. Принцесса посмотрела ему прямо в глаза. “Но работа сделана. Если ты умрешь, люди все равно будут бессмертны, но Рагнарок будет предотвращен. Ты поддерживаешь этот цикл так же, как Локи, Хел и им подобные.”

“Бессмертие для всех включает меня", - отметил Тай. “Я перенес великие муки, чтобы создать эликсир и [Наглфар]. Разве я не должен тоже наслаждаться плодами своего труда?”

“Видите ли, это настоящая проблема, с которой мы столкнулись”, - сказала Гвенхифар. “Я не против бессмертия для всех. Как и ты, я видел богов такими, какие они есть, и я хочу, чтобы человечество было свободным. Но само ваше существование приносит разрушение и хаос в Девять Миров. Если хотя бы половина из того, что говорит Хель, правда, ваше дальнейшее выживание в конечном итоге уничтожит Мировое Древо, Мидгард, и все, что мы знаем.”

“Рагнарока не будет, если мы уничтожим богов и Бедствия”, - сказал Тай. “У нас есть для этого средства".

“Если мы уничтожим все Бедствия, одно все равно останется. Тебя”.

“Я всегда могу найти другой мир, чтобы обосноваться в нем”, - заметил Тай. ”Вселенная огромна, и мне еще так многому нужно научиться".

“Можем ли мы вообще покинуть Девять Королевств? Земляне могут проникнуть внутрь, но ни одному из богов не удалось сбежать в свой родной мир.” Гвенхифар покачала головой. ”Прямо сейчас под рукой есть только одно работоспособное решение".

“Вы хотите, чтобы я подчинился оружию землян?” некромант прохрипел: “Потому что тебе не хватает воображения?”

“Я даже умру с тобой, если этого будет достаточно”, - сказала принцесса. “Вы сами сказали, что победа требует полной самоотдачи. Если это принесет тебе радость и удовлетворение, я последую за тобой во тьму. Если вы действительно цените бессмертие и свободу для человечества, если это ваша истинная цель, то вам не следует бояться принести окончательную жертву".

Смерть.

Если бы он принял смерть после предотвращения Рагнарока и устранения Бедствий, тогда да, Великая Работа была бы обеспечена. Человечество могло бы жить вечно, не опасаясь всеобщего уничтожения.

Но это означало принять смерть. Смиряясь с этим жалким концом, примите этот изъян во Вселенной и никогда не пытайтесь его исправить.

“Ты меня утомляешь”.

На лице Тая появилась тень горечи, когда он потерял бдительность. Его чувства хлынули наружу, как вода, и никакая плотина не могла их остановить.

"Ты, Хель, Один, Локи... Даже Асклепий. Вы все пытаетесь подтолкнуть меня к исполнению ваших мелких желаний, когда все, чего я когда-либо хотел, - это вылечить смерть и жить спокойной жизнью”. Он с отвращением взглянул на замерзшее окно. “Бедствия, разрушившие мой дом… лич, который заставил меня исполнить предназначение, более древнее, чем мир… эта безумная богиня, которая ошибочно принимает любовь за жестокость… ты, кто продолжает пытаться убить меня, чтобы осуществить свои героические фантазии… Если бы ты просто оставил меня в покое, я была бы счастлива. Вместо этого ты мучил меня еще до того, как я родился.”

Принцесса слушала молча, на ее лице промелькнуло краткое выражение сострадания. "мне жаль."

Она говорила так, как будто говорила это всерьез.

“Есть только одна вещь, одна мечта, которая, как я знаю, принадлежит мне и никому другому”. Глаза Тая вспыхнули красным. “Я никогда не умру. Я найду другой способ, но не твой”.

“А если там никого нет?” Гвенхифар ответила тем же тоном.

“Я найду одного, даже если для этого потребуется еще десять веков мучений. Пока есть жизнь, есть надежда”.

Жизнь не должна быть преступлением.

Грустная улыбка появилась на губах Гвенхифар. “У меня все еще есть эти уровни”.

"[Паладин из Тира]?” - спросил он, принцесса кивнула. “Им нет до нас никакого дела”.

“Нет, я так не думаю", - ответила она. “Я не верю в Тира. Я верю в закон и справедливость. Система загробной жизни неверна, и я буду работать над ее изменением. Если бы ты признал свои ошибки, если бы ты сожалел об убийстве Моргана, Ламора и многих других... если бы вы пожалели, что не саботировали Лайонесс против Конвергенций… если бы я увидел хоть одну трещину в этом замерзшем озере, которое ты называешь сердцем, мы могли бы стать союзниками.”

Все, что было после "если", не имело значения.

“Но ты не чувствуешь раскаяния за совершенные тобой зверства”, - сказала Гвенхифар. “Это означает, что в будущем вы будете совершать больше. Как я уже говорил Хел... Неважно, какая трагедия довела тебя до этого момента, то, что ты меньшее зло, не делает тебя хорошим, Уолтер.”

Два противника стояли лицом друг к другу, по одному на каждом конце доски. Расстояние между ними было невидимым барьером, который никто из них не мог пересечь.

” Я хочу предотвратить Рагнарек и спасти моего брата из лап Хель", - сказала Гвенхифар, прежде чем добавить: “И Такеру. Так что, если ты меня отпустишь, я соберу оставшиеся силы Авалона и помогу тебе защитить корень. Чего бы это ни стоило, Медрот никогда не достигнет этого".

”Но потом, если мы одержим победу, мы вернемся к обычным делам".

“Похоже на то", - ответила принцесса. Их конфликт закончится только тогда, когда один полностью уничтожит другого. “Но из нас получилась бы потрясающая команда”.

“Мы бы так и сделали", - признал Тай. ”Но я все равно убью тебя".

“Ты постараешься".

Некромант усмехнулся. “Значит, матч-реванш, ваше высочество?

“Матч-реванш”.

Глава 37

Последнее Сближение должно было состояться завтра, и Асклепий вернулся с поражением.

В ответ Тай собрал свою элиту, как нежить, так и живущих в соборе Настронда, чтобы составить планы. Хаген, Асклепий, даже Пересмешник—который был достаточно мудр, чтобы понять, что поставлено на карту—стояли рядом с леди Изолт и Энни вокруг большого стола, заваленного картами региона Лайонесс.

” Поскольку лич вернулся, а армии Медрота не рассеялись“, - сказал Хаген, указывая пальцем на Асклепия, - " мы должны предположить, что он не собирается отступать”.

“Он отказался прислушаться к голосу разума”. Асклепий покачал головой. “У него нет никакого желания видеть, как кто-то выживет в текущем цикле”.

Как и опасался Тай, его старый друг не остановится, пока не поглотит все миры в вечном огне. “Сколько у него сил?”

“Согласно моим шпионам в их лагере и разведывательной работе с вашими крысами-вампирами”, - сказал Пересмешник. “От четырехсот до пятисот тысяч.

Военная машина Бедствий имела численное превосходство защитников Настронда более чем в пять раз против одного; и на их стороне были рыцари нежити и мифические герои. Леди Изолт, которая была знакома с легендами, сумела предоставить защитникам теоретический лист для каждого из фианнов. Все они были по меньшей мере семидесятого уровня, каждый из которых обладал мощными комбинациями классов.

“Фион, лидер Фианны, был способен использовать как пиромантию, так и оружие”. Леди Изолт снабдила всех бумажными листами с рисунками воинов в древних доспехах. “Его занятия лидерством делали любую армию, которой он командовал, более смертоносной. Диармуд, самый могущественный воин своего времени, использовал в бою множество видов оружия, включая копья и мечи.”

“Медро, вероятно, будет держать этих двоих рядом и командовать с тыла, где безопаснее”, - отметил Хаген. “Оскар и Сил оба воины с летающими лошадьми, и поэтому, вероятно, возглавят военно-воздушные силы”.

“Крепость Лугейд-единственный истинный заклинатель среди них и самый могущественный [Друид], когда-либо живший”, - сказала леди Изолт. “Он был известен тем, что преобразовал все поле боя в пользу своих войск”.

“Кайлте, исключительный бард и повелитель зверей, командует детьми-волками Фенрира", - продолжил Пересмешник. “Камхолл, могущественный берсерк, сражается в авангарде с всадником Голлом. Только мошенник Конан и священник Ойсин неизвестны и могут быть развернуты где угодно”.

“Наша главная цель-уничтожить Медрота и его десять командиров", - объяснил Хаген. “Остальные его войска, хотя и многочисленны, редко достигают тридцатого уровня, хотя некоторые боевые звери наблюдались на пятидесятом уровне”.

“Это те силы, которыми он в настоящее время располагает”, - отметил Тай. “Как только начнется Сближение, огненные гиганты двинутся, чтобы укрепить их”. Возможно, даже сам Каламити Суртр.

“Есть какие-нибудь признаки королевских рыцарей, подобных Ланселоту?” - спросила леди Изолт. “Мы знаем, что Медрот убил его и выдал себя за него”.

“Заклинание олицетворения Локи разрушает тело жертвы как часть ритуала, плоть, привитую убийце”, - объяснил Асклепий. “Я сомневаюсь, что он смог бы поднять оригинал”.

“Среди войск есть королевские рыцари-нежить, но ни один из них не занимает командную должность”, - сказал Пересмешник. “И они не казались разумными”.

“В этом есть смысл, - сказал Тай, складывая руки. “В отличие от Фианны, у Медрота не было много времени, чтобы вырастить их. Может быть, он беспокоится, что они могут вырваться из-под его контроля, если их неправильно связать; безопаснее использовать их в качестве одноразовых, бессмысленных ударных отрядов.”

“Есть кое-что еще”, - сказал криминальный авторитет. ”Согласно моей информации, Рыцарь Смерти также приручил дракона шестидесятого уровня".

“Это подтверждено?” - спросил Хаген, негодяй пожал плечами; у нее были только слухи и слухи, и ничего определенного. “Мы должны предположить, что это так”.

“А как насчет Гвен?” - спросила Энни, принцесса сбежала из города вскоре после разговора с некромантом.

“Мы знаем, что она вступила в контакт с остатками армии Авалона”, - ответил Пересмешник. “По моей информации, она движется, чтобы усилить нас, но я не уверен, что она доберется сюда вовремя”.

“Мы должны предположить, что она ничего не изменит, и действовать соответственно”, - решил Тай, хотя в глубине души надеялся, что принцесса вовремя доберется до города. У него был для нее сюрприз. “Как наша оборона?”

Хаген подробно описал оборонительную стратегию, расположение каждого отряда, где были развернуты адамантиновые големы, где он расставил ловушки и средства дальней обороны… все было оптимизировано, чтобы замедлить продвижение врага и не дать ему добраться до Настронда.

”У нас есть преимущество, которого они не ожидают". Хаген махнул рукой в сторону Энни. “Система телепортации девушки”.

Энни улыбнулась, немного смущенная вниманием. Ей не следовало этого делать.

То, что, казалось, было целую жизнь назад, когда он все еще держал свой магазин, Тай и Энни обсуждали ее идею о постоянной системе телепортации; используя заклинание, которое отбрасывало цель от невидимого барьера между Девятью Царствами и приводило к обратному эффекту к целевому назначению.

Потребовались бы годы, чтобы создать работоспособную систему в Академии, если бы проект был даже санкционирован. Но в окружении понимающих союзников—и большого количества пушечного мяса—Энни удалось создать работоспособный прототип.”

” Я мало что сделала", - ответила Энни с большой скромностью, взглянув на Асклепия. “Мастер Асклепий сделал все расчеты".

“Ученица Энни заложила основы", - ответил лич. “Я поделился с ней своими собственными исследованиями только для того, чтобы помочь ей заполнить пробелы”.

“Ты что, шутишь?” юная ведьма запротестовала. “Я даже не принимал во внимание процент ошибок во время Сходимости, пока вы не указали на это!”

Мастер и ученик. Она уже была одной из них, и то, как она отбрасывала идеи и обсуждала их с личом, заставляло Тая тихо гордиться своим выбором лейтенанта.

"Поздравляю, Энни", - поздравил некромант свою ученицу, которая улыбнулась в ответ. “Я же говорил тебе, что ты можешь это сделать”.

“Это удивительное изобретение", - согласился Асклепий. “Это заставляет меня задуматься, как бы все обернулось, если бы в нашей Цитадели был такой запасной выход”.

Эта мысль пришла в голову Таю. В то время как он разместил телепортационные ретрансляторы внутри города для развертывания войск, он также разработал аварийный выход, чтобы вывести несколько человек из Лайонесса, на случай, если ему придется прибегнуть к крайним мерам. Леди Изолт и Энни, в частности, получили четкие приказы бежать этим скрытым путем, если Настронд падет.

Hagen… были более конкретные приказы.

После того, как группа обменялась окончательными планами, Тай отпустил всех. “Кроме тебя, Хаген", - сказал некромант Дуллахану. “Есть кое-что, что мы должны обсудить”.

Остальные разошлись, оставив в комнате только некроманта и его доверенного рыцаря. “Это сделано?” - тихо спросил Тай, убедившись, что его никто не слышит.

“Да", - ответил Хаген. “Все готово”.

“Кто-нибудь из них заметил?”

“Никто, кроме, может быть, лича”. Который в любом случае уже участвовал в этом плане. “Я использовал разные команды для каждой части дизайна, как вы и просили”.

"хорошо. Я сказал, что предложу только смерть тем, кто выступит против Великого Дела, - сказал Тай, его сердце превратилось в железо. “Я доставлю. Когда завтра сядет солнце, либо все наши враги будут мертвы, либо мы умрем. Нет середины”.

Дуллахан положил руку ему на талию. “А как насчет Лафи?”

“У меня есть для нее последнее, особое задание”, - сказал Тай. “Если все остальное потерпит неудачу и Медрот доберется до этого места”.

“Вы уверены, шеф? Она-отродье Локи; даже будучи связанной, она остается коварной и смертоносной.”

“Именно поэтому я знаю, что она выступит превосходно”.

Дуллахан усмехнулся, затем приготовился выйти наружу.

“Hagen.” Тай остановил рыцаря, вопрос некоторое время мучил его. “Почему ты все еще здесь? Я знаю, что тебе нет дела ни до этого мира, ни до человечества, ни даже до Великой Работы”.

“Это достаточно верно. Я не хочу умирать, но и не хочу, чтобы все остальные жили”.

“Тогда почему ты последовал за мной так далеко, если не веришь в мое видение?”

“Я совершил много грязных поступков, сначала от имени дворян, которые использовали меня в качестве козла отпущения, а затем сам по себе”, - сказал Хаген. “Но никогда раньше я не встречал человека, способного заслужить мое уважение. То есть никогда до тебя. Я следую за человеком, которым ты являешься, вот так просто; из тех, кто сделает все, чтобы его мечта сбылась. И я признаю, что быть в тени величия - прекрасный способ жить. Если бы ты хотел сжечь весь мир, я бы все равно передал тебе спичку”.

Тай улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. ” Спасибо тебе за твою дружбу, Хаген”, - сказал некромант своему самому доверенному лейтенанту. “Я обещаю тебе, что несмотря ни на что… мы вдвоем переживем этот бардак. Чтобы начать все сначала.”

“По-другому и быть не могло, Уолтер”.

Тай кивнул своему лучшему другу, оставляя его возвращаться на свой пост. Некромант взглянул на корень Иггдрасиля и загрязненные воды, ради которых он так многим пожертвовал. Завтра все это так или иначе закончится.

Он уловил мысленное присутствие, оглянувшись через плечо. “Энни”.

“Привет, Тай”, - сказала она, входя в собор и разглядывая фрески. “Итак, наконец-то это здесь. Рагнарок”.

“Нет, если мы победим”.

“Это странно", - сказала ведьма, глядя себе под ноги. “Я годами готовился к этому моменту, и теперь он наступает… Я в ужасе. Даже с твоим эликсиром я… Я боюсь умереть".

Что было совершенно естественно. Они противостояли воплощенной смерти. “Энни, ты мне доверяешь?”

” Да", - сказала она без колебаний.

“Тогда возьми это”. Он протянул ей маленькую черную коробочку размером с ладонь. Магические печати защищали его, не позволяя никому, кроме немногих избранных, заглянуть внутрь. “Оставь себе”.

” Что это? " - спросила она, с любопытством разглядывая устройство.

“Ключ к нашей победе, если все остальное потерпит неудачу", - сказал Тай. “Ты единственный, кому я могу это доверить. Вы должны открыть его только в том случае, если Настронд упадет, и только после того, как вы покинете город через телепорт. Не раньше. Не после. Я больше никому не могу доверять".

“Почему я?” - спросила Энни с некоторым подозрением. ”Я тронут, да, но..."

“Есть и другие, кто мог бы взять его с собой. Хаген, леди Изульт… но они слишком хорошо известны. Враг будет целиться в них, в то время как у тебя, Энни, есть шанс спастись невредимой.” Тай печально вздохнул. “И теперь, когда ты узнал мои знания, я хочу, чтобы ты выжил. Ты-мое наследие, Энни.”

Ведьма, казалось, была переполнена эмоциями, кивнула и сунула коробку под мышку. "Тай, могу я... Могу я спросить тебя кое о чем? Одолжение?”

“Конечно, Энни. В чем дело?”

” Могу я... " - она глубоко и долго дышала, словно собирая все свое мужество. “Могу я остаться у тебя на ночь?”

” Ты уже это делаешь”, - заметил он, не понимая, почему она беспокоится.

“Только мы", - быстро ответила она, ее щеки покраснели еще больше. “Только мы вдвоем”.

“Ты хочешь сыграть в " Доски и завоевания”в последний раз перед концом света?"

"Нет. Тай, я... я никогда... К этому времени лицо Энни стало пунцовым, и она заложила руки за спину, как будто хотела что-то скрыть. "И завтра может наступить конец света...”

…

О.

О боже, вот это был довольно неловкий момент.

- Энни, может, я и не похож на тебя, но я достаточно взрослый, чтобы быть твоим отцом, - заметил Тай. “Я умер, когда мне было двадцать, но это было тридцать лет назад. Я также твой учитель, а не равный тебе, что делает возможные отношения сомнительными. Конечно, Перси подошел бы больше.”

"Если мы будем жить вечно, то, когда мне исполнится сто двадцать, тебе будет сто пятьдесят". Когда смотришь на это таким образом… “Тай, я... ты такой умный и блестящий и... даже если иногда ты немного пугаешь… это тоже не так уж непривлекательно. Я... ты мне нравишься. Даже после всего".

Он месяцами боялся этого разговора. И теперь, несмотря на все свои приготовления, Уолтер Тай не знал, как отнестись к этому ответственно.

“Я тебе не нравлюсь, Энни. Тебе нравится только тень на стене, тот образ, который у тебя был обо мне.”

Некромант снова превратился в свою истинную форму; без плаща, чтобы скрыть большую ее часть.

Его тело превратилось в кошмарное слияние бесчисленных трупов и душ, связанных в один сосуд; змея с рудиментарными ногами и гуманоидными руками, чья кожа была сделана из безмолвных лиц. Его скелетообразный змеиный череп сочился ядом.

” Ты все еще хочешь меня сейчас, Энни? " - передал он эти слова в разум своей ученицы, когда она сделала шаг назад, потрясенная внезапностью. “Это истинный я, вечная нежить под человеческой кожей. Лицо, которое я проецирую, умерло тридцать лет назад”.

Ее реакция удивила его. Она не ответила ни шоком, ни отвращением, ни отчаянием.

Она усмехнулась.

“Тай, ты тоже не подходишь для конкурса красоты в человеческом облике! У тебя красные глаза и белые волосы!” Она слабо улыбнулась. "Тай, я... Дело никогда не было в том, как ты выглядишь. Я имею в виду, что ты можешь превращаться по своему желанию. Я просто… Я просто почувствовал, что между нами есть связь, вот и все”.

Она заерзала на месте, чувствуя себя неловко.

“Я думал, что это… это было бы просто продолжением этого".

"Энни, как это сказать...” - некромант изо всех сил старался говорить мягче. “Я тоже восхищаюсь твоим интеллектом и ценю твою очаровательную компанию, но, во-первых, я не испытывал ни одного из этих... биологических побуждений с тех пор, как стал нежитью. Я верю, что бессмертие поможет человечеству перерасти их”.

Она не произнесла ни слова, что очень встревожило Тая. Он почувствовал непреодолимое желание ответить, чтобы не ранить ее чувства.

“Видите ли, сексуальность в ее самой грубой форме-это просто выражение страха смертной формы жизни перед вымиранием; желание передать свое семя-это простая альтернатива истинному бессмертию. Хотя это, возможно, и было эффективной стратегией выживания, удовольствие теперь отвлекает нас от поиска истинной альтернативы ... ”

“Я понимаю, Тай", - перебила она его.

” Мы с твоим лучшим другом также продолжим сражаться, несмотря на все твои усилия", - продолжило некромантическое божество. "Если я убью принцессу Гвенхифар, ты простишь меня?”

”Тай, она попросила меня уйти с ней".

Некромант замер.

“Она попросила меня уйти с ней”, - сказала Энни. “Но я этого не сделал”.

"почему?” - спросил он в замешательстве.

“Я знаю тебя и ее… Я знаю, что это ужасно закончится, но...” Энни вздохнула. “Ты всегда был рядом, чтобы подбодрить меня. Ты верил в меня, наставлял меня и... и ты так много знаешь. Ты можешь сделать так много".

” Ты можешь так говорить после всех жертв, которые я принес? " - озадаченно спросил он. “Люди, которых я убил?”

“Ты мудак, - прямо сказала ему Энни. "но… ты знаешь, как я проверял ретранслятор телепортации?”

”Да, я обеспечивал безмозглую нежить и пожирателей падали кормом".

“Это… Я думала, что меня, знаете ли, будет беспокоить использование живых трупов и животных в качестве подопытных, - сказала Энни. “Но этого не произошло. Когда это сработало, я... я действительно почувствовала себя счастливой. Я доказал, что моя теория верна, что это можно сделать. Что это может помочь каждому. Эта цена никогда по-настоящему не приходила мне в голову”.

“Твое достижение-это все, что имеет значение”, - успокоил ее Тай.

“Я не зайду так далеко, как ты, но… гораздо дальше, чем Гвен, и ближе к тебе, - добавила Энни. “Я придумал так много оправданий, несмотря на твое поведение... Что, думаю, я просто лгал себе. Если бы я заботился о тебе так же сильно, как Гвен, я бы давно ушел. Мне не нравится то, что ты делаешь, но… Несмотря на это, ты мне нравишься. Я все еще думаю, что ты можешь принести великое благо миру”.

Тай на мгновение замолчал, пытаясь осмыслить услышанное. “Я все еще не понимаю", - признался он.

“Тебе и не нужно", - ответила она. ”Я не спрашиваю, что ты думаешь об этом, но что ты чувствуешь ко мне?"

Как он себя чувствовал?

Смущенный.

Ее чувства к нему не имели смысла, не больше, чем чувства Хел. И все же, в отличие от безумной богини, он искренне наслаждался обществом Энни. Она была яркой, очаровательной и, хотя наивной, обладала железным стержнем, похожим на его собственный. Каждый раз он делал все возможное, чтобы защитить ее, даже когда это усложняло его планы. Он был бы не прочь держать ее рядом с собой еще долгие века.

Была ли это любовь?

Он не знал. Он даже не знал, сможет ли ответить на ее чувства с такой же силой.

Хотя, может быть, он мог бы этому научиться. У него было все время в мире, чтобы понять это.

В конце концов, некромант снова принял человеческий облик, а молодая ведьма молча смотрела на него. - Не сегодня, Энни, - сказал Тай, разочаровывая ее, - Но, может быть, через несколько лет. Как только ты станешь старше и мудрее, пока не станешь больше не моим учеником, а равным мне”.

”Но мы можем долго не прожить..."

” Мы сделаем это", - прервал ее Тай, положив руки ей на плечи. “Мы переживем это, несмотря ни на что. Я не позволю тебе умереть".

Энни секунду поколебалась, а затем обняла его за талию, и они обнялись, ее голова лежала у него на плече.

Утром в день последней битвы Беда Нидхогг восседал на троне из костей, расположенном прямо перед Настрондом. Ибо сейчас было время не для людей, а для зверей.

Его силы были на месте, ловушки расставлены, его последнее оружие на месте. Больше ничего нельзя было сделать, и его пальцы беспокойно подергивались. Его мысли блуждали где-то далеко, просматривая все свое царство сразу.

Уолтер Тай должен был дать свой последний бой в городе, за завоевание которого он так упорно боролся. Никто не отнимет его у него. Никто.

Наверху взошло солнце, но только для того, чтобы его поглотила тьма. Небесный объект почернел, когда луна переместилась, чтобы заслонить его, превратив в огненное кольцо. Все звезды на небе погасли, осталась только непроглядная тьма. Не было ни облачка, ни ветра, ни дождя. Казалось, сам мир затаил дыхание.

А потом все началось.

Огненные линии расползлись по небу и земле, трещины извергали пламя и пепел. Гиганты Муспельхейма протянули свои руки и железные мечи, стремясь поджечь вселенную.

Отвечая на этот смертоносный сигнал, армии Медрота начали марш, тысячи душ одновременно пересекли территорию Тая; нежить и люди ходили по земле, в то время как монстры, всадники на драконах и демоны летали по темным небесам. Их боевые порядки окружали Лайонесс, образуя круг, сходящийся к центру.

Началось последнее Сближение, и орды Ада были выпущены на волю.

Даже Тай получил уведомление, в котором были указаны ставки.

Иггдрасиль Квест: Вигрид, Поле Рагнарока

Предотвратите [Медраут, Вестник Конца Времен] уничтожение корня и запуск Рагнарока.

Бонусная цель:Не допустить проникновения [СуртраБедствия] в Мидгард.

Бонусная цель: Лично убить [Медрота, Вестника Конца времен].

Бонусная цель: Победить всех вражеских командиров.

Без сомнения, Медрот получил аналогичное задание. В конце концов Мировое Древо не приняло никаких сторон; его Система была не более разумна, чем растение. Точно так же, как он наделял силой нежить и богов, для него мало имело значения, продолжится ли цикл.

Жребий был брошен.

“Медрот, Хель… Я убью вас всех снова, и снова, и снова!” Тай зарычал, поднимая свой скипетр и призывая древние силы Настронда. “Столько раз, сколько потребуется!”

Звезды упали с небес, и так начались сумерки богов.

Глава 38

Конец пришел.

Зрелище не могло быть более катастрофическим. Сельская местность вокруг Лайонесса была охвачена пламенем на многие мили; море огня и дыма поглощало даже снег. Орды монстров и людей устремились к стенам, гигантские руны и заклинания активировались, когда они приблизились. Некоторые просто взорвались, разорвав боевые порядки, но другие, желтые знаки, свели нападавших с ума. Солдаты впали в неистовую ярость, убивая друг друга в отвратительных проявлениях крови и насилия.

Нид—Уолтер вызвал бурю молний и звезд, чтобы преследовать захватчиков. Гигантские камни падали с небес, убивая десятки, если не сотни при приземлении; грозы поджаривали зверей и волков размером со слонов. Защищающиеся маги выпустили все заклинания, какие только могли, из безопасности крепостных валов, их снаряды попали в магические щиты, в то время как армии Бедствий двинулись вперед.

Повсюду трещины расширялись, огонь лился сквозь них вместе с потоками лавы. Сыновья Муспельхейма, огненные гиганты, такие же высокие, как их двоюродные братья из Етунхейма, питались через них; в отличие от варварских ледяных гигантов, все они носили тяжелую металлическую броню, огненное оружие и даже несли тяжелую артиллерию. Вместо того, чтобы броситься на рвы и укрепления Лайонесса, они заняли позицию для бомбардировки; очевидно, они намеревались создать дыры в стенах с двух сторон, подавив защитников в атаке клещами.

Леди Изолт наблюдала за всем этим с самой высокой сторожевой башни в Лайонессе вместе с Хагеном, используя гадание, чтобы предоставить ему точную информацию о поле боя. Дуллахан наблюдал за пейзажем в жуткой тишине, белая крыса сидела у него на плече.

Получив большую часть своей силы от "Болдера" в течение многих лет, контраст с ее нынешним источником силы не мог быть более разительным. Ее связь с Болдером была теплой и приветливой, даже если теперь она понимала это как красивую иллюзию без содержания. Ее связь с Таем была холодной, узами, сделанными из костей и льда. Каждое произнесенное молитвенное заклинание было похоже на поцелуй открытой могилы. Она сменила ложное утешение на истинную, но зловещую силу нежити. Даже заклинания, которые она могла произносить, изменились, ее предсказания использовали призрачные зеркала, ее призывы вызывали гигантских червей-нежить, а не ангелов.

И все же нельзя было ошибиться, на чьей стороне она сражалась. Она приняла на себя бремя темной силы, чтобы спасти мир от Рагнарока; находясь под властью Бальдра, она невольно ускорила это. В этом была ирония, но у Изолт не было сил тратить силы на бессмысленные мысли.

Даже само Мировое Древо Иггдрасиль, казалось, содрогалось на горизонте, его бесконечный ствол двигался, его листья гнили. Сам источник всей жизни в Девяти Мирах чувствовал, как смерть ползет у его корней.

Первоначальная оборона сделала свое дело, задержав захватчиков; ловушки и мины, усеявшие сельскую местность, остановили наземные силы и разрушили туннели подземных жителей, пытавшихся пройти через подземелье внизу. Вверху буря не давала приблизиться летающим врагам.

Однако все изменилось с мощным проявлением магии друидов; величайшее использование [Геомантии], которое когда-либо видела жрица.

На многие мили земля сдвинулась, камни поднимались из-под грязи и грязи. Реки, деревья, траншеи разделились, и между ними образовалась широкая тропа. Мощеная дорога, преодолевающая все препятствия и ведущая прямо к главным воротам Лайонесса.

Леди Изолт узнала в заклинателе члена Фианны Лугейда Оплота; воин-нежить принял форму гигантского демонического дерева, направляя свою магию через корни, охраняемый двумя нежитями: личоподобным существом в одежде жреца и шутом, владеющим мечом и кинжалом, несущим силу грома.

Армии Бедствий перегруппировались и воспользовались дорогой, особенно кавалерия. Рыцарь нежити, вооруженный огненным копьем, командовал нежитью и людьми спереди, за которым следовали огромный берсерк-упырь и призрачный бард, ведущий стаю гигантских волков. Минуя все препятствия на земле, они на полной скорости двинулись в сторону Лайонесса, в то время как огненные гиганты начали издалека обстреливать стены артиллерией.

В ответ на такой поворот событий над городом появилась большая трещина. Изолт показалось, что само почерневшее солнце раскололось, как яйцо; сквозь него заглянул огненный глаз, его адский взгляд вселил страх в сердца всех смертных.

Суртр.

Повелитель Огненных Гигантов, который победит силы порядка и утопит Девять Царств в огне. Непокоренное Бедствие, которое низвергло бы Мировое Древо только для того, чтобы быть поглощенным адом, который он сам начал.

Изолт могла лишь мельком увидеть его бронированное лицо, но сам размер его простого глаза пугал ее. Существо было, вероятно, выше пятисот футов ростом, титан, чьи простые шаги сравняли бы с землей города. И трещина увеличивалась в размерах с каждой секундой; возможно, даже позволяя титану просунуть руку в течение нескольких часов.

Хаген издал какой-то звук. Низкое, искаженное эхо человеческих эмоций, хрип мертвеца, стоящего перед лицом своей неминуемой кончины.

“Ты смеешься", - встревоженно поняла Изолт. “Ты смеешься”.

“А почему бы и нет? Разве это не чудесное зрелище?” Хаген ответил, совершенно, блаженно счастливый. “Братья сражаются с братьями, век волков и стали! Это время, которого я ждал всю свою жизнь!”

Маска здравомыслия и стабильности соскользнула, открыв жестокого убийцу под ней; человека, который наслаждался болью и страданиями других. Человек, который нашел конец света забавным. Плечистый дьявол для ангела Энни, каждая сторона жизни Тая. Один воплощал в себе остатки его человечности, борющейся за то, чтобы оставаться в темноте; другой-холодную и безжалостную нежить, которую он обнял.

Изолт почти ожидала, что Хаген сразит ее и присоединится к захватчикам, но он ничего этого не сделал. Вместо этого он пробормотал несколько слов белой крысе, затем призвал своего призрачного скакуна, готовясь выехать в бой против захватчиков.

В конце концов, несмотря на свою злобу, Дуллахан был верен своему другу. Ему было приказано держать оборону, несмотря ни на что, и он это сделает.

Несмотря на свои опасения, Изолт не могла не одобрить это.

Тем временем лич Асклепий телепортировался в гущу захватчиков, атакуя друида и его защитников. В ту же секунду, как он появился, древний архимаг бомбардировал их зелеными лучами и огненными взрывами; священник создал щит, чтобы защитить друида, в то время как шут попытался напасть на лича в ближнем бою. Ничуть не смутившись, Гроссмейстер Бледных Змей вступил в бой с тремя Фианнами, намереваясь разрушить эффект геомантии и помешать остальной части вражеской армии достичь Лайонесса.

К сожалению, для первой волны было уже слишком поздно. Всадники и монстры добрались до ворот и взобрались на стены, атакуя защитников или двигаясь через отверстия, открытые артиллерией. Нарушение в бомбардировках обороняющихся магов позволило летунам преодолеть шторм и добраться до города, всадники на вивернах и пегасах двигались ко входу в Настронд; Нежить, бессмертные и вызванные монстры защищали укрепления; големы из адамантина и плоти двигались, чтобы прикрыть бреши; разбойники во главе с Пересмешником сражались бок о бок с ополченцами, такими как Перси.

Это был хаос, и повсюду бушевала битва.

К ужасу Изолт, стало невозможно отличить живых от нежити. Никто из тех, кто упал, не остался лежать; вместо этого бессмертные поднялись на ноги, их плоть восстанавливалась, чтобы сразиться в следующем раунде. Перси был разрублен пополам топором берсеркера, только для того, чтобы обе половины снова соединились и продолжили сражаться. Его стрелы отскакивали от кожи врага, но на этот раз оруженосец отказался убегать.

“Каждый день они сражаются в золотых залах", - хихикнул Хаген. “Умираю в бою, только чтобы снова подняться с солнцем”.

Исульт слушала, зная, на что он ссылается. Когда-то она обвинила бы его в богохульстве, но знание истинной природы богов охладило ее чувства по этому поводу.

” Это, - засмеялся Хаген, поднимая булаву, - это Валгалла! Уолтер, ты подарил нам Валгаллу!”

Была ли это та загробная жизнь, за которую погибло так много людей? Вечность битвы, несколько коротких мгновений передышки, которые закончились кровью и сталью?

Это никогда не стоило того.

Ни Валгалла, ни Хельхейм, ни царства богов. Ни один из них не стоил таких затрат. Она видела это сейчас, даже когда наступил конец света.

За что еще оставалось бороться?

"Жизнь", - подумала она, прежде чем наложить на себя отполирующие чары. “[Полет]”.

“Может, пойдем?” - спросил Хаген. “Эта почва требует пролитой крови”.

“Я никогда не думала, что буду сражаться бок о бок с преступником-нежитью”, - сказала Изолт, схватив [Рог Йотунхейма], который дал ей Тай. Она протрубила в него, подавая сигнал своим войскам в городе. Призрак ледяного гиганта появился, чтобы ответить на зов, готовый защитить город, который он погиб, пытаясь уничтожить.

"Странно”, - ответил Хаген, его призрачный конь перепрыгнул через сторожевую башню, чтобы добраться до линии фронта. “Я то же самое думал о священниках!”

Это было очень близко, но Гвенхифар успела вовремя.

Она собрала всех мужчин, которых могла, каждого рыцаря, готового сражаться, чтобы выжить, каждого мага, все еще верного Авалону и его последней принцессе, каждого крестоносца, жаждущего умереть в бою, а не ждать неизбежного. Их было очень мало для такой цели-пятнадцать тысяч. Далеко от великой армии Авалона на пике ее могущества.

Но это должно было сработать. Армия, которую ей удалось собрать, была настоящими крестоносцами, которые не боялись смерти; они желали ее. Она заставила их идти несколько часов, чтобы они могли вовремя добраться до Лайонесса, Уолтер предоставил им маршрут, чтобы обойти ловушки в сельской местности.

Теперь, когда она наблюдала за ситуацией с холма, предстоящая задача пугала ее. Даже включая защитников города, силы Бедствий превосходили их численностью более чем в десять раз к одному, и они уже достигли стен. Их орды великанов и монстров тысячами хлынули через разломы, бесконечным потоком плоти и стали.

Это было самоубийство, простое и ясное. Если она отдаст приказ, все, кто стоит за ее спиной, каждый герой, который осмелится ответить на ее зов, умрет.

Она чувствовала на своей спине взгляды своих солдат, ожидающих ее зова. И все же Гвен чувствовала, что на нее смотрит что-то еще; взгляд из миров далеко наверху, из блистательного Асгарда и Ванахейма. Боги затаили дыхание, а Тир все еще даровал ей силу.

Неужели Один тоже наблюдал? Конечно. Стал бы он запирать ворота Асгарда, наблюдая, как смертные умирают во имя него, пока он остается в безопасности?

Гвен будет сражаться в любом случае.

И все же, окруженная тысячами людей, она никогда не чувствовала себя более одинокой.

Ее семья исчезла, уничтоженная Медротом. Ее друзья и товарищи по команде умерли или выросли мерзкими существами под командованием Хель. Ее дом, город Камелот, был разрушен и уничтожен. Даже если она каким-то образом выживет, ей некуда будет идти; ей придется продолжать и восстанавливаться.

Даже Энни, ее самая верная подруга, та, которая всегда выступала в ее пользу, в конце концов предпочла Тая ей.

Гвенхифар в какой-то степени осуществила свою мечту. Теперь она контролировала Авалон, когда он рухнул; возглавила армию, потому что больше некому было взять на себя командование; и заменила Артура в качестве последней надежды Авалона, потерпев неудачу на каждом шагу. И это не принесло ей никакого удовлетворения.

Было ли это тем, к чему привели ее амбиции? Одиночество и пустая самореализация?

У нее остались только ее убеждения... Но этого все еще было достаточно, чтобы подтолкнуть ее вперед.

“Ваше величество, в отчетах говорится, что океан поднимается на востоке", - предупредил ее заклинатель. “Змея Мидгарда шевелится под волнами. Если так будет продолжаться и дальше, то это лишь вопрос времени, когда регион утонет под водой".

Пророчества оказались правдой. Почти буквально. Пришел Рагнарок.

Головная боль воспламенила ее разум, в глазах потемнело. Злобный холод заполнил ее мозг, темное влияние овладело ее душой.

” Иди, мой раб... " - голос Хель эхом отозвался в голове принцессы. “Исполняй свой долг. Уничтожьте нежить, всех до единого. Они-истинные враги, в этом мире и в следующем".

“Убирайся!” Гвен зашипела в ответ, ее разум ожесточился, когда она попыталась выбросить слова богини из головы. “Убирайся!”

“Ты хочешь, чтобы твой брат вернулся к тебе? Твой лучший брат, чью обувь ты едва можешь заполнить?” Хел усмехнулась. “Ты знаешь, что ты всего лишь заполнитель”.

“Убирайся отсюда!”

Через секунду Гвен вернулась к реальности, хотя холодный смех Хел эхом разнесся вдалеке. Ее командиры молча смотрели на нее, немного удивленные вспышкой гнева.

Тир сделал ее Паладином, Хел сделал ее монстром. Она никогда не будет чувствовать себя спокойно.

Гвенхифар повернулась лицом к своей армии, лучникам, кавалерам, копейщикам и магам. Она мечтала командовать этими силами, как это делал ее брат, ведя их к победе. Теперь ее желание исполнилось, в первый и последний раз.

У судьбы было чувство юмора.

“Это конец!” Она подняла свой клинок, заклинатели усилили ее голос, чтобы говорить со всей армией. “Сегодня последняя битва! Не последняя битва между Авалоном и его врагами, а между жизнью и смертью! Силы Бедствий восстали, чтобы забрать душу Мидгарда и погрузить мир во тьму!”

Они слушали ее с восторженным вниманием.

“Если им это удастся, мы погибнем!” Гвенхифар продолжила. “Ваши жены, мужья, сыновья и дочери погибнут! Все погибнут в вечном огне! Небеса обрушатся, и Рагнарок поглотит всех! Даже если мы одержим победу, мы не доживем до возвращения домой. Это будет наш последний час. Но я обещаю тебе вот что: завтра мы поужинаем в Валгалле!"

Ее люди закричали в ответ. В то время как Гвенифар потеряла веру в богов, многие этого не сделали; пока они во что-то верили, она призывала их веру, чтобы побудить их к действию.

” Атакуйте силы Бедствий, но игнорируйте немертвых защитников города", - приказала она, что вызвало несколько шепотов. “Я знаю твое замешательство и разделяю твое презрение. Меньшее зло все равно остается злом... но большее зло все равно больше. Это борьба не между добром и злом, а между теми, кто хочет бороться за этот мир, и теми, кто предпочел бы, чтобы он исчез! Хорошо выбирайте своих противников, и давайте покажем Локи и ему подобным, что народ Авалона никогда не будет побежден!”

Она повернулась на поле боя, направив свое оружие на Лайонесса.

“А теперь-в бой!”

Армии Авалона закричали и бросились в атаку, Гвенхифар был впереди.

Они пробили брешь в стенах.

Тай сосредоточился на поддержании своих штормовых и дальних атак в течение последнего часа. Он вторгался в умы командиров и доводил их до безумия, заставляя нападать на собственных людей и нарушая субординацию. Он обрушивал метеоритный дождь, воскрешал мертвых, ставил людей и зверей на колени.

И все же их было просто слишком много. Бесконечный прилив, который в скором времени захлестнет поверхность, а воздушные силы уже будут на пути к отверстию, ведущему в Настронд. Оборона не продержалась бы долго, потому что даже бессмертные солдаты были бы растоптаны натиском.

И вот теперь Гвенхифар была здесь, пришла с востока, как великан Хрим. Хорошо. Ему нужно было только дождаться появления Медрота, Хел и Героев Смерти, и сцена будет готова.

Никто из них не отнял бы у него Настронда. Его логово станет их могилой.

Но для этого должна была пролиться кровь. Больше крови, чем когда-либо было пролито в одном месте; океан желчи и кишок. Кровавая бойня, от которой тошнит даже богам высоко наверху.

“Энни”, - сказал Тай, выходя из собора и произнося каждое заклинание полировки в своем арсенале. Его ученица была занята заклинаниями, призывая как можно больше защитников-горгулий. “Приготовьтесь к эвакуации по моему телепатическому сигналу”.

“Ты собираешься?” - обеспокоенно спросила Энни.

Бог нежити кивнул, глядя на дыру и держа Апофиса в руках. “Они не пройдут", - пообещал он. А если бы и знали, то дорого бы за это заплатили.

- Тай, - прямо сказала Энни. “Выжить”.

Коротко и по существу. Тай оценил это; ни у кого из них не было времени на долгие сентиментальные речи. “И ты тоже, Энни, - сказал он. “И ты тоже”.

И с этими словами он взлетел, находясь в [Призрачной форме], призраке колоссальной змеи, скользящей к небесам. Стаи воздушных монстров следовали за ним, вместе с роями паразитов и призраков.

Тай утратил свою человечность, и вечный змей вышел из скорлупы.

Пока его монстры расползались по городу, Тай парил так высоко, как только мог, пока не достиг облаков и не наблюдал за всем городом. На него налетела орда всадников-монстров во главе с двумя членами Фианны; рыцарь-нежить верхом на бронированной виверне и призрак, командующий почерневшим пегасом.

Они молча подняли оружие и попытались напасть на него, как мотыльки на пламя.

Тай просто остановил время, прервав битву. На секунду мир стал тихим и мирным, тихим, как могила. Только слова некроманта эхом отозвались в этот застывший момент, обещая гибель всем претендентам.

"[Супер Вспышка], [Ускоренная супер вспышка]”, - бросал Тай снова, и снова, и снова. "[Вспышка], [Ускоренная вспышка]...”

Когда время возобновилось, вспышка света окрасила небо в белый цвет. Мощный взрыв, охвативший весь Лайонесс, испарил крылатую кавалерию, включая ее могущественных командиров. Фианна, возможно, пережили шквал магии, их плоть была выжжена до костей, им пришлось отступить. Их люди упали на землю внизу, во власти стаи белых крыс.

Легендарные или нет, в конце концов, они были просто людьми.

А Уолтер был богом.

Он стоил целой армии, и потребовались бы Герои Смерти или вся собранная Фианна, чтобы угрожать ему. Пока он оставался на ногах, Настронд никогда не упадет.

Хлопанье огромных крыльев ответило на его мысленное хвастовство.

Две Фианны не отступили; они присоединились к своему хозяину, объявив о его приходе.

Он появился из облаков дыма верхом на черной чудовищной виверне почти пятидесяти футов длиной. У зверя были рубины вместо глаз, он дышал синим пламенем, неся в своих острых когтях останки адамантинового голема. Всадник использовал заклинание, чтобы вырасти в размерах, став равным самому Уолтеру. Его доспехи пылали, его костлявое лицо светилось нигилистической решимостью.

Огненный рыцарь нашел себе коня, достойного его.

“Ты не остановишь меня, Уолтер”, - сказал Медрот, его клинок сиял, как солнце, выжившая Фианна летела за ним, их раны восстанавливались. “Я покончу со всем этим сегодня”.

Они ошиблись. Уолтер думал, что Рыцарь Смерти будет командовать с тыла, ожидая, пока его войска очистят путь; вместо этого его старый друг намеревался сам заставить его. Может, он и сумасшедший, но Медрот не был трусом.

Как и Уолтер, который не сдвинулся ни на дюйм.

” Через мой труп", - ответил Уолтер, произнося заклинание. “Никто не умрет, Медрот. Даже всему миру.”

“Ты никогда не смог бы слушать”, - ответил [Рыцарь Смерти] со смесью ярости и печали. “Значит, до самой смерти!”

Уолтер развязал ледяную метель, конь Медрота ответил потоком пламени. Обе атаки столкнулись, окрашивая небо огнем и льдом.

Глава 39

Танец драконов.

Немногие из этих существ могли летать, но когда они это делали, они часто танцевали в небе; что было довольно красивым способом сказать, что они сражались не на жизнь, а на смерть. За территорию, за спаривание, за золото. Они сражались когтями и огнем, опустошая местность, пока не остался один победитель.

Тай никогда не представлял, что это случится с ним; что он станет драконом, занятым смертельным танцем мечей и заклинаний, пока вселенная сгорает.

Он и Медрот кружили друг вокруг друга, [Рыцарь Смерти] торопил себя и своего коня. Исчезла его и без того тонкая маска здравомыслия; его ярость и безумие проявились в полной мере.

“Жизнь-это битва, Уолтер!” Медрот зарычал, бросаясь на Тая со своим Клеймором, работающим от Бедствия. Оружие, из которого были убиты его собственные племянница и племянник. “Битва, которая никогда не дает тебе дышать! Никогда не дам тебе отдохнуть! Никогда не перестает плевать тебе в лицо! Жизнь-это постоянная война, которая заканчивается только тогда, когда мы умираем!”

“Тогда убей себя и избавь меня от лишних хлопот!” Угли их старой дружбы погасли, оставив только взаимное презрение.

Поспешив назад, Уолтер держался как можно дальше, прежде чем ответить на атаку леденящей метелью. Если Медраут направил свою силу от повелителя огня Суртра, то он должен быть естественно уязвим для стихии [Мороза].

В то время как его конь явно боролся, рыцарь-нежить пробивался сквозь холод, на его доспехах появилась белая руна. Символ Беды Хым, Королева Зимы.

Вместо того, чтобы дрогнуть, клинок [Рыцаря Смерти] с высочайшим мастерством рассек грудь Тая. Пламя меча обошло все защиты некроманта, как будто их не существовало, включая его неосязаемость. Его нечестивая сталь пронзила бедро Тая, темнота и вопящие души, выливающиеся вместо крови.

Зарычав, Тай телепортировался на несколько метров в сторону, но Медрот немедленно погнался за ним; как и любой опытный воин, он знал, что не следует давать заклинателю преимущество в расстоянии. Тай попытался замедлить [Рыцаря Смерти] взрывами и магическими стрелами, но его атаки отскакивали от рыцаря.

Две Фианны, стоявшие за спиной Медрота, тоже не сутулились. Всадник на вивернах из дуэта сменил оружие на какой-то священный топор, умудряясь владеть им даже в состоянии нежити; он всегда пытался обойти Тая с фланга и уменьшить его свободу передвижения. Всадник на Пегасе оказался заклинателем, атакующим сбоку резкими порывами ветра и молниями. Тай естественно сопротивлялся этим элементам, но и у него не было к ним иммунитета.

Поскольку он тоже не мог легко исцеляться и должен был управлять своим SP, некромант сосредоточился на том, чтобы уклоняться с помощью своей превосходной способности к полету, но это оказалось невозможным. Как единое существо, распростертое на трех телах, трио нежити сошлось на некроманте; Фианна встала по бокам от Тая, чтобы позволить Медроту приблизиться.

“[Остановка Часов]!” Тай зарычал, как только у него не осталось выбора, замораживая мир, армии на земле и Фианну в равной степени.

И все же каким-то чудом Медрот и его конь-дракон продолжали двигаться в остановленном времени.

“Я пытался!” - разглагольствовал рыцарь смерти, на его доспехах появился символ волка Фенрира. Ледяные копья в форме клыков материализовались вокруг Уолтера, волшебная челюсть сомкнулась на своей добыче. “Я столько раз пыталась! Ты думаешь, моя нежить-это дар, Уолтер? Это мое наказание! Разлука с тем, кого я люблю больше всего! Вечность горечи и страданий!”

Храня презрительное молчание, Тай поднял свой скипетр Апофис и направил новое заклинание, прежде чем ледяные челюсти смогли сомкнуться на нем. "[Стикс]”.

Поток кружащихся призрачных вод материализовался вокруг некроманта, приняв форму змей. Жидкие конструкции распространились во всех направлениях, как тысячи змей, жаждущих душ; они разбили ледяные челюсти, ударили по Фианне и напали на Медраута. Драконья лошадь выпустила поток пламени, чтобы оттолкнуть их, но некоторые попали ей в живот, заставив зверя закричать.

Броня Медрота заставляла снаряды отскакивать, не причиняя вреда. “Ты счастлива?” он разглагольствовал, вызывая вспышку голубого пламени, которое испарило воды Уолтера. “Ты счастлива существовать в своем нынешнем состоянии, ты, гниющая змея? Чтобы не чувствовать ни удовольствия, ни счастья, ничего?”

“Я живу”, - ответил Тай, что превзошло все остальные альтернативы. “Это все, что имеет значение. Нежить-это не статическое состояние, а динамическое! Это можно улучшить! Моя магия может сделать тебя целым, Медрот!”

“Я вижу, годы не притупили твое высокомерие волшебника!” - ответил Медрот. “Есть некоторые проблемы, которые ты не можешь решить с помощью заклинаний, Уолтер!”

“На самом деле я создал довольно много, только для вас”, - ответил некромант, нацеливая на всех свой скипетр [Апофис]. “[Скинхед Уолтера]”.

Эффект начался как раз в тот момент, когда время возобновилось.

Кожа фианны, их лошадей и драконьей лошади Медрота была содрана с их плоти. Чешуя, перья, все, что покрывало их кровь и вены, разлетелось, как ткани, развеваемые ветром; они собрались вокруг Тая и слились с его эфирным плащом, образуя летающие щупальца. Некоторые он использовал, чтобы зашить рану на бедре, не давая больше душ выплеснуться наружу.

Лошади, единственные живые существа среди врагов Тая, издавали вопли агонии достаточно громкие, чтобы заглушить взрывы и артиллерийские обстрелы. Однако некроманта беспокоило кое-что еще. Диапазон его заклинаний включал Медрота, и хотя у него не было кожи, это должно было, по крайней мере, зарегистрировать его. Этого не произошло.

Почему ни одно из его заклинаний не сработало? Он мог бы скрыть свои слабости перед некоторыми стихиями и школами магии, но не перед всеми из них!

Если не...

"Невозможно...” Некромантический огонек в глазах Тая померк, когда он осознал правду.

” Показательный пример", - сказал Медрот, направляя темную энергию через своего скакуна, чтобы сохранить его "живым". “Мой божественный иммунитет к магии”.

Невозможно. “Нет такого препятствия, которое магия не смогла бы преодолеть, учитывая время!”

” И твое время истекло, Уолтер", - сказал Медро, приказывая раненой Фианне отказаться от атаки и сменить стратегию. “Это конец”.

Два командира нежити [Рыцаря Смерти] полетели вниз, к отверстию, ведущему в Настронд внизу. Очевидно, Медрот мог бы согласиться на то, чтобы его лейтенанты повредили корень, а не сделали это сами.

Тай немедленно полетел за ними, готовясь бросить [Метеоритный дождь]. Однако всадница на пегасе немедленно наложила на него контрзаклятие, прикрывая своего партнера-виверну, когда он спускался к дыре.

Если бы только у них была кровь, которой он мог бы манипулировать!

Вытянув свои собранные щупальца из кожи, Тай сумел закрыть путь для дуэта, заставив их нырнуть, чтобы избежать оживших конечностей. Однако Медрот выбрал этот момент, чтобы произнести заклинание, и на его доспехах вспыхнул символ Змея Мидгарда Йормунгандра.

"[Руна Разрушения]”, - ответил Тай, начертив в воздухе невидимый знак.

Мгновенно магия Медрота испарилась, к его большому удивлению. Его когорта всадников на пегасе попыталась вызвать молнию в Тая и сбросить его вниз, как падшего ангела, но руна тоже разрушила заклинание.

” Как я и думал, ты невосприимчива только к магическим повреждениям", - сказал Тай, быстро начертав в воздухе вторую руну. “На тебя все еще могут воздействовать магические эффекты. Не все, но некоторые. [Желтый Знак Ремесла]!”

Золотой, болезненный символ элдрича сиял среди облаков пепла, его свет омывал каждого бойца мерзкой энергией.

Медрот не был невосприимчив ко всему, но у него было слишком много средств защиты, чтобы пасть жертвой ментального доминирования. Его контроль над рабами-нежитью также защищал его марионеток от контроля Тая.

Их лошади, хотя…

В то время как освежеванный дракон Медрота сопротивлялся попытке контроля над разумом, звери Фианны попали под командование Тая; знак подавил их первобытный разум. Некромант немедленно приказал им погрузиться в ад, который их войска начали в Лионессе.

Повинуясь его мысленному приказу, лошади улетели, увлекая за собой своих всадников. Подобно стрелам, они загнали Фианну в свои погребальные костры, исчезнув из поля зрения Тая.

Медрот смотрел на эту сцену со злостью, но не позволил этому повлиять на его решимость. Вместо этого он приказал своему освежеванному дракону броситься прямо на Тая, который обдумывал свои варианты. Заклинания ускоренного заклинания VIII и IX уровней потребляли вдвое больше обычного, и, хотя его привилегии оптимизировали его магическую эффективность, его источник силы не был безграничным. Даже его кровяные кольца в основном высохли. Он должен был учитывать каждую атаку.

Медрот думал, что сможет победить любого заклинателя, но магия была не единственным оружием в арсенале Тая.

В конце концов, он был настоящим Бедствием.

Опираясь на свои врожденные расовые способности, Тай вдохнул и выпустил ядовитое облако в своего старого наставника. Дыхание начало поглощать плоть драконьей горы так быстро, что стали видны кости. Но Медрот, уверенный в своем иммунитете к нежити, прорвался. Не в состоянии ни увернуться, ни телепортироваться достаточно быстро, Тай рефлекторно поднял свой скипетр Апофис и кожные щупальца в качестве защиты.

Клеймора Медро разрезала все, как масло.

Он разбил скипетр из драконьей кости, рассек щупальца пополам, обошел все магические защиты и, наконец, разрезал плащ и плоть Тая. Меч прошел через левое плечо, затем через туловище и, возможно, рассек бы его целиком, если бы его инерция была лучше.

Тем временем оружие Тая взорвалось в порыве некромантической энергии, отталкивая обоих врагов назад. Меч Медрота оставил огонь в ранах некроманта, голубое пламя вскоре погасло из-за холодной тьмы, льющейся из его тела.

И все же, хотя Тай был взбешен разрушением своего оружия и впервые за несколько месяцев почувствовал сильную физическую боль, он не мог не рассмеяться.

Ибо гниль начала распространяться по горящим костям Медрота.

“Этого не может быть… [Яд]?” [Рыцарь Смерти] зашипел, глядя на его плечо. Разложение распространилось по его телу, его пламя не могло ничего предотвратить. “У меня к этому иммунитет!”

“Ты знаешь, в чем разница между нами, мой старый друг? Ты пессимист, а я оптимист. Вы верите, что некоторые проблемы не могут быть решены; я думаю, что для меня нет ничего невозможного”.

Пока Тай говорил, он приказал нескольким кожным щупальцам обвиться вокруг разделенных пополам частей своего тела и сшить их вместе. Ему удалось снова стать здоровым, хотя его здоровье пошатнулось.

“Любая проблема может быть решена при разумном использовании имеющихся ресурсов”, - уверенно заявил некромант. “Например, как мое естественное [Дыхание распада] понижает [Ядовитый] иммунитет к Сопротивлению. Яд настолько ужасен, что отравляет даже душу. Даже нежить, которую мое прежнее”я " создало, чтобы питаться."

Осознав опасность, Медрот приказал своему умирающему дракону отступить, прежде чем попытаться исцелиться. “[Темное чудо Локи—”

Предсказуемый. “[Поцелуй Нидхога]”.

Заклинание, которое не было предназначено для нанесения прямого урона, сумело повлиять на Медрота. [Рыцарь Смерти] защитил себя от таких эффектов, как замороженное время, потому что он ожидал, что заклинатель высокого уровня использует заклинание, подобное [Остановка часов].

Но никакая нежить не ожидала бы нападения, основанного на болезни.

Медрот больше не может справиться с [ядовитым] недугом. [Яд] урон будет удвоен.

Бледный Змей изобрел заклинание для этой комбинации, и оно сработало идеально. Божественная магия Медрота не смогла очистить его от яда, пожиравшего его. Даже силы других Бедствий не смогли спасти своего чемпиона от одного из их собственных.

” Как Тор убьет Змея Мидгарда, только чтобы погибнуть от его яда”, - сказал Тай. ”Так же и великий воин погибнет сегодня от яда".

Мог быть только один повелитель нежити.

Безумный [Рыцарь Смерти] зарычал, его кости горели, гнили и регенерировали в постоянном цикле. Даже если он получил повреждения, Медрот обладал продвинутым целебным фактором, дарованным ему его темными хозяевами. Он явно потерял больше здоровья, чем восстановился, гниль медленно распространялась, но яду потребуется некоторое время, чтобы уничтожить его.

[Наглфар] мог бы изгнать свой бессмертный дух, но условия были неподходящими. Камень на лбу Тая не помог бы.

Чувствуя, что он не сможет выиграть длительную битву, Медроут поменял стратегию и приказал своему истекающему кровью скакуну нырнуть в дыру, ставя все на то, чтобы добраться до корня, прежде чем [Яд] сможет прикончить его. Уолтер преследовал его, хватая крылья дракона оставшимися кожистыми щупальцами и ломая их с громким щелчком.

В последний момент Медро сделал нечто неожиданное.

Он подскочил.

Рыцарь спрыгнул со своего коня, но не в дыру. Вместо этого он прицелился в удивленного Тая, который подошел слишком близко.

“[Ускоряется—”

Клинок Медрота вонзился в грудь Тая, прямо там, где должно было быть сердце, прежде чем он смог телепортироваться прочь. Чары на мече отключили собственные баффы Тая, отменив его полет и неосязаемость.

Некромант издал вопль агонии, когда почувствовал, как пламя сжигает его изнутри, он и дракон падают в разных направлениях. Теперь зверь превратился в гниющий труп, обрушившийся на магазин Тая и близлежащие дома. Было ли это совпадением или мрачной шуткой судьбы, некромант не знал.

Но это привело его в ярость.

Таю удалось до некоторой степени контролировать курс полета, пытаясь голыми руками размозжить голову Медрота; но безумный рыцарь продолжал крутить меч, отказываясь выпускать его. Две нежити рухнули на землю у края трюма Настронда, разнеся пыль и пепел во все стороны.

Внимание: вы упали ниже половины своего HP!

” Энни, телепортируйся и открой коробку! " - Тай связался со своей ученицей через мысленное сообщение. Он попытался произнести заклинание и сбросить рыцаря с себя, но Медроут наступил ему на голову своим железным сапогом. Некромант почувствовал, как его челюсть со зловещим треском сломалась.

“Уже занимаюсь этим!” - ответила она, не оспаривая своего учителя.

” Таким образом, ты все еще можешь чувствовать боль, даже как бог", - отметил Медройт, вынимая меч из груди Тая, прежде чем стремительно пронзить его грудь снова и снова. Подобно яду, которым он заразил его, пламя Медрота распространилось по его телу, пожирая даже души, составляющие его тело Бедствия.

“Меньше, чем ты”, - прошипел Тай в ответ, как змея, его разум был побежден первобытными инстинктами.

Пламя вырвалось из гниющего черепа Медрота, когда он поднял свой клеймор над головой Тая, намереваясь на этот раз размозжить ему череп. Его голос изменился, из искаженного человека он превратился в разъяренного демона. “Я не чувствую ничего, кроме боли!”

Ответив ревом рептилии, Тай послал телепатическое сообщение своим подкреплениям.

Прежде чем он смог нанести завершающий удар, Линнорм Демилич телепортировался прямо за Медраутом.

[Рыцарь Смерти] едва успел взглянуть на вновь прибывшего, как челюсти дракона сомкнулись на его шее. Благодаря усовершенствованиям заклинаний, Медрот был такого же размера, как дракон, поэтому внезапная атака не убила его мгновенно. Однако это заставило его прижаться к куче обломков и дало Таю пространство для восстановления.

Некромант поднялся на ноги, оставив Медрота бороться со своим конем, пока он накладывал на себя новые заклинания. Он взглянул на край дыры и Настронда внизу. Его логово было цело, а собор все еще стоял.

Затем Тай молча приказал всей оставшейся коже окружить его тело, как бинтами, пытаясь держать себя в руках. Он больше походил на Ведьмака, чем на Асклепия. ” Вот мой последний подарок тебе, старый друг! " - сказал некромант, бормоча заклинания, пока его Линнорм отвлекал Медрота. “Мирное забвение, которого ты так жаждешь!”

А потом небеса разлетелись вдребезги, как стекло, лава каплями посыпалась с небес.

[Суртр бедствия] активирован [Сила бедствия (Эпоха огня)].

Температура во всем мире будет повышаться на четыре градуса в час, в то время как инферно самопроизвольно начнется. Эффекты [Огня] понизят Устойчивость к слабости и понизят [Огонь] Невосприимчивость к Сопротивлению.

Тай взглянул вверх, на расщелину, открывающуюся там, где должно было быть солнце.

Массивный, бронированный огненный гигант размером с небольшую гору сумел протащить его руку. Его рука была больше улицы, а в руке он держал огненный меч...

Тай никогда не видел такого большого оружия. Клеймор был размером с мост Лайонесса и сиял ярче самого солнца. И когда он излучал тепло, его владелец издал боевой клич, его голос был эхом катастрофического извержения вулкана.

“СОЖГИ ИХ ВСЕХ!”

Меч Истины обрушился на Лайонесс и поджег мир.

Хагену нравилось убивать.

Некоторые думали, что ему нравится сражаться, но они ошибались; в то время как он ценил состязания в мастерстве и оружии, его истинное призвание состояло в том, чтобы разрывать других на части. Преступник наслаждался тем, что низвергал "благородных" рыцарей, медленно лишая их иллюзий о справедливой вселенной. Когда ты жил так же долго, как Дуллахан, у тебя появились странные увлечения.

Поэтому он не находил радости в борьбе с мертвыми, бездушными людьми.

Его булава столкнулась с огненным копьем, его щит-с холодным. Скелет, с которым он сражался, раньше был одним из фианнов, но теперь стал безмозглой машиной для убийства; той, которая просто продолжала атаковать без единого слова, загоняя обоих воинов в тупик. Его кости были черными, как уголь, грудь покрыта золотой броней, которую не могла пробить даже сверхъестественная булава Хагена. Воин двигался с быстрой ловкостью, никогда не оставляя Дуллахану возможности прийти в себя.

Битва переместилась от городских ворот на улицы, когда Фианна повела войска Медрота в город. Хагену даже пришлось изгнать своего призрачного коня и сражаться пешком из-за нехватки места. Куда бы он ни посмотрел, лучший друг Тая мог видеть только горящие дома, груды трупов и разломы в пространстве. Огненные гиганты выходили из них десятками, титаны наступали на воинов, как муравьи, и сокрушали баррикады своими огненными клинками.

В то время как Хаген вел эскадрилью нежити на земле, пытаясь сдержать командиров и элиту Медрота, леди Изолт защищала тыл. Опираясь на темную магию Нидхога, она призвала гигантских пурпурных немертвых червей размером больше драконов. Существа атаковали огненных гигантов и огромных зимних волков, в то время как жрица поддерживала их лучами фиолетового света.

Заклинатели. Всегда такие выпендрежи.

И все же битва шла на удивление хорошо. Благодаря телепортам, спрятанным в городе, защитникам удалось вызвать адамантинового голема и котел слизи прямо за линией фронта. Гигантская машина прорвалась сквозь толпы нападавших, прежде чем вступить в поединок с Фианной, вооруженной топором.

Хаген не знал, кто должен произвести на него большее впечатление. Что безмозглый голем может сравниться с легендарным воином, или что один-единственный воин может в одиночку противостоять гигантской, почти неразрушимой машине.

Направляя нечестивую силу через свою булаву, Хаген сумел оттолкнуть копейщика, командир отступил с группой культистов Бедствия в капюшонах. Учитывая ситуацию, они, вероятно, решили перегруппироваться с другими силами и массово вернуться, чтобы сокрушить позиции Хагена.

Призрачное кольцо выбрало именно этот момент, чтобы появиться, постепенно проходя сквозь почву.

“Асклепий разрушил их дорогу метеоритами”, - объяснил призрак, быстро представив отчет, прежде чем телекинетически швырнуть гигантского волка против группы вражеских магов. “Их мертвые восстали и сеют смуту в их рядах”.

Окончательно. Они достигли переломного момента, когда мертвых будет больше, чем живых. Если бы они могли продержаться еще несколько часов... “Принцесса?”

”Она пришла с востока и обошла войска с фланга, пробив там дыру“.

“Тогда пришло время", - прошептал Хаген. “Сцена готова”.

”Однако шеф все еще занят Медраутом".

С ним все будет в порядке. Хаген взглянул на небо, пытаясь разглядеть Уолтера среди дыма.

Вместо этого он смотрел, как на них падает солнце.

Нет. Не солнце. Сверкающий меч титанических размеров.

Фианна не отступила, чтобы перегруппироваться. Они бежали в жалком страхе.

“Святые...” - прошептала леди Изульт при виде этого ужасного зрелища, не в силах закончить предложение.

“В укрытие!” - крикнул Хаген, но было слишком поздно.

Колоссальный меч Суртра ударил в центр Лайонесса, взорвав все это пламенем и светом.

Сначала землетрясение потрясло весь город, а затем следующий взрыв сравнял его с землей. Титаническая волна пламени, мусора, пепла и пирокластических паров распространилась вокруг места удара, испарив все здания поблизости; затем она распространилась дальше, разрушая дома, сжигая монстров, разбивая окна и даже разрушая внешние стены города. Тонны пыли и мусора поднялись в атмосферу, как будто в центре города взорвался вулкан.

Находясь далеко от эпицентра, Хаген и его соратники все еще были поражены потоком пирокластических облаков. Нежить превратилась в пепельные статуи, червей леди Изолт и их врагов сдуло, как солому, Дуллахана отбросило назад, он врезался в груду горящих трупов.

Атака разрезала город пополам, стена пламени разделила обе стороны.

Медленно, Каламити Суртр поднял свой меч для второго удара. Тот, который уничтожит город и уничтожит всех выживших.

"[Рагнарок]!”

Могучая молния ударила в руку всемогущего Бедствия, отразив его меч.

Открылся разлом в пространстве, отличный от порталов, созданных Конвергенцией; радужный мост, который рассеял дым и осветил темноту. По нему мчалась кавалерия, намереваясь бросить вызов самому Суртру.

Одноглазый гигант верхом на лошади, у которой больше ног, чем должно быть, размахивает копьем молнии и ведет за собой стаю летающих служанок-щитоносцев.

Сам Всеотец вышел на поле боя.

“Кольцо с привидениями!” - крикнул Хаген, приходя в себя. Его доспехи начали плавиться, щит прилип к руке. “Кольцо с привидениями”.

Ничего. Абсолютно ничего. Дуллахан даже не мог уловить затяжное присутствие призрака в этом районе.

Даже призраки горели.

Как и бессмертные. Взрывная волна сожгла правую половину тела леди Изульт до такой степени, что Хаген мог видеть кости под ней. Ее одежда загорелась, оставив ожоги по всему телу. Раньше она была видением божественной красоты, а теперь выглядела скорее нежитью, чем живой.

Примерка.

Шеф должным образом не скрыл слабость регенерации к огню; это была не врожденная способность, а та, которая дается через татуировки и заклинания. Огонь обошел его стороной, не дав ей полностью прийти в себя.

Однако тот факт, что эта женщина все еще дышала, был впечатляющим. Несмотря на кажущуюся хрупкость, жрица была сильной.

” Я чувствую онемение", - призналась Изолт, ее голос был хриплым, а дыхание выдыхало дым. Должно быть, пламя истощило ее нервы и легкие.

“Ты можешь идти?” - спросил Хаген, не в силах прикоснуться к ней, не забрызгав ее плавящейся сталью.

“Я пережила и худшее", - прошептала она, сумев подняться; хотя ей нужно было заклинание полета, чтобы помочь. Она взглянула на небо, только один ее глаз все еще функционировал.

Повелитель Озиров и его войска попытались оттеснить Суртра через ворота, но одна его близость заставила нескольких Валькирий самопроизвольно воспламениться.

” Один... он не может победить", - прошептала Изолт, - " Суртр-сильнейшее из Бедствий, ему суждено убить Озиров, поджечь Мировое Древо и погибнуть в своем собственном пламени. Почему? Почему Всеотец здесь?”

Хагену было все равно. С нанесенным уроном и появлением новых огненных гигантов выживание заняло первое место в его списке приоритетов. “У тебя все еще есть СП?”

“Очень немногие",” призналась она.

” Тогда беги через телепорты и эвакуируйся”, - приказал Хаген, понимая ее важность. В то время как он ничего не заботился о жрице, Уолтер заботился; как о ее личности, так и об эликсире в ее венах.

” А как насчет тебя? " - нахмурившись, спросила жрица.

О, ей было не все равно. “Я постараюсь собрать как можно больше наших и воссоединиться с вами”, - сказал Дуллахан. “Но если мы не появимся в течение пятнадцати минут, считайте, что мы мертвы".

"Но ... ”

“Беги, - приказал Хаген. “Город потерян”.

“Куда бежать?!” - сердито спросила она. “Мир горит!”

“У тебя есть вера в него?”

Это замечание заставило жрицу замолчать, у которой не нашлось подходящего ответа на это. Не дожидаясь ответа, Хаген подозвал своего призрачного скакуна и побежал на север, туда, где в последний раз находились Перси и другие бессмертные. Жрица бросила на него последний взгляд, прежде чем улететь в другом направлении, доверяя плану Уолтера.

Хаген мчался так быстро, как только мог, Фианна и огненные гиганты преследовали его пешком. Они определили его как ключевую цель, командира среди защитников; и они не успокоятся, пока не сокрушат его. Однако "Дуллахан" мог обогнать их. У него хорошо получалось убегать.

Но затем другая знакомая группа преградила ему путь среди пламени.

“Предательство...”

Хаген остановился, безумный принц уставился на него с пеной у рта, как бешеная собака.

“Ищешь их?” Моргана Зиглинда подняла обеими руками безжизненные, обугленные головы Перси и Пересмешника.

Их кровь все еще была на мече Ремы. Очевидно, Священное Оружие, усиленное злой магией Хель, обошло даже бессмертие и регенерацию, дарованные эликсиром Уолтера. Мечник уставился на Дуллахана с нескрываемой ненавистью, явно намереваясь запугать его.

” Эй, это мусорщик", - вместо этого Хаген передразнил свою предыдущую жертву, не впечатленный.

“Ты...” - прошипел фехтовальщик, поднимая клинок, в то время как одержимый Артур просто бросился на Хагена, как дикий кабан. Только лучник отсутствовал на этом собрании, возможно, ища позицию, где лучше всего подстрелить Дуллахана.

” Все кончено", - сказала Лил Моргейн, отбрасывая две головы прочь, прежде чем направить грязную энергию Хельхейма через кончики пальцев. “Для всех вас, нежити, пришло время вернуться в свою могилу”.

“Так же, как и ты будешь?” - ответил Хаген, оценивая свои шансы. Герои Смерти впереди; Фианна сзади. Никакого подкрепления ни в том, ни в другом случае.

Он был загнан в угол.

Это была судьба, которая ожидала таких хулиганов, как Хаген; вы боретесь с законом, а законники загоняют вас в угол. Не имело значения, был ли закон смертным или божественным. Но он все еще мог бежать. Сделайте последний, отчаянный рывок, попытайтесь прорвать окружение.

…

Нет.

Следующим они отправятся за Уолтером. Хаген знал план, но его силам требовалось больше времени, чтобы осуществить его. Судьба, которая ожидала его, если бы он погиб сейчас, была бы ужасной, но альтернатива была хуже.

Это было самое прагматичное решение из всех возможных. Если он сбежит и Уолтер умрет, то произойдет Рагнарок, и все усилия Хагена будут напрасны. Если Уолтер выживет, он найдет способ вернуть Дуллахана позже. Некромант всегда находил способ.

Эта женщина Изульт считала Хагена безбожником... Но он не был неверующим.

“Я ни о чем не жалею, Уолтер”, - сказал Хаген. “Это было чудесно”.

Он поднял булаву и приказал коню броситься в атаку, Герои Смерти и Фианна набросились на него, как стая волков на медведя.

“Мне было весело”.

Когда меч Суртра ударил и разрубил Лайонесса пополам, он разрушил дыру вокруг погребенного города.

Когда Тай пришел в себя и обрел присутствие духа, он лежал лицом вниз на площади Настронда; его тело было покрыто дырами и открытыми ранами. Тонны камней обрушились на его улицы, сокрушая древние здания и статуи змей. Пламя Суртра начало распространяться на него, хотя туманы Хельхейма медленно погасили его.

Линнорм Демилич был мертв рядом с Таем, навсегда. Его обугленные кости почернели от пламени и пепла. Даже драконы не смогли бы пережить ярость Суртра разрушителя.

По крайней мере, собор все еще стоял, его древние обереги защищали его от разрушений.

Но и Медрот тоже.

[Рыцарь Смерти] был наполовину сгнившим и хромал, но он все еще поднимался по лестнице Собора со свирепой решимостью; удар развеял всю его магическую защиту, разрушив его доспехи и вернув ему нормальный размер. Он был не более чем скелетом, который отказывался падать.

Любой другой мужчина рухнул бы от полученных повреждений, но мстительное пламя внутри него все еще горело. Его желание уничтожить все поддерживало его, теперь, когда он был в нескольких отчаянных шагах от победы.

Быстро поднявшись на ноги, Тай бросился на своего бывшего друга и попытался бросить [Стикса].

Вместо этого его заклинание угасло.

SP недостаточно.

Не сейчас! У него даже не осталось никаких запасов в его вещах!

У него не было выбора, и хотя он презирал грубые физические столкновения, Тай воспользовался последним средством, которое было в его распоряжении: своим телом. Те же инстинкты, которые заставили его поглотить Бели и бесчисленное множество других, взяли верх, мозг рептилии заявил о своем доминировании.

Тай убил бы Медрота старым способом. Путь дракона.

Пожирая его целиком, ногами вперед!

С ревом рептилии Тай бросился на Рыцаря Смерти, открыв рот и вытянув руки. Медрот оглянулся через плечо, его пустые глаза превратились в две огненные ямы ненависти и страха. Он знал, что попал в логово дракона, и теперь зверь проснулся.

Рыцарь попытался поторопиться, но некромант был быстрее. Вскоре руки Тая приготовились сомкнуться вокруг его врага и ударить его лицом о лестницу.

Только для того, чтобы черная стрела попала прямо в камень на лбу некроманта. Снаряд пробил драгоценный камень и разбил его, прежде чем пробить череп Тая.

Огромный урон!

Тай издал вопль агонии, камень взорвался взрывом миазмов и вопящих душ. Наконечник стрелы прожег его мозг и душу, омерзительные лица, составлявшие его тело, завыли, как оркестр.

Одержимый Такеру стоял над собором, подняв свой огромный лук.

“[Теле—”

Без единого слова или жалости марионетка выстрелила вторым снарядом в некроманта, порезав ему левую руку и прервав его заклинание; если бы он вообще мог произнести его со своими истощенными резервами. [Рыцарь Смерти], воспользовавшись этой отсрочкой, повернулся спиной к Таю и продолжил свое восхождение.

Предупреждение! Критическое состояние здоровья! Предупреждение! Предупреждение!

Некромант зашипел, страдая от мучительной боли. Души, составляющие его оболочку, начали покидать его, как изгнанные призраки, оскверненное Священное Оружие разрушало их до глубины души.

“Ты потеряла свою защиту, любовь моя”.

Как долго она наблюдала издалека, оставаясь вне его предполагаемой досягаемости, ожидая этого момента?

Хель появилась из тумана вокруг Настронда с довольной улыбкой на лице. Ее глаза сверкали пугающей силой и ликованием; свирепый зверь, наконец-то загнавший свою жертву в угол в собственном логове.

И Медро вошел в собор, чтобы положить всему конец.

“Я победила", - прошептала Хел.

Находясь в безопасности в пепельных развалинах леса Брокелианда, Энни издалека наблюдала за ужасающей битвой.

Лайонесс был весь в огне, сровненный с землей бомбардировками и атакой Суртра. Трещины продолжали расширяться, потоки лавы и расплавленной стали лились через них, как поток. В небе было так много дыма, что она не могла видеть, что происходит на земле.

Сам лорд Один появился на поле битвы, оттесняя Бедствие через разлом, его молниеносное копье Гунгнир столкнулось с огненным мечом Леватейна. Но пламя поглотило владыку Асгарда, угрожая принести его в жертву.

Этот… это был конец. Все было потеряно.

Ей все еще оставалось разыграть одну карту. Последний вариант, который у нее был.

Ведьма затаила дыхание, взяла шкатулку, которую ей доверил наставник, и открыла ее.

Тьма выплеснулась наружу и поглотила все.

Глава 40

Момент истины настал.

В течение многих эпох Асклепий, гроссмейстер Бледных Змей, трудился, чтобы достичь этой стадии. Он служил под началом своего бога в качестве верховного жреца Настронда, будучи с рождения воспитан, чтобы служить вечному дракону, лорду Нидхоггу. Его преданность, заточенная веками, никогда не колебалась; лич принес бесчисленное множество жертв на алтарь своего учителя, погрузился в самые темные знания реальности и заглянул в бездну магии.

Даже когда боги и люди похоронили его город и убили его собратьев-культистов, лич никогда не терял надежды. Озиры были древними, но его учитель был вечен. Подобно змее, сбрасывающей кожу, он вернется, чтобы передать дар бессмертия всем. Асклепий пронес факел знания сквозь века; цари восставали и падали, но он оставался. Даже братство Бледных Змей было всего лишь последним воплощением жречества Настронда. Культ, поклоняющийся самому бессмертию, Великому Делу.

Теперь, пролетая над горящим городом Лайонесс, Асклепий знал, что время пришло. Последний шаг к завершению Великой Работы.

Эти жалкие поклонники Бедствия, глупцы, связанные судьбой… он смотрел на них сверху вниз, какими бы марионетками они ни были, неспособные освободиться от своих цепей. Он разрушил их мост, принес в жертву их лидеров Фианны, убил и оживил бесчисленное множество людей с помощью дара нежити. И все же они по глупости сожгли эти священные земли, на которых некогда стоял Настронд, прежде чем боги похоронили его.

Даже Один появился, чтобы испортить пейзаж, изо всех сил пытаясь сдержать огненного гиганта. Асклепий несколько восхищался его решимостью жить, но не мог вынести его эгоизма. Жизнь и нежить были дарами, предназначенными для всех, а не для небольшой элиты.

Бескорыстие. Это всегда было мотивацией лича. Великая любовь ко всем смертным существам, независимо от их происхождения. Независимо от жертвоприношений, его целью было принести пользу как можно большему числу людей.

Далеко-далеко от города он почувствовал, как вспыхнула сущность его темного хозяина. Сигнал к началу последнего ритуала.

Его новый бог оказал ему высшую честь. Возвестить о наступлении Века нежити и покончить с этой проклятой эрой смертных одним последним заклинанием.

Его филактерия, хранящаяся в соборе Настронда, будет в центре внимания. Асклепий проведет ритуал, отдав саму свою сущность, чтобы завершить Великую Работу. Точно так же, как он пожертвовал столькими людьми на алтаре знания, его нежизнь была лишь небольшой платой за это.

В каком-то смысле он, наконец, получит обещанное ему бессмертие.

“Да, пришло время!” - торжествующе пропел лич, направляя величайшее заклинание своего темного мастера, “Чтобы закончилась эпоха людей и богов... и началась эпоха нежити! Век, который никогда не кончается! Узрите наше Великое Дело, боги и смертные, и трепещите в благоговении!”

Когда он произнес заклинание, руны и символы, нарисованные под землей Лайонесса, засветились. Лейлинии Алкахеста, разбросанные бесчисленными группами, чтобы образовать круг, охватывающий весь город, активировались сразу.

[Ритуал Вечной Змеи] начат.

Его тело горело.

Она всегда горела, с того момента, как его рука вылезла из ведьминого костра, который сделали для него инквизиторы. Он не кричал; он только проклинал людей, которые убили его жену, и разрушил единственное место, которое он когда-либо мог назвать домом. И все же его самые горькие слова были обращены к королю Зигфриду, который с улыбкой наблюдал, как он умирает в огне. Он всегда видел в своем незаконнорожденном брате только угрозу своему ничтожному трону и был рад видеть, как тот превращается в пепел.

Нежизнь Медрота подпитывалась болью во многих отношениях, и не только в одном.

Повелитель Огня Суртр предоставил ему возможность отомстить, чтобы исполнить проклятие Асклепия на Авалоне и вероломной семье Медрота. Но Бедствие было суровым надсмотрщиком, который хотел, чтобы его чемпион никогда не забывал, за что он сражался. Пламя, которое подпитывало его, также напоминало Медроту о погребальном костре, день за днем.

Критическое состояние здоровья! Критическое состояние здоровья!

И все же даже пламя побледнело перед ядом Уолтера. Как будто крысы заживо пожирали его тело, медленно, мучительно. Он чувствовал, как яд проникает в самую его душу, отвратительная сила, утаскивающая его разум в вечную тьму.

Но сейчас все это не имело значения. Поиски Медрота подошли к концу.

Его шаги эхом отдавались в соборе Настронда, палач шагал к виселице. Земля задрожала, когда Лайонесс рухнул снаружи. Почерневший корень Иггдрасиля ждал его, подпитываемый загрязненными водами жизни.

Рыцарь Смерти узнал филактерию своего старого друга Асклепия в углу, пульсирующую сверхъестественной магией, и почувствовал легкое раскаяние при виде этого. Однако ничего такого, что могло бы изменить его решимость; пламя сожгло все сомнения много лет назад.

Даже Уолтер, самый умный мальчик, которого когда-либо знал Медрот, не смог его остановить. Рыцарь Смерти хотел бы прожить долгую, счастливую жизнь; их дни в Черной Цитадели были самыми счастливыми в его жизни, и Медрот лелеял эти воспоминания. Но эта ужасная вселенная никогда не позволит им жить в мире.

Это должно было уйти.

Наблюдая за корнем, Медроут думал обо всем, что было. Все, что есть. И все, что когда-либо будет.

“Пусть все это сгорит!”

Рыцарь Смерти поднял свой огненный меч, готовясь испепелить все творение.

"Прекрати...”

Ее голос заставил его вздрогнуть.

Медрот отвел взгляд от корня и посмотрел на источник жизни.

Ее эфирный призрак парил над водой, наблюдая за ним.

Она была точно такой же, как в его воспоминаниях, прямо перед несчастным случаем. Видение красоты и сострадания, благородная принцесса, которая смотрела на оруженосца-полукровку и все еще находила в себе силы любить его.

“Любовь моя...” - спросил призрак Сайвиллог, ее голос сорвался от печали. "почему?”

"Ты не...” Медрот сделал шаг назад, настолько потрясенный, что пламя, подпитывающее его, немного дрогнуло. “Ты ушел. Я видел, как ты умер. Я видел, как ты умирал дважды. Даже твоя душа...”

“Уолтер...” У нее был тот же голос, тот же хрип, она с трудом подбирала слова. “Вернул меня... назад… на полпути... не успел... закончить...”

“Это иллюзия", - настаивал Медрот. Если Тай мог отравить нежить, он, безусловно, мог поиграть со своим разумом. Отвлеки его как раз в тот момент, когда он был в дюйме от того, чтобы начать Рагнарек. “Жестокая шутка, чтобы мучить меня!”

Но потом… мог ли он действительно совершить невозможное? Вернул душу, мысль о которой исчезла? Это казалось безумием, но если бы кто-то и мог это сделать, то это был бы Уолтер. Она казалась ему такой реальной; у нее была та же осанка, та же энергия, те же выражения лица. Это казалось таким реальным.

Неважно. Была ли она реальной или жестокой иллюзией, это ничего не меняло.

“Это ничего не меняет”, - сказал себе Медрот, поворачиваясь обратно к корню, источнику всех страданий. “Это должно быть сделано. Ради всеобщего блага.”

Он снова поднял свой клеймор, но Сайвиллог встал на его пути, заставив его вздрогнуть.

“Нет...” - прошептала она, протягивая руки. "Нет...”

” Отойди в сторону”, - попросил Рыцарь Смерти срывающимся голосом.

Критическое состояние здоровья! Критическое состояние здоровья!

Даже когда он говорил, он чувствовал, как яд Уолтера пожирает его тело изнутри; у него было всего несколько минут. Теперь ему нужно было срезать корень, и все же его руки отказывались двигаться.

"Почему...” Сивиллог загрохотал. Она не осуждала его, но все равно казалась опечаленной. "почему?”

“Это единственный способ для нас быть свободными", - сказал Медроут. “Освободиться от этого бесконечного цикла боли и страданий”.

Что стоило сохранить в этом мире, где братья убивали друг друга, боги не заботились о людях и ничто никогда не имело значения? Куда бы Медрот ни посмотрел, он видел только страдание. Бедствия, озиры, люди… никто никогда не выигрывал. Рагнарок не оставил победителей, только выживших, которые будут повторять одни и те же ошибки снова и снова.

“С тех пор как я родился, этот мир мучил меня”, - признался Медрот. “Каждый раз, когда я заботился о ком-то или о чем-то, все это сгорало”.

“Мир ненавидел… ты… так вы… ненавидел это в ответ...”

ДА. “А ты разве нет?”

Она покачала головой.

Почему? Почему, после всего, через что они оба прошли? Он не понимал. Он не хотел понимать.

“Отойди в сторону", - приказал Медро, собираясь с духом. Даже если это была его настоящая жена, его долг превзошел его чувства. ”Или я убью и тебя тоже".

Она не пошевелилась: “У тебя есть… убей меня... сначала...”

"почему? Зачем защищать этот мир? Почему ты все еще цепляешься за это?”

“Потому что это того стоило… за то, что был с тобой.”

Медрот рухнул при этих словах.

Сразу же тяжесть его преступлений, всех его грехов, всего бремени, которое он нес десятилетиями, внезапно стала невыносимой. Они раздавили его, как тяжелые камни, упавшие ему на плечи, поставив на колени. В его пустых глазах потухли угольки.

“Не плачь...” - сказала она, ее неземные пальцы коснулись его, несмотря на пламя. Ее руки были такими теплыми, но, в отличие от огня Суртра, они успокаивали боль. "Я здесь...”

Как могло такое существо, как он, быть любимым кем-то вроде нее?

В момент отчаяния Медроут попытался срубить ее, чтобы поджечь корень. Но руки отказывались ему повиноваться. Что-то более сильное, чем его ненависть, удерживало его от убийства этого... этого совершенного, безупречного существа. Он чувствовал себя демоном, которого отталкивает святой свет.

Сивиллог спокойно положил другую руку на свой меч и выронил его. Зловещий артефакт потерял свой блеск, находясь близко к корню, но не в силах дотянуться до него.

” Прости меня", - извинилась Медро, ее теплые руки обняли его за плечи. "Прости меня...”

Медройт все еще ненавидел Девять Царств и хотел увидеть, как они сгорят, несмотря на все, через что ему пришлось пройти... но он не мог заставить себя убить за это свою жену. Только не после того, как она дважды умерла у него на глазах. Ему была невыносима мысль о том, что он снова увидит, как она умирает, или сделает это сам. Он просто не мог.

Он потерпел неудачу. Так много жертв, так много пролитой крови... И, в конце концов, Рыцарь Смерти не смог этого сделать. Не такой ценой.

"Все в порядке...” Сивиллог улыбнулась, прижимая его к себе. “Я никогда... не сдамся… на тебе...”

Медрот не ответил, так как его количество HP достигло нуля, поглощенное ядом Уолтера. Его колебания стоили ему жизни.

Пламя, подпитывающее Медрота, погасло, его кости растворились. Когда тьма овладела его сознанием, Рыцарь Смерти почувствовал, как боль исчезла, сменившись ощущением счастья, мирного забвения. Он позволил себе умереть, его решимость рухнула.

Но вместо того, чтобы держать Медрота на руках, Сайвиллог внезапно отстранилась и посмотрела на него сверху вниз, ее лицо сменилось от печали к удовлетворению. И черты ее лица изменились: с лица, которое он любил всем сердцем, на лицо темного эльфа, чьи глаза светились злобой.

"Ты не...”

Но было уже слишком поздно. Его тело было уничтожено ядом Уолтера, его ненавистное пламя погасло, душа Медрота вернулась в цикл. Остались только его доспехи и меч.

И улыбка Лафи Скорроусингера стала шире.

Она победила.

После столькихлет Хел получила то, что хотела. Ее мятежный раб, стоящий перед ней на коленях.

Хотя и не по его выбору. Ее землянин—чье имя она с трудом могла вспомнить—пронзил обе ноги Уолтера своими стрелами, разрезав обе части тела на коленях. И все же, несмотря на боль и беспомощность, у некроманта все еще хватало наглости свирепо смотреть на Хель.

” Я нахожу этот внешний вид неприятным, мой раб", - сказала богиня, шагнув к немертвому ужасу перед ней. Она схватила его за голову обеими руками, даже когда он попытался укусить ее, как какая-нибудь змея. Это глупое неповиновение расстроило ее, но только усилило желание.

” Если тебе нравится играть грубо... " - размышляла она, хватая его за обе челюсти и разрывая его тело пополам. Под этой гигантской оболочкой она нашла в глубине то, что хотела.

Человеческое тело Уолтера, составляющее ядро этой ужасающей конструкции.

С божественной силой она вырвала его из скорлупы, как младенца из чрева матери. Он был таким же, как в ее воспоминаниях, дерзким, полным ненависти, решительным. Почему-то он все еще думал, что у него есть шанс дать отпор.

Какое это было удовольствие-чувствовать его кожу на своей собственной.

“Тише...” Сказала Хель, удерживая его и прижимая ее к груди. “Просто наслаждайся шоу”.

Ее пес-землянин наблюдал за происходящим, автомат, лишенный воли.

Если подумать об этом… сейчас ей больше никто не был нужен. Как только она перевоплотит новые души, Хель позаботится о том, чтобы ни у кого из них не было собственной воли. Ее раба было бы более чем достаточно.

“В следующем мире могли бы быть только мы, любовь моя”, - сказала Хель Уолтеру, прижимая его к груди, даже когда поверхность рухнула. “Ты и я, одни в безмолвном мире. Или, может быть, мы могли бы поступить так, как должны поступать Лиф и Трасир, и заселить Землю нашим потомством. Я знаю, что ты презираешь акт любви, но я научу тебя более тонким деталям.”

” Умри... " - прошипел Уолтер, не в силах освободиться. Лишенный своей магии и божественных сил, он был всего лишь простым человеком. Единственный мужчина, которого когда-либо желала Хель, но все равно не мог сравниться с ней.

“Мы оба знаем, что этого больше нет в картах”. Не то чтобы это когда-либо было так. “Ты проиграл”.

Все прошло не так хорошо, как хотела Хел, но в конце концов все получилось хорошо. Один, этот дурак, нашел в себе достаточно храбрости, чтобы бросить вызов ее указу и бросить вызов Суртру. Не то чтобы это кого—то спасло-она никогда не видела, чтобы король огненного гиганта погиб от чего-то меньшего, чем от того, что на него обрушились все Девять Царств. Но Медро вошел в собор, весь покрытый смертельными ранами. Он вернет историю в нужное русло, а затем погибнет, прежде чем сможет преследовать следующую итерацию.

Тем временем ее Герои Смерти неустанно трудились, чтобы уничтожить любую оставшуюся нежить. Их чума не переживет Рагнарока.

Хел могла терпеть только одного.

“Ты все еще думаешь о них, не так ли?” - спросила Хел, поглаживая Уолтера по щеке. “Ты должна думать обо мне, любовь моя. Я буду твоим миром. Так и должно было быть".

“Я ненавижу тебя,” ответил Уолтер срывающимся от гнева голосом.

“Ненависть не является противоположностью любви", - спокойно ответила Хел. “Это апатия. Я знаю, что ты увидел, когда посмотрел в лицо моему отцу. Твои истинные чувства проявились. Ты "ненавидишь" меня, потому что в глубине души ты знал, что всегда вернешься в мои объятия. Не важно, как сильно ты сопротивлялся”.

Как могло быть иначе? Они, хранители-близнецы цикла, объединились навсегда. Это была ее награда за все эти вечности, потраченные на служение Судьбе. Чувство завершенности, спутник, который сделает ее цельной.

Она больше не будет чувствовать себя одинокой.

“Ты глубоко заблуждаешься, сестра”, - раздался голос из собора. “Он ничего не чувствует. Я видела это в его сердце”.

Хел взглянула на собор, откуда появилась Баньши. Этот отвратительный полукровка Лауфей Скорбящий Певец. У ее отца Локи всегда были самые плохие вкусы.

” Хотя я бы ничего так не хотел, как смотреть, как ты страдаешь, Уолтер“, - сказал Лафи некроманту, восхищенный его нынешним состоянием, - " Я ненавижу это нынешнее состояние еще больше. Я обманул Медрота, как ты и хотел, так что исполни свою клятву мне и освободи меня от этого рабства”.

“Ты обращаешься к нему, а не к своей собственной семье?” Хел задумалась. Это объясняло, почему мир еще не рухнул, к ее большому разочарованию.

”Сестра, мы оба знаем, что это слово не имеет для тебя значения".

“И все же я сама исполню это желание, моя сестра”, - сказала Хел, пребывая сегодня в веселом настроении. Пусть не говорят, что она была безжалостна. “Убей ее, мой пес”.

Прежде чем Лафи успела среагировать, черная стрела пронзила ее грудь, уничтожив ее призрак.

“Напрасные усилия, мой раб”, - сказала Хел своей второй половинке. “Убийство чемпиона Суртра ничего не меняет. Я прикажу своей гончей закончить ...

В воздухе витала магия.

Хель чувствовала, как умирает каждая душа в Девяти Мирах, и именно так она могла привести их в Девять Миров. И все же, несмотря на всю резню выше, это было так, как будто... как будто души оставались привязанными к царству людей. Была ли это некромантия ее возлюбленного, удерживающая мертвых—

” Да", - прошептал Уолтер, прерывая ход ее мыслей. “Теперь я это понимаю. Почему я увидел твое лицо.”

Хель немедленно сосредоточилась на своем рабе, улыбнувшись в ответ. Наконец, когда мир вокруг них рухнул, он увидел свет.

Его руки скользнули к ее щеке, холодные и в то же время теплые.

” Твоя кровь", - сказал Уолтер с обожанием. “Ты-идеальный ингредиент для завершения моей Великой Работы”.

Прежде чем Хел успела спросить, что он имел в виду, что-то изменилось в его взгляде.

“Вы все дураки”. Это было лицо Уолтера, но глаза принадлежат Нидхоггу, Вечному Змею. Холодный, ненавистный дракон, который мучил Девять Царств на протяжении бесконечных циклов, чтобы он один мог выжить. Эгоистичное животное, которое совершит любой грех, чтобы обмануть смерть. “Ты, Медрот, Гвенхифар, Один. Вы позволяете своим чувствам мешать тому, что должно быть сделано, отвлекать вас от вашей цели. Даже на пороге победы ты отворачиваешься".

Отвернуться от чего? Это место?

Это место…

” Нет", - прошептала Хель. "Необходимое количество...”

И все же, оглядевшись, она увидела лишь очередное подтверждение. Эта мерзкая гробница была построена среди залежей Алкахеста, достаточно, чтобы подпитывать целую нацию алхимиков. И кровопролитие выше обеспечило все необходимые души.

Хель немедленно попыталась телепортировать их обратно в свой замок, но ее божественная магия иссякла.

Заклинание отменено [Ритуалом Вечного Змея].

Ее Вальтер превращал весь город в [Камень некроманта]!

Уже малиновые кристаллы окружали собор Настронда, покрывая вход и все здание покрытием из Философского камня. Кристаллы закрыли отверстие в потолке, запечатывая погребенный город и распространяясь на тот, что выше.

- Я никогда не смог бы победить тебя в бою, - признался Уолтер, его тон был тихим и самодовольным. “Но я знал, как ты думаешь. Ты никогда не осмелился бы приблизиться ко мне, пока не поверил бы, что камень разрушен; а когда бы ты считал себя победителем, ты потратил бы слишком много времени, тыча мне в лицо своей победой, чтобы заметить сцену, которую я поставил”.

Этот нахальный… он отвлек ее, используя ее чувства как приманку, чтобы ослепить ее от челюстей его медвежьего капкана.

“Мы все окажемся в ловушке внутри”, - сказала Хел, немного испугавшись. “Ты и я, навсегда”.

Она могла бы жить с этим.

“Эта оболочка-всего лишь марионетка моей воли. Мой [Камень Некроманта], моя филактерия и корабль моей души остаются нетронутыми”.

” Его разбила моя собака”, - напомнила ему Хел, поглаживая его по щеке, чтобы напомнить о его бессилии.

Но когда Уолтер усмехнулся, в сердце богини закралось сомнение.

Она схватила обломок камня, лежащий на земле, рядом с оболочкой его тела. Ее пес-землянин наблюдал, и на секунду, когда ее лицо исказилось от страха, она увидела блеск удовлетворения в его пустых глазах.

Фрагмент излучал ту же ауру, что и [Камень некроманта]—он даже включал души, заключенные в кристалле, чтобы сделать его правдоподобным,—но у него не было истинной силы. У него всегда была только иллюзия этого.

“Подделка", - в ужасе поняла Хель. “Подделка”.

"Ты стар, силен и древен... Но я?”

Уолтер приблизил свои губы к губам Хель, его лицо исказилось в лице ненасытной нежити, когда они встретились.

“Я навсегда”.

И с их последним поцелуем тело Уолтера рассыпалось в пыль, оставив Хел кричать от ярости, когда ее тело превратилось в драгоценный камень.

Один пришел.

Сражаясь бок о бок со своими рыцарями, прокладывая себе путь сквозь культистов и монстров, Гвен посмотрела на небо. Сам Всеотец сражался с Суртри, и хотя его тело горело, а валькирии падали, как мухи, ему удалось медленно вернуть Бедствие в свое огненное царство.

Почему? Почему он пришел сейчас, после того, как Хель предупредила его, чтобы он не вмешивался? Зачем рисковать всем, чтобы сражаться в битве, которую, как он знал, ему суждено проиграть?

Теплый, божественный голос ответил ей в голове.

“Он слушал".

Однажды она спросила Одина, отправится ли он в Валгаллу, если умрет. Казалось, он был полон решимости выяснить это.

Вид верховного бога, сражающегося на их стороне, придал смелости ее людям, оттесняя монстров, захвативших улицы города. Гвен не могла в это поверить, но… они действительно могут выиграть это дело.

Однако, хотя она боролась за всех живых существ, ее сердце жаждало найти своих братьев и сестер. По сообщениям разведчиков, они видели, как они сражались с подлым заместителем Фианны и Уолтера, к северу от ее позиции.

Поторопившись, Гвенифар проложила кровавый путь вперед, ее священный меч разрезал плоть, как масло. Не было ни умения, ни обмена словами; только вихрь крови и дикости. Ее интуиция, которая служила ей годами, вела ее к цели, даже когда число рыцарей, следующих за ней, уменьшилось. Пока она не останется одна.

Когда она прибыла на поле боя, она обнаружила абсолютную кровавую баню.

Кровь доходила ей до лодыжек, повсюду горели трупы; их груды собирались в нездоровые свечи. Фианна, монстры, нежить, люди… их тела были разрезаны на куски до такой степени, что она едва могла узнать кого-либо из них. Однако она быстро заметила нескольких выживших.

Пропитанный кровью Артур был занят борьбой с Хагеном Вендемарским, в то время как Моргана бомбардировала обоих огненными заклинаниями. Дуллахан обменялся столкновениями клинков с братом Гвен, владея сверкающей катаной, способной противостоять ударам Экскалибура. Такэру нигде не было видно, и обезглавленный труп четвертого Героя Смерти утонул в собственной крови.

Похоже, Дуллахан решил не спускаться мягко. Его булава все еще была вонзена в лицо воина-Героя Смерти, Хаген украл его Священное Оружие. Хотя он не мог получить доступ к его полной мощности из-за того, что не был землянином, его неразрушимая природа позволила Хагену противостоять нападениям Экскалибура. Однако сражаться с двумя противниками было для него слишком тяжело, Дуллахан изо всех сил пытался удержать Артура, в то время как Моргейн бомбардировала обоих заклинаниями, не заботясь о дружественном огне. Иммунитет Артура защищал его, но бессердечие этой тактики вызывало у Гвен тошноту.

Когда они заметили своего брата, глаза двух оставшихся Героев Смерти расширились от шока, в то время как Хаген воспользовался краткой возможностью, чтобы заставить Артура отступить. Вместо того, чтобы что-то сказать, Гвенхифар бросилась в атаку, подняв меч на своих братьев и сестер.

"Предательство!” - прорычал обезумевший принц на свою сестру, весь намек на здравомыслие исчез. Он бросился на нее, как обезумевший зверь, подняв Экскалибур. “Предательство!”

Хаген двинулся по тропинке, их мечи столкнулись. “Я займу принца”, - начал Дуллахан выкрикивать приказы принцессе. “Убей мага”.

Сражаться бок о бок с этим мерзким преступником вызывало у Гвенфар отвращение, но необходимость не знала законов.

Моргейн, мгновение удивления которой прошло, ответила с яростью. Она выпустила залп световых стрел в свою сестру, Гвен отпрыгнула в сторону, чтобы увернуться. ” Моргейн, опусти руки! " - взмолилась принцесса. “Я не желаю тебе зла!”

” Тогда помоги мне убить его! " - прошипел Морган, Хагену удалось оттолкнуть Артура теперь, когда у него не было артиллерийской поддержки, о которой стоило беспокоиться.

“Если мы проиграем, миру придет конец!”

“Мне все равно, - прошипел Морган. “Ты не знал, каково это было… чтобы всегда жить в тени тебя и Артура".

“И ты так сильно ненавидел меня за это, что предпочел бы видеть, как горит мир, чем сражаться на моей стороне?” - спросила Гвен печальным тоном. Ее сводная сестра выпустила в нее мощную сосульку размером с копье, принцесса отразила ее мечом. Она направила через него святую энергию, ее [Паладина] сияние заглушило испорченное влияние Хель. “Я никогда не ненавидел Артура. Завидовал ему, да, но он всегда был моим братом. Как ты могла позволить Хел так поступить с ним, Моргейн? Твоя собственная семья ...

“Мы не семья!” Моргана зарычала, заставив сестру вздрогнуть. “У тебя всегда было все, в то время как я… Мне пришлось карабкаться наверх, и все для того, чтобы питаться твоими объедками! Хель дала мне шанс добраться до света, и я им воспользовался.”

Гвенхифар ненадолго замолчала, ее плечи печально опустились. “Была ли доброта, которую я видел в тебе, не чем иным, как иллюзией?”

Ее сестра ответила взглядом, полным ненависти.

"[Улучшенная Супер Вспышка]!”

Морган соединил обе руки, и улица взорвалась в вспышке энергии.

“Если это то, что ты чувствуешь”, - сказала Гвен, ее руки сжались вокруг меча в гневе. “Тогда мы закончили разговор".

[Амулет Авалона], как всегда, защищал ее от заклинания.

Когда принцесса Авалона вышла из разрушенного невредимой, глаза Моргана расширились от шока. Даже обладая способностями Хель, она не была Уолтером Таем. Прежде чем ее сводная сестра успела среагировать, Гвен закрыла проход и прицелилась ей в лицо.

Критический удар!

Секунду спустя Моргана упала на землю, тело и голова навсегда разлучились.

Это зрелище на секунду опечалило Гвенхифар, но ее сердце превратилось в лед.

Сестра, которую она любила, существовала только в ее воображении.

Она обернулась, чтобы увидеть поединок своего брата с Хагеном, Дуллахан держал себя в руках, но не мог по-настоящему найти лазейку. Артур был сильным фехтовальщиком, даже если он полагался на свою неуязвимость, но его новая форма увеличила его силу в десять раз.

Тем не менее, вид его сестры, прибывшей, чтобы помочь спасти его врага, казалось, снова разжег его безумие.

“Я репетировала этот момент годами”, - призналась Гвен, готовя свой клинок к финальному столкновению. ”Но я никогда не думал, что мы когда-нибудь будем сражаться по-настоящему, Артур".

Не говоря ни слова, она и Хаген синхронизировались; их инстинкты воинов, отточенные в бесчисленных битвах, позволяли им предугадывать движения друг друга.

Ловким движением Гвен уклонилась от дикого замаха брата; ее меч задел его, парируя Экскалибур, в то время как Хаген объединился с ней в двойную команду с Артуром. Последний толчок клинка Дуллахана отправил Экскалибур в полет над их головами, и все это в течение нескольких секунд. Священный клинок закончил свой путь на груде трупов, мрачное зрелище среди видения самого ада.

Когда-то Гвен не смогла бы причинить вред своему брату. Но как Герой Смерти, Гвен ничем не отличалась от безжизненной нежити, не связанной судьбой. Ее клинок рассек руку Артура, как масло, и его рука упала на землю.

Шок, казалось, на секунду вывел Артура из транса, и Хаген воспользовался этой возможностью. Он ударил безумного принца в грудь с такой силой, что удар отбросил его на спину.

Артур упал в лужу крови, обезоруженный и побежденный. Дуллахан сделал шаг вперед, готовый нанести смертельный удар.

“Остановись!” - приказала Гвен, не давая Хагену прикончить ее брата, преградив ему путь мечом.

” Он ушел, дурак“, - сказал Дуллахан, - ”Он никогда не вернется".

“Даже если так, я не позволю тебе причинить ему вред”.

Хаген пожал плечами, но смягчился. Гвенхифар повернулась к Артуру, заглядывая ему в глаза, надеясь найти следы своего брата. Затаившаяся искра человечности, которую она могла бы вернуть на фронт.

Затем она почувствовала, что Хаген движется прямо за ней, подняв оружие.

Гвен быстро развернулась, пронзив Дуллахана своим мечом, как раз в тот момент, когда он сделал то же самое с ней.

В конце концов, все свелось к скорости. Израненный и измученный постоянными боями, Хаген замедлился, его движения были ослаблены болью. В то время как Гвенхифар оставалась относительно свежей и подвижной.

“У нас был союз", - прохрипела она. Ее меч пронзил грудь Дуллахана, в то время как его украденный клинок пронзил ее левое плечо, из которого хлынула черная кровь. Еще несколько дюймов, и злодей отрубил бы ей голову.

” У нас было”, - передразнил ее Хаген, не раскаявшийся даже на пороге своей окончательной смерти. - Я простой человек, ваше высочество. Когда я вижу возможность, я пользуюсь ею".

"почему?” - спросила Гвен. “Зачем делать эту бессмысленную вещь?”

” По той же причине, что и всегда", - ответил преступник, странно довольный собой. “Верность”.

И с этими словами доспехи Дуллахана рассыпались в пыль, его злой дух изгнан из царства людей. Его украденный клинок упал на землю, погребенный под галлонами крови.

Верность? К Уолтеру Таю? Как этот безумный волшебник мог внушить такое чувство даже в сердце такого злого человека, как Хаген, было выше понимания Гвенхифар. Она действительно не понимала этих людей.

Может быть, именно поэтому они никогда не могли сосуществовать.

Тем не менее, даже несмотря на эту неудачу, они оттесняли силы Бедствий, и Артур выжил. Возможно, она могла бы найти способ очистить их обоих от Хел—

Взгляд Гвен внезапно побелел, холодное ощущение наполнило ее грудь. Артур одновременно издал вопль боли, в то время как его сестра изо всех сил пыталась встать.

Хель…

Хель умирала?

Нет, Да. Не совсем. Что-то опустошило жизнь Гвен, темная сила высасывала ее душу, а божественные энергии придавали ей сил.

Это дело рук Уолтера?

Ужасающий вой эхом разнесся по небу, тысячи душ кричали в унисон. Гвен с удивлением смотрела, как орды призраков вторглись в небеса. Души тех, кто погиб в конфликте, связанные некромантией в виде призраков. Их количество затмевало даже пламя и трещины.

Они только возвестили о дальнейшем разрушении, потому что гиганты и дома внезапно стали малиновыми, на них вырос странный кристалл.

Красные камни покрывали все, куда бы Гвен ни посмотрела. Поток кристаллов поглотил весь город, не имея возможности спастись; волна, распространяющаяся от Настронда до Лайонесса наверху, как чума.

“И именно поэтому ты никогда не смог бы победить меня”.

Все это время… "подумала Гвен, глядя на своего истекающего кровью брата, и ужасающее осознание пришло к ней. Как Уолтер Тай использовал ее семейную любовь и идеалы, чтобы использовать ее силы, прежде чем заманить ее в логово змеи.

“Если вы позволите своим личным чувствам и принципам вмешиваться в общее благо, вы уже проиграли”.

“Предательство...” - прошипел Артур.

Это все время было ловушкой.

Она прикоснулась к амулету Авалона, который так долго служил ей, пытаясь телепортироваться вместе с братом. Тем не менее, как и тогда, когда она погибла от рук Медрота, устройство отказывалось активироваться.

[Амулет Авалона] отключен [Ритуалом Вечного Змея].

Это был конец.

"Гвен...”

Она взглянула на брата, и в его глазах блеснул огонек здравомыслия.

“Все в порядке, Артур”, - сказала она, отбрасывая оружие и укачивая его в своих объятиях. “Я здесь”.

"Гвен...”

“Мне жаль, что я не была тебе лучшей сестрой”.

Он положил свою последнюю руку на ее собственную, мирно закрыв глаза, когда красные кристаллы покрыли их тела. Сознание Гвен перестало функционировать, ее руки заключили брата в последнее объятие.

Мгновение, застывшее в вечности.

Черный камень, излучающий тьму.

Энни смотрела на содержимое коробки, потрясенная и смущенная, пока ее внимание не привлек Лайонесс.

Она могла чувствовать магию за много миль отсюда.

Красный камень взорвался снизу, по всему Лайонессу. Странный материал, в котором она узнала очищенный Алкоголь, распространился по зданиям, монстрам, стенам-всему, что, к несчастью, оказалось в городе. Что, учитывая происходящее там сражение, касалось почти каждого бойца.

По мере того как этот странный эффект усиливался, души мертвых кружились в тайфуне над городом, в танце мертвых. По всей округе текла кровь, из трупов выкачивали их вещество, чтобы разжечь демонстрацию магии, достойной темного бога. Кровь, душа и Алкоголь слились, красный камень стал черным.

Трещины сомкнулись одна за другой. Самый большой, тот, что заслонил солнце, заставил Беду вернуться в его адское царство с последним ревом. Одина Всеотца нигде не было видно, ни мертвого, ни спасающегося бегством. Снег и мороз погасили пламя, зимние ветры сдули пепел и дым.

Когда, наконец, полчаса спустя ритуал закончился, казалось, что весь мир погрузился в тишину. Лайонесс превратился в кристаллизованную драгоценность, черный камень темной и ужасной красоты.

И Энни смотрела на него издалека, одна в темноте.

“Я не понимаю", - сказала ведьма срывающимся голосом. “Я не понимаю”.

“Разве это не очевидно?”

Голос, исходящий из камня, был похож на мед, но под ним скрывался яд.

“Я выиграл”.

Глава 41

Рагнарок был предотвращен.

Сидя на своем троне в золотых залах Валгаллы, Один не знал, как к этому относиться. Его тело болело от пламени Суртра, половина его тела навсегда сгорела, лишенная кожи плоть гноилась от ран. Слова принцессы Гвенхифар задели его гордость, разбудили старого воина, давно обуреваемого страхом смерти. Повелитель Озиров отправился в битву, ожидая смерти, в тщетной, но славной попытке избежать своей судьбоносной кончины. Он думал, что в тот день падет либо от меча Суртра, либо от возмездия Хель.

И все же, в конце концов, он выжил. Суртр был изгнан обратно в Муспельхейм, Нидхогг победил Хель и Гвенхифар…

Принцесса, человек, который вдохновил его взяться за оружие против судьбы, заплатила самую высокую цену. Еще одна жертва клятвопреступления Нидхога. Предательство, убийство и ложь были змеиными путями.

И все же, даже если он был порожден злом, сегодняшний день был победой. Рагнарок был предотвращен, по крайней мере на время. Хель больше не будет направлять судьбу к уничтожению Девяти Королевств. Будущее должно было казаться светлым и обнадеживающим.

И все же почему все это казалось таким зловещим?

” Лорд Один", Прекрасная Фрейя, ванирская богиня войны и магии, в тревоге склонилась перед ним. “Мертвые восстают. С кончиной Хель ворота Хельхейма открыты".

Потому что это была не победа Одина.

Всеотец мог это почувствовать. По всем Девяти Королевствам трупы восстали сами по себе, оживленные мерзкой магией Нидхога. Граница между жизнью и смертью, воплощенная Хел, исчезла. Локи скоро разорвет свои оковы и снова будет мучить Асгард. В то время как Рагнарок был предотвращен или, по крайней мере, задержан, грядущий новый век будет наполнен кровью и тьмой.

Королевская династия Авалона, в которую он вложил значительные средства, была сломлена; ее рыцари были уничтожены ритуалом Нидхога вместе с силами Бедствий. Гвенхифар и Артур, единственные люди, к которым Один испытывал какую-то нежность, ушли, запертые в руинах Лайонесса на всю вечность.

Нет, подумал Один. Сейчас было не время для скорби, а время для действий. Суртр, возможно, был отброшен и запечатан Хель, но Бедствия все еще жили, Нидхогг среди них. Пока они существуют, место Асгарда во вселенной никогда не будет безопасным. Война будет продолжаться.

Всеотец связался со своими жрецами, спрятанными на севере, чтобы подготовить контратаку на Мидгард.

Вы пытались связаться со своим священником…

Но [Нидхогг] ответил.

Молитва отвергнута [Нидхоггом] [Богоубийцей].

Страх грыз его сердце, как мерзкая змея у корня Иггдрасиля, Один пытался связаться со своими последователями по всему Мидгарду. Всегда он получал один и тот же ответ. Взгляд на своих собратьев-богов сказал ему, что он не одинок в этом отношении.

Нидхогг почти изгнал озиров и ванов из Мидгарда, захватив мир смертных для собственного использования.

Хуже того, тайна их божественности была раскрыта, наряду с тайной бессмертия. Это был лишь вопрос времени, когда глупые смертные обретут силу, слишком великую для них, и будут смотреть на Асгард с жадностью и завистью.

Его сын Тор ударил по земле своим громовым молотом, его малиновые волосы поседели от молнии. “Что нам делать, отец?”

Один еще глубже погрузился в свой трон.

Записи, которые предсказывали его кончину, оказались ошибочными... Но вместо того, чтобы уступить ясному и светлому пути вперед, будущее казалось окутанным тьмой. Судьба больше не была написана, и поэтому все зависело от случая.

“Я не знаю”.

Когда-то он думал, что произнесет эти слова с радостью и облегчением.

Но теперь…

Они приводили его в ужас.

Он победил.

После стольких страданий, стольких трудов он одержал победу. Его план, тщательно продуманный с учетом множества непредвиденных обстоятельств, возобладал; даже неожиданное вмешательство Одина сыграло в его пользу. Великая Работа была завершена самым буквальным из возможных способов.

Уолтер Тай убил Смерть.

Как только ритуал закончился и Тай убедился, что эта грубая богиня ушла, он решил вернуться в физический мир. Как владыке нежити, его душе нужно было только найти труп, любой труп, чтобы обитать. Забытые кости, похороненные рядом с местонахождением Энни, сделали свое дело, в них гнездился его дух Бедствия.

Уолтер появился из грязи и снега, плоть покрывала кости, когда его некромантическая магия изменила труп по образу его человеческого тела. Он призвал плащ тьмы и духов, чтобы прикрыть свою наготу, подобно древнему личу, пробуждающемуся ото сна.

Сила… все было совсем не так, как раньше. Безграничный. Кристаллизованный город увеличил его Преимущества и полномочия в мировом масштабе.

Весь Мидгард стал его новым Настрондом.

” Энни", - сказал он, поднявшись, как вампир из гроба. “С тобой все в порядке?”

Его ученица поднялась, коробка и [Камень Некроманта] все еще лежали у ее ног. Ее кожа побледнела от шока, руки дрожали от холода. Снег падал на них обоих, пламя Суртра погасло.

Затем она рухнула в его объятия, плача, не говоря ни слова. Весь стресс битвы, пережитого на краю света обрушился на нее, разрушив ее самообладание.

Не зная, как реагировать, Тай медленно обнял ее за плечи и прижал к себе. Она чувствовала себя такой теплой и хрупкой, как будто он мог сломать ее в одно мгновение. Драгоценное существо, которое он должен был защищать.

Задание Иггдрасиля: Вигрид, Поле Рагнарока, удался! Все бонусные цели выполнены!

Вы заработали 209 920 000 exp + 9 999 999 бонусных exp.

Вы заработали двадцать два уровня, чтобы ассимилировать-

Тай не потрудился прочитать остальное. Вместо этого он взглянул на кристаллизованный город, свой памятник нежити. Человек помельче усмехнулся бы или издал мрачный торжествующий смешок при виде этого зрелища. Но Уолтер считал себя выше подобных вещей.

Вместо этого он просто смотрел с довольной ухмылкой.

Все его враги исчезли. Хел, Гвенхифар, Медройт, даже боги… Мир наконец-то стал тихим и мирным. Солнце медленно поднималось, прогоняя тьму медроутского затмения. Но это был не единственный свет в небе. Бесчисленные сияющие души и призраки падали с небес, жаждущие жизни.

Энни перестала плакать, положив голову ему на грудь, но он почувствовал, как ее руки сжались у него за спиной.

“Ты знал, что это произойдет”, - сказала она. ”Ты это спланировал".

Тай прищурился, когда она подняла свою голову, глядя в ее сердитые глаза. “Конечно, я это сделал”.

Это было его истинным желанием с самого начала.

“Ты знал, что я предупрежу их, если ты скажешь мне правду”, - сказала Энни. “Ты предал ее. Она боролась с тобой, а ты все равно предал ее.”

“Я не предал свою мечту”, - ответил Тай, не раскаиваясь. “Она бы пошла за мной, Энни. Это не было предательством, просто… упреждающая мера. Я сделал это по той же причине, когда мы не смогли прийти к соглашению: несмотря ни на что, независимо от того, кто против меня… Я больше никогда не умру”.

Некроманту было немного грустно обманывать принцессу, потому что он уважал ее решимость, но, как он сказал ей, победа требовала полной самоотдачи. Он скорее нарушит свое слово ради ощутимой выгоды, чем рискнет всем ради абстрактного принципа. В конце концов, Уолтер Тай в первую очередь верил в прагматизм.

Все, кто встанет на его пути, не узнают ничего, кроме отчаяния.

” Я спас Девять Королевств от разрушения, Энни", - защищал свой план Тай, все еще чувствуя ее сомнения. “Я убил смерть. Если бы не мой план, случился бы Рагнарек. Теперь никто не сможет получить доступ к корню, даже Стихийные Бедствия. Разве это не стоило нескольких жертв?”

” Тебе не нужно было идти на эти жертвы", - сказала Энни опечаленно, слезы текли по ее щекам. “Ты сделал это для себя”.

“Для нас”.

“Для тебя", - сказала она. “Я не хотел этого”.

“Да, ты это сделал", - ответил Тай. “Ты осталась со мной, потому что знаешь, что я лучший вариант. Хель, Медрот и им подобные ушли из этого мира. С моим нетронутым камнем и эликсиром в твоих венах мы сможем превратить Мидгард в рай.”

” Но не для всех", - сказала Энни, разрывая объятия и делая несколько шагов назад.

"Бессмертие-это право", - тихо сказал некромант, удивленный ее реакцией. “Конечно, когда кто-то пытается отнять у вас право собственности и вторгнуться в ваш дом, его следует остановить, не так ли?”

“Значит, все, кто с тобой не согласен, должны уйти?” Она посмотрела на город позади них. “Ты даже не побеспокоился о том, чтобы спасти тех, кто последовал за тобой туда”.

“Нужны были жертвы, иначе заклинание не сработало бы”, - ответил Тай. Если бы он мог избежать резни, он бы так и сделал, но количество душ, необходимое для захвата самой Хель… “Ты много раз со мной не соглашался, и все же я все равно спас тебя. Потому что я забочусь о тебе".

“Тай. - Энни вытерла слезы, но ее глаза оставались красными от горя. “Ответь мне честно. Ты планировал мое выживание, потому что заботился обо мне, или из-за эликсира в моих венах?”

Тай наблюдал за ней, не зная, как ответить. Он тщательно обдумал свои слова и, подумав, телекинетически поднес Камень Некроманта к своей руке.

- Я хотел, чтобы ты всегда жила рядом со мной, Энни, - сказал Тай, показывая ей камень. “Я доверил тебе свою душу”.

Вместо того, чтобы сгладить ситуацию, это только заставило ее лицо застыть. “Ты дал его мне не потому, что доверял мне”, - сокрушалась она. “Ты отдал его мне, потому что я доверял тебе”.

“Я не вижу разницы".

” Тебя на самом деле не волнует, чего я хочу", - сказала Энни срывающимся голосом. “Ты только притворяешься, что знаешь. Вы склоняете меня на свою сторону, говоря то, что, по вашему мнению, я хочу услышать, предоставляете знания, которыми вы хотите поделиться через меня, просите меня безоговорочно доверять вам, когда это причиняет боль моим друзьям, но когда я прошу о чем-то, что будет стоить вам… ты и пальцем не пошевелишь, пока я тебя не заставлю. В конце концов, все зависит от того, чего ты хочешь".

Тай начал терять терпение. “Это из-за Гвенхифара? Энни, она была обманутой, самодовольной эгоисткой, которая препятствовала продвижению прогресса. Что тебе нужно, чтобы это увидеть?”

“Нет, это касается нас. Ты не учил меня, ты… ты лепил меня, как глину, по своему образу и подобию. Эксплуатирую свои чувства, свою наивность, чтобы...” Она закусила нижнюю губу от разочарования и досады. “Если бы ты доверял мне, ты бы рассказал мне о своих планах. Но ты этого не сделал. Потому что ты не был уверен, что я согласился бы с этим, если бы сделал это. Это не доверие, это манипуляция".

"Энни ... ”

“Ты сам это сказал, Тай, - перебила она его. “Ты никогда больше не умрешь. Даже когда вся вселенная висит на волоске, вместо того, чтобы рисковать собой, ты пожертвовал всеми остальными и использовал меня, чтобы спрятаться. Ты не убивал смерть, ты съежился перед ней!”

Тай увидел, что покраснел. “Ты никогда не умирал!”

Когда он зарычал, он на мгновение потерял контроль над своим превращением, его глаза покраснели, а рот превратился в черную бездну. Его ученик слегка вздрогнул при виде этого.

“Ты никогда не умирала, Энни”, - более мягко ответил Тай, восстанавливая контроль и возвращаясь в свою человеческую форму. “Все говорят, что смерть спокойна, безболезненна. Но они ошибаются. Они лгут себе и другим. Смерть-это худшее, что кто-либо может когда-либо испытать”.

Тай знал это лучше, чем кто-либо другой. Он был на другой стороне.

“Когда ты умрешь… в определенный момент, между жизнью и загробной жизнью… все погружается во тьму. На короткое мгновение ваше сознание перестает существовать. Все твои воспоминания, все твои чувства, все твои мысли, все, что делает тебя тобой… они исчезают. После этого муки Хельхейма—муки, которые ты даже не можешь себе представить,—это почти облегчение, потому что ты все еще существуешь. И когда я вернулся в мир живых в качестве нежити, я проснулся рядом с надгробием. Вы знаете, что на нем было написано?”

Некромант стиснул зубы.

“Да упокоится с миром его душа".

Энни ничего не ответила, но ее лицо стало еще более усталым.

” Этот мир, вся наша цивилизация была построена на лжи и страданиях", - продолжил Тай, когда шлюзы открылись. “Но люди не знали. Им было все равно. Они казались счастливыми умереть. Они говорили своим детям, что нет большей чести, чем умереть за озиров, что те, кто не отправился в Валгаллу, заслужили это. Мертвые страдали в ужасных муках, а живые радовались. Этот мир был безумным, и кто-то должен был что-то сделать. Кто угодно, чего бы это ни стоило! Но никто другой не положил бы конец этому безумию. Никто, кроме меня.”

Он был наследником древнего наследия некромантов, охватывающего эоны, но в то время как Медроут поджигал людей, только Тай сосредоточился на создании своего эликсира жизни.

“Я не съеживался перед лицом смерти, Энни, - сказал некромант, - это сделали все остальные. Они заплатили больную дань Хел, подчинились, а не сопротивлялись. И в конце концов я победил Смерть. Кто еще, кроме меня, мог это сделать, Энни? Кто еще мог спасти Девять Царств от полного уничтожения? Гвенхифар? Земляне?”

"Если бы Один не помог против Суртра ... ”

"Если бы у Одина была хоть капля человечности, ничего этого не случилось бы с самого начала!” Тай резко оборвал ее. “У меня есть сила уничтожить болезни, голод, саму смертность! Сегодня я спас больше жизней, чем кто-либо другой когда-либо спасет! Я дал тебе тело, которое никогда не состарится, никогда не заболеет, никогда не пройдет через те же ужасы, что и я! Я работал десятилетиями, терпел каждое унижение, сталкивался с каждой неудачей и никогда не терял надежды! После всего, что я сделал для тебя, для всех, разве я тоже не заслуживаю счастья?”

Она ничего не сказала, ее лицо было непроницаемым. “Если ты думаешь, что смерть так ужасна и что нет ничего хуже, - сказала Энни, - почему ты продолжаешь убивать? Почему ты пожертвовал верными тебе людьми, но не рискнул собой?”

Некромант попытался заглянуть в ее мысли, чтобы-

“Не смей читать мои мысли, Тай", - сказала Энни, нахмурившись, - “Я вижу это в твоих глазах”.

” Энни”, некромант протянул ей руку. “Оставайся рядом со мной. Я могу научить тебя секретам магии. Вещи, которые вы даже не можете себе представить. Вместе... вместе мы можем сделать так много”.

Вместо того чтобы взять его за руку, Энни посмотрела на нее, ее лицо выражало противоречие. В конце концов, однако, она отвернулась. “Я не буду одной из них, Тай", - сказала она с грустью. “Я не буду одной из жертв".

“Энни, Энни!” - крикнул Тай, его ученик повернулся к нему спиной и пошел прочь. ”Ты бросишь меня после всего, что я для тебя сделал?"

“Я благодарю тебя за твой дар и знания", - сказала она. “Я погасил свой долг сегодня, и я больше ничего тебе не должен, Тай. Ты никогда не изменишься".

“Энни! Энни!” К этому времени он уже кричал. “ЭННИ!”

Но она уже была вне пределов слышимости, исчезая в уходящей ночи.

Тай не знал, как долго он стоял там в снегу, вой ветра только для компании, но, казалось, это длилось вечно. Момент абсолютного одиночества, вызванного слишком большим количеством лжи.

Он почувствовал приближение другого присутствия, взглянув на леди Изолт и стаю белых крыс-вампиров, прячущихся в ее тени; одно это зрелище наполнило его огромным облегчением. Жрица накладывала на себя заклинания, чтобы вылечить ожоги, пламя поглотило и ее кожу, и одежду. И все же она каким-то образом сохранила достоинство.

“Миледи”. Она казалась такой уязвимой с обнаженной наготой, что Тай мгновенно призвал плащ тьмы, чтобы защитить ее скромность. Черный подходил ей гораздо лучше, чем белый. “Как много ты слышал?”

“Достаточно”.

Тай ожидал осуждения, но вместо этого жрица предложила ему тепло и сострадание. Она обняла его, и они обнялись. Она не произнесла ни слова; в этом не было необходимости.

“Миледи”, - заговорил Тай, заметив чье-то отсутствие. “Где Хаген?” - спросил я.

Леди Изолт только крепче обняла его, и Тай, не говоря ни слова, все понял. Не видел он и Призрачного Кольца, странного призрака, который так долго служил ему.

“Хаген, ты дурак...” - пробормотал Тай. “Почему ты не убежал? Ты должен был бежать и пережить это...”

- Мне очень жаль, Уолтер, - сказала леди Изолт мягким и сочувственным голосом.

Хаген, Герцог, Призрак, Призрак… даже Асклепий в некотором роде. Все немертвые лейтенанты, стоявшие рядом с ним, погибли. Он один прошел через это, Вечный Змей, превзошедший смерть. Это заставляло его чувствовать себя грустным и одиноким.

…

Нет.

Он не мог позволить себе так думать. Он вернет Хагена, герцога, всех своих верных солдат. Даже если земляне убили их, даже если их души оказались в ловушке в его гигантском [Камне Некроманта]. Тай найдет способ; он, который может сделать все, что угодно, и у которого есть все время, необходимое, чтобы найти решение.

Уолтер Тай дал Хагену обещание. Что в конце концов они оба переживут все. И некромант выполнит его, чего бы это ни стоило.

Пока была жизнь, была и надежда.

“Почему вы все еще здесь, миледи?” - спросил Тай, взглянув на то место, где раньше стояла Энни.

“Потому что, независимо от ваших причин, вы спасли мир”, - сказала она. “И ты спас меня”.

ДА. Мир почти закончился, и бесчисленное множество людей погибло, но они пережили это. Пророчества гласили, что только два человека переживут Рагнарок, и они оказались неправы.

Почему тогда победа оставила горькое послевкусие?

” Я верю, что в тебе больше добра, чем зла, мой друг", - продолжила жрица, слегка разорвав объятия и повернувшись к нему с улыбкой. “Одно не стирает другое. В прощении можно найти большую силу, чем в осуждении, и я все еще верю в тебя”.

Она была слишком чиста для этого мира.

Может быть, именно поэтому он всегда делал все возможное, чтобы защитить ее, даже если они стояли по разные стороны баррикад.

“Ты чувствуешь себя лучше, мой друг?” - спросила Изолт, глядя ему в глаза.

” Не очень, - признался он, - Но я ценю этот жест“.

Она не стала развивать тему; в отличие от Энни, она не отказалась бы от него. “Что теперь, Уолтер? Мы победили, но что теперь? Конечно, вы подумали о последствиях.”

Да, он так и сделал, причем очень долго.

“С запечатанным Хелом и Великой Работой, которой является этот черный город, границы между загробной жизнью и Мидгардом больше нет”, - объяснил Тай, взглянув на небо и потоки душ, идущие сверху. “Все души, пойманные в ловушку в Хельхейме, снова воскреснут как нежить. Люди все еще могут умирать, но они не останутся мертвыми. И как только мы воссоздадим и распространим эликсир, уровень жизни будет продолжать улучшаться. Переход будет... трудным… но оно того стоит. Затем мы перейдем в другие миры".

Повсюду зомби, вампиры, упыри и дуллаханы поднимались из своих склепов; старые скелеты обретали разум; свежие трупы открывали глаза, умершие несколько дней назад, более сильные, чем когда-либо при жизни. Все, кто когда-либо умирал, просыпались снова, превосходя числом живых в десять раз к одному. Все в долгу перед Таем, лично, как мастером нежити.

Под его командованием они сокрушат последние бастионы озиров, ванов и Бедствий на Мидгарде. Все сопротивление было бы уничтожено. В конце концов наступит мир, и живые смирятся с присутствием нежити среди них; подобно Черной Цитадели, с годами они научатся сосуществовать.

“В других мирах?” - спросила жрица.

” Боги и Бедствия-наши истинные враги", - объяснил Тай. “Они никогда не позволят нам спокойно наслаждаться вечностью, и поэтому они должны уйти. Если Медроут был прав, то, имея на своей стороне бессмертие, человечество однажды может подняться настолько, чтобы соперничать с ними.”

Он ожидал, что жрица запротестует, но вместо этого леди Изольда задумчиво посмотрела на небо, обдумывая его слова. ” Перед такой войной мы должны восстановиться", - сказала она более приземленно. “Людям понадобятся порядок и руководство, Уолтер”.

“У меня нет желания кем-либо править”, - ответил Тай, хотя и знал, что стал самым могущественным существом в королевстве. “Чтобы исследовать бездну знаний и раздвинуть границы магии и науки еще дальше… это мое единственное желание. Я бы предпочел иметь магазин, чем храмы”.

Править миром казалось таким непривлекательным. Простой тщеславный проект, без содержания и видения.

“Тебе придется взять на себя ответственность, если ты хочешь, чтобы твоя мечта осуществилась, мой друг. Нам еще многое предстоит сделать".

На короткое мгновение, размышляя о будущем и всей предстоящей работе, Тай обдумал прощальные слова Энни. Он думал обо всех жертвах, которые он принес, чтобы достичь этого момента, обо всей пролитой им крови, о людях, которых он убил, о лжи, которую он сказал. Даже если бы это было сделано для большего блага, он обманул Энни, чтобы обеспечить успех Великой Работы; разрушение их отношений было тяжелой ценой, хотя он был готов заплатить за победу.

Тай задумался, стоило ли оно того… если бы все это, в конце концов, того стоило.

В конце концов, это был глупый вопрос.

Конечно, оно того стоило. Если бы это было не так, то все жертвы, которые он принес, все было бы напрасно. Он был готов пожертвовать всем, чтобы преуспеть в своих поисках, и теперь, когда он достиг своей цели, он не мог сожалеть о цене, которую заплатил на этом пути.

Раскаяние было для тех, кто не знает, чего хочет.

И все же…

Тай перевел взгляд на Иггдрасильское Древо Мира и почувствовал странное чувство дежавю; как будто он стоял там, на этом самом месте, чтобы наблюдать смерть и возрождение всего. Это космическое дерево было свидетелем бесчисленных циклов; оно было там, когда начался космос, и оно останется там до своего последнего часа. Как и сам Тай.

Он не мог объяснить почему, но это зрелище наполнило его, Вечного Змея, странным чувством меланхолии.

“Уолтер?” - спросила леди Изолт, почувствовав его беспокойство.

"Вечность”это такой долгий срок".

КОНЕЦ

Страница книги Никогда не умирай дважды в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18.1

1 - 18.2

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

О книге