Начальные иллюстрации

“МУХОМОР-ЛЮДОЕД, БИСКО АКАБОШИ” — так было написано на листке бумаги до смешного большим шрифтом. У изображенного на нем мужчины были торчащие во все стороны рыжие волосы, пара разбитых очков на голове и дикое выражение лица, как будто он вот-вот выпрыгнет из листа. Вокруг его правого глаза была ярко-красная татуировка.

Вид лица сразу говорил о том, что его лучше избегать. Ниже было написано: “ВОЗРАСТ: 17. РОСТ: ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 180 СМ. НАГРАДА: 800,000 СОЛ” с поставленной рядом печатью префектуры Гунма.

Листовка висела рядом с окошком контрольно-пропускного пункта, развеваясь на Ржавом Ветру, пока молодой паломник тщательно ее осматривал.

— Заинтересован? — спросил охранник, человек с лишним весом и небритым лицом, отвлекаясь от осмотра его документов.

Паломник посмотрел на него и кивнул. Его голова была обмотана исписанными повязками, закрывающими лицо.

— Где бы он ни прошел, это место становится заражено грибами. Вот почему его зовут Мухомором. В офисе только о нем и говорят. Основание горы Акаги, одна из наших величайших достопримечательностей, благодаря ему стало полностью покрыто грибами.

— А почему его зовут еще и Людоедом? — спросил паломник.

— Ну, это, конечно, потому что он ест людей!

Охранник отпил дешевого алкоголя и, явно повеселевший с собственных слов, громко засмеялся.

— Не, серьезно, он самый что ни на есть негодяй. Вы, странники, может и не осознаете этого, но его грибы — это не шутка. Он просто стреляет из своего лука, типа так… — охранник выглянул из окошка и сделал несколько размашистых движений. — Целится куда вздумается, земля или сталь — не важно. А потом бум! Огромный гриб появляется из ниоткуда! Нет земли настолько священной, что эти Хранители Грибов не станут сеять на ней хаос. Я говорю, ты только посмотри на него! Разве он не выглядит так, будто сразу же откусит от тебя кусок, как только появится шанс?

Паломник просто смотрел на смеющегося охранника, после чего переключил внимание обратно на листовку.

— Мухомор-Людоед, Биско Акабоши…

— В любом случае, тебе не нужно волноваться о нем. Не было ни одного негодяя, который смог сбежать от полиции Гунмы. Террор Мухоморов заканчивается тут. Он не будет представлять опасность твоему паломничеству.

Охранник оторвал листовку от стены и тщательно осмотрел ее.

— Хе, его, судя по всему, зовут Биско. Что за цирк. Паршивые же у него были родители.

После этого, потеряв какой-либо интерес к преступнику, он выбросил листовку. Возвращая документы паломника, он взял последнюю страницу и попробовал прогнать ее через старый грязный сканер. Когда разводы и отпечатки пальцев не дали просканировать баркод, он встал, сильно негодуя.

— Ота! Я думал, ты починил этот кусок металлолома! Он нихрена не работает!

Паломник тяжело вздохнул и стал ждать, наблюдая, как пустынный ветер нес над песками объявление о розыске.

Южный контрольно-пропускной пункт соединял префектуры Гунма и Сайтама, и не очень много людей проходило через него. Пройдя его, путешественников встречали только размашистые пески пустыни Сайтама, за которой в месте, ранее называвшимся Токио, зияла невероятных размеров дыра в земле.

Отношения между Гунмой и соседними префектурами Ниигата и Точиги были напряженными. а контрольно-пропускные пункты на севере и востоке были давно закрыты. Путешественники, направляющиеся на восток, были вынуждены идти по южному пути, пройти через Токийский Кратер, а затем пересечь Пустыню Смерти, направляясь в сторону Имахамы, префектуры южнее Точиги. Этот путь является важнейшим для религиозных групп, таких как Вседуховные и Связанные Пламенем, чьи учения требовали паломничества через всю страну, из-за чего правительство Гунмы было вынуждено держать свои границы открытыми.

Дальше пункта не было мест, где можно было бы укрыться от Ржавого Ветра, который вырывался из дыры. Неважно, что произойдет с тобой дальше — ветер разъел тело или Паленые Угри разделались с тобой первыми, — это не было проблемой государства. Это известно всем.

Паломник прищурился из-за пыльного ветра и поправил повязки, прилегавшие к коже. Его похожее на мумию одеяние не было чем-то необычным, так как оно являлось одеждой для путешествия Связанных Пламенем, чьи монахи часто встречались дальше на западе. Однако из-за палящего июльского солнца даже он прочувствовал жару, когда вытирал пот вокруг правого глаза.

— Что ж, молодой человек, извини за ожидание, — сказал пограничник, возвращаясь к своему стулу. Паломник перестал осматривать матово-белую стену, которая защищала пункт от пустынных бурь, и вернулся к окошку, ни разу не меняясь в своем благочестивом поведении.

— Э… Направление: Имахама. Цель: паломничество. Ты далеко от Кансая, сынок, — сказал бородатый охранник, смотря то на фотографию в документах, то на мужчину, стоящего перед ним. — Ватару Ватаригани… Это реально твое имя?

— Это мое монашеское имя, — ответил монах. — Ватару Ватаригани.

— А твое настоящее имя?

— Давно утеряно.

— Ха… А что с багажом? Представить не могу, для чего монаху все это может понадобиться.

Монах обернулся посмотреть на запряженную собакой телегу, стоящую позади него. Она была размером с грузовик и покрыта тканью.

— Тела, — легко ответил монах. — Не все выживают после техник Дыхания Смерти. Я возвращаю их останки Ржавому Ветру.

— Фу. Вы, парни, пугаете меня, — проворчал охранник, отворачиваясь от окошка. — Эй, Ота! Иди проверь, что там под тканью. Он говорит, что это куча жмуров.

Когда младший из двух пограничников пошел осматривать телегу, монах окликнул его:

— На твоем месте я бы не стал этого делать. Мы напихали в тела живых сороконожек, чтобы замедлить разложение. Видите ли, им очень не нравится свет, и они более чем способны оторвать один-два пальца, если разозлятся.

Бородатый охранник посмотрел на своего коллегу, который обернулся на него с бледным лицом. После коротких раздумий он плюнул со злости и позвал Оту обратно внутрь.

— Открыть ворота!

Огромные ворота поднялись, громко соскребая ржавчину, покрывающую механизмы, после чего монах тихо поклонился один раз, перед тем как вернуться к своей телеге. Охранник откинулся на спинку стула и стал смотреть, как он уходит, но внезапно сверкнувший на спине монаха короткий лук привлек внимание охранника.

— Эй… Связанные Пламенем теперь используют луки?

— Именно так, — сказал монах, оборачиваясь. — Нам, в конце концов, не запрещено убивать.

— Это я знаю, сынок, — сказал бородатый охранник, настаивая продолжить разговор. — Но я слышал, что вам было запрещено использовать оружие дальнего боя, такое как пистолеты и луки. Что-то про отсутствие ощущения тяжести отнятия чей-то жизни.

В воздухе повисла тишина. Монах не отвечал. Когда охранник уставился в его горящие глаза через щели в повязках, его пятнадцатилетний опыт работы пограничником начал бить тревогу.

— Слушай. Давненько я не слышал священных писаний. Даже такой неверующий как я чувствует ностальгию время от времени. — Пограничник сделал жест за своей спиной, показывающий чрезвычайную ситуацию. — Ты не против немного почитать для нас? Ни один монах не откажется от шанса обратить в свою веру, не так ли?

Напряжение было осязаемым. Несмотря на то, что ветер поднимал песок в воздух, паломник даже не моргал. Он сузил зеленые глаза, а затем один клык показался из-за свободных повязок рядом с уголками его рта.

— Чтобы помочь детям расти большими и сильными…

— Что?..

— Милый и здоровый Биско.

Голос паломника стал резким и грубым, как песок.

— Это хорошее имя, наполненное любящими молитвами. У тебя нет права насмехаться над ним.

— Ты не монах!

— Скажи: “Прошу прощения, Мистер Биско, сэр!”

Бородатый пограничник быстро достал пистолет и выстрелил, но пуля лишь поцарапала ухо паломника, разрывая повязки. Его алые волосы вырвались наружу, на абсолютно сухой воздух.

Он отбросил маскировку и свирепо посмотрел на охранника. Его зеленые глаза сверкали так, будто они могут пронзить камень. Кончики его огненно-рыжих волос торчали вверх, развеваясь на пыльном ветру как штандарт рыцаря.

Он даже не шелохнулся, когда пуля летела в него. Он просто поднял правую руку к лицу и вытер мокрую от пота кожу, убирая макияж и раскрывая багровую татуировку вокруг правого глаза.

— Это Мухомор-Людоед!

— Кого ты зовешь людоедом?!

Биско достал свой короткий лук, который сверкал изумрудом в солнечном свете. Он потянулся к колчану под своим плащом и быстро натянул алую стрелу, а затем пустил ее в сторону контрольно-пропускного пункта. Она просвистела над головой охранника, заставив его вскрикнуть от ужаса, перед тем как воткнуться в календарь с изображениями женщин, висящий на стене. В этот же момент появилась громадная трещина в стене, разделяя ее надвое.

— Ч-что это за лук такой?!

— М-мистер Иношиге, п-п-посмотрите!

Охранник проследил за пальцем Оты и увидел несколько маленьких красных и круглых… почек, распространяющихся по всей комнате из трещины в стене. Немного позже произошел хлопок и они начали расти, раскрываясь как ярко-красные зонтики, а их ножки расширялись, давя на щели здания контрольно-пропускного пункта, пока даже нетренированному глазу не стало очевидно, чем они являлись.

— Ничего себе! Э-это грибы!

— Ота, идиот ты этакий, отойди от них!

Ота потянулся за своей телефотокамерой, но бородатый охранник схватил его за шиворот и побежал к выходу. Однако еще до того, как они смогли добежать до двери, * БА-БАХ, БА-БАХ * прогремело несколько раз, когда ярко-красные грибы набухали до невероятных размеров один за другим, разрывая контрольно-пропускной пункт на части.

Биско побежал к своей телеге, не оглядываясь назад, и прокричал в сторону конопляной ткани, покрывающей груз:

— Джаби! План Б! Мы уходим вдоль стены! Проснись, Актагава!

Накидка взмыла вверх, и развевающаяся ткань медленно раскрылась, открывая взору гигантского краба. Он был примерно вдвое выше человека. Краб несколько раз крутанулся в воздухе, перед тем как приземлиться, громко ударившись об землю. Он гордо поднял большие клешни, его оранжевый панцирь сиял под пустынным солнцем. Биско запрыгнул в седло на спине краба и поскакал на нем через пески.

— Я говорил тебе, сынок! — сказал старик с пышной белой бородой и треуголкой, державший в руках поводья этого существа. — Если ты хочешь прикинуться монахом, тебе надо выучить стих-другой! Ты сможешь, слушай! Джамонкин’нара, хосуяшаи!

— Ты сказал, люди из Канто пропускают Связанных Пламенем без особого внимания! — прокричал Биско с вершины движущегося краба. Внезапно его голос заглушили звуки выстрелов пушек, а огромный взрыв поднял рядом пыль и песок.

— Эти ублюдки… — сказал он. — Они выпустили бегемотов!

Биско глянул через плечо и увидел сквозь клубы пыли стаю вооруженных до зубов Песчаных Бегемотов с пулеметами и артиллерией на их спинах, приближающихся из облака пыли. Наименьшие из них смогли догнать гигантского краба первыми, сразу же направив на него пулеметы.

— Прочь с дороги! — прокричал он. Лишь на мгновение сверкнув луком, он выпустил стрелу с невероятной скоростью, попав прямо в яблочко. Бегемот взвыл, а затем сразу же упал на землю, катаясь как мячик, пока ярко-красные зонтики расцветали по всему его телу. Тем временем Биско выпустил вторую стрелу, затем третью, рассеивая приближающихся бегемотов непрекращающимся потоком взрывающихся грибов.

* БА-БАХ, БА-БАХ *

Неважно, насколько мощными были грибные стрелы Биско, Песчаных Бегемотов было непомерно много. В конце концов один из них подобрался достаточно близко, чтобы выстрелить из пулемета по ногам краба. Существо искусно отразило выстрелы своим твердым как сталь панцирем, убив нескольких бегемотов, но море врагов, не сбавляя скорости, приближалось все ближе, и маленькие бусинки пота стали появляться на лбу Биско не только из-за жары.

Он сглотнул.

— Дело плохо, — сказал Биско перед тем, как повернуться обратно к старику и начать перекрикивать ветер. — Нам придется использовать Королевскую Вешенку*! Дай мне десять секунд!

[П/П: Вешенка степная, или королевская, а также степной белый гриб — вид грибов с довольно толстой ножкой, особенно у основания, и шляпкой примерно такого же диаметра. Используется в готовке, но, в отличие от тех же шампиньонов, являются скорее главным ингредиентом, нежели добавкой.]

— Опять она? — сказал немного раздраженный старик. Он закрыл глаз и добавил: — Ну, по крайней мере, у нас будет мягкая посадка. — После чего он хлестнул поводьями, прокричав: — Огонь, Актагава!

Гигантский краб развернулся, взмахнув ужасной клешней, а затем ударил ею в стаю бегемотов словно кувалдой.

Пока песок и тела взмывали вверх, Биско натянул свою стрелу с Королевской Вешенкой и прицелился в одного из падающих бегемотов. Стрела вонзилась в ухо животного, и Биско услышал приятный булькающий звук, постепенно становящийся все громче и громче.

— Джаби! — воскликнул он.

— Да-да!

Пока бегемот падал к ним, Биско схватил и поднял его, будто он не тяжелее плюшевой игрушки.

— Мать моя женщина! — воскликнул пограничник. — Этот мальчик — монстр!

Тем временем Биско сел на корточки, а затем, рыкнув, бросил зараженное тело Песчаного Бегемота прямо перед гигантским крабом. Королевская Вешенка исчезла прямо под его ногами перед тем, как внезапно разбухнуть до невероятных размеров почти такой же высоты, как тридцатиметровая стена. Краб, несущий на себе Биско и Джаби, был запущен высоко в воздух, как мячик для тенниса, после чего полетел вниз на другую сторону границы. Пока они падали на землю, Биско выровнялся и схватился за Джаби, который удерживал свою шляпу изо всех сил. Затем он развернулся и выстрелил стрелу с крюком в сторону краба. Краб поймал стрелу одной из своих клешней и потянул своих двух друзей к себе словно удочкой. Когда они долетели до него, он схватил их восемью ногами и свернулся в клубок, после чего они врезались в землю на другой стороне границы и покатились по песку.

— О-он огромный… — Ота ошеломленно глазел на гриб. Даже бородатый охранник не мог ничего сделать, кроме как смотреть в шоке на то, что только что произошло. Королевская Вешенка стояла как мраморная колонна, растущая из пустынных песков, слегка наклоняясь в сторону стены. Песок падал с ее шляпки как дождь с зонтика, а ее белая кожица все еще пенилась, будто она еще не закончила расти. Это было величественное зрелище, жизнь, растущая высоко и гордо из бесплодной земли.

— Я слышал, Хранители Грибов могут вырастить грибы в пустыне, но я не думал, что это правда…

Хранители Грибов являются группой людей, которые живут среди грибов и используют их как инструменты. Грибы нынче не пользовались популярностью, поскольку считается, что они распространяют Ржавчину. Хранителей Грибов изгоняли отовсюду, и они были вынуждены прятаться. Увидеть их техники вживую было поистине редким событием.

Бородатый охранник кивнул с отвисшей челюстью в ответ на слова Оты, после чего пришел в себя и помотал головой. Он направился к подчиненному, который делал снимки Королевской Вешенки на камеру, шлепнул его по голове и крикнул в ухо:

— Ты тупица! Чем ты тут любуешься?! Это же споры, которые распространяют Ржавчину, знаешь ли! Нам надо избавляться от этой огромной головной боли, пока все не стало еще хуже!

— Эй, свининка! Ю-ху!

Из-за стены послышался голос. Двое охранников повернулись, побежали к ближайшему лифту для обслуживания, а затем посмотрели вниз на источник звука.

— Этот гриб не может жить на простом песке! Для наилучших результатов ему нужно давать навоз бегемота раз в неделю!

Рыжий преступник кричал со своего гигантского краба. Рядом с ним сидел пожилой мужчина в треуголке, одной рукой держа поводья ракообразного, а другой — трубку, которой он не спеша пыхтел.

— Ты… Ты хочешь, чтобы я ухаживал за этим?!

— Просто послушай меня, жиробас! — Биско сменил свой тон на серьезный. — Этот гриб питается ржавчиной! Ухаживай за ним, и ты оглянуться не успеешь, как…

Пограничник оборвал Биско на полуслове выстрелом пули, поцарапавшей его плечо. Одно мгновение он стоял ошарашенный. Затем выражение его лица сменилось на гнев. Его алые волосы и изумрудные глаза сверкнули.

— Я пытаюсь помочь вам! Почему никто никогда не слушает?! — прокричал он. Его рука потянулась за луком, но Джаби решил, что сейчас был хороший момент, чтобы рвануть отсюда, а затем хлестнул поводьями. Гигантский краб вскочил на ноги, будто ожидая этого, и сбежал, оставляя контрольно-пропускной пункт Гунмы позади, исчезая за линией горизонта.

— Я знаю, как ты выглядишь, Акабоши! Когда мы встретимся в следующий раз, я отрежу тебе язык! — прокричал пограничник. Ветер поднял в воздух огромные облака пыли, но Биско даже не моргнул, когда обернулся и показал средний палец, дьявольски нахмурившись своими нефритово-зелеными глазами.

Ота щелкнул затвором своей камеры дальнего действия. На получившейся фотографии было само воплощение гнева.

— Ух… Этим взглядом и убить можно, а, босс?

Это фото станет новым лицом объявлений о розыске по всей земле, знаменуя начало карьеры Оты как профессионального фотографа. Однако, это уже совершенно другая история. Сегодня мы смотрим на горизонт и следуем за облаками пыли, чтобы узнать, что станет с Биско Акабоши.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Даже если ветер ржавеет,

цивилизация,

Боги, и Дьяволы,

превращаются в пыль.

Лишь ты один

и твой непоколебимый взгляд

не заржавеют

никогда.

Двигайся вперед,

ибо твоё бьющееся сердце - это то,

чего ржавчина боится,

прорубай свой путь.

- Гимн современного Грибного Хранителя

Пролог

Слова "Гриб-людоед Акабоши Биско" были написаны на плакате смехотворно крупным шрифтом.

На снимке в центре было изображено варварское лицо в очках с кошачьими глазами и колючими рыжими волосами, выглядевшими так, словно собирались укусить тех, кто смотрел на них. Под его острым правым глазом висела алая татуировка, словно подчеркивая ее.

Под этим изображением бешеного пса, которое с первого взгляда могло принадлежать опасному персонажу, были слова: "Возраст 17 лет, рост ~180 см, награда 800 000 сольбаков" и штамп префектуры Гумма внизу.

Молодой странствующий священник пристально смотрел на этот плакат, развевающийся на ветру из-за окна инспекционной стойки.

- Заинтересовало?

Проверяя проездной документ, пухлый усатый чиновник окликнул странствующего священника.

Священник отвел глаза от плаката и неопределенно кивнул, слегка повернувшись лицом к чиновнику. Его лицо было обернуто повязкой, покрытой священными Писаниями, скрывающими его выражение.

- Гриб-людоед Акабоши, говорят, где-бы он ни прошел, всюду начинают расти грибы. Эта тема сейчас в префектуре у всех на слуху. В конце концов, даже эта знаменитая достопримечательность - гора Акаги - была полностью превращена в гору грибов до самого основания.

- А почему людоед?

- Очевидно, это потому, что он их ест, то есть людей.

- сказал чиновник, залпом допивая дешевое вино и хохоча про себя, как будто только что рассказал величайшую шутку в мире.

- Нет, люди стали называть его так просто потому, что он большой злодей. Вы, странствующие жрецы, может быть, и не слышали о них, но грибы Акабоши - не мелочь, чтоб вы знали. Все, что нужно, это один выстрел Акабоши, вот так,

Чиновник высунулся из окна и преувеличенно отвел руку назад, словно натягивая лук.

- И тут же вырывается гриб толщиной с дерево, с "БУМ", будь то земля, в которую он стрелял, или даже если это металл! Эти звери, которым все равно, монастырь это или храм, называют себя Грибными Стражами. Только посмотри на эту свирепую собачью рожу! Не удивлюсь, если на самом деле едят людей.

Не выказав ни малейшего намека на улыбку, священник снова перевел взгляд с ухмыляющегося чиновника на плакат.

- Гриб-людоед, Акабоши……

- Даже если и так, бояться нечего. Ни один злодей никогда раньше не убегал от несравненной полиции префектуры Гумма, чтобы совершать правонарушения в других префектурах. Злодеяниям Акабоши пришел конец. Тебе не придется беспокоиться о том, что он будет мешать твоим делам.

Усатый чиновник сорвал со стены плакат и, прищурившись, уставился на него.

- Значит, его зовут Биско. Ха-ха, как глупо. Что за родители называют своих детей так?

А потом усатый, казалось, потерял интерес и просто наугад отбросил плакат в сторону.

Затем он снова и снова сканировал штрих-код в нижней части документа грязным сканером, но, похоже, не получил ответа. Затем он встал с притворным раздражением и прищелкнул языком.

- Эй, Оота, ты действительно починил эту штуку, болван? Он вообще ни хрена не читает.

Оставленные на произвол пустынных ветров, документы взмахнули крыльями и улетели. Священник лишь со скукой посмотрел на них, прежде чем отправиться за ними.

Почти никто не проходил через этот южный контрольно-пропускной пункт от Сайтамы до Гуммы. Ниже этого контрольно-пропускного пункта была только безлюдная пустыня Железных Песков Сайтамы, которая распространялась нерегулярно, и еще дальше было место, называемое Токио в прошлом, но теперь это была просто большая пустая яма в земле.

Тем не менее, в прошлом было время, когда северные и восточные контрольно-пропускные пункты были закрыты из-за военной напряженности с Ниигатой и Тотиги. Путешественники, желающие пройти на восток, должны были пройти этот южный контрольно-пропускной пункт и пересечь пустыню смерти, расположенную вдоль токийского эпицентра, до префектуры Имихама, прежде чем пройти через южный контрольно-пропускной пункт Тотиги, чтобы добраться туда. Для практикующего Храма Тысячи Духов или Секты Связующего Огня и так далее это был необходимый проход для их паломничества. Тот факт, что Гумма до сих пор открывает этот заброшенный контрольно-пропускной пункт, говорит о том, насколько эти религиозные группы обладали значительным влиянием.

Во-первых, не было стен, защищающих от ржавого ветра, дующего из дыры, как только человек покидал контрольно-пропускной пункт. Позиция префектуры Гумма состояла в том, что это больше не их проблема, как только кто-то проходит через ворота, будь то быть съеденным Сожженными Муренами или умереть от того, что их поглотила ржавчина.

Его слегка заинтересовала повязка, покрывавшая странствующего священника. Для членов Секты Связующего Огня в западной Японии не было ничего странного в том, чтобы вот так закутываться, как мумии, но под июльским солнцем, должно быть, нелегко. Особенно его беспокоил правый глаз священника, с которого он то и дело вытирал пот.

- Э, извини за это, молодой священник. Давай продолжим.

Священник еще какое-то время смотрел на простые белые стены, купаясь в песчаном бризе, но вскоре вернулся к окну, не теряя самообладания.

- Давай посмотрим, пункт назначения - Имихама, цель - предоставить услуги…… Спасибо, что приехали сюда из Кансая. - Усатый чиновник пристально вглядывался в фотографию, пытаясь сравнить ее с лицом священника. - Здесь написано Ватаригани Ватару... Разве это не псевдоним?

- Это имя Дхармы. Ватаригани Ватару.

- Твое настоящее имя?

- Я оставил его позади.

- *Вздох*… Какой у тебя багаж? Зачем нужен такой большой багаж для священника, путешествующего в одиночку?

- Я собираю трупы. - Странствующий священник повернулся к своему фургону, который был размером с грузовик, и коротко ответил - Практика Техники Собирающей Дух Дыхания, всегда приводит к некоторым смертям. Я пришел, чтобы вернуть их ржавым ветрам.

- Угх, хватит о мерзости.

Усатый сплюнул, повернулся к конторе и закричал:

- Эй, Оота, пойди загляни под эту ткань. Похоже там груда тел.

- Там жуки…… - Священник предупредил молодого чиновника, который вышел.

- В дополнение к гнили, они также заражены многоножками. Солнце тоже проделало ряд некоторых операций. Их пальцы вероятно уже отваливаются. Это опасно.

Бледный, испуганный Оота обернулся и посмотрел на своего усатого начальника, который раздраженно сплюнул на пол и жестом велел ему вернуться.

- Откройте ворота.

Большие ворота медленно поднялись, издавая звук "гиригири" - ржавчина скребется о ржавчину. Священник отвесил глубокий поклон и повернулся к своей повозке. Усатый чиновник со скукой смотрел ему вслед, пока вдруг……

- ...Эй, использование лука - это недавняя причуда Секты Связующего Огня?

- Да. Отнимать жизни не запрещено.

- Да, это я уже знаю. - Усатый оборвал его - Но, я думал, они не разрешают снаряды? Что-то о том, что "я не чувствую тяжести своих действий" или что-то в этом роде. Слышал, что они не разрешают ни ружья, ни луки.

Совсем чуть-чуть.

Священник, казалось, не находил слов. Когда он встретился с этими огненными глазами, выглядывающими из-под бинтов.……

Его более чем 15-летний опыт работы пограничником подсказал ему нажать на кнопку тревоги.

- О, это было так давно. Даже такому неверующему, как я, сейчас хочется послушать сутру. - За его спиной Оота уже выбежал из аварийного выхода. - Позвольте мне просто процитировать то, что я только что придумал. Вы же не собираетесь отказать священнику в повторении сутры, не так ли?

Напряжение в пространстве резко возросло.

Странствующий жрец даже глазом не моргнул, когда подул ветер, гоня в воздух крупные песчинки. Его зеленые глаза сузились, а клыки слегка высунулись из-под бинтов.

- Чтобы ты стал сильным человеком.……

- ……- Что ты сказал?

- Стань восхитительно сильным, Биско.

В голосе священника звучали резкие нотки, казалось, проникнутые убийственным намерением.

- Это могущественное имя, наполненное теплыми благословениями.…… Кто-то вроде тебя не имеет права смеяться над ним.

- Ты, ты не священник.

- Скажи, скажи же: "Мне очень жаль, мистер Биско".

Усатый чиновник поспешно выхватил пистолет и выстрелил. Пуля задела ухо священника, разрезав узел, удерживающий повязку на его лице.

В одно мгновение.

Сухой ветер затрепал его рыжие волосы.

Отбросив покрывало священника, эти глаза были остры. Зеленые глаза сияли блеском, заключая в себе яростную волю, которая, казалось, могла пробить камень. Его рыжие волосы развевались на ветру пустыни, танцуя вокруг, как языки пламени.

Он бесстрашно вытер лицо, пот смыл с него макияж и обнажил ярко-красную татуировку под правым глазом.

- Л-людоед…… - И усы, и челюсть Ооты отвисли, когда они затряслись от страха перед этим человеком.

- Акабоши-людоед!!

- Кто, черт возьми, здесь людоед?

Биско плавно перекладывает лук за спиной в руки, который изумрудно блестит под лучами солнца. Он быстро выхватывает из колчана на груди красную стрелу и стреляет в окно.

- Воа! - Усатый мужчина со стоном наклонился вперед, едва увернувшись от стрелы, которая ударила в гравированный календарь на стене и оставила глубокие трещины.

- Что это за искусство стрельбы из лука?!

- Господин Иносигэ! П-посмотрите на это!

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть туда, куда указывал Оота, он увидел, что из различных трещин, проходящих через стену, что-то красное и круглое, казалось, набухало.

Эти красные штуки постепенно набухают, прежде чем внезапно растянуться с "Бум!", разрушая маленькую таможенную хижину. Даже нетренированным глазом можно легко определить, что это были за штуки с ярко-красной шапочкой и постоянно набухающим стеблем.

- Э-это…… Ваа! Э-это грибы!

- Убирайся оттуда, идиот!

Усатый чиновник схватил Ооту, который, казалось, отчаянно пытался вернуть свой фотоаппарат, и вытащил его из хижины. Не успели они переступить порог, как ярко-красные грибы выросли с такой силой, что с оглушительным грохотом прорвались прямо сквозь маленькую хижину.

Не оборачиваясь, чтобы взглянуть на теперь уже разрушенную таможню, Биско бросился к своему фургону и закричал на ткань, покрывавшую фургон.

- План провалился, Джаби! Бежим вдоль стен. Буди Акутагаву.

В это мгновение что-то под тканью подпрыгнуло в воздух. На взор предстал гигантский краб. Его рост был примерно в два раза больше человеческого. Гигантский краб приземлился на песок с несколькими перекатами, прежде чем подняться, демонстрируя свой оранжевый панцирь и поднимая свои большие клешни в воздух.

Затем Биско вскочил в седло, и гигантский краб помчался.

- Я же тебе говорил, - начал старик в треугольной шляпе с развевающейся белой бородой, передавая поводья Биско. - Если ты хочешь выдать себя за священника, ты должен хотя бы выучить одну сутру. Даже я могу сказать одну. Джа Мон Кин Нара, Хосу Яку Шай.”

- Ты же сам сказал, что Секта Связующего Огня может просто войти в Канто по имени, проклятый старик. - Когда Биско крикнул старику, песок взорвался рядом с крабом, заглушая шум.

- ...Черт бы их побрал, они вытаскивают бегемотов!

Сквозь облако песка Биско разглядел группу песчаных гиппопотамов военного назначения, уставившихся на них с пулеметами и пушками на спинах. Песчаные гиппопотамы разных размеров быстро выстроились рядом с гигантским крабом, и пулеметы, нацеленные на них, держали Биско на прицеле.

- Прочь с дороги!

Биско молниеносно выпустил стрелу, которая вонзилась в бок бегемота. Он издал стон, катаясь по земле, огромный гриб с красной шляпкой, растущей сбоку. Биско попытался избавиться от них всех за один раз, посылая стрелы в быстрой последовательности и выбивая бегемотов.

Однако, несмотря на мощь его грибовидных стрел, численность войск гиппопотамов была подавляющей. Одному из них наконец удалось догнать их, и пулемет выстрелил в ноги гигантского краба. Твердый панцирь закаленного в боях краба отразил пули, скосив нескольких бегемотов, но море бегемотов, надвигавшееся на Биско, заставило его вспотеть.

- Ситуация всё хуже и хуже.

Он сделал глоток, прежде чем решительно взглянуть на старика и закричать громче ветра.

- Прыгаем на Эрингии. Дай мне десять секунд, Джаби.

- Опять это, ха, - сказал старик усталым голосом, но, взглянув на лицо Биско, закрыл один глаз и продолжил. - Ну, думаю, песок на спине будет добрее.

С этими словами старик взял поводья и хлестнул гигантского краба: "Хой, дави их, Акутагава!" Гигантский краб развернулся и ударил приближающихся бегемотов своими гигантскими клешнями.

Биско зазубрил стрелу эрингии и выстрелил в одного из гиппопотамов, отправив его в облако песка. Если бы кто-нибудь приложил ухо к падающему гиппопотаму, то услышал бы звук спор, прорастающих по всему его телу.

- Джаби!

- Попался.

А потом Биско схватил тело песчаного бегемота, для перемещения которого обычно требовалось пять человек, и поднял его над собой, как мягкую игрушку.

- Ну и дела!? Неужели этот ребенок - чудовище!

Не обращая внимания на крик чиновника, Биско подсунул тело песчаного бегемота, усыпанное спорами эрингии, под тело гигантского краба и ударил его с огромной силой.

*Бугун!*

Гигантский гриб Эрингии вырвался из земли на высоту около 30 м, похожую на стену, купая землю в буре песка. Биско, старик и краб взобрались на гриб, и тот, словно теннисный мячик, отшвырнул их по другую сторону стены.

Биско поправил свое положение в воздухе, вцепившись в старика, который изо всех сил пытался удержать шляпу ногами, и выпустил якорную стрелу в сторону гигантского краба. Гигантский краб ловко поймал якорь клешней и притянул их обоих к себе, заключив их в свои восемь ног, чтобы сформировать шар, который с грохотом приземлился по другую сторону стены.

- Н-невероятно……

Услышав недоверчивое бормотание Ооты, даже усатый чиновник потерял дар речи, когда они уставились на колоссального эрингия, возвышающегося перед ними.

В конце концов, песок, который оказался на вершине шапки Эрингия, образовавшего дугу вдоль стены, полился вниз, как водопад, прежде чем вернулся в вертикальное положение.

Это была грандиозная демонстрация его жизненной силы среди мертвых земель песка и ржавчины.

- Оказывается, это правда, что Грибные Стражи могут заставить грибы прорасти даже в таких мертвых землях……

Обладая способностью манипулировать многими различными видами грибов, такой орден был известен как “Грибные Стражи”.

Из-за слухов о том, что споры были тем, что распространяло ржавчину, среднее население яростно отвергало и бежало от грибов, и в результате преследования Грибных Хранителей привело к их сокрытию от общества.

Крайне редко можно было наблюдать таинственные техники гриба непосредственно как этот.

Оота поспешно поднял висевший на шее фотоаппарат и сделал несколько снимков…… прежде чем получить пощечину от усатого, когда он обернулся, кто-то закричал ему в лицо.

- Ты дурак! Черт возьми, чего ты так взволнован, это здравый смысл, что споры этих грибов вызывают ржавчину! Если мы оставим такой огромный гриб в покое, все в округе заржавеет!

- Эээйй, усатая свинья!

Голос из-за стены заставил двух чиновников посмотреть друг на друга, прежде чем поспешно подняться на служебном лифте на смотровую площадку на вершине стены, где они посмотрели вниз на владельца голоса.

- Раз в неделю намазывай Эрингий гиппопотамовым дерьмом! Он не простоит на одном песке.

Разыскиваемый парень с копной рыжих волос крикнул им сверху краба. Рядом с ним старик в треугольной шляпе курил трубку.

-Т-ты говоришь нам дать грибу удобрение!?

- Слушай внимательно, сволочь ты этакая! Грибы питаются ржавчиной! - раздраженно крикнул в ответ Биско. - Если ты правильно его взрастишь, то эта пустыня скоро будет……

Бам! Пуля усатого чиновника оцарапала ему плечо, прервав его отчаянный призыв. Удивленный взгляд Биско медленно превратился в демонический, когда его глаза расширились.

- Вот как ты отплатил мне за мою доброту.…… Каждый из вас, говнюк! Почему бы тебе просто не послушать!

Глядя на Биско, который, казалось, вот-вот в гневе натянет лук, старик хлопнул вожжами. Гигантский краб, словно ожидая сигнала, энергично побежал к южным воротам Гуммы, постепенно становясь пятном вдалеке.

- Я запомню твою рожу, Акабоши! В следующий раз, когда я тебя увижу, я тебе язык вырву!

Ветер усилился, поднимая в воздух песок. Посреди этой песчаной бури Биско медленно, не моргая, обернулся и.......

Смотря на него своими нефритово-зелеными глазами, высунул язык и показал ему палец.

Увеличив объектив, Оота ясно увидел это выражение. Получившаяся фотография изображала лик Ракшаса с яростной волей.

- ……Один этот взгляд выглядит так, как будто он может убить им муху, по крайней мере……

Этот кадр в конце концов был использован для создания нового плаката "Разыскивается" в префектуре Гумма, который, по-видимому, также послужил толчком к тому, чтобы Оота всерьез захотел стать оператором, но в любом случае эта история не имеет ничего общего с Акабоши Биско, который исчез в пустыне.

Биско лежал ничком на вершине дюны, регулируя увеличение в своих очках с кошачьим глазом, наблюдая за огромной стеной, возвышавшейся белым в ночной пустыне. На ней крупными буквами было написано: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ИМИХАМУ, ГОРОД ЛЮБВИ!» с улыбающимся лицом талисмана Имихамы, Имми. Над словами «ДОБРО» и «ЛЮБВИ» располагались две внушительные пулеметные установки, предположительно установленные кем-то, кто не читал сообщение ниже.

За стеной лежал бессонный город Имихама, его неоновое сияние раскрашивало небо калейдоскопом цветов. В центре городской застройки возвышалась огромная башня - бюро префектуры, заставляя меньшие постройки вокруг выглядеть более блекло. На самом верху стоял розовый кролик Имми, гордо указывая на небо. Однако Ржавый Ветер сказался на раскрашенном лице статуи, и теперь кровь цвета ржавчины, казалось, капала из ее глаз и рта.

Город-крепость Имихама. Стены предположительно были созданы первыми, в попытке жителей Сайтамы предотвратить Ржавый Ветер, и город сформировался внутри них. Там человечество могло хоть немного ощутить то, что было утрачено, и на время забыть о постоянной угрозе Ржавчины.

«Цк. Почему они должны были построить эту штуку именно так?»

Пока Биско лежал, глядя на городские стены, хамелеон плавно прошел по его неподвижному телу, по верху его очков и спускаясь к его лицу, после чего Биско всосал животное в рот и прожевал. Оставив извивающийся хвост хамелеона на песке, Биско надел очки и соскользнул вниз по дюне к палатке внизу, откуда изнутри лился свет.

Ржавый ветер. Упадок человечества, разъедающий плоть живых. Методы, необходимые для расследования причины, вызвавшей данное бедствие, давно исчезли, превратившись в пыль вместе с остальной частью человеческой цивилизации.

Люди знали, что это был результат мощного взрыва, вызванного плодами технологического мастерства старой Японии, супероружием по имени ≪Тэцуджин≫. Однако помимо этого ходили слухи, подходящие для сценария фильма-катастрофы категории B. Некоторые говорят, что он взорвался в результате несчастного случая во время исследований нового типа экспериментального двигателя. Другие утверждали, что разразилась война между правительством Токио и отступнической группой ультракапиталистических мегакорпораций. Некоторые даже рассказывали о том, что человечество и инопланетяне стирают друг друга во взаимно гарантированном уничтожении.

Какой бы ни была причина, результат был ясен. Огромная дыра отмечала место, где когда-то стоял Токио, и из нее вырывался разъедающий ветер, накрывший всю страну. Этот ветер превратил в ржавчину все лучшие достижения человечества и продолжает дуть по сей день.

С постоянным призраком смерти, нависшим над ними, как грозовая туча, человечество нашло утешение в грязной корысти и сомнительных верах. Они возвели высокие стены вдоль границ префектур, чтобы сдерживать Ржавый Ветер. В них они могли сбежать от мрачной правды мира сего.

Северная железная пустыня Сайтама была, пожалуй, местом, наиболее пострадавшим от апокалипсиса. Когда-то эта земля представляла собой крупнейший промышленный центр Японии, но теперь это была лишь пустошь. Когда Токио исчез, ветер вырвался из кратера и снес все фабрики, мастерские и электростанции, пока не осталось ничего, кроме бесконечных участков ржавого песка.

Южнее, за кратером, неизвестно, пригодны ли для жизни даже префектуры Канагавы и Тибы, не говоря уже о том, сохранились ли хоть какие-либо постройки. В общем, Сайтама был самым дальним югом, на который осмелилось ступить большинство людей.

Дорога в Имихаму из Гунмы была полна опасностей, так как по земле бродили свинцовые акулы и опаленные угри. Речь шла о четырехдневном путешествии на крабах, а сегодня был четвертый день относительно прохладной летней ночью.

— Ах, ты вернулся, парень!

Когда Биско вошел в палатку, старик с глазами-бусинками повернулся к нему, все еще помешивая большой дымящийся котелок.

— Так? Что ты видел? Там есть дружинники?

— Нет. Безопасность не выглядит надежной от слова вообще. Полагаю, плакаты о розыске еще не были предоставлены.

— Хё-хо-хо! Гунма и Имихама всегда цепляли друг другу за глотки! В частности, предыдущий губернатор…

— Прекрати, Джаби. Я слышал достаточно ваших историй, чтобы хватило на всю жизнь. В любом случае, пришло время для лекарства. Снимай одежду.

Биско снял плащ и небрежно отбросил его в сторону. Джаби поднес ложку ко рту, чтобы попробовать бульон, не обращая внимания на его слова.

— Джаби! Сколько раз тебе говорить?! Сначала мы проверим твою «Ржавчину»! Тогда можешь есть!

— Успокойся, сынок, я просто попробую! Позволь мне насладиться бытовыми делами, прежде чем свалить с этой бренной спирали!

— Я пытаюсь предотвратить то, что ты только что описал, — ответил Биско. — А теперь перестань жаловаться и иди сюда.

Столкнувшись с непреклонным взглядом Биско, Джаби подчинился и кротко снял плащ с футболкой. Биско ловко размотал бинты с верхней части туловища старика, обнажив ржавчину, разъедающую его увядающую плоть.

— …

Биско нахмурился. Он провел пальцем по ржавчине, заразившей кожу своего учителя. Она начиналась у него на шее, спускалась по правому плечу и покрывала верхнюю часть руки и большую часть правой половины груди.

— Видишь, парень? Не о чем беспокоиться! Я в прекрасной форме! Даже могу поднять руку, смотри!

— Не говори глупостей. Я удивлен, что ты не сломался. Я не знаю, как ты еще жив.

Биско сделал лекарство из грибов, прежде чем заменить повязки Джаби.

— У нас осталось не так много времени, — пробормотал он себе под нос. — Как только она достигнет твоих легких… —

— Не опуская голову вниз, Биско, мой мальчик. Вот, поешь! Ммм, чертовски вкусно!

Джаби быстро надел свой плащ, прежде чем попробовать тушеное мясо и налить его в миску.

— Сегодня вас ждет настоящее удовольствие: там тонны крысиного жира. Съешь все это, или у тебя не хватит сил, чтобы натянуть тетиву, когда это действительно понадобится!

Это было похоже на то, что его неминуемая смерть не имела значения. Биско вздохнул от легкомыслия своего учителя, сел, скрестив ноги, на песок и взял свою миску.

Сегодня на ужин был охристый суп, приготовленный из мяса железных крыс и песчаных червей, превращенного в клецки и тушеного с сушеными лесными грибами. Скромное мясо было результатом дневной песчаной рыбалки, метода, заключавшегося в том, что в песок стреляли парализующими крапивными стрелами и ловили сетью любых любопытных тварей, которые кусались. Конечно, большинство существ, живших в песках, были настолько заражены ржавчиной, что стали почти несъедобными, а их мясо имело преимущественно железный привкус, но Биско находился не в том положении, чтобы быть привередливым.

Конечно, когда дело дошло до Хранителей грибов, были свои плюсы и минусы. Например, при приготовлении песчаного червя важно было замочить его в воде, чтобы удалить все частицы песка. Чем дольше вы его готовили, тем вкуснее он становился.

— …Фу! Ах! Гах! Это что-то невероятно горькое! — Биско закашлялся. — Ты уверен, что правильно распотрошил его?

— Ты не должен его жевать, мой мальчик! Выпей залпом, как я!

— Не надо мне этого дерьма. Ты не жуешь, потому что у тебя нет зубов!

— Хё-хо-хо!

Сморщенный старик с вытаращенными глазами не заботился о таких вещах. Это был герой Хранителей Грибов, человек, который принял Биско как собственного сына и обучил его мастерству. Джаби наделил Биско собственным искусством стрельбы из лука, техниками, которые принесли ему титул Божественного лука в прежней жизни и которые дали Биско навыки далеко не по годам — и никто не мог ездить на стальном крабе так, как это умел Джаби.

И все же, даже он не мог удержать ржавчину от разъедания его тела. У него оставалось не так много времени.

— Джаби, обычные грибы уже не годятся. Нам нужно поторопиться и найти Пожирателя ржавчины, пока не стало слишком поздно.

— …

— Как только мы проедем Имихаму, контрольно-пропускных пунктов больше не будет. Это прямая дорога в Акиту.

Пожиратель ржавчины. Чудесный гриб, способный мгновенно вылечить ржавчину и вернуть поврежденную плоть в исходное состояние. Даже среди грибников он считался мифом. Они рассказывали истории о том, как его использовали для спасения умирающей деревни, которую вот-вот уничтожит Ржавчина, но единственным человеком, который все еще помнил, где его можно найти и как заставить расти, был Джаби.

— Биско.

— Хм? — Биско оторвался от еды, отхлебывая уголком рта крысиный хвост. Джаби, который обычно жил в своем собственном мире, улыбался с нехарактерным видом, а его слова были нежными и обдуманными.

— Я научил тебя всему, что знаю: грибам, катанию на крабах, стрельбе из лука… С луком, я думаю, ты даже лучше меня управляешься.

Пока Биско слушал, как говорит его учитель, выражение его лица становилось всё жестче.

— Это медицина, в которой ты никогда не был хорош, хе! Но даже в этом случае нет другого такого Хранителя Грибов, который может делать то, что можешь ты. Я просто… есть одна вещь, которую я хотел бы сказать.

Джаби остановился и посмотрел Биско прямо в глаза.

— Биско, когда я умру…

— Перестань.

— Биско, послушай меня…

— Нет, перестань! Замолкни!

Биско швырнул тарелку с тушеным мясом на пол и поднялся на ноги. Его зубы были стиснуты, а изумрудные глаза дрожали за пристальным взглядом.

— Как ты думаешь, для чего мы работали? Как ты думаешь, почему мы пробрались через все эти контрольно-пропускные пункты? Это все было ради тебя — разве ты не понимаешь?! Или тебе все равно, если Ржавчина убьет тебя?!

— Хё-хо-хо… Было весело. Помнишь Тигу на горе Хиэй? Мы использовали тот трос от канатной дороги, чтобы перебраться через контрольно-пропускной пункт, помнишь ведь?

— Для тебя это что, экскурсионная программа?! — взревел Биско, схватив Джаби за лацканы и впившись в него глазами. Но этот взгляд, казалось, был поглощен нежным взглядом Джаби, и Биско не мог ничего сделать, кроме как прикусить губу и в отчаянии отпустить его.

— …Я не тащу тебя за собой только для того, чтобы ты умер на мне, — сказал он, выплевывая слова, прежде чем натянуть плащ и направиться к двери палатки. — В следующий раз, когда я увижу, что ты говоришь такое дерьмо… Я разорву тебе глотку.

Бросив последний взгляд на Джаби, Биско вышел в ночь, сердито застегивая за собой клапан.

Пламя костра отбрасывало танцующую тень на пол палатки. — …Он такой хороший ребенок, — пробормотал себе под нос Джаби, убирая миски. — Но, Биско, скоро меня не станет, и некому будет позаботиться о тебе. После этого кто-нибудь... Пожалуйста, кто-нибудь...

Джаби не смог закончить свою мысль. Он просто смотрел на пламя своими большими черными глазами.

Плащ Биско вздымался, когда ветер разбрасывал в воздухе пыль и песок. Прикрыв глаза, он обошел заднюю часть палатки, где свободно слонялся гигантский краб.

— Ты еще ешь, Акутагава? — спросил Биско, заглядывая в кормушку животного. Конечно же, она была пуста. Биско не знал, испытывали ли крабы стресс, как люди, но он никогда не видел, чтобы, по крайней мере, Акутагава был непослушным. Он был Биско как брат и они знали друг друга с самого детства.

Биско сел на живот Акутагавы и вгляделся в его непроницаемые черты.

— …Посмотри на себя, Акутагава. Ничто и никогда не расстроит тебя, да? Должно быть это приятно. Хотел бы я тоже быть крабом… Вообще-то нет, ты этого не слышал. Я терпеть не могу носить людей на собственном горбу.

Было неясно, слушал ли Акутагава. Был только слабый хлопок, когда он выпустил пузырь изо рта. Биско усмехнулся, прежде чем накинуть плащ на свое тело и устроиться в объятиях Акутагавы. Там он закрыл глаза.

Биско уже почти успел уснуть, как вдруг Акутагава поднялся. Биско быстро пришел в сознание, прежде чем вскочить на ноги, насторожившись, он подал сигнал Акутагаве спускаться.

Будто бы ночью раздался громкий шум. В пустыне было зловещее присутствие, и для опытного грибника, такого как Биско, было очевидно, что приближается что-то очень характерное для данной местности.

Биско посмотрел через пески на источник звука. Там, в небе, какая-то большая устрашающе безмолвная фигура скользила прямо к лагерю.

— Что это…?

Внезапно раздался звук, и что-то пронзило воздух с такой интенсивностью, что Биско до конца проснулся. Он натянул очки «кошачий глаз» и увидел длинную тонкую белую трубу с дымом, тянущимся сзади и мчащуюся к Акутагаве.

— Что за…?!

Биско натянул тетиву лука, прицелился и совершил выстрел. Его стрела точно попала в трубу, та же, в свою очередь, немного покачнулась в воздухе, прежде чем упасть на землю и взорваться мощным взрывом.

— Ракета?!— Пот Биско блестел в огненном свете взрыва. — Черт возьми, что происходит?

— Акутагава, защити Джаби!

Увидев, как он уходит, Биско снова обратил свое внимание на пустыню, где свет от взрыва осветил вдалеке огромный военный самолет. Когда он летел по воздуху, поднимая за собой тонны пыли, Биско смог разглядеть что-то странное и мягкое, извивающееся между двумя крыльями, с двумя антеннами на голове. На спиральной оболочке сзади был нарисован знакомый логотип в форме звезды.

— Металлургический завод Матоба… Но почему?

— Биско! — закричал Джаби, хватая Акутагаву за поводья. — Приближается рвота – быстро прячься под Акутагаву!

Словно по сигналу, улитка, казалось, надулась, прежде чем выпустить ужасно выглядящую розовую жидкость прямо там, где стоял Биско. Он бросился бежать за несколько мгновений до того, как ядовитая жидкость упала на землю позади него и начала разъедать песок. Жидкость сомкнулась за убегающим Биско, расплавив камень и сталь.

Биско добрался до Акутагавы и заполз в укрытие как раз в тот момент, когда кислотная жижа полилась на спину краба, шипя и испуская белый дым. Однако грозному панцирю Акутагавы удалось отразить обстрел рвотными массами, успешно защитив двух своих хозяев.

Темная тень пролетела над ними и продолжила свой путь в другом направлении.

— Самолет «Эскаргот», — прокричал Джаби сквозь рев двигателей, бросив взгляд на быстро растворяющуюся палатку. — Это не в стиле Имихамы. Что он здесь делает?!

Ржавый ветер заставил бы любое точное механическое оборудование засориться и почти сразу же перестать работать. В наши дни многие префектуры приняли на вооружение так называемое животное оружие, в котором использовались органические двигатели, созданные из новых и экзотических форм жизни. Эти формы жизни эволюционировали естественным образом, чтобы быть устойчивыми к ржавому ветру, и компании-производители быстро довели их до совершенства. Песчаные бегемоты были еще одним примером этого. Этот бомбардировщик, однако, был гораздо большего размера, используя почти безграничную энергию моллюска, известного как платиновая улитка, для полета, неся на борту огромное количество оружия.

— Он приближается, Биско! Твои стрелы не оставят на нем и царапины! Срочно в Имихаму!

Самолет «Эскаргот» снова налетел на пару и, выпустив клуб белого дыма, выстрелил еще одной ракетой. Биско наблюдал, как Джаби мастерски наведя свой лук, выстрелил в небо.

— Чем же мы ему насолили?! Почему он следит за нами?! — сказал он, стиснув зубы. На бегу он в отместку схватил стрелу и натянул свой изумрудный лук. Гнев заполнил его сердце и Биско на мгновение отвлекся.

Внезапно ногу пронзила острая боль. Он был так увлечен самолетом, что не заметил угря, который выпрыгнул из песка и вонзил клыки ему в лодыжку. Биско выпустил свою стрелу, и «Эскаргот» переключил на него свое внимание. Он тут же раздавил угря кулаком, но яд начал действовать и Биско уже чувствовал, как у него немеет нога.

— Черт возьми!

Самолет нацелил два пулемета на крыльях на Биско и выстрелил. Но через пустыню прыгнула маленькая тень и в самый последний момент оттолкнула его.

— Ах…!

Орудия самолета оставили в земле след из маленьких дырочек. Наряду с ревом двигателей над головой раздавался тошнотворный звук рвущейся плоти.

Песок был залит кровью.

После того, как «Эскаргот» пролетел, лунный свет осветил изодранный плащ упавшей тени.

— Биско… Беги…

— Нееет! Джаби! — завопил Биско.

В это время самолет разворачивался для еще одного обстрела. Слизистая голова улитки блестела под ночным небом.

Зеленые глаза Биско засияли. Его волосы взъерошились от ярости и он сердито уставился на небеса взглядом полным вражды, который остановит самого дьявола на его пути. Он медленно натянул лук до предела, вложив в эту единственную стрелу все силы, что у него были.

— Ублюдок! — взревел он.

Вспыхнул свет, когда его стрела расколола небо. Она попала в бок самолета, когда тот накренился, прямо в центр звездообразного логотипа Металлургического завода Матобы. Внушительное железное покрытие погнулось, прежде чем полностью поддаться, когда стальная ядовитая стрела прошла насквозь и вылетела с другой стороны, исчезнув в ночи, даже не замедлившись.

Фюзеляж самолета согнулся пополам, как сломанная ветка, словно в его бок врезалось огромное пушечное ядро, пробив его толстую броню. Это нельзя было назвать просто хорошим выстрелом. Это было нечто большее. Что-то за пределами уровня, который человек может достичь.

«Эскаргот» застонал и разбрызгал повсюду свой розовый яд. Он покачал головой из стороны в сторону от боли из-за неожиданного нападения и из-за гриба, разъедающего его тело. Прозвучал взрыв, когда грибы выросли в размерах, оторвав железную обшивку. Самолет упал на землю и разбился. Словно скользящий камень, он отскочил от песка и пронесся почти пятьдесят метров, прежде чем, наконец, остановиться, после чего взорвался огненным шаром.

— Джаби! Джаби! О боже, кровь... Джаби, останься со мной! Не умирай!

Когда горящие обломки осветили пейзаж, Биско подбежал к Джаби и попытался удержать его на руках, но когда его руки коснулись теплой, влажной крови, его лицо побледнело.

— Ууууу… Я же сказал тебе бежать, мальчик мой! Ты вырубить эту штуку одним выстрелом… Молодец, сы… Ух! Гах!

Его белые волосы стремительно окрашивались в красный.

— Не разговаривай, Джаби! Я отвезу тебя в Имихаму; мы найдем там врача! Джаби мы… Джаби никогда бы не умер в таком месте!

— Какой… хороший… выстрел…

Глаза Джаби остекленели. Как будто увидев сон, он начал бессвязно бормотать.

— Этой стрелой был ты, знаешь ли. Летишь по воздуху, круша все на своем пути…

Встретившись взглядом с любимым учеником, он продолжил как в песне. — …Найди свой лук, Биско. Найди для себя лук…

Его дрожащий палец мягко коснулся щеки Биско, рисуя кровавую полоску. Потом последние силы покинули его и он впал в беспамятство. Биско баюкал старика на руках и тихо всхлипывал.

Две, три слезинки омыли пески пустыни, а на четвертой Биско вытер глаза, привязал умирающего учителя к своей спине и вскочил на спину Акутагавы. Гигантский краб помчался галопом.

— Я спасу тебя, Джаби! Только не оставляй меня!

Все остатки слез, которые он только что пролил, исчезли, пятна поглотил раскаленный песок. Глаза Биско были полны решимости, когда Акутагава стрелой несся через дюны к неоновым огням Имихамы.

Итак, дорогие читатели, перевод был передан мне. Тапками не кидаться! Очепятки пишите в комментах. Всех люблю и обнимаю!<3

Было уже восемь часов вечера. Узкие улочки нижнего города были заполнены религиозными борделями с названиями вроде «Избавление от плоти», «Экстаз», «Восторг». Их безвкусные неоновые вывески были повсюду, а в воздухе пахло растительным маслом и дешевыми духами.

Там были корзины, до краев наполненные приторно-сладкими горными юдзу[1] и змеиными мандаринами, магазины, торгующие зеркалами и куклами дарума на удачу, котлы для смешивания порчи и отпугивающие демонов курильницы для благовоний, подлинность которых вызывала сомнения. Рядом с ними прилавок был забит старыми томами манги, извлеченными из руин. На обложке улыбающийся мальчик прыгал по воздуху, принимая позу, полную энергии.

Голоса продавцов разносились по улице, а суетливая толпа становилась всё громче. Этому месту было далеко до хоть какого-то подобия цивилизованности. Тем не менее Майло все равно любил эти шумные улицы. Низко натянув капюшон, он с отработанной легкостью пробирался сквозь толпу. Он прошел мимо пары борделей, прежде чем внезапно свернуть в переулок и подъехать к прилавку с едой, где продавали булочки на пару. Запах, доносившийся от телеги вместе с облаками клубящегося белого пара, разбудил его аппетит. У Майло перехватило дыхание и прежде чем проверить деньги, которые были у него в кармане, он высунул голову из-за маленькой занавески.

— Добрый вечер.

— Добро пожаловать. О, Доктор! Хозяин затушил сигарету, которую курил и улыбнулся знакомому лицу. — Вы немного опоздали. Я припас для вас двух аллигаторов.

— Сегодня… Хм, посмотрим. Я так же возьму двух креветок-богомолов, пожалуйста, — раздался нежный приятный голос из-под капюшона. — Сегодня моя сестра чувствует себя лучше, и я хочу, чтобы она поела, пока может.

— Ну, это самое главное, — ответил хозяин, открывая пароход и выпуская рябь белых облаков. — Нет болезни, которую нельзя было бы вылечить с помощью моих паровых булочек и вашего медицинского опыта. Вот два мяса аллигатора и два креветочного паштета.

Майло одиноко улыбнулся и взял пакет с булочками. Затем он понизил голос, словно желая убедиться, что его никто не слышит, и прошептал на ухо хозяину.

— У тебя есть… ммм, ТЕ вещи?

— Ага. Вы действительно странный, доктор. Ну, не то чтобы я понятия не имел, что делать с этим материалом. Я думаю, они лучше всего в ваших умелых руках. — Хозяин взял из-за прилавка несколько грибов и протянул их.

Когда Майло кивнул, он завернул их в бумагу и отдал ему сверток.

— Не дайте им поймать вас с этим. Если вас прижмут, этому городу конец.

— Спасибо! Это не так много, но вот…

— Оставьте деньги себе, доктор. Вы не просили меня ни о чем, когда помогали моей дочери…

Майло улыбнулся и приложил палец к губам, прежде чем положить монеты в нагрудный карман хозяина.

— Приходи снова, когда у тебя закончатся лекарства, — сказал Майло. — По средам, после заседания совета… —

Не успел он договорить, как из тени к нему выскочило что-то маленькое и выхватило у него из рук мешок с паровыми булочками. Майло был отброшен в сторону и оглянувшись через плечо, встретился взглядом с фигурой. Это был ребенок, одетый в рваную одежду, с растрепанными волосами, но с полным взглядом огня в глазах. Ребенок выбежал на главную дорогу, растворившись в толпе.

— Подождите минуту…!

— Вор! Кто-нибудь, остановите этого ребенка! — крикнул владелец продуктового киоска. Но даже не закончив, Майло бросился в толпу вслед за вором. Он ловко пробирался сквозь море людей, догоняя ребенка. Ошеломленный ловкостью своего преследователя, вор перевернул тележку с апельсинами, в результате чего фрукты рассыпались, прежде чем тот пробежал по верху прилавка и исчез в переулке. Чуть позже Майло завернул за угол и остановился.

— Тупик?

Майло сузил глаза и начал всматриваться в темные тени переулка, когда ребенок вдруг прыгнул на него сверху и ударил его по голове деревянным шестом. Пошатнувшись, Майло присел на корточки и схватился за голову от боли.

— Оуууу…!

— …! Ты женщина?!

Дитя запнулось, и Майло, воспользовавшись моментом, протянул руку, схватив ребенка за руку.

— Никто не может безнаказанно бить женщину, — нахмурился он, приблизив лицо, прежде чем стянуть капюшон и расплыться в улыбке. — Значит, хорошо, что я мужчина, а? А-ха-ха!

Это был симпатичный молодой человек с ангельскими чертами лица. Его большие глаза цвета индиго были полны доброты и мудрости, у него была бледно-белая кожа и шелковистые мягкие небесно-голубые волосы. Он выглядел ненамного старше шестнадцати или семнадцати лет, и с его худощавым телосложением и мягким голосом неудивительно, что ребенок принял его за женщину. Единственным недостатком его красоты была черная отметина вокруг левого глаза, которая придавала ему необычный, почти комичный вид и давшая ему прозвище Доктор Панда.

— Тебя ужалила скорпионовая муха, не так ли? — сказал он, поднимая челку ребенка и обнажая синюю припухлость на лбу. — Я так и думал. Я мельком увидел его, когда ты убегал. Похоже, жало все еще там. Если яд распространится, ты можешь ослепнуть. Подойди сюда на минутку.

— Эй, отпусти меня! Что ты делаешь? — закричал ребенок, но Майло не принял «нет». Он притянул ребенка к себе, щелкнул выключателем своего термоскальпеля и легонько порезал ребенку лоб, по которому стекали кровь и гной. Затем он приложил свои губы к ране и высосал жало мухи-скорпиона. Когда это было сделано, он взял небольшой кусочек масла медузы, расплавил его на лезвии своего скальпеля и протер черной мазью пораженный участок, прежде чем быстро намотать повязку на голову ребенка.

— Вот, все готово! — сказал он, погладив его. — Если она снова начнет опухать, приходи ко мне домой. Это клиника Панда; идешь по этой улице, затем направо, и она будет рядом со строительным магазином».

Хотя в наши дни такие города начали проявлять некоторые признаки возрождения старых времен, общество все еще нередко относилось к человеческим жизням как к расходному материалу и бросало тех, чьи тела подвели их. Люди с медицинскими знаниями были на вес золота, и Майло был одним из них. Он обладал прекрасными навыками, несмотря на свой юный возраст.

— Ми-мистер… — сказал маленький ребенок, цепляясь за штанину Майло и глядя на него с нервной неуверенностью. — Э-э… В-вот… — Он протянул пакет с мягкими булочками, но Майло сунул его обратно в руки ребенка и потрепал того по голове.

— Булочки из кожи аллигатора — мои любимые. Они тебе понравятся. А теперь давай, убирайся отсюда!

Майло отослал ребенка и тот несколько раз оглянулся через плечо, прежде чем исчезнуть на многолюдной улице. Майло, проводив его взглядом, удовлетворенно вздохнул, натянул капюшон и обернулся.

Внезапно он увидел пару больших черных глаз, пристально смотрящих на него из темноты. Майло подпрыгнул и от удивления сделал шаг назад, когда на свет вышел джентльмен, поправляя поля своей шляпы. Между ними было около двух метров расстояния, но мужчина был так импозантен, что Майло почувствовал, будто он появился прямо у него под носом.

— …Вообще, я считаю благотворительность бессмысленным жестом самоудовлетворения, сродни тому, как толстяк вынимает огурцы из своего гамбургера и бросает их бродячей собаке, — сказал он. — Но ты другой, Майло. Ты отдаешь вещи в которых нуждаешься людям, к которым явно не имеешь никакого отношения. Это замечательно. Красивый цветок в уродливом мире. Если бы это был фильм, я бы назвал его «клише».

Джентельмена окружали несколько телохранителей, внимательно следивших за углами переулка. Они носили маски Имми, талисмана города, и даже на эксцентричных улицах в центре Имихамы эти широкоплечие мужчины выглядели крайне странно - все с одной и той же мультяшной улыбкой.

Мужчина махнул рукой, и все телохранители отступили на шаг.

— Ах, я полагаю, что с моей стороны довольно безтактно называть собственный город уродливым миром, м?

— Мистер Губернатор…!

— Незачем быть таким формальным, Майло. Пожалуйста, зови меня Курокава. — Курокава шагнул к Майло и сорвал с него капюшон. — Боже, твоя красота поражает меня каждый раз, когда я вижу ее. Ты когда-нибудь думал бросить медицину и стать актером? Просто идея. Кстати, как вам новая машина для смешивания лекарств?

— А… Очень хорошо, спасибо… — Майло выглядел смущенным, когда Курокава смотрел на него сверху вниз. — Извините, но мне нужно идти, моя сестра ждет меня в клинике…

— А, ну конечно, — сказала Курокава. — Я бы не хотел тратить время лучшего доктора во всей Имихаме. Я также не посмею игнорировать важность здоровья лидера Отряда линчевателей, Паву Нэкоянаги. — Он говорил тихим, неторопливым голосом, ни разу не отрывая взгляда от Майло, но несмотря на легкомысленный тон лицо, его было мрачным.

Однако возникает вопрос, — продолжил он. — Что является большей тратой времени: сидеть со мной, есть арахис и спорить о том, кто из героев комиксов победит в драке, или работать до последнего, пытаясь спасти сестру, для которой ничего нельзя сделать?

— …Гх!

Курокава пересёк черту.

Майло смотрел в его черные, как смоль, глаза со всей ненавистью, накопившейся в его душе. Однако, этот гнев не был даже каплей в море тьмы, которое, казалось, исходило от самого естества Курокавы.

— Пришло время отказаться от роли хорошего парня, доктор.

Курокава впервые улыбнулся, если такое искривление губ можно было так назвать.

— Твоё поведение достойно восхищения, но в конечном счете бесполезно. Как бы ты ни старался их спасти, люди без денег умрут. То же самое и с этим ребенком. Ты только продлеваешь их страдания!

Курокава схватил Майло за лацканы и посмотрел доброму доктору в глаза. Майло, казалось, был готов разрыдаться.

— Приходите работать на меня, доктор! С вашими навыками мы сможем вылечить гораздо больше пациентов, богачей из-за городских стен! У меня есть деньги, которых хватит на все лекарства, которые вам понадобятся! Тогда вы могли бы… — Курокава заметил сомнение в заплаканных глазах Майло. — …Могли бы спасти свою сестру…

Внезапно со стороны кинотеатра на залитой неоновым светом улице, раздались крики. Как только огромная толпа гостей вывалилась из дверей, раздался сильный взрыв! В это время огромный гриб расколол здание, разбив большую неоновую вывеску надвое.

— Мистер. Губернатор!

— Что это было…?

Телохранители Курокавы тут же столпились вокруг него, отталкивая Майло в сторону. Грибы прорывались через крыши рыбной лавки, старьевщика, борделя один за другим, их разноцветные шляпки разбрасывали повсюду споры, а люди с криками убегали. От шапки до шапки по небу порхала человеческая тень. Когда люди видели это, они смотрели вверх и указывали пальцем.

— «Хранитель грибов!» «В городе есть Грибник!» «Не прикасайтесь к спорам; получите Ржавчину!» — закричали голоса в замешательстве. В мгновение ока главная улица превратилась в хаос. Из толпы вышли несколько мускулистых мужчин с кроличьими головами, которые были телохранителями Курокавы. Они держали еще одного из их числа, с ног до головы покрытого сажей. У него было заметно более легкое телосложение, а из-под маски доносился высокий голос.

— Эй! Отпусти меня! Я могу ходить, я сказал! Эй! Куда, по-твоему, ты прикасаешься?!

Незнакомке удалось выпалить шквал словесных оскорблений, прежде чем телохранители швырнули ее на пол перед Курокавой.

— Ой! Будь немного помягче, а?! …О, дядя Курокава! Ха-ха… Боже, сегодня ты выглядишь лихо, новая шляпка?

Лицо Курокавы не выражало никаких эмоций. Он схватил голову кролика за уши и дернул ее.

— Эй!

Всполох кос упал на лицо девушки. Остальная часть ее волос была коротко подстрижена вокруг челки и затылка, напоминая розовую медузу. У нее был несколько хитрый вид, но ее янтарные глаза были большими и блестящими, как у кошки, и только по внешнему виду она казалась относительно милой молодой леди.

— Эм, послушай… Это насчет того парня из Акабоши… — начала она, глядя на Курокаву, подняв глаза, хотя давление, которое он излучал, заставило капельки пота стечь по ее тонкой шее. — Помнишь, ты поручил мне убить его? Ну… Он как бы ушел… а потом как бы попал в город.

— Я это вижу, идиотка. У тебя был военный самолет. Как ты умудрилась напортачить в убийстве всего-лишь одного человека?!

— Я… я поймала старика с которым он был! Я думаю... Я имею в виду, я здорово его подстрелила... Ага! И могу это подтвердить!

Курокава подбородком указал на телохранителя, который достал бутылку воды. Розововолосая девушка-медуза выпила её так, будто от этого зависела её жизнь. — …Фухх! Но этот чувак Акабоши, скажу я вам! Вы могли бы просветить меня о нем чуть больше! Ты сказал, что у него был лук, а не… что бы это ни было! Он прошел прямо сквозь внутреннюю часть самолета «Эскаргот», как… как молния или что-то в этом роде!

— …Эй, это правда? Акабоши удалось сбить «Эскаргот» используя лишь лук и стрелы? — прошептал ближайший телохранитель, когда Курокава с большим интересом погладил свою бороду.

— Похоже, что он пытается бежать на север, к бюро, — сказал охранник. — Далеко не уйдет.

— Я не хочу, чтобы дружинники опередили нас. Доберитесь туда первыми и убейте его. — Пока Курокава говорил, он вдруг сделал паузу, чтобы подумать, а затем продолжил. — … Разделитесь на две группы. Семьдесят процентов из вас обыщут территорию вокруг офиса. Остальные тридцать процентов будут вести поиск на улицах.

— Улица…? — нервно хотел спросить один из телохранителей, но взгляд Курокавы остановил его. Тот торопливо поклонился и вскарабкался на крышу, как акробат, прежде чем отправиться в погоню по грибной тропе. — Эм… мистер Курокава, сэр? Что с моим самолетом? Он довольно дорогой, знаете ли…

— Конечно, моя дорогая. Я добавлю это к твоей выплате по страхованию жизни.

Курокава вынул из внутреннего кармана пистолет и протянул ей. — А пока возьми это и присоединись к остальным, обыскивающим улицы. Всего их около двадцати.

— Хм? Чтооо?! Ты имеешь в виду, например, сразиться с Акабоши самой? С этой мелочью?

— Помни, кто платит тебе жалованье, моя дорогая. Конечно, если ты не хочешь, я всегда могу вместо этого повесить тебя за нарушение контракта. Что бы ты предпочла?

— Шантажист…! — пробормотала девушка-медуза, закусив губу, прежде чем выбежать из переулка. Несколько телохранителей с кроличьими головами последовали за ней, сбивая с ног прохожих.

— Я должен поговорить с отделом кадров об их процессе найма… — сказала Курокава, пожимая плечами. — Итак, куда делось моё ненаглядное дитя?

Майло удалось выскользнуть из рук Курокавы и незамеченным скрыться в толпе. Прежде чем уйти, он в последний раз оглянулся, но быстро отстранился, когда обжигающий взгляд Курокавы метнулся к нему. Потом он добежал до конца улицы и скрылся за правым углом.

— Преследовать его, губернатор? — спросил телохранитель.

— Хм, нет, думаю, нет, — сказала Курокава. — Я просто решил сегодня с ним немного позабавиться. Но вот, что сейчас наиболее важно. Взгляните на все это… — Он обернулся, чтобы посмотреть на обломки своего любимого кинотеатра, чья крыша была усеяна грибами, и гортанно рассмеялся.

— Ты действительно решил сделать что-то подобное сейчас, Акабоши. А ведь я с нетерпением ждал завтрашнего фильма про «Звездных войн».

— …Это научно-фантастический фильм, сэр?

Курокава даже не взглянул на телохранителя, пытающегося подбодрить его светской беседой.

— Ну, неважно, — сказал он, поправляя шляпу и уходя. — Кажется, в обозримом будущем я буду сильно занят.

[1] Юдзу - цитрусовый фрукт.

Как можно понять, в Железной пустыне, всего в десяти километрах от западной границы, вырос грибной лес. С начала июня сообщалось об актах грибного терроризма в Гифу, Тагакуси и, совсем недавно, в Гунме. Власти Имихамы подозревают, что преступления были совершены одним человеком, и потребовали, чтобы Гунма предоставил любую имеющуюся у них информацию о террористе. Однако префектура Гунма уже сообщила, что террорист - некий Биско Акабоши, был убит на южной границе всего несколько дней назад, и поднимаются вопросы о том, была ли эта ложная информация обнародована преднамеренно, и если да, то кто является виновником?

В темной комнате телевизор отбрасывал мерцающий бледный свет на кожу женщины на больничной койке. Она сочетала в себе красоту и силу, ее длинные элегантные конечности по-прежнему слегка выпирали, а утонченными мышцами были подобны пантере. Она была утомлена, но даже при этом в ее глазах вспыхнула пронзительная решимость.

Однако, ее красота была омрачена ржавчиной, покрывавшей половину ее тела, прилипшей коже, как обожженный рис. От ее левого бедра она ползла вверх по ее туловищу, груди и мягко обвивая ее шею, отбрасывала жестокую тень цвета ржавчины на ее идеальные черты. По одному взгляду на ее лицо было ясно, что болезнь находится на последней стадии.

Ее ресницы затрепетали, когда она моргнула и отвернулась от телевизора, отключив капельницу. Она встала с кровати и выпрямилась, ее длинные черные волосы упали ей на талию. Ее босые шаги эхом разносились по комнате, когда она подошла к посоху, прислоненному к стене, и взяла его в руки. Это был простой железный посох, немногим больше шестиугольного металлического стержня, ростом почти с женщину и весом более пяти килограммов. Это было не женское оружие.

Но она взмахнула им с невероятной ловкостью, рассекая воздух с достаточно силой, чтобы шторы развевались. Сама комната заскрипела и застонала, хотя посох ее даже не задел. Затем она глубоко вздохнула и покачнулась. Разорвав воздух, ее волосы рассыпались, словно в яростном танце, когда все здание сотряслось от страха, пока она не сделала последний толчок, остановившись всего в двух сантиметрах от телевизионного монитора.

В новостях появился экстренный бюллетень. Репортер читала свои слова, когда на экране вспыхивали изображения улиц Имихамы, кишащих грибами, перемежающиеся размытыми кадрами рыжеволосого преступника, убегающего по крышам.

— Хранители грибов, — совершенно невозмутимо сказала себе женщина. — Бич земли. Ты как раз вовремя. Твоя чума меня еще не поглотила. Я все еще могу драться!.. — Ее глубокий голос сочился неконтролируемой яростью.

Распространялось мнение, что грибы были источником Ржавчины и поэтому их искоренение вместе с Хранителями Грибов, которые способствовали их распространению, было основной задачей более или менее каждой вооруженной организации в наши дни. И эта женщина, Паву Накоянаги, была капитаном одной из таких организаций, известной как Корпус линчевателей Имихама.

— Паву! Ты снова выключила весь свет!

Когда Майло вошел в комнату, железный стержень снова пронзил воздух, остановившись в миллиметрах от его носа. Сила удара взъерошила его небесно-голубые волосы. Пока Майло стоял там, замерев от ужаса, Паву уронила свой посох и приблизила свое лицо к своему.

— Ты опоздал, Майло.

Затем на ее губах появилась лукавая улыбка, и она обвила его руками, крепко прижимая к своей груди.

— Подожди… Паву… Не могу… дышать… —

— Тебя опять какая-то блудница забрала? Вот почему я сказал тебе на этот раз надеть капюшон.

— Нет, — сказал Майло, кое-как ухитрившись высвободить голову из ее хватки и бросив укоризненный взгляд. — Я видел ребенка с укусом скорпионовой мухи, так что знаешь ли… Но тут появился Хранитель грибов — на улице Каракуса! Это было потрясающе! Внезапно появился этот огромный гриб, и…

— Не заставляй своего пациента волноваться, Майло, — сказала она, на полуслове притягивая его поближе, прежде чем мило рассмеяться, как будто ее предыдущая зрелость и не было, добавив:

— Не говоря уже о твоей старшей сестре.

Паву Накоянаги, лидер и сильнейший боец отряда линчевателей Имихама, и ее младший брат Майло, вундеркинд из клиники Панда. Люди говорили, что это две жемчужины, упавшие в Имихаму с небес. Когда их помещали рядом друг с другом, можно было увидеть семейное сходство, но у двух братьев и сестер был крайне разный вид. Старшая сестра хранила в себе гнев демона, младший же — доброту ангела, как будто Бог назначил каждому из них противоположный пол.

Майло почувствовал, что его сестра сегодня ведет себя по-другому, и у него возникла странная боль внизу живота. Поэтому он позволил ей убаюкать себя, чувствуя ее сильные, но нежные руки вокруг себя. Время от времени мягкое прикосновение ее кожи заменялось грубым натирающим сердце металлом, от которого у Майло сжималось сердце.

Внезапно из кармана висевшей на стене униформы раздался сигнал тревоги, и сквозь фоновый шум послышался кричащий голос:

— В погоне за преступником, бегущим в восточном направлении в сторону бюро. Вторая секция, отделения с третьего по восьмой, будьте начеку. Повторя…

Паву бросила своего брата, подошла к стене и схватила свое оружие.

— Это Красная шапочка-людоед. Он у меня попляшет.

— Паву!

Ее наряд состоял из кожаного костюма, закрывающего ее шею, шали из керамического волокна и униформы Корпуса линчевателей, накинутой поверх. Это была броня, которая без особого труда выдерживала любые порезы от лезвия или выстрелы пули. В довершение всего, она носила пару стальных поножей и убирала свои длинные волосы назад, чтобы надеть большую, похожую на козырек, тюбетейку, которая защищала ее лоб. Через несколько мгновений она стала женщиной-воином Паву, гордостью дружинников Имихамы.

— Паву, не надо! Ты должен отдохнуть! — умолял Майло, прижимаясь к ней. — Ржавчина приближается к твоему сердцу! Что может быть важнее твоей жизни?!

— Пока, Майло. Заприте двери. Даже если сам губернатор заедет, ты должен оставаться внутри. Понял?"

— Ты должна оставаться внутри, Паву! Это слишком опасно!

Глаза Паву на секунду расширились. Майло никогда не выходил из себя и не повышал на нее голос, но теперь он стоял с огнем в глазах, преграждая ей путь к бегству.

— Ты всегда своей жизнью ради меня, даже не задумываясь, как я себя чувствую! Ну, не в этот раз! Ты возвращаешься в постель!

Я поговорю с отрядом линчевателей!

— …Ты не собираешься меня отпускать? В независимости от того, что я скажу? В независимости от того, что произойдет?

— Когда ты когда-нибудь слушала, что я говорил, Паву? Моя очередь быть упрямым!

— …Я понимаю. Спасибо, Майло…

Майло замер, когда Паву протянул руку и нежно погладила его лицо. Она посмотрела на него с любовью и грустью в глазах, а затем…

Бум! Она нанесла быстрый резкий удар ему в затылок, и тело Майло рухнуло на пол. Подхватив его на руки, она положила его на кровать. Кто защитит тебя после того, как я уйду? Кто защитит тебя от ржавчины, от насилия, от зла?

— Я еще не могу умереть, Майло. Я буду бороться до последнего вздоха, чтобы этот мир не вонзил в тебя свои клыки.

Какое-то время она сидела, гладя красивое лицо спящего брата, прежде чем коммуникатор в ее кармане снова зазвонил. Даже не слушая его, Паву встала и выбежала из клиники на улицу. Ее униформа развевалась за ней.

— Что за сестра использует насилие против собственного брата?! Вскоре Майло пришел в сознание. Глядя на открытую дверь клиники, он уныло вздохнул.

— …Нет, сегодня я должен…!

Майло побежал в аптечку и дважды запер ее, прежде чем порыться в кармане пальто. Он достал несколько обломков грибов, взятых, пока все остальные отвлекались на террориста на улицах. Когда он раскладывал разноцветные экземпляры на своем столе, его глаза блестели.

— Я никогда раньше не видел ни одного из этих видов! Один из них должен быть тем…!

Майло поставил на стол потертую кожаную сумку и расстегнул замысловатый замок. Внутри находилась грубое устройство с тремя толстыми цилиндрами и кучей проводов. Майло включил огонь и добавил в цилиндры кусочки грибов вместе с раствором. Затем дрожащими пальцами начал шевелить их.

Как и намекнул Курокава, правительство предложило лекарство, которое могло бы предотвратить ржавчину. Однако это было дорого, и его нужно было принимать регулярно. Такие вещи обычно не мог себе позволить какой-нибудь врач из старого городка вроде Майло.

Но Майло был особым случаем. Он работал над реинжинирингом лекарства — акт высшей измены, не говоря уже о почти невозможном без невероятно передовых знаний в области фармацевтики. Только Майло, гениальный врач клиники Панда, мог надеяться разгадать ее секреты.

Он перепробовал все мыслимые ингредиенты, пытаясь спасти жизнь своей любимой сестры. И теперь он был убежден, что секрет кроется в этих грибах. По мнению простого человека, Бич земли и был источником ржавчины.

— …Хорошо. Вот так. Как насчет этого…?

В трубке пузырилась вязкая зеленая жидкость. Майло вылил немного на тыльную сторону ладони и понюхал, счастливо кивая.

— Фух. Впустим немного воздуха.

Был жаркий и влажный июльский вечер. Вытерев рукавом пот со лба, Майло встал и повернулся к окну.

— …Открыто…?

Ветер дул в уже открытое окно, лаская его небесно-голубые волосы и тряся занавески. Бледный луч света осветил половицы. Майло вдруг испугался и молча оглянулся через плечо.

— ……

Внезапно он замер, охваченный непостижимым страхом.

…Там кто-то есть…!

Два изумрудных огонька смотрели на него из теней с любопытной жаждой крови, словно хищник, высматривающий свою очередную добычу. Майло вообще не мог пошевелиться или даже отвести взгляд.

— …

— …

— …Грибы-ракушки в медицину не годятся. Их лучше принимать в пищу.

— …Ах…!

— Ты умеешь делать лекарства? — сказал голос, когда его носитель вышел из теней в вечерний свет. Порыв ветра из окна вспорхнул его алые волосы и Майло обнаружил, что все еще не может пошевелить ни одним мускулом. Этот человек был подобен дикому зверю.

— Да?

— …Хм? Что?

— Это скрытая экспериментальная больница? Вот, это самый сильнодействующий гриб, который у меня есть. Сможешь ли ты сделать что-нибудь из этого?

Рыжеволосый достал фиолетовый гриб и сунул его Майло. — Ты, должно быть, отличный врач. Из трех человек, которым я угрожал, все трое рекомендовали мне прийти сюда.

— …Я… я не могу! Майло запротестовал. — Изготовление неразрешенных лекарств является нарушением закона!

— А ты чем сейчас занимался? — ответил мужчина.

— Ах, эм…!

— Извини, но у меня нет на это времени. В следующий раз, когда ты будешь возражать, я убью тебя.

Грубый голос мужчины был с оттенком горечи. Этого было достаточно, чтобы Майло задрожал … Потом он вдруг почувствовал что-то еще, исходившее от спины мужчины.

— Это пахнет коррозийным снарядом… Тебя подстрелил Эскаргот? Плохо, Таку. рану не залечить простой перевязкой…!

— Что…?

— Вам нужно больше, чем просто лекарство, чтобы справиться с этим! — Майло запротестовал. Его страх быстро рухнул, когда его врачебная сторона взяла верх. — Если пулю не извлечь, коррозия не остановится. Одной медицины будет недостаточно. Вы должны позволить мне немедленно вас прооперировать!

— Разве я не говорил, что убью тебя, если ты снова заговоришь со мной?

— Тогда убей меня. Ноты это сделаешь, тот пожилой джентльмен умрет!

Рыжеволосый мужчина, казалось, был ошеломлен внезапным рвением Майло. Он, конечно, не мог ожидать, что даже в неосвещенной комнате Майло смог понять, что компаньон этого человека стар и только по запаху пороха он даже знал, какой пулей в него стреляли. Он задумался на секунду, почесав подбородок, прежде чем ответить.

— Хорошо. Понял. Но сначала сделайте лекарство. Сколько времени это займёт?

— Это зависит от обстоятельств, но обычно не менее двадцати минут — сказал Майло, садясь за свой стол.

— Они будут здесь уже через десять, — сказал рыжеволосый. мужчина, направляясь к окни украдкой выглянув наружу.

— …Я попытался устроить террор возле башни, но они странно отреагировали. Я думал, что эти ребята были линчевателями.

Внезапно пуля пробила окно и вонзилась в дверь. Рыжеволосый подбежал к старику, поднял его и нырнул за стол Майло как раз перед тем, как град пуль пронзил стену.

Майло начал было кричать, но рыжеволосый приложил палец к губам, и тот вдруг закрыл рот, отчаянно кивая головой. Очевидно, увидев в этом некоторую долю юмора, рыжеволосый мужчина сурово ухмыльнулся и блеск его ослепительных клыков навсегда врезался в память Майло.

— Биско Акабоши! Вас разыскивают по двадцати шести пунктам обвинения в грибовидном терроризме! Нам приказано убить вас, если вы будете сопротивляться, так почему бы вам просто не выйти с поднятыми руками?

В мегафон прозвучал голос, на который Биско крикнул в ответ:

— Идиоты, у меня здесь заложник! Так что будьте осторожнее! — Он подмигнул Майло, прежде чем продолжить. — Еще один выстрел, и этому придурку, похожему на панду, вырвут глотку!

Даже если это и был блеф, Майло почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Две секунды, три. Поскольку ответа по-прежнему не было, Биско подошел к окну и выглянул наружу. Когда он это сделал, еще один град свинца вылетел из пушек и заполнил клинику дырами. Майло вскрикнул, когда Биско схватил его вместе со стариком и выбил ногой запертую дверь, нырнув в приемную за ней.

— Эти ублюдки даже не колебались. Я думал, что у такого доктора, как ты, будет больше друзей.

— Я… я не могу в это поверить… — сказал удрученный Майло, держа миксер для грибов в руках. Даже сейчас он отказывался с ним расставаться.

— Они скоро начнут свой рейд, — сказал Биско. — Извини, но мне придется взорвать твою клинику.

— Хорошо… Подождите, что?! Ч-ч-что ты сказал?..

— Держись около старика.

Биско бросил лежащего без сознания старика к Майло, который сгорбился на полу. Пока Майло нащупывал его, Биско натянул лук и выпустил ржавую стрелу. Он выстрелил в комнату, которую они только что покинули, затем выстрелил во второй, третий, во все уголки клиники. Там где он стрелял скоро начинали разрастаться пучками красные шляпки, пробивающие стены, потолок и опоры.

— Хорошо. Пора убираться отсюда.

— Подожди! — сказал Майло. — У меня есть инвалидная коляска, мы можем посадить в это кресло этого джентльмена, и…

— Слишком поздно. Уже началось.

— Что начало…?

— Кьяяяя!

Дверь внезапно слетела с петель, и в комнату ворвалась группа людей в масках с тяжелым вооружением. Пока Майло в шоке наблюдал за происходящим, Биско схватил его и нырнул в ближайшее окно. Затем, не прошло и секунды, как внутри раздался громкий грохот.

Огромный красный гриб протянулся сквозь крышу и взмыл в небо, разорвав здание на куски. Когда его шляпка раскрылась, на землю внизу посыпались обломки. Сила набухшего гриба с криками подбросила в воздух мужчин с кроличьими лицами.

— А… Гриб…!

Майло с восторгом наблюдал за сценой перед его глазами, пока Биско нес его по крышам. Из ниоткуда теперь над городом возвышался ярко-красный гриб, все еще тянущийся выше и выше к небу. В этом городе, где горожане прятались от ветра за огромными стенами, он никогда еще не видел чего-то столь полного жизни и силы.

— Как красиво, — подумал Майло, пораженный изумлением, прежде чем он заметил табличку с надписью «Клиника Панды»в обломках. Затем его лицо стало жестким.

— Ах… ААААААХХХ!

— Что такое?

— Моя… Моя клиника!

— Да?

— Она уничтожена!

— Я имею в виду, что я сообщил тебе об этом раньше, — сказал Биско, не выказывая ни капли вины. Майло брыкался и извивался под его рукой, когда тот остановился и поставил его на крышу.

— Извини, но у меня не было другого выбора. Если бы я этого не сделал, они бы убили нас обоих.

Майло даже не смог ответить на наглое замечание Биско и продолжил истерику, когда Биско внезапно упал на крышу и прожектора вертолета едва пролетели мимо того места, где они стояли.

— Не двигайся, — сказал он, и Майло испуганно кивнул, очень быстро заткнувшись. Не вставая, Биско взял в рот несколько стрел и, целясь на восток, пустил их одну за другой в дальний угол города. Стрелы описали в воздухе большую дугу, прежде чем вонзиться в высокие здания и взорвавшись, превратиться в большие красные грибы.

Бум! Бум! Бум!

Затем он увидел, как роящиеся в небе вертолеты заметили приманку и улетели вдаль.

— Это ненадолго задержит их. Пошли, — сказал Биско, хватая Майло и старика и спрыгивая на улицу внизу. Затем он поднял крышку люка и бросил Майло, прежде чем последовать за ним, держа старика под мышкой.

— Это было близко, — пробормотал Биско, когда шаги эхом отзывались под крышкой люка наверху.

— Это отстой. Похоже, они прислали какие-то элитные силы…

В канализации стояла затхлая вонь, но она была не так плоха, как ожидал Биско, и на стенах было несколько флуоресцентных ламп. Доктор какое-то время молчал, и поэтому Биско быстро спустился по лестнице, чтобы посмотреть, как Джаби себя чувствует.

В нескольких шагах от него он остановился и прищурился. На полу были расстелены плащ и лабораторный халат Майло, а поверх них лежал раздетый старик. Рядом с ним, нахмурив брови, Майло осматривал его тело и измерял пульс. Его поведение было далеко от испуганного маленького мальчика, который минуту назад съеживался в объятиях Биско.

— Как он?

— Шесть выстрелов... Двух из них должно было хватить, чтобы убить его, — взволнованно сказал Майло, не в силах отвернуться от человека. — Кто он? Его пульс и дыхание в норме...!

— Значит, он будет жить?

— Это зависит от этого, — сказал он, вынимая флакон из миксера, который так старательно охранял, и поднося его к свету. Теперь он был наполнен странной фиолетовой жидкостью. — Мне придется оперировать его, чтобы удалить пули и коррозию. Потом… я вколю ему вот это, а дальше все будет зависить от него.

Биско выслушал Майло, затем удовлетворенно кивнул и встал. Майло вскочил следом за ним.

— П-подожди! Куда ты идешь?

— Мы не можем остаться здесь надолго - они найдут нас. Я пойду отвлеку их на какое-то время. Оставляю старика в твоих руках.

— Нет, не надо! — крикнул Майло.

Биско остановился и обернулся. Даже он был удивлен силой нежного на вид голоса мальчика. Майло внимательно изучил свое лицо и шею, прежде чем протянуть свои тонкие руки под плащ Биско. — Эй Эй Эй! Держи руки при себе, придурок!

— Ты никуда не пойдешь с этими ранами! Ты собираешься там умереть?! Сядь, немедленно! Я позабочусь о тебе.

— Я не тот, о ком нужно заботиться, гений! Присмотри за стариком! Эй, убери от меня свои руки!

— Ты! Посмотри на всю эту кровь! Я не могу оставить тебя вот так!

Затем последовала кратчайшая схватка, по окончании которой Майло, задыхаясь, смотрел в глаза Биско со всей решимостью, на которую был способен.

— Тогда позволь мне хотя бы зашить твое лицо! Кровь попала в глаза! Ты не выживешь там в таком состоянии!

Биско запнулся, не в силах ответить на настойчивость Майло. Доктор усадил его, достал из кармана аптечку и еще раз осмотрел лицо Биско. Хотя сам Биско казался невозмутимым, его лицо было покрыто порезами и царапинами, а кровь капала из раны на лбу в левый глаз. Майло взмахнул скальпелем и разрезал струпья, вытягивая кровь, прежде чем зашить большую рану на лбу Биско. Он приложил немного мази, но когда он попытался перевязать его, Биско сопротивлялся, как непослушный пес у ветеринара, так что Майло сдался. Тем не менее, довольный уровнем лечения, Майло вытер пот и улыбнулся.

— Так! Все сделано!

— …

— …Эм, извини, было больно?

— Как тебя зовут? — спросил Биско.

— О, Накоянаги. Майло Накоянаги, — ответил он.

— Майло. Ну, эм… — Биско посмотрел в круглые голубые глаза, которые с любопытством смотрели на него, подыскивая нужные слова, прежде чем…

— Спасибо. — Сумев выплюнуть это единственное слово, он быстро поднялся на ноги и начал взбираться на лестницу, ведущую наружу.

— Стой!

— Что теперь?!

— Я не знаю имени пациента… — сказал Майло, видимо, совершенно позабыв об угрозе стоявшего перед ним Биско. — Или твоего, если уж на то пошло… —

Парень, казалось, вот-вот захрипит, — Джаби, а я…

— …

— Биско. Биско Акабоши.

С вершины лестницы Биско в последний раз оглянулся на Майло. Их глаза встретились, изумрудный и сапфировый, каждый таинственно притягивался к другому. В конце концов Биско отвернулся и, подняв крышку люка, исчезнув в ночи.

— …Биско Акабоши…

Имя мальчика плясало на губах Майло, когда алый шторм Биско пронесся над землей. Некоторое время Майло просто смотрел на отражение света на поверхности воды, прежде чем очнуться и броситься к Джаби.

****

Все очепятки пишите в комменты)

— Капитан! Капитан!

Ко входу в бюро префектуры, запыхавшись, подбежал разведчик. Паву стояла там с остальной охраной здания, скрестив руки на груди и мрачно глядя на нынешний тупик. Она отдала приказ помощнику рядом с ней, прежде чем подойти к молодому линчевателю.

— Следы, ведущие к бюро, были блефом! Акабоши в настоящее время находится возле западных ворот! Он словно сошел с ума, мэм!

— Что случилось? Что ты видел? Кто-нибудь, дайте этому человеку воды!

— Я видел, как на него напали какие-то парни в кроличьих масках — люди Курокавы. Они превосходили его численностью, но у них все равно не было против него и шанса!

Губернатор. Зачем же он вмешивается…?

Паву цокнула языком. Пока другие участники занимались разведчиком, она продолжила.

— Мэм. Вы должны это услышать. Я предлагаю вам сесть.

— Что…?

— Я видел, как в торговом районе взорвался огромный гриб, — сказал он. Его зубы стучали от страха, но он продолжал. — Это было в клинике Панда! Где ваш брат…

Кровь отхлынула от лица Паву, а ее гримаса выражала гнев. Она стиснула зубы и оттолкнула мужчину. Когда заместитель увидел, что она уходит, он погнался за ней.

— Капитан!

— Снизьте уровень угрозы для этой области. Отправьте второе, третье и четвертое отделения к западным воротам, а девятое — к северным.

— Вы хотите всё сделать самостоятельно?! Мы имеем дело с самым разыскиваемым преступником Японии!

— Я не припоминаю, чтобы спрашивала твое мнение, — буркнула Паву, оседлав ее огромный мотоцикл. — Можешь попробовать сказать мне, что делать, как только сможешь нанести мне хотя бы один удар на тренировке. А пока следуй моим приказам и не облажайся. Понял?

— Д-да, мэм!

Паву умчалась на своем мотоцикле на максимальной скорости, не дожидаясь ответа помощника. Затем она взмахнула своим металлическим посохом, ударив по земле с такой силой, что ее машина взлетела в воздух и упала на крыши.

Майло…!

Паву теряла терпение. Когда она мчалась к возвышающемуся грибу, ее велосипед серебристой полосой пересекал ночной пейзаж Имихамы.

С крыши он осмотрел город. Величественные грибы стояли высоко и отбрасывали свой слабый свет на улицы внизу. Споры падали, как снежная пудра, мягко касаясь щек Биско. После ожесточенного боя кроличьеголовые охранники массово отступили, оставив тела своих павших товарищей там, где они лежали. Теперь в центре этого шумного города царила лишь жуткая тишина.

Я беспокоюсь о Джаби. Надо вернуться в канализацию. Но где отряд линчевателей?

Биско тщательно обдумывал свой следующий шаг, прежде чем фыркнуть и посмотреть себе под ноги, откуда какое-то время пытался уползти особенно миниатюрный охранник с кроличьей головой. С глухим стуком он ударил его ногой по спине.

— Гьяаа! — раздался высокий голос. Биско схватился за уши маски и потянул изо всех сил, выгибая спину человека, пока маска с хлопком не слетела и шквал розовых косичек плюхнулся на плечи человека. Это была девущка с розовыми волосами, напоминающими медузу.

— Воу, воу, воу! Подожди, подожди, подожди! Я… я была против всего этого! Честное слово! Такой… добрый и мягкий человек не может быть нашим врагом, верно? Это было просто, ну знаешь ли, губернатор! Он заставил меня сделать это!

Девушка смиренно посмотрела на Биско. Ее улыбка дернулась, а сама она обливалась потом.

— Скажи-ка. Кто вы, ребята? Это все? Что насчет Корпуса линчевателей?

— Такую невинную девочку вроде меня, ты бы не стал убивать, да? Слушай, л-давай заключим сделку! Я брошу службу, оставлю все позади. Я присоединюсь к тебе, просто…

— Ты слабослышащая или что-то в этом роде? Может, тебе поможет, если я проломлю тебе череп, а?

— Неееет! Пожалуйста, не надо! Только не мой череп! Мне это нужно, чтобы жить!

Внезапно Биско услышал в ночи слабое гудение двигателя. Напрягая слух, ему показалось, что он слышит звук, доносящийся со стороны торгового района и становящийся все громче. Что-то прыгало по крышам, приближаясь прямо к нему.

Мотоцикл…?

Как только он отвлекся, девушка-медуза умчалась прочь, как крыса. Биско погнался за ней, как вдруг звук скрежета шин по черепице крыши стал намного громче и огромный мотоцикл выехал на дыбы в тусклом свете фонарей. Перепрыгнув через пропасть, он устремился прямо к Биско. Едва он понял, что грядет драка, как к нему прилетел железный посох, врезавшийся в плитку.

Биско отскочил в самую последнюю секунду и избежал смертельного удара, но осколки черепицы пролетели мимо него, поцарапав ему щеку и пролив кровь. Сквозь пыль и щебень Биско заметил мерцающую серебряную корону и убийственный взгляд женщины направленный прямо на него. Ее пышная фигура совершенно не соответствовала тому, как она размахивала своим тяжелым металлическим посохом. Она развернула свой мотоцикл, дабы снова броситься на Биско. Он отпрыгнул от ее безрассудной атаки, одним плавным движением натянул лук и выпустил стрелу. Стрела попала точно в цель, но внезапно ее посох пронзил воздух и стрела исчезла. Один взмах, и она сбила ее с неба на полпути. Биско выпустил вторую и третью стрелы, но женщина отразила их всех стальным вихрем, оставшись без единой царапины.

А она хороша…!

Увидев ее силу и решимость, Биско сменил тактику, нацелившись из лука на крышу перед собой. Когда мотоцикл налетел на него, собираясь сбить, он выстрелил из своей стрелы и огромный гриб вырвался из черепицы, подбросив женщину и ее автомобиль высоко в воздух.

— …Грх!

— Смотри, куда едешь, леди! У вас должны отозвать лицензию! — с улыбкой поддразнил ее Биско. Но его лицо напряглось, когда он увидел, как она оттолкнулась от свободно падающего мотоцикла, восстановилась в воздухе и с пугающей скоростью устремилась к Биско. Она закружилась, как вихрь, ее железный посох разрезал воздух, словно нож, вонзаясь в бок Биско.

— Краааааа! — крикнула она. Биско заблокировал удар своим луком, но чистая сила отбросила его через улицу и впечатала в стену здания, оставив большую дыру. Раздался громкий грохот, после которого поднялось облако пыли. Женщина нахмурилась, внимательно наблюдая за местом крушения в поисках любых признаков движения и сделала круг своим посохом.

Этот удар должен был убить его. Биско Акабоши… это все, что у тебя есть?

Женщина выглядела несколько разочарованной… пока ее глаза не расширились, когда что-то блеснуло в неоновом свете. Она переместила свой посох, чтобы заблокировать удар, когда раздался громкий лязг металла, пронзающего металл. Черный наконечник стрелы торчал из ее шестиугольного железного посоха, останавливаясь всего в полудюжине сантиметров от ее глаз. Эта сила… Это точно не то, что может сделать обычный человек…!

Женщина-воин стиснула зубы, когда на ее лбу выступили капли пота. Биско вскочил, пробив тонкую крышу здания и приземлившись перед ней.

— Что это было? Ты довольно сильная, — сказал он с ухмылкой. — \Где ты училась? В Имихаме невесток учат размахивать посохом?

Скорость и мощь выстрелов Биско были подобны пулям. Ни один обычный человек не смог бы заблокировать их так, как это сделала она. Тем более она была женщиной.

— Я Паву Некоянаги, капитан отряда линчевателей Имихамы, — ответила она хриплым голосом, ее гнев был отчетливо слышен. — Сдавайся и жди своего приговора, Грибник, или я разможу тебе голову. — В развевающемся за спиной пальто, Паву выглядела величественно, как Валькирия из западной мифологии. Однако Биско мог ясно видеть гнев в ее глазах. У него проснулось любопытство и он сверкнул ей ослепительной улыбкой.

— Разве ты не должна была сказать это перед тем, как ударить меня? — спросил он. — Ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы я умер в любом случае. Что я сделал, убил твоих родителей?

— Я предупреждала тебя!

Посох Паву врезался в землю под Биско. Ее волосы были откинуты назад, когда она двигалась, обнажая ржавчину, разъедающую ее красивое лицо. Когда Биско увернулся от ее атаки, он подумал:

— Черт, этот случай крайне плохо выглядит. Я удивлен, что у нее вообще остались силы, когда она уже при смерти.

Он прыгал по крышам, уклоняясь от удара за ударом, пока не добрался до мотоцикла Паву. С невероятной силой он поднял мотоцикл над головой и размахивал им, как бейсбольной битой.

— Рьяргх!

Мотоцикл защитил Биско от опускающегося посоха Паву. Двигая им, как большим щитом, он отражал ее удары один за другим, пока на машине не образовались вмятины, а из двигателя не вырвался шлейф огня.

— Краааааа! — С воплем Паву совершила устрашающий удар вниз, который расколол ее любимую машину надвое. Тем не менее, в этой ситуации между жизнью и смертью Биско соображал быстрее, чем когда-либо. Он бросил пылающую машину в Паву, вытащил лук и выстрелил. Взрыв разорвал воздух между ними. Биско с силой швырнуло обратно на крышу игрового зала, на большую вывеску с изображением талисмана в форме кегли для боулинга, которая рухнула в облаке пыли.

Паву вонзила свой посох в землю, как кол, проделав борозду в крыше, глядя на Биско, который вызывающе стоял напротив нее. Даже самые легкие удары ее посоха могли сломать кость любого человека. Паву никогда не видела, чтобы кто-то выдержал такое и остался жив. Ее ненавидящие глаза были окрашены недоумением.

— У тебя уже крайняя стадия ржавчины. Я бы не стал так много двигаться, в ином же случае это ускорит распространение.

— Ты бессовестный обманщик! Сколько городов пострадало от ржавчины после вас?

— Я устал говорить это, но грибы не распространяют ржавчину. Они питаются ею. Это единственный способ избавиться от неё. Биско выплюнул сломанный зуб, покрытый слюной и кровью и повернулся лицом к Паву. — Я был в таких местах, где всё окрашено в бронзу, пытаясь вылечить ржавчину, и посмотрите на благодарность, которую я получаю.

Даже когда Биско боролся за свою жизнь, он говорил прямо, почти легкомысленно, с улыбкой. Паву выглядела немного ошеломленной, когда ответила. — Думаешь, я поверю в эти бредни?! Эти грибы не более чем месть! Ваша единственная цель — уничтожить всё, до чего дойдут руки!

— Ты не права. Я ищу Пожирателя ржавчины. — Биско посмотрел Паву прямо в глаза и спокойно ответил.

— Пожиратель ржавчины…?

Глаза Паву дрогнули. Ее противник был открыт для атаки и все же она не могла перестать смотреть ему в глаза. Они горели не ненавистью или злобой, а яростной решимостью, заставившей ее не пускать оружие в ход.

— Это гриб. Тот, который может высосать ржавчину из всего, что угодно, человека или машины. Я искал его все это время... Чтобы спасти близкого мне человека. Брось свое оружие и отпусти меня. У меня нет ненависти к здешним людям.

— Что за бред. Ты думаешь, что сможешь обмануть меня? Натяни свой лук, Акабоши, и позволь мне сразить тебя!

…Почему он такой спокойный…? Он пытается меня одурачить? …Независимо от этого, следующей атакой я прикончу его!

Увидев ее нерешительность, Биско усмехнулся. Когда она подняла свой посох против него, он воспользовался моментом, чтобы ударить ее луком.

— Что ж, полагаю, я пришел сюда не зря. Я встретил здесь одного доктора. Какой хороший был помощник, — сказал он, наблюдая за лицом Паву. — … Накаянаги, что ли? Он очень похож на тебя. Ты его знаешь?

— Ты имеешь в виду… Майло…? — Взгляд Паву рассеялся, как будто с нее сняли проклятие. Внезапно, выглядя очень беспокойно, ее голубые глаза дрогнули. — Ты… ублюдок, что ты с ним сделал?!

— Что я сделал? — повторил Биско, сверкая зубастой ухмылкой. — Как ты думаешь, что я мог сделать? Ты же знаешь, как они меня называют, не так ли?

Еще до того, как Биско закончил, Паву бросилась к нему с яростной ненавистью в глазах. Настоящее воплощение гнева.

Она подняла свой посох и обрушила его на голову Биско…

Но Биско даже не дрогнул. Железный стержень лишь частично прошел сквозь его плоть, прежде чем остановился.

— Грх?!

— Ты идиотка.

Что-то белое и круглое, похожее на подушку безопасности, выросло из посоха в том месте, где оно соединилось с Биско, смягчив удар. Затем по всей длине посоха, от кончика до рукояти, появились еще десятки таких же побегов, растущих из самого металла. Круглые грибы, их красивая белая кожица блестела в свете фонарей.

Он заразил мой посох...!

Стрела, которую она блокировала, была покрыта ядом. С каждым взмахом ее посоха надувные грибы внутри него распускали свои корни. Биско же оставался в обороне и бросал насмешки, потому что тянул время, ожидая, когда посеянное им семя прорастет.

Пока Паву отвлекся, Биско предпринял контратаку. Он скользнул прямо к ней и вонзил ногу ей в живот, подбросив ее высоко в воздух. — Ты можешь понять, когда они были посажены по белому мицелию, который появляется на поверхности металла, — сказал Биско, ухмыляясь и натягивая свой лук до предела. — Если бы ты не отвлекалась, возможно, ты победа бы была за тобой.

— Акабошииии!

— Тебе пора выйти на пенсию и жениться, — сказал он. — Мне трудно ударить такое красивое лицо.

Теперь Паву никак не могла увернуться от выстрела Биско. Она беспомощно смотрела, как зараженная стрела вонзается в ее ржавое плечо, и боль почти затмила ее разум.

Майло…! Пощадите его, пожалуйста…! Пожалуйста, не забирайте его…!

Паву осторожно закрыла глаза и упала на землю. Биско перепрыгнул через крышу, чтобы поймать ее на руки, прежде чем приземлиться, слегка потеряв равновесие. — Чувак, она не такая легкая, как кажется.

Держа Паву за плечо, Биско спрыгнул в переулок и уже собирался броситься бежать, когда увидел, как ее длинные шелковистые волосы волочатся по земле. Не в силах вынести такое грустное зрелище, он поправил тело Паву, осторожно переложив ее волосы себе на руки, прежде чем отправиться по темным переулкам города.

— Не двигайся.

Почувствовав холодок на затылке, Биско замер.

— Брось заложника и подними руки.

Кто-то наставил на него пистолет. Биско мог ощутить мастерство этого человека с того места, где стоял и тогда его лицо напряглось. Выиграв достаточно времени в битве с Паву, Биско бежал по лабиринтам улиц Имихамы, возвращаясь к канализации, где он оставил Джаби, прежде чем появились остальные члены Корпуса линчевателей.

Он взял спящее тело Паву, чтобы использовать его в качестве разменной монеты, но каким-то образом он чувствовал, что такая дешевая тактика здесь не сработает. Он сделал, как велела ему интуиция, уронив ее тело на землю и подняв руки в воздух... Затем он прыгнул, быстро выхватив свой нож-клешню ящерицы и метнулся к горлу фигуры во вспышке стали. Но смертельный удар был заблокирован... другим таким же лезвием. Когда Биско увидел пару глаз-бусинок под маской своего врага, ему пришлось сдержать крик.

— ...Э-э... Ах...!

— Хё-хо-хо! Неужели в вашем сердце нет милосердия к недавно выздоровевшему старику? — сказала фигура, срывая с себя маскировку и улыбаясь.

— Джаби!  — закричал Биско. Его рот открывался и закрывался, когда он пытался решить, что сказать своему учителю в первую очередь. — Ка… ты уже выздоровел? Как твои раны?

— Ну, посмотри сам, мой мальчик. Они попали в меня шестью пулями. — Сказав это, он закатал рубашку, обнажив швы на животе.

— Ты, старый пердун! Ты действительно заставил меня поволноваться. Я думал, ты

умрешь!

— Ну и я тоже! Этот панда спас мне жизнь, отвечаю. Но не приписывай ему все заслуги, а? Эти старые кости могут изрядно потрепаться, ты так не думаешь?

— Ты дряхлый старый болван… Ты говорил о том, что делать после того, как… Я думал…

Свирепый взгляд Биско испарился, когда он изо всех сил пытался сдержать слезы. Затем, наконец, появился Майло, который не спешил поспевать за энергичным стариком, когда тот прыгал по крышам, как обезьяна. Увидев лицо Биско, он остановился как вкопанный. Свирепый террорист, Красная Шапочка-людоед, выглядел не более, чем милым маленьким ребенком, плачущим по дедушке.

Майло не мог не улыбнуться, увидев это.

— ...Майло. Ты сделал это?

— О, нет! Я просто делал всё, что мог! Это ваше лекарство спасло его, мистер Акабоши!

— Грибник всегда возвращает свои долги. Что хочешь? Конечно, если это в моих силах...

— О нет, пожалуйста! Я не мог...! — запротестовал Майло, отводя взгляд, когда его взгляд упал на лежавшую на полу рядом с Биско женщину.

— ...Ах! Паву!

— Значит, вы двое знаете друг друга. — сказал Биско, поднимая женщину и прислоняя ее к стене. — Не волнуйся; она просто спит. Она немного хулиганила, поэтому я дал ей снотворного.

— Она моя сестра, — сказал Майло. — Подожди, снотворное? Мистер Акабоши, только не говорите мне, что вы действительно избили ее?! В драке?!

— Ее ржавчина все еще поддается лечению. Дай ей то же лекарство, что и Джаби.

Прежде чем он успел закончить, Джаби не спеша подошел к спящей женщине и ввел остаток лекарства ей в руку. Паву слегка нахмурилась, когда пурпурная жидкость потекла в ее тело около верхней части плеча. Вскоре ее дыхание стало медленным и спокойным.

— Ах... потрясающе...!

Майло был поражен эффективностью лекарства Хранителей Грибов, ведь даже его лучшие прототипы не достигали такого эффекта. Его сестра всегда спала беспокойно, но теперь, увидев ее спящее лицо, он почувствовал вновь обретенное мужество.

— Биско, мальчик мой, сейчас не время играть в догонялки. Дружинники будут здесь в два счета. Нам может не повезти.

— Понятно. Мы недалеко от северных ворот. Давай поторопимся.

— Ага, я их задержу, так что драпай сейчас!

— Хорошо, мы... Что?! — Биско побежал, прежде чем остановился от неожиданного ответа своего учителя. — Что значит драпать?! Ты тот, кто нам нужен, помнишь?!

— Подумай на секунду, парень. Я всего лишь бедный старик, из которого вынули шесть пуль. Я пока не в том состоянии, чтобы отправляться в путь.

— Это тебе нужно думать, дедушка! Как мы должны сделать лекарство без тебя? Чего хорошего в поиске Пожирателя ржавчины, если ты единственный, кто знает, что с ним делать?!

Джаби погладил свою белую бороду и бросил игривый взгляд в сторону Биско.

Биско проследил за взглядом своего хозяина туда, где стоял доктор с детским лицом, окаменевший от страха. Когда он заметил, что Биско смотрит на него, он сглотнул, но не отвел взгляда.

— Ты совсем с ума сошел, старый болван?! — заорал Биско.

— Мистер Акабоши! Возьмите меня с собой! Пожалуйста! — Глядя на Майло, Биско не мог даже собраться с силами, чтобы стряхнуть его. Он просто в шоке протестовал.

— Отпусти… Отпусти меня, малыш! Что этот сумасшедший старик сказал тебе?

— Он рассказал мне о Пожирателе ржавчины! Я могу помочь! Я могу приготовить лекарства и залечить ваши раны!

— Свали! Ты меня только затормозишь! Я не могу продолжить нянчиться с тобой в глуши!

— Вы только что сказали, что я могу просить у вас все, что захочу!

— Я не джинн, приятель! — взревел Биско, обрушивая всю свою ярость на Майло.

— Мир за этими стенами ест на завтрак таких городских пионов, как ты! Мы говорим не только о потере одной или двух твоих бледных ручек!

— И что?! — крикнул Майло, собрав все свое мужество и глядя на Биско сверху вниз. — Мы говорим о возможности спасти мою сестру, единственную из семьи, кто у меня осталась во всем этом мире! Я бы с радостью потерял руку за это! Я даже отдам свою жизнь, если это потребуется!

Чистая, неподдельная страсть в голосе Майло пронзила каменное сердце Биско. Сжав губы в линию, он схватил Майло за воротник и уставился на него.

Никто, кроме Джаби, никогда раньше не исполнял роль компаньона Биско. Даже самые смелые из Хранителей Грибов не могли могли быть в его команде. А мальчик перед ним был так слаб, что казалось, что один сильный порыв Ржавого Ветра может сдуть его. Он не мог использовать лук. Он не мог ездить на крабе. Он был не более чем городским мальчишкой, который умрет, если сделает шаг за пределы стен.

Но его глаза. Его голубые глаза, чистые, как вода. Даже сейчас они дрожали.

И все же... они сияли пылающей волей, которая соперничала с собственной силой Биско, словно сияющая звезда!

— Отряды два и три, развертывание! Обойти всё до северных ворот!

— Биско, мальчик мой, это дружинники! Время уходит; убирайтесь отсюда!

Биско глубоко вздохнул и задумался. Прошло три секунды, и когда он снова открыл глаза, гнев в них превратился в решимость. Он был самой яркой звездой Хранителей Грибов. Он оглянулся на Майло, который сказал все, что должен был сказать и теперь смотрел непоколебимым взглядом, даже когда его тело тряслось от страха.

— Если хочешь остаться в живых, делай всё, что я говорю. Путешествовать с Хранителем грибов — значит держать его жизнь в своих руках. Если один из нас умрет, то умрет и другой.

— Мистер Акабоши!

— И… Хватит меня так называть! Теперь мы партнеры — равные. Я Биско, а ты Майло. Понятно?

— Да, мистер Ак… — Но под пронзительным взглядом Биско Майло остановился и с улыбкой поправился. — Да, Биско!

— Хё-хо-хо! — Джаби кудахтал с крыш. — Я чувствую, что наблюдаю рождение чего-то волшебного! Теперь идите, скорее же!

Одна за другой расцвели грибовидные стрелы Джаби, преграждая путь приближающейся коннице игуан с громким взрывом и снова бросая ночь в суматоху. Биско выглядел так, словно хотел ему что-то сказать, но остановился, увидев, как старик ускакал по крышам.

— Эй пацан. Что с твоей сестре? Просто оставишь ее здесь на полу?

— Все нормально! Корпус Линчевателей позаботится о ней, и я оставил ей остальные твои лекарства! Ах, но…

— Знаешь, ты можешь никогда ее больше не увидеть. Это может быть последний момент, разделенный вами вместе. Ты должен это учитывать.

Майло кивнул и подошел к своей сестре, которая крепко спала. Затем он снял кожаный браслет со своего запястья и надел его на нее.

— Ты всегда заботилась обо мне, Паву. Ты была моим щитом. Теперь я

должен вернуть долг. Я хочу заботиться о тебе и пожертвовать собой ради для твоего блага. Только разок, это же нормально, не так ли?

Майло приблизил свое лицо к ее лицу и прижал их лбы друг к другу, закрыв глаза.

— Я собираюсь спасти тебя. Клянусь, я сделаю это. Подожди меня, Паву. Моя чудесная сестра...

Обняв ее на мгновение, он вдруг вспомнил о чем-то и вскочил на ноги. С волнением в глазах новый напарник Майло смотрел на свои наручные часы и беспокойно оглядывался по сторонам.

— Все в порядке, Биско! Я закончил, я закончил!

Но Биско уже схватил Майло за руку и потащил его к возвышающимся северным воротам.

— Ты такой чертовски медленный! Хочешь, чтобы нас убили еще до того, как мы

начнем?!

Внезапно он повернул голову и спросил: — Твое имя, Майло. Это должно быть что-то вроде той шоколадки, которую ты добавляешь в молоко?

— Ага! “Майло” помогает детям расти большими и сильными! Моя мама всегда так говорила

— Хех. Большой и сильный, да?

На бегу Биско выстрелил фиолетовой стрелой прямо в стену. Мицелий мгновенно распространился по земле, разукрасив её в темно-фиолетовый цвет. — …Неплохое имя, если так подумать.

Обхватив руками тело Майло, Биско прыгнул в место, куда попала его стрела, и с ярким взрывом огромная труба расцвела под его ногами, катапультировав его и Майло по воздуху над стенами Имихамы в неизведанные земли.

**Всем привет, это переводчик данного тайтла. Как многие знают, сейчас наступила пора экзаменов, поэтому и создается ощущение, что перевод "умер". Но это не так! Примерно с 10х числах июня я наберу прежний темп и глав будет побольше. Ну а так, надеюсь, что все насладились этой главой. Удачи!

Когда солнце выглянуло между величественными кучево-дождевыми облаками в лазурном небе, освежающий ветерок пронесся по выжженной земле. Это были Равнины Коряг в Тотиги. Это плато лежало к северу от Имихамы. Коряги, от которых эта местность получила свое название, были своего рода водорослями, которые летали по воздуху и процветали в весенние и летние месяцы. Ночью он использовал энергию, полученную от солнца, чтобы излучать мягкую биолюминесценцию, что было весьма примечательно и успокаивало сердца многих утомленных путешественников. К сожалению, такие возвышенные удовольствия не представляли интереса для таких, как некий разбойник-бандит.

— Слава Богу. Похоже, они оставили нас в покое, — сказал Майло.

— Тогда дай мне немного места! Ты что, морская звезда? Черт возьми, здесь и так достаточно жарко…! — ответил Биско, вытирая пот рукавом. Ему приходилось бороться не только с гнетущим летним солнцем, сияющим на свежей траве под ногами, усеянной остатками старых ржавых автомобилей и танков, но и с теплом, излучаемым корягами, Биско изнемогал под слоями тяжелой одежды. был вынужден носить.

— По моим оценкам, благодаря вашему лекарству, Паву осталось жить около трех месяцев. Однако случай Джаби значительно хуже. Даже если он останется в стенах, я бы сказал, что он протянет максимум еще месяц.

Биско бросил взгляд на Майло, от которого тот испугался, а затем кивнул ему, чтобы он продолжал.

— Если, как сказал Джаби, — продолжал он, — Пожиратель Ржавчины существует где-то в неизведанных районах Акиты, мы не успеем добраться туда пешком. К сожалению, туда тоже нельзя добраться на машине, и отряд линчевателей немедленно схватит нас, если мы попытаемся использовать шоссе Имихама… —

— Думаешь, я этого не знаю? Ты действительно думаешь, что я пришел сюда без плана? Думаешь, я идиот, да?

— …Значит, ты должен что-то задумать, верно, Биско?

Биско тихо выругался и достал из сумки на поясе сложенную карту. Когда Майло заглянул через плечо, он указал поцарапанным пальцем.

— К северу отсюда проходит костяно-угольная жила Ашио. Самая длинная рельса вагонетки идет до Ямагаты. Если мы воспользуемся ей, поездка не займет у нас больше пары дней.

— Каменно-угольная жила Ашио… — Майло забеспокоился. — Ты хочешь провести нас через это место? Биско, мы не можем! Это слишком опасно!

Костяная жила Ашио была крупнейшим источником костяного угля в Японии, нового вида топлива, появившегося вскоре после Токийской катастрофы. Сформированный из олова, черного угля и других минералов, которые были изменены Ржавым ветром, костяной уголь в наши дни нашел широкое применение в качестве источника энергии. Было много теорий относительно происхождения его названия, в том числе то, что его бледно-белый вид напоминал кость или что он вырос из скелетных останков Тэцуджина после его уничтожения.

В прошлом такие префектуры, как Тотиги, Ниигата и Фукусима, яростно боролись за право разрабатывать богатые жилы, но по мере того, как они копали все глубже и глубже в гору, они встречали все больше и больше мутировавших существ, ядовитые газы и взрывы, пока не были вынуждены отменить все операции в этом районе и отойти. Теперь он стоял как естественная пороховая бочка, изрешеченная дырами и следами от вагонеток, ожидая, когда одна искра сорвет крышку со всего этого.

— Я слышал, что рой железных крыс может ободрать человека до костей за десять секунд! Я знаю, что ты силен, Биско, но что мы можем против этого сделать?!

— Кто сказал, что будем только мы вдвоем?

— Хм? Ну а кто еще?.. — спросил Майло. Затем он понял, что Биско не обращал на него внимания, вместо этого внимательно оглядывая свое окружение. — Скажи, Биско? Что ты ищешь?

— Наш третий участник группы. А, нашел его.

Биско присвистнул пальцами и внезапно земля перед ними взорвалась, когда гигантский краб вырвался в воздух и встал перед парой, заслонив собой солнце. Демонстрируя свой ярко-оранжевый панцирь, он поднял свои когти в воздух с таким величественным видом, что казалось, что он достаточно силен, чтобы разрезать машину пополам.

— В-ваааа! — Майло прыгнул за спину Биско, который легонько толкнул его локтем.

— Ты идиот, он мой друг.

Биско радостно подошел к гигантскому крабу и стряхнул песок с его панциря. Краб ничего не делал и просто позволял себе ухаживать. Увидев это, Майло начал расслабляться, изумленно глядя на зверя.

— Этот краб — твой друг, Биско?

— Он мой брат, — ответил Биско, запрыгивая на спину существа. — Он стальной краб. Имя Акутагава. Я заставил его пройти долгий путь на восток вокруг города. Он не любит жару, поэтому я подумал, что он может спрятаться под землей. Наконец нашел его.

Как следует из названия, стальной краб был видом с невероятно прочным панцирем. Из-за их выносливости и покладистого характера стальные крабы когда-то использовались отрядами линчевателей в прибрежных районах в качестве боевых животных, и Акутагава, по-видимому, происходил из такого рода. У них была отличная мобильность, они могли пересекать горы, болота и пустыни, даже будучи нагруженными пушками и пулеметами, а их прочная шкура и острые когти делали их грозными и в бою. В какой-то момент они считались непобедимым оружием войны. Однако в настоящее время их можно было увидеть очень редко из-за нелепой истории об окинавской бригаде крабов, которая по пути на Кюсю попала в странный шторм, который выбросил на берег сотни пшеничных креветок. Не в силах устоять перед видом своей любимой еды, все крабы прыгнули в море, чтобы уже никогда не вернуться.

— Существа, которые живут в шахтах, не нападут на врага, на которого их зубы и яды не действуют. С Акутагавой мы можем отправиться куда угодно, и он может перевезти гораздо больше, чем самосвал. Тебе лучше начать привыкать к нему, потому что он наше секретное оружие.

Майло еще раз взглянул на краба, и, хотя его левая клешня выглядела особенно угрожающе, он не мог не найти его несколько сонное лицо и то, как он лениво ковырял землю, довольно милыми. Он робко подошел и принял руку, которую предлагал Биско, после чего Биско потянул его вверх и в седло справа от него.

— Ух ты! О боже мой!

Со спины краба Майло мог видеть далекое море пышных зеленых водорослей. Чудесный вид так восхитил его, что он совершенно забыл о собственном страхе и наклонился вперед, чтобы вглядеться в лицо Акутагавы.

— Меня зовут Майло Накоянаги! Приятно познакомиться, Акута…

Но прежде чем он успел закончить свое представление, краб вытянул одну клешню и, схватив Майло за загривок, отшвырнул его всемогущим броском далеко вдаль.

— Ваааааа! — закричал Майло, летя по дуге в небе.

— Аааа! Акутагава?! Что, черт возьми, ты делаешь?! —  Биско сошел со своего коня и побежал к тому месту, где упал Майло. Он нашел его лежащим в куче густой травы и коряг, и хотя физически он выглядел невредимым, по его рыданиям было ясно, сколько психических повреждений он получил.

— …Он меня ненавидит.

— …Кч. Ках-ха-ха-ха!

Биско не мог не расхохотаться, услышав угрюмый голос своего партнера. Когда Майло стрельнул в ответ угрожающим взглядом, Биско быстро откашлялся и сказал

—  Он сделал бы то же самое, если бы кто-то, кого он не знал, попытался залезть ему на спину. У него есть собственное чувство гордости, с которым нужно бороться. Вам обоим просто нужно привыкнуть друг к другу и все.

— Так дело в том, что сломается раньше, его гордость или моя шея, так?

— Для панды ты слишком много возражаешь…

Биско скрестил руки на груди и, казалось, задумался на мгновение, прежде чем Акутагава неторопливо подошел к нему. Биско перевел взгляд с багажа на спине на лабораторный халат Майло и кивнул.

— В любом случае, мы не сможем прорваться через мины, если Акутагава не позволит тебе сесть на него. Хорошо. Перво-наперво, мы должны что-то сделать с твоей внешностью. Акутагава никогда не любил врачей…

Биско подарил Майло штаны и тунику из кожи морской звезды, пропитанной мицелием, и пару змеиных сапог. На поясе вокруг его талии он носил аптечку, наполненную пузырьками с грибным ядом, два ножа-клешни ящерицы и два мешочка с различными другими инструментами. С колчаном на поясе, который служил ножнами для его меча, и изрядно поношенным плащом-грибом на плечах, чтобы защитить все его тело от Ржавчины, Майло выглядел как полноценный Хранитель Грибов. В этом наряде он казался значительно более лихим, чем в своем старом лабораторном халате, и даже Биско был немного ошеломлен тем, насколько естественно он смотрелся на нем.

По правде говоря, Майло был намного сильнее, чем предполагал Биско, в основном из-за того, что ему постоянно приходилось иметь дело со своей сестрой, и он был более чем способен оседлать гигантского краба. Сказав это, Майло просиял и запрыгнул ему на спину.

И сразу же через три секунды…

— Ваааааа! Стооооой!

Майло взвизгнул в уже который раз, когда его подбросило в воздух и он приземлился в корягах. Биско оглянулся и выкрикнул несколько дружеских советов, пока готовил маленькую кастрюлю размером с кулак над открытым огнем.

— Если ты напрягаешься при поворотах, он это чувствует и злится! Ты должен доверять ему, не пытайся заставить его!

— Я понимаю, но это тяжело!

— Ну, остальное придет с практикой. Все в порядке; Я верю в твои шейные позвонки! Ты сможешь это сделать… наверное.

Лицо Майло было покрыто грязью и царапинами от его многочисленных падений, и с него капал пот. Тем не менее, он подтянул свое стройное тело к седлу Акутагавы и снова взял поводья.

— Я бы хотел, чтобы ты подошел сюда и показал мне, как это сделать!

Майло бросил злобный взгляд на Биско, который, очевидно, стремился к невмешательству в преподавание и вместо этого был занят каким-то костром. Затем он еще раз бросил взгляд вперед как раз вовремя, чтобы увидеть маленькую фигурку с большим рюкзаком, уверенно идущую по дороге. Как раз когда Акутагава собирался наброситься на них, Майло схватил поводья и закричал.

— Вах! Стой! Акутагава, стой! Ч-воу! Эй, говорю!

Когда Акутагава с визгом остановился, Майло бросило вперед, едва избежав столкновения с твердой каменистой дорогой, и вместо этого мягко приземлился на клочке плавающих коряг.

— Ой! Акутагава, т-ты слишком быстр! — сказал Майло, массируя воспаленный бок, когда вдруг вспомнил фигуру, которую видел, и вскочил на ноги. Или, по крайней мере, он собирался это сделать, когда заметил девушку, стоящую над ним.

— Ах. Доброе утро, соня, — сказала она. — Думала, ты на секунду пропал.

— О, я извиняюсь! — воскликнул Майло. — Вы ранены, мисс?

— Я должен спросить тебя об этом, не так ли? — сказала она, прежде чем оглянуться через плечо на Акутагаву. — Что бы это ни было, этот твой краб такой классный. Я никогда не видел ничего подобного ему!

Внезапно девушка практически прыгнула в объятия Майло, поглаживая его бледную кожу и глядя на его лицо своими большими янтарными глазами. Это была довольно маленькая девочка с шокирующе розовыми волосами, заплетенными в косы, которые колыхались и колыхались, как щупальца какого-то глубоководного существа.

— Ну теперь! Ты настоящий милашка, да? Ничего, если я буду звать тебя Пандой, большой мальчик? Эти крабы недешевы, держу пари, ты зарабатываешь довольно много денег, да? Эй, а миссис Панда есть?

Дрожь пробежала по спине Майло, когда девушка прошептала ему на ухо. Он отчаянно замотал головой. — Ннн-нет! Ты не понимаешь! Акутагава не мой краб! Он… гм… друг… моего напарника!

— Ч. Почему всех хороших мужчин забрали? Ты не весёлый. — Девушка-медуза выскользнула из рук Майло и принялась рассматривать гигантского краба, накручивая на палец розовую косу. Вскоре она расплылась в подлой ухмылке и повернулась к Майло, который с любопытством смотрел на нее.

— Привет, мальчик-панда. Ты пытаешься уломать этого щенка? Знаешь, есть лучший способ, который не включает в себя поедание грязи. Ты должен сжечь благовония юдзу. Это успокоит краба, и после этого он позволит тебе кататься на нем сколько угодно.

Девушка-медуза достала из нагрудного кармана желтый пузырек и протянула его Майло своими длинными тонкими пальцами. Открыв пробку, она позволила ароматному цитрусовому аромату юдзу вырваться наружу.

— Ух ты! Значит есть лучшие способы! Я знал, что они должны быть!

— Действительно есть, мой друг. Какой позор видеть твое красивое лицо, покрытое ссадинами и синяками, когда все, что тебе нужно, это немного моего ладана! А теперь позвольте мне показать вам, как это делается!

— Вау, спасибо! Ах, но... у меня с собой не так много денег...

—  Хе-хе-хе... Держи при себе свои деньги! — Янтарные глаза девушки блестели, как у кошки. — Мы должны помогать друг другу в эти трудные времена! Единственное, что я ценю… Это простая человеческая доброта.

Примерно в полукилометре Биско пристально смотрел на маленький железный котел перед его глазами. Красная жидкость внутри медленно кипела, и когда она достигла соответствующей стадии, Биско добавил в смесь щепотку зеленых спор. Понаблюдав за развитием смеси, он достал несколько металлических наконечников стрел и один за другим бросил их в жидкость. Это был очень примитивный метод смешивания зелий по сравнению с машиной Майло.

Биско сделал вид, что это легко, но любая небольшая ошибка в процессе смешивания могла привести к немедленному прорастанию грибов с катастрофическими последствиями, поэтому Биско обращался с аппаратом с величайшей деликатностью. В частности, его отвары были созданы, чтобы максимизировать силу внезапного роста грибов, поэтому никому, кроме него и его хозяина, было опасно даже прикасаться к ним.

В обмен на этот риск яды Биско были самого высокого качества и обладали всевозможными уникальными эффектами. В частности, королевская труба объединила взрывную силу бумгриба с эластичностью яичного гриба, чтобы обеспечить мощную стартовую платформу. Это было величайшее изобретение Биско, и даже Джаби был впечатлен его изобретательностью.

Однако к чему у Биско не было абсолютно никакого таланта, так это к изготовлению лекарств. Чтобы лечить людей (и крабов), нужно было хорошо понимать, какое влияние химические вещества оказывают на организм. Сколько бы Джаби ни отчитывал его по этому поводу, Биско всегда был способен производить только чрезвычайно сильнодействующие сыворотки, которые, казалось, столь же способны остановить сердце, как и спасти чью-то жизнь. Таким образом, Джаби воздел руки к небу, так и не сообщив Биско больше никаких знаний о теории медицины.

Биско вынул наконечники стрел из горшка, как только смесь достаточно прилипла к ним, и решил проверить один из них, швырнув его в ближайшее дерево. Бум! Бум! Один за другим из коры дерева вырвались красивые красные грибы и распустили свои тонкие шляпки в потоке спор. Это были красные вешенки, которые могли укорениться даже в плотных рудных жилах угольных шахт.

— Хм… Думаю, этого должно хватить.

Удовлетворенный своими усилиями, Биско погасил костер, когда объявился... Крабовый вор!

Прошло много времени с тех пор, как Биско слышал голос Майло. Но когда он понял, кто кричит, его тело напряглось.

— Крабовый вор…?

Он посмотрел в направлении голоса и увидел, что Акутагава безрассудно бегает во всех направлениях. В его седле была странная девушка с тяжелым рюкзаком. Сам Майло изо всех сил цеплялся за огромную клешню краба, пока Акутагава яростно тряс его вверх и вниз.

— Т-ты меня обманула! Отпусти его! Назад! — закричал Майло.

— Это не то, что следует сказать! Послушай, Панда, я не виновата, что мы живем в такие трудные времена! Просто сдайся и отпусти уже!

Издалека Биско мог разобрать полный хаос сцены.

— Что, черт возьми, делает этот идиот?

Увидев достаточно, чтобы понять, что ему нужна помощь, Биско натянул лук и выстрелил в них. Пьешь! Он приземлился прямо на кусок коряги, плывущий примерно на высоте седла Акутагавы, прежде чем быстро вырасти вместе с взрывом в группу грибов-раскладушек, которые сбили девушку с ног и заставили ее скатиться по боку Акутагавы.

— Кьяаа!

Когда девушка-медуза попыталась убежать, Биско отрезал ей путь своими последующими выстрелами, попав близко к ее ногам и заставив землю взорваться скоплениями ракушек.

— Как ты думаешь, с кем ты связываешься? — крикнул он. — Хочешь стать едой для крабов, а?!

— Гьяаа! Ваааа! — Девушка-медуза бросилась бежать, спасая свою жизнь, исчезнув вдали прежде, чем стало ясно, услышала ли она угрозы Биско. Через некоторое время Акутагава, лишенный своего всадника, успокоился и вернулся на сторону Биско, повалив Майло на землю. Майло попытался стереть с лица грязь и коряги, закашлявшись.

— Ты идиот! Как тебе это удалось?..

Биско уже собирался разразиться тирадой, когда увидел Майло, готового расплакаться, его удрученное лицо было покрыто порезами и синяками, и решил больше ничего не говорить.

— Б-Биско… Мне так жаль… Я…!

— Отлично! Не извиняйся... Сегодня ты долго не продержишься. Давай двигаться.

— Н-нет! У нас нет времени! Мне нужно научиться ездить на нем как можно скорее…

— Не в этом состоянии, сам понимаешь. Ты стоишь, как только что родившийся олень. У нас еще есть завтра, в то время, как ты просто отдыхаешь и залечиваешь свои раны.

— …Хорошо.

Затем Биско нахмурил брови и начал обдумывать следующий шаг. По правде говоря, он знал, что Майло, несмотря на свой зеленый цвет, не может научиться ездить на стальном крабе за такое короткое время. Даже среди Хранителей Грибов было много тех, у кого не было на это смелости, а некоторые даже прибегали к наркотикам или гипнозу, чтобы облегчить контроль над крабом.

— Я бы никогда не смог так поступить с Актогай, как бы мы ни торопились, — подумал Биско. Взглянув на Майло, он заметил, что доктор несет свой небольшой багаж на руках и направляется в сторону Акутагавы.

— Я сожалею о том, что было раньше, Акутагава. Постой спокойно, а я дам тебе лекарство, — сказал он, вытаскивая из кармана фиолетовый пузырек. Увидев это, Акутагава в испуге вскочил на дыбы, показывая свои устрашающие когти в угрожающей демонстрации силы, от которой даже Биско напрягся. Но Майло даже не дрогнул.

— Ты не должен блефовать! — он крикнул он. — Твои мышцы ослабнут, если мы проигнорируем это! А теперь встань прямо!

Биско в шоке смотрел, как Акутагава опустил свои могучие когти. Майло улыбнулся и потер белое брюшко краба.

— Вот так! Отличная работа! А теперь садись!

Акутагава медленно расслабился, согнул ноги и сел на пол. Майло протер суставы существа своей сывороткой, издав ароматный запах трав. После этого он погладил краба и оглянулся на Биско, чтобы увидеть его широко открытыми от изумления глазами.

— Мне жаль. Я так опрометчиво обкатывал его, что он напряг некоторые мышцы. Но я применил немного лунобоя, так что он должен выздороветь, пока мы в пути!

Разве я не говорил тебе залечивать собственные раны? — подумал Биско, подойдя с любопытным выражением лица и наблюдая за ним вместе с уже успокоившимся Актагавой.

— Почему ты можешь это делать, но не можешь ездить на нем?

— Хм…? — ответил Майло. — …Что делать?

— …Хех. Ха-ха-ха! Ах, забудь.

Биско усмехнулся и вскочил на седло Акутагавы, протягивая руку Майло. Майло взял его, и Биско посадил его на пассажирское сиденье. Когда Биско взял поводья, Акутагава двинулся вперед, и Биско что-то пробормотал Майло.

— Я меняю план. Тебе не нужно больше никакого обучения. У тебя есть талант.

— Что? Н-но ты видел, что произошло! Я вообще не могу ездить на нем!

— Но ты можешь разговаривать с ним. Я впервые вижу, как кто-то разговаривает с крабом до того, как научился на нем кататься.

Акутагава бежал по пустыне на своих восьми гигантских ногах. Его вспыльчивость сменилась странной безмятежностью, а дискомфорт от нового незнакомца, сидящего у него на правом плече, почти исчез.

Пара огромных танковых бочек торчала из крыши разрушенного храма, устремляясь в небо. Обломки бронетехники усеяли территорию храма, поросшую мхом и папоротником, который теперь светился слабым светом в ночной темноте.

— Этот храм называется Никко Сенчо-гу, — сказал Майло Биско с вершины Акутагавы. — Это было сделано, чтобы увековечить все танки и машины войны, которые были уничтожены, когда пришел Ржавый Ветер. Смотри, видишь те ворота? Они сделаны из орудийных стволов.

— Что это за статуя? — спросил Биско. — У ворот. Похоже на три обезьяны в ряд.

— Это три идола, известные как: Не вижу зла, Не слышу зла и Не говорю зла. Они воплощают в себе три принципа блиц-войны Корпуса линчевателей. Мне сказали, что они унаследовали их от старых вооруженных сил Тотиги.

— Хм. Ты наверняка много знаешь.

— Это потому, что я ходил в школу.

— Правильно… Подожди, ты назвал меня тупым? — взревел Биско, прежде чем снова обратить внимание на структуру храма. Железо было чистым и без ржавчины, но на нем не было никаких следов человеческого жилья, и даже если храмом все еще пользовались, это не выглядело так, будто кучка вооруженных монахов вот-вот выскочит из укрытия и нападет или что-либо еще.

— Хорошо, давай разобьем здесь лагерь на ночь, — сказал он. — Шахты Ашио чуть дальше. Удостоверься, что сегодня вечером ты залечишь и свои раны тоже, а не только Акутагавы. Понятно?

— Я буду в порядке! Я ведь тоже мужчина!

— Запах крови привлекает каменных клещей. Они любят зарываться в открытые раны; чертовски больно.

— О… я… тогда я подлатаю себя…

Оставив Акутагаву спать во дворе, они вдвоем вошли в главное святилище. Там, в темноте, они вдруг почувствовали запах гари и увидели слабый отблеск камина.

— Кто-то был здесь до нас. Подожди здесь, — сказал Биско, отталкивая Майло одной рукой и натягивая лук. Затем он медленно начал приближаться к огню. Когда он это сделал, он заметил фигуру со знакомой головой с заплетенными розовыми волосами, неуверенно покачивающуюся в темноте.

— …Хм. Похоже на того ловца крабов из прошлого. Эй, ты. Рад видеть тебя здесь.

— Ух… Уг… Ух… Ух… Ух. Э-э… Гэ…

— Хм? Теперь, когда я думаю об этом, разве я не видел тебя в Имихаме? Ты следила за нами, пытаясь…?

Когда девушка повернулась лицом к Биско, он остановился. Ее глаза были широко раскрыты и налиты кровью, лицо было покрыто капельками пота и она издавала странные гортанные звуки, совсем не похожие ни на какие слова, которые он когда-либо слышал. Что-то было крайне не так.

— Что за черт…?!

— Биско, отойди от нее! — Майло подбежал к девушке и сильно хлопнул ее по спине. Раздался липкий, влажный звук, когда ее вырвало странной белой жидкостью, смешанной с кровью. Майло дал ей еще пару шлепков, чтобы очистить дыхательные пути, затем достал из мешочка на поясе шприц, наполненный зеленой жидкостью, и, не раздумывая, вонзил его в бледную кожу горла девушки. По мере того как жидкость вливалась в нее, она становилась все более и более нестабильной и начинала сильно трястись.

— Осторожно, Майло! Она одержима!

— У нее что-то в животе! Это будет неприлично!..

Введя ей свой миорелаксант, Майло глубоко вздохнул и поцеловал девушку прямо в губы.

— Ммм?! Ммммф! — Девушка извивалась, ее глаза широко раскрылись, и когда Майло втянул воздух изо всех сил, что-то начало подниматься вверх по горлу девушки, выпячиваясь сквозь кожу шеи. Когда Майло почувствовал, как он входит в ее ротовую полость, он сильно прикусил его и потянул так сильно, как только мог. Изо рта девушки вылез какой-то белый жук, размером с двухлитровую бутылку. Майло вырвал его из ее горла и выплюнул на землю, где он заблестел кучей слизи и крови и издал пронзительный писк. Он извивался по земле с удивительной ловкостью, пытаясь убежать, прежде чем Биско хорошенько пнул его, и он полетел через комнату, сильно врезавшись в одну из колонн храма, где упал на пол, не двигаясь.

— Что это было?

— Воздушный червь, — сказал Майло, вытирая пот со лба. — Они использовали их на рабах, чтобы они не сбежали. Они заставляют вас проглатывать яйца, а затем держат вас на противоядии, которое предотвращает их вылупление. В настоящее время они предназначены для заключенных… —

— Или для спецназа губернатора? — сердито сказала девушка-медуза, выкашливая остатки жидкости. — Мне было интересно, что это за странное вещество, которое он заставлял меня пить. Теперь я знаю, что должна была придерживаться обычной работы. Этот ублюдок…!

— Вот, выпей воды. Возможно, ты все еще чувствуешь легкую тошноту, но теперь ты будешь в порядке.

Майло любезно улыбнулся девушке, пока она глотала напиток. Вскоре цвет медленно вернулся к ее лицу, и она немного успокоилась.

— Как он может корчить такое лицо тому, кто раньше так издевался над ним? — думала она.

Биско посмотрел на Майло и кивнул — то ли с удовлетворением, то ли с неудовольствием, трудно было сказать. Затем он подошел сзади к розоволосой девушке-медузе и нанес быстрый удар ногой в зад.

— Ньяах! Что? А-Акабоши! Что ты здесь делаешь?!

— Давай без этого. Первым делом ты должна сказать спасибо хорошему доктору за спасение твоей жизни!

— …Хех. О, я так не думаю. Я знаю, чего вы, мальчики, хотите, прибегая на помощь девчонке из-за ее одиночества…

Девушка-медуза вытерла гадость изо рта и провела руками по голым плечам.

— …Ты уловил мои изгибы? Тот поцелуй был просто потрясающим. Я думала, что утону. Но я не из дешевых, ты же знаешь. Ты заплатишь за это, мальчик-панда?

— …Чтооо?! Нет, я… я не знал, что это…!

— Боже, ты такой чертовски милый! Все в порядке, пока я твой пациент, верно? Доктор… я думаю, внутри меня извивается еще один из этих жуков…

Когда девушка прижалась к нему, Майло не находил слов. Пока он краснел и заикался, его напарник пришел ему на помощь.

— Проверь себя, леди! В любом случае никто не хочет ощупывать твое тощее скелетное тело!

— Это показывает, что ты разбираешься в этом, Акабоши. Я стою намного больше, чем ты думаешь. Хи-хи-хи, я и не знала, что Красная Шапочка-Людоед такой девственник… —

— …Ого, Биско, успокойся! — Майло в отчаянии вцепился в Биско, пытаясь помешать ему схватить свой лук. Глаза Биско были широко раскрыты, а волосы взъерошились от ярости. — Ты меня пугаешь, Биско, остановись!

— Но она псих! Ты тоже на нее злишься?

— Тссс. Майло приложил палец к губам и с улыбкой повернулся к девушке. — Эй, послушайте, мисс. Я правильно понимаю, что вы торговец? Видишь ли, у нас не так много еды. Не могли бы вы поделиться с нами?

Девушка-медуза несколько раз удивленно моргнула, тупо уставившись в беззаботное лицо доктора, которого она не так давно пыталась обмануть.

— Подождите… Ребята, вам действительно не нужно мое тело? — спросила она. — Если бы все, что вы хотели, это мои товары, вы могли бы просто подождать, пока я умру, а затем получить скидку в виде трупа.

Два мальчика смотрели друг на друга секунду, а затем заговорили.

— Хм. Я не думал об этом… —

— “Ч-ч-он имеет в виду следующее: мы не думали о материальных благах, когда чья-то жизнь была в опасности! Не так ли, Биско?”

Биско закрыл рот и ворчливо замолчал, а Майло тайно сжал его запястье под плащом. Ошеломленная странным дуэтом, девушка-медуза глубоко вздохнула, прежде чем прекратить кокетничать и плюхнуться на землю, скрестив ноги, обхватив голову руками и наблюдая с интересом.

— Похоже, меня спасла парочка слабаков. Я не знаю, хорошо это или нет. Я полагаю, что вся эта фраза о том, что секс продается, неправда, когда имеешь дело с безнадежными девственниками!

Она в отчаянии покачала головой. Девушка была совершенно другим человеком без своего прежнего поведения. Она расстелила на земле красную ткань и зажгла фонарь, прежде чем быстро разложить на нем свой товар. Даже Биско забыл о своем гневе, когда увидел широкий ассортимент товаров, которые она имела в наличии, и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

— Ну, я думаю, это просто означает, что я могу показать свои деловые способности! Добро пожаловать, вы оба, в — Генерал медуз!

— Генерал медуз? Это довольно забавно. Это Ваше имя? — спросил Майло.

— О, мой бедный милый мальчик-панда. В наши дни ни один торговец в здравом уме не назовет людям их имени, — сказала девушка-медуза, накручивая на палец косу. — Это мои волосы. Тебе не кажется, что косы делают меня похожей на медузу? Это делается для того, чтобы мои клиенты легко меня запоминали. Отсюда и название.

— …Как ты и сказал, у тебя тут куча всякой ерунды. Черт возьми, на этом вине написано, что оно 2017 года! Это правда?!

— Я специализируюсь на оружии и военных схемах, но у меня также есть много еды на продажу! Как насчет этого? Стопроцентно чистый нектар скорпиона; язык сразу растает! О, у меня еще есть это — ванильная водка от Weeping Solomon Brewery… Хотя, возможно, вам, мальчики, рановато, чтобы наслаждаться этим!

Глаза Биско сверкали, когда она демонстрировала товар один за другим, пока Майло не дернул его за плащ и не вернул его в чувство.

— Эй, нам не нужны никакие ваши причудливые штучки; нам просто нужно немного еды. У вас есть угольные тосты, соленые моти или что-нибудь в этом роде?

— …Соленый моти? У меня здесь нет продовольственного банка!

Увидев, как лицо торговки исказилось от отвращения, Майло поспешно огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы сменить тему, прежде чем заметил горку печенья в углу разворота.

— Смотри, Биско! Биско со сливочным вкусом! Они должны тебе нравиться, верно? Давайте их!

— …Нет, на самом деле я их никогда не пробовал, — ответил Биско, выглядя весьма смущенным. — Я видел их раньше, но Грибникам трудно достать их, так что…

— Тебя зовут Биско, и ты никогда не пробовали “Биско”…? — Майло выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание от шока, но тут же расплылся в улыбке. — Ну, тогда лучше купим! Это будет твой первый раз! Простите, сколько они стоят?

— Эти старые вещи? По четыре соля.

— Какая?! Ты все еще пытаешься обанкротить нас?! — взревел Биско в гневе.

— Конечно я! Лук - твое оружие, верно? Ну, моя монета! — Розовые косички девушки качнулись, когда она прижалась лицом к лицу Биско. — И вообще, ты мне должен! Если бы ты не был таким чертовски сильным, я бы уже получила свою награду за твою голову! Так что перестань скупиться и плати!

Ее аргумент был настолько возмутительным, что даже звучал убедительно. Когда они посмотрели друг на друга, девушка выхватила купюры из их рук и бросила им коробку Биско, прежде чем в разочаровании свернуть свой магазин.

— Какая скучная торговля. Я даже не могу продать тебе топливо, потому что ты на крабе. Я иду спать. Дотронься до меня и будешь платить сто солей, понял?

Девушка подошла к входу и высыпала контейнер с просроченным жидким костным углем на землю снаружи.

— Никто не хочет трогать твои жала, чертова медуза! — сказал Биско.

— Я сделаю пятидесятипроцентную скидку только для тебя, мальчик-панда.

— Иди спать уже!

Биско свирепо посмотрел на девушку, когда она затаскивала пустой контейнер обратно внутрь. Внезапно он почувствовал, как Майло дергает его за рукав.

— Нет смысла злиться, Биско. Это только сделает тебя голоднее. Вот, возьми один из них!

Майло достал из коробки несколько биско и вложил их в руку Биско. Биско посмотрел на блестящие глаза Майло и, не в силах возразить, осторожно сунул один в рот.

— Каково это? Вот как тебя назвали! ...Разве это не то, что ты ожидал?

— Я думал, они будут… ну, сложнее. Они должны делать детей большими и сильными, верно? Я подумал, что на вкус они будут более… питательными, как медвежья печень или что-то в этом роде.

— А-ха-ха! Конечно, у них не было бы такого вкуса; они закуски! Так они тебе нравятся?

— Да, они неплохие, — ответил Биско, пережевывая их с необыкновенной скоростью, потянувшись за второй коробкой, потом за третьей. — …Значит, это то, что вы, горожане, постоянно едите…

— П-подожди, Биско! Помедленнее! Сохрани немного для меня!

— Почему? Я больше, чем ты. Очевидно, я должен съесть немного больше.

— Не ты ли сказал, что мы равны?!

Биско прекратил поддразнивание и передал половину оставшихся бисквитов Майло, скупо откусывая остальное. Майло посмотрел на него с улыбкой и начал есть их одну за другой.

Среди ночи Майло осторожно встал с постели, не разбудив Биско, и направился во двор, где спал Акутагава. Вот он и дремал под ослепительно лунной ночью.

— …Какая удивительная стойкость. Ты не обычный краб, Акутагава.

Если он боролся вместе с Биско все эти годы, он, несомненно, был действительно выносливым существом. Майло молча провел кончиками пальцев по суставам краба, чтобы проверить состояние его сухожилий. Внезапно Акутагава проснулся и медленно поднялся на ноги.

— Ах…! Извини, Акутагава, я не хотел

Майло остановился на полуслове, поняв, что Акутагава ведет себя странно и прислушался. Далеко внизу доносился отдаленный грохот, и вскоре он почувствовал, как земля задрожала.

— Землетрясение…? Нет, не то…! — Когда Майло оглянулся на храм, каменные плиты пола раскололись, и из щелей вырвались огромные клубы пара. Затем весь храм начал трястись, постепенно поднимаясь над землей.

Майло вскрикнул. Не в силах больше держаться на ногах, он рухнул на ноги Акутагавы. Гигантский краб поднял его одной клешней и посадил на седло, прежде чем броситься прочь от храма на покрытый мхом пол внизу.

Затем, когда Акутагава изо всех сил пытался восстановить равновесие, они увидели это. Перед ними была пара огромных глаз, их желтый свет пронзал ночную тьму, как автомобильные фары. Две передние ноги размером с ствол дерева ударились о землю, и сваленные там ржавые машины взлетели в воздух, словно клочки бумаги.

— Храм жив! — крикнул Майло, трясясь от страха в седле Актагавы. — Здесь поклонялись не только оружию; сам храм - одно гигантское животное-оружие!

Внешне он был больше всего похож на краба-отшельника, но был примерно в три раза больше Акутагавы, который уже был в два раза больше человека. Это было чудовищное оружие, похожее на линкор.

Он атаковал, разрывая землю на своем пути, и Актагаве едва удалось увернуться от него. Храм казался незаинтересованным, как будто имел в виду пункт назначения и начал двигаться к нему.

— Биско! Акутагава, Биско все еще внутри!

Акутагава помчался за ним еще до того, как Майло закончил говорить. Впервые новичок-грибник и опытный ветеран объединились в одной цели. И какая скорость! На секунду Майло показалось, что он катается на американских горках, а не на крабе. Все, что он мог сделать, это просто вцепиться в поводья в ужасе. Пока Акутагава не отставал от храма, Майло мог видеть остатки увековеченных танков, закрывавших его тело. Один за другим они поворачивали свои башни к нему лицом и давали залп снарядов. Акутагава прыгнул вперед и вбок, уклоняясь от них всех.

— Осторожно, над нами! — закричал Майло, и Акутагава взмахнул своей могучей клешней, отбивая один из снарядов. Он взорвался, подорвав несколько танков.

— Гяаа! Нет нет нет! Не оставляй меня позади! Я не хочу умирать!

— Гррр, отпусти меня, идиот! Черт возьми, откуда ты такой сильный?!

— Биско? Это ты? Где ты, Биско?!

Майло заметил Биско на крыше главного храма, его рыжие волосы и плащ развевались в лунном свете. Там, у его ног, девушка-медуза с рюкзаком цеплялась изо всех сил.

— Майло! Эта штука — креветка-угольница! Он проснулся из-за топлива, которое эта девушка-медуза выбросила прошлой ночью! Если он доберется до угольных шахт Ашио, он взорвет все место и мы не сможем использовать вагонетку!

Словно отвечая на его голос, пулеметы танков нацелились на Биско и открыли огонь. Биско сунул кричащую девушку под руку и отпрыгнул, уворачиваясь от всех, но удивительная сила, с которой она вцепилась в него, заставила его потерять равновесие и упасть с крыши.

— Это бесполезно. Я не могу бороться с этой штукой и ухаживать за медузой! Ты должен как-нибудь это остановить, Майло!

— Перестань?! Как я должен остановить что-то настолько огромное?!

— Размозжи ему череп! — Когда башня танка повернулась к нему, Биско выпустил стрелу, чтобы заблокировать ствол, заставив его самоликвидироваться. — Если ты сможешь расшевелить его мозги, это может остановить и эти танки! Используйте Акутагаву! Разбейте череп его когтем!

— Это слишком тяжело! Я едва умею ездить на нем!

Биско собирался ответить, когда танковая башня развернулась. Последним, что увидел Майло, был Биско, двигающийся, чтобы защитить девушку, прежде чем он был окутан облаком белого дыма.

— Аааа! Биско!

Не было ничего более пугающего, чем оказаться в такой опасной ситуации без напарника, который бы его направлял. И все же Майло подавил страх, грозивший захлестнуть его. Он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

Биско сказал, что я должен остановить это. Он знал, что я могу это сделать. Он верил в меня… Хорошо, Биско. Я сделаю это. Только ты смотри!

Когда он открыл глаза, они горели вновь обретенной решимостью. Прижавшись щекой к спине Акутагавы, он осторожно провел пальцем по голове гигантского краба.

— Акутагава… Это его слабое место, — прошептал он. — Если мы ударим его туда, Биско позаботится обо всем остальном… Акутагава… Думаешь, ты сможешь сделать это для меня?

Единственный пузырь поднялся изо рта краба и лопнул прямо на глазах у Майло. Майло не был уверен, но, похоже, это был знак одобрения Акутагавы. Внезапно раздался взрыв, когда танковый снаряд ударился о землю. Майло натянул поводья, направляя Акутагаву к нему, и краб взмыл в воздух своим огромным телом. Приземлившись прямо на крышу храма, Акутагава быстро направился к главному входу и, взмахнув когтями, поднял высокие ворота с орудийными стволами начисто из-под земли.

- Да! Вперёд, Акутагава!

Акутагава прыгнул вверх, минуя только что образовавшуюся скалу, прямо ко лбу Уголеядной Креветки. Там он повернулся и взмахнул воротами, как колоссальным топором, разбивая их между глаз существа!

Это был удар, как в фильме про монстров, и сталь и снаряд раскололись. От удара поднялось облако, и гигантская креветка отшатнулась, вызывающе подняв богомолоподобные передние лапы. Затем по клешне креветки выбежала фигура, вырвавшаяся из облака со вспышкой рыжих волос!

— Биско!

Он кувыркнулся в воздухе, вырисовывая силуэт на фоне серебряного лунного света, швырнул бессознательную девушку к Майло и натянул лук, все еще перевернутый.

— Что я сказал? — усмехнулся он. — У тебя талант.

Майло поймал девушку-медузу как раз в тот момент, когда Биско сделал свой первый выстрел. Красная полоса пролетела по воздуху и вонзилась в трещину, открытую Акутагава, глубоко внутри мозга существа. Мицелий распространился из отверстия на тело креветки, а затем повсюду появились огромные красные шапочки.

Биско упал и приземлился в ожидающем седле Акутагавы, после чего группа быстро сбежала от разбушевавшегося монстра. Спрятавшись под красной вешенкой на соседнем холме, они наблюдали за последними мгновениями жизни существа.

— …Это было близко,— сказал Биско, когда все было кончено. — Еще полкилометра, и он и вся костяноугольная шахта разлетелись бы вдребезги.

— Хаах… хаах… хаах… Биско…,— сказал Майло. Наконец осознав, насколько это испытание утомило его, он опустил плечи и поборол головокружение. — Тебе всегда приходится сражаться с такими существами?

- Неа. Я никогда раньше не сражался с живым храмом. Биско беззаботно усмехнулся, словно битва его не смущала. — Но на горизонте всегда есть враги пострашнее. Это просто наша судьба. Судьба грибников.

— …Я не уверен, что это судьба каждого Грибника; только тебя…,— тихо пробормотал Майло. Казалось, Биско его не слышит, потому что он указал на горы Ашио, которые возвышались перед ними, и сказал: — Отсюда мы можем видеть вход в шахты. Там они собирают весь костяной уголь, и там мы найдем вагонетку. Завтра мы поедем туда на Акутагаве, а потом…

Биско оборвал грохот, похожий на раскат грома. Двое оглянулись через плечо на источник звука и увидели огромную креветку, которая когда-то была Никко Сэнчо-гу. В финальной лебединой песне он поднял свою самую большую пушку в ночное небо и выстрелил.

— …Ах.

Гладкий угольно-черный снаряд пронесся по небу по дуге и упал в сторону гор Ашио, в то место, на которое только что указывал Биско, в ту пороховую бочку, и врезался в землю, как метеорит.

Бум!

Произошел оглушительный взрыв, и Майло, и Биско были поражены стеной из песка и горячего воздуха, отчего их плащи развевались.

— Ааааа! Черт возьми! Ты, должно быть, шутишь!

— С неба сыплются валуны! Давай, Акутагава, нам нужно выбираться отсюда!

С вершины Акутагавы они наблюдали, как горит вся гора, подпитываемая огромными запасами костяного угля внутри. Пламя отбрасывало алый свет в ночное небо, вызывая десятки взрывов по мере своего распространения.

— Черт! Мы были так близко! Теперь мы никогда не сможем использовать вагонетку!

— Биско…

Майло остановил Акутагаву в безопасном месте и, не зная, что ему ответить, просто с сочувствием посмотрел на Биско. Однако плач Биско длился всего пять секунд.

— ...Ну, теперь это не невозможно. Если вагонетка не сработает, нам просто нужно будет найти другой путь.

Биско глубоко вздохнул, в гневе выпятил грудь и уставился на горящие горы.

— Кроме того, пока грибы будут поедать огромные морепродукты, вся ржавчина вокруг этого места должна исчезнуть. Это должно понравиться старику больше, чем когда-либо доставляла вам жизнь. — Тут Биско наконец повернулся к огромному существу, которое к этому времени испустило последний вздох и вернулось к природе. Его мерцающие изумрудные глаза мерцали. Глядя на него в профиль, Майло почувствовал глубокую боль, скрывающуюся под стоическим фасадом Биско. Он искал какие-нибудь утешительные слова, но, в конце концов, не смог придумать ничего подходящего.

Солнечный свет согрел его веки. Биско издал низкий стон и медленно поднялся на ноги. Почесав живот, он огляделся усталыми, поникшими глазами. Луга мерцали в лучах летнего солнца, а клочки зеленеющих коряг плавно колыхались на ветру.

— Ах, Биско! Доброе утро! — Майло привел в порядок благовония, отпугивающие насекомых, и поспешил к Биско. — Как твои раны? …Хм, кажется, они хорошо заживают. Дайте мне знать, если они опухнут, хорошо?

— Эм, а что с медузой? Она была ранена?

— Всего несколько царапин, но она поправится. Я уже ухаживал за ней. Я пойду и проверю ее сейчас!

Биско почесал шею от незнакомого ощущения бинтов Майло. Затем он услышал слишком знакомый звук крика Майло.

— Аааа! Она ушла, Биско! И она забрала все мои деньги! — сказал Майло, роясь в седельных сумках Акутагавы. — Ох… Хорошо, что мы договорились разделить деньги между собой.

— Она не могла уйти далеко. Когда я ее поймаю, я сделаю из нее морепродукты.

— А, Биско, подожди!

Порывшись в седельных сумках, Майло вдруг вытащил конфеты, бобы и другие консервы. Наконец он наткнулся на клочок бумаги и с неловкой улыбкой показал его Биско.

“ATTN Красношапка-людоед и компания. В качестве оплаты за предоставленные продукты питания получено в общей сложности восемьдесят семь солов и семьдесят сенов.

В углу рукописной квитанции записка круглыми буквами с милым шоколадным сердцем гласила:

“PS: Мальчик-панда, если Биско умрет, присоединяйся ко мне, ладно?”

— Она довольно много для нас подобрала, — сказал Майло. — А я называл ее воровкой.

— Заставить нас купить ее барахло — это не сильно лучше! — фыркнул Биско и запрыгнул на Актагаву позади Майло. Потом он заметил, что Акутагава привык к Майло и не бросает его, как раньше.

— …? — Биско вопросительно посмотрел в лицо напарнику, грубо наблюдая за ним. Хотя было ясно, что Майло приложил усилия, чтобы вылечить его, его лицо было покрыто небольшими ссадинами и синяками, а глаза явно опухли от недосыпания.

— Когда ты…?

Майло, поняв, что его лицо внимательно изучают, замер и затаил дыхание, а его взгляд блуждал. Биско было очевидно, что Майло провел все утро, борясь с неуправляемым Актагавой, и что он, наконец, победил краба после того, как его бросили на землю бог знает сколько раз. Пока Майло спешил скрыть свои порезы, Биско рассмеялся, чувствуя странную гордость доктора, которая заставила его скрыть следы, которыми он должен был бы гордиться.

— Хе. Хе-хе-хе…

— Ч-что смешного?

- О ничего…!

Биско один раз хлестнул поводьями. Акутагава увидел, что рядом со своим улыбающимся учителем сидит новичок, с которым он тренировался с рассвета, с несколько недовольным выражением лица. Тем не менее стальной краб потащил свои восемь ног и неторопливо двинулся по травянистым равнинам.

Звук торопливых шагов раздался по линолеумному полу бюро префектуры. Один из мускулистых кроликоголовых мужчин в черном спешил по коридору и оттолкнул стажера, державшего стопку бумаг, разбросав листы в воздухе.

Во всей Имихаме сейчас не было более оживленного места, чем префектурное бюро: строители, ученые, дружинники и клерки - все кинулись уничтожать грибы Акабоши и восстанавливать нанесенный городу ущерб. Несмотря на это, этот человек, казалось, особенно спешил, когда остановился перед единственной черной дверью и постучал.

— Войдите, — раздался глубокий, спокойный, но странно взволнованный голос. Кроликоголовый человек взял себя в руки и медленно открыл дверь.

Комната за дверью была просторной и темной. Свет кинопроектора мерцал, отбрасывая низкокачественное изображение на экран на одной стене. На нем чернокожий мужчина в костюме и галстуке поглощал аппетитно выглядящий гамбургер и проповедовал религию, расстреливая толпу испуганных белых парней. За столом на небольшом расстоянии от экрана сидел мужчина и играл с каким-то фруктом, не обращая особого внимания на фильм.

— Вы знаете, что такое Поцелуй ангела? Если взять манго йедзу и замариновать его в тюленьем помете, он перебродит и превратится в алкоголь. Очевидно, вся страна очарована его сладостью, поэтому я послал за ним из Ибараки. Конечно, вы можете назвать меня простым человеком, подверженным влиянию моды того времени, но как губернатор префектуры, я должен держать руку на пульсе того, что развлекает просвещенные классы в наши дни, не так ли?.

Губернатор Курокава взял ложку и зачерпнул немного мякоти манго. Он несколько раз понюхал его, бросил не совсем отталкивающий взгляд, а затем откусил.

— Ммм... мм...—  Курокава перевернул плод во рту, наслаждаясь вкусом, а кроликоголовый смотрел на него с неподвижной улыбкой. — Как бы это описать? По вкусу немного напоминает пюре из жирафьих мозгов.

Затем Курокава швырнул Поцелуй ангела, ложку и все остальное, в стену, разбив стеклянную полку и отправив кусочки манго стекать по стенам и мебели, наполняя комнату приятным сладковатым ароматом.

— Они разыгрывают меня как дурака. Ибараки может забыть об их финансовой поддержке в будущем.

— Губернатор. У меня есть новости, которые вы захотите услышать. Мы считаем, что Акабоши...

— Все еще жив?—  Курокава открыл ящик стола и достал мятную конфету Ментос, положив ее в рот, чтобы убрать вкус манго. — Даже после нашего небольшого взрыва на шахтах Ашио Бонекоал, он выжил. Восстает из пламени, как Терминатор... Понятно. Так вот как все будет. Я с нетерпением жду продолжения.

— Простите, сэр, но... этот взрыв был произведен не нашими людьми— . Пот струйками стекал по шее мужчины. — Мы наблюдали грибковые наросты на артиллерийской платформе крупного животного, которое было повержено в этом районе. Мы полагаем, что существо могло...

— Вызвать взрыв по ошибке?—  Курокава разразился смехом, случайно опрокинув бутылку колы и испортив документы на столе. — Ха! Ха! Ха-ха! Фух... Понятно. Другими словами, отряд, который мы послали, чтобы поджарить заживо Акабоши... сами были поджарены заживо. Отряд из почти пятидесяти человек.

— Это превзошло даже наши самые смелые ожидания. Мне искренне жаль, что мы понесли такие большие потери в разгар нехватки персонала...!

— Ну, эти пятьдесят человек погибли бы при взрыве в любом случае. Эта часть меня не беспокоит. Хм... Похоже, я был прав, когда решил присматривать за шахтами. —  Курокава сделал небольшую паузу и поправил бутылку на столе, после чего сделал глоток. — Ему просто повезло? Нет... Я чувствую странные силы в работе Акабоши.

Курокава уставился в пустоту своими глубокими, темными глазами. Затем, треск! Дверь в комнату слетела с петель, и в комнату вошла сереброволосая женщина-воин в плаще. Курокава, напротив, казался почти забавным из-за грубого поведения женщины.

— Пожалуйста, не забывайте стучаться. Вы, линчеватели, всегда такие жестокие. Что бы вы сделали, если бы у нас с этим господином-кроликом был роман и мы бы лежали на столе в страстных объятиях? Тогда бы вы выглядели полной идиоткой.

— Прошу прощения. Но защита губернатора от городских злоумышленников - тоже одна из моих обязанностей.

Капитан корпуса линчевателей, Паву, смотрел на Курокаву глазами цвета горящего сапфира. Кроликоголовый мужчина попытался схватить ее, когда она вошла, но Паву без труда отмахнулся от него, отправив его в коллекцию манги Курокавы, где он теперь сидел с поникшей головой.

— Ты знаешь, где Акабоши!— крикнула Паву. Ее холодный голос заморозил комнату. — Почему ты не дал команду отправиться за ним?! Этому человеку нельзя позволять разгуливать на свободе!

— Так, где ты это слышала? Ты угрожала моим бедным кроликам?

Курокава подошел к маленькому холодильнику и достал свою любимую Fanta Grape, предложив одну Пау. Когда она не взяла, он пожал плечами и продолжил.

— Неважно. В любом случае, боюсь, я не могу этого сделать. Нам нужно, чтобы как можно больше людей остались здесь и помогали в ремонтных работах. Предположительно, здесь, в городе, есть еще один Хранитель Грибов. Неужели я должен посылать людей за городские стены до того, как мы позаботимся о себе?

— Это не повод...

— Накаянаги, пожалуйста. Я устал от этого банального дела.

Как будто воздух в комнате вдруг стал затхлым и тяжелым. Глубокий голос Курокавы заставил Паву замереть, а его угрюмые, черные глаза пронзили ее душу.

— Почему ты просто не признаешь это?— сказал он. — Ты хочешь спасти его. Твоего дорогого, милого принца, которого унесли от тебя.

Курокава нажал на кнопку в своей руке, и изображение на экране изменилось. Теперь на нем был изображен рыжеволосый мужчина, бегущий через городские стены с другим мужчиной, у которого были небесно-голубые волосы. Это было изображение, снятое камерой наблюдения на стене, когда пара вылетела из города на грибе. Дыхание Паву остановилось в горле, а Курокава бросил на нее косой взгляд, потягивая свою Фанту.

— Я уже много раз говорил ему об этом, но твой брат действительно очень красив. — Курокава снова нажал на кнопку, и изображение увеличилось на лице Майло. — Если бы у него не было этого родимого пятна, он был бы поистине совершенством. Какая жалость. Но все же... Мне не кажется, что это лицо захваченной принцессы, не так ли?.

Паву тоже заметил это. В выражении лица Майло, когда Биско нес его через стены, не было страха. Наоборот, он выглядел спокойным, как будто доверял свою жизнь террористу-людоеду рядом с собой.

— Майло... Почему?!

Курокава понизил голос и сурово предупредил. — Очень может быть, что твой младший брат пособничал террористу. Что с ним теперь будет, меня не касается. Ваше появление здесь не изменит этого.

— Сэр, пожалуйста!

— Расслабься, мы найдем его... в конце концов. Возможно, его тело будет изъедено грибками. Разве это не будет потрясающим зрелищем?

Паву изо всех сил сдерживала свой гнев, сжимая кулаки, сдерживая свой гнев, пока ее губы не окрасились в пунцовый цвет и капли не упали на землю. До этого момента Курокава не показывал даже улыбки, несмотря на свои остроты. Однако теперь его губы скривились в ухмылке. Дьявольская, леденящая душу улыбка для всех, кто на нее смотрел.

— Извините... меня...

Когда Паву неуверенно вышла из комнаты, Курокава насмешливо позвал:

— Накаянаги! Надеюсь, наша принцесса-воин не думает преследовать его в одиночку! Если это так, то я могу обвинить вас обоих в одном и том же преступлении. Я правильно понял?

Когда за ней захлопнулась дверь, Курокава захихикал про себя, подавляя голос. Когда он остановился, его дыхание участилось, он снова нажал на кнопку и сфокусировал изображение на лице Биско. Он подошел к нему вплотную и посмотрел на него почти с любовью.

— Этот маленький кусака уже вырос. Акабоши... Только посмотри на свое лицо. Такое мужественное... Но ты ведь сильный, не так ли? Гораздо сильнее любого из нас. Гораздо сильнее меня.

Глубоко внутри своих почерневших глазниц глаза Курокавы были прикованы к лицу Биско, которое пылало юношеским очарованием. Он пробормотал про себя, в его голосе не было ни ненависти, ни экстаза.

— Лучший из хранителей грибов. Наконец-то ты предстал передо мной. Акабоши. Я убью тебя. Я оторву твою голову от тела. Я пощекочу тебя кинжалом и посмотрю, будешь ли ты смеяться. А потом...—  Дрожащими руками Курокава взял со стола баночку с таблетками и, откинув голову назад, с грохотом бросил их в рот и растер между зубами.

— И тогда я буду спать спокойно, без помощи этих таблеток, от которых моя моча становится красной.

На какое-то время Курокава выбросил из головы все, что только что произошло, и просто смотрел на Биско, как будто он был молодым парнем, рассматривающим фотографию своей возлюбленной.

— Подожди, Акабоши…

(Прим.пер. Курокава - милашка)

Было начало августа. Тихое ясное утро без какого-либо ветерка. Поверхность воды словно зеркало отражала небо над головой, а яркие оттенки ракушечного песка создавали впечатление, будто идешь по небу, усыпанному разноцветными бриллиантами.

Это было море Ракушечного песка Кальверо, находящееся примерно в пятидесяти километрах к северу от Имихамы. Покрывая песок, состоящий из красивых морских ракушек, это огромное озеро простирается от северных границ Точиги до южного Шимобуки. Когда-то это была территория одной из крупнейших мегакорпораций Фукусимы под названием «Ювелирные изделия Кальверо». Они усовершенствовали метод, с помощью которого драгоценности можно изготавливать из синтетических морских ракушек, а не выкапывать из-под земли, но после появления Ржавого Ветра их фабрики, как и многие другие, были разрушены. Тут и там еще можно разглядеть возвышающиеся руины многоэтажек, но остальная часть земли покрыта мелким песком из драгоценных ракушек. Практически полное отсутствие соли в воде привело к тому, что тонкая пленка воды покрыла море Ракушечного песка и придала неописуемую красоту, разительно отличающуюся от вида пустынь Сайтамы.

Однако у двух молодых Хранителей Грибов не было времени для созерцания такой красоты, пока они преодолевали море верхом на гигантском крабе, измученные голодом.

— Актагава, пожалуйста, найди нам еды. Я умоляю тебя, пожалуйста…

Поскольку группа была вынуждена отклониться от первоначального маршрута через Шахты Костяного угля Ашио, они решили направиться в Шимобуки через море Ракушечного песка. Это был единственный путь, учитывая, что у Джаби осталось не так много времени.

— Ох… Так… так голоден… — пробормотал Мило себе под нос. Несмотря на красоту моря Ракушечного песка, путешествие по нему было суровым. На огромных водных просторах не было ничего пригодного для употребления в пищу человеком. Даже если бы они вырастили поблизости запасы съедобных грибов, сами грибы почти не содержат калорий и вряд ли смогут утолить ненасытный голод двух Хранителей Грибов. Даже Актагава, который обычно мог прокормиться почти чем угодно, не находил здесь никакой еды, и по мере того, как его силы угасали, скорость ходьбы также спадала.

Продукты, оставленные девушкой-медузой, сильно пригодились и, вероятно, спасли им жизнь. Но основная часть запасов была съедена Актагавой, и некоторое время назад они полностью закончились.

— Биско…

Мило взглянул на партнера, который казался раздраженным даже в лучшие времена. Сейчас же он выглядел особенно расстроенным, но не только из-за голода, от которого болел живот, а еще из-за того, что не переставал думать о судьбе мастера. Хотя Мило голодал, он не хотел беспокоить Биско нытьем и вместо этого пытался сделать вид, будто он в полном порядке, как вдруг...

— Мило… Ты голоден? — спросил Биско.

— …Д-да!

Биско отвесил Мило подзатыльник.

— Еще раз услышу, как ты жалуешься, получишь два подзатыльника.

— Я бы ничего не сказал, если бы ты не спросил!

— …Эй, что это?

Мило посмотрел в сторону, куда указывал Биско, и увидел растущее из ракушечного песка небольшое растение с большими листьями, покачивающимися в воде. А ближе к центру находились четыре крупных красных фрукта, блестящих и сочных.

— Э-это арбузы!

— Арбузы!

Мертвецкое лицо Мило засияло при виде фруктов, известных как красные дыни, и Биско потянул за поводья с новообретенной силой, взволнованный тем, что наконец-то нашел для Актагавы приличную еду. Но тут к растению подбежала маленькая тень. Пока Биско и Мило в ужасе смотрели, незнакомец подхватил все четыре фрукта и забросил их один за другим в корзину на спине, после чего убежал тем же путем, которым пришел. На голове у него словно шлем было что-то вроде большой улиточной раковины, а также он носил сделанные из тряпок рубашку и штаны. Выглядел он как обычный ребенок.

— Что здесь делает ребенок? Может, поблизости есть какое-то поселение? Как думаешь, Бис?..

Но когда Мило повернулся к Биско, он увидел полное ярости лицо напарника, отчего остановился на полуслове.

— А ну вернулся, мелкий! Отдавай корзину!

Голод Биско породил невероятную ярость, отчего тот приказал Актагаве погнаться вперед за ребенком. Мальчик оглянулся через плечо и увидел, что на него несется гигантский стальной краб с самым настоящим демоном в седле. Взвизгнув, ребенок подпрыгнул и с молниеносной скоростью рванул по ракушечному песку.

— Б-Биско! Отстань от его! Посмотри, как он напуган! Тебе его не жалко?!

— Ты нас-то пожалей! Этот пацан только что украл нашу еду!

Биско продолжил погоню за мальчиком, несмотря на мольбы Мило, как вдруг в воздухе раздался звук выстрела из винтовки, и след от него прямо у Актагавы перед ногами заставил их остановиться на месте.

— !..

Биско поморщился и посмотрел вверх в направлении выстрела.

— И не стыдно вам, бандитам, пытаться похитить ребенка?! — отозвался голос сверху. Голос был полон решимости, но при этом казался достаточно высоким, наводя на мысль о том, что он принадлежал весьма молодому парню. — На этот раз вы не уйдете! Я отправлю вас изрешеченными обратно Курокаве!

Биско и Мило оказались окружены. На них были направлены винтовки из возвышающихся перед ними странных сооружений, похожих на гигантских кукол. Судя по всему, из-за голода группа Акабоши оказалась в довольно щекотливой ситуации.

— Ребенок нас не интересует, — сказал Биско, сажая перепуганного Мило обратно на место. — Мы просто хотим что-нибудь поесть. Не знаю, о ком вы говорите, но мы вам не враги. Мы просто проходили мимо!

После небольшой паузы мальчик ответил:

— Тогда развернитесь и уходите, незнакомцы. Попробуете что-нибудь вытворить, и мы вам мозги вышибем!

— Да у тебя явно не все дома, пацан. Послушай, нам просто нужно немного еды, так что отдавай арбузы. — Биско отказался отступать. — Этого краба и парня, он доктор, их обоих нужно кормить. У нас есть деньги. Мы можем заплатить.

— Мне все равно, убирайтесь отсюда! Мы, рыбаки Кальверо, не угрожаем просто так!

— Он сейчас, должно быть, в бунтарской фазе, — вздохнул Биско и, покопавшись в рюкзаке на спине Мило, вытащил оттуда клочок бумаги. — Как же я рад, что сохранил одну из них.

— Сохранил… что?.. — спросил Мило, когда его взгляд упал на лист бумаги в руке Биско. Он держал его рядом с головой таким образом, что два одинаковых лица уставились на мальчика. Это была листовка о розыске.

— Я Биско Акабоши, Мухомор-Людоед! Самый разыскиваемый преступник Японии! Приведи меня живым в Имихаму, и тебе дадут восемьсот тысяч сол! Этого достаточно, чтобы купить дюжину домов внутри городских стен вместо того, чтобы жить здесь, в глуши!

— А-а-а-а-а! Биско, ты что творишь?! — Позабыв о страхе, Мило начал трясти Биско, схватив его за грудки. — Ты о чем думал?! Если тебя поймают, то это будет не просто конец нашего путешествия! Тебя убьют!

Тем временем по дырявым зданиям города пронесся гул голосов. Как ни странно, все они, казалось, принадлежали детям: мальчикам и девочкам.

— Акабоши?

— Мухомор-Людоед!

— Он здесь? Серьезно?

— Ты слышал? Восемьсот тысяч сол!

Пока они были отвлечены, Биско воспользовался возможностью, чтобы шепнуть что-то Мило, не убирая злой ухмылки.

— Это единственный способ накормить Актагаву. У них здесь город, так что поблизости должно быть место, где мы сможем найти еду. Как только он наестся, мы просто будем ждать шанса убираться к черту отсюда. Я бы хотел прихватить все, что у них есть, но, судя по всему, здесь живет всего лишь кучка детей. Я не хочу оставлять их вообще без всего.

— …Да, хорошо, — ответил Мило. Это было странно. Когда Биско заговорил, невозможное внезапно перестало казаться таковым. — Эй, что мне делать? У тебя есть план?

— Конечно, нет, — сказал Биско. — Он и не нужен.

Как только они закончили совещаться, группа детей, все до единого вооруженные и носящие уникальные шлемы-ракушки, промаршировала к Актагаве, хрустя ракушечным песком под ногами. У мальчика впереди была акулья маска и похожая на тюрбан улиточная раковина на голове. Судя по недавней речи, он был их лидером.

— …Хм. Думаю, ты и правда Акабоши. Так почему же ты явился к нашему порогу, готовый сдаться?

— Я забыл, что преступникам все еще нужно есть. Крабу, панде и мне, нам всем нужна еда. Дай нам немного, а потом можешь отвести меня в Имихаму.

— Мы можем связать тебя, но откуда нам знать, что панда ничего не вытворит?

— Он будет сидеть смирно. Если он что-то сделает, вы можете просто застрелить нас троих. — Биско, похоже, быстро устал спорить о каждой мелочи. — Так как? Ты меня свяжешь или нет? Давай, пошевеливайся!

Мальчик в тюрбане ткнул Биско ружьем в лицо и был немного обеспокоен отсутствием какой-либо реакции. В попытке восстановить гордость он позвал двух подчиненных.

— Плам, Коске! Свяжите его и заберите вещи. Что касается краба… Ух… Он довольно большой… Он может разозлиться, если мы попытаемся его связать. Позови Кьюпи и попроси помочь.

— Интересно, будет ли одного Кьюпи достаточно, Натс. Он выглядит очень сильным. Может, нам следует накормить его обездвиживающими токсинами или чем еще…

Пока дети встревоженно совещались между собой, раздался один-единственный веселый голос.

— О! Не нужно беспокоиться! — сказал Мило. — Актагава будет сохранять спокойствие, если мы с Биско попросим его!

Неуклюже спускаясь с седла, он споткнулся и упал лицом в красочный ракушечный песок. Поднявшись, он по-собачьи замотал головой, и из промокших синих волос вылетели частички ракушечного песка. Он смущенно прокашлялся, а затем прошептал Актагаве на ухо, поглаживая его живот:

— Мы собираемся остановиться здесь на некоторое время. Все в порядке, не нервничай…

Глядя на мягкое поведение Мило, один из солдат медленно опустил винтовку.

— К-какой замечательный парень…

— Э… Эй, Плам! Не дай Натсу себя услышать!

— Я вас обоих слышу, идиоты!

Двое подчиненных испуганно замерли, услышав голос мальчика в тюрбане. Кажется, его звали Натсом, и, судя по разговору, даже находясь в таком безлюдном месте, дети не утратили присущие им любознательность и эмоциональность.

— Л-ладно, мы связали Акабоши. Н-н-не слишком туго? Я могу ослабить веревку, если хочешь…

— Болван! Он злодей, забыл что ли?! Чем туже завяжешь, тем лучше! А теперь шевелись, приятель!

— Хе-хе-хе. Какие умные дети. Будущее страны в надежных руках.

Раздраженный жизнерадостностью Биско, Натс дал ему пинок под зад. Тем временем девочка по имени Плам никак не могла разобраться с парой наручников, пытаясь надеть их на вытянутые руки Мило.

— Мне кажется, надо вставить ключ в это отверстие. Вот, если я поверну руки...

— В-вот так?

— Да, затем вставь ключ сюда… Вот так! Отличная работа!

Мило поднял скованные наручниками запястья и улыбнулся Плам. Лицо девочки с раковиной лямбиса* на голове стало красным как свекла, и она потянула Мило за собой с поникшей от смущения головой.

[П/П: Лямбисы, или ламбисы, или семипалечники — род моллюсков, чьи раковины имеют длинные пальцевидные выросты.]

Когда несколько детей на верхних этажах дернули за ручку, лифт с пятью людьми начал подниматься. Даже по стандартам мира, где прелести цивилизации были почти полностью забыты, быт в этом городе являлся довольно примитивным.

Мило наклонился, чтобы Натс не смог его услышать, и прошептал Коске на ухо:

— Эй, есть что-то странное в форме этого города. На чем он построен?

— Т-Тэтсуджин, — мальчик с огромным трудом прошептал в ответ, как будто ему было трудно контролировать громкость собственного голоса. — Та штука, что разрушила Токио. Мы пробурили в нем пути и построили город. По крайней мере, так говорили взрослые.

Это Тэтсуджин? Они построили город внутри его тела?

Присмотревшись, Мило смог различить верхнюю часть туловища железного гиганта. Палатки и гамаки были подвешены к металлическим ребрам, которые выступали из его открытого хребта, создавая интересный вид из разнообразных жилых помещений. Находящаяся над ними голова гиганта смотрела вниз на город с разинутым ртом, а то выражение, которое когда-то было на его лице, давно исчезло.

Тэтсуджин, источник взрыва, стершего с лица земли Большой Токио* и отравившего все вокруг Ржавым Ветром. Этого зловещего символа гибели человечества следовало с отвращением остерегаться, и многие годы так и было. Но по мере того, как бедствие становилось воспоминаниями, а воспоминания становились словами в учебнике истории, надгробная плита переродилась городом новой эры человечества. Глядя на него, Мило почувствовал всю историческую значимость этого места и какое-то время не мог делать ничего, кроме как удивленно смотреть, забывая даже моргать.

[П/П: Большой Токио — регион, объединяющий Токио и значительную часть расположенных рядом префектур Чиба, Канагава и Сайтама.]

Когда лифт остановился, Натс шагнул в сторону лестницы, ведущей еще выше.

— Плам, присмотри за пандой. Акабоши, ты пойдешь со мной. Коске, ты тоже со мной.

— Нам их накормить? — спросила девочка.

— Такова была сделка… И еще, передайте новости Кьюпи.

Натс ушел вверх по лестнице, потянув за собой Биско за привязанную к нему веревку. Коске бросился за ним, несколько раз с тревогой оглядевшись через плечо, отчего раковина на его голове зашаталась.

— Иди сюда, я приготовлю тебе что-нибудь поесть, — сказала Плам после того, как остальные ушли, и повела Мило к палатке с простой кухонной утварью внутри. Она оставила Мило там, а сама ушла, вернувшись через некоторое время с тарелкой еды, которая выглядела так, будто осталась со вчерашнего ужина.

— Боже мой, какое прекрасное рагу!

— Не глупи, это просто сваренные в молоке моллюски… Эй, погоди! Не пролей!

— М, мг, м… Па-а-а! Вау, так вкусно!

Мило шумно хлебал рагу, все еще скованный наручниками. Удовлетворение на его лице не было притворным. Он уже достаточно долго ничего не ел и не пил, и Мило, который и до этого был довольно худым, теперь выглядел так, словно вот-вот сломается пополам как ветка. По тому, с каким энтузиазмом он поглощал еду, Плам получила довольно хорошее представление о том, как сильно он жаждал хотя бы одной тарелки супа.

Плам было немного неловко смотреть, как Мило неуклюже пытается есть прямиком из тарелки, и в конце концов расстегнула наручники.

— Спасибо… Подожди, ты уверена? — сказал Мило.

— Ну, я не могу так тебя оставить, ты так можешь тарелку выронить… Эй, если ты настолько голоден, можешь съесть немного моего сашими из морского слизня. У меня есть несколько слизней, которые вот-вот испортятся.

— Ты собираешься приготовить мне что-то еще?

— Жди здесь, я пойду приготовлю их...

Глядя на то, как Плам достает из холодильника несколько разноцветных морских слизней и, взяв в руку кухонный нож, приступает к готовке, он бросил взгляд на город. Все мальчишки держали в руках опасно выглядящие ружья, половина которых так сильно заржавела, что было сомнительно, будут ли они стрелять в принципе.

— Эй, — сказал он. — Почему все в этом городе вооружены? Неподалеку есть бандиты?

— …Давным-давно какие-то военные парни из Имихамы временами приходили сюда и дрались со взрослыми. Однако теперь мы почти никогда не используем их против людей.

— Отбиваетесь ими от животных?

— Ага. Зимой прилетают косяки летучих фугу. В огромных количествах… А нас с каждым годом все меньше. А некоторые винтовки вообще больше не работают. Я даже не знаю, переживем ли мы этот год…

Летучие фугу были устрашающим эволюционировавшим видом летучих рыб, которые наполняют тела газами, позволяющими парить в воздухе. За их милой внешностью скрывалась мощная челюсть, способная сомкнуться с силой, достаточной для того, чтобы раздробить кости.

— …Если бы только взрослые были здесь. Если бы они вернулись. Тогда мы могли бы… Мы могли бы… Ой!

От отчаяния рука Плам соскочила, и девочка поранила палец ножом. Мило бросился к ней и взял за руку. Он достал из кармана немного масла медузы и втер в рану. Пока он втирал масло, Мило заметил серую сухость и потрескавшуюся кожу у основания пальцев Плам.

— С-спасибо…

Плам застенчиво посмотрела на Мило и встретилась с ним взглядом. Мило был серьезен, в нем не осталось и следа прежнего кроткого доктора. Когда девочка вгляделась в похожие на лазурные звезды глаза, ее щеки запылали алым.

— Я-я-я-я в порядке… М-можешь отпустить…

— Твоя кожа, — прошептал Мило, все еще держа девушку за руку, — на пальцах. Это панцирная болезнь. Давно она у тебя?

— …Э?!

У Плам перехватило дыхание. Она не знала, с чего начать, но сердцем уже полностью доверяла стоящему перед ней парню, так что ни за что бы не смогла остановить себя от произношения следующих слов.

— Она… Она была у меня всегда… сколько я себя помню. И не только у меня. У большинства здешних детей тоже... Эта болезнь, она называется Ржавчиной, не так ли? Взрослые хотели нас вылечить… но лекарство очень дорогое. Поэтому они пошли работать в Имихаму, чтобы заплатить за него. Тамошний губернатор, Курокава… Он заставил их носить эти странные маски… а потом…

Плам боролась со слезами, чтобы выговорить слова. Мило обычно был добрым и нежным, но сейчас его глаза дрожали от гнева, словно обжигающее синее пламя.

— …Курокава. Так поступить. Еще и с детьми!..

Мило выудил из кармана аптечку и достал из нее несколько пузырьков. Затем он намочил тряпку содержимым одного из них и осторожно протер потрескавшуюся серую кожу девочки. Удивительно, но кожа медленно вернулась к прежней мягкости и цвету прямо на глазах.

— У-удивительно! К-как ты?..

— Ваша болезнь — не ржавчина, — сказал он странным тоном, в котором не было ни доброты, ни гнева. — Любой человек, обладающий небольшими знаниями медицины, может вылечить панцирную болезнь. Где остальные? Приведи их сюда, если можешь. Я сегодня же всех вылечу.

***

Биско держали на голове Тэтсуджина, где располагались личные покои Натса. Со скованными руками он просунул голову сквозь прутья клетки, сделанной из зубов Тэтсуджина, и оглядел комнату.

— Довольно необычная детская комната, — сказал он. — Какого черта у тебя здесь вообще делает тюремная камера?

— Молчать, заключенный! — закричал Натс. — Хочешь, чтоб я тебе отстрелил пару пальцев на ногах?

— Что это за гарпуны на стенах? — сказал Биско, игнорируя угрозу. — Это довольно неплохое оружие.

На дальней стене висела пара острых скрещенных гарпунов, блестящих на солнце. Натс уже был готов вот-вот сорваться на Биско, но сдержал себя и тихо ответил:

— …Они принадлежали моему папе. Он был главой города. Папа сражался с армией Имихамы, и они подорвали его. Я хранил их все это время, чтобы никогда не забывать о том, что с ним сделали.

Голос Натса дрогнул, и Биско услышал, как в голосе мальчика начинают проявляться эмоции.

— Я чищу их, полирую, не даю заржаветь. Пока они сияют, сияет и моя ненависть…

К концу объяснения голос Натса превратился в едва слышный шепот, дрожащий от ярости и сожаления, который он выдавливал сквозь зубы. Коске смотрел на лидера, не говоря ни слова, в то время как стоящий рядом с ним Биско злобно улыбался, сверкая жемчужными клыками.

— Ну, отложив слезливые истории в сторону, это хорошее оружие. Отдай их мне.

— …Ч-что?!

— Отдай их мне. Я имею в виду, что толку висеть на стене? Лучше уж найти им какое-нибудь применение, не думаешь? И давай будем честны, они немного великоваты для вас.

— Т-ты… придурок!

Волосы Натса вздыбились от ярости, и он поднял винтовку и направил ее на Биско. В этот момент снизу донесся радостный голос.

— Натс! На-а-атс!

Когда Натс повернулся, чтобы посмотреть на источник шума, в комнату ворвалась группа детей, расталкивая на пути мебель.

— Ч-что вы все здесь делаете? Почему ты не следишь за пандой?!

— Вот именно, Натс! Посмотри на это! Моя рука в полном порядке! Я снова могу двигать ей! Смотри, мои уши и нога тоже!

— И мои глаза! Теперь я вижу намного лучше, Натс! Я снова могу нести службу на сторожевой башне! Держу пари, я буду нести ее даже лучше, чем раньше!

— Ч-что случилось?!

Натс стоял напротив толпы детей, где каждый пытался перекричать остальных и рассказать, как его болезнь каким-то образом вылечили. Похоже, они действительно говорили правду. Их сухая бледная кожа снова стала теплой и здоровой.

— Это все та панда! Он как Будда! Как Иисус! Он дал нам какое-то волшебное лекарство, и болезнь сразу же исчезла! Эй, Натс, ты тоже должен сходить к нему, бьюсь об заклад, он и тебя вылечить сможет!

— Что ты?! Не будь глупым! Разве ты не видишь, что он вам головы дурит? Отведи меня к нему, я пойду разберусь!

Натс рявкнул команды детям и ушел вниз по лестнице. Когда Коске собрался последовать за ним, Натс выкрикнул:

— Коске, оставайся здесь и присматривай за Акабоши. Мы понятия не имеем, что он может вытворить!

После чего убежал.

— Что-о-о? Один? Ты такой злюка, Натс!

Ответа не последовало. Коске уныло опустил голову. Некоторое время от нечего делать он просто слонялся по комнате, затем вынул из кармана клочок бумаги, развернул и с большим интересом уставился на него.

— …Это карта железной дороги? — спросил Биско, отчего Коске подпрыгнул.

— Т-т-ты можешь сказать, просто взглянув?

— Типа. Однажды мы с Джаби... С мастером воспользовались одной такой, чтобы обойти контрольно-пропускной пункт. Подземная железная дорога. Двигались из Нары в Миэ… Линия Кэйкю-Бенибаши, кажется, они так ее называли.

— Т-ты воспользовался одной из заброшенных железных дорог?! П-п-потрясающе!

Коске украдкой глянул вниз по лестнице, чтобы убедиться, что сюда никто не идет, а затем взволнованно подошел ближе к Биско.

— Эй, мистер. Ты ведь и правда Хранитель Грибов, да? Это так круто. Держу пари, ты много где побывал…

— Эй, а ты сильно отличаешься от того мальчика с тюрбаном, а? Не боишься Хранителей Грибов?

— М-м-мой папа сказал, что однажды, когда я был болен… Хранитель Грибов спас мне жизнь. П-поэтому… они ему очень нравились… — Коске потер веснушки у носа. — П-поэтому… я всегда хотел поговорить с Хранителем Грибов… потому что… вы спасли мне жизнь. А к-к-куда вы вообще идете, мистер?

— На север в Акиту, — сказал Биско. — Там есть гриб, который мне нужно найти. Я как раз шел в ту сторону, но Актагава… мой краб, он сильно изголодался. Вот поэтому мы здесь и остановились.

— В таком случае!.. — Лицо Коске засияло. — В-в-возьмите с собой эту карту! М-м-мой папа иногда смотрел на нее... и говорил, что однажды мы все отправимся на север. На ней изображены все железнодорожные пути, ведущие туда! О-о-она очень старая, так что, возможно, некоторые из них теперь закрыты… но держу пари, что еще есть поезда, на которых вы можете туда доехать!

— Послушай, парень. Я вообще-то твой пленник. Не думаю, что ты подходишь для этой работы, — сказал Биско, когда ему сунули в руки карту. Затем он неохотно положил ее в карман и снова повернулся к раздражающе невинному ребенку. — Тебе не следует постоянно быть таким доверчивым. Когда я был твоего возраста, думал, что девяносто процентов всего, что мне говорят, было ложью.

— В-все в порядке! Я уже столько раз смотрел на нее, что выучил наизусть!

Биско не был уверен, что Коске его понял, но мальчик просто поправил раковину на голове и посмотрел на Биско сверкающими глазами.

— М-м-мой папа всегда говорил… что хотел бы отплатить Хранителям Грибов за то, что они для нас сделали. О-он уже мертв, н-н-но я могу сделать это вместо него!

Пока Коске говорил, казалось, он вдруг о чем-то вспомнил и бросился вверх по лестнице на крышу. Биско обеспокоенно окликнул его.

— Эй! Ты разве не должен следить за мной? Твой лидер тебе задницу надерет, если узнает об этом!

— Мне… мне просто надо пойти пописать!

Биско сверкнул зубастой улыбкой и смиренно сел. Затем он вытащил из кармана смятую карту и тихо усмехнулся, глядя на нее.

— Вот так просто отдаешь карту парню в тюремной камере. Что ты пытаешься заставить меня сделать, парень?

«В каком-то смысле именно это и делает его таким милым», — подумал Биско, медленно разминая руки.

***

— Ч-что ты, черт возьми, сделал?..

Сняв акулью маску, Натс приложил пальцы к губам и почувствовал, как кожа вокруг рта вновь стала мягкой. Он неоднократно смотрел в зеркало, как будто не верил своим глазам.

— Лекарство, которое вам продала Имихама, было пустышкой. Вам никогда и не было нужно лекарство от Ржавчины.

Спокойные слова Мило едва скрывали гнев. Он порылся в мешочках и вытащил несколько пузырьков с желтым лекарством. Затем вынул лист бумаги, что-то на нем написал, подозвал Плам и положил ей в руку.

— Подойди сюда, Плам, — сказал он. — Это лекарство от панцирной болезни. Не стесняйтесь использовать его, особенно на детях, у которых она проявляется сильнее всего. Просто продолжайте наносить его, пока кожа полностью не очистится. Этого должно надолго хватить, но я на всякий случай дам еще и рецепт. Все ингредиенты можно найти неподалеку отсюда. Просто будьте осторожны, выходя за пределы города, ладно?

— Мистер, вы что, ангел? — сказала Плам. — Вы всех вылечили… Как по волшебству…

— Эй, Натс, — сказал один мальчик. — Мы должны как-то отплатить этому парню. Рыбаки Кальверо ценят долг превыше всего. Разве не так говорили взрослые?

— Именно! — сказала девочка. — Если бы не он, то мы бы в конце концов просто слегли и померли! Мы должны как-то показать благодарность!

— …

Нахмурившись, Натс слушал голоса ребят, скрестив на груди руки, и в конце концов поддался давлению детей и ответил:

— …У нас вообще есть что-нибудь, что он хочет? Здесь нет ничего ценного.

— Вообще-то есть, — сказал Мило. — Одна вещь. — Его лазурные глаза лукаво заблестели. — Мой партнер, Биско Акабоши. Отпусти его.

— !..

— А!

— Точно!

— Акабоши!..

Услышав это, дети в шапках-раковинах повернулись друг к другу и заговорили между собой. Казалось, до сих пор они совершенно забыли, что добрый доктор был сообщником злодея Акабоши. Но по мере их разговора стало ясно, что детям очень понравился Мило, и большинство согласилось с его просьбой.

— Ну, если он ничего не сделает… Он нас все-таки спас…

Плам подошла к Натсу, который все еще стоял со скрещенными на груди руками.

— Ну давай, — сказала она.

— Нет.

— Ну давай, Натс!

— Мы не отдадим Акабоши! Попроси что-нибудь другое, Панда!

«Э-э? Я думал, что это сработает. Я неправильно понял его характер?» — подумал Мило. Холодный пот выступил у него на лице, когда план, основанный на вере во врожденную детскую доброту, провалился. Мило понимал, что несмотря на попытки Натса казаться суровым, он действительно хотел отплатить Мило, но какое-то обязательство не давало мальчику поступить так, как он хотел бы.

— Ну давай, Натс! Акабоши — напарник этого доктора! — сказала Плам. — Он не может быть настолько плохим парнем! Он его друг! Отпусти его!

Но Натс яростно замотал головой.

— Дело в деньгах! Мы говорим о восьмиста тысячах сол! Мы могли бы купить новое оружие для всех. Винтовки проржавели, да и патронов почти не осталось. Если до зимы ничего не изменится, летучая фугу прилетит и съест всех! Ты этого хочешь?

Резкий упрек Натса заставил остальных мальчиков замолчать. Не то чтобы он был менее сочувствующим по сравнению с другими детьми, но желание спасти город заставило его принять трудное решение.

Натс развернулся и ушел.

— Если это все, то я пошел. Вашего краба хорошо накормили, так что пора тебе уходить, — сказал он, не оборачиваясь. Мило почесал губу, обдумывая следующий шаг.

Как только Натс ступил на лестницу, сверху раздался голос.

— Фугу! Фугу прилетели!

— Э?! Коске? Где ты?

Крик мальчика эхом разнесся по всему городу и поверг детей в панику. Натс бросился из кухни вверх по лестнице на центральную площадь, которая торчала из груди Тэтсуджина. Взглянув в небо, он заметил летучую фугу рядом с головой великана. Ее тело раздулось, а рот был открыт, будто она готовилась съесть кого-то.

— Что она здесь делает посреди лета?! — спросил Натс. — Отделилась от косяка?

Когда он прицелился из винтовки, до него донесся дрожащий голос Плам.

— Я… я так не думаю. Натс… Посмотри туда… Этот косяк даже больше прошлогоднего!

Он проследил за ее взглядом и увидел десятки раздутых фугу, спускающихся из низкого облака. Какова бы ни была причина, царивший в городе мир быстро превратился в панику, и теперь город находился на грани полного уничтожения.

— Н-Натс, их слишком много! У нас не хватает оружия!

— М-моя винтовка не работает! Черт возьми, почему именно сейчас?!

Натс услышал отчаянные крики друзей и нахмурился. Обычно он мог успокоить их одним криком, но в данной ситуации это было бы ничем не лучше того, чтобы попросить подождать, пока их не съедят. Пока его терзала нерешительность, он тихо всхлипнул.

— А-а-а, что мне дела-а-ать?..

— …Есть только один способ всех спасти.

Услышав спокойный голос, Натс и Плам обернулись и увидели Мило, стоящего позади них. У доктора было строгое выражение лица, и он смотрел Натсу прямо в глаза.

— К-как? — спросил Натс. — Говори!

— Я знаю одного парня, который таких существ на завтрак ест. Он избавится них всех ровно за десять минут.

— К-кто?! Где вообще можно найти такого человека?!

— Да вот, заперт в твоей комнате, — сказал Мило. Когда Плам начала нервничать все сильнее, он одарил ее ободряющей улыбкой, после чего повернулся к Натсу и подошел на шаг ближе. — Натс. Ты должен отпустить Биско! Он единственный может спасти нас! Или ты готов сидеть сложа руки и смотреть, как твоих друзей съедают ради восьмисот тысяч сол?

Пока Натс обдумывал стоявший перед ним выбор, капли пота стекали по его лицу. Как вдруг…

БАМ!

Сверху раздался громкий звук, когда одна из фугу вгрызлась в железную голову гиганта. Пока на город под ней падали облака пыли и щебня, Натс поднял глаза и увидел, как зверь уносил кого-то, зажав между толстыми губами.

— Ва-а-а! На-а-атс!

Коске издал оглушительный крик, когда рыба схватила его за воротник куртки и подняла в воздух.

— Коске-е-е! — Натс прицелился из винтовки, но, опасаясь попасть в друга, не решился нажать на курок и закрыл глаза. Когда Коске почти стал рыбьим кормом, по чистому голубому небу пронеслось красное нечто. Подобно метеору оно влетело парящую в воздухе в рыбу и, замахнувшись чем-то вроде копья, вонзило его между глаз рыбы. Затем, приложив огромные усилия, оно разрезало существо пополам с головы до хвоста.

Это копье было одним из драгоценных гарпунов Натса.

— Буэ-э-э…

Рыба издала вяло звучащий крик, когда ее тело сдулось как воздушный шарик. Красное нечто вскинуло Коске себе на плечи, прежде чем оттолкнуться от рыбы, приземлившись на голову железного гиганта.

— Тюрбан. Знаешь, как им пользоваться? — сказал Биско, бросив гарпун стоявшему внизу Натсу и дружелюбно улыбнувшись. — Если это оружие твоего папочки, я полагаю, он хотел бы вернуть его себе. Так что не храни гарпун на стене как символ ненависти, а износи его до такой степени, что он отправится на тот свет к твоему отцу.

— А-акабоши! — Натс пошатнулся, когда поймал гарпун, и, обескураженный, поднял взгляд. — Н-но как же цепи?! Как же клетка?! Как ты вырвался на свободу? Единственный ключ находится у меня!

— Тебе нужно придумать что-то получше этого, чтобы удержать меня. — Биско поднял руки, показывая разорванные цепи, свисающие с запястий. — Та проржавевшая клетка была не лучше. Но признаю, было весело немного поиграть с вами, детишками.

— Ч-ч-что?!

— Мило, лук!

Мило отвел взгляд от Натса, который в гневе стиснул зубы.

— Лови! — воскликнул он, подбросив изумрудный лук Биско и колчан со стрелами.

Биско поймал их, достал стрелу и как можно сильнее натянул тетиву лука, пока его рыжие волосы развевались на ветру словно боевое знамя.

— Коске. Спасибо за карту, но с ней что-то не так.

— А? Э-э-это невозможно!

Биско, казалось, ненадолго потерял дар речи. Он слегка наклонил голову, пытаясь скрыть смущение, прежде чем ответить.

— …На самом деле я не очень хорошо умею читать. Поэтому предлагаю сделку. Мой лук за твои знания. Назови каждую станцию на линии Тобу-Ширакаба. За каждую получаешь один выстрел. Идет?

— Ч-что-о-о?!

Биско по-детски ухмыльнулся мальчику, изо всех сил держащегося за его шею.

— Что такое? В ином случае эти рыбы сожрут твоих друзей. Называй по порядку. Ты ведь знаешь их все наизусть, верно?

— Х-х-х-хорошо, ладно! Линия Ширакаба. Первая станция… э…

Узрев смерть одной фугу, остальная часть косяка решила сконцентрироваться на Биско, и они набросились на него как пираньи.

— Тебе же лучше вспоминать быстрее, потому что они вот-вот съедят нас!

— А, т-точно! Первая станция — Кицунэдзака!

— Кицунэдзака. Хорошо!

Стрела Биско пролетела по небу и вонзилась в одну из фугу. Существо дернулось в воздухе, после чего множество маленьких темно-серых грибов выросло по всему его телу.

БА-БАХ! БА-БАХ!

Рыба сразу же упала на землю головой вниз. Стрелы Биско покрыты спорами невероятно тяжелых якорных грибов.

— О? Только одна станция? Знаешь, там еще много рыбы!

— Э-э-э… Вторая станция — это… Кагамибоши! Третья… Цуэоки!

Два новых выстрела из лука Биско сбили еще две фугу.

— Хинарияма! Камегоши! Шогайва! Кабутобаши!

С каждым новым названием стрелы Биско вылетали одна за другой. Ужасающий косяк фугу-убийц постепенно истреблялся, пока, наконец, не осталась только одна рыба.

— Последняя, давай название!

— О-о, фух, как раз хватило. Это конечная станция: Конакидани, Долина Плача!

Коске закончил перечислять станции, и Биско выпустил последнюю стрелу. Когда последняя летучая фугу рухнула на землю, город взорвался аплодисментами. Что касается самого Биско, то он просто скучающе хрустнул шеей, а затем повернулся к ребенку на спине и одарил его нахальной улыбкой.

— Ладно, Коске. Спасибо за урок… Хотя, если честно, я могу просто попросить Мило прочитать карту.

— Я-я-я никогда этого не забуду… В-всю жизнь буду помнить! Т-т-ты спас нас, мистер!

Лицо Коске горело от радости и волнения. Биско посмотрел ему в глаза и сказал:

— Просто запомни, что когда к вам снова заявится Хранитель Грибов и попросит о помощи, то вы поможете ему, ладно? Прямо как сегодня. Судьба — штука забавная … по крайней мере, так сказал мне мастер.

Коске не мог проронить и слова, настолько он был счастлив. Мальчик просто кивнул и ушел в горло железного гиганта. Тем временем Биско вдыхал чистый сухой воздух, позволяя ветру играться с алыми волосы. Затем он спрыгнул со здания и крикнул:

— Актагава-а-а!

Пока дети изумленно смотрели, гигантский краб подпрыгнул, чтобы поймать Биско, после чего, кувыркнувшись, приземлился на ракушечный песок.

— Мило! Мы закончили! Отправляемся!

— Хорошо!

Когда Мило собрался уходить, его дернули за рукав. Обернувшись, он увидел грустное лицо Плам, смотрящее на него полными отчаяния глазами.

— Пожалуйста, не уходи… Ты нам нужен. Все думают, что ты прекрасный парень... И-и я тоже! Останься здесь и, пожалуйста, обучи нас медицине!..

Мило ласково посмотрел на Плам и взял ее за руку.

— Плам. Не я нужен этому городу, а ты. Кто-то вроде тебя, у кого доброе сердце и кто думает о других, а не только о себе. Это все, что нужно, чтобы стать доктором.

— Хотя бы скажи мне свое имя… Мы когда-нибудь встретимся снова?

— Мило. Мило Некоянаги, — сказал он, поглаживая пальцем щеку Плам. — И я не знаю, встретимся ли мы снова, но верю, что когда-нибудь ты встретишь кого-то даже лучше меня. Береги себя, Плам.

Затем, как и Биско, Мило спрыгнул с железного гиганта вниз, и Актагава поймал и его. Наконец-то они снова оказалась в седле.

— Фух! Ну и денек, а, Биско? Не думал, что мы найдем что-нибудь поесть!

— Что я тебе говорил? Если я берусь за что-то, то делаю толково.

— Еще бы! И… Ха-ха! Ты так хорошо ладишь с детьми, Биско! Я как знал!

— Это еще к чему? Я не отношусь к ним как-то по-особенному … И не то чтобы добр к ним…

— Это было прямо как в комиксе! Ну знаешь, нарушитель спокойствия с золотым сердцем… “Просто запомни, что когда к вам снова заявится Хранитель Грибов…” А-а-а! Ой-ой-ой! Я не имел в виду ничего плохого!

— Акабоши-и-и!

Внезапно острое копье вонзилось в землю недалеко от того места, где шел Актагава. Это был один из двух гарпунов из комнаты Натса. Биско обернулся и увидел сердитого мальчика, смотревшего на него с хмурым лицом.

— О, все-таки решил отдать их мне? — сказал Биско.

— Нет, я пытался убить тебя, идиот! — громкий голос Натса эхом разнесся над равнинами ракушечного песка. — Я не забуду, как ты меня унизил! Однажды я снова схвачу тебя, так что до тех пор постарайся выжить!

— …Почему ты не можешь просто сказать: “Спасибо за спасение города, мистер Акабоши”?

Биско подошел к гарпуну и вытащил его из песка. Он выглядел довольно крепким, а металлическая поверхность блестела на солнце.

— Какой неприятный мальчишка. Он рано помрет, если продолжит в том же духе.

— Ха-ха, почему некоторые люди просто не могут быть честными со своими чувствами?

— Вот именно… Подожди, ты о ком говоришь?

Актагава прислушивался к необычайно бурному разговору, разразившемся над ним. Однако его живот был полон, так что крабу было не на что жаловаться, пока он мчался по ракушечному песку с сидящими на спине хозяевами.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Эй, успокойся, Актагава! Нам надо тебя помыть, иначе к тебе прилипнут морские желуди!

Биско тщетно пытался успокоить Актагаву. Он уже стряхнул весь песок с панциря краба, но как только пришло время снять с него седло и багаж, Актагава резко воспротивился этому, что для него было нехарактерно.

Больше не в силах смотреть на потуги Биско, Мило спустился с седла.

— Перестань, Биско. Ты слишком настойчив и из-за этого пугаешь его.

— Я его пугаю?! Вот эту громадину?!

Нежно погладив краба по спине, Мило зашептал Актагаве на ухо:

— Хороший мальчик, хороший мальчик. Все в порядке, Актагава. Мы не пытаемся отнять у тебя что-либо. Мы просто хотим убедиться, что ты чистый…

Хотя Актагава вряд ли понимал смысл слов Мило, спокойный голос доктора, подобный неподвижной глади озера, успокоил краба, после чего он наконец сел на землю.

— Вот так вот! — Лицо Мило засияло от гордости.

— Эй…

Биско выглядел довольно раздраженным, пока отстегивал седло. До сих пор он всегда оставлял заботу об Актагаве на Джаби, так что некоторые проблемы в отношениях были ожидаемы, но Биско не мог смириться с тем, насколько покладистым (или, лучше сказать, покрабистым?) Актагава становился в присутствии именно Мило, который был лишь новичком, а не самого Биско, который Актагавы был как родной брат.

— Так… как ты это делаешь? Есть какой-то трюк или что-то такое?.. — спросил Биско, протирая седло Актагавы.

— О? Что такое? Ты сегодня ужасно ревнивый, Биско! Ты хорошо себя чувствуешь?

— Хочешь, чтоб я тебе нос сломал?

— Нет никаких трюков! Я не думаю, что они нужны тебе, Биско. Видишь ли, крабы отличаются от нас, людей. Они создания простые. Поэтому, когда у тебя стресс, это вызывает стресс и у Актагавы.

— У меня стресс?

— Конечно. У тебя стресс из-за Пожирателя Ржавчины, Биско. Ты только о нем и думаешь. — Лицо Мило было спокойным, пока он нежно поглаживал панцирь Актагавы. — Актагава знает, что ты хороший человек. Но сейчас ты похож... на меч, вынутый из ножен. Он боится прикоснуться к тебе. Ты сейчас для него словно другой человек.

— Он боится… меня?

— А если меч слишком долго держать вне ножен… он ржавеет, — сказал Мило и сел, прислонившись к животу Актагавы. — Я знаю, насколько ты силен, и я знаю, что у тебя осталось мало времени. Вот почему я не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноко, особенно сейчас... Может я и слаб, но я могу помочь тебе нести это бремя. Точно так же, как, я уверен, делал Джаби… еще до того, как мы встретились.

— …

— …Мы партнеры. Так что доверься мне. Вместе мы сможем оставаться позитивными. Держу пари, тогда Актагава перестанет тебя бояться.

— Хорошо…

— Ух ты! Ты и правда послушал меня? Уверен, что хорошо себя чувствуешь, Биско? Дай-ка мне потрогать твой лоб!

— Заткнись! Отстань от меня!

Прикрепив седло к Актагаве, Биско рванул в сторону лагеря. Глядя на него, Мило тихо усмехнулся.

Биско был несравненным лучником с характером дикого пса. Однако каждый раз, когда он показывал свое истинное “я”, это было похоже на брешь доспехах, через которую Мило видел, что они не так уж и сильно отличаются друг от друга. Это было тревожным, но в то же время странно успокаивающим чувством. Вновь согретый им, Мило последний раз взглянул на Актагаву, который теперь был совершенно спокоен, и побежал к лагерю, следуя за напарником.

***

Группа разбила лагерь в руинах упавшей сторожевой башни, на которые группа наткнулась сегодня днем. Башня почти не защищала от Ржавого Ветра, который уже полностью разъел армированные окна, но по крайней мере предоставила им возвышенность над водой.

— Готово! Печень фугу и грибной суп!

Биско доверил неожиданный улов в умелые руки Мило, который отлично справился с приготовлением ужина. От прозрачного белого бульона шел насыщенный аромат, пока тот кипел на открытом огне, отчего у Биско потекли слюнки. Он налил бульона себе в миску и сразу же попробовал.

— Вау, что ты туда намешал?! Это чертовски вкусно!

— Эй, следи за манерами во время еды!

Биско тут же набрал еще одну миску бульона и выхлебал ее в одно мгновение. Насколько бы Мило ни было приятно наблюдать за тем, как Биско наслаждается приготовленной им едой, достаточно скоро доктор забеспокоился, что ему ничего не останется, после чего поспешно набрал себе бульона, не давая Биско съесть все одному.

Ночью атмосфера пейзажа моря Ракушечного песка полностью преображалась. Ночное небо со всеми созвездиями отражалось на поверхности воды, встречаясь с ней на горизонте. Набив животы рыбой, Биско и Мило просто сидели, казалось окруженные со всех сторон звездами, словно они беспрепятственно дрейфовали по космосу. Только Актагава, шумно поедающий остатки еды, нарушал тишину.

— …Скоро мы выберемся из этого богом забытого места. Я-то буду в порядке, у меня есть лук, чтобы защититься от любых монстров на пути, а вот ты, держу пари, готов оставить все это и вернуться домой.

— Вовсе нет! До сих пор я никогда не был за стенами, — сказал Мило и тяжело вздохнул. — Я никогда даже не задумывался о мире вне стен… Я не знал, что здесь были природа, руины цивилизации, огромные существа… Я всегда думал, что если выйду за пределы стен, меня сдует первым же порывом ветра…

— Хе, все здесь не настолько плохо. Ну, не волнуйся, как только мы спасем твою сестру, ты сможешь вернуться к своей городской жизни и…

— Нет, Биско! — Мило сел и положил руку ему на колено. — Я… не это имел в виду. Было весело. И еще… очень красиво! Равнины, море, даже тот огромный храм-креветка… Как бы это описать? Я словно… впервые увидел, на что способны живые существа. Существа, пытающиеся выжить. Это совсем не похоже на Имихаму, на улицах которой не происходит ничего нового, а сильные придираются к слабым…

— Мило…

— Я был слеп, Биско… Все, что я знал, было ложью. Пока я находился в безопасности внутри стен, те дети боролись за выживание, а губернатор Курокава лишил их абсолютно всего.

— Хе, ты неправильно об этом думаешь. Ты был доктором, так? Ты делал то, что мог. У каждого свои пределы возможностей, и мы мало что можем с этим поделать.

— Хе… Хе-хе… А-ха-ха-ха! Никогда не думал, что услышу от тебя такое, Биско!

Лицо Мило мгновенно просияло, и он расхохотался. Биско не был уверен, что так рассмешило напарника, поэтому немного наклонил голову вбок.

— Ну, в любом случае, мы еще не прошли и половины пути. И уже скоро ты не сможешь назвать что-либо красивым. Мы направляемся в Шимобуки. Нам придется подумать о том, как уберечься от холода, иначе от него же и помрем.

— Биско, судя по увиденному мной ранее, карта Коске кажется вполне верной. Возможно, нам удастся найти работающие поезда на линии Ширакаба. Если мы наткнемся на станцию, то неплохо сократим время путешествия!

— Да… Хотелось бы верить, но то были всего лишь слова ребенка. Меня беспокоит, что если мы слишком сильно увлечемся этой идеей, то потеряем немало времени. Будет хорошо, если мы заметим одну по пути, но мы не станем намеренно их искать. Я не хочу идти на ненужный риск. Я просто хочу приложить к этому все силы. Насколько это возможно…

После продолжительного молчания Мило спросил:

— Биско, насчет Джаби… Он твой учитель или отец?

В темноте ночи Мило не мог разглядеть выражение лица Биско. Тот помолчал, словно сам задавался этим вопросом, прежде чем ответить.

— Не знаю… Думаю, и тот, и другой. Он просто Джаби.

Мило видел лишь отражение звезд в изумрудных глазах Биско.

— Он многому научил меня… Как пользоваться луком, как выживать. Я знаю, что он выглядит как обычный дряхлый старый болван, но раньше он был весьма строг. В те дни я думал, что умру.

— Что? Из-за Джаби?

— Тяжело верится, правда? — Биско рассмеялся. — Да, он заставил меня пройти через самый настоящий ад. Я всегда мечтал однажды стать сильнее его и выбить из него все дерьмо, но я больше не горю этим желанием. Он всего лишь трусливый старик, и если я когда-нибудь стану сильнее его, то уверен, что услышу от него фразу: “На этом моя работа закончена”.

Сказав это, Биско молча смотрел на синее небо. Мило показалось, что его слова задели Биско за живое.

— Эй, Биско… Я думаю… Я думаю, Джаби действительно любит те… Ай!

Что-то протянулась к Мило сквозь темноту и больно щелкнуло по лбу.

— Хватит сопливых разговоров. — Биско усмехнулся, глядя на извивающегося от боли Мило. — Ну, он может быть сумасшедшим старым пердуном, но он мой сумасшедший старый пердун.

Наступило короткое молчание.

— Я хочу спасти его.

Мило был поражен тем, насколько тихим и спокойным звучал голос Биско. Он всегда был так сосредоточен на цели, горел такой решимостью, что просто находиться рядом с ним было тяжело. Впервые Мило почувствовал, что ему удалось сблизиться с Биско. Он не хотел ничего говорить, опасаясь испортить момент, но ему было просто необходимо сказать несколько ободряющих слов напарнику.

— Мы сделаем это, Биско. Мы спасем его. Ты лучший среди Хранителей Грибов, а я доктор Некоянаги. Вместе мы способны на что угодно!..

— Хе. И кто теперь странно говорит? — На лицо Биско вернулась обычная нахальная улыбка. Он повернулся к Мило, пристально глядя на него ярко-зелеными глазами.

— Конечно способны. Мы спасем их обоих. И Джаби, и твою старшую сестру.

— Биско…

— Теперь иди спать. Завтра нам снова рано вставать.

Не сказав ничего больше, Биско перевернулся, укутавшись плащом. Мило же смотрел на звезды. Он никак не мог заснуть, поэтому просто лежал, наблюдая за спящим Биско.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Для большинства современных людей, родившихся и проживших всю свою жизнь в стенах одного города, Имихама считалась северной границей человеческой цивилизации, и их мало заботило, что происходит за ее пределами. Для них северные префектуры, такие как Иватэ, по большей части были неизведанной территорией, за исключением нескольких известных мест, как, например, храм Манрейджи. Вдобавок к пересечению моря Ракушечного песка, болота Кусахиме и лесной тропы Орочи, что уже было весьма серьезным испытанием, префектура Шимобуки сама по себе была не самой простой для пересечения.

Она сформировалась на месте префектуры, что когда-то называлась Фукушима, в которой было создано предприятие для проведения каталитических экспериментов со льдом с целью противодействия Ржавому Ветру. Всего через три дня после начала экспериментов на предприятии произошла серьезная авария, в результате которой вся южная половина префектуры покрылась нетающими льдом и снегом.

Окружающие Шимобуки префектуры попросту проигнорировали это событие и даже не удосужились установить контрольно-пропускные пункты на его границах. Фактически, там даже не было никакого правительства. Тем не менее, даже летом в Шимобуки часто случались метели, и по странной иронии судьбы это, казалось, сдерживало Ржавый Ветер. Именно поэтому были люди, стремившиеся выживать на этой земле вечной мерзлоты.

— Ноо. Тикток импоз. Солс, Надоо.

— Солс, надоора?

— Надоо.

В укрытии стояла повозка, которой пришлось остановиться из-за метели. Она была запряжена мохнатой двухголовой коровой, беспечно слизывавшей с морды снег одним из своих темно-красных языков, странно при этом мурлыча. Стоя перед повозкой, Мило разговаривал с торговцем на языке Шимобуки. Наконец доктор повернулся к Биско, который держал в руке несколько монет, и пожал плечами.

— Он говорит, что не принимает солы. Ему нужно вино и консервы, сделанные до Токийской катастрофы, а также одеяла или что-то подобное.

— Он нас что, за торговцев барахлом держит? У нас нет ничего такого.

Биско отвернулся, чтобы Мило не увидел отразившееся у него на лице уважение к напарнику, возникшее из-за того, что Мило знал язык местных.

— Но я не знал, что ты можешь говорить на языке Шимобуки. Для меня он звучит как медвежье рычание.

— Время от времени в клинике появлялись люди из Шимобуки. Я неплохо подучил его, просто слушая, как они говорят.

— Ха… Довольно круто.

— Кроме того, мы немного изучили его в школе.

— Тебе вот прямо надо было упомянуть об этом, да?!

Торговец, с которым говорил Мило, был одет в пухлый округлый костюм, полностью закрывающий тело. Даже лицо торговца было закрыто маской, поверх которой был накинут толстый мохнатый капюшон из коровьей шкуры. Он напоминал космонавта и со стороны казался по странному милым. Что не было милым, так это скупость, с которой он вел дела.

— Краб, тик. Краб, меетик. Кат, йооток.

— Что? Нет!

— Эй, что он сказал?

— Он сказал, что хочет… Актагаву. А взамен он отдаст нам свою повозку.

— Вот козел, — пробормотал Биско. Разочарованный тем, что переговоры так и не сдвинулись с места, он начал рыться в седельных сумках Актагавы. Затем Биско вынул несколько больших порций своего драгоценного вяленого гигантского угря и бросил их на пол к ногам торговца.

— Вот все мясо, что мы добыли во время нашего путешествия. Все! Если ты не согласишься на него, то нам с тобой больше не о чем говорить.

Торговца совершенно не смутило резкое поведение Биско, и он принялся осматривать мясо. Через некоторое время торговец встал и кивнул.

— Ядоо, — сказал он, после чего повернулся к тележке и начал перебирать товары.

— Правда? Спасибо! — воскликнул Мило.

— Не спеши благодарить, — предупредил Биско. — Это была вся наша еда. Нам снова придется охотиться.

***

Надев новоприобретенные плащи из медвежьей шкуры, группа отправилась на север. Биско никогда особо не нравился холод, и поэтому он не собирался здесь задерживаться. Пока Актагава шел по заснеженной дороге, Биско разглядывал карту Коске.

— Где-то неподалеку должна быть станция. Это линия Тобу-Ширакаба, да?.. Черт, вокруг сплошной снег… — Биско прищурился, тыча пальцем в карту. — Мы сэкономим пару дней, если сможем ей воспользоваться. Тут вообще есть какие-нибудь ориентиры?

Биско посмотрел в сторону и увидел, как Мило куда-то целится из лука, выглядя весьма доблестно в занятой им в позе. Вдали по снегу прыгал маленький кролик. Когда он остановился, чтобы порыться в земле, в воздухе сразу же просвистела стрела, выпущенная Мило. Она плавно пролетела по дуге… и воткнулась в снег в сантиметре от цели.

— Хе-хе-хе! Близко, доктор Панда, но увы! — Биско раззадорился и ткнул Мило в бок. — Ты слишком много внимания уделяешь ветру. Послушай, в такую метель ты должен…

Как только Биско собрался начать лекцию о тонкостях стрельбы из лука, раздался хлопок, и из стрелы Мило вылетело что-то вроде белого шелка. Он упал на кролика, когда тот пытался убежать, запутав его, после чего кролик свалился на землю, не шевелясь.

— Я использовал машину для смешивания, чтобы смешать немного шелка стального паука со взрыв-грибами, — сказал Мило, пока Биско ошеломленно смотрел на него. Затем Мило расплылся в улыбке. — Видишь, Биско? Мне не нужно попадать в цель, чтобы сразить ее!

— Это не считается!

— Что-о-о? Почему нет?!

Мило был новичком, когда впервые покинул Имихаму, но то, с какой скоростью росли его навыки, удивило даже Биско. Его мастерство в обращении с лекарствами и зельями было ожидаемым, но он также проявил большую изобретательность, когда на них напали стальные пауки в лесу Орочи. Мило успешно отбился от них, используя свою машину для смешивания, чтобы пустить ток через паутину. Когда они столкнулись с роем стрекоз-убийц, достигающих размеров взрослого человека, он не побоялся сражаться бок о бок с Биско и отстреливался от летающих насекомых.

Благодаря смелости, которую Биско воспитывал в молодом докторе, наряду со врожденными гениальностью и сообразительностью, Мило очень скоро дал понять, что может стать одним из лучших Хранителей Грибов.

«Хм, ну, эта смесь впечатляет…» — подумал Биско, спускаясь с краба, и направился к кролику, запутавшемся в шелке стального паука и беспомощно извивающемся на земле. Хранитель Грибов схватил его за уши и поднял. Кролик оказался неожиданно тяжелым, и, посмотрев вниз, Биско увидел, как что-то свисает с его руки, наполовину погребенное под снегом.

— Гня-а-а-а!

Знакомая голова с розовыми волосами. Это была низенькая торговка-медуза с Равнин Дрейфующих Водорослей.

— А-а-а! Это она!

Пара янтарных глаз горько посмотрела на двух потрясенных парней. Кончики ее волос были обморожены, а от того, что она дрожала, с них комьями посыпался снег. Один комок приземлился прямо на маленький нос девушки, и она громко чихнула.

— О нет, она же прямо ледяная! К-как она оказалась погребенной под всем этим снегом?!

— Дай угадаю, она убегала от снежного барса и решила спрятаться под снегом. Видишь ли, у них не такой хороший нюх. Затем барс какое-то время бродил рядом, а ей так и не выпало возможности выбраться отсюда.

— Б-Биско! Как долго ты собираешься держать ее вверх ногами? Опусти ее... Нет, не тряси ее!

Как бы Биско ни хотел продолжить путь, он не мог просто оставить девушку помирать от холода, погребенной под снегом. Неохотно подхватив эту ледяную скульптуру, он залез на Актагаву и принялся искать пещеру или что-то подобное, где они могли бы спрятаться от метели и дать ей согреться.

***

— Гр-р-р… Какого черта мы вообще делаем? Клянусь, ее будто бы прокляли, — сказал Биско.

— Должно быть, это судьба, — сказал Мило. — Пробудь она там еще минут десять, и все было бы гораздо хуже.

В неглубокой пещере Мило надломил несколько грелок из костяного угля и сунул их девушке под одежду. Оранжевое сияние медленно согрело ее тело, и медуза вновь пришла в сознание. Увидев стоящего перед ней Биско, пристально смотрящего на нее, девушка тихонько хмыкнула и отвернулась от него.

— …Опять вы двое? Ваша жизнь, должно быть, очень скучна, раз… Апчхи!.. Раз вам постоянно приходится вмешиваться в мою.

— Всегда пожалуйста, солнышко, — сказал Биско. — Тебя не убьет, если ты выразишь хоть какую-то благодарность. Мы все-таки тебе только что жизнь спасли, знаешь ли.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Мило. — Вот, это огненный мед. Медленно выпей его… Вот так. Он должен согреть тебя... Эй, как ты успела добраться сюда раньше нас? Мы двигались так быстро, насколько могли.

Столкнувшись с серьезным взглядом Мило, девушка перестала язвить и просто указала в сторону подбородком. Там, вдали, у основания столба черного дыма, лежали обгоревшие обломки военного вертолета.

— Я починила один из вертолётов, присобаченных к тому храму-креветке. Тогда я решила отправиться в Мияги, но… Апчхи! — девушка чихнула и снова шмыгнула, прежде чем продолжить. — Я напоролась на зенитки в гарнизоне Шимобуки, и вы можете догадаться, что произошло дальше. Так еще и все мои вещи сгорели в огне. Черт возьми, такой отстой.

— Так тебе и надо за то, что всю жизнь обдираешь людей, — сказал Биско. — Что посеешь, то и пожнешь.

— Ну а что мне еще оставалось делать? — Ее обычно хитрое выражение полностью переменилось. Теперь янтарные глаза яростно смотрели прямо на Биско. — Я делала все, что могла, чтобы выжить. Да, я обманывала людей. Я делала вещи, которыми не стоит гордиться, вещи, которые вы двое себе даже представить не можете! Я делала все это не потому, что хотела! Я делала это, потому что у меня не было иного выбора!..

Ее голос дрожал. Она совсем не была похожа на того хитрого сорванца, которого они встречали раньше. Биско не стал ничего отвечать и просто смотрел на ее розовую макушку. Мило подошел и молча ждал следующих слов девушки.

— …Но мне все это надоело. Я не хочу продолжать таким заниматься. Я путаюсь в паутине собственной лжи, и она тянет меня вниз… Такой отстой! Хватит с меня. Вам не стоило утруждаться спасать меня. То было подходящей кончиной для меня.

Девушка дрожала от холода пещеры. Когда Мило предложил ей свой плащ, Биско медленно подошел… и коснулся обжигающим концом угольной грелки ее затылка!

— А-а-а-ау! — Девушка подпрыгнула, отчего ее косички разлетелись во все стороны. Пока Мило стоял в шоке, Биско спрятался за ним, а девушка-медуза начала гоняться за Биско по кругу, гневно крича на него.

— Ты убить меня хочешь, идиот?! Разве можно так обращаться с девушкой?!

— Хех, не похоже, что тебе не хочется жить, — усмехнулся Биско. — Я подумал, что ты снова была одержима какой-то дрянью, потому что я прекрасно помню, как ты не так давно цеплялась за меня и кричала, что не хочешь умирать.

Слова Биско ошеломили девушку-медузу, и она покраснела, вспомнив то жалкое состояние, в котором была. Выхватив грелку из ладони Биско, невысокая девушка с отвращением посмотрела на него.

— Хм! Я просто хотела, чтобы Пандочка поухаживал за мной! Так что отвали!

Это так ранило Биско, что он отшатнулся от неожиданности. Затем заговорил Мило.

— В таком случае, — сказал он и улыбнулся Биско, после чего подошел к Актагаве, отстегнул одну из своих седельных сумок и принес ее девушке. — У нас тоже не так много при себе, но здесь есть еда и снаряжение для холодной погоды. Если пойдешь на юг, недалеко отсюда есть торговый пост. Там ты сможешь обменять их на нужные тебе вещи.

Девушка распахнула глаза от удивления, и пока она торопливо искала кошелек, Мило улыбнулся.

— Нам не нужны деньги, а простая человеческая доброта! Ты нам сама это сказала, помнишь?

Уладив все дела, Мило повернулся к Биско, который кивнул и пошел по снегу к Актагаве. В этот же момент из его кармана выпал сверток старой бумаги, приземлившись на мягкий белый снег.

— …Подожди, Акабоши, ты что-то уронил!

Биско обернулся и увидел, как девушка-медуза медленно, но верно пробирается сквозь снег, а добравшись, остановилась и подняла покрытый снегом лист бумаги. Она взглянула на него, прежде чем положить в руку Биско.

— Это… железнодорожная карта Ширакабы, не так ли? Пытаетесь сесть на поезд на север?

— Пытались, да. Но у нас больше нет времени искать станцию. Думаю, мы просто пойдем пешком…

— Я знаю, где она находится.

— …Ха?

— У тебя снег в ушах? Я говорю, что знаю, где станция! — Девушка застенчиво отвела взгляд, когда два парня в шоке уставились на нее. — И честно говоря, на крабе вы не протянете и пяти минут в такую метель!.. Кажется, у меня нет выбора, да? Мне бы не хотелось смотреть, как вы все тут помираете… — Она намотала косичку на палец. — Е-если хотите, я могу показать вам дорогу… Ну, если вы все еще доверяете мне…

***

Пройдя примерно километр, девушка наконец-то привела их к заснеженной дороге, которая на первый взгляд была совершенно пустой. С помощью Актагавы они разбили толстый лед, покрывавший землю, и обнаружили под ним каменную лестницу, уходящую далеко вниз в темноту.

— Это Кицунэдзака, — сказала она. — Насколько я знаю, раньше это место было популярно среди странствующих торговцев, и они постоянно приходили сюда.

— То есть, сама ты тут никогда не бывала? — спросил Биско. — Разве твои друзья не заработали здесь кучу денег?

— Кто знает? Я не спрашивала. Может, мы найдем там их скелеты.

Парни глянули на нее, после чего отправились вниз. Хотя эти подземные тоннели защищали от бушующей метели, воздух здесь все еще был достаточно холодным. Внизу было сыро и влажно, а также пахло травой и мхом.

— Здесь слишком темно для Актагавы. Он испугается, — сказал Мило.

— Хм, нам не следует слишком сильно светить, но…

Биско достал из кармана мешочек с мелким желтым порошком и насыпал немного в рот, а затем, запрокинув голову, выдохнул. Вскоре по всему потолку пещеры разрослось множество маленьких грибов, излучающих мягкое оранжевое свечение.

— Вау, как красиво! — сказал Мило.

Грибы осветили перрон вокзала. На полу проглядывались трещины, а на покосившихся колоннах висели пожелтевшие расписания, но в целом это место сохранилось на удивление хорошо.

— Это светящиеся грибы. Однако они не будут излучать много света.

Биско повторил весь процесс еще пару раз, после чего с отвращением сплюнул оставшуюся во рту пыль.

— Эти споры прилипают к стенам, — сказал Мило. — Безопасно ли класть их в рот?

— Не волнуйся, тут есть одна хитрость. Помни, с кем имеешь дело. Во… Экхе.

Внезапно Биско сильно закашлялся, и из его рта выпало несколько светящихся грибов, приземлившись с мокрым шлепком.

— Они выросли, — заметил Мило.

— Давайте двигаться дальше.

— Ты ведь облажался, да, Биско?

— Да заткнись уже! Ты идешь или нет?!

Улыбаясь, Мило поманил Актагаву вниз по лестнице на перрон. Девушка-медуза последовала за крабом, сперва осторожно держась рядом, но затем быстро подбежала к двум парням.

— Вау, они светятся!.. Ваши грибы на все способны!

— Нет, не на все. Это лучшее, что я могу тут сделать, — сказал Биско, надевая очки. — Каждый Хранитель Грибов специализируется на чем-то своем. Возьмем, например, Джаби. Гриб Джизо — один из его шедевров.

— Гриб Джизо? Это что за гриб?

— Ну, название говорит само за себя. Он вырастает в огромную статую Джизо*. То, насколько детальной она получается… просто невероятно. И выражение лица каждый раз немного разное. Она просто потрясающая. Все, кто ее видел, не остались равнодушными…

[П/П: Статуэтка Джизо — каменные статуэтки, изображающие Джизо Босацу, божество, которое оберегает детей и путников.]

— У-ух ты… Но для чего она нужна?

— Хм? — Биско был ошеломлен неожиданным вопросом. Он подумал над ответом, прежде чем что-либо сказать, одновременно с этим прислушиваясь к любому шороху на тот случай, если помимо них здесь был кто-то еще.

— Ну… ты можешь молиться ей во время Обона* и все такое… Считай это переносной статуей, весьма удобно.

[П/П: Обон или Бон — японский трехдневный праздник поминания усопших, проводимый летом.]

Затем Биско встал, словно чтобы избежать дальнейших вопросов, и отправился дальше, оставив Мило и девушку-медузу позади.

— Не могу сказать, умнее ли Хранители Грибов, чем мы, или все же глупее… — сказала она.

— Ха-ха-ха! Есть такое. Мне кажется, если судить по Джаби и Биско, то немного того и другого.

— Пандочка, я тут подумала… — сказала девушка-медуза, глядя в землю. — У деда Акабоши осталось не так много времени, верно? И твоя сестра наверняка умрет, если ее не вылечить… Так почему вы это делаете? Почему вы рискуете жизнями ради кого-то другого?

— Почему? — повторил Мило. Он был не очень готов к такому вопросу, поэтому сперва немного подумал, прежде чем ответить.

— …Потому что я люблю ее. И я думаю, Биско любит Джаби. Это первая причина. А вторая… — он запнулся, слегка покраснев. — …Наверное, потому что мы оба идиоты!

Смеясь, Мило взял девушку за руку и последовал за Биско, который был занят освещением тоннеля светящимися грибами.

— Вот уж точно, — сказала девушка. — Тупейшие идиоты, которых я когда-либо встречала…

***

— …Ух ты! Биско, глянь на все эти поезда!

Идя по огромному тоннелю, по всей ширине которого шло семь или восемь путей, группа наконец-то дошла до самого настоящего кладбища поездов. Из-за сильного землетрясения или другого стихийного бедствия все вагоны либо были разбиты, либо врезались друг в друга.

— Синьхао, Цзюнтон, Чжэнфэн… Это поезда металлургического завода Хуабэй, — пробормотал Мило себе под нос, читая названия на вагонах. — Если мы сможем найти работающий поезд…

— Эй, Мило! — голос Биско эхом разнесся по огромному тоннелю. — Согласно карте Коске, нам нужно ехать по этой дороге. Как думаешь, сможем воспользоваться этим вагоном?

Мило побежал в направлении голоса и увидел простой грузовой поезд с относительно небольшими повреждениями, аккуратно стоящий на путях.

— Ух ты, он выглядит все еще рабочим! Давай попробуем! Хм… Посмотрим… Сначала переведите рычаг управления в следующее положение… Вот так? Затем измените знак на «ИСПОЛЬЗУЕТСЯ». Вставьте в прорезь триста йен и нажмите красную кнопку…

— А он немало просит, а? Ну что ж, кажись, придется мне… — Биско порылся в карманах и резко кое-что понял. — Подожди, йен? У меня нет йен! Кто вообще таскает старые монеты?

— А-а-а! Прочь с дороги, вы двое! Я больше не могу на это смотреть!

Девушка-медуза запрыгнула в вагон, лишь ярко-розовые волосы были заметны в этом полумраке. Оттолкнув парней, она достала монтировку и со всей силы ударила по дверце машины для приема оплаты. Сняв помятую дверцу, она заглянула внутрь.

— Ну-ка, ну-ка. Довольно простой дизайн, сделанный по принципу “Работает и хорошо”. Ну, мне же проще.

— Подожди, ты знаешь, как работают такие старые машины? Ты точно просто торговка? — спросил Мило.

— Я торговка, да. Но до этого была механиком.

Девушка быстро перерезала провода внутри машины, зубами размотала кусок черной изоленты и обмотала ею новую проводку. Парни только и могли, что смотреть друг на друга, изумленные ее искусной работой.

— Да ты настоящий профи!.. — удивился Биско. — Ты работала в компании или что-то в этом роде?

— …Они из меня все соки выжали. Ну хоть платили неплохо. И однажды они выкопали Тэцуджина и попросили меня заняться им…

— Тэтсуджина? Ты имеешь в виду… того самого Тэтсуджина, который взорвал Токио? Этого Тэтсуджина?

Девушка-медуза просто кивнула, не отрываясь от своей работы.

— Наверное. Не знаю, настоящий он или нет, но они спросили, могу ли я заставить его снова работать. Интересно, великому металлургическому заводу Матоба не понравилась какая-то префектура или что? Мне вся эта затея казалось довольно подозрительной, но они даже и не думали отказываться от нее. Затем Ржавчина убила всех рабочих одного за другим, а я превратилась из простого грязного работяги в управляющего всем этим балаганом. Именно тогда я и свалила оттуда на Улиточном Самолете… Но это случилось достаточно давно.

Девушка закончила работать над машиной и потянулась, а лицо ее было покрыто сажей. Затем она еще раз попыталась установить рычаг управления в нужное положение, при этом хорошенько пнув машину.

БР-Р-Р-Р-Р!

Весь вагон затрясся и загудел, когда воспламенились запасы топлива из костяного угля.

— С-сработало! Ура! Биско!

— Актагава! Иди сюда! Мы поедем на этой штуке прямиком до Акиты!

Актагава, который с любопытством тыкал клешней в странные незнакомые ему поезда, вздрогнул от голоса хозяина и бросился к нему. Пока поезд понемногу набирал скорость, Актагава прыгнул и аккуратно приземлился на большой багажный отсек. Мило проскользнул мимо Биско, который выглядел очень довольным, и схватил тонкую руку девушки, которая собиралась сойти с поезда.

— …Эй. Я хочу поблагодарить тебя, но… я до сих пор не знаю, как тебя зовут, — сказал он, пока девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Я Мило. Мило Некоянаги. А тот страшный парень — Биско Акабоши. Думаю, нам пришлось бы туго, если бы ты нам не помогла. Не возражаешь, если я спрошу, как тебя зовут?

— П-просто зови меня Медузой. Я не хочу говорить вам свое имя, вы будете смеяться над ним…

— Нет, не будем! У нас тоже странные имена, так что ничего страшного!

Не в силах противостоять взгляду Мило, девушка-медуза молча опустила голову, а затем взглянула на него и ответила.

— Т… Тирол… Тирол Очагама. Д-давно меня не… не звали по имени, н-но раз ты хотел его знать, Пандочка… то есть, Мило…

— Спасибо, Тирол. Ты правда спасла нас.

Тирол вздрогнула от слов Биско и повернулась к нему.

— Похоже, мы связаны судьбой, так что лучше нам знать, как тебя зовут. Так мы будем знать, что написать на твоем надгробии, когда откинешься.

— Еще бы! Вы, ребята, умрете намного раньше меня. И когда я найду ваши трупы, то закопаю их вверх ногами!

Когда Тирол спрыгнула на платформу, Мило крикнул: «Тирол, я уверен, что мы еще встретимся! Мы будем говорить о тебе, гадая, чем же занимается наш друг! Так что береги себя, и где-нибудь да наткнемся друг на друга! Спасибо за все, Тирол!»

— Друг?..

Наблюдая, как Мило и Биско уезжают вдаль, она неловко шагнула вперед и закричала так громко, что сама этому удивилась.

— Акабоши-и-и! Мило-о-о! С… спа!..

— Спасибо…

Эти двое уже были весьма далеко, поэтому лишь сама Тирол слышала пробормотанные ею слова благодарности. Затем ее янтарные глаза вновь засияли, она подняла рюкзак, взглянула на железную дорогу последний раз и словно кролик поскакала назад тем же путем, что пришла сюда.

***

— Опаленный сорокопут… Кажется, что-то здесь неправильно. Сухой червь, гигантский дятел… С ними тоже что-то не так.

— Что читаешь? Ты это купил у торговца Шимобуки?

Мило перелистывал страницы старой потрепанной книги. Освещал он ее довольно большим светящимся грибом, растущим из тушки кролика, которого он поймал ранее своими паутинными стрелами.

— Это вроде как полевой справочник по экологии Долины Плача, — сказал он. — Но посмотри — все картинки нарисованы от руки, а текст написан очень расплывчато… Видишь, вот здесь, рядом с “Рост” просто написано “большой”.

Книгу Мило дал торговец, которого они встретили ранее, просто чтобы не выбрасывать ее. Мило, казалось, был в ней заинтересован, так что это было выгодно обеим сторонам. Мило не мог надеяться на что-то лучшее, чем подробный справочник по всем существам, с которыми они столкнутся во время поисков Пожирателя Ржавчины, но содержание книги не внушало ему особого доверия. Она выглядела как школьный проект ребенка.

— …Не, я думаю, ей можно доверять, — сказал Биско. — В конце концов, она была написана Хранителем Грибов.

— Да ладно?! Что ж, в таком случае!.. Но откуда ты знаешь?

— Джаби раньше так же рисовал. Стиль выглядит похожим. Художественно, нежели достоверно. Вот как мы любим рисовать.

Странные обычаи народа Биско все еще сбивали Мило с толку, но он продолжил листать страницы книги, любуясь шутливыми картинками.

— Возможно, ее написал Хранитель Грибов с северо-востока. Видишь там названия каких-нибудь грибов? Они всегда писали их на подобных рисунках, чтобы указать, какие грибы растут на изображенном животном. Например, гипсизигус или иудины уши*.

[П/П: Аурикулярия уховидная или иудины уши — съедобный гриб, по форме напоминающий ухо размером 4—10 см. Растет на отмерших лиственных деревьях.]

— О, да, написано! В правом нижнем углу есть небольшая печать! Хорошо, так... эм...

Мило начал быстро листать книгу, и в углу одной из страниц, рядом с симпатичным рисунком грибного человечка он заметил название гриба, который они искали.

— Пожиратель Ржавчины… на хирагане?

— Ну, кандзи слишком сложные… Что ты на меня так смотришь? У большинства Хранителей Грибов возникают сложности с подобными вещами.

— Тогда это должен быть он! Трубчатая змея, широко известная как трубчатый червь. Огромная двухголовая змея. Умеет летать. Охотится только на крупную добычу и обычно питается вертолетами и самолетами…

— Да, это сильно поможет. Джаби мне только и сказал, что это самое большое животное в этих краях. Гораздо лучше иметь рисунок, нарисованный кем-то из местных.

Мило кивнул. Пока поезд катился по рельсам, Мило просматривал страницу в поисках любой информации, которую можно было извлечь из расплывчатого описания червя. В этот момент что-то шлепнулось сверху прямо эту страницу.

— А! — вскрикнул Мило. Страница оказалась измазана какой-то черной жижей, которая, как оказалась, была живой. Она пошевелила щупальцами и тут же прыгнула Биско на лицо, когда тот двинулся, чтобы защитить напарника.

— Гра-а-а!

— Биско!

Черные капли забрызгали все вокруг. Биско быстро вытащил нож и соскоблил жижу с лица, швырнув ее на пол, и жижа с хлопком прилипла к нему, тряся щупальцами. Несколько желтых глаз сияли в темноте по всему телу, моргая независимо друг от друга.

— Фу, это бензокальмар, — простонал Биско. — Должно быть, мы проехали рядом с их гнездом. Они делают их в стенах.

По мере того как туннель сужался, вскоре стало ясно, что черный цвет стен был вызван вовсе не темнотой — она была покрыта роем маленьких черных существ, при виде которых Мило содрогнулся от отвращения. Поезд мчался довольно быстро, но бензокальмарам все же удавалось не отставать от своей добычи, двигаясь с пугающей скоростью.

— Целься в тех, которые прыгают на нас, — сказал Биско. — Не обращай внимания на остальных.

— Но, Биско, я не смогу попасть по…

— Нет, сможешь! — Биско стер остатки жижи с лица и встретился взглядом с Мило. — Ты сможешь попасть по ним. Я знаю, что сможешь. Прикрой мне спину!

— Биско…

— Не слышу!

— Да, сэр! — ответил Мило. Словно поняв, что драка вот-вот начнется, все бензокальмары в унисон спрыгнули с потолка и рванулись к поезду.

Биско и Мило стояли спина к спине, расстреливая противников из луков. Лучники сбивали их одного за другим. Когда на них напрыгнула сразу группа бензокальмаров, Мило поймал ее сетью с помощью одной из своих паутинных стрел, и бензокальмары упали на рельсы. Те, кого он пропустил, сумели прилипнуть к вагону, после чего Мило взял одну из крайне взрывоопасных стрел с огненными грибами, висящих у него на поясе, и выстрелил ее. Образованный взрывом обжигающий дым заставил бензокальмаров втянуть щупальца и отлипнуть от вагона, упав на рельсы.

— Хорош! — сказал Биско, улыбаясь и натягивая лук изо всех сил. Толстая стрела со свистом пронеслась рядом со стенами, с устрашающей силой снося десятки тварей на своем пути.

Тем временем впереди вагона бешено крутился Актагава, усердно разрубая бензокальмаров огромными клешнями. Выпустив изо рта струю пены, он покрыл прилипшие к вагону части существ скользкой субстанцией, отчего они сразу же соскользнули с транспорта.

Однако как бы яростно группа ни сражалась, рой бензокальмаров все никак не хотел отступать, и на самом деле даже казалось, что их становится все больше и больше. Вскоре тварей стало настолько много, что они не могли уместиться на стенах, а группа видела только океан ползающих друг по другу бензокальмаров.

— Им нет конца! — крикнул Мило.

— Что ж. Значит, мы не сможем вернуться этим путем, но!.. — Биско стиснул зубы и схватил серебряную стрелу, свисавшую на нитке с колчана. Он выстрелил ее из лука, и стрела вонзилась в потолок тоннеля, после чего по каменной поверхности быстро начали разрастаться маленькие грибы. Эти серебряные грибы был покрыты липкой слизью, и они размножались с невероятной скоростью, в мгновение ока распространившись по всему тоннелю. Воздух наполнил сильный едкий запах, похожий на уксус.

— Ух ты! Что… это такое?!

— Это серебряный намеко! — Биско крикнул в ответ, кашляя. — Не вдыхай его! Пригнись!

Сильная кислота разъела преследующих бензокальмаров, останавливая их на месте. Они превратились в обычный бензин, а их глазные яблоки попадали с потолка прямо на рельсы. Вся колония бензокальмаров оказалась замурована за стеной грибов, и постепенно поезд оставил их далеко позади.

— М-мы сделали это! Они больше не преследуют нас!

— Уэ. Черт возьми, ненавижу запах этих грибов, — выругался Биско, после чего вздохнул с облегчением. И сразу же заметил, как несколько длинных, тонких существ ползли по стенам тоннеля. Вдруг, они резко приподнялись и стали намного толще. Хлестнув словно кнуты, они обмотались вокруг Мило, как только он ослабил бдительность.

— А-а-а-а-а!

— Мило!

Биско сразу же выстрелил в щупальца из лука, но, хоть стрела и пронзила их, толстая черная мембрана помешала грибам укорениться. Мило изо всех сил держался за край багажного отсека, пока щупальца пытались утащить его, а когда они крепко обвились вокруг талии, доктор закричал от боли.

— Гр! А-а-а! Ах!

Его сапфировые глаза выпучились от боли. Биско знал, что нужно делать. Он бросился к Мило, разрезая клинком мчащиеся на него щупальца. Биско прыгнул на то, что схватило его партнера, вонзил нож в толстую черную кожу, а затем, повиснув на ней, открыл рот и впился в щупальце. Собравшись с силами, Биско попытался разорвать его ртом и руками. Щупальце начало издавать странный хлюпающий звук, после чего Биско все-таки разорвал его на две части, и щупальце высвободило Мило из хватки.

— Мило, иди с Актагавой. Обыщите Долину Плача. Ты знаешь, что искать.

— А-а-а! Биско-о-о!

Но другие щупальца уже схватили Биско и оттащили от вагона. Его тело блинчиком проскакало по земле, прежде чем исчезнуть в темноте тоннеля.

***

От бесчисленных ударов о пол и стены у Биско немного кружилась голова. Он встряхнулся и понял, что его со всех сторон окружала тьма. Прямо посреди толстых черных щупалец, которые росли, как корни какого-то огромного дерева, находилось отверстие с множеством пилообразных зубов, из которого капала липкая слизь, расширяясь и сжимаясь у Биско на глазах. Сквозь черную кожу Биско видел темно-красные внутренние органы бензокальмара.

Так вот их лидер, а?!

Размером он сильно отличался от маленьких существ, с которыми Биско сражался на поезде — они были не больше человеческой головы. Он был настолько большим, что Биско мог видеть только его рот, а тело этого бензокальмара явно было достаточно большим, чтобы заполнить тоннель по всей ширине. Схваченный за левую ногу Биско болтался прямо перед рядами острых зубов гигантского бензокальмара, решившего, что бессознательный Биско мертв, и поднесшего его ближе ко рту, намереваясь проглотить парня целиком.

…Может, они прорастут на его внутренностях!

Глаза Биско блеснули, он выхватил висевший на спине лук и выстрелил. Багровая стрела влетела в пасть существа и вонзилась ему в глотку. Наконец найдя подходящую почву, грибы радостно набухли и разорвали пищевод бензокальмара.

Все тело монстра дрожало, пока он издавал глубокий рев и мотался из стороны в сторону, врезаясь в стены туннеля. Схваченный щупальцем Биско рассмеялся, все еще вися вверх ногами.

— Хе, вот поэтому и нужно тщательнее выбирать еду! Я ядовитый!

Но тупой кракен не собирался так быстро умирать, и в предсмертной агонии с невероятной силой швырнул Биско в потолок тоннеля. Еще до того, как он успел выплюнуть кровь, Биско швырнуло на землю, потом в стену, потом снова в потолок. Обезумевшее щупальце швыряло его по всему тоннелю, пока на стенах не начали появляться трещины, а вся дорога тряслась, словно здесь началось землетрясение.

Кожа Биско срывалась, а кости дробились, пока разъяренный бензокальмар наносил ему удар за ударом, которые должны были убить его моментально. Но глаза Биско по-прежнему ярко пылали за стекающей по лицу кровью, а в руке он все еще держал лук. С мощным криком Биско собрал последние силы. Как раз в тот момент, когда он собирался выпустить стрелу, что вполне могла быть последней, что-то с невероятной силой ударило по бензокальмару, отчего тот пошатнулся, бросив Биско на землю. Огромная масса железа, раскаленная докрасна, словно прямиком доменной печи, со скрипом в колесах полетела по рельсам и столкнулась со зверем. Спотыкаясь, Мило подбежал к Биско, подхватил его окровавленное тело и побежал прочь.

— Ох, Биско. Что же он с тобой сделал?..

— Гх… Ми… Мило… Он все еще…

Неугомонные щупальца гигантского бензокальмара ползли по стенам пещеры вслед за ними. Поняв, что им не сбежать, Мило развернулся и схватил висящий на спине лук. Дрожащими руками он прицелился в существо. То, чем Мило ударил его немногим ранее, было ничем иным, как угольной топкой поезда, в котором они ехали, которую от нее оторвал Актагава. Топка перегрелась, и из нее густыми струями валил пар, но напорные клапаны сдерживали неминуемый взрыв.

Если бы я только мог попасть по ней!..

Капли пота катились по лицу Мило, сердце сжалось от паники, а дыхание стало тяжелым. Щупальца существа неслись на них, угрожая схватить и унести прочь.

В этот момент дрожащую руку Мило схватила другая. От прикосновения Биско его лук выровнялся, и Мило полностью сосредоточился на правой руке.

— Стрельба из лука — это две вещи. Во-первых, внимательно наблюдай.

Тихие слова Биско пронизывали Мило, как капли воды песок пустыни.

— Во-вторых… вера.

Когда щупальца подобрались, готовясь схватить его, Мило был абсолютно спокоен. Его голубые глаза безмолвно горели, игнорируя все, кроме топки с костяным углем на дальнем конце стрелы.

Вера.

«Она попадет», — подумал он.

Теплая кровь, стекающая с руки Биско на его собственную, казалось, лилась прямиком в него, зажигая сердце.

— Попадешь?

— Ага…

Мило молча кивнул и разжал правую руку. Синяя стрела словно луч света пронеслась по тоннелю и врезалась в клапан, сорвав его. Оранжевое свечение немного потускнело, затем сразу же усилилось, после чего порыв горячего воздуха разорвал щупальца и растрепал плащи парней. Затем все поглотили ослепительная вспышка белого света и оглушительный взрыв.

Биско и Мило вылетели из туннеля, как бейсбольные мячи, и покатились по земле под ясным голубым небом. Когда они вот-вот свалились бы с края глубокой пропасти, где железная дорога внезапно закончилась, Актагава едва успел поймать их клешнями.

По всей долине цвела пышная зелень. Прекрасное пение птиц наполняло чистый воздух под безоблачным небом.

Оба парня были покрыты сажей, бензином, кровью, потом, слезами и кто знает чем еще. Какое-то время они просто лежали в объятиях Актагавы. Внезапно Мило схватился за рот, и его вырвало угольно-черной жижей перед ногами Актагавы.

— Буэ-э-э-э…

— …Ке-хе-хе!

— Что смешного?

— Что, утренняя тошнота? Ха-ха-ха! Хм? Буэ-э-э…

Прямо как Мило, которого Биско только что дразнил, его тоже вырвало черной смолой. Среди этой жижи был один-единственный бензокальмар, держащий фрагмент зуба Биско как трофей, который был готов вот-вот скатиться с обрыва, и в попытке поймать его бензокальмар полетел вниз вместе с трофеем.

— Поздравляю, Биско. Это мальчик, — с восхищением сказал Мило.

— …Это было непорочное зачатие, — сказал Биско, став серьезным, когда у него изо рта потекли капли бензина. — Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я не делал ничего извращенного с тем бензокальмаром, пока тебя не было… Кроме того, это вообще так работает?..

Мило не смог больше сдерживаться и расхохотался, хлопнув Биско по спине. Актагава смотрел в замешательстве, не в силах точно определить, над чем смеялись его товарищи. Тем не менее, он поднял их клешнями, и они аккуратно приземлились в седлах. Смотря с высоты Актагавы, они были поражены красотой долины внизу.

— Мы пришли, Биско!

— Ага… Ущелье Плачущего Дитя. Все так, как описал Джаби. Это должно быть нужное нам место.

Звенящая трава на полях внизу была выше человеческого роста и раскачивалась на ветру словно волны, разбивающиеся о берег. Постоянно при этом отражая солнечные лучи, она заставляла всю долину мерцать как грани алмаза.

Какое-то время понаблюдав за этим местом в тишине, Биско заговорил.

— Идем, Мило. Мы почти у цели.

Он кивнул, и когда Биско взял поводья, Мило посмотрел на него со стороны, а затем положил руки на порезы на шее Биско.

— Биско, не мог бы ты немного замедлить Актагаву?

— Конечно. Так сойдет?

— Да, спасибо. А теперь не двигайся…

Мило подготовил иглу и принялся латать Биско, уже привыкшего к залечиванию ран верхом на крабе.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Ущелье Плачущего Дитя. Глубокие долины, напоминающие следы от когтей великана, скрытые высокой травой. Считается, что это место получило свое название из-за звука проносящегося по долинам ветра, который, как говорят, похож на плач детей.

Время от времени из долин поднимался бледно-голубой туман, покрывая землю, отчего ущелье выглядело еще более загадочным для наблюдавших за ним Биско и Мило.

— …Какое красивое место, — сказал Мило. — Но здесь как-то тоскливо.

— Думаешь? Эй, давай поищем в долинах.

Биско остановил Актагаву и взглянул вниз с края обрыва. Там он увидел красивые голубые грибы, растущие из отвесных стен и слегка светящиеся во мраке бездонных долин.

— Ах! Г-грибы! — воскликнул Мило. — Тогда получается, что этот синий дым…

— Споры. Однажды Хранители Грибов пришли сюда в поисках Пожирателя Ржавчины… Это было пятьдесят лет назад.

— И Джаби был одним из них?

— Ну да, только если он не выдумал все это, — сказал Биско, ухмыляясь обычной нахальной улыбкой. Хотя на первый взгляд он казался совершенно здоровым, Мило заметил, что Биско был слегка бледным. Стараясь не делать свое беспокойство слишком явным, Мило выдавил ухмылку.

Раны Биско были тяжелыми. Мило пытался подлатать его после того, как они сбежали из пещеры, но Биско сломал несколько костей и получил немало повреждений внутренних органов. Ни один обычный человек не смог бы пережить такое, и даже Биско не сможет полностью игнорировать эти раны.

— Пожиратель Ржавчины настолько силен, что с чем бы ты его ни смешал, в результате всегда получится стрела Пожирателя Ржавчины, — сказал Биско. — Все, что нам нужно сделать, это найти его. И у нас есть “крупная добыча”, о которой говорилось в книге.

— Эй, Биско. Ты уверен, что нам нужно делать это сегодня? Может лучше подождать, пока твои раны заживут?..

— Не глупи. Мы не хотим, чтобы наживка испортилась. Ладно, Актагава, вот нужное нам место.

Биско бросил на землю огромную тушу гигантского бензокальмара, которую он вытащил из тоннеля. Воздух наполнил запах жареного кальмара, совершенно неуместный среди пышной растительности.

— Теперь надо ждать, — сказал он. — Если он не появится через пятнадцать минут, мы попробуем в другом месте.

Мило сдерживал беспокойство из-за боязни испортить хорошее настроение Биско, но больше не в силах терпеть, он осторожно потянул Биско за плащ.

— …Биско, я волнуюсь. Ты потерял много крови. Давай хотя бы сделаем переливание? Мы можем использовать мою кровь, если она подойдет… Какая у тебя группа крови?

— Группа крови? О чем ты говоришь? У крови есть группы?

— Да ты шутишь?! Как можно не знать свою группу крови?!

Затем Мило вспомнил то время, когда он ухаживал за Джаби в канализации Имихамы. Тогда Мило восполнил потерянную кровь старика, используя несколько пакетов с кровью, которые он хранил в карманах лабораторного халата. Любопытно, но, казалось, что не имело значения, какую кровь он переливал — тело Джаби без проблем принимало ее. Даже сам Джаби, казалось, понятия не имел, какая у него группа крови.

Хранители Грибов не знают о группах крови? Или, может, их кровь даже не?..

— Мило, сзади!

Мило ослабил бдительность. Когда Биско прыгнул, чтобы защитить его, из близлежащего ущелья вылетела огромная ярко-красная птица с черными отметинами и взлетела вверх, едва не задев их.

— Вау, это что, птица?! — сказал Мило.

— Ага! Она пришла за кальмаром!

И действительно, птица даже не заметила две маленькие точки внизу и просто схватила тушу бензокальмара, сжав ее мощными когтями настолько крепко, что даже Актагава не смог остановить птицу.

— Ну уж нет, черт возьми!

Изумрудные глаза Биско блеснули, когда он приготовил лук и пустил стрелу прямо в голову птицы.

В этот же момент раздался низкий стон и подул ветер, вдруг что-то длинное и белое поднялось из ущелья и улетело далеко в небо. По бокам из белой блестящей кожи торчали сотни ног, которые выглядели в точности как человеческие пальцы. Подобно водовороту, существо завертелось в воздухе, прежде чем вцепиться белыми похожими на колонны зубами в летящую птицу. Не имея возможности спастись, птица была раздавлена мощной челюстью монстра и проглочена, а туша бензокальмара вскоре последовала за ней в глотку существа.

Пока двое в шоке наблюдали за происходящим, гигантское длинное белое существо издало еще один низкий стон, прежде чем развернуться в воздухе и с похожим на раскат грома грохотом нырнуть в другую пропасть. Ветер, поднятый этим существом, растрепал волосы Мило и Биско, и они только и могли, что смотреть в недоумении, прежде чем Биско помотал головой и указал на зверя.

— Это Трубчатая Змея!

— О-она такая большая…

Как и было описано в книге, это была колоссальная змея с двумя головами без глаз и носа. Однако по сравнению с детским рисунком, найденным в книге, в жизни она была таких невообразимых размеров, что парней парализовало от страха.

— Э-это не змея! Это какой-то дракон! — крикнул Мило.

— Мне плевать, что это такое. Стрела все равно его пронзит. Идем.

Биско помчался на Актагаве к ущелью, в котором скрылась змея. Сняв с бедра стрелу с проволокой, он пустил ее в утес на другой стороне.

— Ха-а-а?! Биско, ты что делаешь?!

— Мы не знаем, где она вылезет в следующий раз! Вы двое оставайтесь на этой стороне, а я буду на той!

Еще до того как Биско закончил, стрела уже потянула его через пропасть. Мило собирался было возразить, как вдруг все перед его глазами побелело, когда существо взмыло вверх между ними и плавно изогнулось в воздухе, развевая плащ Мило. Змея и правда была величественна как дракон. Она провела в воздухе на удивление много времени, прежде чем уйти тем же путем, которым пришла, беспорядочно царапая стены долины сотнями ножек. Мило напряг тело, чтобы подавить нарастающий страх… Потом он вспомнил обнимавшие его руки сестры и лицо Биско, когда он говорил об умирающем мастере.

Мы прикончим эту штуку. Биско способен… Мы способны на что угодно!

Мило поднял взгляд, полный решимости. Возможно, Актагава чувствовал то же самое, потому что, желая принять участие в охоте на крупную дичь, он издал боевой клич и яростно помчался за странным белым существом.

***

— Она огромная!..

Биско не привыкать к охоте на крупную дичь, но можно с уверенностью сказать, что на настолько больших зверей он еще не охотился. Он уже пытался выстрелить в существо парой стрел, но это привело лишь к небольшим наростам крошечных грибов, которые огромная змея даже не заметила.

— Ее чешуя слишком толстая… Тогда что насчет рта или живота… Черт, как мне ее вообще ранить?

Пока Биско размышлял над этим, он вдруг что-то услышал. Звук скрежета чего-то о землю. Биско стоял спиной к скале, так что спрятаться было негде, но тем не менее звук постепенно становился все громче, напоминая рычание какого-то свирепого зверя. Казалось, оно приближалось прямо к нему.

Что это? Это не Трубчатая Змея. Звучит как… мотоцикл?..

Как только эта мысль пришла ему в голову, Биско охватил ужас. Он посмотрел прямо вверх как раз вовремя, чтобы увидеть…

— А-а-ака-а-або-о-оши-и-и!

Визжа словно банши, женщина на белом мотоцикле неслась на него по почти вертикальной скале. Черные волосы, струившиеся из-под серебряной кипы на голове, стремились вверх словно хвост кометы. Это была капитан Корпуса Линчевателей Имихамы Пау, с убийственным взглядом размахивавшая железным посохом.

— Грядет кара небесная!

— Откуда ты, черт возьми, приперлась?!

Мчащийся мотоцикл столкнулся с землей, как метеорит, вырвав траву и подняв в воздух клубы пыли. Биско отпрыгнул в последнюю секунду, едва избежав столкновения с мотоциклом, и пустил стрелу в ответ. Пау без труда отразила ее посохом. Не прошло и секунды, как она прорвалась сквозь облако пыли на мотоцикле и понеслась прямо на Биско.

Биско сделал еще пару выстрелов, но Пау отразила их вращением посоха, после чего направила тяжелое металлическое оружие прямо на него. Когда она снова и снова проезжала мимо Биско, он использовал лук как щит, чтобы блокировать удары, а затем, на третий раз, взмахнул луком как дубинкой, попав ей прямиком по лицу.

Но Пау не упала с мотоцикла, а лишь остановилась, чтобы вытереть со рта кровь, и свирепо посмотрела на Биско, пока ветер завывал над лугом.

— Эй, а ты стала гораздо лучше, — сказал Биско. Он не лгал. Его лоб был нехарактерно блестящим от пота. — Неплохо поработала, преследуя меня так далеко. Я удивлен, что ты добралась сюда на мотоцикле. Как ты узнала, где я?

— В кольце Мило есть маячок. Я дала ему это кольцо, когда Мило было четырнадцать, и сказала никогда не снимать его.

Пау отвечала с решимостью в своем прекрасном голосе. Затем она провела железным посохом по воздуху и указала им прямо между глаз Биско.

— Твоя судьба решена, Мухомор-Людоед. Верни моего брата.

— Послушай, леди. Проделать весь этот путь ради семьи — это здорово, но Мило сам попросил взять его с собой. — Биско, казалось, изо всех сил пытался объясниться, пока женщина горела гневом, словно раскаленный кусок металла. — А все потому, что он хотел найти Пожирателя Ржавчины и спасти тебе жизнь! Разве это не милая история? Почему ты так хочешь забить меня до смерти своей металлической палкой? Я пытаюсь помочь ему, понимаешь?!

— Как ты смеешь… Как ты смеешь сбивать его с толку, забивая голову всякой ложью! — Пау взмахнула посохом. — Хватит болтовни, Акабоши. Я защищаю брата, а не наоборот. Приготовься!

— Послушай! Ты не его щит, ты его клетка! Тебе надо дать ему немного свободы! Ты никогда не слышала термин “чрезмерно опекающий родитель”?

— Мило мой брат…

— О, да… Прости, у тебя такое лицо, что я тебя за мать принял.

— Я убью тебя!

Пау завела мотор мотоцикла и помчалась на Биско, как вдруг огромная белая змея вылетела из глубокого ущелья прямо рядом с ними. Одна из его ножек ударила Пау с такой силой, что та потеряла сознание, даже не успев закричать, а затем змея унесла ее вместе с мотоциклом в чистое голубое небо.

— Черт возьми, почему тебе приспичило драться именно здесь?! — закричал Биско, но прежде чем он успел натянуть тетиву, что-то оранжевое блеснуло на солнце, спрыгнув с утеса.

— Мило!

Мило ехал верхом на Актагаве и спрыгнул со скалы к схваченной сестре. Пролетев по воздуху, он приземлился на тело змеи.

— Мы с Актагавой освободим Пау! Биско, готовься ее ловить!

— Хорошо! — крикнул Биско в сторону крошечной синеволосой фигурки.

По команде Мило Актагава взмахом клешни оторвал змее палец, и Пау с мотоциклом полетели обратно на поле, покрытое колышущейся травой. Биско прыгнул к ним как акробат, поймал их в воздухе и приземлился в глубине долины, после чего крикнул:

— Убирайся оттуда, Мило! Немного выше, и ты не сможешь с нее слезть!

— Хорошо! — сказал Мило, и Актагава спрыгнул с белой змеиной кожи на землю. В этот момент что-то огромное, липкое и розовое подхватило их в воздухе.

— Актагава!

Актагава мгновенно среагировал, схватив язык Трубчатой Змеи огромными клешнями. Однако краб прорезал его лишь наполовину, прежде чем язык обмотался вокруг Актагавы.

— Мило-о-о! — закричал Биско.

Двухголовая змея взмыла еще выше в небо, далеко за пределы досягаемости голоса Биско, унося напарника и любимого краба вдаль.

— А-а-а-а-а! Нет… Нет! Мило!

Биско повернулся и увидел лежавшую на земле Пау, беспомощно дрожащую от этого зрелища. Она была так охвачена страхом того, что у нее заберут Мило, что не могла даже думать.

— Залезай на байк, дура! — закричал Биско. — Если он вернется под землю, то мы потеряем его!

— И-и что нам делать против этого… этого монстра?!

— Мы уже сражались с монстрами и побеждали их. Этот ничем от них не отличается, — сказал Биско. Затем он повернулся к ней, открыл глаза и взревел. — Шевелись! Или ты собираешься просто сидеть и смотреть, как твоего брата съедают?

Сейчас было не время спорить. Пау завела мотоцикл и, когда Биско вскочил на него, мгновенно разогналась до максимальной скорости. Пока Трубчатая Змея находилась в воздухе, Пау рванула к ней, отклоняясь влево и вправо, уворачиваясь от летящих на них сверху валунов.

— Я попробую попасть по ней якорной стрелой! Можешь попытаться сравнять с ней скорость?

— Я не просто попытаюсь!… Просто убедись, что стрела попадет в цель!

— Знаешь что? А ты довольно… Осторожно, впереди обрыв!

— Поняла! — сказала Пау, ударив посохом о землю. Большой мотоцикл взмыл в воздух, совершив сальто, и благополучно приземлился на дальнем конце зияющей пропасти.

— Буэ. Я не просил красоваться.

— Молчать! Это достаточно близко?

Биско посмотрел на Трубчатого Змея, который теперь был в пределах досягаемости, и глубоко вздохнул. Глядя на белое тело, извивающееся в небе, Биско заколебался. Его предыдущие выстрелы не пронзили толстую чешую существа. Даже Пау видела, как дрожит его правая рука, сжимающая тетиву.

— Акабоши!..

— Что?!

— Я верю в тебя!..

Пау обернулась, и Биско встретился с ней взглядом. С ее дрожащими, залитыми слезами и беспомощными глазами. Они напоминали глаза Мило, когда тот пугался.

«Они и правда похожи», — подумал Биско и опустил лук. Затем он почувствовал, как на него нашло странное спокойствие и им завладела таинственная сосредоточенность.

Если стрела не работает...

Биско выдохнул и потянулся к оружию на спине. Его идея была рискованной, но разве когда-то было иначе? Биско всегда верил только в собственный успех.

***

Мило потерял счет тому, сколько раз он чуть не потерял сознание из-за ураганного ветра. Он отчаянно держался за бок Трубчатого Змея. Используя стрелы с оцепеняющими грибами, он попытался освободить схваченного существом Актагаву, но змея была безжалостна, и ее огромный язык все еще крепко обвивал клешню Актагавы. Ползая по колоссальному телу змеи, Мило смог подобраться к языку и со всей силы вонзил в него нож. Однако толстый язык совершенно не поддавался лезвию Мило.

Бедного Актагаву проглотят, если я ничего не сделаю!..

Внезапно в голове Мило промелькнула идея. Сглотнув, он взял с пояса серебряный пузырек, а затем повернулся к Актагаве.

— Прости, Актагава… Сейчас будет весьма страшно. Ты можешь довериться мне?

Актагава был крабом. Выражение его лица было непроницаемым, но, как и всегда, когда Мило обнял его, он выпустил один-единственный пузырь. Мило кивнул и сделал глубокий вдох. Он поискал брешь в железном панцире Актагавы у основания когтя и сунул в нее пузырек. Вскоре клешня Актагавы начала шипеть, и из нее пошел белый дым, пока жидкость разъедала плоть краба.

Серебряное вещество являлось концентрированной смесью серебристого намеко и слизи бензокальмара, образуя сильный растворитель. Мило быстро натянул тетиву и пустил железную стрелу прямо в основание клешни Актагавы. С отвратительным треском клешня Актагавы оторвалась от тела. Больше не сдерживаемый языком Трубчатого Змея, он полетел вниз, кувыркаясь в воздухе, и аккуратно приземлился на ноги на находящуюся под ними травянистую землю.

Фух!..

На лице Мило отразилось облегчение, пока он смотрел на приземление Актагавы. Огромный язык позади него постепенно оправился от паралича и отправил клешню Актагавы вниз по глотке Трубчатого Змея, а затем полетел к Мило. Мило приготовил следующую стрелу, сдерживая стук зубов. Он был напуган, но не позволял страху завладеть собой. Его ранее милое и невинное лицо теперь источало свирепость воина.

«Если бы здесь был Биско…» — подумал он, натягивая тетиву. Вспоминая путешествие, которое было таким долгим и трудным, Мило все же казалось, что они провели вместе совсем немного времени.

...То он бы не сдался! До последнего выстрела!

Язык хлестнул и рванул к Мило. Мило вложил в эту стрелу все, что у него было.

Но прежде чем он успел выстрелить, что-то стальное пронеслось у него перед глазами, после чего раздался звон, словно железный кол вонзился в лист металла. Из ниоткуда появился длинный металлический шип, пригвоздив язык к телу Трубчатой Змеи. Пока Мило в шоке на это смотрел, шип продолжал двигаться дальше, пронзая толстую чешую и пробивая дыру в теле монстра.

— А… А!..

Тело Мило онемело от силы удара, и он замер с луком в руке. Затем он услышал идущий снизу голос, который он сейчас так жаждал услышать.

— Мило-о-о! Я выстрелил из гарпуна! Спускайся по веревке!

И правда, Биско пустил из лука не стрелу, а семейную реликвию Натса. Ни одна стрела не смогла бы вонзиться в чешую зверя со всей чудовищной силой Биско. Только гарпун был достаточно тяжелым, чтобы передать всю силу, которую Биско вложил в грозное острие. И результат этого выстрела был великолепным.

— Ч-что это, черт возьми, было?.. — Пау смотрела с мотоцикла в полном недоумении. — Как ты вообще пустил эту штуку из лука?!

— Потому что я верил, что это возможно. У тебя просто нет воображения, — возразил Биско, привязывая веревку гарпуна к себе. — Мило, спускайся сюда, пока он не ушел под землю!

— Х-хорошо! Иду!

Мило схватился за веревку и понесся навстречу бурному ветру.

— А, Мило!.. — Пау вздохнула с облегчением. Но именно в этот момент Трубчатая Змея, лишенная одной из двух своих голов, закружилась в воздухе. Ее вторая голова полетела к Мило, и пасть, похожая на вход в какую-то огромную пещеру, грозила сомкнуться. По одному лишь колоссальному размеру зверя было понятно, что в этой ситуации ни один простой человек не сможет сделать ничего, кроме как беспомощно барахтаться в воздухе.

— Не отпускай, Мило! Что бы ты не делал!

Когда извивающееся тело Трубчатой Змеи потянуло за веревку, Биско слетел с мотоцикла. Мило и Биско кувыркались в воздухе как игрушки, пока хлыстоподобный язык колоссального существа приближался к ним.

Пау прыгнула, чтобы защитить их, ударив посохом по языку змеи, но он оказался вырван из ее рук и исчез в пасти зверя. Тряхнув головой, Трубчатая Змея отправила Пау обратно на землю, а затем, снова сосредоточившись на изначальной добыче, поглотила Мило и Биско ужасной пастью.

— Гх… Гах!.. — Пау откашлялась кровью, когда ударилась о землю, глядя на кружащуюся в воздухе змею, а затем отвела взгляд, безмолвно всхлипывая.

В этот момент раздался внезапный грохочущий рев, сотрясший землю.

— Бо-о-о-о-о-оа-а-а-а-а-а-а!

Пау поняла, что это был рев Трубчатой Змеи.

БА-БАХ! БА-БАХ!

Гигантские грибы проросли по всему телу змеи прямо из-под ее кожи. Пока змея корчилась в небе от боли, она постепенно начала терять высоту. Затем что-то длинное и тонкое вырвалось прямиком из макушки змеи, летя по прямой линии. Это был посох Пау.

— Мило! — крикнула Пау.

Из дыры вылезли Мило и Биско, с ног до головы покрытые слизью. Они держались за посох Пау одной рукой и поддерживали друг друга другой. Затем они закричали в унисон.

— Актагава-а-а!

В ответ на их голос гигантский краб выпрыгнул из ближайшей расщелины и галопом помчался по равнине. Эти двое подпрыгнули как раз в тот момент, когда умирающая Трубчатая Змея упала на землю. Актагава подскочил, поймал их ногами и покатился по земле, остановившись прямо перед обваливающейся скалой. Едва избежав падения в бездонную пропасть, изнеможенный Актагава рухнул на землю.

— Мило-о-о!

Пау, шатаясь, подошла к гигантскому крабу и обняла любимого брата. Он был покрыт вязкими телесными жидкостями Трубчатого Змея, но его сердце билось тихо и ровно.

— Мило! О, Мило! Слава богу, ты в порядке!..

— Пау, смотри!

Совершенно не беспокоясь о собственном благополучии, Мило вырвался из ее объятий и, схватив сестру за руку, подошел к Биско. Биско смотрел куда-то вдаль, на павшую Трубчатую Змею, раскинувшуюся над пропастью словно огромный мост.

— Биско! Это же?!.

— Пожиратель ржавчины!..

Из длинного гладкого тела змеи поднималось скопление огромных блестящих оранжевых грибов, словно восход солнца над снежной равниной. Все трое просто стояли, любуясь величественным зрелищем в таком благоговении, что каждый из них позабыл о ранах.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Ярко-оранжевые тона Пожирателя Ржавчины сильно выделялись среди пышной зелени долины. Когда троица приблизилась, они почувствовали легкое тепло, исходящее от грибов.

— Это Пожиратель Ржавчины?! Тот легендарный гриб, способный убирать Ржавчину?.. — удивленно сказала Пау.

— Именно так, Пау! — радостно сказал Мило, держа сестру за руку и глядя на грибы. — Мы наконец-то нашли его! Теперь мы сможем вылечить тебя!

— …Хм? Может и не сможем. Что-то с ними не так, — сказал Биско и откинул голову, принюхиваясь к падающим свысока спорам. Не обращая внимания на собственные раны, он вскочил на труп Трубчатой Змеи, сорвал несколько грибов и соскочил обратно вниз. Затем Биско внимательно посмотрел на сорванные грибы и надкусил один из них.

— …Как я и думал. Они слишком слабые.

— Слишком слабые?.. Биско, что ты хочешь этим сказать?

— Все грибы способны питаться ржавчиной. Просто Пожиратель Ржавчины делает это лучше остальных. Но сила этого гриба, его вкус… Он ничем не отличается от обычных грибов, которые здесь растут.

— Ч-что?.. Но… но мы так старались…

Лицо Мило вытянулось, когда он взял гриб. Неужели, несмотря на такую ожесточенную битву, все в итоге оказалось напрасно? Лицо Биско посуровело, а его тревога за Джаби стала очевидна.

— Этот не покатит. Вот и все. У нас еще есть немного времени до захода солнца. Нам просто нужно найти еще одну змею.

— Не смеши меня, Акабоши! Ни один из нас не в состоянии сражаться, и уж тем более ты!

— У нас нет времени. Если ты слишком вымоталась, чтобы пойти со мной, я не буду тебя заставлять. Я могу сделать это в одиночку…

— Сильнее всех здесь вымотался ты, Биско! — сказал Мило, схватив его за воротник и развернув. — Если ты попытаешься сразиться с еще одной такой тварью, то точно умрешь! Хоть раз перестань думать задницей и не заставляй нас беспокоиться о тебе!

— И что тогда? Тебе плевать, что мы проделали весь этот путь и в итоге остались ни с чем?! Отпусти меня!

Биско отдернул окровавленную руку Мило, и тот упал на покрытую травой землю. Дрожащими глазами Мило смотрел, как Биско уходит, как вдруг он почувствовал странное пульсирующее тепло в ладони, отчего вскочил на ноги.

— Б-Биско! Вернись! Пожиратель Ржавчины! Он!..

Биско обернулся и моментально встал на месте от увиденного. Оранжевый гриб в руке Мило светился словно огненный шар.

— …Что случилось? Это же тот же самый гриб, да?

— Ага… О, я знаю! Биско, дай немного своей крови!

Сказав это, Мило стер немного крови с шеи Биско и капнул ею на Пожирателя Ржавчины.

— Так я и думал… Биско, смотри!

Каждому, кто наблюдал за этим зрелищем, было ясно, что Пожиратель Ржавчины проходит через какую-то трансформацию. Та часть, которую Мило залил кровью Биско, начала светиться, а узоры на шляпке меняться.

— Какого черта?.. Он пьет мою кровь? Это что еще за магия, Мило?

— Позже объясню. Сначала давайте укроемся вон в той пещере. Тебя надо подлатать, Биско. Трубчатая Змея неплохо тебя потрепала. Я удивлен, что ты вообще еще можешь стоять.

— Ты с ума сошел? Мы наконец-то нашли то, что искали, а ты хочешь отдохнуть?

— Твое здоровье важнее. Если не будешь слушаться, то он полетит с обрыва.

— Ладно, ладно, ладно! Я понял! Не выбрасывай его!

Тихо вздохнув, Пау улыбнулась младшему брату, когда он повернулся и позвал ее. Был ли это вздох облегчения при виде того, как Мило вырос, ревности к рыжеволосому бандиту, который шел рядом с ним, а может какая-то смесь того и другого, даже сама Пау не могла этого объяснить.

***

— Джаби сказал мне об этом прямо перед тем, как мы покинули Имихаму, — сказал Мило. — Пожиратель Ржавчины не может питаться ржавчиной сразу же после того, как он вырастет.

— Ха?.. Он никогда мне об этом не говорил…

— Эй, я же сказал тебе сидеть смирно! — После замечания Мило Биско замолчал как отруганный доберман.

— По всей видимости, многие Хранители Грибов погибли в поисках Пожирателя Ржавчины. Остальные отправились хоронить павших друзей и обложили могилы грибами Пожирателями Ржавчины, чтобы создать для них новый сад. Затем, через несколько дней, когда они вернулись, чтобы попрощаться в последний раз…

— …Пожиратели Ржавчины изменились? — спросила Пау. Мило кивнул, закончив перевязывать Биско.

— Так сказал Джаби. Так появилась история о том, как в честь павших героев Хранителей Грибов родилось чудодейственное средство.

— Но ты заподозрил, что дело в их крови, — сказал Биско. — И это оказалось правдой.

— И это должна быть не абы какая кровь, а именно кровь Хранителя Грибов. В ней есть что-то особенное… как и в тебе, Биско, а также в Джаби. В отличие от обычных людей, вашу кровь можно перелить кому угодно, и чья угодно кровь может быть перелита вам.

Мило подавил небольшую боль в сердце, когда он воткнул шприц в шею Биско и набрал крови, переливая ее в пузырек. Насыщенный багрянец, казалось, почти что светился жизненной силой Биско.

— Понятно. Думаю, это имеет смысл. Но тогда почему Джаби никогда не рассказывал мне ничего из этого? Почему он так мало рассказал мне о том, что мы искали?

— Подумай об этом, Биско. Мы узнали, что твоя кровь является ключом, лишь пару секунд назад. Судя по рассказу Джаби, он мог подумать, что для трансформации Пожирателя Ржавчины нужно пожертвовать чьей-то жизнью…

— Что?! Я бы никогда такого не сделал!

— Да ладно? — спросила Пау. — Не потому ли тебя называют Мухомором-Людоедом?

— Знаешь, а ты довольно разговорчива для гориллы с мускулами заместо мозгов!

Мило проигнорировал ссору и осторожно ввел кровь Биско в образец гриба Пожирателя Ржавчины. Вскоре Пожиратель Ржавчины начал испускать споры, которые светились как искры, а сам гриб горел красным словно тлеющие дрова. Крапчатые узоры на шляпке закружились и задвигались, напоминая галактики, и темная пещера наполнилась светом.

— У-ух ты!..

Все замерли, вздыхая от изумления. Им казалось, что они узрели одну из самых сокровенных тайн мира. Мило опомнился и положил светящийся гриб в машину для смешивания. Мощный раствор внутри трубок из закаленного стекла мгновенно растворил Пожирателя Ржавчины, в результате став оранжевой жидкостью, сияющей неописуемым цветом.

— Это прямо загадка, — пробормотала Пау. — Должно быть, так было сделано намеренно. Хранители Грибов оказались куда умнее, чем думают люди. Их фармацевтические технологии на столетия опережают остальной мир. Не будет преувеличением назвать их носителями божественного откровения. — Она почесала потрескавшиеся губы ногтем большого пальца, а затем повернулась к Биско. — Возможно, все сложилось бы иначе, если бы эта красная обезьяна не бегала повсюду, сея хаос и пороча имя Хранителей Грибов.

— Че ты сказала?! Может, если бы вы не были такими упрямыми!.. Гх!..

Биско скривился от боли, и Мило бросился к нему.

— Пожалуйста, не ссорьтесь! Вы оба сильно ранены!

— Не отвлекайся, Мило! Тебе нужно больше крови, разве нет? Так что пошевеливайся!

— Я не могу, Биско! Ты умрешь, если я возьму больше! Хоть раз о себе-то подумай!

— Ну, меня постоянно называют Кровавым Биско, так что ее у меня должно быть больше, чем у большинства людей. Еще один укол не повредит!

— Нет, Биско!

Пока Пау наблюдала за тем, как ее брат спорит, она увидела ту его сторону, с которой никогда раньше не сталкивалась. Мило, полный жизни и очарования. Он разговаривал с Биско словно сын с любимым отцом, но в то же время напоминал мать, заботящуюся о безрассудном ребенке. Именно эта смесь восхищения и привязанности выражала их отношения красноречивее любых слов.

Он, должно быть, действительно любит его…

Она не могла сказать это вслух. Было одиноко, но она также почувствовала странное облегчение, нахлынувшее на нее. Она оглянулась на Биско, на его свирепые клыки и ярко-красную татуировку. Он не был похож на порядочного джентльмена, но обладал неукротимым духом, который позволял ему преодолевать все препятствия на пути, о чем свидетельствует битва с Трубчатым Змеем.

— Мухомор-Людоед Биско Акабоши… — Пау пробормотала его имя, а затем встала.

— Ты куда, Пау? — спросил Мило. — Ночью на улице опасно.

— Чинить байк. Хоть я и тяжело ранена, но даже так я вполне способна заняться этим.

— Не знал, что в Имихаме есть гориллы, которые умеют чинить байки, — сказал Биско. — Город чудес.

— Ха! Не настолько впечатляюще, как обезьяна, которая умеет стрелять из лука.

— А ну-ка повтори мне это в лицо!

— Прекратите! — сказал Мило. — О нет, твои раны вновь открываются! Ты теряешь кровь, так что успокойся!

Пау усмехнулась и направилась к выходу из пещеры. Внезапно луч прожектора прорезал ночь, осветив тушу павшего Трубчатого Змея, и сильный ветер прижал звенящую траву к земле, подняв в воздух опавшие листья.

— Что это?! — сказал Биско, подбегая к Пау. — Черт возьми, ты привела Корпус Линчевателей прямо к нам!

— Нет, это не я! — сказала Пау, прищуриваясь. — …Смотри, это военное оружие! Оно огромное…

Присмотревшись, Биско смог различить форму гигантской рыбы-удильщика, обвешанного всевозможными оружием и броней. Это была большая летающая боевая платформа, известная в простонародье как Летучий Толстяк.

— Он с военной базы Северной Мияги?.. Почему он здесь?! — спросила Пау. Внезапно из мегафона раздался знакомый голос.

— Привет, Акабоши. Я очень внимательно следил за твоими путешествиями, но шанса убить тебя так и не представилось. Честно говоря, это довольно неловко, но… Видишь ли, у меня нет шансов победить тебя в честном бою… Я уже не знал, что с тобой делать.

Из открытого люка на крыше Летучего Толстяка высунулся человек с угольно-черными глазами, крепко удерживая шляпу на голове, пока сильный ветер так и норовил унести ее прочь.

— И ты не поверишь, но моя нерешительность была вознаграждена! Ты нашел легендарное лекарство от Ржавчины, Пожиратель Ржавчины! Как хорошо, что ты тогда не умер, Мухомор!

— Что ты имеешь в виду?.. — проговорил сквозь зубы Биско. Его изумрудные глаза встретились с глазами Курокавы. — Ты показался мне знакомым. Ты губернатор Имихамы. Как ты узнал, где я? Твои шестерки проследили за мной?!

— Боже, нет. Пытаться поспевать за вами было бы равносильно попытке нагишом взобраться на Эверест. А у нас нынче и так сильная нехватка рабочих рук. — Курокава внезапно вскрикнул, когда его шляпу наконец сдуло ветром, после чего продолжил говорить с совершенно разочарованным выражением лица. — Я подумал, что вы можете воспользоваться поездом. Поэтому я запросил служебные записи. И ты не поверишь, но кто-то внезапно воспользовался одной линией спустя десятилетия ее бездействия.

Мило внезапно подбежал и дернул Биско за рукав.

— Биско! Пау! Давайте спрячемся глубже в пещеру! Даже если он пришлет своих людей, они не ровня нам троим!

— Но они заберут Пожирателя Ржавчины!

— Правильно, сгиньте, пожалуйста, в тень, чтобы не мешать мне! — разнесся монотонный голос Курокавы над Долиной Плача. — Видите ли, я ужасно справляюсь с многозадачностью, а здесь так много грибов. Это должно очень понравиться центральному правительству.

Пока Курокава говорил, несколько массивных крюков вылетели из Летучего Толстяка и вонзились в тело Трубчатой Змеи, которое уже покрылось настоящим лесом из Пожирателей Ржавчины. Туша титана оторвалась от земли и начала медленно подниматься в воздух.

— Черт возьми, я не отдам их просто так!

— Биско, нет! Это слишком опасно!

Но прежде чем Мило успел остановить его, Биско прыгнул в сторону Летучего Толстяка. Пулеметы на корабле повернулись и открыли по нему огонь, но Биско с ловкостью обезьяны уклонился ото всех выстрелов, прицелился из лука и попал удильщику прямо меж глаз. Однако за этим ничего не последовало, а взрывных грибов Биско нигде не было видно.

— Мои стрелы... Почему они не работают?

На морде существа начали расти маленькие мухоморы, но они быстро почернели и засохли. Это был первый случай, когда что-то, созданное человеком, не дало грибам Биско прорасти.

— Хо-хо, они почти проросли, несмотря на нанесенное мной защитное покрытие. Как страшно. Меня действительно пугает сражаться с тобой, Акабоши… У меня аж коленки дрожат.

Курокава вздрогнул, а затем повернулся к сидящему в кресле пилота человеку в маске кролика.

— Убери с курка палец, ковбой. А то повредишь товар. Поднимаемся.

— Сэр! Акабоши ослаблен! Мы могли бы прикончить его прямо сейчас, а остальные будут слишком растеряны, чтобы последовать за нами!

— …Поосторожней. Если ты будешь так недооценивать Хранителей Грибов…

Прежде чем Курокава успел закончить, ярко-красная стрела разбила закаленное стекло кабины и, задев щеку пилота, вонзилась в кресло, на котором он сидел. Невероятная сила растущего гриба вышвырнула человека в маске кролика через разбитое окно.

— …то с тобой случится что-то такое, — продолжил Курокава, наблюдая, как пилот, падая вниз, исчез в глубинах темного ущелья. Сорвав выросший гриб с сиденья пилота, он сел за штурвал и повернул Летучего Толстяка, открыв огонь из пулеметов.

— Мы еще встретимся, Акабоши! Считай это обручальным кольцом!

Когда корабль начал разворачиваться, чтобы улететь прочь, Курокава достал пистолет и выстрелил. Желтая как сера полоса промчалась по воздуху прямиком к Биско. И так, еле уворачиваясь от огня пулеметов, Биско не смог уклониться от пули Курокавы, и она попала ему в бок.

— Грх… Гах!

— Биско!

Мило вырвался из рук сестры и бросился к Биско. Кровь лилась из его бока вместе с липкой желтой жидкостью, пока Биско стискивал зубы от боли.

— Этот ублюдок, он использовал пулю со ржавчиной!.. — сказал Биско, кашляя кровью.

Снаряды со ржавчиной были жестокой и коварной технологией, так как они заражают цель ржавчиной, которая распространяется от места попадания, разъедая плоть цели.

— О нет! Биско!..

Но Биско смотрел не в заплаканные глаза Мило. Он гневно смотрел на ночное небо, впившись взглядом в черные глаза Курокавы, после чего губернатор Имихамы развернул корабль и скрылся с Пожирателем Ржавчины.

***

— Эй, ты уверена, что не хочешь дозу? — Мило выглядел немного обеспокоенным, когда Пау села на мотоцикл.

Все, что осталось от обильного урожая Пожирателей Ржавчины, — это объедки, которые они собрали чуть ранее, которых хватит лишь на две дозы. Первоначально это бы означало, что их миссия завершена, а Пау и Джаби были бы вылечены. Но чтобы вовремя доставить Джаби его дозу, Пау должна проехать по шоссе Корпуса Линчевателей, которое тянется до Имихамы.

— Я не удивлюсь, если Курокава спрятал шпионов среди линчевателей, и он уже, вероятно, заметил, что украденные им Пожиратели Ржавчины не работают. Если он увидит, что я вылечена, то узнает, что у нас есть секрет их пробуждения. Мы не знаем, на что он пойдет, чтобы разгадать уловку.

Улыбка Пау сияла в свете утреннего солнца.

— Все в порядке, Мило. Как только я дам Джаби дозу, то приму свою. Затем я буду отвлекать Курокаву, пока вы будете искать способ подобраться к нему. Я еще должна быть в состоянии держать его шестерок подальше от вас, пока вы занимаетесь делом.

Затем Пау повернулась к Биско, у которого было кислое выражение лица.

— Акабоши, вам нужно подготовиться, если пойдете против него. Он презренный трус… а значит, он способен на все. У линчевателей и других префектур были проблемы с тем, чтобы наложить на него руки. Так что берегитесь, он хитрый ублюдок.

— …Если он узнает, что ему нужна кровь Хранителя Грибов, чтобы пробудить Пожирателя Ржавчины, он придет за Джаби и мной. Так или иначе, с ним нужно разобраться, — лениво сказал Биско, хрустя шеей. — Просто убить его гораздо проще, чем присматривать за вами.

— ...Мне не хочется этого признавать, но сейчас Мило безопаснее быть с тобой. Мило — вся моя жизнь, и я доверю его тебе. Позаботься о нем.

— …Да, конечно. А может ты еще хочешь, чтобы он вернулся к полуночи? — Биско был так сильно сбит с толку словами Пау, что на этот раз у него, казалось, не было сил начать драку. — Ну, ты тоже береги себя, наверное. Было бы обидно, если бы ты умерла сразу после того, как я спас тебе жизнь.

Пау просто смотрела на морду бешеной собаки… и когда Мило встал, чтобы подлатать Актагаву, она тихо подозвала Биско к себе.

— …И возьми вот это.

В руке Пау был пузырек с лекарством, который ей только что дал ее брат.

— Чего?! Он нужен тебе, разве нет? Мило сделал его для…

— Я больше не могу присматривать за ним, Акабоши. Только ты можешь. Особенно, если вы пойдете против Курокавы. Ему нужна твоя сила.

Пау взглянула на бинты, закрывающие бок Биско.

— Пока что Ржавчина не сильно мешает, но потом станет только хуже. Вероятно, она также будет распространяться быстрее, чем обычно. Если потребуется, используй это.

— Пау… Ты…

— Хе. Наконец-то ты назвал меня по имени.

Воительница Пау сверкнула редкой для нее улыбкой, которая, казалось, мерцала в свете рассвета.

— А теперь идите и одолейте Курокаву, а потом уже можете беспокоиться обо мне. Эй, это значит лишь то, что я доверяю тебе, только и всего.

— …Хорошо. Если это то, чего ты действительно хочешь, я возьму его. — Биско кивнул и быстро спрятал пузырек в карман как раз в тот момент, когда вернулся Мило. — Не то чтобы это имело значение, потому что я все равно убью его в мгновение ока. Наверное, порядок дел изменился. Но если ты думаешь сделать это платой за спасение своей жизни, то это не считается.

Пау просто очаровательно улыбнулась, отчего Биско застыл на месте. Затем она взяла его за подбородок и поднесла свое лицо к нему.

— Ты еще помнишь, что сказал мне, когда мы сражались в первый раз? — прошептала она мягким ровным голосом. — Ты сказал, что у меня симпатичное личико. Несмотря на то, что оно омрачено ржавчиной. Только ты мог сказать такое, Акабоши.

Биско был так взволнован, что он только и мог, что отвести взгляд.

— И если присмотреться поближе… — продолжила она, — …ты и сам не так уж и плох.

— Чего?!

Биско отпрыгнул назад, а Пау хихикнула. Затем она покрутила ручку и уехала.

— Но ты не в моем вкусе, слишком молод! — сказала она, уезжая в Долину Плача, залитая утренним заревом. Биско в гневе стиснул зубы и попытался крикнуть ей что-то в ответ, но все пришедшие на ум слова застряли у него в горле, и он просто молча смотрел, как она уезжает.

Биско не решался взглянуть, но чувствовал, как ухмыляющийся Мило взглядом прожигает в нем дыру. К несчастью для Биско, в этом даже не было необходимости, так как молодой доктор быстро обежал вокруг и с любопытством уставился на него.

— Что такое? У тебя проблемы?!

— Эй, Биско, у тебя есть девушка? Нет ведь? Что тогда думаешь о Пау?..

— Люди не могут жениться на гориллах.

— Разве она не заставляет твое сердце трепетать?

— Нет.

— Между прочим, у нее шестой размер.

— Заткнись! Что на тебя нашло?!

Когда Актагава с важным видом подошел посмотреть, из-за чего была вся суета, Биско отвернулся, чтобы скрыть смущение, и попытался сменить тему.

— По словам Пау, этот летающий удильщик был из гарнизона Шимобуки. Это будет небольшим крюком, но давайте вернемся в Шимобуки через болота. Там мы сможем вернуть Пожирателей Ржавчины.

— Хорошо, Биско!

Затем Биско кивнул и со своей обычной ловкостью вскочил на седло Актагавы… и сразу же, кувыркаясь, упал на траву под ними. Биско в шоке оторвался от земли, как будто даже он не понимал, что только что произошло, а затем начал сильно кашлять.

— Бис… ко!..

Пока Актагава смотрел в замешательстве, Биско широко раскрыл глаза от шока и обескураженности. Ему не удалось залезть на Актагаву. Эта простая ошибка ясно показала ему, насколько он стал слаб.

Мило подбежал к Биско и помог ему встать. Биско же усмехнулся и вытер кровь со рта.

— …Хех. Извиняюсь. Я нас торможу.

— Не говори так…

— Просто взгляни на меня. По крайней мере, я больше не могу на тебя кричать, а?

— Не говори так!

Мило выглядел так, будто вот-вот расплачется. Биско убрал с себя руку Мило и вновь запрыгнул на Актагаву. После того как Биско помог Мило подняться, он заговорил тихим голосом:

— Я в порядке, Мило. Я сильный. Я как медведь, который продолжает сражаться, несмотря на раны. Даже если яд разрушает мое тело, на моей душе нет ни единой царапины. Мое сердце все так же продолжает биться.

— …

— Идем.

Мило ничего не ответил. Когда Актагава начал перебирать ногами, Мило просто положил голову на бок Биско и задумался.

Ты сердишься, Биско? Наверное.

Но все раны, которые ты получил ради меня… Я получу их вместо тебя.

Я буду твоим щитом. Твоим копьем.

Мое тело может быть и маленькое, но я могу дать тебе свое сердце.

И я могу защитить тебя от всего, что встанет у тебя на пути.

Оранжевый панцирь Актагавы блестел на ярком утреннем солнце. Лица двух парней, сидящих на нем, были покрыты порезами и синяками, и все же в их благородной решимости было красивое великолепие.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Из-за облаков выглядывало солнце, освещая грязь шоколадного цвета. Болото простиралось до самого горизонта, а на замшелых камнях тут и там росли пышные папоротники и скромные цветы.

На болотах Северной Шимобуки был более мягкий климат, свободный от бушующих метелей на юге префектуры. Забавно, что это кишащее комарами болото было желанным зрелищем для торговцев, возвращавшихся домой на север.

На земле лицом вниз лежало тело павшего путника, наполовину утонувшее в грязи. Время от времени дул небольшой порыв ветра, развевая плащ, который словно наконец-то вспомнил законы физики.

Одинокая болотная свинья подплыла по грязи к телу, внимательно обнюхивая его. Вскоре всплыла еще одна свинья, и они начали кружить вокруг трупа, с немалым подозрением следя за движениями друг друга.

Затем одна из свиней двинулась и поймала бивнями руку трупа, прорезая плоть. Красные капли брызнули из розового жира внутри трупа, наполняя болота чужеродным запахом крови. Больше не в силах сдерживать голод, свиньи набросились на тело, слюнявя рты.

Вдруг грязь полетела во все стороны, и труп схватил свинью за бивень и вскочил на ноги. Свинья пролетела по воздуху, как будто она была не тяжелее пуха одуванчика, а затем резко рухнула, ударившись головой о близлежащий камень, и потеряла сознание.

Другая свинья издала громкий визг и попыталась сбежать, но молодой человек, до недавнего лежавший в грязи, быстро потянулся за спину и вытащил лук. Гибкие деревянные плечи лука заскрипели от той силы, с которой он натянул тетиву. Затем, сверкнув сапфировыми глазами, парень слегка выдохнул и выстрелил.

ВЖУХ!

Небесно-голубая стрела полетела к цели и вонзилась в брюхо болотной свиньи как раз в тот момент, когда та поднялась на дыбы, чтобы нырнуть в грязь. Раненая свинья упала на землю и некоторое время плавала на поверхности, после чего по всему телу животного в одно мгновение расцвело множество ярко-красных грибов.

Парень простоял в боевой позе еще несколько секунд, а затем шмыгнул и вытер грязь со своего напоминающего панду лица, ярко улыбаясь.

— Отлично! Сразу двоих!

***

Прошло несколько дней с тех пор, как они покинули Долину Плача, и конец их долгого и трудного пути был очень близок. Мило уже заметно вырос по сравнению с тем, когда он впервые покинул Имихаму. Он показал отличные способности в стрельбе из лука, езде на крабе и выживании. В сочетании с уже имеющимися медицинскими навыками, Мило быстро продвигался к тому, чтобы стать первоклассным Хранителем Грибов.

— …Они должны быть довольно питательными. В последнее время мы не ели ничего, кроме овощей…

Мило связал веревкой двух болотных свиней и, радуясь, что напарник наконец-то сможет поесть что-нибудь приличное, потащил их в домик для путешественников, в котором они с Биско остановились.

Раны Биско были тяжелыми.

Это было трудно определить, лишь взглянув на него, так как Биско довольно хорошо скрывал боль, но постоянные сражения начали брать свое. Во время боя с Трубчатым Змеем Биско был отравлен, спасая Мило, и медленно действующий яд змеи наконец начал действовать. Вдобавок к этому он страдал от прощального подарка Курокавы. Даже после того как Мило вынул пулю, ржавчина продолжала разъедать кожу вокруг раны, и Мило прекрасно понимал, какую боль испытывает Биско каждый раз, когда двигается.

Биско радостно ел блюда, приготовленные Мило, но по ночам он просыпался и прокрадывался на улицу, где его рвало. Хотя Биско и пытался скрыть это, чувства Мило были отлично натренированы, и, к лучшему или к худшему, было весьма трудно продолжать что-то от него скрывать. Для Мило вид страдающего Биско был подобен ножу в животе, и он проклинал свою неспособность облегчить боль партнера.

Ему, должно быть, так скучно. Но я думаю, нам еще не стоит отправляться в путь.

Покинув Долину Плача, Мило взял на себя все обычные обязанности Биско, от охоты до проверки безопасности лагеря и присмотра за Актагавой, и все это поверх ухода за ранами Биско, четыре раза в день. Биско уже начал пробирать стресс, так как ему нельзя было чем-либо заниматься, поэтому Мило решил научить его тому, чему Джаби так и не смог и в итоге сдался: приготовлению лекарств. Биско протестовал словно ребенок, которого попросили потренироваться с таблицей умножения, но после того, как Мило сказал ему, что это навык, которым обладали все великие Хранители Грибов, Биско внезапно заинтересовался. Еще одна вещь, которой Мило научился, — это правильно обращаться с Биско. А так как Биско довольно неплохо разбирался в грибах, хотя и предпочитал использовать их в бою, то ему не составит труда выучить рецепт приготовления лекарства из Пожирателя Ржавчины (при условии, что Мило запишет его простыми словами, понятными Биско).

***

— Я вернулся, Биско! Сегодня я поймал двух свиней!

Выдав свою лучшую улыбку, Мило ворвался в комнату, однако напарника там не было. Он проверил все комнаты, включая туалет и кладовую, но Биско нигде не было видно.

Только не говорите мне, что он ждал, пока я уйду!..

Мило почувствовал, как кровь застыла в жилах. Уронив свиней на пол, он выскочил через входную дверь и направился к болоту, как вдруг…

— Эй, ты куда? Двух же более чем достаточно, разве нет?

— …Биско!

Биско появился верхом на спине Актагавы, который выглядел несколько раздраженным. Проведя с крабом так много времени, Мило начинал понимать его настроение.

— Он ушел сам по себе, потому что увидел краба-девушку, которая ему понравилась, — со смешком сказал Биско, похлопав Актагаву по голове. — Но она отшила его, потому что у него уже нет большой клешни. Хе-хе-хе, выше голову, солдат! Размер — это еще не все, помнишь?

После этих слов Актагава протянул большую (ну, средненькую) клешню к Биско, поднял его с седла и швырнул в ближайшую лужу грязи. Смеясь, Биско встал и вытерся, но в ответ Мило лишь уставился на него с абсолютно серьезным выражением лица.

— Я же сказал, чтобы ты оставался в постели! Ты меня вообще не слушаешь?

— А ч-что такого? Я не мог ничего поделать. Актагава ушел куда-то в одиночку. Кроме того, ты пытаешься проводить научные эксперименты в течение трех или четырех часов. У меня мозг сгниет раньше, чем тело.

— …Я беспокоился о тебе, Биско, — сказал Мило, глядя на него снизу вверх, с легкой горечью в глазах. — Я думал, ты куда-то ушел…

— Ха?

В этот момент Актагава, явно расстроенный, побрел прочь, а Биско поспешил за ним.

— Вернись сюда, Биско! Ты снова собираешься на охоту?

— Ну, нам надо покормить Актагаву, или он будет дуться на нас всю ночь! Я просто собираюсь поймать для него немного рыбы!

— Нет! Биско, вернись!

— Я отойду всего лишь на десять минут! Тебе примерно столько и понадобится, чтобы приготовить свинину, верно? Можешь сам снять с них шкуры, потому что мне этим заниматься не нравится.

Затем Биско ушел, будто бы совершенно не подозревая, как сильно Мило беспокоился о нем. Он вскочил на седло гигантского краба, взял поводья и умело повел его через болото.

— Гр… Гн… Биско, ты идиот…

С дрожащими губами Мило смотрел, как Биско уходит. Он вытер слезы с уголков глаз, а затем приступил к приготовлению ужина, решив сделать Биско хороший выговор, когда тот вернется.

***

Других путешественников в домике не было. Мерцающий телевизор освещал один из углов комнаты, транслируя единственный канал, доступный так далеко на северо-востоке. Мило сидел и вырезал ножом полоски свинины, лишь одним глазом наблюдая за происходящим на экране. Там серый мультяшный кот гонялся за маленькой коричневой мышкой. Увы, бедный кот попался на одну из коварных козней мышки и теперь кричал в агонии, пока его хвост был зажат в мышеловке. Мило, считая себя любителем кошек, потянулся к телевизору, чтобы выключить его, как вдруг на экране появилась статика, а затем изображение изменилось.

— Кхм, проверка, проверка. Слишком сильно, убавь. Идиот, не так много. Если не знаешь, как сделать правильно, то просто поставь на автоматическую настройку… Да, вот так. Любители. Кхм. Это официальная трансляция бюро префектуры Имихама.

Рука Мило замерла, когда он узнал спокойный леденящий голос губернатора Курокавы.

— Это сообщение преступникам Биско Акабоши и Мило Некоянаги. Я почти уверен, что вы находитесь в северо-восточной зоне вещания… Я просто надеюсь, что вы видите эту трансляцию.

Курокава стоял в центре экрана и кашлял, поправляя галстук.

— Мой дорогой Мило. Твоя сестра может быть и красива, но у нее совсем нет мозгов. Она никогда не догадывалась, что я могу следить за стариком. Как же она сражалась. Увы, ее навыки обращения с посохом сошли на нет, как только я пригрозил застрелить заложника. Посмотри-ка сам.

Курокава выкатил перед камерой гигантское распятие. Взгляд Мило был прикован к силуэту человека, привязанного к нему, из горла которого вырвался безмолвный стон.

— Одна из странностей дураков заключается в том, что они часто побеждают в драках. Ну, тогда получается, что твоя сестра является дурой среди дур. Я был уверен, что она собиралась вот-вот размозжить мне череп, но по какой-то причине она решила пощадить дряхлого Хранителя Грибов, которого так ненавидела… Эй. Ты разве не хочешь что-то сказать?

Курокава приблизил к ней микрофон, но Пау отвернулась. Из уголков ее рта капала кровь, а все ногти были вырваны. На это было тяжело смотреть. Следы пыток были видны на всем ее теле.

— Что такое? Ничего? Как странно. Я мог бы поклясться, что тебе было что сказать…

Курокава повернулся и вытащил раскаленное клеймо из рядом стоящей печи на костяном угле. Затем, без колебаний или предупреждений, он прижал его к бедру Пау, чуть ниже нижнего белья.

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Кожа Пау зашипела, и та вскрикнула. Крик, от которого у Мило возникло ощущение, будто ему вонзили нож в сердце. Курокава, на лице которого не было и следа каких-либо эмоций, снова задал ей вопрос своим обычным скучающим тоном.

— Тебе действительно нечего сказать? Я уверен, что что-то было. Вспомни и скажи мне, ладно?

— Ми… ло!..

— А, слава богу, что-то все-таки было.

— Бери Акабоши… и беги! Оставь Джаби мне! Я вытащу его отсюда! Забудь обо мне! Оставайся с Акабоши! Он… Он… Гья-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а!

— Придерживайся сценария, дорогуша. Никаких импровизаций.

— Курокава — кусок дерьма! Имихама — логово коррупции! Вы двое, держитесь подальше от этого места!

— Я же сказал тебе прекратить. Слушай, просто скажи то, что от тебя требуется. Я правда не хочу портить твое хорошенькое личико.

Говоря это, Курокава подносил клеймо все ближе и ближе к щеке Пау. Пау сделала пару прерывистых вдохов, не поднимая глаз, а затем уголки ее рта изогнулись в улыбке, и она начала хихикать.

— Придерживаться сценария, говоришь? Ха! Ты действительно думаешь, что Акабоши просто свернется в клубок и умрет, потому что так написано в твоем сценарии? Ты не можешь справиться даже с одной женщиной, больной Ржавчиной.

— Если ты не будешь держать рот на замке…

— Это тебе надо поторопиться, Курокава.

Пау подняла голову, бросив Курокаве вызов яростным взглядом.

— Акабоши силен. В этот раз твои козни не смогут спасти тебя.

— Достаточно, сучка! Умри, умри-и-и!

Курокава пришел в ярость. Неприятно долгое время слышались лишь глухие удары кулаков, обрушившихся на Пау. Затем, когда Курокава наконец-то закончил, она безвольно повисла на распятии. Все, что Пау могла сделать — это лишь жалобно простонать. Курокава восстановил дыхание и все еще дрожащими руками схватил баночку с таблетками, а затем вытряхнул несколько себе в рот. После того как губернатор разгрыз таблетки и запил стаканом воды, он наконец успокоился.

— Ха-а… Ха-а… Какая отвратительная женщина. Она будет сниться мне в кошмарах, с такими-то речами… Ах, посмотри на всю эту кровь. Это костюм от Армани, знаешь ли… В любом случае, теперь ты видишь, с чем мне приходится иметь дело. Будь уверен, она не выдала ваше местоположение… как и местоположение настоящего Пожирателя Ржавчины.

Курокава снова повернулся к камере, достал оранжевый пузырек и щелкнул по нему ногтем.

— Какое чудесное лекарство… Все это время ты знал, не так ли, Некоянаги? Это жалкое подобие гриба никак не может быть легендарным Пожирателем Ржавчины…

Тут голос Курокавы стал ниже, он поднес свои угольно-черные глаза почти вплотную к камере и пробормотал:

— Последнее воскресенье этого месяца и правда особенный день. Ведь именно в этот день я позабочусь о том, чтобы твоя сестра встретила самый бесславный конец. Вот мои требования. Первое: раскрой мне секрет Пожирателя Ржавчины. Второе: сдай рыжеволосую обезьяну. А взамен я верну тебе сестру… А, я даже добавлю к этому свою коллекцию манги. Смотри, у меня есть Жар-Птица*, даже Коронный Бросок*… О? У меня есть только девять томов. Подождите-ка, это все? Нехорошо… В любом случае, ты понял, о чем я. Следующее свидание с твоим партнером произойдет в гарнизоне Шимобуки. И поторопитесь. Я буду ждать, а там мало чем можно заняться. Пока вы не появитесь, мне придется просто продолжать делать эти объявления. Что ж, увидимся. Чао.

[П/П: Жар-птица (Hi no Tori) – манга, состоящая из цикла историй о людях, ищущих бессмертие, одним из ключей к которой является кровь жар-птицы. Коронный Бросок (Slam Dunk) – баскетбольная манга.]

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

— Мило! Прости, что ушел. Актагава съел кучу угрей и теперь чувствует себя гораздо лучше. Думаю, он, наверное, тоже хочет немного свинины. Ты не против?

— О, привет, Биско, — раздался неестественно спокойный голос из домика. — Конечно. Я ему тоже что-нибудь приготовлю.

— ?..

Биско вернулся, ожидая, что ему придется извиняться перед Мило за то, что задел его чувства, поэтому он был удивлен, обнаружив, что партнер был до странного спокоен. Хотя поведение Мило вызывало подозрения, запах ужина, выходящий наружу, привлек внимание Биско и вскоре заставил его забыть об опасениях.

— О, сегодня на ужин вареная свинина?

— Ага. Я не хотел напрягать твой желудок, поэтому постарался как можно лучше избавиться от жира.

— Но ты же любишь куски пожирнее! Тебе не нужно делать это только ради…

Затем Биско, наконец, посмотрел на доктора и замолчал. Мило был бледным как смерть.

— …Хм? Что с тобой? — спросил Биско. Он сузил глаза, увидев неловкую улыбку Мило, дрожащее тело, лицо, которое теперь казалось еще бледнее, чем когда-либо. Затем Биско отпил бульона из миски и тут же сплюнул на пол.

— Усыпляющие грибы, — сказал он, бросив на Мило устрашающий взгляд, в котором все же прослеживалось беспокойство. — Что случилось? Зачем тебе делать что-то подобное?

— Биско. Пожалуйста… выслушай меня.

— Это из-за Пау, не так ли?

Только в такие моменты Биско становился весьма проницательным в том, что чувствует Мило. Это было словно проклятие.

— Курокава что-то с ней сделал, не так ли? Вот почему ты выглядишь таким бледным. Он пытается выманить нас?

Мило не ответил. Он просто смотрел на свою миску. Но молчание партнера сказало Биско все, что ему нужно было знать, поэтому он просто встал и накинул плащ.

— Он должен быть поблизости, а это значит, что он в гарнизоне Шимобуки. Что ж, я заставлю его пожалеть о том, что он решил нарваться на драку с нами. За каждую царапину, которую он нанес твоей сестре, я всажу стрелу ему в язык, которым он так любит молоть.

— Нет! Биско, пожалуйста, не уходи!

— Что на тебя нашло, Мило? Твоя сестра в опасности! Не время бояться!

— Нет, я же сказал, не уходи!

Единственный порыв ветра растрепал их плащи, пока они стояли снаружи домика. Глаза Биско распахнулись от удивления.

Мило посмотрел себе под ноги.

— Я доктор, помнишь?! Я знаю, как много боли ты испытывал в последнее время. Я знаю о твоих травмах. Я знаю о яде, который разъедает твое тело. Я знаю о твоем желудке, покрытым ржавчиной, которая мешает тебе есть. И я знаю, что твое зрение испортилось так сильно, что ты уже даже не видишь, во что стреляешь. Я все знаю.

— …

— Ты тот, кто нуждается в уходе больше всего! Больше, чем Пау, больше, чем Джаби. В таком состоянии ты даже стоять-то не должен. Если ты пойдешь туда… Биско, ты не вернешься!

— И что?! Это моя жизнь, и я могу прожить ее так, как хочу! Почему это вообще должно тебя касаться?!

— Потому что ты мой друг! — Слова вырвались изо рта Мило, словно внезапный порыв ветра, от которого у Биско пошли мурашки по коже. — Конечно, это мое дело. Разве могло быть иначе? — Голос Мило дрожал, а слезы текли по лицу, падая у ног на землю. — Ты мой лучший друг, Биско. Я не хочу, чтобы ты умер… Почему ты никак этого не поймешь?!

Ветерок подул еще раз. Биско закрыл глаза, сделал глубокий выдох и снова взглянул на Мило с решимостью во взгляде.

— Моя причина та же, что и у тебя, Мило, — сказал он голосом, который становился все серьезнее. — Я тоже не хочу, чтобы ты умер.

— Биско!

— Люди нуждаются в тебе, Мило. Гораздо больше, чем во мне. Давай остановимся на этом, ладно?

Биско оглянулся еще один раз.

— Если один из нас обязан умереть, то пусть это буду я. Оставайся здесь… Я скоро вернусь.

— Биско.

Холодок пробежался по затылку Биско. Он обернулся и увидел Мило, стоявшего с натянутым луком. Его голубые глаза горели решимостью, которая могла равняться с решимостью Биско. Ни страха, ни сомнений. Он был словно солдат, готовый отдать жизнь в бою.

— Ты действительно хочешь этого, Мило?..

— Я не могу отпустить тебя, Биско. Даже если это будет стоить мне всего.

— Ты лучше кого-либо еще знаешь, насколько я силен, — сказал Биско. Огонь в его глазах постепенно становился все ярче, пока он вновь не стал Мухомором-Людоедом. — И ты знаешь, что значит нацелить на меня лук.

— Да.

Мило оставался непоколебимым, стоя перед лицом воплощения гнева, и смотрел в ответ с ненавистью во взгляде.

— Но вот чего я не знаю, так это как проиграть мертвецу, — сказал он.

Глаза Биско распахнулись, и битва началась.

* ВЖУХ! ШУХ! *

Две стрелы столкнулись в воздухе, и их наконечники разбились друг о друга. Пара кружилась, выпуская стрелу за стрелой, но они продолжали врезаться друг в друга снова и снова. Затем они оба столкнулись в ближнем бою, обнажив клинки. Биско взмахнул луком как посохом, но Мило подошел вплотную и ударил луком в живот Биско.

— Гх!..

Теперь дело за оцепеняющими грибами!..

Мило продолжил атаку, взмахнув отравленным клинком, но Биско пригнулся и сделал пируэт с невероятной скоростью, а затем резко наклонил голову вперед, ударив Мило в лицо.

— Гах… А!

— Тебе меня никогда не победить! — прерывисто сказал Биско. — Просто сдавайся и… Гха!

Мило заткнул его ударом по челюсти. Когда Биско пошатнулся, Мило хмуро посмотрел на него с окровавленным от разбитого носа лицом.

— Это тебе нужно сдаться, Биско! — сказал он.

— Заставь меня, мудак!

Резкий удар Биско прилетел сбоку и попал Мило прямо по лицу, отчего тот отшатнулся, но затем, собравшись, ударил Биско кулаком в нос. Они начали махаться, колотя друг друга по лицам, и в какой-то момент упали в грязь, которая вскоре оказалась забрызгана их кровью.

Мило сел на Биско и начал избивать его, но Биско с легкостью столкнул пинком маленькое тело. Они оба вскочили на ноги и теперь стояли в грязи, глядя друг другу в окровавленные лица. Как бы Биско ни бил его, Мило продолжал вставать. Теперь он был еще более решителен, чем когда-либо, и Биско тоже начал чувствовать, как внутри закипает страсть.

— Я… я не отпущу тебя! — крикнул Мило.

— Черт побери…

Голубые глаза Мило блеснули, когда он поднял отравленный клинок и с криком побежал на Биско. Биско был слишком измотан, чтобы сдерживаться, и инстинкты взяли верх над разумом. Словно тайфун, он раскрутился на месте с невероятной ловкостью, которой от него нельзя было ожидать с его травмами. Удар с разворота попал Мило в бок, повалив доктора на землю.

— Гха… Агх! Гха!

Вот дерьмо!

Он почувствовал, как ребра Мило хрустнули. Шок привел Биско в чувство, и он бросился помогать Мило подняться.

— Мило!

— Ргх… прости, Биско…

— Не извиняйся… Ты был прав. Но слушай, мы можем пойти вместе…

— Прости, Биско. Мне очень, очень жаль!..

Затылок Биско пронзила острая боль. Прежде чем он успел осознать, что только что произошло, он рухнул на колени, и его охватила непреодолимая сонливость.

— Ми… ло…

Перед собой он видел прекрасное лицо своего напарника, избитого до полусмерти. Он плакал, держа в руке пустой шприц.

Но Биско больше не слышал, что он говорил.

«Не делай такого лица», — хотел сказать Биско, но его рот не двигался, и вскоре надвигающаяся тьма поглотила то, что осталось от сознания Биско.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

В рамках того, что город Имихама называл помощью в развитии, каждый год отбиралось несколько членов Корпуса Линчевателей, которые отправлялись на службу в гарнизон Шимобуки, длящуюся от трех до пяти лет. Конечно, Шимобуки не имела права голоса в этом вопросе, а что касается самих линчевателей, то быть сосланным в земли вечного мороза являлось одним из самых страшных наказаний, какое только можно представить.

Гарнизон не являлся чем-то особенным. Две некачественно построенные бетонные казармы, в каждой из которых могло поместиться около двадцати человек, оружейный склад, продовольственный склад и в центре всего этого здание повыше, служившее главным офисом, по бокам которого располагалась пара едва функционирующих зенитных орудий.

В одной из комнат офисного здания, освещенной оранжевым светом печи на костяном угле, за столом, на котором были разбросаны какие-то карты, сидели двое мужчин.

— Хорошо. Вот что я сделаю. Я бью по твоим очкам здоровья с помощью “Молота Адского Пламени”. Хе. Ну что? Как будешь блокировать?

— Боюсь, я проиграл.

— Эй, этого не может быть! Позволь взглянуть на карты… Смотри, у тебя в руке есть “Медный Щит”! Ты можешь заблокировать им атаку, а затем на следующем ходу использовать “Росток Зеленого Дерева”...

— Боюсь, я проиграл.

— Забудь, ты меня не слушаешь.

Курокава швырнул карты на стол, после чего повалил своего оппонента на землю. Во внешности телохранителя было кое-что очень странное. Из его глаз, ушей и макушки росло бесчисленное множество длинных тонких грибов. Другими словами, этот человек был мертв, и любые слова, вырывавшиеся из его уст, были словами губернатора.

— Я больше не могу терпеть этого парня. Куда катится мир, если нельзя найти время для небольшого веселья?.. Эй, есть еще кто-нибудь, кто хочет сыграть со мной в игру? Во что угодно, кроме дженги. Я в ней просто ужасен.

Затем, когда пламя печи замерцало, взгляд Курокавы привлек силуэт, стоящий в дверном проеме, и его лицо засияло.

— А вот и ты. Я ждал тебя! Ты знаешь, как играть в Calamity Jade? Не волнуйся, у меня две колоды, так что можешь использовать одну из…

— Куда ты спрятал Пау?!

Небесно-голубые волосы и черная отметина на левой стороне лица. Прекрасные голубые глаза Мило горели мстительным пламенем, и он решительно нацелил полностью натянутый лук на голову Курокавы.

…Хм.

Курокава изучал лицо Мило, пытаясь понять, действительно ли он тот самый юный доктор, которого губернатор когда-то знал. Затем его губы скривились в ухмылке.

— Ты очень понравился тому хулигану, Некоянаги. И выглядишь ты соответствующе.

— Ты пожалеешь, что недооценил меня!..

— Воу, воу, подожди. Не делай ничего поспешного. Я ценю твое беспокойство, но это едва ли честно. Сначала покажи мне то, что я просил тебя принести, и тогда я отпущу твою сестру. Обычно дела ведутся так, разве нет?

Мило лишь глядел на губернатора, не опуская лука, прежде чем ответить.

— …Если хочешь, чтобы я открыл тебе секрет Пожирателя Ржавчины, тогда принеси мне несколько грибов.

— Конечно, мой дорогой доктор. Сию минуту. Ты, там. Принеси товар.

По указу губернатора мужчина в костюме принес горсть Пожирателей Ржавчины. Их поверхность была тусклой, а истинная сила скрыта. Не сводя глаз с окружающих телохранителей, Мило подошел к грибам и вытащил из кармана пробирку, наполненную белыми спорами, в которую он добавил несколько капель красной жидкости, после чего заговорил.

— …Сам по себе Пожиратель Ржавчины находится в состоянии летаргии. Его нужно смешать с другим веществом, чтобы раскрыть истинный потенциал.

— Вот как. Блестящая работа, доктор. А жидкость в пузырьке — это?..

Мило не ответил. Прошло несколько секунд, и вдруг из пробирки в руках Мило пошел сильный запах горелого мяса.

— Он использует грибную технику! Убей его!

Белый дым вырвался из пробирки и заполонил комнату. Мило подскочил как раз в тот момент, когда телохранители ринулись схватить его, и сразил их всех несколькими выстрелами из лука.

— Когда же ты научился приемам Хранителей Грибов, добрый доктор?

— Я говорил тебе не недооценивать меня, Курокава!.. Здесь ты и умрешь!

Техника Мило заполонила воздух спорами оцепеняющего гриба, которые затем проросли. Сам же Мило создал что-то вроде противоядия и заранее принял его. Это была его лучшая техника как доктора и Хранителя Грибов.

Вскоре после того, как люди в черном вдохнули дым, из их ушей и ноздрей начали расти белые грибы, и телохранители упали на землю в конвульсиях. Те немногие, кому удалось противостоять яду, продержались на ногах лишь немногим дольше, поваленные на пол взмахом лука Мило, оставшись лежать там неподвижно.

— После всего, что я для тебя сделал, — прорычал Курокава. — Вот как ты решил отблагодарить меня?!

— О, я тебя хорошо отблагодарю. За Пау, за Плам, и за Биско тоже!

Дрожащими руками Курокава поднял пистолет, но пропитанное оцепеняющими грибами лезвие кинжала Мило выбило его из рук губернатора. Обратным ударом Мило с легкостью прорезал сквозь костюм Курокавы, заставив того взвыть от боли, забрызгав бледное лицо Мило свежей кровью. Когда два человека в костюмах подбежали сзади, чтобы защитить Курокаву, Мило сразил их с разворота. Затем, увидев, что это были последние, с прерывистым дыханием он заговорил через плечо.

— Яд оцепеняющего гриба скоро достигнет твоего сердца. Я единственный, кто может спасти тебя. Если ты не отпустишь Пау и Джаби…

Внезапно Мило почувствовал острую боль в груди и, посмотрев вниз, увидел что-то твердое, пронзившее его спину и торчащее из правого легкого.

?..

Что-то теплое подступило к горлу, заполнив рот. Мило упал на колени, и багровый поток вырвался у него изо рта, забрызгав пол.

Стрела?..

Разум Мило терзала боль, пока он смотрел на наконечник стрелы, торчащий из груди. Каждый раз, когда он кашлял, изо рта выливалось все больше крови, окрашивая пол в красный цвет.

— Ты не первый, кто додумался смешать оцепеняющие грибы со взрыв-грибами, но никто прежде не воплотил это в жизнь. Потому что даже противогаз не сможет защитить от неблагоприятных последствий.

— Ках… Ха…

— Так ты сделал себе вакцину? Очень впечатляет, Некоянаги. Слава богу, я сделал то же самое… много лет назад. Иначе страшно подумать, что бы со мной случилось. Я мог бы оказаться убит не Акабоши, а тобой…

Курокава обошел Мило и встал перед ним, держась на расстоянии. Мило достал шприц, наполненный фиолетовой жидкостью, и вонзил себе в шею, отчего парень скорчился на полу, а его раны начали закрываться.

— Почему… ты… знаешь… как пользоваться грибами?!

Мило собрал все силы, чтобы выплюнуть эти слова. Подняв глаза, он увидел в руках Курокавы угольно-черный лук. Губернатор выудил из колчана еще одну стрелу и положил ее на тетиву, после чего прицелился на Мило.

— Почему? Разве это не очевидно?

Курокава сузил свои черные как смоль глаза и усмехнулся.

— Потому что я тоже когда-то был Хранителем Грибов.

Когда губернатор пустил стрелу, Мило отразил ее ножом и подпрыгнул в воздух. Кружась как вихрь, он направил нож на Курокаву… и остановился, словно замерев во времени, на волоске от шеи губернатора. Пока пот и кровь стекали по подбородку Мило, он изо всех сил пытался сдвинуть руку еще хоть немного, чтобы достать до шеи Курокавы, но это было бесполезно.

Это какой-то… яд!..

— Есть гриб под названием марионеточный гриб, — как ни в чем не бывало сказал Курокава. Его холодные как камень глаза встретились с полным ярости взглядом Мило. — Я уверен, ты можешь догадаться, как он получил название. Грибок укореняется в твоих мышцах, и когда микрочип в моем мозгу передает сигнал, он соответственно реагирует, двигая твоими руками и ногами… словно это игрушка.

Курокава спокойно достал какое-то устройство и начал с ним играть. При этом Мило медленно опустил руку, а затем повернул острие лезвия к своему горлу. Когда наконечник надавил на его кожу, вниз потекла тонкая полоска крови.

— Гх… А-а-а!..

— Впечатляет, не так ли? Кажется, больше никто так не думает… Это то, что я использовал, чтобы управлять всеми своими людьми, которые лежат у тебя под ногами, но Хранители Грибов никогда не признавали этот гриб. Они назвали его ересью.

Курокава махнул устройством в сторону Мило и начал ходить по комнате, будто о чем-то размышляя. Некоторое время единственными звуками в комнате были треск костяного угля в печи и прерывистое дыхание Мило.

— …Некоянаги. — Внезапно Курокава взял Мило за подбородок и посмотрел ему в глаза. — Я уважаю тебя, правда. Поэтому я буду откровенен. Если быть с тобой полностью честным, мне плевать на силу Пожирателя Ржавчины. Я просто хочу убедиться, что они принадлежат только мне… Знаешь ли ты, на что рассчитывает центральное правительство, чтобы получать доход?

— …Гр-р.

— Именно. Лекарство от ржавчины. Пока оно существует, у людей есть причина пытаться выжить. Мир продолжает вращаться, а деньги продолжают течь. А теперь представь, что вы принесли этим несчастным людям спасение… Тогда мой беззаботный образ жизни оказался бы под угрозой, понимаешь?

— Ты… чудовище!..

— О, приятно видеть, что в тебе еще есть немного жизни. Иначе было бы очень скучно, — усмехнулся Курокава, наблюдая, как Мило борется с болью и концентрирует на нем гнев. — Когда у меня будет истинный Пожиратель Ржавчины, я перестану быть для них еще одной полезной пешкой. Это даст Имихаме козырную карту, которая мне нужна, чтобы говорить с правительством на равных условиях… О, что же это я говорю о работе да о работе. Мне думается, что тебе это, скорее всего, нисколечки не интересно, так ведь? Я тебе вот что скажу. Я пока что забуду об Акабоши. Просто скажи мне, как пробудить Пожирателя Ржавчины.

— Ты собираешься забрать все Пожиратели Ржавчины!..

— Просто ответь на вопрос, Некоянаги, или я скормлю тебя свиньям!

Мило стиснул зубы, подавил дрожь и сосредоточил всю свою ненависть на Курокаве. Хотя его лицо побледнело, он все еще выглядел решительным, как будто был готов в любой момент пожертвовать жизнью.

Это довело Курокаву до белого каления.

— Такое же лицо сделала твоя сестра!.. — Выражение лица Курокавы исказилось в горькой ухмылке. Он взял лук и нацелил прямо на голову Мило. — Может, я просто сделаю из тебя еще одну марионетку. Возможно, ты все еще сможешь говорить после того, как грибок достигнет твоего мозга.

Мило уставился на стрелу, сжав губы. До сих пор он ни о чем не жалел в своей жизни, кроме одного. Он хотел попрощаться со своим другом лучше, чем сделал тогда.

Биско…

Мило закрыл глаза, вспоминая облик своего друга, как вдруг…

* БАМ! *

Стену комнаты прорвало снаружи. Стрела Курокавы сломалась надвое, и тяжелая стрела вонзилась в печь на костяном угле. Через пробитую в бетонной стене дыру снаружи подул холодный ветер. И Мило, и Курокава знали, что есть только один человек, способный на такое.

— Прежде чем ты пустишь еще одну стрелу… — Человек с алыми волосами перешагнул через обломки, а его плащ развевался на ветру. — …Я из тебя игольницу сделаю. Верни Мило, и, может быть, выбитые зубы станут худшим, что с тобой случится.

— Биско… Нгх!

— Да неужто это наш старый друг Такседо Маск*!

[П/П: Такседо Маск — основной мужской персонаж из Сейлор Мун, вмешивающийся в планы врага и иногда помогающий главным героиням в бою.]

Между Мило и Биско стоял Курокава, лицо которого в равной степени выражало полный восторг, возбуждение и страх. Лицо, подобное которому Мило никогда не видел.

— Ты сегодня выглядишь довольно бледным, Акабоши. Яд, должно быть, сильно тебя потрепал. Я могу сказать это по одному взгляду на тебя.

— И что? Думаешь, раненая акула не сможет разом проглотить сардину?

Совершенно равнодушный Биско хрустнул шеей. Это правда, что его лицо было немного бледным, но из-за неугасающего нефритово-зеленого блеска в глазах было очень трудно поверить, что его тело разъедало столько яда.

Но!.. Глаза Курокавы заблестели от возбуждения.

— В том виде, какой ты есть сейчас, я, возможно, смогу одолеть тебя, самую яркую звезду Хранителей Грибов, лицом к лицу!..

— Что у тебя за мешки под глазами? Не можешь из-за меня уснуть, старик? — Биско ухмыльнулся, отказываясь отступать. — Хотя мне все равно. Ненавидь меня сколько хочешь, но я забуду о тебе уже завтра.

— Гр-р!.. — прорычал Курокава. Биско не отступал, даже увидев напарника в заложниках. Курокава думал, что сможет получить преимущество, но теперь, когда гамбит провалился, губернатор начал чувствовать, как его охватывает страх.

Пока пот стекал по лицу, он высказал слова, которые держал в себе в предвкушении этого самого момента.

— Что, если я скажу тебе, — начал он, — что я причина, по которой Хранителей Грибов так поносят последние десять лет? Я причина того, что вся Япония думает, что грибы вызывают ржавчину. Я продал Хранителей Грибов правительству. Я топчусь по вам только для того, чтобы у меня была вкусная еда на столе! Тогда-то тебе стало бы интересно узнать меня получше, Акабоши?!

Мило ничего не мог делать, кроме как наблюдать за разговором. Он почувствовал, будто его сердце сжало ледяной хваткой. Доктор повернулся к Биско. Его лицо совершенно не изменилось. После небольшой паузы Биско шмыгнул носом, пока холодный ветер дул сквозь разрушенную стену, и ответил несколько гнусавым голосом:

— Хм. Спасибо, что рассказал мне об этом. — Он наклонил голову и ухмыльнулся Курокаве, обнажив сверкающие клыки. — Кажись, я заодно и отомстить смогу.

— …Я повешу твою голову себе на стену, Акабоши-и-и!

Еще до того, как Биско закончил говорить, Курокава нацелил на него лук, но лук Биско был быстрее. Его стрела пронзила воздух словно дрель, начисто оторвав левую руку Курокавы и пробив дальнюю стену.

— Гх… А-а-а! Гра-а-а!

— Что, доволен, Курокава? Все еще думаешь, что сможешь победить меня, а?! А?!

— Биско, уйди с дороги!

Острая боль внезапно пронзила ногу Биско. Он отскочил назад, услышав предупреждение Мило, но стрела словно предсказала его движения.

— Ах… А… А-а-а-а-а!

Мило закричал так, словно на него обрушились все ужасы мира. Ибо в бедро Биско вонзилась не что иное, как собственная стрела Мило.

Марионеточный гриб!..

Биско не был из тех, кто испугается одной стрелы, поэтому он поспешил снова встать в стойку, но странное ощущение в правой ноге заставило ее подогнуться, и он упал на колено. Именно тогда вторая стрела попала в другое бедро Биско.

Сдавленный крик Мило прозвучал по всей комнате. Позади него Курокава, пошатываясь, встал на ноги, используя Мило как живой щит.

— Какой же ты до нелепого сильный, Акабоши, — сказал он, задыхаясь, схватившись за культю. — На этот раз мне повезло… Если бы моя рука не была протезом, то я бы уже умер.

— Мудила, чем ты в меня выстрелил?!

— Ну же, Акабоши. Ты уже должен быть с ним знаком, — сказал Курокава, осторожно вставая позади Мило. — Это ржавая стрела. Стрела, сделанная из концентрированной эссенции Ржавого Ветра. Они такие же дорогие, как и пули, но стоят этих денег. Кроме того, у меня такое чувство, что мои марионеточные грибы не окажут на тебя сильного эффекта.

Ржавчина уже распространилась по бедрам и коленям Биско, превращая одежду и кожу в холодный бесчувственный металл. Биско больше не мог даже встать, а со стоящим на пути Мило он также не мог выстрелить в Курокаву.

— О-о-о… Только посмотри на эти глаза, какие страшные. Кто знает, что ты попробуешь сделать дальше? Возможно, нам следует прикончить его сейчас, Мило. Хм… Давай нацелимся на желудок.

— А-а-а-а-а! Остановись! Остановись! Не заставляй меня этого делать! Не-е-ет! Я умоляю тебя! Не заставляй меня стрелять в него!..

Курокава повозился со своим устройством, и Мило натянул лук, демонстрируя прекрасную стойку, которой его научил Биско. Наконечник его стрелы был покрыт черной как смоль ржавчиной, которая извивалась и испускала отвратительный смрад.

— Ну-ну, Некоянаги. Не закатывай истерику. Разве так нужно просить об одолжении? Что нужно сказать?

— П-пожалуйста, не заставляйте меня стрелять в него, мистер Курокава!..

— Скажи: “Пазялюйстя, господин, не заставляте меня этого делать!”

— Гх!.. Кх!.. П… пазя…

— Время вышло.

* ШУХ! *

Тетива Мило сорвалась, и стрела попала Биско в живот, где ржавчина уже и так была достаточно серьезной. Биско захлебнулся кровью, достав брызгами даже до лица Мило, где она смешалась с его слезами.

— Э… А-а-а!.. Уа-а-а!..

— Что-то случилось? Пытаешься откусить себе язык? Боюсь, я не могу позволить тебе этого сделать. Как ты мог даже подумать о самоубийстве, Некоянаги? Посмотри на Акабоши, он так упорно борется, чтобы остаться в живых.

— Пожалуйста… Не убивайте его. Вы можете сделать со мной все, что захотите. Побейте меня и скормите свиньям, мне все равно. Только не убивайте Биско… пожалуйста!..

— Если ты этого хочешь, то ты знаешь, что надо сделать, Некоянаги. Раскрой мне секрет Пожирателя Ржавчины.

— Мило!.. Не говори ему!

— Рассказывай, Некоянаги! Или следующей будет его голова!

Руки Мило натянули тетиву лука. Слезы вновь потекли по его замаранным щекам.

— Кровь… Хранителя Грибов.

— Мило!

— Смешайте кровь настоящего Хранителя Грибов… с Пожирателем Ржавчины… Тогда… Пожиратель Ржавчины пробудит свой истинный потенциал… Способность полностью уничтожить Ржавчину…

— Отличная работа.

Когда Мило увидел, как Биско опустил голову и закусил губу, то снова заплакал. На этот раз это были слезы стыда. Мило пролил за эти последние минуты больше слез, чем его доброе, нежное сердце смогло бы вынести за всю жизнь.

— Итак, Некоянаги…

Курокава подошел к Мило, изучая выражение его лица, и заговорил слегка смущенным тоном.

— Ты знаешь, что будет дальше, не так ли? Я же не могу просто взять и оставить вас двоих в живых, разве не так? Надо быть безумцем, чтобы отпустить таких опасных людей.

— Хр… Кх!..

— Я рад, что ты понимаешь. В качестве подарка, Некоянаги, я позволю тебе избавить Акабоши от страданий. Он будет убит руками собственного напарника. Какая красивая, трагичная сцена, прямо как в кино. А теперь натяни лук…

Мило взглянул на Биско затуманенными глазами. Затем его лук заскрипел, когда он начал натягивать черную стрелу.

Его глаза. Его глаза не дрогнули, даже когда тело было изъедено ржавчиной. У них все еще был тот изумрудный блеск. Даже когда сердце Мило охватило отчаяние, эти глаза сияли жизнью, согревая его.

Они словно говорили: “Мило. Стреляй в меня.”

И тут, словно удар током, в голове Мило промелькнула мысль. В тот момент, когда его почти полностью охватило отчаяние, в Мило появилась малейшая искра жизни, которая заставила Курокаву остановиться.

— Подожди… Не двигай…

Но Мило выпустил стрелу.

* ФШУХ! *

Она полетела в макушку Биско. И тут, в последнюю секунду Биско среагировал точно в такт действиям напарника. Схватив наконечник стрелы зубами, он крутанулся, сохраняя инерцию, и швырнул ее как бумеранг обратно в Курокаву. Черная покрытая ржавчиной стрела попала ему в правый глаз, а затем вылетела через висок.

— Гра-а-а! А-а-а! А-а-а-а-а-а-а!

Курокава прижал руку к глазу, чтобы сдержать поток крови, но даже сейчас он не выпускал устройство из рук. Из его рта вырвался рев негодования, когда он ткнул большим пальцем на кнопку, и Мило выронил лук из рук. Он поднес нож к собственной шее и прижал к ней острие, готовясь резать.

— Мило!

В этот момент полоса ослепительного света пронзила устройство в руке Курокавы. Когда он развернулся, пытаясь сбежать, еще три вспышки света пригвоздили его к полу за костюм. Затем белоснежные стрелы распустились прекрасными грибами, заполнив собой поле зрения Курокавы.

— Эти стрелы!..

— Убирайся отсюда, Биско! Его шестерки собираются окружить это место!

Кто-то запрыгнул в комнату. Когда Биско распознал человека с развевающимся на ветру плащом, он вскрикнул.

— Джаби!

Джаби подбежал к Мило и вонзил в него приготовленную маленькую лекарственную стрелу. В это же мгновение кошмарное проклятие марионеточных грибов было снято, и парень упал на пол, как будто державшие его нити были перерезаны.

— Пха-а-а! Ха-а!.. Ха-а!.. Б-большое спасибо, Джаби!

— Курокава беспомощен без своих трюков… Вот почему его техники никогда не будут ровней моим. Хе-хо-хо! — Джаби рассмеялся беззубой улыбкой.

— Джаби! Что насчет Пау? — спросил Мило. — Я нигде не могу найти ее! У тебя есть какие-либо идеи?

— Конечно, не можешь, мальчик. Это потому, что я ее уже спас! Курокава еще совсем мальчишка, если думает, что я не смогу ускользнуть от его марионеточных ниточек! — Сказав это, Джаби взглянул на раны на ногах Биско и нахмурился. — Но я ничего не могу поделать со Ржавчиной. Ноги для Биско как крылья. Иди с ним, мальчик, и убедись, что он выберется отсюда.

— Хорошо!

— Ты снова говоришь нам бежать? Джаби, ты старый болван! Что ты собираешься делать на этот раз?!

Джаби просто перевел свои глаза-бусинки на них, когда подготовил следующую стрелу, и ухмыльнулся.

— Кто-то должен прикрыть ваш побег! Я пойду прямо за вами. Кроме того… — Комнату внезапно заполнили телохранители Курокавы, которые вылезали из вентиляционных отверстий и из-под досок на полу, словно зомби, медленно приближаясь к троице. — Я должен передать Курокаве привет. Какой отец закрывает глаза на то, как кто-то причиняет боль его собственному сыну?

— Джаби!

— Идите! — крикнул он и со скоростью короля обезьян прыгнул через всю комнату, выпустив очередь стрел, которые попали каждому мужчине в костюме прямо в грудь.

Мило схватил Биско под мышку, не обращая внимания на протесты, а затем выбежал из комнаты наружу, где бушевала метель. Несколько охранников, избежавших натиска Джаби, повернулись и одновременно выстрелили из арбалетов в убегающего Мило. Один из болтов попал в Биско, ранив ему плечо, кожа на котором заржавела почти мгновенно. Мило покрепче сжал Биско и побежал еще быстрее. Еще пара болтов попала ему в спину, но он почти не чувствовал боли. Плача горькими слезами, он стиснул зубы и побрел по снегу.

Затем из снега вырвался огромный оранжевый панцирь и ударил по земле взмахом похожей на молот клешни, подбросив телохранителей Курокавы в воздух. С прерывистым дыханием Мило затолкал Биско на седло Актагавы, а затем из последних сил поднялся и сам. Почувствовав, что оба напарника благополучно залезли на него, Актагава умчался по снегу, сбросив с себя людей в костюмах, которые начали на него взбираться.

— Биско… Твоя рука…

— Ты чертов идиот. У тебя все гораздо хуже, чем у меня. Постарайся не говорить… Я займусь этим вместо тебя.

Одно дело — раны Биско, но Мило начинал походить на игольницу. К счастью, арбалеты телохранителей были довольно слабыми, но они были пропитаны ядом, и Ржавчина уже должна была проникнуть в тело Мило, заменив красивую бледную кожу холодным металлом.

— Вот, это мятный гриб. Жуй его, не глотай…

— Биско…

— Что такое? Тебе больно?

Биско стряхнул снег с небесно-голубых волос Мило. Обмороженные губы мальчика задрожали, и он смог сказать только одно.

— Пожалуйста, не умирай…

Биско улыбнулся. По какой-то причине по его лицу потекли слезы. Ночь была темная, и до восхода солнца оставалось еще несколько часов.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Потрескивающий костер отбрасывал дрожащие тени на лицо спящего Мило. Он перекатился к теплому огню, а затем резко сел прямо.

— Эй, оставайся в постели! Я только перевязал тебя!

— Б-Биско? Ты здесь? Где ты? Ах... О... Мои глаза... Я...

Хотя глаза Мило были широко открыты, он видел лишь белизну. Он вздрогнул от страха и закрыл лицо. Внезапно тяжелая рука опустилась ему на плечо и нежно уложила обратно. Мило крепко схватился за эту руку.

— Биско… Прости… Я ничего не вижу… Кажется, я ослеп…

— Перестань трястись, идиот. Это просто Ржавчина. Как только ты примешь лекарство, она исчезнет.

— Лекарство? У тебя есть лекарство?..

Биско схватил бледную руку Мило и нащупал пульс. Затем он достал шприц и ввел в вену. Мило вздрогнул, когда жидкость влилась в него, после чего в конце концов расслабился и позволил своему телу лечь на руки Биско.

— Стырил их у Курокавы, пока мы дрались. Его и правда легко сделать, как ты и говорил… Похоже, твои уроки не были напрасны.

— Ты сделал его для меня? Ух ты, Биско!.. Но… что насчет тебя? О нет… Биско, сначала нужно ввести тебе… — Мило вдруг начал махать руками, шаря по воздуху. Биско схватил его за руку.

— Я уже ввел себе. Ты слишком беспокоишься.

— Правда?

Биско направил руку Мило к своей шее. Ощутив мягкую, теплую кожу, Мило выдохнул с облегчением. Биско отпустил его руку, следя за тем, чтобы он не коснулся ржавого металла на плече.

Второго лекарства не было. Единственные Пожиратели Ржавчины, которые Биско смог найти, Курокава уже превратил в ржавые стрелы, а вдобавок к этому любимый лекарственный миксер Мило был поражен случайным болтом и уничтожен во время побега. Лекарство, которое он дал Мило, чтобы спасти жизнь напарника, Биско получил от Пау.

Когда Биско встал, чтобы собрать еще дров, Мило с удивительной силой схватил его за рукав. Он повернулся и увидел, что Мило цепляется за него обеими руками с разочарованным выражением лица.

— Ты должен быть добрее ко мне, пока я выздоравливаю.

— Чего тебе еще? Я вытащил из тебя стрелы, перевязал тебя…

— Я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной.

Мило подтянул Биско к себе с нехарактерной для него силой, и они вдвоем прислонились к неровной стене пещеры, слушая лишь тихое потрескивание костра.

— …Ты злишься?

— А я должен?

— Должен. Я чуть не убил нас обоих.

— Тут ты чертовски прав. Мы должны были пойти вместе… Хотя не могу сказать, что виню тебя.

— Ты не злишься?

— Наверное, я сделал бы то же самое. Важно то, что мы оба все еще живы.

— …

— …

— Интересно, что стало с Джаби.

— Этот старикашка чертовски везуч. Он будет в порядке… Надеюсь.

— И Пау тоже. Он сказал, что спас ее.

— Ага. Твоя сестра будет в порядке. Никто ее даже пальцем не сможет тронуть, пока у нее есть посох.

— Угу…

— …

— …Ты уверен, что не заинтересован в ней, Биско?

— Ха?!

— Она такая красивая… И, Биско, тебе ведь нравится большая грудь, да? Ну, у Пау она довольно большая.

— Держу пари, что у нее там сплошь мышцы. В любом случае, я не хочу постоянно выслушивать ее попытки командовать мной.

— Нет, она не такая, Биско! На самом деле она очень верная, ориентированная на семью… Ты просто не понимаешь этого, потому что у тебя не так много опыта с девушками…

— Да щас! А у тебя женщины прямо-таки бросаются к ногам, так что ли?!

— Вообще-то да.

— О-оу.

— Но Пау нечасто ходит на свидания. Ты знаешь, какая она… Она может стать немного… назойливой. Например, ее последний парень…

— Дай угадаю, она убила его за то, что он ей изменил?

— Нет, не беспокойся. Мне удалось спасти ему жизнь.

— Это не смешно…

— Но с тобой все будет в порядке, Биско. Ты бы никогда не изменил!

— Если бы она узнала об этом разговоре, я уверен, что твоя голова уже каталась бы по полу.

— Ха-ха! Я так не думаю, Биско. Ты нравишься ей!

— …Бред.

— Я ее брат, знаешь ли. Так что это я могу сказать наверняка.

— …

— У меня был сон…

— …

— Мы жили вместе. Все были так счастливы. Там был Джаби. Ты и Пау тоже. Мы путешествовали и нашли хорошее место для жизни, поэтому осели там… Каждый раз, когда нам надоедало жить в одном месте, мы просто уходили и искали другое, едя на Актагаве…

— …

— …Мне бы понравилась такая жизнь…

— …

— …Но ты же уходишь, не так ли?

— …

— Ты собираешься разобраться с Курокавой.

— …Ага. Именно.

— Хотел бы я быть сильнее, чтобы сражаться на твоей стороне. Вот каким должен быть партнер. Я пока еще недостаточно силен, но я стану. Однажды…

— Ты достаточно силен. Не нужно сходить с ума.

— Я хочу стать настолько сильным, чтобы тебе приходилось заставлять себя говорить такие вещи.

— Ха?!

— Хе!..

— …

— Мы партнеры. Вместе мы можем пойти куда угодно. Победить кого угодно. Разве не так?

— Ага.

— Партнеры остаются вместе навсегда? Пока не умрут?

— Ага.

— …

— …

— Эй, Биско? Ты еще здесь?

— Я здесь.

— Не мог бы ты… подержать меня за руку?

— Конечно.

— …

— …

— Эй, Биско?

— Чего?

— Ты еще здесь?

— Ага.

— …

— …

— Нгх… Ах!..

— Тебе надо идти спать. Не заставляй себя бодрствовать.

— Не уходи, Биско…

— Я никуда не уйду.

— Биско…

— Чего?

— …Ты все еще будешь здесь, когда я проснусь?

— Конечно, буду.

— …

— …

— …

— …

— …

— …Мило?

— …

— …Кажется, я наконец-то понял, что чувствовал Джаби, когда заботился обо мне.

— Ты появился в моей жизни как… как фейерверк. Я должен был умереть на улице, как бродячая собака. Но ты дал мне повод жить.

— …Я присматривал за тобой, помогал расти. И это стало целью моей жизни, Мило. Когда я умру, я не буду в ужасе и отчаянии. Я буду думать о твоем будущем. Такая счастливая жизнь — это больше, чем я заслуживаю…

— …

— …

— …Прощай.

Затем Биско отпустил руку Мило и осторожно уложил его. Мило тихо дышал, а его лицо было похоже на детеныша панды, которого убаюкивал отец. Биско подумал о том, как забавно было бы написать что-то на его лице хотя бы разок, но, прежде чем сентиментальность стала невыносимой, он оторвал взгляд и встал, волоча скрипучую ногу к выходу из пещеры.

Метель утихла. Биско тихо свистнул, и оранжевый панцирь Актагавы поднялся из кучи снега.

— Эй, прости за это. Нужно было уложить ребенка спать.

Биско дотащил свое тело до Актагавы и рухнул ему на бок. В недавней битве в гигантского краба попало немало стрел, но его твердый панцирь и врожденный иммунитет к ржавчине не дали случиться худшему, и выглядел он намного здоровее, чем двое товарищей.

— Честно говоря… Я хотел оставить и тебя тоже. Но посмотри на меня, один я никуда не смогу пойти. — Биско протянул руку и стряхнул снег с глаз Актагавы. — Кроме того, Джаби и твой отец. Ты бы пришел в ярость, если бы я сказал тебе остаться.

Биско прижался щекой к холодному животу Актагавы и на мгновение закрыл глаза. Актагава тихо позволил ему сделать свое дело, прежде чем внезапно схватить его за воротник своими огромными клешнями и поднять брата в седло на спине.

— А-ха-ха! Прости за это! Мы слишком сильны, чтобы умереть, не так ли? — Биско хлестнул поводьями, и гигантский краб смело двинулся по снегу. Биско оглянулся на свет, исходящий из пещеры, который постепенно удалялся все дальше и дальше, и прижался щекой к панцирю Актагавы.

— Всегда, когда я рисковал жизнью… Я никогда раньше не делал этого с таким спокойствием.

— Актагава… У меня появился друг.

— Друг…

Затем Биско закрыл глаза и позволил Актагаве нежно нести себя вперед. На горизонте появились первые лучи утреннего света, начавшие освещать выпавший снег.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

На северо-востоке Шимобуки, куда метели уже не достают, раскинулась обширная пустошь. Это были Бесплодные Земли Северной Мияги, и считалось, что они являются дном высохшего озера. Однако странствующие торговцы просто звали это место Полями Жажды и избегали любой ценой. Так было не только из-за того, что эти земли являлись совершенно безлюдными и бесплодными, хотя это, безусловно, была одна из причин. Более важной причиной того, что ни один торговец никогда не пересекал эту местность для сокращения пути, являлось то, что здесь находилась одна из военных баз японского правительства. Говорят, что подойди ты к этому месту, охранники воспользуются тобой в качестве мишени для практики.

К воротам крупного здания базы подъехал джип. Дверь джипа открылась, и из него вышвырнули старика, который упал лицом в грязь.

— Эй, эй, поосторожнее. Что ж вы так, совсем не уважаете старших? — сказал Курокава, выходя из джипа вслед за ним и поправляя повязку на правом глазу. Он подошел к старику, предложив помочь ему подняться, но старик отмахнулся от руки Курокавы и вскочил на ноги без посторонней помощи, глядя на него серебряными глазами-бусинками.

— Не прикасайся ко мне. Кто знает, какие еретические споры ты решишь использовать?

— Ке-хе. — Сигналя людям в черных костюмах не нападать на Джаби, Курокава усмехнулся. Его рука, оторванная Биско, была заменена новым блестящим протезом, отдающим на свету серебром.

— Я рад, что ты в таком приподнятом настроении, старик. Надеюсь, тебе понравится небольшой подарок, который я подготовил.

Шедший впереди Курокавы Джаби поднял взгляд и увидел огромное куполообразное здание, которое казалась довольно неуместным среди грубой архитектуры военной базы. Как оказалось, именно в этот купол Курокава и направлялся.

Что он задумал?..

Резкий удар по спине одним из телохранителей Курокавы прервал размышления Джаби. Чтобы скрыть жуткие, зараженные грибами головы, люди в черных костюмах носили одинаково жуткие маски животных, таких как лягушек и овец. Джаби подбежал к мужчине и быстро пнул его в пах, отчего тот согнулся в агонии, после чего Джаби догнал Курокаву, словно ничего не произошло.

— Хотел бы я, чтобы все заложники были такими, как ты. Многие просто ломаются под давлением. Это довольно сильно утомляет.

Идя рядом с Джаби, Курокава, казалось, находился в хорошем настроении. От темного здания впереди исходил сильный жар, а изнутри слышались неостанавливающиеся гудение и лязг тяжелой техники, из-за которых было сложно говорить.

— Разве тебе не любопытно? — спросил Курокава. — Разве ты не хочешь знать, почему я все еще не убил тебя?

— Полагаю, потому что сегодня день уважения к пожилым.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Какой ты забавный старик.

Курокава подал сигнал охраннику, который достал банку виноградной Фанты. Он схватил банку, сделал четыре глотка и бросил ее на землю.

— Будь оно так, то тогда это б значило, что завтра мне придется убить тебя. Что ж, скоро ты поймешь.

Движущаяся платформа начала поднимать группу на этаж выше. Когда им открылся вид интерьера здания, Джаби увидел, что дно купола было заполнено огромной светящейся жидкостью, похожей на лаву.

Печь?..

Джаби задрожал, напрягая глаза, чтобы охватить всю картину.

Господи!..

— Благодаря твоим поискам я смог заполучить значительный запас государственного лекарства от ржавчины. Но дело в том, что теперь не так много людей от нее страдают. — Курокава наклонился и зашептал на ухо Джаби, который в ужасе наблюдал за происходящим. — Предложение превышает спрос. Естественным решением будет… просто увеличить спрос, разве нет?

— Ты же не хочешь сказать… Это невозможно!..

— Здесь мы готовим Ржавчину.

Уголки рта Курокавы изогнулись в улыбке. Джаби смотрел на горнило с искусственной Ржавчиной. Весь этот купол являлся рассадником гибели человечества, врага цивилизации. Когда Джаби понял это, даже стальные нервы подвели его, и он содрогнулся от отвращения.

— Так называемый “естественный” Ржавый Ветер недавно начал ослабевать. А число пациентов с ржавчиной продолжает падать. Что бы ты сделал, Джаби? Что бы сказал Тоётоми Хидэёши? Если ветер не дует, заставь его дуть.

— Ты создаешь Ржавчину? Производишь новый Ржавый Ветер? Невозможно! Как?

— Именно такую реакцию я и хотел услышать, старик.

Казалось, Курокава отлично проводил время. Он усмехнулся и выпрямился.

— Оружие, когда-то уничтожившее Токио, содержало в себе устройство, делающее именно это. Реактор, производящий бесконечный запас Ржавчины.

— …

— А вот и он. Наша маленькая спящая красавица. Тот, кто проделал дыру в Токио и утопил эту страну в море Ржавчины.

Джаби оглянулся на печь. Там, наполовину погруженное в море лавы, находилось нечто, похожее на скелет великана. Тонкая мембрана, напоминающая кожу, была натянута на кости. А в груди билось большое сердце, испуская все больше и больше отвратительной субстанции.

— Тэтсуджин!..

— Говорят, всего их полдюжины или около того. Но этот единственный, что все еще жив.

Джаби отшатнулся в испуге и сразу же оказался схвачен Курокавой за плечи.

— Должно быть, для бедного старика это было слишком. Что ж, мы пришли. Присаживайся.

В диспетчерской на вершине купола в ряд выстроилось несколько человек в масках. Курокава усадил Джаби у окна и поставил на стол перед ним кружку кофе.

— Я не собираюсь вновь запускать Тэтсуджина. Мне нужно лишь его сердце. Содержимое кипящего котелка будет загружено в снаряды, а благодаря стоящей рядом с куполом пушкой Ганеша я смогу выстрелить, куда захочу. А затем… ба-бах, и Ржавый Ветер вновь задует.

Из застекленного окна диспетчерской был прекрасный вид на лежавшего гиганта и кипящее красное море ржавчины под ним.

— Куда же мне целиться в первую очередь? В Долину Плача? Нашей первой задачей должно стать истребление Трубчатых Змей, которые являются источником Пожирателя Ржавчины.

— Глупец!.. Тебе не стыдно?! Это же чистое зло!..

— Если бы такие чувства имели для меня значение, я бы никогда не предал Хранителей Грибов. — Курокава сел рядом с Джаби и приблизился к его лицу. Запах крови, просачивающийся сквозь повязку на глазу, был невыносим. — Присоединяйся ко мне, Джаби, — сказал он.

— …

— Как ты уже знаешь, у меня есть много Пожирателей Ржавчины. По словам доктора Панды, чтобы пробудить их истинную силу, необходима кровь Хранителя Грибов… Просто учитывая то количество, которое у меня есть, боюсь, даже сотни человек может не хватить.

Курокава понизил голос и медленно продолжил, словно наслаждаясь тем, как он мучал старика.

— Я хочу, чтобы ты привел мне самых молодых и свежих Хранителей Грибов, каких сможешь. Конечно же, я заплачу. Достаточно, чтобы оставшиеся из вас провели остаток своих дней в роскоши. Еда, жилье… с бассейнами, если хочешь. Они послушаются тебя. Все, что тебе нужно сделать, это состряпать какую-нибудь речь о том, что все это ради общего блага… Что их драгоценные жертвы не будут напрасными… Ты понимаешь, о чем я.

— Молчи, кощунственная поганка. Ты и правда думаешь, что я настолько глуп, чтобы согласиться?

— Боюсь, у тебя нет выбора. Я могу попасть в любую точку страны, помнишь? Возможно, сначала я сотру с лица земли ваши деревеньки.

Джаби не смог ответить. Слова застряли у него в глотке. Курокава самодовольно ухмыльнулся и продолжил.

— Ты знаешь, что нужно сказать, не так ли? Что ж, я спрошу еще раз. Присоединяйся ко мне.

— Курокава…

— Да?

— Сядь поближе…

Курокава взволнованно приблизился, и Джаби ударил его головой прямо в нос.

— Хе-хе-хе! Глупый мальчишка. Стреляй, если кишка не тонка! — Джаби усмехнулся, когда Курокава упал на колени, а из его носа полилась кровь. — Ты не выстрелишь! Знаешь почему? Потому что ты трус! Трус, который только и может, что угрожать старику!

— Ты дряхлый старый болван!

Один из мужчин в черных костюмах подошел и со всей силы ударил Джаби. А затем снова и снова, пока его кроличья маска не окрасилась кровью.

— Полегче. Успокойся. Он нам пока нужен живым. — Демонстрация насилия со стороны телохранителя несколько ослабила гнев Курокавы. — …А, придумал, — безэмоционально сказал Курокава, достав из кармана нож и бросив его на пол. — Сделай так, чтобы он больше не мог натягивать лук. Так нам придется меньше беспокоиться.

Человек в маске кролика наклонился и поднял нож, а затем схватил Джаби за руку и прижал ее к полу.

— Джаби, — сказал Курокава. — Будет весьма досадно, если знаменитый Божественный Лук лишится пальцев. Все, что тебе нужно сделать, это согласиться на мое предложение. Я буду считать от десяти... Десять, девять...

— Просто сделай это, Курокава. Отрежь старику пальцы, и, может, сегодня ты, наконец, будешь спать спокойно.

— Ноль.

Когда Курокава закончил счет, человек в кроличьей маске поднял над головой нож и со всей силы махнул им вниз, рубанув не по пальцам Джаби, а по наручникам. Затем человек в кроличьей маске и Джаби отскочили друг от друга, напав на других телохранителей в костюмах, выстроившихся вдоль стен. Когда Курокава вздрогнул от страха, человек в кроличьей маске выхватил клинок и в мгновение ока перерезал горло полудюжине охранников. А Джаби тем временем раздробил челюсть трем из них серией невероятно мощных пинков.

Когда оставшиеся телохранители Курокавы наконец смогли среагировать, они бросились на человека в маске кролика, но после лишь одного взмаха лезвием их кровь забрызгала все стены и пол, напоминая какое-то извращенное произведение современного искусства. Потом он пошел за Курокавой. Один охранник встал между ними, но человек в маске кролика отбросил его в сторону ударом ноги с разворота, после чего направил нож на губернатора Имихамы.

Раздался лязг металла, когда Курокава парировал удар пистолетом. Несмотря на то, что его изгнали, Курокава по-прежнему оставался Хранителем Грибов. Он пнул человека в маске кролика и сделал несколько выстрелов, но тот увернулся от каждой пули, проскочив между телохранителями. Затем, словно змея, готовая броситься на добычу, он присел и сделал рывок в сторону Курокавы, вонзив нож ему в ногу.

— Гха-а-а!

Курокава взмахнул рукой и в попытке отбиться от мужчины схватил его за уши маски, а затем сразу потянул. Под ней находилась копна огненно-рыжих волос. Мужчина блеснул бесстрашной улыбкой, и когда Курокава увидел незабываемые изумрудные глаза, его сердце наполнилось страхом.

— Бу.

— Акабоши-и-и!

Курокава прицелился Биско прямо в голову, но прежде чем он успел нажать на курок, Биско задвинул Курокаве ногой прямо в живот, и тот, влетев в оконное стекло, полетел среди шквала осколков к пылающей печи под ними.

Управляемые Курокавой люди в черном запаниковали. Они все бросились к окну и в погоне за своим хозяином прыгнули вниз к мостику, протянувшемуся над раскаленной ржавчиной. Курокава успел схватиться за край мостика, и когда один из телохранителей подбежал и помог ему, он кое-как смог забраться наверх. Затем губернатор издал гневный рев и столкнул шестерку вниз.

— Ха. Какой упрямый парень, — улыбаясь сказал Биско, глядя вниз из диспетчерской и снимая душный костюм и галстук. — Прости, что врезал, старик. Будем считать это расплатой за то, что ты чуть ли не сдирал с меня шкуру, когда я был ребенком, хорошо?

— Биско, что с тобой случилось?!

Джаби ахнул, увидев тело Биско. Ржавчина тянулась от его правого плеча вверх по шее и щекам. Остальная часть кожи все еще была покрыта одеждой, но нетрудно было представить, в насколько ужасном состоянии находился Биско.

— Биско, мальчик мой… Зачем? Зачем ты пришел спасти старого пердуна?

— Ха! Думаешь, я смогу просто сидеть сложа руки и позволить тебе умереть? Я… не брошу тебя!

Биско вздрогнул и на секунду остановился, а Джаби бросился к нему. Биско мягко отвел его руку и улыбнулся.

— Я прикончу Курокаву, — сказал он. — …Пора ему заплатить по счетам. А ты пока иди и найди пушку Ганеша, о которой он говорил. Нужно убедиться, что он не сможет причинить вреда Пожирателю Ржавчины… или нашему дому.

— Не говори глупостей, мальчик! Я не могу оставить тебя!

— Кто я, Джаби?

Блестящие изумрудные глаза Биско смотрели прямо в глаза Джаби.

— Я Биско. Человек, которого ты вырастил, приложив все силы. Так что доверься мне. Так же, как я доверяю тебе.

Биско был горд и упрям. И Джаби хорошо это знал. Но что-то изменилось. Раньше он всегда был словно пустой чашей. Теперь Джаби впервые увидел, как он наполнен теплой водой.

— …Биско. Ты меня ненавидишь? — спросил Джаби дрожащим голосом, повесив голову. — Я протащил тебя через все круги Ада. Из-за меня ты находишься на грани смерти. Все это время я никогда не давал тебе познать, что такое любовь. Ненавидишь ли ты меня за это, Биско?..

Биско не шевелился. Он просто смотрел, как Джаби дрожал, стоя перед ним. Затем он молча опустился на колени и обнял отца изъеденными ржавчиной руками так крепко, как только мог. Джаби напрягся, а его глаза расширились от шока. Но почувствовав тепло тела Биско и биение его сердца, он расслабился и вздохнул, выдохнув весь воздух из своих крошечных легких.

Биско закрыл глаза и подождал, пока учитель перестанет трястись. Затем парень помог истощенному старику подняться и подтолкнул его к лифту.

— Иди, Джаби!

— Не смей умирать, Биско!

Уходя, Джаби бросил Биско плащ Хранителя Грибов. Биско надел его и взял лук из того места, где он спрятал вещи.

Осталось сделать только одно.

Покрытый ржавчиной Мухомор-Людоед сверкнул блестящими клыками и, перескочив через разбитое окно, полетел вниз к печи, ободренный перспективой верной смерти.

Мостик заскрипел и застонал, когда Биско приземлился на него словно метеор. Увиденное зрелище оказалось немного разочаровывающим, так как шестерки Курокавы, валявшиеся повсюду, были либо уже мертвы, либо близки к смерти. Одни застыли на месте, превращенные вырывающейся из печи ржавчиной в статуи, другие корчились в предсмертных муках, нанизанные на сломанные поручни. Несколько из них ползли по полу, волоча за собой заржавевшие ноги. Другими словами, логово главного злодея выглядело не лучшим образом.

Задыхаясь, Курокава оперся на поручень. Биско хрустнул шеей и уверенно пошел вперед, сверкая клыками.

— Эй, урод, — сказал он. — Я тут вообще-то жизнью рискую. Меньшее, что ты можешь сделать, это сразиться со мной в достойной финальной битве. А то тут все скоро развалится.

— То же самое можно сказать и о тебе, Акабоши!.. — Курокава, изо всех сил стараясь выровнять дыхание, дрожащими руками направил пистолет на Биско. — Пиши завещание, а я подпишу его. Будь то от Ржавчины или от моей руки, но ты умрешь здесь.

— Это правда. — Биско улыбнулся, поглаживая подбородок заржавевшим пальцем, и продолжил: — Так почему же ты все еще боишься меня? Я отсюда вижу, как у тебя коленки трясутся.

— Я тебя на куски порву, Акабоши!

Внезапно, словно по сигналу, по всему куполу, окружающему печь, раздался неприятный жужжащий звук. Выстрелы из пулемета заставили Биско отскочить назад, и он увидел десятки военных ос, направивших на Биско приделанные к бокам пушки.

— Откуда ты вообще взял всех эти пчел?!

— Я всегда ко всему готов!..

— Это потому, что ты трусливый сукин сын!

Когда Курокава развернулся, чтобы убежать, Биско выстрелил ему вслед, но стрелу заблокировала толпа телохранителей, а осы нацелили на него пулеметы. Выхватив нож, Биско ударил одного из охранников в черных костюмах в грудь и использовал его тело как щит, чтобы продвинуться вперед. Как только он оказался достаточно близко, Биско швырнул массивный труп в ос, сбив большинство из них и отправив в огненное море под ними.

Оставшиеся осы приняли боевой порядок и пикировали на него. Вытащив из колчана одну из стрел Мило с синим наконечником, Биско пустил ее в лидера роя. Из его трупа вырвалась паутина, обмотав остальных ос, отчего те беспомощно упали вниз в печь.

Нескончаемый поток телохранителей хлынул из аварийного выхода в дальнем конце здания. Биско натянул одну из своих самых тяжелых якорных стрел и повалил каждого из них, когда они попытались прорваться к нему по узкому мостику. Затем из их тел вырвался особенно массивный якорный гриб, в результате чего хрупкий мостик рухнул, и наступающие люди в костюмах упали в бассейн с плавленой Ржавчиной.

— Акабоши-и-и!

— !..

Пока Биско был занят осами, Курокава убежал вверх по лестнице и выстрелил в него. Биско попытался убрать голову с линии огня, но пуля попала ему в глаз, разбрызгивая повсюду кровь.

Однако это не остановило Биско. Пока Курокава торжествующе ухмылялся, Биско натянул лук, целясь Курокаве прямо в голову. Даже лишенный одного глаза Биско верил в точность своего выстрела.

Но в критический момент…

Разъеденный ржавчиной палец Биско отломился.

Нгх! Мой палец!..

Биско выпустил стрелу слишком рано. Летя по воздуху, она не достигла намеченной цели и вонзилась в бедро Курокавы. Он вскрикнул от боли, но затем этот крик постепенно перерос в небольшой смешок, после чего Курокава и вовсе разразился смехом.

— О, в чем дело, Акабоши? Потерял палец? Не можешь натянуть лук? Так уж устроен мир! Каким бы сильным ты ни стал, в бою со мной ты всегда будешь проигрывать на волоске от победы! Такой сопляк как ты никогда ничего не добьется!

Биско посмотрел на крошащиеся остатки левой руки и закрыл уцелевший глаз. Когда Биско вновь его открыл, глаз все еще сиял словно блестящий изумруд, и на его лицо вернулась улыбка.

— Курокава… Ты действительно думаешь, что уже выиграл только потому, что я не могу стрелять из лука?..

Его свирепая окровавленная ухмылка заставила Курокаву в ужасе застыть на месте. Взгляд изумрудных глаз Биско давил на Курокаву, и тот не мог отвести взгляд.

— Тебе же лучше начать убегать, Курокава. Потому что, пока у меня есть зуб или хотя бы ноготь, я всегда смогу тебя убить.

Слова Биско вселили в Курокаву страх, подобный страху перед богом, и он развернулся бежать прочь, волоча по полу раненую ногу. Биско последовал за ним, и, когда последние из оставшихся в живых людей в костюмах бросились на него, он отбросил каждого из них в сторону ударом кулака, отправив в расплавленную ржавчину.

Он больше не мог пинать. Не мог прыгать. От невыносимой жары, исходящей от печи, Биско находился на грани обморока. Тем не менее, он тащил свое изломанное тело, ступая по длинной-длинной дорожке, упорно преследуя Курокаву, пока, наконец, не добрался до центра купола. Конец мостика, без пути к отступлению.

— Отойди! Не подходи ближе, Акабоши! Я пристрелю тебя на месте! Сдохни!

Пули Курокавы вонзились в тело Биско одна за другой. Его плечо было разорвано, ухо отстреляно, а изо рта хлынула кровь, но он не переставал двигаться вперед, уставившись единственным глазом на Курокаву.

— Увидимся в аду, Курокава!..

— Не-е-е-е-ет!

Биско со всей силы ударил Курокаву в лицо правой рукой…

…и она разлетелась на куски.

Биско упал на колено, и оно также рассыпалось, когда врезалось в пол. Биско слегка застонал и попытался встать на другую ногу, но словил пулю и начал падать вперед. Курокава отшатнулся и едва успел ухватиться за поручень. Пот стекал по всему телу. Тяжело дыша, он издал последний крик и опустошил магазин, расстреляв Биско.

Тело парня было изрешечено пулями и изливалось кровью, но, собравшись со всеми силами, Биско продолжил стоять прямо, глядя на Курокаву. По мановению руки губернатор окружил его роем боевых ос с пулеметами.

— О… объясни мне… эти глаза, Акабоши… — сказал он, пока его речь прерывалась слабыми вздохами. У него не осталось ни шуток, ни презрения, ни смеха. Все, что он хотел, это знать, почему этот изумрудный глаз все еще блестит как алмаз.

— Даже у Гоку осталась правая рука, когда он победил короля Пикколо*. У тебя даже ее больше нет. У тебя нет четырехмерного кармана*. Батако* не придет спасти тебя. Ты просто старая грязная дворняга, которая вот-вот утонет в луже собственной крови!.. Так почему? Какого черта ты все еще делаешь такое лицо?!

[П/П: Гоку — один из протагонистов манги Dragon Ball. Король Пикколо — главный антагонист этой серии. Четырехмерный карман представляет из себя портал в другое измерение, позволяющий складывать в него любые вещи вне зависимости от их веса и размера. Один из гаджетов Дораэмона, котоподобного робота из будущего, который является одним из протагонистов одноименной манги. Батако-сан — персонаж из аниме Анпанман (Человек-Булочка). Она помогает главному герою, когда тот оказывается в беде.]

Сжав губы, Биско молча позволил Курокаве выговориться, ни разу не отводя взгляд. Он открыл рот, чтобы ответить, но оттуда вырвался лишь красный водопад, отчего Биско усмехнулся, оставив попытки заговорить.

— Ты должен был победить меня, Акабоши!.. — сказал Курокава, перезаряжая пистолет и направляя его Биско прямо на лицо. — Не хочешь сказать мне что-нибудь перед смертью?

— Ты…

— …Хм?

— …Лучше ты скажи мне, ублюдок.

— Тогда просто сдохни в этом проклятом месте, Акабоши! Сдохни!

Курокава нажал на курок. В этот момент произошла пронзительная вспышка света, и пистолет вылетел из его руки вместе со всеми пальцами. Он издал сдавленный крик и посмотрел в сторону аварийного выхода, где увидел мальчика с небесно-голубыми волосами.

— Отпусти Биско, Курокава!

— Молчи, дитя! Двинешься, и я выстрелю…

Воспользовавшись моментом, Биско напрыгнул на Курокаву словно дикий зверь и впился зубами ему в шею. Они вдвоем свалились с мостика и нырнули в глубины печи.

— Биско-о-о! — закричал его напарник, но голос Мило не достиг их, и они с Курокавой врезались в на удивление твердую раскаленную поверхность ржавой трясины. Уже внизу Биско изо всех сил вгрызался в шею Курокавы.

— Гр-р-р! Га-а-а! Гхк! Кха-а-а!

Кровь фонтаном хлынула из шеи Курокавы, а плоть на спине зашипела от жара печи. Его черные глаза расширились, и он испустил жалкий нечеловеческий крик. Каждый раз, когда он пытался сделать вдох, кровь лилась из шеи в море ржавчины, где она шипела и кипела, превращаясь в клубы пара.

— Какая милая смерть, Курокава. Прямо сцена из кино, — сказал Биско, выплюнув застрявшую между зубами плоть. — Куда же делись твои постоянные шутки? — Он усмехнулся. — Не собираешься сказать “I’ll be back”?

Биско вложил остатки сил в левую руку и схватил Курокаву за голову, опустив ее в раскаленную трясину.

— Акабоши!.. Акабоши-и-и!.. Я убью тебя!.. Убью вас всех до единого! Тогда я, наконец, высплюсь!

— Спи сколько хочешь в созданном тобой океане ржавчины.

Одним последним толчком Биско удалось полностью погрузить лицо Курокавы.

— Кбха-а-а!

Он корчился и извивался в агонии, размахивая руками и ногами. Как только рука Биско оказалась наполовину погруженной в ржавчину, Курокава наконец прекратил размахивать конечностями, и его брюки вспыхнули пламенем, медленно тлея до пепла.

Биско вытащил руку из кипящего болота и посмотрел на нее, безвольно висевшую. А затем по какой-то причине удовлетворенно улыбнулся. Пока его ноги тонули в ржавчине, и он ждал смерти на месте гибели Курокавы, единственной эмоцией, которую выражало его лицо, было смирение.

Как вдруг…

Тела ос с пулеметами упали в расплавленную ржавчину. Высоко над Биско стоял мальчик с голубыми волосами. Сапфировые глаза Мило были полны слез, стекающих по его щекам и превращающихся в пар, когда касались пылающей ржавчины. Как бы Биско ни хотел его утешить, он мало что мог сказать, поэтому просто поднял голову и улыбнулся.

— …Ты обещал. Ты сказал, что мы всегда будем вместе!

— …

— Не оставляй меня, Биско… Я буду совсем один…

— Мило!

Биско снял со спины изумрудный лук и бросил Мило. Мило поймал его, полностью свободный от ржавчины и мерцающий на свету лук.

— Ну и что, что мои плоть и кости исчезнут? Моя душа не умрет никогда. Я всегда буду защищать тебя… даже если мне придется вылезти прямиком из ада… Мило. Ты мой партнер. Отныне… и вовек.

— …

— Так что улыбайся, Мило… Всякий раз, когда тебе страшно. Всякий раз, когда тебе больно. Улыбайся. Улыбайся, как я. Потому что всякий раз, когда ты будешь улыбаться… я буду рядом с тобой.

Затем, пока слезы текли по лицу Мило, он стиснул зубы, сделал глубокий вдох… и улыбнулся.

Биско нежно посмотрел на него. Пламя пробиралось по одежде и обжигало кожу, постепенно обугливая до черноты. Он стиснул зубы от боли, едва сдерживаясь от крика.

— Биско!

— Мило. Забери мою жизнь, — сказал он начавшим подводить его голосом. Биско обнажил грудь и указал на нее. — Прежде чем это сделает Ржавчина. Прикончи меня… и забери мою сущность.

— …

— Сможешь?

— Ага, — ответил Мило, открыв покрасневшие глаза и туго натянув лук Биско. Он направил грибную стрелу прямо на сердце Биско.

Как и всегда, их глаза горели лазурным и багровым пламенем, словно две огромные звезды, притягивающиеся друг к другу посреди пустоты.

Стойка Мило была именно такой, какой его научил Биско. Красивой, галантной, благородной и трагичной. Хотя он ничего не мог поделать, чтобы остановить слезы, Мило не боялся.

— Я хочу…

— …

— Я хочу попробовать жить как ты. Неважно сколько раз я сломаюсь, неважно сколько раз я упаду, я встану и улыбнусь. И, возможно, однажды... когда от меня останется лишь душа, окруженная осколками моего тела...

— …

— Мы встретимся вновь, да?

— Ага.

— …

— Можешь на это рассчитывать.

Он моргнул лишь раз. Когда он это сделал, одинокая жемчужина соскользнула с его щеки и упала с подбородка.

Что я могу сказать?

Я так и не смог подобрать слов.

Мне жаль.

Я не знал, как еще выразить свои чувства.

Я люблю тебя.

Биско.

Я всегда буду любить тебя, даже когда тебя уже не станет…

* ФШУХ! *

Стрела Мило рассекла воздух и с глухим звуком вонзилась Биско в сердце. Биско удержался, чтобы не упасть, и опустил взгляд на стрелу, пронзившую грудь. Грибница уже начала распространяться по телу. Ему стало немного грустно оттого, что чувства притупились настолько сильно, что он не уже не ощущал боли от стрелы напарника. Вместо нее на Биско нашла сильная сонливость. Как бы он ни старался не заснуть, его зрение помутнело, и он предался вечному сну. Все, что он мог чувствовать, это распространяющиеся по телу грибковые корни, обнимающие, согревающие, а затем оранжевое сияние Ржавчины заполонило зрение.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

* БУМ! БАХ! *

От разразившихся взрывов все здание начало трясти. Пока мостик разваливался на части, воительница Пау отчаянно звала Биско и младшего брата, охваченная безумной паникой от мысли, что Мило в опасности.

— Мило-о-о! Акабоши-и-и! Где ты, Мило?

Высоко над головой Пау, от купола откололся большой обломок и полетел прямиком на нее, как вдруг…

* ФШУХ! *

Изумрудный лук блеснул, и скопление гипсизигусов разнесло обломок на куски. Пока Пау откашливалась от накрывшей пыли, Мило подхватил сестру на руки и проскочил между падающими обломками.

— Мило! Ты в порядке! — Лицо Пау, покрытое порезами и синяками, засияло. Когда Мило опустил ее на землю, она выжидающе огляделась. — Где?.. Где Акабоши?!

— …Здесь, — сказал Мило, схватившись за грудь с умиротворенным выражением лица. По тому, как дрожали его глаза, Пау поняла все, что ей нужно было знать. Казалось, Мило мог расплакаться в любой момент. — Он прямо здесь. Со мной.

Пау молчала. Она ничего не могла сказать в ответ на невинные слова брата. В конце концов она просто прикусила губу, оставив эту тему.

— …Джаби и я уничтожили пушку Ганеша. Нам остается лишь выбраться отсюда, но я не уверена, сможем ли мы.

— Все будет хорошо, Пау!

На мгновение забыв про смерть Биско, они вскочили и выбрались из рушащейся печи со ржавчиной. Прыгая по стенам и балкам, им удалось добраться до запасного выхода. Пау посохом сорвала помятую дверь с петель, и они вдвоем едва успели выбежать из купола, прежде чем он полностью рухнул. Перекатившись, дабы избежать обломков, летевших в них в результате крушения здания, Мило и Пау наконец добрались до относительно безопасного места.

— Это конец безумия Курокавы, — сказала Пау, обернувшись посмотреть на черный столб дыма, поднимавшийся за ними из-под земли.

Мило подумал о напарнике, оставшемся в дыму.

— Думаешь, он в порядке?

Услышав тихий голос, Пау повернулась к брату. Мило пристально смотрел на столб дыма. Выражение его лица было спокойным… а глаза дрожали, словно Мило боялся, что мужество в любую секунду покинет его.

— Точнее, его тело. Думаешь, оно еще сохранилось?

— Думаю, да. Мы счистим с него всю ржавчину... и сожжем. Потом отнесем в деревню и…

— Нет, Хранители Грибов не кремируют умерших. Они их хоронят. Так он и сказал.

Мило посмотрел вдаль, за дым, и заговорил чистым голосом.

— Может, мне просто хочется увидеть тебя еще один раз… Пожалуйста, не сердись на меня.

Пау, волосы которой развевались на сильном ветру, смотрела со стороны на лицо брата. Она нерешительно открыла рот, словно собираясь что-то сказать, как вдруг…

* ШАРАХ! *

Из разрушенного купола раздался громкий звук, и в брата с сестрой полетели огромные обломки.

— Пау, берегись!

Как только Мило и Пау отскочили в сторону, огромная стальная балка вонзилась в землю на том месте, где они только что стояли. Приземлившись, они взглянули на развалины.

Там они увидели колоссальную руку из металла цвета ржавчины, тянущуюся из дыма.

Рука качнулась в сторону, повалив одну из сторожевых башен базы на землю и подняв облако пыли. Сильный порыв ветра сдул пыль в сторону, и там, где когда-то находился купол, теперь стоял гигантский человек. Все его тело было покрыто ржавчиной, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что он был обернут металлическим ломом от рухнувшего купола.

— Это еще что такое?! — крикнула Пау, когда Мило схватил ее и спрятался с сестрой подальше от взгляда великана. С базы строем подъехал эскадрон танков и открыл огонь, и хотя каждое из главных орудий попало гиганту прямо в живот, тот даже не дрогнул.

Внезапно рот на железной маске, скрывающей лицо великана, открылся в стороны. Гигант сделал глубокий вдох, а затем…

— ГО-О-О-О-О-А-А-А-А-А!

Он сделал глубокий глухой выдох в сторону танкового эскадрона. Нескольких секунд хватило, чтобы и танки, и дорога, и близлежащие здания покрылись толстым слоем ржавчины.

— Э-это Тэтсуджин!..

Это поистине было воплощением гибели человечества. Орудие подобное богу.

По мере того как в бой вступало все больше и больше правительственной техники, великан давил их ногами, отбрасывал в сторону, а спустя некоторое время медленно, но с очевидным намерением начал двигаться в определенном направлении.

— Я думала, что он просто должен генерировать Ржавчину! — воскликнула Пау. — Как он все еще может двигаться?!

— Это… — начал Мило, но тут же со звуком проглотил следующее слово, “Курокава”. Теперь не было никаких сомнений, что великан двигался в Акиту, к Долине Плача. Более того, в пустых глазах великана Мило чувствовал знакомую тьму и характерные амбиции Курокавы.

— Он уничтожит Японию. Снова…

Пау замерла, в ужасе смотря на шагающее оружие массового поражения. Мило проскользнул мимо и побежал. Когда Пау попыталась остановить его, он оттолкнул сестру, запрыгнул на мотоцикл и выкрутил ручку акселератора.

— Мило!

— Он направляется в Долину Плача, — решительно сказал Мило. — Он хочет истребить Трубчатых Змей и избавиться от Пожирателя Ржавчины. Я должен остановить его.

— Ты разве не видел, что эта штука только что сделала? Это бог! Воплощение разрушения! Ты заржавеешь еще до того, как успеешь приблизиться!

— Нет, не заржавею. Мне ввели лекарство из Пожирателя Ржавчины. Это значит, что я единственный, кто сможет остановить его.

Мило поднес руку к щеке сестры. Даже сейчас она, казалось, была готова расплакаться.

— Мне нужно идти, — сказал он мягким голосом. — А ты иди и освободи людей Шимобуки.

— Не смеши меня! Я иду с тобой! Я не могу отпустить тебя одного!

— Пау, — сказал Мило, и на его лице, похожем на панду, впервые появилась ухмылка, обнажающая блестящие зубы. — Я больше не один. Ты знаешь это.

Оттолкнув сестру, Мило поехал вслед за великаном, оставив за собой лишь след из поднятой пыли. Пау крепко схватилась за грудь, наблюдая за тем, как Мило уезжает.

Это было написано у него на лице. Он не собирается умирать!..

Ее волнения испарились в мгновение ока. Она знала, что теперь должна делать, и развернулась бежать.

Внезапно к ней подъехал фургон и с визгом шин остановился перед Пау. Пассажирскую дверь распахнули ногой, и изнутри машины низенькая девушка выкрикнула:

— Ты Пау из Корпуса Линчевателей, верно? Я повсюду тебя искала! Залезай! Войска неподалеку отсюда!

— Войска? Кто ты?!

— Тирол Очагама! Но это не имеет значения! Ты хочешь одолеть Курокаву, верно? Твои линчеватели вообще не слушают, что я им говорю! Так что поехали со мной, быстро!

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Колосс лениво размахивал руками, отбиваясь от истребителей, летавших вокруг него словно мухи. Самолеты разлетелись по сторонам, когда огромная рука пронеслась рядом с ними, оставив за собой облако ржавчины, из-за которого истребители потеряли контроль и врезались в тело гиганта. Пока самолеты беспомощно погружались все глубже и глубже в толстую кожу из вязкой ржавчины, чудовищная машина разрушения просто смотрела на них с лицом, лишенным каких-либо эмоций.

— Ака… боши…

Затем на место битвы прибыли несколько военных вертолетов, отправленных с военной базы, и синхронно обстреляли спину великана из пулеметов. Снаряды уничтожили металлический лом, обернутый вокруг тела, но, достигнув кожи, все были поглощены, оставив колосса без единой царапины.

— Ака… бо… ши-и-и…

Гигант повернулся и изверг ржавое дыхание, разрушающее все на своем пути. Ветер и земля стали заражены ржавчиной, а вертолеты попадали на землю грудой пылающих обломков. Великан просто наблюдал за этим зрелищем, пока не решил, что угроза устранена, после чего продолжил идти.

Пока красные облака пыли плыли по бесплодной земле, великан спустился в глубокую долину, откуда была видна лишь его верхняя половина. Там, на скалах долины, торговцы Шимобуки разбили лагеря. С каждым шагом великана очередное поселение разносилось в щепки, а долина наполнялась криками убегавших в ужасе жителей, одни из которых спасали скот, другие детей.

Затем они заметили что-то на скале. На вершине холма, примерно на высоте груди великана, стоял человек в плаще, развевающемся на ветру. В руке он держал лук, отдававший изумрудным блеском, а глаза его горели лазурным пламенем. Без крупицы страха он бросил вызов колоссу.

Гигант остановился. Где-то в его затуманенном разуме всплыло воспоминание.

— Ну разве не здорово, Курокава? Похоже, ты сделал себе тело побольше.

— У-у-у-у-у… О-о-о-о-о.

— Что, думал, я умер? Думал, тебе удалось утащить меня за собой?

Небесно-голубые волосы Мило встали дыбом, танцуя, как свеча на ветру.

— Скажи мое имя, Курокава. Если тебе недостаточно умереть, я сам затащу тебя в ад!

— А… ка… бо… ши-и-и.

Гигант внезапно затрясся от ярости и ударил правой рукой по вершине холма, сокрушая землю и поднимая в воздух облако пыли. Из этого облака выскочил Мило. Все еще находясь в полете, он пустил стрелу в пальцы великана. Стрела пронеслась по воздуху и пронзила костяшку, взорвавшись множеством ярко-красных грибов и пригвоздив руку к скале. Гигант замахнулся на Мило другой рукой, но тот приземлился на выросшие грибы и оттолкнулся от них, уклонившись от удара и всадив еще две стрелы в локоть и плечо гиганта.

— О-о-о-о-о… Р-р-р-р-р.

* БА-БАХ! БА-БАХ! *

Гигант застонал, когда выросшие грибы отбросили его назад. Он взмахнул рукой еще раз, но Мило скакал из стороны в сторону, прыгая по скалистой горе, в то время как четвертая и пятая стрелы вонзились в цель, сорвав куски плоти с тела великана. Шрапнель из маленьких осколков резала кожу Мило, но его лицо не показывало и малейшего признака боли. Вместо этого на его лице читалась стальная решимость.

Жизнь против смерти. Природа против разрушения. Тэтсуджин выл, пока грибы распространялись по его телу, пожирая Ржавчину. В очевидной панике он чесался, вырывая грибы, словно те были сорняками. Затем он зловеще затрясся и открыл рот. Извергнув могучее дыхание, он окутал Мило потоком разъедающей ржавчины.

Ураганный ветер почти сбил Мило с ног. Частицы ржавчины заполонили его легкие, и парня накрыло густым серно-желтым облаком. Затем из бури, словно вспышка света, вылетела стрела и, влетев гиганту в рот, вонзилась ему в горло. Путь разлагающего дыхания титана оказался прегражден гигантскими грибами, и, не имея другого выхода, оно вырвалось из шеи гиганта, напоминая лопнувший паровой клапан.

Буря ржавчины утихла. Задыхающийся Мило пошатнулся, после чего и вовсе упал на колено. Кровь и слезы текли из уголков его глаз, но бледно-белая кожа осталась нетронутой. Пожиратель Ржавчины доказал свою силу.

— Вот королева драмы… Неужели мои грибы настолько болезненны? — Мило широко ухмыльнулся, как всегда делал Биско, когда сражался с непобедимыми противниками. — Грибы — это жизнь. Они являются воплощением воли к жизни. Они поглотят такое воплощение бессмысленного разрушения, как ты!

Тэтсуджин издал стон, когда ржавое дыхание разорвало ему горло и челюсть, а затем просунул руку внутрь собственного рта и вытащил мешающие грибы. Не дав гиганту возможности оправиться, Мило снова натянул лук, но тут же заметил группу торговцев оружием Шимобуки, которые расположились на холме поблизости и нацелили на великана базуки. Они храбро пускали выстрел за выстрелом, защищая женщин и детей своей деревни. Один из них помахал Мило, который пытался докричаться до них с огромного расстояния.

— Нет, это слишком опасно! Убирайтесь отсюда!

Тэтсуджин издал раздраженный стон, когда взрывы разразились около горла. Гигант медленно повернул к торговцам верхнюю часть тела и с чудовищной силой взмахнул правой рукой. Мило не мог смотреть на то, как кулак великана бьет по земле. Но когда дым рассеялся, он заметил как что-то оранжевое схватило руку за запястье, удерживая ее и едва защитив торговцев.

— Актагава!

— Стреляй, мальчик! Покажи ему! — крикнул Джаби восседая на гигантском крабе, и Мило быстро натянул лук, пустив стрелу в запястье Тэтсуджина. Стрела попала прямо в цель, и из взрыва вырос гриб, заставив гиганта отшатнуться от боли, а Актагава использовал свои могучие клешни, чтобы отбросить руку в сторону.

— Продолжай стрелять, мой мальчик! — крикнул Джаби, натягивая собственный лук. — Тебе, может, и кажется, что Ржавчина побеждает, но его изнутри разъедает грибок! Нам просто нужно продолжать натиск, и победа будет за нами!

Двое Хранителей Грибов стреляли в Тэтсуджина с обеих сторон долины. Пока гигант отчаянно пытался сорвать растущие по всему телу грибы, он изверг ржавое дыхание в сторону Актагавы.

— Джаби!

Актагава прыгал из стороны в сторону, пытаясь уклониться от Ржавчины, но это был лишь вопрос времени, когда натиск гиганта настигнет его. Разъедающий ветер подбирался все ближе и ближе, как вдруг…

— Хи-и-и-я-а-а-а-а-а!

Прядь черных волос пронеслась по небу, спикировав на гиганта, как сокол. Посох серебряного воина рассек воздух и вонзился в лицо Тэтсуджина, остановив ужасающее ржавое дыхание великана.

— Пау!

— Мило! Линчеватели Имихамы уже здесь! Они позаботятся о жителях!

Спрыгнув с плеча Тэтсуджина, она подошла к Мило и встала с посохом наготове. Пока Мило натягивал лук, она отбивала все куски тела Тэтсуджина, которые сыпались на них сверху.

На юге Мило увидел приближающееся эскадрилью Улиточных Самолетов в цветах Имихамы, а по земле шел отряд наездников на игуанах. Они спасли паникующих жителей деревни Шимобуки и благополучно вывели их из долины. Как только Тэтсуджин попытался раздавить их ногами, Улиточные бомбардировщики остановили его шквалом ракет.

Вся мощь человечества собралась на равнине, объединившись в великой битве против одинокого предвестника разрушения. Безостановочный шквал из стрел Хранителей Грибов и залпов из современного оружия не оставил Тэтсуджину выбора, кроме как защищаться, размахивая руками, словно ребенок.

— У нас получилось?! — спросила Пау. — Еще чуть-чуть, Мило!

— Подожди, что-то не так!.. — ответил он, схватив сестру за руку и потянув ее назад.

Каким-то из самых глубинных инстинктов Мило почувствовал, как что-то мрачное назревало в теле Тэтсуджина, стремясь вырваться на свободу.

Тэтсуджин начал дрожать. Броня на его груди раскрылась в стороны, обнажив нечто похожее на пару гигантских вентиляторов. Пропеллеры начали медленно вращаться, и дым от взрывов закружился вокруг великана …

На секунду все стихло. Затем внезапный шторм обрушился на землю, сопровождаемый оглушительным ревом. Невероятное количество ржавчины вырвалось из груди гиганта, разъедая даже его собственную кожу. Ветер кружился, набирая скорость, пока не превратился в неостановимый смерч, от которого начали рушиться даже скалы долины.

Все окрестности внезапно оказались преображены бурей смерти. Последние бастионы человечества, находившиеся всего в шаге от победы, оказались уничтожены в мгновение ока. Улиточные Самолеты превратились в куски железа и упали с небес на землю, и даже наездники на игуанах, только вернувшиеся после освобождения жителей деревни, обратились в ржавчину и разлетелись на куски, не успев даже закричать.

Мило повалил Пау на землю, изо всех сил стараясь защитить ее от пагубного влияния ветра. Актагава перепрыгнул через долину, прорвавшись через бурю, и заключил всех, включая Джаби, в свои защитные объятия.

— А-а-а!.. Мило, не покидай меня! — сказала Пау.

— Неужели это конец?! — воскликнул Джаби. — Мы почти у цели!

Пока они оба томились в отчаянии, Мило медленно встал на ноги. Он пошатнулся, оперся об Актагаву и нежно погладил гладкий панцирь на его животе.

— Мило?!

Не реагируя на голос находящейся позади сестры, Мило достал из мешочка на поясе ярко-красный пузырек и ввел зелье силы себе в шею. Он скривился от боли, когда жгучая жидкость потекла по венам.

— Красный пузырек… Нет, не может быть… Грибное зелье Бишамон*?! Твое тело не выдержит!

[П/П: Бишамон или Бишамон-тэн — один из семи богов удачи синтоизма, изначально являвшийся индийским богом Вайшравана. В буддизме почитается как хранитель богатств и северный небесный царь, один из четырех небесных царей, охраняющих небеса со всех четырех сторон света. Их статуи являются неотъемлемым атрибутом буддийских храмов в Японии.]

— Прости, Джаби… Присмотри за Пау вместо меня.

— Разве ты не видишь эту ржавую бурю?! На этот раз ты не вернешься живым, мой мальчик!

— Если бы Биско был здесь, ты бы попытался остановить его?

— М-м-м!..

— Я пошел.

— Нет, остановись! Не уходи! Мило! — взмолилась Пау.

Единственными, кто мог выжить в этом непрекращающемся шторме, были Актагава, чья естественная сопротивляемость защищала его от Ржавчины, и Мило, принявший вакцину из Пожирателя Ржавчины. Это было простым фактом.

— Мы должны довериться этому пареньку!.. — сказал Джаби, удерживая Пау, хотя мысль о том, что он может потерять двух сыновей за один день, заставила старика дрожать от страха.

***

Охваченные бурей ржавчины, угрозы существованию Тэтсуджина исчезли в мгновение ока, и железный гигант медленно повернул голову, чтобы осмотреть поле битвы. Когда он заметил, что последний из торговцев Шимобуки вот-вот укроется от ржавчины в снежной буре, великан широко открыл рот и приготовился выпустить еще один поток едкого дыхания.

Внезапно со стороны прилетел выстрел невероятной мощи и пронзил челюсть великана, после чего раздался оглушительный взрыв, из которого в горле гиганта вырос синий гриб. Дыхательные пути оказались заблокированы, и Тэтсуджин взвыл низким стоном.

— …У тебя настолько маленький мозг, что ты не можешь запомнить? — крикнул Мило сквозь стиснутые зубы с залитым кровью лицом. — Я же сказал тебе, Курокава. Твой противник — я!

Пока Мило боролся с ветром на вершине скалистой горы, Тэтсуджин замахнулся на него рукой. Хотя обычно Мило легко бы уклонился от такой атаки, в этот раз он был окружен со всех сторон резкими ветрами ржавой бури, и уклониться означало бы прыгнуть в них. Огромный кусок ржавого железа ударил Мило с такой силой, что парня отбросило к скале, и он влетел в нее, подняв облако пыли.

— Мило-о-о! — закричала Пау, извиваясь в попытках вырваться из-под ног Актагавы. Тем временем Тэтсуджин обрушил на них свою колоссальную левую руку.

Как раз в этот момент прогремел еще один взрыв. Стрела прилетела со скалы, где облако пыли еще не рассеялось, и попала в запястье великана, отбросив руку от Актагавы. Там, на скале, шел Мило, волоча свое тело к огромному железному гиганту. Даже когда кровь стекала по всему телу, его голубые глаза оставались широко открытыми.

Когда рука Тэтсуджина потянулась к нему, он снова выстрелил. Рука схватила Мило и начала сжимать, но, когда стрела взорвалась, боль заставила великана ослабить хватку. Мило выстрелил еще раз, падая вниз, прежде чем неуклюже рухнуть на землю.

— Отпусти меня! Мило умрет! Я должна… Я должна…

— Мой мальчик!..

Джаби и Актагава отчаянно пытались удержать Пау. Это было такое болезненное зрелище, что даже старик с трудом удерживался от того, чтобы не броситься на помощь. Тем не менее, когда покрытый кровью Мило снова встал на ноги, на его лице не было и следа покорности или отчаяния. Он стоял и смотрел на Тэтсуджина, полный решимости, а голубые глаза сияли, словно он давал клятву мертвому напарнику.

Джаби взглянул на его лицо. Никогда еще Мило не был так похож на Биско. Единственное, что удерживало Джаби от вмешательства, было смутным ощущением, находящимся где-то в глубине сердца, что сдаваться еще рано.

Почему я все еще стою?

Мило был поражен Ржавчиной столько раз, пустил в ответ столько стрел, что казалось, будто сражался не он, а кто-то другой. Мило прекрасно понимал, что его тело было изранено гораздо сильнее, чем он когда-либо мог вынести. И все же руки продолжали натягивать тетиву, ноги продолжали поддерживать тело, словно они были созданы ради этого. И где-то глубоко внутри он чувствовал источник безграничной смелости.

Наверное, так Биско себя и чувствовал.

Мило встал так, как когда-то стоял его напарник, и натянул лук так же, как он.

Это очень обрадовало Мило.

Когда он отпрыгнул от мощного удара Тэтсуджина, он сделал глубокий вдох.

Теперь…

Мило туго натянул изумрудный лук Биско.

…Я могу стрелять прямо как он.

Его лицо было залито кровью, а сапфировые глаза блестели.

* ФШУХ! *

Стрела пробила броню на груди Тэтсуджина и пронзила кожу, после чего на том месте сразу же вырос гриб, сорвав броню с тела гиганта и обнажив проводку вокруг вентиляторов.

Тэтсуджин завопил от боли, чуть не упав на землю. Мило воспользовался случаем и побежал к великану, а затем прыгнул на него и, цепляясь за кожу гиганта, взобрался ему на грудь. Затем он с воплем выхватил нож и вонзил его в массу оголенных проводов по самую рукоять и разорвал их, съехав вниз по телу титана.

— Получи!

— О-о-о-о… О-о-о-о… А-А-А-А-А-А-А-А!

Гигант завопил от боли гораздо громче, чем когда-либо прежде. Без проводки двойные вентиляторы, встроенные в грудь Тэтсуджина, остановились, искрясь и пуская клубы черного дыма.

Сработало!

Буря ржавчины, накрывшая все в округе, остановилась и рассеялась. С затуманенными глазами Мило едва мог продолжать пользоваться ножом. На мгновение его внимание ослабло, и он обнаружил, что не может пошевелить ни одним мускулом. Кровь хлынула ему в глаза, смешалась со слезами и потекла по лицу, словно он разучился даже моргать.

Нет... Мне еще нельзя умирать!..

Эта мысль была единственным, что связывало воедино его разбитый разум. Все его усилия шли лишь на то, чтобы отбиться от надвигающейся тьмы. Мило держал глаза широко открытыми, потому что знал, что если он закроет их, то они больше никогда не откроются.

Затем краем глаза он заметил что-то мерцающее. Там, в разорванной груди великана, среди тусклого блеска ржавой кожи Тэтсуджина лежал сверкающий бриллиант.

Это были защитные очки.

Любимые похожие на кошачьи глаза защитные очки Биско, с которыми он никогда не расставался. Те самые, которые всегда находились у него на лбу. Они лежали, наполовину погребенные под ржавчиной, и беспомощно болтались на ветру.

— …Биско!

Как раз когда разум Мило почти погрузился в забвение, парень пришел в себя. Собрав те немногие остатки сил, которые хранились глубоко внутри его тела, он снова начал взбираться на Тэтсуджина, и затем вытащил очки Биско из ржавчины.

— Биско… ты здесь?.. — Мило слабо крикнул в ту сторону, где лежали очки. В его голове не осталось никаких логичных мыслей. Только мысль о том, что под ржавчиной все еще может быть погребено тело напарника. Голыми руками он начал соскребать металлическую пыль.

— Биско… я знал. Тебя больше нет… и я остался совсем один... в этом холодном месте… Давай вернемся, Биско. Вместе. Все нас заждались. Пошли!..

Сколько Мило ни счищал ржавчину, казалось, что ей не было конца, и он никак не мог пробраться сквозь толстую кожу, словно та была песком, стекающим в выкопанную им яму. И все же Мило продолжал, даже несмотря на то, что его ногти покраснели от крови.

— Верни его… Верни его!.. Верни мне Биско-о-о! — кричал он, пока кровь чуть не хлынула у него из горла. В ответ великан схватил Мило и швырнул к находящейся вдалеке скале. Не имея сил сопротивляться, Мило влетел в твердую каменную стену.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но оттуда вылетела лишь кровь. Он попытался выстрелить из лука, но не смог даже поднять руки. Он хотел хотя бы взглянуть смерти в глаза, и поэтому из последних сил поднял голову. Его сапфировые глаза следили за тем, как рука гиганта медленно опускалась на него, до самого последнего момента.

***

Он чувствовал себя так, словно дрейфовал в белом море, закутанный во что-то прозрачное, толстое и теплое.

Ему казалось, что он сидит рядом с собственной душой и наблюдает, как она растворяется. Он чувствовал себя так, словно был окутан странным спокойствием.

В этом безмолвном мире бескрайнего покоя она боролось в дискомфорте, одинокая рябь на поверхности бескрайнего моря, вскоре тоже растворившаяся в ничто.

Сладкий шепот в его разуме говорил ему, что каждая частичка сердца, каждая капля сомнения отбиралась и поглощалась этим белым миром, и что скоро он станет единым с вечностью.

У него не было причин сопротивляться. Но в глубинах сердца находилась последняя эмоция, которая отказывалась растворяться в бескрайнем океане.

Но постепенно, как песок, даже этот последний кусочек сердца начал раскалываться.

— Биско.

И затем он прекратил.

Он услышал тихий шум, разрыв идеальной тишины. Что-то значимое. Что-то очень важное.

Это было что-то, что он должен был знать. Это было что-то значащее для него гораздо больше, чем что-либо еще. Оно билось и боролось, притягивая к себе этот смысл.

— Биско!..

Когда он услышал это во второй раз, он понял, что этот звук был его собственным именем, и глаз, обитавший глубоко в разуме, раскрылся.

Энергия потекла извне. Его глаза. Его руки. Его ноги. Его распавшееся тело начало восстанавливаться, и всем сердцем он боролся с окутывающим его сном.

— Биско!

Услышав это в третий раз, он узнал, чей голос звал его по имени.

Его тело наполнилось энергией, и он издал вопль, сотрясший воздух. В бесконечной белизне начали образовываться трещины, нежные объятия смерти были отвергнуты, и Биско был выброшен из этого места обратно в мир тьмы.

— !!!

Он словно вынырнул из водных глубин, задыхаясь. Чувства сразу же вернулись к Биско, и он ощутил, как Ржавчина пристала ко всему телу. Стиснув зубы, он собрался с силами и начал вырываться из ржавой тюрьмы.

Он издал звериный вой и с невероятной силой разорвал оболочку своей клетки, вырвавшись к яркому дневному свету. Даже по прошествии такого долгого времени, что он был заперт в темнице ржавчины, его тело, даже одежда с плащом так и не заржавели. Его плоть была чиста подобно ревущему пламени. Биско был сбит с толку, но сосредоточился на попытке добраться до обладателя услышанного им голоса.

— Мило! Мило-о-о!

Словно в ответ, солнечный свет отразился от пряди небесно-голубых волос на горе, и Биско увидел напарника, находящегося на грани смерти. Он вылетел из Тэтсуджина как пуля, и с помощью своей чудовищной силы поймал кулак великана, когда тот падал вниз на Мило.

— Гр-р-р-ра-а-а-а!

С криком Биско сделал мощный пинок с разворота, начисто оторвав кулак от руки, словно тот был простой игрушкой, и отправил кисть в полет далеко к вершине горы.

— О-о-о... О-о-о-о-о?!

Пока Тэтсуджин издавал мучительный рев, Биско, без возможности контролировать новообретенную силу, просто беспомощно кружился в воздухе, пока не врезался в землю. Когда он встал на ноги, его взгляд упал на бесчисленные остатки грибов по всему телу Тэтсуджина. Они сияли, восхваляя усилия и храбрость напарника, и это зрелище согрело сердце Биско.

— Мило… сделал все это?..

— Бис… ко?..

Услышав за спиной дрожащий голос, Биско обернулся и встретил удивленный взгляд ошеломленного напарника.

— Здоров, — ответил он.

Мило понятия не имел, что он только что сделал. Что он собрал воедино умирающие осколки разума Биско и вернул его к жизни. Вид друга, стоящего перед ним, казался настолько нереальным, что Мило только и мог смотреть с широко открытыми от шока глазами, боясь верить в увиденное.

— Я услышал тебя как раз перед тем, как уйти на тот свет.

— А!..

— Ты же звал меня, разве нет?

Его белые клыки сверкнули. Та самая нахальная улыбка Биско, которую Мило видел уже десятки раз.

Слезы начали наворачиваться на глаза Мило. Он встал, словно забыв про все нанесенные раны, и прыгнул в его объятия. Но кожа Биско обжигала, и Мило продержался в его объятиях лишь около четырех секунд, прежде чем в шоке отпрыгнуть назад.

— Ай! Жжется! Злюка! — крикнул он.

— Жжется? Что жжется?

— Биско… Твое тело…

Затем Биско взглянул на свою правую руку, ту, что ранее была уничтожена Ржавчиной. Новая рука, занявшая ее место, сияла оранжевым светом, и Биско сглотнул от страха. Кожа не была полностью сформирована, и он видел пульсирующие красные мышцы внутри руки. То же самое случилось и с его раздробленными ногами. Тело Биско регенерировало с ошеломляющей скоростью.

— Какого черта?!

— Биско, берегись!

Тэтсуджин пришел в себя и замахнулся на них другой рукой. Биско подхватил Мило на руки и отпрыгнул в сторону. Затем Мило протянул напарнику его изумрудный лук, и, схватив его, Биско изо всех сил натянул тетиву. Он боялся раздумывать о неизвестной, казалось бы, безграничной мощи, пронизывающей тело, поэтому пока что он решил полностью сосредоточиться на более важных вещах.

От дыхания летели искры, мерцая в воздухе.

— Ха-а-а!

Из лука вылетела ярко-красная стрела. Маленькая стрела стала подобна метеору и пробила огромную дыру в боку великана. Вскоре на том месте вырос блестящий золотой гриб, сияющий словно солнце.

Сразу за первой Биско пустил вторую стрелу, и она попала в другой бок гиганта, вырвав из его тела еще один огромный кусок. Тэтсуджин взревел, когда два гриба начали пожирать его туловище.

— Ух ты… Потрясающе!..

Мило казалось, будто все это было лишь сном. Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой. Его мертвый напарник, вернувшийся из ада, танцевал в воздухе, багровые волосы развевались на ветру, глаза сияли изумрудом, а тело сверкало оранжевыми искорками. Будто само солнце приняло человеческий облик.

— Р-р-ра-а-а-а-а!

Спрыгнув с левой руки гиганта, Биско подбежал и пустил стрелу прямо в сердце. Стрела полностью сорвала туловище Тэтсуджина, которое отлетело, прокатилось по земле и врезалось в далекую гору, подняв огромное облако пыли, после чего в воздухе пронеслось гулкое эхо рушащегося металла.

— Мило!..

— Пау! Джаби! — отозвался Мило, когда те подъехали на Актагаве. Когда они заметили Биско, сияющего, как пламя, стоящего на дне долины, их глаза расширились от шока.

— Это что… Акабоши?!. — сказала Пау.

Ноги Тэтсуджина рухнули к ногам Биско, и затем…

* БА-БАХ! БА-БАХ! *

Сияющие оранжевые грибы начали взрываться по всей нижней половине гиганта, разбрасывая Ржавчину во все стороны, когда они разворачивали свои сияющие шляпки и полностью набухали.

— Пожиратели ржавчины! — с удивлением сказал Мило. — …И они уже пробуждены!..

— Он грибной бог! — воскликнул Джаби. Со сверкающими глазами, словно у маленького мальчика, он испустил мечтательный вздох. — Я не думал, что это возможно! Он стал богом и вернулся к нам!

Затем Биско выпрыгнул из долины, отскакивая от шляпок Пожирателей Ржавчины, и приземлился рядом с группой, подняв облако сверкающей пыли.

— …Что со мной случилось? — сказал он. — Какую бы стрелу я ни пустил, она превращается в Пожирателя Ржавчины. И я чувствую себя сильнее… Я не могу остановить это, я будто горю…

— Эти штуки, исходящие от Биско… это споры! Тогда это значит… Биско!..

Размышления Мило были прерваны громким ревом, донесшимся с далекой горы. Верхняя половина Тэтсуджина издала этот рев.

— Как этот ублюдок еще жив? — сказал Биско. — Иди ко мне, Актагава!

— Биско! — сказал Мило. — Я иду с тобой!

— Еще бы ты со мной не пошел!

Актагава подпрыгнул в воздух с Биско и Мило на спине.

— Возьми это, Биско!

Джаби бросил Биско свой лук. Биско поймал его одной рукой и, улыбаясь, передал собственный изумрудный лук Мило.

— Как же этого ублюдка Курокаву тяжело убить. Давай забьем последний гвоздь в его гроб, Мило!

— Биско, я думаю, ты стал полугрибом! Когда ты умер от яда Трубчатой Змеи, внутри тебя пророс Пожиратель Ржавчины, и он поглотил Ржавчину внутри Тэтсуджина. А теперь…

— Слушай, я так ничего не пойму, если ты вывалишь на меня все разом! Давай сначала разберемся с этой игрушкой-переростком!

— Но разве ты не хочешь знать, что происходит с твоим собственным телом?!

— Мне достаточно того, что ты знаешь!

Биско сверкнул улыбкой, с которой Мило был слишком хорошо знаком. Мило встревоженно посмотрел на него…

— Хорошо, Биско! — Он ухмыльнулся.

— Ладно, Актагава! Мы сможем достать его отсюда!

Глаза Биско сверкнули. Он натянул лук, свою последнюю стрелу, собираясь пустить ее в грудь великана... как вдруг оба Хранителя Грибов заметили кое-то странное.

— Биско, подожди!

— …Какого черта?!

Туловище Тэтсуджина поднялось, раскалившись докрасна, извергая пар и ржавчину, просачивающиеся из каждого отверстия. Он дрожал, будто что-то нарастало внутри него, готовое взорваться в любой момент.

— Что он делает?..

— Акабоши-и-и! Погоди, погоди, погоди! Не стреляй!

На полном газу к ним подъехал фургон. Дверь открылась, и из машины, спотыкаясь и откашливая сажу, вышла невысокая розововолосая девушка.

— Тирол! — воскликнули они оба.

— Я взглянула на чертежи. Нашла их на военной базе в Мияги. — Девушка выдавила из себя слова и пролистала толстую пачку документов в руке. — Говоря простым языком, эта штука — бомба замедленного действия! Если вы выстрелите в него сейчас, то вся округа превратится в дымящийся кратер, прямо как Токио!

За ней с визгом шин остановился проржавевший мотоцикл, и Пау подошла взглянуть на чертежи. Джаби спрыгнул с заднего сиденья и забрался на Актагаву, не проронив ни слова.

— Это-то я понял! — воскликнул Биско. — Но что нам, черт возьми, делать, если нельзя стрелять?!

Внезапно Джаби окликнул их.

— Берегитесь! Он снова готовит ржавое дыхание!

Пять человек и краб обернулись и увидели, как набухающий красный Тэтсуджин открыл рот и изрыгнул горящий поток расплавленной ржавчины, словно огонь.

— Биско! — крикнул Мило.

— Понял!

Биско схватил сразу несколько стрел и выстрелил ими в землю перед собой.

* БА-БАХ! БА-БАХ! *

Пожиратели Ржавчины расцвели, сформировав грибовидную стену, которая защитила их от потока ржавчины.

— Сработало! Какая удивительная сила, Биско!

— Я… я не могу контролировать ее!.. Что бы я ни делал, они вырастают такими крепкими!

Но дыхание Тэтсуджина не останавливалось. Ржавчина разбрызгалась, как рвота, врезаясь в Пожирателей Ржавчины, покрывая даже естественное противоядие ржавчины тонким слоем коричневого металла.

— Черт, такими темпами!.. Тирол! Ты разве не знаешь, как его остановить?!

— Я пытаюсь найти, пытаюсь! Я тут тоже жизнью рискую, знаешь ли! — жалуясь, Тирол яростно перелистывала страницы. — Здесь все подключено к ядру. Откуда же тогда идут команды? У него нет новенького компьютера или еще чего в качестве мозга, так как же мы можем помешать ему взорвать нас?..

Внезапно к ней пришло вдохновение.

— Погоди, знаю! Активатор самоуничтожения связан с мозгом пилота! А устройство, которое их соединяет, спрятано в его башке! Если вы долбанете по ней и убьете пилота, то обратный отсчет остановится!

— Так нам просто надо вышибить ему мозги, да? Легкотня.

— Биско, нет! — сказал Мило. — У него огромная голова, а ты даже не знаешь, где находится Курокава! Если ты промахнешься, ударная волна от твоей стрелы заставит его подорваться!

Все украдкой взглянули на лицо Тэтсуджина, пока его разъедающее дыхание продолжало дуть на них. Пау закрыла глаза, вздохнула, а затем повернулась к Тирол, бросив на нее леденящий душу взгляд.

— Значит мне просто нужно сначала вскрыть ему черепушку, — сказала она.

— Пау, ты не можешь! — воскликнул Мило.

— Это самоубийство! — сказал Джаби. — Пойдем мы с Актагавой!

— Нет, — сказала Пау. — Ты недостаточно хорошо контролируешь силу краба. — Она взмахнула своим железным посохом и продолжила говорить с решимостью в голосе. — Я обучена нелетальным ударам. Это все-таки работа моих людей. Только я могу разбить броню, не вызвав взрыва. Я словно готовилась к этому моменту всю жизнь.

— Нелетальные удары?! — Биско чуть не споткнулся на ровном месте от шока и ткнул Мило локтем. — Эта штука — машина для убийства! Мило, как твоя сестра может нести такой бред с невозмутимым лицом?

— Не очень-то приятные вещи ты говоришь той, кто жертвует своей жизнью ради тебя, — сказала Пау, встав рядом с Биско. — Я не прошу многого, но я была бы признательна хотя бы за толику благодарности…

— Ч-что это на тебя вдруг нашло? — Нехарактерная кроткость Пау застала Биско врасплох. — Ладно, если вернешься живой, я дам тебе все, что захочешь! Так что не делай такого лица. Покажи мне силу капитана Корпуса Линчевателей!

— …Хм. — На секунду в глазах Пау мелькнул дьявольский огонек, и она улыбнулась. — Все, что захочу, говоришь?..

Внезапно Пау схватила Биско за воротник железной хваткой, притянула его к себе и прижалась к нему губами. Пока Биско пытался понять, что происходит, она пировала им, словно хищник, поймавший клыками добычу.

— М-м-м-м-мф!!!

Впервые в жизни стальные нервы Биско подвели его, и он забился в панике, размахивая руками, словно пойманный голубь крыльями. Прошло немало времени, прежде чем ему удалось вырваться из ее железной хватки, словно едва спасая свою жизнь.

— А-ха-ха-ха-ха-ха!

Пау нежно вытерла слюну со рта и от души расхохоталась. Это был чистый, нежный, красивый смех, подобного которому даже Мило никогда прежде не слышал.

— Я возьму это авансом, Акабоши! — сказала она, развернувшись и кокетливо оглянувшись через плечо. Мило повернулся к Биско с блестящими радостными глазами, в то время как Биско только и мог, что стоять и дрожать от испуга, как щенок.

— Она будет отличной женой! — сказал Мило. — Она хорошенькая… и верная…

— Она зверюга!

— С шестым размером!

— Да заткнись ты уже! — взревел Биско. Мило рассмеялся. Здесь, в этом месте, полном отчаяния, каким-то образом его сердце наполнилось надеждой. Они не собирались здесь умирать. Каждый из них верил в себя и в будущее со спокойной, безоговорочной решимостью.

— Ну-с, я сделала все что могла. Не преследуйте меня после смерти, если вы здесь откинетесь! — сказала Тирол, после чего развернулась и села в фургон.

— Тирол! Спасибо! Ты рисковала жизнью, чтобы помочь нам! — крикнул Мило. Тирол повернулась к нему и робко накрутила косичку на палец. — Я-я просто возвращаю вам долг за то, что вы дважды спасли мне жизнь! К-кроме того…

Она сглотнула, и ее лицо стало ярко-красным.

— Какая девчонка не поможет д-другу в беде?

Сказав это, она захлопнула дверь и уехала. Когда в ее сторону полетела огромная капля плавленной ржавчины, Джаби верхом на Актагаве подпрыгнул в воздух, и краб отбил ржавчину в сторону взмахом гигантской клешни.

— Биско! — крикнул он. — Мы почти у цели! Ради этого мы и боролись!

— Рано расслабляться, старик! Если ты откинешься прямо на финише, я спущусь в ад только ради того, чтобы выбить из тебя все дерьмо!

— Хватит разговоров о загробном мире! Мне их хватит на всю оставшуюся жизнь!

Джаби наполнило новообретенной молодостью, а его глаза вновь заблестели.

— Ну, пора покончить с этим! Деваха, запрыгивай на борт!

— Иду!

Пау вскочила на Актагаву, а Джаби хлестнул поводьями. Гигантский краб перескочил через стену Пожирателей Ржавчины и обошел Тэтсуджина со стороны, подбираясь к его лицу. Железный гигант, ожидая внезапную атаку, остановил ржавое дыхание и повернулся к ним лицом.

— У нас мало времени! Он собирается взорваться!

— Мастер Джаби. Пожалуйста, швырните меня!

— Чего?!

— Если эта штука испустит огненное дыхание, то она взорвется. Швырните меня в его голову с помощью Актагавы!

— …Ва-ха-ха-ха! А ты дерзкая девчушка, да? — Джаби рассмеялся, затем напрягся и хлестнул поводья Актагавы. — Так уж и быть! Хочешь, чтоб я помолился за тебя на дорожку?

— Незачем. Я только что поцеловала бога.

— Тогда запускай, Актагава!

По сигналу Джаби стальной краб прыгнул и схватил Пау клешней, крутя в воздухе множественные сальто, словно вихрь. Затем, приложив всю свою силу, он швырнул Пау высоко в небо. Длинные волосы Пау тянулись за ней, как хвост черной кометы, а ее железный посох блестел на ярком солнце.

Мой посох…

Тэтсуджин нацелился на Пау. В его горле скопилась дымящаяся кипящая красная ржавчина, готовая в любой момент вырваться наружу.

Моя жизнь... Все ради этого момента!..

Ее глаза распахнулись. В этот миг она вновь стала воплощением гнева, женщиной-воином. Пау сделала оборот в воздухе, взмахнув посохом.

— Ха-а-а-ая-а-а-а-а!

Посох дважды рассек воздух, порезав лицо великана крестом. Пара ровных трещин прошлась по железной маске Тэтсуджина, прежде чем броня попросту отвалилась. Тэтсуджин закричал и замотал головой, но признаков того, что он взорвется, не было. Похоже, Пау действительно не позволила удару задеть плоть великана.

— Да ну на. Она и правда это сделала! — Биско окликнул Мило, не в силах скрыть шок. — …Погоди. Она ведь не подумала о том, как ей приземлиться, да?!

Но Мило уже натянул лук и выстрелил в сторону сестры, пока она падала.

* ФШУХ! *

Стрела вонзилась в посох Пау и тут же превратилась в грибы-шарики. Когда Пау пришла в себя, она заметила, что они медленно несут ее по воздуху, как парашют, и направилась к Актагаве. Тэтсуджин корчился и изрыгал ржавчину, но следующая стрела Мило вонзилась в землю перед Актагавой и возвела стену из якорных грибов, защищая их.

— Эй, довольно неплохо! — сказал Биско, восхищаясь действиями Мило.

— Мог бы и почаще такое говорить! — ответил Мило. — Биско, смотри!

Биско проследил за взглядом своего напарника и посмотрел на Тэтсуджина. Там, на обнаженном лице титана, находился их старый знакомый. В области лба гиганта лежал человек. Он почти полностью стал скелетом, так как плоть была изъедена ржавчиной, но пара глубоких темных глаз свидетельствовала об одержимости человека, которая сохранилась даже после смерти.

— Курокава!

Словно услышав крик Биско, худое лицо Курокавы дернулось, и его угольно-черные глаза остановились на Хранителе Грибов. Нельзя было сказать наверняка, осталось ли в нем хоть что-то от правителя Имихамы, признавшее своего заклятого врага, но, тем не менее, его лицо исказилось от ярости.

— АКАБОШИ-И-И!

Крик Курокавы исходил изо рта великана, а не его собственного, сотрясая воздух. Глубокая пустота его глаз столкнулась с блестящими изумрудными глазами Биско, и между ними пронеслись искры.

Биско пустил стрелу из лука в тот самый момент, когда Тэтсуджин изрыгнул сгусток пламени. Адское пламя спалило даже кожу гиганта, но, когда невероятно мощная стрела Биско встретилась с ним, она пролетела сквозь пламя как ракета, летящая сквозь атмосферу.

— Мы похожи, Акабоши! Возможно, ты силен. Возможно, ты прав. Однако, как и ты, я никогда не стану просто лежать и ждать смерти!

Бескрайняя одержимость Курокавы вырвалась из глубины его живота, и поток адского пламени усилился. Его плоть сгорела, кости превратились в пепел, а из глаз вырвалось пламя, и все же его безумная одержимость не собиралась останавливаться. Когда его тело начало слабеть, плоть Тэтсуджина начала рваться, и из трещин, словно магма, вырвалась ржавчина. Прямо перед тем, как неостановимая стрела Биско вонзилась в голову Курокавы, адское пламя полностью испепелило ее.

— А теперь сдохни!

Убийственное дыхание гиганта вновь задуло и обрушилось на них, но как раз перед тем, как адское пламя содрало плоть с их костей, под их ногами выросла Королевская Вешенка и подбросила их высоко в небо, спасая от огня, прежде чем самой превратиться в пепел вместо них.

— Давай, Биско!

Услышав позади себя голос напарника, Биско сделал глубокий вдох и натянул тетиву. Находящийся под ним Тэтсуджин, казалось, израсходовал все свои силы и безжизненно наклонился вперед. Для Биско это был единственный шанс уничтожить гиганта навсегда.

Однако…

Обгоревшее лицо Курокавы повернулось к Биско. Он взмахнул обеими опаленными руками, которые оторвались от туловища и хлестнули Биско, словно огненные кнуты, ударив его по глазам.

— Гха!

Через мгновение Биско оказался лишен зрения, важнейшего инструмента лучника, и все же он натянул лук. Биско знал, что это был его последний шанс, и ничто не могло помешать ему попасть стрелой в Курокаву. Представив, как он это делает, Биско стиснул зубы.

Вдруг он почувствовал теплое прикосновение к своей правой руке, и дрожь прекратилась. Затем что-то коснулось и его левой руки. Хотя Биско не видел ничего, кроме тьмы, он чувствовал, как непоколебимая уверенность возвращается в его сердце.

— Стрельба из лука — это две вещи. Во-первых, внимательно наблюдай.

— А во-вторых?

— Верь.

— Я… — зашептал чистый голос. — Я буду твоими глазами.

Рука Мило направила лук напарника. Угасающая сила Биско, угасающая решимость вновь вспыхнули в его сердце.

— Так что верь. Тяни. Сильнее…

Находясь в темноте, Биско держался за свою стрелу. Он чувствовал, как в ней ярко сияют их души.

— Ты сможешь попасть, Биско.

— Ага.

* ФШУХ! *

Мило смотрел, как стрела, окутанная мерцающим светом, мягко плыла по воздуху. Со странной медлительностью стрела летела в грудь Курокавы, словно ее туда тянуло, пока не вонзилась.

Затем с сильным грохотом стрела пробила идеально ровную дыру в голове великана, не оставив от Курокавы и следа. Разбрасывая споры, она продолжала лететь, пронзив не только Тэтсуджина, но и гору позади него.

* БА-БАХ! БА-БАХ! *

Взрываясь, Пожиратели Ржавчины покрыли Тэтсуджина, равнину, гору — все, чего коснулась ударная волна от стрелы. Тэтсуджин боролся до последнего, но в конце концов был раздавлен кучей грибов.

— О-о-о-о-о!

Тэтсуджин издал протяжный предсмертный крик, но и его постепенно затмил грохот от взрывов Пожирателей Ржавчины, пока его больше не стало слышно. И так машина разрушения, которая когда-то превратила Японию в пустошь, встретила свой конец.

И бескрайняя сила природы одолела ядовитую Ржавчину и породила с ее помощью новую жизнь.

***

Они мягко приземлилась на шляпки Пожирателей Ржавчины, сильно побитые, но все еще живые. Грибы набухали все больше и больше, и они знали, что должны бежать, но ни у кого из них не осталось для этого сил. Они едва могли пошевелить даже пальцем.

— Можешь встать, Мило?

— Нет!

— И я нет!

Несмотря на свои травмы, два Хранителя Грибов громко рассмеялись, празднуя победу.

— Биско!

— Чего?

— Я помог? Думаешь, теперь я достаточно хорош, чтобы стать твоим напарником?!

Голос Мило был едва слышен в нарастающем грохоте. Биско усмехнулся в последний раз и ответил.

— Я твоя стрела, а ты мой лук! Вместе нас не остановить!

Гриб, на котором они лежали, начал трястись, ожидая своего внезапного роста. Мило собрался с последними силами, чтобы перевернуться на бок, прижаться к Биско и обнять его.

* БА-БАХ! *

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Внезапный массовый рост грибов превратил целый участок безлюдной пустоши в оживленный лес Пожирателей Ржавчины. Один особенно крупный гриб, выросший на месте крушения Тэтсуджина, издавал тихий гул и мягкий свет, распыляя вокруг себя мерцающие споры. Все смотрящие на него были поражены этим невероятным зрелищем.

— Он так красив… — сказала неподвижно стоявшая Пау, осыпаемая спорами. Сняв с себя железную кипу, Пау отбросила ее в сторону, позволив своим великолепным длинным черным волосам упасть на землю.

Мы победили. Мы и правда победили.

Пау выжгла у себя в памяти вид сияющей крепости из гигантских грибов, от взгляда на которую у нее дрожали веки.

— Девчушка, ты в порядке!

Актагава выбежал из облака пыли и остановился перед Пау. Джаби спрыгнул с седла и бросился к ней, спотыкаясь от волнения о собственные ноги.

— Молодчина, что пережила это! — сказал он. — А ты весьма впечатляющая юная леди!

— Я тоже рада, что Вы в порядке, Джаби, — ответила Пау.

— …Погоди, твое лицо! — сказал он, в шоке указывая на нее пальцем.

Пау поднесла руку к голове. Ржавчина, которая покрывала половину лица, полностью исчезла, поглощенная танцующими в воздухе спорами, а на ее место пришла нетронутая фарфорово-белая кожа.

— Ах!..

— Какая хорошенькая юная красавица, — сказал Джаби, вздохнув, восхищенный этим зрелищем. — Тебе не следует ходить повсюду и размахивать посохом.

— Это все благодаря вашему сыну, — сказала Пау, оглядываясь на грибной лес. — Он спас меня… Он спас вас. В конце концов... он спас всех нас. Все человечество…

Внезапно Джаби запаниковал.

— А! Этот чертов дурак! Только не говорите мне, что он уже отбросил коньки! Так еще и на пару с твоим братом!

Пау тихо усмехнулась и указала высоко в небо, на самый пик грибной крепости. Джаби посмотрел в указанном направлении, и там, на шляпке самого высокого гриба, находящейся в облаках, он увидел два крохотных силуэта, смотрящих на них сверху вниз.

— Ах! Это Биско! Биско-о-о! Этот глупый мальчишка жив! Уже второй раз за сегодня он заставил меня думать, будто он помер! — Джаби скакал от радости, хлопая в ладоши. — Нет, погодите. А как же они спустятся? Мы должны им помочь!

Джаби подскочил к Актагаве, но Пау схватила его за воротник и подтянула к себе. Он посмотрел на нее с удивлением и замешательством, но она просто озорно приложила палец к губам.

— Подождите еще немного, пожалуйста. Если я сейчас позволю вам прервать их, то сомневаюсь, что мой брат когда-либо снова заговорит со мной.

— Ч-что за чепуху ты несешь?

— Я его сестра. Я хорошо его понимаю.

Пау мягко улыбнулась и посмотрела на небо. Два плаща развевались на ветру, а солнечный свет отбрасывал на грибной лес две длинные тени.

***

— Мы отправились в это путешествие только ради того, чтобы спасти двух человек… — сказал Мило. Его голубые волосы сливались с небом, будто вот-вот растворятся в нем. — …и ты только посмотри, что в итоге получилось. Тут так много Пожирателей Ржавчины, что мы можем спасти не только Имихаму, но и всю Японию!

— Ну, все или ничего — вот что я скажу.

— Да ты просто не можешь по-другому.

— Все я могу! Я человек многих талантов.

— О таких говорят “подмастерье всех ремесел, мастер ни одного”.

— Разве такое нужно говорить человеку, спасшему Японию? А?

— Биско, смотри! Они машут нам!

Снизу раздались веселые возгласы, когда выжившие члены Корпуса Линчевателей собрались, чтобы восхвалить своих героев. Они больше не боялись грибов. Напротив, на их лицах были радостные улыбки.

Биско подошел к Мило, но его глаза еще не полностью оправились от атаки Курокавы, и он не мог разглядеть никаких деталей, лишь общую картину.

— Гр-р. Я ничего не вижу. Что еще там происходит?

— Эм… Все линчеватели собрались вокруг Пау и теперь подбрасывают ее в воздух! Ах-ха-ха! Тирол пытается загрузить все Пожиратели Ржавчины в грузовик! Актагава… Гоняется за игуаной, а Джаби…

Биско сел рядом с Мило на шляпке гигантского гриба и закрыл глаза, прислушиваясь. Мило все продолжал и продолжал говорить с мягким выражением лица и радостью в голосе.

— …Ну? Чем там занят старик?

— Биско.

— Хм?

Внезапно Мило уперся головой в грудь Биско, выбив того из равновесия. Биско было открыл рот, чтобы что-то возразить, но почувствовал как что-то теплое и влажное капает ему на кожу.

— Твое сердце бьется. Ты и правда жив…

— …Я же говорил тебе, разве нет? Если мы и умрем, то умрем вместе.

— Никогда… Никогда больше не оставляй меня, Биско!..

Слезы, которые Мило так долго сдерживал, наконец вылились наружу, намочив одежду Биско. Всхлипывания Мило становились все громче и громче, а потом он и вовсе заревел в объятиях Биско как младенец. Биско думал, что бы сказать, но в конце концов понял, что все-таки он может не все, и в итоге предпочел промолчать. Он просто сидел, пока Мило плакал, а сильный ветер трепал его алые волосы. Спустя некоторое время падавший на них свет приобрел оранжевый оттенок, а солнце скрылось за далеким горизонтом.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

В официальном обращении правительство заявляло, что загадочный взрыв на военной базе Северной Мияги, а также внезапное появление грибного леса неподалеку от нее были вызваны самым разыскиваемым преступником Японии, Мухомором-Людоедом Биско Акабоши.

После инцидента новый губернатор префектуры Имихама, Пау, объявила о независимости региона от японского правительства. Она осудила преследование Хранителей Грибов, происходящее по всей стране, и заявила, что ее префектура будет открыта для всех Хранителей Грибов, ищущих спасения от постоянного гнета.

И хотя Хранители Грибов поначалу отнеслись к этому с недоверием, все их тревоги сразу же исчезли, как только они увидели своего героя, стоящего рядом с ней и почесывающего седую бороду. Имихама стала процветающим городом, не похожим на другие. Городом, граждане которого жили рука об руку с Хранителями Грибов.

Улучшенная вакцина из Пожирателя Ржавчины, разработанная под руководством заново отстроенной Клиники Панды, продавалась не по огромной цене, как ее предшественник, а практически за бесценок. Она продавалась не только в Имихаме, но также экспортировалось в нейтральные префектуры, такие как Шимобуки, Иватэ и Акита, излечив бесчисленное количество людей от самых тяжелых случаев Ржавчины. Однако местонахождение чудо-врача Доктора Панды так и не раскрылось, растоптав мечты умелых молодых медиков, съехавшихся в Имихаму со всей страны в надежде стать его учениками.

Пока вся страна была потрясена объявлением Имихамы о независимости, примерно в это же время случился другой инцидент, который в итоге был предан забвению. Он произошел на юге префектуры Гунма на контрольно-пропускном пункте, за которым находилась Железная Пустыня Северной Сайтамы. Давайте же завершим нашу историю, рассмотрев события данного инцидента.

***

“МУХОМОР-ЛЮДОЕД, БИСКО АКАБОШИ” — так было написано в объявлении о розыске, висящем на стене контрольно-пропускного пункта. На нем был изображен мужчина с торчащими рыжими волосами, треснувшими защитными очками, похожими на кошачьи глаза, и ярко-красной татуировкой вокруг правого глаза. Под изображением, где находилась надпись “НАГРАДА: 800,000 СОЛ”, восемьсот тысяч теперь было зачеркнуто несколькими красными линиями, и вместо этого чуть ниже было написано “ОКОЛО 2,000,000”. Это объявление можно было найти почти в любой части Японии, и оно стало довольно знакомым для всех, кто не живет в танке.

Рядом с этим объявлением висело второе, относительно новое и чистое, прибитое к стене канцелярской кнопкой. Синие волосы, напоминающее безоблачное небо. Детское, но с довольно выраженными чертами лицо. Пара ярких широких глаз. Его легко можно было принять за женщину, а черная метка вокруг левого глаза придавала ему облик дружелюбной панды.

Двое паломников уставились на объявления,

— Что такое? Никогда прежде не видели объявления о розыске Акабоши?

— …Нет, я смотрю на вот это, — ответил один из паломников, сдерживая дрожь в голосе. Он вернул самообладание и повернулся к пограничнику. — Его зовут Панда-Людоед. Отчего так?

— А ты не можешь сказать, просто взглянув на него? — ответил бородатый пограничник, выглядя обрадованным выпавшим шансом обсудить объявление. Он ухмыльнулся, отпив из бутылки коньяка. — Это доктор из Клиники Панды, Мило Некоянаги. Он вроде как работал в Имихаме, да вот только убивал своих пациентов и съедал их. Только глядя на его рожу, можно подумать, что он и мухи не обидит… Кажись, нынче нельзя доверять даже докторам.

Пока бородатый пограничник все продолжал и продолжал говорить, второй паломник пытался сдерживать смех. Напарник ткнул его локтем в живот, а затем вежливо прокашлявшись ответил.

— …Как вы и сказали, он мне вообще не кажется злым, — сказал он удивленно.

— Га-ха-ха-ха!.. Не ток те! Может мне не стоит это говорить, так как я все-таки представитель власти и все такое, но большинство людей думают так же, как и ты. Я слышал, он был хорошим доктором, который шел наперекор правительству и лечил людей за бесплатно, и вот как правительство решило ему отплатить.

Говоря с улыбкой, он закончил штамповать документы и отдал их первому монаху, с тоской смотрящему на небо.

— Акабоши… Я тож не думаю, что он был таким уж и плохим парнем. Конечно, он выглядел так, будто тя сразу же съест, выпади ему шанс, но я думаю, что эт просто из-за того, что он делает, что ему взбредет…

Когда первый монах увидел выражение лица пограничника, смотрящего в никуда, будто замечтавшись, он взглянул на напарника и улыбнулся. Второй монах же просто пожал плечами, не показывая каких-либо эмоций.

— Открыть ворота! — прокричал пограничник.

Когда ворота медленно отворились, за ними открылся вид на скопление маленьких папоротников и редеющую траву, покрывающую пустыню и стены. Удивительно, что природа постепенно вернулась в эти земли, которые всего год назад были лишены какой-либо жизни, а вместо нее были лишь песок и ржавчина, словно здесь правила сама смерть. Однако учитывая, что порой проходят месяцы, прежде чем кто-то пройдет через этот контрольно-пропускной пункт, было весьма вероятно, что лишь бородатый пограничник и его напарник Ота знали об этом чуде.

Поклонившись в благодарность, первый монах быстро вскочил на повозку с собачьей упряжкой, после чего проехал через ворота, в то время как второй монах подошел к окошку, достал из кармана пару оранжевых пузырьков и поставил их на стойку.

— Эт че? — сказал пограничник.

— Вакцины из Пожирателя Ржавчины из Имихамы, — сказал монах, застав пограничника врасплох своими зелеными глазами. — Считай это подарком. Одна для тебя, другая для твоего дружка.

— Г-где ты достал их?.. — сказал пограничник, запинаясь, прежде чем хрипло ответить. — Я-я не могу брать взятки от монахов! Я работаю на правительство!

— Вижу, ты давал той Королевской Вешенке бегеможий навоз раз в неделю, — сказал паломник, лыбясь и бросая взгляд на вернувшуюся на границу природу. — Считай это наградой за то, что сделал, как я просил, так что перестань строить из себя невесть что, свининка.

— …А. А… А! — Глаза бородатого пограничника становились все шире и шире с каждым возгласом. Эта незабываемая упрямая улыбка. Этот сверкающий клык. — Т-т-ты! Это ты!

Хохоча, монах убежал и, запрыгнув на крышу повозки, ткнул в накрытый тканью груз, лежавший на ее конце. Секундой позже ткань подлетела вверх и из повозки вылетел гигантский стальной краб, который схватил клешнями двух паломников и приземлился на землю с глухим стуком.

— Ота! Ота! Это Акабоши! Акабоши здесь!

Двое паломников оглянулись на шумный контрольно-пропускной пункт, в котором кричал пограничник, нельзя сказать наверняка, от злости или восторга, а затем сорвали с себя повязки, обнажив алые и небесно-голубые волосы. Биско повернулся к Мило и сказал:

— Панда-Людоед.

— Прекрати! Я не ем людей…

Мило, сидевший на переднем седле и державший поводья, надул щеки, а затем внезапно повеселел и, наклонившись поближе к Биско, похлопал его по спине несколько раз.

— Биско! Смотри, нас фотографируют! Скажи сыр!

— Э?!

— Быстрее!

Как только они повернулись лицом к Оте, стоящему вдалеке с камерой, Актагава перепрыгнул через маленький холм, и они пропали из виду.

— Эй, Биско? Ты и правда хочешь исцелиться от этого?

— Конечно, хочу. Не помню, чтобы когда-то просил бессмертия. Если Джаби понятия не имеет, в чем причина, то нам просто надо посетить каждое поселение Хранителей Грибов одно за другим, пока не найдем того, кто знает.

— Но ты супер-пупер человек Пожиратель Ржавчины! Мне так не хочется, чтобы ты вылечил это!

— Подумай, каково сейчас мне! Это странно, быть полугрибом! У меня мурашки от этого по коже. И потом, я постоянно нахожу грибы у себя в волосах… А, вот еще один.

— Погоди, не вырывай его! Ты с ним смотришься очень мило!

— …Че?

— Ну да ладно. Мне не очень-то хочется стать стариком без тебя. Но это будет непростое путешествие.

— Возможно. Но, в конце концов, у нас все равно все получится. Потому что…

— Потому что?..

— …Потому что когда мы работаем вместе, нас ничто не остановит.

— Хе… Вот тут ты прав!

— Ты все подстроил, чтоб я опять это сказал. Это уже который раз за сегодня? Может хватит уже?

— Нет, не хватит! Обычно ты никогда не делаешь мне никаких комплиментов, так что я хочу запастись ими!

— …Разве это так работает? Погоди, не запасайся ими! Это не может быть хорошо для тебя!

Молодой пограничник Ота воспользовался своим скрытым талантом, чтобы запечатлеть уникальный момент — двух Людоедов, сидящих друг рядом с другом. Невинное улыбающееся лицо Некоянаги, лениво согнувшего пальцы в знак мира, а рядом с ним, оскалившись, сидел бешеный пес Акабоши, показывающий камере средний палец. Это фото идеально подходило новой пачке объявлений о розыске, но оно не было подано в префектурное бюро. Вместо этого оно было вставлено в красивую белую рамку и теперь, так никогда и не покинув контрольно-пропускного пункта, стояло в углу рабочего стола Оты.

Продолжение следует...

Работала над переводом (команда RanobeList):

Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist

Что сказать, мне нравятся постапокалиптические миры.

Если взглянуть на стоящие у меня на полках романы, мангу и игры, то можно заметить, что немало из них про конец света. Интересно, почему так?

В последнее время мне стали приходить в голову грандиозные причины, такие как “Потому что только в разрушенном мире сила жизни может поистине засиять!” и тому подобное.

Ирокезы* из Кулака Полярной Звезды* являются хорошим тому примером. Я знаю, что они плохие парни, но они знают, чего хотят, и преследуют свои желания без каких-либо сомнений, блестя от пота и с волнением обсуждая награбленные за день вещи.

[П/П: Кулак Полярной Звезды — манга, действие которой происходит в постапокалиптическом мире, который был почти полностью разрушен ядерной войной. Ирокезы — бандиты из этой вселенной, большинство из которых носят одноименную прическу. Передвигаются по миру на мотоциклах. Обычно владеют боевыми искусствами.]

— Хья-ха! Вода! — восклицают они! Как оптимистично, даже если мы с вами знаем, что Кенширо разорвет их в клочья через три секунды. Ничего не могу поделать с тем, что я немного очарован этими маленькими глупышами от того, какие они слабые и неудачливые. Живут они недолго и после них остаются милые трупы. Они выходят за рамки добра и зла. Они являются чистыми скоротечными силами природы.

Именно такое ощущение я и попытался привить миру и персонажам Биско Ржавоеда. (И я не говорю о чем-то поверхностном, как внешность или глупый голос… Я говорю об их сердцах!) Я попытался наделить их великолепной силой жизни Ирокезов.

Я мог прописать мир, но я все думал, как же мне написать героев? Чем герои отличаются от Ирокезов? Как по мне, их различает то, что у героев есть цель. Что-то, на чем они могут сконцентрировать свою безграничную силу жизни. Есть множество вещей, которые могут стать для них целью. В зависимости от сюжета, это может быть “справедливость” или “амбиция”.

Целью персонажей в Биско я сделал “любовь”.

Ну, любовь — это очень многогранное слово. В Биско-Ржавоеде я определил его как сильные чувства между двумя людьми (так что оно также включает в себя такие вещи как ненависть и одержимость). Именно ради любви эти семь персонажей путешествовали по мрачному миру, рискуя собственными жизнями, избитые и окровавленные. Они варвары. У них нет уважения к обществу. Они просто не могут думать ни о чем другом, кроме своей любви.

Даже сегодня, если вы что-то полюбите (будь то человек, работа, рисование или даже писательство) и посвятите этому жизнь, то вы сможете выдержать любую боль. И каждый раз, выдерживая ее, вы сияете.

Именно о такой любви я и хотел написать, и если их чистая, искренняя верность придаст кому-либо из моих читателей сил, то я, как автор, не могу просить о большем счастье…

…И на этом я закончу послесловие. Увидимся.

Шинджи Кобкубо

Пролог

Это был странного вида бог, его огромное тело было тускло-серого цвета, освещенное светом жаровен. У него были прекрасно натренированные мышцы и шесть мощных рук, тянущихся из его тела. В пяти своих руках он держал сердце, почку, печень, селезенку и легкое, а в шестой сжимал копье, направленное вверх, словно стремящееся пронзить небеса. Его глаза были широко раскрыты, а злая улыбка была такой широкой, что, казалось, уголки рта вот-вот разорвутся. В сочетании со своим внушительным ростом он был воплощением гнева, готового поглотить человечество целиком.

Перед этим богом стояли сотни монахов, сражавшихся за место подле него, несмотря на просторность помещения. Они бросались к подножию статуи, рьяно повторяя свои молитвы в унисон. У каждого из них на шее и лице были татуировки – десятки плотно набитых букв, излагающие их Священные Писания.

««Вон-кулверо-келхаша»».

««Вон-халкуро-келхаша»».

Голоса монахов по отдельности были очень тихими, но в совокупности они наполняли комнату звучными песнопениями, похожими на крики упырей в ночи. Внезапно дверь открылась, и вошел лидер секты, одетый в малиновую мантию. Повелительным голосом он объявил:

— Принесите пять жизненно важных органов к алтарю.

В ответ монахи в комнате расступились, образовав дорожку. Два монаха-воина сопроводили лидера к алтарю, таща за собой маленькую девочку, одетую в тонкий халат.

«Вон-аспал-шад-карна...»

Когда предводитель подошел к алтарю и преклонил колени в молитве, другие монахи последовали его примеру.

««Вон-аспал-шад-карна. Вон-аспал-шад-карна...»»

В храме повисла странная атмосфера. Монахи становились все более и более задорными. Окруженная этими молитвами девушка задрожала, едва способная произнести хотя бы слог.

«В-вон-аспал... шад-ка-карна...»

Предводитель встал, и под его малиновой мантией блеснуло лезвие кинжала. Один из монахов-воинов протянул ему сосуд с темно-серой жидкостью, в которую он окунул лезвие кинжала, прежде чем взять девушку за руку... И вложить рукоятку ножа в ее ладонь.

— Предыдущая жрица подарила нам один из своих органов. Ее предшественница справилась с двумя, прежде чем умерла. Покажи нам силу своей преданности, и пусть твоя душа преобразится в цикле смертей и возрождений.

Дыхание девушки участилось, руки задрожали, по шее потекли капельки пота. Монахи-воины поддерживали ее за плечи, она сбросила одежду и поднесла кончик ножа к гладкой коже своего живота.

— ...А-а-а… А-а-а-а-а-а-а...! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Страстное пение монахов продолжалось и предводитель наклонился к своим сопровождающим и прошептал им на ухо:

— Ее вера колеблется. Помоги ей. Нам нужно по крайней мере два, прежде чем она умрет.

Двое стражей кивнули. Тем временем острие кинжала девушки коснулось ее нежной кожи, рассекая плоть и выпуская кровь.

— Н-нет… Я... Я не могу этого сделать… Я не могу...! — закричала она.

— Все готово. Разложите пять жизненно важных органов перед алтарем.

— Не-е-ет! Помогите! Кто-нибудь, помогите! — закричала девушка и вонзила кинжал в глаз одному из монахов-воинов. Когда тот отшатнулся, она попыталась убежать, но поющие монахи образовали стену и зажали ее, а другой охранник схватил ее за лодыжку, опрокинув на землю.

— Очень хорошо. Покончите с этим быстрее, — сказал лидер.

— Есть.

— Нет! Не-е-ет! Мама! Сестра! Помогите мне!

Пока один страж удерживал девушку, другой вытащил и медленно поднял свой меч. Когда он поднес его к шее жертвы, мелькнул свет и раздался металлический лязг, когда что-то пронеслось по воздуху и отломило лезвие меча стражника по самую рукоять.

— ...Ррргх! Что?..!

Охранник, как загипнотизированный, уставился на идеально чистый пролом, когда…

Бабах!

Ярко-красный гриб тенгу вырвался из рукояти, сбив охранника с ног и отправив его на алтарь.

— Еретики!

— Защитите Его Святейшество!

Монахи двинулись, чтобы окружить своего лидера, когда красное пятно пролетело высоко над толпой и пронзило грудь гигантского идола. В одно мгновение багровые нити мицелия пронеслись по фигуре перед тем, как прогремели два взрыва. Множество темно-красных грибов раскололи всю статую надвое.

— А-а-а-а! Лорд Машутен!!

Пока монахи-воины пытались подавить панику последователей, последняя стрела попала в нос статуи, и – Бабах! – Взрывной гриб разнес лицо бога на куски. Из его шеи теперь выросла блестящая шляпка гриба, на верхушку которой приземлилась одинокая человеческая фигура в развевающемся на плечах плаще.

Алые волосы, развевающиеся на ветру, словно пламя. Глаза, сверкающие, как изумруды, а вокруг правого виднелась татуировка, отсвечивающая красным в свете жаровен. Он казался богом… Нет… Демоном, и его душа, казалось, бушевала всеми огнями самого Ада, вселяя страх в сердца собравшихся там людей.

Сверкнув своими угрожающими клыками, он прокричал, перекрикивая толпу.

— Вы собирались пожертвовал ребенком, чтобы искупить свои грехи...?! Если подношение – это то, что вам нужно, тогда принесите в жертву свои собственные головы, вы, бессердечные ублюдки!

Его голос, подобно молнии, пронзил сердца монахов и эхом разнесся по всему залу.

— Э... Это Игни!

— Это Сусаноо!

— Он одолел нашего лорда Машутена!

Подстегнутые этими криками ужаса, монахи запаниковали и попытались сбежать из зала. Одна фигура, однако, начала пробиваться обратно сквозь растущий поток людей, приближаясь к алтарю, в то время как монахи-воины боролись за то, чтобы их не смыло толпой.

— Берегитесь! Он не один!

— Этот еретик! Он пришел за нашим основателя!

— Извини, поспи немного!

Когда страж замахнулся на него своим мечом, странный монах ловко уклонился от атаки, изогнувшись всем телом, и ударил ногой прямо ему в челюсть. Страж отлетел назад и покатился по земле, врезавшись в одну из жаровен.

Монах откинул капюшон, обнажив призрачно-бледную кожу и небесно-голубую шевелюру, мягкую, как шелк. На его детском лице, которое легко было принять за девичье, вокруг левого глаза красовалось темное родимое пятно, похожее на панду.

— Кто... Кто ты такой?! — закричал охранник.

— Просто проходивший мимо врач, — сказал парень. — И хорошо, что проходил!

Сверкнув улыбкой, мальчик-панда подхватил маленькую девочку на руки. Серией ударов он одолел атакующих стражей одного за другим, прежде чем позвать своего напарника на вершине статуи, который все еще выпускал стрелы, охваченный безумной яростью.

— Биско! Хватит! Валим по Королевской трубе!

— Хорошо, оно выйдет из груди этой статуи! На счет три: один...

— Два!

Мило вскочил на руку статуи, все еще держа девушку, и приземлился рядом со своим другом. Стоя спиной к спине, они оба закричали в унисон.

— Три!

Затем они вдвоем наступили ногами на пурпурную стрелу Биско, которая была воткнута в статую под ними.

Бабах!

Гриб Королевская труба вырвался из статуи под углом, отбросив три фигуры далеко через храмовый зал. И затем…

Вот и все. Больше ничего не произошло. Если не считать тихих звуков распускающихся грибов тут и там на обломках великого идола, в зале царила тишина, как будто все это было сном.

Нарушители спокойствия исчезли так же быстро, как и появились.

— Эти богохульники...! Это были демоны или злые духи?.. — бормотали монахи-воины, содрогаясь от отвращения, в то время как их предводитель смотрел на поврежденную статую.

— …

Предводитель молчал, но его глаза под алым капюшоном горели яростью.

Затем послышался голос.

— Давайте назовем их... Предвестниками, — сказал владелец голоса.

Маленькая фигурка в богато украшенном белом одеянии вошла в зал, прошла мимо стражников и ступила в свет упавшей жаровни.

— ...Небесное Дитя! Вам не следует быть здесь, это опасно! — сказал лидер.

— Ты тоже это видел, не так ли? — спросила фигура. — То, что наш Господь так легко пал, предвещает горе Проповедникам Ржавчины. У тебя нет никаких обязательств перед моим отцом. Тебе следует уйти.

— Не стоит спешить с выводами, — сказал лидер, прежде чем повернуться к своим подчиненным. — Вы идиоты! Как вы могли позволить этому случиться?..!

Все монахи-воины опустили головы от стыда. Было ясно, что этот человек в белом занимал такое высокое положение, что говорить в их присутствии было невозможно.

— Здесь не о чем беспокоиться, — сказал лидер. — Это всего лишь статуя. А теперь пойдемте со мной, — добавил он, протягивая руку.

Маленькая фигурка в белом халате позволила повести себя, прежде чем обернуться и посмотреть назад на бледную форму гриба, торчащую из-под обломков и поблескивающую в ночи.

— Это прекрасно..., — сказали они с фиолетовой искрой в глазах.

***

— И-и-и-и-ик!

Звук девичьего крика звучал в ночном небе по мере всего полета троицы. Пока они втроем падали к ближайшему холму, возвышающемуся над храмом, большое ракообразное выпрыгнуло им навстречу, подхватило их своими клешнями, защитило от удара о землю и, перекатившись, остановилось.

— ...А-а-а-а! Огромное спасибо, Акутагава! — сказал Мило, поглаживая брюхо огромного краба. Затем он бросил последний взгляд на жалкое зрелище храма внизу с его обвалившейся крышей.

— Оу. Биско, ты зашел слишком далеко! Тебе не обязательно было разрушать все здание!

— Хм. Им еще повезло, есть много вещей, которые я хотел бы сделать с парнями, которые вспарывают животы детям, — сказал Биско, стоя рядом с Мило и с отвращением глядя на храм сверху вниз. — Они жалкие. Кучка взрослых мужчин, заискивающих перед огромной куклой.

— ...Тем не менее, мы сделали все, что могли. Этот культ был всего лишь еще одной пустышкой. Мы не нашли никаких зацепок по Бессмертному Монаху.

Мило повернулся и подошел к Акутагаве, на спине которого молодая девушка лежала без сознания. Ее руки обнимали собственное крошечное тельце, а на щеках выступили свежие слезы.

— У нее нет ни одной татуировки, — сказал Биско. — Может быть потому, что она жрица?

— Что? Эй! Биско! Не смотри! Она голая!

— ...И? Она всего лишь ребенок, так что… Эй! О, я понял. А тебе значит можно?

— Я врач. Ты смотри куда-нибудь в другую сторону! Давай!

Когда Биско повернулся, чтобы уйти, Мило сделал девушке несколько уколов, и в конце концов ее паническая дрожь сменилась тихим, умиротворенным дыханием, а встревоженное лицо расслабилось.

— Она не ранена, но психическая травма привела к атрофии ее тела. Похоже, ей довольно сильно промыли мозги. Я имею в виду, ей приказали просто так взять и отдать свои органы...

— Но они не добрались до ее души. Она все еще кричала могла кричать «Нет!», «Помогите мне!» Вот почему я помог ей. Иначе я бы оставил ее умирать.

— Ага, особенно ты бы так и сделал, Биско. В жизни я в это не поверю.

— З-заткнись! Гр-р...

Мило подхватил девушку на руки и, следуя за Биско, вскочил в седло Акутагавы. Гигантский краб медленно поднялся на ноги и набрал скорость, пока Мило что-то бормотал себе под нос.

— Представь, что ты обнаружил, что все, ради чего ты жил, было ложью… Какой был бы смысл во всем этом? Что бы ты сделали? Во что бы ты поверил?

— Я бы поверил в себя, — сказал Биско. Мило посмотрел на его лицо. — Боги все равно живут внутри каждого из нас. Даже внутри Хранителей Грибов. Когда мы молимся богу стрельбы из лука, мы не молимся о том, чтобы наша цель была истинной. То, что наша цель истинна, и есть молитва.

Затем Биско заметил улыбающееся лицо своего напарника и смущенно отвернулся.

— Биско. Знаешь, учитывая, что ты не умеешь читать, иногда ты можешь быть довольно философичным!

— Какое, черт возьми, отношение к этому имеет чтение?! Тогда давай послушаем твою философию, гений!

— Ах-ха-ха! Мне она не нужна. Я могу просто верить в тебя!

Невинная улыбка Мило лишила Биско дара речи. Все, что он мог сделать, это проворчать, натягивая поводья Акутагавы. Солнце только-только выглянуло из-за далекого горизонта, положив конец ночи и окутав двух парней оранжевым сиянием.

Глава 1

После происшествия с Пожирателем Ржавчины Биско и Мило попрощались с Имихамой и направились на родину Биско — Шикоку. В префектуре Хего, следуя по маршруту через гору Хачибусе, дуэт наткнулся на караван Хранителей Грибов.

— Стоять. Бросайте оружие и… Так, так, так! Мои глаза меня обманывают или я действительно вижу Биско? Эй, все, подходите сюда! Это сын Джаби!

— Этот старый бунтарь совсем вырос! И посмотри, он даже нашел себе хорошенькую жену!

— Это не моя жена, вы, идиоты! Это мой новый напарник — Мило!

Похоже, новость о том, что Имихама принимает у себя Хранителей, распространилась по всей округе, и несколько жителей из соседней префектуры Тоттори организовали этот караван. Нашим героям был оказан щедрый прием (по крайней мере, по стандартам Хранителей), и пока они были там, им удалось поговорить с главой каравана по поводу состояния Биско.

***

— В этом мире те, кого вы называете «бессмертными», не так редки, как вы думаете, — сказала старейшина.

— Что?! — воскликнул Мило.

— А еще слышала, что бессмертия можно как-то удостоиться.

— Ты, черт возьми, издеваешься надо мной. Серьезно?

— Биско! Следи за языком!

Старуха попыхивала длинной трубкой и смеялась над бойким поведением Биско. По ее морщинистой улыбке, множеству татуировок и пирсинга парни поняли, что она действительно уважаемый и опытный Хранитель.

— Давным-давно у нас был местный лорд  Кусабира, — сказал он. — Однако человек, которого называют Бессмертный Монах, пришел из Шиманэ, и его последователи сожгли храмы и святилища лорда Кусабиры.

— Бессмертный Монах?.. — спросил Биско. — И ты сражалась с этим парнем?!

— Я не знаю, было ли это то же самое грибное бессмертие, которым обладаешь ты. Все, что я знаю, это то, что я дважды выстрелила в него малиновыми тенгу, и он выжил. Мне казалось, что он действительно бессмертен, и поэтому я в страхе сбежала.

Когда дуэт обменялся встревоженными взглядами, пожилая женщина улыбнулась и сделала еще несколько затяжек из своей трубки.

— Впрочем, это было о-очень давно, — сказала она. — В Шиманэ есть место под названием Шесть Башен Изумо, где, как говорили, Монах правил двести лет, не постарев ни на день. Когда я была маленькой девочкой, все знали эту историю. Все, кто страдал от Ржавчины или стремился освободиться от оков своей смертности, толпами стекались в это место. Там они просили присоединиться к выступающим Проповедникам… Ах, по правде говоря, их полное название – Говорящие с Машутеном, Повелителем Ржавчины, но это слишком долго произносить, правда? Вместо этого все называют их Проповедниками Ржавчины.

— Старейшина, — сказал Мило, — этот Бессмертный Монах все еще живет там, в Шести Башнях Изумо?

— Я не могу сказать, — ответила она. — Недавно до меня дошли слухи, что вся секта была уничтожена.

Тут старуха сделала паузу и, хихикая, выпустила дым прямо в лица Биско и Мило.

— В любом случае, секреты бессмертия наверняка отыщутся. Если этот Бессмертный Монах действительно мог даровать его, то, возможно, он мог бы и отнимать. Во всяком случае, наверняка должны остаться какие-то зацепки.

Старуха схватила Биско за подбородок костлявыми пальцами и притянула к себе.

— Хотя, если бы я была на твоем месте, то ни за что не отказалась бы от такого тела!

***

Это произошло несколько месяцев спустя в стране религии. Шиманэ. Это была любопытная страна, культурно далекая от соседних префектур и даже, как говорили: «Находящаяся на равных с центральным правительством в плане представительства» . Так получилось благодаря могучему влиянию, которым обладали различные религии. Последователи таких сект, как Связанные Пламенем и Высший Зал, располагались по всей Японии. Если центральное правительство когда-нибудь окажет давление на Шиманэ, пройдет совсем немного времени, прежде чем они увидят, как пламя восстания разгорится по всей стране.

Таким образом, Шиманэ оставался чем-то вроде нейтрального региона. Некоторые даже называли это самостоятельным государством. Однако в те дни ни одна страна не была свободна от конфликтов и уловок. Точно так же, как японские префектуры грызлись между собой, в Шиманэ именно секты приставляли ножи к горлу друг друга, и даже сейчас ситуация грозила перерасти в полномасштабную войну.

***

— Боже, я думала, моя сестренка никогда не вернется домой! Я уже думала, что мне придется закрыть бар и стать монахиней! Потерять и ее тоже, после того как мама и папа...

Светильники в баре кишили мухами до такой степени, что были слышны стуки, когда они бились о свисающие лампочки, раскачивая их из стороны в сторону. Под ними за столом16 сидела веселая компания фермеров с чашами саке в руках и запекшейся грязью на лицах.

— Я действительно не знаю, как вас отблагодарить! Ешьте все, что вам нравится! Наша еда довольно популярна даже в этих краях!

— Эй, Пален. Моя чаша пуста. Принеси ещё, ладно? — попросил один из фермеров.

— Возьми сам! — ответила молодая хозяйка с широкой улыбкой. — Сегодня я позабочусь об этих клиентах!

Она указала на места перед стойкой, но два молодых посетителя, о которых она говорила, уже набросились на еду без малейшего стеснения.

— Этот тофу великолепен! — сказал один из них. — Эй, сестренка, а риса здесь нет?

— Я не думаю, что он должен быть сам по себе, Ритц, — сказал другой. — Я думаю, это должно сочетаться с этой лапшой.

— Разве вы не знаете о печеночной собе? — спросила хозяйка. — Это фирменное блюдо Шиманэ, приготовленное из печени летучей рыбы-удильщика.

— Слур-р-р-рп!

— Эй, это отвратительно! Почему ты не можешь вести себя более подобающе леди?

За стойкой сидели две... Девушки. Охотницы, судя по их одежде. Одна из них была красивой, стройной, с небесно-голубыми волосами, мягкими, как шелк, которые ниспадали ей на плечи, и бинтами, закрывавшими левую сторону ее лица. В ней чувствовалась некая таинственность, но ее озарённое улыбкой лицо было полно доброты. Трудно было бы найти более очаровательную красавицу во всех землях.

Однако, что касается ее спутницы… Она была рыжеволосой девушкой с довольно внушительным телосложением. Ее алые волосы были растрепаны, как паучья лилия, и уже правая половина лица была замотана бинтами, словно отражая свою напарницу. Оставшийся глаз мерцал, как нефрит, и ее острый взгляд вселял страх в любого, кто смотрел ей в глаза.

Что касается ее макияжа, ну, трудно было сказать, что он ей шел. Он был почти диким, но лицо всё также было привлекательно, и совсем не казалось странным, что крутые наемники одеваются так, как она

У них обеих были глубокие шрамы на шее и груди, которые не мог скрыть грим. Плащи покоились на стене, обветренные и утерявшие свой первоначальный вид. Было ясно, что эти две охотницы были опытными, несмотря на их юный возраст.

— Черт возьми, если б я знал, что здесь такая вкусная еда. Мы могли бы переходить от привала к привалу вместо того, чтобы все время прятаться и есть сушеную ящерицу.

— Как ты думаешь, кто в этом виноват? Нам не пришлось бы прятаться, если бы ты не сделал так, что вся Шиманэ охотится за нашими головами, Биско!

— Осторожно! Это ты сказал не использовать наши настоящие имена, помнишь?

— О, эм… И-извини.

Если к этому моменту еще не было очевидно, что эти две девушки на самом деле были не кем иным, как Мухомором-людоедом и Пандой-людоедом, и если вам интересно, почему они переоделись, что ж…

Было мало причин опасаться, что жители Шиманэ выдадут их за денежное вознаграждение. Границы Шиманэ были открыты для всех грешников, ищущих спасения, и их отношения с центральным правительством были в лучшем случае нейтральными. Однако после хаоса, который они учинили в храме Машутена, двое парней вернулись к жизни разыскиваемых преступников.

Разыскав, место, где жила жрица, они уже вели ее домой, когда запах, доносившийся со стоянки отдыха, стал слишком сильным, чтобы сопротивляться. Сказав себе, что они ждут, когда она снова проснется, они переоделись, чтобы незаметно поужинать.

— Что за...? Черт, эта белая кашица чертовски вкусная! — завопила рыжеволосая.

— Это сердце сома, обжаренное во фритюре! — похвасталась хозяйка. — Вкусно, не правда ли?

— Если подумать, то все местные блюда готовятся на основе органов, — сказала синеволосая девушка. — Ты думаешь, для этого есть причина? Эй, Ритц! Не кради мою еду!

Хозяйка ответила на ее вопрос.

— В Шиманэ много разных религий, но все они верят, что пять жизненно важных органов буддийской медицины являются источником энергии в организме. Они верят, что, если вы едите печень животного происхождения, ваша собственная печень становится сильнее, и поэтому считается, что органы приносят удачу. Я полагаю, что все это произошло благодаря Проповедникам Ржавчины, которые почитали пять жизненно важных органов.

— ...Значит, эти Проповедники... — спросила рыжеволосая женщина хозяйку, пока ее напарница вытирала испачканный едой рот. — На что они похожи? Мы слышали, что это была массовая религия, возглавляемая бессмертным монахом, но мы были повсюду и не видели этого волшебного шамана или кого-то еще. Это просто выглядит как разрозненный культ.

Хозяйка сделала паузу, прежде чем понизить голос и ответить.

— Вам не следует так громко говорить об этом. Некоторые из них все еще находятся поблизости. Никогда не знаешь, когда они тебя слушают. Проповедники Ржавчины распались десять лет назад. То место, из которого ты спас мою сестру, было местом, где собрались остатки их секты. До этого, да, Бессмертный Монах жил в Шести Башнях Изумо.

— Значит, он действительно существует?

— Сама никогда его не видела, — сказала хозяйка. — но в свое время Проповедники были сильной организацией. Монах был мастером магии и мог даже даровать бессмертие последователям, которых считал достойными. Все те, кто хотел жить вечно, стекались к воротам башни.

Это была та же самая история, которую пара слышала от старейшины каравана. «Значит, это все-таки была не просто небылица сумасшедшей старухи», подумала рыжеволосая девушка.

— ...Но, если у них были все эти сумасшедшие способности, почему их до сих пор нет рядом? — пробормотала она.

— Монах мог даровать бессмертие, но он мог так же быстро отнять его. Так что те, кто получил его, не задержались надолго.

Синеволосая девушка перестала есть и нахмурилась.

— Интересно, насколько это правда… Что ты об этом думаешь, Ритц?

— Не спрашивай меня. Если ты не знаешь, то я и подавно. Эй, леди, можно мне еще?

— Конечно! Ах-ха-ха! Вы беспокоитесь, что они придут за вами? Не надо! Всего пару дней назад этот огромный шиитаке вырос из-под земли и разнес всю их базу!

— Это был малиновый тенгу, а не шиитаке... — начала рыжеволосая как раз в тот момент, когда ее соседка ткнул ее локтем в ребра и улыбнулась. Хозяйка с любопытством посмотрела на них, прежде чем продолжить.

— ...Есть только одна вещь, которая мне не нравится, — сказала она. — Мне не нравится, что с этими злодеями покончил другой злодей. Грибы – это дело рук банды Акабоши.

Две девушки замерли на полуслове и украдкой взглянули на встревоженное лицо хозяйки. Затем, почувствовав, что что-то не так, рыжеволосая спросила:

— Банды… Акабоши?

— О, только не говори мне, что ты не слышала? В последнее время...

Но прежде чем она успела закончить, раздался грохот, и в этот момент дверь бара распахнулась пинком, и в помещение вошла группа крепко выглядящих мужчин.

— Что ж, вы, деревенщины, похоже, сегодня в хорошем настроении, — сказал один из них.

— Фу, как здесь воняет, босс. Мы можем уйти? — спросил другой.

— Ты идиот. Эти фермеры изо дня в день трудятся, ползают на четвереньках, чтобы мы могли есть ту пищу, что исправно покоится на наших столах. Прояви хоть немного уважения.

В бар вошла группа людей, которые выглядели как бандиты и действительно ими являлись. Один из них схватил бутылку ликера со стола фермеров и осушил ее залпом, на глазах у шокированных посетителей. В центре всех них стоял еще более крупный мужчина с торчащими рыжими волосами. Поверх причудливых доспехов и шлема на нем была меховая шуба, а на его руке висела скудно одетая синеволосая женщина.

— Тц. Вот они. Помяни черта, — сказала хозяйка.

— Эй, Пален, — сказал мужчина. — Ты видела утренние новости? Я не мог допустить, чтобы услуга от моей дорогой хозяйки осталась неоплаченной. Я знаю, ты ненавидела тех парней, так что мы...

— ...мы убили их всех, не так ли, Биско? Ты был просто прекрасен на поле боя, раскалывая черепа тем монахам своим боевым топором.

— Нгх! Кхе, кхе!

— Эй, Ритц!

Услышав имя «Биско», рыжеволосая девушка подавилась лапшой и зашлась в приступе кашля. Подруга погладила ее по спине, стараясь не показывать своего лица.

Главарь бандитов нахмурился и собирался что-то сказать, когда заговорила хозяйка бара.

— Великолепная работа, — ответила хозяйка со спокойным вызовом. — И я полагаю, вы пришли, чтобы отнять немного еды у моего бара? Что ж, извините, но мы здесь не раздаем еду бесплатно!

— Следи за своим языком, сучка, — сказал «Биско», ударив кулаком по стойке и смахнув кучу стеклянных бутылок, которые разлетелись в разные стороны, вдребезги разбившись об пол. На его лице читалось явное недовольство. — Твоя голова набита соломой, фермерша? Не забывай, что это я поддерживаю здесь порядок и спокойствие. В этих краях ужасно много разбойников и бродяг, и было бы обидно, если бы что-нибудь случилось с таким милым маленьким местечком, как это.

При этих словах синеволосая девушка встала со своего стула, но хозяйка глазами велела ей сесть, как бы говоря: «Не волнуйтесь, такое случается постоянно». Однако девушка с орлиным взглядом, державшая за руку «Биско», заметила это и устремила взгляд на стол, за которым сидели две девушки.

— Ну, что у нас здесь? — спросила она. — По-моему, у тебя полно еды и выпивки. Как получилось, что у тебя достаточно денег, чтобы накормить этих двух деревенщин, но не нас, а?

— ...Ну, успокойся, Мило. Мы же не хотели бы напугать новичков, не так ли? — сказал рыжеволосый мужчина с хитрой усмешкой. Затем он подошел к столу и провел рукой по подбородку сидевшей там синеволосой девушки.

— Кроме того, посмотри на эту красавицу. Она никак не может быть здешней… Откуда ты родом, милашка? Хочешь чего-нибудь выпить?

Синеволосая девушка попыталась сердито взглянуть на него, но ее неустрашимый взгляд разбился вдребезги о подлую ухмылку «Биско». Она судорожно вздохнула и осторожно оглянулась на свою подругу в поисках поддержки…

— Эй, леди, не могли бы вы принести мне еще пива «Морской еж»? — спросила рыжеволосая.

— Помоги мне, придурок! — закричала синеволосая девушка, ударив свою подругу по затылку. Когда рыжеволосая от боли упала на пол, мужчина, которого звали «Биско», оттолкнул в сторону синеволосую девушку и медленно подошел к ней, подняв за шиворот.

— Мне не нравится, что ты игнорируешь меня, — прорычал он. — Разве ты не знаешь, кто я такой? Я самый разыскиваемый преступник Японии номер один, и за мою голову назначена награда в три миллиона солов! Имя мне Мухомор-людоед, Биско Акабоши!

В ответ рыжеволосая девушка обнажила свои острые клыки, и ее волосы вспыхнули, как костер. Свирепая улыбка появилась на ее губах, как будто сдавливающее горло давление вообще не причиняло ей дискомфорта.

— Ч-что за черт...?!

— Ты выводишь меня из себя. Если ты уж бесишь, то делай это правильно, — сказала девушка, вернее, Биско Акабоши. Он отхлебнул лапшу уголком рта и продолжил: — Кстати, твой татуировщик подшутил над тобой… Это знак Китайского ежевичного дерева. Это знак труса, который чувствует себя важным только тогда, когда он в банде.

— Ч-что? Кто?..!

— Татуировка Биско Акабоши... — сказал Биско, срывая бинты и показывая великолепную малиновую татуировку вокруг правого глаза, — ...Это знак Пожирателя Ржавчины. В нем заключена божественная защита Акалы Непоколебимого. Если уж ты собрался использовать мое имя, то не смей, черт тебя дери, халтурить!

Обнаженные клыки Биско и изумрудный блеск украли весь румянец с лица мошенника. Он был похож на тявкающего щенка, стоящего перед медведем.

— Т-ты... Мухомор-людоед! Настоящий...!

— Когда ты уберешь от меня свои грязные руки? — сказал Биско, схватив мужика, продолжавшего держать его за шиворот, за запястья и сжав их словно тисками.

Хрясь!

— А-а-а-аг-г-гх-х-х!

Чудовищная сила Биско превратила кости предплечья самозванца в пыль, и бедняга закричал от боли. Затем Биско отбросил в сторону, но тело бедолаги не остановилось, а закрутилось, как вертушка, разломив два столика в баре, и вылетело за дверь.

— Б-босс!

Дрогнув от испуга, его приспешники наставили ружья на Биско, но Мило был слишком быстр для них, и его лук уже был на готове. Его тонкие стрелы пронзили запястья мужчин, выпустив пучки крошечных синих грибов, которые за считанные секунды вывели их из строя.

— А-а-а-а-ах! Я не чувствую своей руки! Что происходит?

— Э... это грибы! Эти парни – Хранители Грибов!

Мило убрал лук и, нахмурившись, повернулся к Биско. Его напарник торопливо пытался заменить бинты.

— Почему ты не помог мне? Как ты мог просто сидеть там и пить, когда я был в опасности?

— Опасность, черт возьми. Ты мог бы сам справиться с этими парнями, полегче!

— Ты невероятен! В тебе вообще нет ни доброты, ни нравственности!!!

Внезапно они услышали звук мегафона снаружи.

— Слушайте сюда, вы, отбросы!

Два Хранителя открыли дверь и обнаружили поддельного Биско, сидящего на военном танке, его башня была направлена прямо на них.

— Поздоровайся с Акутагавой! — сказал он, указывая на махину под ним. — Я покажу тебе, как смеяться надо мной! Я взорву и тебя, и этот бар до небес! Тогда я стану настоящим Биско!

— О-о, видимо, мы его разозлили, — невозмутимо сказал Биско, когда ствол орудия со скрипом повернулся в его сторону. Биско свистнул сквозь пальцы, и что-то огромное пронеслось в воздухе, отбросив темную тень на пару.

— Огонь!! — завопил ложный Биско.

Огромный оранжевый метеорит упал с неба и, взмахнув своими массивными клешнями, отбил снаряд, будто мячик для пинг-понга, прежде чем тот успел причинить вред Биско или же бару. Снаряд отлетел в далекую гору, где взорвался, подняв столб дыма.

— Это было близко, — сказал Биско. — Прости, что так скоро, Акутагава!

— Ч-что-о-о-о?!

Фальшивый Биско удивленно вскрикнул, увидев гигантского краба, но к тому времени, два Хранителя изрешетили броню танка стрелами. Грибы с шумом разлетелись по всей машине, снимая броневую обшивку – красную с главного орудия и синюю с блока двигателя.

— В-а-а-а-ах! Ва-а-а-а-а-ах-х-х!

Фальшивый Биско выполз из кабины, извергающей черный дым, едва живой, прежде чем фальшивый Акутагава взорвался огненным шаром.

— Я этого не забуду, придурки! Я убью тебя! Я, черт возьми, убью тебя! — закричал он, перегруппировываясь со своими приспешниками и убегая.

Биско раздраженно хрустнул шеей и окликнул синеволосую женщину, застывшую в дверях бара.

— В чем дело? Тебе тоже стоит бежать. На этот раз я тебя отпущу, но скажи своему боссу, чтобы он исправил свою татуировку.

—   П-подожди, т-так… Ты реально он? Ты настоящий Биско?

Фальшивая Мило, которая большую часть времени простояла, съежившись от страха, подскочила к Биско и вцепилась в его руку, что-то напевая.

—Ч-чего! Какого черта ты делаешь?!

— Только посмотрите на эти мышцы! — сказала она. — Ты никак не можешь быть женщиной. Наконец-то я нашла тебя, Биско! Эй, послушай, этот засранец и меня обманул. Я здесь жертва! Теперь, когда ты здесь, все будет хорошо. Я отвезу тебя в нашу крепость, и мы сможем...

Лицо Биско покраснело, пока фальшивая Мило шептала ему на ухо. Внезапно настоящий Мило хлопнул девушку по плечу и с неожиданной силой оторвал от своего друга.

— Э-эй, подожди...! Ах… Ах-ха-ха… О, да. Тут еще и настоящий Мило. Ты можешь быть... Эм... Нашим поваром...”

— ...Твоя черная метка не с той стороны. Она должна быть вокруг левого глаза, а не правого, — сказал Мило, сжимая кулак. — ...Хочешь, я исправлю это?

Он был далек от своей обычной робости, и его голос сочился ядом. Самозванка задрожала, прежде чем повернуться и убежать, все еще полуодетая, в ночь. Биско был удивлен не меньше ее.

— Чувак, почему ты не можешь всегда быть таким угрожающим? — он сказал.

— Потому что я не всегда настолько злой, — ответил Мило, прежде чем вернуться в бар. Стоя на пороге, он осмотрел повреждения. — Ты просто посмотри на это. Это ужас.

Он вздохнул. Стулья и столы были разбросаны повсюду, перевернутые и расколотые в результате драки.

— О, все не так уж плохо, — сказал Биско. — По крайней мере, само здание все еще целое. Это больше, чем можно сказать о некоторых местах, где мы побывали.

— Биско! Они накормили нас! Как ты можешь так говорить?

После того, как хозяйка квартиры оправилась от шока, она подбежала к этой паре и энергично пожала им руки, не отпуская и тряся их вверх-вниз.

— Ух ты! Ты избавился от Акабоши! Я и не знала, что вы двое Хранители Грибов! Это потрясающе! Ох, словно камень с души упал!

— Я так сожалею о вашем баре, госпожа…, — сказал Мило.

— О, не беспокойся об этом! Было бы гораздо хуже, если бы эти головорезы добились своего! Мне просто повезло, что появились достаточно сильные клиенты вроде вас, которые смогли остановить их!

Хозяйка от души рассмеялась. Ее не только не беспокоил ущерб, но и, похоже, она не горела желанием поднимать шумиху по поводу правды о том, что это парочка – Хранители Грибов.

В этот момент заговорил один из других посетителей.

— Почему вы не довели дело до конца? — сказал он после того, как связал одного из бандитов. — Вы отпустили Акабоши! Могу поспорить, они вернутся сюда с остальными своими танками!

— Не говори так! — сказала хозяйка. — Эти двое спасли нам жизни!

— Но ты же знаешь, что эти головорезы делают с непокорными женщинами, не так ли? Они забирают их и продают в Шести башнях. До сих пор они закрывали на нас глаза, но теперь...

— Чего вы так боитесь? — спросила хозяйка. — Разве ты не видел, как эта дворняжка только что наложила в штаны? Он просто обычный головорез, вот и все. В следующий раз, когда он придет, мы свяжем его и заберем награду в три миллиона солов себе!

Услышав ее дерзкое предложение, фермеры с беспокойством переглянулись. Биско безразлично наблюдал за развитием разговора, но, когда он опустил глаза и увидел, что Мило дергает его за рукав с мольбой в глазах, он тяжело вздохнул и обратился к присутствующим.

— Где прячутся эти парни?

— Хм?

— Стоянка Акабоши. Где их база? Мы пойдем и со всеми разберемся. Это ведь мы заварили эту кашу...

— Не говори глупостей! — сказала хозяйка. — Если две девушки пойдут в это место одни, никто не знает, что они с вами сделают!

Мило взглянул на своего партнера, который дулся, скрестив руки на груди, прежде чем слегка улыбнуться и ответить:

— Я думаю, Вам следует больше беспокоиться о том, что мы с ними сделаем!

***

Спустя почти полгода после появления нового леса Пожирателей Ржавчины в центре Северных пустошей Мияги ажиотаж начал спадать. Однако в то время известие об этом событии, а также о том, что в нем каким-то образом замешан сам Тэцуджин, стало шоком для людей по всей Японии. Одним из его последствий стал мор Биско Акабоши.

От самой маленькой японской деревни до членов правительства в стране не было ни мужчины, ни женщины, которые не слышали бы историй о мстителе Биско Акабоши и его подвигах. Подвиги, которые теперь исчислялись наградой за его голову в размере трех миллионов солов. Чего правительство не смогло предугадать, так это того, что повышение вознаграждения за него и публикация новостей о его злодеяниях только возвысили Мухомора-людоеда до уровня живой легенды в глазах народа.

Для тех, кто был недоволен правлением правительства, а их было немало, Акабоши был чем-то вроде народного героя, современного Робин Гуда, который насмехался над правительством и вступался за народ. И когда дни превратились в месяцы, а Биско ничего подобного не делал, некоторые взяли на себя смелость взять его имя и поднять его флаг, провозгласив: «Нет, это я Мухомор-людоед!»

И по мере того, как шли месяцы, все больше и больше этих фальшивых Акабоши начали появляться по всей Японии, собирая последователей и ведя преступную жизнь: мародерствуя, и воруя все без разбора. К этому моменту не было никаких сомнений в том, что они были проклятием для всех отрядов линчевателей и полицейских в стране.

С другой стороны, это было весьма удобно для настоящих Биско и Мило. Самозванцы не только старались изо всех сил и не давали силовикам скучать, но и многие из них выглядели еще более устрашающе, чем настоящие. Никто бы ни за что не заподозрил этих двух молодых парней в том, что они легендарные разбойники, и в результате пара стала довольно искусной в том, чтобы беспрепятственно пересекать границы. На земле остался только один контрольно-пропускной пункт, расположенный на южной границе префектуры Гумма, где охранники никогда и ни за что не забудут лица этих двух Хранителей.

***

— Эй, Биско? Что будем делать после этого? Продолжим путь на Шикоку? Или снова попытаемся напасть на секту?

Мило наклонился и стер грим с лица Биско, пока тот сидел за вожжами, ведя Акутагаву сквозь ночь с помощью своих очков.

— Мне любопытно узнать о Шести башнях. Если этот монах действительно обладал силой лишать бессмертия, то, возможно, секрет все еще там. Я хочу пойти и проверить это, прежде чем мы вернемся.

— ...Биско, честно говоря, я не уверен, что нам следует это делать. Это место… Оно претендует на то, чтобы быть святым городом для всего человечества, но я слышал, что конфликт между сектами бушует по сей день. Слишком опасно отправляться туда только из-за слухов...

— Ш-ш-ш. Там, на холме.

Мило проследил за пальцем Биско и увидел полуразрушенное двухэтажное здание, слабо освещенное первыми лучами рассвета. По словам хозяйки квартиры, это было убежище фальшивого Биско и его банды.

— Фу, меня это не должно беспокоить. Я просто ударю по ним малиновым тенгу отсюда и…

— Нет, Биско! Внутри могут быть заложники! И ты обещал мне, что убьешь только в том случае, если они действительно этого заслужат!

— Ну, об этом трудно судить. Откуда ты вообще знаешь, кто в наши дни злодей?

— Ну, ты знаешь, если они такие, как Курокава… Или если они причиняют вред кошкам и крабам.

— Кто мы такие, Общество защиты прав человека? Давай, пошли.

Биско и Мило спешились и взобрались по скалам к укрытию. Однако они не встретили ни одного кровожадного бандита. На деле это место казалось совершенно пустым.

— Биско, я чувствую запах крови. Думаешь, они перебили друг друга?..

— Возможно, но... Здесь слишком тихо. Давай посмотрим поближе.

Подкравшись вплотную к зданию, они украдкой заглянули в окна, но нигде не было видно и не слышно ни души. Биско посмотрел на Мило, который кивнул, натянул лук и проскользнул внутрь здания. В большом зале несколько мотыльков кружились вокруг белого фонаря, отбрасывая на стены трепещущие тени. И там, на полу, были разбросаны бледные тела бандитов.

...! Они мертвы...?!

Мило взял себя в руки и оглядел комнату, когда его взгляд упал на крупное тело человека, который выдавал себя за Биско. Мило подбежал к нему. Неприятный пот выступил у него на затылке.

Что, черт возьми...?! Что здесь произошло?!

Как врач и Хранитель Грибов, Мило было не привыкать к смертям. Однако ни один из предыдущих случаев не готовил его к появлению перед ним странного трупа поддельного Биско.

У него отсутствовал живот. Через дыру, проделанную в его животе, Мило мог видеть только проржавевшие внутренности, которые выстилали полость там, где должен был находиться орган. Даже кровь превратилась в Ржавчину.

— Кожа в порядке. Заржавели только его внутренности. Я никогда не видел ничего подобного...

Затем Биско спрыгнул с балкона второго этажа и прошептал:

— Мило. Что-то здесь не так. Я не могу найти ничего, кроме мертвых тел, следов борьбы тоже нет.

— Да. Внешних повреждений нет. У него просто вспорот живот… Это странно. Мне это не нравится. То же самое у всех...

— У меня плохое предчувствие, — сказал Биско. — Ладно, я пройдусь, поищу заложников, а потом мы сможем убраться отсюда к чертовой матери. Иди позови Акутагаву.

— Хорошо!

Мило начал спускаться с холма, в то время как Биско медленно спускался по каменной лестнице, ведущей в подвал. Он надел очки, чтобы обыскать темную комнату, и сквозь железные прутья обнаружил груду женских тел, безвольно лежащих друг на друге.

Биско прищелкнул языком. Рты женщин были испачканы кровью, и точно так же, как у трупов наверху, их животы были широко вспороты.

Так, значит это все не из-за женщин или денег… Кем они были?

Биско поразмыслил, прежде чем решить, что будет быстрее обсудить с Мило. Он направился обратно наверх, оставив трупы заключенных позади, когда…

— ...ру... кьюрумон... сну...

Слабый стон эхом отразился от стен подвала. Настолько слабый, что острый слух Биско едва мог уловить его.

— ...ру...сну... кьюрумон... кел...

Биско наложил стрелу на тетиву и медленно приблизился к источнику звука. Он прошел мимо одной камеры, потом мимо другой. В третьей он обнаружил старика, бледного, словно призрак. Он лежал, свернувшись калачиком, в углу камеры, бесконечно повторяя странную песнь.

— Кел... кьюрумон... кел...

От этого человека остались лишь кожа да кости, но огненного блеска в его глазах было достаточно, чтобы у Биско выступила испарина.

Кто этот старикан?..

Биско был так потрясен, что прошло некоторое время, прежде чем до него дошло. Этот человек был единственным выжившим. Биско отложил свой лук и бросился на помощь.

— Эй, дедуля. Здесь безопасно; ребята наверху мертвы. Давай вытащим тебя отсюда. Откуда ты? Мы отвезем тебя домой.

— Кел... кел... кьюрумон... кугуноцу...

— Это бесполезно. Мне нужен Мило... — Биско вздохнул и взвалил старика на плечо, прежде чем покинуть это мерзкое место так быстро и тихо, как только мог.

***

— ...Мне жаль, Биско, но я ничего не могу для него сделать. Ржавчина слишком глубоко въелась. Его внутренности полностью покрыты ею. Удивительно, что он вообще еще жив.

— Что, если ты воспользуешься моей кровью? — спросил Биско.

Мило провел своим диагностическим прибором по телу пациента и покачал головой.

— Даже если мы сейчас вылечим Ржавчину, от его органов ничего не останется. Я могу дать ему какое-нибудь лекарство, но даже тогда он протянет самое большее два дня.

Как врач, Мило хорошо привык к сокрушительному чувству беспомощности, которое возникает, когда ты не можешь кого-то спасти, но легче от этого не становилось.

— Понятно, — сказал Биско. — Тогда, я полагаю, все. По крайней мере, мы нашли его до того, как он умер.

— Хм? Но... Мы ничего не смогли сделать...

— Все умирают. Это то, для чего мы рождены. Но он, по крайней мере, может быть окружен своими близкими, когда уйдет. У него должна быть семья, внуки или что-то в этом роде, верно?

— Я… Наверное. Но как мы собираемся их найти? У нас не так много времени, и мы блуждаем в темноте.

Пока Мило говорил, Биско порылся в карманах и вытащил деревянную пластинку, похожую на брелок для ключей. В центре его ярко покрытой лаком передней панели было написано слово «Изумо» ярко-красными буквами. Очевидно, это было нечто ценное.

— Э-это долговая расписка от Шести башен!

— Это все, что у него было. Должно быть, это было важно. Я думаю, это значит, что он оттуда, верно?

Биско бросил Акутагаве пригоршню устриц Шиманэ, которые он купил возле бара. Акутагава поймал их клешнями и запихнул в рот вместе с панцирем.

— Биско… Ты же не предлагаешь тащить его до самых Башен?..

— Почему нет? Нам все равно нужен был предлог, чтобы попасть внутрь. И если мы возьмем этого парня с собой, нам даже не понадобится маскировка...

— Ты не слушал ни слова из того, что я говорил?!

Мило схватил Биско за лацканы и заорал ему в ухо. Прежде чем Биско успел придумать ответ, Мило развернул его к себе и крикнул прямо в лицо.

— Разве ты не видел, что они сделали с теми бандитами?! Это дело рук верующих, в этом нет никаких сомнений! Нужно быть сумасшедшим, чтобы прямо сейчас подумать о том, чтобы отправиться в логово зверя!

— Ты все еще думаешь, что здравомыслие имеет значение, Мило? Кроме того, это тебе так нравится помогать людям! Разве ты не хотел отвезти его обратно к его семье?

— Я... Я хочу, но...

— Послушай. Я же не пустослов, — нахмурился Биско, потирая саднящее ухо. — Я знаю, что это опасно. Все знают, что Хранители Грибов – язычники, так что в Изумо на нас бы действительно разозлились.

— Верно! Так почему же тогда?..

— Потому что ты со мной! — сказал Биско, поворачиваясь и глядя Мило в глаза. — Я никогда не смог бы сделать это в одиночку, но с тобой за моей спиной нет ничего невозможного. Давай сделаем это. Вместе.

— Ч-что-о?!

Лицо Мило раскраснелось при словах Биско, и все тысячи вариантов ответа, которые он подготовил, вылетели у него из головы.

— И все же, если ты действительно не хочешь, чтобы я шел, тогда я не пойду. Ты намного умнее меня, и я доверяю тебе. Итак, что ты решил?

— ...Б-Биско..., — пробормотал Мило с пунцовыми мочками ушей, прежде чем, наконец, сумел придумать ответ. —Ладно. Я... Я понимаю. В конце концов, мы же напарники...

— Ну, я думаю, если бы Джаби был здесь, это бы тоже сработало.

—  О, да ладно тебе! Скажи, что это должен быть я, даже если это неправда!!

Пока эти двое препирались, старик лежал за качающимся седлом Акутагавы, укрытый палаткой вместо одеяла. В полусне он бормотал свои стихи.

— Рин... шалк…карна...

— Рин... шалк... карло...

Глава 2

— Вот оно, — сказал Биско. — Какое чудное местечко.

— ...Ого. Мне это не нравится, — сказал Мило. — Слушай, как только мы доставим старика домой, мы уйдем, хорошо?

Стоя на вершине холма, они вдвоем смотрели на поселение. В его центре они увидели шесть башен, уходящих ввысь, словно пронзающих облака. У основания башни окружала высокая пятиугольная стена, каждая из которых визуально отличалась от других, например, ослепительной красотой золотой башни или мерцающим пламенем красной башни.

Это были Шесть Башен Изумо. Мекка Шиманэ.

Стена, окружавшая башни, сама была окружена другой защитой: рвом, длинным и глубоким, который опоясывал весь внутренний город. Единственным путем через реку был один тонкий мост, который, по-видимому, также использовался в качестве караульного помещения.

— Этот контрольно-пропускной пункт открывается только утром, — сказал Мило. — Здесь достаточно свободного места, так что давай разобьем лагерь и немного отдохнем. Нам еще нужно будет найти место, где можно спрятать Акутагаву. Мы не сможем пронести его контрабандой внутрь.

— Хорошо, — ответил Биско, спрыгнув с краба и присоединившись к обустройству лагеря. — Эй, дедуля! Завтра мы дадим тебе умереть вместе с твоей семьей, так что просто проживи до тех пор, ладно?”

Старик издал слабый стон, который был либо ответом, либо криком боли. Трудно было сказать наверняка.

— Эй, Мило. Даже если с нами будет этот дед, охранники на контрольно-пропускном пункте просто так не пропустят нас. Тебе не кажется, что нам стоит замаскироваться?

— Да, стоит. Мы оденемся как женщины.

— Что?! Снова?! Тебе точно это нравится!

— Послушай, я тоже не хочу, но, если кто-нибудь увидит твои шрамы, наше прикрытие будет раскрыто. Однако, если мы скажем, что хотим стать монахинями, они не устроят нам полный обыск, потому что это святое место и там предусмотрены суровые наказания за прикосновение к женщинам.

— Я знаю… Я просто не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому.

— Ах-ха-ха! Кроме того, кто будет ожидать, что устрашающий Мухомор-людоед будет одеваться как женщина? Эй, может, на этот раз тебе стоит надеть серьги? О, и тени для век тоже! Хочешь попробовать?

— Зачем каждый раз менять всю маскировку? Давай просто быстрее покончим с этим!

Заправив постели, Биско направился к Акутагаве, чтобы помочь старику спуститься. Он подошел, чтобы поднять хрупкое, проржавевшее тело мужчины, когда…

Ба-дум!

Холодок пробежал по спине Биско, и у него перехватило дыхание. Глаза старика были широко открыты, как у совы, и смотрели на него в темноте.

— Акабоши, — сказал он с улыбкой в форме полумесяца на морщинистом лице.

Биско цокнул языком. Старик, должно быть, слышал часть их разговора и узнал их настоящие имена. Он был не таким дряхлым, каким казался. Его пристальный взгляд начинал выводить Биско из себя, поэтому он подхватил его на руки, чтобы как можно быстрее отнести в постель.

— Акабоши. Хочу. Акабоши.

— Да, это я, Биско Акабоши. Ничего не говори на контрольно-пропускном пункте, понял? Нет никакого смысла выдавать меня за вознаграждение, если ты все равно умрешь через два дня.

— Я хочу этого...

Биско уложил старика в постель. Заметив, что фонарь у подушки погас, он позвал своего напарника.

— Мило! Свет погас! Иди принеси еще светильников!

— Сколько?

— Два! ...Просто подожди немного, дедуля, мы вернем свет...

Фу-ух! Когда он обернулся, старик бросился на него, как гадюка из засады. Биско мгновенно уклонился от атаки и нанес ответный удар с разворота, смертоносный, как лезвие ножа. Удар отломил мужчине руку, но тот не испугался, а извернулся, проскользнув через брешь в ударе Биско и вонзив другую руку в живот Биско.

— Гра-а-а-а-а?

— Вон-шармд-улешингха-кну!

Глаза змея сверкали, как лампочки, а пасть была широко открыта. Медленно отведя руку, он вытащил внутренности Биско, все еще пульсирующие и блестящие ярко-оранжевым, как солнце.

— ЭтО пРаВдА...!

— Кто ты, черт возьми, такой?!

Быстро, как вспышка молнии, Биско натянул лук и выпустил яркую стрелу, прорезавшую ночь. Старик снова изогнулся, как змея, и увернулся от удара, сверкающие внутренности оставили неоновый след.

Бабах!

— Нгх...?!

Но Биско предугадал действия старика. Выпущенная устричная стрела взорвалась под ним и подбросила старика в воздух. Биско вновь прицелился в старика, пока тот беспомощно летел вниз

— Ты напал первым! — воскликнул Биско. Уверенный в своей победе, он натянул тетиву лука.

"...Что? Это... Это так тяжело...!!"

Он почувствовал слабость. Как только Биско заметил, что что-то не так, кровь хлынула у него изо рта водопадом, стекая по груди и образуя лужу у ног. Его стрела не долетела, поцарапав только бок старика, но не попав в цель.

— Кха! Кха! Ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а!

Старик продолжал смеяться, даже когда со шлепком упал на землю. Биско упал на колени и свирепо посмотрел в ответ, но кровь продолжала течь, хлеща у него изо рта.

— Я достал! Желудок Акабоши! Я достал его! — издевался старик, нежно потирая пылающий орган Биско о свою щеку.

В этот момент Биско, наконец, понял, почему его тело сотрясала боль, и какая ужасная судьба постигла бандитов в их убежище.

— Ты ублюдок...! Он мой, отдай это обратно!

Старик только зловеще ухмыльнулся, поднял желудок Биско высоко над головой и широко раскрыл рот, словно собираясь сожрать его.

В этот момент, подобно порыву сильного ветра, со стороны прилетела стрела и вонзилась старику в глотку

— …?! Гблх!

И снова старик изогнулся, как змея, и уклонился от последовавших друг за другом стрел, не раздумывая, выдернув стрелу из своей шеи. В его глазах отражался синеволосый Хранитель Грибов.

— Что ты сделал с Биско?! — воскликнул Мило.

Когда парализующий яд просочился ему в горло, старик решил отступить и со скоростью молнии помчался по равнине.

— Осторожно, Мило! — крикнул Биско. — Он не просто какой-то старикашка!

— Я понимаю! — ответил Мило.

Его голубые волосы развевались, как огонь, когда он подпрыгнул в воздух в погоне за стариком и занес свой лук для завершающего выстрела. Стрела пронзила бедро старика как раз в тот момент, когда он приземлился, и с грохотом из плоти вырос синий гриб.

— Ни-и-и-и-и-и!!

— Следующей будет твоя голова! А теперь говори! Что ты сделал с Биско!

Схватившись за ногу, старик завыл и заплакал от боли, когда Мило сильнее натянул лук. В конце концов, хриплым голосом, он начал смеяться.

— Хех. Хи-хи. Хи-хи-хи-хи! Акабоши… Настоящий...

"Он забрал что-то из тела Биско! Он вообще человек?!"

Мило крепко сжимал свой лук, на его лбу выступили капельки пота. Рука старика была оторвана у плеча, шея проткнута, а тело покрыто Ржавчиной. И все же он продолжал двигаться. Мило хотел прикончить его, но он все еще держал в руках светящуюся сферу. Мило не мог выстрелить, опасаясь повредить его.

— Людоед… Акабоши… Пожиратель Ржавчины… Пожирателя Ржавчины... Желудок…

— Что?..!

Услышав слова «Пожиратель Ржавчины» Мило дрогнул. Старик воспользовался этой возможностью. Он поднял стрелу, которую вытащил из своего горла, и метнул ее в Биско.

— Нет!! — закричал Мило, отскочил назад и бросился наперерез стреле, которая попала ему в плечо. Неожиданной силы снаряда было достаточно, чтобы сбить его с ног и отправить кататься по земле. Падая, Мило натянул лук и выпустил стрелу обратно в голову старика.

Ш-ш-ш!

Старик взмахнул рукой, как клинком, отрезая свою покрытую грибами ногу, а на оставшейся ноге подпрыгнул в воздух, едва увернувшись от стрелы Мило. Затем он издал звонкий смех, прежде чем спрыгнуть с холма на крыши города внизу, перепрыгнув через них к башням.

— Ч-что с ним такое?..

— Мило, поторопись! Используй грибную вакцину!

Мило быстро достал шприц из сумки на поясе и воткнул его себе в плечо, куда попала стрела. Сделав несколько неровных вдохов, он внезапно вспомнил о состоянии Биско и подбежал к своему напарнику, который держался за живот и вглядывался в ночь.

— Биско! Что с тобой случилось?! Т-ак много крови! — Голос Мило дрожал, когда он вводил лекарство от Ржавчины в шею Биско.

— Гх-х… Гхах… Я чувствую себя намного лучше после того, как откашлялся от всей этой крови. Этот старикан… Он сбежал с моим желудком.

— Твоим желудком...? Биско, о чем ты говоришь?!

— Посмотри сам. Ты же врач, — сказал Биско, закатывая свою одежду, чтобы показать Мило свою рану.

Его бугрящиеся мышцы живота были разорваны, образовав в животе дыру размером с кулак. К этому времени кровотечение прекратилось, превратив обод в сплошной сгусток крови и ржавчины, но орган, который должен был находиться внутри, полностью исчез.

— Э-это… Это невозможно! — воскликнул Мило.

Все было точно так же, как и у бандитов, которых они обнаружил на базе.

— Как оно выглядит? — спросил Биско. — Хотя, думаю, я знаю ответ на этот вопрос.

— У тебя пропал желудок! Как… Как это произошло так быстро?

— О, какая жалость. У меня там тоже наконец-то находилась приличная еда.

— Сейчас не время для шуток, Биско! Как ты все еще в порядке?!

— Это Пожиратель ржавчины. Это то, что поддерживает во мне жизнь. Эта инъекция только что пробудила его.

Биско был прав. После инъекции Мило из его тела посыпались золотые искры, заливая окрестности сиянием. Его волосы блестели и мерцали по мере того, как цвет постепенно возвращался к его лицу. В полости его желудка споры прикрепились к трубам и венам, по-видимому, пытаясь воссоздать отсутствующий орган, но вращающиеся частицы ржавчины мешали им сделать это. Вместо этого споры Пожирателей Ржавчины слиплись вместе и начали потихоньку разрушать Ржавчину.

— Он пытается регенерировать мой желудок, — сказал Биско. — Я посмотрю, смогу ли я чем-нибудь помочь.

— Ч-что?! Биско, что ты делаешь?

— Гр-р-р-рх...!

Биско напрягался все больше и больше, сосредоточившись на своем животе. Именно в этот момент золотые споры внутри его живота вспыхнули и начали разрывать Ржавчину на части.

— Ч-что?! Биско, ты можешь рождать новые споры?!

— Не говори так, будто я какой-то странный человек-гриб. Просто смотри.

Когда сверкающие споры поглотили его, Биско расслабился. Именно тогда…

Хрусь!

— Гвах! Ч-что?!

Раздался сильный треск, когда великолепный стебель Пожирателя Ржавчины вонзился в спину Биско. За ним последовал второй и третий. На его руках, боках, по всему телу расцвели Пожиратели Ржавчины, проделывая дыры в его плоти.

— Биско! Останови их! Останови споры!

— Р-р-ргх! Я пытаюсь! Заткнись!

Мило быстро достал из своей сумки грибную вакцину и воткнул ее в шею Биско. По мере того, как жидкость поступала в вены Биско, споры Пожирателей Ржавчины замедлялись и постепенно оседали.

— Вау… Это было безумие. Я имею в виду, что кое-где появлялись крошечные грибочки, но такого раньше никогда не случалось.

— ...Может быть, он съел так много Ржавчины, что сошел с ума...! — Мило ломал голову, пытаясь придумать, как помочь Биско, пока срезал грибы ножом. Пот стекал с его лба. — Я никогда не думал, что твоя регенерация будет иметь такие неприятные последствия. Если мы ничего не сделаем с этим...

Бледное лицо Мило стало еще белее, пока он что-то пробормотал себе под нос.

— Эй, хватит мямлить и объясни это так, чтобы я мог понять, — сказал Биско. — Это плохо отразится на всемирно известном докторе Панде, если он будет паниковать больше, чем его пациент!

Биско казался невозмутимым, в то время как Мило подошел ближе и дрожащим голосом попытался собраться с мыслями.

— Биско, — начал он. — Прямо сейчас у тебя нет желудка. Вместо этого там просто плотный комок Ржавчины, которым питаются споры Пожирателей Ржавчины.

— Тогда в чем проблема? — спросил Биско. — Просто брось это. Пожиратели Ржавчины позаботятся обо всем этом, не так ли?

— В этом-то как раз и проблема! — воскликнул Мило, тряся Биско за плечи. — Ты не сможешь этого выдержать! Грибы уничтожат тебя изнутри! ...Я никогда не видел такого. Что мне делать?.. Я знаю! Я отдам тебе свой желудок!

— С чего ты это взял?! Мы просто должны вернуть мой у парня, который его украл, верно?

Биско указал подбородком на далекие огни Шести Башен. Мило выглянул из-за холма и увидел одинокую темную тень, сражающуюся с несколькими монахами-воинами Изумо и продвигающуюся в направлении ворот.

— Он все еще...!

— Ты же не думаешь, что он тот самый Бессмертный Монах, за которым мы охотимся? В конце концов, его, похоже, не очень волновало, что мы отрубили ему руку и ногу. Кроме того, посмотри, что он сделал со мной... — Биско похлопал по спорам, которые тонкой пленкой покрывали дыру у него в животе. — Это не просто Ржавчина, которая может сопротивляться такому Пожирателю Ржавчины, как этот. Должно быть, это какая-то сумасшедшая монашеская магия. Может быть, прижмем его к стенке, он сможет рассказать нам, как исправить и мое бессмертие тоже.

— Может, и так, Биско, но... Как ты можешь оставаться таким спокойным?! Ржавчина и Пожиратель Ржавчины все еще борются внутри тебя! В любой момент из тебя может вылезти еще один гриб! Неужели ты не чувствуешь никакой опасности?!

— Конечно, чувствую. Ты просто чересчур паникуешь. Враг хочет, чтобы мы запаниковали. Так будет несложно догадаться, что мы будем делать. Если мы будем слишком сильно волноваться, то попадем прямо в их ловушку.

В его словах присутствовала логика. И все же Мило не мог не удивляться стальной решимости Биско. Он никогда не плакал, никогда не сетовал на свою судьбу, никогда не принимал смерть как единственный вариант. Его концентрация была нерушимой, как туго натянутая тетива лука, а цель абсолютной, как стрела в полете. Именно эта сила воли, больше, чем что-либо другое, была его величайшим оружием. Больше, чем его мускулы. Больше, чем даже его лук.

— Если ты теперь успокоился, то я тебя слушаю. Ты же у нас всегда придумываешь планы, — сказал он.

— ...Верно. Хорошо, мы пойдем за ним! Похоже, на контрольно-пропускном пункте сейчас царит хаос, так что мы сможем проскользнуть незамеченными!

— Отлично. Значит, мы войдем прямо через парадную дверь?

— Ни за что! Мы все равно должны избегать выделяться; это самое главное! Иди сюда, Акутагава!

Услышав голос своего хозяина, Акутагава подбежал, и Мило что-то прошептал ему на ухо. Гигантский краб забулькал в ответ, прежде чем ударить своими огромными клешнями по земле, словно готовясь к чему-то.

— Мило... не говори мне...

— Да. Он швырнет нас. Будет слишком заметно, если мы воспользуемся Королевской трубой.

— ...Не говори глупостей! Бросок Торнадо – это фишка Джаби! Без него мы не сможем точно дать указания Акутагаве, и кто знает, куда он нас закинет!

—Если ты продолжишь так думать, ты никогда ничего не добьешься с Акутагавой.

Биско был в шоке. Мило заставил его замолчать. В этот момент Акутагава схватил их обоих в свои огромные клешни и поднял высоко над головой.

— Ладно, Акутагава! Целься вон в тот мост! — попросил Мило.

— Да ладно! Это намного безумнее, чем все, что я предлагал! Давай придумаем что-нибудь еще! У меня от этого желудок вывернется!

— Какой желудок?

— Послушай, ты...

Биско не успел закончить фразу, когда Акутагава с невероятной силой взмыл в небо. Затем, подобно тайфуну, он дико развернулся и изо всех сил отпустил своих хозяев, отшвырнув их далеко за крыши. По ночному небу Изумо пролетели две полосы, красная и синяя, направляясь прямо к центру пятиугольной области, окружающей Шесть Башен.

Глава 3

Шесть Башен Изумо были изолированы от внешнего мира крутыми утесами и внушительной черной пятиугольной стеной. Единственное отверстие в этой стене было с южной стороны, откуда можно было заглянуть внутрь. Внутри территория была разделена между Шестью Башнями, благодаря которым город получил свое название, наряду со сложным переплетением лестниц и проходов, которые придавали всему зданию ощущение огромного муравьиного гнезда.

Внезапно к пролому в южной стене с неба на огромной скорости устремилась пара теней.

— Биско, парашют! — крикнул Мило, расстегивая плащ и развевая его по ветру.

—  И ты говоришь это сейчас!

Биско нацелил свою якорную стрелу и выстрелил. Стрела пронзила плащ и с грохотом взорвался, превратившись в белую, похожую на ткань субстанцию, которая поймала воздух и расширилась, превратившись в огромный купол. Он поймал Мило, когда тот замедлил ход, и они вдвоем мягко поплыли к башням, перекатываясь, чтоб уменьшить инерцию от падения.

— Это сработало! — воскликнул Мило. — Шарогрибы и шелк стального паука! Их было действительно трудно совместить!”

— Не смей больше использовать нас в качестве подопытных кроликов! Тьфу... С дороги… Мой желудок...!

Мило отошел и принялся снимать парашют с помощью своего ножа. Именно тогда…

— Биско.

Услышав шепот своего партнера, Биско обернулся посмотреть. То, что он увидел, привело его в восторг.

Пара посмотрела на гигантский бумажный экран, установленный глубоко в центральной башне. На нем тонкий силуэт человека пристально смотрел на них сверху вниз. Источник света находился у него за спиной, выражение лица было слишком нечетким, чтобы его можно было разглядеть, и все же что-то в этой фигуре казалось спокойным и собранным, даже насмешливым.

— Рин-кел-шад. Рин-кел-сну...

Сквозь звук дрожащего экрана Биско расслышал что-то еще, шепот куплета. По голосу Биско понял, что это был тот же самый старик, что и раньше, но что-то было не так.

— Этот старый пердун...! Глянь, как он смеется над нами оттуда, сверху! Всего несколько минут назад он был готов упасть и умереть!

— Что-то не так, Биско. Посмотри на его руки и ноги!

Как заметил Мило, отсутствующие конечности старика полностью отросли. Не только это, но и его догадка прояснилась, и он казался намного оживленнее, чем раньше.

— Это доказательство моей божественности, — прохрипел он, прерывая размышления пары.

— Что?..

— Доказательство моих добродетельных поступков. Когда я лежал, умирая, небеса сочли нужным привести тебя ко мне. Сила Пожирателя Ржавчины позволит мне снова встать на вершине Шести Башен! Да, Бог даровал мне еще один шанс! Небеса хотят, чтобы я вернулся!

— Кто это сказал?! — воскликнул Мило.

Темная тень рассмеялась. Старик отбросил ногой ширму и спрыгнул вниз с высоты почти двадцать метров. Затем, вырвав одну из многочисленных труб, проходивших между башнями, он крутанул ее, как копье, и столкнулся лицом к лицу с этими двумя.

— Ты кажешься довольно бодрым для человека без желудка, Акабоши, — насмешливо заметил старик. — Но ты больше не попробуешь ни капли еды. Я намеревался оставить тебя умирать, но...

Неоновые огни освещали лицо старика. Он широко улыбался, обнажив все зубы, и его глаза-бусинки заблестели в темноте. Даже его конечности и торс, которые раньше представляли собой не более чем кожу и кости, немного обросли мышцами.

— Я вижу искру божественности в твоем желудке Пожирателя Ржавчины. Возможно, в конце концов, ты нечто большее, чем назойливый маленький чертенок. Мне лучше избавиться от тебя здесь.

— ...Ты слишком много трындишь для тощего старика, — свирепо парировал Биско, обнажая свои белые клыки. — Я сжалился над тобой, потому что думал, что ты умираешь, но, если ты хочешь драться, так тому и быть. Я уложу тебя.

— Хи-хи-хи. Какое неуважение, Акабоши. Но я не буду обращать на это внимания. Я в хорошем настроении.

— Ну, это ненадолго!

Насмешки старика подстегнули Биско к действию, и он потянулся за своим луком, но не успел даже натянуть его…

Шляп!

Старик взял трубку, которую держал в руках, и, как ни странно, вонзил ее себе в живот.

— Ч-что он делает...?!

Когда Мило потянулся за своим луком, странное поведение старика заставило его замереть. Внезапно Биско упала ему на руки, дрожа и кашляя каплями крови.

— Биско!!

— Ты, кусок дерьма, это мой желудок...!

— Ке... Хе-хе... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Старик захихикал, когда из его живота вырвался теплый золотистый свет. Когда он вывернул трубку, Биско снова закричал от боли и закашлял еще большим количеством крови.

— Ты ублюдок!.. — Мило закричал, когда всадил стрелу в плечо старика.

Старик остановился, нахмурился и вытащил стрелу другой рукой, прежде чем отбросить ее. Грибы начали расти по всей его руке.

— Какое странное искусство, — размышлял старик, поглаживая бороду, пока грибы пожирали его руку. — Ты не жалкий бродяга. Мне придется убить тебя немедленно.

— Биско, ты можешь стрелять?! Нам нужны Королевская Труба и Пожиратель Ржавчины!

— Понял!

Два Хранителя приготовили луки и повернулись лицом к старику. Улыбка исчезла с его лица.

В этот момент чей-то голос крикнул: “Здесь, Келшинха!”, и из ниоткуда вылетело несколько маленьких, похожих на талисманы бумажек с острыми, как бритва, краями, которые вонзились в голову и тело старика, заморозив его.

— Нргх?!

С высокой башни спрыгнули две фигуры, одетые в войлочные мантии, и приземлились без единого звука. Тот, что покрупнее, обрушил шквал скорострельных меток, похожих на ножи, в то время как старик отбивал их все в сторону только одной рукой.

— Господин! Я собираюсь взорвать их, ложись! — сказал тот, что поменьше.

— Есть, Амли!

— Скерва-шад-сну!

В ответ на ее крик бумажки засветились красным, а затем – Бум! Верхняя половина тела старика была откинута назад взрывом, но его ноги прочно стояли на земле.

— Хм. Свинья, — сказал он. — Я не думал, что вы все еще живы.

Взрывом ему оторвало половину лица, обнажив кости и мозги внутри. Тем не менее, старик, казалось, ничуть не смутился, когда повернулся лицом к своим новым противникам.

— Ты выполз обратно из самого Ада? — спросила высокая фигура. — Здесь, в Шести Башнях, для тебя больше нет места.

— Хе-хе. И ты собираешься остановить меня? Вы, двое оставшихся, не можете надеяться устоять против моей силы.

— Мы – оставшиеся? Ты трус, который впал в немилость.

Келшинха легко увернулся от следующего шквала амулетов, похожих на ножи, но стрела сбоку едва не пронзила его насквозь. Обливаясь потом, он обернулся и увидел, как рыжеволосый Хранитель заряжает еще одну стрелу.

— Рин-кел-шад… Акабоши, тебя следует остерегаться. Сейчас неподходящее время.

Старик свирепо посмотрел на свою отсутствующую руку, прежде чем изогнуться, как змея, чтобы избежать следующей стрелы. Перепрыгивая между зданиями, он исчез на верхних этажах.

— Сукин сын!

Биско нацелил свой лук высоко над головой, и, словно ожидая именно этого момента, сверкающий стебель Пожирателя Ржавчины пронзил его спину. Сила удара повалила его на землю, и Биско взвыл сквозь стиснутые зубы от боли.

— А-а-а! Биско!! — крикнул Мило.

— Боже... Черт возьми...! Эти чертовы грибы...!

— Это снова Пожиратель Ржавчины! Стой спокойно, Биско! Я его отрежу!!

Когда Мило срезал золотой гриб, более крупная из двух фигур приземлилась рядом с ним. Из своего плаща она достала толстую пачку бумажных амулетов и запустила ими в ту сторону, куда убежал старик.

— Скерва-крик-шад!

Все талисманы застыли в воздухе, образовав длинную лестницу. Как раз в этот момент вокруг нее собралась группа мужчин в масках.

— Келшинха вернулся. Вы знаете план. Идите!

По команде более высокой фигуры все подчиненные в масках исчезли наверху по лестнице в погоне за стариком. Как раз в тот момент, когда она тоже собиралась последовать за ним, тот, что поменьше, приземлился рядом с ней и что-то прошептал ей. Ее глаза были устремлены на двух Хранителей, и в ее голосе слышались жалость и беспокойство.

— ...Похоже, Келшинха украл его желудок. Скоро он превратится в ходячий труп.

— Понимаю. Я отправлюсь за Келшиньей. Могу я доверить тебе прикончить его? Я знаю, это не самая приятная работа, но...

— ...Не впервой.

Тот, что повыше, взлетел вверх по бумажной лестнице, в то время как другой повернул в сторону Биско. Ее хорошенькое личико выглядывало из-под капюшона халата, а губы были плотно сжаты. Быстрыми шагами она направилась к двум Хранителям... После чего остановилась и нахмурилась.

Обычно человек в таком состоянии был бы либо наполовину обезумевшим от паники, либо уже мертвым.

Биско, однако, не был ни тем, ни другим.

— Я убрал Пожирателя Ржавчины, Биско! Где больно?

— Ах! Мой желудок...!

— Желудок? Подожди, я возьму шприц...

— Я так чертовски голоден...! Вот почему я не могу драться...!

— Ты что?! — закричал Мило в истерике.

Глаза маленькой фигурки расширились от шока. Разговор этой пары был достаточно нелепым, но вдобавок ко всему рыжеволосый парень все еще казался полным жизни. Его глаза сверкали, как звезды, когда он вытирал пот со лба.

«...Как он еще жив? У него точно забрали желудок?..»

— Прошу прощения.

— М-м-м?!

Прежде чем Мило успел повернуться к ней лицом, маленькая фигурка подошла к Биско и уставилась на дыру в его животе.

— ...Оно исчезло. Я так и знала. Но… Что это? Внутри, это как солнце...

— К-кто ты, черт возьми, такая?..

— Это я должна спрашивать об этом. Что ты за существо? — спросила маленькая фигурка, опуская капюшон.

На ее лице отразилось недоумение. Она была молода, лет тринадцати-четырнадцати, с чистой белой кожей и лицом херувима, украшенным серебристыми кудрями. Ее мантия была покрыта странными знаками – иероглифами, какой-то оберег? Ее одежда обнажала гладкий живот, а хакама была стянута простым поясом, без каких-либо особых знаков индивидуальности, которые обычно носят религиозные деятели.

Но был один странный изъян, который портил ее идеальную в остальном внешность. Ее левый глаз был стеклянным. И не только это, но и то, что он постоянно оставался открытым благодаря четырем тонким лентам, которые крест-накрест тянулись от ее век. Этот зеленый глаз, совершенно неподвижный, даже когда ее фиолетовый правый глаз метался по сторонам, производил очень странное впечатление.

— Эм… Он Биско Акабоши, а я Мило! Мило Некоянаги. Вы... Вы знаете что-нибудь об этом пожилом джентльмене? Он украл желудок у Биско!

— Я знаю это! — выпалила она в ответ. — Именно по этой причине я... Нет. Сначала я должна разобраться с этим. Я никогда не видела врача, который мог бы вернуть мертвых к жизни...

Девушка достала из кармана бумажную бирку и поднесла ее к лицу, бормоча заклинание. Бумага затрепетала на невидимом ветру и полетела к животу Биско, где и застряла.

— Ч-что, черт возьми, это было? Все здесь могут колдовать? — спросил Мило.

— Вы, земной народ, очень странные. Это не более чем повязка. Ты не протянешь еще и двенадцати часов. Мы должны немедленно доставить тебя к Мастеру. Господин... Мило, господин, так? Кажется, Вы здоровы. Вы должны взять господина Биско и пойти со мной.

— Б-большое Вам спасибо! Вы просто спасительница, госпожа...

— Амлини. Меня зовут Амли Амлини. — Амли сделала сальто и присела в реверансе, придерживая подол своей хакамы, как платье. — Я приношу глубокие извинения за причиненные неудобства. Я бы хотела немедленно положить конец Вашим страданиям, но, похоже, Вы еще можешь быть спасены.

Развернувшись, она на предельной скорости помчалась по крышам. Мило запаниковал и поднял неподвижного Биско к себе на плечи, прежде чем последовать за ней.

— Эй! — Биско прошептал своему напарнику. — Ты уверен, что мы можем ей доверять? Мне она кажется психопаткой.

— Нам придется! — ответил Мило. — Что еще мы можем сделать?

И вот, перепрыгивая через телеграфные линии, протянувшиеся от здания к зданию, пара улетала все глубже и глубже в эту странную страну неоновых огней и незнакомых верований.

Глава 4

Сейчас они находились на высоте пятого этажа. Мило нес Биско на спине, а Амли вела их по старому утоптанному проходу, который выступал из одной из Башен и не имел никаких ограждения.

— О, попрошу не трогать светящихся золотых рыбок. Может, они так и не выглядят, но на самом деле они божественные звери.

— О, я... Прошу прощения!

Мило отдернул руку от одной из рыбин. Они были довольно большими и парили в воздухе, как бумажные фонарики.

— Небеса очень быстро бы вас наказали, если бы вы причинили кому-то вред. Более того, рыбки являются единственным источником света здесь, поэтому, пожалуйста, не отпугивайте их

— Этот проход выглядит так, будто он вот-вот рухнет. Ты не боишься, Амли?

— Я здесь родилась. Я могла бы передвигаться по этим дорожкам с завязанными глазами, если бы пришлось. Каждый из местных мог бы. Хотя раз в три дня кто-нибудь да падает.

Мило, похоже, не был удивлен. Тем временем Амли, казалось, была очень взволнована появлением двух чужаков. Она развернулась к ним лицом, ее серебристые волосы взметнулись вверх.

— Однако я весьма удивлена, что вы смогли ранить Келшинху, — сказала она, мило улыбаясь. Ее стеклянный глаз сверкнул. — Я слышала о вас двоих. Акабоши и Некоянаги, Хранители Грибов-людоеды. Честно говоря, я презираю мирские вещи... Но сила искусства Хранителя Грибов – это нечто. Но будьте осторожны. Здесь, в Шести Башнях Изумо, вы должны отбросить все, что, как вам кажется, вы знаете об этом мире. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, я отвечу.

Прежде чем Мило успел что-то сказать в ответ, Биско заорал:

— Кто ты, черт возьми, такая? Начнем с этого. Как получилось, что ты можешь использовать все эти сумасшедшие способности, когда ты всего лишь ребенок?

— Как я уже сказала, меня зовут Амли… О, ты хочешь знать, что я здесь делаю? — Радостная улыбка озарила хорошенькое личико девушки. — Может, я и выгляжу несолидно, но я целитель, как и мой учитель. Наша специализация – рассеивание проклятий и мантр. Вам повезло, что мы случайно проходили мимо. Если бы мы не спасли вас, ваши внутренности были бы полностью изъедены ржавчиной, господин Биско.

— Р-рассеивание?..

— Ты можешь вылечить его, Амли? Я сам врач, но, если быть до конца честным, я никогда не видел ничего подобного тому, что происходит с Биско. Я не знаю, что делать. Пожалуйста, Амли, — взмолился он, — мне больше не к кому обратиться.

Амли поднесла руку к подбородку, размышляя на ходу.

— Пожалуйста, смотрите под ноги, — сказала она, перепрыгивая через щель в дорожке.

Посмотрев вниз, Мило увидел, что они уже забрались настолько высоко, что падение означало бы верную смерть. Трудно было сказать, на какой именно высоте они находились, так как земля внизу была окутана тьмой.

— Я не могу сказать наверняка, — сказала она, наконец отвечая на вопрос Мило. — Он первый человек, который выжил после того, как Келшинха украл у него желудок… Я должна спросить совета у своего учителя.

— Келшинха. Это имя того старикашки? — спросил Биско.

— Мы пришли, — сказала Амли, игнорируя его и проскальзывая в переулок.

Там неоновыми буквами были написаны слова «ИСЦЕЛЕНИЕ АМРИТ». Амли остановилась и закружилась на месте без всякой причины.

— Учитель может рассказать вам больше о Келшинхе, но сейчас наш приоритет – ваш желудок, господин Биско… Я полагаю, вы, должно быть, голодны?

Услышав слова Амли, Биско вспомнил о своих муках голода и, застонав, потер живот. Амли хихикнула и повела их обоих внутрь. Закрывая за собой скрипучую дверь, она пробормотала заклинание, и вместо замка к раме приклеился листок бумаги, который удерживал ее закрытой.

Внутри было помещение, похожее на нечто среднее между врачебной клиникой, исследовательской лабораторией и буддийским храмом. Лампы из костяного угля были расставлены по всей комнате, освещая мрачный интерьер. Там были полки, заставленные книгами, написанными на разных языках, клетки, в которых корчились странные существа, и банки с чем-то похожим на глазные яблоки, плавающие в таинственной жидкости.

— О, Амли. Ты вернулась? — раздался голос изнутри.

— Да, учитель. Эм, честно говоря...

— Я знаю. Я наблюдала, как вы поднимаетесь. Боже мой, какая редкость.

Человек, которого Амли называла своим хозяином, вышел из тени. Это была высокая женщина, с повязанной на груди тканью, но остальная часть ее мускулистой верхней части тела оставалась обнаженной. На ее коже была вытатуирована мандала (п/п. – симметричный рисунок в тантрической йоге буддизма и индуизма, в общем смысле символизирующий мир, вселенную), круги, символизирующие путь к просветлению, а в каждом ухе она большие кольца-сережки.

Ее светлые волосы выглядели жесткими, как иголки, и были заплетены сзади в длинную косу. Она явно была сильной, но выражение ее лица, когда она стояла перед двумя Хранителями, было нежным и добрым. Без сомнения, именно ее пара видела ранее сражающейся с Келшинхой.

— П-привет, — кротко начал Мило. — Мы…

— Я знаю, кто вы такие. Или, по крайней мере, я знаю, что вы двое вместе стоите пять миллионов солов. Меня зовут Раскени Джау… Зовите меня Раскени.

Когда они вчетвером обменялись приветствиями, два Хранителя с беспокойством посмотрели друг на друга. Раскени рассмеялась.

— Не смотри на меня так. Сама знаю, что здесь небольшой беспорядок, — она разгребла стол. — Боюсь, в данный момент все наши кровати заняты, так что ложись здесь. Давай осмотрим тебя...

Биско скорчил гримасу и взглянул на Мило. Было ясно, что он не хотел расслабляться в присутствии этих двух женщин после неблагоприятного первого впечатления. Мило понимал, что он чувствует, но у них не было другого выбора. Мило неуверенно кивнул, и Биско улегся на стол.

— ...

Раскени заглянула в дыру в животе Биско, затем выпрямилась и задумалась, прикусив большой палец.

— ...Ну? — спросил Мило. — Вы что-нибудь поняли?

— Он мертв.

— Что-о-о-о?!

— Ха-ха, извини. Наверное, я должна сказать, что он «должен» был быть мертв. Обычно, когда Келшинха крадет орган, Ржавчина заражает окружающие органы и убивает. Это если они вообще выживают после того, как им вырвут внутренности. Однако в данном случае, по-видимому, существует какой-то гриб, препятствующий распространению Ржавчины.

— Это Пожиратель Ржавчины. Гриб, который питается Ржавчиной..., — сказал Мило.

— Гриб, который питается Ржавчиной?.. — повторила Амли. — Но почему он находится внутри человеческого тела?..

— Давай выслушаем их, — сказала Раскени. — Факт остается фактом: так или иначе, джентльмен жив. Но Мило, похоже, говорит правду.

Мило вздохнул с облегчением от ее слов и продолжил.

— Это правда, что Пожиратель Ржавчины спас Биско жизнь. Но теперь он же и подвергает его опасности. Ржавчина продолжает появляться из ниоткуда, и Пожиратель Ржавчины продолжает безжалостно ею питаться. И пока это продолжается...

— ...Большие грибы продолжают расти и потом бум-бум! — радостно ответила Амли.

Под холодным взглядом Мило Раскени пожурила ее и снова повернулась к синеволосому парню.

— Ладно, теперь я понимаю. Перво-наперво, нам нужно удалить Ржавчину, которая накапливается внутри него… Амли?

— Да, учитель? — ответила молодая девушка.

— Нужна мантра против Ржавчины. Справишься?

— Я давно ею не пользовалась, но могу попробовать.

Амли хрустнула шеей и сбросила с себя халат. Ее тело, как и у учителя, прикрывали лишь бинты на груди. Затем она подпрыгнула и приземлилась на стол над Биско. Приблизив свое лицо к его лицу, она пристально посмотрела в его изумрудные глаза.

До сих пор Биско в основном молчал, мирясь с дискомфортом, но при вторжении Амли в его личное пространство он внезапно закричал:

— Эй, какого черта ты делаешь?!

— ...У тебя такие красивые глаза. Словно драгоценные камни..., — прошептала она, глядя на Биско, словно завороженная. — Господин Биско. Это опасная процедура. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить вам жизнь, но... На всякий случай... — Амли, казалось, замерла на мгновение, прежде чем ее лицо расплылось в улыбке, от которой у Биско по спине пробежал холодок. — На тот случай, если я потерплю неудачу, можно ли мне сохранить ваши глаза?

— ...Я не против, — ответил Биско. — Но я должен предупредить, что люди всегда называют меня недальновидным…

— Не смей подшучивать над ней! — крикнул Мило. — Забудь об этом, я сделаю все сам!

Амли вздрогнула от внезапного приближения Мило, когда Раскени крикнула:

— Амли! Не пугай бедных людей, — затем, обращаясь к Мило, она добавила. — Извини, это просто ее дурная привычка.

Амли надулась. Затем она покачала головой, и стеклянный глаз выпал из ее глазницы на пол. Своей пустой глазницей она уставилась в дырку в животе Биско.

— Это была просто шутка, — сказала она. — Пожалуйста, не двигайтесь, господин Биско...

— Мило, что, черт возьми, эти уроды со мной делают? Мне стоит продолжать просто лежать?

— Раскени, пожалуйста, объясните! — взмолился Мило.

Раскени положила руку на плечо Мило и слегка понизила голос.

— Мы удаляем Ржавчину, как я и сказала. Это особая техника, которую может выполнять только Амли. Если вы хотите отказаться, тогда пожалуйста, но вы же пришли сюда не просто так. Разве вы не хотите, чтобы мы помогли вашему напарнику?

Амли, напротив, не обратила внимания на беспокойство парней. Приблизив пустую глазницу практически вплотную к отверстию, она начала что-то бормотать себе под нос.

— ...Уле... Шад-амрит. Уле-амрит-шад... Сну.

— Отвали! Что, черт возьми, ты д-делаешь?!

Но когда Биско попытался сесть, он почувствовал себя странно, как будто что-то внутри него пыталось вырваться наружу. От неприятного ощущения его вырвало кровью, и Мило подбежал к нему.

«Шл-л-л-л-лорп!»

Раздался звук, странно похожий на звук вырываемого из земли сорняка, вместе с корнями и всем прочим, когда Ржавчина поднялась из тела Биско в глазницу Амли одним длинным потоком, как обратный водопад. Двое парней могли только смотреть на это в полном ошеломлении. В общей сложности это продолжалось около двадцати секунд, прежде чем поток окончательно замедлился, и в конце концов на животе Биско осталось лишь несколько кусочков, которые Амли высосала, как собака, дочиста вылизывающая свою миску. В конце концов, у нее закружилась голова, она несколько раз хлопнула себя по щекам и отрыгнула.

— Ч-чего… Что это было?.. — с удивлением спросил Мило.

— Она впитала Ржавчину... В свою собственную голову?!

Эти двое просто смотрели, разинув рты, на сцену, свидетелями которой они только что стали.

— Это была мантра Амли по извлечению Ржавчины. Я полагаю, это должно быть настоящее шоу для пары посторонних, не знакомых с нашими методами.

Мило и Биско слышали рассказы о магии, которой владели целители в Шести Башнях, но увидеть это воочию – совсем другое дело. Это было причудливое, невероятное искусство.

— ...Эй, Мило. Почему ты так не умеешь? Ты же ходил в школу?

— Ничему подобному в школе не учат! Это невозможно...! Это, по сути, чудо!

— ...Там определенно было много Ржавчины, — задумчиво проговорила Раскени, выуживая новый стеклянный глаз из одной из многочисленных банок. Затем она заметила, что ее ученица ведет себя странно, и бросилась к ней. — ...Амли, что случилось? Тебе больно?

Ее бледные щеки раскраснелись, и время от времени она вздрагивала, обнимая себя за плечи и тяжело дыша со странным выражением на лице.

— Хах-х… Хах...! Это... Это было... Так хорошо...!

— Что? Возможно, споры Пожирателей Ржавчины оказывают на тебя какое-то воздействие. Я думаю, тебе следует отдохнуть...

— Господин Биско... — Амли присела на четвереньки над своим неподвижным пациентом, проводя пальцем по краю его раны. — Какой... Мощной жизненной силой ты обладаешь. Это обжигает… Нет, сияет, как солнце. Я чуть не сгорела дотла...

— Гва-а-ах! Стоп! Не суй свой палец в… Га-а-а-ах!

Юное лицо Амли пылало страстью, и она игнорировала крики Биско, как будто они были не более чем фоновой музыкой. Она провела пальцами по его мышцам и погладила подбородок, прежде чем Мило вмешался и закричал,

— Стоп, стоп! Ты закончила? Отвали уже от Биско! Дальше я сам разберусь!

— Не волнуйся, это часть его лечения...

— Не лги! Отвали от Биско! Он вообще-то помолвлен!

— ...О, это правда? Я прошу прощения. Это было просто так невероятно...

Амли выглядела разочарованной, когда слезала с Биско. Она пошатнулась, как будто вес ее головы был непосильным для нее, прежде чем отказаться от глаза в руке своего хозяина и выбрать зеленый из банки на полке. Она вставила его в глазницу и улыбнулась, приложив пальцы к губам.

— Что значит «я помолвлен»? — спросил Биско.

— Я хотел сказать, что… Разве между тобой и Пау ничего не произошло?

— С этой гориллой? Ты имеешь в виду что-то вроде соревнования по поеданию бананов?

— На твоем месте я бы не стал говорить такое. Она может слышать все, что мы говорим, через подслушивающее устройство в моем кольце.

— Что?!

— Просто шучу.

— Ты кусок дерьма! Я тебе двину во второй глаз и тогда точно пандой будешь!

Каким бы странным и тревожным ни был этот процесс, Биско, казалось, вернулся к своему обычному состоянию. Мило вздохнул с облегчением, в то время как Амли бросила на пару довольно ревнивых взглядов и прошептала на ухо Раскени.

— Учитель, я удалила всю Ржавчину, какую смогла, но корни все еще там. Его желудочная полость достаточно скоро снова будет инфицирована.

Раскени понимающе кивнула и еще раз заглянул в живот Биско. Внутри золотистые споры, казалось, слиплись вместе, образовав что-то вроде маленького органа на том месте, где когда-то был желудок Биско.

— Он пытается воссоздать его? Что же он за сверхчеловек такой?.. Но это никуда не годится; скоро Ржавчина вернется и снова все уничтожит. — Она на мгновение задумалась, приводя свои мысли в порядок, затем повернулась к двум парням и заговорила. — Это была самая легкая часть… Судя по тому, что я вижу, ты уже должен быть в состоянии есть, так что давай накормим вас как можно скорее.

***

Биско и Мило поднялись на второй этаж, в комнату Амли, и уселись за обеденный стол. Повсюду вокруг них были банки с глазами, их было невообразимое количество. Амли весело вертелась, наполняя миски гостей густым красным супом, похожим на кровь.

— Я так рада, учитель. У нас так давно не было гостей.

— Я хотела бы предложить вам что-нибудь получше, — сказала Раскени, — Но, похоже, твой желудок долго не протянет. Каша – это, вероятно, все, что ты сможешь есть. Просто смирись с этим. По крайней мере, на вкус это должно быть не так уж плохо.

Мило заглянул в миску Биско. Мило смог разглядеть плавающие в густой темно-красной жиже кусочки неизвестного мяса и зерна риса. Кровь оно напоминало не только на вид, но и на запах, уж это Мило мог определить точно, благодаря проведенному времени в клинике «Панда».

Биско, однако, с жадностью набросился на еду, отчаянно пытаясь впитать в себя хоть что-нибудь полезное, а Мило наблюдал за этим, подергивая глазом.

— О, смотрите, учитель! Господину Биско нравится моя еда! Не хотите ли и вы немного, господин Мило? Это тушеные почки...

— О-о-о? И что за почки, могу я спросить?.

— ...? Здоровые, конечно! Они помогают пищеварению и придают сил!..

Мило внезапно обнаружил, что у него пропал аппетит, поэтому он подождал, пока Амли уйдет, а затем передал свою миску Биско. Девушка вернулась с пачкой графиков, которые Раскени разложила на столе и внимательно изучила.

— Так вы двое знаете этого старика, да? — сказал Биско. Расправившись с порцией Мило, он, наконец, снова стал самим собой. — Мы слышали, что он может давать и отнимать бессмертие. У вас, ребята, тоже есть такие сумасшедшие магические способности?

— ...Знаешь, ты страшно быстро восстанавливаешься. Ну что ж, я полагаю, так будет лучше для всех. — Раскени попросила Амли убрать миски, на что молодая девушка неохотно надула щеки, но сделала так, как просили. Когда она спускалась вниз, Раскени обратился к остальным, — Без обид, но вы двое многого не понимаете. Потребуется некоторое время, чтобы ввести вас в курс дела. Надеюсь, вы не возражаете.

— Ты пытаешься сказать, что у меня не хватит терпения выслушивать долгие объяснения? — Биско нахмурился.

— О, прошу прощения. Разве это не так?

— Гр-р...

— Хи-хи-хи...

Раскени слегка прищурила свои чарующие глаза и на мгновение пристально посмотрела на двух молодых людей... Прежде чем начать говорить.

— Позвольте мне представиться еще раз. Меня зовут Раскени, и я одна из шести учеников, которые первыми сразились с Келшинхой Бессмертным и изгнали его из Башен. С тех пор я скрылась от глаз общественности, и теперь моей миссией является поддержание мира здесь.

— Келшинха Бессмертный...

— Верно. Когда-то именно он главенствовал в Шести Башнях и правил Проповедниками Ржавчины. Но его амбиции были слишком велики, и поэтому мы вшестером объединились и свергли его. Мы изгнали его из Шести Башен и вернули мир на эту землю... До сегодняшнего дня по крайней мере.

Биско и Мило вспомнили истории, которые они слышали от старейшины каравана и хозяйки бара, и кивнули друг другу.

— И-итак, тогда… Раскени, ты беспокоишься, потому что Келшинха вернулся после того, как вы одолели его?

— Думаю, в этом все и дело. Очевидно, что он хочет отомстить шестерым, которые предали его. Если он снова встанет во главе Шести Башен, мир, которого мы с таким трудом добивались, исчезнет, и снова настанут Темные Времена.

Пока Мило трясся из-за катастрофы, которую они вдвоем устроили, Биско вызывающе скрестил руки на груди.

— Тогда все просто, — сказал он. — Все, что нам нужно сделать, это прикончить этого старого ублюдка, верно?

Раскени на мгновение замолчала и кивнула.

— Ну, грубо говоря, да.

— Идеально. У него все равно есть кое-что, принадлежащее мне, и пока я не верну это, я не смогу вкусно есть. Я заставлю его пожалеть, что связался со мной.

— ...Хотя я ценю вашу поддержку, есть кое-что, о чем я должна спросить. Почему вы вообще искали Келшинху? Я не могу представить, что здесь, в Изумо, есть что-то такое, что могло бы заинтересовать парочку Хранителей вроде вас.

Пока Раскени говорила, Биско встал со своего места и подошел к цилиндрическому горшку с кашей. Заглянув внутрь, он соскреб последние остатки со дна кастрюли и зачерпнул их в свою миску.

— Ты сама видела, на что способно мое тело. Мы ищем способ вылечить мое бессмертие. Мы думали, что схватим этого старика и заставим его сделать это.

— Вылечить... Бессмертие? В то время как все остальные здесь, наоборот, жаждут этого? Ха-ха, как это благородно с твоей стороны... — Раскени загадочно усмехнулась, в то время как Биско свирепо уставился на нее. — ...О, прости. Я понимаю, что ты чувствуешь, но...

— Да ладно тебе, Биско! Сейчас не время! Мы должны вернуть тебе желудок! С бессмертием мы разберемся потом!

— Успокойся, — сказал Биско, — Я могу поесть? Не думаю, что это убьет меня сразу.

— На самом деле, так оно и есть. — Раскени рассмеялась, когда двое парней начали спорить.

— Скорее всего, мгновенно ты не умрешь. Ржавчине требуется около суток, чтобы поглотить один из твоих жизненно важных органов, так что... Я бы сказала, что у вас есть пять дней, прежде чем Ржавчина распространится на них все.

— П-пять дней?! — шокировано воскликнули оба Хранителя.

«Треск!»

Огромный Пожиратель Ржавчины пронзил шею Биско.

— А-а-арг-г-гх-х-х?!

— А-а-а-а-ах! Биско!

Когда пара запаниковал, Раскени повысила голос.

— Пять дней… И это в том случае, если Пожиратель Ржавчины не убьет тебя первым.

— Тогда чего же мы ждем? — спросил Мило. — Нужно немедленно идти за Келшинхой!

— Эти Башни очень запутаны. Уж точно не получится наткнуться на Келшинху случайно. Если вы хотите жить, я предлагаю вам неукоснительно следовать моим указаниям. Устраивает?

— Ты хочешь, чтобы мы просто заткнулись и делали, как ты говоришь, да? Кем ты себя возомнила?

— Успокойся, Биско! Мы будем сотрудничать. Значит ли это, что ты знаешь, где он, Раскени?

Раскени кивнула и поднялась на ноги. Она поманила остальных подойти и встать вместе с ней у окна наверху. В комнату ворвался легкий ветерок, и снаружи они смогли разглядеть остальные пять Башен. У своего основания Башни были довольно толстыми, но, проследив за пальцем Раскени, парни увидели, что к верху башни постепенно становились более тонкими, при том каждая из них была отмечена своим цветом.

— Все началось, когда мы вшестером победили Келшинху и смогли узнать об источнике его силы: его пять жизненно важных органов. Опасаясь его возвращения, остальные пятеро взяли по органу каждый для себя и удалились на вершины пяти Внешних Башен. Включая Металлическую Башню, где мы сейчас находимся.

— Значит, прямо сейчас органы Келшинхи хранятся в пяти Внешних Башнях?

— Верно. Мы называем их Реликвиями, и они находятся под усиленной охраной. Келшинха будет пытаться вернуть их обратно. Если он вернет себе былую силу, его будет не остановить. Мы должны получить Реликвии, прежде чем это произойдет.

— Это слишком сложно! — нетерпеливо сказал Биско. — Почему мы не можем просто пойти и избить его прямо сейчас?

— Потому что с помощью пяти Реликвий Амли сможет вернуть полную силу и тебе. Может это и окольный путь, но это самый быстрый и верный способ победить его.

Оторвав гриб от шеи, Биско уставился в окно. Раскени указала на соседнюю башню. Ее верхние уровни мерцали, свет отражался от зеркальной поверхности.

— Вам двоим следует отправиться к Водной Башне и...

Слова Раскени прервались, когда внезапно верхушка башни, на которую она указывала, взорвалась потоком несущейся воды, разрушив украшения храма и отправив сверкающие обломки вниз, в темноту. Все трое могли только в шоке наблюдать, как голубая башня рушится прямо у них на глазах, разбрасывая брызги воды, от которых запотело оконное стекло.

— ...Что с Водной Башней? — спросил Биско.

— Тише. Мой посыльный возвращается.

Раскени нахмурилась. Когда она поднесла руку к окну, крупное тело с грохотом влетело в стекло и покатилось по полу.

— Что случилось?! — закричала она. — Ты что, единственный, кто остался? Что случилось с Келшинхой?

— Ргх… Босс...

— Ты ранен...!

Раскени была шокирована ужасным состоянием влетевшего в окно человека, его тело было изрешечено дырами. Внутренняя сторона его маски покрылась пятнами крови, когда он изо всех сил пытался выкашлять слова.

— Келшинха... Захватил Водную Башню. Он... Убил лидера меркурианцев и разрушил... Святилище. Скорее всего... Он уже... Забрал... Поджелудочную железу... Сейчас...

— Я поняла. А теперь отдыхай. Пусть твоя душа обретет покой.

Лицо Раскени исказилось от горя. Когда ее длинные ресницы задрожали…

— Гру-у-у-ух!

Внезапно человек в маске поднялся с пола. Он схватил Раскени за шею пока кровь продолжала течь из его рта.

— …?! Черт возьми!.. Некро... Мантия!..

Бумажный талисман выпал у нее из пальцев, когда человек в маске сильнее сжал ее горло и поднял с пола.

— Гр! Ааа...!!

В этот момент раздался взрыв, и Королевская Труба выросла из стрелы в стене вбок, сбив человека в маске с ног и врезавшись в ближайшую книжную полку. Тяжелая полка закачалась и рухнула на мужчину, разбрызгивая черную как смоль кровь и разбрасывая страницы в воздух.

— ...Черт возьми, он может контролировать мертвецов? Эти мантры действительно позволяют тебе делать все, что угодно, — сказал Биско, убирая лук Джаби и хрустя шеей.

Мило подбежал к Раскени и вколол ей в распухшее горло отвар из скрытня.

— ...Кхе, кхе. Эта техника некромантии высокого уровня, которой может пользоваться только Келшинха. Я не думала, что он так быстро восстановит свои способности...

— Я мало что знаю об этом парне, — сказал Биско, — Но даже я могу сказать, что он в отчаянии. Он уничтожает все на своем пути. Если он загонит нас в угол, то мы проиграли.

— Ты совершенно прав, — сказала Раскени.

Когда Мило закончил перевязывать ее бинтами со словами «Ну вот, все готово!», она самоуничижительно улыбнулась. Когда обеспокоенная Амли ворвалась в комнату, Раскени просто улыбнулась своей ученице и повернулась, чтобы обратиться к мальчикам.

— Простите. Похоже, Водная Башня рухнула раньше, чем я ожидала. Нам придется изменить план. Нужно заполучить другие Реликвии, прежде чем они попадут в руки Келшинхи.

Биско кивнул. Раскени взглянула на него, затем прошептала, чтоб услышал только Мило:

— Однако виновата не только я. Желудок твоего друга придал Келшинхе больше силы, чем я могла предположить. Без этого он никогда бы не зашел так далеко.

Глава 5

Каждая из Шести Башен Изумо представляла собой одну из фундаментальных вещей – Дерево, Огонь, Землю, Металл, Воду и Ржавчину. Допуском в верхние этажи Башен были обладали только самые благочестивые монахи, в то время как чернь жила и работала в жилых и коммерческих районах внизу. Клиника, «Исцеление Амрит», относилась ко второй категории.

Помимо того факта, что трехмерная планировка города делала практически невозможным что-либо найти, он не так уж сильно отличался от Имихамы с ее антикварными лавками, торгующими сомнительными товарами, пабами и барами, и даже борделями. Для святого города не было недостатка в земных потребностях. Однако это не относилось к верхним уровням. Там структура зданий полностью отличалась от тех, что были расположены внизу. Чтобы получить доступ, приверженцам шести сект необходимо было идентифицировать себя с помощью фирменных знаков, содержащих их клятвы. Шесть верхних районов также не были все взаимосвязаны, как внизу. Каждая башня стояла отдельно, между ними не было проходов, а охрана между верхним и нижним уровнями была еще более строгой, чем на контрольно-пропускном пункте на мосту.

— Вы вшестером объединились, чтобы победить Келшинху? Почему бы просто не сделать это еще раз? — спросил Мило у Раскени.

— Если бы только все было так просто, — ответила она. — Секты грызут друг другу в глотки сколько я себя помню... А я уже довольно долго скрываюсь. Они никогда не послушают, что я говорю.

— В этом есть смысл. Никогда не удастся заставить кучку религиозных людей прийти к согласию по какому-либо вопросу. С таким же успехом мы могли бы просто прокрасться внутрь и стащить эти Реликвии, или как там они называются, пока они не смотрят.

— Я согласна, так было бы быстрее, — сказала Амли, садясь напротив парней. — Но теперь, когда Водная Башня пала, другие Башни будут настороже. Проникнуть внутрь будет невозможно. Кроме того, ты, может, и сильный, но прямо сейчас ты и вполовину не так силен, как был раньше... Суть в том, что, если мы попытаемся сразиться с остальными четырьмя сектами, Пожиратель Ржавчины может разорвать тебя на части прежде, чем мы успеем добиться успеха.

— Слышал, Мило? Мы не можем ни украсть у них, ни сразиться с ними. Мы облажались.

—  Это не единственные два варианта. Слушаем дальше.

— Есть еще один, чрезвычайно простой метод, — сказал Амли. Она повернулась к Раскени, сидевшей рядом с ней, которая кивнула, прежде чем продолжить. — Вы должны вступить в секту как верующие. Независимо от того, насколько высока охрана, они не откажут ни одному из своих. Все секты обязаны принимать тех, кто приходит в поисках спасения. Вы можете просто прийти прямо через парадную дверь, выслужиться и добиться аудиенции у верховного жреца.

Оба изумленно уставились на него в ответ. Амли просто улыбнулась и покачала ногами.

— Любой священник, набравшийся достаточной добродетели, предстает перед первосвященником, чтобы ему были показаны внутренние тайны. Когда это произойдет, Реликвии обязательно окажутся рядом. Вот тогда вы и должны нанести удар. Учитель?

— Ну что ж…Я думаю, это сработает, — сказала Раскени.

— Черта с два! — завопил Биско. — Мы станем монахами? Разве похоже, что между нами есть хоть капля добродетели?

— Говори за себя, — сказал Мило.

— Просто попробуйте, — сказала Раскени. — Я думаю, вы поймете, что секты не совсем так чисты, как вы себе представляете. Вам просто нужна смекалка и немного удачи, и я уверена, у вас все получится. — Она закончила писать заклинание на своем талисмане и убрала ее в мешочек на поясе. — Что касается меня, я присоединюсь к остальным и отправлюсь за Келшинхой. Мы не знаем, что он сделает, чтобы заполучить другие Реликвии, но он определенно опередит нас, если мы чего-нибудь не предпримем. Мы рассчитываем на вас. Доберитесь туда раньше, чем это сделает он.

— А что, если у нас не хватит смекалки или удачи? Что произойдет тогда?

— Тогда, я полагаю, ты умрешь. — Раскени улыбнулась и посмотрела в свирепые глаза Биско. — Но они у тебя есть. Я вижу это в твоих глазах. Ты бы не продержался так долго, если бы не было.

***

И вот, час спустя, дуэт явился для представления в Металлическую башню, владения Позолоченных слонов, на границе, где сходились верхний и нижний уровни. Они облачились в войлочные одежды и спрятались в толпе поющих верующих, ожидая своего посвящения. Биско нахмурился, жуя сушеный гриб шиитаке, пытаясь унять свой бесконечный голод.

— Никогда не думал, что присоединюсь к монахам. Не смей рассказывать об этом Джаби, я никогда этого не переживу.

— Расслабься, Биско. Это пойдет тебе на пользу. Разве ты не чувствуешь, что твоя душа уже становится чище?

— Что ты там говоришь о моей душе, а?!

Внезапно их разговор был прерван существом, похожим на маленького ребенка, закутанного в мантию, как у матрешки, так что выглядывал только один глаз.

— Это прекрасная мысль, — сказала она. — Но я боюсь, что эта секта не сделает твою душу чище. Я полагаю, как раз наоборот.

Девочка посмотрела на свою озадаченную свиту и просияла. Биско схватил ее сзади за халат, поднял с земли и вздохнул.

“...Зачем ей вообще понадобилось идти с нами?”

Матрешка – или, скорее, Амли – завертелась, повиснув в его руках, ее единственный глаз метался по сторонам.

— Я должна сопровождать вас, господин Биско. Ржавчина накапливается в вашем желудке. Я должна извлекать ее дважды в день, иначе вы наверняка умрете.

— Но это опасно! - взмолился Мило. — Такая молодая девушка, как ты, не должна отправляться на подобное шпионское задание!!

— Ну, знаешь, я хорошо разбираюсь в магии. Я прекрасно могу защитить себя, но большое вам спасибо. — Амли откинула капюшон, продемонстрировав Мило не по годам коварную улыбку. — Или ты хочешь сказать, что можешь сам вылечить господина Биско своим скудным искусством?

— ...Нгх!!

От поддразнивания Амли кровь бросилась ему в голову. Именно монах, проводивший посвящения, вернул его к реальности.

— Ю-ху, следующий, пожалуйста!

Амли вырвалась из хватки Биско и вразвалку подошла к инициатору. Там она показала ему какой-то листок бумаги, после чего мужчина кивнул и жестом пригласил ее проходить.

— Вы двое, — сказал он, когда Биско и Мило попытались пройти мимо, — подойдите сюда на минутку.

— Эй, мы с ней, — сказал Биско. — Вы что, не собираетесь нас пропустить?

— Боюсь, что нет. Вы первые молодые люди, которые появились у нас за последнее время. Мы должны тщательно вас обыскать.

Этих двоих выстроили в очередь перед лифтом, ведущим на верхние этажи, и группа монахов с густыми тенями для век и губной помадой обыскала их, предварительно раздев.

— Боже, какие у тебя рельефные мышцы. И твое лицо… Глянь на меня, пожалуйста. О… взгляните на это, дорогуши. Какой красивый молодой человек.

— О боже, какой у него мерзкий взгляд. Это так сексуально. Позволь-ка мне, милая...

— Это нечестно, дамы… Я хочу заклеймить его, а не этого мальчишку.

Биско и Мило просто молча кипели от ярости, наблюдая за перепалкой монахов (кстати, все они были мужчинами). Они лишь слегка крякнули, когда к их ключицам приложили клеймо, запечатлев на коже изображение слона, которое служило эмблемой секты.

— Уф... это хуже, чем я думал. Надеюсь, что это сработает...

— Мы можем просто срезать его ножом, не парясь.

— У меня нет твоего тела, Биско!

Пока эти двое перешептывались друг с другом, монахи приступили к проверке их багажа.

— Я уверен, что вы уже знаете, если читали объявления, которые мы размещаем, наша секта является домом для ремесленников. Вам разрешается брать с собой только свои инструменты и любые талисманы на удачу. — Монах, проводивший осмотр, попыхивал трубкой, выпуская табачный дым. — Не могла бы вы рассказать о своем луке? Должен сказать, выглядит довольно опасным. Мы не любим все, что может быть использовано для развязывания драки.

— Это церемониальное оружие, — коротко сказал Биско. — Талисман на удачу, как ты и сказал. И стрелы тоже. Они не опасны. Это прямо как кроличья лапка.

— Боже мой, как убедительно. Что вы думаете, дамы? — Монах повернулся к своим коллегам, и все они захихикали. Их работа, должно быть, большую часть времени проходила без происшествий, поэтому им, казалось, было очень весело развлекаться с Биско.

— Хорошо, мы позволим тебе оставить их себе в благодарность твоей маме за то, что она сделала тебя таким милым. Возьми этот ярлык. Десятина выплачивается десятого и двадцатого числа каждого месяца, и, если вы не сможете заплатить, мы заберем вместо этого ваши органы. Вот, пожалуй, и все!

Биско и Мило заставили проштамповать кучу бумажек, даже не взглянув на них, пока, наконец, монах не собрал их все и не вывалил на Мило.

Ответственный произнес что-то вроде заклинания в микрофон на стене, и двери лифта открылись, открывая богато украшенный интерьер.

— Помните, если дорога в Ад вымощена золотом, то, несомненно, такова же и дорога в Рай. Убедитесь, что способны зарабатывать на жизнь, ладно?

Когда двух парней затолкали в лифт вместе с уже ожидавшей их Амли, двери закрылись за ними, как лезвие гильотины. Наконец, пара вздохнула с облегчением, когда лифт качнулся и начал подниматься, поднимая их на более высокие уровни башни с металлическим лязгом механизмов.

— Это должно было быть примером добродетели?! — недоверчиво спросил Мило. — Я ожидал, что они, по крайней мере, попытаются скрыть свою коррупцию!

— Металлическая башня – особый случай. Золотые Слоны превыше всего поклоняются деньгам. Ваше положение в секте определяется просто тем, насколько большую десятину вы можете позволить себе платить.

— А я-то думал, что деньги считаются корнем всего зла… Что ж, по крайней мере, мы знаем, что у них на уме. Это больше, чем мы можем сказать о других сектах...

Слова Биско были прерваны оглушительным грохотом, когда лифт остановился. Двери медленно открылись, заливая пассажиров ослепительным светом, таким же ярким, как полуденное солнце.

— Н-ничего себе! Посмотрите на это! — ахнул Мило, прищурившись от света. Двое парней смотрели на улицы, буквально вымощенные золотом. Комната была достаточно большой, чтобы вместить небольшую деревню, а потолок был таким высоким и украшен с таким великолепием, что легко было забыть о существовании крыши вообще. Даже сами здания были выкрашены в золотой цвет.

По главной улице города труппа артистов в масках, одетых в костюмы красных львов, танцевала, в то время как другие играли на флейтах и били в барабаны. Зрители хлопали в ладоши, скандировали и бросали на улицу сверкающие монеты.

Магазины, выходящие окнами на улицу, были самыми разнообразными. Некоторые продавали ритуальные предметы, такие как тряпки и грабли, другие были мастерами татуировки, а третьи предлагали сомнительные предметы, такие как ядовитые насекомые для использования в ядах. Даже самый неподготовленный глаз мог заметить жестокость, с которой они конкурировали за контроль над рынком.

— Итак, Амли, если нам нужны деньги, чтобы быть добродетельными, я думаю, нам лучше начать их зарабатывать, — сказал Биско. — И у нас мало времени. Как мы можем заполучить в свои руки много денег за один день?

— Как? — повторила Амли, наблюдая, как двери лифта закрываются за ней. — Почему ты спрашиваешь меня? Я ничего не смыслю в бизнесе.

— Что?! Тогда какого черта мы здесь делаем?! Я думал, у тебя есть план!

— Мой план состоял в том, чтобы оставить эту часть тебе. Ну же, ты должен быть в состоянии что-нибудь придумать. Разумеется, я помогу вам всем, чем смогу.

Она улыбнулась. Парни обменялись обеспокоенными взглядами.

— Что теперь, Биско? — спросил Мило. — Я сам не совсем предприниматель...

— Да уж. У тебя же была та клиника в Имихаме? Мы просто откроем здесь новый филиал. Ради выгоды, конечно.

— Возможно, там это и сработало, но здесь люди богатые. У них есть доступ к чистой воде, санитарии, и, похоже, у них уже достаточно врачей. Ты станешь пожирателем ржавчины задолго до того, как мы увидим хоть один сол прибыли.

— Нг...

Биско потер шею, оглядывая магазины, затем посмотрел на небо. Его глаза расширились, как будто он на что-то наткнулся.

— В чем дело, Биско? У тебя есть какая-нибудь идея?

— ...Ну, если бы Джаби был здесь, ему бы это не понравилось, но у нас нет особого выбора. Амли, пойди купи нам какую-нибудь мебель для клиники. Мило, мне нужно, чтобы ты приготовил как можно больше вакцин. Смесь скрытника и синей устрицы должна подойти.

— Х-хорошо! …Но для чего?

— Я пойду прогуляюсь. Скоро у нас будет достаточно пациентов.

***

— Следующий, пожалуйста!”

— Эй, док действительно может меня вылечить? У меня все чешется; я не могу так работать.

— Я вижу, у вас грибковый дерматит. К счастью, у нас все еще есть вакцины на складе. Они стоят по две тысячи солов за штуку, если угодно.

— Д-две тысячи солов?! Ты сумасшедшая! Это слишком дорого!

— Боюсь, это связано с высоким спросом. Мы можем передать его следующему клиенту, если вы предпочитаете. Ладно, следующий пациент!

— П-п-п-подожди! Ладно, ладно! Я заплачу, только избавься от этого зуда!

Филиал «Клиники Панды» в Шести Башнях появился недавно, расположившись в старой заброшенной больнице, и в настоящее время казалось, что все торговцы в Металлической Башне были здесь. Они заполнили комнату ожидания, исцарапывая себя со всех сторон в агонии.

Амли сидела в регистратуре, одетая в костюм медсестры в комплекте с шапочкой, ее чарующая улыбка совершенно не действовала на пациентов, которые просто хотели как можно быстрее избавиться от своего проклятого зуда.

— Амли, — позвал Мило из соседней комнаты. — У нас закончились вакцины! Нам придется закрыть магазин, пока я приготовлю еще!

Амли улыбнулась и повернулась к пациентам в приемной.

— Мне жаль, но, похоже, мы исчерпали наши запасы. Скоро мы вернемся к работе, так что, пожалуйста, сидите смирно и почесывайтесь.

Крики «Вы издеваетесь надо мной?» и «Как долго вы собираетесь заставлять нас ждать?!» наполнили тесную комнату ожидания, но Амли просто закрыла ставень на окне приемной и с наслаждением стянула свою хирургическую маску.

— Клиника пользуется огромным успехом! Поистине, объединенная мощь легендарных Акабоши и Некоянаги – это зрелище, на которое стоит посмотреть! Как только мы закончим ухаживать за остальными нашими пациентами, у нас легко будет достаточно денег для аудиенции у верховного жреца!

— Похоже, мой план сработал. Ну что, Мило, впечатлен?

— Конечно, я не впечатлен! Я никогда больше этого не сделаю, Биско! Я стал врачом, чтобы исцелять людей, а не делать их больными!

В городе появилась новая болезнь, странная кожная инфекция, которая окрашивала кожу в оранжевый цвет и вызывала невыносимый зуд, и на улицах ходили слухи, что в недавно созданной «Клинике Панды» есть единственное лекарство.

Это, конечно, произошло потому, что не кто иной, как сам Биско, заразил систему кондиционирования воздуха, поддерживающую верхние уровни башни, грибами-чесотками.

— Не будь таким серьёзным. В храме Банрюджи всегда говорят, что жадность к деньгам заставит вас покрыться крапивницей. И все это закончится через пару дней… Кроме того, помни, что на кону мой желудок.

— Это единственная причина, по которой я соглашаюсь на это! Я знаю, что другого выхода нет; это просто… Ты же знаешь, что я иду против основ того, во что я верю, верно?! Ты мог бы выглядеть немного более огорченным из-за этого!

«Стук!»

— …! Чтоо-о?!

— …?!

Пока Мило возился с миксером для приготовления лекарств, до его ушей донесся громкий хлопок. Он резко обернулся и увидел своего напарника с довольно большим Пожирателем Ржавчины, торчащим у него из бока.

— Биско!! Держись, я иду...!

— Нет, господин Мило. Вы должны сосредоточиться на приготовлении вакцины.

— Но Амли! Я должен...!

— Не волнуйтесь. Я займусь мистером Биско.

Амли, все еще в своем наряде медсестры, игриво улыбнулась Мило, прежде чем повернуться и подбежать к тому месту, где лежал Биско.

— Теперь я удалю Ржавчину, господин Биско. Пожалуйста, перевернитесь на спину...

— Что?! Ты собираешься сделать это снова?! — Биско нахмурился.

— Если я этого не сделаю, ты умрешь. А теперь лежи спокойно...

Прижав Биско к кровати, Амли сорвала гриб с его бока и заглянула в дыру.

— ...Хи-хи. Я с нетерпением ждала этого… Вонамрит шад-сну...

Амли начала повторять свою мантру, и Ржавчина поднялась из кишечника Биско в ее глазницу.

— Гр-р-рх! Это отвратительное ощущение!

— ...М-м-м. Пфах.

Амли высосала всю Ржавчину и задрожала, покраснев и тяжело дыша. Вставив стеклянный глаз на место, она прижалась к Биско.

— Вы действительно энергичный человек. Всякий раз, когда я высасываю Ржавчину, мне кажется, что это сожжет меня изнутри...

— Эй, если ты закончила, тогда отвали от меня! Ты меня слушаешь? А-а-а! Нет, только не мой желудок! Фу!

Амли покрутила пальцем вокруг отверстия в животе Биско и вздохнула.

— Вы грешный человек, раз позволяете такой юной леди, как я, отдаться вам в руки... Господин Биско? Какая из себя ваша невеста? Достойна ли она вас?..

В мгновение ока лицо Мило стало суровым. Он прикусил губу так, что из нее чуть не пошла кровь.

Эта мразь. Неужели он забыл о Пау?!

Внезапно Биско взревел:

— Ра-а-аргх! Отстань от меня, сумасшедшая! — сказал он, отшвыривая Амли в сторону и тяжело дыша. Он подошел к столу Мило. — О-она странная девушка, но теперь мой желудок действительно чувствует себя намного лучше.

— Биско.

— Хм-м?

— До сих пор я молчал, но, если ты еще раз изменишь Паву, я расскажу ей об этом.

— ...Что?! Сказать ей о чем? Что ты имеешь в виду под изменой…?

Мило проигнорировал его.

— Амли! — позвал он. — Вакцины готовы! Зови следующего пациента!

— Всем спасибо за ваше терпение, — сказала Амли, обращаясь к залу ожидания. — Номер двадцать пять, пожалуйста, подойдите… Ик! Не приходите все сразу! Соблюдайте порядок, пожалуйста...!

Пока Биско барахтался, все еще не придя в себя от слов Мило, симпатичная пара врачей и медсестер разобралась с оставшимися пациентами, распродавая вакцину против грибной заразы. Довольно скоро их эксплуататорская деловая практика принесла им настоящую гору солов.

***

— Гребем словно граблями, правда? Как у нас обстоят дела?

— Да… Было довольно трудно. Я думал, что смогу извлечь выгоду из вспышки сыпи, продавая лекарство, но пока они были в производстве, все успокоилось. Я не знаю, что теперь делать со всеми этими запасами...

Единственным зданием, которое выделялось даже на фоне золотых стен верхнего района, был главный храм Золотых слонов. На фасаде здания был вырезан символ секты – одноглазый бог-слон Гананья. Между его ног находился вход в храм, а внутри были стены и колонны, сделанные из чистого золота и украшенные прекрасными драгоценными камнями всех форм и цветов. Это снова было такое безвкусное зрелище, что, честно говоря, оно начинало надоедать.

В помещении храма, под покровом темноты, сидели высокопоставленные торговцы, или, скорее, жрецы, разодетые в роскошные одежды. Они разговаривали приглушенным шепотом, весело сплетничая, пока мерцающий свет подношений освещал стены. Здесь собрались все те, кто заработал достаточно денег, чтобы быть принятым во внутренний круг, чтобы получить мудрость Лорда Гананьи, переданную самим основателем секты.

Дюжина или около того человек, сидевших, скрестив ноги, вокруг стола, не сменялись довольно долгое время, и когда появлялись новые члены церкви, обычно это происходило потому, что происходила замена одного из существующих священников.

Внезапно занавеска отодвинулась, и пара пронзительных глаз заглянула внутрь. Все первосвященники повернулись к незваному гостю, который оглянулся через плечо и что-то пробормотал человеку, стоявшему позади него. Затем вдвоем... Нет, вроем, включая малышку у их ног, ворвались в комнату.

—  Заткнитесь вы все. Может быть, если бы вы не сидели на своих толстых задницах и не считали деньги весь день, вы бы не занимали так много места.

—  Я... Мне жаль… Можно мне присесть здесь?

Самый грубый священник, которого кто-либо из них когда-либо видел, отодвигал тела в сторону, чтобы освободить место для себя. Верхняя половина его тела была обнажена, если не считать повязки, повязанной вокруг живота, и все, что на нем было надето – это простая пара хакама. В отличие от остальных, сидевших за столом, он совсем не выглядел богатым. На самом деле, он выглядел так, словно только что приполз сюда с улицы.

— Кто впустил этих негодяев? Я позову стражу, — сказал один из священников.

— Нет, стойте, — сказал другой. — Эти двое – врач и медсестра из «Клиники Панда». Я слышал, что они заработали более миллиона солов на вчерашней вспышке сыпи...

В середине их разговора занавес в задней части аудитории раздвинулся, и на лекционную площадку вышла невысокая женщина в богато украшенном одеянии. Выражение ее лица было непроницаемым под пурпурной вуалью с золотой вышивкой, но длинные ресницы трепетали над блестящими золотистыми глазами.

— Проповедница!

Шепот прекратился, когда она вошла, и все в прострации уткнулись лицами в ковер. Так называемая Проповедница удовлетворенно оглядела толпу, поглаживая черно-белую островную лисицу, обвившуюся вокруг ее шеи, когда ее глаза на что-то наткнулись и широко раскрылись, а тело застыло в оцепенении.

— Биско! Пригнись! — сказал Мило, в то время как Биско стоял, глядя на нее с подозрением.

Амли тоже присоединилась к уговорам Мило.

— Господин Биско. Она не просто хорошенькая леди. Эта женщина – святая жрица Золотых слонов. Мы не можем позволить ей узнать, что мы задумали.

Голос Биско звучал неуверенно.

— ...Хммм?

Женщина невозмутимо откашлялась и села, скрестив ноги, на платформу, поглаживая своего питомца, голос ее звучал почти скучающе, когда она говорила.

— В настоящее время основатель общается с Лордом Гананьей. Сегодня я буду проводить церемонии вместо него.

— Проповедница будет исполнять хризогенные искусства...?

— В моих жилах тоже течет кровь лорда Гананьи. Как бы ни было ниже моего достоинства заниматься таким низменным искусством, как хрисогенез, я сделаю это, если это укрепит вашу веру.

Женщина положила лису к своим ногам и начала бормотать заклинание перед восхищенными жрецами.

— Вон-ген-либторео. Вон-ген-тореолиб-сну...

— Они не могут оторвать от нее глаз. Ладно, Мило, теперь у нас есть шанс...

— Подожди, Биско...! Смотри!

Биско проследил за широко раскрытыми глазами Мило, но, когда увидел, на что тот смотрит, он тоже замер от чуда, разворачивающегося перед его глазами.

Из протянутых ладоней женщины посыпались крошечные золотые самородки, падая на землю золотым градом, к большому неудовольствию лисы, лежавшей у ее ног.

«Хризогенез!», «Золото! Идет золотой дождь!», кричали священники, в то время как самородки продолжали сыпаться водопадом. Они отталкивали друг друга в сторону, пытаясь схватить вожделенный металл, который скапливался на земле. Понаблюдав за ними некоторое время, жрица усмехнулась.

— Найджи-сну!

С раскатистым голосом она взмахнула руками, и по комнате пронесся ветерок. Золотые самородки рассыпались, как песок, и были развеяны по ветру. Затем она хлопнула в ладоши с довольным «Ну вот» и снова взяла лису на руки. Все священники в шоке смотрели на нее пока она говорила.

— Когда вы будете таким же верными, как я, вы сможете одаривать золотом и лишать его, как вам заблагорассудится. Вы больше не будете заложниками прихотей делового мира. Однако вы еще не достигли этой стадии. Лорд Гананья желает, чтобы вы сосредоточились, усердно трудились в своем деле и доказывали свои усилия десятиной.

Пока монахи в благоговейном страхе преклоняли колени, Мило прикусил большой палец, не убежденный тем, что он только что увидел.

— Что это было, Амли? Какой-то магический трюк?

— Нет. Возможно, золото было поддельным, но сама мантра была настоящей. Это означает, что одна из Реликвий находится поблизости.

— Отлично. Так почему бы нам не спросить у нее? — сказал Биско.

— Спросить у нее?..

Затем Биско достал крошечную иголку из своих колючих рыжих волос и одарил Мило ухмылкой.

— Теперь я перейду к дарованию мудрости лорда Гананьи. Самый высокий в рейтинге – это ты, продавец зеркал...

Женщина надменно уселась на свой стул и начала созывать священников. Тем временем Биско сунул иглу в рот и подул, отправив ее прямо в зад лисе, невинно дремавшей у нее на коленях. Лиса взвизгнула и вцепилась челюстями женщине в руку.

— Гняа-а-а-а-ах!

Дама вскочила со своего места и закричала, заставив других священников ахнуть. Она несколько раз подула на свою укушенную руку, но, когда заметила крошечные грибы, растущие по всей спине ее питомца, ее волосы встали дыбом, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не закричать.

— Что-то случилось, Проповедница?

— Н-нет, ничего особенного. Откровение просто... Удивило меня, вот и все.

— Н-но вы, кажется, ранены...

У женщины спутались мысли, пот стекал по ее лбу. Если бы стало известно, что она принесла грибы в это святое место, на кону оказалась бы ее голова. Она спрятала лису за спину и настолько спокойным голосом, насколько смогла, сказала.

— Я... Похоже, лорд Гананья сейчас принимает ванну. Было бы невероятно невежливо с моей стороны консультироваться с ним в такое время, так что это все для сегодняшнего оракула.

— Что?! Но я еще не получил свое состояние!

— Э-это возмутительно! Мы спины рвали, чтобы отдать эту десятину...!”

— Заткнись! Ты хочешь, чтобы я стояла и смотрела, как наш Господь совершает свои омовения? Убирайся! Все вы, убирайтесь вон!

Угрожающий вид женщины заставил священников выбежать из комнаты, и вскоре остались только она, лис, Биско, Мило и Амли.

— О, господин Биско. Что вы наделали?..

— Биско! Давай, мы должны выбираться отсюда...

— Хех. Хе-хе-хе-хе. Мило, разве ты еще не заметил?

Биско подкрался к женщине, которая, надувшись, скрестила руки на груди и откинула капюшон и вуаль.

— Ах... А-а-а-а-а-а-а!

Она выглядела немного по-другому из-за экзотического макияжа и украшений, которые были на ней, но ее розовые косички ни с чем нельзя было спутать. Это была девушка-медуза.

— Т-Тирол!

— Как раз в тот момент, когда я, наконец, начала зарабатывать немного денег своим собственным честным трудом... — прорычала она, стиснув зубы. Вена на ее голове, казалось, была готова лопнуть. — Почему я должна была наткнуться на вас, двух идиотов, именно здесь?! И зачем тебе понадобилось причинять боль этой лисичке? Знаешь ли, он любимец основателя! Если с ним что-нибудь случится...

Когда островная лисица испуганно посмотрела на нее, Тирол подняла ее с земли и прижала к себе, как ребенка.

— К-как вы двое познакомились с Проповедницей из Золотых слонов?! — воскликнула Амли.

— Ха. Я не могу от них убежать, — выплюнул Тироль. — О-о-о-о, не плачь, Берри, теперь все в порядке… Эй, болван, сделай что-нибудь с этими грибами! Если кто-нибудь их увидит, полетят головы!

— Ладно, ладно, не ссы в трусы. В любом случае, это мы удивлены, увидев тебя здесь. — Пока Мило вводил Берри препарат, Биско продолжил. — У меня куча вопросов, например, как ты заставила появиться это золото...

— Тирол, мы ищем нечто под названием Реликвия, — сказал Мило, — принадлежащее Золотым слонам. Если мы его не достанем, Биско превратится в гриб!!

— ...Что он сделает?!

— Один старик засунул руку мне в живот и спер мой желудок. Я теперь все время умираю с голоду. Нам нужно все, что может привести нас к нему, как можно скорее.

Тирол была немного озадачена рвением, с которым парни отпускали свои бессвязные и, казалось бы, неуместные замечания, но она почесала подбородок и вздохнула.

— Ну, я всегда знала, что вы все неудачники, с того самого момента, как встретила вас. Какой ерундой они вас пичкают, ребята, на этот раз? Вот почему я терпеть не могу мясоголовых...!

— Ах ты, маленькая зараза! Послушай, мы были…

— Да, да, неважно. Дай мне немного взглянуть на твой отсутствующий живот или что там у тебя. Боже, вы, мальчики, такие жалкие. Держу пари, ты тоже думаешь, что твоя мамочка ушла, когда она играет в прятки. Вы, ребята, никогда раньше не видели иллюзий?..

Тирол сорвала бинты с Биско, чтобы увидеть сквозь слой грибов, покрывающих дыру в его животе, пульсирующую массу Ржавчины на месте живота.

— …

— Т-Тироль, ты что-то знаешь?

— Если бы это был просто трюк, мы бы уже догадались об этом...

— Нва-а-а-аг?!

После небольшой задержки, когда шестеренки в голове Тирол прокрутились, она закричала, как будто только что увидела чудовище, и в испуге отскочила от Биско.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?! Повсюду Ржавчина! Как ты вообще до сих пор жив?!

— Очевидно, потому что Пожиратель Ржавчины продолжает пожирать всю Ржавчину. Но это значит...

«Тук!»

В момент, который не мог быть более точным, из головы Биско сбоку выскочил Пожиратель Ржавчины. Когда Биско вытащил его, по его лицу сбоку потекла кровь.

— Черт возьми, он чуть не попал мне в глаз. Его рост ускоряется!

— Мы не знаем, когда и где произойдет реакция, — сказал Мило. — Если он доберется до его мозга или сердца, это будет конец! Пожалуйста, Тирол, ты должна помочь нам спасти Биско!

Глядя на его залитое слезами лицо, Тироль прикусила губу…

— Н-н-ни-и-и-и-и-и-и!! — С визгом, который не был словом, она вцепилась в свои волосы. Затем, сунув пальцы в рот, она присвистнула. Занавеска за ее спиной раздвинулась, и оттуда вышли два стражника.

— Безбожники! — сказал один. — Пожалуйста, отойдите назад, агент, мы разберемся с этим.

— Не трогайте ее, подонки, — сказал другой. — Такие подонки, как вы, должны знать свое место.

Облаченные в свои великолепные одежды, двое стражников встали перед Тирол и взмахнули саблями. Биско смерил взглядом двух крепких на вид мужчин, стоявших перед ним, и вытянул шею, глядя прямо сквозь них своими пронзительными глазами.

— ...Меня это вполне устраивает. Хотите попробовать? Тогда давайте…!

Прежде чем Биско успел закончить свою реплику, раздались два громких щелчка, и глаза охранников закатились, прежде чем они оба бессильно рухнули на ковер внизу.

— Наденьте мантии и серьги этих парней, так нам всем будет проще.

Тирол стояла над двумя монахами-воинами, постукивая здоровенным железным ломом по плечу. Затем, когда один из охранников слабо вскрикнул, она на всякий случай ударила его еще раз и убрала оружие.

— Б-боже мой!.. — воскликнула Амли, в шоке прижав руку ко рту. Пугающе сильная девушка была ненамного выше ее самой. — Господин Биско, вы определенно знакомы с довольно... Необычными персонажами.

— Тебе следует остаться здесь, — сказала Тирол Амли. — Основатель секты чует маленьких девочек за милю. Вы двое, переодевайтесь и проходите в мою комнату.

— Подожди!

— Я никогда больше этого не сделаю! Вы, ребята, дважды спасли мне жизнь, и в первый раз я уже отплатила вам за Тэцуджина. Это уже во второй раз, так что теперь мы квиты, ясно?

***

— Тиро-о-ол? Где ты? Вернись… Где ты-ы-ы-ы? Тирол?

— Я прямо здесь, лорд Корпуло… Ах, вы не должны так много есть. Обязательно примите свое лекарство после этого.

— Нет! Мне не нравится вкус. — Ножки кровати с золотым балдахином, казалось, были готовы переломиться надвое, когда смехотворно тучный мужчина забился на ней, как избалованный ребенок.

— Подай это мне, Тирол, как ты обычно делаешь. Давай, давай...

— Ну, я никогда не могла устоять перед этими щенячьими глазами...

Когда Тирол отвела взгляд, ее улыбка начала угасать, и с таким выражением лица, словно она ненавидела этот мир и всех в нем, она взяла в руку бутылку с водой и положила таблетки в рот. Затем она свирепо посмотрела своими золотистыми глазами на двух охранников.

Синеволосый быстро обернулся, в то время как рыжеволосый выдавил улыбку. Затем его напарник ткнул его локтем в ребра, и он тоже отвернулся.

— ...М-м-м. Ладно, поехали. Вы ведь можешь сделать следующий сами, верно?”

— О-о-о, Тирол. Даже самое горькое лекарство становится медом, когда я вкушаю его из твоих губ.

— О-хо-хо-хо...

Тирол усмехнулась и погладила подбородок основателя (хотя невозможно было точно сказать, где у него был подбородок), прежде чем повернуться и удалиться в заднюю комнату с двумя охранниками.

— ...Ага. Так мерзко. Я бы лучше поцеловала улитку

— С-спасибо тебе, Тирол...! Теперь, когда он съел лекарство из сонных грибов, он точно ненадолго отключится. Принимать его внутрь гораздо эффективнее, чем использовать грибную стрелку.

— А хватит ли двух? — неуверенно спросил Биско. — Похоже, он еще не задремал.

— Потребуется некоторое время, чтобы яд по его телу, вот и все. Я согласна, что этого много, но от трех таблеток он бы никогда больше не проснулся.

Биско, казалось, поверил словам Мило и бросился на кровать Тироль, когда она умывалась перед зеркалом.

— И вообще, когда ты так заинтересовалась заклинаниями? — спросил он. — Даже Амли была шокирована тем, что ты можешь делать золото из ничего.

— В этом есть кое-какой трюк. Я могу научить прямо сейчас, если хочешь… У вас, ребята, все равно не останется денег после вашей десятины, — сказала Тирол. Затем в ее глазах появился озорной огонек, и она приблизилась к Мило, поглаживая его грудь пальцем. — Дай мне сутки наедине с Пандочкой, и я покажу тебе все, что ты захочешь.

— Тирол, — крикнул Мило, — будь серьезнее! Хватит шуток, мы пытаемся…

— Звучит неплохо, — сказал Биско. — Это всего лишь одна ночь; ты же уже привык к такому?

— Заткнись, ты... человек-гриб!

Тирол рассмеялась.

— Ах-ха-ха-ха! Как бы то ни было, я тебе скажу. Похоже, вы все действительно в затруднительном положении. — Она отодвинулась от Мило и села на ковер, скрестив ноги. — Смотрите внимательно.

Она закрыла глаза и начала повторять мантру, которая ранее так взволновала священников.

— Онгин-либторео. Онгин-тореолиб-сну.

Сделав это, она подняла правую руку, и крошечные золотые крупинки снова появились у нее на ладони, водопадом посыпавшись на пол. Биско и Мило наблюдали, не в силах оторвать глаз от этого чуда.

— Это настоящее, неподдельное золото...! Какого черта? Неудивительно, что к тебе стекаются культисты!

— Попробуй раздавить его.

— А?

— Ты достаточно силен. Это должно быть легко. Просто раздави его между пальцами, вот так.

Биско выглядел озадаченным, но поднял один из упавших золотых самородков и сжал его, как велела Тирол. И сразу же сверкающий самородок потерял свой блеск и превратился в потускневший коричневый металл, который рассыпался на ковер.

— Ч-что за черт?..

— Это Ржавчина! — крикнул Мило, стараясь говорить не слишком громко. — Просто кусочки Ржавчины! Тогда... Все это золото...

— Просто отполированная Ржавчина. Все это, — сказала Тирол. Она пробормотала еще несколько волшебных слов, и легкий ветерок развеял ржавую пыль, пока от нее ничего не осталось. — Золотые слоны уже много лет используют эту технику, чтобы обманывать людей. Они говорят тебе, что если ты достаточно свят, то можешь делать золото из ничего, но все это чушь собачья. Пока ты знаешь волшебные слова, это может сделать любой, даже такой подонок, как я.

— Тебе не обязательно быть святым, чтобы повторять мантру?

— Нет, но есть другие условия. Ты должен знать слова, как я уже сказала. Я выучил их у того говнюка в соседней комнате. Во-вторых, вы должны быть рядом с тем местом хранения Реликвии, которое вы, ребята, ищете. Я не знаю почему, но без этого магия не сработает.

— Ясно… Это значит, что Реликвия должна быть где-то поблизости, как мы и думали!

— Основатель – параноик, так что я единственная, кто это знает, но предполагается, что под его кроватью есть потайная комната...

— Он спит, — сказал Биско, внезапно направляясь к двери. Пока Тирол удивленно хлопала глазами, Мило подкрался к двери и заглянул внутрь. Затем он посмотрел на остальных и кивнул. Когда Биско, как змея, выскользнул в покои основателя, Тироль повернулась к Мило с ошарашенным выражением на лице.

— ...Откуда, черт возьми, он это узнал? Он как собака.

— Ах-ха-ха! Ты же знаешь, у него довольно хороший слух. Держу пари, он прислушивался к дыханию основателя.

— Черт возьми. Значит, он чудотворец, а не я!

***

Приложив немалые усилия, они втроем отодвинули в сторону массивную золотую кровать, на которой лежало тучное тело основателя. На золотистом полу были видны грязные отпечатки пальцев.

— Там внизу пещера, — сказал Биско, прижимаясь ухом к земле.

— Точно так, как сказала Тироль. Это единственное место, где она могло бы быть.

— Она заперта. Мы должны найти ключ..., — начала Тирол, но прежде чем она успела закончить, Биско сделал сальто, вращая мечом, как вихрем, и ударился о землю. Люк из цельного золота смялся от силы удара, издав металлический лязг, когда петли и гвозди сразу же вылетели. Биско оторвал его от пола и заглянул в дыру под ним.

— ...Там спуск,  сказал Майло. — Ты видишь что-нибудь в свои очки?

—  Нет, — сказал Биско. — Не похоже на ловушку. Кто первый? О, давайте сделаем из этого камень-ножницы-бумага. Раз, два…

Мило проигнорировал его и нырнул в дыру. Биско недовольно нахмурился и подозвал Тирол к себе. Она вздрогнула и, аккуратно положив одеяло основателя на место, поспешила к Биско и последовала за ним.

— ...Я ожидал найти сокровища здесь, внизу, поскольку это хранилище основателя, — пробормотал Мило, используя свои наручные часы с подсветкой, чтобы осветить комнату у подножия склона. Комната была простой, высеченной из камня, как гробница. Темная и тусклая, она совсем не походила на другие части Металлической башни.

— Что это, свиток? Они повсюду. Возможно, он более набожный, чем мы думали...

— Тебе нужно провести с ним всего двадцать секунд, чтобы понять, что это неправда, — ответила Тирол, пока Биско оглядывал жуткую комнату. — Послушайте, давайте просто найдем Реликвию и уберемся отсюда!

Биско и Тирол начали переворачивать комнату вверх дном, но Мило не мог перестать думать о свитках. Он выбрал один, который выглядел многообещающим, и осмотрел его. Это было похоже на какую-то мантру, но Мило с трудом разобрал мелкие, плотные буквы, и с первого взгляда было трудно сказать, что именно они означают.

«Тирол сказала, что ими может пользоваться любой желающий, если он умеет их читать. Правда ли это?..»

Мило развернул свиток, прищурился и сделал пару шагов назад... Только для того, чтобы натолкнуться на кого-то, стоящего у него за спиной.

— О, извини, Биско. Я пойду посмотрю...

Мило обернулся и увидел пару мутных, налитых кровью глаз. На многослойном подбородке виднелась тонкая улыбка, с которой капала густая слюна, напоминавшая слизь.

...Гх!

Толстая рука замахнулась, но Мило отскочил назад, увеличив расстояние между собой и странным человеком. Ошибки быть не могло: человек, который сейчас надвигался на него, был не кто иной, как основатель, который всего несколько мгновений назад крепко спал. Однако что-то было не так. Помимо того факта, что этот комок жира никак не мог подкрасться к паре Хранителей незамеченным, было еще кое-что в этом человеке казалось странным.

«Я должен нанести удар первым. Но мой лук…»

Кредо Хранителей грибов гласило, что нужно наносить удар до того, как твой противник сделает ход. По словам Биско, нельзя было позволять им даже говорить. Однако для этого Хранителям грибов требовался лук, а оба они были переданы стражникам на хранение у входа в храм.

— Вон-шад-слив. Вон-шад...

Рот основателя зашевелился, и голосом, густым, как клей, он начал петь. С каждым слогом изо рта у него текла слюна и капала на каменные плиты.

— ...Мой пятый ученик… Корпуло Алчный… Простая свинья, лишенная как силы, так и благочестия. Тем не менее... Его скучное, бессмысленное существование было очень полезно для меня… Теперь... эта неверная дворняжка открыла неверным монетаристам путь поклонения. Это... Его величайший акт добродетели...

Пока основатель говорил, Мило инстинктивно воспользовался возможностью и вытащил клинок, спрятанный у него на поясе.

«Эти парализующие грибы снова вырубят тебя!!»

Блеснув сталью, отравленный клинок прочертил в воздухе полумесяц и опустился на ключицу основателя. По лицу Мило потекла струйка крови.

«...?! Яд!»

Однако клинок Мило лишь поцарапал поверхность кожи основателя, и паралич не никак не проявился. Присмотревшись повнимательнее, он увидел, что несравненный край лезвия из когтей ящерицы был покрыт Ржавчиной, которая полностью затупила его.

«Черт возьми! Должно быть, это была та самая мантра...!»

Нож все еще торчал в плоти врага. Мило попытался бросить его и отступить, чтобы придумать что-то другое, но дряблая рука основателя протянулась и схватила его. С невероятной силой его пальцы сомкнулись на шее Мило.

— Где... Реликвия? ...Ха...ха… Я полагаю, вы не можете ответить.

— Гх... ах!

Из уголка рта Мило потекла кровь. В этот момент из тени вылетело красное пятно и нанесло удар наотмашь, более резкий, чем удар мастера фехтования. Удар пришелся по клинку Мило с такой силой, что ржавое лезвие пронзило мясистые плечи основателя, отчего его голова с влажным стуком ударилась о каменную стену.

— Не строй из себя героя! Позвал бы меня! — раздраженно сказал Биско.

— Герк, пфех! Б-Биско! Позади тебя!

Огромное обезглавленное тело основателя подняло руки и обрушило их на Биско сзади. Он развернулся и отразил удар тыльной стороной своей сабли, вызвав оглушительный грохот и треск каменных плит под его ногами.

— ...Ты кусок..!

— Биско!

Мило смотрел, как кровь просачивается между стиснутыми зубами Биско. Битва внутри его собственного тела сделала его слабым, способным пользоваться лишь пятой частьб своей полной силы.

— Крч!

Тем не менее, Биско собрал все свои силы и призвал на помощь все, на что было способно его лишенное желудка тело. Нанеся вращающийся удар, подобный торнадо, сабля Биско прочертила прямую линию прямо через торс основателя.

Волна крови окрасила обоих парней в красный цвет. И все же даже сейчас, с оторванной головой и вспоротым брюхом, тело основателя неуклюже двигалось вперед. Он потянулся внутрь себя и со шлепком вытащил свои собственные кишки и хлестнул ими, как кнутом. Отвратительное оружие сбило Биско с ног и обвилось вокруг ног Мило, когда он двинулся вперед, чтобы защитить своего партнера. Двое парней швыряло по всей комнате, ударяя об стены и повсюду разбрасывая свитки.

Биско издал вопль, обнажая свой собственный меч и отрубая руку, в которой Корпуло держал свое оружие. Затем он побежал вверх по склону и схватился с телом, но не смог собрать всю свою силу, и в конце концов проиграл кажущейся безграничной выносливости своего противника. Брошенный на землю, он мог только наблюдать, как пара коренастых ног встала ему на грудь.

— Грр... ррргх

— Ха... Ха... Ха... Ха... Ха... Ха... Ха…

Когда основатель прижал Биско к земле за горло, облако Ржавчины поднялось из шеи Корпуло и начало приобретать форму. В конце концов оно приняло знакомые очертания лица старика, который смеялся голосом, похожим на скрежет наждачной бумаги.

— Старикан… Я так и знал, что ты в этом замешан!..

— Ты хорошо боролся с Ржавчиной, въевшейся так глубоко. Поистине ужасающе, Акабоши… Или, возможно, мне следует опасаться Пожирателя Ржавчины… Я ошибся. Из-за этой лисицы я позволил тебе жить, но во власти Пожирателя Ржавчины я могу увидеть лицо Бога. Я не позволю и дальше ломать мои планы.

— Пффф! Тебе нужны мои органы? Тогда приходи и забери их! Я пожру тебя изнутри!

— ...Все-таки ты должен умереть. Может быть только один Бог.

— Келшинха!

Как раз перед тем, как основатель свернул шею Биско, сабля скользнула по воздуху и вонзилась ему в бок, заставив его рухнуть на землю.

— Хм. Значит, ты все еще жив, — сказал голос, когда тело основателя повернулось лицом к нападавшему. Мило набросился на него, его лицо налилось кровью, а сапфировые глаза сверкали. Уклонившись от удара кишечного хлыста на волосок, он подобрался поближе и вонзил золотую иглу, которую держал в руке, в грудь основателя. Вакцина против Ржавчины.

—  Твои яды бесполезны против моей марионетки. Сдавайся.

— Назад, Мило! Отойди от него!

Основатель сомкнул свою орлиную хватку на лице Мило, не обращая ни малейшего внимания на укол. Его толстый палец прижался к левому глазу Мило.

— Тьфу… Грх...!

— В последнее время я поймал себя на том, что все чаще мечтаю о тех знаниях о грибах, которыми вы обладаете.

Извивающаяся струйка Ржавчины вырвалась из большого пальца основателя и просочилась мимо глазного яблока Мило в глазницу. Мило даже не вздрогнул. С боевым кличем он выдавил из шприца все до последней капли в вены основателя.

— Ха... ха… С желудком Акабоши и твоими мозгами я буду… А-а-а?! Гроаргх?!

«Бабах! Бабах! Бабах!»

Пока основатель говорил, из-за его спины вырвалась толпа пожирателей золотой ржавчины.

— Трус, что ты со мной сделал...?!

— Ясно. Теперь я это понимаю. Я знаю, как бороться с Ржавчиной, прямо как Тирол! — Мило, видя, что его атака удалась, выровнял дыхание и провозгласил: — Не имеет значения, к каким уловкам ты прибегнешь. Пока твоя сила исходит от Ржавчины, мы не будем бояться! Ибо мы – Пожиратели Ржавчины, и мы боимся Ржавчины не больше, чем муравьед боится муравья!

— Прекрати свою болтовню!..

Лицо в облаке Ржавчины перекосилось от гнева. Келшинха заставил огромное тело основателя подняться на ноги, затем поднять упавшую саблю и замахнуться ею на Мило…

«Бабах! Бабах! Бабах!»

Тело взорвалось, превратившись в россыпь сверкающих золотых Пожирателей Ржавчины. На мгновение основатель замолчал, покачнувшись на ногах, прежде чем рухнуть лицом на землю. Вместо крови на каменные плиты высыпались бесчисленные крупинки Ржавчины, после чего из них, как из почвы, выросли новые Пожиратели Ржавчины.

Мило мгновение просто наблюдал за происходящим, а затем повернулся, чтобы осмотреть раны Биско… Но внезапно он почувствовал слабость и рухнул в объятия своего партнера.

— Мило!! Держись...! Он попал тебе в глаз?!

— Не волнуйся. Я все еще могу видеть… Наверное.

Кровь потекла по его родимому пятну в виде глаза панды, но Мило расслабился, когда Биско сделал инъекцию Пожирателя Ржавчины. Где-то в задней части черепа все еще ощущалась тупая боль, и он застонал, наматывая повязку на глаз и поднимаясь на ноги.

— Это Келшинха управлял телом того человека. Я никогда не знал, что мантры способны на что-то подобное… Этот пожилой джентльмен более грозный противник, чем мы могли себе представить, Биско!

— Не разговаривай, идиот! Как ты? Мне понеси тебя?

— Не говори глупостей. Я же сказал, что не собираюсь доставлять хлопот.

Мило взял Биско за руку и поднялся на ноги. Он посмотрел на Тирол, которая медленно поднималась обратно по трапу. В руках она несла большую цилиндрическую коробку, покрытую тканью, исписанной эзотерическими письменами. Когда она увидела представшую перед ней сцену, ее лицо застыло в шоке.

— Что..! Какого черта вы здесь устроили?! Что это за грибы?!

— Старик прервал нас с помощью какой-то странной магии.  Это Реликвия у тебя в руках? Видимы, мы победили.

— Думаю, да, но как мы собираемся выпутываться из этого в следующий раз?!

Тирол услышал звуки шагов, доносившиеся из-за пределов комнаты. Охранники услышали шум и пришли на разведку.

— Лорд Корпуло! Что-то случилось?!

Тирол шикнула на парней и подкралась к двери, вытирая пот со лба. Она открыла его и произнесла настолько достойным голосом, насколько смогла…

— Что за шум? Лорд Корпуло в настоящее время медитирует.

— Госпожа Очагама! Извините нас… Мы были внизу и услышали шум.

— Вы сказали, шум? — Наконец-то вернувшись в свою зону, сообразительность и быстрота речи Тирол вышли на первый план. — Вы слышали шум внизу, из нашей спальни? На что ты пытаешься намекнуть? Ты же понимаешь, что я могла бы казнить вас за такую дерзость.

— Н-нет! Я не хотел...!!

Глаз Биско дернулся.

— Мне жаль беднягу, — прошептал он, — за то, что у него начальником была эта ядовитая медуза. Я бы не продержался и пятнадцати минут и сорвался.

— Я просто рад, что она здесь, — ответил Мило. — Некоторые проблемы требуют более мягкого подхода. Ты единственный, кто может позволить себе использовать грубую силу во всем.

— И твоя сестра тоже, не забывай.

Как раз в тот момент, когда Мило собирался возразить, его внимание привлекли крошечные частички Ржавчины на земле. Хотя ветра не было, они проскользнули между ног Тирол и вылетели за дверь, будто обладали собственной волей.

— На этот раз я не обращу внимания на твою дерзость, — сказала Тирол. — Поторопись и оставь нас.

— Д-д-да, моя г-госпожа. П-п-простите, г-г-г..

— …? Чего ты медлишь? Возвращайся к своему...

Тирол подняла глаза и замерла. Лицо охранника было коричневым от шрамов, а струйка Ржавчины вливалась в его ноздри, как рой крошечной саранчи.

— ...Я-я-я… Блгх.

Прямо на ее глазах голова охранника раздулась, как воздушный шар, и лопнула, брызнув кровью. Пока она в шоке смотрела на это, всех остальных охранников постигла та же участь, с треском когда их головы взрывались одна за другой.

— ...Дай мне...

— ...Реликвию.

Трупы заговорили в один голос, их головы превратились в нижние челюсти и трепещущие языки, и потянулись к Тирол, как стая зомби. Когда она вскрикнула и упала навзничь, Биско подхватил ее вместе с Реликвией и нанес удар ногой, как копьем, в орду ходячих мертвецов.

— Это снова сила того старика! — сказал он.

— Скорее всего! — сказал Мило. — Биско, ты сможешь дотянуться до своего лука?!

— Лучше, чем ты сможешь!

Биско схватил Тирол, а Мило – Реликвию, когда пара пробилась сквозь толпу зомби и побежала вглубь храма. Внезапно двери по обе стороны длинного коридора распахнулись, и оттуда высыпало неизмеримое количество ходячих мертвецов.

— Сколько их там?! — воскликнул Биско.

— Это блеф. Они движутся слишком медленно. Они ничто по сравнению с лидером, с которым мы только что сражались!

Это было похоже на море тварей, но двое парней вскочили и побежали через него, используя головы как ступеньки. Когда они наконец покинули храм, то повернулись и как можно быстрее закрыли за собой двери. У дверей оторвалось несколько рычагов, которые с неприятным хлюпающим звуком тянулись через дверной проем, но как только они коснулись земли, превратились в ржавый порошок и были унесены ветерком.

У входа в святилище Биско крикнул охраннику, которому было поручено хранить багаж.

— Эй, ты! Отдай мне мой лук... И убирайся отсюда! На другой стороне толпа зомби!

Голова охранника повернулась к Биско, и он ответил голосом, похожим на грязь.

— Вы желаете... Забрать... свой багаж...?

— Ты… Твоя шея...?!

— Вот вы где… Спасибо, что подождали...

Рослый стражник взял массивный топор и замахнулся им. Его расфокусированный взгляд и слюна, стекающая по уголкам рта, свидетельствовали о том, что он уже был рабом Келшинхи.

— Черт возьми, и он тоже!

Биско нанес резкий удар ногой, переломив топор по рукоятку. Тяжелый наконечник топора крутанулся в воздухе и с глухим стуком вонзился в череп стражника.

— Господин Биско, Господин Мило! Ваши луки здесь!

— Амли!

Когда тело охранника плюхнулось на прилавок, Амли выскочила из-под него, держа в руках их луки и колчаны. Она отбросила их назад, и когда два Хранителя вернули себе оружие, они обернулись, увидели, как за их спиной скрипнули двери, и в последний момент отпрыгнули назад. С треском дерева двери распахнулись, и лавина трупов вывалилась наружу. Даже Биско не мог не отшатнуться от этого зрелища. Это было похоже на какое-то видения Ада.

— Забудь о вере, у этих парней вообще нет богов!

— Келшинха, должно быть, какое-то время полностью контролировал это место...! Биско, за тобой!

Оглянувшись, Биско увидел зомби, высыпающих из всех витрин и дверей магазинов. Мантра Келшинхи была достаточно мощной, чтобы завладеть не только храмом, но и всем верхним уровнем башни.

— Нам придется пробиваться с боем! — воскликнул Мило.

— Меня это вполне устраивает.

Блеск в изумрудных глазах Биско отогнал его ненасытный голод. Когда он натянул тетиву, в его ухмылке блеснули клыки.

— Я ненавижу обороняться. Хотя бы раз я хочу заставить этого старикана наложить в штаны!

— Не слишком радуйся, Биско, или Пожиратель Ржавчины опять вырастет!

— Значит, я должен быть сдержаннее, да? Ты просишь о невозможном...

Они встали спина к спине и направили свои луки на приближающихся существ…

— Хм.

«Фью!»

Совершенно синхронно пара выпустила свои грибовидные стрелы в толпу, которые взорвалась и запустили зомби в воздух.

— Это еще не все, Биско! Давай двигаться!

— Да! Давай, Амли, сюда!

Пара схватила Амли за руки и потащила ее вниз по вымощенной золотом дороге, прежде чем мертвецы вернулись, все еще неся Тирол и Реликви. под мышками.

***

— О, мои бедные плечи, — сказал один из женоподобных священников, отвечающих за инициацию. — На сегодня это все. Пошли, мы закрыты. Приходи завтра.

Когда священник хрустнул шеей, воины-монахи встали перед стойкой регистрации и скрестили клинки. Обнадеженные посвященные поворчали, но медленно вышли из зала.

— Боже мой, боже мой. Смотреть на их унылые лица изо дня в день… Это убивает меня.

— О, понимаю. Они похожи на сморщенные мумии. Нет смысла даже клеймить их. Я бы хотел, чтобы этот рыжеволосый мальчик вернулся.

— Знаешь, мне следовало спросить его. Стать моей маленькой сладкой крошкой.

— Твоей сладкой крошкой? Ха! Если тебе нравятся домашние животные, то почему бы не завести свинью?

— Спасибо, за предложение, милашки.

— О, ты только что этого не говорил!

Пока священники занимались своими ежедневными подшучиваниями, сверху внезапно с глухим стуком прибыл лифт. Они посмотрели друг на друга и согласились на временное перемирие.

— Как раз тогда, когда дела шли на лад. Интересно, кто сегодня бросил учебу?

Внезапно раздался лязг, и в металлических дверях лифта появились две большие выпуклости. При третьем ударе они были начисто оторваны и пронеслись по залу приемов, разбрасывая искры. Дюжина или около того трупов вывалились изнутри, как макулатура из упавшего мусорного ведра, и рассыпались Ржавчиной, упав на пол.

— Ик! Что, черт возьми...?!

Один из трупов, который все еще находился в амбулаторном состоянии, бросился на монаха и собирался сомкнуть на нем челюсти, когда Биско появился из ниоткуда с сильным ударом ноги, который оторвал голову монстра от плеч, как футбольный мяч.

— Господин Биско, им нет конца! — закричала Амли.

— Мы должны удержать их! — крикнул он в ответ. — Вы там, убирайся с дороги, если не хочешь умереть!

Два Хранителя грибов пробрались к центру зала, повернувшись и направив свои луки на лифт. Из дыры в крыше вываливалось все больше и больше мерзких тварей, заставляя священников и стражников в панике разбегаться.

— Мило, Королевскую трубу, по моей команде!

— Понял!

— Два, один...!

«Фью!»

Пара стрел вылетела из двух луков, прижав зомби к задней стенке лифта. Наконечники стрел засветились оранжевым, а затем…

«Бабах! Бабах!»

Взрывоопасные грибы Королевские трубы заполнили кабину лифта, пробили крышу и продолжили движение, заполнив всю шахту и полностью заблокировав ее. Амли снова посмотрела на великолепный стебель.

— Н-ничего себе. Так вот в чем сила грибов...

— Хотел бы я, чтобы мы могли сделать для них что-нибудь еще... — пробормотал Мило.

— В любом случае, это намного милосерднее, чем то, что сделал бы с ними этот старикашка, — ответил Биско. — Давай, пойдем.

Пара повернулась и ушла с потерявшей сознание Тирол и Реликвией на руках, а Амли последовала за ними. Словно ураган, они помчались вниз по лестнице на нижние уровни. Два священника смотрели им вслед с нескрываемым восхищением.

— ...Вот это опасный человек.

— Возможно, я уйду из Золотых слонов. Теперь он для меня единственный бог.

Затем, как раз в тот момент, когда последний выживший зомби собирался напасть на них сзади, они оба синхронно развернулись и ударили его кулаком в лицо.

Глава 6

— Итак, Корпуло мертв. Он был жадным человеком, но им невероятно легко было манипулировать. Это просто доказывает, что Келшинха хочет смерти своих шестерых учеников всеми правдами и неправдами.

Раскени, казалось, не была потрясена смертью своего бывшего партнера, поставив захваченный цилиндрический сосуд с Реликвией перед своими гостями.

— О-о-о-о-о-о, так это и есть Реликвия! Я не могу поверить, что это буквально орган!..

— Даже вы, госпожа Тирол, как проповедник Золотых слонов, не знали о его истинной природе?

— Ну, да, проповедник, по сути, просто… Фу, мерзость, оно шевелится!

Цилиндрическая банка была заполнена холодной флуоресцирующей жидкостью. Сквозь изогнутое стекло Тирол могла видеть что-то подвешенное, темное, красное и пульсирующее. Она издала звук, полный одновременно отвращения и любопытства.

— Ты видишь сутры, вытатуированные по всей боковой стороне этой селезенки? — спросила ее Раскени, с прищуром глядя ядовитую зеленую жидкость. — В этом секрет силы Келшинхи. Они образуют мантру, которая поглощает силу его последователей.

— О-он сделал татуировку на своих собственных органах?! Фу-у-у... Какой чудак.

— Он был одержим идеей стать богом. Он сделал то, на что никто другой не осмеливался.

Раскени внимательно изучила Реликвию, позволяя своему лицу купаться в ярко-зеленом сиянии, прежде чем испустить долгий, зачарованный вздох.

— ...

Тирол почувствовала себя немного сбитой с толку внезапным превращением Раскени из своей обычной величественной особы, но она продолжала смотреть на Реликвию, делая вид, что ничего не замечает.

***

Немного позже, после того, как Раскени успокоилась, она посмотрела на Биско, который стоял, скрестив руки на груди, перед больничной занавеской Мило. Каждый раз, когда с другой стороны раздавались истошные крики его партнера, Биско стискивал зубы от боли.

— Биско, Амли позаботится о твоем друге, так что не волнуйся. Тебе следует пойти отдохнуть. Твои раны тоже довольно глубоки...

— Раскени! Что, черт возьми, там происходит?! Он только что вернулся! Это из-за Ржавчины в его глазах? Тогда используй мою кровь, чтобы…

— Успокойся, Биско. Мы думаем, что Келшинха, возможно, пытался проникнуть в сознание Мило. К счастью, он зашел не слишком глубоко. — Раскени сделала короткий вдох и продолжила. — Это незначительная проблема; он не собирается умирать, как ты. Просто...

Она сделала паузу.

— Просто что?!

— Келшинха у него в мозгу. Вероятно, потому, что ему нужны были знания Мило о грибных техниках. Совсем немного, но он там, и я не уверена, что мы сможем полностью вытеснить его.

— Каким, черт тебя дери, образом это «незначительная проблема»?!

Даже Раскени слегка вздрогнула от звериной ярости Биско. До сих пор она была немного разочарована личной встречей с Мухомором-людоедом. Со стороны казалось, что его личность не соответствовала его репутации. Только когда жизнь его друга оказалась на кону, Раскени смогла увидеть, что он действительно оправдывал свое имя.

Внезапно, когда Раскени пыталась успокоить его, из-за занавески раздался еще один крик Мило.

— У-у-ург! А-а-а-а-а! Заткнись! Прочь!

— Господин Мило! Пожалуйста, оставайтесь на месте, иначе Ржавчина распространится!

— Отвали от меня! Не прикасайся ко мне!!

— И-и-ик!!

Внезапно Амли влетела сквозь занавеску и приземлилась на задницу. Она сидела в шоке от беспрецедентно плохого настроения Мило.

— Господин Биско... — взмолилась она, глядя на него снизу вверх.

Но Биско уже входил в больничную палату. Он отдернул занавеску и посмотрел вниз на Мило, привязанного к кровати. Его фирменное родимое пятно в виде глаза панды было покрыто Ржавчиной, и когда он извивался от дискомфорта, из его глаза капала густая кровь.

— Ра-аргх! Отойди! Отойди!

Мило дико замахнулся, расцарапав ногтями лицо Биско до крови. Биско не обратил на это внимания и просто положил руку на покрытую Ржавчиной кожу Мило. В конце концов, его ярость начала утихать, пока он не улегся неподвижно, тяжело дыша.

— …

— …

— ...Бис...Ко ...?

— Сейчас ты меня узнаешь?

— ...Прости… Я...

— Поспи, идиот… У тебя где-нибудь болит?

— ...Ты... Ах… Нет… Я в порядке...

— Ты в порядке или нет? Что заставило тебя так наброситься на меня?

— ...Что-то... Внутри меня. Я слышу, как оно повторяет... Как мантру… Оно пытается проникнуть мне в голову… Я должен остановить это...

— Оно пытается завладеть твоим разумом, — сказал Биско. Он оглянулся на Амли, которая выглядывала из-за занавески. Она кивнула и снова повернулась к Раскени за чем-то. — Амли говорит, что это еще можно исправить. Она поможет нам. Ты вылечишься в мгновение ока.

— Биско!

Когда Биско встал, чтобы уйти, Мило схватил его за рукав. Биско на мгновение остановился, прежде чем снова сесть рядом с Мило и положить руку на его Ржавую метку. Мило, казалось, был смущен тем, что он только что сделал, и начал тихонько всхлипывать, сотрясаясь в своей постели.

— Прости, Биско. Я... Я… Я должен был защищать тебя.

— Нет, ты не должен. Мы равны, помнишь?

— …

— Все будет хорошо. Ты умный. Ты с этим справишься. Скоро на тебя снизойдет одна из твоих обычных вспышек вдохновения, и ты распутаешь все это дело. Тогда мы заставим Келшинху заплатить за попытку залезть к тебе в голову.

— …

— ...Во-первых, смотри внимательно, а во-вторых...

— ...Вера.

— Ты можешь?

— Да. Я смотрю. И я верю… В тебя... И в себя.

Мило шмыгнул носом и стряхнул слезы, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы развеять свой страх. Затем он достал из сумки с пузырьками, висевшей у него на бедре, снотворное и ввел его себе в шею.

— Прости, что задержал тебя. Теперь я в порядке. Ты можешь идти...

Биско кивнул и поднялся на ноги. Он раздвинул занавеску... И остановился, собираясь в последний раз оглянуться на Мило, но передумал. Пока Мило смотрел ему вслед, снотворное быстро разлилось по его венам, погружая его в глубокий сон.

***

— Мне кажется, господин Мило теперь ненавидит меня, — пробормотала Амли, глядя себе под ноги на ходу.

Коммерческий район в нижней части башни был залит неоном. От ее обычной лучезарной улыбки не осталось и следа, и она казалась очень рассеянной.

— Я поступила постыдно, — продолжила она. — Даже если это было сделано в медицинских целях, я была слишком дружелюбна с вами, господин Биско, и это разозлило господина Мило.

— Слушай. Виноват старый хрыч, который завладел его разумом; к тебе его поведение не имеет никакого отношения.

— Но господин Биско, когда вы прикоснулись к нему, демон как будто покинул его. Он так быстро успокоился… Как вам это удалось?

— Ну..., — сказал Биско, вполглаза глядя на странные и замечательные рыночные прилавки, — Я думаю, это просто потому, что мы напарники, так?

— Напарники?..

—  Хочешь, чтобы я объяснил? Я думаю… Ты поймешь, если я скажу, что это как семья? Представьте, что бы ты чувствовала, если бы тебе пришлось заботиться о своей маме или папе. Это что-то вроде этого.

Амли снова уставилась в землю.

— ...Все равно не понимаю...

— …? Амли, ты имеешь в виду?..

— Я совсем забыла о них. Моя семья...

Амли резко замолчала, и Биско не был уверен, стоит ли ему что-то говорить, когда…

— Приходите, все до единого! Все хотят чьей-то смерти, верно? Мои прекрасные жучки сделают свое дело! Смотрите, как они извиваются!

Сомнительный рекламный ход торговца, казалось, вывел Амли из оцепенения, и она, схватив Биско за руку, вразвалку направилась в том направлении.

— О, Боже, я не должна медлить,, — сказала она. — Мы должны достать ингредиенты для лекарства Мило и поскорее вернуться.

Амли подошла к прилавку и начала внимательно рассматривать товар. Биско заглянул через ее плечо и задрал нос при виде предлагаемых товаров, вызывающих тревогу.

— Что это, черт возьми, такое? Они живы! Многоножки, змеи… Эти твари опасны!

— Разумеется. Иначе они не были бы эффективными.

— И вообще, что это за магазин?

— Магазин ядов, — коротко ответила Амли.

Биско лишился дара речи, наблюдая за ядовитыми жуками, извивающимися в своих стеклянных резервуарах. Хотя он привык видеть таких существ в качестве Хранителя грибов, никогда раньше не видел, чтобы они продавались на подобном рынке.

— Покупаете, друг мой? — сказал владелец магазина. — Вы выглядите так, словно могли бы легко убить кого-нибудь и без моей помощи.

— Можешь это сделать. Мы здесь для того, чтобы вылечить кого-то, а не убивать. Нам нужно... Э-э-э...

— Нам необходим набор белых ядов, — вмешалась Амли. — Быстро.

— Конечно. Сорт?

— Высший. Вот деньги.

— Ну, разве это не что-то особенное? Я не знаю, кто вас двоих разозлил... Но я надеюсь, что они получат по заслугам. Хорошо... как насчет этого парня? Я сделаю вам скидку, если вы сами отнесете его домой.

— Ты пытаешься меня убить, придурок?

— Уа-ха-ха-ха! У вас есть мужество, парень! Вы мне нравитесь. Ладно, локтевой жук... Большой навозный жук… Шаровая сороконожка…  Я заключаю с вами особую сделку.

Владелец магазина рассмеялся и начал с привычной легкостью сортировать жуков, помещая их в стеклянную клетку с перегородками, чтобы они не могли подраться между собой. Все его пальцы были металлическими протезами, оригиналы, по-видимому, утеряны из-за опасностей работы.

— Нам нужно купить еще кое-что. Неси насекомых, — сказала Амли.

— Что?! Разве ты не говорила, что мы можем получить все, что нам нужно, в одном месте?!

— Если все, что мы хотим сделать, это сохранить ему жизнь, тогда да. Это то, что учитель просила меня сделать, но я не согласна. Я не пойду на компромисс. — Амли выпятила свою тощую грудь. — Я полностью вылечу Мило и присоединюсь к вам в качестве его напарника.

— ?? Я думаю, ты не совсем понимаешь… Ах! Эй, подожди!

Амли запрыгала по улице, как кролик, распугивая на ходу фонарики с золотыми рыбками. Биско старался держаться рядом изо всех сил, несмотря на дыру в животе.

***

— Теперь у нас есть все, что нам нужно!

Амли казалась гораздо более возбужденной, чем обычно, без присмотра учителя, которая могла бы ее обуздать. Она радостно скакала по улицам, собирая все необходимое для лечения Мило. Тем временем Биско был невозмутим, он нес на спине огромный горшок и курильницу для благовоний, а на шее у него висела клетка с извивающимися насекомыми.

— Эй! Неужели все это действительно поможет Мило?

— Собрать больше не повредит. Даже если это не вылечит его полностью, это должно, по крайней мере, сделать его вменяемым.

Количество смертных удовольствий, выставленных на всеобщее обозрение в городе, устыдило даже Имихаму. Помимо уже упомянутых тенистых магазинчиков, по улицам мягко разносился насыщенный аромат мяса бегемота, медленно обжариваемого на открытом огне. С большим трудом Биско подавил свой голод. Все равно сейчас он не мог переварить ничего более сложного, чем детское питание.

— Я собиралась предложить пообедать вместе... Но, полагаю, в таком состоянии ты мало что сможешь съесть. Я с таким нетерпением ждала этого.

— Ты думаешь, я смогу просто оставить Мило и поесть в такое время?

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но мы все равно должны дождаться, когда насекомые будут готовы, — сказала Амли, указывая на похожую на лабиринт клетку, болтающуюся на шее Биско. Внутри сороконожки и жуки буквально рвали друг друга на куски, несмотря на перегородки. — ...Также…Я завидую. Господин Биско и господин Мило всегда так приятно беседуют… Я тоже хотела бы быть частью этого...  — пробормотала она, и ее бледные щеки слегка порозовели. Она украдкой взглянула на Биско... Который завороженно наблюдал за поединком в стеклянном резервуаре внизу.

— Господин Биско! — крикнула она, ее глаз дернулся. — Вы меня слушаете?!

— М-м? Ах, да.

— Я вам не верю. Вы знаете, сколько мне потребовалось мужества, чтобы сказать это?

— Что на тебя нашло? Ты сердишься?

— Нет. Ни капельки.

— Не знаю, что я сделал, но извини. Хотя я не думаю, что тебе нужно делать что-то особенное. Ты уже очень помогла нам. Я бы сказал, что мы уже друзья.

— ...Друзья...?

Амли удивленно посмотрела в ответ, прежде чем скрыть свою радость и снова отвернуться от Биско.

— Друзья – это недостаточно хорошо. Вы уйдете раньше, чем я успею оглянуться.

— Ну, тогда чего ты хочешь?

— ...Вы можете сделать меня своим напарником?

— Ха-а-а-а?!

— Я хочу быть вашим напарником, как господин Мило! Таким образом, я тоже стану напарником господина Мило, и мы втроем будем вместе всегда!

Амли улыбнулась ярко, как цветок, и повернулась к Биско с сияющими глазами, но ее лицо внезапно вытянулось, когда она увидела его серьезное выражение с оттенком жалости.

— ...Я сказала слишком много, — сказала она. — Забудьте.

— Амли, у Хранителей грибов есть только один напарник. Это совсем не похоже на то, что ты себе представляешь.

— Мы должны поторопиться, пока ваш гриб снова вырос. Нет времени на болтовню..., — начала Амли, когда Биско подхватил ее за талию и поднял с земли. Он отнес ее к скамейке у обочины и усадил.

— Г-господин Биско?..

Биско опустился на колени и посмотрел ей прямо в глаза. Он не произнес ни единого слова, но Амли казалось, что он смотрит прямо сквозь нее своими нефритово-зелеными глазами.

— ...Простите, — сказала она, отводя взгляд. — Я увлеклась. Я просто была так счастлива, когда вы двое появились, потому что у меня как будто появилось два новых старших брата. Моя семья не со мной, понимаете...

— Разве Раскени не твоя семья?

— ...Она любит не меня. Это все мой талант к мантрам. Она заперла меня в этом месте на долгие годы, чтобы я могла тренироваться. Я была такой...

Одинокой? Что бы она ни собиралась сказать, она проглотила это и посмотрела на Биско с нервной улыбкой. Затем, словно для того, чтобы развеять созданное ею мрачное настроение, она попыталась придать лицу храброе выражение.

— Но я была не совсем одинока. И скоро мой отец приедет, чтобы забрать меня.

— Твой отец?

— Я не помню его лица. Но я слышала, что он очень уважаемый священник. Когда я стану сильным, сильнее, чем кто-либо другой в Шести Башнях, тогда я знаю, что он придет за мной. Моя мать тоже. Учитель так мне и сказала...

— …

— Мне все равно, уважают его или нет. С таким же успехом он мог бы быть обычным человеком. Я просто… Я просто хочу снова завести семью… Я знаю, что в наши дни такое желание довольно эгоистично.

Биско смотрел, как она схватилась за грудь. Он порылся в своем ограниченном словарном запасе в поисках чего-нибудь, что могло бы хоть немного подбодрить ее, и…

— Если бог есть...

— …

— ...Тогда я уверен, что у него припасено что-то хорошее для таких людей, у которых есть вера и терпение, как у тебя. Твоя семья вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться.

— ...Вы действительно так думаете?

— Мило говорит, что он может определить, когда я лгу, потому что я три раза запинаюсь.

Амли смахнула слезу с глаза и тепло улыбнулась Биско.

— Спасибо. Вы очень добры, господин Биско. Со стороны этого не понять.

— Ха! На самом деле это не так. Ты рисковала своей жизнью ради нас; это меньшее, что я могу сделать. Если мы сможем тебе чем-нибудь помочь, просто дай нам знать, хорошо?

Амли просто молча смотрела и моргала. Затем, осознав смысл слов Биско, она подошла к нему так близко, что их носы соприкоснулись, и дьявольская ухмылка расплылась на ее лице.

— Если есть что-то, что вы можете сделать, то вы сделаете это?

— Да… Хмм?! Подожди, я не могу сделать тебя своим напарником. Я уже сказал, у меня может быть только один...

— В таком случае, господин Биско, сделайте меня своей семьей! — заявила она, обвивая своими тонкими руками шею Биско и сжимая его с такой силой, что трудно было представить, откуда она взялось в ее маленьком теле.

— Мой старший брат! Я так рада... Это самая приятная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня! Ты самый лучший брат на свете! Сильный, как ястреб, но добрый...

— Ты дура, ты вообще слышишь, что говоришь?.. Гваааа! Оу! Отстань от меня!! Ладно, ладно, я понял!!

— Пойдем домой, старший брат. Я хочу сделать и Мило своим братом тоже. Будут сильный и красивый. Как чудесно! Два брата за один день!!

Сияя солнечными улыбками, Амли со сверхъестественной силой тащила беспомощного Биско по улицам. Биско почти чувствовал, что видит звезды, кружащиеся у него над головой, когда он следовал за ней.

***

— ...Тьфу… Грр...!

— Мило! — воскликнул Биско.

— Не пытайтесь двигать его, — сказала Амли. — Господин Мило, вы меня слышите?

В голове у Мило все было как в тумане. Какой-то бумажный амулет запечатывал его левый глаз, в то время как в затылке ощущалась тупая боль.

— Бис... Ко...? Где ты?..

— Я прямо здесь, Мило. Амли, ты уверена, что это его вылечит?!

— Скорее всего, нет, но это должно уберечь ситуацию от ухудшения. Вы можете встать, господин Мило?

Мило сделал, как было велено, и выбрался из постели. Хотя его голова казалась тяжелой, в остальном его движения были естественными.

— Ты можешь идти? — спросил Биско. — Нет, если подумать, не заставляй себя. Возвращайся в постель.

— Все в порядке, я могу двигаться... Но я слышу кого-то в своей голове...!

— Похоже, мы все-таки должны победить Келшинху, если хотим вылечить его… Что ж, это не изменяет наших планов. Сначала мы должны вернуть ваш желудок.

— Желудок Биско.

Мило, пошатываясь, подошел к Биско и прижался к его груди. Его лицо было бледным из-за постоянных головных болей, и он действительно выглядел очень больным.

— Биско... У тебя еще не восстановился желудок? Что ты все еще здесь делаешь?..!

— Успокойся! Как я, по-твоему, могу уйти и оставить тебя в таком состоянии?!

— Кому есть дело до меня?! Биско, тебе нужно привести в порядок свой желудок...!

— Мой брат очень старался ради тебя, — сказала Амли, нацепив свою лучшую улыбку, хотя внезапная перемена в характере Мило немного напугала ее. — Он помог мне с покупками. Посмотри на большую курильницу для благовоний, которую он помогал нести...

— Твой брат?.. — Сапфировые глаза Мило горели тьмой, когда он бросился к Амли и схватил ее за горло.

— Гх... гак?! Господин.... Мило...!

— Когда ты оставишь Биско в покое...! Чего ты добиваешься? .. Это из-за способности Биско пожирать Ржавчину? Это то, чего ты добивалась... Все это время?!

— Что ты делаешь, придурок?!

Биско ударил Мило по лицу, отчего тот, пошатываясь, вернулся в постель, а Амли, кашляя, упал на пол.

— ...Нет… Я не… Это не так… Я просто... — заплакала она, съежившись на полу. Раскени подбежала к ней, повернулась к Биско и кивнула.

— Тело Мило, возможно, полностью вырвалось из рук Келшинхи, — сказала она, — но его разум – нет. Он все еще подвержен приступам крайней паранойи.

— Хорошо. Позволь мне поговорить с ним.

— Пожалуйста. Я думаю, ты единственный, кого он сейчас послушает.

Биско кивнул и подождал, пока двое других покинут комнату, оставив его наедине с Мило.

— …

— …

— ...Мило.

— ...Прости. Я не должен был капризничать в такой момент...

— Дело не в тебе. Ты бы никогда не ударил ребенка. Это этот чертов хрыч берет тебя под контроль. Я собираюсь избить его до полусмерти, пока не восстановлю свой желудок, так что просто сиди смирно.

— Нет, Биско, я хочу пойти с тобой...!

— Майло!

—  Я не сумасшедший! Шумы, головные боли… Они грубые, но я все равно не доверяю Амли! Она пытается воспользоваться тобой, а ты просто слишком добр...

— Амли всего лишь ребенок. И она пыталась вылечить тебя. Почему ты так думаешь?

— Я не могу объяснить, — сказал Мило, уставившись в пространство. — Как-будто какие-то волны… Ее аура, если это можно так назвать… Оно похоже на то, что исходит от Келшинхи. — Мило стиснул зубы. — Он чистое зло. Нетрудно подумать, что он мог бы воспользоваться чьей-то добротой...

Мило, казалось, изо всех сил пытался привести свои мысли в порядок. Биско всегда принимал свои решения без колебаний, но сейчас, впервые за все время, он скрестил руки на груди и зарычал.

Сам Биско всего несколько минут назад был свидетелем истинной природы Амли, и он знал, что она была всего лишь невинным ребенком. Однако, если и было что-то, чему он мог доверять больше, чем собственному суждению, так это суждение своего партнера. Но мог ли он? Келшинха завладел разумом Мило. Что, если какая-то часть старика все еще сохраняла контроль, и все это было его уловкой?

— Вижу лицо человека в затруднительном положении, не будь я Медузой.

Грубо раздвинув больничную занавеску, появилась девушка-медуза Тирол.

— Конечно, это так. Мой напарник сходит с ума.

— Нет, это не так!!!

— Ладно, ладно. Смотри, Мило нужно вернуть крышу на место, а Биско – желудок. — Тирол поиграла с одной из своих фирменных косичек и продолжила: — И нам нужно как можно скорее придумать план, потому что Кельшинха становится только сильнее с каждой минутой. Вы, Хранители, ведь помешаны на скорости? Так чего же вы все тут сидите на попе ровно?

Язвительные слова Тирол, тем не менее, были проницательными, и даже Мило, казалось, немного успокоился, когда медленно поднялся с кровати и нетвердой походкой направился к столу, за которым сидели Раскени и Амли. Бросив на них взгляд, острый, как стрела, он сел рядом.

— Мой напарник сошел с ума. Тирол, что мне делать?

— Ты доверчивый, Биско. Слишком доверчивый. Я не думаю, что крыша Мило хоть сколько-то сдвинулась.

— И ты тоже нет. Ты думаешь, Амли хочет предать нас?

Она понизила голос до шепота, чтобы мог слышать только Биско.

— Скорее не она, а эта женщина, Раскени, или как там ее зовут. Что ж, просто оставь размышления нам, качок. Это никогда не было твоей сильной стороной.

— Хм!

Биско не понравилось то, что она сказала, но он должен был признать, что она была права. Бормоча ругательства себе под нос, они с Тирол сели там, где их ждали остальные.

Хотя атмосфера за столом была напряженной, все собрались, чтобы обсудить свои следующие шаги. Раскени со своей картой Шести Башен; Мило, источающий колючий вид, как дикобраз; и Амли, все еще слегка съежившаяся на своем месте.

— Мне жаль, что я снова отправляю вас так скоро, но мы ничего не можем сделать без вас, ребята. Нам нужно придумать наш следующий план.

Раскени оторвала взгляд от карты и обвела взглядом лица собравшихся за столом, задумчиво почесывая подбородок.

— Честно говоря, я не ожидала, что Кельшинха так скоро вернет себе столько своей силы. Он уже уничтожил половину моих людей.

— Что это были за зомби в Металлической башне? Старикан сделал их с помощью своей магии? — спросила Тирол.

— Келшинха всегда был очень искусен в искусстве некромантии, но я никогда раньше не видела, чтобы он призывал такое огромное количество людей. Как будто стал он сильнее, чем когда-либо прежде, и мы до сих пор не знаем, насколько сильным он станет.

— Я здесь не для того, чтобы слушать твое нытье, — сказал Биско. — У тебя есть способ победить его или как?!

— Я знаю, — сказал Раскени, посмотрев на Биско и улыбнувшись. — Не только Келшинха превзошел ожидания, но и Хранители грибов тоже. Должна признаться, я не думала, что твое искусство окажется достаточно сильным, тобы прогнать его.

Она повернулась к Амли, которая достала из кармана несколько крошечных статуэток, похожих на шахматные фигуры, и расставила их на карте. Раскени взяла двух, бога-обезьяну, окутанную пламенем, и голубую русалку, и поместил их на Башню Земли.

— Во-первых, двое Хранителей будут...

— Нет, Раскени. Я пойду один. Мило должен остаться здесь.

— Биско!

Наконец, выдохнув, Мило встал со стула и обхватил пальцами горло Биско.

— Почему...! Почему ты продолжаешь это говорить?! Разве не я всегда прикрывал твою спину?!

— Я же говорил тебе! Если один напарник умирает, второй умирает вместе с ним. У тебя с головой не в порядке; я не могу гарантировать, что ты будешь там в безопасности. Будет лучше, если ты останешься здесь.

— Так ты хочешь сказать... — Мило стиснул зубы. Темное пламя ревности и унижения вспыхнуло в его сапфировых глазах. — Ты хочешь сказать, что доверяешь этим двум странным женщинам? Больше, чем твоему собственному напарнику...?!

— Идиот, ты знаешь, что это..!

— Бросьте это, вы двое!

Как раз в тот момент, когда они были готовы сцепиться, Раскени встала между ними. Мило в гневе оттолкнул ее и снова сел в свое кресло.

— ...Биско, прости, но мы не можем позволить себе не использовать все свои силы. Вы, Хранители, – лучшие, что у нас есть. Вы собираетесь расстаться. Осталось три Реликвии, и мы должны получить хотя бы две из них за раз, иначе проиграем.

— Я пойду один, — сказал Мило дрожащим голосом. — Я не доверяю никому из вас… Но я буду сотрудничать, если это единственный способ помочь Биско выздороветь. Я пойду куда угодно, просто укажи мне куда.

Когда Биско открыл рот, чтобы возразить, Тирол прошептал ему на ухо:

—  Отпусти его; физически с ним все в порядке, не так ли? Если с ним никто не пойдет, не имеет значения, насколько он параноик.

— ...

— ...Тогда сначала Земляная Башня.

Раскени откашлялась, взяла две статуэтки бога красной обезьяны и бога-медузы и поставила их на Земляную Башню.

— Что это? Обезьяна?..

— Это обезьяний бог, Агнан. Я использую его, чтобы олицетворять тебя; разве это проблема? А вот здесь у нас есть...

— Медузий бог, Упа. Полагаю, это я.

— Что?! — Биско возмущенно взревел. — Я должен пойти с тобой?!

— Что со мной не так?! Что ж, ты можешь просто умереть с голоду, если это то, чего ты хочешь!

— Иссохшие из Земляной Башни превыше всего ценят знания. И давайте будем честны, Акабоши – не самый умный среди нашей братии... — Заметив гнилой взгляд Биско, она улыбнулась. — Прошу прощения. Но нам нужен кто-то умный в команде..., — сказала она, прежде чем наклонилась и прошептала: — И я не думаю, что Мило позволит нам сопровождать тебя. Объединив мозги и мускулы, мы сможем снести эту башню.

— Мозги, да? Единственное, что она знает, это как обманывать людей. Это все еще считается?

— Все равно лучше, чем обезьяна, которая умеет только стрелять из лука, — парировала Тирол с отточенным остроумием. Затем она задала Раскени вопрос. — Ладно, значит, мы направляемся в Земляную Башню. А как насчет двух других?

— Я думаю, нам придется отказаться от одной из них. Мы должны остаться здесь и защитить Реликвию, которое мы уже получили от Келшинхи. Тогда вопрос в том, в какую из Древесную или Огненную Башен мы отправим Мило...

— ...Боже мой, учитель. Я думаю, ответ на этот вопрос очевиден, — сказала Амли, беря статуэтку панды и устанавливая ее на Огненной Башне. Она повернулась и одарила Мило улыбкой, но запнулась, встретившись с его пронизывающим взглядом. — В Высоком зале старшинство определяется стажем работы. Поэтому нам будет трудно проникнуть в их ряды. Связанные Пламенем, напротив, ценят красоту и силу. Это идеально подходит для господина Мило, вы так не думаете?

— Ха-ха, понятно... — сказал Тирол.

Но Раскени все еще сомневалась.

— Вы не так поняли. Хотя Амли права, Связанные Пламенем – это... Как бы это сказать...

— Их возглавляет печально известная бабница, главная жрица Кьюрумон, верно? — Тирол четко закончила то, что Раскени не решалась сказать. — И это означает, что только священницы могут хоть чего-то достичь. Я работала любовницей Корпуло, так что нахваталась этого.

— Значит ли это, что у тебя есть идеи о том, как мы можем переправить Мило контрабандой? — спросил Раскени.

— Идеи? — спросил я. Тирол ухмыльнулась в ответ на невозмутимый взгляд Мило и прошептала Раскени: — Ты посмотри на это хорошенькое личико и скажи мне, что у тебя нет никаких идей.

Мило посмотрел в ее озорную улыбку и сверкающие янтарные глаза и, более или менее поняв, к чему она клонит, встал и вышел из-за стола.

— Подожди, Мило! — крикнул Биско ему вслед.

Услышав его голос, Мило остановился с потухшими глазами. Он даже не обернулся. Его шелковистые голубые волосы ласкали бледнеющие губы. Его глаза были запавшими от непрекращающихся головных болей, и от его обычной невинной, счастливой улыбки не осталось и следа.

— Ты действительно собираешься идти один, с твоей головой в таком состоянии?

— Моя голова будет получше, чем твой желудок. Прямо сейчас я более компетентен, чем ты.

Его слова были холодными и отстраненными. Слова, которые Биско никогда не ожидал от него услышать.

— Оставайся с Тирол. Я не знаю, что эти двое собираются предпринять, но они легко обманут вас. Потому что ты никогда ни о чем не думаешь...

Каждое слово Мило сочилось ядом, а его глаза становились все темнее и темнее.

— Нет… Я не могу дать им такого шанса… Я должен сделать это прямо сейчас...!

Мило повернулся, и Биско увидел в его глазах жажду убийства.

— Ты что, с ума сошел?! — закричал он, хватая Мило и удерживая его.

— Отпусти меня! — завопил Мило, вырываясь из его хватки. Он стоял там, тяжело дыша, пот стекал по его лицу, как будто даже он понимал, что зашел слишком далеко. Затем он повернулся. — ...Прости. Я ухожу. Не пытайся остановить меня.

— Мило, если ты столкнешься с Келшинхой, не сражайся с ним в одиночку! Он слишком опасен!

— Не указывай мне, что делать. Если ты всегда поступаешь так, как тебе заблагорассудится, то и я буду поступать так же.

Мило спрыгнул с балкона, не оставив Биско времени на возражения. Биско смотрел ему вслед, закусив губу так сильно, что пошла кровь. Рядом с ним появилась Тирол.

— Ты доверяешь Мило?

— ...Да, но...

— Он доверяет тебе, даже сейчас. И я уверена, что он чувствует то же самое, что и ты. Думаешь, ты немного лучше понимаешь его чувства?

— …

— Думаешь, он облажается?

— Нет. Никогда...

— Тогда в чем проблема? Серьезно, вы двое как пара детей.

Тирол нежно похлопала Биско по спине, переведя взгляд на ночное небо. Затем, обернувшись и увидев беспокойство на лице Амли, она одарила ее яркой, ободряющей улыбкой.

Глава 7

По углам восьмиугольной комнаты стояли восемь жаровен, в которых мерцало пламя, освещая темные уголки зала. Время от времени муха или мотылек подлетали слишком близко и, охваченные пламенем, падали на деревянный пол трепещущим пеплом.

Главное, что люди знали о верхних этажах Огненной Башни, это то, что она состояла исключительно из женского персонала, но еще одной чертой Связанных Пламенем было то, что они стремились избегать технического прогресса, даже в эпоху, когда подобные разработки было принято включать в религию. Это было одной из причин, по которой в большом зале не было ни одной лампы дневного света, а вместо этого его освещал только огонь. Однако, хотя на первый взгляд эта практика казалась регрессивной, она действительно усиливала мистику и вела к еще более глубоким уровням просветления.

Зал был заполнен жрицами, одетыми в тонкие одежды, имитирующие пылающее пламя, и все они тихо пели. В комнате их собралась всего сотня человек, но по их ослепительной внешности было ясно, что это были сливки общества.

«...Они сжигают наркотики…»

Мило обнаружил следы веществ, изменяющих сознание, в цветочном аромате, разносящемся в воздухе. Он уже давным-давно сделал себе прививку от них, но мог видеть их действие по потным лицам и дрожащим губам прекрасных жриц вокруг него.

Внезапно жрица, стоявшая рядом с ним, рухнула на пол. Мило наклонился, чтобы помочь ей, но увидел, что она лежит с закатанными глазами, без сознания.

— Они заходят так далеко?..

Вскоре верховная жрица вышла на платформу, одетая в великолепное одеяние, в сопровождении двух стражников (тоже женщин). Мило последовал примеру других жриц и опустил голову в ее присутствии, украдкой поглядывая на нее, когда у него была такая возможность. Он увидел лицо Кьюрумон, предводителя Связанных Пламенем. У нее были коротко остриженные волосы и пара сережек-колец в обоих ушах, а за ее чарующей красотой скрывался властный и леденящий взгляд.

Но что больше всего привлекло внимание Мило, так это три маски, плавающие вокруг ее головы. Одна из них символизировала радость, другая – гнев, а третья – печаль, и они парили в воздухе, словно под действием какого-то заклинания, в определенное время проплывая перед лицом жрицы.

— На этом техники Дыхания Смерти заканчиваются, — произнесла сердитая маска глубоким мужским голосом. — Наполните рты мертвецов сороконожками. Низшие жрецы доставят их в Токио.

Воины-монахи сошли с платформы и начали собирать умерших жриц. Когда один из них наклонился, чтобы поднять тело рядом Мило, он вмешался.

— Извините меня. Эта женщина все еще жива. Я могу привести ее в чувство.

— Быть лишенным сознания с помощью искусства Дыхания Смерти – это то же самое, что умереть. Это вопрос чести. Не вмешивайся.

— Если она жива, она все еще может углубить свою веру. Разве это не делает убийство ее сейчас еще более кощунственным?

— Ты смеешь говорить мне о богохульстве, дитя?

Как раз в тот момент, когда казалось, что дело вот-вот примет скверный оборот, раздался грохот, когда стена камеры рухнула. Крики наполнили зал, когда бесчисленные фигуры, покрытые Ржавчиной с головы до ног, ворвались внутрь через дыру. Они выглядели так, как будто когда-то были монахами-воинами Связанных, но их гибкие тела были безжалостно разорваны, и струи Ржавчины вырывались из полостей, как пар.

«...Некромантия!»

Словно отвечая на мысли Мило, сама Кьюрумон пробормотала себе под нос:

— ...Играть с ассасинами в их собственную игру. Будь проклят этот старик. Откуда у него столько силы?

Зомби устремились прямиком к своему бывшему хозяину и с ужасающей силой разрывали на части любого, кто вставал у них на пути. Мило уже сражался с ними раньше, и ему было ясно, что Келшинха командовал ими намеренно. Как раз в тот момент, когда один из них собирался дотянуться до горла Кьюрумон, ее губы, накрашенные синей помадой, начали двигаться.

— Вон-шад-либ-варулер-нью...

Пока она пела, кровь искалеченных жриц вытекла из их тел дюжиной нитей, похожих на копья, и пронзила зомби в воздухе.

Печально выглядящая маска заговорила голосом, лишенным сострадания.

— Но все равно, этот изъеденный Ржавчиной старый дурак не оставит на мне и царапины. — Кьюрумон, не меняя выражения лица, сделала серию знаков одной рукой, и одна из масок закрутилась и выстрелила по полукруглой орбите, начисто отсекая голову существа.

Жрицы с благоговением уставились на силу Кьюрумон, но зомби становилось все больше. Они уничтожали охранников, защищавших ее, одного за другим, сводя их с ума.

— Ты негодяй... — прорычала маска гнева, и впервые в непроницаемом взгляде Кьюрумон появился малейший намек на гнев. В этот момент один из зомби прорвался сквозь ее защиту и ударил ее прямо в живот, прервав ее пение, затем схватил ее голову обеими руками.

— Гр...! Рргх...!

Его вены вздулись, и как раз в тот момент, когда голова Кьюрумон была готова расколоться надвое, во вспышке света появилась синеволосая жрица. Жаст сталь, и своим невероятно острым лезвием она отрубила зомби руку.

— Прикончите его, ваше преосвященство! — закричала она.

— Вон-шад-варулер-нью!

Хриплым голосом Кьюрумон возобновила свою мантру, и сотни кровавых копий вырвались из тел павших жриц и стражников, пронзая оставшихся зомби.

— ...Как вы смеете заставлять меня использовать так много силы, — пробормотала маска радости. Кьюрумон выглядела слегка раздраженной, когда она замахала руками, заставляя три маски летать по кругу, почти как если бы у них была собственная воля, отрубая головы всем оставшимся зомби.

После того, как в зале снова воцарилась тишина, стражники Кьюрумон и несколько жриц подбежали к ней.

— Ваше преосвященство! Вы ранены!

— Все нормально. Сколько человек погибло?

— Дюжина или около того… Но предполагалось, что эта комната будет заполнена величайшими убийцами, которых могла предложить секта. Откуда этого дряхлого старого дурака Келшинхи такая сила?..

— ...Кто-то, должно быть, помогает ему. — Кьюрумон уставилась в пустоту, проведя большим пальцем по посиневшим губам. — Или же эта лисица...

— Ваше преосвященство?

— Не важно. Вам платят не за то, чтобы вы думали. Приготовьтесь к нападению в любой момент...

— Подожди, ты там.

Кьюрумон перестала говорить через маску и позвала своим собственным чарующим голосом жрицу, которая только что спасла ее, которая теперь, казалось, пыталась удалиться из комнаты как можно быстрее и тише.

— Похоже, ты не поняла предписаний, принеся клинок в это место поклонения.

— Я приношу свои извинения, Ваше преосвященство.

Она ответила чистым голосом, немного глубоковатым для женщины. Кьюрумон откинула свой матерчатый капюшон и взяла подбородок жрицы своими длинными, тонкими пальцами. Девушка была хорошенькой, с ослепительно бледной кожей и небесно-голубыми волосами. Она выглядела молодо, и на ее лице сохранились следы мальчишеского обаяния и галантности. Для Кьюрумон, привыкшей к тому, что ее окружают идеальные лица, было странное очарование в отметине вокруг ее глаза и следах Ржавчины, которые не мог скрыть даже макияж.

— Я накажу ее за проступок, — сказала одна из охранниц.

— В этом нет необходимости. Она спасла мне жизнь. Ее грехи будут прощены.

— Да, господа

— ...На самом деле, ты будешь вознаграждена. — Уголки ее ледяных губ приподнялись в улыбке. — Похоже, ты умеешь драться. Я попрошу тебя охранять мою спальню сегодня ночью.

— Ваше преосвященство! Я должна возразить! Эту выскочку нельзя подпускать к вам!..

Внезапно выживший зомби упал сверху и разорвал охраннице горло, даже не дав ей возможности закричать. Кьюрумон развернулась, и на кончиках ее пальцев появился бледный свет.

— Вон-шад-вава-сну...

Когда она закончила свою мантру, мощная сила сдула зомби, отправив его с грохотом сквозь стену далеко наружу, к Земляной Башне. Затем она расслабилась и подула на палец, как будто это был пистолет.

— Как раз вовремя. Похоже, только что появилось свободное место, — сказала она, глядя вниз на изуродованный труп охранника с бессердечной улыбкой. — Приходи ко мне в спальню, когда закончишь избавляться от тел. Там мы продолжим церемонию ознакомления.

— ...Как прикажете...

Мило опустился на колени, опустив голову к земле. Его глаза блеснули при виде только что представившейся возможности, поскольку сутры Келшинхи бесконечным эхом отдавались в его голове.

***

— Хорошо, давайте начнем...

На первом из верхних этажей Земляной Башни находился обширный круглый зал, где происходил процесс посвящения Иссохших. Огромное количество кресел окружало зал, как арену, и сегодня эти места были заполнены платящими торговцами и другими не-священниками, увлеченными происходящим. И что именно они смотрели, спросите вы...?

— Он наносит удар...

— Ура!

Когда оратор произнес эти два слова, один рыжеволосый священник внезапно подпрыгнул почти на три метра и поднял с земли карточку. Затем он ухмыльнулся своему ошарашенному оппоненту напротив и показал говорившему карту, которую держал в руке.

— «Он поражает Якшу в их стране теней». Это карта Энбитена.

— Очень хорошо. Пожалуйста, вернитесь на свое место.

Это был карута. Простая игра, в которой игрок должен найти божество, связанное со словами на карточке говорящего. Для умудренных опытом эта игра служила двойной цели, проверяя как рефлексы, так и духовные знания ее участников.

Однако сегодня произошло нечто такое, что сделало это событие гораздо более захватывающим, чем когда-либо прежде. Рыжеволосый молодой монах просто завораживал зрителей своими безумными рефлексами и акробатическими навыками. Каждый раз, когда он вытаскивал очередную карту, его противники стонали, но толпа взрывалась аплодисментами и одобрительными возгласами.

— Хм. Я не ожидала, что ты будешь в этом хорош. Ты умнее, чем я думала!

Голос Тирол донесся из скрытого наушника в ухе Биско. Она сидела среди зрителей, наблюдая за всем происходящим через очки Биско, готовая оказать Биско поддержку, если того потребует ситуация.

— Хех, я знаю. В детстве мы постоянно в это играли. Больше юным Хранителям делать было нечего. Но я удивлен, что остальные так легко относятся ко мне. Они все просто сидят неподвижно. Вообще не было никаких ударов руками или ногами.

— Ты думаешь, карута – это контактный вид спорта?

— А разве нет?

— …

— Очень хорошо. Следующий вопрос… Он раскалывается...

Когда оратор начал следующий раунд, раздался оглушительный грохот, который разнесся по всем трибунам. Гуманоидная фигура прорвалась сквозь стены, разбрасывая обломки, и направилась прямо к центру игрового поля. Биско мгновенно вскочил и нанес вращающийся удар ногой, отправив незваного гостя в толпу зрителей, как шальной бейсбольный мяч. Толпа едва успела расступиться, прежде чем тело врезалось в сидячие места.

— Ч-ч-что, черт возьми, это было?!

— То же самое, что мы видели в Башне Металла. Один из этих ходячих мертвецов, — прошептал Биско испуганному голосу на другой стороне. — Неужели старикан выяснил, где я нахожусь?.. Эта тварь была уже мертва до того, как я ее пнул.

— Господин, что это было? — прошептал один священник говорившему. — Похоже, это был один из убийц Связанных Пламенем. Вы же не думаете, что он был?..

— Да. Это была некромантия. Фирменный прием Кельшинхи. Наконец-то он начал действовать. Мы должны защитить его высокопреосвященство.

Пожилой экзаменатор погладил свою бороду, в то время как другие священники вокруг него, казалось, впали в панику. Затем он громким голосом обратился ко всем присутствующим.

— Сохраняйте спокойствие! Иссохшие не допустят, чтобы священный экзамен был остановлен из-за такого пустяка. А теперь приготовьтесь продолжить с того места, на котором мы остановились...

— Не нужно, ты говорил «Он раскалывает звезды и обрушивает поток песка».

— Что?..

— Я уже достал, — сказал Биско, доставая из-под пальцев карту Джакокутена, которую он подобрал во время предыдущего боя. — Давай продолжим. Похоже, происходит какой-то бардак, так что давайте покончим с этим.

Экзаменатор обменялся взглядом с другими священниками, которые кивнули и принялись собирать все оставшиеся карты.

— Эй, эй, в чем дело? Я что-то такое сказал?

— Вовсе нет, — ответил экзаменатор, почесывая свою лысину, — но продолжать нет смысла. Э-э... Биско Акабоши. Поздравляю с вашим вступлением в должность. Все остальные потерпели неудачу.

— Серьезно, дедуля?!

— Возьмите эту карточку и поднимитесь на верхний этаж. Они позволят вам немедленно сдать следующий экзамен, если вы пожелаете.

Пожилой экзаменатор вручил Биско кусок дерева, прежде чем повернуться и подать знак двум другим священникам. Они кивнули, прежде чем с удивительной ловкостью взобраться на трибуны, распахнуть окна и выпрыгнуть из башни.

— Что-то случилось, дедуля?

— Ничего. Просто сосредоточьтесь на своей учебе. Человек, стремящийся к мудрости, не должен позволять своему уму блуждать.

Затем пожилой священник сам выпрыгнул из башни со скоростью, совершенно неподходящей для его возраста.

— Хм. Думаю, что эти ребята, в конце концов, не так уж плохи.

— Если это все, что нужно, чтобы изменить твое мнение, тогда ты действительно ребенок, Биско. Давай, погнали!

Биско взобрался на стулья среди ликующей толпы, подхватил Тирол и спрятал ее под своим плащом, а затем взбежал по лестнице на следующий этаж.

***

«Охранять спальню… Это означает…»

Убранство личных покоев Кьюрумон было простым, но изысканным, в основном черным с приглушенными тонами – совсем не похоже на спальню Корпуло. Кьюрумон сидела на черной как смоль кровати и попыхивала тонкой трубкой. Ее ночная сорочка была такой тонкой, что казалась более или менее прозрачной, а три маски, которые обычно были надеты на ее голову, теперь безмолвно висели над камином.

«Я, так сказать, на ночном дежурстве...!»

Мило уже слышал от Тирол, что Кьюрумон, лидер Связанных Пламенем, питала слабость к красивым женщинам, а Раскени говорила о том, что самые красивые из них прислуживают ей, и даже попадают к ней постель, если они ей приглянутся.

«...Если я смогу пройти через это, у меня есть шанс. Но как?»

— Расслабься.

Увидев Мило, обливающегося потом и застывшего в дверях, Кьюрумон встала и подошла к нему так близко, что непередаваемый аромат ее духов наполнил ноздри Мило.

«О-о-о...!»

Тирол заверила его, что его маскировка одурачит любую женщину, но Мило не был так уверен, что он выдержит проверку. Кьюрумон провела пальцами по его шее, вниз по руке и обвила ими его ладонь.

— ...Ваше высокопреосвященство… Я недостоин этого… Вы пачкаете свои руки...

— Хи-хи-хи… Ты боишься?

Кюрумон плавно отступила назад и начала играть со своей серьгой. Сквозь тонкое, как бумага, платье пламя камина освещало идеальные контуры ее тела.

— Хи-хи. Спокойно. Эти страхи скоро рассеются...

Ее шепот щекотал ухо Мило, и на его лице выступили капельки пота.

Внезапно отдаленный грохот потряс всю башню. Кьюрумон быстро натянула свой халат с изображением пламени и выглянула в окно. Мило подбежал к ней, и то, что он увидел, лишило его дара речи.

— Что за...!

Древесная Башня пылала.

Первоначально построенная из выдолбленного старого дерева, Древесная Башня была характерна для склонности Высокого зала сохранять и использовать дары природы. Теперь алое пламя обвилось вокруг нее, охватывая огнем как ствол, так и ветви. С верхних этажей Мило даже мог видеть, как священники прыгали с башни, спасаясь от пожара, но их поглощала темная путаница платформ и лестниц внизу.

— Древесная Башня пала. Проклятый Кугуноцу… Неужели Келшинха уже превзошел тебя?..

Кьюрумон на мгновение изобразила разочарование, прежде чем произнести короткую мантру, и маски, висевшие над камином, слетели со стены и стали мягко вращаться вокруг ее лица.

— ...Ваше высокопреосвященство!

Мило двинулся, чтобы защитить ее, когда в окно влетел труп. По состоянию тела, изрешеченного дырами, он понял, что это была одна из марионеток Келшинхи. Пара монахов вошла тем же путем, преследуя его. Один из них был молод, примерно того же возраста, что и труп, другой – пожилой священник.

— Госпожа Кьюрумон. Просим простить нашу грубость. Похоже, у нас небольшая проблема. Башни Металла, Воды и Древа рухнули.

— Я вижу, — сказала маска гнева. — Это не дает вам права осквернять это священное место своими ногами.

— Госпожа Кьюрумон. Несмотря на то, что Башни пали, Кугуноцу все еще жив. Мы должны отбросить в сторону наши разногласия и объединиться против этой угрозы.

— ...

Кьюрумон раздраженно почесала губу, но быстро вернулась к своей отчужденной позе, придумывая способ обратить ситуацию в свою пользу.

— А что насчет Кандори? Все еще поглощен своими картами, я полагаю.

— Уверяю вас, что нет. Он скоро появится.

— У тебя хватает наглости предлагать нам работать вместе. Знай, что без Связанных Пламенем у вас не хватит сил убить даже одного дряхлого старика. Тебе лучше не задерживать меня.

Когда маска радости закончила говорить, Кьюрумон щелкнула пальцами, и несколько ее личных охранников вышли из тени и опустились на колени рядом с ней. Затем она повернулась к Мило и соблазнительным голосом прошептала ему на ухо.

— ...Я не забыла твоего восхитительного поведения. Ты избавила меня от необходимости портить мою безупречную кожу. Присмотри за этой комнатой в мое отсутствие. Мы продолжим после моего возвращения. Ах, я забыла спросить. Как тебя зовут?

— ...Я Мило Некоянаги, Ваше преосвященство...

— ...Хе-хе. Мило. Я доверяю это место тебе. Не разочаруй меня...

Затем, без предупреждения, она выпрыгнула из окна и помчалась к пылающей Древесной Башне, перепрыгивая через линии электропередач, проходившие между зданиями. Ее стражники и два жреца из Земляной Башни последовали за ней.

«Она собирается драться с Келшиньей? Что мне следует делать? Последовать за ней?»

В этот момент Мило заколебался.

«...Мне нельзя настолько погружаться в обычаи Шести Башен и забывать, зачем я сюда пришел. Меня интересует желудок Биско, а не Реликвия».

И вот Мило решил отказаться от прекрасного шанса, который ему представился, и, как тень, устремился к возвышающемуся аду.

***

«Бум!»

Внезапный грохот потряс башню, разбросав фигуры шоги по доске. Глаза Кандори распахнулись, и с криком «Ках!» все фигуры застыли на своих местах. Комната была погружена в тишину, освещаемую только оранжевым светом, проникающим через открытое окно.

— ...Чувак, не время дли «Каха»! — сказал Биско, сидя напротив похожего на валун гиганта мужчины. — Разве ты не видишь вон тот столб пламени? Смотри, это дерево горит!

— Не обращай на это внимания!! Ты должен сосредоточиться на матче. Вот этот самый ход!! Посвяти свой разум и играй в свою лучшую игру!!! — завопил верховный жрец Иссохших глубоким, раскатистым голосом, от которого вздрогнул даже Биско. Сосуды на продолговатом лице мужчины, казалось, были готовы лопнуть.

— Простите нас, Ваше преосвященство!

Группа священников ворвалась в комнату с нижнего этажа. Однако, когда они заметили Кандори, сердито смотрящего на доску для шоги, их лица побледнели. В конце концов, один из священников сглотнул и обратился к своему лидеру.

— Господин Кандори! Древесная Башня пылает! Келшинха также стоял за нападением на Металлическую башню!

— …

— В-в настоящее время господин Кугуноцу из Высокого зала и госпожа Кьюрумон из Связанных Пламенем объединяют силы, чтобы победить его! Мы умоляем вас одолжить нам вашу силу, господин Кандори!

— Я понял. Как только эта партия закончится, я присоединюсь к ним.

— Н-но...

— Я нахожусь в самом разгаре битвы умов!!

Кандори поднял свою пешку и со страшной силой ударил ею по доске для шоги из высококачественного дерева Шимобуки перед слоном Биско, оставив на поверхности паутину трещин.

— Я не допущу твоего вторжения в эту священную сферу сталкивающихся разумов! Убирайся!

— Д-да, Ваше преосвященство!!

Монах упал на колени и выполз из комнаты. Биско проводил их взглядом и снова повернулся к Кандори, его глаз подергивался.

«Ч-что за дело у этого парня?!»

Сначала Биско показался ему приятным человеком, редкой находкой в этом городе башен, физически подтянутым и с добрым выражением лица. Он даже был настолько великодушен, что принял вызов Биско, несмотря на возражения окружающих из-за того, что Биско только присоединился.

Однако с тех пор, как стало очевидным необычайное мастерство Биско в игре, личность священника полностью изменилась. Его кожа покраснела от ярости, мускулы вздулись, а из ноздрей, казалось, валил пар.

— Прости этих дураков за вторжение. Твой ход.

— Я... я знаю...

Немного ошеломленный непреодолимым давлением Кандори, Биско поправил свои очки и еще раз осмотрел доску.

— ...Эй, Тирол, я вообще могу выиграть? У меня осталось не так уж много кусочков...

Конечно, не Биско был настолько невероятно искусен в шоги. Через свои защитные очки он передавал информацию о состоянии доски Тирол, которая говорила ему как ходить через крошечный коммуникатор в ухе.

— ...Ладно, забудь о слоне. Возьми серебро своей пешкой на С4 и продвигайся.

— Хорошо. Напомни, кто из них пешка?

— Ради всего святого, выучи уже все по частям! Их названия написаны на лицевой стороне!

Несмотря на то, что Тирол полностью описала все перед игрой, пот градом лился с лица Биско, пока он пытался идентифицировать фигуры по замысловатым иероглифам, написанным от руки. Тем не менее, то ли благодаря упорству, то ли просто везению, он каким-то образом продолжал выполнять движения, как приказывала Тирол.

Раздался четкий щелчок, похожий на удар гонга, когда он шлепнул своей фигурой по доске.

— У-У-У-А-А-А-А-А-А!!

Казалось, сам воздух вокруг него задрожал, когда Кандори вспыхнул от эмоций. Биско был так удивлен, что из его тела выскочила парочка Пожирателей Ржавчины. Поспешно сорвав их, пока Кандори этого не заметил, он повернулся и увидел, что старик все еще пристально смотрит на доску.

— Что это был за ход?.. Чистый гений...

— Тирол, этот парень псих! Даже Пожиратели Ржавчины боятся его! Я начинаю думать, что можно убить кого-то просто с помощью шоги! Давай поменяемся местами!

— Извини, не получится, потому что я жульничаю.

Пока этажом выше происходила битва века, Тирол вертела в руках маленький карманный компьютер. Когда Биско передал ей информацию о состоянии доски, она ввела ее в машину, которая выдала оптимальный ход.

— Это компьютер шоги, который я где-то откопала, называется «Бонанза». Я собиралась попробовать продать его коллекционеру или типа того, потому что не думала, что это когда-нибудь так пригодится. Повезло нам, а?

— Просто закончи игру, пока лицо этого парня из красного не превратилось в фиолетовое!

— Да, да. Следующий ход – мат. Ты просто должен передвинуть свою ладью справа от его короля!

— Л-лад...

— Самая большая фигура на доске!

— С-справа от короля...? Справа...

— Твое право! Блин, я думала, что обладание этой штукой превратит все в детскую забаву, но это еще более сложно!

Пальцами, мокрыми от пота, Биско сжал ладью так крепко, что она могла рассыпаться у него в руке, и швырнул ее на стол с отчетливым стуком, который разнесся по всему залу.

Молчание длилось пять секунд... десять…

— Э-эй, что случилось? Я допустила ошибку?

— Хм? Нет, это мат, я почти уверен...

Внезапно…

«Хрясь!!»

Великан Кандори опустил голову с такой силой, что доска для шоги раскололась надвое. Один из осколков попал Биско в нос, и он отскочил назад, схватившись рукой за меч на поясе.

— Что происходит? Ты все-таки хочешь подраться?

— Ваше высокопреосвященство...

— Ч-что?..

— Я всю свою жизнь ждал этого дня...

Когда Кандори наконец поднял голову, весь гнев исчез с его лица, сменившись выражением чистого восторга, а слезы текли двумя водопадами. Биско мог только смотреть на это с непроницаемым изумлением, его рот был приоткрыт от шока при очередном внезапном преображении этого человека.

— Я ждал того, кто обладает истинной мудростью, кому я должен завещать свой титул... И Реликвию. Этот сегодняшний поединок, несомненно, был волей небес... Самого бога мудрости!

Сказав это, Кандори посмотрел на сломанную доску для сеги... Внутри был спрятан цилиндрический контейнер, завернутый в ткань с вышитыми священными текстами, идентичными Реликвии из Башни Металла.

Кандори протянул свои грубые, похожие на валуны руки и протянул Реликвию ошарашенному Биско.

— С этого момента ты будешь тем, кто поведет нас… Господин Акабоши.

Глава 8

В других частях города люди со страхом наблюдали за происходящим, скандируя, оплакивая череду катастроф, которые начались с обрушения водонапорной башни. И, глядя на пылающую деревянную башню, стоял ресторан one и его персонал.

—   О-о-о-о! Древесная Башня… Древесная Башня горит!

— Это предзнаменование рока… Вон-калверо-келхаша...

— Эй, ребята, я знаю, это, должно быть, ужасно интересно, но не могли бы вы принести нам немного еды? Мы ждем здесь уже тридцать минут и умираем с голоду!

Из зоны отдыха их окликнул один мальчик в тюрбане из раковины улитки вместо шляпы. Кухонный персонал рассыпался в извинениях, но их слова казались пустыми, потому что, порезав что-нибудь, они возвращались к окну помолиться, затем ставили кастрюлю кипятиться и возвращались к окну помолиться… Было ясно, что еда будет готова еще не скоро.

— Чувак, поговорим о набожности. Знаешь, люди иногда бываю слишком верующими.

— Здесь в Шиманэ все по-своему. Точно так же, как ты в своем стиле рыбака атаковал ту золотую рыбку-фонарь, которую мы видели. Мы там чуть не огребли...

— Не меняй тему, Плам.

Натс бросил неприятный хмурый взгляд на милую молодую девушку в шляпе из ракушечника, сидящую напротив него, пока он потирал свой пустой желудок.

— Если это все, что они собираются делать, им следует закрыть магазин. Мы проделали весь этот путь до Шиманэ, и что мы получили? Я просто хотел хоть раз хорошо поужинать!

Этими двумя детьми, чьи глаза были полны энергии, несмотря на их юный возраст, оказались новый капитан Отряда Линчевателй Имихамы Натс и его заместитель Плам. Эти двое выглядели очень эффектно в своей форме линчевателей, но в то же время немного устало. Они зевнули в унисон.

— Интересно, сколько еще нам придется оставаться в режиме ожидания, — сказала Плам. — Совещание у губернатора закончилось некоторое время назад. Я не могу дождаться, когда вернусь домой и съем несколько булочек с аллигатором.

— Я подумал, что мы могли бы взять выходной и отведать вкусной еды Шиманэ, — ответил Натс. — Хотя сейчас это маловероятно.

— О, подожди! У меня звонит телефон! Алло, губернатор?

Услышав характерное поклевывание своей телеграфной лягушки, Плам вытащила ее из кармана и приложила ухо к ее брюшку.

— Вы закончили с делами? ...Что? Сесть на наших игуан и взять на себя патрулирование?!

— Что? Что мы делаем, объявляем войну Шимане?!

— Губернатор, где вы сейчас находитесь?.. Ах, подождите!

Когда Плам запаниковала, телеграфная лягушка в ее руке замолчала. На ее лице застыло обеспокоенное выражение.

— И что? Что случилось? Она сказала, где она? — спросил Натс.

— ...Вон там, — сказала Плам, поднимая дрожащий палец. Когда Натс увидел, куда она указывала, у него отвисла челюсть. — Она сказала, что началась священная война, и теперь она не может уйти. Почему именно сейчас?..

— О-она в башнях?! Без единого охранника?!

— Мы ошиблись. Проблема не в том, как живут люди Шиманэ или как живут рыбаки. — Плам откинулась на спинку стула, обхватив голову руками. — Это путь губернатора. Где бы ни случилась беда, ты всегда можешь найти ее там. Ну ладно, что мы можем сделать? Она все равно никогда не слушала нас.

Глава 9

Всякий раз, когда взрыв сотрясал верхние этажи башни, он вызывал сильную ударную волну, которая сотрясала весь город. Это было похоже на видение самого ада, с обломками и кричащими людьми, падающими с верхних уровней в чернильные глубины внизу.

— Черт возьми, этот старик сошел с ума...! Мне нужно найти Мило, скорее!

— Ты не можешь! Ржавчина снова накапливается. Я должна немедленно извлечь его, иначе грибы разорвут тебя на части быстрее, чем ты что-либо успеешь!

После захвата Земляной Башни Биско и Тирол вернулись в «Исцеление Амрит» (вместе с Кандори, который по какой-то причине теперь называет себя самым ярым сторонником Биско). Биско понимал важность регулярных сеансов экстракции, но напряжение овладевало им, и он поймал себя на том, что все больше и больше беспокоится о своем партнере.

— Ты хочешь, чтобы я просто закрыл глаза и отправился спать, когда весь город разваливается на части?!

Когда Биско закричал, из-за его воротника вырвался сверкающий Пожиратель Ржавчины. Пока Биско в шоке смотрел на это, Тирол перевернула его на спину на балконе клиники.

— Я же говорил тебе держать свое кровяное давление на низком уровне! Если я тебя отпущу, Мило убьет меня!

— Большое вам спасибо, госпожа Тирол! А теперь, дорогой брат, стой спокойно.

— Не за что, но ты уверен, что это гигиенично? Вспарываю ему живот здесь, где, держу пари, полно всяких микробов.

— Соглашусь, но если он не пересядет на кровать, то у нас выбор невелик. В любом случае, я уверена, что все будет хорошо. В конце концов, мы говорим о Биско.

— Хм, да, я думаю, ты права.

— И что, черт возьми, это должно означать, а?!

Пока Биско крутился и выворачивался, Амли кивнула Тирол и сняла свой стеклянный глаз.

— Кажется, мы пришли как раз вовремя. Твоя желудочная полость почти заполнена… Вон-шад-амрит. Вон-шад-амрит-сну...

В третий раз столб Ржавчины с чавканьем поднялся из его живота и исчез в глазнице Амли. Биско уже привык к этому, но когда он слабо приоткрыл глаза, то с удивлением увидел, что Тирол смотрит на него сверху вниз с довольной улыбкой на лице.

— Ч-что?! Что, черт возьми, тут смешного?!

— О, ничего… Просто смеюсь над тем, какое лицо делает Мухомор-людоед, когда кто-то возится с его внутренностями. После всего того, через что ты меня заставил пройти, приятно хоть раз увидеть тебя в роли получателя.

— Ты гнилая сука… Ты та, кого должны оперировать! Чтобы выяснить, что не так с твоим мозгом!

Биско покраснел и попытался вырваться, но во время операции не смог даже пошевелить мускулом, не говоря уже о том, чтобы убрать голову между бедер Тирол.

— Эй! Не двигайся! Оу, в чем дело, тебе больно? Ты собираешься уходить? Ты большой ребенок.

— Т-ты… Когда я выберусь отсюда, я собираюсь… Тирол! Позади тебя!

— Ха-ха-ха! Тебе придется постараться получше! Просто лежи спокойно и...

Внезапно Биско вскочил на ноги и отшвырнул Тирол в глубь комнаты. Затем он подхватил Амли на руки, у которой все еще кружилась голова от жизненной силы Биско.

— Ик, господин Биско...?!

Затем он тоже отпрыгнул в сторону, едва избежав чего-то огромного, что рухнуло на балкон, разбрызгивая повсюду кровь.

— ...Ну, вы только посмотрите на это... Господин Биско, ты спас меня!

— Бле. Буэ-э-э-э.

— О боже, Ржавчина... Господин Биско, не забудь выблевать остальное. Это довольно неприятный метод, но я уверена, что ты, так сказать, сможете его переварить.

Пока Биско выплевывал содержимое своего желудка, Тирол с трепетом подошла к балкону, выглядывая наружу, чтобы посмотреть, что там приземлилось.

— Ух... что это? Труп?.. И к тому же свежий!

Внезапно появился Кандори, очевидно, в разгар спора с Раскени.

— Господин Акабоши! Что случилось?! — закричал он. Раскени последовала за ним с криком:

— Успокойся, Кандори! Послушай меня... — Затем: — Ах! Это...!

Как только они увидели упавшую фигуру, они оба закричали в унисон.

— Кугуноцу!!

Тело напоминало окровавленную тряпку. Было удивительно, что они вообще смогли сказать, кто это был.

— Ты знал его, Кандори? Кем он был?

— В этом нет никаких сомнений. Он – Кугуноцу, один из шестерых, победивших Келшинху, и лидер Высокого зала в Древесной башне. Он сохранил свою силу и магическую мощь даже в преклонном возрасте, поэтому я не ожидал, что он падет перед Кельшинхой… Хмм. Похоже, он уже намного сильнее, чем мы себе представляли.

— Это то, что я пыталась тебе сказать, дурак! — закричала Раскени в редком порыве эмоций. — С исчезновением Корпуло, а теперь и Кугуноцу, осталась только Кьюрумон, сражающаяся с Келшинхой! Если он победит ее, все будет кончено, и даже если она победит, ее амбиции не знают границ; она всего лишь займет его место и станет второй Кельшинхой! Вот почему мы должны немедленно отправиться в путь, чтобы выкрасть обратно две Реликвии, которыми он владеет!

— ...Как ты смеешь...!

— Бросьте это, вы двое, — раздался голос с балкона. — Как ты думаешь, почему ты всегда отстаешь?

Стоя в луже Ржавчины, Биско отчитывал этих двоих сквозь стиснутые зубы. Его изумрудные глаза, наконец, сфокусировались, а блеск в глазах и возобновившееся покраснение кожи показали, что он более или менее пришел в норму, учитывая обстоятельства.

— Неважно. Мы все знаем, что мне все равно придется с ним расправиться. Я верну Реликвии, и тогда вы, ребята, сможете спорить из-за них сколько хотите.

— Господин Акабоши, Келшинха владеет двумя Реликвиями. Его мощь ни с чем не сравнима. Умоляю, возьмите меня с собой. Я буду защищать вас ценой своей жизни.

— Нет, спасибо. Я пойду один.

— Господин Акабоши!

— Господин Биско прав, Кандори, — сказала Амли с некоторой гордостью в голосе. — Что касается нас, жителей башен, то Кельшинху уже не остановить. Таким образом, мы должны полагаться на внешние искусства, те, которые не связаны с нашими путями. Мы должны положиться на силу Хранителей грибов.

Раскени слегка нахмурилась, наблюдая, как Амли радостно рассказывает о Биско. Сам Биско, однако, повернулся и взял свой плащ и лук, уставившись на высоту башни, с которой упал Кугуноцу.

— Я встречусь с Мило и разделаюсь со стариком. Вы двое оставайтесь здесь и присматривайте за Реликвиями. Он мог бы использовать какую-нибудь магию, чтобы добраться до них на расстоянии.

— Идешь один, Акабоши? Ты вообще можешь ходить?!

— Я чувствую, как ко мне возвращаются силы. Пожиратель Ржавчины хочет вырваться на свободу.

Биско натянул лук и выпустил залп стрел, в результате чего из боковых стен башни, подобно лестнице, вырвалась гроздь Королевских труб.

— Ты не должен идти один! Я должна пойти с тобой на случай, если что-то случится! — воскликнула Амли.

— Ты просто встанешь у меня на пути! Мне нужен мой напарник! Любой, кто не разбирается в грибном искусстве, просто будет мешать!

— Биско, мой дорогой брат!.. — Амли подбежала и обняла Биско за талию. — Ты... Я нужна тебе! Мы не знаем, когда вам может понадобиться исцеление! Возьми меня с собой, пожалуйста! Позволь мне помочь тебе!

— Нет, Амли! Ты останешься здесь!

Это был ее учитель, который позвал ее обратно. Амли даже не обернулась. Единственным блестящим глазом она посмотрела на Биско. Две секунды он колебался. Затем он поднял ее, обнял за шею и направил якорную стрелу на ближайший гриб.

— Если ты отпустишь меня, ты умрешь.

— Ик!

Биско наложил на тетиву свою якорную стрелу и взмыл в небо, в ушах у него звенел радостный крик Амли. С быстротой молнии он поднялся по грибам на верхние этажи башни.

***

— Госпожа Кьюрумон! Мы принесли весть, что лорд Кугуноцу из Высокого зала пал в битве!

— Кугуноцу мертв...? А Реликвия?

— Похоже, ее забрали… Две Реликвии теперь находятся в теле Келшинхи, что означает, что его сила возросла еще больше. Я советую нам отступить к Огненной Башне и приготовиться к тотальной войне.

Кьюрумон поморщилась и пробормотала проклятие себе под нос. Маска гнева повысила голос и рявкнула на убийцу:

— Я вернусь в Огненную Башню и соберу других убийц. Остальные, идите за Келшинхой. Тот, кто вернется с его головой, будет назначен моим проповедником.

— Да, госпожа! — ответили убийцы, прежде чем раствориться в ночи. Глаз Кьюрумон дернулся от ярости, прежде чем она перепрыгнула через линии электропередач и направилась обратно в свою комнату.

***

— Что, черт возьми, здесь произошло?..

Кьюрумон в сопровождении своих охранников вернулась в свою комнатау обнаружила, что там царит полная разруха.

— Что все это значит? Мило! Где Мило?! Что она сделала?!

— Г-госпожа… Кьюрумон...

Как раз в тот момент, когда она собиралась возложить вину на Мило, Кьюрумон услышал слабый голос, доносящийся из-под обломков. Она подбежала и обнаружила его лежащим там, его тело было покрыто ранами.

— Что случилось? Кто сделал это с тобой?..

— Келшинха, — слабо произнес Мило. — Он пришел… Чтобы убить меня. Я сражался с ним бок о бок со стражниками, но мы не смогли противостоять его копью...

— Как он посмел прийти сюда! …Как, черт возьми, тебе удалось выжить?

— Он убежал, но я ранил его. Он должен выйти из строя на некоторое время. Я не позволила ему взять Реликвию… Или что-нибудь еще в этой комнате...

— У тебя отважная душа. Я никогда не забуду твоей стойкости.

— Ваши слова... Слишком... Добры...

Кьюрумон уложила Мило на кровать и что-то ласково прошептал ему на бледное ухо.

— Я окружу себя самыми сильными и красивыми. Мило... Твоей красоте, силе духа и преданности нет равных. Ты заслуживаешь того, чтобы всегда быть рядом со мной... — прошептала она, словно в трансе, полностью забыв о своем гневе минуту назад.

— Вон-либ-аспал-шад-карна...

Сильным голосом она произнесла эти слова по слогам. Вскоре двое охранников, стоявших рядом с ней, закричали, схватившись за горло. Две толстые струйки крови потекли из их ртов в рот Мило, а также в порезы по всему его телу. Всего за несколько секунд раны затянулись, и его бледное лицо слегка порозовело от жизни.

— Это чудодейственное средство, мантра, которую старый дурак Келшинха однажды открыл мне в спальне...

Кьюрумон покрутила пальцем, и три маски взлетели и зависли над поверженными стражниками. За это короткое мгновение их тела сморщились, как мумии, оставив их мертвыми. Три маски подняли тела за мантии и, одно за другим, бросили их в камин.

— Это... магия исцеления?

Мило недоверчиво уставился на свое нетронутое тело. Кьюрумон улыбнулась, прежде чем ее чувственное тело покачнулось, и она упала на него сверху.

— Г-госпожа Кьюрумон! О нет, в-вы...

— Сегодня я злоупотребила мантрами… Мило, молись, чтобы твоя скромность не превратилась в грубость. Утешь меня. Это и твой долг – доставлять мне удовольствие. Разве это не так?

— Н-ну...

Между ее синих губ алый язычок прошелся по воротнику Мило. Мило изо всех сил старался не издать ни звука, глядя на ее чарующую улыбку.

— Н-но... Келшинха может вернуться в любой момент...

— Хе-хе-хе. Именно в этой самой комнате я забрала его органы… Пока он потерял себя из-за моего тела, я вспорола ему живот. Корпуло забрал его селезенку. Кугуноцу – его печень...

— …

— Его собственные ученики смогли выбить почву у него из-под ног. Он дурак и трус. Теперь нам нечего его бояться. Он никогда не сможет устоять против моей силы.

Не обращая внимания на предупреждение Мило, Кьюрумон продолжала покусывать его за ухо.

— Мило, — сказала она между горячими вдохами. — Ты очень хорошо поступил, охраняя мою комнату, но Келшинха может обыскивать все, что ему заблагорассудится. Реликвии, которую он ищет, здесь нет. Она очень далеко за пределами его досягаемости.

— ...Ч-что вы имеете в виду?..

— То, что я забрала у него... Были его легкие.

Кьюрумон выпрямилась и в тусклом свете комнаты распахнула халат, обнажив перед глазами Мило свою пухлую грудь. Он мог отчетливо разглядеть шрамы, покрывающие ее грудь.

— Сейчас они внутри меня, и он никогда не сможет их заполучить. Никто не может...

— ...Вы поместили Реликвию внутрь себя?!

— Мое дыхание – это дыхание истины… Я могу даровать вечную красоту тому, кого выберу.

Ее нос коснулся его носа, и кольца в ее ушах зазвенели.

— Будь моей, Мило, и я дарую тебе вечную красоту.

Мило попытался возразить, но Кьюрумон сомкнула свои губы на его губах. Ее язык был подобен змеиному, безжалостно атакующему язык милой девушки, стоявшей перед ней. Это был дьявольский поцелуй, который поработил так много женщин до него. Соблазнительный воздух, исходивший от ее губ, наполнил легкие Мило. Он попытался отстраниться, но она сжала его в своих сильных объятиях. Не в силах вымолвить ни слова, он попытался оттолкнуть ее от себя.

Внезапно острая боль пронзила ее длинный язык, и она посмотрела вниз, чтобы увидеть зубы Мило, сомкнувшиеся вокруг него. Перед ее глазами то, что она приняла за молодую девушку, окуталось аурой самого темного цвета.

— Хе. Хе. Хе-хе-хе… Ха-ха-ха-ха!

Существо жестоко рассмеялось, все еще держа ее язык в зубах.

— Т-ты!! Я не могу, чтобы он...!!

— Ты всегда была таким осторожным ребенком… Что заставило тебя поместить один из моих органов в свое собственное тело?..

С лукавой улыбкой девушка зажала язык Кьюрумон между пальцами и оторвала ее от земли.

— Теперь ты предоставила мне прекрасную возможность. Я всегда хотел, чтобы именно ты почувствовала ту боль, которую испытывал я.

— Он! Вава! С..!

Но мантра Кьюрумон была слишком медленной для девушки, которая поцеловала ее еще раз и сжала тело со страшной силой. Ее кости затрещали, и один за другим из ее органов и рта не хлынула кровь, окрашивая ее белоснежную кожу в алый цвет.

— Тьфу… Гблххх!!

— Вон-шад-мудошинья-снег. Теперь заплати за свое предательство, ты, отвратительная шлюха.

Девушка произнесла мантру, прежде чем прижаться губами к губам Кьюрумон и вдохнуть изо всех сил. Вскоре из ее горла выросла пара красноватых блестящих органов, покрытых татуировками. Они были и были Реликвией, легкими Келшинхи.

— Теперь они снова мои.

— Гх... Ха...!

Кьюрумон закашлялась кровью и рухнула на кровать, но все же с удивительным упорством протянула одну руку к молодой девушке.

— У... У...

— Хмм?

— Увидимся… В Аду, Кел... Шин... Ха...!

Ее рука дотянулась до его лица, и ее ногти вцепились в его кожу, сдирая фальшивый слой и открывая ухмыляющееся лицо старика под ним.

— В Аду? Глупая девочка. Как ты думаешь, кто же восседает на его троне?

Прекрасная кожа молодой девушки покрылась Ржавчиной и отвалилась, обнажив Келшинху во всей красе. Поскольку в его теле уже находились две Реликвии, его мускулы и фигура были далеко за пределами всего возможного для такого пожилого человека. Кьюрумон посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна... Прежде чем ее голова безвольно упала на землю, и она испустила последний вздох.

— ...Я предполагал, что ты будешь сопротивляться чуть больше, чем этот старый дурак Кугуноцу, но, похоже, я ошибся. Легендарное обоняние гадюки, должно быть, сильно ослабло, если ты вообще не смогла распознать меня сквозь Мантру Трансформации.

Келшинха посмотрел вниз на тело Кьюрумон и пробормотал себе под нос:

— Как странно. Я не испытываю никаких эмоций к той, кто когда-то должна была стать моей женой.

Затем одним пальцем он проделал дыру в собственной шее и разорвал грудную клетку. Там, в бьющемся красном месиве его внутренностей, лежали покрытые Ржавчиной органы и единственный блестящий желудок.

— Печень. Поджелудочная железа. А теперь мои легкие… Больше не имеет значения, кому принадлежат оставшиеся органы, ибо теперь никто не может противостоять силе моей мантры...

Подняв легкие перед собой, Келшинья начал петь…

Затем, с глухим стуком стрела пронзила его рот, проделала дыру в горле и вонзилась в стену позади него. Келшинха нахмурился, когда Реликвия выпала у него из рук.

— Нгх?!

Из стены позади него донесся грохот и грибы-кактусы выпустили залп игл. Келшинха увернулся от них, спрыгнув с кровати Кьюрумон на линии электропередач снаружи.

— Грр. Ты! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Перед ним стоял синеволосый Хранитель грибов, Панда-людоед Мило Некоянаги. Он сменил свой женский облик на обычный охотничий наряд, и хотя его мучительные головные боли все еще не утихали, а глазница была вся покрыта Ржавчиной, его глаза сверкали, как сапфиры.

— Я задавался вопросом, кто в этом городе все еще был настолько глуп, чтобы противостоять мне.

— ...Я опоздал...!

Не обращая внимания на насмешки Келшинхи, Мило заметил на земле ужасные останки Кьюрумон и осторожно закрыл глаза. Затем, в мерцании лазурного огня, он бросил на Келшинью смертоносный взгляд.

— Впечатляет. Ты все еще можешь стоять, несмотря на мое вмешательство в твой мозг. Я должен был бы похвалить тебя, но, как я и думал, ты не более чем демон, который может нанести ответный удар богу. Для тебя не может быть спасения.

— Единственный, кого здесь не спасти – это ты, Келшинха! — Мило вытер кровь с лица и свирепо посмотрел на старика, его глаза дрожали от ярости. — Как ты посмел выдавать себя за меня… Убить кого-то, кто практиковал искусство исцеления!

— Ха-ха-ха… Кьюрумон никогда не проявляла ко мне столько нежности в спальне, как к тебе. Интересно, что она нашла в твоей беспризорной фигуре… Должен признать, это был весьма поучительный опыт.

— ...Ты все еще смотришь на меня свысока... — сапфировый глаз Мило приобрел черный оттенок, а на его губах появилась мрачная улыбка. Из его горла вырвался глубокий, сокрушительный голос. — Ты думаешь, я просто закадычный друг Акабоши?.. Ладно, смотри на меня свысока, сколько хочешь. Но я предупреждаю, что тебе следует бояться не моего умирающего напарника, а меня.

Мило плавно отстегнул изумрудный лук со спины и нацелил его на Келшинху. Даже кто-то, совершенно незнакомый с Хранителями грибов, мог заметить мастерство, исходящее от его позы. Он стоял гордо и уверенно, пример для подражания.

...Ты червяк...!

Возможно, переоценив угрозу, которую представлял Мило, Келшинья свернулся кольцом, как змея, и метнул железную трубу, которую держал в руке, прямо в него, как дротик. За этим обманом он начал повторять мантру.

— Вон-шад… Гха!

Луч света упал на лицо старика. Грибовидная стрела Мило разорвала железную трубу в полете, как клочок бумаги, и вонзилась прямо между глаз Келшинхи. Его голова раздулась, как воздушный шар, и лопнула, но, хотя тело пошатнулось, оно не упало. Фонтан Ржавчины, вырвавшийся из его шеи, постепенно прекратился и снова начал принимать форму головы.

— Грр... Ты… Проныра!

— Он-шад-вакурер-сну... Задержать цель.

— …?! Невозможно. Откуда ты узнал о компонентах?!

— Спрашиваешь, как? — Мило улыбнулся и постучал по своей ржавой глазнице. — Ты думаешь, что ты единственный, кому выгодно находиться в моей голове? Знаешь, я тоже тебя вижу. Я знаю, какую мантру ты собираешься использовать, правила… Даже значения слов.

— ...Итак, безумный поступок был всего лишь актом. И все это для того, чтобы одурачить меня, пока я был в твоем мозгу!

— У Хранителей грибов есть два правила: внимательно смотреть и верить. — Мило говорил без эмоций, и с его слегка приоткрытых губ срывалось дыхание, горячее, чем огонь. Он наложил две стрелы на тетиву своего лука и нацелил их на Келшинху. — Прямо сейчас я придерживаюсь обоих. Не имеет значения, сколько раз ты сможешь регенерировать; я буду продолжать стрелять, пока у тебя не иссякнет энергия.

— Т-ты... Ты никчемный бесенок! Ты жеманный ребенок!

— Ну, этот ребенок сейчас разорвет тебя на куски, Келшинха! — Затем, как всегда делал Биско, Мило одарил своего противника зубастой ухмылкой. — Я надеюсь, ты сгниешь в Аду, старик!

***

Используя Королевские трубы и свои проволочные стрелы, Биско взобрался на башню по восходящей спирали, Амли крепко обвивала руками его шею, а ветер развевал ее коротко остриженные волосы. Ее глаза заблестели, когда она увидела это чудесное зрелище.

— Ты как ястреб, дорогой братец! Что за зрелище – увидеть пять башен вот так...

— Даже несмотря на то, что их осталось всего двое? Хех, на твоем месте я бы попросил вернуть деньги!

— Господин Биско, ты путешествуешь по всей стране с господином Мило, верно? — мечтательно прошептала Амли на ухо Биско. — Вы должны были видеть такие чудесные достопримечательности. Когда-нибудь я бы хотела вырваться на свободу с этих темных улиц и увидеть весь огромный мир своими глазами...

Где-то в ее невинном голосе звучало так, словно она действительно не думала, что это возможно. Однако Биско не обратил на нее внимания, вместо этого сорвал кусок копченого мяса бегемота, свисавшего с витрины ближайшего ресторана, прежде чем прыгнуть в ночь к соседней башне.

— Ах! Брат, что ты наделал? — воскликнула Амли, оглядываясь через плечо на краснолицего лавочника позади нее. — Ты должен заплатить за это, ты же знаешь!

— Я на пути к тому, чтобы избавить этот город от рака. Самое меньшее, что они могли мне предложить – это один кусок мяса бегемота. — Биско вгрызся в мясо, прыгая между зданиями, и вскоре оно полностью исчезло. — Кроме того, мой желудок начал чувствовать себя лучше. Чем больше я ем, тем сильнее себя чувствую.

— ...Это странно. Лечение еще не закончено. Возможно, сам Келшинха становится слабее...? Ах! Ты снова это сделал!!

Амли снова вскрикнула, когда Биско схватил связку из пяти булочек с коровьей печенью и проглотил четыре из них. Пятую он протянул Амли, которая недовольно надула щеки, но все же взяла булочку и отправила ее в свой крошечный ротик.

— Как вижу, ты не отказываешься.

— Это ты украл его. Моя совесть чиста.

— Ха!

Биско удивленно хихикнул, когда внезапно прямо на него сверху упало чье-то тело. Увернувшись, он увидел, что это был один из убийц Огненной Башни, и его лицо снова стало мрачным.

— Это один из охранников Кьюрумон. Возможно, у нее неприятности. Или, возможно, она уже...

— Это значит, что Мило, возможно, уже сражается со стариком! Мы должны поторопиться!

Подстегиваемый силой, медленно возвращающейся в его тело, Биско ускорился, выпуская стрелу за стрелой в стены башни.

— ...Мы должны быть осторожны с его странной способностью к регенерации, — нахмурившись, пробормотал Биско, возвращаясь мыслями к ночи, когда у него украли желудок. — Ты отрываешь руку или ногу, и они просто отрастают снова, как будто ничего не случилось. Это похоже на мою сила, но намного лучше. Он может даже выжить, если ему оторвут голову.

— Твоя сила в Регенерации, дорогой брат. Это отличается от силы Восстановления Келшинхи. Его тело состоит из Ржавчины, которая восстанавливает первоначальную форму, сохраненную в Реликвиях, и он настроил команду мантры для возврата в предыдущее состояние всякий раз, когда мозг обнаруживает значительные повреждения плоти

— ???

Совершенно непонятное объяснение Амли лишило Биско дара речи, но он продолжил подниматься на башню с головокружительной скоростью.

— Все, что тебе нужно понять, старший брат, это то, что до тех пор, пока сила Ржавчины, хранящаяся в Реликвиях, не будет исчерпана, тогда Келшинха действительно бессмертен во всех смыслах этого слова.

Внезапно почувствовав беспокойство за благополучие своего напарника, Биско ускорил шаг.

— Ну, он, конечно, звучит как монстр, как ты говоришь, но здесь, в реальном мире, нет такой вещи, как бесконечная сила. Откуда берется Ржавчина внутри Реликвий?

— Господин Биско. Ты не такой дурак, каким тебя считает господин Мило, — сказала Амли, хихикая.

— Что он там говорил обо мне? Этот придурок!

Затем Амли понизила голос и прошептала на ухо Биско:

— Меня учили, что именно вера подпитывает силу Реликвий. Люди обладают способностью жить, зависеть от других и верить во что-то. Мне сказали, что это называется «Эволюция». Воля всех существ к адаптации и борьбе за выживание. Эта воля – то, что порождает Ржавчину.

— Эволюция?..

— Да. Здесь, в Башнях, мы выбрали силу веры. Все те, кто приходит в поисках бессмертия, их молитвы, их желания… Все они хранятся в Реликвиях, вплоть до последней строки стиха. Там они превращаются в Ржавчину. Это то, чему меня учили.

— ...Хм. Значит, этот старик просто пользуется всеобщими молитвами, чтобы делать то, что он хочет? И он построил эту массивную башню, чтобы сделать это. Он жалок.

Биско обернулся и увидел, что Амли молча с любопытством смотрит ему в лицо… Затем тихим голосом она спросила:

— Господин Биско, я слышала, ты пытаешься избавиться от силы Пожирателя Ржавчины.

— С чего это вдруг? Это тебе Раскени сказала?

— Ты очень странный человек. Все боятся Ржавчины, боятся смерти. Вот почему они приходят сюда. Зачем тебе заходить так далеко, чтобы отказаться от силы бессмертия?

Биско посмотрел в мерцающие глаза Амли, затем отвернулся и шмыгнул носом.

— Потому что я дал обещание.

— Обещание?..

— Некоторое время назад, моему напарнику. Хотя я не знаю, помнит ли он.

Биско немного сбавил скорость, предаваясь воспоминаниям.

— Он спросил, остаются ли напарники вместе до самой смерти. И я сказал... — Он сделал паузу. Амли, затаив дыхание, ждала его следующих слов. Биско выглядел немного смущенным, но продолжил. — ...Да. Я сказал «да». Даже несмотря на то, что нет такого правила, которое гласит это.

— ...Ты сказал... Что вы умрете вместе? — спросила Амли, в ее голосе ясно слышалось удивление. — С Мило? И за это… Ты хочешь отказаться от своего бессмертия?

Биско выглядел встревоженным словами Амли. Запинаясь, он попытался объясниться.

— Однажды я уже нарушил это обещание. Я умер раньше, чем он... И это заставило его заплакать. Много. Он плакал... И злился... И сказал мне, чтобы я никогда больше не оставлял его. Итак...

Биско сделал паузу, словно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы выразить свои мысли, но ограниченного словарного запаса Мухомора-людоеда оказалось прискорбно недостаточно. Амли моргнула и, ничего не сказав, обратила свое внимание на изуродованное шрамами лицо Биско и татуировку вокруг его глаза.

…Биско Акабоши.

Ты нежный ястреб. Верный курс и устойчивое крыло. Сияющий, храбрый и благородный.

Ее фиалковые глаза сверкнули новой решимостью, очарованные выражением лица Биско.

Бам! Бам!

— И-ик! Господин Биско!

— ...Черт возьми. И чем больше сил я восстанавливаю, тем более диким становится Пожиратель Ржавчины.

Стиснув зубы, Биско вырвал сверкающий гриб, выросший у него из груди. Его основание было пропитано его теплой, влажной кровью.

— Оно сломало мне ребро. Следующий пробьет мне легкое.

— Господин Биско! Позволь мне снова удалить Ржавчину! Мы должны держать это под контролем, иначе...!

— Нет, не сейчас. Мило нуждается во мне. — Даже когда он стоял лицом к лицу с собственной смертью, изумрудные глаза Биско блестели и горели. — Вперед. Если мне все равно суждено умереть, я, по крайней мере, хочу сначала похоронить этого старика.

Казалось, Биско становился только сильнее по мере приближения к смерти. Сверкающие оранжевые споры Пожирателя Ржавчины плавали вокруг его тела, окутывая его теплым сиянием. Амли казалось, что она смотрит на зачатки легенды, которую еще предстоит написать.

Ты ворвался в мою жизнь подобно буре… Твои ноги свободны от цепей.

Ты заставил меня почувствовать, что я тоже могу быть такой.

Нет, не только я. Я уверена, что любой, кто посмотрел бы на тебя, почувствовал бы то же самое.

Глаза Амли задрожали, когда она прижалась к Биско, и она крепко обвила руками его шею.

***

Фу-у-у! Фу-у-у! Фу-у-у!

Мило ухмыльнулся и выпустил свои стрелы, перепрыгивая назад через линии электропередач, в то время как Келшинха яростно преследовал его с железной трубой в руке. Хотя сила его выстрелов не шла ни в какое сравнение с силой Биско, он был на несколько шагов впереди, угадывая движения старика, и стрелы точно пронзали его руки и ноги.

Бам! Бабах!

— Гро-о-оа-а-а-а-а-а!

Келшинха издал рев гнева и боли и выдернул грибы из его тела один за другим, вырывая вместе с ними куски плоти. Он размахивал своим копьем с бесстрашной настойчивостью.

— Ках!

Фью!

Мило отразил наконечник копья острием клинка и натянул лук. Его стрела лишь задела шею Келшинхи и угодила в башню за ней, взорвавшись россыпью красных вешенок. Келшинха вырвал плоть еще до того, как грибы успели укорениться, и заскрежетал зубами в такой ярости, что, казалось, был готов взорваться.

— Ты думаешь о своей следующей мантре? — крикнул Мило. — Я слышу это в своей голове!

— Вон-шад-варулер-сну!

Келшинха раздраженно отскочил назад и пробормотал свое заклинание. Из ниоткуда появились десятки Ржавых кунаев и в всей кучей полетели в сторону Мило.

Фью!

Мило сбросил свой плащ и выпустил в него стрелу. Ударившись о плащ, наконечник его проволочной стрелы взорвался, превратившись в паутину нитевидных нитей, которые охватили кунай.

—Это я тоже предвидел.

— Ты наглый ребенок!

Нить стального паука обвивала Келшинху до тех пор, пока того полностью не парализовало. Собрав всю силу, на какую был способен, Мило потянул за проволочную стрелу и поднял шелковый кокон над головой.

— Р-р-ра-а-а-а-а-а-а-а!

С оглушительным грохотом Келшинха столкнулся с верхними этажами Огненной Башни, и соскользнул вниз по стене, прежде чем с грохотом приземлиться на балконе спальни Кьюрумон.

— Хах-х… Хах-х… Ха-ха...!

Почувствовав, что проволока ослабла, Мило покрылся потом.

...Это было близко. Слава богу, мне удалось вывести его из себя...!

Даже Мило мог видеть, что по способностям Келшинха намного превосходил его. Вот почему ему нужно было быть хитрым. Несмотря на то, что лечение Амли было эффективным, ему приходилось притворяться, что он все еще не в себе.

Нет, это еще не конец. Я должен вернуть желудок Биско...!

Вытирая пот со лба, Мило спрыгнул с линий электропередач туда, где Келшинха освобождался от сети и ползал по земле.

— Если… Если я только смогу добраться до... Легких...

Келшинха корчился на полу, каждая кость в его теле была раздроблена. Бесконечные истязания от рук Мило истощили его регенеративные способности. На самом деле, за это короткое время его мускулистое тело полностью сморщилось и превратилось в обычного старика. Он пошарил вокруг в поисках Реликвии, которую стрела Мило выбила у него из руки.

— Ты жалкий негодяй… Я разорву тебя... На части...

Когда он заметил Реликвию, лежащую у подножия кровати Кьюрумон, залитой кровью, лицо Келшинхи просияло.

— Ах. Вот оно. Вот оно!

Когда он скользнул по крови и протянул тонкую руку, чтобы схватить ее…

Бабах!

Грибовидная стрела вылетела из-под кровати, отправив его и Келшинху в полет.

— И-и-и! Ва-аргх!

Когда старик ударился о стену и упал на землю, звук шагов Хранителя эхом разнесся по комнате.

— Итак, это Реликвия. Источник твоей силы мантры.

Мило поднес легкие Келшинхи к глазам и с любопытством уставился на плотно набитые буквы, вытатуированные вокруг них.

— Это то, что я слышал в своей голове все это время?..

Заметив какой-то узор в буквах, он прищурился внимательнее.

— ...Это необычные стихи… Если бы мне пришлось гадать, они больше похожи на программный код. Таким образом, у теологии есть доступ к какой-то технике, которая может использовать силу Ржавчины.

— ...Хе-хе-хе. Умный мальчик..., — сказал Келшинха, хмуро глядя на Мило. Каким бы слабым он ни был, где-то в глубине глаз Келшинхи все еще таился проблеск разума. — ...Как ты совершенно верно заметил, Ржавчиной можно управлять с помощью определенных последовательностей звуков… Это то, что мы называем мантрой. И я был не первым, кто открыл эту мудрость; были и другие…

Фу-у-у! Стрела Мило просвистела в воздухе и задела щеку Келшинхи. Положив Реликвию в карман, он приготовил еще одну.

— Я не позволю тебе говорить слишком много. В конце концов, ты мог бы скрывать мантры в своих словах.

И я не хочу слышать еще одну речь, подобную речи Курокавы,  добавил он себе под нос.

— Просто отвечай на мои вопросы. Где ты обучился этой технике?

— Я расшифровал это сам, — сказала Келшинья. В его голосе звучала гордость, даже когда он ползал по земле. — Давным-давно. Возможно, больше века. Именно я открыл для себя действие Реликвий еще тогда, когда они были просто священными текстами. Жители этого города были не более чем домашним скотом... Предлагающим свою власть над Ржавчиной Богу. Таким образом, я переписал цель этой силы. От Бога... Ко мне...

Он сменил объект поклонения на самого себя...?! Вытатуировав тексты с Реликвий на своих собственных органах?..!

Мило с удивительным страхом смотрел на старика, корчившегося на полу перед ним, стараясь не показать своих эмоций на лице. Каким бы злым он ни был, он, должно быть, был одним из немногих людей в мире, которые понимали Ржавчину.

— Почему именно поклонение порождает Ржавчину? Разве Ржавчина не приносит людям болезни и смерть?

— Нет. Ржавчина – это точка опоры эволюции. Вымирают те, кто отказывается адаптироваться, что естественно.

— ...

— Выживают те, кто может адаптироваться и обуздать Ржавчину. Разве ты не был свидетелем мутировавших существ по всей стране? Они – следующее поколение жизни в этом мире. Те, кто успешно объединился с Ржавчиной. Вы, люди, все еще боитесь Ржавчины. Вот почему вы неполноценны.

— «Вы, люди»? Так ты хочешь сказать, что ты не человек?

— Правильно. Я – нет. Мантра дает контроль над Ржавчиной. Это следующий шаг в эволюции человека. Я превзошел человеческое и сделал шаг к божественности.

...Если то, что он говорит, правда, то, используя мантру, я мог бы контролировать Ржавчину и, возможно, даже полностью искоренить болезнь в Японии ...!

Мило знал, что ступает на очень опасную тропу, но его любопытство как медицинского работника не позволяло ему лгать. Тетива его лука все еще была натянута, и он продолжал задавать свои вопросы.

— Могло ли это... Избавить человека от Ржавчины?

— Не убивая? Возможно. Однако, если такая мантра и существует, я ее не знаю.

— Есть мантры, которые даже ты не освоил?

— Я могу использовать любую мантру, если знаю слова. Мне просто неинтересно их открывать. Я бы скорее поохотился за мантрой, чтобы вытереть задницу после того, как посрал.

Келшинха оскалил зубы в улыбке, когда ход разговора, казалось, переменился в его пользу.

Мило в отчаянии заскрежетал коренными зубами.

— Тогда как насчет бессмертия Биско?..

— Акабоши... Не... Бессмертен, — ответил Келшинха между затрудненными вдохами. — Он эволюционировал не для того, чтобы быть выше Ржавчины. Он просто безгранично регенерирует и стареет медленнее. Он, вероятно, умрет, если ему отрубят голову. Если плоть уничтожена, то уничтожен и он сам. Однако...

Келшинха немного успокоился, когда заговорил о Биско. Он что-то пробормотал тихим голосом, как будто совершенно забыл о присутствии Мило, и в его глазах вспыхнуло темное пламя.

— Однако… Однако, хотя это полная противоположность Ржавчине, Пожиратель Ржавчины по-прежнему внушает страх своей безграничной силой… Один этот желудок за один день произвел то, на что потребовалось бы десять тысяч верующих в год! Акабоши... Обладает божественностью, принадлежащей только мне! С ним нужно разобраться… Он должен...!

— Не забегай вперед, Келшинха! — взревел Мило, теряя терпение. — Если ты не можешь вернуть Биско в нормальное состояние, тогда ты мне больше не нужен. Верни мне желудок Биско!

— Я обменяю его на Реликвию. Ту, что у тебя в кармане.

— Ты, должно быть, шутишь. — Сапфировые глаза Мило смотрели на Келшинху сверху вниз без жалости. — Я убью тебя и сам вырву его. Больно не будет; лезвие покрыто парализующим ядом.

Мило снял с пояса пурпурный короткий меч и бросил его Келшинхе. Он нахмурился и снова посмотрел на Мило, но встретил только его холодные глаза и острие стрелы. Через некоторое время он послушно взял лезвие, приставил его к своему животу и глубоко вздохнул…

— Ра-а-а-а-а-а-а!

Келшинха внезапно отпрыгнул в сторону. Грибовидная стрела Мило угодила ему в бедро и расцвела, но это его не остановило.

— Он! Шад-либ-ва…

Стук!

Как раз в тот момент, когда Келшинха произнес свою мантру, еще более сильная стрела оторвала ему язык и пронзила горло, пригвоздив его к стене.

— Я предупреждал тебя!..

Бабах! Бабах! Бабах!

Легкая тень сожаления отразилась на лице Мило, когда вешенки разорвали старика на части. Его тело задергалось от силы расширяющихся грибов, прежде чем упасть на землю неподвижно. Мило опустил глаза и прикусил губу от раскаяния. Угрызения совести из-за потери шанса научиться величайшему искусству исцеления, которое, возможно, когда-либо знал мир… Но более того, раскаяние в том, что он отнял жизнь у другого разумного существа.

Не было... Выбора. Мне пришлось убить его... Ради Биско.

— Либ-варулер.

Как только Мило услышал теплый, болезненный голос, шепчущий ему в уши, он в шоке отпрянул назад. Затем из его кармана послышался шорох, когда копья Ржавчины разлетелись во все стороны, пронзая его тело. Мило не сумел аккуратно приземлиться и, поскользнувшись в луже собственной крови, упал на кровать.

Атака исходила из самой Реликвии. Острые копья Ржавчины торчали из легких, прокалывая его нежную кожу. Мило, превозмогая сильную боль, попытался встать, когда Келшинха бросился к нему и нанес удар с разворота, который попал ему в шею, отчего Мило пролетел через всю комнату и врезался в дальнюю стену в облаке пыли.

Это была ловушка... Все это время...!

Кровь потекла изо рта Мило, когда он посмотрел на мертвое тело, пригвожденное к стене его стрелой. Теперь оно принадлежало не Келшинхе, а верховной жрице Кьюрумон.

— Вы, демоны, все одурачены одним и тем же трюком. Сначала эта женщина... А теперь ты.

Когда Келшинха приблизился, Мило отчаянно попытался подняться на ноги, но не нашел опоры в собственной луже крови. Келшинха встал перед ним и зарычал.

— Ты червяк.

Удар старика пришелся Мило в живот. Боль была настолько невообразимо сильной, что он даже не мог дышать. Все, что он мог сделать, это сжать кулаки и стиснуть зубы, когда Келшинха схватил его за шею и медленно оторвал от земли. Он ухмыльнулся озорной улыбкой, глядя в красивое лицо панды Мило. Затем он схватил Реликвию, все еще воткнутую в тело Мило, и повернул.

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Гра-а-а-а-а-а-а!!

— Бессмертный Монах... Нет, Келшинха, Повелитель Ржавчины – великодушный бог. Я готов не обращать внимания на твое наглое поведение, на твое предательство и позволить сдаться. Преклони передо мной колени и поклянись в своей вечной преданности.

— Кто бы когда-нибудь поклялся тебе в преданности?!

— Хе-хе-хе. Очень хорошо. Для тебя было бы очень утомительно так легко сдаваться. Скажи мне… Что более болезненно. Это... Или это? Я не смогу понять, если ты будешь только кричать.

— Га-а-а-а-а-а-а-ах!! Га-а-а-аа! Гяа-а-а-а-ах-х-х!!

С каждым ужасным криком Мило кровь пузырилась и выливалась из его открытого рта, как будто он полоскал им горло. Как раз в тот момент, когда он был готов потерять сознание от продолжительной пытки, Келшинха наконец вытащил Реликвию из его тела, выпустив густую черную кровь. Перед теперь уже пустыми глазами Мило он произнес еще одну мантру, и ржавые шипы, торчащие из Реликвии, рассыпались в прах. Затем он невероятно широко открыл рот и медленно проглотил ее.

— ...Теперь я, наконец, вернул себе три из них.

Келшинха гордо погладил себя по груди и почувствовал, как сила вливается в его тело. Мило мог только бессильно наблюдать, как Келшинха снова поднимает его.

— Твои органы были разорваны в клочья. Если тебя оставят в покое, ты скоро умрешь... Без сил Повелителя Ржавчины, то есть Келшинхи.

— ...

— Жители этого города не заслуживают бессмертия, к которому они стремятся. Они глупцы, немногим больше, чем роботы, которые потирают руки в молитве и покрывают Реликвии Ржавчиной. Однако ты другой. Ты смотрел на меня сквозь мое господство и сам разгадал тайны мантры. Есть смысл в том, чтобы позволить тебе жить.

— …

— Возрадуйся. Как только я снова стану целым, я дарую тебе бессмертие с помощью силы Ржавчины и сделаю тебя своим новым верховным жрецом. Ты уже не в состоянии преклонить колени. Если ты хочешь жить, просто скажи это слово… Сделай меня богом и поклянись в своей верности на всю вечность...

Мило слушал его с пустыми глазами, и как раз в тот момент, когда Келшинха начал раздражаться, он открыл рот.

— Ты... Ты...

— Это верно. Скажи это. Я Келшинха, Повелитель Ржавчины...!

— Ты... Не... Мой... Бог.

Услышав неожиданно звонкий голос Мило, глаза Келшинхи расширились от шока.

— Мой бог силен. Он... Никогда не сломается. И он добрый... Хотя временами может быть немного глупым… У меня уже есть бог. И во мне не осталось ничего, что можно было бы посвятить кому-то еще, потому что я уже отдала ему все, что у меня было.

— Ты отвергаешь меня? Здесь, на пороге смерти? Когда я – твое единственное спасение?! Где сейчас твой бог?! Он не может спасти тебя!!

— Если вера... Заключается только в том, чтобы быть спасенным... Тогда она мне не нужна... — Лицо Мило к этому времени было бледным как полотно, и все же он выдавил слабую улыбку. — Я ничего не хочу, кроме как предложить себя и прожить свою жизнь в служении ему. И сражаться за него... даже если это означает, что я должна умереть за него...

Келшинха онемел от преданности мальчика, от такого ослепительно ясного принятия смерти. В то время как все остальные бросались к его ногам и молили о вечной жизни, этот мальчик просто молча смотрел на свою собственную приближающуюся смерть и ждал того, что лежало за ее пределами.

Это было нечто такое, чего Келшинха никогда не видел за более чем сто лет своей жизни.

— Ты глупец...! Ты думаешь, смерть спасет тебя от меня?! Ты пожалеешь о своих словах сегодня, когда будешь вечно гореть в адских ямах!

— Смерть… Спасет ли меня?.. — пробормотал Мило с отсутствующим взглядом и усмехнулся. — Ты все неправильно понял, Келшинха. Твое время вышло. Я победил.

Келшинха склонил голову набок, пытаясь понять смысл слов Мило.

Именно тогда…

Хр-р-рясь!!!

Подобно удару молнии, в комнату влетела стрела и пригвоздила Келшинху к стене. Почти сразу же появилась гроздь вешенок и отбросила его в другую сторону, заставив врезаться в противоположную стену с достаточной силой, чтобы раздробить все кости в его теле.

— …?! Гбла-а-а-а-а-а!

Келшинха зарычал, корчась на полу и дрожа от страха перед темной тенью, нависшей над ним.

— Не думай, что ты единственный, кто продолжает возвращаться, старина.

— А... Ка... Бо... Ши...!

— Прежде чем я убью тебя, я хочу, чтобы ты исправил то, что сделал с моим напарником. Встань, старик, и скажи мне, где ты хочешь, чтобы я тебя вскрыл.

— Ха-а-а!!

Келшинха вскочил на ноги и отпрыгнул назад, глубоко вонзив металлическую трубу, которую держал в руке, себе в живот. Когда он увидел кровь, стекающую по уголкам губ Биско, на его лице расплылась злая ухмылка.

Бум! Бум!

Пара огромных Пожирателей Ржавчины, больше, чем когда-либо прежде, выскочили из спины и бока Биско, разрывая его плоть. Антитела к Пожирателям Ржавчины наконец-то разорвали свои оковы и начали цвести, не обращая внимания на Биско, своего хозяина.

Однако Биско на этом не остановился. Хотя взрывы сотрясали его тело, а изо рта капала кровь, он не издал ни единого крика боли. Он просто шаг за шагом приближался к Келшинхе, и в его глазах горел тот же нефритово-зеленый огонек. Когда старик увидел, как он приближается, само воплощение гнева, он задрожал и заскулил от страха.

— Там, да?

— Ты… Тьфу… Уууух...

Келшинха вонзал трубку в живот Пожирателю Ржавчины, и каждый раз, когда он это делал, изо рта Биско текла кровь, а из его туловища вырастал еще один огромный гриб. Тем не менее, взгляд Биско оставался неизменным, спокойно устремленный на лицо Келшинхи, по мере того как он подходил все ближе и ближе.

— Не… Подходи...! Гр... грблх!

Наконец, изо рта Келшинхи хлынула кровь. Биско посмотрел на дрожащего старика и схватился за руку, в которой тот держал свое копье. Затем, со всей силы, он вонзил его обратно.

— Г-гра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

— Вот как ты используешь копье, старик. Держи спину прямо.

— Т-ты что, с ума сошел, Акабоши?! Это... Твой собственный желудок!

— Это здорово. Это значит, что я могу сказать, как сильно тебе больно… Мило кричал гораздо громче… Этого было достаточно, чтобы у меня из ушей пошла кровь.

— О-остановись! Прекрати! Не-е-е-ет! Га-а-а-а-а-а-а-а-а!

Биско схватил Келшинху за шею, чтобы тот не смог убежать, и прижался лбом прямо к лбу старика.

Бум! Бум! Бум!

Пожиратели Ржавчины безостановочно расползались по всему его телу, сокрушая его органы, дробя кости и в то же время придавая его мышцам все больше и больше силы. Биско и Келшинха стояли друг против друга, брызгая кровью и обливая друг друга.

Но их глаза были разными. Глаза Келшинхи были темными и мутными, когда он дрожал в панике, в то время как изумрудные глаза Биско, смотревшего на врага своего напарника, светились решимостью и даже болью.

— Хочешь устроить этот поединок на выносливость, старина? Если ты сможешь продержаться, пока я не умру, ты победишь.

— О-он! Керд-улешинха...!

— …?!

Келшинха больше не мог выносить боль и попытался сквозь окровавленное горло произнести мантру, как вдруг копье, вонзившееся в его туловище, выскользнуло в руку Биско. Насаженный на кончик орган Биско блестел, как солнце, окруженный мягко светящимися оранжевыми спорами.

— Ах. Мой желудок!

— Умри, Акабоши!

В тот момент, когда Биско отвлекся, Келшинха нанес вращающийся удар ногой в шею. Она вонзилась в плоть, как нож, пустив кровь, но остановилась, сдержанная мышцами Биско, прежде чем смогла полностью отрубить ему голову. Келшинха просто стоял на одной ноге, вцепившись другой в шею Биско, пойманный в ловушку его стального взгляда, и весь покрылся потом.

— Я-я думал... Даже ты... Должен умереть... Если... Если я отрублю тебе голову...

— Ой? Своим старым ржавым пинком?

Глаза Биско, казалось, оставляли следы в воздухе, когда он кувыркался, закручивая свое сверкающее золотое тело подобно вихрю и нанося вращающийся удар, столь же смертоносный, как взмах огромного боевого топора. Удар пришелся Келшинхе тоже в шею и вдавил его тело в землю. Пол треснул, и Бессмертный Монах отскочил назад, высоко в воздух, и впечатался в потолок.

М-мои кости... Восстановление не успевает...

Келшинха застонал, впечатанный в потолок нечеловеческой силой Пожирателя Ржавчины Биско.

В этот момент Амли, наконец, догнала его, приземлившись в комнате и закричав,

— Господин Биско! Теперь у нас есть шанс вернуть Реликвии обратно! Открой дырку, и я их высосу!

— Понял! — ответил Биско.

— …?! Т-ты жалкий червяк Ты хочешь оскорбить бога?!

Швип!

Биско выхватил свой лук и выпустил якорную стрелу, оборвав возмущенный рев Келшинхи и пронзив его живот, пригвоздив его к потолку.

— Вон-шармада-кон-дзен-мудошинья-сну!

Якорный гриб вырвался из живота Келшинхи и увеличился до полного размера. Затем, по мантре Амли, она начала извлекать три Реликвии из его тела. Увидев, что источник его силы был похищен, старик взревел.

— У-у-у-уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Ты...! Ты...!!

— Похоже, ты снова становишься трусом, старина.

— Верните мне Реликвии! Я позволю тебе встать на мою сторону, Акабоши!

— Ха. Для меня это большая честь.

Биско снял с тетивы еще один якорный снаряд и выстрелил в грудь Келшинхи. Грибы взорвались по всему его телу, оторвав его от потолка и заставив снова рухнуть на землю. Там невероятная тяжесть якорных грибов разрушила пол, отправив Келшинху в стремительный полет на нижние уровни башни, пока, наконец, он не пролетел через все здание и не столкнулся с твердой землей далеко внизу.

— А-А-АКА-А-АБО-О-О-ОШИ-И-И-И-И-И!

— Наслаждайся своим выходом из Ада, сукин ты сын.

Когда голос Келшинхи растворился в темноте, Биско хрустнул шеей и вытащил из-за воротника Пожирателя Ржавчины… Затем он посмотрел вниз на свое покрытое грибами тело и вздохнул.

...Так вот оно что, да?

Среди всех золотых грибов, порожденных Пожирателем ржавчины, когда он пытался восстановить тело Биско, один гордо торчал из его левой груди. Биско чувствовал, как его корни уходят глубоко в сердце, и знал, что смерть не за горами. Он хрустнул шеей, а затем, внезапно заметив тело своего упавшего напарника, бросился проверить Мило. Амли уже была там, сидела над ним, ее глаза были полны слез.

— ...Амли.

— Господин Биско...!

Она бросилась на грудь Биско, ее слезы залили его одежду. Вокруг окровавленного тела Мило валялись десятки пустых флаконов, свидетельствующих о том, что он не расставался с жизнью до самого конца.

Это вселило в Биско надежду. Он присел на корточки и осмотрел тело Мило. Отбросив прочь свои негативные мысли, он медленно подошел ближе и осторожно взял его на руки.

— ...Мило.

— …

— Ты меня слышишь?

Его рука была влажной от теплой крови Мило. Тело его напарника было полностью испачкано красным, а лицо смертельно бледным. Он медленно повернулся к Биско и осторожно открыл его глаза. Он несколько раз моргнул, увидев, что этот изумрудный взгляд смотрит на него в ответ, и улыбнулся, как ребенок на руках своего отца.

— Да, Биско…Я тебя слышу...

— ...Ты справишься?

— ...Не думаю… Прости, Биско… Я пытался...

— ...

— ...О, Биско... Я... Я...

— Однажды ты уже спас мир. Ты сделал достаточно. Ты можешь отдохнуть.

— Биско... Прости. Мне так жаль… Я просто хотел...

— Все в порядке. Я – твой лук, а ты – моя стрела. Возможно, я однажды нарушил свое обещание, но я не позволю этому случиться снова. Мы всегда будем вместе, Мило.

— ...

— ...

— ...Я уверен...

— ...

— ...Я уверен, что мы вдвоем отправимся в ад, Биско...

— ...Тогда давай вместе переплывем море огня. Мы можем сделать все, что угодно, пока мы вместе.

— ...Да, Биско… Мы можем...

Когда изо рта Мило потекла кровь, он положил голову на руки Биско с наполовину счастливой, наполовину грустной улыбкой и сжал руку своего напарника в ответ.

Биско, видя, что его напарник успокоился, повернулся обратно к Амли, которая смотрела на них с выражением пристального внимания, и пробормотал:

— Ну, вот и все. Это конец для нас. Мне все равно, что вы сделаете с нашими телами, но я думаю, вам лучше убрать их, если вы не хотите получить кучу грибов в центре вашего города.

— Т-ты не можешь быть серьезным! — Амли подбежала к Биско, слезы текли по ее лицу. — Я... Еще слишком рано сдаваться! Должно же быть что-то, что мы можем...!

— Это идеально; мы уйти вместе, — сказал Биско. Затем, внезапно заметив это, он указал на золотой желудок в руках Амли. — Ты можешь оставить его себе. Мне он больше не понадобится.

— Г-господин Биско...!!

Биско так двойственно относился к собственной смерти… Или, скорее, он был так полон решимости умереть рядом со своим напарником, что нежное сердце Амли не выдержало этого.

У вас может быть только один напарник...

Это тот, с кем связана сама ваша жизнь.

Это тот, кого вы называете напарником.

Это очень простая вещь, но такая красивая, и все же...

Я не могу вас отпустить, господин Биско! Это слишком грустно...!

Слезы Амли стекали по ее щекам и падали крупными каплями... Но, когда они упали на живот в ее руках, орган Биско рассыпал в воздух ярко-оранжевые споры. Амли была очарована зрелищем, похожим на опадающие лепестки, когда…

Желудок господина Биско… Это…?!

Внезапно Амли пришла в голову идея. Вытерев слезы, она принялась собирать Реликвии, которые вырвала из Келшинхи.

— Господин Биско. Все еще есть способ, который... А-а-а! Что ты делаешь! Стоп! Стоп!

Амли оглянулась и увидела Биско, приставившего кинжал к ее животу. Она подбежала и отдернула его руку, задыхаясь.

— Что? — раздраженно спросил он. — Это правильный путь, не так ли? Разве тебе не положено выпотрошить себя в такие моменты?

— Насколько ты полон решимости умереть, господин Биско?! Ты сдаешься слишком рано! Я только что придумала план! Прекрасный!

— Что? Ты сделала достаточно. Тебе следует вернуться домой до того, как начнут расти грибы.

— Господин Биско. — Амли положила обе руки на голову Биско и повернула ее, глядя прямо в его нефритово-зеленые глаза. — Есть способ вернуть Мило к жизни, если мы объединим силу Ржавчины с твоей силой... Пожирателя Ржавчины. У тебя слишком много регенерации, в то время как у Мило ее слишком мало. Если мы уравновесим их, то, возможно, еще спасем вас обоих!

— Использовать мою жизнь, чтобы помочь Мило...?!

— Накормим его силой Пожирателя Ржавчины, — объяснила Амли с серьезным лицом. — Если это сработает, то вы господином Мило станете наполовину бессмертными, но это все равно того стоит, верно?

Услышав это, Биско запнулся. Он посмотрел на своего умирающего напарника, затем снова на Амли и кивнул. Амли уже предвидела его ответ и начала скандировать.

— Уле-шад-шоуки, — произнесла она нараспев, необычайно решительно, по всему ее телу выступил пот. — Шоуки-адд-кон-зенмудо-амли биско...

Пока она произносила эти слоги, Реликвии Келшинхи засветились фиолетовым светом и очень мягко поднялись в воздух. Затем тела Амли и Биско и даже золотой желудок окутались той же фиолетовой аурой.

— ...Мантра отвергает Пожирателя ржавчины...! Я должна заставить его открыться...! Возможно, это поможет...!!

— Э-эй! Что это, черт возьми, такое?! Я … Я...!

— Мантру Перерождения предполагается выполнять только со всеми пятью Реликвиями, поскольку для ее функционирования требуется огромное количество энергии. — Сосредоточенно скривив лицо, Алми схватилась за грудь, пытаясь продолжать читать мантру. — Но у нас здесь их всего три, так что я использую себя и тебя вместо двух других...!

— Меня... И тебя?! Амли, ты сошла с ума! Остановись!

— Господин Биско, возьми господина Мило за руку! У нас есть только один шанс!

Биско сделал, как она сказала, и схватил своего партнера за руку, а Амли выплюнула остаток куплета со свирепым выражением на лице, из глазницы хлестала кровь.

— Шоуки-шад! Кон-дзен-мудо-амли...

— Остановись, Амли! Ты убьешь себя!!

— Адд-биско-сну!

Но как раз в тот момент, когда мантра была близка к завершению, Биско внезапно подхватил порыв ветра, и его сердцебиение ускорилось, как тревожный звонок, разгоняя кипящую кровь по всему телу и окрашивая его кожу в пятнисто-оранжевый цвет, словно солнце.

— Чт... Что за черт?! — воскликнул Биско. Его волосы были яркими, как пылающий огонь. Он выглядел точно так же, как тогда, когда впервые выбрался из ямы смерти, после чудесного возрождения, вызванного Пожирателем Ржавчины.

Грибы, покрывавшие его кожу, распались на блестящие споры, и кожа под ними была как новенькая. Затем эти споры проследовали по руке Биско к руке Мило. Там они остановились, некоторое время прощупывая его, прежде чем истолковать как часть Биско и внезапно броситься покрывать все его тело. Они проскользнули внутрь и с невероятной скоростью приступили к восстановлению всех его поврежденных органов.

— ...Что! Мило! Ты меня слышишь?

— …

— Черт возьми, он без сознания. Эй, Амли! Этого достаточно; теперь ты можешь прекратить повторять мантру!

Но Амли продолжала петь, даже когда из ее глаз и носа потекла кровь.

— Амли… Ч-что?..!

Она была без сознания. Тем не менее, слова продолжали слетать с ее губ. Биско онемел от стойкости маленькой девочки, но обнял ее и прошептал на ухо.

— Амли... Не умирай! Вернись, Амли!

— …!!

Амли ахнула, когда свет вернулся в ее глаза, а ветер стих. Все обломки в спальне Кьюрумон разнесло ветром, и все трое сидели, тяжело дыша.

— А-Амли! Твои глаза... Там кровь...! Твоя голова...!

— …Господин Биско... Господин Мило… Я должна была... Спасти вас...

— Ты дура! Кому есть дело до нас?! Почему такой ребенок, как ты, должен умирать за нас?!

— Он прав, Амли! Не двигайся, я собираюсь вколоть тебе лекарство из скрытня. Похоже, у тебя тоже могла быть черепно-мозговая травма, поэтому я сделаю инъекцию яйцегриба. После этого я зашью повреждения вокруг твоего стеклянного глаза.

— Конечно. Мило, тебе будет лучше… Хм?

Биско обернулся и в шоке уставился на своего напарника, который быстро занялся ранами Амли.

— Высунь язык. Скажи «А-а-а».… Хорошо… Прости, что я был так груб раньше, Амли, мне действительно нужно было выглядеть убедительно… Ладно, на сегодня с меня хватит!

Он завершил лечение Амли в мгновение ока, затем повернулся и увидел полное изумления выражение лица Биско. Мило уставился на него, на мгновение сбитый с толку, прежде чем одарить жизнерадостной улыбкой.

Ляпс!

— А-а-й! Что я сделал?! — Мило заскулил.

— Предупреждай меня, прежде чем возвращаться к жизни! Ты доведешь меня до сердечного приступа!

— К-как я должен это сделать?! В любом случае, ты сделал то же самое со мной!

— П-подожди минутку, что случилось с твоими волосами?..”

Из всех вещей, которым можно было удивиться, это было самым примечательным. Вместо своего обычного небесно-голубого цвета волосы Мило теперь отливали ярко-изумрудно-зеленым.

— Что, черт возьми, с тобой случилось?..”

Биско схватил разбитое зеркало с пола в спальне Кьюрумон и протянул его своему партнеру. Мило лихорадочно запустил руки в собственные волосы, дрожа от шока.

— Я думаю, твой цвет смешался с оранжевым цветом Пожирателя Ржавчины, — сказал Биско. — Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть, но выглядит это здорово, правда? Не из-за чего волноваться.

— Н-но… Нет! Мне это не нравится! Это делает меня похожим на панка!

— Что, а голубой нет? Как это работает?

— Кхм, кхм...! Извините меня, я рада, что вы двое снова друзья, но мы должны поторопиться, — сказала Амли. — У нас мало времени до того, как убийцы Связанных Пламенем начнут рыскать здесь, и к тому времени мы должны уйти.

— Верно, нам нужно вернуть желудок Биско! Прости, Биско, я думал, что смогу победить Келшинху и…

— Ты облажался, приятель. Но не волнуйся, я уже победил его и все вернул; он здесь.

— Ты… Что?! Ты победил его?!

Мило вскочил на ноги. Заметив золотистый живот Биско, лежащий на конце копья Келшинхи, он вздохнул с облегчением.

— С-слава богу. Я не знаю, что бы я делал, если бы вернулся, а ты нет, Биско...

— Не о чем беспокоиться. Я ни за что не проиграю тому, с кем ты был на равных.

— ...Биско, можно я одолжу это на секунду?

— ?

Чвяк!

— Гвааах!!

— Прекратите флиртовать, господа! Нам нужно убираться отсюда!! — взревела Амли, ее обычно кроткое личико порозовело от гнева. В этот момент позади нее с глухим стуком приземлилась крупная фигура. Когда она повернулась, чтобы посмотреть, Амли немного побледнела, и ее губы задрожали.

— У-учитель...!

— О, привет! Раскени! Ты как раз вовремя! — сказал Биско, наконец-то отобрав свой желудок у Мило и одарив его ухмылкой. — У меня только что вернулся мой желудок, и остальные Реликвии тоже. И мы бы тоже погибли, если бы Амли не спасла нас.

— Мантрой Перерождения.

Резкий голос Раскени погрузил комнату в тишину. Биско в замешательстве склонил голову набок, в то время как Мило сделал шаг вперед.

— Амли, — продолжила Раскени. — Ты использовала силу Реликвий. Силу, предназначенную только для лорда Машутена.

— Н-но, учитель, если бы я этого не сделал, они бы…

— Молчать, дура!! У тебя что, совсем нет здравого смысла?! — Раскени безжалостно ударила Амли по лицу и отбросила ее к стене.

— ...?! Раскени!! Ты с ума сошла?! — заорал Биско.

— Я думала, ты достаточно умна, чтобы не терять бдительности рядом с этими демонами. Но ты не только потеряла бдительность, но и помог им, используя силу, предназначенную нашему Господу.

Вытащив укороченное копье и направив его на Биско и Мило, Раскени взяла Амли за подбородок и пристально посмотрел ей в глаза. У той шла кровь из носа, и она дрожала от страха.

— ...Не бойся. Я знаю, что это был лишь кратковременный промах в рассуждениях. Ты понимаешь, что все, что у нас есть, принадлежит нашему Господу. Мы не можем позволить себе отвлекаться. Не так ли?

— Ик… Извините… Извините… Пожалуйста, простите меня, учитель...

— О, моя бедняжка. Не плачь. Ты просто была введена в заблуждение, сбита с пути мимолетной мечтой, вот и все. А теперь отбрось формальности… Скажи мне…Мама...

— Мама… Пожалуйста, не оставляй меня… Я никогда больше не буду их слушать...

— ...Раскени! Я так и знал! — завопил Мило.

Позади него огненная аура почти сжигала сам воздух своей интенсивностью. Раскени оглянулась и увидела, что нефритово-зеленые глаза Биско сверкают, как драгоценные камни.

— Так ты мать Амли, да?.. — прорычал он голосом, который, казалось, источал огонь из его губ. — Что за мать так обращается со своим ребенком?..! И в такое время?! Ты разобьешь ей сердце!!

— Ты пытаешься указывать мне, как воспитывать моего ребенка, Хранитель грибов? — усмехнулась Раскени, тыча копьем в нос Биско. — Прежде чем мы станем родителями и детьми, мы станем подданными лорда Машутена. Конечно, мы должны действовать в соответствии с его желаниями, чтобы не получить божественного наказания… Она все еще любит меня, не так ли, Амли? Скажи это.

— Ик… Я... Я люблю тебя, мама… Я люблю тебя, лорд Машутен...

— Это пиздец!!

В мгновение ока Биско снова и снова замахивался тетивой своего лука на шею Раскени, но она отражала удары своим копьем и парировала сокрушительным вращающимся ударом, который отбросил Биско назад.

— Гваргх?!

— Вон-шад-вало...

— Берегись, Биско!

Мило прыгнул вперед и оттолкнул Биско в сторону за мгновение до того, как бесчисленные ржавые копья взметнулись вверх из земли, разрывая концы их плащей.

— Ух, что происходит? — сказал Биско. — Я чувствую такую слабость!

— Это потому, что ты отдал мне половину силы Пожирателя Ржавчины! Я буду драться с ней, ложись!

— Ты думаешь, что у тебя получится лучше? Ты был мертв пять минут назад!

Раскени спокойно шагнула к ним двоим с нежной улыбкой на лице, и перед ней появилось несколько ее подчиненных, одетых с головы до ног в мантии, образовав круг вокруг раненого дуэта.

— Я должна поблагодарить вас за то, что вы избавились от других священников и принесли мне Реликвии… Затем, — сказала она, тыча копьем в лицо Биско, — я вырву твой желудок и все остальные органы. Я уверена, что лорд Машутен будет очень доволен.

— Это был твой план с самого начала! — закричал Биско.

— Конечно, так оно и было. Я никогда не думала, что вы, земные люди, такие легковерные.

— Это потому, что Хранители грибов – простые варвары, — сказал один охранник.

— Да, я полагаю, грибы съели все их мозги, — добавил другой, и все они начали смеяться.

— Это не сойдет тебе с рук...!

— Что ж, ты должен признать, что ты слишком доверчив. Вот почему у тебя постоянно вот так выбивают почву из-под ног.

— Не говори так, будто ты меня знаешь… А?!

Биско зарычал на Раскени, обнажив клыки... И тут он кое-что понял. Голос, который он только что услышал, принадлежал не ей. На самом деле, это звучало странно знакомо.

— Но позволь мне внести поправку, — сказал новый голос. — Если не считать красного, мой брат, по крайней мере, не дурак.

Все подчиненные повернулись лицом к говорившему.

— …?! Кто ты такой?! Назови себя!

— Как тебе потребовалось так много времени, чтобы заметить меня? Даже Акабоши не настолько забывчив.

— Хватит шуток! Убейте самозванца!

По приказу Раскени ее слуги приготовили свои копья. Фигура подпрыгнула, когда они бросились вперед, кувыркаясь в воздухе, ее длинные черные волосы тащились за ней.

— А... Женщина?!

— Кийя-а-а-а-а-а-а-а!

Женщина взмахнула своим шестиугольным посохом, одним взмахом скосив всех подчиненных вокруг себя. Некоторые врезались в стены, в то время как другим повезло меньше, и они исчезли за краем башни и полетели вниз, в город.

Сама Раскени встала, чтобы защитить Амли и Реликвии, и запела, когда фигура снова подпрыгнула в воздух.

— Вон-шад-варулер-сну!

Копья Ржавчины образовались на внутренних стенах комнаты и устремились к фигуре. Черный торнадо перепрыгнул через обломки и снова взмахнул своим железным посохом.

— Р-р-ра-а-а-а-а-а-а!

Мощным взмахом женщина переломила все копья до единого пополам. Затем она снова замахнулась на Раскени.

— Что?!

Раскени едва отразила атаку своим копьем, похожим на стальную пулю, и сила швырнула ее через всю комнату, проделав дыру в дальней стене.

— Н... Невозможно. Кто ты такая?..!

Раскени вгляделась сквозь клубы пыли в внушительную фигуру, стоявшую перед ней. Сняв с себя халат и отбросив его в сторону, женщина взмахнула посохом, рассекая воздух и стряхивая кровь на ковер.

Она была одета в деловой костюм, далекий от того, что можно было бы ожидать на поле боя (хотя несколько верхних пуговиц были расстегнуты). Когда ее внешний вид сочетался с непревзойденным боевым потенциалом, который она только что продемонстрировала, невозможно было понять, кем она должна быть – воином или бухгалтером.

— Я – бывший капитан Отряда линчевателей Имихамы и губернатор Имихамы Пау Некоянаги!

Воздух завибрировал, когда она взмахнула своим посохом и направила его между глаз Раскени.

— Если ты скажешь еще хоть слово против моего брата... Я оторву твою жалкую челюсть от твоей головы.

— Пау!!

— Блегх!

Мило был в восторге, увидев, как его сестра ворвалась, как супергерой, чтобы спасти их, яростно тряс своего напарника за плечи. Глаз Биско дернулся.

— К-какого черта ты здесь делаешь?! — крикнул он. — Разве ты не должна был быть в Имихаме и заниматься этими… Какие там есть губернаторские штучки?

— Именно этим я и занимаюсь, — сказала Паиу, со вздохом глядя на свой костюм. — Иначе я бы так не одевалась. Увы, мои помощники посоветовали мне «замаскироваться» и «выглядеть профессионально».

— Я не спрашиваю о твоей одежде! Как ты вообще узнала, где мы были?!

— Я же говорила тебе, не так ли? В кольце Мило есть устройство слежения.

— Вот в этом, — услужливо добавил Мило.

— Сними уже эту чертову штуку!!

Устав наблюдать за разыгрывающимся мальчишеским фарсом, Раскени сделала выпад копьем, но Пау отбила его одним взмахом посоха.

— Гр-рх! Как женщина может быть такой сильной?..! — пробормотала Раскени.

— Осторожнее, — ответила Пау. — Если бы я услышала это в офисе, я бы сочла это дискриминацией по половому признаку.

Посох Пау был намного тяжелее копья Раскени, он ревел всякий раз, когда рассекал воздух, разнося наконечник оружия противника на куски всего за несколько коротких обменов ударами.

— Ты все еще хочешь продолжить? — спросила Пау. — Сдавайся, и я оставлю тебя в живых. Просто отдай девчонку.

— Ч-черт возьми… Я почти достигла. Кто ты, черт возьми, такая?..!

— Я же сказал, я губернатор Имихамы. Или что, ты пытаешься сказать мне, что я не заслуживаю этого титула?

— Я не думаю, что ее это волнует, леди-горилла!

— Тсс, Биско! Она тебя услышит!

Но Пау развернулась с выражением неподдельного гнева на лице.

— Я тебя слышу!! Я поговорю с тобой позже!! — Заметив Мило, она улыбнулась, но потом обратила внимание на изумрудный цвет его волос.

— Ми... Мило!! Что… Что с тобой случилось?!

— Я... Все в порядке, Пау, сейчас не время...

— Нет, сейчас самое время! Это был Акабоши? Он заставил тебя сделать это? Я этого не допущу! Это делает тебя похожим на панка!

Когда Пау отвлеклась, Раскени внезапно схватил Амли на руки и выскочила из спальни вдоль линий электропередач с пятью Реликвиями. Через несколько мгновений она исчезла в темноте города.

— А-а-а! Ты… Ты позволила ей уйти!

— Расслабься, Акабоши. Я знаю, что делаю. Мы должны пока отпустить ее. — Пау взмахнула своим посохом и повесила его обратно за спину. Затем она покосилась на золотистый желудок в руках Биско. — Возможно, она и не слишком сопротивлялась, но я подозреваю, что она могла бы убить меня, если бы полагалась на силу тех вещей, которые она называла Реликвиями. Возможно, она берегла их силу… Как бы то ни было, прямо сейчас нам нужно, чтобы Мило... И я не могу поверить, что говорю это, вернул свой желудок обратно. Я буду отбиваться от убийц этой женщины, пока он будет это делать

— В этом нет необходимости. Первоочередная задача – вернуть Амли...

— Только ты достаточно силен, чтобы сделать это, Акабоши. И ты это сможешь только в полную силу. Успокойтесь и давайте пока вернемся на базу.

— База? — спросил Мило. — У тебя есть что-то на уме, Пау?

Пау слегка нахмурилась, глядя на зеленые волосы Мило, но продолжила.

— Не у меня, у Тирол. Она – очень умная молодая девушка. Она знала, что вас двоих обманут, поэтому связалась со мной. Акутагава тоже на нашей базе. Позвольте мне сказать вам, что было нелегко найти место, достаточно большое, чтобы вместить его. В любом случае, давайте уйдем… Давай, Акабоши, держись за меня.

— Кто бы принял помощь от тебя?.. Грх! Черт возьми...! — Биско поморщился и застонал от боли. Пау наклонилась так близко, что их носы почти соприкоснулись.

— Если ты собираешься вести себя как осел из-за этого…, — прошептала она, и дьявольская улыбка заплясала на ее прекрасном лице.

— ...

— Давай, я позволю тебе снова указывать мне, что делать. Ты вырос, Акабоши. Приобрел несколько шрамов... С каждым днем ты выглядишь все взрослее и взрослее.

— В-ва-а-ах...

Лицо Биско вспыхнуло ярко-красным, и он отвернулся, крепко зажмурив глаза. Пау рассмеялась, посадила Биско себе на плечо и кивнула брату, прежде чем спрыгнуть в темный город внизу.

— ...Большую часть времени он похож на тигра, но, когда Пау рядом, он больше смахивает на хомяка.

Мило посмеялся над их отношениями, прежде чем последовать за великолепно развевающимися волосами своей сестры в ночь.

Глава 10

— То есть, по сути, ты хочешь сказать, — сказал Биско, доедая шестую порцию жареного риса и швыряя пустую тарелку на стол, — что у этого старикашки Келшинхи никогда не было силы вернуть меня к нормальной жизни?

— Я сомневаюсь в этом, — сказал Мило. — Сила Пожирателя Ржавчины заключалась в том, чтобы расщеплять Ржавчину и превращать ее в энергию. Сила Келшинхи, тем временем, контролировала ее и использовала для создания вещей. У них совершенно противоположные способы действия.

— Извините, можно мне еще одну тарелку этого?

— Биско! Ты меня слушаешь?

— Ну, он все равно этого не получит, — сказала Тирол. — Кроме того, Акабоши, немного притормози с едой. Мы только что запихнули этот желудок обратно... Извините, у вас есть булочки на пару? Может быть, что-нибудь более сытное?

— Вы, ребята, действительно голодная компания! — ответил хозяин. — У нас есть медведь и тунец, что предпочитаете?

— О боже, я обожаю тунца! Немного этого, пожалуйста!

— Тогда нам, пожалуйста, четыре порции, — сказал Биско.

— Хм? Я... Я в порядке! — сказал Мило. — Я уже сыт...

— Я знаю. Две из них для меня.

— И у меня тоже будет две. Итак, пять, пожалуйста, добрый господин.

Биско, Пау и Тирол набросились на еду так, словно не ели несколько дней, в то время как Мило, измученный операцией Биско, смотрел на это так, словно наблюдал за демонами, пожирающими человеческую плоть.

— Не смотри на меня так, Мило. Я была занята на встречах и еще не успела поесть.

— Вам всем повезло, что Пау была здесь, чтобы провести свои мирные переговоры или что-то в этом роде, потому что я точно вам не помощник в драке! — сказала Тирол.

— Ха. Мирные переговоры. Что она сделала, ломала им пальцы один за другим, пока они не подчинились?

— Ага. Попал в точку. Вот так...

— Ва-а-а-ах! Руки прочь от меня! А-у-у-у! Больно!

Мило раздраженно вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть, как дела у Акутагавы. «Припаркованный» снаружи (если это подходящее слово), он весело ел из кормушки, окруженный воркующими прохожими и игривыми детьми, которые столпились вокруг него и протягивали руки, чтобы погладить его гладкий, твердый панцирь.

— Отлично. Ко мне вернулся мой желудок; я здоров и сыт; я готов драться, — заявил Биско. — Эй, Тирол, ты уже разыскала Раскени? Она ведь еще не уехала из города?

— Нет, — ответила Пау. — Я разместила Отряд линчевателей по всему периметру. Натс и Плам – хорошие ребята. Они не позволят ей ускользнуть.

— Расслабьтесь, вы двое, — сказала Тирол. — Я отправила Кандори и его прихвостней прочесывать город в поисках нее. Вы, ребята, не собираетесь совать свой нос во все мелочи. Почему бы вам всем вместо этого не сходить впятером?

— Пойми меня правильно. Амли рисковала своей жизнью ради нас, а теперь она в беде. Ты же не думаешь, что я буду сидеть сложа руки и ничего не делать!

— Ха! Ну и ну! Как будто это не ты начал все это, случайно сжалившись над тем стариком… Тьфу!

— Заткнись! Съешь еще одну из своих мясных булочек!

— Мп-пфх-х-х-х!

Пока комедийный дуэт делал свое дело на заднем плане, Мило думал о своей драке с Келшинхой и о странных вещах, которые сказал старик.

***

— Ржавчиной можно управлять с помощью определенных последовательностей звуков… Это то, что мы называем мантрой.

— Ржавчина – это точка опоры эволюции. Вымирают те, кто отказывается адаптироваться, и это естественно.

— Выживают те, кто может приспособиться и обуздать Ржавчину.

***

...Именно потому, что он мог восстанавливать свое собственное тело с помощью Ржавчины, он стал известен как Бессмертный Монах. Это похоже на какую-то передовую технологию из старого света, но он изучал ее как мантру.

...Ржавчина... Это точка опоры эволюции… Возможно, жители старого света использовали Токийский взрыв, чтобы рассеять Ржавчину по всему миру... Чтобы заставить жизнь развиваться и бороться с ее упадком…

Пока Мило был погружен в свои мысли, внезапно ему что-то пришло в голову. Единственная строчка мантры, один из последних остатков воспоминаний Келшинхи, непроизвольно слетела с губ Мило.

— ...Вон/шад/кшмд/сну...

Прямо у него на глазах появилась маленькая пылинка и начала расти… В конце концов она приобрела форму куба, твердого и сделанного из Ржавчины.

— Ах... А-а-а-а-а-а-а!

— …? Что, что с тобой такое?

— Эм... Ничего. Вообще ничего...!

Мило поспешно сунул кубик в карман, обливаясь потом.

Мантра...! Как я это сделал?! У меня даже Реликвий больше нет...!

Внезапно размышления Мило были прерваны, когда несколько посетителей ресторана закричали и указали на вход. В дверной проем, слегка покачиваясь, вошел здоровенный мужчина и рухнул в лужу собственной крови.

— Кандори!

Они все подбежали к окровавленной фигуре, бывшему верховному жрецу Иссохших Кандори. Мило быстро сорвал с мужчины одежду, обнажив несколько ран от копья на его груди. Затем он достал из сумки на поясе отвар из скрытня и сделал инъекцию.

— Я подвел вас, господин Акабоши...

— Не разговаривай. С тобой все будет в порядке… Со всеми этими мышцами она никак не могла задеть что-то жизненно важное.

— Нет, забудь обо мне… Вы должны поторопиться. Раскени вернула тело Келшинхи, и в ее распоряжении все Реликвии.

Мило и Биско обеспокоенно переглянулись, услышав имя старика.

— Вот почему я потерпел неудачу. Эта женщина была верна Келшинхе с самого начала. Она использовала тебя не для своих собственных амбиций, а для того, чтобы вернуть ему славу. Если Келшинху оживят, он, без сомнения, попытается исполнить Мантру Контроля. В прошлый раз мы вшестером смогли остановить его, но теперь...

— Мантра Контроля?

— Это проклятая мантра, обнаруженная Келшинхоу, которая выхватывает мысли цели и заменяет их полным подчинением. Пострадавшие также могут повторять мантру, воздействующую на другого, удваивающуюся, удваивающуюся, как чума, которая охватывает не только весь этот город, но и всю Японию...

— Келшинха сможет взять всю страну под свой контроль?! — воскликнула Пау.

— Это какое-то извращенное дерьмо, — сказал Биско.

— Пошли, — сказал Мило, закончив перевязывать бинты своего напарника. — Держу пари, Амли тоже там будет!

— Кандори, где ты был, когда это случилось? Ты знаешь, куда они ушли?

— Скорее всего, они отступили на вершину Башни Ржавчины. Будьте очень осторожны. Имея в своем распоряжении Реликвии, эта женщина сейчас могущественнее, чем когда-либо...!

— Она все еще не так сильна, как я сейчас. Мило, Пау, собирайте свои вещи. Мы уходим.

— Есть!

— Хорошо.

Троица взмыла в воздух. Тирол секунду тупо смотрела на них, затем крикнула им вслед:

— Эй! А как же я?! Не оставляйте меня здесь просто так!

— Пока с тобой Акутагава, все будет в порядке! Просто присматривай за Кандори вместо нас!

— Я не могу поверить… Эй, подожди, а еда! Ты собираешься заставить меня оплатить чек?!

Пока Тироль запрыгивала на спину Акутагавы, троица перепрыгивала с одного столба линии электропередачи на другой, пробираясь к единственному шпилю, который возвышался над всеми остальными в центре города.

Глава 11

Башня Ржавчины. Связующее звено, вокруг которого располагались остальные пять. При внимательном рассмотрении ее причудливого внешнего вида выяснилось, что внешняя стена Башни была покрыта чем-то, похожим на замысловатые механизмы. Она была построен давным-давно, еще до пяти остальных – реликвия старой Японии. Но каким бы ни было его древнее назначение, никто не мог сказать, потому что Ржавчина опустошила ее точно так же, как и остальную цивилизацию. Теперь она стояла, покрытая толстым слоем Ржавчины, и издали выглядела как гигантский муравейник, возвышающийся над городом.

На ее вершине пара закутанных в саваны фигур положили на землю сморщенный труп и замерли перед ним. Та, что повыше, в красной мантии, положила руку на руку ту, что пониже, одетую в белое, и прошептала:

— Бессмертный Монах отказался от своих органов, чтобы достичь истинного просветления. Он прошел через множество испытаний. И теперь, благодаря твоей руке, Амли, он станет единственным истинным богом, Повелителем Ржавчины.

— …

— Амли, ты – Небесное Дитя. Все в этом городе произошло в соответствии с нашими желаниями. Все наши усилия вот-вот будут вознаграждены… Истинное спасение почти настигло нас.

— ...Я никогда не просила… Становиться Небесным дитя. — Амли задрожала и обняла себя. — Я просто хотела...  Увидеться с моим отцом... Поговорить с ним... И… — она повернулась и свирепо посмотрела на Раскени. — Я хотела, чтобы ты была счастлива. Я просто хотела, чтобы моя мама была счастлива. Это все, чего я хотела, и ничего больше...

— Амли… Прекрати эту болтовню. Не называй меня своей матерью в присутствии...

— Хватит! — закричала Амли, срывая с себя капюшон. — Разве я недостаточно сделала?! Почему мы не можем вернуться к тому, как все было раньше, когда ты обнимала меня и говорила мне приятные вещи!! Это все, чего я хочу! Я просто хочу, чтобы моя мама вернулась!

— Ам... Ли...

Необычное поведение Амли застало Раскени врасплох, и она взяла залитое слезами тело своей дочери на дрожащие руки.

Внезапно их прервал грохочущий звук, и пять Реликвий окутались фиолетовым сиянием, поднялись в воздух и медленно закружились вокруг них.

Лицо Раскени побледнело, и она быстро встала.

— О нет. Лорд Машутен становится нетерпеливым. Мы должны поторопиться и завершить Мантру Перерождения… Если наш Господь будет недоволен, то именно ты столкнешься с последствиями.

— ...

— Пятеро первосвященников, которые разлучили нас, теперь мертвы. Как только Отец вернется, мы снова сможем стать семьей. Снова счастливой семьей.

— Правда?..

— Да. Мы всегда будем вместе, Амли...

— ...Вместе... Как семья...

Амли сосредоточилась на своем заветном желании, затем кивнула, подавляя последние остатки сомнений, оставшиеся в ней. Она медленно шагнула сквозь дрожащий воздух в центр кружащихся наследий. Она в последний раз нервно оглянулась на Раскени, которая кивнул, и Амли начала петь.

— Уле-шад-шоуки. Шоки-аддо-кон-дзен-мудо-ребипада...

Вся башня содрогнулась, словно в ответ на ее слова. От пяти Реликвий исходило огромное количество Ржавчины, залитой пурпурным светом, обвивавшей надписи по всей поверхности. Пока Амли продолжала читать мантру, ржавый торнадо рос и рос, пока не превратился в фиолетовый вихрь, простиравшийся до самых облаков.

— Ха-а-а… Ха-а-а...! Уле-шад-шоуки-сну!

Когда пот начал стекать по ее лицу, Амли закрыла глаза и продолжила пение, торнадо подхватил пять Реликвий, а также высохший труп, собрал их вместе и начал принимать человеческую форму с шипением, словно от раскаленного утюга.

— ...Ах...

— Лорд Машутен!..

Клубящийся белый дым рассеялся, и стало видно огромного мужчину, облаченного в толстые мускулы, молча стоявшего на коленях.

— ...С-с-с-с-с-с-с...

С долгим вздохом, похожим на шипение змеи, мужчина поднялся на ноги. Это был Бессмертный монах Келшинха... или то, каким он и должен было быть, но его мускулы были настолько четко очерчены, как стальные доспехи, что, если не считать белой бороды на подбородке, было почти невозможно узнать в нем того же старика.

Он медленно хрустнул суставами, проверяя свое новое тело, а затем постепенно поднялся во весь рост, издавая шипение, его горячее дыхание было почти как пар, выходящий из котла высокого давления. Вскоре он стоял, высокий и гордый, на вершине Башни Ржавчины, демонстрируя свое полное величие во всей красе.

— Я... — начал он глубоким и внушительным голосом.

— Д-да?!

— Я без... Одежды.

— О, приношу свои глубочайшие извинения, мой господин! Я сейчас принесу...

Раскени поспешила на поиски, но Келшинха просто поднял руку и что-то пробормотал.

— Вон-шул...

— …?! Ааа!

Раскени поднесло к руке Келшинхи, словно притянутую магнитом, и старик сорвал с нее малиновую мантию, повязав ее вокруг своей талии, как набедренную повязку. Раскени стояла там с чувством стыда, выставив на всеобщее обозрение свое мускулистое, покрытое татуировками тело.

— Раскени. Ты хорошо поработала.

— ...Мы долго ждали вашего возвращения, мой господин. Вы еще более великолепны, чем я помню.

— Действительно.

Любые следы смирения, которые когда-то были на лице старика, полностью исчезли, сменившись непоколебимой уверенностью. Когда Раскени пала к его ногам, он схватил ее за светлые волосы своей крепкой рукой и потянул вверх.

— Ах...!!

— Как долго ты намерена валяться передо мной? Дай мне увидеть твое лицо.

— Н-нет… Мой взгляд запятнал бы ваши глаза, милорд...

— Кьюрумон мертва. Отныне ты будешь моей первой женой. Я не позволю, чтобы твое лицо было скрыто. Теперь твоя задача – выглядеть красивой для меня.

— Л-лорд Машутен...

Келшинха обхватил своей мускулистой рукой тело Раскени, и она с любовью посмотрела ему в глаза, ее длинные ресницы затрепетали. Когда он наклонился для поцелуя, она закрыла глаза и стала ждать…

— !!!

Внезапно острая боль пронзила ее губу, и глаза широко раскрылись. Келшинха укусил ее, до крови.

— Я причиню тебе боль еще много раз. Покорись мне, ради своего счастья.

— Ах... Р-р-ргх...!!

Выражение лица Раскени было смесью страха и экстаза, когда она посмотрела в лицо Келшинхе. Было ясно, что ее преданность ему была абсолютной.

Тем временем Амли наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Она робко встретилась взглядом с отцом и пробормотала:

— О-отец… Я... Ребенок Раскени… Мое имя... Амли...

— Я помню тебя. Ты всегда была хорошенькой, как пуговка, моя дорогая.

Лицо Амли просияло от добрых слов отца. Он наклонился и посмотрел ей прямо в глаза, изучая ее лицо. Девочка покраснела, как роза, и застенчиво опустила глаза в пол.

— Хм.

Кельшинха внезапно выпрямился и погладил бороду.

— Я все еще чувствую слабость, но это не имеет значения. Все готово для произнесения мантры.

— Лорд Машутен. Амли приложила огромные усилия, чтобы осуществить ваше возрождение, — сказала Раскени, опускаясь на колени рядом с ним. — Молю, я прошу, чтобы вы одарили ее своим чудом бессмертия.

— …

Келшинха стоял неподвижно, как статуя, обдумывая просьбу. Когда единственная капелька пота скатилась с его лица и упала на землю, он наконец ответил.

— Очень хорошо.

Раскени вздохнула с облегчением, а Келшинха подошел к дрожащей девушке и нежно погладила ее по щеке... Затем схватил ее за горло и высоко поднял над землей.

— …?! Гх... Ха!!

Пока Амли билась с широко раскрытыми от шока глазами, ее стеклянный глаз выпал из глазницы и покатился по земле.

— Вон-шад-амрит, это...? Хе-хе. Ха-ха-ха-ха!

— Лорд Машутен! — в отчаянии закричала Раскени, цепляясь за его ногу. — Почему? Почему?! Эта девочка посвятила вам всю свою жизнь! Ради вашего возвращения!

— Тогда она тоже должна быть готова отдаться мне. Используя мантру извлечения Ржавчины, она взяла Ржавчину этого города и взрастила ее в своем теле. В некотором смысле она – шестая Реликвия. Таким образом, я заберу ее обратно, и она будет наслаждаться вечностью. Жить... как часть моего тела.

— Н-нет...! Но она ваша дочь, милорд! Ваша собственная плоть и кровь!

— Действительно. И к моей собственной плоти и крови она вернется. Что тебя беспокоит? Мы всегда можем сделать еще.

Он обнажил зубы и ухмыльнулся. На побледневшем лице Раскени в ее глазах вспыхнул огонек убийства.

— Ма... Ма...

Пока Амли извивалась, тонкая струйка Ржавчины вытекла из ее глазницы и понеслась в сторону Келшинхи. Его тело наполнилось новообретенной силой, и он ухмыльнулся.

— Аха-ха-ха-ха! Какая мощная Ржавчина! Вы хорошо поработали, собрав так много. Или это все из тела того негодяя Акабоши?..

— Ма... Ма... Помоги...  Мне...!

— Вон-шад-варулер-ну!

Раскени бросилась в бой и выпустила копье Ржавчины из своей вытянутой ладони. Копье пронзило Келшинху, и он растянулся на крыше башни.

Кхе! Кхе!

— О-о-о-о, Амли...!

— ...Хе-хе. Ха-ха-ха. Аааа-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Раскени со слезами на глазах обняла свою драгоценную дочь и смотрела, как Келшинха снова встает. Он рассмеялся, как будто копье, пронзившее его грудь, было не более чем царапиной, и обнажил зубы в злобной улыбке.

— Я знал, что ты тоже предашь меня, Раскени. Твоя любовь к своему ребенку побудила бы тебя поднять руку на Бога. В конце концов, ты не более чем еще одна зверюшка на этой ферме.

— ...Я была слепа… Я была слепа! Амли! Амли... Пожалуйста, прости меня...!

— Однако. Ты действительно хорошо потрудилась, воспитав и обучив ее, и это не должно остаться без награды. Я планировал выпустить ей кишки у тебя на глазах, но я позволю тебе умереть первой. Давай.

Утренний свет блеснул на зубах Раскени, когда она начала кружиться.

— Р-р-р-ра-а-а-ар-р-ргх!

Ее ржавое копье пронзило его сердце, капая кровью на пол. И все же Келшинха даже не дрогнул. Он просто улыбнулся в ответ, как демон, и протянул руку к лицу Раскени, схватив ее за голову.

— Впечатляющий выпад для женщины. Я передумал. Я сделаю тебя своей рабыней.

— Нет... Нет... Пожалуйста... Нет… Убей меня...

— Не бойся. Ты скоро все это забудешь. Боль, которую ты перенесла, и твои давние привязанности... Такие, как вон тот ребенок по имени Амли.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

Нечеловеческая хватка Келшинхи сжалась, как тиски. Звука, доносившегося изнутри, звука человеческой головы, превращающейся в Ржавчину, было достаточно, чтобы заставить любого в ужасе заткнуть уши. Когда он разразился хохотом, Амли со всей силы вонзила копье ему в ногу, заставив его пошатнуться и уронить Раскени. Та с глухим стуком упала на пол и, дрожа, свернулась калачиком.

— Не-е-ет! Мама! Мама! Не умирай, мама!

— Ам... Ли... Амли. Прости. Мне жаль… Пожалуйста, поверь мне. Я никогда не хотела...

Кровь и слезы потекли по ее лицу, когда она нежно погладила дочь по щеке.

Жестокий удар Кельшинхи в бок отправил ее в полет по земле, и она приземлилась скомканной кучей. Ее разум и тело были совершенно разбиты, она лежала безмолвно, изо рта текла кровь, пока полностью не перестала двигаться.

— Не прикасайся к моему ребенку своими грязными руками, шлюха.

Келшинха посмотрел на тело женщины, которая когда-то была его женой, так, словно он смотрел на неприглядный кусок мусора в углу комнаты.

Именно тогда.

— ...Ты дьявол.

Келшинха почувствовал чье-то тревожное присутствие сзади и обернулся, чтобы встретиться с этим лицом к лицу.

— Ты дьявол!! — закричала Амли, схватившись за открытую глазницу.

Вытекшая из него пурпурная Ржавчина материализовалась в ее руках в виде копья – большого и жестокого ржавого оружия, которое очень не вязалось с хрупкой внешностью молодой девушки.

— Ой? Впечатляюще. Так вот на что способен тот, кто рожден от крови.

— Умрии-и-и-и!!

Амли рванула вперед, словно одержимая богом войны, и взмахнула копьем со скоростью вспышки молнии. Келшинха блокировал удары своим закаленным Ржавчиной телом и просто смеялся, забавляясь.

— Вот это я и называю связью отца и дочери! Ха-ха-ха! Очень хорошо, моя девочка!

— Заткнись! Заткнись, заткнись!!

Амли была в ярости, по ее лицу текли слезы. Наконец, ее копье пронзило его шею…

— Хм-м-м. В тебе есть страсть, дитя мое. Превосходно.

— ...Гррх!

Выражение лица Келшинхи даже не изменилось, когда из его шеи хлынула кровь. Он просто ухмыльнулся своей порочной улыбкой, когда Амли вырывалась и пыталась вытащить копье обратно. Затем он схватил ее за горло и начал сдавливать.

— Ты хорошо справилась. Для ребенка у тебя впечатляющая скорость… И к тому же ты девочка. Это доказательство того, что в тебе моя кровь.

— ...Ты не... Мой отец...!!

— Ой? Так ты в этом возрасте? Не говори так. Я твой единственный настоящий союзник в этом мире, узы, которые крепче воды… Это кровь. Мы – семья.

— Я не… Твоя семья!! Верни мне маму! Я хочу к своей маме!!

— О, твоя мать? Ты хочешь к своей матери? Давай посмотрим, интересно, куда подевалась твоя мать?

Келшинха изобразил, что насмешливо оглядывается по сторонам, прежде чем вернуться к Амли, его улыбка стала шире, чем когда-либо.

— Дитя мое. Может быть, это и есть та мать, о которой ты говоришь?

Келшинха свистнул, и ржавое тело Раскени неуклюже поднялось на ноги, как марионетка, управляемая особенно неумелым кукловодом. Затем его правая нога переломилась надвое, и ее тело снова рухнуло на землю.

— Ты имеешь в виду эту ржавую куклу? Я не могу сказать; я довольно близорук в моем преклонном возрасте...

— А-а-а-а… Нет… Не-е-е-ет!! Мама!!

— Р-р-ра-а-а-ха-ха-ха-ха!!!

Когда душераздирающие крики его собственной дочери достигли его ушей, Келшинха рассмеялся, как будто слушал прекрасную музыку.

— Ты мне нравишься, дитя мое!! Тебя зовут Амли, верно? Я буду держать тебя вместе с твоей матерью-шлюхой. Тогда, если мне когда-нибудь наскучит жить как бог, я смогу слушать твои восхитительные крики.

— Кто... Ик… Кто-нибудь... Кто-нибудь, помогите… Кто-нибудь...

— Помочь? Помочь? Ха-ха-ха-ха-ха! Разве кто-то остался, кто мог бы тебе помочь? Всех союзников, которые у тебя когда-то были, ты предала ради меня. Единственный человек, который может спасти тебя сейчас, Амли, – это я. А теперь преклони колени и поклянись в своей вечной преданности!

— Пожалуйста, помогите мне! Кто-нибудь, кто-нибудь, помогите!

Амли кричала до тех пор, пока ее горло не готово было разорваться. Раскаленная докрасна стрела пронзила воздух, как метеор, пронзив руку, державшую Амли, и оторвав ее прямо от тела Келшинхи.

— Хм! Ха-ха… Итак, ты пришел… Акабоши!

Как раз в тот момент, когда сама Амли собиралась соскользнуть с крыши Башни, стрела из стальной нити взметнулась вверх, как парашют, и унесла ее в объятия Хранителя грибов с пятном, похожим на глаз панды.

— Амли! Гр-р, что ты с ней сделал?! Биско, будь осторожен! Сейчас он сильнее, чем когда-либо!..

Мило замолчал, когда Биско приземлился рядом с ним, опустил лук и посмотрел на Амли сверху вниз мягкими нефритово-зелеными глазами.

— ...Господин Биско...

— ...

— Я...

— …

— У меня никогда не было... Никого...

— ...

— У меня... Никогда не было семьи, так ведь? Все это было всего лишь жалким сном, который я выдумала...

—У тебя есть семья.

— ...

— Разве ты не говорила, что сделаешь меня и Мило своими старшими братьями?

— …

— Ты думаешь, это всего лишь жалкая мечта?

— …

— Я – нет. Я вовсе не думаю, что это жалко...

Амли не ответила и вместо этого закрыла глаза. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Нежные нефритово-зеленые глаза Биско вскоре загорелись изумрудным огнем, и он снова посмотрел вперед. Келшинха уже восстановил свою потерянную руку и теперь со своей обычной зубастой ухмылкой смело приближался к Биско.

И вот там, на вершине Башни Ржавчины, Людоед Мухомор Биско Акабоши и Бессмертный Монах Келшинха приготовились начать свою кровавую битву.

Келшинха заговорил первым.

— Ты знаешь, кто ты такой, Акабоши? Ты единственный человек во всем этом городе, у которого есть сила противостоять моему крестовому походу. Сила Пожирателя Ржавчины. Это дарует тебе искру божественности, какой бы слабой и мимолетной она ни была. Я должен покончить с этим, пока у меня еще есть шанс.

— ...У Амли никого не было...

— …?

— ...У Амли не было никого... Кроме тебя.

— ...

— Ты должен был стать ее отцом. Ты должен был быть рядом с ней. Ты подонок. Подонок, которому насрать на свою единственную дочь!!

— Как будто все это дерьмо меня интересует. Почему меня должно волновать, улыбается или плачет один-единственный ребенок? О, я понял. Ты жаждешь ее тела, не так ли? Ну, это меня не касается. Поклянись мне в верности, и ты можешь делать с ней все, что захочешь, и с ее никчемной матерью тоже...

Хрясь!

Звук сталкивающихся костей эхом разнесся далеко по городу, когда Биско бросился вперед и ударил Келшинху по лбу.

— Ха-ха-ха-ха...! — взревел Келшинья, когда кровь потекла по его лицу. — Ты чего такой неласковый, Акабоши? Что я такого сделал, что ты так ненавидишь меня?

— ...У меня нет времени перечислять все причины...

Свет в сиянии Биско казался достаточно горячим, чтобы расплавить сталь, и встретившсиь с фиолетовым взглядом Келшинхи, от этого столкновения посыпались искры.

— Потому что если я не порву тебя в ближайшие пять секунд, я сойду с ума.

— Ха-ха-ха-ха!!

Две фигуры развернулись быстрее, чем мог уследить глаз, и нанесли пару ударов ногами, которые столкнулись, как скрещенные клинки.

— Стань свидетелем могущества истинного бога, Акабоши! Запечатлей это зрелище в своих глазах!

— Я сожгу тебя! Дотла!!

Когда из их ног хлынула кровь, они оба отскочили назад. Биско натянул лук, в то время как Келшинха сделал знак рукой и принял позу, словно собираясь петь.

— Ша-а-ах!

Из самой Башни вырвалось ржавое копье. Биско подпрыгнул в воздух, чтобы увернуться от него, и нацелил свой лук на Келшинху.

— Ра-а-аргх!

Как раз в тот момент, когда его стрела собиралась поразить старика, стена Ржавчины поднялась из земли, чтобы остановить ее. Стрела ударилась о стену и взорвалась, превратившись в сверкающий золотистый Пожиратель Ржавчины.

— ...Он использовал щит?!

— Биско, берегись!

Когда Биско оказался ослепленным ярким светом от своей собственной атаки, бесчисленные ржавые кунаи полетели к нему, пронзая его, когда он вскинул руки, чтобы прикрыть глаза.

— Гр-р... Ты ублюдок!

— Биско! — крикнул Мило, выпуская свою якорную стрелу, чтобы помочь, но Келшинха сотворил ржавую плеть, которая поймала стрелу в ловушку на полпути и разломила надвое.

— Я так не думаю, червяк.

— Б-без мантры...? Ему больше не нужно произносить эти слова! Он может просто думать о них!

— В чем дело, мальчик? Возникли проблемы с предсказанием моих действий? Ха-ха-ха-ха-ха! Знай свое место!

— Грх! Ва-а-а-ах!

Хлыст продолжил лететь и ударил Мило, сбросив его с Башни и отправив падать в сторону города внизу, одновременно вырывая Амли из его рук и оттаскивая ее назад.

— Нет! Не-е-ет! Господин Мило!

— Амли!!

— Гра-а-а-а-а-а-а!!

Внезапно появившаяся Пау рубящим взмахом своего посоха вниз отсекла ржавый хлыст, освободила Амли из его хватки. Черноволосая воительница злобно посмотрела на Келшинху.

— Какой из тебя отец?.. Это же твоя дочь!

— Боже, боже. Вам, демонам, так нравится эта фраза, — невозмутимо сказал Келшинха. — Что ж, эта дочь, которую ты так сильно любишь, вот-вот разобьется о камни.

Но Пау уже снова подпрыгнула в воздух, протягивая руки к падающей Амли, как вдруг из ее слепой зоны вылетело короткое копье, которое вонзилось ей в бок.

— Га-а-а?!

Пау едва успела схватить Амли и покатиться по полу башни, когда из ее бока хлынула кровь. Она посмотрела в лицо Амли, улыбнулась, а затем получила сильный удар ногой в рану.

— Г-г-г-га-а-аг!

— Держи... Свои... Руки... Подальше...

— Не-е-е-ет! Мама! Перестань! Вернись в нормальное состояние, мама!"

— ...Небесное… Дитя… Вы… Безбожники...

— Негодяй...! Неужели нет таких глубин, до которых он не опустился бы...?!

Над Пау, наступая каблуком на ее кровоточащую рану, стоял не кто иная, как сама Раскени, вся верхняя половина ее лица теперь была покрыта Ржавчиной. В то время как ее разум был полностью разрушен из-за того, что она стала рабыней Келшинхи, ее боевые способности оставались такими же, как и всегда. Казалось, что на самом деле она не мертва, а стала живой марионеткой.

— Раскени!

— Да...

По команде Келшинхи Раскени подбросила Амли в воздух, и старик схватил ее своим хлыстом. Даже делая это, он продолжал блокировать стрелы Биско стенами из Ржавчины.

— Р-р-ра-а-а-ха-ха-ха-ха!! Это все, на что ты способен, Акабоши? Это и есть легендарная сила Хранителей грибов? Просто детская забава перед мощью Повелителя Ржавчины Келшинхи!

— Теперь ты сделал это... Я наполню твой рот грибами!..

Биско отразил удар кнута Келшинхи парой метких ударов и выпустил стрелу прямо в его ухмыляющуюся пасть. Когда старик взмахнул копьем, чтобы отразить удар, Биско приблизился к нему и приблизил свое лицо прямо к его глазам.

— Ты, должно быть, сошел с ума, Акабоши!! — ухмыльнулся Келшинха и вонзил свое копье Биско в живот.

Но, несмотря на боль, глаза Биско, казалось, загорелись еще сильнее, он подался всем телом вперед, глубже насаживаясь на копье, и вонзил стрелу, которую держал в руке, глубоко в рот Келшинхи.

— Га-а-а-ах!!

— Ты не можешь использовать свои щиты на таком расстоянии, правда, дедок?.. — сказал Биско, и изо рта у него ручьем полилась кровь.

Язык Келшинхи постепенно заблестел, как солнце, но как раз в тот момент, когда Пожиратель Ржавчины почти вырос во всем своем великолепии, Келшинха поднял Амли на руки и сжал ее тело, словно тисками.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Словно в ответ на его крики боли, из глазницы Амли потекла струйка Ржавчины. Ржавчина поглотила язык Келшиньи, сдерживая рост стеблей Ржавоеда.

— А-а-а-а… Ты пожертвовал своей собственной плотью. Очень подобает богу, Акабоши. Твоя преданность достойна восхищения.

— Т-ты ублюдок… Ты убьешь ее...!

— Каков отец, такова и дочь. Что постыдного в том, чтобы привязывать ее жизненную силу к моей собственной? ...Кроме того, Акабоши. Сцена почти готова. Верующие этого города собираются внизу, готовые посмотреть, как я исполню Сказку об очищении от демонов.

— ...С-сказку...?!

— Этот тяжелый гриб… Свинцовый, так ты его называл? — Келшинха стукнулся лбом о лоб Биско и ухмыльнулся. — Мне нравится. Как это работает? Как-то так?..

Келшинха вонзила копье в живот Биско, и раздались два хлопка, когда внутри него образовалось несколько невероятно плотных комочков Ржавчины. Келшинха использовала его мантры, чтобы скопировать эффект гриба Биско.

— Ра-а-аргх!! Ты ублюдок!

— Р-р-ра-а-а-ха-ха!! Этот образ тебе идет, Акабоши!!

Все еще крепко сжимая Амли, Келшинха швырнул Биско в центр башни и прыгнул на него сверху, заставив их троих провалиться сквозь пол. Сквозь поднявшееся огромное облако пыли единственным звуком был грохот рушащихся один за другим нижних этажей.

— Акабоши!! — закричала Пау, с трудом поднимаясь на ноги с помощью своего посоха, когда неуклюжее, омерзительное существо преградило ей путь.

— Ты... Не пройдешь… Вы не должны... Мешать... Священной битве...

— Ты дура! Ты отдала свою собственную дочь, чтобы защитить его?!

— Дочь... — Пау заглянула в пустые глаза Раскени, когда та на мгновение заколебалась. Затем: — Я марионетка… У меня нет дочери...

— ...Хм! Бесполезная женщина! — Пау вытянула шею, сделала глубокий вдох и, позволила своим прекрасным длинным черным волосам развеваться на ветру. — Отлично. Если слова не помогут тебе понять, то, возможно, это сделают мой посох.

— ...Умри... Демон...

— Мой посох изначально должен был быть несмертельным оружием. После маски Тэцуджина... Я вскрою скорлупу вокруг твоего сердца, которую так боится Амли.

— Не произноси... Это имя...!

Несмотря на то, что она была покрыта Ржавчиной, нога Раскени была быстрой, а ее копье таким же точным, как всегда. Пау парировала удар своим посохом, сосредоточив свое внимание на маленькой частичке человечности, все еще направляющей удары ее противника.

Итак. Как именно мне это сделать?

Копье Раскени оцарапало щеку Пау. По какой-то причине, вытирая кровь, она вспомнила, как всего год назад эта часть ее лица была покрыта Ржавчиной.

Глава 12

Это был странного вида бог, его огромное тело было тускло-серого цвета, освещенное светом жаровен. У него были прекрасно отточенные мышцы и шесть сильных рук, которые тянулись от его тела. В пяти своих руках он держал сердце, почку, печень, селезенку и легкие, а в шестой сжимал копье, направленное вверх, словно желая пронзить небеса. Его глаза были широко раскрыты, а злая улыбка была такой широкой, что казалось, рот вот-вот разорвется. В сочетании со своим внушительным ростом он выглядел воплощением гнева, готового поглотить человечество целиком.

На самом деле, теперь было ясно, что статуя Повелителя Ржавчины олицетворяла все, чем хотел стать Келшинха.

Перед этим богом стояли сотни монахов, сражавшихся за пространство, несмотря на огромные размеры центрального круглого помещения Башни Ржавчины. Они бросились к подножию статуи и, конечно же, повторяли свои молитвы с безраздельным усердием.

— Вон-калверо-келхаша.

— Вон-халкуро-келхаша.

Монахи были сложены друг на друга, как бродячие мертвецы. По иронии судьбы, вид этого места поклонения был подобен видению самого Ада.

— Посмотри на все это, Акабоши.

Открытые ладони идола были подобны сцене, и эта сцена была запятнана кровью. Крови было столько, что она пролилась на пальцы идола и стекала по его запястьям.

На вершине сцены стояли Повелитель Ржавчины Келшинха и рычащий дьявол, который осмелился выступить против него. Они дрались не очень долго, но по тому, как окровавленный Биско тяжело дышал и опирался на большой палец идола в поисках поддержки, было ясно, что это была действительно ожесточенная борьба.

— Взгляни на моих любящих почитателей. Их более десяти тысяч, и все благодаря Мантре Контроля. Марионетки, придите предложить мне свою эволюционную силу.

— Только потому, что ты вынудил их...! Ты украл их разумы и заставил их петь против их воли!

— Вот именно. Однако все они одинаковы… У каждого здесь есть одно желание, и только одно: обрести бессмертие. Они больше ни во что не верят. Однако очень скоро эта мантра распространится от башен по всей Шиманэ, а от Шиманэ – по всей Японии. Скоро каждый человек в мире преклонится перед Повелителем Ржавчины!

— Нет, если я могу что-то с этим поделать!

— Ха-ха-ха-ха...! Вон!

Биско стиснул зубы, взял свой лук и выпустил стрелу в сторону Келшинхи. Старик ухмыльнулся и ответил своей мантрой, отчего в воздухе появилось несколько отполированных ржавых щитов, сверкающих, как зеркала. Стрела отскочила от них, как бильярдный шар, и попала Биско в плечо.

— Гхах!!

— Господин Биско!! — закричала Амли.

— Ой, у тебя порвано сухожилие на руке? — спросил Келшинха. — Пожиратель Ржавчины не так силен, как я себе представлял. Сколько времени требуется, чтобы восстановиться?

Затем он хрустнул плечом и подбросил ее высоко в воздух. Когда она достигла примерно высоты груди статуи, она остановилась, застыв в воздухе, и начала извиваться.

— Я знаю, что не могу проиграть, Акабоши, но ты мог бы, по крайней мере, немного подраться. Смотри.

Келшинха остановился и поднял руку, обращаясь к тысячам своих последователей. Потоки Ржавчины потекли из глаз, ушей и ртов всех тех, кто сидел в первом ряду, закручиваясь внутри храма.

— Мы разыгрываем победу богов над демонами. Мы действительно сможем вырастить Ржавчину очень высокого качества... Если, конечно, вы хорошо выполните свою роль.

В конце концов, вся Ржавчина начала проникать в тело Амли, и она закричала так, словно у нее вот-вот должно было разорваться горло, когда масса металла вошла в нее.

— Нет-не-е-ет... Не-е-е-ет!! А-а-а-а-а!!

— Амлиии!!!

Вся Ржавчина исчезла внутри нее в мгновение ока, оставив ее качать головой и дрожать от страха.

— Нет... Так много... Людей... Внутри меня...

— Оставайся со мной, Амли! Как только я убью старика, я приду, чтобы спасти тебя!

— Ха-ха-ха-ха. Вот это был бы впечатляющий поворот сюжета. Такое чудесное событие заслуживает того, чтобы его засвидетельствовало как можно больше людей, не так ли? Акабоши, позволь мне кое-что тебе показать.

Келшинха покрутил пальцами, и вся Ржавчина внутри Амли начала вытекать обратно, через ее глазницу. Она поднялся на дыбы, как огромная змея, и выстрелил наружу в направлении Башни Металла, обвиваясь вокруг здания.

— Я породил ящерицу. Скоро она принесет нам еще больше гостей.

— Что, черт возьми, это такое?..

Биско с благоговением уставился на силу Келшинхи, его гнев сменился явным изумлением. На его глазах Башня Металла изогнулась и превратилась в огромную золотую ящерицу. Ящерица прорвалась сквозь внешнюю защитную стену башен и проникла в город, где своим длинным языком подхватила паникующих горожан и зашвырнула их внутри Башни Ржавчины. Там сбитые с толку горожане были очарованы мантрой Келшинхи и начали петь, направляясь к платформе вместе со всеми другими монахами.

— Ха-ха-ха-ха… Все еще недостаточно. Амли, гони ящерицу быстрее.

— Ах... Ах... Господин Бис... Ко... Пожалуйста...

— …!!!

— ...Убей… Меня ...

— Амли...!

— Р-р-ра-а-а-ха-ха-ха-ха!! Теперь она полностью опустошена. Ей больше не во что верить. Ни в отца, ни в мать. Пустой сосуд. Скоро ее никчемное самоощущение тоже будет смыто скрежещущей Ржавчиной. Она даже не вспомнит своего имени.

— ...Тогда я просто должен убить тебя, прежде чем это произойдет...

Даже когда кровь водопадом лилась по его телу, Биско казался более живым, чем когда-либо, как будто каждая из ран, нанесенных Келшинхой его телу, была не чем иным, как еще большим разжиганием огня.

— Я – Пожиратель Ржавчины, стаикан… Как только споры внутри меня пробудятся, они сожрут тебя...!

— Хм. Даже сейчас ты продолжаешь нести чушь. — Келшинха выглядел недовольным и, взяв копье в одну руку, ткнул им в сторону Биско, который изо всех сил пытался выпрямиться. — Тогда попробуй, Акабоши! Сражайся со мной, умри и предложи мне свою Ржавчину!

Я не собираюсь умирать здесь! Мило...! Что я должен делать?

Биско подпрыгнул в воздух, готовя свой лук, и Келшинха прыгнул ему навстречу. Пылкие верующие еще громче возвысили свои голоса в молитве, когда битва между добром и злом достигла своего апогея.

***

Черт возьми, я застрял...!

Раны, нанесенные кнутом Келшинхи, оказались неожиданно глубокими, и когда Мило упал с крыши Башни Ржавчины, он остался без возможности натянуть лук и выпустить одну из своих верных парашютных стрел.

Я ничего не могу поделать… Кто-нибудь, присмотрите за Биско вместо меня...!

Мило зажмурился и приготовился упасть на брусчатку, когда гигантский оранжевый снаряд со свистом подхватил его и покатился по земле, чтобы смягчить падение. Как только Мило почувствовал знакомую гладкость панциря, он выскользнул наружу и обнял массивную клешню Акутагавы.

— Акутагава! Я знал, что могу тебе доверять!

Гигантский краб тем временем усадил Мило в седло.

— Ты прав, Акутагава. Мы должны спасти Биско. Он вон в той башне...

Внезапно огромная ящерица проползла через широко открытые ворота Башни Ржавчины, на которую указывал Мило, и высадила там большое количество людей, среди которых было несколько всадников на игуанах Имихамы, которые охраняли город. Затем ящерица медленно изменила направление и направилась в другое место в поисках новых подношений.

— Ч-что за...?! Неужели мантра сделала это...?! — пробормотал Мило, копаясь в воспоминаниях Келшинхи в поисках подсказок.

Тем временем ящерица прибыла во внешний город и начала хватать горожан своим языком.

— Он пытается собрать больше верующих...! Я должен положить этому конец, или Биско проиграет! Давай, Акутагава! — крикнул он, натягивая поводья, и гигантский краб спрыгнул со стены башни, направляясь к золотой ящерице вдалеке.

***

— Заместитель Плам! Горожане меня не слушают!! Они что-то бормочут... И направляются к башням!

— Черт возьми, что происходит?..! Что там происходит?!

Отдых Отряда линчевателей был прерван приказом защищать жителей. Недавно вокруг центральной башни появился странный фиолетовый пузырь, и в то же время жители города начали вести себя странно, игнорируя команды стражи.

— Их что-то привлекает?! ...Черт возьми, если бы только Пау была здесь...!

— Плам!! Берегись!

—   Гх?!

Натс бросился вперед и оттащил Плам с дороги за несколько секунд до того, как огромные клыки вонзились в землю там, где она только что стояла, откусив огромный кусок земли.

— Ч-ч-что?! А-а-а-а-а-а-а...! Ч-что это?!

Над Плам стояла гигантская золотая ящерица, в ее челюстях было зажато бесчисленное множество людей, а алые глаза смотрели сверху вниз на двух линчевателей, которые едва избежали ее клыков.

— Я только что видел, как Башня Металла превратилась в эту штуку! Это чудище, меняющий форму!!

— Чудище? Натс, что мы вообще можем сделать против этой штуки?!

— Я никогда не видел ничего такого большого, даже в море Кальверо. Я не думаю, что даже губернатор могла бы...

— Тогда у нас нет ни единого шанса, — сказала Плам. — Что мы должны делать? Хочешь поцеловаться перед смертью?

— Не говори глупостей! Я не собираюсь так легко сдаваться!

Когда ящерица ринулась вниз для новой атаки, эти двое отпрыгнули в сторону и побежали к своим игуанам. Вскочив на своих верных скакунов, Натс вручили гарпун Плам, которая крикнула:

— Это прямо как охота на угря, верно?

— Ты уверена, что справишься с этим?

— Конечно!

Эти двое развернули своих игуан и помчались вслед за ящерицей, которая топтала лапами дружинников. Они настигли ее, пробежав у нее перед глазами, чтобы отвлечь, и, уворачиваясь от зубов и когтей, медленно опутали зверя длинными, прочными веревками, которые тянулись от тыла их оружия.

— Теперь ты...

— ...Попалась!

Двое соскочили со своих коней и вонзили свои гарпуны в передние лапы ящерицы, пригвоздив ее к земле.

— Как рыбаки Кальверо на охоте. Проще простого.

— Полегче, моя нога. Я видел, как ты там описался в штаны.”

Остальные дружинники разразились радостными возгласами, когда внезапно ящерица отсоединила свои руки и ноги, превратившись в золотую змею. Затем она схватила жителей Шиманэ своей пастью и запустила их в сторону Башни Ржавчины. Кричащие горожане оказались в фиолетовом силовом поле, окружавшем башню, где их мысли были немедленно стерты, и все они начали скандировать в унисон.

— Ч-черт возьми! Этот монстр творит, что хочет!

— Натс, у нас нет ни единого шанса! Давай пока отступим и…

В тот короткий миг, когда Плам обращалась к своему напарнику, огромная змея резко развернулась и выхватила молодую девушку из седла, подняв ее высоко в воздух своими клыками.

— И-и-и-ик!! Натс!!

— Плам!!

Когда у него на глазах похитили его драгоценного друга, Натс стиснул зубы и застонал. Разве он не тренировался для того, чтобы больше никогда не испытывать этого чувства? Когда слезы начали подступать к его глазам, он внезапно заметил что-то наверху. Вырисовывающийся на фоне солнца силуэт, отбрасывающий тень на тело змеи, гигантское оранжевое нечто неслось к существу подобно метеору.

— Эт-это...!

— Вперед, Акутагава!!

Клешни гигантского краба разорвали морду змеи, освободив Плам из ее пасти. Когда та закричала и полетела на землю, мужчина в седле подхватил ее на руки.

— Плам, это ты? — спросил он.

— Э-это ты...!

— Я почти не узнал тебя! О, извини, сейчас не время наверстывать упущенное!

— Подожди! Разве ты не знаешь, как сильно я... Мило!!

Мило посадил ее в седло поджидавшей ее игуаны, затем снова бросил Акутагаву на змею, прорвав порез на ее морде и разорвав кожу и плоть в клочья. Когда змея закричала от боли, миллионы золотых монет высыпались из ее тела вместо крови, разлетевшись по улицам.

Акутагава продолжал бежать вдоль его тела, пока не достиг основания башен, и к этому моменту огромная змея была аккуратно разрезана надвое. Существо больше не могло подняться, поэтому Мило наклонился в седле и дал гигантскому крабу пять.

(Ну, или два?)

— Фух! Отличная работа, Акутагава!

Краб торжествующе поднял клешни, когда Мило уставился на башню. Хотя золотой змей, наконец, был убит, за это время он собрал так много горожан, что они едва могли поместиться внутри, и теперь они хлынули из его дверей, все еще горячо скандируя в его сторону.

— Черт возьми, здесь уже так много...! Давай, Акутагава, вперед!

Акутагава пригнулся, словно собираясь прыгнуть к центральной башне, но, заметив что-то странное, остановился.

— Актагава, что случилось?.. Ч-что за...?!

Две половинки упавшей змеи внезапно начали извиваться и устремились к Башням Огня и Земли. Обвиваясь вокруг них, змеи, казалось, принимали формы этих стихий: одна окутывалась пламенем, а другая обрастала толстой чешуей, твердой, как сталь.

— ...Насколько же сильными могут быть мантры Келшинхи?! — воскликнул Мило, когда две змеи спустились к Акутагаве, прокладывая себе путь сквозь здания города.

***

Каждый раз, когда Раскени бросала копье в Пау, быстрый взмах ее железного посоха переламывал его пополам. Тем не менее, в битве не проявлялось никаких признаков истощения, поскольку ржавые копья, казалось, были способны бесконечно пересобираться.

Я не могу продолжать сражаться с этой раной в боку. Мне нужно покончить с этим, быстро!

— Сдавайся...

— Ты довольно сильная для женщины. Ты и Амли учила так драться?

— Не... Произноси... Имя… Моей… Дочери !!

Раскени наколдовала ржавое копье с крыши и, используя его как отвлекающий маневр, метнула свое собственное копье в Пау. Пау едва успела увернуться, копье задело ее шею, и ухмыльнулась. Она схватила Раскени за горло и притянула к себе с устрашающей силой, несмотря на ее тонкие руки.

— Итак, ты вспомнила, что она твоя дочь. Возможно, эта ниточка избежала кукольного искусства Келшинхи? Что, если я потяну за нее?..

— А... А...?

— Ты знаешь, как одиноко чувствует себя эта девушка в руках Келшинхи? Насколько сильно ей нужен кто-то, кому она доверяет?

— Нет...! Это ничего не значит для меня...! Остановись!

— Она хочет, чтобы ее мать...

— ЗАТКНИСЬ!!

Раскени сделала размашистое движение своим копьем, рассекая грудь Пау, разбрызгивая капли крови по земле, похожие на красную краску. Пау отпрыгнула назад, чтобы отступить, но Раскени погналась за ней, прижав к краю башни и глядя вниз на городские улицы далеко внизу.

Пау пригнулась, чтобы избежать копья Раскени, отступая еще ближе к выступу.

Черт возьми! Я недооценила ее! Сейчас я ничего не могу поделать!

Когда Пау упала, приземлившись на спину, Раскени взобралась на нее верхом и занесла копье для последнего удара. Внезапно одинокая слеза скатилась с ее лица и упала на щеку Пау.

— Я...

— …?!

— Я... Демон. Все, что я дала этому ребенку – это страдание. Я больше недостойна держать ее в этих порочных руках. Сейчас…Я не знаю, о чем молиться...

Она собирается...!

Как только Пау увидел проблеск здравомыслия в ее полных слез глазах, вся Башня содрогнулась и Раскени полетела с крыши в глубину города.

— Р-р-ра-а-а-а-а!

Пау протянула свой посох, и Раскени инстинктивно ухватилась за него.

— Не отпускай! Я вытащу тебя! — кричала Пау, когда кровь капала из уголков ее рта и открытых ран, пропитывая одежду, пока она отчаянно пыталась удержаться.

— Черт возьми! Я потеряла слишком много крови...!

— Почему? Почему ты щадишь меня? — кричала Раскени с другого конца посоха, и слезы текли по ее лицу. — Почему ты не убила меня во время той драки? У тебя столько раз была такая возможность! Я – зло! Не более чем демон, который воскресил своего темного бога только для того, чтобы удовлетворить свою собственную похоть!

— Даже если так, ты все равно ее мать!! — голос Пау прорезался сквозь грохот башен. — Твои грехи будут рассмотрены трибуналом, и ты получишь то наказание, которого добиваешься… Но я не могу позволить тебе умереть здесь! Я и мой брат никогда не можем допустить, чтобы еще один ребенок остался сиротой, не сделав ничего, чтобы остановить это!

***

— …! Акутагава! Направо!

Продемонстрировав способность к лазанию, которой славился его вид, Акутагава запрыгнул на башню, чтобы избежать изменяющих форму змей-близнецов из огня и стали. Но он только и делал, что обороняться. Против идеально скоординированных атак своих врагов Акутагава не смог пустить в ход свои смертоносные клешни.

Проклятье! Такими темпами мы даже сами себе помочь не сможем, не говоря уже о Биско!

Воспользовавшись нерешительностью Мило, стальная змея схватила Акутагаву в свои огромные челюсти. Пока краб пытался вырваться, раздавался ужасающий скрип, пока, наконец, его огромная клешня не была оторвана.

— А-а-а! Не-е-ет!!

Лишенный своего главного оружия, Акутагава не мог больше сражаться с этими монстрами. Затем огненный змей атаковал его ноги, и, поскольку они были не такими крепкими, как его когти, Акутагава издал ужасный визг.

— Акутагава! — воскликнул Мило, отпуская поводья и натягивая лук. Хотя он был слабее Биско, все, что он мог сделать, это надеяться, что его грибы сработают против этого нового врага.

У меня нет выбора! Иначе Акутагава умрет!

Воодушевленный, он вытащил стрелу из своего колчана, и вдруг почувствовал что-то странное. Он опустил взгляд на свою руку.

— ...?! Чт... Что за?!

Над его ладонью парил маленький блестящий зеленый кубик... Чего-то, со свистом вращающийся в воздухе. Он сжимался и увеличивался в ритм с дыханием Мило и продолжал вращаться, словно ожидая его команд.

«Ржавчина – это точка опоры эволюции».

«Выживают те, кто может приспособиться и обуздать Ржавчину».

— ...Мантра? Я что, это делаю?..

Мило посмотрел на раздавленную клешню Акутагавы, и ему в голову пришла идея. Он глубоко вздохнул и что-то прошептал своему другу.

— Акутагава, ты мог бы победить их, если бы у тебя была твоя клешня, верно?

Акутагава в ответ выдул единственный пузырь, который лопнул перед глазами Мило. Мило улыбнулся, чтобы избавиться от стресса, и сосредоточил все свои мысли на руке Акутагавы.

— Вон/шад/адд/вивики/сну! (Предоставить цели желаемое оружие!)

В ответ на мантру Мило зеленый куб начал вращаться быстрее и полетел к руке Акутагавы, оставляя за собой изумрудный след. Слетающие с него частицы прилипали к суставу и начинали восстанавливать сломанную клешню... Только сильнее, чем та была прежде. Но даже тогда они не собирались останавливаться и вытекали все в большем и большем количестве, пока Акутагава не получил огромную изумрудную клешню, даже больше его собственного тела, сверкающую в ослепительном солнечном свете.

— Чего...!

Даже Мило затрепетал от этого великолепного зрелища, но Акутагава немедленно взмахнул своим новым оружием и со всей силы обрушил его на череп змеи. Удар был настолько сильным, что глаза стальной змеи вылезли из орбит, но Акутагава, не теряя времени, немедленно вонзил клешню в горло чудовища, раздвигая его со зловещим скрипящим звуком, пока шея змеи не раскололась пополам.

— А-Акутагава...! Это было потрясающе!

Когда огромная змея закричала от боли, Акутагава поднял все тело стальной змеи и хлестнул ею, как кнутом, по одной из близлежащих башен. Затем, чтобы покончить с этим, он запустил его в сторону Башни Ржавчины, разрушив стену и открыв огромный храм, а также статую внутри.

— Биско!! — закричал Мило, заметив своего партнера, стоящего на вершине идола, и когда огненный змей бросился, чтобы проглотить парня, Акутагава разжал их своим изумрудным когтем.

— Не стой между мной и Биско!! — закричал Майло. Зеленый кубик в его руке, очевидно, истолковав это как команду, вцепился в руку Мило, когда он натягивал тетиву, покрывая стрелу изумрудной пылью. Мило выпустил стрелу сквозь широко раскрытую пасть змеи и попал ей в макушку. Стрела ускорилась, как ракета, отправив огненную змею назад, прочь от Башни Ржавчины, где та с грохотом взорвалась, как фейерверк, превратившись в блестящий зеленый гриб, которого Мило никогда раньше не видел. Тело змеи снова превратилось в Огненную Башню и врезалось в землю, послав ударную волну по всей земле.

— Ха-ха... Ха-ха...! Мы сделали это!

Мило в изумлении смотрел на великолепный гриб, когда вдруг услышал сверху знакомый голос.

— Мило-о-о! Лови меня...!

—…! Акутагава!

Мило немедленно приказал крабу поймать двух женщин прежде, чем они упали на землю.

— Пау!

— Ты пытаешься убить нас? Из-за вашего грохота здесь, внизу, мы чуть не погибли!

— Ты раненв...! Я сейчас же сделаю тебе укол. А Раскени...

Пока Мило вводил свое лекарство, Пау перевела взгляд с женщины на ее брата и слегка кивнула.

— Убей меня, Мило... — пробормотала Раскени едва слышным из-за слез голосом. — Сейчас, пока Келшинха отвлекается на свой бой с Биско, думая только о себе. Как только все закончится, он снова сделает меня своей рабыней...

— ...Раскени. Посмотри сюда, пожалуйста...

Раскени сделала, как ей было сказано, и повернулась лицом к Мило. Он выровнял дыхание и воздел руки, словно в молитве. Вскоре зеленый кубик в его руках начал вращаться и плавать.

— Мантра?! Откуда ты знаешь...?! — спросила Пау.

— Н-но я никогда раньше не видела этого свечения… Это Ржавчина? — спросила Раскени.

Мило приложил пальцы к губам и заставил их замолчать, прежде чем прижать кубик к покрытому Ржавчиной лбу Раскени и пробормотать:

— Вон/шад/амрит. Вон/шад/амрит/сну. (Извлечь мантру из цели)

По приказу Мило куб превратился в зеленую пыль и покрыл лоб Раскени, превратив зараженные части в ярко-изумрудные. Раскени просто стояла неподвижно, потрясенная, и не прошло и десяти секунд, как ее лоб полностью пришел в норму... Хотя и со странным зеленым свечением, распространяющимся вокруг лба.

— Это была... Мантра Амли по Извлечению. Как ты...?

— Саму мантру я украл у Келшинхи, пока он был у меня в голове, — объяснил Мило, засовывая кубик обратно в карман. — Но я не знаю, что это за зеленая штука. Я не думаю, что это Ржавчина, и это не Реликвия. Я думаю, что получил это, когда мне перелили кровь Пожирателя Ржавчины Биско. Это нечто совершенно новое, идеальный баланс между Ржавчиной и Пожирателем Ржавчины. По крайней мере... Мне так кажется.

— ...Украсть мантры из разума Келшинхи и вывести их на шаг за пределы… Каков гений! — с благоговением воскликнула Раскени.

— Я не гений, — ответил Мило. — Я просто ходил в школу.

— Акабоши превратил моего младшего брата в волшебника, — сказала Пау, забираясь на Акутагаву и указывая дальше вглубь храма. — Я поговорю с ним об этом позже, но сейчас мы должны сохранять спокойствие. Ему и горожанам нужна наша помощь.

— Ты права! Мы должны пойти и помочь ему прямо сейчас! Акутагава, ты как?!

Казавшийся раздраженным большим количеством людей на его спине, Акутагава, тем не менее, направился к Башне Ржавчины. Даже сейчас, когда башня была наполовину разрушена, граждане с промытыми мозгами толпами стекались к ней, и за этими толпами стоял гигантский идол, в руках которого Биско сражался за свою жизнь.

— Вот он! Биско!! — закричал Мило, но Акутагава уже перепрыгнул людское море, карабкаясь по стенам башни к полю боя, где стоял его названый брат.

Глава 13

— Это бесполезно, Акабоши, бесполезно! Твои стрелы никогда не пробьют мои щиты!

— Чушь собачья! Нет ничего, что мои стрелы не смогли бы пробить!!

Лук Биско заскрипел, когда он вложил всю свою силу в стрелу; пока кровь не хлынула его прокушенной губы. Он выпустил ее и послал в зеркало Ржавчины, пробив поверхность, верный своему слову, и пробив щит насквозь.

— Р-р-ро-о-о-о-о-о-о!

Стрела вонзилась в грудь Келшинхи, и несколько стеблей великолепного Пожирателя Ржавчины с шумом вырвались у него из спины. От шока Келшинха упал на колени и свирепо уставился на Биско.

Но даже Биско начал чувствовать жар. Пот стекал по его лбу, и он еще раз посмотрел на лук Джаби в своих руках. Прямо посередине его проходила глубокая трещина, и теперь от нее больше не было бы никакой пользы.

Черт возьми! Мой лук все-таки сдается...!

— Хм! Великолепно, Акабоши! Вот это величие демона, достойного сразиться с богом! Взгляни на этих пылких зрителей! Они просто умирают от желания увидеть нашу историческую битву!!

Это была действительно невероятная битва. Лук Биско и копье Келшинхи были равны по силе, и руки идола, которые служили им полем битвы, теперь покраснели от крови двух бойцов, переливающейся через край алыми водопадами.

Однако, даже когда Пожиратель Ржавчины внутри него спешил залечить раны Биско, его сила восстановления была намного отставала от силы Келшинхи.

— Ша-а-а...

Старик встал и поднял руку к воздуху, и кружащаяся над их головами Ржавчина, взятая у молящихся, потекла в него. В мгновение ока его разорванная плоть срослась заново, и даже Пожиратели Ржавчины потеряли свой блеск и увяли. Тем временем верующие ссутулились, когда у них украли жизненную силу, прежде чем рухнуть на землю без сознания. Новые верующие бросились через их поверженные тела, чтобы заменить их.

— ...О-остановитесь! Придурки, стойте! Разве вы не видите что он просто высасывает из вас жизнь и оставляет умирать?

— Это именно то, чего они хотят. Это величайшая честь для их жалких жизней – стать моей кровью.

Черт возьми...! Я должен что-то сделать...!

На секунду в сознании Биско возник образ того, как он разносит всех верующих грибовидной стрелой, но вскоре этот образ затуманился и исчез. Возможно, когда-то Биско прибегнул бы к подобной идее, но сейчас он был лучшим человеком, познавшим силу любви и сострадания. К сожалению, именно это сострадание теперь отдало его на милость зла.

— Знаешь, чего тебе не хватает, Акабоши? Силы созидания. Пожиратель Ржавчины знает только, как разрушать. Он никогда не сможет даровать иную силу. Ты можешь стать богом только разрушения, а не созидания!

— Бог это, бог то! Заткнись уже! Я Хранитель грибов! — крикнул Биско, поднимая свой разбитый лук. Как раз в этот момент откуда-то сверху донесся голос.

— Дамы и господа! Вы действительно наслаждаетесь этой кровавой битвой? Разве вы не предпочли бы вместо этого увидеть что-нибудь другое?!

Жизнерадостный женский голос, совершенно не вязавшийся с серьезностью поля боя, раздался над их головами. Безмозглые верующие успокоились и со страхом огляделись по сторонам. Высоко, на груди статуи, стояла девушка с волосами цвета розовой медузы, одетая в довольно возмутительно откровенный наряд.

— Посмотрите сюда, ребята! То, что Башни Металла больше нет, еще не значит, что Золоченные слоны сошли с трассы!

— Что задумала эта лисица?.. — прорычал Келшинха.

— Вон-ген-торео-либ-сну! Вперед, берите!

Когда Тирол закончила свою мантру, огромная клубящаяся масса Ржавчины, парящая высоко над святилищем, превратилась в груду золотых монет, дождем посыпавшихся на людей внизу.

— Ого, это золото! Золото!

— Сокровища! Сокровища сыплются дождем с неба!

Верующие, которые за мгновение до этого были так поглощены битвой Келшинхи, мгновенно потеряли интерес и начали драться друг с другом за монеты.

— Что?! Ты богохульная шлюха! Ты находишься в присутствии бога!

— Ха-ха-ха! Ты впадаешь в маразм, старик! Разве ты не знаешь, что людей в этом мире волнуют только две вещи: их жизни и деньги!

— Тирол! Откуда ты взялась?

— Просто заткнись и сражайся! Он не может регенерировать, пока они отвлекаются!

Украшения экзотического наряда Тирол позвякивали, когда она двигалась, танцуя на вершине гигантской статуи. Таинственный ветер подхватил монеты и выбросил их далеко наружу, и под гром шагов вся толпа побежала за ними.

— В-вы идиоты! Вы неисправимые придурки!

— Ха! — поддразнил Биско. — Без их силы ты подобен сдувшемуся воздушному шарику.

— Молчать, сопляк!

Келшинха сделал выпад, его копье лишь задело Биско, когда тот увернулся. Теперь, когда его способности к управлению Ржавчиной были ограничены, он полагался только на свою силу, которая все еще намного превосходила силу Биско.

Черт бы побрал этого старика...!

Без своего верного лука Биско мог полагаться только на свои ноги и клинок, и даже с учетом безграничной энергии Пожирателя Ржавчины, наполнявшей его силой, это было все, что он мог сделать, чтобы отражать безжалостные атаки Келшинхи.

Он... Сильный! Сильнее всех, с кем я сталкивался!

— Я передумал, Акабоши. Я убью тебя и заберу эти твои органы, чтобы они стали моими новыми Реликвиями!

— ...Черт возьми, — пробормотала Тирол, прерывисто дыша. — Они вернутся обратно через пять минут. Сила этого старика невероятна! И Биско долго не продержится. Где, черт возьми, Мило?!

— Госпожа Тирол!

— А?

— Госпожа Тирол, сюда!..

Тирол посмотрела в направлении голоса и увидела Амли, прикованную к груди статуи ржавыми цепями. Она подбежала так быстро, как только могла, чтобы рассмотреть поближе.

— Почему ты такая бледная?..! Это из-за всей этой Ржавчины, которую ты высасывала? Такими темпами, ты…

— Послушайте меня, госпожа Тирол, — простонала Амли, когда Ржавчина затянулась вокруг ее запястий. — Ржавчину внутри меня нужно изгнать. Однако, если я просто выпущу ее в воздух, Келшинха сможет дотянуться до нее, и если обычный человек вроде тебя примет ее в себя, он всегда сможет высосать ее из тебя… Однако, если бы нашелся кто-то, кто смог бы полностью поглотить Ржавчину...

— Т-ты же не имеешь в виду...!

Возглас удивления Тирол насторожил Келшинху, и он повернул голову наверх, чтобы посмотреть, кто пытается украсть его драгоценную Амли. Заметив Тирол, он вскочил ей навстречу.

— Ты ублюдок! — закричал Биско, прыгая, чтобы перехватить его.

— С дороги, демон, — сказал Келшинха, готовя свое копье, и они столкнулись. Похожий на лезвие удар Биско сбил Келшинха с ног, но в ответ копье старика угодило прямо в глаз Биско.

— Гх... А-а-а-а!!

— Не-е-ет!! Акабоши!! — закричала Тирол.

— Муах-ха-ха-ха… Интересно, можешь ли ты регенерировать свой мозг? Что ж, это не будет иметь большого значения, как только я извлеку твои органы и сделаю их своими новыми Реликвиями...

Черт возьми! Я не могу стоять, мои ноги не слушаются...!

Келшинха медленно подошел к Биско, как вдруг почувствовал, что кто-то приближается сбоку, и быстро отпрыгнул назад.

— Кра-а-аргх!

— Хм!

Тяжелый железный посох отрубил кончик его бороды и расколол землю у его ног.

— Ты ублюдок, что ты сделал с Акабоши?! — заорала Пау.

— Ах, еще одна крыса пришла докучать мне...!

— Варулер-сну!

Как раз в тот момент, когда Келшинха отразил атаку Пау своим копьем, бесчисленные ржавые шипы появились из земли у него под ногами, пронзив его туловище и заставив лицо старика исказиться от гнева.

— Вообще-то две крысы, ты, старый маразматик! — раздался крик Раскени.

— Т-ты, лисица...!

Келшинха выглядел так, словно из его ушей вот-вот повалит пар, и все его тело покраснело от крови, когда он пытался отразить комбинацию посоха Пау и мантр Раскени. В то время как трое его противников привлекли его внимание, Мило высоко подпрыгнул над всеми ними, приземлившись на статую и разрубив путы Амли своим клинком.

— Господин Мило!

— Слава богу, я успел вовремя, Амли! — сказал Мило, поглаживая бледные щеки девушки и одаривая ее широкой улыбкой. — Теперь мы должны помочь Биско, давай!

— Да!

Мило кивнул Тирол и взвалил Амли себе на спину, прежде чем отскочить, как заяц, приземлившись рядом с окровавленным телом своего напарника.

— Биско! Ты меня слышишь? Это я, Мило!

Он лежал на земле лицом вверх, с широко открытыми глазами и ртом, не подавая признаков жизни. Даже оранжевое свечение спор Пожирателей Ржавчины казалось более тусклым, чем обычно, когда они порхали вокруг него.

— ...Биско! Это бесполезно, Пожиратель Ржавчины слишком слаб...! — воскликнула Амли.

— Что тебе нужно? — спросил Мило. — Моя кровь?! Я… Я отдам ему один из своих органов, если нужно! Просто, пожалуйста, спаси его! — закричал он, и его лицо наполнилось горем.

И все же Амли направилась к Биско с умиротворенной улыбкой и спокойным шагом. Она опустилась на колени и обхватила его голову руками, прежде чем повернуться к Мило.

— Нам повезло, господин Биско… Мой брат силен, — она взяла руку Мило и положила ее поверх руки Биско. — Ты понимаешь это лучше, чем кто-либо другой... Брат.

— Амли...!

— Я должна вернуть господину Биско всю Ржавчину, которую я у него забрала. Пожиратель Ржавчины поглотит ее... И он вернется к нормальной жизни.

— З-значит, тебе просто нужно сделать все наоборот?! Эта штука с твоим глазом?..

— Но живот Акабоши уже полностью зажил, — отметила Тирол.  — Куда ты собираешься ее запихивать?

— Это правда. Отверстие может быть где угодно. Интересно...

Она немного помолчала, прежде чем повернуться к Мило и Тиролю с широкой лучезарной улыбкой на лице.

— Я придумала! Теперь, когда мы семья, о поцелуе не может быть и речи, да?

— Что-о-о-о-о?!

Но прежде чем эти двое успели высказать свои возражения, Амли прижалась губами к губам Биско, лежащего без сознания, и невообразимый поток хлынул из ее тела в его.

Га-Бум!

Когда ток хлынул в него, спящие Пожиратели Ржавчины внезапно ожили по всему его телу. Когда Пожиратель Ржавчины внутри него высосал всю Ржавчину, которую поставляла Амли, раны по всему его телу закрылись, кровь снова заструилась по венам, и даже его волосы, казалось, снова замерцали, как пламя.

— Ей просто нужен был предлог, чтобы поцеловать его! Мило, ты не против?!

— А что еще оставалось?! На этот раз я ее прощу!

Мило смотрел на Амли бледными глазами, крича, чтобы его услышали, перекрикивая сильный ветер, исходящий от тела его напарника. Десять секунд спустя ветер стих, и глаз Биско резко открылся. Затем он пару раз моргнул и посмотрел вниз, на источник мягкого ощущения на своих губах и вокруг языка.

— Нгмгххх! - закричал он, извиваясь. Амли села с громким выдохом и удовлетворенно вытерла рот, ее лицо было ярко-красным, когда она застенчиво смотрела на Биско.

—Это было чудесно, Биско, мой брат...

— Ч-что?! Разве меня не пырнули? Эй, что случилось со стариком?!

— А-Акабоши! — Тирол взвизгнула. — Как ты до сих пор жив? Это что, какой-то розыгрыш?!

— А?!

Биско поднес руку к лицу и обнаружил, что копье, которое Келшинья вонзила ему в глаз, все еще было там.

— Что за черт?!

Внезапно Майло закричал:

— Биско! Смотри за Келшинхой!

— Акабоши-и-и!! — закричал старик, призывая на помощь свою сверхчеловеческую силу, чтобы отшвырнуть двух женщин в сторону.

Затем он пустил в ход всю мощь своих мантр и сотворил из Ржавчины огромный колокол, который он швырнул в сторону Биско, Мило, Амли и Тирол.

— Умри!

— Вот ублюдок! Он пытается раздавить нас всех сразу!

— Я смогу! Вон/кард/сайед/сну! (Защитить мое окружение!)

— Я тоже! Вон-керд-сайед-сну!

Мантры Мило и Амли окутали четверых зеленым и фиолетовым куполом, и независимо от того, сколько раз Келшинха швырял в него колоколом, барьер не поддавался.

— Вы глупцы! Ваши самодельные мантры не идут ни в какое сравнение с моими! Я раздавлю вас!

— Он прав, мы не можем продолжать в том же духе долго! — закричала Амли, используя то немногое, что осталось внутри нее от Ржавчины, чтобы активировать щит. — Мы должны уничтожить его!

— Черт возьми, — пробормотал Биско. — Если бы только у меня был мой лук!..

— Биско, продолжай в том же духе.

— А?!

— Представь себе самый сильный лук, какой только сможешь, — сказал Мило. — Представь, что ты натягиваешь самый мощный лук, с которым ты можешь справиться.

Биско посмотрел на Мило и моргнул, прежде чем кивнуть и полностью посвятить свое воображение просьбе своего напарника. С помощью самой красивой формы, которую он мог себе представить, он имитировал натягивание тетивы до полной натяги.

— Ты – яркая звезда Хранителей грибов, — сказал Мило. — Ты знаешь, почему ты такой сильный?

— ...

— Это потому, что ты в это веришь, Биско. Чем сильнее ты веришь, тем сильнее ты становишься. Твой лук. Твои грибы. Твой напарник. И ты сам...

— Вон/шад/адд/вивики/сну. (Предоставить цели желаемое оружие)

Как только последний слог слетел с губ Майло, вращающийся зеленый кубик полетел в протянутую левую руку Биско. Затем из этой руки появился мерцающий изумрудный лук, описавший в воздухе полукруг, и мерцающая тетива материализовалась между его пальцами. Вскоре Биско держал в руках прочный большой лук, невероятно тугой, более мощный, чем любой из тех, которыми он когда-либо владел, и все же крепко удерживаемый на месте силой Биско.

— Что?..! Что это, черт возьми, такое?!

— Э-э-э, лук?

— Я понял, придурок!

Внезапно Тирол закричала.

— Ва-а-а-ах! Обратите внимание, щит разрушается! — и Биско немедленно переключился обратно в боевой режим. Единственным глазом он прицелился в Келшинху и выпустил стрелу.

Фу-у-у!

— …?! Откуда взялся этот лук? Вон!

Келшинха поспешно вскинул щит, но стрела Биско одним ударом разбила его вдребезги и продолжила движение.

— Что?! Невозможно! Вон! Вон!

Щит за щитом поднимались из земли, и каждый был пронзен грибовидной стрелой Биско насквозь, которая не собиралась останавливаться и с глухим стуком угодила Келшинхе в шею.

— …?! Гр-р-р-р-р-р?!

— М-мы попали, господа! — воскликнула Амли.

— Да, но гриб не укоренился. Я еще не научился обращаться с этим луком...!

— Акабоши-и-и!!

Каким бы мощным ни был его удар, этого было недостаточно, чтобы остановить мантру Келшинхи, которая была наполнена яростью. Биско поспешил наложить вторую стрелу, но большой лук был слишком тугим, и он не мог выстрелить из него со своей обычной точностью.

— Черт возьми, эти стрелы слишком слабые. Нам нужно копье или что-нибудь подобное!

— Ва-а-а-а! Не смотри сюда! Как долго ты собираешься оставлять его там?! Вытащи уже! — Тирол взвизгнула.

— А?!

— Копье! Вытащи его!

После этих слов Биско наконец обратил внимание на копье, застрявшее у него в глазу. Он начал медленно вытаскивать его, пока с тошнотворным чавком не увидел в руках нечто, не слишком похожее на большую стрелу, золотисто блестевшую от крови Пожирателя Ржавчины Биско.

— Точно! Тирол, я могу это использовать!

— Гяа-а-аг! Да не смотри сюда! У тебя в лице огромная дыра!

Биско глубоко вздохнул, и его тело засияло. Он направил всю эту силу в свой лук, медленно отводя назад большую стрелу Пожирателя Ржавчины. Словно реагируя на него, стрела сияла все ярче, чем больше он сосредотачивался, пока ее золотой свет не осветил весь храм. Когда Биско нацелился в сердце Келшинхи, Мило положил руку ему на спину, и его дыхание все замедлялось и замедлялось, пока Биско не достиг состояния чистой концентрации, полностью свободного от нетерпения или гнева.

Мило узнал дыхание своего напарника. Это был тот, кого он всегда чувствовал спиной, когда они сражались вместе.

— ...Ты победишь, Биско.

— ...Что, если... — говоря это, Биско выпустил изо рта сверкающую золотую пыль. — Что, если бы я закончил так же, как он? Я мог бы выбрать тот же путь, зацикливаться на силе ценой своей человечности... Если бы я никогда не поехал в Имихаму... Если бы я никогда не встретил тебя...

— ...

— Мир мог бы назвать это злом, но он всего лишь гнался за тем, во что верил. И он почти добрался до этого. Еще один шаг. Он был предан делу... Его разум был свободен от отвлечений...

— Но он был одинок.

— Да. Вот почему он никогда не победит меня.

Шквал золотистых спор вырвался из безмолвного Биско, рассыпаясь вокруг него подобно искрам. Пожиратель Ржавчины теперь полностью восстановил отсутствующий глаз, и в этих нефритовых жемчужинах не было ни единого признака эмоций.

— Что это за взгляд?.. Где твой гнев, Акабоши? Твой страх? Ты не боишься?!

Увидев необычное поведение Биско, Келшинха остановил его атаку и сконцентрировал всю свою силу Ржавчины у себя в животе.

— Бог может быть только один! Один! Я! Я один правлю этим Ржавым миром! Только я! Акабоши-и-и! — закричал Келшинха, его рот был открыт так широко, что казалось, у него отвалится челюсть.

Затем невероятно большое копье Ржавчины, такое толстое, что его правильнее было бы назвать столбом, вырвалось из его тела с невероятной силой. Келшинха сжал копье в руках и одним взмахом рассек шею великого идола, как горячий нож масло. Отрубленная голова упала на землю под панические крики верующих.

— К-какая сила! Господин Биско! Эта атака наверняка пробьет щит! — воскликнула Амли.

— Ва-а-а-а-а-а-а! — закричала Тирол. — Чего ты ждешь, Акабоши, моего разрешения?! Огонь! Огонь!

— Акабоши! Твое порабощение навсегда войдет в традиции этой земли!!

Келшинха с ухмылкой посмотрел на острие своего копья, на пути которого стояли четверо его противников, и среди них Биско, который стоически смотрел в ответ, величественный, как бог солнца.

— Старик.

— …?!

— Ты был довольно крут. Я не был уверен, как победить тебя, не прибегая к дешевым трюкам...!

Как только посох Келшинхи пробил щиты Мило и Амли, споры вокруг Биско вспыхнули, будто он был в огне. Множество тонких нитей золотых искр пробежали по всей длине стрелы, светясь оранжевым, как будто из них вот-вот должна была вырваться магма. Затем, наконец, огромная стрела засияла ослепительно белым светом, таким же ослепительным, как полуденное солнце.

— Увидимся!

Фу-у-у!

Разрушительная стрела Биско превратилась в полосу чистого, обжигающего света, которая разорвала землю и небо на части. Она ударилась о наконечник огромного копья Келшинхи и остановилась.

— ...Хах. Ха-ха-ха! И это все? …?!

Бабах! Бабах! Бабах!

Затем, как раз в тот момент, когда казалось, что стрела потеряла инерцию, из наконечника стрелы Келшинхи вырвался огромный мерцающий Пожиратель Ржавчины, вызвав трещину прямо по древку. Стрела снова медленно ускорилась, приближаясь и набирая скорость, как будто пронзая копье насквозь. В мгновение ока кульминация Ржавой мощи Келшинхи была поглощена грибами и разлетелась на куски.

— Нет... Не-е-ет!

Быстро соображая, Келшинха рассеял ржавое копье и перенаправил свою силу на множество щитов, расположенных в линию, но стрела Биско, похоже, вообще не замедлилась и врезалась прямо в первый щит, оставив на нем великолепную вмятину.

— Н... невозможно… Невозможно...!

С грохотом мерцающая стрела пробивала один за другим щиты Келшинхи.

— Я не могу проиграть! Я – Повелитель Ржавчины! Великий бог Келшинха!

Пот стекал по его телу ведрами, и вскоре Келшинха оказался под последним щитом, а наконечник стрелы был всего в сантиметрах от того, чтобы пронзить его кожу.

— Только другой бог может убить меня! Только бог!

— Если это правда, — сказала Амли, аккуратно приземляясь рядом с Биско и крича в сторону Келшинхи. — Тогда господин Биско... Нет, и господин Биско, и господин Мило – боги, превосходящие все, чего ты мог бы надеяться достичь! А теперь исчезни, демон! Превратись в пыль! За веру без убеждений! За веру без причины!

То, что Келшинха увидел в свои последние мгновения, были две звезды, лазурная и малиновая, каждая из которых придавала силу другой. Эти две жизни сияли друг напротив друга, освещая Келшинхе путь во тьму. Они олицетворяли то, чего старик никогда не хотел признавать: уровень божественности, даже более высокий, чем его собственный.

— Я... Был неправ… Божественности вообще не было в Акабоши… Она была в узах, которые они разделяли...!

Стук! Бабах! Бабах!

— Акабоши-и-и!!

Затем стрела Биско, наконец, пронзила Келшинху. Бесконечные Пожиратели Ржавчины, рожденные из спор, выпадающих из Биско и Мило, опустошали почти неисчерпаемый запас Ржавчины Келшинхи, разрывая его плоть, когда они вырывались из его мускулистого тела.

Однако.

— Я никогда не проиграю...

Бабах!

— Никогда...

Бабах! Бабах!

— Акабоши…Я никогда не проиграю тебе...

Келшинха был одержим. Это было не просто упрямство, а злоба, порожденная ненавистью. Когда он думал о мантре, из его мозга вырастал гриб. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, одно слово сорвалось с его языка. Тем не менее, Келшинха вырывал каждый гриб своими руками, медленно, шаг за шагом, продвигаясь к Биско. Амли испуганно закрыла глаза, но Биско шагнул ему навстречу и уставился прямо в глаза человеческой бомбе замедленного действия Пожирателей Ржавчины. Биско был золотистым, сияющим, как солнце, образцом божественности, достижению которой Келшинха посвятил всю свою жизнь.

— ...Ка-а-ах-х-х!

Внезапно вся Ржавчина хлынула из тела Келшинхи, невероятное количество, которое распалось под воздействием воздуха. Затем, наконец, остался только умирающий старик, ничего, кроме кожи и костей, выглядевший точно так же, как тогда, когда Биско впервые спас его из логова бандитов.

— ...Ргх... Ргх...

— …

— ...Ты был истинным богом... Все это время. Я жду твоего божественного наказания за высокомерие глупого старика.

—  Я не бог, и не демон. Я Хранитель грибов.

— …

— Я не пытаюсь наказать тебя. Я просто следую своим собственным убеждениям. Я все еще думаю, что ты большой засранец, но я не думаю, что ты был неправ. У тебя была сила, старик. Я с этим не спорю.

— ...

— Но подобные идеалы подобны магнитам. Они притягивают друг друга, сталкиваются снова и снова, выбрасывая искры, и в конце концов...

—  Один из них должен пасть. Я понимаю… А теперь, Акабоши, остаешься только ты.

— Ну что ж, — сказал Биско, и с лицом маленького мальчика, который совершенно забыл, ради чего только что была вся эта напряженная борьба не на жизнь, а на смерть, он улыбнулся. — Я думаю, что это более или менее все. Не повезло тебе, дедуля!

Бабах!

Когда Келшинха с благоговением уставился на лицо молодого человека, он почувствовал, как внутри него разрастается последний Пожиратель Ржавчины. Собрав все свои силы, он сдержался и заговорил.

— ...Услышь меня, Акабоши. Мои мантры – это техники, позволяющие управлять телом по своему желанию. Их сила ограничена словами, которые человек использует, чтобы управлять ими, но они проистекают из большей силы. Возможно, этой силы достаточно, чтобы приказать Ржавчине переделать весь мир так, как она считает нужным.

— Переделать... мир?

— В этом мире уже есть что-то, обладающее такой силой. Я назвал это богом. Наш мир находится и всегда был в руках этого бога.

— …?! Чувак, о чем ты говоришь?..!

— Послушай меня. Этот бог не предвидел вашего существования в этом мире. Вы – пара богов, которых он не предвидел. Пожиратели Ржавчины. Ржавчина – ваша добыча. И поэтому тот бог, без сомнения, обратит против вас свою безграничную мощь... Мощь, зародившуюся давным-давно... еще до того, как Токийский Кратер был... Гблх...!

— Эй, старик! Не умирай сейчас у меня на руках! Расскажи все эти сложные вещи тому, кто в них разбирается!

Келшинха выпустил облако Ржавчины, и гроздь грибов прорвалась сквозь стены башни. Стены рухнули, и прихожане, к которым теперь вернулось здравомыслие, разбежались в безумной панике, а Акутагава собрал столько, сколько смог, и спрятал их под своим надежным панцирем.

— Быстрее! Четверо к игуане! Все, кто достаточно силен, тащите кого-нибудь с собой! — кричала Пау, стоя во главе толпы и командуя Отрядом линчевателей. Раскени стояла рядом с ней, крича над морем верующих.

— Верующие! Все боги в этом месте мертвы! Но вы еще можете жить! В каждом из вас живет бог! Так что не молитесь, а вставайте и немедленно бегите отсюда!

По их приказу кавалерия игуан и Кандори вместе вынесли десятки людей из рушащейся башни.

— Биско! Времени больше нет. Мы должны убираться отсюда! — закричал Мило, вернувшись после того, как помог Тирол и Амли сбежать.

Биско взглянул на него, затем достал из кармана шприц с грибной вакциной и воткнул его в шею Келшинхи.

— А-а-а-а-а?! Ч-что ты делаешь, Биско?!

— Ты не должен убивать стариков, — ответил он, оглядываясь на своего напарника через плечо. — Это одно из правил Хранителей грибов. Я не могу просто оставить его умирать. Вся его ржавая сила была высосана. Сейчас он просто сморщенный старик, такой же, как и тогда, когда мы впервые нашли его. Он довольно скоро умрет. Я просто хочу позволить ему самому выбирать, как ему поступить.

Мило было трудно что-либо сказать в ответ на решимость, прозвучавшую в голосе Биско. Он просто уставился, как будто созерцал что-то очень красивое, а затем кивнул. Он взял своего напарника за руку и спрыгнул с рук идола вон из башни.

И там, с изумлением наблюдая, как грибы, разрывающие его тело на части, засыхают и умирают, Келшинха опустился на колени. Когда румянец вернулся к его лицу, он медленно поднял руки на уровень глаз.

«Я потерял все...

Сотню лет...

Сотню лет я трудился... В поисках власти над Ржавчиной... Власти над смертью.

И он отнял все это... Одной стрелой...

Акабоши.

Если бы только у меня была эта сила.

Если бы только у меня была его сила....

Если бы только у меня была сила органов Акабоши...!!!»

Келшинха закричал во всю мощь своих легких, встал, вырвал стрелу Биско из своей груди и, развернувшись, как ракета, помчался к двум парням.

— Дай мне еще раз свой желудок, Акабошии!!

— И чего я только ожидал...

За долю секунды до того, как удар Келшинхи достиг цели, два Хранителя грибов развернулись, полностью синхронно, и парой ударов с разворота отправили Келшинху в полет к идолу далеко позади.

— Но ты знаешь, такое отношение не так уж плохо!

Затем эти двое выпустили свои стрелы, пару комет, которые полетели вслед за Келшинхой и пронзили его, Мило в голову, а Биско в сердце, с грохотом пригвоздив его к статуе.

Бабах! Бабах! Бабах!

Как будто стрела раньше была недостаточно сильной, Пожиратель Ржавчины, активированный луками пары, распространил свой мицелий не только по статуе, но и по всем стенам башни, распространяя свои споры по всему храму.

— Придурок! Это слишком мощно! — завопил Биско

— О нет! Прости! Он сейчас взорвется!

Они вдвоем подпрыгнули в воздух, где Акутагава поймал их и в мгновение ока вытащил из башни.

Бабах! Бабах! Бабах!

БА-ГУМ!

Последний взрыв возвестил о появлении чрезвычайно высокого гриба, который разнес башню на куски.

— С-смотри, Биско! Это грибная башня!

— Прекрати таращиться, придурок!

Акутагава подпрыгнул высоко в воздух с Хранителями грибов на спине и приземлился на единственном мосту, соединяющем башни с внешним миром, где запихнул своих хозяев себе под брюхо и покатился по земле. Мост неуклонно рушился позади него, быстрее, чем он мог убежать, и, когда ему оставалось пройти всего тридцать метров, казалось, что ему суждено упасть в бездонную пропасть внизу.

— Хватайся, Акабоши!

Чуть впереди Натс слез со своей игуаны с гарпуном в руках. К концу была привязана веревка, и Натс метнул гарпун в сторону Биско. Как раз в тот момент, когда Акутагава был готов потерять равновесие, он обхватил его своей меньшей клешней и едва не сверзился с внешнего утеса.

— Т-ты сделал это! Молодец, Натс!

— Он слишком тяжелый! Плам! Зови остальных!!

Акутагава был особенно тяжелым стальным крабом, и другой конец веревки, прикрепленный к воткнутому в землю якорю, уже начал ослабевать и поднимать грязь. Лицо Натса покраснело, когда он изо всех сил потянул за веревку, как вдруг он почувствовал мягкое прикосновение к своей спине, и вокруг его тела сомкнулись объятия прекрасной госпожи губернатора. Со своей устрашающей силой Пау потянула за веревку обеими руками.

— Отличная работа, Натс! Я знала, что ты тот человек, который подойдет на пост капитана!

— Г-губернатор! Держись от меня подальше, я не могу сосредоточиться!

— Хм-м? Почему нет? Держи себя в руках, или Акутагава упадет!

— Твои сиськи касаются моей спины!!

Пау непонимающе посмотрела на него, прежде чем разразиться смехом. Когда она это сделала, другие члены Отряда линчевателей, а также несколько зевак столпились вокруг и дружно потянули за веревку. Там было около тридцати человек, но с силой, равной сотне, они втащили Акутагаву наверх и перевалили через выступ, где он рухнул, обессиленный, и сбросил двух своих хозяев на землю.

— ...Уф... Я устал… Как я до сих пор не умер? Мне и так не везло.

— Ах-ха-ха! Это правда! …Эй, Биско! Посмотри на это!

Мило приподнял Биско и указал пальцем. Там, где когда-то стояли Шесть Башен, возвышался огромный Пожиратель Ржавчины, достаточно высокий, чтобы самому считаться башней. Он рассыпал свои мерцающие споры, которые разносил легкий ветерок, и на его шляпке был расплывчатый узор из красного и зеленого. Пожиратели Ржавчины от Биско и Мило слились воедино, два цвета смешались в прекрасном контрасте.

— Мы только что превратили их храм в огромный гриб… Почему мы никогда не можем оставить место таким, каким мы его нашли? Эти религиозные типы будут в ярости.

— Я бы не был так уверен. Послушай...

Мило указал на толпу, где один за другим люди начали подходить к гигантскому грибу. Добравшись до края утеса, они опустились на колени. Сейчас их было чуть больше тысячи. Весь Отряд линчевателей в замешательстве наблюдал за тем, как они молились.

Ни по чьему приказу.

Ни о чем не прося.

Они просто преклонили колени перед божественным сиянием Пожирателя Ржавчины, не имея ни веры, ни доктрины в своих сердцах, ни слов на устах.

— …

— …

Мило просто переваривал увиденное и ждал циничного замечания Биско... Но его не последовало. Даже он был ошеломлен искренностью представшей перед ним сцены и замолчал. Мило улыбнулся, глядя на лицо своего напарника, и решил пока не подшучивать.

— Может, нам тоже помолиться, Биско?

— Не-а. Я думаю, мы причинили достаточно неприятностей для одного дня. Это наши молитвы породили эту штуку в первую очередь!

Биско отвернулся от грибной башни и помахал Акутагаве, который украдкой убегал прочь, очевидно, устав от того, что окружающие обращаются с ним как с божественным зверем. Парни засмеялись и побежали ему навстречу.

Глава 14

— Господин Акутагава. Твоя клешня, кажется, в отличной форме.

На месте бывшего торгового района Шести Башен Акутагава несколько раз взмахнул своей недавно восстановленной клешней и гордо поднял ее над головой. Но это было еще не все. Раскени также изменила его внешность, и теперь весь панцирь Акутагавы был покрыт золотистым рисунком, который придавал ему еще более величественный вид.

— Это знаки, данные тем храбрым воинам, которые сражались против злого Бессмертного Монаха... Хи-хи, хотя с моей стороны немного претенциозно говорить это, да?

— Ух ты! Ты выглядишь потрясающе, Акутагава! Как актер театра кабуки!

— Тц. Все равно все это сойдет, когда он полиняет. — Биско зевнул. Когда Мило ущипнул его за ухо, Тирол улыбнулась знакомой сцене, теперь вернув свой образ странствующей торговки. Она повернулась к счастливо выглядящим матери и ребенку и спросила:

— Я не знаю, помогли ли вы нам или мы помогли вам, но в любом случае, кажется, что все наконец налаживается. Что будете делать дальше?

Амли скрестила руки за спиной и пристально посмотрела на двух Хранителей... Потом, почувствовав руки Раскени на своих плечах, обернулась и улыбнулась.

— По правде говоря, я бы с удовольствием когда-нибудь отправилась в путешествие, как мои братья. Но пока что я должна остаться в Шести... Нет , в этом новом городе. У меня такое чувство, что его путешествие только начинается.

Тирол проследил за взглядом Амли и увидела, что с помощью Отряда линчевателей разрушенные магазины и рестораны вновь открываются. Однако теперь вместо их старых товаров все безделушки, которые они продавали, были сделаны на основе грибов

— Грибные амулеты, грибные четки, грибные благовония… Сколько можно грибов?!

— Что ж, я вряд ли могу их винить, — улыбнулась Амли. — В конце концов, наш храм теперь огромный гриб.

Они вдвоем посмотрели вверх, поверх развалин города, на величественный Пожиратель Ржавчины, возвышавшийся высоко над головами. Теперь он был украшен ярко раскрашенной веревкой и полноценно признан одним из священных символов Шиманэ.

— Вся вера в этом городе не шла ни в какое сравнение с верой этих двоих в себя... И друг в друга. Тот гриб – доказательство этого, и мы с Амли являемся свидетелями этого. Возможно, это не может искупить всех моих грехов... Но я хотела бы вырвать эту страницу из своей книги жизни и проповедовать их образ жизни. Все верят в себя... Разве это не было бы здорово?

— Ты снова основываешь другую религию, после всего этого?! И кто же возглавит эту новую религию, а?

— Хи-хи. Вам следовало бы опустить голову в присутствии главной жрицы, госпожа Тирол — сказала Амли, выпячивая грудь.

— Ты?! Среди всех чертовых... — начала Тироль, схватив Амли за плечо, но молодая девушка легко высвободилась с игривой улыбкой на лице и мягко подскочила к Биско и Мило.

Раскени повернулась к Тирол.

— ...Я тоже должна поблагодарить тебя, — сказала она с немного извиняющимся видом. — Если бы вы не раскрыли мое злодейство, я содрогаюсь при мысли о том, сколько еще жизней было бы потеряно. Я сожалею только о том, что мне нечего предложить в знак благодарности.

— Эх. В любом случае, я не надеялась на награду. Мне она не нужна.

— Ты хочешь сказать...

— Сейчас, сейчас, сейчас. Это не значит, что я просто позволю запаху денег пройти мимо меня.

Тирол повернулась и одарил ее дьявольской ухмылкой, прежде чем потянуться к странно большим шишкам на груди и вытащить золотую статуэтку Гананьи, которую она там спрятала. Та был инкрустирован сверкающими драгоценными камнями самых разных цветов, явно невероятно ценный предмет.

— Это священный идол Золотых слонов...! Когда ты успела?..

— Ну, тебе это не понадобится в твоей новой религии. Не волнуйся, я с радостью избавлю тебя от этого!

***

— Господин Акабоши-и!! — закричал Кандори, бросаясь к ногам Биско как раз в тот момент, когда тот собирался уходить. — Вам обязательно покидать нас так скоро? Разве вы не собираетесь привести нас к славе как наш новый бог?

По его суровому лицу текли слезы, когда он умолял Биско.

— Будь реалистом. Я просто Хранитель грибов, не имею никакого отношения к этому чудным делам с богами..., — сказал он.

Внезапно Мило прошептал ему на ухо:

— Биско, — сказал он, и Биско откашлялся и выпрямился, прежде чем повернуться к мужчине у его ног.

—  Кандори. Ты хочешь сказать мне, что во всей стране, во всей Японии единственное место, достойное моего благословения, находится прямо здесь, в Идзумо? Только оно?

— Н-нет! Я вовсе не это имел...!

— Я должен путешествовать, чтобы распространять споры спасения. Семена здесь уже посеяны, но для того, чтобы они проросли, им нужен тщательный уход. Я не смогу за ними следить, но... Хм... О, придумал.

Торжественное притворство Биско уже надоело, он поднял Кандори на ноги и посмотрел ему прямо в глаза.

— Амли и ее новая религия могут позаботятся об этом. Она станет семенем надежды для этого города. Она наша драгоценная младшая сестра. Так что, Кандори, с твоей силой и мудростью, пожалуйста, присматривай за ней.

— Д-да! Я буду защищать ее ценой своей жизни!

— И постарайся не слишком ссориться с Раскени. Я знаю, что между вами было много дерьма, но теперь это в прошлом. Постарайся поладить.

При звуке своего имени Раскени оторвалась от разбора завалов и встретилась взглядом с Кандори. Она выглядела немного смущенной из-за содержания его разговора, но все же улыбнулась в ответ своей самой красивой улыбкой.

— Г-господин Акабоши! Ваше желание для меня закон!”

Пока Кандори задыхался от эмоций, двое парней обменялись улыбками. Позади него благодарные монахи Иссохших сложили руки в знак благодарности. Кандори повернулся и обратился к ним громким голосом.

— Люди! Отныне Иссохшие находятся под командованием Ее высокопреосвященства госпожи Амли! Давайте еще раз применим наши знания и добродетель с пользой для процветания этой прекрасной земли!

— Да, господин! — хором ответили священники и приступили к восстановлению былой славы города.

— Знаешь, для секты, одержимой знаниями, ими довольно легко командовать, — сказал Биско.

— Жаль, что мы не можем остаться и помочь, но мы должны продолжать, — сказал Мило. — Нам нужно заменить твой лук, а для этого мы должны продолжить путь на Шикоку и вернуться в твой родной город.

— Подожди, а что случилось с тем, что ты создал? Он просто как бы исчез, пока я не видел.

— Да. Я думаю, он существует только тогда, когда я концентрируюсь на его удержании. К тому же было довольно утомительно… Я бы сказал, что смогу проявлять его самое большее в течение дня.

— Черт возьми, мне понравился этот лук. Создавай его для меня каждый день.

— Я что, твоя жена?

—  Господин Биско! — Амли внезапно подбежала и запрыгнула Биско на грудь, глядя на него широко раскрытыми невинными глазами. — Брат, ты сейчас уходишь, да?

— Да. Мне нужно вернуться на Шикоку... А после этого – куда ветер понесет. Возможно, вернусь сюда; кто знает?

— Ты слышал, что учитель и я... То есть, мама и я, должны повести город по новому пути к просветлению?

Амли улыбнулась. Она выглядела так, словно несколько повзрослела за последние несколько дней.

— Отныне мы будем поклоняться вашему образу жизни, господа. Взращивать бога внутри себя... И когда-нибудь поделимся им с другими...

Она погладила Биско по щекам в довольно соблазнительной для ее юного возраста манере, прежде чем одарить Мило такой же не по годам развитой улыбкой и спросить:

— Я бы хотела, чтобы вы назвали нашу новую секту. У вас случайно нет каких-нибудь идей?..

— Идеи?! Э-э... Я не знаю… Биско, что-нибудь приходит на ум?

— Секта Кусабира, — заявил Биско, совершенно не смущенный властным поведением Амли. — Господин Кусабира был древним богом грибов, которому поклонялись в Тоттори, но Келшинха уничтожил все его следы. Теперь, когда старик мертв, я думаю, для него настало идеальное время вернуться, как думаешь?

— Секта Кусабира… Какое чудесное имя... — пробормотала Амли с восторженной преданностью, в то время как пламя страсти вспыхнуло в ее фиалковых глазах. — Господин Биско, я думаю, мы должны разрешить многоженство в нашей секте… Что ты думаешь?..

— Гва-а-ах! Мило!

— Нет, нет и еще раз нет!!! Ни в коем случае, Амли! Один муж, одна жена!

— Ну что ж, если это то, что говорит одна половина нашего бога, то я вряд ли могу с этим поспорить, — сказала Амли, отпрыгивая назад и смеясь от всего сердца.

Казалось, что все печальные и одинокие времена, которые она пережила до сих пор, были не более чем песчинками, которые должно было смыть море.

***

С тех пор крабы стали считаться в Шиманэ божественными существами, а их мясо было запрещено есть, к огорчению всех ресторанов, сделавших себе имя на продаже таких блюд. Амли и секта Кусабира приняли всех тех жителей Шиманэ, которые сбились с пути, и их дифирамбы пелись публично, но эта отсталая традиция всегда продолжала вызывать критику, единственное пятно на безупречной репутации.

Глава 15

— Ну, после всего этого мы не только не излечили мое бессмертие...

— ...Но ты сделал бессмертным еще и меня.

— Ты хочешь сказать, что я во всем виноват, да?!

— А кто еще?

Биско и Мило орали друг на друга, сидя в седле Акутагавы, гигантский краб, все еще в своей великолепной золотистой раскраске, тащился по длинной дороге на Шикоку. Оба парня выглядели такими здоровыми, что трудно было представить, через какие трудности им пришлось пройти за последние несколько дней.

Пау была бы рада узнать, что изменение цвета волос Мило, по-видимому, не было постоянным, и они уже отрастали от корней, приобретая его естественный небесно-голубой оттенок.

Однако единственное, чем Мило все еще обладал после своего приключения – это знанием и силой мантр Келшинхи. И всякий раз, когда он этого желал, маленький зеленый кубик снова появлялся у него на ладони. Мило смотрел на него и вспоминал последние слова Келшинхи, которые передал ему Биско.

«Мои мантры – это техники, позволяющие управлять Ржавчиной по своему желанию. Их сила ограничена словами, которые человек использует, чтобы управлять ими, но они проистекают из большей силы. Возможно, этой силы достаточно, чтобы приказать Ржавчине переделать весь мир так, как она считает нужным»

«Вы – Пожиратели Ржавчины. Ржавчина – ваша добыча. И поэтому тот бог, без сомнения, обратит против вас свою безграничную мощь... Мощь, зародившуюся давным-давно... еще до того, как Токийский Кратер был... Гблх...!»

— ...

Мило сжал кулак, раздавил медленно вращающийся кубик и повернулся, чтобы посмотреть на своего партнера. Биско громко зевал, нисколько не заботясь о проблемах, бушующих в хрупком сердце его партнера, поэтому Мило протянул руку и стукнул его по затылку.

— Оу-у-у-у! За что, черт возьми?!

— Наверное, это здорово – не волноваться о других людях!

— Ну, я ничего не могу с этим поделать! Если бы Амли не сделала то, что она сделала, мы бы оба сейчас лежали мертвыми в Башне Ржавчины!

- Я не это имел в виду! Ты помнишь, что сказал Келшинха? Что кто-то еще более страшный, чем он, был здесь, в Японии, и следующим он придет за нами двоими!

— А, ты об этом?.. — Биско закончил прерванный зевок и, не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу тревог своего напарника, продолжил: — Всегда было что-то, что могло убить меня, с того момента, как я стал достаточно взрослым, чтобы ходить. Для меня в этом нет ничего нового… Кроме того, — сказал он со своей обычной дьявольской ухмылкой и сверканием клыков. —Теперь у нас есть твоя странная магия, которая поможет нам. Если ты сможешь снова проделать то, что сделал с клешней Акутагавы, я не думаю, что в этом мире есть что-то, что может противостоять нам.

— Я не думаю, что тебе следует так сильно полагаться на это, Биско. Даже я не знаю, как это...!

Словно желая прервать Мило, Акутагава внезапно торжествующе поднял свою огромную клешню. Мило проглотил остатки своего возражения и благодарно похлопал их верного скакуна.

Тем временем Биско, прищурившись, смотрел на заходящее солнце и бормотал себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Это как однажды сказал Джаби. Я как стрела...

— …?

— ...Однажды выстрелив, я никогда не смогу изменить направление. Все, что я могу делать, это лететь прямо вперед. Если есть стена, все, что я могу сделать, это разрушить ее. А если я не смогу, то именно там я и умру.

— ...Ты действительно не очень гибкий, не так ли?

— О, простите, Ваше высочество, я вызвал у вас неудовольствие?? Ты хочешь что-то сказать, да, скажи это мне в лицо!

— Да нет, не хочу. Ты просто продолжай делать то, что ты всегда делал. Я буду присматривать за тобой.

— Не говори так, как будто ты мой опекун или что-то в этом роде!

— А это не так?

Пока эти двое продолжали спорить, Акутагава внезапно остановился. Пара в замешательстве уставилась на него сверху вниз, когда сзади к ним приблизилась толпа людей.

— Б-Биско, посмотри на это...!

Они оба обернулись и увидели огромную стаю выживших бывших членов Золотых слонов, которые несли на спинах свои сокровища из золота и серебра и бежали к двум Хранителям грибов.

— Я вижу их! Я знал, что они пошли этим путем!

— Мы никогда не последуем за этой маленькой девочкой! О, господин Акабоши-и!! Будь нашим лидером! Наше золото, наш престиж и даже наши тела принадлежат вам, и вы можете делать с ними все, что пожелаете!!

— И-ик!!

Возглавляли толпу священники-трансвеститы, которые проводили посвящение Биско в Золотых слонов, и когда огромное облако пыли, следующее за его ярыми последователями, приблизилось, Биско вместе с Мило и Акутагавой побежали от них так быстро, как только позволяли возможности краба.

— С ними действительно никогда не бывает спокойной минуты, а, Акутагава?

— И что это значит, придурок?!

И вот темные силуэты двух Хранителей и их верного стального краба направились навстречу заходящему солнцу, оставив страну Шиманэ позади и нацелившись на Шикоку, родной город Биско.

Послесловие автора

Я снова сделал старика главным героем.

И на этот раз он злодей. Сведение счетов. У книги даже есть подзаголовок «Кровавая битва с господином Келшинхой», так что это, вероятно, наводит вас на мысль, что я питаю к этому парню некоторую слабость. Втоптать всех своих слепых последователей в грязь, поглотить их силу и использовать ее для восхождения по лестнице своих собственных амбиций – совершенно очевидно, что это злой поступок, но это положительное зло. В отличие от Курокавы из первого тома, у него есть сила верить в себя, как и у Биско. Это делает его самым сильным врагом Биско на сегодняшний день.

Однако в конце концов ему не хватило любви, и поэтому из-за связи Биско и Мило, он потерпел поражение. Мне понравилось, как он умер, непокорный до последнего. Это его способ умереть. Упреждающая смерть, без сожалений.

И еще у нас есть другой человек, которому этот персонаж понравился почти так же сильно, как и мне – жулик из этого тома, Раскени. В то время как все другие ученики Келшинхи бросили его, она влюбилась (возможно, он взывал к ее материнским инстинктам) и стремилась исполнить любое его желание, попутно способствуя каждому его разрушительному поступку. Возможно, если бы она держала его в узде, его дочь Амли смогла бы научить его любить, и тогда, возможно… Но, с другой стороны, Келшинха был довольно упрямым стариком, так что, возможно, это ничего бы не изменило.

Тем временем, хорошие парни. Для начала, я планировал иметь только три наши драматические личности (или, возможно, одну из них - драматическое бедствие), а затем присоединить к ним Амли чуть позже. Мой менеджер впервые подсказал мне вернуть Тироль, и я понял, что с ней так легко работать, что в итоге я стал полагаться на нее довольно часто. Потом было, типа, «Ну, теперь, почему бы нам не вернуть вернуть и Пау?» «Конечно», и не успел я опомниться, как добавил ее и рыбаков из Кальверо. К концу к концу все выглядело довольно органично.

И вот, несмотря на тысячи последователей Келшинхи, для победы Биско над ним понадобилось всего два человека. Он сам и, конечно же. конечно, Мило. Слепая вера, завоеванная страхом или харизмой никогда не сравнятся узами, рожденными взаимным пониманием...

Тема этой работы была: «Что значит верить во что-то?», и вот мой ответ. Это означает, что вы действительно осознаете, что это за нечто такое, и активно доверяете этому.

(К слову, «Биско-ржавоед» был написан в целях развлечения, и у меня нет намерения посягать на личные философские взгляды читателей. Просто подумал, что должен это прояснить!)

Возможно, в мире всегда будет больше людей типа Келшинхи, людей, которые стремящихся нажиться на вере, возложенной на них другими людьми и желающих растоптать всех своих последователей ради своей собственной выгоды. Возможно, вам даже придется иметь дело с ними лично, и когда это время придет, я надеюсь, вы вспомните слова Биско. Что Бог живет внутри каждого из нас. нас. И как бы высокомерно это ни было, я хотел бы думать, что кому-то эта мысль поможет в трудную минуту.

Желаю вам всего самого наилучшего и молюсь за ваше светлое будущее.

Шинджи Кобкубо.

Конец второго тома.

Пролог

Когда украшенная грибами диадема из глицинии упала на его небесно-голубую макушку, Мило поразился ее необычному весу. Все взгляды были устремлены на него, освещенного только плетеными факелами, расставленными по деревне в чудесной тишине ночи. Он сидел перед рядом престарелых Хранителей грибов, перед которыми преклонили колени младшие члены племени. Время от времени какой-нибудь ребенок окликал Мило и с улыбкой показывал на него пальцем, но опекун делал малышу замечание.

— Жавчина боица тфоей...

— Ржавчина боится твоей жизни.

— ...Пуфть этот сфет…

— Пусть этот свет укажет тебе путь.

Каждый раз, когда беззубый старец пытался заговорить, жрица, стоявшая рядом с ним, обрывала его и переводила для Мило. Хотя постоянные помехи явно вызывали некоторое раздражение, старейшина, тем не менее, улыбнулся красивому молодому Хранителю грибов, стоявшему на коленях у его ног, и удовлетворенно кивнул, прежде чем повернуться и крикнуть в сторону:

— Офминог!

— О-осьминог?

Мило в замешательстве поднял голову. Биско и Джаби не рассказывали ему об этой части церемонии. Вскоре группа молодых Хранителей вынесла большое чучело осьминога, сплетенное из кожи и травы.

— Осьминоги долгое время были естественными врагами крабов, — объяснила жрица. — И поэтому задача этого обряда посвящения для всех новых Хранителей грибов – убить одного из них своими грибными стрелами... Или это просто новое испытание, которое старейшина придумал буквально недавно.

— Вы хотите, чтобы я... Воспользовался своим луком? — неуверенно спросил Мило.

— Да, — ответила жрица, - загорелая женщина с привлекательным личиком - прежде чем бочком подойти и прошептать на ухо Мило. — Но не волнуйся слишком сильно об этом. Это больше развлекательное зрелище, чем серьезное испытание. Если не получится, то это просто превратится в забавную историю.

Мило еще раз посмотрел на чучело осьминога, застывшего в агрессивной позе, его восемь конечностей были подняты в свете жаровен, как будто он собирался проглотить Мило целиком.

Вау. Качество чучела невероятное.

Хранители всегда были творческими людьми, и чучело лишь подчеркивало это. Мило в изумлении уставился на его хорошо вылепленную форму, в то время как жрица вручила ему связку стрел и его короткий изумрудный лук.

Мило огляделся и увидел, что взгляды всех зрителей устремлены на него. Каждый Хранитель, от мала до велика, следил за его движениями, затаив дыхание и поблескивая глазами. Мило сглотнул, атмосфера была напряженной, и оглянулся через плечо. На сооруженной платформе позади него сидели два знакомых лица: девушка с розовыми косами, взволнованно махавшая ему в ответ, и рядом с ней рыжеволосый напарник Мило с томиком манги в руках, не обращавший на церемонию вообще никакого внимания. Почувствовав на себе колючий взгляд Мило, он поднял глаза, оценил ситуацию и указал подбородком на чучело осьминога.

...Каков придурок!

Поддавшись гневу на своего партнера, Мило наложил стрелу на тетиву и туго натянул тетиву. Лук скрипнул под удивительной силой его стройного телосложения, и по толпе пробежал напряженный ропот.

Фью!

Сделав один вдох, Мило открыл глаза и подпрыгнул в воздух, продемонстрировав пугающую ловкость, выпустив три стрелы, которые вонзились в макушку осьминога, прежде чем Мило успел приземлиться.

— О-о-о!

— Вау!

— Потрясающе!

Хранители грибов в благоговейном страхе вскрикнули, но их голоса утонули, когда грибы-ракушки один за другим взорвались с грохотом «Бам-бам-бам!»

Сила взрыва сбила бедного старейшину с ног, но, когда младшие члены племени помогли ему подняться, он засмеялся и захлопал в ладоши.

— Мило! — крикнул он, и остальная деревня присоединилась к нему.

— Мило! Мило! — закричали они, приветствуя нового Хранителя грибов. Затем они все столпились вокруг него, подняли и торжествующе подбросили в воздух, Мило был слишком легким, чтобы оказать какое-либо серьезное сопротивление.

***

— А, вот и новый Хранитель грибов… Ах-ха-ха-ха-ха! Мило, твои волосы!

К тому времени, когда ликующие соплеменники наконец отпустили Мило со своего празднования, его волосы были настолько взъерошены, что стояли дыбом, что не давало Биско покоя.

— Прям Супер Сайян, — пошутил он, когда Мило попытался пригладить волосы. — Разве эти парни не превращаются в панд?

— Они превращаются в обезьян, болван!

— Эй, почему ты злишься? Мне казалось, ты там круто смотрелся! И старейшине, похоже, это тоже понравилось.

— Я пришел сюда только потому, что ты сказал, что это важная церемония, а ты вообще не обращал на это никакого внимания!

— Мне и не нужно было смотреть. Я вижу тебя постоянно, — сказал Биско, и когда до него донесся запах жареной рыбы, он встал со своего места. — И уж я-то знаю, что ты можешь победить настоящего осьминога; я сам видел, как ты это делаешь.

— Но...

Пока Мило молча смотрел ему вслед, Тирол схватила Мило за руку и сильно ударила его по щеке.

— Все, как он сказал. Давай, Мило, пошли поедим чего-нибудь!

— Ау! Зачем ты это сделала?

— Потому что я не могу спокойно смотреть, как ты впадаешь в ступор от каждого слова Акабоши! Ты должен научиться давать отпор!

Они вдвоем помчались к Биско, который уже заказал жареного Клыкастого Бонито, залитого жиром, и перешли в более тихое место, где сидели и наблюдали за ходом торжества, жуя мясо, пока сок стекал по их пальцам.

***

После убийства Бессмертного Монаха Келшинхи в Шести Башнях Идзумо в Шиманэ группа отправилась на Шикоку в поисках родного города Биско, маленькой деревушки на склонах горы Ишиджути в префектуре Эхимэ. По пути они столкнулись с Тирол, которая продала золотую статую бога Гананьи и заработала достаточно денег, чтобы придать своему бизнесу столь необходимый толчок. Заявив, что хочет поторговать с Хранителями грибов, она присоединилась к нашему трио, и сегодня они наконец прибыли.

Они ожидали теплого приема, но обращение, которое они получили, превзошло все ожидания. К Биско относились не как к герою, а скорее как к богу, и люди стекались поклоняться ему, а также заставляли его гладить ручки младенцев (и клешни крабов) в надежде, что это поможет им вырасти такими же большими и сильными, как он. (Это было сделано по предложению Мило и Тирол. По их словам, если бы Биско по традиции погладил их по головам, дети могли бы оказаться такими же тупыми, как он.)

Конечно, для Биско не могло быть ничего более неприятного, чем то, что к нему относятся с почтением, и поэтому Мило помог ему, распространив среди жителей деревни часть коллекции аниме/манги/фильмов Курокавы. Новые развлечения полностью отвлекли Хранителей, которые, как известно, обращали внимание только на то, что находилось прямо у них под носом, позволив Биско наконец-то немного отдохнуть.

Хотя Биско и Мило должны были уехать на следующий день, это, казалось, не волновало детей племени, которые сидели на деревенской площади, не отрывая глаз от установленного там телевизора.

***

— Ах... Нет...!

— Как так вышло?! Духовная бомба попала ему в лоб...!

***

— Ха! Дети такие невинные. Представь, если бы ты так увлекся каким-то дурацким мультфильмом.

— Кажется, я припоминаю, что твоя реакция на эту сцену не сильно отличалась, Биско, — ответил Мило.

— ...

— Должно быть, приятно быть невинным, как ребенок, а?

— Иди сюда, чертова панда!

Два парня сцепились, как уличные коты, в то время как дети были поглощены своим мультфильмом. Однако вскоре один из детей начал ерзать, и в конце концов нажал кнопку «пауза» на пульте дистанционного управления телевизором и встал.

— П-простите, ребята! Мне нужно сходить пописать! — сказал он.

— Ютта! — раздраженно сказал другой. — Сколько раз ты собираешься это делать?! Как раз самое интересное началось!

— Я сейчас вернусь! Просто дай мне минутку! — взмолился он, прежде чем подхватить молодого стального краба подмышку и убежать в темноту на окраине деревни.

Когда он подошел к куче статуй, увековечивающих память о благородных крабах, павших в бою, он расстегнул молнию и, демонстрируя фирменную непочтительность маленьких мальчиков, справил нужду у одной из них.

— Фух… На надо было пить так много газировки... — Мальчик вздохнул. Затем, обращаясь к крабу в своей руке, он спросил: — А как насчет тебя, Нацумэ? Тебе тоже нужно?

Однако краб внезапно вырвался из хватки Ютты и ударил статую своей клешней.

— Ч-что ты делаешь, Нацумэ?! У нас будут большие неприятности, если ты сломаешь ее! Папа убьет нас… А?!

Наконец Ютта тоже заметила это. Статуя, у которой он справлял нужду, была вовсе не крабьей. В тусклом свете далекой деревни он мог разглядеть, что в ней были прямые линии и прямые углы, да и в целом структура была более угловатой.

— Чего!

В отличие от окружающих его статуй оживленных крабов, этой вообще не хватало какого-либо выражения или формы. Он робко протянул руку к его плоской каменистой поверхности, но как раз перед тем, как он дотянулся до нее, раздалось несколько хлопков

Одна за другой огромные прямоугольные колонны начали подниматься из-под земли по всему полю.

— Что?.. Что происходит?!

Бедный мальчик взвизгнул от страха, и яркий белый свет вырвался из окон, которые были аккуратно и равномерно расположены вдоль поверхности объекта, распространяясь от одного окна к другому с электрическим треском и изгоняющие тьму с поля боя. В конце концов, вся площадь была освещена, как днем, и поднимающиеся колонны превратили стоявшие ранее статуи в неопознанные обломки. Они поднимались из-под земли, вытягиваясь, как ветви какого-то проклятого древа, их окна беспорядочно мерцали ярким белым светом.

— О.…! А-а-а-а-а-а!

Даже сейчас они продолжали расти во всех направлениях, лес из безразличного бетона, который разрушал жизнь земли.

— Я... Я должен рассказать взрослым!

Подхватив своего лучшего друга под мышку, Ютта собрался с духом и бросился бежать, но из-под земли одна за другой продолжали вырываться колонны, как будто следуя за ним.

— Ва-а-а-ах!

Колонны преследовали перепуганного Ютту, пока, наконец, заостренная стальная балка не зацепила подол его рубашки и не оторвала его от земли.

— Папа, помоги мне!

Когда Ютта зажмурился, охваченный ужасом, мимо его щеки пролетела стрела и с невероятной силой вонзилась в белую бетонную стену.

— А-а-а-а-а-а!

Стрела пробила трещину в прочном материале колонны, и когда проволока, прикрепленная к стреле, размоталась, в поле зрения появилась фигура в красном, его плащ развевался на ветру.

— Биско!

— Держись крепче, Ютта!

Биско взмахнул луком, сильно ударив им по балке, прежде чем взвалить мальчика на спину и снова прыгнуть в ночь, подальше от все еще растущего бетона.

— Убирайся... Прочь... С... Моей... Территории!! —зарычал Биско, натягивая лук в воздухе.

Его изумрудные глаза мерцали, а золотые искорки мягко стекали с его губ, словно язычки пламени. Недавно изготовленный лук в его руках заскрипел от напряжения, и в порыве цвета, который распространился от рукояти, форма цвета индиго сменилась мерцающим золотом.

Это... Пожиратель Ржавчины Биско!

Треск тетивы прозвучал как выстрел в ухе Ютты, и стрела Биско прочертила красную полосу в небе, прежде чем вонзиться в кубовидный объект. Затем это был всего лишь вопрос нескольких мгновений, прежде чем Ютта услышал взрывы, и сияющие Пожиратели Ржавчины вырвались из толстых бетонных стен и начали цвести по всей их поверхности. В мгновение ока грибы полностью поглотили объект, который на мгновение напрягся, прежде чем поддаться сокрушительной силе грибов и упасть на землю в облаке пыли и щебня.

— Что за чертовщина? — пробормотал Биско, опуская Ютту на землю.

Затем он повернулся и выстрелил в последний раз, превратив весь рой кубоидов в Пожирателей Ржавчины. Даже когда Биско наблюдал, как грибы поглощают их, лицо его оставалось мрачным.

Это был враг, превосходящий все, что он когда-либо видел.

— Белые... коробки? У меня от этого мурашки по коже. Что, черт возьми, происходит?

— Биско, под тобой! — раздался голос его напарника.

Услышав его предупреждение, Биско снова поднял Ютту и отскочил назад, как раз в тот момент, когда стрела Мило попала в то место, где он только что стоял. На месте попадания стрелы возникла россыпь грибов, пожиравших кубовидный объект, который только начал прорастать у ног Биско. Даже после атаки Мило куб продолжало расти, пока он не раскололся надвое от напряжения, рухнув в облаке пыли. Пока Биско наблюдал за смертью таинственной формы жизни, Мило приземлился рядом с ним.

— С мальчиком все в порядке? Слава богу! — сказал он.

— Мило, что это за белые башни? Какой-то новый вид грибов?

— Я не знаю...! Но они выглядят точь-в-точь как офисные здания.

— Офисные здания? Ты имеешь в виду, типа тех старых зданий, которые показывают в шпионских фильмах? С чего бы им расти в деревне Хранителей?

— Понятия не имею, Биско. Но мы должны поторопиться! Наши сражаются с ними и в южной части города! На нас что-то напало!

— Хорошо! Акутагава-а-а!

Через несколько секунд тень огромного стального краба пронеслась над разрушенным зданием, прежде чем с грохотом приземлиться рядом с тремя мальчиками. Ни секунды не колеблясь, Биско и Мило вскарабкались в седла и ускакали, а Ютта крикнула им вслед:

— Иди за ними, Биско! Убейте их своими Пожирателями Ржавчины!

— Ютта, хватай других детей и тащи их в дом старейшины! Ты понял?! — крикнул в ответ Биско.

— Понял!

Маленький мальчик отдал честь вместе со своим дорогим другом, молодым крабом Нацуме, когда Биско, Мило и Акутагава помчались, чтобы присоединиться к битве.

На вершине небольшого холма Биско остановил Акутагаву и оглядел разрушительную сцену внизу.

— Черт возьми… Моя деревня...! — выругался он, скрипя зубами.

То, что всего несколько минут назад было погружено в празднование, теперь было заполнено такими же офисными зданиями, с которыми он только что столкнулся, резкий белый свет, льющийся из их окон, стирал оранжевое зарево пожаров. Лес зданий прорвался сквозь каждую хижину в поселке и продолжал распространяться даже сейчас, превращая деревню в безжизненный бетон.

— Кто это сделал?.. И почему? — спросил он. — Зачем кому-то делать такое?..

Биско…

Мило посмотрел в дрожащие нефритовые глаза своего партнера, который дрожал от ярости. Отбросив жалость в сторону, он похлопал своего друга по плечу и улыбнулся.

— Не имеет значения, кто это… Мы отправим их восвояси, верно, Биско? Вперед!

— ...Да!

Пламя гнева все еще бушевало в нем, но после слов Мило Биско снова почувствовал решимость, и он взял в руки поводья Акутагавы и направил его навстречу новому и таинственному врагу, который пытался испортить эту праздничную ночь.

Глава 1

— Защищайте детей и крабов! Не уступайте ни дюйма! Мы будем держать оборону здесь!

— Черт возьми, они схватили Такубоку! Мне нужен еще один краб! Не важно, подойдет даже молодой!

К югу от деревни, недалеко от ворот, воздух наполнился криками, и там происходило большое сражение. Странные скопления, сиявшие голубым в ночном небе, обрушивались на землю подобно метеорам, уничтожая все, к чему прикасались, будь то хижина, краб или человек. На их месте появились телеграфные столбы, телефонные линии, асфальтированные дороги и другие объекты муниципального характера. Поле битвы теперь представляло собой беспорядочную смесь деревенского поселения Хранителей и сурового бетона и металла старых городов.

Опытные деревенские Хранители ловко лавировали между зданиями, которые вырастали из земли, и, хотя они храбро сражались со своими луками и крабами, один за другим они проигрывали подавляющей мощи своего таинственного врага. Тирол, которая переходила от тени к тени, стараясь оставаться вне поля зрения, было ясно, что Хранители грибов уже проиграли.

— Черт возьми! Все катится к чертям! Неужели небо падает? — спросила она, наблюдая за происходящим из своего укрытия.

Странные захватчики двигались даже быстрее, чем Хранители грибов, и Тирол было трудно сосредоточиться на одном из них достаточно долго, чтобы точно определить, что это было. Все, что она могла слышать, это случайные лязги от клинков или стрел, когда оружие деревенских жителей достигало цели.

— Что за сила способна сражаться с Хранителями грибов и побеждать...? Гррр… Нет смысла думать об этом. Я должна собрать свои вещи и убираться отсюда к чертовой матери!

Тирол закинула рюкзак на спину и как раз собиралась выскочить из укрытия, когда что-то с грохотом приземлилось у ее ног. Она испуганно взвизгнула, прежде чем приблизиться к странному объекту и вглядеться в него. Похоже, это был один из нападавших. «Должно быть, кто-то из Хранителей снес его», – подумала Тирол, заметив цепочку грибов, разъедающих брюхо врага. Это был какой-то человекоподобный автомат, великолепно сконструированный, все еще выбрасывающий искры.

Его руки были самыми поразительными. Они были примерно вполовину длиннее, чем у обычного человека, в то время как остальная часть его тела была гладкой и блестящей, с невероятно бледно-белой кожей, а голова была частично покрыта малиновым металлическим переплетением, которое выглядело мало чем отличающимся от человеческих волос.

— ...Что это, черт возьми, такое?

Тирол с любопытством наклонилась, вглядываясь в его белое, ничего не выражающее лицо. Внезапно верхняя половина фигуры ожила, и она выбросила вперед правую руку. В считанные мгновения в ладони робота материализовался маленький голубой светящийся кубик.

— Запустить… Градо... Строитель...

— В-ва-а-ах!!

Тирол отскочила назад и, вытащив ломик, висевший у нее на поясе, сильно ударила фигуру по черепу, проломив его. Впоследствии робот промахнулся, и светящийся синий куб пролетел мимо Тирол и врезался в каменный фонарь позади нее. Со скрежещущим металлическим звуком фонарь немедленно преобразился, оставив на том месте, где он когда-то стоял, только телеграфный столб.

— Святые макароны! Что, черт возьми, здесь происходит?

Тирол едва успела вздрогнуть от испуга, как услышала оглушительный взрыв, донесшийся со стороны деревенских ворот. Затем она услышала крики Хранителей грибов и грохот, когда их стальные крабы ударились о землю. Каждая клеточка ее тела вопила о том, что надо убираться из этого места как можно быстрее, но когда земля затряслась вокруг нее, Тирол обнаружила, что приросла к месту в полнейшем ужасе.

Там что-то было.

Шаг. Шаг. Шаг.

Там, в пустыне, что-то приближалось, явно человеческое. Тирол слышал его гулкие шаги.

Шаг. Шаг. Шаг.

Когда звук прорезался сквозь хаос, группа городских захватчиков, терроризировавших поселение, казалось, отреагировала на его присутствие, повернувшись и сфокусировав свои яркие огни на приближающейся фигуре.

— Раньше люди называли вас обезьянами... — прозвучал чей-то голос. - — Но я не думал, что вы действительно станете обезьянами! Вы никогда не могли бы надеяться победить Белых Аполло с оружием каменного века! И вы действительно считаете себя людьми?

Там стоял мужчина, одетый в лабораторный халат, засунув руки в карманы, с кислым выражением лица, уставившись прямо перед собой своими странно ярко-красными глазами. Его темно-рыжие волосы развевались на ветру, как пламя.

С каждым его шагом асфальт расходился у него под ногами, как рябь на пруду, так что его ботинки ни разу не коснулись земли. Еще несколько белых автоматов выстроились позади него, и теперь было очевидно, что все они были созданы по его образцу.

— Умри, ты, чудовище, умри!

Мужчина, казалось, почти погрузился в свои мысли, как вдруг сверху донесся яростный крик, и вниз спрыгнул Хранитель верхом на своем верном скакуне, замахиваясь своей огромной клешней на незваного гостя.

Раздался грохот, клешня рассекла воздух, но рыжеволосый мужчина даже не обратил внимания на эту атаку. Прямо перед тем, как клешня смогла до него достать, мужчина соприкоснулся со слоем светящихся частиц, которые образовали вокруг него барьер и распались в бледно-голубой туман.

— Ч-что-о-о?! Эта тварь вырвала клешню Ясунори!

— Теперь мы катаемся на крабах, да? Невероятно. Какой немыслимый абсурд. Мир сошел с ума. Совершенно...

Рыжеволосый мужчина поднял руку, и порыв голубых частиц пронесся вперед. Гигантский краб отлетел назад, как будто в него попал разрушительный шар, и проплыл по воздуху, прежде чем врезаться в небольшой дом, который затем взорвался, превратившись в многоквартирный дом.

— Ясунори-и-и-и! Проклятье, ты, ублюдок!

Спешившийся Хранитель в гневе обнажил свой клинок и набросился на рыжеволосого мужчину, словно дикий зверь. Однако незваный гость без особых усилий схватил его за шею и с нечеловеческой силой поставил на колени.

— Ошибки в программе восстановления особенно заметны здесь, на Шикоку. Какой-то другой вид частиц свел на нет эффект от Частиц Аполло, и я думал, что точно почувствовал их присутствие здесь... Но, должно быть, я ошибся. Не может быть, чтобы такие приматы, как вы, смогли создать что-то подобное.

— ...Хех. Хе-хе. Смейся, пока еще можешь...

— И почему же?

— Есть бог, защищающий нашу деревню. Грибной бог. Биско… Биско...

Внезапно из горла Хранителя грибов вырвалось небольшое офисное здание, заставив его замолчать навсегда. Распространяясь от его шеи, где рыжеволосый мужчина схватил его, маленькие здания и телеграфные столбы проросли сквозь его кожу и разорвали безжизненное тело мужчины в клочья. Через несколько мгновений все, что осталось, это нечто, похожее на крошечную модель города, которую рыжеволосый мужчина в отчаянии отбросил в сторону.

— Я не смеялся, — сказал он, полностью потеряв нить разговора. — Этим приматам нужно научиться хорошим манерам.

Он повернулся к орде белых роботов позади себя и сказал:

— Первая фаза очистки завершена. Теперь нужно избавиться от остатков. Вы вчетвером направляетесь в дом старейшины. Вы трое, уничтожьте… Не могу поверить, что говорю это… Крабовую ферму, и...

Но, прежде чем рыжеволосый мужчина успел закончить отдавать свои приказы, одинокая стрела вонзилась в белую грудь одного из роботов. Все остальные повернулись посмотреть, их невыразительные лица были лишены эмоций, прежде чем…

Бабах!

...взрыв гриба отбросил робота назад, в то время как остальные отскочили в сторону. Рыжеволосый мужчина, однако, стоял неподвижно, хмуро глядя на только что появившийся гриб.

Бабах! Бабах! Бабах!

Парень с небесно-голубыми волосами прыгал между зданиями, выпуская стрелу за стрелой и покрывая белых роботов грибами. Затем одна из его стрел взорвалась, превратившись в похожий на паутину гриб, который запутал в своей ловушке нескольких ближайших роботов. Когда этот комок беспомощно упал на землю, гигантский краб парня высоко поднял свою огромную клешню…

— Давай, Акутагава!

Стук!

Земля содрогнулась, когда вес клешни краба разнес роботов на мельчайшие осколки. Один из этих осколков упал к ногам рыжеволосого мужчины, который скривился от гнева.

— ...Такой жестокий народ. Вы что, все это время просто убивали друг друга? У вас даже нет увлажнителей воздуха... Или кондиционеров!

Стрела сверкнула в воздухе, устремляясь к нему. Мужчина взмахнул рукой, отклоняя стрелу с ее пути, и она попала в соседнее здание, взорвавшись сверкающим грибом.

— ...Хм? Эта стрела…

— Ты здесь главный, да? Должно быть, так оно и есть, если ты можешь отразить такую стрелу.

Лучший из племени Хранителей грибов приземлился перед этим человеком. Его развевающийся плащ был усыпан мерцающими звездами, и, вытаскивая следующую стрелу из колчана, он прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Мне не нравится, что ты ведешь себя так, будто это место принадлежит тебе с твоей причудливой магией. Итак, кто ты такой, черт возьми?

— А-Акабоши! Г-где, черт возьми, ты был?! — заорала Тирол, когда она выскочила из того места, где пряталась, и нырнула за спину Биско, как испуганный ребенок.

Оставив Акутагаву добивать оставшихся роботов, Мило тоже приземлился рядом с Биско, как его тень, и осторожно посмотрел на рыжеволосого мужчину.

— Я мог бы задать вам тот же вопрос..., — сказал мужчина, небрежно взглянув на сияющего Пожирателя Ржавчины, прежде чем снова встретиться взглядом с Биско. — Кто ты такой? Или, если быть более точным, мой вопрос таков: может ли человек, который прыгает в среднем на 1,86 метра за один прыжок, действительно считаться человеком?

Впервые Биско и рыжеволосый мужчина посмотрели друг на друга и застыли. Мило и Тироль тоже застыли, когда увидели это.

— Эй, Мило. Разве этот урод не похож на Акабоши?!

— Д-да...! Он кажется намного умнее Биско, хотя...

Действительно, незваный гость выглядел точь-в-точь как Биско, если бы привел себя в порядок и распустил челку. Жесткое, мужественное выражение его лица было прежним. Единственными отличиями были цвет его глаз и осанка: в нем не было дикости Биско, а вместо этого он обладал интеллигентным, утонченным видом.

— Это ты убил Ясунори и Ивакуру! Скажи мне свое имя, ублюдок, чтобы я мог убить тебя и принести его в жертву их могилам!

— Вежливо было бы сначала назвать свое имя, прежде чем спрашивать его у других, — ответил мужчина. — Хотя я бы не ожидал, что обезьяна будет хорошо разбираться в этикете...

Когда он поднял руку в перчатке, голубые частицы снова окружили его. Судя по нахмуренному выражению его лица, он понял, что эта обезьяна, стоящая перед ним, не похожа на других.

— Ивакурой звали вон того? Перед смертью он упомянул, что «Биско» сможет убить меня... Полагаю, ты и есть тот «Биско», о котором он говорил?

— Как ты можешь не знать Биско?! Мухомор-людоед, Пожиратель Ржавчины Биско? Ты что, в пещере жил?! — воскликнула Тирол. — Давай, теперь твоя очередь. Кто ты такой и чего ты хочешь?

Сначала рыжеволосый мужчина просто протянул руку в сторону Биско, но затем что-то пробормотал себе под нос, очевидно, передумав. Он посмотрел Биско в глаза.

— Меня зовут Аполло, — сказал он. — И, проще говоря, я пришел сюда, чтобы уничтожить тебя.

— Берегись, Биско! Он не собирается рассуждать здраво! — крикнул Мило.

— Я это и так понял! — ответил Биско.

— Теперь я выполнил свои обязательства, грязные обезьяны! — сказал Аполло, и голубой кубик, подобно комете, вылетел из его ладони в сторону Биско.

В отместку Биско выпустил стрелу Пожирателя Ржавчины, которая столкнулась с кубом в полете, разбив его вдребезги. Там, где падали осколки, из земли вырастали крошечные миниатюрные города.

— …! Ты разобрал мои частицы! Как я и думал, источник ошибки все-таки находится здесь. Но… Неужели действительно причина в этих грибах?!

— Что плохого в грибах, придурок? — ответил Биско, сделав еще пару выстрелов.

— Запустить: Защитная стена! — сказал Аполло, и по его похожей на мантру команде из земли поднялась угольно-черная стена и заблокировала стрелы.

— ?! Пожиратели Ржавчины… Они не приживаются!

— Запустить: Градостроитель!

Затем из руки Аполло вырвался шквал быстрых синих кубиков. Биско порхал по поселению, уклоняясь от них, но светящиеся снаряды упрямо преследовали его, и даже его стрелы отскакивали от черных стен, защищавших Аполло, даже не давая грибам шанса вырасти.

— Черт! Хреново!

— Вон/шед/керд/сну! (Защитить выбранную территорию!)

Мило подскочил к Биско и произнес мантру, создав стену из зеленых спор. Преследующие кубы врезались в него один за другим, но щит Мило удерживал их всех на расстоянии.

— Вот ублюдок, — прорычал Биско. — У него такой же барьер, как у Келшинхи. Этого лука будет недостаточно!

— Хорошо, — ответил Майло. — Тогда я сейчас создам!

— Давай!

Аполл проводил какую-то атаку в своих руках, чтобы пробить щит Мило, поэтому Мило быстро и тихо пробормотал про себя мантру, и зеленый куб прочертил в воздухе блестящую изумрудную дугу. В руке Биско появился сверкающий длинный лук, выглядевший так, словно мог пронзить сами звезды, и он сверкал, как клык в уголке ухмылки Биско.

— А теперь вали его, Биско!

— Градостроитель: Взрыв!

— Получи-и-и!

В ту секунду, когда Аполло выстрелил из куба, вложив в него всю свою Биско выпустил стрелу, и она вонзилась в голубое скопление частиц ярко-оранжевым разрядом и россыпью золотых мотыльков.

—   !!

Аполло вскинул свои черные как смоль щиты, чтобы защититься, но даже они лишь слегка изменили направление необыкновенной стрелы Биско, которая попала Аполло в руку и начисто оторвала ее.

—   ...Ч-что?!

Аполло стиснул зубы от боли и удивления, но все же поднял другую руку в сторону теперь уже беззащитного дуэта, и голубые частицы заплясали по его руке, когда он вновь атаковал. Дуэт подбросило в воздух невероятной отдачей от созданного Мило лука, и теперь они беспомощно падали к земле. Они были легкой добычей.

Бабах!

Внезапно из бока Аполло вырвался блестящий Пожиратель Ржавчины, отбросив его в противоположном направлении. Бабах! Бабах! Второй и третий грибы отправили его в полет, прежде чем он, наконец, приземлился на четвереньки с оранжевым наконечником стрелы в руке. Он закашлялся, и на землю посыпалась странная белая пыль, похожая на песок.

— Не... Вероятно… Споры… Они пожирают Частицы Аполло...!

В разительном контрасте с его прежним невыразительным поведением, Аполло был явно ошеломлен происходящим. Он кашлянул еще несколько раз, прежде чем оба парня, наконец, бесцеремонно повалились на землю.

— М-мы сделали это, Биско! — воскликнул Мило.

— Нет, еще нет! — ответил Биско. — Я не знаю как, но он все еще жив!!

Они вдвоем наблюдали, как Аполло с трудом поднимается на ноги. Каким-то образом грибы его не убили. Он использовал свои странные частицы, чтобы сдерживать рост Пожирателя Ржавчины. Он свирепо посмотрел на Биско и Мило, сжимая свою культю, в то время как из его ран сыпалась белая пыль.

— Я должен уйти..., — сказал он. Белый песок посыпался из его багровых глаз, он медленно отступил на шаг. — Правило хорошего тона – признать силу своего противника. На этот раз ты победил… Тем не менее, я полагаю, что понимаю… Что мешало моей урбанизации. Эти... Органические частицы… Они мешали Частицам Аполло. В следующий раз я одержу победу... Если только мы снова встретимся...

— Ты думаешь, мы тебе позволим?

— Мило!

— Запустить: Градостроитель...!

Мило вскочил на ноги и нацелил свой лук, но Аполло ударил оставшейся рукой по земле, и стальная балка вылетела из земли и пронзила ногу Мило, пригвоздив его к месту.

— ...! Ч-что-о-о!

— Мило!

Аполло продолжил атаку. Словно натравливая охотничью собаку на свою добычу, он поднял свою отрубленную руку в воздух и выстрелил ею в Мило.

Черт, моя нога! Я не могу пошевелиться!

— Р-р-ра-а-а-а-а-а-а!

В последнюю секунду Тирол выбежала из своего укрытия и бросилась перед Мило. Взмахнув ломом в сторону, она поймала летящую руку за запястье и разрубила ее надвое.

— Ха-ха... Ха-ха-ха! Да! Ну что, съел, придурок?

— Тирол! Уходи! — крикнул Мило, но Аполло был слишком быстр. Отбросив руку, как хвост ящерицы, рука продолжила движение сама по себе и вцепилась в лицо Тирол.

— Ва-а-а! Что за черт?! Отвали от меня… Ва-а-а! А-а-а-а-а!

Рука выпустила поток голубых частиц ей в голову, и раздался ужасающий хруст, как будто термиты грызли дерево. Тирол вскрикнула от боли, когда рука сильно сжала ее.

— Больно! Больно! Мило! Биско! Снимите ее!

— Тирол! — закричал Мило.

— Ты ублюдок!

Все еще лежа на земле, Биско выпустил в Тирол стрелу Пожирателя Ржавчины, с непревзойденной точностью оторвав руку от ее лица. Послышался взрыв, когда грибы расцвели, а затем рука Аполло, наконец, замерла.

— Передача... Подготовка... Завершено… Токио через пять… Четыре...

— Что ты сделал с Тирол, придурок?!

— Я должен поторопиться... И создать противоядие… Это из-за спор… Причина – споры грибов...

Когда тело Аполло начало распадаться на бесчисленные голубые частицы, Биско выпустил стрелу ему вслед, но как раз в тот момент, когда она собиралась попасть, незнакомец полностью исчез в голубом тумане, и его унесло ветром.

Все, что свидетельствовало о том, что он когда-либо был там, это разрушения, оставшиеся после него: деревня, наполовину превратившаяся в город, останки Хранителей и крабов, павших в битве против него... И Тирол, которая теперь тяжело и прерывисто дышала.

— Тирол! — воскликнул Мило. — А-а-а, что он натворил?..

Когда Биско услышал трагические вопли своего партнера, он бросился на помощь. Но когда он бросил один взгляд через плечо Мило на Тирол, то замолчал.

От крайнего левого места, где рука Аполло схватила ее, вниз по шее, вплоть до ключицы, кожа Тирол была покрыта миниатюрным городским пейзажем. Даже сейчас казалось, что она распространяется, крошечные здания и дороги вырываются у нее из-под кожи.

— Почему, Тирол?! Я же сказал тебе прятаться!

— Ах-ха-ха… Сказал… Наверное, я просто так долго была рядом с вами, двумя идиотами, что заразилась глупостью.

— А как насчет лекарства от Ржавчины? Где оно? — спросил Биско.

— Я уже пробовал! Оно не работает… Болезнь все еще распространяется!

Тирол сдержанно рассмеялась.

— А-ха-ха... Ну вот, кажется, и все. Что за гнилая у меня была жизнь... Кхе! Кхе! — Когда она кашляла в грудь Мило, в ее крови можно было заметить крошечные здания и телеграфные столбы. Инфекция уже проникла в ее легкие. — Кхе! Но... Это была веселая жизнь, знаешь... Потому что... Я познакомилась с тобой...

— Ты не можешь сдаться! — взмолился Майло. — Я все еще могу спасти тебя!

— П-приходи... Навестить меня в аду… Когда у тебя будет такая возможность, хорошо? Я буду ждать… Мило… Акабоши...

— Нет! Этого не может быть! Тирол! Ты не можешь умереть! — в глазах Мило стояли слезы. Однако, стоило ему сказать это, как что-то произошло. Вокруг него начало парить множество зеленых спор.

Не дай ей умереть!

Словно подстрекаемые решимостью Мило, споры пришли в возбуждение и приобрели огненно-оранжевый цвет. Мило сосредоточенно зажмурился, и споры объединились в миниатюрное солнце.

— ...Что это, черт возьми, такое?! Мило! Эй, Мило! Стой!

— Биско! Тирол… Она...!

— Возьми себя в руки, тупица! Посмотри! Ты сделал это с помощью своих способностей к мантре?

Услышав голос Биско, Мило, казалось, немного успокоился и медленно открыл глаза... Чтоб увидеть перед собой блестящий малиновый куб, совершенно непохожий на его обычный зеленый, испускающий лучезарное сияние.

— Ч-что за черт?!

Мило прищурился, глядя на него. Это было не похоже ни на что, что он когда-либо видел. Куб мягко вращался, словно оценивая состояние тела Тирол, прежде чем переместиться к ее слегка приоткрытым губам... И исчезнуть внутри ее тела с нелепым щелчком.

— ?! Ч-что-о-о-о?!

— Что-о-о?! Что он делает? Он меня не слушает!

Вырвавшись из-под контроля своего хозяина, куб заметался внутри Тирол, когда она схватилась за горло, ее тело засияло багровым.

— Ах! Подожди! Что? Что...? Это мои легкие? Эй! Убирайся оттуда! Ты не можешь трогать женские органы, как...! Аха-ха-ха! Прекрати! Щекотно!

— Я не контролирую его! Не могу это остановить! Биско, сделай что-нибудь!

— Подожди, посмотри на это...! Глянь, что он делает с Тирол!

Зеленый свет куба пронесся по телу Тирол и стер миниатюрный город, заставив его распасться на белую пыль. Двое Хранителей в шоке смотрели на чудесное выздоровление, в то время как сама Тирол не могла сдержать своего дискомфорта, чередуя приступы смеха с криками, когда она извивалась в объятиях Мило.

— Смотри, Биско! Он возвращает ее в нормальное состояние!

— Она похожа на трепещущую рыбу… Что ж, если у нее столько энергии, я думаю, это значит, что она не собирается отбрасывать копыта.

— Как ты можешь так говорить в такой момент?!

Тирол продолжала метаться, словно одержимая, прежде чем испустить последний спазм и затихнуть. Затем она вскочила на ноги и странными, роботизированными движениями и тревожными потрескивающими звуками повернулась лицом к двум мальчикам.

— Градостроитель уничтожен на девяносто четыре процента. Восстановлено естественное функционирование. Для поддержания срока службы органической системы это устройство будет присутствовать до тех пор, пока корень Градостроителя не будет уничтожен.

Из бесстрастного рта Тирол вырвался поток непонятного жаргона, и Биско с Мило недоверчиво переглянулись. Не обращая на них внимания, Тироль оглядела себя, прежде чем скрестить руки на груди и сказать:

— Хм... Я не планировала покидать Майло, но с таким сильным стремлением, я мало что могу поделать. Если бы я не вмешалась, эта девушка стала бы жертвой города.

— ...Эй, Тирол. В чем дело? Что-то не так? — спросил Биско.

— Нет. Я в полном порядке.

— В полном порядке...? Но ты...

Хотя девушка с волосами цвета медузы, казалось, действительно выглядела намного здоровее, от ее обычного дерзкого выражения лица не осталось и следа. Вместо этого у нее был благородный, почти мужественный вид, и самое поразительное, что ее фирменные желтые глаза теперь были ярко-красными.

И на ее лбу была какая-то отметина. Ромбовидный геометрический узор, который светился и тускнел слабым красным светом.

— ...Я выгляжу по-другому? Наверное, да. Но таковы девушки в этот впечатлительный период нашей жизни. Стоит на мгновение отвести взгляд, и мы можем измениться. Вот так.

— Прошло пять секунд. И мы все это время смотрели на тебя.

— Ты мне не доверяешь, Биско? После всего, через что мы прошли вместе? — Красные глаза Тирол широко раскрылись, и она с яростной решимостью посмотрела в глаза Биско. — Я – настоящая. Твой друг, Тирол Очагама. Рост: сто тридцать два сантиметра. Вес: тридцать два килограмма. Двадцать один год. Люблю: деньги и горячий шоколад. Впервые влюбиась в одиннадцать лет, и за этим последовали непростые отношения. Мой бывший парень терпеть не мог медуз, и именно по этой причине я впоследствии уложила волосы в честь одной из них. Мои размеры, начиная сверху, таковы...

— Ладно, ладно! Я понял! Ни к чему нам все это рассказывать!

— Эй, Тирол? — спросил Мило. — Инфекция точно остановилась? Тебе не больно?

— Конечно! Часть вещества все еще остается внутри, но урбанизация поверхности была полностью стерта. Здесь в порядке. И здесь тоже...

Тирол начала снимать с себя одежду, пока не предстала перед мальчиками в одном нижнем белье. Когда она потянулась, чтобы снять и его, то внезапно ударила себя по лицу, повалив на землю. Затем она медленно села, потирая распухшую щеку.

— Она удивительно своенравна, раз до сих пор может контролировать свое тело... Что ты говоришь? Если я устраиваю стриптиз, я обязательно должна брать за это деньги? Что это значит...?

— Тирол! С кем ты разговариваешь? Что, черт возьми, происходит?

— По-моему, это похоже на одержимость демоном, — сказал Биско. — Нам лучше отвести ее к старейшине; у них есть благовония, которые могут помочь в таких делах. Кроме того, поблизости могут быть еще головорезы этого парня. Я хочу убедиться, что со всеми все в порядке.

Словно по сигналу, Акутагава спрыгнул сверху, сотрясая землю при приземлении, и дуэт запрыгнул ему на спину. Даже не дожидаясь помощи Биско, Тирол подскочила к ним сзади и вцепился в спину Мило.

— Ладно, Биско, поехали! Мы должны выяснить, что не так с Тирол!

— ...Тирол, — сказал Биско. — То, что ты сказала раньше, было правдой? Причина, по которой ты так укладываешь волосы – это желание отомстить бывшему?

— Это правда. Об этом говорится в моих банках памяти..., — сказала Тирол, затем еще раз хлопнула себя по щеке, из-за чего у нее пошла кровь из носа, прежде чем продолжить. — ...Я имею в виду… Э-э... Вы должны притвориться, что не слышали этого. Очевидно, это должно быть сделано для того, чтобы вам было легче запомнить мой магазин «Товары Медузы».

— Да, я так и подумал, — сказал Мило.

— Эта девушка становится все более странной с каждой секундой. Акутагава, немедленно отведи нас к старейшине!

Акутагава пнул в сторону одного из белых роботов, которые все еще валялись на земле, прежде чем откликнуться на направляющую руку Биско и пулей помчаться к центру деревни.

Глава 2

Это стали называть террористическими актами урбанизации.

По стране поползли разговоры о белых автоматонах с рыжими волосами, которые одновременно появлялись по всей стране, «урбанизируя» все, к чему они прикасались. Их не волновало, были ли их были ли их объекты природными или искусственными, или даже человеческими или животными. Они урбанизировали все, превращая в бетонные здания, телеграфные столбы и светофоры древних городов. города древних времен.

Без всякого предупреждения это странное, беспрецедентное явление охватило всю страну, погрузив всю Японию в хаос. Все префектуры подверглись нападениям, но ни одна из них не пострадала больше, чем Киото, резиденция правительства страны. В одночасье столица пала, цепь управления цепь управления рухнула, и Япония погрузилась в хаос. Именно Имихама взяла на себя управление страной.

***

«Префектура Имихама подтвердила внезапное внезапное появление огромного города в Токийском кратере, к югу от Сайтамы. Мы считаем, что машины, которые нападают на наши земли, появляются из этого города».

«Люди всех земель, всех вероисповеданий, всех профессий, всех племен. Народ Японии, отбросьте свои разногласия и объединитесь вместе на защиту нашей страны. Мы собираем наши силы в Имихаме».

***

Было неясно, смогут ли другие префектуры быстро проглотить свою гордость и принять предложение Пау, но молодая красивая губернаторша Имихамы верила.

Сейчас было не то время, чтобы беспокоиться о сохранении своего лица.

***

— Выстрел… Сброс. Запустить: Градостроитель… Выстрел.

Бум! Бум! Бум!

Белые роботы парили над Имихамой, выкрикивая свои проклятия и обрушивая разрушения в виде синих кубиков на землю внизу. Хорошо упорядоченные, методичные городские пейзажи охватывали землю, куда бы они ни попадали.

— Отведите людей в убежища! Когда места закончатся,  ведите людей в канализацию!

— Капитан Натс! Вернитесь! Здесь, на передовой, слишком опасно!

— Не неси ерунды! Если мы и дальше будем медлить, бюро окажется в опасности! Мы должны удерживать их здесь до завершения переговоров!

Когда кавалерия игуан Отряда линчевателей бросилась навстречу своим врагам, ряды Хранителей грибов открыли огонь. Казалось, что после Киото следующей целью в списке террористов была Имихама, последний бастион Канто.

***

— ...Гр-р-р. Они не особо избирательны...!

Пау посмотрела сквозь армированное стекло окна бюро на урбанизацию, раскинувшуюся внизу по улицам Имихамы. Мрачная гримаса исказила ее идеальные черты лица. Даже когда она ждала в зале заседаний начала обсуждения, у нее по-прежнему была гордая осанка бывшего капитана Отряда линчевателей, и она всегда держала в руке свой верный железный посох. Это было все, что она могла сделать, чтобы не выбежать из комнаты и самой не присоединиться к драке.

— Пожалуйста, поприветствуйте Председателя Зенджуро Матоба от «Matoba Heavy Industries».

— От Тоттори, временный представитель племен Хранителей грибов, Великого Старейшины Гифуне.

— От храма Банрюджи в Иватэ, Верховный Жрец Очагама.

— От Шиманэ, Верховная Жрица Амлини и ее Проповедник Раскени.

Собрание высшего руководства всех важных организаций Японии. Пау глубоко вздохнула и отбросила свое желание сражаться в сторону, прежде чем повернуться и поприветствовать своих гостей одного за другим.

— Амли, спасибо тебе за то, что пришла, и не меньше, чем с Раскени. Я знаю, тебе, должно быть, сейчас нелегко в Шиманэ.

— Не думайте об этом, госпожа Пау, — ответила Амли. — Если бы не вы, секты Кусабира не существовало бы.

— Прямо сейчас ты лидер человечества, Пау, — сказала Раскени. А затем, прошептав на ухо Пау, она добавила: — Оставь секты нам, а сами сосредоточьтесь на объединении племен и предприятий

Пау кивнула. Один за другим известные люди Японии садились за стол переговоров. Это было место, где злейшим врагам мира предстояло научиться работать сообща, и не кому иному, как Пау, было под силу осуществить это.

— С тех пор, как умерла эта старая крыса  Курокава, наши отношения с Имихамой начали ухудшаться, — сказал председатель Зенджуро Матоба, тыкая мясистым пальцем в стол и презрительно вглядываясь своими темными глазами в лица вокруг него. — Я как раз подумывал полностью отрезать тебя от себя, когда ты заставила меня прийти сюда... И, что еще хуже, я вижу, что ты пригласила за стол кучу нецивилизованных грибоедов!

— У тебя проблемы с грибами? — усмехнулась старейшина Гифуне, пожилая женщина, представляющая Хранителей. — Знаешь, для человека с огромным количеством фабрик ты делаешь какой-то мусор. Одного выстрела из наших грибных стрел достаточно, чтобы отправить твои машины на свалку металлолома, где им и место! Но я скажу одно: они очень хороши в качестве мишеней!

— Т-ты смеешь называть наше оружие мусором?!

— Ну, а как еще мне их называть? Мусор? Куски барахла?

— Старейшина, я вас прошу! Как и вы, председатель находится здесь, чтобы обсудить вопрос огромной важности.

Старейшину Гифуне, однако, казалось, нисколько не смутили возражения Пау. Лицо председателя, сидевшего напротив нее, стало красным, как у свиньи.

— Хм! Если бы я позволил «Matoba Heavy Industries» вступить в союз с варварами-грибоедами, мои предшественники перевернулись бы в могилах! Губернатор, извините меня, но я должен...

Внезапно, словно для того, чтобы прервать его, что-то с грохотом пробило потолок и приземлилось посреди стола. Это был один из белых захватчиков-андроидов, единственная стрела пронзила его лицо. Мгновение он дергался, поскрипывая, прежде чем… Бабах! Бабах! Быстрая череда взрывов остановила его.

— И-ик! Это одна из э... Этих штуковин!

—Не кипишуй. Он мертв, — раздался голос сверху.

Старик спрыгнул через дыру в потолке и поправил треуголку, которая спустя секунду упала ему на голову. Затем, просто чтобы убедиться, что он действительно мертв, старик наступил роботу на шею и отбросил его отрубленную голову в сторону.

— Это герой, Джаби!

— Такой подвижный для своего возраста!

По залу пронесся шепот восхищения. Джаби остановился и вгляделся в лица сидящих за столом, и когда его взгляд упал на Гифуне, он стал явно недоволен.

— Фи. Я вижу, ты пригласила ведьму.

— Невоспитанный, как всегда, — ответила она. — Вы, молодежь, должны проявлять немного уважения к старшим.

— Мастер Джаби! Как я рада видеть тебя в целости и сохранности. Захватчики проникли внутрь здания?

— Нет, только этот. Но им нет конца. Если вам, ребята, есть чем заняться, вам лучше заняться этим, потому что они скоро будут здесь.

Пау кивнула и повернулась к шумному столу, перекрикивая неразборчивые голоса.

— Все вы, я надеюсь, теперь понимаете, в какой ситуации мы находимся. Не только в этой комнате. На карту поставлены жизни невинных людей по всей Японии! Было бы большой трагедией, если бы мы потеряли наших людей, наши земли из-за недальновидной горечи и обиды. Мы должны объединить наши сердца и повернуться лицом к нашему общему врагу!

Пау стояла там с посохом в руке, ее длинные черные волосы развевались за спиной, когда за столом воцарилась тишина. Затем, через мгновение…

— Соглашусь.

— Мы поддержим губернатора Пау!

— Очень хорошо.

...один за другим люди за столом откладывали свои ссоры в сторону и выкрикивали слова поддержки. Даже суровый Матоба подавил свой гнев, когда подумал о поставленной на карту прибыли, и сумел выдавить неохотное: «Ладно, давайте просто покончим с этим».

— Ньо-хо-хо! — Джаби рассмеялся. — Похоже, юная леди теперь еще и прекрасная деловая женщина!

— Ха. Не оскорбляй меня. Мое сердце по-прежнему принадлежит полю боя.

Пау прочистила горло и повернулась к большому дисплею, встроенному в переднюю часть комнаты.

— Итак. Я уверена, что вы все устали от своих сегодняшних долгих путешествий, но время поджимает. Позвольте мне сразу перейти к делу. Нам удалось сделать несколько фотографий огромного города, внезапно появившегося в Токийском кратере с большой высоты. Мы думаем… Хмм?

Как только все обратили свое внимание на фотографии, изображение на мгновение дрогнуло, прежде чем сменилось помехами.

— Поломка? Этого еще не хватало… Ладно, не важно, у нас все еще есть печатные копии. Раздайте их, и мы...

— ...Ах. Я слышу чей-то голос. Это работает? Эй? Вы меня слышите? Это бюро префектуры Имихама? Дайте мне знать, если меня слышино.

— Ч-что это?! — удивленно спросила Пау.

Сквозь белый шум статических помех был слышен голос, который звучал так, словно принадлежал молодой девушке. Пока Пау и другие люди в зале заседаний в замешательстве перешептывались, изображение внезапно изменилось, и на экране появилась красноглазая девушка-медуза.

— ...О! Кажется, я поняла! Не совсем стабильно, но сойдет.

— Тирол, ты в порядке! — сказала Пау с облегчением, когда увидела появившееся изображение своей подруги. Затем, вспомнив, что она все еще находится перед несколькими важными людьми, она откашлялась и продолжила. — Как ты это делаешь? Вообще-то, в данный момент я на совещании. Это может подождать?..

— Я просто взломала вещательный спутник. Знала, что у Курокавы есть связь с Имихамой, но мне просто потребовалось некоторое время, чтобы найти правильный канал… А, я вижу, ты собрала всех лидеров Японии. Лучшего момента и быть не могло.

— Тирол...? Что с тобой случилось? Твое лицо...

— С-священная метка на ее челе!

Кое-кто был шокирован появлением Тирол еще больше, чем Пау. Какой-то большой, пушистый комок ваты вскочил со своего стула и опустился на колени перед экраном.

— В-верховный Жрец Очагама?!

— Основательница! — взмолился комок ваты. — Долго мы, верные слуги, ждали твоего возвращения! Мы в храме Банрюджи тщательно изучили ваши священные писания и сохранили ваши учения для поколений! Пожалуйста, дайте нам свои указания вновь!

До этого момента Верховный Жрец храма Банрюджи не произнес ни слова, поэтому, когда он внезапно начал пресмыкаться перед экраном, в зале заседаний снова поднялся шум.

— …Госпожа Тирол, основательница Банрюджи? — спросила Амли. — Но этого не может быть.

— Вполне может, — сказала Раскени. — Эта отметина в форме куба на ее лбу также появлялась в письменах Келшинхи, обозначая самого верховного из всех богов. Верховный Жрец Очагама еще не совсем сошел с ума, Амли.

— Я этого не говорила, мама! Хм!

Тем временем на экране Тирол, казалось, улыбалась главному священнику с некоторой долей воспоминания.

— Очагама, мой старый друг! Я не могу поверить, что ты все еще в том месте! Сколько тебе, должно быть, сейчас лет? А-а-а-а-а, ты не представляешь, как я рада снова тебя видеть. Как обстоят дела с вашей стороны?

— Ну, многие из самых известных префектур Японии подверглись нападению армий Белых Аполло. Захватчики используют программу Градостроитель для урбанизации всей страны. Ситуация крайне тревожная… Однако тот факт, что Аполло прибегнул к этой тактике, должен означать, что его попытки восстановить всю Японию одновременно, должно быть, оказались безуспешными.

— Действительно. Триста лет назад Аполло не мог предвидеть эволюцию этих спор, которые противодействуют его усилиям. В результате Ржавчина не смогла восстановить города, как он планировал. Пока Аполло пытается наладить систему, мы должны нанести первый удар по Токио, прежде чем он сможет уничтожить нас.

— Однако, Основательница…У нас нет возможностей атаковать Токио. Все, что мы можем, так это держать Белых Аполло на расстоянии. У нас нет ни единого шанса против этого человека.

При словах Верховного Жреца Тирол плутовато ухмыльнулась.

— Очагама, старый друг. У человечества есть туз в рукаве. Я своими глазами видела, как двое молодых людей ранили Аполло.

— Что?!

— Биско! Иди сюда! Захвати с собой и Мило! ...Сюда, перед телевизором!

— Б-Биско? И... Мило?!

До сих пор Пау была ошарашена странным ходом событий, но когда она услышала имя своего брата, она пошатнулась от шока. Через несколько мгновений появился единственный нефритово-зеленый глаз, когда Биско заглянул в какое-то приемное устройство, находившееся с другой стороны так, что было видно лишь его дикое лицо. Затем светлолицый мальчик-доктор схватил его за волосы и потянул назад, стало видно их обоих

— Смотри, я вижу Джаби! — сказало изображение Биско. — Что это, видео?

— Ой! Пау! О, и Амли тоже там! Тирол, они тоже нас видят?

Тирол протиснулась между парнями, появившись в центре экрана.

— Эти двое – чудесные гибриды гриба и человека. Споры, бегущие по их венам, обладают огромной силой, достаточной, чтобы поглотить Ржавчину... то есть Частицы Аполло. — Она пару раз моргнула своими ярко-красными глазами и продолжила. — Теперь, когда Аполло сбросил свою смертную плоть и стал единым целым с частицами, они единственные, кто может причинить ему вред. Я привезу их обратно в Имихаму так быстро, как только смогу, поэтому, пожалуйста, продержитесь еще немного.

— Как прикажете! — ответил Очагама.

— Эй, Тирол, с дороги. Если Имихама действительно на другом конце провода, тогда я должен кое-что сказать.

Биско схватил голову Тирол и дернул ее в сторону, прежде чем заполнить экран своей собственной.

— Пау! Ты здесь? Ты ведь видишь это, верно? Тирол сошла с ума! Она продолжает расспрашивать о Токио, говорит, что Япония разрушена! В ее словах нет никакого смысла! Я думаю, она одержима!

— О-одержима?

— Да! А Мило не силен в проклятиях и прочем… У вас в Имихаме есть всякие лекари и знахари, правда? Пришлите кого-нибудь сюда! Хорошего!

— Биско! Сейчас не время! — запротестовало изображение Тирол. — Мы должны немедленно вернуться в Имихаму!

— Мы делаем это ради тебя! Мило! Дай ей пожевать ирисок или что-нибудь в этом роде!

Наблюдая за хаосом, разворачивающимся по другую сторону экрана, зал заседаний снова начал перешептываться. Верховный Жрец Очагама нервно почесал в затылке и пробормотал: «Ты приведешь сюда Акабоши? Интересно, согласится ли он, Основательница?..»

Но когда Амли услышала слова священника, ее фиалковые глаза блеснули.

— Вы хотите, чтобы господин Биско пришел сюда? И все?

— Что…?

Внезапно Амли встала со своего места и крикнула в сторону экрана:

— Братишка! Я могу позаботиться о Тирол за тебя! Если в нее вселился злой дух, мои мантры высосут его! Мы, целители, искусны в такого рода вещах!

— Амли! Это здорово! Тогда приезжай сюда, на Шикоку, так быстро, как только сможешь!

— Боюсь, в данный момент я не могу покинуть Имихаму! Я сейчас... Эм-м... Я… Я... Занята изгнанием злого духа из Пау!

— Что…? Из меня?! — удивленно воскликнула Пау.

Амли повернулась и подмигнула ей, после чего Пау, наконец, поняла ее игру и замолчала.

— Пау тоже одержима? Что ж, я думаю, в этом есть смысл… В конце концов, она довольно грешная женщина. Что это за злой дух?

— Это... М-м-м... Дух предыдущего губернатора, Курокавы! Это заставляет ее увиливать от своих обязанностей и целыми днями читать мангу! Она тоже ест только нездоровую пищу; это просто ужасно!

Биско расхохотался, и пока Амли гадала, купился ли он на ложь, Пау стоял, дрожа от негодования.

Следи за тем, что говоришь, соплячка, даже если это просто притворство...!

— Видишь, ты просто обязан прийти сюда, господин Биско! Если мы отложим лечение Тирол хотя бы на мгновение, это может иметь ужасные последствия!

— Понимаю. Тогда, наверное, мне лучше тащить свою задницу обратно в Имихаму.

— У нас нет выбора, — сказал Мило. — Тирол продолжает давать себе пощечины, и мне неприятно видеть ее в таком состоянии. Нам нужно вылечить ее как можно быстрее.

Пока двое парней совещались, Тирол подмигнула Амли, как бы говоря: «Спасибо!» Затем она сказала уже вслух:

— На этом у меня все! Я отправлюсь, как только смогу. Я думаю, что спутник скоро отключится, так что...

— О-Основательница! У меня есть одна просьба!

— Конечно, но поторопись! У меня осталась всего минута!

— Н-ну…Основательница… Речь идет о теле, в котором вы сейчас обитаете... — Пушистый священник нервно взглянул на экран, прежде чем продолжить. — ...Так случилось, что это тело моей пра-пра-правнучки. Может, она и неверующая, но она добросердечная и любящая девушка. Все, о чем я прошу, это... Чтобы вы были внимательны, пока находитесь в ее теле.

— Да, я знаю. Тебе не о чем беспокоиться, Очагама, старый друг. Она станет для тебя прекрасной преемницей. У нее невероятная воля, способная на время вырваться даже из-под моего контроля… Ау! — Еще одна сильная пощечина Тирол по щеке прервала ее слова, и она нахмурилась. — Даже если она иногда бывает немного упрямой. Ах, похоже, мое время вышло. Пау! Остальное я оставлю на...

Затем изображение в последний раз стало замерло. Зал заседаний снова наполнился голосами, и каждый высказывал свое собственное мнение о том, что они только что видели.

—...Что ты думаешь, мастер Джаби? — спросила Пау.

— Я не уверен, что мне нравится то, что я услышал, но Биско – самое сильное живое существо в стране, это точно! Продержаться до его приезда не самая плохая идея. — Джаби уставился на помехи на экране и радостно погладил бороду. — Проблема в том, как убедить этих негодяев снаружи оставить нас в покое… Ньо-хо-хо! У меня такое чувство, что этим старым костям придется изрядно попотеть!

— Остальное она оставит мне, да? Серьезно?.. Ей легко говорить.

Пау отправила в рот одну из старых таблеток Курокавы от головной боли, размышляя о том, как она собирается справиться с шумом, который сейчас наполняет зал заседаний. Впервые она почувствовала, что хоть немного понимает боль предыдущего губернатора.

Глава 3

Давным-давно, когда Хранители грибов бежали от преследований со стороны правительства, они разрушили все мосты, соединявшие Шикоку с материком. Если бы кто-то попытался переплыть воду на лодке, то уже через пять минут был бы съеден обитавшей в воде хищной рыбой. Таким образом, единственным способом пересечь реку было оседлать стальных крабов, чьи крепкие шкуры рыбины не могли пробить, и поэтому канал образовал естественную линию обороны для грибников, живших на острове.

— Мне снова придется плавать?! А спать я когда буду? Это бред!

— Это не бред, Биско. Мы играли в камень-ножницы-бумага. Это абсолютно справедливо.

— Если это абсолютно справедливо, тогда почему ты продолжаешь выигрывать?!

— Потому что у тебя не очень хорошо получается, Биско.

Пока двое парней препирались, Тирол, которую Мило нес на спине, подала голос.

— А теперь подождите минутку, парни, — сказала она, улыбаясь и указывая вдаль. — Я думаю, мы сможем дать бедняге Биско отдохнуть. И Акутагаве тоже, если уж на то пошло.

Биско и Мило было трудно продолжать называть красноглазую Тирол по-старому, учитывая ее состояние, поэтому после недолгих раздумий они согласились называть ее просто «Красная Тирол». То, на что указывала Красная Тирол, было огромным мостом, покрашенным и нетронутым, которого определенно не было там три дня назад, когда группа впервые прибыла. Хотя дальний конец моста был окутан туманом, судя по направлению, он должен был вести на материк.

— Ч-что это, черт возьми, такое?!

— Это мост, мой дорогой Биско, — ответила Красная Тирол. — Люди используют их, чтобы пересекать водоемы.

— Тебе в зубы двинуть??

— Но как?! — недоверчиво спросил Мило. — Когда мы проезжали тут раньше, здесь не было моста! Здесь вообще ничего не было!

—Я бы предположила, что Аполло построил его для того, чтобы осуществить свое нападение, — ответила Красная Тирол. Затем она усмехнулась. — ...Однако это мост Годжо. Видимо, воссоздать Великий Мост Сэто было ему не по силам. Похоже, Аполло все еще далек от того, чтобы управлять Ржавчиной так, как ему заблагорассудится.

Биско и Мило не имели ни малейшего представления, о чем говорит Красная Тирол, но они уже привыкли к этому и поэтому позволили ей делать свое дело.

— Мне все равно, что это за мост; это хорошая новость для нас, — сказал Биско, направляя Акутагаву к нему. — Мы быстро доберемся до материка, если нам не придется плыть всю дорогу.

— Жаль, что мы больше не сможем играть в камень-ножницы-бумага, — сказал Мило.

— Завались!

Продолжая спорить, Биско пришпорил Акутагаву, вывел его из воды на мост, откуда он направился к материку. Гигантский краб понял, что может бежать гораздо быстрее по ухоженной асфальтовой дороге.

— Но у Аполло не было с собой столько роботов, так почему же мост такой массивный? — спросил Биско. — Нерационально как-то, если спросите.

— В свое время нам нужны были мосты такого размера, чтобы справляться с большим потоком транспорта, — ответила Красная Тирол.

— В свое время? — повторил Мило. — Но, Тирол, ты ведь ненамного старше нас.

— Понятно. В таком случае, пожалуйста, проигнорируйте то, что я только что сказала… Подожди секунду. Парни, чувствуете, как что-то дрожит?..

— Землетрясение? — предположил Биско. — К тому же мощное.

— Это не землетрясение, — сказал Мило. — Что-то движется снизу!

Тряска усиливалась, пока, в конце концов, сам мост не начал трескаться на части, как будто что-то давило на него снизу. От ударов Акутагаву трясло вверх-вниз.

— Что происходит? — спросил Биско.

— Держись, Тирол! — крикнул Мило. — Акутагава, вытащи нас отсюда!

Выхватив поводья у Биско, Мило встряхнул их, и гигантский краб свернулся калачиком и позволил подбросить себя вверх, будто футбольный мяч. Секундой позже что-то ужасающе огромное прорвалось сквозь поверхность моста, подняв фонтан морских брызг и сотрясший воздух рев.

— Что это, черт возьми, такое?! — вскричал Биско.

На первый взгляд оно чем-то напоминала акулу-молот, только гораздо крупнее. Однако, помимо его причудливых размеров, другой необычной чертой в его внешнем виде был ряд офисных зданий, выстроившихся вдоль его тыльной стороны. Оно широко раскрыло свою ужасающую пасть, усеянную рядами свирепых зубов, а в его глотке была пара точилок в виде прокатных станов, готовых раздробить любые стальные балки, которые попадут в пасть зверя. Поперек широкого выступа на его голове был прикреплен электронный рекламный щит, на котором высвечивалось сообщение о том, что «ВПЕРЕДИ ЗОНА ПОВЫШЕННОЙ АВАРИЙНОСТИ. ПОЖАЛУЙСТА, ДВИГАЙТЕСЬ ОСТОРОЖНО».

— Это животное! — воскликнул Мило. — Это один из прислужников Аполло?!

— Нет, — ответила Красная Тирол. — Это муниципальная форма жизни, созданная безудержной урбанизацией. У него даже нет названия. Давайте посмотрим… Похоже, он поедает мосты, так как насчет «Пожирателя мостов»?

— У нас нет времени болтать! — крикнул Биско. — Он движется сюда!

И действительно, «Пожиратель мостов» мчался к Акутагаве с невероятной скоростью, широко раскрыв пасть. По ходу движения мост исчез в его глотке с ужасным металлическим скрипом, когда измельчители превратили его в пыль.

— Биско! Эта штука создана для того, чтобы есть. Он проглотит нас за один укус, если мы не побережемся!

— Тогда мне просто придется укусить в ответ!

Золотые искры заплясали в дыхании Биско, когда он натянул тетиву своего лука. Оглянувшись на Пожирателя Мостов, он выстрелил, и багровая полоса исчезла в горле существа и вышла прямо с другой стороны.

Бум! Бум! Бабах!

Взрывная сила Пожирателей Ржавчины отбросила Пожирателя Мостов назад. Издав вопль, тот замедлился.

— Ух ты, потрясающе! — восхищенно сказала Красная Тирол. — Так вот какова сила стрел Пожирателя Ржавчины!

— Еще не все, Биско! Он не мертв!

— Тц.

Биско нахмурился. В то время как он нанес удар, вращающиеся измельчители в глотке акулы быстро расправились с Пожирателями Ржавчины, прежде чем грибы успели вырасти. Казалось, мицелий слишком медленно приживался в урбанизированном теле существа.

— Плевать! Я выстрелю столько раз, сколько потребуется!

— Не так быстро, мой грозный друг! Похоже, у нас гости!

Биско посмотрел туда, куда указывала Красная Тирол, на миниатюрный город на спине акулы. Там он увидел несколько небольших транспортных средств, движущихся вдоль позвоночника существа по направлению к нему.

— Что за черт?! Машины? ... И... У них есть плавники!

Наряду с одним с каждой стороны, автомобили щеголяли спинным плавником на крышах, а их капоты открывались и закрывались, как рты, обнажая под ними ряды острых зубов.

— Очаровательно! — сказала Красная Тирол. — Это тоже муниципальные формы жизни! Наверное, следует назвать их «рыбошины»? Но являются ли они вообще живыми существами?

— Тирол, осторожно!

Стрела Мило сбила с неба одну из рыбошин, когда та прыгнула с шоссе прямо на девушку, широко раскрыв пасть, напоминающую капюшон. За ней прыгнули вторая и третья, но Акутагава взмахнул своей огромной клешней, отбрасив их на быстро удаляющуюся землю, где те попали в открытую пасть Пожирателя Мостов и были перемолоты его мясорубками.

Тем временем Биско своими стрелами удерживал огромного молотоголового на расстоянии, но тварь никак не желала умирать. Никогда раньше не сражавшийся с муниципальной формой жизни, Биско не имел ни малейшего представления о том, как такое существо можно упокоить окончательно. Пока он съеживался под давлением, зверь медленно приближался к Акутагаве. Что касается Мило, то он был сосредоточен на том, чтобы отбиваться от рыбошин, и не мог уделить время тому, чтобы управлять крабом

«ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ОГРАНИЧЕНИЕ СКОРОСТИ», – вспыхнул электронный щит на голове акулы, когда она проломила мост, обрушив на убегающую группу большой обломок. Мило бросился к поводьям как раз вовремя, чтобы увести Акутагаву прочь, но гигантский краб споткнулся и чуть не упал.

— Мы не сможем выбраться отсюда верхом! — сказал Биско. — Мило! Что мы можем сделать?

— Хм-м… Пожиратель Мостов...

Мило уставился на акулу за спиной Биско и на части моста, раздавленные дробилками в ее челюстях, и внезапно идея сверкнула в его голове подобно удару молнии.

— Биско! Стреляй своей стрелой из песчаного бархата вместе со мной!

— Понял... Подожди, песчаный бархат?

— На мосту! Вперед!

Прежде чем Мило закончил говорить, Хранители натянули луки и выпустили несколько стрел позади Акутагавы, в дорогу у моста. Песочный бархат Биско расцвел, поднимая желтые облака пыли, в то время как стрелы Мило превратились во что-то черное и липкое.

Тем временем Пожиратель Мостов, теперь освобожденный от заградительного огня Биско, медленно набирал темп, приближаясь к Акутагаве, пока не поглотил даже ту самую рыбошину, которой он выстрелил в них в первую очередь. Акутагава, лишившийся своих наездников, когда они начали пускать стрелы, не смог в одиночку увернуться от обломков, брошенных Пожирателем Мостов на дорогу, и поэтому врезался в груду щебня лоб в лоб, сбросив троих, стоявших на нем, на землю.

Мило едва удалось остановить падение Красной Тирол, когда она посмотрела вверх на огромные челюсти Пожирателя Мостов, готовые сомкнуться вокруг них.

— О боже, все кончено! — воскликнула она, в ужасе зажмурив глаза. Затем, когда ей не удалось умереть в назначенное время, она пришла в замешательство. — …? Хмм? А?

Затем она услышала спокойный голос Биско.

—  Неплохо. Хорошая мысль. Он не сможет съесть нас, если не сможет пользоваться ртом.

— Я просто рад, что моя идея сработала, — сказал Мило. — Я просто подумал, что, поскольку это машина, мы могли бы, так сказать, внести свой вклад в работу. Смесь песочного бархата и гудрона должна засорять любой механизм.

Красная Тирол медленно открыла глаза и посмотрела на Пожирателя Мостов. Большие скалки, расположенные в задней части его горловины, были покрыты густым черным веществом и издавали пронзительный металлический скрип, когда пытались пошевелиться.

— Ух ты! Ты использовал липкий гриб, чтобы остановить это!

— Он все еще пытается ударить нас своими плавниками! Давай, Акутагава!

Лишившись своего самого мощного оружия, Пожиратель Мостов демонстративно поднял свои огромные боковые плавники и обрушил их на трех человек и одного краба. Всем едва удалось вскочить на Акутагаву и увернуться от удара, прежде чем поверхность моста превратилась в щебень.

Фью!

Огненные стрелы Биско и Мило были идеально синхронизированы друг с другом. Они погрузились в плоть Пожирателя Мостов, прежде чем расцвести в обвитые пламенем грибы, которые затем подожгли гудрон, вызвав огненный взрыв, который поглотил Пожирателя Мостов целиком.

— Гру-у-у-ух!

Пожиратель Мостов бился в предсмертных судорогах, рекламный щит на его голове мигал надписью «ДОРОГА ВПЕРЕДИ ЗАКРЫТА». Рыбошины, тоже опаленные пламенем, извивались и прыгали с моста один за другим.

— Биско! Мило! Пламя слишком сильное! Мост сейчас рухнет!

— Упс.

— Немного поздновато для этого, Биско! — возразил Мило. — Ты правда не можешь сдерживаться?

Когда Акутагава поспешно сбежал, мост позади них рухнул, сбросив тушу Пожирателя Мостов в море с мощным всплеском.

***

— Боже мой, Биско. Это было великолепно! Благодаря своему быстрому мышлению ты сразил этого ужасного зверя, как будто это ничего не значило! Ты действительно самый могущественный воин человечества… Нет, само будущее человечества!

— ...Знаешь, Тирол, с тех пор как ты стала одержимой, ты совсем не та, что была раньше … Но продолжай.

— Чему ты ухмыляешься, Биско? Ты же знаешь, что это я придумал этот план! — Мило запротестовал, в то время как Акутагава взмахнул в воздухе своими здоровенными клешнями. — Ой! Извини, Акутагава, это ведь ты устроил нам побег, правда?

Буйная группа оставила позади эту невероятную встречу и взяла курс на на Имихаму.

Глава 4

Многие считали префектуру Хиого сердцем японской промышленности, особенно оборонной, поскольку ее близость к Киото позволяла ей играть активную роль в защите столицы страны. Он также был домом для Matoba Heavy Industries, компании, которая первой разработала оружие для животных и теперь снабжает им всю страну.

Люди говорили, что в префектуре полно жадных до денег головорезов, действующих под чужим руководством, но за их спиной правительство, и никто не хотел связываться с ними, и поэтому Хиого умудрялась обходиться без сопротивления, все время загребая бабки из рук в руки.

...По крайней мере, так казалось до сих пор.

Потому что то, на что сейчас смотрели парни, было городом, совершенно непохожим на заполненные фабриками улицы, по которым они проходили раньше.

— Я не помню, чтобы Хиого был таким, — сказал Биско.

— Она и не была! — ответил Мило. — Когда мы приехали, было так много дыма, а улицы были все в металле и... Ну, знаешь, в трубах!!

Неприглядный город Хиого, хорошо запомнившийся молодым Хранителям, был далек от футуристической картины, открывшейся перед ними сейчас. Это все еще был явно индустриальный район, но здания были гладкими и хромированными, а не угловатыми уродствами, которые раньше портили ландшафт, и поверхности были нетронутыми, не испорченными черным, наполненным сажей дымом, который раньше вырывался из каждой трубы.

— Кажется, что Хиого почти полностью восстановлен, — пробормотала Красная Тирол, просовывая свою голову между двумя мальчиками. — Я полагаю, что глубоко укоренившийся крестовый поход Матобы против грибов привел к тому, что Ржавчина так быстро распространилась здесь. Не было никаких спор, которые могли бы остановить это.

— Интересно, остались ли еще какие-нибудь люди, — сказал Мило.

— Я очень в этом сомневаюсь, — ответила Красная Тирол. — Этот район вокруг Порт-Айленда Кобе полностью управлялся андроидами. Он был непригоден для человеческой жизни.

— Тогда нам нет смысла оставаться здесь, — сказал Биско, прежде чем понюхать воздух с кислым выражением на лице и подстегнуть Акутагаву.

Биско, дитя природы, с трудом переносил едкий запах химикатов, которым был пропитан весь город. Мило видел по его глазам, что Биско уже соскучился по грунтовым дорогам и сельской растительности.

— Давай просто уберемся отсюда. Акутагаве тоже здесь не нравится.

— Подожди, Биско, посмотри на это! — Мило указал на Акутагаву, который мчался по городу по прозрачным трубам. Биско оглянулся и увидел большую и впечатляющую фабрику, над которой развевался ярко-красный флаг. — Это сигнальный флаг. Кому-то нужна помощь!

— В самом деле? Здесь вообще кто-нибудь еще есть?

— Ясно. Именно там находилась штаб-квартира «Matoba Heavy Industries». — Красная Тирол окинула взглядом здание, прежде чем повернуться к остальным. — Реставрация там еще не завершена. Смотрите, оно все еще сохраняет следы своей прежней формы. Вполне возможно, что сотрудники Матобы все еще могут находиться внутри. Однако, судя по всему, трубопроводы довольно сильно сузили здание. Может быть, люди внутри просто не в состоянии выйти?

Биско, казалось, сопротивлялся, но Мило выхватил у него поводья и направил Акутагаву к зданию. Гигантский краб ловко перепрыгнул через прозрачные трубы, приближаясь к окутанному трубами зданию.

— Эй! Что плохого в том, чтобы оставить пару сотрудников Матобы умирать? Это они превращают животных в оружие!

— Ну, а ты превращаешь в оружие грибы. Чем это лучше?

— Тем, что я – Хранитель грибов!

— Это не делает это хорошим! — твердый голос Мило перекрыл голос его напарника. — Если люди попадают в беду, мы их спасаем. Если они окажутся плохими парнями, мы разберемся с этим потом.

***

Хрясь! Хрясь! Акутагава взмахнул клешнями, как кувалдами, разрывая трубы и пробивая дыру в стене за ними. Из разорванных труб вырвались струи горячего газа, покрыв всех сажей.

— Кхе-кхе! Кхе! Черт возьми, что это, черт возьми, такое?!

— Это место огромное. Сюда, Акутагава!

Парни быстро пролезли через дыру и начали исследовать странную фабрику. Ступив на подиум, они услышали ровное клацание из работающего оборудования и посмотрел вниз, чтобы увидеть причудливые приспособления и огромные кузницы. Казалось, они здесь что-то мастерили.

— Возможно, этому не хватает красоты, но именно так мы разрабатывали технологии в прежние времена. По крайней мере, с точки зрения интерьера, кажется, реставрация была заверш… Буэ-э-э-э!

— Т-Тирол? В чем дело? Что случилось?

Красная Тирол только повернулась, чтобы посмотреть на диаграмму, висящую на стене, как ее начало неудержимо рвать. Мило бросился к ней.

— Ты вдохнула этого газа? Мы должны что-то сделать!

— Н-нет, вовсе нет. Просто, похоже, что Тирол обладает какими-то неприятными воспоминаниями об этом месте. Когда я увидела часть этого чертежа, озаглавленную «Оплата», я просто почувствовала... Буэ-э-э-э-э!

Внезапно Биско, который в одиночку вел разведку впереди, окликнул их со странно возбужденным выражением в глазах.

— Эй, идите сюда, вы двое, — сказал он. — Они здесь строят какого-то робота!

Он указал на комнату, где несколько больших машин выплевывали разные части, которые объединялись в центре, образуя гуманоидную фигуру. Готовый робот был унесен на ленте конвейера, который в то же время доставил свежую партию разбросанных деталей.

— Это что…Тэцуджин? — спросил Биско. — Выглядит точно так же, только намного чище!

— Ах. Это уменьшенная версия Тэцуджина, называемая Мокуджин. Он выглядит похоже, но в основном используется для обеспечения безопасности и используется в составе полицейских сил и тому подобного.

— Ты говоришь «уменьшенная», но эта штука все равно двух с половиной метров высотой.

Некоторое время они втроем наблюдали за этим процессом, прежде чем громкий голос сверху перекричал грохот машин.

— Э-э-э-эй! Сюда, наверх! Ух ты, наконец-то кто-то пришел!

Они посмотрели в направлении голоса и увидели мужчину, спускающегося и поднимающегося по сложному переплетению лестниц, прежде чем, наконец, предстать перед ними, запыхавшись.

— Хвала небесам. Кхе! Мы ничего не слышали. Я не думал, что кто-нибудь придет.

— Теперь с тобой все в порядке. Мы здесь! Ты ранен? — спросил Мтло у мужчины.

— Ух ты, как это предусмотрительно с твоей стороны! — ответил он. — Очень хорошо, вы приняты на работу! Добро пожаловать в компанию. Мы пристроим вас на работу как можно скорее.

— ...А?

У мужчины были длинные волосы и небритая борода, и он бодро протянул визитную карточку, на которой было написано: «Коби Намари, глава отдела исследований и разработок Матоба». Он говорил так быстро, что часто было трудно точно понять, что он говорил.

— Придется спешно провести… Кхе!.. Инструктаж по поводу Мокуджина, нашего последнего изобретения. Так много нужно сделать, а рук не хватает. Я... Я бы, конечно, предпочел, чтобы вы все работали в своих интересах, но прямо сейчас это невозможно, так что пока вы будете работать моими помощниками и...

— П-п-подожди минутку! Мы пришли сюда, потому что увидели флаг SOS на крыше! Разве ты не заперт здесь?

— Заперт? О чем ты говоришь? Кхе! С чего бы мне вообще хотеть покидать такое чудесное заведение? — ответил мужчина, кашляя сквозь дым, с таким волнением, что было ясно, что он не лжет. — Это просто... Кхе-кхе! ...Это просто немыслимо. Этот новый урбанизированный промышленный комплекс – это все, чего я когда-либо... Кхе-кхе! ...Все, о чем я когда-либо мечтал! Здесь так много продуктивности, если бы только у меня были силы, чтобы ее раскрыть! Вот почему я подал сигнал бедствия! Мне нужно больше людей, чтобы работать с машинами!

— Что? Потому что тебе нужно было больше работников? — ошеломленно спросил Мило. — Этот флаг должен быть на всякий случай! Я думал, это вопрос жизни и смерти!!

— Это вопрос жизни и смерти! — ответил глава Намари, поправляя свои очки с толстыми стеклами. — Мы ученые! Если мы не создадим совершенное оружие, нас уволят, и тогда мы умрем с голоду!

***

— Мокуджин №7, уничтожь! — крикнул глава Намари в микрофон наблюдательной кабины, глядя вниз, в испытательную камеру.

Один из Мокуджинов, выстроившихся там, грациозными движениями шагнул вперед и поднял руку в сторону мишени из папье-маше в дальнем конце комнаты.

— Хорошо… Хорошо, хорошо, хорошо. Кхе! Очень хорошо. А теперь – огонь!

Короткая и приземистая рука Мокуджина №7 превратилась в устрашающее оружие… Которое он по какой-то причине приставил к виску и выстрелил. С грохотом голова робота слетела с плеч, отрикошетив и оставив большую трещину в закаленном стекле окна смотровой комнаты.

— Ч-что-о-о-о-о?!

Глава Намари от шока буквально свалился со стула, и когда Красная Тирол любезно помогла ему подняться на ноги, она посмотрела на мужчину сверху вниз с выражением раздражения в глазах. Но на изможденном лице мужчины все еще светилась надежда, и он вздохнул, прежде чем снова подняться.

— Хм, еще одна неудача. Интересно, почему они продолжают саморазрушаться?

— Глава Намари. Судя по всему, ты довольно давно не спал. Тебе не кажется, что тебе следует отдохнуть?

— Не говори глупостей. Простая неделя без сна меня не убьет. О, Боже… Акабоши! Некоянаги! У нас еще одна поломка в испытательной камере!

— Я уже понял это, — проворчал Биско снизу, когда из динамиков раздался голос его начальника. Он подхватил голову руками, пока Мило собирал разбросанные и расчлененные тела роботов. — Гр-р-р… Почему мы застряли на уборке? Вот для чего должны быть роботы! Мило! Как долго мы будем играть в игры этого парня?!

— Он пообещал нам, что эвакуируется, как только эксперименты будут закончены, так что мы должны это сделать. Кроме того... — Мило пристально посмотрел на различные детали в своих руках, прежде чем продолжить. — По словам Тирол, эта тварь Мокуджин похожа на ту, что напала на нас на Шикоку. Может быть, нам удастся выявить его слабость, пока мы этим занимаемся. Это сильно бы помогло Пау.

Пока двое парней носились туда-сюда, собирая осколки, Красная Тирол бродила по диспетчерской, пристально разглядывая выставленные на витрине машины. Затем она скрестила руки на груди и вздохнула со смесью восхищения и недоверия.

— Понятно. Я действительно задавалась вопросом, как Мокуджин смог действовать без программы, но, похоже, он основывает свои движения на поведенческих паттернах биологических организмов. Какой удивительный поворот. То, о чем могло мечтать только современное человечество...

— ...О! Очагама! Ты понимаешь, как работает биологическая программа?

Красная Тирол обернулась и увидела спешащего к ней главу Намари с энергетическим напитком в руке.

— А, глава. Ты знаешь, Мокуджин – человекоподобный робот. Нагрузите его поведенческими паттернами медведей или крабов, и он даже не будет знать, что делать со своими руками и ногами. Я полагаю, что в таком случае процессор перегреется, и робот самоуничтожится способом, очень похожим на то, что мы наблюдаем здесь.

— А-а-а, понятно. Это очень специфическая машина, не так ли?

— Я бы сказала, что современные машины просто недостаточно разборчивы...

Красная Тирол задумчиво почесала подбородок, прежде чем кивнуть и позвать мальчиков:

— Биско, Мило, поднимитесь сюда, пожалуйста. — Затем она снова повернулась к главе Намари. — Если вы хотите, чтобы эта биологическая программа работала, вам понадобятся поведенческие модели человека. Это должно заставить Мокуджин функционировать правильно.

— Н-но, друг мой, использовать человека в качестве основы для биологической программы никогда не пытались, не говоря уже о том, чтобы довести ее до совершенства. Разве разумное существо просто не впало бы в отчаяние от того, что его превратили в оружие, а затем самоуничтожилось бы почти таким же образом?

— Обычно, да, — сказала Красная Тирол. — Но это просто означает, что нам нужны поведенческие модели человека с подавляющей решимостью.

Она поманила к себе сердитого вида парочку, которая только что вошла, и заключила их в объятия, когда они подошли. Затем она одарила начальника отдела ослепительной улыбкой.

— И что у нас здесь есть, кроме троицы лучших? Глава Намари, вы можете получить от нас необходимую вам информацию.

***

— Ладно, Мокуджин: Тирол-Один! Активация!

Глава Намари нажал одну из многочисленных кнопок на панели управления перед собой, и из розового Мокуджина внизу начал подниматься пар. Он медленно поднялся на ноги.

— Тирол-Один. Системы готовы!

««О-о-о-о!»»

Биско, Мило и глава восхищенно заулыбались. «Программа Тирол», извлеченная из крови Тирол, казалось, работала идеально. Только Красная Тирол по-прежнему выглядела скептически.

— Рано радоваться, — сказала она. — Глава, попробуй дать ему команду.

— Х-хорошо! Тирол-Один, уничтожь!

— Приказ принят, — сказал робот, направляя свой фонарик на цель в конце дистанции. — Обнаружена синтетическая цель. Класс высоты: Шесть. Сложность: «Б».

— Ух ты, великолепно! Он даже анализирует положение цели и структурный состав! — взволнованно сказал глава.

— Расчеты завершены.

— Замечательно! Итак, Тирол-Один! Разнеси его вдребезги!

— Пожалуйста, внесите двести солов, чтобы продолжить.

— ...Что?

Завершив свой анализ, Тирол-Один повернулся неуклюжими шагами и протянул руку в сторону диспетчерской.

— Ставка за это задание равна двумстам солам.

Глава Намари просто уставился на него в немом изумлении, в то время как лицо Красной Тирол дернулось. Позади них Биско катался по полу, хохоча во все горло, в то время как Мило изо всех сил старался сдержать свой смех.

— Ах-ха-ха-ха! Я никогда не слышал, чтобы робот требовал плату за выполнение задания! В этой штуке кровь Тирол, это точно!

— ...Давай просто заплатим и посмотрим, что произойдет, — глава Намари вздохнул.

Он нажал еще несколько кнопок, и механическая рука вложила в ладонь робота ровно двести солов. Тироль-Один сунул монеты в рот, тут же повернулся и выстрелил из ручной пушки в цель. С грохотом мишень из папье-маше разлетелась на куски. Тем не менее, несмотря на работу робота, глава Намари все еще выглядел неубежденным.

— Почему у тебя такое вытянутое лицо, глава? — спросила Красная Тирол. — Твой эксперимент удался.

— М-м-м. Результаты действительно впечатляют... Н-но мы не можем продавать робота, который просит платить за каждый выстрел. Мне неприятно это говорить, но нам придется отложить это дело в долгий ящик.

— Пожалуйста, внесите двадцать солов на покрытие расходов на боеприпасы.

— Ладно, ладно! В-возвращайся на склад, и ты получишь свои деньги!

***

— Мило Прайм, готов к действию.

Следующий Мокуджин, раскрашенный с головы до ног в небесно-голубой цвет, ловко встал и повернулся к диспетчерской. На этот раз глава Намари выглядел гораздо более довольным.

— Я надеюсь быть вам полезным. Ваши приказания, господин?

— Ух ты, видишь, как разумно он говорит?! Теперь это идеальный Мокуджин!

Глава Намари слегка приплясывал от обнадеживающего звука голоса робота. Мило тоже казался немного взволнованным, пока не вмешался Биско.

— Придержи лошадей, глава. Попробуй сначала отдать ему приказ.

— О-очень хорошо. Мило Прайм, уничтожь!

— Поня...

Мило Прайм повернулся лицом к цели, затем остановился.

— Ч-что случилось, Мило Прайм?

— Я не могу выполнить приказ.

— П-почему нет?

— Это жестоко.

— Же...?

Биско снова потерял голову, в то время как лицо Мило озарилось смущением. Было совершенно очевидно, что робот унаследовал всю индивидуальность доброго доктора.

— Ж-жестоко? Но, Мило Прайм, твоя цель – всего лишь металлолом.

— Ну, я тоже сделан из металла.

— Н-но...

— Как бы вы себя почувствовали, если бы я попросил вас осквернить человеческий труп? Этот металлолом когда-то был одним из моих братьев. Мой этический кодекс не позволит мне разрушить его. Пожалуйста, прикажите мне сделать что-нибудь еще, но только не это…

Глава Намари не находил слов. Он просто тяжело вздохнул. Мило взял микрофон и объявил:

— Хорошая работа, Мило Прайм. Вы можете вернуться на свое место, — и робот подчинился, встав в ряд с остальными Мокуджинами.

— Какая жалость. Остальная часть его выступления тоже казалась такой многообещающей...

— Мне он показался вполне приятным, — сказал Мило.

— Мы не можем запрограммировать робота-оружие так, чтобы у него были… Кхе!.. Чувства! Они просто встанут на пути к его цели!

— Ну, а почему он вообще должен быть оружием?

Как раз в тот момент, когда Мило начал проявлять эмоции по отношению к начальнику отдела, Красная Тирол вмешалась, чтобы сгладить ситуацию.

— Давайте пока не будем терять головы, ребята. Мы приберегли лучшее напоследок, — сказала она, бросив взгляд на Биско, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — И нравится тебе это или нет, но ты согласился, что следующий будет последним. Как только мы увидим выступление робота Биско, ты эвакуируешься из здание, так ведь, глава?

— Д... Действительно. Я дал обещание и намерен его сдержать.

— Эй! Почему у тебя уже такой разочарованный голос? Мой робот задаст жару, вот увидишь! — сказал Биско, грубо подходя и плюхаясь на соседнее сиденье. — Не волнуйся, глава Намари. Пока эти придурки слонялись без дела, я нарисовал самого крутого робота на свете!

— В... Вообще-то, это глава Намари… А-а, Акабоши...? Я и не знал, что ты умеешь рисовать схемы!

— Посмотри сам.

Биско развернул бумагу в своих руках, демонстрируя самый уникальный стиль рисования, который когда-либо видел глава Намари. Робот занял большую часть страницы, над его головой гордо были написаны слова «Акабоши Марк I».

— Он может стрелять зелеными лучами из своих глаз, — объяснил Биско совершенно серьезно. — Его левая рука – дрель, а правая – молоток. Из его колен вырываются кислотные разряды, и он может выдыхать огонь температурой до триллиона градусов.

— П… Понятно. А что делает этот шарф у него на шее?

— Это выглядит круто, очевидно! Что это за вопрос?

В комнате воцарилось неловкое настроение. Глава Намари тщательно подбирал свои следующие слова.

— Это, безусловно... Интересный дизайн, Акабоши. Однако сначала мы должны убедиться, что твоя кровь совместима с оригиналом. Мы можем внести эти... Изменения позже.

— Хм? Что ж, ты здесь главный.

К счастью, казалось, что дипломатия главы Намари убедила Биско, и он подошел к смотровому окну и заглянул вниз, в испытательную камеру.

— Тогда давай продолжим. Я не собираюсь проваливать ни один из твоих тестов.

П-почему он так уверен в себе?..

Мило и Ред Тироль посмотрели на странно сговорчивого Биско, на мерцающий оптимизм в его глазах, а затем друг на друга.

— Посмотри, у тебя такие сияющие глаза. Ты как ребенок в кондитерской, Биско!

— Заткнись. Вы вот-вот увидите научный прогресс в действии!

— Только не сердись на нас, если не получится, ладно?

— Отвали! Мой робот будет лучше твоего, просто подожди и увидишь!

***

— Х-хорошо! Приведите следующего Мокуджина!

По команде главы Намари, конвейерная лента пришла в действие, доставив третьего робота, корпус которого отливал малиновым, в центр испытательной камеры.

— Давай посмотрим, что у тебя есть, Акабоши Марк I. Активация!

Из динамика раздался голос шефа Намари, и прошло несколько секунд... Четыре... Пять. На счет «десять» робот по-прежнему не проявлял никаких признаков реакции.

— Потерпел неудачу. Я же говорил тебе, — сказал Мило.

— Подождите, это неправильно! — протестующе завопил Биско. — Попробуй еще раз, глава!

Биско потряс мужчину за плечи, и в этот момент раздался вопль, робот ожил и его нефритово-зеленые глаза загорелись.

— А-а-а! Это сработало!

— Что?! — Биско, казалось, и сам был удивлен. — Ну, как насчет этого?! Давай, глава, попробуй отдать ему приказ!

— П-подожди секунду. Он уже действует сам по себе!

Акабоши Марк I с любопытством бродил по испытательной камере, направляя свой фонарик на все, что мог найти. Наконец, он заметил стопку черных изолирующих простыней в углу комнаты и подошел, поднял одну и оторвал кусок, который повязал себе на шею – идеальная имитация фирменного плаща Хранителя.

— А-а-а! Они дорогие! Акабоши Марк I, воздержись от прикосновений к вещам!

— О-о-о, — пробормотал Мило себе под нос, изучив действия робота. — Если этот робот действительно унаследовал личность Биско, то это означает...!

— Возвращайся на назначенную позицию, Акабоши Марк I!

—  Глава, нет! Не...!

— Акабоши Марк I! Не нарушай моих приказов!

Как только Акабоши Марк I услышал эти слова, его глаза озорно засияли. Он повернулся к диспетчерской, его глаза загорелись, как прожекторы.

— Теперь это безумие! Биско!

— Не говори глупостей. Как может робот, созданный на основе меня, обладать таким вспыльчивым характером?

— Посмотри как-нибудь в зеркало! А пока хватай главу. Мы должны убираться отсюда!

Двое Хранителей схватили остальных и выбежали из диспетчерской как раз в тот момент, когда тяжелая стальная балка пробила окно из армированного стекла. Робот явно унаследовал и устрашающую силу Биско.

— Мы должны были догадаться, Биско! — сказал Мило. — Робот, основанный на тебе, ни за что не будет выполнять приказы!

— Черт возьми...! Защищай главу!

Возможно, чувствуя себя в чем-то виноватым за это, Биско передал шефа, который упал в обморок, и прыгнул в испытательную камеру, чтобы остановить беснующегося робота.

— Если ты собираешься представлять мою родословную, тебе следует проявить немного уважения! — крикнул он, проскальзывая мимо кулаков Акабоши Марк I и кувыркаясь высоко над головой, прежде чем с силой обрушить свой лук на корпус черепа робота.

От удара она широко раскололась, и оборванные провода торчали наружу, как копна разноцветных волос.

Однако Акабоши Марк I не так-то легко выведен из строя. Он нанес вращающийся удар в живот Биско, его толстая нога была похожа на стальное бревно. Хотя ему едва удалось отразить удар своим луком, Биско все равно отлетел назад, и он заскользил по полу испытательной камеры.

— Биско! — закричал Мило.

— Я в порядке! Держись подальше! — крикнул в ответ Биско. Наблюдая, как Акабоши Марк I, летит к нему в развевающемся плаще, Биско вытащил свой нож из когтей ящерицы и закашлялся, из его губ вытекло немного крови от предыдущего нападения. Кровь Пожирателя Ржавчины попала на его нож, отчего лезвие засияло золотом, как солнце.

— Сейчас...!

Увернувшись от приближающегося кулака робота, Биско подобрался поближе и вонзил нож в сустав у основания его позвоночника. Затем, используя лезвие как рычаг, он разорвал Акабоши Марк I на части. Пока он напрягался, блестящие споры бегали по лезвию, пока с грохотом крупный Пожиратель Ржавчины пробил стальную броню его врага.

— Грх!

Робот взвыл и, собрав всю силу, на которую был способен, схватил Биско и швырнул его в сторону Мило. Однако вскоре после этого стало ясно, что повреждения Акабоши Марк I намного превзошли способность робота продолжать движение, и, пошатнувшись, он рухнул на ближайшую стену.

— Биско!

— Я знаю!

Биско туго натянул лук. На другом конце стрелы были нефритово-зеленые глаза-фонарики Акабоши Марк I, беспомощно взиравшие на собственную неминуемую гибель.

— …

Фью! Бабах!

Стрела Пожирателя Ржавчины пробила толстые стены испытательной камеры, затопив темное помещение светом внешнего мира. Глядя на чистое голубое небо за окном, Акабоши Марк I внезапно издал вопль, полный новых сил, прежде чем перепрыгнуть через шляпки грибов на свободу.

— А-а-а! Биско?! Что ты творишь?

— Я промахнулся.

— Что-о-о-о?!

— Моя рука соскользнула.

Мило больше ничего не мог сказать на это. Он, конечно, знал, что слова Биско были ложью, но чувствовал, что было бы невежливо допытываться о мотивах своего партнера, и поэтому промолчал.

— У... Ух… Я обречен… Кто-нибудь, пожалуйста... Продолжите мое исследование...

— Глава Намари, с тобой все будет в порядке. Я просто...

Пока Мило доставал из кармана свои медицинские инструменты, раздался шум, когда небесно-голубое тело одного из Мокуджинов подбежало и встало над упавшим телом главы.

— Плохо. Я немедленно тебя подлатаю. Не волнуйся. Все будет хорошо.

— М-Мило Прайм?!

Пока остальные с изумлением наблюдали за происходящим, Мило Прайм один за другим извлекал свои инструменты изо рта и обрабатывал раны вождя с поразительной эффективностью. В мгновение ока робот уже заканчивал накладывать швы.

— Еще больно?

— Н-нет..., — ответил глава. — Вовсе нет. Спасибо тебе, Мило Прайм!

— Для меня большое удовольствие служить. Я сделал только то, чего от меня ожидали.

Небесно-голубой робот развернул свою неуклюжую раму и вернулся на прежнее место. Мило и остальные наблюдали за происходящим, разинув рты.

— Это отняло у меня работу. Эта штука потрясающая!

Но Красная Тироль вздохнула.

— К сожалению, глава, похоже, что этот эксперимент был еще одним...

— Успех! Эксперимент удался! — вне себя от радости воскликнул шеф. Он подбежал к Мило и изо всех сил потряс его руку вверх-вниз, прежде чем заключить сбитого с толку мальчика в объятия. — Никогда еще не было робота с таким медицинским мастерством, даже в прежние времена! Я благодарю тебя от всего сердца, доктор Некоянаги! Это изобретение изменит мир!

— Э-эх! Глава! Пожалуйста... Слишком сильно...! И от тебя разит потом!

— И все же, тебя это действительно устраивает, глава? У этого робота даже не хватит духу достать манекен-мишень. Ты действительно собираешься продавать это как оружие?

— К-конечно, мой дорогой мальчик! М-медицинские технологии хорошо продаются как в мирное, так и в военное время! Кхе! На самом деле, тебе не кажется, что есть что-то волшебное в роботе, который может делать больше, чем просто разрушать?

В этот момент глава Намари, казалось, что-то вспомнил и начал рыться в мешочке у себя на поясе, прежде чем вытащить большую пачку солов и рассовать их по карманам Мило.

— Боюсь, два миллиона – это все, что у меня есть с собой, — сказал он. — Но я отдам вам пять процентов от ежемесячной выручки, как только робот поступит в продажу! Теперь я должен собрать остальную команду и немедленно приступить к производству. Занят, занят, так занят… Но мы только что совершили гигантский скачок в будущее человечества!

***

— Итак, в конце концов, они все остались там..., — сказал Мило, вздыхая, когда Акутагава увел их с фабрики по одной из прозрачных труб. — Я немного разочарован… Мы отправились туда, чтобы вызволить их, но в итоге убедили их остаться еще дольше.

— Ме...? Кого это волнует? — ответил Биско. — Я думаю, этот причудливый город, должно быть, просто кажется им раем.

— Я думаю, что у Биско верно мыслит. Вероятно, это место в их вкусе. Кроме того, они по-своему помогают человечеству. Представьте, сколько жизней может спасти робот Мило, если он приживется!

— Я думаю… Я не знаю...

Все еще не совсем убежденный, Мило передал поводья своему напарнику и посмотрел на горизонт. Там его взгляд упал на пару нефритово-зеленых фонариков.

— ...А-а-а-а! Это Акабоши Марк I!

На вершине трубы, протянувшейся далеко над землей, стоял краснотелый Мокуджин, наблюдая за группой, его черный плащ величественно развевался на ветру. Кабели, торчащие из его головы, стояли высоко и гордо, точно так же, как волосы самого мужчины.

— Биско, смотри! Ты уверен, что хочешь его отпустить?

— Я ни черта не видел.

—  О, Биско! Он тебе нравится, не так ли? Кто бы мог подумать, что Мухомор-людоед может быть таким добрым?

— Ой, иди пожуй бамбука, дура!

Прожекторные глаза Акабоши Марк I следили за крабом до тех пор, пока он не скрылся из виду, после чего робот взмахнул своим плащом и отправился туда, куда вела его судьба.

Глава 5

Киото. Сияющий бриллиант в сердце Японии. Обладая подавляющей военной и политической силой, эта префектура позволяла своим гражданам вести изысканный образ жизни, которому завидовали другие жители по всей стране.

Или, по крайней мере, так было до сих пор. Даже бюро префектуры Киото, Золотой павильон, не смогло противостоять постоянным попыткам урбанизации. Всего за один день он пал, его блестящие золотые стены были поглощены жестокой серой архитектурой. Люди, стоявшие у власти, лишенные какого-либо чувства чести или ответственности, бежали из города из страха за свою жизнь, и один за другим все, кто мог бы взять вину на себя вместо них, просто исчезали, покидая город, как убегающие крысы. В конце концов, город остался без единого жителя.

— Когда дела идут плохо, слабые мочатся в штаны, — пробормотал Биско, стоя перед контрольно-пропускным пунктом Гранд Киото и срывая с себя маскировку. Его массивные ворота стояли совершенно безлюдные.

— Тогда не было особого смысла наряжаться пилигримами Связанных Пламенем, — сказал Мило.

— Я не слишком удивлен… И все же, по крайней мере, это сэкономит нам немного времени.

— Я пойду позову остальных!

Мило бросился прочь тем же путем, каким пришел, а Биско разглядывал развешанные на стене плакаты «Разыскивается». Когда он нашел фотографии себя и своего напарника, он сорвал их, с тоской посмотрел на них и сунул в карман.

— Биско! Давай сначала отправимся в Арашияму. Мы сможем дать Акутагаве передышку и заодно раздобыть немного еды для себя.

— Хорошо, — сказал Биско и запрыгнул на краба, протягивая Мило другой свернутый листок бумаги.

— М-м-м? Что это?

— Это твой плакат «Разыскивается», — ответил Биско, зевая. — Но теперь, когда Киото рухнул, платить некому. С таким же успехом мы могли бы оставить их себе.

— Хм? И что мне с ним делать?

— Могли бы повесить в клинике.

— Чтоб распугивать моих пациентов?!

— Что все это значит, ребята? — спросила Красная Тирол, бросив взгляд через плечо Мило на плакат в его руках. — А-а-а! Знаменитый плакат Мило. Тем не менее, фотография кажется довольно старой. В последнее время ты выглядишь гораздо более мужественным и суровым.

— Ух ты! Правда, Тирол? Это так мило с твоей стороны. Спасибо!

— По-моему, он все еще похож на старую добрую панду, — сказал Биско. — Давай, Акутагава, поехали.

— А как насчет твоего, Биско? — спросила Красная Тирол. — Я бы с удовольствием посмотрела на твой плакат.

— Не нужно. Послушай, просто держись крепче.

— Почему нет? Тут нечего стесняться.

— Просто не нужно!

— О, у меня есть один, Тирол! Глянь!

— Боже, какой свирепый взгляд. Они определенно сделали из тебя монстра, Биско. В реальной жизни ты гораздо более очарователен и невинен.

— Заткнись на хрен! Убери его!

Акутагава сделал последний рывок, прыгая по пустым улицам Киото в поисках долины Арашияма, где его уставшие ноги наконец-то найдут передышку.

***

В зелени, среди щебета птиц и журчания водопада, скрывался небольшой бассейн. В нем мягко покачивался знакомый оранжевый панцирь, время от времени переворачиваясь в воде и позволяя прохладной струе омывать его белое брюшко.

Внезапно голова Мило показалась на поверхности воды.

— Фух! Держу пари, это приятно, а, Акутагава? — сказал он, одарив краба широкой улыбкой. — Ты, должно быть, устал после стольких прогулок!

Чем более мотивированным был Акутагава, тем быстрее он бегал, и поэтому парни решили, что их ракообразному товарищу следует позволять баловаться везде, где это возможно.

Что касается самого Мило, то он обнаружил, что прохладная вода бассейна стала желанным облегчением для его уставших костей, и вздохнул, наслаждаясь своей первой ванной на недавней памяти. По сравнению с его прежней жизнью, проведенной взаперти в Имихаме, жизнь Мило в бегах сделала его мускулатуру чуть более рельефной (хотя все равно не достигла уровня его сестры), и теперь к его естественной красоте добавилась утонченная мощь Хранителя.

— Биско! Ты не хочешь зайти? Вода чудесная! — крикнул он своему партнеру, но Биско сидел на краю бассейна, его внимание было поглощено маленьким котелком, кипящим на огне перед ним.

В их дальнем путешествии израсходованы многие из самых важных стрел Хранителей, и поэтому Биско надеялся воспользоваться случаем, чтобы пополнить их запасы.

— Ты все еще пользуешься этой старой штукой, Биско? Просто воспользуйся аптечкой. Так гораздо безопаснее.

— Черта с два, тупица. Говорю тебе, это неправильно. Если я собираюсь использовать эти грибы для себя, то я должен быть готов рискнуть своей жизнью, готовя их. Это просто проявление должного уважения к грибам.

— Знаешь, у тебя очень устаревший образ мышления, Биско.

— Отвали.

Услышав упрек от своего напарника, Мило вздохнул и вылез из воды, вытираясь, прежде чем надеть тунику и брюки Хранителя. Внезапно он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, и когда он повернулся, чтобы посмотреть…

— Мило! Мило, сюда!..

— Тирол?

...на прятавшуюся за валуном и манящую Мило к себе Рыжую Тирол, совершенно обнаженную, с ярко-красным лицом.

— Послушай, Тирол. Я ценю твои усилия, но со мной это больше не сработает. Я вижу в тебе друга...

— Нет! Дело не в этом, Мило...! Слушай, просто иди сюда! Я ничего из этого не понимаю!

Обычного озорства, которое таилось в голосе Тирол, на этот раз не было слышно. В ее голосе звучало отчаяние, и Мило подошел к ней, разинув рот от изумления.

— В чем дело, Тироль? Что-то случилось?

— Н-ну, это... — когда она высунула из-за валуна только голову, слова Красной Тирол прозвучали сбивчиво. — Дело в том, что Тирол так устала, что уже легла спать... И я не знаю, как снова надеть ее нижнее белье! Я... Я знаю, что ты тоже парень, но мне нужно, чтобы кто-нибудь помог, и это лучше, чем просить Биско!

— ЧТО-О-О-О?!

— Тс-с-с! Он тебя услышит! Пожалуйста, Мило! Ты должен рассказать мне, как все это работает!

Это была слишком грубая шутка даже для Тирол, поэтому Мило быстро подошел и успокоил ее, прежде чем быстро застегнуть лифчик.

— Эм… Как это...? О, понятно. Весьма изобретательно. Спасибо тебе!

— Посиди. Я заплету тебе волосы.

— Весьма признательна. Мне жаль. Я просто никогда... — Красная Тирол оглянулась через плечо, пока Мило заплетал ее длинные розовые волосы. — К-кстати, Мило. Ты, кажется, вполне привычен к этому. Это из-за твоей медицинской работы?

— Отчасти, — ответил Мило. — Но, кроме того, у Пау все время что-то отстегивается, и она всегда заставляет меня помогать. Она заставляет меня поправлять ей прическу… Например, когда у нее свидание и все такое.

— О-хо, Пау ходила на свидания? Она красавица, это точно. Осмелюсь предположить, она, должно быть, пользуется большой популярностью у джентльменов!

— Поначалу так и было, — сказал Мило с покорной улыбкой. —  Но она может быть немного... Навязчивой во многих отношениях. Она считает изменой, например, если парень хотя бы раз взглянет на другую девушку. И ты бы видела, с чем мне пришлось столкнуться, чтобы залатать ее бывших...

— ...М-м-м, ну… Пау действительно грозная леди. Должно быть, трудно найти кого-то, кто мог бы быть с ней на равных.

Полностью одетая и наконец-то заплетя волосы в свои фирменные четыре длинные косы, Красная Тирол развернулась и нетерпеливо пожала Мило руку.

— Большое тебе спасибо, Мило. Ты буквально спас мне жизнь!

— Не за что… Но я хотел бы задать только один вопрос, если ты не возражаешь.

— Конечно, мой дорогой друг. Спрашивай меня о чем угодно, чего только пожелает твое сердце!

— Кто ты такая? — Мило понизил голос. Его безмолвные глаза блестели, как океан. — Если ты не хочешь отвечать, я не буду допытываться, потому что, судя по тому, как ты заботился о Тирол, я не думаю, что ты хочешь причинить нам вред.

— М-Мило...? Что ж...

— Но. Я могу ошибаться. Вполне возможно, что твой план всего на шаг опережает мой. Так что, если ты сделаешь хоть какой-нибудь шаг в сторону Биско...!

Тон голоса Мило был совершенно не характерен для него. Красная Тирол почувствовала, что вспотела под его проницательным взглядом. После нескольких мгновений молчания Мило просиял, как ни в чем не бывало, и похлопал Красную Тирол по плечу, прежде чем накинуть свой плащ на ее миниатюрную фигурку.

— Прости. Забудь, что я это сказал. Давай попробуем эту вкусную рыбу!

— Мило… Мило, подожди!

Когда Мило повернулся, чтобы уйти, Красная Тирол окликнула его. Мило обернулся и увидел, что она скачет к нему по камням с горящей решимостью в глазах.

— Если бы я сказала тебе, кто я такая... — крикнула она, прежде чем Мило шикнул на нее, и она продолжила украдкой шепотом: — ...Я уверена, ты бы не поверил тому, что я должна была сказать. Я подумала, что лучше держать рот на замке и позволить вам просто считать меня злым духом, чем рассказывать такие небылицы и устранять все сомнения. Вот почему...

— Все в порядке, правда. Ты ни за что не стала бы так хорошо заботиться о теле Тирол, если бы была злой. И мысль о том, чтобы надеть лифчик, тебе бы даже в голову не пришла. Во всяком случае, не с ее грудью. — Мило посмотрел ей в глаза и улыбнулся. — Но я думаю, мы должны оставить это между нами. Биско не обязательно знать.

— Д-да, совершенно верно. Он ведь так просто не поверит?

— Дело не в этом, — сказал Мило, искоса взглянув на своего напарника, все еще возившегося с котлом. Хотя Мило казался рассеянным, он все же наклонился и прошептал на ухо Красной Тирол, на всякий случай. — Думать о таком – это моя работа. Биско будет намного легче, если мы просто позволим ему пока верить в то, во что он хочет.

— П… Понимаю. Но, Мило, ты уверен, что хочешь меня выслушать? Говорю тебе, эта история может оказаться непосильной даже для тебя.

— А ты попробуй.. Знаешь, я намного умнее Биско. — при звуке своего имени Биско навострил свои причудливо острые уши и свирепо посмотрел в сторону Мило.

Мило замахал руками, как бы говоря, что все в порядке, прежде чем наклониться к Красной Тирол еще ближе и прошептать:

— Со мной все будет в порядке. В конце концов, я же ходил в школу.

***

— Биско. Сюда. Глянь на эту спутниковую фотографию, которую я сделала.

— Хм-м? Панда-людоед. Восемьсот тысяч солов. Рост…

— Нет, переверни, Биско.

Биско перевернул плакат, который передал ему Красная Тирол, и уставился на него, жуя рыбу-сорокопута, приготовленного Мило на гриле.

— Ах, боюсь, это была единственная бумага, которая у меня была. Фотография находится на обороте. Как бы то ни было, это снимок префектуры Киото с воздуха. Видишь это сооружение на вершине бюро? Похоже, это что-то вроде железнодорожной станции.

— ...Что такое спутник? Подожди... Ты летала, чтобы снять это? Когда?!

— Просто послушай меня!

— Послушай, Биско, не волнуйся об этом, — сказал Мило, словно успокаивая маленького ребенка. — Дело в том, что на поезде мы могли бы добраться до Гуммы намного быстрее. Я думаю, стоит сделать крюк и сходить проверить это.

Биско был так удивлен вмешательством своего напарника, что уронил кусок рыбы, которую жевал и немного обжегся.

— Ай! Мило, ты с ума сошел?! Она одержима! Мы не можем ей доверять!

— Она просто изменила манеру говорить, вот и все. Разве ты не помнишь, как Тирол помогла нам в Шимобуки с поездами?

— Подожди, ты серьезно?..

Биско еще раз посмотрел на фотографию, которую держал в руках, но, как ни вглядывался, ситуация ему не прояснилась, и в конце концов ему это надоело, и он сунул ее обратно Красной Тирол.

— Что ж, если Мило верит, то и я тоже. Хорошо, мы пойдем и проверим.

— Биско! — воскликнула Красная Тирол, ее голос был невероятно эмоциональным.

— Да, да, просто поешь уже что-нибудь. Оставишь свою еду, и Акутагава заберет ее.

— Х-хорошо! Понятно… Так вот как вы едите пресноводную рыбу...

— Нет, дура. Ты должна снять клюв. Сначала разрежь ее, вот так...

Алые глаза Красной Тирол заблестели от любопытства, когда Биско нарезал рыбу. Для Мило это была странно трогательная сцена, учитывая их суматошные путешествия до сих пор, и он улыбался, наблюдая и слушая урок Биско.

***

— Ух ты, Биско! Посмотри!

— Это и есть бюро? Выглядит чертовски уродливо.

— Ну, Золотой павильон тоже не всем нравился. Некоторые говорили, что это слишком безвкусно, — сказала Красная Тирол, заглядывая через плечо Мило на возвышающуюся перед ними башню. — Но, столкнувшись с этим чудовищем, я признаю, что даже я начинаю тосковать по прежней конструкции. По крайней мере, в ней был стиль.

Здание перед ними было настоящим небоскребом, огромным, обшитым сталью шпилем, который пронизывал даже облака над головой. От покрытого золотыми листьями храма, который стоял здесь раньше, не осталось и следа.

Эта башня была намного выше всех, что мальчики видели раньше, и все же на ней не было никаких признаков прогиба или обрушения под собственным весом. Это было архитектурное чудо былых времен, с которым даже лучшие инженеры современности не могли и надеяться сравниться.

— Вот оно. Это «Chuo Maglev», сверхбыстрая железная дорога.

— Хм-м?

С того места, куда указывала девушка-медуза, на самом высоком уровне башни, действительно виднелась прозрачная труба, отходящая от здания далеко на восток. Биско легко мог представить себе поезд, едущий по ней.

— Тогда нам просто нужно пройти весь этот путь наверх, так ведь? Верно, Акутагава? — сказал он, пришпоривая краба по направлению к зданию.

— Биско, будь осторожен. Я чувствую, что... Мы не одни, — сказал Мило.

Биско тоже это чувствовал. Откуда-то из заброшенных зданий казалось, что кто-то наблюдает за ними.

— Я чувствую запах пороха, — сказал Мило. — У него есть оружие.

— Я тоже, — ответил Биско. — Но я не чувствую никакой враждебности. Не натягивай свой лук без крайней необходимости.

Пока двое Хранителей шептались друг с другом, они заметили относительно крупного мужчину с тяжелым рюкзаком, бредущего в другую сторону. Заметив Биско, он широко помахал рукой, как бы прося парней остановиться.

— Это всего лишь барсуки. — Биско вздохнул с некоторым облегчением и замедлил шаг Акутагавы. — Видимо, теперь, когда все ушли, они пришли разграбить это место.

— Мило? — спросила Красная Тирол. — Что он имеет в виду, говоря «барсуки»?

— Нелегальные мусорщики, — ответил Мило. — Однако они довольно шумная компания. Тебе следует спрятаться.

Сделав, как сказал Мило, Красная Тирол спряталась под багажом на спине Акутагавы, в то время как краб остановился перед мужчиной, а Мило и Биско спешились.

Мужчина был облачен в стальную броню, на спине у него был огнеметный баллон, а на лице – защитные очки и маска. Он начал что-то непонятно говорить этой паре, дико жестикулируя.

— Кх-х-х-х-х-х. Кх-х-х-х. Кх-х-х-х-х.

— Что? Я не слышу ни слова из того, что ты говоришь, из-за всех этих помех.

— Кх-х-х… Извините, эта чертова штука была на частной частоте. Ну, если это не сам Мухомор-людоед! Я подумал, что узнал этого рыжего парня с колючими волосами, который кричал мне вслед, но я просто должен был увидеть это сам! Ты намного моложе, чем я думал, понимаешь? Примерно того же возраста, что и мой малыш!

— Ты тоже не прочь получить вознаграждение, да? Тебе нужна моя голова?

— Конечно, нет. Теперь не осталось никого, кто мог бы им заплатить. Иначе я бы выстрелил, как только увидел тебя.

Барсук сделал паузу, прежде чем они с Биско разразились искренним смехом, хлопая друг друга по плечам. Увидев это, Мило тоже неуверенно усмехнулся.

— Мой сын – твой настоящий фанат, малыш. Не мог бы ты подписать...? Черт возьми, у меня нет ручки.

— Ты пришел, чтобы забрать золото с бюро? Должно быть, обидно видеть, как оно так меняется, — сказал Мило.

— Конечно. Сначала мы с ребятами решили, что зря потратили время, придя сюда, — сказал барсук, бросив взгляд на возвышающийся небоскреб, прежде чем пошарить в карманах. Он вытащил несколько маленьких коробочек и начал разворачивать красивую оберточную бумагу на одной из них. Изнутри доносился приятный запах.

— Ч-что это?

— Попробуй.

Биско был чрезвычайно хорош в вынюхивании яда, поэтому, как только он отправил одну таблетку в рот, Мило отбросил свои опасения и последовал его примеру. Его глаза мгновенно расширились, когда самый сладкий вкус, который он когда-либо испытывал, наполнил его рот.

— ...!! Это восхитительно! Что это?!

— Яцухаши, так их называют, — ответил барсук. — По крайней мере, так написано на коробке, — увидев реакцию двух парней, он продолжил. — И это еще не все. Повсюду есть сладости, пряности, еда, напитки, упакованные в маленькие стеклянные коробочки. Это как сокровищница. Единственное, чего ты там не можешь найти, так это оружия.

— Н-но… Разве это не плохо? Это ценный ресурс! Что, если люди начнут ссориться из-за этого?

Сказав это, Мило инстинктивно потянулся за другой... Только для того, чтобы обнаружить, что коробка совершенно пуста. За считанные секунды почти вся сладость оказалась в желудке его напарника, и последняя порция была на подходе, зажатая между пальцами Биско.

— Ну, это самая ужасная вещь. Оно никогда не иссякает! Внутри это здание постоянно меняется, как будто оно живое, — барсук еще раз взглянул на бюро, когда пара начала ссориться из-за последнего яцухаши. — Это значит, что там довольно опасно, вот что я тебе скажу. Я как раз был там со своим напарником, когда одна из стен прямо-таки поглотила его. Я не настолько безумен, чтобы оставаться там один, поэтому я выбежал наружу.

— Что?

Эти слова повергли Биско в шок, и он снова повернулся к барсуку с извиняющимся видом. (Что касается боя, то казалось, что на этот раз Мило вышел победителем.)

— Чувак, я реально извини. Мы просто набивали себе рты этой дрянью.

— За что извиняешься? Как я понимаю, мне сегодня по-настоящему повезло!

Барсук рассмеялся взрывом помех, прежде чем собрать свои вещи и помахать на прощание двум мальчикам.

— Прямо сейчас никто не будет возражать, если вы зайдете туда и осмотритесь. Просто убедитесь, что поднимаетесь не выше второго этажа. Чем выше вы поднимаетесь, тем оживленнее становится это место. И даже не думай пользоваться лифтом. Парень поднялся на десятый этаж, и его превратило в фарш. Видели бы вы, что было внутри этой штуковины, когда она снова опустилась.

— Понял. Спасибо за информацию!

Когда Биско помахал барсуку на прощание, Красная Тирол тихонько выскользнула из своего укрытия и подползла к нему.

— Исходя из того, что сказал этот человек, я бы сказала, что внутри все восстановлено далеко не так хорошо, как снаружи. Возможно, система попала в цикл обновления по мере появления новых ошибок. Нам следовало бы воздержаться от прохождения через него, если мы хотим добраться до вершины живыми.

— Мило. Переведи.

— Она сказала, что мы не должны заходить внутрь, потому что это слишком опасно, — ответил Мило.

— Да, я согласен. Эти барсуки – профессионалы. Если это место убило одного из них, с нами будет намного хуже.

— М... Мне очень жаль. Я думал, что это будет кратчайший путь, но в итоге мы потратили драгоценное время впустую...

— Нет, не потратили, — сказал Биско, запрыгивая обратно на Акутагаву и подтягивая Красную Тирол. — Мы все равно пойдем. Мы должны прокатиться на этом маг-как-там-его-там-каллите.

— Хм-м? Но…Я только что сказал, что мы не можем войти внутрь...

— Тогда мы и не будем. — Биско достал коробку яцухаши, которую прятал в кармане, и бросил их перед Акутагавой, одновременно запихивая одну в рот Красной Тирол. — Акутагава все равно не поместится внутри здания. Мы просто заберемся по стене.

— Ваберемся по фтене?

— Не говори с набитым ртом!

— Акутагава может легко взбираться по таким мягким, плоским поверхностям, — сказал Мило с улыбкой, хлопая Красную Тирол по спине, пока она не успела закашляться насмерть. — Не волнуйся, Тирол. Все будет хорошо. Внутри может быть опасно, но снаружи нас ничто не остановит!

— Просто пристегнись к багажу, чтобы не выпасть. Акутагава, идем!

Акутагава поспешил вперед по разрушенным улицам, горя желанием совершить свое первое за долгое время восхождение на гору. Мальчики вытащили свои луки, и – Бабах! – Королевская труба со всей силы швырнула краба в стену небоскреба.

***

Вдалеке было отчетливо видно, как что-то оранжевое и блестящее поблескивает на солнце, взбираясь по вертикальным стенам возвышающегося здания префектурного бюро.

— Что это?!

— Аха-ха-ха! Они просто взбираются на чертову башню!

— Никогда не знаешь, чего ожидать от этих Хранителей!

— Мама, подойди и взгляни на это! Я никогда не видел ничего подобного!

— Вот это настрой, ребята! Продолжайте в том же духе!

Все барсуки, скрывавшиеся в окрестностях, вышли из своих нор, чтобы поглазеть на это замечательное зрелище. Помахав всем внизу, Мило повернулся и посмотрел назад, на пункт назначения Акутагавы: чистое голубое небо впереди.

— Мы так высоко! — воскликнул он. — Как ты думаешь, на каком этаже мы сейчас находимся?

— В любом случае пройдет еще какое-то время, прежде чем мы доберемся до вершины. И все же Королевские трубы сэкономили нам уйму времени.

Восемь ног Акутагавы вгрызались в бетонную стену, как перфоратор в стену, и он поднимал своих гонщиков вверх с исключительной устойчивостью. Красная Тирол высунула голову из багажника и посмотрела вниз, на невероятную даль внизу. Биско и Мило, должно быть, проделывали это много раз, потому что они сидели в седлах краба, и у них не было страховки, которая могла бы спасти их, если бы они упали.

— А-Акутагава, это потрясающе! Поднимать трех человек по отвесной скале...

— Мы еще не прибыли. Залезь обратно, пока мы не приедем.

— Хоро…

Красная Тирол прервалась, когда соседнее окно взорвалось с оглушительным треском. Какой-то механический зверь выполз наружу и, быстро, как сцинк, бросился по стене к Актагаве, когда его многочисленные лапы погрузились в бетон.

— …!! Биско!

— Только не снова! Что это на этот раз?!

Когда существо широко открыло пасть, несколько стрел угодила в мигающие красные, зеленые и синие огоньки на том, что, по-видимому, было его головой. После единственного крика «Би-и-ип!» грибные стрелы взорвались, сбив его с поверхности административного здания префектуры и отправив падать далеко вниз, где он врезался в крышу соседнего здания и разлетелся на куски.

— Что это было, Тирол?!

— Это была еще одна муниципальная форма жизни! По-видимому, она была основана на пауке... Так что, возможно, название «городской паук» вполне уместно?

— Основана на пауке...? Черт возьми. Давай, Акутагава, давай поторопимся!

Биско нахмурился, услышав слова Красной Тирол, прежде чем подстегнуть краба. Как только он это сделал, окна со всех четырех сторон здания разлетелись вдребезги одновременно, и оттуда вылетело еще больше городских пауков настоящим роем.

— С-сколько здесь этих штуковин?!

— Должно быть, это мутировавшие вороньи пауки, — объяснил Биско. — Они любят собираться вместе и устраиваться на возвышенностях. Мы должны добраться до вершины, прежде чем они окружат нас!

Стреляя стрелами направо и налево, два Хранителя отбивались от преследующего их городского паучьего роя с помощью своих луков. Но на месте каждого убитого, казалось, появлялись еще два, пока поверхность здания не стала похожа на черный ковер, испещренный единственным оранжевым пятном.

— Ублюдки!

Биско глубоко вздохнул, призывая споры Пожирателя Ржавчины по всему своему телу, и нанес смертельный последний удар. Его солнечная стрела пронзила рой и здание одинаково, вырастив сверкающие золотые грибы по всей его поверхности и оттеснив рой обратно к земле.

— Как вам такое!

— Биско, берегись!

Услышав голос своего напарника, Биско немедленно дернул поводья, как раз в тот момент, когда сверху полетел огромный кусок щебня. После того, как Акутагава увернулся от камня, он столкнулся с городским паучьим роем и сбросил их со здания. Небоскреб затрясся. Стрелы Пожирателя Ржавчины въелись в него, сделав неустойчивым, и теперь Акутагаве было гораздо труднее карабкаться по шаткой стене.

— Биско, ты не можешь пускать здесь свои стрелы Пожирателя! Они слишком сильны; они могут разрушить все здание!

— Тогда что, черт возьми, я должен делать?!

— Предоставь это мне!

Мило выпустил якорную стрелу, оставив Акутагаву позади и закрепившись сбоку башни. Там он закрыл глаза и сосредоточился.

— Биско! — крикнула Красная Тирол. — Мило в опасности!

— Ему ничего не угрожает! Ты! Что я тебе сказал?! Залезь обратно!

— Хорошо, Биско. Значит, у него есть план?

— Кто знает? Видимо, есть.

— Т-ты даже не знаешь?!

Когда они втроем забрались выше, Мило застыл на месте, а парящий куб вращался в его ладони все быстрее и быстрее. Рой набросился на него, их металлические клыки были всего в нескольких дюймах от его светлой кожи, когда Мило со всей силы ударил кубом по бетону у своих ног.

— Вон/шамдаревер/валулер/сну! (Покрыть окружение Ржавчиной!)

Поверхность здания, на котором стоял Мило, казалось, на мгновение замерцала, прежде чем бесчисленные изумрудные копья вырвались из стены, пронзая городских пауков вокруг него. Копья разлетелись в стороны от Мило, ловко избегая Акутагавы и уничтожая весь рой в мгновение ока.

— Ух ты! Так вот в чем сила мантры Мило! Я бы никогда не подумала, что человеческое тело может так эффективно бороться с Ржавчиной!

— Так почему же из-за его атаки здание не рухнуло?

— В отличие от твоих грибов, корни которых уходят в бетон, мантра Мило просто кристаллизует Ржавчину, которая появляется на его поверхности. Само здание практически не пострадало.

После того, как Мило, пошатываясь, вернулся на свое место, он выглядел измученным, но все же сиял ослепительной улыбкой и указал на городских пауков, размахивающих лапами в воздухе внизу.

— Просто посмотрите! Я сделал это! Разве я не великолепен?

— Стоило сразу так сделать.

— Ты что, умрешь, если проявишь доброту?!

— Держитесь, ребята! Что-то не так!

Услышав слова Красной Тирол, пара посмотрела вниз и увидела, что рассеянные городские пауки делают что-то странное. Сначала они начали сливаться в черную кляксу, извивающуюся массу механизмов. Затем одна за другой восемь ног отошли от основного скопления, образуя форму одного огромного паука, и с громким лязгом он воткнул свои лапы в стену бюро префектуры.

— Хм. Это еще одна вещь, на которую способны эти вороньи пауки. Когда они охотятся, они группируются вместе и создают одного большого паука, — сказал Биско.

— Понятно, — ответила Красная Тирол, не менее очарованная. — Это звучит так, как будто они группируются вместе, чтобы казаться крупнее и более угрожающими.

— Конечно… Но в данном случае это не просто угроза.

— Сейчас не время любоваться! — крикнул Мило. — Акутагава, нам нужно убираться отсюда!

Большой паук продвигался вверх по зданию с пугающей скоростью. Несмотря на свои огромные размеры, он был явно быстрее гигантского краба, на котором ехала группа. Когда он сокращал разрыв, мальчики выпускали стрелу за стрелой, вырывая куски из его лап, но конгломератная природа зверя означала, что он мог восстанавливать такие повреждения почти мгновенно.

— Черт возьми! Одна стрела Пожирателя Ржавчины быстро справилась бы с этим...!

— …! Биско! Он что-то выплевывает!

Колоссальный городской паук широко раскрыл пасть и выпустил в них поток черных нитей. Мальчики выхватили свои ножи из когтей ящериц, но они никак не могли защитить всего Акутагаву, и вскоре его быстрые ноги запутались в черной, как смоль, паутине.

— О нет! Они схватили Акутагаву! Это плохо!

— ...Биско. Эти нити...

Красная Тирол даже не успела закончить свою реплику, как поверхность у них под ногами задрожала. Нити внезапно вспыхнули ярким белым светом, и раздался отчетливый запах гари, когда Акутагава забился в сильных и неконтролируемых судорогах.

— Это электрические кабели! Биско, они бьют его током!

— Какого хрена? Ублюдок!

Электричество было одной из немногих слабостей стального краба, какой бы вершиной эволюции он ни был. Его панцирь был сделан из какого-то органического металла, который и дал существу его название, и, хотя он обеспечивал превосходную защиту от жары и холода, электричество проходило прямо сквозь него. Даже могучий стальной краб беспомощен, если его мышцы были парализованы, и хотя Акутагава был самым мощным из них всех, даже он не был исключением.

— А-а-а! Нет! Акутагава-а-а!

Когда в ушах у него зазвенели крики ужаса его напарника, Биско понял, что он должен сделать. Его лицо медленно приняло выражение чистого гнева, когда он туго натянул тетиву лука, и споры посыпались во все большем количестве, сгорая, как искры.

— Биско, нет! — завопила Красная Тирол. — Ты убьешь нас всех!

Но Биско был глух к ее протестам. Как раз в тот момент, когда она прыгнула в укрытие перед неизбежным взрывом…

Фью… Бум!

Другой взрыв потряс тело зверя. Когда гигантский городской паук обернулся, чтобы посмотреть на нападавшего, его опутывающие кабели ослабли, и Акутагава освободился от электрической сети, едва успев вонзить когти в здание.

— Что, черт возьми, это было? Ракета?!

— Биско, смотри!

В этот момент еще одна ракета описала дугу в сторону противника, из ее тыла вырвался столб дыма. Это была ракета «Саламандра» производства Матобы. Когда запатентованная боеголовка «Саламандра» нашла свою цель и взорвалась в боку гигантского паука, многие из пауков поменьше отломились и упали на землю.

— Йи-ха! Вот что я называю прямым попаданием!

— Это… Это тот старый барсук, которого мы только что встретили!

— Гья-ха-ха-ха! Я не могу сидеть сложа руки, давая слабину, когда мерзавцы стараются изо всех сил! — крикнул барсук далеко внизу, заряжая очередную «Саламандру» в свою переносную пусковую установку. — Мы дадим вам столько прикрывающего огня, сколько вам нужно. Просто найдите способ уничтожить эту тварь!

Огненный жар от взрывов ракет привел гигантского городского паука в ярость, и он опрометью бросился на Акутагаву, но как раз в этот момент одна из ракет попала ему в голову, и он встал на дыбы, открыв свое подбрюшье Биско и Мило.

— Биско! Сейчас!

— Понял!

Биско втянул споры Пожирателя Ржавчины обратно в себя и быстро наложил на тетиву стрелу с Королевской трубой, выпустив ее прямо под сердце городского паука. Затем, как раз в тот момент, когда паук восстановил контроль над собой и снова уселся на стену всеми восемью лапами…

Бабах!

...гриб вонзился прямо в сердцевину чудовища, начисто оттолкнув его от здания и беспомощно швырнув вниз.

— Это был тяжелый бой! Извините, пауки, я вас недооценил!

— Это очень честно с твоей стороны, Биско.

Глаза Биско блеснули, когда он в последний раз натянул лук, посылая последний выстрел вниз, навстречу падающему пауку. Пылающая стрела пронзила существо, и с грохотом Пожиратели Ржавчины разорвали его тело на части, уничтожив рой еще до того, как он коснулся земли.

— Отличная работа, ребята, — сказал барсук, восхищенно наблюдая за происходящим.

— Это похоже на грибной фейерверк!

— Продолжай в том же духе, Акабоши!

Убедившись, что паук действительно повержен, Мило помахал ликующим барсукам внизу. Тем временем Биско забрался обратно на свое место и вгляделся в морду Акутагавы.

— Извини за это, приятель. Было больно?

В ответ краб выпустил только пахнущий горелым пузырь, и Биско потер его панцирь.

— ...Я не должен был позволять тебе страдать. Это была моя вина. Я был слишком сосредоточен на том, чтобы победить это. Этого больше не повторится, Акутагава. Я обещаю.

«Давненько я не видел Биско таким задумчивым», — подумал Мило, когда на первый план вышла редко проявляемая добрая сторона его напарника. Притворившись, что ничего не видел, он вместо этого повернулся к Красной Тирол, которая только что снова высунула голову из багажника, чтобы посмотреть, что происходит.

— ...Тебе не кажется странным... — спросил он ее, — что Биско так себя ведет?

— Вовсе нет. Я думаю, это прекрасно, — сказала Красная Тирол, глядя на напарника Мило с нежной улыбкой. — И дело не только во мне. Тирол тоже находит это довольно милым… Оу!

— Послушай, мы вот-вот достигнем вершины. Держись крепче, — сказал Биско, и Красная Тирол потерла свою обожженную щеку, прежде чем вернуться обратно в багаж.

Мило с трудом сдержал смешок при виде этой сцены, а затем, с громким лязгом Акутагава наконец забрался на крышу здания и, измученный долгим подъемом, присел отдохнуть.

— ...Ух ты! Это тот самый поезд?!

— Именно. Это Tokaido Chuo Maglev. В наше время это было самое быстрое из доступных транспортных средств.

Внутри огромной станции, стоявшей на вершине здания префектурного бюро, закрепленный на рельсах внутри прозрачной трубы, находился пылающий малиновым цветом и выглядевший чрезвычайно футуристичный поезд. Для Биско и Мило это выглядело так, словно они попали в научно-фантастический мир.

— Действительно, странно, что это произошло именно здесь, — сказал Красная Тирол, — но это хорошая новость для нас. Я имею в виду, что эта линия вообще не должна проходить через Киото.

— Посмотри, какой он чертовски блестящий, — сказал Биско. — Он совсем не похож на те грузовые поезда в Шимобуки. Как он вообще работает?

— Предоставьте это мне! — гордо сказала Красная Тирол. — Только у меня есть доступ к системе. Вы двое отдыхайте вместе с Акутагавой. Я дам вам знать, когда мы будем готовы отправиться в путь!

Затем девушка взволнованно затрусила в направлении поезда, ее розовые косички подпрыгивали вверх-вниз на ходу. Проводив ее взглядом, мальчики сели рядом с Акутагавой и вздохнули.

— Боже, что за приключение. Куда бы мы ни пошли, нас ждет странное дерьмо.

— Ты кажешься ужасно спокойным, Биско, учитывая все обстоятельства, — сказал Мило, вытаскивая и пережевывая полоску вяленого мяса лягушки.

— Ну, на самом деле это довольно забавно, — с энтузиазмом ответил Биско. — Мне не нравились эти белые коробки, но в этом приключении так много странного, чего я никогда не видел раньше. Как раз когда все начало надоедать.

— Ты крепкий орешек, Биско. Хотел бы я быть таким. Вот, хочешь еще кусочек лягушки?

— Конечно. У тебя есть красный кунжут? Придаст немного остроты.

— Извини, Биско, я уже убрал.

— Черт. Пойди достань мне.

— Достань сам! ...Прекрасно. Мы сыграем в камень-ножницы-бумага.

Внезапно вспыхнула пара белых фар, и малиновый остов скоростного поезда издал пронзительный свист, когда он начал двигаться.

— Мило! Биско! Извините! Поторопитесь и запрыгивайте!

— Ч-что за?! Ты сказала, что позовешь нам, когда будет готово!

— Я знаю! Извините! Я допустила ошибку! — крикнула Красная Тирол с водительского сиденья, безрезультатно возясь с кнопками и рычагами. — Просто поторопись, или ты останешься!

— Вот дура. Ей легко говорить.

— Акутагава, пора бежать! Давай, Биско!

С двумя своими хозяевами на спине краб помчался к поезду, который быстро набирал скорость. К сожалению, самый популярный вид транспорта в старой Японии был нешуточным. Прежде чем Акутагава успел добежать до него, ярко-красный вагонуже отъехала от крыши.

— Биско! Нам придется использовать Королевские трубы!

— Почему мы не можем просто присесть на секунду?!

Бабах!

Стрелы парней катапультировали Акутагаву к поезду, как пинбольный шарик, едва позволив гигантскому крабу вцепиться своей клешней в заднюю часть вагона. Позади них сила роста грибов оказалась последней каплей для бюро префектуры. Большая трещина рассекла здание по диагонали надвое, а затем оно все просто рухнуло.

— Рада, что вы успели, ребята! — раздался голос Красной Тирол по громкой связи поезда. — Вы заставили меня на мгновение усомниться в этом!

— И кто, по-твоему, в этом виноват, дура?!

— Извини, но я не знаю, как открыть двери. Тебе придется использовать Акутагаву, чтобы пробиться внутрь. Он тоже сможет поместиться внутри, если немного пригнется.

В конце концов парни смогли сделать так, как она предложила, и, наконец, ввалились внутрь вагона, задыхаясь и хрипя.

— Вам, ребята, лучше за что-нибудь ухватиться; мы несемся на всех парах вперед! Следующая остановка – Имихама!

Глава 6

В огромной темной комнате красные огоньки пробегали между геометрическими плитками пола, отбрасывая тусклый свет на отдаленные тени. С центра куполообразной крыши помещения свисал огромный экран, мерцающий белым светом.

Клац. Клац. Клац.

Звук приближающихся шагов. Там, где ступали кожаные ботинки, плитки пола загорались, отбрасывая сияние на их владельца. Волосы и глаза пылающего малинового цвета. Мицелий Пожирателя Ржавчины расползался по половине его лица, словно боевой шрам, и на нем было выражение сильного гнева, исказившее его красивые черты.

— …

Он впился взглядом в экран. На нем он наблюдал за вторжением в Имихаму, наблюдая, как его белоснежные роботы взрывают город оружием с синими частицами. Он наблюдал, как доблестные войска Японии выступили против них.

— Аполло!

Клац. Клац. Клац. По кафелю зазвучали более быстрые шаги, когда к нему приблизилась одинокая фигура.

— Грибы убраны? Я беспокоился о тебе! Что...? Ты выглядишь жутко! Ты в порядке?

— Джой! Будь тактичнее! Аполло только что проснулся!

Появился третий человек, схватив того, кого звали Джоя, за волосы и потянув его назад. Джой повернулся и расстроенно закричал на него.

— Почему ты продолжаешь дергать меня за волосы?! Ты такой грубый, Рэйдж! Разве ты не можешь быть нежнее?!

— Это ты слишком мягкотелый. Немного грубости закалит тебя.

— Послушай, ты!

— Тишина.

Они оба подпрыгнули и замерли, когда глубокий, раскатистый голос Аполло резко понизил температуру в комнате. Он развернулся и бросил на них свирепый взгляд своим пораженным грибком глазом, который не мог моргать, прежде чем продолжить.

— Мне казалось, я говорил вам, что спорить на публике – дурной тон. Вы – мои аватары, так почему же вы до сих пор не можете этого понять?

Джой покорно опустил взгляд на свои ноги, в то время как Рэйдж выпрямился, почти вытянувшись по стойке смирно. Как и сказал Аполло, эти двое были его аватарами, и поэтому они выглядели почти равными ему во всех отношениях. У них были его фирменные алые волосы и красные глаза, и, хотя на их лицах были видны механические швы, они выглядели гораздо более убедительно, чем остальная армия Аполло.

Однако эти двое были далеко не идентичны. Лицо Джоя озарилось невинностью юности, в то время как Рэйдж, казалось, всегда не мог скрыть своего неудовольствия.

— ...Неважно. Этикет также диктует, что я должен простить ваши прегрешения. Сейчас… Давайте свои отчеты.

— Посмотри сам, Аполло! — радостно крикнул Джой, указывая на экран, как будто он уже забыл, что его ругают.

На нем в режиме реального времени демонстрировался отчет о том, как объединенные силы Японии ведут проигранную битву с армией Аполло. Прямо сейчас бюро префектуры Имихама находилось в процессе переоборудования в многоэтажный жилой комплекс.

— Сначала мы боролись с грибами, — объяснил он, — но созданный вами препарат сотворил чудо, как только мы применили его к Белым! Посмотри на это здание! Мы сделали ешл из всех их трупов!

— Хм! Что мы выиграем от захвата этого города? В Старой Японии не было префектуры с названием Имихама. Это пустая трата памяти, которая в конце концов будет смыта.

— Ты просто злишься, потому что я был тем, кто победил их, не так ли, Рэйдж?

— Ах, ты...!

Но Аполло хмуро посмотрел на него, и Рэйдж замер. Скрестив руки на груди, Аполло удовлетворенно кивнул и заговорил.

— Нет необходимости преследовать тех, кто убегает. Эти дураки становятся тем упрямее, чем ближе они к смерти… Я уменьшу количество Белых и направлю всю лишнюю память на восстановление.

— Наконец-то пришло время начинать, так?!

— Теперь, когда мы подтвердили эффективность программы противоядий, да. Хорошая работа, Джой.

— Все, что угодно, для тебя, Аполло...!

Джой, казалось, пришел в восторг, услышав похвалу Аполло. Рэйдж пробормотал что-то себе под нос и вмешался.

— Аполло, есть еще кое-что, о чем я хотел упомянуть.

Когда Аполло кивнул, Рэйдж переключил канал на экране. Теперь на нем был представлен вид с высоты птичьего полета на всю территорию вокруг бюро префектуры Киото.

— Я думал, мы закончили с Кансаем.

— Посмотри сюда, — сказал Рэйдж, увеличивая часть изображения и показывая скоростной поезд, несущийся от станции на крыше бюро.

— Tokaido Chuo Maglev? — спросил Аполло. — Почему он работает?

— Современные обезьяны не в состоянии управлять поездами старой Японии, — объяснил Рэйдж. — Им не хватает полномочий и, что более важно, идентификации, чтобы сделать это.

— И все же он движется, Рэйдж? — вмешался Джой.

— Поэтому я и сообщил об этом!

Пока эти двое спорили, Аполло просто смотрел на изображение, размышляя. Затем, со вспышкой осознания, его глаза расширились, и он пробормотал одну-единственную строчку.

— Это Хоуп.

— ...Хоуп?! — воскликнул дуэт в унисон.

— Это единственный вариант, — сказал Аполло, все еще глядя на изображение. — Только четыре человека имеют доступ к Tokaido Chuo Magle: я, вы двое... И он.

— Но он мертв! — взревел Рэйдж в замешательстве. — Он предал тебя и встал на сторону этих обезьян... И ты убил его! Я видел это!

— Да! Мы оба видели! Мы видели, как ты разнес его на куски!

— Не совсем так. Я просто вернул его туда, откуда он пришел, — Аполлон почесал губу ногтем большого пальца, не выказывая ни малейших эмоций. — Но что, если бы он мог каким-то образом сохранить свое сознание, даже в виде потока частиц?..

— Что-о-о-о?!

— Что-то всегда казалось неправильным. Почему мы сталкивались с сопротивлением на каждом шагу? Пока мы спали, может быть, он руководил эволюцией этой земли, заражая ее спорами, которые поглощают Частицы Аполло… И все это для того, чтобы он смог противостоять мне сегодня?

Спрашивал ли он себя или говорил сам себе, было не совсем ясно. Два клона Аполло просто стояли, потеряв дар речи, пока он что-то бормотал себе под нос.

— В таком случае... Возможно, этот странный командный язык, который они называют мантрой, тоже его рук дело...

Аполло тщательно взвесил факты, прежде чем развернуться на каблуках и уйти.

— А-Аполло!

— Рэйдж. Установи барьер четвертого уровня вокруг всего Токио. Воспользуйся моей памятью, если понадобится.

— Барьер? Н-но, Аполло, Джой уже разгромил японскую армию...

— Теперь Хоуп – наш враг. И мы не знаем, что он планирует. Зная его, можно сказать, что у него, скорее всего, есть туз в рукаве. Мы должны проявлять максимальную осторожность, иначе он разрушит все, над чем мы работали.

— Ты говоришь, туз?..

Правый глаз Аполло распахнулся, обнажив грибковые нити по всей его поверхности. После того, как он повернулся, чтобы увидеть выражение понимания на лицах Джоя и Рэйджа, квадратная панель под его ногами погрузилась в землю, превратившись в скоростной лифт, который доставил его на нижние уровни.

— ...Ты думаешь, он нервничает? — пробормотал Джой, убедившись, что Аполло ушел. — Он выглядел еще страшнее, чем обычно...

— Маловероятно. Я сомневаюсь, что Аполло вообще может испытывать такие эмоции, — ответил Рэйдж, его глаза, как и у Джоя, были прикованы к тому месту, где только что стоял Аполло. — Не забывай: он выместил все свои негативные эмоции на нас, своих аватарах. Все, что мы должны делать, это следовать его приказам. Единственная слабость Аполло – это его одержимость этикетом. Если эта навязчивая идея угрожает помешать его планам, тогда...

— ...Я знаю. Моя работа заключается в том, чтобы изменить этот этикет так, чтобы он отвечал нашим потребностям. Это то, что ты хотел сказать? — Джой казался немного обиженным. И все же он с беспокойством уставился на квадратную дыру в земле.

***

Я верну все обратно.

Неважно, сколько времени это займет. Десять лет, сто лет…

Я воскрешу все это из пепла. Я обещаю

И тогда я, наконец, увижу тебя.

***

Аполло наблюдал за обрывочными мыслями, мелькавшими на тыльной стороне его век, как будто они его не касались, затем решительно открыл глаза.

— Я доведу это дело до конца… Неважно, кто встанет у меня на пути, — пробормотал он и выбросил из головы все, о чем думал.

Его алые волосы слегка покачивались, пока лифт спускался с головокружительной скоростью.

Глава 7

Вжух!

В вихре волос цвета воронова крыла и блеске металла посох начисто пронзил двух белых роботов. Третий, едва увернувшись от удара, в отместку выпустил синий куб, но ответный удар посоха отбил его в сторону.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а-а!

Черная буря продолжалась, ее сталь создавала звуковые удары, прорезая крест в воздухе. Атака даже не достигла намеченной цели, и все же сама сила открыла крестообразную трещину в обшивке робота, прежде чем та просто раскололась.

Снова приземлившись на землю, она выпрямилась и позволила взрывной волне развеять ее длинные, гладкие черные волосы. Это была воительница Пау, красивая и храбрая, и, когда Ржавчина была побеждена, она вновь обрела свое прежнее устрашающее мастерство.

— Ньо-хо-хо! — раздался чей-то голос. — Чертовски далеко ты продвинулась, девочка! На уроках самообороны этому не учат!

— Вот что происходит, когда я замахиваюсь, чтобы убить, — ответила Пау. — Мастер Джаби, это был последний из них?

— Скорее всего. Целая стая из них куда-то умчалась… Это тоже хорошо, потому что они здорово поработали с этими старыми костями!

Джаби обернулся и посмотрел через плечо на боевой лагерь, расположенный на заросших плавником равнинах, где раненые и измученные солдаты стонали от боли.

Первая армия, расквартированная в Имихаме, успешно начала борьбу с захватчиками, и поначалу казалось, что они побеждают. Однако внезапно враг оказал сопротивление грибным стрелам, и в результате Хранители грибов понесли тяжелые потери. Таким образом, Пау приняла трудное решение оставить Имихаму и отступить на второстепенную полевую базу на севере, где уже был расквартирован гарнизон Второй армии.

— Я пойду соберу Хранителей, девочка. Я оставляю линчевателей на тебя.

— Спасибо тебе, Джаби… И мне очень жаль. Если бы только я был сильнее.

— Ньо-хо-хо! Я сделаю вид, что этого не слышал!

Пау наблюдала, как Джаби повернулся и, пошатываясь, направился к лагерю Хранителей, затем надела свою каску и направилась туда, где был размещен Отряд линчевателей. Там она обнаружила слабо стонущих солдат с телами, изъеденными урбанизацией.

— Н-натс! Натс! Не умирай! Пожалуйста, не умирай!

— Давай, Натс! Мы должны были остаться вместе навсегда, мы трое! Ты не можешь… Ты не можешь сейчас попрощаться!

Услышав изнутри знакомые голоса, Пау вошла в одну из палаток. Внутри она обнаружила тело мальчика в тюрбане, покрытом ракушками, урбанизированная плоть простиралась от его руки до груди. Коске и Плам, рыдая, склонились над ним.

— П-Пау-у-у!

— Госпожа! Он бросился перед ними ради меня! Нам нужно лекарство, или он умрет! Мы больше не можем ждать. Мы просто не можем!

— Ты такая громкая… Кхе. Тебе должен быть повежливее с губернатором.

— Натс!

С полуприкрытыми глазами Натс медленно сел, опираясь на отцовский гарпун для опоры.

— Губернатор, — сказал он, криво усмехнувшись. — Десять из этих тварей теперь мертвы из-за меня. На грани полного уничтожения именно я удержал оборону и позволил кавалерии стальных крабов спастись, сохранив свои жизни.

— Мы гордимся тобой, Натс, — сказала Пау. — Ты гордость Отряда линчевателей Имихамы.

— Я говорю, что вы у меня в долгу, госпожа. Я помог вам, так что теперь вы должны помочь мне. Присмотрите за этим плаксой Коске и этой глупой Плам. Когда вы вернете Имихаму… Платите им большую зарплату... И дай им огромный дом, в котором они могли бы жить...

— Тебе не нужно больше ничего говорить, Натс; дело сделано. Но сначала ты должен выжить, потому что ты нужен этим двоим гораздо больше, чем деньги или престиж.

— ...Я убил десятерых из них. Теперь я не боюсь встретиться лицом к лицу со своим папой...

Он невнятно произносил слова, прежде чем, наконец, упал без сознания в молчаливые объятия двух своих друзей. Бессилие было невыносимо для Пау, и она закусила губу, наблюдая, как они рыдают рядом с ним.

В этот момент раздался чей-то голос.

— На нас напали! Новый враг приближается по воздуху, с юго-запада!

— Это... Это змея! Гигантский робот-змея!

Пау вышла из палатки и посмотрел на небо. Там она увидела что-то длинное, узкое и плоское, протянувшееся к лагерю.

— Госпожа! Разрешите открыть огонь! Наша артиллерия бегемотов собьет его с неба!

— Нет, подожди… Что-то не так... — Пока Пау изучала объект в форме ленты, какое-то внутреннее чувство остановило ее. — Подождите, не стреляйте! Оно не враждебно!

Армия была озадачена ее словами. Тем временем в поле зрения появился ярко-красный поезд, мчавшийся вдоль объекта с волнующей скоростью. Он описал дугу в небе и пронесся прямо над головой, прежде чем рельсы под его колесами наконец закончились, и вагон по своей баллистической траектории врезался в заросли плавника, где и взорвался огненным шаром.

Пока члены Корпуса бдительности в шоке наблюдали за происходящим, раздался глухой удар! когда огромный стальной краб приземлился прямо рядом с Паву и торжествующе поднял свои клешни. Там, на его спине, лежал Грибник с волосами цвета горящего огня; запыхавшаяся, перепуганная девушка-медуза; и, конечно же, самый дорогой брат Паву, Мило Некоянаги, с которого капал пот.

— Это последний раз, когда я это делаю! Делать железную дорогу с помощью мантры – это уже слишком!

— Это моя вина, друг мой. Я никак не ожидала, что другой конец еще не был восстановлен. Но посмотрите! Вот мы и прибыли! Все хорошо, что хорошо кончается, тебе так не кажется?

— Тебе легко говорить!

— Мило!!

Мило обернулся на радостный голос своей дорогой сестры. Когда он увидел ее, его лицо просияло, и он спрыгнул с Акутагавы, чтобы обнять ее.

— Пау! Слава богу, с тобой все в порядке… Эй! Ты снова не надела лифчик!

— Я тоже рада тебя видеть, Мило. Что это было за появление. Мы чуть не сбросили вас с неба!

— Хех. Но все это тоже было частью плана. Смотри!

Мило указал на Акутагаву, который гарцевал на вершине небольшого холма и высоко поднимал свою огромную клешню. На его спине, скрестив руки на груди, с развевающимся на ветру плащом, возвышалась лихая фигура Мухомора-людоеда, Хранителя грибов, ставшего богом.

— А-Акабоши!

— Мухомор-людоед?!

— Хранитель грибов спустился на Землю, как падающая звезда!

Увидев его стоящим там во всей своей сверкающей красе, союзные войска пришли в замешательство. Самые горячие голоса среди них раздавались из отряда Шиманэ. Во главе с верховным жрецом Кандори стояли жрецы секты Иссохших.

— Воплощение лорда Кусабиры здесь! Лорд Акабошии!

— Ха-ха!

По команде Кандори весь взвод преклонил колени перед своим богом. Солдаты, деморализованные своими потерями и истощением в бою, почувствовали, что к ним возвращается боевой дух, и разразились радостными возгласами при появлении легендарного героя.

Красная Тирол указала на это зрелище и рассмеялась, подпрыгивая от возбуждения.

— Смотри, Мило! План сработал! Они абсолютно очарованы им, и все, что ему нужно делать, это стоять там!.. Я уверена, что ему самому это не нравится, но Биско придется просто смириться с этим.

— Ти-Тирол! — удивленно воскликнула Пау. — В тебе есть что-то странное. Я так и знала!

— Пау, это трудно объяснить. По сути, она не Тирол, но...

— Мы можем поговорить об этом позже, Мило, — сказала Красная Тирол. — Похоже, здесь много раненых. Нам нужно обратить вспять процесс урбанизации.

— Ты знаешь, как сделать это?! — спросила Пау. — Даже лекарство Мило не оказывает никакого эффекта.

— В мире есть только четыре человека, которые могут стереть Градостроителя. И единственный из них, кто поможет вам... Это я, — от неукротимой улыбки Красной Тирол отметина на ее лбу начала светиться. — Белые Аполло – это простые изделия, производимые на конвейере. У них нет моего уровня допуска. Я могу обратить вспять их изменения одним прикосновением.

***

Верная своему слову, красноглазая Тирол посетила каждую палатку в лагере и одним прикосновением вернула надежду тем, кто разочаровался в жизни. Всегда уходя со словами: «Да пребудет с вами защита господина Акабоши», она создавала впечатление, что именно его божественная сила спасла их, и вскоре моральный дух в лагере был на небывало высоком уровне, они ощетинились от чудесной работы их спасителя.

— Это сработало! Благодаря харизме Биско все снова чувствуют себя счастливыми!

— Хотя я сомневаюсь, не перестарались ли мы с этим. Мне жаль Биско. Ему не нравится, когда ему поклоняются.

В этот момент виновник торжества вошел в палатку, где Мило беседовали с Красной Тирол. Он заорал:

— Я, черт возьми, убью тебя, Тирол!

К его ногам цеплялись несколько пожилых священников, каждый из которых умолял Биско о божественной милости. Сумев отогнать их, Биско схватил Красную Тирол за горло и потащил ее в центр лагеря.

— Эй, Биско! Она всего лишь девушка. Не будь таким грубым!

— Завались. Она распространяла свою ложь по всему лагерю! Люди пытались погладить меня, швырять в меня деньгами… Это выводит меня из себя! Я думаю, нам самое время попросить Амли отправить этого духа упаковываться!

— Ай! Оу! Пожалуйста, не дергай меня за косы!

Все еще держа в руках Красную Тирол, Биско направился к лагерю секты Кусабира и вошел в самую большую палатку.

— Эй, Амли! Я привел тебе пациента… Хм?

— Дорогой брат! Ты как раз вовремя! Все уже здесь.

Внутри палатки сидели Амли, Раскени, Пау, Джаби и верховный жрец Очагама. Это была довольно колоритная группа.

— А, все здесь, — сказал Мило, догоняя их.

— Хоуп, почему бы тебе не сесть впереди?

— Ладно. Спасибо.

Красная Тирол заняла свое место, в то время как Мило подошел к Биско, все еще пребывающему в шоке, и потянул его за рукав, усаживая их обоих рядом с собой.

— Хоуп. Это касается всех.

— Большое вам спасибо. Дальше я сама разберусь.

— Именно благодаря вам мы смогли восстановить наши силы. Однако наше оружие...

— Стоп! Стоп! Стоп! — заорал Биско, вскакивая со своего места, поскольку разговор грозил окончательно вывести его из себя. — Что, черт возьми, происходит?! Что это за дела с «Хоуп»?

Все повернулись к нему и уставились с отсутствующим выражением на лицах. Затем они повернули обратно к Красной Тирол.

— Хоуп, ты еще ничего не объяснила Биско? — спросила Амли.

— Я хотела, но… Нет, ты права. Я не могу продолжать лгать ему, — сказала Красная Тирол, ругая себя вполголоса. Она вытерла пот со лба, прежде чем повернуться к Биско с новообретенной решимостью.

— Биско, — сказала она. — Боюсь, я должна извиниться за то, что обманывала тебя все это время. Понимаешь… Я не Тирол.

— О чем ты говоришь? Если ты не Тирол, тогда почему ты так похожа на нее?!

— Меня зовут Хоуп. Я завладел телом Тироля, чтобы привести тебя и Мило сюда. Чтобы победить Аполло и спасти Японию от угрозы Токио.

— …

— Возможно, это тело Тирол, но ее сознание дремлет. Прямо сейчас полномочия на ее физическую форму находятся под моим контролем.

— Это... Это отвратительно! Ты псих! Только потому, что она спит...!

— Нет, Биско! Ты все неправильно понял!

— Убирайся к черту из ее тела, урод!

Волосы Биско вспыхнули от ярости, как адское пламя, когда он схватил Хоуп за воротник. Раскени и Пау пришлось работать сообща, чтобы сдержать его, и даже эти две могущественные женщины едва могли сдержать его чудовищную силу.

— Господин Биско! Пожалуйста, успокойся! Хоуп – наш друг!

— Основатель наблюдал за нашей эволюцией с древних времен, — добавил Очагама. — Именно благодаря ему мы можем нанести ответный удар по Токио!

Но, в то время как протесты Амли и Очагамы, казалось, только еще больше раззадорили Биско, Мило подошел к Биско и похлопал его по плечам, словно успокаивая взбесившуюся лошадь.

— Хватит! — сказал он. — Вы должны объяснять вещи просто, в двух предложениях или меньше, если хотите, чтобы Биско понял!

— Мило! — взревел Биско. — Ты тоже на стороне этого психа?

— Послушай меня, Биско. Тебе нужно понять две вещи. Во-первых, Хоуп – это душа одного из наших предков; он здесь, чтобы научить нас, как победить Аполло.

— …

— Во-вторых, Хоуп вошел в тело Тирол, чтобы вылечить ее после того, как в нее выстрелил Аполло. Прямо сейчас Тирол не может с нами поговорить, но с ней все в порядке, я обещаю.

— ...Душа одного из наших предков? Хм-м-м? Ты имеешь в виду, что-то вроде духа-хранителя? — Пока Биско обдумывал слова Мило, его волосы пригладились, и он осторожно опустил Хоуп на землю. — Итак, ты пытаешься сказать, что… Аполло застрелил Тирол, и чтобы помешать ей стать городом, этот парень овладел ею...?

— Вот именно, Биско! Ты такой умный!

— Верно...

Биско, казалось, еще немного подумал, подперев подбородок руками и уставившись в никуда. Затем, наконец, он кивнул, убежденный, и без тени гнева, который только что проявил, снова сел на пол рядом с Хоуп.

— Извини за это. Ты сказал, что завладел ее телом, так что я просто сделал предположение. Если ты дух предков, защищающий своих потомков, тогда это совсем другая история. — Биско помог Хоуп сесть и с извиняющимся видом разгладил складки на его одежде. — Тебе следовало сказать что-нибудь раньше. Если бы я знал, что ты дух предков, я бы относился к тебе добрее.

— Н-ну… Я был не совсем уверен, что ты мне доверяешь, понимаешь?..

— Ты же не думал, что я пойму два простых предложения? Хех. Я умнее, чем ты думаешь, Хоуп!

Биско оглушительно расхохотался, в то время как Амли в шоке наблюдала за этой сценой. Рядом с ней Раскени изо всех сил старалась сдержать смешки. Пау вздохнула, обхватив голову руками, и повернулась к Джаби.

— Мастер Джаби, неужели все Хранители грибов так... Искренне верят в души, духов и тому подобное?

— Мы не все такие чокнутые, как Биско, если ты это имеешь в виду!

— Эй, вы двое! О чем вы там шепчетесь?! — заорал Биско, обнимая Хоуп за плечи, как будто они все это время были лучшими друзьями. — Хотите знать, как победить этих роботов, верно? Тогда слушайте Хоуп, потому что у него есть план!

Теперь уже сестра Мило, казалось, вот-вот готова была взорваться, и он дипломатично сел между ними, чтобы попытаться успокоить ее. Теперь, отбросив личные чувства каждого, военный совет был готов начаться. Они ждали только слова Хоуп.

Глава 8

— ...И по всем этим причинам у нас осталось не так уж много времени. Я ненавижу перенапрягать войска, но мы должны отбить Имихаму и завтра двинуться на Токио.

Хоуп стоял перед советом, как преподаватель колледжа, рисуя на доске загадочные диаграммы. Он закончил тем, что нарисовал большой крест через круг с надписью «Токио», прежде чем отступить назад и вытереть пот со лба. Все остальные в палатке ошеломленно уставились на него, лишившись дара речи от поразительных масштабов того, что только что открыл Хоуп. Единственными, кто, казалось, все еще слушал, были Очагама и Джаби, последний из которых, казалось, с самого начала не очень интересовался этой историей.

— ...Подумать только, все это так долго находилось в движении...! — сказал Верховный Жрец.

Джаби погладил бороду.

— Ты говоришь, этот парень Аполло может вернуть мир к нормальной жизни? В это немного трудно поверить...

Но по мере того, как люди переваривали информацию, палатка вскоре загудела от обсуждения. Мило наклонился к своему партнеру и прошептал:

— Биско. Этот Аполло — из былых времен! Он как бог! Я удивлен, что твои грибы вообще на него подействовали!

— Хр-р-р-р...

— Ты спишь! Я так и знал!! Проснись, идиот!

— Ой!

Мило сильно ударил его по затылку, сбив с него защитные очки. Поправляя их, Биско крикнул в ответ,

— Ну, я ничего не могу с этим поделать! Я понимаю, что мы должны победить Токио, чтобы спасти Японию, но все, что было дальше, было слишком сложно для меня!

— Очень хорошо, — сказал Хоуп. — Тогда я объясню это так, чтобы даже Биско понял.

Хоуп взмахнул рукой над доской, и все, что он написал, просто исчезло, словно унесенное ветром. Не обращая внимания на всеобщие изумленные вздохи, он снова взял мел и резюмировал свой аргумент.

— Пункт первый: — Хоуп писал на доске. — Наш враг – Аполло, человек, создавший Ржавчину.

— Он создал Ржавчину? — взревел Биско. — Тогда он чертов безумец! Какого черта он это сделал?!

— Ну, если немного упростить, то у него была веская причина для этого, но его план провалился.

— Что, черт возьми, это значит?

— Идем дальше.

— Пункт второй: Аполлон пытается вернуть всю Японию в 2028 год нашей эры.

— И это будет тот год, когда, как говорят, Тэцуджин разрушил Токио, так ведь? — спросила Амли.

— Верно, — ответил Хоуп, кивнув. — Легенды более или менее точны в установлении того, что Тэцуджин был ответственен за падение Японии. Именно Двигатель Аполло привел в движение Тэцуджина, или, если быть более точным, Частицы Аполло, которые... Ну, я полагаю, нет необходимости вдаваться в такие подробности.

— Итак, тот мост и та башня, через которые мы прошли… Они все тоже были из 2028 года?

— Хм. Достаточно хорошо понимаешь, Биско, — ответил Мило.

— Я не уверен, что мне нравится, как ты это сказал...

— Ну, я имею в виду, для тебя это на самом деле довольно впечатляюще!

— О, да? А ты, полагаю, все прекрасно понимаешь, а?

— Ну, я же ходил в школу.

Хоуп проигнорировал назревающую драку между двумя мальчиками и вернулся к доске, где записал последнее замечание.

— Пункт третий: Аполло состоит из стопроцентно чистой Ржавчины. Только Биско может победить его.

— Ну, это кажется достаточно прост… Стоп. Что? Только я?

Хоуп понизил голос и заговорил медленно, придавая первостепенное значение каждому слову.

— Биско. По всей вероятности, Аполло уже разработал контрмеру против спор. Обычных грибов будет недостаточно, чтобы сразить его наповал.

Во всей палатке воцарилась мертвая тишина. Только Мило бесстрашно улыбнулся и съязвил:

— Ну, тогда как насчет необычных?

— Именно, — ответил Хоуп, тыча пальцем в сторону Мило, прежде чем снова встретиться взглядом с Биско. — Пожиратель Ржавчины намного мощнее, чем любой другой существующий гриб. Это единственный гриб, достаточно сильный, чтобы стойко противостоять его атакам, и единственное средство нанести ему смертельный удар. Биско, Мило... Ваши стрелы – единственное, что может это сделать.

— Хм. — Биско хрустнул шеей. Вспомнив свой предыдущий бой с Аполло, он ухмыльнулся, обнажив клыки. — Меня это вполне устраивает. Я собирался свести счет после нашей ничьей на днях. В качестве мести за всех павших, может быть, на этот раз я проделаю дыру в его животе.

— Единственная проблема в том, как мы собираемся доставить этих двоих в Токио? — спросил пушистый комочек ваты Очагама, наклонившись вперед на своем сиденье. — Аполло уже усилил Белых с помощью своей программы антител. Теперь, когда у нас не осталось средств противостоять им, у нас нет шансов прорваться сквозь его армии.

— ...Он уже распространил программу среди Белых? Это многое меняет. Я подумал, что с его ранами он, возможно, не сможет действовать так быстро...

Хоуп скрестил руки на груди и задумался.

— Хоуп, у Аполло нет никаких слабостей? — спросила Раскени. — Например, мягкое эго или вспыльчивый характер?

— Если он неравнодушен к женщинам, могу я предложить нам попробовать соблазнить его? —  предложила Амли, радостно обнимая свою мать. — У нас бы это неплохо получилось. У нас здесь четыре женщины, каждая со своим неповторимым обаянием.

— Ты включаешь в это число и себя, Амли? — спросила Раскени с лукавой усмешкой.

— Мама?! Ты хочешь сказать, что я не должна этого делать?!

— Боюсь, довольно трудно найти какие-либо пробелы в психическом состоянии Аполло, — объяснил Хоуп. — Видите ли, он вырезал свои эмоции и сохранил их в клонах, одним из которых являюсь я. Сейчас его ничто не волнует, кроме его миссии.

— Он вырезал свои эмоции?.. — спросила Амли, широко раскрыв глаза от шока. Затем она надула щеки. — Этот парень, Аполло, похоже, действительно очень скучный человек. Неужели он ни в малейшей степени не реагирует, когда красивая женщина переходит ему дорогу? Как грубо!

Внезапно в темно-карих глазах Хоуп мелькнула идея.

— Амли! Что ты только что сказала?

— Х-хм-м? Почему... Я полагаю, это было... Он не реагирует на красивую женщину?

— Ты сказала, что это грубо, — сказал Хоуп, теперь уже совсем взволнованный. — Вот именно! Это его ахиллесова пята!

— Что ты имеешь в виду, Хоуп? Есть какой-то способ взять над ним верх?

— Именно. Позвольте мне объяснить. Этот человек живет по определенным правилам, которые он не может нарушить. Его этикет. — Косички Тирол лезли в лицо Хоуп, пока он говорил, поэтому он собрал их в узел, прежде чем быстро ударить себя по лицу. — Этот этикет настолько глубоко укоренился в его кодексе, что имеет приоритет над всем остальным.

— Но зачем ему это делать? Заставлять себя подчиняться такой программе?..

— Это долгая история, но в любом случае, это то, чем мы должны воспользоваться. Итак, какими средствами? Хмм...?

В палатке снова воцарилась тишина, когда Хоуп начал размышлять. Тишину нарушали только звуки, доносившиеся от Биско, что-то среднее между храпом и бормотанием во сне.

— Интересно, почему такой грозный человек так похож на невинного ребенка, когда спит? — спросила Пау.

Когда Мило повернулся к ней, он увидел на ее лице не выражение гнева, которое она обычно демонстрировала, а нежную, материнскую улыбку.

— ...Хоуп, — сказал он наконец. — Я полагаю, это зависит от того, в чем именно состоит этикет Аполло, но как насчет чего-то подобного?

Мило подошел к Хоуп и что-то прошептал ему на ухо. Глаза Хоуп расширились, когда он услышал план Мило, и он несколько раз кивнул в знак согласия. Затем, наконец, он повернулся к нему лицом.

— Почему, Мило... Это самый возмутительный план, который я когда-либо слышал в своей жизни… Но это просто может сработать! Действительно, этикет Аполло запрещает подобные вещи!

— Это хорошая идея, не так ли? Я уверен, что это сработает!

— Однако… Хм...

Хоуп посмотрел на Пау и на спящего Биско, прежде чем прошептать Мило:

— Как мы собираемся заставить их согласиться на это? Я вообще не могу представить, чтобы Биско согласился с этим планом...

— Тебе не нужно беспокоиться об этом, — ответил Мило с улыбкой. — Биско все еще в долгу перед Пау.

Глава 9

Полдень следующего дня.

Подстегиваемые божественной мощью своего бога, Пожиратель Ржавчины Биско и союзные силы, ныне переименованные в «Стрелы Кусабиры», ворвались в Имихаму, чтобы вернуть префектурное бюро. Их грибные стрелы теперь были неэффективны, Хранители грибов сменили тактику, а их крабы щеголяли большими артиллерийскими пушками, поставляемыми Matoba Heavy Industries. Белые роботы падали один за другим от объединенной мощи Хранителей грибов и кавалерии игуан Имихамы, подкрепленной солдатами-бегемотами из Гуммы, монахами-воинами из различных сект и тяжелой артиллерией из Матобы. Всего через два часа город снова оказался под контролем союзников.

— Все хорошо сражались! — взревела Пау, блестящая от пота, обращаясь к победоносным войскам. — Отличная командная работа! Однако пройдет совсем немного времени, прежде чем Токио перегруппирует свои силы для контратаки. Любое оружие, которое не может быть размещено в городе, пожалуйста, оставайтесь наготове на юге, в пустыне Сайтама, и ждите дальнейших указаний. И еще кое-что...

Пау повернулась, схватила Биско, который выглядел особенно недовольно нахмуренным, и потащила его вперед к трибуне.

— Воплощению самого Кусабиры, Биско Акабоши, есть что сказать всем вам в благодарность за ваши с таким трудом добытые усилия! Не так ли, Акабоши?

— …

Армия с напряженным вниманием ожидала его следующего слова. Внезапно вырванный из своей стихии и поставленный перед большой толпой, Биско совершенно не знал, что сказать. Таким образом, все, что он сделал, это поднял свой лук в сторону ближайшего офисного здания и выпустил единственную стрелу.

Бабах! Бабах! Бабах!

Здание рухнуло под тяжестью Пожирателя Ржавчины. Затем Биско сошел с платформы под громкие аплодисменты.

— Ах-ха-ха-ха! Ты определенно умеешь подбирать словами, Акабоши!

— Завались! Я никогда больше этого не сделаю!

— Трудно разглядеть твою татуировку, когда у тебя такое красное лицо! Ха-ха-ха! Это шутка, Акабоши! Не нужно злиться!

Пау ободряюще помахала рукой и ушла, а Биско проводил ее взглядом с кислым выражением лица.

— Брось, мальчик, — раздался чей-то голос. — В конце концов, это всего лишь один раз.

— Джаби! — Увидев знакомое лицо своего наставника, Биско наконец вздохнул с облегчением. — Знаешь, это не смешно. Я предпочту быть беглецом, чем стоять там наверху в любой день.

— Что ж, я уверен, что у тебя будет свой шанс, когда эта война закончится. Но перед этим, я знаю, это заноза в заднице, но мы должны провести еще одну церемонию.

— Снова? Что теперь?

— Ты мог бы заставить армии союзников доверять тебе, но Хранители грибов так просто не сдадутся. У каждого из них есть свои старейшины, которым они хотят следовать, и, если мы просто позволим им действовать самостоятельно, снаружи воцарится хаос. Пока нам удавалось обходиться без этого, но рано или поздно нам понадобится Великий Старейшина. Кто-то, кто объединит племена.

— Хммм. Тогда кто же это будет? Ты? Может быть, Старейшина Гифуне?

Джаби вынул трубку изо рта и стукнул Биско по голове. Когда Биско скорчился от боли, Джаби выпустил облако дыма ему в лицо.

— Имей хоть немного здравого смысла, мальчик! Другие старейшины не собираются нас слушать! Но как насчет тебя? Ты знаешь о грибах все, что только можно знать! Черт возьми, ты почти стал одним из них! Ты как бог, Биско...

— Я никакой не бог! Мне и от тебя теперь эти бредни выслушивать, старик?

— Чтобы Хранители грибов объединились под одним знаменем, вы должны стать едиными. Я не говорю, что ты должен что-то делать. Ты просто должен сидеть там с благочестивым видом, пока мы проводим церемонию.

Неудовольствие от этой идеи был ясно виден на лице Биско. Больше, чем любой другой Хранитель, он стремился всегда быть свободным. Но даже он не мог отказать в такой серьезной просьбе человеку, который принял его как собственного сына.

— ...Хорошо, я сделаю это. Но только в этот раз. Все, что мне нужно делать, это сидеть там, верно?!

***

— ... А повязка на глазах была необходима? — спросил Биско.

— Гифуне настояла, чтобы мы сделали это в стиле Тоттори. Давай. Сюда.”

Взяв его за руку, Джаби подвел Биско к освещенному свечами алтарю, и длинный, инкрустированный грибами плащ Биско волочился за ним. Даже с закрытыми глазами Биско чувствовал, что десятки людей пристально смотрят на него. Он сглотнул.

— Э-эй, Джаби. Это не совсем то, что я себе представлял. Ты уверен?..

— Тс-с-с! Держи рот на замке, парень. Ты должен хранить молчание, чтобы сохранить святость этого… Хмм? Ха, я думаю, ты здесь бог, так что, может быть, ты можешь говорить все, что хочешь. Что угодно. Просто потише!

Биско ничего так не хотел, как убежать из этого места как можно скорее. Торжественная атмосфера была почти такой же удушающей, как и тяжелый костюм, который он был вынужден надеть. Однако Биско больше, чем кто-либо другой, боялся нарушить ритуал и навлечь на себя божественное наказание, не говоря уже о том, что подумает о нем клан, если он устроит сцену.

Когда он сел, прозвенел большой гонг, и Биско услышал грациозные шаги двух человек, приближающихся сзади. От человека, идущего впереди, исходил знакомый запах его напарника Мило, в этом нет сомнений, но кем был второй? Биско мог сказать, что это была женщина, но не более того.

Может быть, жрица? Я не помню, чтобы на этой церемонии кто-то присутствовал…

Его напарник прошептал что-то на ухо сильно надушенной женщине, и она обняла его, прежде чем подойти и занять свое место позади Биско.

— Эм… Теперь, когда мы все собрались, давайте начнем ритуал наследования.

Биско услышал шум, когда вся толпа разом пала ниц. Биско поспешил сделать то же самое, когда женщина рядом с ним заговорила. «Тебе не нужно следовать за ними», — прошептала она.

— Наш Великий Старейшина, Биско Акабоши, был наделен божественностью, — продолжал голос Джаби. — Своими стрелами он воздвигает священных Пожирателей Ржавчины. Не может быть никаких сомнений в его божественности. Поэтому мы опустим шаги с первого по тридцать второй. Если у старейшин есть какие-либо возражения, пусть они будут выслушаны сейчас.

— Нет.

— Никаких возражений.

— Вазважений нет.

Старейшины выразили свое одобрение. Как только один молодой человек поднялся, чтобы выразить протест, Джаби выстрелил ему в шею дротиком из духового ружья, после чего он рухнул на пол и громко захрапел.

— В таком случае, давайте сразу перейдем к шагу тридцать третьему: клятвам. Воины Хранителей грибов, клянетесь ли вы быть луком нашего Великого Старейшины и сокрушать наших врагов во имя его?

— Мы клянемся быть луком Биско Акабоши и сокрушать наших врагов во имя его!

— Клянетесь ли ты быть его грибом и защищать его жизнь своей

— Мы клянемся быть его грибами и защищать его жизнь своими!

— Ньо-хо-хо. Превосходно.

Джаби довольно усмехнулся про себя. Биско, однако, изо всех сил старался усидеть на месте. Все, чего он хотел – это беззаботной жизни в путешествиях со своими двумя напарниками. Как он должен был отвечать взаимностью на возлагаемые на него ожидания? Как только он, наконец, открыл рот, чтобы заговорить, Джаби продолжил.

— В таком случае, мы перейдем к шагу тридцать четвертому. Биско Акабоши. Есть ли что-нибудь, чего не могут пробить твои стрелы?

— Ч-что?! — Биско растерялся от неожиданного вопроса.

— Он спросил, есть ли что-нибудь, чего не могут пробить твои стрелы, — прошептала женщина рядом с ним. Биско выпрямился и громким, раскатистым голосом провозгласил: — Нет ничего, что не смогли бы пробить мои стрелы!

— Есть ли какая-нибудь стена, которую твои грибы не могут разрушить?

— Нет такого места, где бы не прижились мои грибы... Нет такого гриба, который бы не расцвел при выстреле из моего лука!

По толпе пронесся ропот восхищения. Слова Биско были не тем, что он должен был сказать, но, исходящие от пылкого молодого Хранителя, они все равно вселили мужество в сердца людей.

— Великолепно! Что ж, тогда. Клянешься ли ты, Биско Акабоши, что будешь носить лук вечно, что возьмешь в жены женщину, сидящую рядом с тобой, и что будешь использовать грибы для защиты своей семьи, пока смерть наконец не заберет тебя?

— Чертовски верно! Я клянусь, что... Подожди. Что?

— И ты. Клянешься ли ты использовать свои дары чистоты и силы, чтобы защитить своего мужа и своих детей?

— Клянусь. Я посвящу этому все, что у меня есть.

— Тогда, пожалуйста, предъявите свои кольца...

— Сто-о-о-о-оп! Подожди секунду! Что происходит? Что-то здесь не так!

Биско вскочил на ноги, и тонкая рука сняла повязку с его глаз. Ткань откинулась, и перед ним предстала красивая, высокая, одетая в белое и в то же время очень знакомая женщина.

— ...Э-э... Ах...!

Белоснежное платье, используемое на свадьбах Хранителей грибов, было разработано с учетом их более стройных фигур. На пышном теле Пау это выглядело почти непристойно, и все же красота ее сияющей, без Ржавчины кожи была неоспорима. Она обвила его своими длинными руками и гладкими черными волосами и улыбнулась.

— Пока смерть не прикончит нас... Моя любовь.

— Чего-о-о-о-о! Что, черт возьми, происходит?!

Биско лихорадочно огляделся в поисках какой-либо помощи, но ее не было. Толпа восхищенно захлопала в ладоши, Джаби согнулся пополам от смеха, и даже Мило только смотрел на это со слезами на глазах, несколько раз кивая.

— Ньо-хо-хо-ха-ха! Фух! Полагаю, это значит, что кольца нет! — Джаби завопил от восторга.

— Т-ты обманул меня! Все вы! Я не...!

— ...Ты хочешь жену с меньшим количеством мускулов, так ведь?.. — прошептала Пау. Услышав печальный звук ее голоса, Биско обернулся. — Акабоши…Я ведь серьезна, ты знаешь...

Ее веки мягко затрепетали, и она снова посмотрела на него.

— Я не хочу умирать, не дав тебе понять, что я чувствую. Даже если это только на одну ночь... Только до тех пор, пока эта война не закончится… Мог бы ты... Быть моим мужем?..

— А... Э-э…Я не могу...

— Разве я недостаточно хороша для тебя?..

— Н-н-н... Н-н-н...!

Когда ее стальной взгляд встретился с его, на лбу Биско выступили холодные капли пота. Ее глаза притягивали его к себе и удерживали там.

— Н-нет, это не то, что я…… О, хорошо.

— ...Спасибо тебе! Теперь мое тело и душа принадлежат тебе, Биско...

Ее лицо просияло. Пау быстро надела что-то на палец Биско, прежде чем обнять его за плечи.

— Извините за это, Преподобный. Пожалуйста, завершите церемонию.

Пау показала левую руку Биско нетерпеливым зрителям, и они разразились радостными аплодисментами. Когда Биско заметил сверкающее серебряное кольцо, он недовольно хмыкнул.

— Черт возьми. Это то же самое, что и у Мило.

— Это что, проблема?

— У этого тоже есть устройство слежения?

— Конечно. Как еще я могу защитить свою семью?

— Как насчет того, чтобы проявить немного доверия?!

Новая жена Биско оттащила его от алтаря и повела по красной ковровой дорожке, окруженная армиями каждой провинции, все они аплодировали в унисон. Перед ними стоял Акутагава, весь ярко раскрашенный в образе божественного зверя, на спине у него было самое причудливое седло, которое Биско когда-либо видел.

— Иди сюда, жених! Смотри под ноги!

— Мило! Ты это спланировал, не так ли?!

— О, я давно это планировал! С тех пор, как мы встретились!

Ответ Мило был беззаботным, но мальчик выглядел растроганным до слез. Биско не смог найти в себе сил что-либо сказать в ответ.

— Все тебя ждут! Иди! Иди!

Когда Биско уселся в седло рядом с Пау, люди зааплодировали и стали бросать белые цветы кактуса.

— Поздравляю вас обоих! — крикнула Раскени, держа Амли на плечах.

— Это нечестно! Той, кто сидит рядом с господином Биско, должна быть я!

— Господин Акабоши обзавелся королевой! — крикнул Кандори, покраснев, своим подчиненным. — Перепишите Священные Писания, чтобы разрешить брак немедленно!

Затем прямо перед Акутагавой раздались два голоса. Для съемки молодоженов под низким углом были задействованы два пограничника, Ота и Иношиге.

— Посмотрите сюда, пожалуйста!

— Уйди с дороги, идиот! Они тебя задавят!

— …

Биско молча ехал верхом на Акутагаве, а Пау прислонилась к его плечу. На ее лице была умиротворенная, удовлетворенная... Но несколько одинокая улыбка, а легкий ветерок трепал ее ресницы. Она смахнула цветы со своих волос и прошептала так, чтобы слышал только Биско.

— Пожалуйста, прости меня. Все это часть нашей военной стратегии… А также мой собственный эгоистичный поступок.

— …

— Я подумала, что это, возможно, последний шанс показать тебе, что я чувствую. Я полагаю, это было более грандиозно, чем нужно, но, по крайней мере, теперь я могу умереть без сожалений.

— Пау, ты...

— Этого достаточно. Спасибо тебе, Биско. То есть, Акабоши...

В конце красной ковровой дорожки стояли Натс и Плам вместе с остальной кавалерией игуан. Позади них, молча ожидая своего седока, стоял сверкающий белый мотоцикл Пау.

Пау положила руку на щеку Биско и приблизила свое лицо... Но вместо того, чтобы поцеловать его, она просто прижалась лбом к его лбу. Затем она спрыгнула с краба, поймала брошенное ей пальто и натянула его. Оседлав свое дорогое транспортное средство, она подняла над головой свой фирменный посох.

— Я сбросила цепи, что сковывали меня! — воскликнула она.  — Вы все можете сказать то же самое? Попрощайтесь со своими мужьями, женами, детьми... Со своими собаками, если это все, что у вас есть! — раздались одобрительные возгласы, смешанные со смешками толпы. — А пока мы идем маршем на Токио, чтобы защитить наше будущее! Считайте свои святости, и за каждую, которую наш враг попытается отнять у нас, мы отплатим ему в десятикратном размере!

— Победу Пау!

— Богиня войны, Пау!

— А теперь скачите, мой народ! Сегодня Токио падет от нашей руки!

Затем одетая в белое принцесса-воительница со своей свитой, подобно молнии, вылетела через южные ворота в Железную пустыню Сайтама за их пределами. Большая армия, расположенная за пределами города, последовала за ней, когда она проходила мимо, и вскоре все силы двигались в направлении Токио.

— Теперь наша очередь, Биско! — сказал Мило, запрыгивая на Акутагаву. — Погнали!

— Что?! Мы должны атаковать Токио прямо сейчас?!

— Именно, — сказал Хоуп, присоединяясь к ним. — Это был план Мило – уничтожить врага и сделать вас двоих счастливыми одновременно.

Биско натянул поводья, и Акутагава двинулся вперед.

— Вон/риби/магдо/сну! (Проложить впереди путь!)

— Запустить: Дорожник!

По волшебству Мило и Хоуп, красная дорожка, по которой шел Акутагава, расстилалась впереди, извиваясь на юг, в сторону далекого Токио.

— Эй, ты не можешь создать что-нибудь еще? Бег по ковру станет занозой в заднице для Акутагавы!

— Биско, мы еще не закончили со свадьбой! — крикнул Хоуп, перекрывая тяжелые шаги Акутагавы. — Это все часть церемонии!

— О чем, черт возьми, ты говоришь?!

— Никто не должен препятствовать жениху и невесте, когда они выходят из церкви! — Он снова сосредоточился на своем заклинании, и красная ковровая дорожка растянулась еще дальше. — Это просто правила этикета, Биско! Тебе бы не мешало это запомнить!

Глава 10

— Аполло! Аполло-о-о-о!

Услышав пронзительный голос Джоя в наушнике, Аполло поднялся на ноги. Он стоял перед цилиндрическим резервуаром, внутри которого медленно вращался огромный зеленый куб, постоянно перемещаясь.

— ...Приношу извинения, Домино. Я сейчас вернусь...

Аполло отвернулся от ослепительного изумрудного сияния и запрыгнул на поднимающуюся панель лифта. Панель привела его на самый верхний купол, где Джой в панике уставился на яркий экран.

— В чем дело, Джой?

— Аполло! Эти обезьяны! Нас взломали! — Джой лихорадочно стучал по голографической клавиатуре перед собой.

— Они идут за нами, и Белые ничего не делают, чтобы остановить их!.. Но я не обнаруживаю никаких отклонений в коде! Что происходит?!

— Белые Аполло не атакуют?

Аполло переключил свое внимание на экран. Там он увидел Железную пустыню Сайтама и войска союзников, мчащиеся во весь опор по великолепной красной ковровой дорожке. Однако белые андроиды, которым было поручено защищать Токио, просто молча наблюдали за происходящим, отклонив команду атаковать.

— ...О...

Аполло пригляделся повнимательнее к авангарду и заметил черноволосую женщину в подвенечном платье, возглавлявшую атаку.

— Понятно. Что ж, в таком случае, мы ничего не можем поделать.

— Аполло?! Что ты имеешь в виду?

— Можешь перестать пытаться, Джой. Нас ведь вообще не взламывали.

— Ч-что?! Но...!

— Белые ведут себя нормально. Они просто соблюдают надлежащий этикет: не мешают жениху и невесте идти к алтарю.

— Э-этикет?! — воскликнул Джой. Лицо Аполло не просветлело ни на секунду. — Н-но враг приближается! Как ты можешь заботиться об этикете в такое время?!

— Сколько раз ты заставишь меня повторяться? Этикет имеет приоритет над всеми вещами. Даже если две обезьяны решают пожениться и провести церемонию, то это делает ее свадьбой, не так ли?.. Я должен пожелать всего наилучшего счастливой паре.

Красные глаза Аполло распахнулись, и он начал бормотать команду на экран. Белые Аполло, лениво наблюдавшие за наступающей армией, внезапно пришли в движение, действие приказа Аполло прокатилось по ним подобно ударной волне. Один за другим они подняли свои ручные пушки, и синие частицы начали накапливаться.

— Т-ты их исправил! Молодец, Аполло!

— Огонь.

Все Белые Аполло выстрелили в унисон... И разноцветные облака лепестков вырвались из их пушек, осыпав армию конфетти. Стоя на спине Акутагавы, Мило с удивлением взирал на это зрелище, в то время как Биско выбирал кусочки, попавшие ему под одежду.

— Этого должно хватить, — сказал Аполлон, бесстрастно глядя на экран. — Следующим должен быть розыгрыш букета, но, учитывая, что у нас здесь нет женщин, я полагаю, нам придется пропустить его.

«Это все Хоуп!» – подумал Джой, скрипя зубами от злости.

Правила этикета, которым Аполло следовал так, словно они сами были Десятью заповедями, всегда были занозой в заднице его аватаров Джоя и Рэйджа; и Хоуп, третий из них, был единственным, кто знал об этой его слабости. Теперь не могло быть никаких сомнений в том, что Хоуп помогал врагу.

— Мы можем начать атаку, как только они покинут ковер… Но как любопытно. Кажется, они продлевают его до бесконечности, используя свою мантру. Действительно, очень странная свадьба, это...

Я должен найти какой-нибудь способ убедить его! Ему нужно отбросить свой этикет в сторону!

Скрывшись из поля зрения Аполло, Джой начал рыться в записях старого Токио, извлекая из моря электронов всю информацию, которую он мог найти о свадьбах, пока не остановился на одной строке текста. Взволнованный, он подбежал к Аполло.

— Аполло! Посмотри на это!

— Этого вполне достаточно, Джой. Остальное я оставлю здесь на ваше усмотрение. Я должен пойти присмотреть за сервером...

— Это не свадебный проход!

Озадаченный силой протеста Джой, Аполло наблюдал, как на его аватаре появилось изображение журнала с невестой в белом на обложке и отрывком текста, выделенным красным.

***

«На христианской свадьбе свадебный проход – это дорожка, ведущая от входа в церковь к алтарю. Традиционно он застилается красным или белым ковром, но знаете ли вы, что существует множество вариаций? Внутри вы найдете самые актуальные советы о том, как сделать так, чтобы ваша свадьба запомнилась надолго!»

***

— Хмм? На самом деле меня не интересуют самые модные свадебные советы.

— Не в этой части. Вот! Здесь написано: «Свадебный проход ведет от входа в церковь к алтарю!» Эти парни не на свадебном проходе, это обычная красная дорожка! — Джой схватил Аполлона за грудки и стал трясти его взад-вперед. — На самом деле, это они грубы, потому что пытаются сделать так, чтобы их свадебная церемония длилась вечно! Мы должны напасть на них! Это не нарушение этикета, это полностью оправдано!

— …

Аполло, казалось, встревожили слова Джоя, и он начал думать. В конце концов, он кивнул и начал редактировать программу в эфире перед собой.

— Приложите информацию, которую мы только что узнали, к пункту пятому руководства по этикету. Перезагрузите всех Белых и прикажите им уничтожить захватчиков за пределами Токио.

— Аполло...!

— Моя работа здесь закончена. Я буду в серверной. Не беспокойте меня ни по каким чрезвычайным ситуациям ниже третьего уровня. Я ясно выразился?

— Да, господин! Дальше я сам справлюсь!

Джой еще раз посмотрел, как Аполло спускается по панели лифта, прежде чем снова повернуться к экрану. Белые теперь начали свое наступление и были втянуты в бой с союзными войсками.

— Хоуп, ты трус… Пользуясь этикетом Аполло...! — пробормотал Джой, его губы дрожали от гнева. — Обезьяны, просто подождите. Я уничтожу вас всех!

Глава 11

— Мы прорвали блокаду! — крикнул Мило. — И смотрите, они даже устроили для нас вечеринку!

— Это прямой путь в Токио! — сказала Пау.

Красная ковровая дорожка тянулась на юг через железную пустыню Сайтама. Во главе его ехала Пау в своем подвенечном платье. За ней несся Акутагава, а за ним – самые элитные бойцы армии. Благодаря плану Хоуп они справились с роботами Аполло, всего лишь слегка разбросав лепестки цветов.

— Можно мне уже снять эту штуку? — крикнул Биско. — Это кимоно чертовски тяжелое!

— Да ладно, Биско, Пау все еще носит свое, — ответил Мило. — Кстати, я и не знал, что свадебные платья Хранителей грибов такие откровенные. Они все такие?

— Это вина Пау. Большинство Хранителей обычно не такие большие.

— Большие? В каком именно смысле?

— Ее рост!

— Биско! Возьми себя в руки, мальчик! — раздался сзади голос Джаби, ехавшего верхом на почтенном чемпионе – стальном крабе Огае.

— Эти роботы напали на нас! Арьергард отбивается от них, пока мы говорим, но они долго не продержатся!

— Он снова активировал Белых?! — спросил Хоуп. — Черт возьми! Джой, должно быть, изменила кодекс этикета! — Он оглянулся назад, в тыл строя, где увидел синий свет от выстрелов двух орудий. — Это бесполезно. Токио все еще далеко. Мы никак не доберемся туда до того, как они догонят нас...

— Основатель, если позволите.

Очагама показал свою пушистую голову, подъехав на колеснице, запряженной двухголовым бегемотом, прежде чем перепрыгнуть в седло Акутагавы и опуститься на колени перед Хоуп.

— Пожалуйста, предоставьте это мне, ваше благочестие. Как верховный жрец Банрюджи, я хранил ваше учение в течение ста лет, ни на секунду не отклоняясь от него.

— Друг мой, о чем ты говоришь? Ты никак не можешь уйти. Это самоубийство!

— Да, это так, — в комочке ваты из его волос поблескивали два больших круглых глаза. — Но я уже должен был быть мертв. Мне было суждено умереть в битве с Келшинхой, но этот человек, Акабоши, лишил меня этого долга. А теперь позвольте мне присоединиться к арьергарду, иначе моя жизнь пропадет даром!

— ...Ты готов, так ведь? — Красные глаза Хоуп расширились от благородного желания старика. — Ты отдал бы свою жизнь на благо человечества?..

Именно тогда произошло нечто странное. В середине его предложения глаза Хоуп внезапно наполнились слезами.

— Основатель?..

— Не... Уходи… Не оставляй меня здесь, дедушка!

— Тирол! — закричали все, услышав голос, исходивший из уст Хоуп. Два его красных глаза замерцали, прежде чем снова стать ярко-золотистого цвета, как у девушки-медузы.

— Если ты уйдешь, дедушка... Я останусь совсем одна! Я не хочу этого...! Пожалуйста, не уходи. Я вернусь в храм! На этот раз я буду хорошей девочкой!

Возможно, это было ее слабое сознание, борющееся за контроль, но Тирол вела себя почти как маленькая девочка. Она обхватила дедушку руками с такой силой, что чуть не сбила их обоих с краба. Биско и Мило собирались прыгнуть, чтобы поймать их, но священник из ваты обладал сверхъестественным чувством равновесия и сумел удержать равновесие как свое, так и Тирол. Он нежно погладил свою внучку по голове, когда она плакала, и закрыл оба глаза, вспоминая воспоминания, которые вызывала ее теплая кожа.

— Моя дорогая Тирол, небезопасно выходить так опрометчиво. Оставайся в Основателу.

— Я не хочу! Дедушка, ты собираешься...!

— Когда я когда-нибудь говорил, что умру, а потом действительно проходил через это? Имей немного веры, моя дорогая… Ну же, Тирол, посмотри на меня.

Очагама взял в ладони залитое слезами лицо Тирол и улыбнулся.

— Ты выросла, юная леди. Все шипы в твоем сердце исчезли. Ты завела себе друзей.

— ...Да.

— Убедитесь, что вы останетесь друзьями, хорошо? Когда тебе будет больно, найди их. Когда им будет больно, дай им найти утешение с тобой.

— ...Да...!

— Хорошая девочка. А теперь возвращайся ко сну. Ты не представляешь, как много ты для меня значишь, Тирол...

— Дедушка...

Очагама погладил ее по спине, а затем, увидев, что она наконец заснула, вскочил на ноги и поклонился Биско и Мило.

— Акабоши, доктор Панда. Вам лучше хорошенько позаботиться о моей Тирол, иначе…

— Не беспокойся... Подожди. Что?! Тебя убьет вежливая просьба?!

— Мне пора уходить. Остальное я оставляю вам, ребята!

Затем пушистоголовый Верховный Жрец запрыгнул обратно в свою колесницу, запряженную гиппопотамом, и развернулся, направляясь в тыл колонны.

— Биско, разве мы не должны остановить его?! Он там умрет!

— …

Биско с болью оглянулся, когда тонкая рука схватила его и снова потащила вперед.

— Тирол!

— Пойдем.

Ее радужки снова стали ярко-красными. Теперь это был Хоуп. Вытерев слезы с глаз, он посмотрел вперед с мрачным и решительным лицом и указал на пункт назначения.

— Тирол тоже говорит нам идти. Мы не можем допустить, чтобы жертва ее дедушки оказалась напрасной. У нас нет времени. Мы должны войти в Токио и победить Аполло как можно скорее!

— ...Хорошо! Мы сделаем это!

В нефритово-зеленых глазах Биско мелькнула решимость. Он хлестнул Акутагаву вожжами, ускорив шаг, и последняя надежда человечества, ведомая белым мотоциклом Пау, поехала в Токио.

***

— Ньо-хо! Посмотри, сколько их здесь!

Очагама подпрыгивал на своем двухголовом бегемоте, размахивая руками в предвкушении предстоящей схватки.

— Как давно это было? Десять лет? Пятьдесят?

— Очагама!

— Ньо-хо?

Верховный Жрец обернулся и увидел пролетающий прямо над головой Улиточный самолет, и несколько монахов-воинов из секты Кусабира вышли из него, заняв оборонительную позицию вокруг колесницы Очагамы. Затем маленькая девочка со стеклянным глазом перепрыгнула им на плечи и приземлилась рядом с ним.

— Я восхищаюсь вашей доблестью, господин Очагама, но боюсь, что ваше безрассудство приведет вас к гибели! Секта Кусабира поможет вам в этом деле!

— Это не безрассудство, моя дорогая. Вы должны сосредоточить свои усилия на защите Основателя.

— Боюсь, это он приказал нам быть здесь. Он сказал, что занятие сил Аполло израсходует его... Память, кажется, так сказал? Во всяком случае, какая-то духовная сила.

— Основатель сказал так?

— Верховный Жрец Очагама-а-а!

С другой стороны раздался еще один крик, и появился сверкающий, мокрый от пота Кандори вместе с отрядом таких же мускулистых монахов из секты Иссохших.

— По приказу нашего повелителя Акабоши мы пришли на помощь! Мужчины, обеспечьте безопасность верховного жреца Очагамы любой ценой!

Последователи Кандори издали резкий вопль в знак подтверждения и окружили монахов из секты Кусабира, создав еще один защитный слой. Затем три секты выступили навстречу армиям Токио.

— Очагама, — сказала Раскени. — Как только Акабоши победит Аполло, его роботы должны отключиться. Мы должны сдержать их до тех пор!

Очагама опустил глаза, выражение его лица было непроницаемым за длинными бакенбардами. «Я с нетерпением ждал возможности еще раз испытать свои навыки», — подумал он. Затем он вытащил откуда-то деревянный посох и поднял его высоко над головой.

— Да будет так! — сказал он. — Вы, дети, знаете, как создать барьер?

— Я думаю, вы обнаружите, что наши искусства, по крайней мере, не уступают тому, чему учат в Банрюджи, — ответила Раскени.

— Хорошо сказано! Тогда со мной!

— Мужчины! Произнесите мантру защиты! — закричал Кандори и его монахи издали в ответ единый крик.

Все вместе они сели на песок и начали петь. Роботы, летевшие над головой, нашли свои цели и выстроились в очередь из синих частиц.

Каким же он был надоедливым человеком. И все же, как бы мне это ни было больно, я нуждаюсь в мантре, которой он меня научил.

Фиалковый глаз Амли сверкнул, и она произнесла эти слова.

— Отец, одолжи мне свою силу!

— Вот они идут! Теперь удерживайте его!

Роботы открыли огонь. Град синих кубиков полетел в сторону армии. И затем…

— Вон/шандалиба/сайед/сну!!

— Активировать: Стена Защиты!!

...два священных слова двух сект породили двойные полусферические барьеры, фиолетовый и розовый, которые расширились, чтобы покрыть всю территорию. Стена света отразила выстрелы нападавших в ответ, сбив некоторых из них с неба на саму преграду, где они были разбиты вдребезги.

Увидев барьер, роботы усилили интенсивность своей атаки, теперь синие кубики сыпались дождем, как метеоры. Каждый раз, когда кто-нибудь ударялся о стену, глаза и носы монахов наливались кровью, и один за другим монахи теряли сознание от изнеможения.

— Давайте посмотрим, кто сможет продержаться дольше – мы или они! — крикнул Очагама.

— Ты думаешь, что такая жалкая атака… Заставит меня отступить? — Кровь капала из-под стеклянного глаза Амли, но она продолжала произносить свою мантру, направляя еще больше энергии в защитный щит. — Я не позволю тебе встать на пути моего брата... Даже если это убьет меня! Даже если я всего лишь призрак, мой дух не позволит пройти ни одному из вас!

***

— Вот оно! Это Токио! — крикнула Пау со своего мотоцикла.

По ту сторону Железной пустыни, где раньше была огромная дыра в земле, теперь возвышался огромный город. В то время как Биско, Мило и Хоуп изначально поддерживались самыми элитными солдатами, которых могла предложить армия союзников, один за другим они отступили, чтобы разобраться с роботами Аполло, и теперь остались только Пау и Джаби.

— Наконец-то! — с облегчением сказал Биско. — Теперь все, что нам нужно сделать, это войти туда и избить Аполло до полусмерти, верно?!

— Верно… Нет, подождите! — Хоуп заметил странное мерцание в воздухе перед ними и нахмурился. — ...Он установил силовое поле вокруг всего города! Я не ожидал этого...

— Силовое поле?

— Оно работает по тому же принципу, что и твои барьеры мантры, Мило, — объяснил Хоуп. — Но Аполло гораздо сильнее. Мне придется взломать систему и найти коды отключения.

— У нас нет на все это времени! — крикнул Биско, натягивая поводья Акутагавы. Краб, поняв мотивы своего хозяина, начал атаковать стену. — Пау, Джаби! Запрыгивайте! Акутагава снесет эту штуку!

— Хорошо!

— Хорошая работа, Огай! А теперь возвращайся к Коске, слышишь?

Пау спрыгнула со своего мотоцикла, а Джаби – со своего краба, и они вдвоем приземлились на спине Акутагавы рядом с Хоуп.

— О-он сможет?! Б-Биско, это невозможно!

— Да? Что ж, меня это устраивает. Я каждый день делаю невозможное!

— Нет, ты не понимаешь! Барьер Аполло тверже алмаза! Ни одно живое существо не сможет его нарушить!

— У тебя все перевернуто с ног на голову, Хоуп. Это искусственное дерьмо, которое никогда не сравнится здесь с Акутагавой!

— Биско...!

Хоуп был ошеломлен. То, что говорил Биско, звучало глупо, и все же то, как он это сказал, исходило от такой абсолютной убежденности, что у него не было другого выбора, кроме как поверить в это. Мило, Джаби, Пау. Никто из них ни на секунду не усомнился в словах Биско. Они стояли рядом с ним, глядя прямо перед собой, готовые встретить лицом к лицу все, что будет дальше.

— Биско, мальчик мой, как насчет того, чтобы снова воспользоваться этим старым приемом?

— Расколом Рашомона?! Хех, конечно. Тебе лучше придержать свою шляпу, старина!

— Ньо-хо-хо! Не беспокойся обо мне, мальчик. Теперь давайте сделаем это!

— Да!

Джаби и Мило вместе натянули луки и выпустили Королевские трубы в землю впереди. По команде Биско Акутагава прыгнул на них сверху.

Бабах!

В облаке песка грибы выросли в полный рост, катапультировав Акутагаву и его пассажиров высоко в воздух.

— Теперь наша очередь, Акутагава! Вон/шад/вивики/сну! (Предоставить цели желаемое оружие!)

Мантра Мило преобразила клешню Акутагавы, покрыв его мерцающей изумрудной оболочкой, резко контрастирующей с его оранжевым панцирем. Пролетая над центральной частью города, он сверкал на солнце.

— Мое слово... Это клешня мантры!

— Держись, Пау!

Акутагава развернулся, наращивая центробежную силу. Бросок Торнадо, техника, которую он использовал, чтобы сразить своих хозяев, на самом деле был просто еще одним применением этой секретной техники Акутагавы – удара «все или ничего», который подвергал риску даже жизнь наездника.

— Вперед, Акутагава! — три Хранителя грибов закричали в унисон.

Акутагава развернулся с такой скоростью, что тех, кто был у него за спиной, чуть не вырвало из седел. Он взмахнул своей изумрудной клешней и обрушил ее, как кувалду, на силовое поле вокруг города. Хрясь! От удара у них чуть не выпали зубы. Могучий удар Акутагавы пробил брешь в барьере... Но это была всего лишь трещина, а город за ней все еще казался далеким от их досягаемости.

Крак. Крак.

Изумрудный налет на клешне Акутагавы уступал твердости барьера, и кусочек за кусочком он отпадал, становясь не более чем Ржавчиной на ветру.

— А-а-а! Мы были так близки!

— Тупица. Смотри.

— ...Что?!

Через секунду клешня Акутагавы блеснула на солнце. Затем над городом раздался сотрясающий землю грохот. Одна за другой в несокрушимом барьере образовались еще большие трещины, затем большие его куски отвалились, прежде чем, наконец, вся стена рухнула вокруг них.

— Видел? Это Раскол Рашомона. Разнесли этот город на куски!

— Сейчас не время выпендриваться, Акабоши! Мы падаем!

— Черт возьми, точно, мы падаем! Мы упадем прямо на них!

Затем пять человек и один краб пронеслись по небу, погружаясь в неизведанные долины этих парящих небоскребов, и оружие в их руках подкрепляло решимость в их сердцах.

Глава 12

— У... Уф...

Хоуп потер голову, и его зрение прояснилось, открыв встревоженное лицо Мило, стоящего над ним.

— Хоуп! Слава богу, ты очнулся!

— М-Мило. Прошу прощения. Я думаю, что сила тяжести Акутагавы была слишком велика, чтобы мои ушные каналы могли за ней угнаться... — Он потряс головой, чтобы избавиться от остатков тошноты, прежде чем подняться на ноги. — А как насчет остальных? С ними все в порядке? Мы ведь никого не потеряли?

— Нет! Все в безопасности. Они просто ушли осмотреться, пока ты приходил в себя.

— Оглядеться вокруг? Здесь опасно...

Пока Хоуп говорил, он еще раз огляделся по сторонам. Пробив барьер, Акутагава, казалось, приземлился прямо сквозь красную кирпичную крышу Токийского вокзала. Вечерний свет проникал сквозь отверстие в потолке высоко вверху, освещая окружающие руины.

Я вернулся... В 2028 год…

Хоуп с удивлением посмотрел на ряды бутиков и ресторанов, таких же нетронутых, какими они были до падения цивилизации, и почувствовал легкую тоску по дому внизу живота.

В этот момент он услышал визг шин и, обернувшись, увидел большой черный мотоцикл, несущийся прямо на него. Он остановился перед парой, отчего косы Хоуп затрепетали, и Пау сошла с него.

— Хоуп! — сказала она. — Ты очнулся!

— Пау! Г-где ты его взяла?

— Я нашла магазин, где их продают, недалеко отсюда. Однако там не было никого, кому бы я могла заплатить, поэтому я одолжила один.

Видимо, Пау в какой-то момент сменила свадебное платье и теперь снова была в своем знакомом черном комбинезоне и серебристом шлеме. Она ухмыльнулась, поглаживая темные кожаные сиденья автомобиля.

—Я должна сказать, — продолжила она, — что это древнее японское мастерство – это нечто. Этот байк ощущается как вторая кожа.

— ...Вторая кожа? Это транспортное средство, а не одежда..., — сказал Мило. — Пау, где Акутагава и остальные? Мы должны… Кхе! Кхе! Мы должны поторопиться. Аполло уже скоро поймет, что мы здесь.

Пау похлопала Хоуп по спине, затем ударила посохом по ближайшему торговому автомату, и оттуда выскочила банка с напитком, которую она бросила Хоуп.

— Выпей это, — сказала она. — Мы понимаем. Теперь мы в логове льва.

— С-спасибо… Оу! Это суп!.. И он все еще горячий!

— Однако они опаздывают. Зная этих Хранителей, они, скорее всего, отвлеклись на блестящий камешек или что-то в этом роде. Возможно, мне следует выйти и посмотреть, что они задумали...

Пау почесала подбородок и задумалась, как вдруг Мило услышал странный грохочущий звук, исходящий от земли у его ног. Шум приближался к ним, проходя между ним и Хоуп, и на его пути появилось что-то вроде стальной решетки.

— ...Эй, Хоуп. Разве это не...?

— ...Железная дорога?

— …! Мило, пригнись! Что-то приближается!

Как только Пау выкрикнула свое предупреждение, станцию наполнил громкий звук сирены. Пау быстро схватила двух других, втащила их на свой мотоцикл и нажала на акселератор, как раз в тот момент, когда огромный поезд пронесся через то место, где они только что стояли, проломив соседний бутик и продолжив движение через кофейню напротив.

— Что это было?! Он охотится за нами?!

— Это линия Яманотэ, — крикнул Хоуп из объятий Пау. — Он создает свои собственные рельсы и пытается переехать нас!

— Держитесь крепче, вы двое!

Железнодорожная ветка обогнула их и двинулась вперед за мотоциклом Пау с еще большей скоростью, как будто первая атака была всего лишь проверкой их сил. Поезд Яманотэ рванулся вперед по рельсам, преодолевая все препятствия в погоне за убегающим транспортным средством. Пау была грозным наездником и умело уворачивалась от его атак, но на дождь из разбитого стекла и искореженного металла, когда поезд разрушил еще одну инсталляцию, было страшно смотреть.

— Пау! Эту штуку не остановить! Нам нужно выбраться на открытое место!

— Я знаю!

Пау направилась к части стены, разрушенной поездом, и выпрыгнула наружу, на темные улицы Токио. Однако, похоже, линия Яманотэ не ограничивалась станцией, и она продолжила свое наступление на город. Пока поезд продолжал посылать телеграммы о своих атаках, можно было уклоняться, но его атака была настолько безжалостной, что даже обладающая железной волей Пау почувствовала давление, и крупные капли пота выступили у нее на лбу.

— Гр-р-р… Он просто так не сдается! Неужели это никогда не закончится?

— Тот, кто создает железнодорожное полотно, должен быть поблизости. Если мы его уберем...

— Пау, берегись!

Услышав голос Мило, Пау ударила по тормозам как раз в тот момент, когда поезд вырвался вперед, изгибаясь, как стальная змея. Пау огляделась в поисках пути к отступлению, но…

— ...Черт возьми! Мы в ловушке!

Рельсы сошлись в кольцевую колею, по которой поезд мчался с невероятной скоростью, не оставляя ни единого просвета, через который можно было бы сбежать. Постепенно трек закручивался по спирали внутрь, не оставляя трио иного выбора, кроме как ждать своей неизбежной смерти.

— Мило! Используй мой посох, чтобы выбраться отсюда! Забери Хоуп с собой!

— Нет, Пау! Я не оставлю тебя здесь!

Пау посмотрела в вечернее небо. Как раз в этот момент что-то появилось в поле зрения.

— Это они!

— Ньо-хо-хо! Взгляни на них, Акутагава!

Хрясь!

Гигантская клешня Акутагавы пробила крышу поезда, расплющив вагон.

— Джаби!

— Извините, мы опоздали! Биско нашел книжный магазин, и потребовалась немного побороться, чтобы заставить его выйти!

— Ах ты, старый пердун! Это ты все время читал «Кобо, маленького негодяя»!

Акутагава поднял горящие обломки поезда Яманотэ и подбросил их в воздух, где Биско выстрелил в них грибовидной стрелой. Все четыре экипажа превратились в гору Пожирателей Ржавчины, которые блестели в вечернем свете, в то время как Акутагава приземлился рядом с мотоциклом и защитно поднял когти.

— Биско! Джаби! Вы спасли нас! Мы должны поторопиться! Нам нужно добраться до Аполло, пока не стало слишком...!

— Подожди. Хоуп. Мы не одни.

Биско тоже давно сбросил свой громоздкий свадебный наряд и вернулся в свой обычный наряд Хранителя грибов. Спрыгнув с Акутагавы, он уставился в неподвижную точку в небе. На обломках железнодорожной станции, так сильно пострадавшей в результате взрыва на линии Яманотэ, стоял рыжеволосый мужчина. Он свирепо посмотрел на группу сверху вниз с убийством в глазах и крикнул им:

— Краб, разрушающий поезд? Звучит как сюжет какого-нибудь третьесортного фильма-катастрофы.

— Рэйдж!

Услышав крик Хоуп, все повернулись, чтобы посмотреть на фигуру. У этого мужчины были такие же ярко-красные глаза Хоуп, сияющие в ночи.

— Как мы и подозревали. Ты помогал им, Хоуп. Посмотри на себя. Ты даже сам превратился в обезьяну. Ты действительно так сильно ненавидишь Аполло?

— Я не ненавижу Аполло! Я ненавижу его извращенное эго, которое стремится уничтожить человечество только для того, чтобы он мог вернуться к тому, как все было раньше! Прежний Аполло никогда бы не сделал ничего подобного!

— Мы не стремимся уничтожить человечество. Только обезьян.

— Рэйдж...! Я не могу поверить, что ты...!

— Запустить: Градостроитель!

Его желание разговаривать, очевидно, пропало, Рэйдж поднял руки, и у ног Хоуп начал формироваться еще один железнодорожный путь.

— Давай, Акутагава!

Гигантский стальной краб принял на себя всю силу приближающегося металлического питона лоб в лоб, и, хотя это отбросило его назад на несколько метров, в конце концов он поднял поезд над головой и отбросил его далеко позади себя.

— Мы с Акутагавой задержим этого мерзкого рыжеволосого негодяя, Хоуп, — крикнул Джаби. — Вы, ребята, пошевеливайтесь!

— Джаби! Спасибо вам, я этого не забуду!

— Ты что, уже впадаешь в маразм, старый болван? — заорал Биско. — Нам понадобятся все шестеро, чтобы победить этого парня!

— Подумай об этом, мальчик. Если он посылает за нами своих головорезов, он, должно быть, еще тянет время! Мы все остаемся здесь, чтобы сразиться с ним, мы даем ему именно то, что он хочет! Девочка! Я оставляю Биско тебе.

Пау кивнула, и пока Хоуп бормотал заклинание, чтобы вызвать розовую коляску для мотоцикла, Пау схватил Биско за шкирку и швырнул его в нее.

— Ты это серьезно, старик?

— Биско. Ты что, забыл, кто я такой?

— …!

— Ньо-хо-хо. Понял? Тогда уходи!

— Мило, Хоуп, мы уходим! — крикнула Пау. — ...Акутагава, мастер Джаби… Берегите себя.

Затем она выжала газ и помчалась по улицам, следуя указаниям Хоуп. Как только она это сделала, Биско бросил свой кинжал Джаби.

— Джаби, воспользуйся этим! — Его лезвие засияло золотом в свете Пожирателя Ржавчины, и старик поймал его другой рукой.

— Тебе лучше надрать ему задницу!

— О, я так и сделаю.

— ...Дураки. Думаете, я позволю вам сбежать?

Рэйдж повернулся к уезжающему мотоциклу и начал сооружать рельсы, отправив линию Яманотэ по пятам. Однако Джаби отреагировал стрелой из шарогриба, которая полностью сбила поезд с рельсов.

— ...Держись подальше от меня, ты, старый дряхлый дурак.

— Ньо-хо-хо! Акутагава! Похоже, пришло наше время блистать. Давай сделаем все, что в наших силах!

Акутагава в ответ взмахнул клешнями, и они сверкнули в оранжевом сиянии заходящего солнца. Джаби, герой Хранителей грибов, туго натянул свой лук, горя желанием снова отправиться в бой.

Глава 13

— Запустить: Градостроитель!

Линия Яманотэ продолжала выслеживать Джаби и Акутагаву, но благодаря здоровенным клешням краба и луку старика пара быстро справлялась с поездами.

— ...Черт бы все это побрал. Это всего лишь краб. Как он может так быстро маневрировать?!

Рэйдж грыз ногти, пока наблюдал за плавным взаимодействием этого дуэта. Затем на его лице появилась широкая улыбка. Он снова поднял руки, и синие частицы заполонили все его тело.

— ...В таком случае, мне придется лишить лошадь седока, — пробормотал он, прежде чем спрыгнуть с крыши и направиться к Акутагаве, как раз в тот момент, когда он уворачивался от одного из поездов. Рэйдж крутанулся в воздухе, нанося мощный удар с разворота в сторону старика в седле.

— ...! Тьфу!

Джаби быстро блокировал атаку своим луком, но удар был тяжелым, словно стальной молоток, и отбросил старика назад, на крышу движущегося поезда. Рэйдж приземлился неподалеку, торжествующе ухмыляясь.

— Этот краб, без сомнения, скоро будет расплющен, но я не хочу ничего оставлять на волю случая. Как только я позабочусь о нем, я приду за тобой, старик.

— Ньо-хо-хо-хо… Все еще смотришь на меня свысока, парень? — сказал Джаби, и на его губах выступила кровь. — Ты должен подумать о своем оправдании, пока можешь... О своем оправдании за то, что проиграл старику.

— Наглец!

Рэйдж вонзил руку в крышу поезда у себя под ногами, и разорвал сталь, выковав в своих руках нечто похожее на боевой молот, созданный по образцу самого вагона. Джаби отпрыгнул на безопасное расстояние и выпустил залп стрел, все из которых вонзились в тело Рэйдж, но шарогрибы старика не показывали никаких признаков прорастания.

— Это бесполезно, старик! — проревел он. — Программа грибного противоядия Аполло уже работает против ваших спор!

Затем он бросился вперед с впечатляющей скоростью, размахивая молотом над головой. Сила удара отбросила Джаби вниз через стальную крышу в вагон внизу, где он ударился об пол, раздробив кости и заставив кровь хлынуть изо рта. Рэйдж посмотрел вниз через дыру в потолке и рассмеялся.

— Ой? Мы все еще живы? Это, должно быть, очень больно.

Джаби ответил окровавленной улыбкой.

— Больно? Ньо-хо… Мне кажется, ты привел мой позвоночник в норму!

— ...Вечные шуточки. Отлично. Тогда на этот раз я разорву тебя пополам, старик!

Мои стрелы не работают... Ну, это несколько неприятно… Что мне теперь делать?

В тусклом свете вагона Джаби обострил свои чувства, сверяясь со своим огромным боевым опытом в поисках единственной золотой нити, которая привела бы его к победе.

***

Бах! Бах! Бах!

Лишенный своего всадника, Акутагава продолжал сражаться, используя боевые стратегии, которые он знал наизусть. Когда поезд за поездом приближались к нему по линии Яманотэ, он отбивался от каждого из них своими массивными клешнями. Повсюду вокруг него были пылающие обломки вагонов, которые он отбросил в сторону или разнес вдребезги.

Поскольку поезда несколько замедлили свое наступление, Акутагава воспользовался возможностью и поспешил в направлении своего хозяина, когда…

...Ка-бум! Огромный кулак приземлился у него на пути, преграждая путь и отбрасывая тень даже на самого стального краба немалых размеров. Акутагава обернулся и увидел, как оставшиеся поезда сходятся вместе, образуя гуманоидную фигуру. Затем это двуногое оружие начало притягивать к себе разрушенные обломки, становясь еще больше.

Раздался голос робота, и голубые частицы начали парить вокруг гигантской двуногой оружейной платформы в форме поезда.

— Запустить: Поезд: Аполло. Приступить к уничтожению.

Робот, представившийся как Поезд Аполло, ударил Акутагаву по лапе. Краб блокировал удар своими клешнями, но взмах другой руки отправил его в полет по земле. Раздался тошнотворный треск, когда в драгоценном панцире Акутагавы появилась трещина.

Стук! Стук! Стук!

Поезд Аполло безжалостно размахивал кулаками, бросая Акутагаву из стороны в сторону и швыряя в соседнее здание. Когда бетон вокруг него обрушился, Акутагава с трудом поднялся на ноги, но гигант безжалостно пнул его вверх, а затем немедленно встретил ударом кулаком и снова вдавил в землю. Залитая светом Частиц Аполло, линия Яманотэ сейчас была более мощной, чем когда-либо прежде. Даже несравненная броня Акутагавы покрылась трещинами, и теперь несколько небольших зданий и телеграфных столбов пустили корни. С каждой атакой шрам отрывался только для того, чтобы отрасти снова, с каждым разом распространяясь все дальше по его телу.

Но даже перспектива его смерти не ослабила силу клешней Акутагавы. Он продолжал парировать огромные кулаки Поезда Аполло, ожидая своего шанса, прежде чем проскользнуть сзади и броситься титану на колени. Одним взмахом клешни он перерубил стальную ногу, поддерживающую его врага. Вся верхняя часть накренилась вперед, но Акутагава на этом не остановился. Целясь на этот раз в голову, он подпрыгнул, замахиваясь клешней для последнего удара, когда…

...Хвать! Одна из огромных рук робота сомкнулась вокруг него, сжимая с невероятной силой.

Панцирь Акутагавы начал трескаться, и он скорчился от боли. Поезд Аполло выпрямился на одном колене и поднес борющееся тело Акутагавы к своему лицу, словно наслаждаясь тем, как он извивается.

Собрав те немногие оставшиеся у него силы, Акутагава сумел высвободиться из руки и взмахнул клешней, ударив по вагону поезда, который служил роботу запястьем. Сила разрушила его панцирь, оторвав его собственные клешни, но также преуспела в том, что оторвала руку, которая держала его, и все это рухнуло на землю. Там, однако, он остановился. У него были сломаны ноги. Он не мог даже встать, не говоря уже о том, чтобы убежать. И все же даже сейчас, лишенный оружия и средств передвижения, когда урбанизация разъедала его панцирь – даже сейчас, когда сам факт того, что он все еще жив, был чудом сам по себе, – даже сейчас он подгонял свое тело вперед, бросая полный вызов своему врагу.

Поезд Аполло, рассматривая крошечный объект перед собой, увидел, что тот обладает таинственной и устрашающей силой, и поэтому решил прикончить его с большого расстояния. Огромные пластины на его груди раздвинулись, обнажив пушку с волновым движением, которая начала заряжаться синими частицами.

— Запустить: Разрушитель Городов. Уровень заряда составляет двадцать процентов.

Снова раздался голос робота, и механизм в груди гиганта начал вращаться с большой скоростью. Он нацелился на Акутагаву, и с полностью переломанными ногами у краба не было возможности избежать взрыва. Тем не менее, он подтянулся ближе, целеустремленно сосредоточившись на своей цели.

— Уровень заряда составляет шестьдесят процентов.

Лазурный вихрь засиял еще ярче, окутав Акутагаву голубым светом.

— Заряд полный.

Как раз в тот момент, когда Поезд Аполло собирался стартовать, Акутагава сосредоточил все свои оставшиеся силы на сломанных ногах и взмыл вверх, как ракета. Развернувшись всем телом, как бормашина, он выставил меньшую клешню, и та глубоко вонзилась в небронированный механизм пушки, выйдя с другой стороны. Теперь в его скромных клешнях был зажат красный куб, служивший ядром металлического голема. Он раздавил его, и искры разлетелись по всей линии Яманотэ. Стальной колосс содрогнулся.

— Раз р уши тель Го р одов: Ак ти вац ия пр ова л ила сь.

Последовательные взрывы сотрясли каркас титана, и струи черного дыма вырвались из трещин, прежде чем последний взрыв полностью поглотил Поезд Аполло.

Затем Акутагава, унесенный взрывом бомбы далеко вверх, приземлился среди пылающих обломков.

***

Керранг! Керранг! Керранг! Керранг!

Джаби подпрыгнул и перекатился, чтобы увернуться от острых копий пантографа, которые Ярость вонзила в крышу вагона поезда. Скрежет металла о металл выбил сноп искр, которые опалили плащ старика.

Хрясь!

— Тьфу! Гху...

— О, я тебя достал? Ха-ха-ха! Теперь смотри, как город поглощает тебя!

С его воротника капала кровь, Джаби вскочил на ноги и, отбиваясь от остальных атак Рэйдж, направился к передней части поезда.

— Беги, старик! Не то чтобы тебе было куда бежать!

Этот человек... Так уверен в себе… Упс, похоже, это тупик.

Вбежав в крайний вагон, Джаби остановился и поскользнулся на луже собственной крови, кувыркаясь кубарем и врезавшись в стену водительской кабины.

— Конец связи, старина!

Фу-у-у!

Рэйдж еще раз вонзил свое копье-пантограф в крышу, но лук Джаби был быстрее. Стрела легендарного героя со спорами шарогриба попала в заостренный наконечник лоб в лоб и превратилась в белые грибы, разрывая оружие на части.

— Хех. В чем дело, сопляк? Не можешь меня прикончить?

Джаби поднял лук к отверстию в потолке, но ответа не последовало.

...? Где он...? Нхр?!

Клак-клак-клак-клак-клак! В середине вагона материализовался железнодорожный путь, ведущий прямо к ногам Джаби. Затем с другого конца поезда он услышал безумный смех Рэйдж.

— Ха-ха-ха! Ты глупая обезьяна! Я вел тебя туда все это время! Наша маленькая игра в пятнашки окончена!

Гха! Этого не может быть!

Кланг! Кланг! Звук рвущегося металла разносился по поезду, пока в порыве ярости его ноги не превратились в миниатюрные поезда линии Яманотэ, едущие по рельсам, в его багровых глазах горел садистский огонек.

— А теперь умри, старый дурак!

— Это был твой план... С самого начала...

Экспресс ярости мчался по рельсам, размахивая своим молотком, сделанным из поездов…

...но как раз перед тем, как его удар состоялся…

— Ты действительно думаешь, что я не догадался?

— ...Ч-что?!

От хитрого огонька в глазах старика у Рэйджа по спине пробежал холодок. Он ударил по тормозам, но он уже набрал такую скорость, что это было бесполезно. Его жажда крови иссякла, и он наконец увидел серебряные нити, натянутые в вагоне между поручнями.

— Что это?.. Провода?!

Сквозь паутину стального паука блеснули зубы Джаби в ухмылке.

— Может быть, если бы ты уделял больше внимания немощному старику, ты бы заметил это раньше, — ухмыльнулся он.

— Т-ты высокомерный старый дурак!

— Хех. Наверное, некоторые дети никогда ничему не учатся.

И с этими словами Джаби подпрыгнул в воздух, потянув за проволоку, намотанную на его палец. Рэйдж влетел в паутину стального паука и попыталась вырваться на свободу, но чем больше он дергался, тем туже эти почти неразрывные нити сковывали его.

— Гр-р-р! У-у-у-у-у! Я тебя достану!

— Ньо-хо-хо! — засмеялся Джаби, поднимая кокон к потолку. — Ну, разве это не ставит тебя в затруднительное положение?

Рэйдж подпрыгивал и извивался, в конце концов ему удалось освободить одну руку. Он направил ее на Джаби, и в его ладони материализовался синий кубик.

— Ты думаешь, что победил, дурак? Мое тело сделано из Частиц Аполло! Даже если ты оторвешь мне конечности, я тут же отращу их обратно! Меня не убить! Разве ты не понимаешь?

— Хм. Я бы не был так уверен в этом.

Когда Рэйдж выстрелил из своей лазерной пушки, Джаби отпрыгнул в сторону, выхватил свой клинок и глубоко вонзил его в грудь Рэйдж. Однако рука пленника схватила Джаби за горло, его хватка, подобная тискам, выжимала жизнь из старика, в то время как синие частицы роились и накапливали силу в Градостроителе.

— ...Ха-ха! Ты действительно дурак, старик, раз приближаешься к обездвиженному врагу! Независимо от того, насколько ты хитер, обезьяна всегда останется обезьяной. А теперь рассыпься в прах!

Злая улыбка Рэйдж вернулась, когда город появился на коже Джаби. Затем – Бах! – он почувствовал стреляющую боль в спине, и его глаза расширились.

— Гха! Ч-что... За...?!

Бабах! Бабах!

От плеч до боков из тела Рэйдж вырвались золотые грибы, разрывая его плоть. Рэйдж не мог понять, что происходит. Джаби потянул кинжал назад, обнажив его мерцающее золотое лезвие.

— Это клинок Пожирателя Ржавчины. Создан из крови Биско. Больше ничего подобного нет, — даже когда палец Рэйджа обвился вокруг его шеи, Джаби бесстрашно ухмыльнулся. — Похоже, даже твое противоядие не может остановить бога грибов.

— Не... Невозможно… Программа Аполло безупречна! Это невозможно!

— Покойся с миром, парень.

Кинжал Джаби рассек кулак Рэйдж, высвободив старика из его хватки и оставив золотой след. Затем, продемонстрировав свою сверхъестественную скорость, он нанес невероятный шквал ударов и вырезал на груди Рэйдж горящую золотую метку Бонмейтена.

— Это твой билет в загробную жизнь. Ты это заслужил.

— ...Нет. Нет... Аполло… АПОЛЛО!!!

Га-бу-ум!

Мицелий, вырезанный в теле Рэйджа, немедленно пустил корни и дал ростки, разорвав его в клочья и пробив крышу вагона, выбросив великолепного Пожирателя Ржавчины высоко в ночное небо Токио. Джаби, однако, был уже слишком слаб, чтобы избежать огромной силы цветения гриба, и взрывной волной его отбросило далеко в сторону.

***

Джаби проснулся от ощущения, что кто-то волочит по полу его окровавленное тело.

Хм. Я думал, что мне точно конец.

Он зевнул и полез в карман, вытаскивая свою любимую трубку. По ее изогнутой форме было ясно, что она не пережил падения. Джаби весело хихикнул и убрал его. Потянувшись, он наконец повернулся к знакомому ощущению за спиной.

— Эй, Акутагава. Похоже, еще одна победа для нас, а?

В ответ Акутагава торжествующе поднял свою клешню… Или, по крайней мере, он пытался, но она полностью отсутствовала, поэтому вместо этого он выпустил изо рта маленький пузырек. Панцирь Акутагавы был покрыт таким количеством трещин, что выглядел как потрескавшаяся пустошь, и от него все еще поднимался пар от взрыва. В дополнение к клешне у него отломилось еще несколько ног, а из трещин выросли миниатюрные здания и телеграфные столбы, высасывая жизненные силы краба.

— Боже мой, посмотри, как выросли твои! Должно быть, это потому, что ты все еще подающий надежды молодой краб. Видишь ли, у меня не так уж много жизни, чтобы ее высасывать.

Джаби поднял окоченевшие руки к Акутагаве и рассмеялся. Действительно, образования, образовавшиеся на его коже, были меньше и на самом деле даже имели более старомодный вид.

— ...Я не могу поверить, что позволил своей трубке вот так сломаться. Как я теперь могу насладиться последней затяжкой?

Пока Джаби говорил, он чувствовал, как слабеет сердцебиение его партнера, и он знал, что скоро они оба отдадутся в сладкие объятия смерти.

— …

— …

— Ньо-хо. Акутагава, посмотри на это. Пылающая красная звезда...

Там, в ночном небе, над ними сиял Антарес, сверкающий и далекий малиновый.

***

— ...Моя жизнь…

...была такой пустой тратой времени. Все, что я делал, это стрелял из своего лука.

Пока однажды эта красная звезда не снизошла на меня и снова не сделала меня полноценным.

Он был таким сорванцом! Доставлял мне бесконечные неприятности…

Но…

Он спас меня. Вырвал дьявольские вилы прямо из рук.

Акутагава.

Спасибо, что поддержал молодого парня.

Давай сейчас помолимся за Биско.

Помолимся за то, чтобы он никогда не был один.

Никогда, никогда, до конца жизни...

***

Акутагава нежно обхватил старика остатками своей клешни, и так они и остались, обнимая друг друга тем немногим, что у них осталось. В своих замирающих сердцах они думали о Биско и о долгом путешествии, которое ему предстояло.

Глава 14

— Я вижу! Вот оно!

Хоуп указал вперед, крепко вцепившись в спину Пау, пока та ехала по улицам Токио. Перед ними была странная сфера, парящая в ночном небе и смотрящая сверху вниз на здания и небоскребы.

— Что это, черт возьми, такое?! — крикнул Биско из коляски.

— По-моему, это Императорский дворец, — сказала Хоуп в ответ. — Тот факт, что он плавает, уже означает, что Аполло приближается к завершающей стадии реставрации. Мы должны поторопиться!

— Так вот куда мы должны отправиться, — сказала Пау, заводя двигатель и умчавшись в направлении дворца.

— Пау! Хоуп! — крикнул Мило. — Подождите! Посмотрите на город!

— Боюсь, Мило, у нас нет времени на осмотр достопримечательностей.

— Нет, смотрите! Город поднимается!

Снова посмотрев вперед, Пау была потрясена тем, что увидела, и резко остановила мотоцикл. Как и сказал Мило, за деловым районом сам город поднимался в воздух, подобно сложенному листу бумаги, пока не образовал отвесную стену. Биско отреагировал быстро.

— Пау, берегись! — крикнул он и спрыгнул с мотоцикла вместе с ней на буксире, выпустив в землю Королевскую трубу.

Мило взял Хоуп с собой, присоединился к Биско, и гриб катапультировал их всех в безопасное место за мгновение до того, как большое квадратное здание отделилось от стены и пронзило мотоцикл насквозь.

— Что за черт?! Хоуп! Что нам делать?! — закричал Биско.

— Есть только один человек, который так бросается в глаза...! — сказал Хоуп.

— Ах-ха-ха-ха! Так это действительно был ты, Хоуп!

— Джой!

Над Токио разнесся кудахтающий смех, и здания на стене начали смещаться, перестраиваться. Красные поднялись, образовав волосы, белые превратились в кожу, и довольно скоро в городе появилось мозаичное изображение человеческой головы и верхней части тела.

— Мы как раз собираемся применить программу грибного противоядия к главному серверу! Ты опоздал! Но, знаешь, Хоуп, для тебя еще не слишком поздно! Оставь этих обезьян и возвращайся к нам!

— Никогда! Я друг человечества! Если я вернуться к Аполло, я заберу этих людей с собой!

— Да? Тогда, полагаю, это прощание. Ты просто еще один мусор для мусорной кучи, Хоуп!

Затем из Джой вытянулось несколько зданий, Городская стена, закрутившись в воздухе, прежде чем опуститься на группу.

Фу!

Фу-у-у!

Стрелы двух Хранителей попали в здания лоб в лоб, и образовавшиеся грибы разорвали их на части, но Джой просто переставил блоки башен своего урбанизированного тела, немедленно исправив повреждения.

— А-а-а-ха-ха-ха! Это был блошиный укус? Ух ты, какой зуд!

— Черт! Совсем ничего! Куда, черт возьми, мы должны стрелять?

— Сохраняй спокойствие, Акабоши, — сказала Пау, ее глаза блеснули из-под шлема. — Чем ярче ваш противник, тем усерднее он пытается скрыть свои слабости. Хоуп! Настоящий, должно быть, прячется где-то за этой стеной, верно? Есть какие-нибудь идеи?

— Ты совершенно права. Однако, боюсь, я не имею ни малейшего представления... — Хоуп подошел, чтобы вытереть пот со лба, но как только его рука коснулась лба, ему в голову пришла идея. — Ну, конечно! Он с ядром! Под знаком как на лбу каждого из нас!

— Под знаком?! — Мило оглянулся назад, и действительно, там, среди городской застройки, составлявшей белую кожу головы Джой, стояло единственное красное здание, расположенное точно в центре отметки Хоуп.

— Оно! — крикнул он. — Биско, мы будем использовать Лук Мантры!

— Понял!

Они вдвоем глубоко вздохнули в унисон и запрыгнули на Королевские трубы. В воздухе они встали спина к спине, и их окружило облако золотых и изумрудных спор. Мило пропел: «Вон/шад/вивики/сну!», и споры слились воедино, образовав в руках Биско мерцающий длинный лук.

— Хватай, Биско!

— Получи-и-и-и!

Биско выстрелил из своего лука, и золотая стрела уничтожила красное здание, оставив огромный Пожиратель Ржавчины в центре лба Джой.

— Ч-чего-о-о-о! Грибы! Они проделали дыру в убежище!

Джой запаниковал, и на мгновение прекратил свою атаку. Он попытался переместить больше зданий, чтобы скрыть ущерб, но Пожиратель Ржавчины уже пустил корни и не подпускал их близко.

Два Хранителя, кувыркаясь, упали обратно на дорогу. Они оба тяжело дышали, обливаясь потом.

— Он в подземном убежище! — сказал Хоуп. — Мы должны воспользоваться преимуществом, прежде чем он восстановится.

— И как ты думаешь, сколько из этих штуковин я смогу запустить, а?!

— Мило! Акабоши!

Все трое обернулись и увидели Пау верхом на своем мотоцикле, несущуюся к ним на максимальной скорости, свет уличных фонарей отражался от ее посоха.

— Я прикончу его! Подбрось меня!

— Пау!

— Давай, Мило, вместе!

Они вдвоем натянули луки и выстрелили в землю перед Пау. Мицелий глубоко вонзился в асфальтовую дорогу, и земля начала дрожать в предвкушении.

Вруум!

Бабах!

Подъезжая, Пау ударила по этому месту своим посохом, и от этой силы под ее колесами сработали взрывные Королевские трубы. Мотоцикл катапультировался высоко в воздух, пронесся по ночному небу подобно падающей звезде, словно направляясь к той дыре на лице Джой, откуда ему только что удалось вытащить Пожирателя Ржавчины.

— ...?! Ч-что это?! Нет, не подоходи!

Джой взвизгнул, когда здания, из которых состояло его тело, начали рушиться. Отваливаясь от стены, они падали на улицы внизу.

— П-потрясающе! Пау внутри! Она действительно сделала это!

— Отойди, тупица!

Биско оттащил Хоуп назад как раз в тот момент, когда группа зданий рухнула на землю. Пиксельная графика, изображающая лицо Джой, полностью исчезла, и вся стена плавно откатилась на девяносто градусов в исходное положение.

— Хоуп... Посмотри на это! — сказал Мило, указывая пальцем.

Там, где все исчезло, остался один длинный ряд зданий, все они располагались на разной высоте, подобно лестнице, ведущей к парящей сфере Императорского дворца. Дворец сиял почти небесным белым светом, вися в ночном небе в ожидании.

— Он хочет, чтобы мы вошли.

— Меня это устраивает, — сказал Биско, хрустнув шеей. — Мы проделали долгий путь, чтобы уехать, не подарив Аполло пару сувениров.

— Н-но разве мы не должны сначала пойти помочь Пау? — спросил Хоуп. — Она в убежище, сражается с Джой, пока мы разговариваем!

— Ты что, совсем невнимательный? У нас нет на это времени. Она должна отвлечь этого парня в первую очередь. Кроме того, она не хочет нашей помощи и не нуждается в ней. Если мы появимся, она свернет нам шеи после того, как покончит с ним.

Биско побежал к длинной лестнице, а Мило схватил Хоуп и последовал за ним.

— А-а-а! Биско! Мило, ты не против? Она же жена Биско! И твоя сестра!

— Никто не может победить Пау один на один в закрытом помещении. Не волнуйся. — Мило ободряюще улыбнулся и ускорил шаг, преследуя своего напарника. — Джаби, Акутагава и Паву… Они все доверяют нам завершить работу. Они – лук, который направляет нас вперед. Вот почему мы должны попасть в цель, Хоуп. Мы – их стрела...

Хоуп уже собирался запротестовать, когда увидел хрупкие глаза, прячущиеся за улыбкой Мило. Он посмотрел вперед, на Биско. Они оба хотели спасти ее. Конечно, хотели. Но сделать это значило бы бросить вызов любви, которую она разделяла с ними. Это было нечто, не поддающееся выражению простыми словами, но Хоуп почувствовал это. Он чувствовал печаль, которая омрачала их умы, даже когда они шли вперед с решимостью на лицах. И Хоуп стало стыдно, что он этого не видел, и он зажмурился, словно желая прогнать неосторожные слова, которые он произнес. Когда он снова открыл их, в них не было муки, они были ясными и решительными.

— Я понимаю. Так пусть! Я отдам и свою жизнь в ваши руки!

Глава 15

Подземное убежище наполнилось дымом, а мотоцикл Пау лежал вросшим в землю. По всей комнате были разбросаны остатки того, что когда-то было довольно сложным оборудованием, а теперь разнесено в щепки ее посохом.

Джой сидел на коленях, глядя вниз на разбитые обломки своего контрольного устройства.

— ...Моя программа «Городская стена»...

— Впечатляющий магический трюк, но с уничтоженным источником ты ничто. — Пау угрожающе взмахнула своим посохом, направив его на Джой и бросив на него равнодушный взгляд. — Мне не хочется убивать не сопротивляющегося противника. Встань и сражайся, если можешь.

— ...Почему ты так уверена в себе? Ты всего лишь сломала одну из моих игрушек, вот и все!

Джой снова посмотрел на Пау, и его ярко-красные глаза вспыхнули.

— Запустить: Городской: Змей!

Он взмахнул правой рукой, и из его ладони вырвалась длинная цепочка маленьких зданий, которую он сжал в руке, как хлыст, разбрасывая голубые частицы, когда она обвилась у его ног.

— Я – Джой, аватар Аполло! Не считай себя равной мне, обезьяна!

...Я не думаю, что выиграю в этом поединке.

Хотя она и не подавала виду, Пау уже поняла, что ее шансы невелики. Даже если бы она была более искусна и физически сильнее своего противника, для нее было бы почти невозможно нанести ущерб Джой, когда он мог изменять свое тело по своему желанию.

Возможно, я смогу воспользоваться его вспыльчивостью…

— Я сдеру с тебя эту прелестную маленькую шкурку, — насмехался Джой. — Точно так же, как ты поступила с моей игрушкой!

— О, жесткие слова для того, кто провел всю битву, прячась в своем подвале, — сказала Пау со смешком. — Если ты хочешь заткнуть мне рот, тебе придется перегрызть мне глотку.

— О, я думаю, что именно так и сделаю!

Джой подлетел к ней, размахивая хлыстом, и Пау перехватила его своим посохом. При столкновении металла с металлом летели искры, и в течение нескольких мгновений казалось, что они равны. Однако гибкая природа оружия Джой означала, что оно было способно обвиваться вокруг посоха Пау и оставлять глубокие царапины на ее коже.

— ...! Гр-р-р-р-р!

— Ты дура. Как ты собираешься защищаться от Городского Змея своей паршивой палкой? Давай, обезьянка, дай мне услышать, как ты кричишь! Ук! Ук!

Оружие Джой действовало не так, как все, с чем Пау когда-либо сталкивалась. Оно изгибалось, как будто обладало собственным разумом, и, хотя девушка храбро сопротивлялась, вскоре она вся была покрыта порезами, разбрызгивая кровь при каждом ударе.

— Давай же! Моли! Моли о смерти!

— Грх! Гвра-ах!

— Получи!

Наконец, хлыст Джой нанес сильный удар, оставив смертельную рану на ее плече, такую глубокую, как будто ее порезали ножом. Однако, даже несмотря на жгучую боль, Пау умело приземлилась и поднялась на ноги, опираясь на свой посох для поддержки. Ее теплая кровь скапливалась у ее ног, и в ее ранах уже начали расти маленькие здания.

И все же она стиснула зубы, глубоко вздохнула и бросила на Джой еще один убийственный взгляд. Темно-синий свет в ее глазах не померк ни на мгновение.

— Что, черт возьми, с тобой не так, леди? — Рука Джой безвольно повисла вдоль его тела. Он тоже израсходовал большую часть своей энергии в бою, и теперь его дыхание было тяжелым. — Ты не можешь отключить свои болевые рецепторы, и все же ты не издала ни одного крика! Ты так скучна!

Пау получила десятки ударов, настолько сильных, что боль всего от одного из них убила бы обычного человека в одно мгновение. Джой был не только шокирован, но и начал испытывать неподдельный страх.

— Хех. Хе-хе-хе. Неужели боль – единственный известный тебе способ заставить женщину кричать?

— ...Что?

— ...Джой. Какое разочаровывающее имя. — Пау ухмыльнулась окровавленными губами. — Единственный, кому ты способен доставить радость – это ты сам. И я уверена, что Аполло ничуть не лучше.

— Как ты смеешь?.. Как ты смеешь издеваться над Аполло?!

Казалось, пренебрежение к своему создателю привело Джой в еще большую ярость. Голубые частицы взметнулись вверх, когда он взмахнул хлыстом и полетел к своему поверженному врагу. Размахивая своим оружием высоко над головой, он как раз собирался прикончить Пау, когда…

...Сейчас!

Время замедлило ход, пока Пау ждала смертельного удара. В самый подходящий момент ее глаза цвета индиго замерцали. Она подняла посох, чтобы принять удар, и, когда плеть обернулась вокруг посоха, запустила его, как копье, в дальнюю стену убежища. Когда Джой потерял равновесие под ударом собственного оружия, Пау достала из кармана что-то маленькое и острое и со всей силы ударила его в грудь. Джой пошатнулся и упал на посох, пронзив себя.

— Гхблх!

Он издал сдавленный крик, и белые частички посыпались у него изо рта, как кровь. Пау посмотрела ему в лицо и ухмыльнулась, отпрыгнув назад, оставив предмет, которым она ударила его, на месте.

— Так быстро впадаешь в гнев. Тебе следовало просто оставить меня гнить.

— ...Ты застала меня врасплох, вот и все! Это еще не конец!

Тело Джой заскрипело, когда он шагнул вперед, отрываясь от посоха.

— Ты не сможешь победить! Мое тело сделано из Частиц Аполло! В отличие от вас, обезьян, я не умру, сколько бы раз вы ни…

Бабах!

Золотой гриб, пылающий, как солнце, вырвался из шеи Джоя, перерезая его. Джой успел только изумленно вскрикнуть и поспешил вырвать его.

— Это вакцина от Ржавчины. Результат знаний и упорного труда моего брата.

Предмет, торчащий из груди Джой, был шприцем, наполненным лекарством, которое Мило создал из крови Биско. Золотистая жидкость потекла по телу Джой, насыщаясь Частицами Аполло.

— Осторожно. Вытащишь его слишком быстро, и может появиться еще больший. Не то чтобы этого все равно не случилось.

— Н-нет… Я не могу проиграть… Только не обезьянам!

— Хех. Кажется, мы сделали обезьяну из тебя.

— А-а-а-а-а-а-а! Заткнись! Заткнись!

Грибы вырывались из его тела один за другим, но Джой все же пошатнулся вперед, и посох упал на пол. Он поднял свой хлыст, и…

…Хляст!

Хлыст опустился на шлем Пау. Половина ее лица, некогда изуродованная Ржавчиной, теперь была скользкой от крови. Но она и глазом не успела моргнуть, как хлыст впился в ее плоть. Она смотрела прямо на него с решимостью, которая могла убить.

— Н-нет...! Это невозможно...!

— Теперь моя очередь заставить тебя кричать.

Пау наступила на кончик своего посоха, подбросила его в воздух и поймала руками.

Фу-у-у! Фу-у-у!

Пара крестообразных надрезов разорвала тело Джой. Его внутренности излучали золотое сияние, заливая комнату ослепительным сиянием.

— Ва-а-а-ах! А-а-а...! А-а-а-а-а-а-а..!

Бабах!

Тело Джой взорвалось с такой силой, что выбило посох из рук Пау и отбросило ее через всю комнату. Она ударилась о дальнюю стену и рухнула на пол.

— ...Ха! Ха-ха...! Ха-ха-ха! Ты это видел?! Я победила!

Не в силах даже пальцем пошевелить, она просто смеялась со всем ликованием маленькой девочки. Перед ней Пожиратель Ржавчины сотрясал саму землю в процессе своего чудовищного роста. Пау смотрела на это, на раны по всему своему телу и на город, растущий внутри них, и все же она улыбнулась и осторожно закрыла глаза.

***

Я... Ни о чем не жалею.

Я больше ничего не хочу.

Потому что я жила словно ветер...

...и умру ради них.

О, хотя…

Думаю, что есть одна вещь.

Когда я умру, я бы хотела, чтобы какой бы то ни было бог превратил меня в щит…

...и использовал меня, чтобы защитить этих двоих.

Пожалуйста…

...защити их обоих...!

***

Багум!

Пожиратель Ржавчины уничтожил подвал и поднялся в ночное небо, великолепный и золотистый, словно маяк, указывающий путь двум молодым Хранителям.

Глава 16

— Мы сделали это! Серверная должна быть прямо здесь!

— Говоришь, здесь?.. — с сомнением спросил Биско.

Наконец, поднявшись по лестнице зданий, он, Мило и Хоуп оказались лицом к лицу с полированной, блестящей поверхностью сферического сооружения, парящего над Токио. Там они остановились.

— И как, черт возьми, мы должны попасть внутрь?!

— Мило, отпусти меня. Вы оба, отойдите назад!

Хоуп подошел к мягко светящейся поверхности сферы и приложил к ней руку. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, и розовые частички окружили его, отчего его косы затрепетали.

— Стереть: Защитная: Стена!

По мановению Хоуп в стене появилась розовая трещина.

— Биско! — сказал он.

— Отлично! — сказал Биско и выпустил стрелу в расщелину. С громким звуков стена разлетелась вдребезги, открыв чернильную тьму внутри.

— Аполло должен быть где-то здесь..., — сказал Хоуп, заглядывая внутрь, когда внезапно его окутал поток темно-синих частиц. — Ч-что?!

— Хоуп!

То, что казалось темнотой, на самом деле было тысячами плотно упакованных частиц цвета индиго, которые теперь лавиной хлынули наружу. Затем, словно обладая собственной волей, частицы поглотили всех троих и со свистом втянули их в сферу.

***

Шлеп!

— Оу-у-у-у! Ч-что происходит?

— Биско! Тебе не стоило давать ему пощечину! Знаешь, это лицо Тирол!

— Я разбудил его, не так ли? Не нужно из-за этого напрягаться.

Биско развернул Хоуп и указал ему вперед.

— Сейчас не время дремать, Хоуп. Это то, за чем мы охотимся? Что мы должны с этим делать?!

— …! О...!

Они оказались в совершенно черной комнате в форме полусферы. Только прерывистый зеленый свет, исходящий из центра комнаты, время от времени освещал их окружение. Там плавал огромный зеленый куб, подвешенный в цилиндрическом стеклянном резервуаре, поверхность которого постоянно смещалась и который издавал странный жужжащий звук, похожий на летающих комаров.

— Вот оно! — взволнованно воскликнул Хоуп, слегка прищурившись от яркого зеленого света. — Это сервер! Здесь есть идеальная резервная копия Японии, сделанная незадолго до падения, 9 апреля 2028 года! — Он повернулся к Биско. — Предоставь это мне! Вы двое найдите Аполло и…

— Но я хочу кое-что вам показать.

Голос из-за резервуара заставил комнату замереть. Все трое повернулись и заняли боевые позиции, и там они увидели мужчину с блестящими красными глазами и развевающимися рыжими волосами, одетого в лабораторный халат.

Как долго он там стоит?..!

Биско, нам нельзя было терять бдительность!

Аполло медленно вышел из темноты и направился к двум парням. Его голос был тихим, приглушенным.

— Больше некому показывать, — сказал он. — Вы уничтожили их всех... Рэйдж... И Джой.

— Да, звучит грубо, — парировал Биско, как будто это его не касалось. — Но нет смысла устраивать шоу, если его никто не смотрит. Давай просто покончим с этим.

— О, но за нами кто-то наблюдает. Вы. Вот почему я привел вас сюда.

Аполло говорил без малейших эмоций, его голос был подобен льду, когда он поднял руку в зеленом сиянии серверной. Как только он это сделал, чернота, окружавшая их, отступила, как будто это были не более чем чернила на поверхности стеклянного шара. Теперь купол был полностью прозрачным, и все четверо висели в темной ночи Токио, глядя вниз на раскинувшийся внизу город.

— Никогда в своих самых смелых предсказаниях я не предвидел спонтанного появления новой частицы, которая воспротивилась бы восстановлению. — Аполло посмотрел на Хоуп, в глаза своего собственного клона. — Однако программа антидота теперь завершена, и пока мы разговариваем, я размещаю ее на сервере. Очень скоро эта... Эта фальшивая Япония будет стерта с лица земли и заменена чистым листом: Японией 2028 года.

— Что?..! — завопил Биско.

— Я хотел предложить вам взглянуть на то, что будет. Начиная с бедного старого Токио.

Приключение мальчиков до сих пор оставляло город Токио полностью опустошенным. Половина города лежала, раздавленная стеной Джой. Аполло махнул рукой и прошептал:

— Запустить: Градостроитель.

— …?! Воа-а-а!

Весь город загрохотал и затрясался, а затем распался на мельчайшие частицы прямо у них на глазах. Эти частицы перестроились, вновь сформировавшись в совершенно новый Токио.

— Он воссоздает все! — изумленно воскликнул Мило, наблюдая, как обветшалый Токийский вокзал становится как новенький, а здания, раздавленные стеной Джой, снова поднимаются из земли.

Глядя на нетронутые, прекрасно спроектированные здания, было легко поверить в заявление Аполло о победе над грибами. Даже Биско и Мило могли видеть, что целостность их конструкции намного превосходила все, чему они уже были свидетелями.

— ...Это прекрасно. Да. Так и должно быть... — Аполло вздохнул с облегчением, осматривая свои новые владения. — Хоуп, теперь ты меня понимаешь? Откажись от своей тщетной мечты о спасении человечества. Те двое, что стоят рядом с тобой… Да ведь они вообще никогда не имели никакого права на существование. Присоединяйся ко мне, Хоуп. Еще не поздно.

— ...Какая ирония, Аполло!

— …?

— Это благодаря тебе я понял... Что мечта сейчас ярче, чем когда-либо прежде! Я даже вижу, как он сияет прямо у тебя за спиной!

При виде неукротимой улыбки Хоуп Аполло обернулся и увидел золотой гриб, возвышающийся над городом, сверкающий, как солнце. Здания вокруг его основания не смогли восстановиться, и они лежали в разрушенном, неупорядоченном беспорядке.

— П-Пожиратель Ржавчины...!

— Что случилось с твоей программой по борьбе с грибами, Аполло? — Хоуп улыбнулся. Его глаза распахнулись, и отметина на лбу засветилась. — Вот оно, истинное воплощение жизни, которую ты никогда не сможешь создать! Это сила эволюции, способная превзойти даже наши самые смелые мечты! Пока мы стояли на месте, они двигались вперед. И ты встанешь на их пути? Заменишь их призраками прошлого?

— ...Хоуп… Ты глупый...

— Они – будущее человечества, Аполло, а не мы! Почему ты этого не понимаешь?!

Даже Биско и Мило были удивлены редкой вспышкой гнева Хоуп. Аполлон же тихо скрежетал зубами и пристально смотрел холодным взглядом в самое его сердце.

— ...Когда-то меня терзали эмоции, как и тебя сейчас.

Затем он медленно поднял руку.

— ...Но я избавился от этой заразы. А теперь я сделаю то же самое с тобой. На этот раз навсегда. Тогда никто не сможет встать у меня на пути.

— Хоуп! Беги!

— Запустить: Градостроитель…

Стук! Стук!

Двое Хранителей грибов вступились за Хоуп, и их стрелы попали в цель. Однако, благодаря антигрибковой программе Аполло, они даже не замедлили его.

— ...Выстрел.

— Черт возьми!

Когда куб покинул ладонь Аполло, Биско выстрелил Королевской трубоу в землю. Однако куб развернулся по изогнутой траектории и влетел в бок Хоуп.

— Га-а-а!

— Хоуп!!

Мило протянул руку, но Хоуп вырвало у него из руки и перенесло туда, где стоял Аполло. Затем синий куб раскололся на четыре части и связал руки и ноги Тирол, распяв ее в воздухе.

— Мило! Мы должны использовать Лук Мантры!

— Понял!

Даже не взглянув на появившийся в руках Биско лук, который однажды уже разорвал его на части, Аполло подошел к Хоуп.

— ...Моя роль здесь... Сыграна…Аполло. Я вел их... Всю дорогу. Тебе лучше убедиться... Что ты прикончил меня... Потому что... У тебя не будет... Другого шанса.

— Хоуп... Ты был намного выше Джой и Рэйдж во всех отношениях.

— ...

— Так скажи мне. Почему ты предал меня?.. Почему ты не смог встать на мою сторону?

— ...По... Потому что...

Слезы потекли из красных глаз Хоуп, когда Аполло приблизил свою руку, все его тело покрылось голубыми частицами. Когда его светящаяся рука приблизилась к отметине на лбу Тирол, из ее кожи появился вращающийся красный куб.

— ...Потому что я любил тебя…Аполло. Я любил тебя...

— ...Прощай, Хоуп.

— Прочь от него, черт возьми!!

Биско выпустил свою солнечную стрелу во взрыве огненных искр, но Аполло всего лишь поднял одну руку. Пожиратель Ржавчины врезался в Частицы Аполло, заставив задрожать сам воздух в комнате.

— Я должен признать, — сказал он, — что ваша сила значительна. — От удара его волосы взъерошились, но выражение лица Аполлона было твердым, как камень. — К сожалению, это всего лишь муравьиная сила, мимолетная и непостоянная. Я не понимаю, почему Хоуп был так захвачен этим. По сравнению с мощью цивилизации, которой обладают настоящие люди, это очень мало. Действительно, очень мало.

Легким движением запястья Аполло могучая стрела Биско была отброшена к потолку, где превратилась в скопление Пожирателей Ржавчины.

— ...К-как...?

— Этот ублюдок... Он принял это в лоб!

Оба мальчика в отчаянии упали на колени. Отброшенный взрывом, маленький красный кубик упал на землю перед ними.

— Мило... Ты здесь?

— Хоуп!

Мило потянулся, чтобы поднять куб, светящийся мягким красным светом, и поднес его к глазам. Однако он быстро развалился на части, превратившись не более чем в алые частицы, танцующие в воздухе.

— Нет… Ты не можешь… Не покидай нас, Хоуп!

— Ты не должен сдаваться, Мило. Человечество никогда не сдается. Даже когда они оказываются на грани отчаяния, они всегда выкарабкиваются обратно... Точно так же, как солнце встает из-за горизонта, чтобы прогнать ночь...

— Хоуп...!

— У меня осталось очень мало силы... Но она твоя, Мило. Я доверяю тебе. Я верю, что твой свет укажет нам путь вперед!

— Хоуп! Подожди!..

Но последний кусочек красного куба разлетелся, как стекло, на сотни крошечных осколков. Соприкоснувшись с Мило, они позеленели и впитались в его кожу.

— Хоуп...

Его тепло все еще чувствовалось на ладони Мило, и он сжал кулак. Опустив глаза, он пробормотал себе под нос:

— Ты справишься, Хоуп.

Внезапно из его тела вырвался порыв ветра. Споры Пожирателей Ржавчины, которые дремали в крови Мило, вырвались из него наружу. Его волосы, развевающиеся на ветру, вновь приобрели изумрудный оттенок. И когда он открыл глаза, на его лбу появилась пылающая зеленая отметина, такая же, как у Хоуп.

— ...Ты унаследовал права доступа Хоуп? — пробормотал Аполло, в его стальном взгляде читалось легкое удивление. — Но как? Ты просто обезьяна...

— Биско, вперед!

— Да!

Двое парней понеслись, как ураган, мечась влево и вправо, пуская стрелы в Аполло со всех сторон. Однако грибное противоядие, запрограммированное в нем, было намного сильнее того, что применялось к городу, и оно не дало укорениться даже Пожирателям Ржавчины.

— Я уже говорил вам, это бессмысленно. Разве вы не понима?.. Рх-х?!

Бабах! Королевская труба у ног Аполло подбросила его высоко в воздух, столкнув с прозрачным потолком.

— Ч... Что...?!

— Мило, живо! — крикнул Биско.

— Вон/шад/ганахи/сну! (Сокрушить цель большой массой!)

Мило произнес свою мантру, и метка на его лбу засветилась еще ярче, усиливая ее. Он вызвал огромный колокол над Аполло, когда тот падал, и обрушил его вниз, впечатав Аполло в землю.

— Вы идиоты...!

Разъяренный вопль Аполло остался неуслышанным, когда колокол ударился о землю, издав громкий звук, похожий на гонг, и отрезал его левую руку. Мило подскочил к своему напарнику и увидел, как по всей поверхности колокола появились трещины.

— Это никуда не годится, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Это ему совсем не вредит! Если Пожиратели Ржавчины не сработают, что мы должны...?

— Эй. Зачем ты создал колокол? — спросил Биско. — Это выглядит довольно глупо.

— Ну, это как раз то, что говорит Келшинха… Эй! Перестань меня отвлекать! Я пытаюсь думать!

Аполло наконец пробил огромный колокол, и его остатки исчезли в облаке зеленых спор. Он бесстрастно посмотрел на свое оторванное плечо и нараспев произнес команду.

— Запустить: Градостроитель.

Прежде чем он закончил говорить, из раны выросла группа зданий, скручиваясь вместе, образуя руку, запястье, кисть, даже регенерируя белый лабораторный халат Аполло.

— Ха! — усмехнулся Биско. — Эти парни похожи на ящериц! Ты отрезаешь конечность, и они тут же отращивают ее обратно!

— ...Градостроитель... — Мило внезапно поднял глаза, и отметина на его лбу засветилась. — ...Вот и все! Я просто должен перехватить команды...!

— Кажется, что позволил тебе прожить достаточно долго. Я не собирался убивать тебя... — Аполло поднял руки, облаченные в голубые частички, и его ярко-красные глаза уставились в глаза Биско. — ...Но Пожиратель Ржавчины слишком силен, чтобы его игнорировать. Простое отражение твоей стрелы отняло у меня больше половины памяти. Никто не знает, какие баги ты способен привнести в мой новый мир.

— Вы вдруг заговорили довольно уважительно, профессор Аполло.

— Я же говорил тебе. Это хороший тон – признавать силу своего противника.

Биско шагнул к нему, принимая вызов Аполло. Затем он в последний раз повернулся к Мило и прошептал:

— Я даю тебе сорок секунд. Этого достаточно?

— Ты думаешь, мне нужно так много? Мне хватит двадцати.

— Ха! Вот это дух!

Бум! Биско и Аполло помчались вперед с невероятной скоростью, две полосы, одна ярко-оранжевая, другая темно-синяя, как ночь. Два размашистых удара рассекли воздух навстречу друг другу, столкнувшись с такой силой, что по комнате прокатилась ударная волна.

— У тебя довольно хороший удар для яйцеголового! — издевался Биско.

— Я воспроизвел ваши боевые данные. Ты ни за что не сможешь победить, когда я знаю каждый твой шаг.

— Да? Ну, знаешь, как говорят: Каждые три секунды человек... Эм-м?

— Каждые три дня юноша рождается заново, ты, полный дурак.

— Неважно. Дело в том, что я всегда учусь новым трюкам!

Биско развернулся и накинул свой плащ на глаза Аполло, одним точным движением обнажая клинок и нанося удар по своему ослепленному врагу. Аполло, однако, не проявляя недостатка в осведомленности о ситуации, создал в своей руке светящийся синий нож и ловко парировал удар Биско.

Лязг! Лязг! Лязг!

Их тела теперь были всего лишь двумя вспышками оранжевого и синего, и каждое столкновение клинков или ног выбрасывало разноцветные искры. С каждой секундой атаки Биско становились все быстрее и быстрее, и споры выходили из его тела со все большей интенсивностью.

— Это бесполезно! Я загрузил все твои ходы! Мне даже не нужно думать!

— Ну, как тебе это?! Никому не удавалось не отставать от меня так долго, Аполло!

— Он продолжает! Он продолжает набирать скорость!

Чем быстрее становился Биско, тем больше ресурсов Аполло приходилось выделять на защиту от его молниеносных движений, не имея ни малейшего шанса контратаковать. Но потом…

...Бум-бум!

— ...Рх-х-х!

Огненно-красный гриб вырвался из шеи Биско, и его атаки замедлились. Это длилось всего мгновение, но этого небольшого промежутка времени было достаточно, чтобы Аполло почувствовал уверенность в своей победе.

— Ты перегреваешься, Биско! Ты крепкая маленькая обезьянка, надо отдать тебе должное, но даже тебе не справиться с таким количеством спор! Ты всего лишь убьешь себя, и мне даже пальцем не придется пошевелить!

— Ты думаешь, это меня остановит?!

Бум! Бум! Пожиратели Ржавчины продолжили появляться из плоти Биско один за другим, и все его тело светилось до тех пор, пока не стало казаться, что взрыв неминуем.

Этот дурак...! Он собирается взорвать себя, обеспечив мою победу!

— ...Сейчас!

— …?!

Наконец, Биско натянул лук и приземлился вверх ногами на потолок, после чего выстрелил себе под ноги.

Бабах!

Взрывной рост Пожирателя Ржавчины намного превосходил даже Королевские трубы Биско. Это бросило его вниз, как удар молнии, и он уперся ногой в грудь Аполло.

— Не... невозможно… Я не смог блокировать!

— Конечно, не смог, — усмехнулся Биско, — потому что я только что придумал этот ход!.

Кер-раш!

Стремительное приземление Биско раскололо землю и проделало дыру в туловище Аполло.

Я... Должен восстановиться…

Когда он начал петь, Аполло внезапно откашлялся белыми частицами, и в этот момент колебания Мило заговорил.

— Вон/вивики/нагира/градостроитель/сну!

Зеленый кубик вылетел из руки Мило и перелетел к его напарнику, где вновь превратился в изумрудную стрелу, сверкающую в лучистом свете Биско.

— Разве вы не усвоили свой урок, дураки?! — сказал Аполло. — Ваши стрелы на меня не действуют!

— Мои стрелы и стрелы Мило могут все!

Биско отпрыгнул назад, выпуская свой выстрел, и изумрудная стрела Мило вонзилась глубоко в грудь Аполло, разрушив барьер, который он создавал, как будто он был сделан всего лишь из кальки.

— Кх-х-х...!

Аполло приготовился к взрыву, но гриб все не появлялся. Медленно улыбка вернулась на его лицо.

— Разочаровывающий блеф. Если это все, то я покончу с этим. Запустить: Градостроитель.

По команде Аполло голубые частицы снова собрались в его руке.

— Эй, Мило! - крикнул Биско. — Что это была стрела? Это ни хрена не дало!

— Просто смотри!

— ...Что?.. Я не могу сфокусировать частицы...?!

Аполло посмотрел вниз на свою руку, но голубые частички отказались подчиняться его воле, вместо этого растворившись в воздухе.

— Что происходит? Запустить: Городское: Восстановление… Запустить: Градостроитель!

Внезапно раздался звук – «В-вм!» – и перед его глазами появилось маленькое прямоугольное окошко, зависшее в воздухе. На нем было написано ярким мигающим текстом:

— Из-за модификации системы доступ к программе Градостроитель был ограничен. Код ошибки: a20280409.

— Доступ был ограничен?! Невозможно! У меня наивысший уровень доступа в системе!

— Вум-м!

— Это правда. По крайней мере, согласно вашему кодексу.

— Вум-м! Вум-м!

— Что ты такое?..

— Вум-м! Вум-м! Вум-м! Вум-м!

Одно за другим появлялись окна с ошибками, вращаясь вокруг Аполло, прежде чем все сразу вонзились в него.

— Гбла-а-ах!

— Эта Анти-городская стреа, была создана мантрой. Мантра – это новый код, который даровал нам Хоуп. Код, созданный для того, чтобы быть лучше твоего собственного!

Прямоугольные окна, которые пронзили Аполло, как подушечку для булавок, начали высасывать синие частицы из его тела, нейтрализуя программу грибного противоядия, прежде чем разлететься на куски. Именно тогда Аполло почувствовал, как мицелий Пожирателя Ржавчины распространяется по открытому отверстию в его теле.

— Хоуп... Создал новый код? Замаскировал его под религию? Скрывал это от меня все это время… За это? И все ради одной-единственной стрелы?!

— Эй, ребята, о чем вы вообще говорите? — перебил Биско. — Объясни это так, чтобы я понял.

— По сути, наша мантра сильнее, чем изношенная магия Аполло.

— Хм.

Аполло стоял, сгорбившись, тяжело дыша. Он сердито посмотрел на Мило.

—Я не могу проиграть… Не ложной программе… Не для ложной человечности...

— Он говорит, что мы ненастоящие, Биско. Что ты об этом думаешь?

— Разве это имеет значение? — Биско казался невозмутимым, снимая с плеча Пожирателя Ржавчины. — В любом случае, он тот, кто умрет, а мы те, кто будет жить.

— Вы... Обезьяны!

Собрав последние силы, Аполло вырвал стрелу из своей груди. Его стальной взгляд превратился в взгляд чистой ярости, и частицы хлынули из его рук.

— Хех. Так вот, может быть, если бы ты показал эту свою сторону с самого начала...

— ...Кто знает?!

Стоя спиной к спине, они выпустили свои грибовидные стрелы, пронзив сердце и мозг Аполло. Вскоре из его глаз, рта и ушей вырвалось ярко-оранжевое сияние.

Бабах! Бабах! Бабах!

Взрыв Пожирателя Ржавчины разорвал его на куски, развевая плащи Биско и Мило. Некоторое время они смотрели на последствия.

— ...Это все? На самом деле не похоже, что мы выиграли...

— Мы все еще должны остановить сервер. Мне нужно воспользоваться допуском Хоуп, чтобы попасть туда и…

Внезапно огромный зеленый куб в резервуаре ожил, издав грохот, сотрясший всю комнату. Стекло, окружавшее его, треснуло, прежде чем полностью разлететься вдребезги.

— У-у-у-у-х. Ух. У-у-у-у-у-х.

Поверхность куба взбаламутилась, и снаружи появилась орда кричащих человеческих лиц, издающих мстительные вопли. В одно мгновение он превратился из упорядоченной геометрической формы в нечто, больше напоминающее беспокойный призрак. Несколько скоплений частиц поднялись из его тела, как блуждающие огоньки, и поплыли к упавшему Аполло.

— Он пытается вернуть Аполло! — крикнул Мило. — У Хоуп не хватит сил, чтобы победить его снова!

— Тогда ты иди вперед. Я задержу его.

— Биско, нет!

— Ты единственный, кто в любом случае может войти внутрь этой штуки. — Биско вытянул шею и наблюдал, как Пожиратели Ржавчины, покрывающие труп Аполло, медленно превращаются в здания и втягиваются внутрь тела Аполлона. — Это просто попытка отвлечь нас. Ты залезай туда и выключи эту штуку.

— Биско, ты же не позволишь ему победить тебя, верно?

— Ни за что. И ты планируешь вернуться, верно?

— Конечно!

— Ха!

Биско рассмеялся, и огненные споры снова появились по всему его телу.

— Иди уже.

Ему не нужно было говорить это, чтобы его напарник понял. Мило повернулся и бросился к серверу, который теперь был носителем проклятых. Но не дойдя до него, он обернулся.

— ...Биско!

Он оглянулся на своего напарника, его глаза дрожали от слез. Вместе они столько раз отмахивались от угрозы смерти, но на этот раз Мило почувствовал, что ему, возможно, действительно придется попрощаться.

Прошло много времени с тех пор, как Мило выглядел таким безнадежным. Биско отложил свой лук, подошел к своему партнеру и схватил его сзади за изумрудные волосы, притягивая к себе для объятий.

— …

— …

— …

— …

— Этого достаточно?

— ...Всего... Еще четыре секунды.

— …

— ...Хорошо, я готов.

— Удачи!

Биско отпустил Мило и одарил его своей обычной плутоватой ухмылкой. Затем он подхватил Мило на руки, подпрыгнул в воздух и швырнул его в сторону светящегося зеленым сервера.

— Проваливай, Мило! Иди, спасай человечество!

— Это не прощание, Биско! Я вернусь!

Метка на лбу Мило засветилась, и он протянул руку к серверу. Он наблюдал, как голубые частички собираются на его волнистой поверхности, и нахмурился.

— Хоуп… Одолжи мне свою силу! — сказал он, и его лазурные глаза заблестели.

Он закрыл их и пробормотал себе под нос мантру. Как только он это сделал, рой частиц рассеялся, и в сервере образовалась дыра. Мило был втянут в нее и исчез.

— ...Вот и ладно, — сказал Биско с улыбкой и поравнялся с трупом Аполло, все еще поднимавшимся с пола.

Скопление Пожирателей Ржавчины, которое ознаменовало его конец, уже исчезло, и дыра в его груди затянулась, поскольку вредоносная энергия продолжала поступать от сервера в него.

— У-у-у-ух. У-у-ух. Биско. У-у-у-у-ух.

Частицы, окружающие его, теперь были такого глубокого темно-синего цвета, как дно океана, что казались почти полностью черными. Он неуверенно переступал с ноги на ногу, и только его темно-рыжие волосы и глаза все еще напоминали прежнего Аполло.

— ...Ты не Аполло, — сказал Биско. — Что ты с ним сделал?

— Биско. Биско. У-у-ух. Жуткий. Необходимо удалить. Если мы не удалим, мы умрем. Биско. Удалить его. Удалить его. Удалить Биско.

— Это как целая куча злых духов в одном теле... — подумал Биско. В то время как облик Аполло был достаточно человеческим, его голос принадлежал не ему, а мужчинам, женщинам и детям, все они были охвачены страхом и враждебностью по отношению к Биско.

— Аполло. Бой. Удали его. Ты должен убить его...

— Ва-а-а-а… Аргх… А-а-а-а-а-а-а!

— Аполло!

— Они боятся тебя...! Год 2028... Боится тебя! — На мимолетное мгновение к Аполло вернулся его собственный голос, словно после напряженных усилий. — Я убью тебя…Биско... И верну 2028 год! Даже если для этого мне придется умереть!

— Вы, призраки прошлого, набрались наглости, появляясь здесь триста лет спустя, как будто вы здесь хозяева! — Биско посмотрел на Аполло все с той же непобедимой улыбкой. Тогда Фу-ух! Подобно разгорающемуся пламени, его окутала пелена оранжевых спор.  — Настоящее принадлежит мне. Прошлое должно остаться похороненным!

— Я позабочусь о том, чтобы ты исчез из этого мира, Биско-о-о!

Двое мужчин, один из света, а другой из тьмы, полетели навстречу друг другу и столкнулись перед быстро перемещающимся сервером, в котором исчез Мило.

— Мне страшно. Это ужасно.

Больно. Мне страшно.

Мне страшно. Это не справедливо!

Мило падал в бездонную пропасть, наполненную невообразимым количеством пойманных в ловушку душ. Это был поток мыслей, достаточно яростный, чтобы потрясти разум любого нормального человека, но Мило пришлось это вынести.

— Нет! Я вернусь! Ради всех... Ради Биско!

— Мило! Ты не должен закрывать глаза! Это защитный слой! Найди ключ!

— ...Хоуп?!

Внезапно рядом с Мило появилась фигура девушки-медузы Тирол. Но ее красные глаза и серьезное выражение лица сказали ему, что внутри у нее находился Хоуп.

— Я защищу тебя от их боли, — сказал он. — Ты должен найти проход! Ключ!

— Ключ?.. Где-то в этой большой дыре?

— Мы находимся в рамках программы, Мило. Не верь своим глазам. Помни, что Аполло прежде всего раб своего этикета! Должно быть, он оставил тебе способ найти его!

— ...Ладно, Хоуп, я попробую!

— И поторопись! Я не смогу долго сдерживать их!

Когда ментальная атака прекратилась, Мило снова смог ясно мыслить. Он обострил свои чувства Хранителя грибов и вгляделся в чернильную черноту. Вокруг него были вертикальные стены, которые, казалось, уходили ввысь вечно, лишенные каких-либо признаков жизни. Даже если бы он смог обнаружить ключ, при той скорости, с которой он двигался, было очень маловероятно, что он смог бы добраться до него до того, как он навсегда исчезнет из виду.

— ...Осторожно! — сказал Хоуп. — Он может быть где угодно! Возможно, мы даже проскочили мимо него!

— Нет, — ответил Мило. — Аполло не стал бы выкидывать такие фокусы. Он бы предпочел вообще не оставлять нам ключа.

— Мило, ты что-то знаешь?!

— У меня есть догадка. Извини, если ничего не получится, ладно?

Мило вытащил нож из когтя ящерицы, висевший у него на поясе.

Это отверстие – подсказка. Я не могу найти ключ, потому что он у меня уже есть. И если у меня это уже есть, это означает…

Без колебаний он повернул нож на себя и глубоко вонзил его себе в грудь. С хирургической точностью он вспорол себе грудную клетку.

— Мило! Ч-что, черт возьми, ты делаешь?!

— Все в порядке, это не больно. Мы действительно находимся в программе, как ты и сказали.

— Д-даже так...!

Хоуп был поражена исключительной силой воли Мило. Мальчик-доктор порылся в своей собственной грудной полости и в конце концов вытащил маленький светящийся предмет.

— Нашел.

— Вау!

— Что это?.. Кольцо?

Там, в руке Мило, было блестящее платиновое кольцо со вставкой из изумруда. Простое, но красивое.

— Это не может быть ключом. Может быть, он в моем желудке.

— Нет! Вот и все! Это... Ключ, — сказал Хоуп, заглядывая Мило через плечо. Он поднял его и прижал к груди, вздохнув с облегчением. Затем, пока они оба все еще продолжали падать, он открыл глаза и повернулся к Мило. — Даже я не знаю, что ты найдешь здесь, за пределами этого места. Ты готов?

— Хоуп, ты разве не пойдешь со мной?

—Ты достаточно силен, чтобы справиться с этим испытанием в одиночку, Мило. Я отведу тебя к ней… Ты позаботишься обо всем остальном!

Хоуп надел кольцо на палец Мило, и пара оказалась в ослепительном свете. В очередной раз Мило был выброшен из своего мира в другой.

***

Лязг! Лязг! Лязг!

Битва между солнцем и ночью продолжалась. Когда их клинки сталкивались, комнату озарил сноп искр. Жгучий накал Биско уступал только всепоглощающей тьме тех, кто был из 2028 года. Черный как смоль клинок Аполло молниеносно парировал удары Биско, и встречным ударом он оставил глубокую рану на груди Биско.

— Р-р-ргх-х?! — Биско нахмурился, когда горячая кровь хлынула из него подобно извержению вулкана.

— Гр-р-р-р-р-р!

Аполло теперь был воплощением ночи, вместилищем ненависти этих потерянных душ. Он нанес вращающийся удар ногой, фирменный прием Биско, с гораздо большей скоростью, чем был способен даже его создатель. Он попал глубоко в живот Биско прежде, чем тот успел оправиться от предыдущего удара, и отбросила его назад к дальней стене.

— Удалить. Удалить. Удалить. Удали его. Удалить Биско.

— БИСКО!

Аполло издал звериный рык и полетел к Биско, когда…

...Фью! Стрела Биско просвистела в воздухе и вонзилась в плечо Аполло. Инерция полета стрелы заставила его крутануться, рухнуть на землю и корчиться от боли.

— Ты глупец… Биско… Никак не научишься...

Биско наблюдал, как изо рта у него текла кровь, как Аполло схватил стрелу и медленно превратил ее в свою собственную темно-синюю.

Это была самая сильная стрела, которая у меня была. Если это не сработает, то…

По их схватке Биско уже мог сказать, что Аполло перед ним, одержимый тьмой, обладал силой, намного превосходящей силу любого человека. Тем не менее, он рассмеялся, когда кровь отхлынула от него, и его нефритовые глаза засверкали еще ярче.

— Вам, конечно, нравится позволять своей пешке делать всю тяжелую работу. Сколько там было людей в 2028 году? Вы все просто сидите сложа руки и смотрите?

— Биско, прекрати свое богохульство! Ты издеваешься над мертвыми!

— Если вы не можете вынести жары, тогда возвращайтесь в свои могилы. Неудивительно, что вы, ребята, вымерли.

— У-у-у-у-ух. У-у-у-у-у-ух! У-У-У-У-У-Х-Х-Х!

Духи разбушевались, и тьма, окружающая Аполло, стала еще темнее, чем когда-либо прежде. Как раз в этот момент…

— А-а-а-а-а! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а!

...сервер внезапно начал издавать пронзительный визг. Аполло всего на секунду отвел глаза, потрясенный.

— Невозможно! Защитный слой!

Увидев изумление на лице Аполло, Биско догадался, что его напарник сеет хаос внутри сервера, даже если он точно не знал, что это значит.

— Ва-а-а-ах. Что-то есть внутри. Достань это. Достань это.

— Доставай это, Аполло. Внутри что-то есть. Я чувствую, как он извивается.

— Я убью тебя!

Аполло прыгнул к серверу, но Биско выстрелил в него, отправив обратно на землю.

— Похоже, ты не только стал намного сильнее, но и намного глупее, да? — Биско ухмыльнулся и наложил еще одну стрелу на свой раскаленный докрасна лук. — Я тебя никуда не отпущу. Если ты хочешь напасть на Мило, тебе придется действовать через меня.

— Бис... Ко...

Аполло был похож на само ночное небо, стрелы Биско оставили десятки сверкающих уколов в его черной как смоль коже. Вырвав последний, он позволил духам мести снова захлестнуть себя, и в его руках появился лук из черного дерева, созданный по образцу последнего хода Биско.

— Я воспроизвел... Все твои приемы. Теперь тебе... Не спастись.

— Тебе лучше поторопиться. Пока ты тут хлопаешь дёснами, Мило там уже всё похерил.

— Пора умирать, Биско!

Звук лука Аполло был подобен выстрелу танковой пушки. Солнечная стрела Биско рассекла воздух, и они столкнулись в центре. Ударная волна прокатилась по комнате, и Биско едва успел отпрыгнуть с ее пути, когда полуночная стрела Аполло расколола его собственную надвое и вонзилась в стену.

Бабах!

Место, куда попала стрела, взорвалось точно так же, как грибы Биско, но превратилось в скопление зданий, светофоров и телеграфных столбов. Сила взрыва подбросила Биско вверх, и он врезался в потолок, кашляя кровью. Затем прилетела вторая стрела, едва не задев его, но вызвав второй взрыв, от которого Биско с тошнотворным хрустом рухнул на землю. Острая боль пронзила Биско, когда он почувствовал, как разом хрустнула каждая косточка в его теле.

Этот ублюдок...! Почему его работа и моя не...? А?

— Мы победили. Мы победили. Мы победили. Мы победили.

— Убей его. Удали его. Убей его.

Призрачный лук Аполло с каждой секундой искривлялся все больше и больше, и он наложил на тетиву последнюю черную как смоль стрелу. Биско медленно поднялся на ноги, избитый и окровавленный, и просто смотрел на свою судьбу, его взгляд был наполнен жгучей силой жизни.

Глава 17

Коридор был стерильно-белым. В воздухе витал запах лекарств, а по коридору раздавался цокот высоких каблуков. Мило остановился перед дверью, которая выглядела так, словно в ней не было особого смысла. Он сверкнул озорной улыбкой и ворвался в комнату.

— Бу!

— Ва-а-а-а?!

Человек, находившийся внутри, в шоке упал со своего стула. Мило рассмеялся и протянул руку, чтобы помочь молодому человеку подняться.

— О-оу... — простонал человек на полу. — Ты могла бы хотя бы постучать… А, это ты, Некоянаги.

— Я же просила тебя не называть меня так, — ответил Мило. — Это так громко! Домино в порядке.

— ...О-окей, Домино...

— Ты опять не спал всю ночь, не так ли, Акабоши? Ты бы видел мешки у себя под глазами. Они сумасшедшие!

Затем Мило наклонился и заглянул мужчине в лицо. Рыжие волосы и красные глаза. Сомнений не было: этот человек был тем самым Аполло, с которым Мило и его напарник сцепились в смертельной схватке всего несколько минут назад. Но в то же время он выглядел как-то по-другому. Моложе, конечно, но и его нервозность, ясно читавшаяся на его лице, была далека от безжалостного и бесчувственного Аполло, которого встречал Мило.

— Боже мой, посмотри на свое мусорное ведро! Там полно банок из-под «Ред Булла»! Ты что, все это выпил? У тебя будет сердечный приступ!

— Эй... Домино... Не заглядывай в мою...

— Итак? — спросил Мило, поворачиваясь и взмахивая своими длинными небесно-голубыми волосами. — Ты ведь не зря проторчал всю ночь, верно? Выражение твоего лица говорит мне, что ты в хорошем настроении. Конечно, сумки в сторону.

— ...! — Лицо Аполлона тут же просветлело. — Ты хочешь... Посмотреть мои исследования?

— Разве я не всегда так делаю? Не притворяйся таким удивленным.

— Посмотри на это, Домино! — Аполло повернулся к цилиндрическому стеклянному резервуару, содержащему плавающий куб, поверхность которого постоянно менялась.

— Все выглядит точно так же, как и раньше. Что-то случилось?

— Ладно, продолжай смотреть на это... И придумай форму. Все, что тебе понравится.

— Форму?

Мило посмотрел на куб и сосредоточенно нахмурился, рисуя в уме какую-то фигуру. Когда он это сделал, частицы в резервуаре переформировались, меняя форму, как будто подчиняясь его воле.

— Ва-а-а-ау! Это безумие!

— Эм, Домино. Что это за форма?

— Гриб.

Аполло оглянулся на плавающую фигуру и одобрительно кивнул. Мило взял его за руку, поднял со стула и начал возбужденно подпрыгивать.

— Это потрясающе! Ты сделал это, Аполло! Никому раньше не удавалось выделить частицы, которые могут записывать то, о чем думают люди!

— П-подожди, Домино. Они не просто записывают мысли; эти частицы могут полностью контролироваться разумом. Подумай о возможностях. У нас могли бы быть тела роботов для инвалидов... Высокоточные медицинские инструменты… Ты можешь сделать из них все, что захочешь!

Хотя Аполло говорил сбивчиво, Мило был ошеломлен масштабом того, что он говорил.

— Это безумие… Правда?

— Домино! Мне нужна твоя помощь. Когда мое исследование будет завершено, мне нужно будет опубликовать его там… Но я неловкий, и никто не знает моего имени. Ты намного лучше меня разбираешься в такого рода вещах, и я хочу знать, что это будет в надежных руках, так что… Я хочу, чтобы мы притворились, что это ты сделала открытие.

Бонк!

— Ой! Только не уголком!

— Ты идиот, — сказал Мило, размахивая увесистой книгой. — Если это единственная проблема, то мы просто должны сделать тебя более общительным. Бьюсь об заклад, это потому, что ты проводишь здесь все свое время. Изоляция бьет тебе в голову! — Мило оглядел Аполло с ног до головы, прежде чем понимающе кивнуть и гордо скрестить руки на груди. — Ладно. Вот что мы сделаем. Я представлю вас друг другу. Какая-нибудь большая компания… Скажем, Матоба. Но ты должен позаботиться обо всем остальном! Перво-наперво, нам нужно избавить тебя от этого дурацкого лабораторного халата и что-то предпринять с этим предчувствием. Мы еще сделаем из тебя светского льва, Аполло!

— Светского льва? Из меня? Это... это невозможно!

— Ты уже сделал сегодня одну невозможную вещь. Что такое еще один? С сегодняшнего дня ты Аполлон Акабоши, всемирно известный изобретатель! — Мило остановился и почесал подбородок. — Хорошо, нам нужно будет распечатать визитные карточки. Слушай, а как ты их вообще назвал?

— Ч-частицы? Я еще не придумал имени..., — сказал Аполлон, заламывая руки и кротко глядя на Мило. — Кроме того, ты гораздо более изобретательна, чем я… Как, по-твоему, нам следует их назвать?

— Хм. Как насчет «Частиц Аполло»?

— Частицы А-Аполло?! Я не могу назвать их в свою честь!

— Почему нет? Это то, что делают все великие ученые. — Мило взглянул на свои наручные часы и пробормотал: «Ух-ты!» – прежде чем броситься к двери. — Акабоши, у тебя завтра выходной, верно? Давай пойдем и купим тебе костюм. Встретимся здесь завтра утром в десять, хорошо?

— Д-Домино! — Аполло крикнул ему вслед: — ...Спасибо тебе, Домино. Это все благодаря тебе.

— ...

Мило повернулся, подошел к Аполло и заключил его в объятия. Его торчащие волосы немного больно касались щеки, но он предпочел не обращать на это внимания.

— Я горжусь тобой, Аполло. Даже если никто другой тебя не понимает, я понимаю. И я буду с тобой вечно, если это то, чего ты хочешь...

Мило продолжал обнимать Аполло в течение нескольких секунд, прежде чем отпустить его и вернуться к двери, быстро идя по коридору. Он был смущен, потому что знал, что Аполло видел, как сильно он покраснел.

***

Что это было?

Мило выпал из воспоминаний в чисто-белое пространство. Какое-то время было трудно вспомнить, кто он такой. Даже когда он пытался, все было расплывчато, как будто он делил свое существование с кем-то другим. Их эмоции окутали его разум, мягкие и теплые, как пуховое одеяло.

Это так успокаивает…

Одна из этих эмоций была хорошо знакома Мило. Любовь. Было странным облегчением узнать, что незнакомец, вторгшийся в его разум, тоже знает о любви.

Затем Мило продолжил падать, погружаясь в новые воспоминания, которые ждали его внизу.

***

— Притормози, Акабоши! Мы здесь сегодня для того, чтобы научить тебя правилам поведения за столом, а не смотреть, как ты объедаешься!

— Правилам поведения за столом?

— Именно. Думай об этом как о своей следующей теме исследования. Этикет. Ты не должен нарушать этикет! Ты можешь мне это пообещать?

— Эм... Конечно. Я обещаю. Если ты так говоришь.

— Хорошо. Теперь, со столовыми приборами, начни с внешней стороны...

— Эй, куда ты идешь?! Это свадьба твоей подруги!

— О-о, мне только что позвонили из лаборатории. Возможно, дело в частицах...

— Выключи свой телефон! Только жених и невеста, а также отец невесты могут идти к алтарю! Таковы правила!

***

— Домино, взгляни на эти частицы! Это то, о чем просил генеральный директор Матобы.

— ...Это Частицы Аполло...? Они все коричневые, как ржавчина. И все они такие волнистые.

— Я приказал частицам воспроизвести себя. Как только они приобретут этот цвет, они сожрут все, что смогут найти, и продолжат размножаться.

— Что?.. Но, Аполло, это опасно! Почему ты?..

— Послушай меня, Домино. Нам нужно, чтобы весь мир увидел, что мы здесь сделали. Если мы не сможем убедить производителей оружия в Матобе принять наше исследование, оно никогда не покинет этот зал. Если мы хотим сделать жизнь людей лучше, то это необходимый шаг. Ты понимаешь?

***

— Это... кольцо! Для меня?..

— Ну, эм… По этикету мужчина должен делать предложение женщине, не так ли?..

— О, Аполло!

— Ва-а-а-ах! Д-Домино! Это дурной тон – демонстрировать привязанность на публике!

— Ты большой болван! Кого это волнует?!

***

Цепочка воспоминаний пронеслась в голове Мило, пока он падал. Хотя он больше не знал, где находится, страха не было. Он сознавал, что что-то руководит им, ведет к какому-то открытию, которое скрывается прямо за углом…

...Перейдя к следующему воспоминанию, Мило почувствовал острую боль в сердце. Это был конец, и Мило собрал все свои нервы, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, чему ему предстояло стать свидетелем.

***

— Это государственный переворот! Матоба атакует столицу!

— Останови Тэцуджина! Он вот-вот сокрушит Императорский дворец!

Мило пробирался по улицам Токио, сражаясь с потоком убегающих людей. Он прижался к укреплениям из колючей проволоки, наспех возведенным Силами самообороны Японии, и посмотрел в небо, где группа истребителей пронеслась над головой и направилась в сторону Тэцуджина, выпустив залп ракет. Однако Тэцуджин, совершенно новый, с гербом Матоба на нагруднике, взмахнул одной из своих титанических рук и сбил ракеты с неба.

— Стоп! Прекратить атаку!

— Кто впустил эту женщину? Гражданским лицам отдан приказ об эвакуации! Здесь опасно!

— Вы не понимаешь! Внутри Тэцуджина находится Двигатель Аполло! Если он взорвется в процессе работы, коричневые Частицы Аполло будут разбросаны по всей земле!

— О чем, черт возьми, ты говоришь?! Кто-нибудь, уведите ее!

— Пожалуйста, прекратите атаковать! Кто-нибудь, позовите ученого!

Мило закричал, когда несколько сильных мужчин оттащили его в сторону. Затем, прямо у него на глазах, он увидел, как каскад бронебойных снарядов пронесся по небу. Словно сцена из фильма о чудовищах, ракеты врезались в неистовствующего Тэцуджина шквалом взрывов.

— Подтверждена деактивация Тэцудзина! Наземные войска, вперед! Расходитесь веером и ищите выживших!

— А-а-а-а… Нет...! Нет...!

Мило в ужасе наблюдал, как тонкая струйка коричневых частиц высыпалась из отверстия в торсе Тэцуджина, прилипая к внешней стороне его каркаса.

— ...Бегите...

— Что ты делаешь, женщина? Пойдем со мной!

— Нет! Мы должны бежать! Все, бегите!

Буум!

Огромная ударная волна уничтожила все звуки, и кольцеобразное облако коричневых частиц пронеслось над городом. За один вдох все живое превратилось в коричневую пыль. Истребители над головой превратились в летящие в воздухе комья ржавого металла, когда взрывная волна прошла над ними, и они упали на землю огненной полосой.

— Ах. А-а-а-а… А-а-а-а...

Мило просеял руками коричневый песок у своих ног – все, что осталось от солдат, которые его задерживали. Он в отчаянии поднял глаза к небу. Десятая доля секунды – это все, что потребовалось для того, чтобы наступил конец света.

— ...Кхе...

Кровь хлынула из его легких, и Мило почувствовал, как на коленях образовались влажные лужицы. Он посвятил весь свой разум тому, чтобы прогнать Частицы Аполло, приказав им оставить его в покое, но ветер цвета ржавчины был слишком силен, чтобы сопротивляться. Свирепый шторм подхватил Частицы Аполло, и с каждым порывом Мило выкашливал очередную порцию крови, а здание позади него превращалось в пыль.

— Домино!

— А... Полло...

Фигура с рыжими волосами уверенно шла сквозь Ржавый Ветер. Мило собрал все мужество в своем сердце и в последний раз улыбнулся Аполло, человеку, которого любила Домино.

— Слава... Богу... Ты в безопасности...

— Домино… Нет, этого не может быть!

Аполло взял умирающего Мило на руки, дрожа от страха. Только их создатель, Аполло Акабоши, обладал такой властью над частицами, что мог подсознательно защищать себя от разрушительных ветров.

— Прости меня…Аполло. Мне не следовало передавать твои исследования этим маньякам. Я знала, насколько мощными окажутся частицы в чужих руках... И все же...

— Не говори ничего, Домино. О боже, кровь...!

— Этому ветру... Ржавому Ветру... Было приказано воспроизвести. Теперь никто не может остановить Частицы Аполло. Они поглотят всю Японию... И это все моя вина...

— Я не позволю этому случиться! — взревел Аполлон, держа в объятиях свою умирающую любовь. — Я воскрешу все это из пепла! Я верну тебя, сколько бы времени это ни заняло! Десять лет! Сто лет! Я перемотаю мир назад, к тому, каким он был раньше!

— Аполло...

— Так что, пожалуйста...! — Он посмотрел вниз, на лицо своей возлюбленной, и неловко улыбнулся. — ...Просто отдохни, милая Домино. Мы еще встретимся.

— ...Да. Я буду ждать. Сколько бы времени это ни заняло…Аполло...

Собрав последние силы, Мило поднялся с земли и приблизил губы Домино к губам Аполло. Ощущение от их поцелуя было таким сильным, что он даже не почувствовал боли, когда остальная часть его тела растворилась в ничто.

***

Поп!

— Ва-а-а-а-а?!

Возникло странное ощущение, словно он провалился сквозь стену из сахарной ваты, и Мило снова стал самим собой. Он приземлился на невообразимо мягкий и пружинистый пол, который подбросил его обратно в воздух столько раз, что ему стало совсем плохо.

...Г-где я нахожусь?

Мило огляделся, но, насколько он мог видеть, все было чисто белым. Он попытался подняться на ноги, но земля под ним была такой мягкой, что его ноги чуть не провалились сквозь нее. Затем послышался голос.

— Та-дааа!

— Что?!

— Поздравляю! Ты добрался до ядра сервера!

Пара туфель на высоких каблуках приземлилась на пол перед ним, и Мило, подняв глаза, увидел красивую женщину с длинными небесно-голубыми волосами, одетую в белый лабораторный халат. Она наклонилась и заглянула в удивленное лицо Мило, внимательно изучая его мгновение, прежде чем удовлетворенно кивнуть.

— Хм! Ты супер симпатичный! И красивый! Это моя генетика в действии!

— ...Ты…Домино! Наш предок!

— Ты очень хорошо поработал, Мило. Ты остановил сервер; он не может справиться с одновременным нахождением двух человек в комнате администратора, — сказала синеволосая женщина Домино Некоянаги, одарив Мило ослепительной улыбкой, так похожей на собственную. — Реставрация прекратилась. Ты победил, Мило! Для Аполло игра окончена!

— Реставрация... Прекратилась? С-слава богу!

Мило глубоко вздохнул с облегчением, затем внезапно снова поднял лицо. Улыбка Домино была на месте, как будто она ждала его.

— Я знаю, — сказала она. — Ты хочешь вернуться, не так ли? Чтобы спасти Биско.

— ...Ты позволишь мне? Я имею в виду, ты ведь любила Аполло?

— О, боже...! Да, но я не хотела, чтобы все это произошло. Я думаю, что умерла таким романтическим образом, что Аполлон просто увлекся...

— ...

— Он подавил свои эмоции. Все для того, чтобы вернуть 2028 год… Нет, даже не это… Все это было сделано для того, чтобы вернуть меня обратно… Я ни о чем таком не просил. Мои дети всегда были свободны расти без меня. Мне никогда не нужно было быть там...

Домино нежно провела рукой по щеке Мило и улыбнулась, ее глаза были мокрыми от слез.

— Я счастлива, что Аполло зашел так далеко ради меня, но это неправильно. Мы просто призраки, живущие в мире, который в нас не нуждается. Будущее принадлежит вам. Не так ли, Мило?

— Домино...

— Мило, иди помоги Биско. И останови Аполло ради меня. Пожалуйста.

Мило пристально посмотрел в ее лицо, так похожее на его собственное. Он взял ее руки, такие же мягкие, как у него, и решительно кивнул. Свет в его глазах показал ей, насколько бурно развивалась жизнь за все те годы, что Домино провела в пустоте.

— ...Хорошо. Я доверяю остальную часть своей власти тебе, Мило.

— Твоей... Власти?

— И скажи им обоим…Я люблю их. Я всегда наблюдала...

От их сцепленных рук Мило почувствовал, как в него вливается сила, не похожая ни на что, что он когда-либо испытывал. Когда она заключила Мило в свои объятия, Домино начала светиться, все ее тело сияло, как аврора, семью цветами радуги.

Глава 18

— Похоже, ты уже не так хорошо держишься на ногах. — Аполло ухмыльнулся. Пара ярко-красных глаз все еще сияла из-под его черной как смоль формы. — Как долго ты учился своим техникам? Сколько лет? Бессмысленное усилие, когда я могу использовать мощь цивилизации, чтобы воспроизвести плоды ваших усилий одним щелчком пальцев.

Биско открыл рот, чтобы возразить, но из него вырвалась только его золотистая кровь, содержащая множество черных как смоль гаек и болтов. Биско теперь был примерно на 60 процентов городом, и продолжающаяся атака Аполло, наконец, превзошла регенеративную способность Пожирателя Ржавчины. Солнечный свет внутри него угасал. Еще немного, и Биско умрет.

— А теперь перестань уворачиваться от моих стрел. Ты только продлеваешь свои собственные страдания, — сказал Аполло.

— Ха! Как насчет того, чтобы начать уворачиваться от некоторых моих? Ты только что позволил им всем попасть!

— Потому что в любом случае это не имеет никакого значения. Я победил твои споры. Они не представляют для меня угрозы.

— Тогда перестань болтать об этом и убей меня уже! Если тебе так отчаянно нужно с кем-нибудь поговорить, почему бы тебе не открыть себе кафе с горничными?!

— Какая наглость...!

Шутки Биско показывали, что он не испытывал страха перед своей неминуемой смертью. Его глаза все еще сверкали нефритово-зеленым, пылая жизнью.

— У-у-у-у-ух. У-у-у-ух. У-у-у-у-ух-х.

— Удали его. Удали Биско. Удали его.

Страх и ненависть, исходящие от 2028 года, не давали Аполло сосредоточиться ни на чем, кроме человека перед ним, которого ему было приказано убить.

Черт возьми! Мне нужно проверить сервер...!

Даже Биско мог видеть хаос, царивший в голове Аполло, когда он боролся с мстительными духами прошлого за контроль. Биско выхватил из колчана стрелу, Пожирателя Ржавчины, но вместо того, чтобы наложить ее на тетиву…

Ляп!

...он глубоко вонзил острие в свое собственное сердце.

— …?! Ч-что? Что ты делаешь?!

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

На глазах у ошеломленного Аполло золотистые Пожиратели Ржавчины ожили по всему телу Биско, разрывая оболочку, покрывавшую его кожу. Это был последний гамбит Биско: предложить свою собственную жизнь в качестве пищи для Пожирателя Ржавчины.

Еще четыре секунды… Три…

— Не так быстро!

Аполло понял, что делает Биско, и поднял свой большой лук. Духи проклятых омыли его поверхность, превратив в бездонную, всепоглощающую черноту. Она заскрипела, когда он туго натянул тетиву, поднимая ее, когда Биско подпрыгнул, чтобы произвести смертельный выстрел.

Две... Одна...!

— Теперь умри, Биско!

— Получи!

Фу-у-у! Фью!

Эти двое выпустили свои стрелы точно в один и тот же момент, издав оглушительный рев, который прорезал сам воздух. Пылающие стрелы были не более чем полосами, оранжевой и эбеновой, которые метались от одного к другому и обратно.

— В... Впечатляет...

Бабах! Бабах!

Пара великолепных Пожирателей Ржавчины вырвалась из спины Аполло, гордо бросая вызов его предполагаемому иммунитету. И это было еще не все: за пределами прозрачной сферы, в городе Токио внизу, другая пара грибов поднялась из земли одновременно, как будто синхронизировавшись с ним. Еще больше Пожирателей Ржавчины вырвалось из тела Аполло, и всякий раз, когда это происходило, их двойники освещали ночное небо Токио.

Аполло сверкнул алыми глазами и опустил свой полуночный лук.

— Ты впечатляющий представитель человечества, Биско. Если бы мой план запоздал всего на три года...

Пожиратели Ржавчины продолжали вылезать из тела Аполло, один за другим…

...но потом они остановились.

— ...тогда я, возможно бы, проиграл.

Крум!

Внезапно из-за спины Биско вырвался огромный офисный блок.

Крум! Крум! Крум! Крум!

Еще один, и еще, швыряя его во все стороны. Как раз в тот момент, когда он попытался натянуть еще одну стрелу — Крум! — офисный блок пронзал его запястье, заставив его выронить его. Он бесформенной кучей рухнул на пол, едва успевая дышать сквозь кровь, хлынувшую из его легких.

— ...

Аполло поморщился, вытаскивая из своего тела одного из Пожирателей Ржавчины, и подошел к Биско. Он посмотрел вниз, на здания, опустошающие его врага, поглощающие его невообразимую жизненную силу.

— ...Ты страдаешь, Биско. Все в порядке. Тебе больше не нужно стоять.

Глаза Биско, как всегда, светились нефритово-зеленым, но у него больше не было сил сфокусировать их. И все же на его лице было выражение чистой безмятежности, как будто он думал о чем-то действительно очень ценном.

— …

Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова. Он приподнялся на одно колено, и из дыры в его груди хлынула кровь. Тем не менее, он протянул руки и вонзил ногти в пол.

— …

Его голос был украден зданиями, заполнившими его трахею, и Биско не мог вымолвить ни слова. Аполло отбросил повторяющееся чувство пустоты, которое он испытывал, и поднял свою светящуюся голубую руку, готовясь.

— Прощай…Биско Акабоши.

Но как раз в тот момент, когда он собирался выстрелить…

— Стоп!

Бум-бум!

— …?! Уарх!

...взрыв розовой энергии ударил его в спину. Аполло развернулся, пинком отправив своего противника в полет.

— Гьяагх!

Взметнулись розовые косы, и нападавшая упала на землю. Когда она поднялась с пола, в ее руках была рука Аполло, та самая, которую Мило отломил своим Колоколом Мантрой. Она была окружен частицами, которые светились мягким розовым светом.

— Остатки запасов Хоуп, я полагаю, — задумчиво произнес Аполло. — Скажи мне, почему ты не продолжала прятаться? Ты отлично справлялась со своей работой, пока я не обратил на тебя внимания.

— Хех. В этом ты прав. Может быть, мне не следовало это сделать. — Тирол вспотела и тяжело дышала, но ее золотистые глаза по-прежнему были устремлены на Аполло. — Отойди от Акабоши. У меня все еще осталось достаточно силы Хоуп, чтобы уничтожить тебя, если понадобится.

— Биско уже мертв. Лучшее, что ты можешь сейчас для него сделать – это позволить мне прикончить его. Ему ужасно больно, разве ты не видишь?

— Он все еще жив! — Тирол закричала, и даже призраки вокруг Аполло в испуге съежились. — Акабоши никогда не сдается окончательно. Неважно, насколько он близок к краю… Нет, даже если он упал с обрыва… Нет, даже если он провалился прямо в ад! Он взойдет снова, точно солнце! Ты не имеешь права говорить, жив он или мертв!

— Тогда давай посмотрим, как он снова встанет. Как нелепо, — сказал Аполло, указывая рукой на Биско.

— Я сказала, отойди! — крикнула Тирол, прыгая на него, но Аполло снова отправил ее в полет ударом ноги.

— …

Увидев, как она падает, Аполло снова повернулся к Биско. Затем ее руки обвились вокруг его ног. На этот раз у нее даже не было оружия. Аполло ударил ее каблуком в лицо, отчего она покатилась по полу, но она вскочила на ноги, как кошка, и снова схватила его за ноги, на этот раз сбив Аполло с ног.

— Да кто ты такая?!

— Ха-ах... Ха-ах... Ха-ах...

Лицо Тирол было окровавлено, нос сломан, а кровь из легких скопилась у нее во рту. Но ее золотистые глаза оставались такими же яркими, как у Биско, даже в самых тяжелых обстоятельствах.

— Я человек! И даже больше, чем ты, могу сказать!

— Умри...!

Аполло указал своей рукой на Тирол, и она засияла лазурным светом, когда…

— У-у-у-у-ух. У-у-у-у-у-ух-х!

...Аполло обернулся и увидел, что сам сервер кричит, расширяется, трансформируется и все это время испускает зеленую вспышку света, которая осветила его испуганное лицо.

— Ч-что? Что происходит?!

— Хи-хи-хи-хи! Происходит наша победа, неудачник!

— …?!

Тирол улыбнулась своей обычной коварной улыбкой.

— Хоуп сказал мне дать Мило тридцать секунд, что я и сделала!

— Ты планировала это с самого начала!

— Конечно. Думаю, даже старые парни западают на роль слабачки.

— У-у-у-у-у-у-уа-а-а-а-а-а-а-а!

Визг сервера достиг новой высоты, и сам воздух в комнате задрожал. Затем в его центре образовалась дыра, и во вспышке изумрудного света Мило влетел обратно в комнату.

— Мило! Ты сделал это!

— Ты! — взревел Аполло, целясь в своего нового врага.

— Упс. Не стоит сводить с меня глаз. Медуза может ужалить!

Затем Тирол взмахнула стрелой, которую прятала в руке, и вонзила яд Пожирателя Ржавчины в бок Аполло. С шумом гриб потряс тело Аполло, посылая его удар далеко в цель.

— Запустить: Творец: Жизни!

Еще до того, как он коснулся пола, Мило произнес выученные им командные слова, и разноцветный свет соединился, образовав радужную дугу в его руках. Он туго натянул тетиву и выстрелил, а затем все цвета и звуки в этом месте погасли, когда ослепительный белый свет заполнил комнату.

Глава 19

Творец Жизни – это программа, созданная для того, чтобы наполнить новый мир жизнью.

Она создает эту жизнь в городах, созданных Градостроителем.

Это для тебя, Мило.

Я надеюсь, ты знаешь, что с этим делать…

***

“Ха-ха!”

Могло пройти мгновение, а могло и несколько минут, но наконец белый свет померк, и Аполло снова увидел окружающее. Он посмотрел на Мило, помогавшего Тирол подняться на ноги, и на себя, но на нем не было ни единой царапины.

— Он промахнулся. Его стрела промахнулась.

— Удали его, Аполло. Удали и его тоже.

— ...Ты думал, что сможешь победить меня, просто отключив сервер? — Аполло медленно перевел дыхание. — Глупец. Я могу активировать его столько раз, сколько потребуется. И теперь твоя жизнь в опасности, потому что Биско, единственный человек, который мог бы противостоять мне, мертв.

— Биско... Мертв?

— Смотри сами! Он не более чем городская застройка! — Аполло угрожающе сверкнул своими алыми глазами и указал на то место, где упал Биско... И ахнул. — ...Он исчез! Но как? Где труп Биско?!

— Ты ошибаешься в одном, Аполло. Я не промахнулся. — Аполло навострил уши, услышав пронзительный голос Мило. За родинкой в виде панды глаза Мило сверкали, как драгоценные сапфиры. — Я выстрелил в тебя самой сильной стрелой в мире.

Мило поднял глаза вверх, и Аполло осторожно проследил за его взглядом. Там он увидел кристаллическое образование зданий, растущее из одной точки и поблескивающее в лунном свете.

“Ч-что… Это?!

Крак! Крак! Крак!

Прежде чем Аполлон успел сказать что-то еще, структура начала меняться. Небоскребы, вытянутые радиально наружу, как кварцевые столбы, складывались сами по себе, подобно коллапсирующей звезде...

— Оно разъедает Градостроитель! Не говори мне… То, что ты выстрелил, было...!

— Она сказала мне остановить тебя, — сказал Мило, его волосы развевались на ветру, поднятом падающей массой. — И еще... Она сказала, что любит тебя.

Слова Мило были подобны капле теплой воды в холодном бассейне сердца Аполло. Где-то внутри него эмоции, которые должны были давным-давно угаснуть, снова ожили.

— ...Домино...? Ты здесь? — осторожно спросил он.

— У-у-у-у-уг-г-гх-х-х!

— Ух! Грх! А-а-а-а-а!

Как раз в тот момент, когда казалось, что Аполло приходит в себя, духи проклятых снова настигли его. Они не позволяли ему чувствовать ничего, кроме своей ненависти, и их черная как смоль форма просачивалась через уши Аполло и в его рот, не давая ему больше ничего сказать.

— Обезьяна должна знать свое место!

— Я выполню свое обещание, Домино, — сказал Мило. — Я и...

Аполло теперь был немногим больше, чем черным зверем. Он подпрыгнул к потолку, частицы вокруг его руки сформировались в молоток, которым он замахнулся на быстро уменьшающееся скопление зданий.

— Я и Биско будем! Вместе!

Керраш!

Когда Аполло прыгнул к нему, урбанизированная глыба на потолке отскочила назад, ударив Аполло и швырнув его на землю. Он в страхе поднял голову и увидел пару ослепительных нефритово-зеленых глаз, появившихся из-за зданий.

— Э-э-э! У-у-у-ух...!

Аполло поднялся на ноги и в шоке уставился на то, что увидел. Туман рассеялся, открыв человеческую фигуру, залитую сиянием света, его длинные волосы призматически переливались всеми цветами радуги. Мужчина сорвал одно из оставшихся зданий со своей шеи и положил его в рот, раздавив зубами. Проглотив его, он издал единственную отрыжку.

— Что, черт возьми, ты натворил, Мило? — он сказал. — Тебе обязательно каждый раз превращать меня в долбаного монстра?!

— Биско, ты потрясающий! Как бог! Нет, ты – бог!

— Это... Биско?

Шепот встревоженных голосов пробежал по черному как смоль телу Аполло. Затем ему в голову пришла идея.

«Конечно! Это программа «Творец Жизни»! В таком случае, мне просто нужно убить администратора!»

Аполло повернулся к Мило и метнулся к нему, как пуля, но прежде чем он смог достичь своей цели, семицветная стрела вонзилась ему в спину, едва не разорвав его надвое.

— Гр-р-р! Биско...!

— Ты скучал по мне? Я здесь для своего матча-реванша, Аполло!

Биско ухмыльнулся злой улыбкой и нанес свой фирменный удар с разворота. Его нога прочертила в воздухе сверкающую радугу и приземлилась в бок Аполло.

— Гбла!

Аполло с чудовищной силой отбросило в сторону, и он врезался в прозрачную стенку сферы, расколов ее. Биско легко приземлился на землю и откинул волосы, явно раздосадованный их новой длиной, и нахмурился, глядя на радужные частички, которые окружали его.

— Что это за мерцающая хрень? У меня от нее чертова мигрень!

— Это новый вид грибных спор... Эволюционировавшая форма Пожирателя Ржавчины. У него пока нет названия. Ты должен попробовать, Биско!

— Название? Я? — Биско посмотрел вниз и сорвал один из грибов, неуклонно растущих на его собственном теле. Он пристально вгляделся в его блестящий колпачок. — Как насчет радугриба?

— Потому что он радужного цвета?

— Да.

— У-у-у-ух. Стоять. Аполло. Ты должен повиноваться.

Поток пронзительных криков донесся с сервера позади Биско и хлынул в Аполло. Он больше не был ничем иным, как двигателем их мстительных деяний. Его медленно заставили подняться на ноги, и в его руках снова появился черный как смоль лук, который однажды уже убил Биско.

— Эй, это то, что убило тебя? — спросил Мило.

— Что-то в этом роде. Ты видел?

— Нет, но когда в тебя стреляли, я тоже это почувствовал.

— Хех. Иногда ты бываешь довольно поэтичен для панды.

— Я серьезно. Прямо здесь, верно? На твоей ключице… Смотри, здесь все еще есть отметина.

— Что?.. Ого! Как, черт возьми, ты?!.

— Биско-о-о-о!

Аполлон с ревом бросился на Биско, который шутил и даже не натянул лук, и выпустил свою черную стрелу ненависти. Она рассекла воздух и устремилась к цели, но Биско лишь повернулся к ней лицом и...

— Ка-а-а-а!

...издал вой, раскалывающий воздух.

Этот единственный вопль заставил губительную стрелу Аполло разлететься в полете на миллион радужных осколков, которые воткнулись в землю, а через секунду – Хлоп! – они превратились в разноцветные грибы.

— У-у-ух. У-у-у-ух...?!

Аполло не мог поверить в то, что видел. Его всепобеждающая стрела уперлась исключительно в голос Биско. Когда он попятился, Биско воспользовался возможностью и бросился к нему, поднявшись в воздух.

— Биско, где твой лук?!

— Прямо здесь!

Оставляя за собой радужный след при прыжке, Биско протянул руку назад и вырвал один из своих длинных мерцающих волосков, который мгновенно превратился в единственную разноцветную стрелу. Он оттянул его назад, как будто натягивал тетиву для лука... И тот появился в его руках, сформировавшись из окружающих его призматических спор.

—  Ух ты!.. — выдохнул Мило.

Он всегда считал сияющий дух своего напарника даром Божьим, но теперь все, кто видел представшую перед ними сцену, согласились бы, что он сам был богом. Грибной бог полярного сияния, спускающийся с небес, дарующий покой неупокоенным мертвецам стрелами радужного света.

— Аполло, — сказал Биско. — В жизни нет ни прошлого, ни будущего. Ни хорошего, ни плохого тоже.

— У-у-у-уг-г-гх-х-х!

— Есть только одна вещь, которая всегда будет правдой...

Аполло подпрыгнул в воздух и прицелился в Биско. На мгновение воцарилась тишина, из комнаты, казалось, выкачали весь воздух, и Биско посмотрел Аполло в глаза.

— ...что я всегда буду побеждать тебя.

— Тебе здесь не место, Биско!

Первым выстрелил из лука Аполло, его здоровенная стрела напоминала копье из чистой тьмы. Она устремилась к радужной фигуре Биско.

— И это все, Аполло...

В глазах Биско загорелись два огонька. Во-первых, его желание сокрушить все, что стояло на его пути, и, во-вторых, почти материнская любовь и привязанность. Он медленно выдохнул и высвободил пальцы из своей разноцветной стрелы.

Бум. Бум. Бум. Бам! Бам! Бам! Б-б-б-б-б-б-бум!

Стрела Биско превратилась в лазерный луч радужного света, который мгновенно пронзил как черную стрелу Аполло, так и его тело, прежде чем рассеяться в воздухе. Поток разноцветных грибов появился на его пути, вырастая из ничего, прежде чем окружить ониксовую стрелу и превратить ее в мерцающую радужную пыль.

— Н-нет… Нет… У-у-ух-х-х...

— Он собирается удалить нас! Мне страшно!

Призрачное присутствие, которое смещало и деформировало черную, как смоль, поверхность кожи Аполло, со страхом и отвращением наблюдало за извивающимися формами радугрибов, отстраняясь, словно пытаясь убежать. Тем временем Биско с глухим стуком приземлился и отшатнулся от призматических грибов, которые расцвели у его ног, и от разноцветного лука, который выпал из его руки.

— С каждым разом я становлюсь все менее человечным. Почему жизнь никогда не складывается так, как я хочу?

— Биско! Переживешь свой экзистенциальный кризис позже! Они пытаются покинуть Аполло!

— Нет, это не так. Я их уже пристрелил. Они мертвы.

— Ты... Ты?

— Моя стрела была просто слишком быстрой. Тебе нужно подождать секунду, чтобы эффект проявился.

Б-б-б-б-б-б-бум! Через секунду еще большая череда взрывов начала приближаться к Аполло. Он превратил свой лук в обсидиановую стену, чтобы защитить себя.

— Нр-р-р-рг-г-г-г-гх-х-х-х!

Сила удара отбросила Аполло назад, его пятки вонзились в землю, но наконец он остановился, по-видимому, невредимый.

— Ха-ах… Ха-ах… Я сделал это! Я остановил..!

Бабах!

— Ра-а-а-а-а-а-а!

Один из радужных грибов вырвался из запястья Аполло, и за этим последовала цепная реакция, которая распространилась по всему его телу с невероятной скоростью, изменив его из черного, как смоль, в сияющее множество цветов.

— Гяа-а-а-а-ах! Ва-а-а-а! А-а-а-а-а!

—  Кхе-е-е! Хех! Кхе-е-ех-х!

2028 год огласился какофонией мутировавших криков. Они были похоронным звоном чудовищного объединения людей, которые умерли давным-давно.

— Бежать, бежать, бежать.

— Выбросить. Выбросить это тело. Бежать.

Мстительные духи попытались покинуть тело Аполло, пока грибы поглощали их сущность, но Аполло обхватил себя руками и помешал им сделать это.

— Прекратите, глупцы! — сказал он. Его глаза ярко вспыхнули, и он уставился на Биско не с отвращением, которое выказывал до сих пор, а со смесью удивления и почтения. — ...Они победили. Эти радужные споры... намного превосходят Частицы Аполло по всем возможностям. Биско удалось... Сделать следующий шаг в эволюции человека.

— Гра-а-а-а-а. Ты что, с ума сошел, Аполло?!

— Они доказали это! — закричал Аполло. —Доказали, что за ними будущее! Мы должны принять... Что мы – это прошлое! Это правильно!

— Убить его. Убить его. Убить Аполло.

Хоуп… Рэйдж… Джой...! Пожалуйста, простите меня...!

Но как раз в тот момент, когда рой черных как смоль духов начал пожирать Аполло…

— А-а-а-а!

...Биско издал еще один оглушительный вопль, стряхивая черную слизь с тела Аполло, которая превратилась в радужные частицы, которые кричали от боли, прежде чем превратиться в грибы. Тем временем радужные облака, покрывавшие самого Аполло, превратились в туман, и он упал на пол, снова показав свою бледную кожу и темно-рыжие волосы.

— ...

Биско ничего не сказал и шагнул к мужчине, вглядываясь в его лицо сверху вниз, прежде чем снова повернуться к своему партнеру Мило.

— Знаешь, вблизи он не выглядит таким уж крутым. Он точно наш предок?

— Да, — ответил Мило, — хотя между нами довольно много поколений… Ты должен признать, что семейное сходство налицо.

Аполло посмотрел на двух мальчиков так, словно смотрел на невероятно яркий свет. Он вздохнул и поднял руку. Кончики его пальцев уже растворялись в облаках сияющих частиц.

— Я пытался избавить этот мир от вас... Мои дети...

— Хм-м?

— Следует ли мне позволить вот так спокойно умереть? Мне стоит умереть в боли и страданиях за то, что я сделал. Не в надежде на будущее человечества...

— Знаешь, — сказал Биско, — ты верно подметил. Ладно, Мило, готовь щекоточные грибы!

— Аполлон!

Не обращая внимания на своего напарника, Мило подбежал к Аполло и обнял его так крепко, на что было способно его маленькое тело. Он нежно прошептал Аполло на ухо:

— Посмотри на Биско и Мило, любовь моя. Посмотри, какими сильными выросли наши дети. Это не ошибка. Это будущее. Наше будущее.

— Дом... ино… Я...

— Все в порядке. Я горжусь тобой. Биско, Мило, всеми остальными тоже… Но сейчас нам пора уходить, Аполло. Мы вдвоем. Вместе...

— Домино...... Да.

Затем Мило отстранился от Аполло, но на его месте остался зеленый огонек – силуэт женщины. Аполло и Домино сидели в объятиях друг друга до тех пор, пока их тела полностью не превратились в разноцветные частицы и не исчезли на ветру.

Мило наблюдал за всем этим со сладко-горьким чувством в сердце, но когда он повернулся к своему напарнику, бог грибов цвета радуги стоял, скрестив руки на груди, с кислым выражением на лице.

— Черт возьми, Мило, ты слишком мягок. Ты видел, что этот парень сделал со мной. Я бы разорвал его по новой.

— Нельзя пинать его, пока он лежит. Это дурные манеры.

— О, не начинай говорить об этом!

— Я не уверен, что Токио долго продержится без Аполло. Мы должны забрать Тирол и получить…

Двое мальчиков споткнулись, когда, почти как по команде, комната содрогнулась.

— У-у-у-у-ух. У-у-у-у-ух. У-у-у-у-ух.

Внезапно сервер, казавшийся вновь совершенно новым, снова закричал, и на его зеленой поверхности появились черные, маслянистые лица.

— У-у-у-ух. Нет. Не-е-е-ет.

— Запоминающее устройство уничтожено. Перенос резервных данных на новое устройство...

— Бежать, бежать. К небу. К небу.

— Что за.?! Я думал, мы остановили эту штуку! — воскликнул Биско.

— Я тоже так думал! Он не должен работать без администратора...!

— Не-е-е-ет.

Сервер начал быстро вращаться и, пробив себе путь из комнаты через крышу, исчез в ночном небе.

— Ублюдки!

Биско выпустил вслед радужную стрелу, и хотя она попала в цель и взорвалась семицветными грибами, сервер сбросил часть мстительных духов и продолжил подниматься, несмотря на их предательские крики.

— Что, черт возьми, он пытается сделать?!

— ...О нет! Биско, он направляется к спутнику!

— Спутник?!

— Вещательный спутник, который транслирует телевизионный сигнал по всей Японии. Он расположен прямо над Токио! Если сервер объединится с этим, это может привести к тому, что все это рухнет на Землю! — Мило порылся в остатках воспоминаний Хоуп, пытаясь собрать все воедино. — И это приведет к урбанизации всей Японии! Мы должны остановить это!

— Что, значит, ты хочешь, чтобы я полетел в космос, уничтожил спутник и вернулся?! Это невозможно?

— Ты же на самом деле так не думаешь, не так ли?

— Гр-р-р!

Биско закрыл глаза и глубоко вздохнул, собирая радужные споры вокруг себя и вокруг Мило, который держал на руках потерявшую сознание Тирол. Биско кивнул своему напарнику, прежде чем выпрыгнуть через дыру в крыше в ночное небо над Токио.

— Запустить: Творец: Жизни!

Мило произнес заклинание, и радужные споры слились в руке Биско в форму большого лука. Биско сорвал несколько мерцающих волосков со своей головы и прикрепил их к тетиве своего лука, где они превратились в связку из десяти стрел, осветивших ночь.

— Р-р-ра-а-а-ар-ргх!

Биско закричал и выпустил свои стрелы, которые пронеслись по городу, оставляя за собой полярные сияния, и вонзились в землю по всему Токио. Затем, с еще большей силой, чем Пожиратель Ржавчины, они превратились в высокие грибы, которые разрушили сам город и залили окружающую пустыню семицветным светом.

— ...Это так красиво..., — сказал Мило со вздохом, обнимая своего напарника за шею. — Жаль, что Тирол еще не проснулась и не видит этого. Как ты думаешь, мне стоит ее разбудить?

— Нет, пусть она поспит. Она бы этого не поняла.

Как только Биско увидел радугрибы, покрывающие весь город, он еще раз нацелил свой лук прямо под себя и туго натянул тетиву.

— Эй, не вини меня, если это сожжет нас всех дотла за три секунды!

— Не буду! По крайней мере, мы вместе!

— Вот и все!

Биско выпустил луч света в землю, и всего через несколько секунд огромный радужный гриб, в несколько раз превышающий размеры Королевской трубы, катапультировал их высоко в космос, окруженный барьером из спор, дрейфующих среди бесчисленных звезд.

Глава 20

Девушка почувствовала, как что-то теплое обвилось вокруг нее, заставляя проснуться. Медленно приходя в себя, она посмотрела на склонившееся над ней лицо мутными глазами.

— Амли! Амли! Пожалуйста, проснись, Амли!

— ..Ма... Ма...?

— ...Амли!

Это было лицо Раскени, из ее глаз текли слезы. Амли ободряюще улыбнулась ей и нежно погладила по щеке.

— ...! Стой! Я должна принять командование! Мама, где Верховный Жрец Очагама?!”

— Все в порядке, Амли. Тебе больше ничего не нужно делать. Все кончено.

— Кончено?..

Амли проследила за взглядом матери и выглянула из палатки. Бледный свет луны освещал пустыню снаружи, где все монахи стояли лицом к Токио и молились.

— ...Что это?..

Она посмотрела на Токийский кратер, который совсем недавно был домом для огромного мегаполиса, и увидела, что теперь его грозные здания покрыты радужными грибами, отбрасывающими зыбкое сияние на пески пустыни. Монахи, уставшие от долгой борьбы, стояли в колеблющемся семицветном свете и исцелялись на глазах.

— Верховная Жрица Амли проснулась! Она просну-у-у-улась!

Раздался раскатистый голос Кандори, и священники всех конфессий столпились вокруг нее.

— Она жива! Жрица Амли жива!

Они подняли крошечную девочку и подбросили ее в воздух в знак празднования. Амли все еще пыталась осознать все это, моргая своим единственным здоровым глазом.

— Мы победили, Амли. Теперь ты можешь расслабиться.

Амли повернулась на бок и увидела Жреца Очагаму, лежащего на спине, пока такая же толпа подбрасывала и его.

— Мы... Победили? — повторила она. — Н-но вражеские войска, куда они исчезли? И-и мои раны… Да, я помню, я была ранена!

Когда сознание Амли вернулось, она вспомнила, как бросилась под лазерный луч врага, чтобы защитить своих последователей. Боль, которую она почувствовала в тот момент, нахлынула на нее, ясная, как божий день.

— Меня было не спасти. Я уверена в этом. Как?..

— Просто посмотри вверх.

Сгорая от любопытства, Амли подняла голову туда, куда указывал комочек ваты. С неба падали бесчисленные светящиеся пылинки, падали и таяли, как разноцветный снег на песке пустыни.

— Это... Споры?

— Новый вид спор, пока безымянный, — ответил Очагама. — Форма Ржавчины, преобразованная в силу самой жизни. — Он произнес мантру, и некоторые споры перестроились в очертания гриба, заставив монахов внизу одобрительно закричать. — Эти споры заставили этих роботов исчезнуть в мгновение ока... И они избавились от всей урбанизации, заразившей всех.

— Радужные... Споры...

Когда монахи отвлеклись на магический трюк Очагамы, Амли приземлилась с глухим стуком и продолжила лежать на земле и смотреть вверх на лес радужных грибов, окутанный полярным сиянием.

— Мы победили... Правда? Мой брат одолел этого человека..., — сказала она, дрожа от волнения.

Длинная тонкая рука опустилась на плечо Амли, и она подняла глаза, чтобы увидеть улыбающееся лицо своей матери. Амли обняла эту руку и продолжала смотреть на чудесное зрелище на горизонте.

В этот момент они увидели, как что-то пронеслось по ночному небу – маленький шар, который сиял все ярче, пересекая Луну. На таком расстоянии было трудно сказать, но, должно быть, он действительно двигался очень быстро.

— Эй, что это?!

— Как великолепно!

Монахи вскрикнули от благоговейного ужаса при виде этого зрелища. Только Амли знала, что это было.

Господин Биско... Господин Мило…

Она на мгновение опустила взгляд на свои ноги, прежде чем опуститься на колени на радужный песок и помолиться от всего сердца.

Затем Раскени опустился на колени рядом с ней и присоединилась к молитве.

Потом и Очагама тоже.

Потом Кандори.

Все монахи прекратили свои радостные возгласы и обратили свои мысли к молитве. Один за другим они опустились на колени на песок. Ни слов, ни даже мысли о том, какой могла бы быть эта молитва. Все они просто всем сердцем желали, чтобы счастье можно было найти на краю этой радуги.

***

Радужная сфера преодолела скорость 1 Маха и устремилась вверх через стратосферу, сбросив с себя земное притяжение и свободно паря среди звезд.

— Так где, черт возьми, все-таки находится этот спутник? — Биско посмотрел по сторонам, его радужные волосы мерцали в черноте космоса, и повернулся к своему партнеру, который размахивал руками и держал рот закрытым. — Эй, хватит валять дурака! Вся Япония рассчитывает на нас!

— Я! Не могу! Дышать!

— Ты не можешь дышать? А, точно. Я думаю, это потому, что мы в космосе, да?..

Биско кивнул и подул на ладонь. Из его ладони выросла связка разноцветных грибов, которые Биско сорвал и засунул в рот Мило и Тирол. Сделав это, они оба снова начали нормально дышать.

— ...Ха-ха-ха! Хах! Это было близко! Я думал, что вот-вот умру!

Мило проверил сердцебиение Тирол и начал делать ей искусственное дыхание, но, похоже, в этом не было необходимости, потому что гриб, который она проглотила, вырабатывал достаточно кислорода, чтобы поддерживать ее жизнь.

— Мы могли его упустить! Ты где-нибудь видишь что-нибудь похожее на огромную машину?

— Ты это серьезно?

— ...Да, это! О нет, он уже достиг атмосферы! Это плохо!

— Ну, тогда мы просто должны взорвать его, верно?

Биско вырвал несколько своих великолепных волосков и запустил ими за спину, направляя его к спутнику и оставляя за собой след из призматических грибов. Наконец он добрался до гигантского падающего объекта и ухватился за него снаружи.

— Э-э-э-эу-у-у-у-у-ух-х-х-х-х!

Спутник издал стон, когда его охватило пламя. Мстительные духи соединились с ним, превратившись в единую синтетическую форму жизни, и при виде радужного нарушителя они завопили от страха и гнева и столпились вокруг Биско. Они навалились поверх его барьера из спор, не оставив ни единого зазора, и надавили так, словно хотели раздавить все это за один раз.

— Хорошо, что Тирол уже отключилась, — сказал Мило. — Потому что если бы она не, то точно бы отрубилась, увидев эти мерзкие штуки!

— Мило, я не могу атаковать их и одновременно поддерживать барьер. Ты можешь взять это на себя?

— Конечно, Биско! Запустить: Творец: Жизни!

Когда Мило освободил его от удержания защиты, Биско взял несколько волосков и сформировал из них огромную стрелу, похожую на копье, выпустив ее в упор в бронированную обшивку спутника. Стрела пробила внешний слой машины и застряла там, после чего Биско ухватился за нее обеими руками, стиснул зубы и сосредоточил на ней всю свою энергию. Радужные споры почувствовали волю своего хозяина и потекли в стрелу, испуская искры света всех оттенков.

— Р-р-р-р-р-р-рг-г-г-г-г-гх-х-х-х! — зарычал Биско, и внезапно по всей поверхности спутника вспыхнули радужные грибы.

— Прекрати. Остановись. Хватит.

— Ага, конечно. Ты что, думаешь, я сумасшедший? Кто бы тебя послушал?!

— Ты знаешь, что ты делаешь? Мы – невинные жизни, оборванные раньше времени! Это мы должны заселять планету, а не вы! Ты знаешь, что значит стереть нас с лица земли?

— Мило, что произойдет, если мы их убьем? — спросил Биско.

— Я думаю, никто больше не сможет смотреть спутниковое телевидение, — ответил Мило.

— Что именно?

— Шестой канал. Тот, который снова и снова прокручивает один и тот же мультфильм.

— Тот, с кошкой и мышкой? Хм-м… Ты прав, я действительно чувствую себя немного виноватым из-за этого.

Бабах! Бабах! Бабах!

Грибы росли все быстрее и быстрее, но люди из 2028 года все еще с безумным остервенением набрасывались на щит Мило, в результате чего на его поверхности появились трещины. Мило изо всех сил старался выдерживать и их атаки, и сильный жар, который он ощущал, спускаясь сквозь атмосферу на конечной скорости.

— Биско! Я больше не могу!

— ...Все в порядке!

Биско ухмыльнулся, почувствовав, что грибковая сеть завершила свое распространение. Он поднял правую руку и глубоко вонзил кулак в металлическую обшивку спутника.

Хрясь!

Другой рукой Биско оторвал себе правую руку и оттолкнулся от спутника вместе со своим напарником на буксире, оставив свою конечность застрявшей в падающем куске оборудования.

— Я оставлю вас остывать в загробной жизни! — крикнул он, протягивая оставшуюся руку к спутнику. В его руке появился сверкающий разноцветный лук, и Майло протянул руку вместо отсутствующей у Биско, чтобы схватить тетиву.

— Биско! Разве тебе не нравится шестой канал?!

— Не напоминай мне! Уже слишком поздно!

— Ладно, готов? Три... два...

— Один!

На секунду в небе вспыхнула идеально прямая радуга, которая прошла прямо сквозь ядро спутника. Стрела попала в отрубленную руку Биско, что вызвало взрывной рост грибов.

Бабах!

Когда разноцветные грибы заполонили их сосуд, призраки 2028 года издали крик и взмыли в небо. Там они распались на части и сгорели в атмосфере, пока не осталось ничего, даже пепла, и безумная мечта прошлого умерла вместе с ними.

***

— Эй, Мило!

— Что?!

— Можешь опустить свой щит! Он все равно нас не спасет!

— Я знаю, но все же!

— Что «все же»?

— Я хочу еще немного протянуть!

Подобно паре падающих звезд, пронзающих атмосферу, Биско и Мило перекрикивали друг друга сквозь порывы ветра. Роскошные радужные волосы Биско уже приобрели свой прежний алый оттенок, и вместе с ними исчезла остальная его божественная сила, оставив его слишком измученным, чтобы пошевелить ни единым мускулом.

Они падали головой вперед на Землю внутри магического щита, который Мило так старался сохранить, и в этот момент Биско понял, что стоит лицом к лицу с собственной смертью.

— Этот мир все это время выбивал из меня все дерьмо, — мрачно пробормотал он, его рыжие волосы развевались на ветру. — Почему я должен жертвовать собой, чтобы спасти его? Мне это кажется несправедливым.

— Просто так все сложилось! — крикнул Мило в ответ. — Кроме того, не все было так плохо! Мы познакомились со многими интересными людьми, не так ли? И, Биско, ты нашел для себя сокровище, более ценное, чем что-либо еще!

— И что же это?

— Я!

Биско повернулся к своему напарнику. Его небесно-голубые волосы были разметаны по глазам, которые мерцали, как звезды, за широкой и жизнерадостной улыбкой.

— Для большинства людей смерть – это единственное, что они не могут разделить. Но не мы! Вот что мы нашли вместе в этом долгом-предолгом путешествии!

— ...

— Биско!

Мило, уже державший Тирол на руках, тоже подошел, чтобы обнять Биско. Он нахмурился, увидев очки, закрывающие лоб его партнера, и сорвал их. Не обращая внимания на протест Биско: «Эй, верни!» – он притянул Биско ближе и стукнул их лбами друг о друга.

***

— ...

— ...

— Биско.

— ...Хм?

— Ты очень потный.

— ...

— ...

— ...Кхех!

— Хи-хи!

— Хе-хе-хе!

— Ах-ха-ха-ха!

***

Пряди их алых и небесно-голубых волос развевались между собой, смешивая цвета.

Они смеялись, прижавшись друг к другу.

Они были единым целым в тишине и спокойствии среди палящего зноя, ощущая лишь тепло друг друга.

— Мило.

— Да, в чем дело?

— Я чувствую, как возвращаются споры Пожирателей Ржавчины. Если мы объединим наши силы, мы могли бы...

— Могли бы спасти одного из нас?

— Да.

Мило заглянул в сияющие глаза Биско и кивнул. Затем эти двое сгрудились вокруг Тирол. Они сконцентрировали свою силу в спящей девушке, уменьшив барьер так, чтобы он защищал только ее. Снаружи пронизывающий ветер обжигал их кожу, медленно обугливая ее до черноты.

Мило что-то крикнул Биско, но теперь его было совершенно невозможно расслышать из-за грохота в воздухе. Биско просто закрыл глаза и подумал о прошлом, когда его тело было уничтожено взрывом.

— Биско.

***

— Биско.

Биско, вставай!

***

— ...Хмм?!

Биско с удивлением обнаружил, что вовсе не сгорел, превратившись в маленький комочек угля, и, открыв глаза, увидел, что все еще падает. Его напарник, обугленный с ног до головы, падал головой вперед рядом с ним, кашляя. Как раз в тот момент, когда Биско начал с удивлением оглядывать себя, он услышал голос.

— Я так рад, что с вами все в порядке, мальчики! Похоже, я успел как раз вовремя!

Впереди них летела Тирол, ее четыре длинные косы яростно трепетали на ветру. Она оглянулась на Биско и Мило ярко-красными глазами, все ее тело было покрыто малиновой аурой.

— ...Хоуп!

— Аполло и Домино использовали остатки своего сознания, чтобы отправить меня обратно сюда. Я уверен, они хотели, чтобы я спас вас!

Большой барьер, который Хоуп создал, был достаточно велик, чтобы окутать их всех троих. Скорее всего, это спасло им жизни в самый последний момент.

— Ты тупица! Где, черт возьми, ты был пять минут назад? Посмотри теперь на мои волосы! Они теперь все черные!

— Не веди себя так, Биско! Он спас наши жизни!

Хоуп улыбнулся и прищурился, наблюдая за ними.

— Вы такие яркие, Биско. Мило. Я так рад, что мне довелось путешествовать с вами. Это моя благодарность. Последние остатки моей силы...

Затем он закрыл глаза, и маленький красный кубик покинул лоб Тирол и перелетел к Биско, прикрепившись к его оторванному плечу. Через секунду мощная рука Биско снова стала целой.

— Срань господня! М-моя рука!

Там, на его плече, была красная метка Хоуп. Биско услышал, как его голос эхом отдается в его голове.

— Ты привыкнешь к этому. Для меня большая честь, Биско, быть частью тебя.

— А как насчет тебя, Хоуп? Что с тобой будет?!

— Аполло и остальная часть 2028 года исчезли. Таким образом, я тоже должен уйти. Но, честно говоря, я и мечтать не мог о более счастливом пути. Подумать только, что отныне я мог бы стать основой твоей надежды...

— Хоуп!

— Биско, Мило! Здесь все начинается. Стены прошлого рухнули, и все, что осталось – это огромное, бесконечное будущее. Вы должны стать теми, кто сделает первый опасный шаг в сияющее завтра!

Глава 21

Токийская пустыня была совершенно неподвижна в сиянии полярного сияния, даже шепот Ржавого Ветра не нарушал глубокой тишины. Железные крысы танцевали на радужном снегу, прыгая взад-вперед, пытаясь поймать споры лапами, прежде чем отправиться в другое место в поисках новых.

В этот момент земля содрогнулась от сильного грохота, и железные крысы бросили свою радужную игру и в ужасе разбежались, скрываясь под песком. Несколько секунд спустя мимо промчалось огромное восьминогое существо, поднимая за собой клубы пыли.

— Ньо-хо-хо! Какая скорость, Акутагава!

— Мастер Джаби! Куда именно мы направляемся?

— Я не имею ни малейшего представления! Но этот старина, кажется, знает, и для меня этого достаточно! Я никогда раньше не видел его таким дерзким!

Существо было могучим стальным крабом, его тело тут и там переливалось всеми цветами радуги. На его спине старый бородатый Хранитель грибов держал поводья, а рядом с ним сидела молодая девушка в боевом снаряжении, ее длинные черные волосы развевались за спиной. Многочисленные раны, полученные Джаби и Пау, исчезли, и на их месте появилось призматическое послесвечение радужных спор, которые их исцелили.

— Мастер Джаби, смотрите!

Пау указала в ночное небо, где оранжевый метеор несся к Земле. Акутагава помчался к нему, заставив Джаби на мгновение потерять контроль над поводьями. Затем краб ударился о железную глыбу, торчащую из песка, сделал полное сальто и чудесным образом приземлился на ноги, но Акутагава продолжал бежать, не обращая внимания на ошеломленную пару у него на спине.

— Старина направляется прямо туда! Но что это такое?!

— Помоги-и-и-ите! — раздался крик высоко над головой. Они оба подняли головы и закричали в унисон:

— Тироль!

— Так, с какой стати эта девчонка падает с неба? Подожди, это же...!

— Мило! И Акабоши тоже! Вот почему Акутагава привел нас сюда!

Пау напрягла зрение, чтобы разглядеть очертания Тирол и двух Хранителей, защищавших ее. Пока они держали ее в своих объятиях с закрытыми глазами, сама Тирол кричала, спасая свою жизнь, и извивалась, пытаясь вырваться.

— Они отключились! — крикнула она. — Мы умрем! Я не хочу умирать!

— Мы слишком медленные! Мы не сможем их спасти! — кричала Пау.

— Тогда как насчет этого? — сказал Джаби, идеально нацеливая стрелу им за спину, так что взрывной рост катапультировал их вперед. Однако этого все равно было недостаточно, чтобы добраться до падающего трио.

Но затем, даже не дожидаясь команды Джаби, Акутагава поднял двух своих всадников, развернул их и бросил вперед, используя свою любимую технику броска Торнадо.

— Ты хватай Биско, девочка!

— Да!

Джаби и Пау врезались в эту троицу в воздухе. Джаби схватил Мило и Тирол и воспользовался одним из своих шарогрибов, чтобы благополучно спуститься как будто с парашютом. Тем временем Пау ворвалась, как черная полоса, и заключила Биско в свои объятия.

— Гвах!

Это не так уж и отличалось от ощущения удара ее металлическим посохом. Глаза Биско распахнулись от дискомфорта и тут же закатились. Когда Пау ударилась о землю, она воткнула свой посох в песок, чтобы замедлить спуск, вырезав в пустыне борозду длиной почти тридцать метров.

— Акабоши! — радостно воскликнула она, опуская его на пол и обхватывая руками верхнюю часть его тела. — Мы видели! Вы победили! О, я так рада видеть вас целыми и невредимыми...

Затем она увидела белые глаза мужчины, с которым обменялась клятвами. Она услышала его сдавленные стоны.

— ...Он не дышит! О, нет! Акабоши...! Биско! Проснись, пожалуйста!

Не медля ни секунды, она накрыла его губы своими. Воздух, вытекающий из огромных легких Пау, наполнил легкие Биско почти до отказа, пока его плачущие органы не закричали, требуя, чтобы он проснулся, иначе он взорвется.

— …!! Нгхх!

Когда в глазах Биско снова появился свет, он хлопнул Пау по спине, чтобы она остановилась, но та только крепче прижала его к себе, сжимая в любовных объятиях, от которых у него снова чуть не переломались кости. Это был сильный претендент на самую сильную боль, которую Биско испытывал за весь день.

— Извините, что прерываю вашу трапезу, — сказал Мило, медленно опускаясь на Землю в объятиях Джаби. — Но если ты будешь продолжать в том же духе, то станешь вдовой...

— Фух. Как грубо. Это было чисто медицинское вмешательство, — ответила Пау, потирая губы. Затем брат и сестра посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— У меня руки устали, — сказал Джаби, бросив Мило и Тирол на песок пустыни и крепко хлопнув их по шее, когда они закричали. — Сегодня упустил еще один хороший шанс свалить. Я уже собрался покончить со своими делами, как вдруг вижу перед собой эти безумные радужные споры, возвращающие к жизни меня и Акутагаву

Акутагава подбежал, и Мило обнял его, а затем расхохотался.

— Акутагава говорит, что он вообще не думал, что ты умрешь!

— Да что он может знать?! Его крабий мозг не может вспомнить, что произошло десять секунд назад!

— По крайней мере, у вас у всех было время подготовиться! — прорычала Тирол, ее косы в гневе торчали вверх. — Представьте, что вы просыпаетесь и обнаруживаете, что падаете сквозь стратосферу! Не знаю, как вы, ребята, но когда я умру, это будет в королевской постели! Так почему я должна иметь дело с этим чудаком, контролирующим меня, и...?

— Но ты спасла нас, рискуя собственной жизнью.

Все повернулись к Биско, который наконец заговорил. Он сидел на песке, скрестив ноги, и смотрел на Тирол.

— Тогда, когда Аполло уложил меня, когда Мило не смог меня спасти, ты вцепилась в него, как настоящая медуза, и никогда не отпускала. Даже после того, как он ударил тебя по лицу и оставил истекать кровью.

— П-подожди, я думала, ты тогда был в отключке!

Тирол покраснела, как свекла, и Биско подошел к ней, сунув ей в руку что-то теплое.

— Спасибо, Тирол. Я снова у тебя в долгу. Возьми это.

— Это... Подарок?.. Для меня? Что это?

— Один из моих пальцев, который оторвало моей старой руке. Взгляни, и ты увидишь, что он светится разными цветами, если вы повернешь его под светом.

— Кому, черт возьми, это нужно?! Убери это! Убери это!

Биско в шоке наблюдал, как Тирол швырнул часть его тела на песок. Затем Мило хлопнул его по плечу. Биско повернулся и увидел, что он смотрит в ночное небо.

— Эй, Биско, — сказал он. — Я думаю, что, в конце концов, есть шанс, что ты снова увидишь Шестой канал.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Смотри.

Мило указал вверх, среди звезд. Луч света скользнул по неподвижным созвездиям, оставляя радужный след, когда проходил над головой. На ходу он вспыхивал разными цветами и, наконец, вернулся на прежнюю орбиту спутника.

— …

— …

Шестеро измученных воинов стояли и смотрели на нарисованную в небе радугу. Мерцающий снег падал вокруг них, омывая их раны, принося конец долгой ночи.

Глава 22

Альянс быстро распался из-за отсутствия объединяющей угрозы со стороны Токио, и после триумфального возвращения Пау в Имихаму вечно враждующие державы снова вцепились друг другу в глотки. Несмотря на это, почти все понесли тяжелые потери в войне, и поэтому воцарился небольшой мир, поскольку префектуры пытались возместить ущерб, нанесенный их землям.

В префектуре Хиого председатель Matoba Heavy Industries поначалу был вне себя от радости, обнаружив, что урбанизация действительно повысила производительность труда в стране. Однако его счастье было недолгим, поскольку инженеры, разбиравшиеся в технологии, возразили против оружейной программы и разделились, образовав другие фирмы, специализирующиеся на медицине и транспортной инфраструктуре. Таким образом, Матоба быстро утратила лидерство на рынке, а земля Хиого вновь стала домом для огромного числа конкурирующих отраслей промышленности.

Что касается Киото, бывшей резиденции центрального правительства Японии и первого, кто пал от рук Белых Аполло, то, как только стало ясно, что война окончена, политики поспешно выбрались из своих укрытий и вернулись к работе, выбрав новую урбанизированную префектуру бюро в качестве своей базы. У барсуков, поселившихся в этом районе, нашлось немало отборных слов для этих оппортунистических негодяев, но правительство заплатило им изрядную сумму денег, чтобы те любезно перенесли свой бизнес в другое место, что они и сделали. Однако время от времени можно было услышать рассказы о государственных служащих, пропавших без вести в коридорах, или о лифтах, поглотивших одного-двух стажеров, которых больше никто не видел.

Как только правительство было восстановлено, преследования Хранителей грибов возобновились в полную силу. Однако теперь все сражавшиеся бок о бок с ними и знали, что они надежные люди. Тем не менее, они были нелюдимыми людьми по натуре, так что их образ жизни в конечном итоге не слишком изменился. Однако возможность приходить и уходить, когда им заблагорассудится, оказалась большим утешением для Хранителей, которые охотно торговали с городами комиксами, фильмами, игровыми приставками и другими развлечениями старого света.

***

И по всей стране люди начинали понимать, что произошло что-то очень странное. Рассеянные дожди из радужной пыли, которые прошли по всей стране в день падения Токио, так и не стали для большинства людей чем-то большим, чем мимолетным комментарием о погоде, вскоре выпав из коллективной общественной психики за исключением довольно шумного меньшинства, которое восприняло это как признак конца света. Но несколько дней спустя люди заметили неуклонное снижение числа людей, подхватывающих Ржавчину, и даже появились сообщения о пациентах, выздоравливающих своими силами.

Это происходило медленно, но споры радугрибов позволяли человечеству сосуществовать с Ржавчиной, поднимая их на следующую ступень эволюции. Конечно, этим благословением воспользовались не только люди, но и остальные живые существа, некоторые из которых мутировали в еще более опасных зверей. Но грибы не относятся к человечеству с благосклонностью. Это просто жизнь.

Никто не может предсказать, что ждет нас в будущем, теперь, когда оковы Ржавчины спали. Но там наверняка не будет ни добра, ни зла. Человечество, да и сама жизнь, встали на новый путь, и компанию им составляли только бьющиеся сердца друг друга.

И мне бы хотелось на этом закончить эту историю. Однако есть еще одна история, которую необходимо рассказать. История о двух мальчиках, живущих где-то в этом огромном и процветающем мире. Два мальчика, которые разрушили стены, преграждающие путь человечеству, стены, о существовании которых никто даже не подозревал. Как лук и стрела. Как метеор. Сейчас мы направляемся к этим двум мальчикам, чтобы посмотреть, какая судьба ждет их в конце всего этого.

***

— ...Так. Достал его. Теперь нам просто нужно продезинфицировать его. Прополощи этим рот, пожалуйста.

— Это все, доктор Панда?

— Все готово! Если пойдет кровь, пожуй один из этих ватных грибов, хорошо?

— Мау! Мой больной зуб полностью исчез!

— Скажи спасибо милому доктору, милая. Вот, ваш гонорар.

— О, нет, я не могу взять так много. Это была всего лишь простая процедура.

— Правда? Ну, вы должны взять половину, все равно.

Где-то на севере префектуры Тагакуши барсуки разбили новый лагерь на развалинах большого торгового центра, разрушенного военно-воздушными силами Нагано. Биско и Мило были здесь, чтобы получить замену любимым очкам Биско, которым Мило позволил сгореть в атмосфере Земли. По мнению Мило, его партнер должен был бы наслаждаться прелестями супружеской жизни, но Биско, казалось, находил постоянно падающие на глаза волосы довольно отвлекающими, и, в конце концов, именно Мило был причиной безвременной кончины очков в первую очередь. Так что, в конце концов, он согласился помочь.

— Эй, какого черта ты пытаешься провернуть? Кто заплатит пятьдесят солов за эту старую модель?!

Мило оторвал взгляд от раковины при звуке сердитого голоса Биско.

— Послушай, сынок. Такие очки, как эти, в наши дни большая редкость. Это винтажная вещь, и говорю вам, вы не найдете такой качественной работы на фабриках.

— Я знаю, но цена...

— Ну, я полагаю, это немного выходит за рамки бюджета молодого человека. Жаль, что они обнулили систему вознаграждений, не так ли?

— Почему это? У меня нет никакого интереса обменивать головы на объедки.

— Тебе и не нужно было бы этого делать, Акабоши. Просто повернись и положи три миллиона в карман.

Мило высунул голову из палатки с надписью «ПЕРЕДВИЖНАЯ КЛИНИКА ПАНДЫ» и увидел, как Биско покатывается со смеху над ужасной шуткой барсука в тяжелой броне.

— О, Мило, — сказал он, заметив появление своего партнера. — Дай мне пятьдесят солов, ладно?

— Что?! Я должен заплатить?!

— Если бы не ты, нас бы здесь вообще не было, тупая панда!

Но как раз в тот момент, когда двое мальчиков затеяли очередную из своих фарсовых размолвок…

— Ва-а-а-ах!

...с дальней стороны руин донесся крик. Биско и Мило обернулись и увидели большую белую рептилию, вцепившуюся в стену одного из зданий.

— Что за черт? Хамелеон?!

— Это изменяющий здания! Оно замаскировался в развалинах!

Мутировавшее существо-рептилия с узором в виде окна на спине схватило толпу людей своим длинным языком и как раз собиралось проглотить их целиком.

— Боюсь, уже слишком поздно их спасать. Мы должны убираться отсюда к черту!

— Эй, барсук! Какую скидку вы мне дадите, если я завалю эту штуку?

— Ты не можешь быть серьезным, приятель!

— Мило! — крикнул Биско, и тут же рядом с ним приземлился огромный оранжевый метеорит, а его голубоволосый напарник оказался в седле.

— Давай, Биско!

Биско тоже вскочил на краба, и Мило натянул поводья, пришпоривая Акутагаву. Как раз перед тем, как они исчезли, Биско повернулся к барсуку и крикнул:

— Если я завалю эту штуку, ты отдашь мне эти очки бесплатно. Договорились?

Когда Акутагава бросился к врагу, Мило взмахнул луком, и его стрела вонзилась в основание языка изменяющего здание. Его голубые вешенки появились на свет, освободив попавших в ловушку мирных жителей. Но Биско просто смотрел на него своими большими зелеными глазами.

— Ничего не почувствовал. Я так и знал; здешние твари гораздо крепче, чем раньше!

— Не делай ничего слишком безрассудного, Биско! Мы не бессмертны, как раньше!

— Может быть, не телом, но духом мы бессмертны!

Биско туго натянул лук, готовясь нанести смертельный завершающий удар. Споры Пожирателей Ржавчины, их роль в этой истории, по-видимому, завершена, дремали в крови Хранителей и больше никогда не появлялись, когда они стреляли из луков. Тем не менее, их мантии были подхвачены пламенем жизни, которое горело внутри них и которое зажгло глаза Биско огненной искрой.

— Я чувствую какую-то сильную Ржавую силу, исходящую от этого существа! Ты уверен, что справишься с этим, Биско?!

— За кого, черт возьми, ты меня держишь?!

Когда изменяющий здание высунул свой длинный язык, Мило крикнул: «Акутагава!» – и гигантский стальной краб подпрыгнул в воздух. Существо, похожее на ящерицу, вгляделось в слепящий свет и увидело пару пронзительных зеленых глаз и рыжие волосы, вырисовывающиеся на фоне солнца.

— Я – Пожиратель Ржавчины Биско! Я помогаю детям вырасти большими и сильными!

Фью!

Тук!

Бабах!

***

С грохотом земли гигантская Королевская труба пробилась сквозь почву и вырвалась высоко в небо, словно желая коснуться облаков.

***

Затем он пролился дождем сверкающих спор, излучая теплый и приветливый свет.

Свет на все.

Добро, зло.

Веру, сомнения.

Людей, животных, растения.

Прошлое, будущее и сегодняшний день.

И на всех живых существ, великих и малых.

И все вещи, которые однажды встретят свой конец, увидели в этом свете новое начало.

***

Свет благословения. Свет надежды.

На несколько прекрасных мгновений все, кто видел его, стояли окаменевшие от удивления.

***

А потом, как только мгновение миновало, каждый из них вернулся к их собственным жизням.

Послесловие автора

Итак, во время написания этой книги я столкнулся с небольшой болью в шее, и поэтому однажды я пошел и сел в кафе с воротником Шанца на шее.

Когда я это сделал, произошел следующий диалог:

— О нет, господин! Вы попали в аварию?!

— А, нет. Я просто...

— Как ужасно. Вот, присядьте на диван и положите ноги повыше. Так будет лучше. Я положу ваши вещи здесь. Могу я принести вам кофе?

— Было бы здорово, спасибо.

— Я дал вам две марки на вашей карте постоянного клиента. Позаботьтесь о себе. Я сейчас принесу вам кофе.

Меня отлично обслужили. Это было то же самое кафе, куда я обычно ходил, так что в тот момент я подумал: «Знаете, не все так плохо, когда люди тебя узнают». Однако с тех пор я стал известен как «парень с воротником Шанца на шее» и «парень, попавший в аварию», так что, знаете... Везде есть ложка дегтя.

Видеть человека в шейном корсете, сидящего в кафе и печатающего на ноутбуке, кажется пародией на современную жизнь. Возможно, им было жаль меня.

***

Покончив с этой скучной историей, мы, наконец, подошли к к концу третьего тома. Это глубокое эмоциональное событие для меня. Вдобавок к успеху первой и второй книг, я чувствую, что поднимаюсь на высокую гору. (Не то, чтобы я когда-нибудь занимался альпинизмом, но я представляю, что это одно и то же.) Темой этой книги была борьба с прошлым, но к концу книги я обнаружил, что я полностью исчерпал свое собственное прошлое. Когда я начал писать «Биско-ржавоеда» для того конкурса много месяцев назад, мой план рассказа состоял из заметок размером примерно с салфетку, все из которых были рассмотрены на момент написания этого тома.

***

Когда я впервые придумал концовку этой трилогии, я представлял себе, как два мальчика падают сквозь земную атмосферу, как метеор после того, как они едва избежали катастрофы, закрывают глаза в вечном сне, теряются в пылающем жару и в конце концов падают на Землю в той или иной форме.

— Как вам это? Мне кажется, это довольно драматичный финал..., — предложил я, передавая набросок сюжета своему редактору, который сказал: "

— Подождите, так они оба умрут?.

— Э... Наверное? — ответил я. — Это зависит от того, как вы на это посмотрите...

— Они не могут умереть! А как же продолжение?!

И вот, с благословения моих редакторов и, конечно же поддержке всех читателей, похоже, что «Биско-ржавоед» будет продолжаться. Я, со своей стороны, очень рад, что мне позволили написать их следующее приключение. Огромное вам спасибо.

***

В любом случае, передо мной стоит непростая задача. Заключительные слова Хоуп: «Стены прошлого рухнули, и все, что осталось – это огромное, бесконечное будущее!» – применимы и ко мне. Я должен считать себя свободным от сковавших меня цепей и создать совершенно новый мир!

Теперь это звучит театрально, даже для меня.

Но пришло время нарушить мои собственные правила (и я слышу вас сейчас – «У тебя были правила?!», – но поверьте мне, я нарушил). Я должен избегать стереотипов и позволить Биско и Мило отправиться в новое приключение, освободившись от всего того багажа, который они до сих пор несли с собой. Интересно, как они на это отреагируют? Я не могу дождаться, когда увижу это.

И вот Биско и его друзья свели счеты с призраками прошлого. Это знаменует собой конец значительной части их истории.

Но это не конец, нет.

В следующий раз они должны... Ну…

Нам просто нужно подождать и посмотреть, не так ли?

(Черт, я должен что-то придумать?)

***

В заключение я хочу поблагодарить всех читателей от имени производственной команды за вашу поддержку в воплощении «Биско-ржавоеда» в реальность, а также я надеюсь, что вы продолжите оказывать моим коллегам уважение, которого они так глубоко заслуживают.

За сим, увидимся в следующий раз.

Шинджи Кобкубо

Некоторое время спустя...

— Раньше все это было многоквартирными домами. Мы говорили о том, чтобы снова превратить его в жилой район, возможно, снести это офисное здание и разбить там парк вместо него...

— Я бы не советовала этого делать. Поток Ржавчины здесь слишком силен для человеческого жилья. Это только разозлит граждан Имихамы, нарушит общественный порядок и настроит людей против бюро.

— Поток Ржавчины...?

Мило с трудом поспевал за скачущей Амли, подбегая к своим чертежам после того, как сильный ветер вырвал их у него из рук.

— Я считаю, что вам следует построить здесь казино, господин Мило. Это идеальное место для того, чтобы побудить людей к быстрой и непринужденной жизни.

— Что? Весь этот участок? Он будет огромным!

— Я надеюсь. Тем лучше, чтобы захватить сердца ваших клиентов и удержать их за столиками.

Амли наблюдала за Мило, который торопливо что-то нацарапывал на планах, и слегка усмехнулась.

— Будь уверен, господин Мило. В конце концов, я Верховная Жрица секты Кусабира. Никто не обладает большей хитростью в вынюхивании прихотей земли, чем я.

— О-о, конечно, я тебе доверяю! — ответил Мило. — Я просто не знаю, как объяснить это Пау...

— Пойдем, господин Мило. Нам еще многое предстоит сделать до захода солнца. Теперь давай подумаем об этих святилищах восемнадцати богам Хранителей грибов...

***

Как только угроза Токио миновала, Пау сама взяла под свой контроль усилия по восстановлению разрушенной войной Имихамы. Однако на полпути к назначенному сроку к ней подошли не кто иные, как Амли и Раскени, которые случайно задержались в Имихаме подольше.

— Пау, — сказала Раскени. — Поскольку у нас есть шанс перестроиться, как насчет того, чтобы немного одухотворить это место? Впустить немного Будды в жизнь людей?

— Хмм?

Свирепая губернатор сложила руки поверх своего свободного костюма и понимающе кивнула.

— Другими словами, вы хотите, чтобы я построила несколько дополнительных святилищ и храмов, не так ли?

— Ха-ха! — Раскени фыркнула от прямоты предложения Пау. — Ну, отчасти, конечно, да, но не все так просто. Ты должна быть осторожна. Вы не можете позволить, чтобы одно вероисповедание было представлено лучше, чем другое, иначе это нарушит баланс сил, и вскоре у вас на руках будет восстание. В конце концов, это не редкость, когда бог одного племени становится демоном другого племени, ты понимаешь?

— Хм. Что ж, я полагаю, ты должна знать, о чем говоришь, раз все это время поддерживали мир в Шести Башнях.

Но даже сказав это, Пау нахмурилась, глядя на чертежи дизайна на своем столе, и в отчаянии откинула свои длинные черные волосы в сторону.

— Однако это ставит меня в довольно затруднительное положение. Независимо от того, какого теолога я найму, чтобы он консультировал меня в подобном начинании, они неизбежно будут пристрастны к своей конкретной секте. Интересно, как мне поступить дальше?..

— Госпожа Пау. Уверяю тебя, мы не относились к нашим предложениям легкомысленно.

— Амли… Что это значит?..

— Конечно, это означает, что мы собираемся протянуть руку помощи, — сказала Раскени, подхватывая свою взволнованную дочь на руки.

— В течение последних нескольких дней мы прислушивались к сердцебиению земли вокруг Имихамы. Подумали, что мы могли бы с таким же успехом присоединиться, пока осматриваем достопримечательности. Что ты на это скажешь?

***

И вот, чтобы лучше понять потребности верующих, к усилиям по восстановлению были привлечены два лидера секты Кусабира.

«Но какое все это имеет отношение ко мне?» – подумал Мило, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Все это свалилось на него совершенно внезапно, и изначально предполагалось, что это его сестра присматривала за Амли во время ее экскурсии по городу. Но сегодня утром…

...Бах! Дверь спальни Мило в «Клинике Панды» распахнулась, и в комнату вошла Пау.

— Проснись, Мило! Планы изменились. Не мог бы ты заменить меня во время сегодняшних проверок?

— ...Пау… Что за...? Середина ночи...

— Пожалуйста! Я угощу тебя твоими любимыми крекерами с медом… О, черт, мои волосы в беспорядке… Вот так-то. Огромное спасибо, Мило. Увидимся вечером!

— …

Мило сел в постели, наблюдая, как его сестра уходит так же внезапно, как и появилась. Было нечестивое время, четыре часа утра, когда Мило проснулся и отправился на встречу с Амли, даже не успев причесаться.

— Господин Мило. Я считаю, что святилище Ятанатен лучше всего подошло бы именно там!

— Хва-а-а-аах-х-х...?

— ...Дорогой брат! Неужели прогулка со мной действительно так наскучила тебе?

— Ха-ах...?! Н-нет! Вовсе нет!

— ...Что ж, я не буду настаивать дальше. Очевидно, что тебе не хватает сна. Ты действительно похож на панду с этими мешками под твоими... Э, я имею в виду...

— Я сделаю вид, что этого не слышал. Святилище Ятанатена возле западных ворот... — нацарапал Мило на своих чертежах.

— Если подумать, интересно, что за дело госпожи Пау, которое было настолько важным, что она не смогла сопровождать меня? Эта женщина не пропустила бы ни одного рабочего дня в своей жизни!

Амли достала мешочек на шнурке, из которого положила в рот конфету и предложила одну Мило. Мило прожевал ее, что-то нацарапал на планах и сильно потянулся, прежде чем ответить.

— У нее свидание.

— ...Что?

— Для Пау есть только две вещи более важные, чем офис. Я и ее муж. — Мило открыл рот, как будто хотел попросить еще, но Амли бросила ему еще одну свою конфету. — Она сегодня ходит по магазинам с Биско. Я имею в виду, что я уговаривал Биско проводить с ней больше времени, так что, полагаю, я получил то, о чем просил.

— Говоришь, по магазинам? — Амли несколько раз моргнула, чтобы привести в порядок свой блуждающий стеклянный глаз. — В четыре часа утра?! Какой магазин вообще открыт в это время?

— Нет, сначала она берет его с собой на тренировку. Это займет у них около пяти часов. Когда Пау вкладывает в что-то свое сердце, она любит быть скрупулезной. Она всегда была такой, сколько я себя помню.

— ...В... В любом случае, — пробормотала Амли, пытаясь выдавить улыбку, — никто не может сказать, что у них недостаточно хорошие отношения, не так ли? Сказать по правде, я была немного обеспокоена перспективой женитьбы господина Биско. Госпожа Пау и господин Биско оба выдающиеся люди, и я полагаю, что нам, простым смертным, их супружеская жизнь должна казаться довольно странной. Но пока они живут счастливой и полноценной жизнью вместе, кто я такая, чтобы жаловаться?

— В этом я с тобой согласен, Амли, — ответил Мило. — Но я думаю, что есть кое-что, чего ты не учитываешь.

— Господин Мило? Что ты хотел этим сказать?

Она склонила голову набок и посмотрела на Мило, который недовольно почесал в затылке. Именно тогда…

...Бах! Крах!

Некий рыжеволосый Хранитель грибов с грохотом проломил стену недавно построенного торгового центра и взмыл в утреннее небо. Он продолжал проваливаться сквозь крышу соседнего бара, умело приземлился на ноги и крикнул обратно через дыру:

— Эй! Что с тобой не так? Неужели у тебя не хватает мозгов все обсудить?!

— Мои слова бесполезны для человека, которому наплевать на то, что я чувствую!

Затем из дыры в стене появилась женщина с длинными черными волосами, одетая в платье до пола. Она была красива, но единственное, что могло бы заставить поклонника призадуматься – это свирепый на вид посох, который она держала в одной руке.

— Как жена Хранителя, я прекрасно знаю, что логика тебя не убедит. Таким образом, я надеялась, что как воины мы сможем достичь взаимопонимания в битве! А теперь бери свой посох, Биско!

Хранитель поймал железный прут, который бросила ему женщина, с выражением неподдельного ужаса на лице.

— Что за черт?! Ты действительно собираешься броситься прямо здесь?! Ладно, смотри, ты победила! Мы можем..!

— Меньше разговоров, больше драк!

Женщина в платье спрыгнула на Хранителя грибов внизу, как стремительный черный вихрь, и последовал молниеносный обмен взмахами посоха.

Кланг! Кланг! Клинг! Клинг!

Каждый удар вызывал вспышку искр, и гулкий звук скрещивающейся стали наполнял улицы. Очень скоро посмотреть собралась большая толпа людей.

— Смотрите, это губернатор! У них любовная размолвка!

— На этот раз они вцепились друг другу в глотки серьезно. Я думаю, что это пятый бой за сегодняшний день!

Пока прохожие глазели на происходящее, Мило и Амли забрались на крышу дома напротив и наблюдали за сражением двух могучих воинов.

— Боже мой! Я никогда не видела, чтобы муж и жена так страстно желали убить друг друга! Должно быть, между ними какое-то недоразумение, господин Мило! Мы должны пойти и остановить их!

— Все в порядке. Они всегда такие.

— Что-о-о-о?! — Амли удивленно повернулась к Мило.

— У этих двоих всегда все сводится к драке, — сказал он, пожимая плечами. — Это все, что они знают. Я надеюсь, что это не вызовет проблем в их отношениях. Я никогда раньше не видел такой пары, как они.

И все же Мило не мог оторвать глаз от Биско. Его чувства воина, отточенные и натренированные его напарником и наставником, не позволили бы ни одной секунде происходящего экстраординарного сражения остаться незамеченной. В технике Пау с посохом не было никаких пробелов, и даже вверх ногами и в воздухе она всегда размахивалась с силой и точностью, не тратя впустую ни одного движения. Ее атаки обрушивались на Биско со всех сторон: в голову, сбоку, на запястья, ноги, сводя к минимуму его возможности в защите.

С другой стороны, техника Биско была не чем иным, как расточительной. Несмотря на то, что он был обучен только владению луком и кинжалом, он смог выстоять против Пау, возможно, самого опасного пользователя посоха во всей Японии, используя только свой собственный стиль самоучки и свой ум. Этого было достаточно, чтобы убедить мастера этого искусства бросить все и заняться гончарным делом. Только Мило и Джаби поняли бы, что божественный талант Биско вообще не был основан на каком-либо стиле владения оружием, а коренился в самом акте боя. Он слышал каждый вздох Пау, каждое подергивание ее мышц и инстинктивно прикидывал, каким будет ее следующий шаг. Хотя споры Пожирателя Ржавчины, возможно, и покинули его, врожденное боевое чутье Биско ни в малейшей степени не ослабело.

Даже Амли, хотя поначалу и волновалась, быстро увлеклась скоростной битвой, происходившей у нее на глазах.

— Интересно, кто же победит?!

— Р-р-ра-а-а-а-а-а-а!

Пау изо всех сил взмахнула своим посохом, едва не согнув оружие Биско в L-образную форму силой своего удара.

— Гр-р-р!

— Пора прикончить тебя, Биско! — крикнула она, когда Биско попятился к краю крыши. Затем, как раз в тот момент, когда толпа подумала, что ей, возможно, не следует добивать своего мужа, она замахнулась своим тяжелым посохом на его череп.

— Полагаю, это все, — сказал Мило.

— Госпожа Пау победила! Нам следует поторопиться и…

— Пока нет, Амли. Просто смотри.

Даже на расстоянии Мило мог разглядеть нефритово-зеленые искорки в глазах Биско. Как вспышка, он в последнюю минуту исчез под ногами Пау и уклонился от удара.

— Что?! Ч-что-о-о?!

По рукам Пау пробежал шок. Ее посох продолжал двигаться и ударил в неоновую вывеску позади Биско, отчего по ее телу пробежал электрический ток.

— Гр-р-р...! Какая глупая ошибка...! — прорычала Пау, когда ее посох выпал у нее из рук.

— Все кончено, Пау! — сказал Биско, поворачиваясь и вытирая пот со лба. — Ты всегда слишком увлекаешься! Я знаю, я сказал, что, если ты выиграешь, мы поступим по-твоему, но тебе обязательно каждый раз вести себя так, будто ты пытаешься убить меня?

— Хех. Так почему же ты ведешь себя так, будто уже победила, любовь моя?

— Хм? Ну, потому что я...

Пау поправила волосы и быстрым шагом подошла к Биско, одарив его улыбкой и щелкнув пальцем по посоху в его руках. Сразу же по его длине пробежала трещина, и посох издал металлический скрип, прежде чем разлететься на куски.

— Ва-а-а!

— Я уже говорила тебе раньше. Мой посох не убивает. Я все это время изводила тебя. В тот момент, когда ты отразил мою последнюю атаку, ты уже проиграл.

Пау бесстрашно улыбнулась, и многолюдная улица взорвалась радостными возгласами.

— У-у-у! Пау победила! Она победила Акабоши!

Пау помахала восхищенной толпе, в то время как Биско в изумлении уставился на свои пустые руки.

— Черт возьми. Я не могу поверить… Хмм? Подожди, тогда почему ты сказал: «Пора тебя прикончить!», когда атаковала? Разве ты к тому времени уже не победила?

Не обращая на него внимания, Пау повернулась к мужу и улыбнулась.

— Теперь я, наконец, отомстила тебе за поражение, которое потерпела от твоих рук при нашей первой встрече. И поскольку я выиграла, медовый месяц продлится десять дней и девять ночей! Я хотела бы сказать, что я не особенно возражаю против того, куда мы пойдем… Но я должна убедиться, что ты научился быть хорошим мужем, поэтому я буду с нетерпением ждать возможности перепроверить твои планы, когда они будут выполнены.

***

— Что?! — спросил Мило позже тем же вечером, после того как потащил Биско к прилавку с булочками на пару. — Эта ссора была из-за ваших планов на медовый месяц?!

— Не сердись на меня! Она просто внезапно сошла с ума. Кроме того, я бы победил, если бы мы использовали луки или кинжалы. Зачем мне понадобился посох? Это нечестно.

— Дело не в этом! Расскажи мне все, что произошло, с самого начала!

Мило слушал рассказ Биско, жуя булочку с аллигатором. Его интерпретация выглядела примерно так: поскольку Пау в последнее время пребывала в угрюмом настроении из-за безразличия своего мужа, Биско открыл двадцать первую страницу руководства пользователя Пау (написанного Мило Некоянаги) и сказал ей голосом, который Мило мог только представить себе полностью лишенным эмоций: «Эй, как насчет того, чтобы сегодня пройтись по магазинам и, может быть, сходить в кино?» Это так взбодрило Пау, что она взяла отгул на работе, навязав Амли Мило, чтобы спланировать свое свидание с точностью до минуты. Однако, когда пришло время их встречи, Биско отвлекся на деревообрабатывающую мастерскую в универмаге Имихамы и потратил в общей сложности три часа на создание чудесного, хотя и неортодоксального изображения бога Энбитена.

— Так Пау разозлилась из-за того, что ты бросил ее и разрушил ее планы?

— Не-а. На самом деле, ей понравилась статуя.

Эта неудача не была чем-то таким, с чем Пау не была готова смириться, когда выходила замуж за Хранителя, и она могла справиться с этим, зная, что это делает ее мужа счастливым. Чего она не смогла вынести, так это того, что произошло дальше, когда пара отправилась на встречу с турагентом.

— Она сказала, что я не понимаю, зачем мы путешествуем, — объяснил Биско, жуя свою дымящуюся булочку, затем попросил продавца подождать несколько секунд, пока Мило сидел, не в силах ответить. — И это правда. Я имею в виду, что мы вдвоем ездили повсюду, и нам не нужно было платить ни единого сола или следовать какому-то дурацкому графику. Я просто не видел в этом смысла.

— Эм… Что ж… Я имею в виду… Да, это верно для нас, но...

— Итак, я сказал ей, что не собираюсь ни в какое чертово путешествие, и позвольте мне сказать вам, что она, черт возьми, сошла с ума. «Как мы можем быть молодоженами и не отправиться в путешествие?» – сказала она. «Ты должен был быть готов к этому, когда мы поженились!» – сказала она. «Мы выйдем!» Но у меня не было времени выйти на улицу, потому что она сама вышвырнула меня через чертову стену.

— А потом? Как обычно?

— Да.

Пара, чьим первым средством было уладить споры с помощью потасовки, действительно была очень странным соглашением, но это, безусловно, был справедливый способ положить конец любым спорам, которые наверняка возникли бы на неспокойном пути супружеской жизни. К этому времени даже Мило смирился с тем, что так и должно было быть.

— Я не сержусь, что проиграл; по отношению к ней это честно. Поэтому я сказал: «Хорошо, мы пойдем куда-нибудь, куда ты захочешь». Но она просто сказала: «Ну, в этом нет смысла, если тебе это не понравится», так что теперь она попросила меня выступить с предложениями.

— Что ж, тогда это хорошо, не так ли? Ты можешь пойти туда, куда захочешь.

— Да, но мы двое и Акутагава изъездили страну сверху донизу. Мне больше некуда идти.

Мило знал, что ему нужно как-то убедить Биско, чтобы защитить энтузиазм своей старшей сестры, но это начинало казаться непреодолимой задачей. Единственными вещами, которые интересовали Биско, были грибы, луки и манга, и хотя он был энергичным мужчиной, казалось, его не интересовал секс или что-то такое. У него определенно не хватало ума разобраться в тонкостях интимных отношений. А Мило сомневался, что пружины кровати супругов вообще подвергались какому-либо воздействию после того, как Пау однажды пришла домой с жалобой: «Этот мужчина думает о жене только как о спарринг-партнере!».

— Б-Биско, мне немного странно говорить это как ее брату, но ты когда-нибудь думал о... Ну, знаешь...?

— Это срочный новостной репортаж.

Слова Мило были прерваны голосом по телевизору.

— Храм Тенмангу в Хуфу, префектура Ямагучи, подвергся нападению. На снимках с воздуха видны столбы дыма и пламени, видимые издалека.

— Фу, какая неразбериха. Срань господня..., — пробормотал продавец булочек, видя разруху на экране. — Моя семья родом оттуда… Извините, мальчики, не возражаете, если я прибавлю громкость?

— Конечно. Ого, только посмотри на это… Весь лес объят пламенем.

Внимание Биско быстро переключилось на новостной репортаж, и Мило почувствовал, что упустил свой шанс прокомментировать. Вместо этого он тоже уставился в телевизор.

— Предположительно, террорист – крупный мужчина в красных пластинчатых доспехах и красном плаще. По словам очевидцев, мужчина попытался войти в храм, когда его остановил главный священник и попросил снять доспехи. Это привело мужчину в ярость, и он начал стрелять из высокотехнологичного оружия...

— Святилище Тенмангу... это место, где поклоняются Ятанатену. Этот псих поплатится. Наверное, собирается проклясть всю свою семью.

— Эм, Биско, подожди. Красные пластинчатые доспехи и красный плащ? Ты же не думаешь?..

— Подозреваемый был замечен убегающим на запад, возможно, в направлении Кюсю. Жителям этого района рекомендуется соблюдать осторожность и… Подождите, я только что получил сообщение, что у нас есть фотография преступника, сделанная на месте преступления. Вот он. Вы его видите? Я немного увеличу картинку...

— Мы все равно не сможем его увидеть, если он будет в полном латном доспехе, — сказал владелец магазина. — Ну, как бы там ни было, важно то, что он опасен. Похоже, какое-то время я буду держаться подальше от этой лесной глуши.

— ...

— Эм, мальчики?

Биско и Мило в ужасе уставились на экран. Там, на экране, его стальное тело, сверкающее с головы до ног, пристально смотрящее в камеру в обрамлении света горящего храма, был не кто иной, как рожденный от крови Биско, тщеславный робот-бродяга, сам Акабоши Марк I!

— Что случилось, мальчики? У вас в булочках есть немного недопеченого мяса? Я приготовлю тебе новые, просто сидите смирно.

— Н-нет, все в порядке. Большое спасибо. Еда была восхитительной. Вот, оставь сдачу себе.

— ?? Что на вас нашло, мальчики? Возвращайтесь еще, слышите?

Биско и Мило поспешно вышли из заведения и нырнули в переулок, с их лиц капал пот. Убедившись, что вокруг никого нет, Мило схватил своего напарника за воротник и стал трясти его взад-вперед.

— Я же говорил тебе, что произойдет нечто подобное! Почему ты его отпустил?! Он распущенный стрелок; у него нет такого учителя, как ты! Как ты думаешь, кем бы ты стала, если бы у тебя не было Джаби?!

— Э-э-э...

Здравая логика Мило была подобна шипу под ребрами Биско, и он не мог вымолвить ни единого слова в свою защиту.

— Я имею в виду, конечно, мне тоже было жаль его, — сказал Мило. — Ему не следовало умирать только потому, что он был бесполезен. Я просто жалею, что мы не смогли с ним поговорить… Не то чтобы я когда-либо раньше разговаривал с роботом...

— Я... Это...

Вспотев еще сильнее, чем обычно, Биско наконец сумел выдавить из себя то, что было у него на уме.

— Это... Моя кровь, которая создала его, так разве это не значит, что он мне как сын? Черт, Восемнадцать Богов надерут мне задницу в аду за это...

— Т-твой сын, Биско? Я думаю, это немного преувеличено...

— Подожди, разве он не говорил, что направляется на Кюсю?!

Внезапно Биско кое-что понял. Его глаза расширились, и он тут же выбежал обратно на улицу, как будто ему нужно было где-то быть.

— Биско! Куда ты идешь?!

— Мы должны остановить его! Он направляется в Оиту, где находится святилище Хатохотена!

— Хатохотена?

— Бог брака! — кричал Биско позади него, пока его партнер отчаянно пытался не отстать. — Именно Хатохотен следил за нашей свадьбой и дал на нее разрешение! Если мой сын разрушит его святилище, мне придется развестись!

— Что-о-о-о-о?!

— Где Акутагава? Акутагава-а-а!

Биско издал вопль на холодных ночных улицах Имихамы, и вскоре его верный стальной краб приземлился на городской площади.

— Акутагава! Извини, что беспокою тебя в выходной, но нам пора...!

Но как раз в тот момент, когда Биско собирался вскочить в седло, он обнаружил, что оно уже занято.

— Ну, привет, Биско, Мило! Мне стало интересно, куда это вдруг подевался Акутагава. Ты его позвал?

— Ик!

— Пау!

— В последнее время я практиковалась в ловле крабов после работы. В конце концов, я не должна оставлять своего мужа за рулем. — Пау рассмеялась, ее волосы цвета воронова крыла развевались на прохладном ночном ветерке. — Мы только что поужинали, не так ли? Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь, например...?

— Э-э, нет… Мы должны, э-э..., — пробормотал Мило, когда внезапно заговорил Биско.

— Эй, Пау! — крикнул он, вскакивая в седло рядом с ней. — Мы отправляемся в путешествие. Прямо сейчас. В Оиту, чтобы увидеть святилище Хатохотена.

— Путешествие...? Прямо сейчас?! Ч-что ты имеешь в виду?!

— Я решил, чем мы займемся в наш медовый месяц! — Он повернулся к Пау со свирепым взглядом. — Мы отправляемся в паломничество. Чтобы наши дети выросли большими и сильными, мы будем молиться всем пяти богам Кюсю.

— ...Наши... Наши дети...?! — Потрясенное выражение на лице Пау медленно сменилось выражением восторга. — Конечно, я буду сопровождать тебя, любовь моя...

Предложение Биско привело Пау в полное замешательство. Тем временем Биско посмотрел на Мило, вспотевшего почти так же сильно, как и он сам, и оба парня кивнули друг другу. Хотя Биско удалось убить двух зайцев одним выстрелом, Мило знал, что это произошло благодаря большей удаче и нетерпению Биско. Тем не менее, он оставил этот факт при себе и забрался в седло на спине Акутагавы.

— Сейчас не время для меня думать о работе, — сказала Пау. — Ну же, давай немедленно начнем наше любовное путешествие!

— Кстати, — спросил Биско, — ты взяла свой посох? Мы, э-э... Мы можем наткнуться там на что угодно.

— Конечно, — ответила она. —Мой посох – это единственное, что я не могла не взять в наш медовый месяц.

— Почему?.. — Мило что-то растерянно пробормотал, но, к счастью, никто его не услышал из-за шума передвигающегося краба.

И вот, чтобы положить конец злодеяниям неистового Акабоши Марка I, Биско, его новоиспеченная жена и встревоженный напарник отправились в путь верхом на Акутагаве, который не питал никаких особых забот, и пересекли ворота Имихамы.

***

В то же время, в темной комнате, внутри цилиндрического контейнера, наполненного странной синей жидкостью…

Ака... Боши…

...маленький организм, похожий на нерожденный плод, внезапно дернулся.

— ...Он сделал это снова. Нет, пока нет. Не просыпайся..., — прошептал мужчина в лабораторном халате, лицо которого было скрыто тенью. — Твоя месть еще не созрела до конца. Спи, а пока...

Он ослабил ближайший клапан, и жидкость медленно помутнела, прежде чем крошечный организм вскоре полностью скрылся.

А...Ка...Боши…

Только глаза, не закрываясь, сверкали черным. Чистое темное пламя безумных планов.

Конец третьего тома.

Продолжение следует…

Пролог

Шиши почувствовала, как ее окутывает липкое тепло. Едкий запах смерти покалывал ее чувства и стягивал ее сонные брови. Она приоткрыла губы, и внутрь хлынула густая вода с ржавым привкусом, от которого ее затошнило.

…

Но каждый раз, когда сознание было близко, всепоглощающий запах очищал ее разум и затягивал все глубже и глубже в сладостное освобождение смерти. В самый последний момент, как раз когда она собиралась отказаться от всякой надежды и отдаться в его гостеприимные объятия…

Ш-ш-ш!

— ...Ва-ах!!

Обжигающий жар на пальцах ног Шиши заставил ее открыть веки.

— Что это...?!?! Такое горячее! А-а-а, уфф, уфф!

Очнувшись, Шиши поняла, что ее придавило мясистой массой у самого берега какого-то озера, дно которого пылало жаром. Она оттолкнула от себя давящее тело и пробилась к поверхности.

— Пва! Ха-ах... Ха-ах…… Ах... Ах...!

Ее легкие наконец наполнились воздухом, и она оглядела происходящее. И затем…

— А-а-а-а-а-а-а-а!!

Когда, наконец, она осознала, что видит, у нее вырвался панический крик.

Она лежала среди тел. Молодые, старики. Женщины, мужчины. Все они плавали в озере крови, которая лилась из их перерезанных шей и делала трупы белыми, как снег. Это было зрелище замученных грешников, плотно сбитых в кучу, равного которому можно было найти только в самых гротескных изображениях самого ада.

— Помо-о-огите! О... Ах... О...

Одна плавно плавающая отрубленная голова перевернулась, и, встретившись с ее безжизненными глазами, Шиши издала душераздирающий крик. Даже собственная бледная кожа девушки была настолько пропитана кровью, что у демона по коже побежали бы мурашки.

Я... Я в Дьявольском Котле! Они бросили меня туда, пока я еще жива!

Вырвав свой разум из тисков ужаса, Шиши посмотрела на стены печи, которые теперь начали светиться ярко-оранжевым и излучать лучистый жар.

Я... Это все? Я превращусь в пепел... И ничего не смогу сделать…

Нет! Шиши решительно покачала головой, прогоняя остатки своего страха и обнажая единственный алый глаз между длинными прядями.

Все в точности так, как сказал Отец. Истинный король стремится к победе даже там, где ее невозможно найти!

Сам воздух казался достаточно горячим, чтобы обжечь ее легкие, и все же Шиши сделала глубокий вдох и поплыла по озеру, несмотря на то, что усиливающийся жар заставил ее кровь закипеть.

Должен быть выходной желоб для золы и мусора. Я просто должна найти это...!

Она опустила голову под поверхность, ища в основании печи какой-нибудь люк. И действительно, она заметила его, освещенного вездесущим оранжевым сиянием, но, как и ожидалось, тот был заперт, и открыть его, казалось, было нелегко.

О, Отец!

Шиши снова вынырнула на поверхность и наполнила легкие воздухом.

Даруй мне свою силу… Даруй мне свое Цветение!

Ее глаза широко раскрылись, и в ответ камелия за ее левым ухом распустила свои лепестки, разбрасывая в воздух сверкающую пыльцу. С этой новой таинственной силой она снова поплыла вниз, прижимая обе ладони к выходному люку.

Когда она сосредоточила силу в своих руках, озеро раздвинуло ее волосы, открыв оба мерцающих малиновых глаза. Какой бы мистической силой она ни повелевала, она заставила плющ прорасти из запястий, пробиваясь сквозь каменную стену печи вопреки ее обжигающему жару.

Добраться до шлюза... Быстрее… Я больше не могу держаться...!

Шиши заживо варилась в кипящем озере крови, и как раз в тот момент, когда она собиралась потерять сознание, она услышала звон цепей, и тяжелая дверь внезапно поддалась.

...! Это сработало...! ...Ва-а-а-ах!

Стремительный поток жидкости протолкнул ее через отверстие и сбросил в охлаждающийся бассейн внизу. Девушка вынырнула на поверхность, чтобы наполнить легкие, как раз вовремя, чтобы увидеть водопад кипящей крови, обрушивающийся на нее. Шиши пересекла бассейн, плывя изо всех сил, пока, наконец, не добралась до края и не выбралась из него.

— Ха-ах...! Ха-ах...! Кхе… Кхе… Кхе!

Зловещая смесь воды и крови потекла с губ девушки на холодный пол.

— Я могу сбежать… Теперь у меня есть шанс.

Шиши вытерла рот и оглянулась на алый каскад, все еще льющийся в бассейн. Она, пошатываясь, поднялась на ноги, окровавленная и обожженная, но ее малиновый глаз все еще поблескивал под челкой.

— Я... Не могу умереть. Не сейчас, когда я все еще слаба. Не раньше, чем я стану следующим королем...

Сквозь шум падающей воды Шиши услышала доносящиеся снаружи громкие голоса охранников. Когда она огляделась, ее взгляд упал на мусоропровод, и она бросилась в него. Скользкая от крови, она соскользнула вниз по желобу, прежде чем исчезнуть в темном туннеле.

Глава 1

Префектура Касо была одним из новейших муниципалитетов Японии, образованным на самом южном острове Кюсю после того, как извержение вулкана Асо оставило после себя плоский пепельный регион. Тамошние жители перестроились, и вскоре муниципалитет достиг такого процветания, что мог соперничать с их соседями Оитой, Фукуокой и Кумамото. В конце концов, этот район был признан самостоятельной префектурой.

В Касо всегда дул сильный Ржавый Ветер, и, конечно, отложения пепла сделали почву бесплодной и непригодной для обработки. Никто не ожидал, что регион добьется успеха, и чужаки оставили их в покое, что стало еще одним фактором, приведшим к их успеху.

Итак, как же эта пустынная земля заработала свое богатство и автономию? Ответ кроется в его так называемом Городе Тюрьме. Касо владела городом, не похожим ни на какой другой, под названием Тюрьма Шести Миров, неприступной горной крепостью, хорошо известной по всей стране. Безжалостные и беспристрастные суды, проводимые здесь Железным Судьей, Верховным Владыкой Сомейоши Сатахабаки, укрепили его репутацию оплота порядка в этой беззаконной стране.

В мире, где становилось все труднее устанавливать строгие правила, тюрьма, в которую принимали даже самых гнусных преступников, очень приветствовалась. Ни один гражданин префектуры не стал бы воротить нос от возможности заплатить немного денег и навсегда избавиться от пойманных преступников.

Короче говоря, Касо управляла всем тюремно–промышленным комплексом. Внесите плату, и Шесть Миров позаботятся обо всем остальном. При существовании этой системы притоку преступников со всей страны не было конца, и сегодняшний день ничем не отличался.

***

— Вы хотите, чтобы мы выдали этих заключенных?

Охранник подозрительно уставился на двух детективов, стоявших перед ним, на их удостоверения личности из полиции Киото и на предоставленные ими фотографии. Этот человек следил за камерами временного содержания, где захваченные заключенные ожидали вынесения приговора.

Оба детектива были одеты в плащи, один белый, другой черный, что означало, что они напарники, и у каждого был значок с изображением Золотого Павильона. Их униформу мгновенно узнавал любой, кто хоть немного имел отношение к полиции.

— Ну? Они здесь? — спросил один из них. — Наши Хранители грибов?

— ...Трудно сказать, не сверившись со списком. Но даже если бы они были...

Их шляпы с низкими полями и черные маски для лица были необходимы таким секретным агентам, как эти двое, но все же…

— Мы никак не смогли бы освободить заключенных, которым еще не вынесен приговор.

Без сомнения, это было бы позорной потерей лица для Касо.

— Конечно, нас бы здесь не было, если бы мы были уверены, что их приговор будет вынесен быстро, — вмешался тот, что в белом плаще, — но мы слышали, что время ожидания увеличилось из-за отсутствия господина Сатахабаки. Мы доверяем суждениям надзирателя, поэтому и доверили заключенных вам, но, если вынесение приговора задержится, мы бы предпочли вернуть их и разобраться с этим вопросом самостоятельно.

— Конечно, надзиратель уехал по другим делам, — запротестовал надзиратель, — но госпожи Гопи и Мепаоша более чем способны...

— В этом деле мы доверяем только самым лучшим, — вмешался тот, что в черном пальто. — Если у вас там есть наши Хранители грибов, тогда поторопитесь и передайте их нам. То есть, если только у вас не чешутся руки начать войну с Киото.

— Ух...

Полиция Киото явно стала неприветливой после того, как их город был разрушен...

Бормоча свои жалобы, надзиратель вырвал список и исчез в задней комнате, откуда доносились крики заключенных. Когда он уходил, два детектива пошептались друг с другом.

— Ты действительно думаешь, что они держат их в такой дыре, как эта?

— Если они где-то в Шести Мирах, они должны быть здесь. Я проверил судебные протоколы и не смог найти ничего, указывающего на то, что на прошлой неделе Хранитель предстал перед судом. Это означает, что они, должно быть, все еще находятся в камерах предварительного заключения, ожидая вынесения приговора.

— Хм...

Детектив в черном вытянул шею, очевидно, ему уже стало скучно, и выглянул в окно приемной. Стоял ясный весенний день, и все же все, что было видно снаружи – это холодные бетонные здания, вряд ли радующие глаз. Среди всего этого унылого пейзажа только одно сооружение имело хоть какой-то стиль: далекие черные ворота, чьи железные двери служили единственным входом в Шесть Миров и выходом из них.

— У Касо свой собственный тюремный городок. Какой унылый, богом забытый уголок…

Внезапно, когда детектив взглянул на унылый пейзаж, его глаза расширились.

— ...Что это? — спросил его напарник.

— Ложись!

Они вдвоем упали на пол за миллисекунды до того, как стекло разбилось, и в комнату влетела маленькая белая фигурка, похожая на куклу.

...Ребенок?!

Тот, что в белом плаще, подпрыгнул в воздух и в последний момент поймал фигуру, которая покатилась по полу. Он почувствовал кровь на пальцах и сглотнул.

— Ты в порядке?! — закричал он. — Ты меня слышишь? Очнись!

— Я... Не могу... Умереть..., — фигура застонала. — Не здесь… Еще нет...

Длинные фиолетовые волосы фигуры были разделены пробором, открывая пару заплаканных глаз, от которых у детектива сжалось сердце.

— Ты... Помоги мне… Пожалуйста...

— Ты серьезно ранена! — воскликнул детектив в белом плаще. — Подожди, я...

Но его слова были прерваны другим.

— Шиши, ты глупышка. Эта игра в пятнашки окончена!

— Как глупо, бежать прямо в тупик. И все-таки ты еще ребенок.

От входа в комнату донеслись два женских голоса, один сердитый, другой насмешливый. Расталкивая сотрудников, они вальяжно встали в дверях, прежде чем чопорно направиться к двум детективам.

— Это первый раз, когда дурак попытался сбежать из Котла Дьявола, — прорычала первая. — Я не знаю, как она это сделала, но посмотрите, в каком состоянии оно сейчас, из-за нее! Ты хоть представляешь, как я выгляжу из-за этого...?!

— Всего этого можно было бы избежать, если бы ты просто делала свою работу, понимаешь? — парировала другая. — Почему ты сначала не убедилась, что она мертва?

— Я была уверена! — проревела первая. — Клянусь, у нее остановилось сердце!

Тем временем по полу раздавался цокот их каблуков. Та, которая, казалось, говорила только в приступах ярости, была одета в длинное красное платье до пола, открывавшее ее декольте, а также наплечник, сделанный из бычьего черепа, на плече. Ее длинные светлые волосы ниспадали элегантной волной, а из одной ноздри свисало блестящее кольцо. Ее высокомерный вид давал понять, что ей доставляет огромное удовольствие унижать других.

У второй тоже были длинные волосы, но они были цвета индиго и колючие, как сосна. На переносице у нее поблескивали очки, а в ухе свисала серьга, похожая на подкову. Ее платье было похожее на платье первой, только синее вместо красного, а поверх него на ней был чистый белый лабораторный халат, так что на первый взгляд она казалась кем-то вроде ученого.

— ...С этого момента это дело находится под юрисдикцией Шести Миров! — взвизгнула светловолосая женщина. — Чего вы, дураки, стоите здесь? Убирайтесь! Если только вы не хотите, чтобы я засадила вас всех за решетку!

Все, кто работал в приемной, немедленно разбежались, словно не желая подвергаться испытанию возражений. Вскоре осталась только толпа стражников в черных капюшонах палачей, которых женщины привели с собой. У каждой на бедре висел меч во-дао с выгравированным рисунком цветущей вишни.

Два детектива, быстро оказавшись в окружении, заняли позиции, чтобы защитить таинственного ребенка.

— ...О? А я-то гадал, кто тут настолько глуп, чтобы остаться, — сказала синяя. — Похоже, у нас есть пара гостей.

— ...Глупцы из тайной полиции Киото? — добавила ее напарница. — Зачем вы пришли сюда?

Тем временем гвардейцы-палачи, не ожидавшие найти здесь детективов, были в растерянности относительно того, как действовать дальше. Они хранили молчание, ожидая приказаний своих хозяек. Через некоторое время светловолосая откашлялась и сказала:

— Я не знаю, чего от нас хочет пара безмозглых детективов, но мне не нравится ваше отношение.

Вопреки своему самоуверенному выражению лица, блондинка крепко сжала хлыст, явно не решаясь наброситься на представителя иностранной префектуры.

— Я Вице-Страж Шести МировГопи, — сказала она. — А мою мрачную помощницу здесь зовут Мепаоша.

— С каких это пор я твоя помощница, дерьмоголовая? Я тоже Вице-Страж тюрьмы!

— Не перебивай меня! Эй ты, бельчик. Эта девушка принадлежит нам; она очень опасная заключенная. Отдай ее мне.

— Я был бы рад, — ответил детектив в белом плаще. — Просто отправьте доказательства ее преступлений в Бюро префектуры Киото вместе с копиями вашего удостоверения личности, и мы оформим ее освобождение в течение месяца или около того.

— Не шути со мной, придурок!

Заместитель начальника тюрьмы Гопи ударила хлыстом по земле, отчего линолеум на полу потрескался.

— Здесь, в Шести Мирах, мы просто так никому не отдаем наших пленников. Мне все равно, являетесь ли вы иностранными агентами; вы вмешиваетесь в наши дела, и я отрублю ваши хорошенькие головенки.

— Ну, это проблема, — ответил детектив. — Мы не собираемся вмешиваться... Но мы тоже по официальному делу.

— Что?..

— Объясни им.

— Хм-м?!

Детектив в черном вздрогнул, внезапный взгляд напарника застал его врасплох, и он поспешно вытащил из кармана записную книжку. Пролистав его, он наткнулся на страницу текста, покрытую пособиями по произношению, и начал читать вслух.

— Регламент полиции префектуры Киото, статья вторая. Защищать и оказывать помощь... — Он остановился, чтобы прочитать трудное слово. — ...Си...ти...зун...ри, где бы и когда бы они ни нуждались.

— Отлично сработано, — сказал его напарник.

— Конечно, мы знаем девиз полицейского управления – дураки! Но ты не связан этими правилами!

— Это правда. У меня нет проблем с тем, чтобы передать вам одного ребенка… По крайней мере, обычно бы проблем не возникло.

Детектив в черном взмахнул своим блокнотом, игнорируя угрозы Гопи.

—  Но, глядя на это с совершенно нейтральной точки зрения, — продолжал он, — я понимаю, что не могу этого сделать.

— Ублюдок… Ты хочешь объявить войну Касо из-за одного паршивого ребенка?!

— Все совсем не так. Все дело в вежливости. Видишь ли...

Глаза детектива сверкнули из-под шляпы, заставив насторожиться даже охранников-палачей.

— Это четвертый раз, когда вы называете нас дураками, когда вы те, кто облажался и потерял пленного.

Кровеносные сосуды на лбу Гопи, казалось, были готовы лопнуть.

— По крайней мере, у ребенка хватило порядочности сказать «пожалуйста»!!

— Умри!!

Гопи взмахнула хлыстом, ударив одетого в черное детектива по лицу. Атака выбила блокнот у него из рук и сорвала с него шляпу и маску, разбрызгивая кровь. Это был такой сильный удар, что было бы чудом, если бы кости мужчины остались целы.

— Посмотри, что ты сейчас натворила, дура, — сказал Мепаоша. — Еще один иностранный агент, которого ты убила. Ты же знаешь, как трудно это скрыть!

— Ха. Это твоя работа, не так ли? По-моему, это проблема для тебя. Кроме того, этот сноб из Киото сам напросился на это. Пока Сатахабаки здесь нет, я – закон в Касо!

— Ты имеешь в виду, что мы – закон! Когда же ты врубишься в это в своей толстой башке?!

Гопи торжествующе усмехнулась и свернула свой хлыст... или, по крайней мере, попыталась это сделать, но обнаружила, что он не поддается. Что-то крепко удерживало его на месте, словно тиски.

— ...Что...?!

Конец ее хлыста обвился вокруг лица мужчины. С него содрали маску, и кончик хлыста застрял у него в зубах…

...и эти сверкающие клыки впились, как волк в свою добычу.

— К-кто этот парень?! — Гопи завизжала, и все стражники схватились за свои мечи.

Темно-рыжие волосы мужчины, больше не убранные под шляпу, встали дыбом, как огонь.

— Зарубите его! Убейте… Ва-а-а-ах?!

Мужчина в черном внезапно развернулся, словно налетевший тайфун. Используя только зубы и мышцы шеи, он дернул хлыст, сбив Гопи с ног. Затем он выполнил что-то вроде прыжка, вращающегося удара ногой назад, который пришелся ей прямо в живот и отбросил ее назад.

— Гха-а!!

Гопи столкнулась с несколькими своими гвардейцами и заставила их всех проломить стену здания, приземлившись снаружи.

— Все, что требовалось от тебя, это попросить, — прорычал мужчина. — Если бы ты хотела драки, я бы тебе ее устроил!

— К-как он такой сильный?! — спросил один стражник, поспешно вытаскивая свой меч.

— Будьте начеку! Окружите его! — крикнул другой.

— Хе... Хе-хе-хе...

Мепаоша усмехнулась, стараясь скрыть свое удивление.

— Этот день становится только хуже, — сказала она. — Почему именно эти ребята, из всех людей, должны были появиться?

— Госпожа Мепаоша! Вы знаете этого человека?! — спросил один из охранников.

— Я урежу твою зарплату, хромой придурок. Ни один тюремный надзиратель не должен забывать это лицо.

Она указала на пронзительные глаза мужчины, на алую краску, украшавшую один из них.

— Рыжие волосы и красная татуировка вокруг правого глаза. Некогда враг общества номер один и обладатель награды в три миллиона солов...

— В-вы же не… Имеете в виду…

При словах Мепаоши все стражники повернулись лицом к мужчине, который сказал…

— Ты знаешь, кто я такой? Тогда ты знаешь, что тебе следует охотиться за мной, а не за каким-то ребенком.

Он один раз хрустнул шеей и вызывающе нахмурился на своих противников. Его нефритово-зеленые глаза сверкнули с такой силой, что все стражники в страхе отступили на шаг назад.

— Э... Это Акабоши! Настоящий Акабоши! Мухомор-людоед!

— Он здесь! Он здесь, в Касо! Мы обречены!

Когда стражники задрожали в панике, Гопи вытерла кровь со своего рта и крикнула им.

— Молчать, придурки! Это всего лишь один Хранитель грибов! Покажите ему, почему тюремных охранников Шести Миров боятся по всей стране! Окружите его! Он всего лишь один!

— Ты что, забыла, зачем мы здесь, тупица? — воскликнул Мепаоша. — Убей белого и забери ребенка!

Несмотря на противоречивые приказы своих хозяек, гвардейцы окружили детектива... или, скорее, Биско Акабоши. Его напарник в белом плаще покорно вздохнул.

— Почему это всегда так получается? Я подумал, что мы могли бы хоть раз все обсудить по-своему.

— Я мирился с этим планом в три раза дольше, чем обычно, — ответил Биско. — Итак, что теперь? Мы бежим?

— Как бы мне этого ни хотелось, мне нужно немедленно вылечить девочку. Ее раны серьезны.

Детектив в белом распахнул свой плащ, обнажив набор медицинских инструментов.

— Держи их немного подальше. Я только окажу первую помощь, и тогда мы сможем идти.

— Я разберусь с этом, — ответил Биско. — Как далеко их держать и как долго?

— Хм.

Его напарник вытащил из-за бедра клинок из когтя ящерицы и подержал его так, чтобы он сверкнул на свету. Затем он сбросил шляпу, обнажив копну небесно-голубых волос. В то время как гвардейцы были очарованы его красотой, он использовал клинок, чтобы начертить круг на земле вокруг молодой девушки и себя.

— Пять минут. Не впускай никого внутрь этого круга.

— Пять минут?

— И никаких грибов. Мы не можем позволить спорам заразить ее раны. Хорошо? — спросил напарник Биско, приподнимая бровь над своим глазом с пятном как у панды.

Биско прищелкнул языком.

— Хм. «Хорошо?» – спрашивает он...

— Что вы делаете, жалкие собаки?! — закричала Мепаоша. — Не стойте просто так! Атакуйте! Атакуйте!!!

— ...Просто наблюдай. Я закончу через три.

Гвардейцы набросились на Биско со всех сторон, и Биско сбросил свой черный плащ. Когда охранники прикрыли глаза, он бросился вперед и нанес им вращающийся удар ногой, прежде чем схватить одного из них за ногу и размахнуться, как молотком, отбрасывая нападавших сзади.

Без пальто плащ Хранителя грибов Биско подхватил ветер, и тот запутался в руках одного гвардейца, который попытался подкрасться к нему. Развернув плащ, Биско отправил потенциального убийцу в полет к стене, прежде чем поймать меч мужчины и одним ударом сбить с ног еще четверых нападавших.

— Повезло, что эти штуки острые только с одной стороны, — усмехнулся Биско, явно наслаждаясь дракой. — Мне не придется убивать тебя, если я просто воспользуюсь тыльной стороной.

Драка продолжалась, чередуясь между сердитыми воплями стражников и их криками поражения. Но это было почти так же, как если бы в центре всего этого был пузырь, куда исчез шум боя.

Когда Шиши наконец открыла глаза, она была поражена тем, что увидела. Мальчик с малиновыми волосами был похож на бога войны, ухмыляющегося, пока он разорял поле боя, в то время как нежный мальчик, заботящийся о ней, казалось, не обращал внимания на тела, постоянно пролетающие над головой.

— А, ты очнулась, — сказал он, снимая маску, чтобы одарить ее мирной, ободряющей улыбкой.

— У-уа-а! Гвардейцы! — закричала она. — Нам нужно убираться отсюда!

— Не двигайся. Ты под наркозом, — ответил мальчик. — Меня зовут Мило Некоянаги, и я врач. Ты получила ужасные ожоги и глубокие рваные раны. Ты в критическом состоянии, но я могу все исправить, если ты мне доверишься.

— Н-но... — запротестовала девушка. — Мы должны...!

— Все в порядке. Пока мы остаемся внутри этого круга, ты будешь в безопасности.

Как Мило и сказал, несмотря на весь хаос, разворачивающийся вокруг них, это было похоже на волшебство: ни один волосок не выбился из круга на земле. И, несмотря на ужас, Шиши не могла отвести взгляд; с каждой проходящей секундой она все больше и больше влюблялась в огненного воина, который противостоял стражникам в бою.

Идеально развитые мускулы этого человека позволяли использовать всю ужасающую мощь его передовых боевых приемов. Он проскользнул между вражескими клинками почти без усилий, танцуя на краю смерти, лишь плутовато ухмыляясь и произнося молитву. Его сосредоточенность, его сила, его почти нечеловеческое мужество – все это, казалось, влилось в Шиши и зажгло тлеющий огонь, затаившийся в глубине ее души.

...Этот рыжеволосый человек… Кто он такой?! Такой сильный... И такой красивый...!

— …

Мило улыбнулся, видя, что молодая девушка настолько зациклилась на его напарнике, что совершенно забыла о собственной боли. Затем, пустив в ход свои гениальные таланты, он принялся латать ее с поразительной скоростью.

— Биско, хватит! Ты можешь остановиться… Ого!

Как только Мило обернулся, он увидел, что капюшон одного из охранников, сорванный в драке, летит прямо на него. Но как раз в тот момент, когда он поднял руки, чтобы поймать его…

Фью!

Подобно удару молнии, стрела пронеслась перед его глазами, зацепив капюшон и пригвоздив его к дальней стене.

— Эй, тебя это задело? — раздался грубый голос Биско после того, как он разогнал окружавших его охранников.

— Хм? Не задело что?

— Этот капюшон касался тебя?! Он попал внутрь круга?!

Мило усмехнулся характерной серьезности Биско и поправил изумрудный лук у себя на спине.

— Нет, все в порядке! — Он улыбнулся. — Ты сделал это, Биско! Миссия выполнена!

— Хм-м? Правда? ...Хорошо, если ты так говоришь.

Несмотря на то, что Биско на самом деле не понимал веселья своего напарника, он выглядел довольным. Вокруг него поверженной кучей лежали охранники, каждый из них стонал от боли.

— Посмотри на все это, Биско. Не могу ли я попросить тебя сбавить обороты?

— Эй, они все еще живы, так? Если ты хотел сделать это мирно, тебе следовало просто отдать им ребенка.

— Знаешь, ты ужасно упрямый для того, кто не умеет читать.

— Какое это имеет отношение к чему-либо?!

Наблюдая за перепалкой пары, Мепаоша нервно улыбнулась.

— Хе... Хе-хе-хе… Ты убрал моих пешек, как будто это ничего не значило. Ты даже сильнее, чем я ожидала, Акабоши, и все же ты все еще так молод. Как?

— Перестань пялиться на него, дура! Кто знает, что Сатахабаки сделает с нами, если мы не вернем ребенка?!

— Это ты во всем виновата! Я вызвала подкрепление. Даже Акабоши не может надеяться выстоять против силы, в пять раз превосходящей его по численности!

И действительно, вскоре здание приемной было окружено настоящей ордой охранников в капюшонах.

— Не беспокойтесь о том, чтобы взять их живыми. Убейте их! Убейте их обоих!

По команде Мепаоши все стражники подняли мечи и ворвались внутрь.

— Похоже, на этот раз они настроены серьезно, — сказал Мило.

— Не беспокойся, я справлюсь. Эй, давай еще раз сделаем круг. Прошлый раз был слишком простым.

— О чем ты говоришь?! Нам нужно бежать!

Небесно-голубые волосы Мило, казалось, засверкали на свету, когда он подобрал с земли свой белый плащ и поднял его. Быстро оттянув шнурок, он выпустил стрелу прямо в его центр.

Бабах! Бабах!

Из него вырвалась гроздь тускло-желтых грибов, выпустив едкое охряное облако, окутавшее охранников.

— Ух ты, как все чешется! Что это за пыль такая?!

Охранники упали на пол, быстро поддавшись устрашающему воздействию спор щекоточного гриба.

— Мы должны доставить эту девушку в безопасное место, — сказал Мило, наблюдая, как корчатся охранники. — Вперед, Биско!

— Разве ты только что не сказал «никаких грибов»?

— Ничего страшного, если я ими воспользуюсь. Я умею сдерживаться.

Мило выпустил стрелу прямо над головой, и гроздь грибов-ракушек снесла крышу. Ослепительный солнечный свет залил комнату, и Мило подхватил девушку на руки, прежде чем они вдвоем выпрыгнули на свободу так ловко, как пара акробатов.

— Вернитесь, придурки! За ними, за ними!

— Ха! Неважно, сколько вас, вы никогда не поймаете Хранителя грибов! — Биско рассмеялся, их плащи развевались на ветру. Затем он повернулся и сказал: — Ну, это отстой. Мы пришли освободить Хранителей грибов в Фукуоке, а теперь нам еще и с ребенком приходится иметь дело.

— Она ранена! Что ты хотел, чтобы я сделал, бросил ее? С ней тоже пока ничего не ясно; мне нужно как можно скорее начать надлежащее лечение!

К этому времени снотворное полностью подействовало, и девушка снова заснула. Мило чувствовал ее мягкое дыхание у себя за спиной.

— Эта надзирательница нанесла мощный удар своим кнутом, — сказал Биско. — Сильно порвала мне нос и ухо. Если это то, с чем пришлось столкнуться ребенку...

— Да, я не могу в это поверить, — сказал Мило. — Это вице-стражи Шести Миров? Эта префектура такая же гнилая, как и все остальные...!

— Хм? О, да, наверное, так.

— Что, ты собирался сказать что-то еще?

— О, я просто подумал... У ребенка, должно быть, было настоящее мужество.

Два Хранителя грибов порхали с крыши на крышу, быстро спасаясь от моря гвардейцев в черных капюшонах, которые пытались преследовать их.

Глава 3

В настоящем, в западном торговом районе Касо, Биско и Мило удалось оторваться от своих преследователей и укрыться в захудалом здании гостиницы с девушкой на плечах.

Многие здешние владельцы бизнеса были преступниками, отбывшими условные сроки, и поэтому, хотя они притворялись такими же, как обычные граждане, кто знал, чем они занимались втайне? Это было не очень приятное место для таких порядочных людей, как Мило и Пау.

С другой стороны, Биско знал, что у воров есть честь, а имя Мухомора-людоеда было известно далеко и широко. У сочувствующего Хранителя грибов не было бы причин сдавать их, если бы они заплатили справедливую цену за его услуги.

И вот так они втроем нашли свое нынешнее пристанище – комнату в сомнительной гостинице, которой управляел один покрытый татуировками старик.

— Ладно, я не думаю, что нас еще преследуют, — сказал Мило, оглядываясь через плечо. — Мы, должно быть, уже оторвались от них.

— Хех. Очевидно. За кого ты меня принимаешь? — спросил Биско.

Пао вмешалась.

— За того, кто потерял форму полиции Киото, которую я очень старалась раздобыть.

Готовясь к битве, она переоделась в свой комбинезон (сувенир из Токио!) и села рядом с Биско, который чистил свой лук.

— Я подумала, что она может пригодиться, — продолжала она, — а раздобыть ее втайне было нелегко. Если станет известно, что ее стащила я, я могу потерять работу.

— Ну, и что теперь поделать? Что ушло, то ушло.

Биско был настроен равнодушно, как бы говоря, что это была необходимая цена. Мало кто мог соперничать с его дерзким языком, за исключением, пожалуй, его наставника Джаби.

— Наша маленькая игра в шпионов тоже не принесла ничего хорошего, — продолжил он. — Ты уверена, что наши Хранители здесь, Пау? Я начинаю думать, что даже твои инстинкты гориллы на этот раз ошиблись.

— Ч-что?..! Как ты смеешь так разговаривать со мной, дурак!!

Пау в гневе ударила своего мужа по голове. Хотя она попыталась дать легкую пощечину, с ее силой получился мощный удар, который повалил Биско лицом на землю.

— А-а-а-а-а-а-а-а! За что, черт возьми?!

— После всего, что я для тебя сделала… И вообще! У тебя хватает наглости так разговаривать со мной после того, как ты привел меня сюда под ложным предлогом! Что случилось с нашим медовым месяцем? Что случилось с посещением храмов? Я такая идиотка, что думала, что ты серьезно относишься ко всему этому!

— У меня не было выбора! Мне нужен был кто-то сильный, чтобы пойти с нами… Подожди! Опусти свой посох, пожалуйста. Это опасно!!

— Не волнуйся, любовь моя. Даже смерть не разлучит нас.

— О, черт возьми, ты серьезно?.. Ты действительно собираешься убить нас обоих за это?! О-остановись!

— УСПОКОЙТЕСЬ! — заорал Мило. — Я пытаюсь работать!! Вы сможете вдоволь насражаться, когда мы вернемся!!

Гнев Пау утих, и она смущенно кашлянула.

Мило обернулся к пациентке, распростертой на столе перед ним: молодой девушке, которую они только что спасли. Обычно Мило уже закончил бы, но ее лечение оказалось сложнее, чем ожидалось.

...Эта девушка не человек. Мои обычные медицинские методы мне здесь не помогут.

Когда Мило начал извлекать пули из тела девушки, странное растение, похожее на плющ, попыталось удержить его скальпель.

Он как будто защищает ее, даже когда она без сознания.

Плющ, словно татуировка, тянулся по белой коже девушки, придавая ее невинному телосложению странную красоту. Еще одной странной чертой был бутон цветка, который располагался сразу за ее левым ухом. Эта пациентка была настолько загадочной, что даже талантливому доктору Панде пришлось развести руками и признать, что ее состояние не было похоже ни на что, что он видел за годы своей практики.

Не похоже, что это злокачественное заболевание, но что это может означать?.. Нет, я должен лечить ее, а не изучать.

Мило упорствовал, и в конце концов ему удалось извлечь пули. Он сделал ей переливание, используя немного искусственной крови, которая вряд ли могла быть отторгнута, прежде чем вздохнуть и вытер лоб.

— Никогда не встречал пациента, который доставлял бы тебе столько хлопот, — сказал Биско.

— Да. Лекарство из скрытня подействовало не так, как я ожидал, — ответил Мило. — Эти растения просто всасывают споры грибов. Похоже, мне придется все делать по старинке. Следующим этапом будет лечение ожогов...

— Скрытни не сработали? Ты издеваешься надо мной. Они помогают с чем угодно...

Биско подошел, чтобы увидеть пациента собственными глазами.

— Эй, остановись! — Мило запротестовал, но его напарник отмахнулся от него. Когда он увидел ее лежащей там, обнаженной по пояс, Мило нанес ему сильную пощечину.

— Гьяагх?! Только не ты! Почему меня сегодня избивают?!

— Ты не должен смотреть! — отругал его Мило, уставившись на своего напарника сверху вниз. — Разве я не говорил тебе о скромности? Помни, ты теперь женатый мужчина!

— П-подожди, этот ребенок – девчонка? Я мог бы поклясться, что это пацан...

— Боже, ш-ш-ш-ш! Я все равно еще не закончил!

Мило отогнал своего напарника и повернулся, чтобы перевязать своего пациента… Когда он заметил пару блестящих глаз, уставившихся на него из-под фиолетовой челки девушки.

Мило застыл. В течение нескольких секунд он даже не дышал.

Она очну…

— Ва-а-а-ах-х-х-х!!

Бледная девушка испуганно вскрикнула и попыталась выползти в окно. Мило схватил ее и попытался удержать, но она оказалась на удивление сильной.

— Подожди, пожалуйста! Мы не на стороне правительства; мы пытаемся залечить твои раны!

— Отпусти меня-я-я-я! Как долго ты будешь насиловать меня, прежде чем будешь удовлетворен?! Убери от меня свои руки!

Девушка пустила в ход свои обожженные ноги, несколько раз ударив Мило ногой в лицо, отчего у него перед глазами засверкали звезды. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы что-то сказать, он получал ногой по зубам, не в силах выдавить ни единого слова.

Именно тогда…

— Эй, отвали от него!

Услышав крик Биско, молодая девушка замерла.

— Нельзя так обращаться с парнем, который спас тебе жизнь, — сказал Биско. — Если у тебя есть проблемы, мы будем рады их выслушать, сразу после того, как ты продемонстрируешь нам хорошие манеры.

Не обращая внимания на собственные неудачи, Биско шагнул к девушке и схватил ее за волосы, пристально глядя в ее багровые глаза.

— ...Рх-х-х-х. Ах...!

Как только девушка снова увидела нефритово-зеленые глаза Биско, она внезапно вспомнила, каким он был на поле боя. Цветок у нее за ухом мгновенно распустился, и ее лицо озарилось восторгом.

— Брат!!

— Что?!

Ее слова шокировали всех в комнате. Даже Пау, прислонившаяся к стене на некотором расстоянии, присоединилась к изумленному хору. Все до последнего следа недоверия, которое девушка проявляла до этого момента, исчезло, сменившись яркой, обожающей улыбкой. Она выскользнула из объятий Мило и обвила Биско своими тонкими руками, запрыгнув на него сверху.

— Брат!!

— Га-а-агх?! Что на тебя нашло?!

— Ты словно бог войны! Я так долго искала кого-то вроде тебя! Настоящий воин, тот, кто может повести меня по пути королей...! Я никогда не покину тебя, ни на мгновение!

— П-подожди! Н-надень что-нибудь!

Мило и Пау бросились перевязывать верхнюю часть тела Шиши, раскрасневшейся и взволнованной, но сама Шиши ни на секунду не сводила глаз с Биско.

— Ты подобен самому великому Энбитену, сражавшемуся с превосходящими силами противника! Даже бог смерти убежал бы от твоего вида. Ты тот мужчина, о котором я мечтала всю свою жизнь! Отныне я буду твоим младшим братом. Проси у меня все, что пожелаешь!

— О чем ты говоришь? Мы не родственники!

— Меня зовут Шиши!”

Не обращая внимания на недоуменный тон Биско, Шиши кувыркнулась со стола, несмотря на свои травмы, и с шлепком приземлилась перед Биско.

Фиолетовые волосы, которым она позволила беспорядочно спадать на глаза, тем не менее были гладкими и красивыми, а кожа ее тонких, нежных рук была белой, как снег. В сочетании с узором из плюща она выглядела точь-в-точь как крошечная косатка.

Ясная красота, которой она когда-то обладала, делала шрамы и ожоги еще более болезненными на вид, но алый цветок камелии за ее ухом ярко расцвел, словно отражая саму жизненную силу девушки. Биско не мог оторвать от него глаз.

— Если тебя беспокоит мое рождение, тогда оставь свои страхи в покое! Я биологический ребенок короля Хаузена... Настоящий принц по крови, какой бы молодой и глупой я ни была

— Король…Хаузен? Кто это, черт возьми, такой?

— Мой отец учил меня, что, если я хочу стать истинным преемником, я должна оставить путь короля и найти мастера. Мужчину, который зажжет огонь в глубине моего сердца. И когда я это сделаю…Я должна сделать его своим Братом и научиться у него всему, чему смогу. А теперь, Брат, приказывай мне, как хочешь! Позволь мне стать твоими руками и ногами!

— Просто сядь и позволь Мило вылечить тебя! Ты вся в ожогах!

Биско каким-то образом сумел сохранить достаточно своего достоинства, чтобы поставить молодую девушку на место, но как только он это сделал…

Гр-р-р-р-р…

...в животе у него громко заурчало. Если задуматься, он не ел с тех пор, как началось их проникновение.

— ...Похоже, ты проголодался, Брат!

— А... Нет, это просто… Эй! Куда ты собралась?!

— Подожди здесь, Брат! Я пойду попрошу гвардейцев выдать нам немного еды!

— Ах, подожди, остановись! — закричал Мило, но Шиши увернулась от его хватки так легко, словно была совершенно невредима. Она распахнула дверь в их комнату и начала спускаться по ближайшей лестнице, когда…

Лязг! Стук! Кер-данк! Стук!

...ее нога соскользнула, и она камнем полетела вниз.

— Ой..., — сказал Мило, скривив лицо, представив чужую боль. Пау быстро сбежала вниз по лестнице и привела Шиши обратно. Та снова потеряла сознание.

— Что ж, она энергична, надо отдать ей должное, — сказала она. — Просто нужно было еще немного времени, чтобы действие анестетика прошло.

— Во-первых, она не должна была проснуться, — сказал Мило. — Я лучше нанесу мазь от ожогов, пока еще могу.

Пау наклонилась и прошептала:

— Мило. Просто предложение, но, возможно, тебе захочется нанести немного этой мази на правый глаз, и пока не смотри на Биско. Я одолжу тебе немного косметики позже.

—...Пау? Что ты имеешь в виду? — спросил Мило, в замешательстве оборачиваясь. Но как только Биско увидел его, он разразился смехом.

— Гааа-ха-ха-ха-ха-ха!!

— Слишком поздно.

Пау вздохнула и протянул Мило зеркало, после чего тот понял, что от удара Шиши вокруг его здорового глаза остался большой синяк, идеально соответствующий другому глазу.

— Панда! Настоящая долбаная панда! — Биско взвыл. — В чем дело, малыш, тебе нужна помощь, чтобы вернуться в зоопарк?

— Ах ты, сукин...!

Мальчики сцепились. Паву вздохнула и опустила глаза на лежащую на столе девушку. Ее взгляд привлекли раны девушки, которые рассказали ей о том, сколько тяжелых испытаний ей пришлось пережить.

***

— Прости, Мило, — сказала Шиши, проснувшись некоторое время спустя. — Это я сделала? Ты так старался помочь мне...

— Не беспокойся об этом! Каждый страдает некоторой затуманенностью воспоминаний сразу после того, как действие анестетика заканчивается. Это просто значит, что ты крутой и решительный молодой парень!

— Но, Доктор, у тебя теперь два синяка под глазами из-за меня...

— О, ха-ха-ха… Ну, дело в том, что...

— Замечательно. Один из них совершенно естественный. Благодаря тебе у него есть подходящая пара.

— Сиди тихо, Биско!!

— ...Но я благодарна, — сказала Шиши. — Если бы вы двое не спасли меня, я бы...

Все трое обменялись взглядами, когда Шиши нежно обняла свое собственное дрожащее тело. После завершения лечения нервы девушки успокоились до такой степени, что она могла вести честный разговор, но что не изменилось, так это ее внезапная, таинственная и непоколебимая преданность Биско. Теперь девушка вспомнила о своей близкой встрече со смертью и о той, несомненно, жестокой борьбе, через которую ей пришлось пройти, чтобы попасть сюда.

— Это просто доказывает, что судьба уготовила тебе великие дела, — сказала Пау. — Мы путешественники, у нас нет никаких обязательств перед этой страной. Если ты захочешь поговорить, мы будем рады выслушать, что тебя беспокоит.

— Спасибо тебе, Пау...!

В настоящее время Шиши была одета в одну из запасных туник Мило – наиболее подходящую для маленького роста девушки – в попытке оградить ее поразительно бледную кожу от подозрений. Что им троим было гораздо труднее скрыть, так это характерные фиолетовые волосы Шиши и манящий запах цветов, который окружал ее всегда.

— Прежде чем вы уйдете, парни и девушки, извините за ожидание.

— Самое время, — проворчал Биско. — Насколько сложно приготовить четыре тарелки супа?

Поскольку все они, включая Шиши, уже некоторое время ничего не ели, четверо отважились выйти на кишащие злодеями улицы, чтобы найти ресторан, где они могли бы быстро перекусить. Биско энергично проглотил свой мисо-суп, за чем Шиши жадно наблюдала, прежде чем бочком подойти к нему.

— Ты голоден, Брат. Вот, возьми и мой тоже!

— Не отдавай ему, Шиши! — закричал Мило. — Сначала тебе нужно поесть!

— Он прав, — согласился Биско. — Мы заказали это для тебя.

— Вы заказали это... Для меня?

Лицо Шиши просияло от восторга, и цветок у нее за ухом, который до этого снова превратился в бутон, снова распустился в полную силу.

— Я так счастлива, Брат! ...Но я настаиваю. Я просто не могу есть, когда…Ах, я знаю! Ты все еще измотан своей битвой, не так ли? Вот, я тебя накормлю!

— У тебя и в голове цветы вместо мозгов?!

— Скажи: «А-а-а»!

— Прекрати! Слезь с меня!

...Что, черт возьми, она задумала?

Глаз Мило дернулся, когда он увидел, как Шиши прижимается к его напарнику, становясь даже слишком ласковой. Даже Пау, жена Биско, похоже, не нашлась, что сказать, лишь наблюдая за действиями девушки с большим замешательством, чем за чем-либо другим.

— Шиши, — наконец сказал Пау. — Если Биско действительно тот мужчина, которого ты ищешь, то ему не нужно, чтобы ты его кормила. Правильное питание – это часть лечения Мило, так что тебе лучше заняться этим

— Я в порядке! Это всего лишь царапины...

— Послушай, малыш. Это не я спас тебе жизнь, это Мило. Прояви к нему должное уважение, — решительно сказал Биско. — И съешь ту еду, которую мы для тебя приготовили. Поняла?

— Д-да. Прости, Брат...

Шиши съежилась после сурового предупреждения Биско и повернулась к Мило, прежде чем слегка наклонить голову в знак извинения.

— Я приношу свои извинения, Мило. Мне не следовало так себя вести после всего, что ты для меня сделал.

— О-о, нет! Вовсе нет! Я просто рад видеть тебя на ногах. Тебе не за что извиняться...

Мило быстро скрыл свое недовольство улыбкой, но заметил, что, вопреки приятному и вежливому поведению девушки, цветок камелии в ее волосах снова свернулся бутоном.

— Я выпью этот суп, как ты прикажешь, Мило. Станет ли от этого лучше?

— О... Эм…Я полагаю...?

— Брат! Мило простил меня! Теперь все в порядке!

Прежде чем Мило успел договорить, Шиши повернулась обратно к Биско, ее цветок камелии распустился, и с широко раскрытыми глазами и сияющей улыбкой она снова прижалась к Биско.

— Послушай, малыш. Проблема была не в том, простил он тебя или нет...

— Давай попробуем еще раз. Скажи: «А-а-а»! ...Давай, Брат. Ты должен открыть свой рот!

— Ты ничего не поняла из того, что только что произошло, не так ли?! Ты должна съесть это сама!

Глаз Мило снова начал подергиваться, но Пау только издала наполовину веселый, наполовину смиренный смешок и похлопала брата по плечу.

— Видишь этот цветок, Мило? — прошептала она. — Должна сказать, довольно увлекательно. Похоже, он реагирует на эмоциональное состояние девушки. Как встроенный детектор лжи.

— Пау, тебе что, совсем нечего сказать?! Она липнет к твоему мужу...!

— Ха-ха! Мило, ты думаешь, я настолько ревнивая, да? Прояви хоть немного уважения.

Пау погладила свои длинные, шелковистые черные волосы и гордо выпятила грудь, скрестив руки.

— Она всего лишь ребенок. Есть определенные области, в которых мы просто не можем конкурировать.

***

В Касо еду в основном готовили заключенные, поэтому она, как правило, не была особенно изысканной. Фирменным блюдом этого региона был разновидность моти, приготовленного из рисовой муки и картофеля-каши, называемый пирог Касо. Сам по себе он был неплох, но по сравнению с роскошными застольями, которыми мальчики наслаждались в Шиманэ, эти сухие и безвкусные рисовые булочки с начинкой из толченых бобов оставляли желать лучшего.

— ...? Ой

— Что случилось, Биско?

— Что за...? Ух ты, у меня в булочке застрял зуб.

— Ха-ха-ха! Похоже, тебе не повезло, Брат! Вот, можешь взять мою вместо этого...

— Заткнись и ешь! И все же, зуб? Меня пугает мысль о том, как он туда попал...

— Я полагаю, двое поваров, должно быть, повздорили на кухонном полу. Вероятно, тогда у них выпал один из зубов.

— И они просто так это подали?! Я буду жаловаться!

— Я пойду с тобой, Брат!

Шиши немедленно прижалась к боку Биско, когда тот поднялся со своего места. Воспользовавшись этим отвлечением, Пау наклонилась и прошептала Мило на ухо.

— Мило. Я наблюдала в течение некоторого времени, и не похоже, что Шиши – человек.

— Я думаю, ты права, — ответил Мило, откусывая кусочек от своего пирога Касо и проверяя, нет ли внутри каких-либо оскорбительных материалов. Затем он запихнул остатки в рот и запил чаем. — Шиши, похоже, одна из Бенибиши. Однажды я видел одного из них в клинике, и Шиши очень напоминает мне их.

***

В те времена, когда Япония все еще восстанавливалась, прежде чем достичь того, что условно можно было бы назвать ее нынешней стабильностью, корпорация под названием Benibishi Bionics стремилась увеличить численность рабочей силы, используя расу искусственных форм жизни. Они были созданы, чтобы служить человечеству, биологически сконструированы так, чтобы испытывать чувство долга по отношению к своим хозяевам, и генетически скрещены с ДНК растений, что позволяло им питаться за счет света вместо того, чтобы нуждаться в еде. Оттуда их разослали по всей Японии, где они использовались в качестве рабов.

Но по мере того, как продолжалась реконструкция и человечество вновь начало использовать тяжелое оборудование, спрос на сильных, бездумных работников уменьшился. Компания Benibishi Bionics изменила направление и сосредоточилась на создании более привлекательных слуг для дружеских отношений.

***

— Каждое поколение моделей было более привлекательным, чем предыдущее. Они стали музыкантами, танцорами, артистами эстрады и, в конце концов, работниками секс-бизнеса...

— Мило. Шиши возвращается.

— Ах, п-простите...

— Мило! Пау! Посмотрите на это! — Шиши завизжала от восторга. Брат и сестра Некоянаги отложили свою дискуссию, чтобы послушать ее. — Они дали нам это большое мясо на кости в качестве извинения! Все, что Брату нужно было сделать, это бросить на лавочника один взгляд, и..!

— Снова терроризируешь местных жителей? — спросил Мило. — Я же говорил тебе не делать этого, Биско!

— Все, что я сказал, это то, что в моей булочке попался зуб, — ответил Биско без тени вины, прежде чем выхватить один из мясных рулет из рук Шиши и откусить от него кусочек. — Потом он начал оправдываться, так что я просто свирепо посмотрел на него. Он первый начал.

— Это твой свирепый взгляд должен считаться началом... — начал Мило, но Шиши оборвала его.

— Разве мой брат не потрясающий? — она вздохнула от восторга, и в воздухе разнесся сладкий аромат ее камелии. — Истинный король движет умами, не прибегая к словам; так говорил мой отец. Только благодаря взаимопониманию мы сможем избежать ненужного кровопролития.

— Похоже, твой старик знал, о чем говорил. Возможно, тебе следует взять страницу из его книги.

Это тебе нужно научиться избегать ненужного кровопролития, Биско!

Мило поймал брошенный ему кусок баранины и, в ответ на самодовольную улыбку Биско, раздраженно заскрежетал зубами.

— Итак, куда ты направляешься дальше, Шиши? — спросила Пау. — У тебя есть план, что делать дальше?

— План?..

— Например, семья или кто-то, кто может позаботиться о тебе. Мы отведем тебя... Если, конечно, они у тебя есть.

— ...Мой отец… Он – единственная семья, которая у меня осталась.

— Понятно, — ответила Пау с выражением удивления на лице. — Тогда хорошо. Я подумала, что, возможно, он тоже ушел. Так, где же живет твой отец?

— ...Вон там.

Шиши указал в окно... на Ворота Дьявола, черное сооружение, возвышающееся над серым бетонным городским пейзажем.

— Вон там...? Шиши, ты же не хочешь сказать...!

— Тюрьма Шести Миров. Вот где они его держат.

Шиши быстро расправилась с жесткой бараньей голенью и начала жевать вторую, глядя в окно.

— Я не могу жить на свободе, пока он все еще находится в заключении. Как только мои раны заживут, я вернусь туда, чтобы забрать его... Прежде чем он подвергнется тому же, через что пришлось пройти мне.

— Ты хочешь проникнуть в Шесть Миров? Но это же..!

Пау прервала Мило.

— Шиши. Я давно хотела тебя кое о чем спросить. Твой отец, может быть, он какой-нибудь известный человек?

— Среди Бенибиши нет никого, кто не знал бы моего отца, — с гордостью ответила Шиши, прежде чем ее лицо немного омрачилось, и она продолжила. — Он Король Хаузен из племени Бенибиши, великий герой, который привел нас к свержению наших угнетателей. Мы все верим... Что однажды он избавит нас от интернирования.

Лепестки ее цветка слегка затрепетали, когда она продолжила:

— Он мой отец, наш король и вождь нашего народа...

— Отец Шиши – король Бенибиши...?!

— Я так и думала. Решимость Шиши кажется гораздо более сильной, чем у других Бенибиши. Однако...

Прежде чем Пау успела сказать что-либо еще, она увидела, как вытянулось лицо Шиши.

— ... ... Я слышала, что Короля Хаузена перевели в камеру смертников всего несколько дней назад. Он потерял рассудок, убил нескольких тюремных охранников и теперь привязан к столбу в ожидании казни.

— Это неправда! Гопи все это выдумала! — Шиши зарычала от гнева, прежде чем застонать от боли в своей раненой груди. Когда Мило бросился к ней, чтобы поддержать, она продолжила: — Эта жестокая женщина. Она стремится только опозорить моего отца, поскольку он не стал бы преклонять перед ней колени. Она думает, что, убив его, она сможет сокрушить духов Бенибиши...!

Голос Шиши дрожал от гнева, и Мило с Пау обнаружили, что не в состоянии ответить.

— ...Я пришла к ней на коленях, умоляя отменить казнь моего отца. Потом она хлестала меня снова и снова, пока я не потеряла сознание...

— ...Но тебе удалось сбежать из печи и выбраться на свободу, а остальное уже история.

Пау закончил рассказ, который Шиши изо всех сил пыталась закончить, и она кивнула, глубоко задумавшись.

— Пау, у тебя есть идея?

— Хм. Было бы неразумно использовать свое влияние, чтобы требовать освобождения Короля Хаузена. Это может привести только к тому, что они станут более подозрительными. Однако... — Пау улыбнулась, чтобы успокоить сердце Шиши. — Вице-Страж Гопи лишь временно командует Шестью Мирами. Истинный правитель – господин Сатахабаки, человек стальной решимости и непоколебимого суждения. Если мы сообщим ему о коррупции, которой занималась Гопи в его отсутствие, я уверен, он согласится отменить казнь твоего отца.

Пау посмотрела Шиши в глаза и нежно взяла ее за руку. Казалось, это немного успокоило ее.

— Господин Сатахабаки – человек, пользующийся большим уважением, и его путешествия охватывают всю страну, но, к счастью, я слышала, что он скоро вернется на Кюсю. Мы должны связаться с этим человеком и поговорить с ним напрямую.

— Ты хочешь сказать, что поможешь мне спасти моего отца?!

— Эй, никто не хочет сначала обсудить это со мной?! — взревел Биско после того, как прикончил шестую баранью голень. — У нас нет времени реагировать на каждую слезливую историю, которая попадается нам на пути. Мы можем помочь другим людям с их проблемами, как только позаботимся о своих собственных! У нас и так забот предостаточно, помнишь? Сначала мы должны спасти Хранителей грибов Фукуоки, а потом отправимся за Марком I!

Шиши печально опустила глаза.

— Но, Биско, — запротестовал Мило. — Если мы сначала отправимся на встречу с господином Сатахабаки, тогда...

— Если ты собираешься так поступить, то не впутывай меня в это, — парировал Биско. — Я пойду один, если понадобится.

— О, да ладно! Дай хотя бы договорить!

Как раз в тот момент, когда Мило пытался придумать способ переубедить своего напарника, на экране телевизора неподалеку появилось нечто, что возбудило его любопытство.

— ...Биско. Биско! Посмотри на это!

— Что, кого волнует борьба сумо? Мы все знаем, что Икаруба все равно заберет пояс.

— Нет, там новости! Только посмотри!

Биско неохотно повернулся, чтобы посмотреть на экран…

— Мы прерываем сегодняшний турнир, чтобы представить вам специальный новостной репортаж. Мы получили известие, что господин Верховный Владыка Сомейоши Сатахабаки только что вернулся в Касо после завершения своей деловой поездки по Японии! Наш корреспондент Ямано на месте происшествия!

Репортер сделал свое объявление с чувством волнения, в то время как бегущая строка внизу гласила:

— Господин Верховный Владыка возвращается в Шесть Миров после шестимесячного отсутствия.

Затем изображение изменилось, и на нем появился мужчина-гигант, возможно, трехметрового роста, одетый в толстую темно-синюю броню и шлем, закрывавший его глаза и нос. Был виден только его рот, великолепная беззубая ухмылка, которая внушала страх даже через экран телевизора. Сама земля сотрясалась, когда он брел по шоссе, направляясь к городу.

— Это Сатахабаки! Брат, это господин Сатахабаки!

— Этот парень – судья? Он больше похож на палача!

Однако, как только он это сказал, Биско заметил фигуру, которую Сатахабаки волочил за собой по земле. Та изо всех сил пыталась освободиться от своих пут, выбрасывая при этом клубы дыма. У Биско отвисла челюсть.

— Привет! Я здесь, у северных ворот! Как вы можете видеть, похоже, что господин Сатахабаки удалось захватить багрового гиганта, который терроризировал северные регионы! Даже другие префектуры с трудом сдерживали этого преступника, который...

— Это Марк I!! — закричали Биско и Мило на экран, прежде чем Шиши и Пау зажали мальчикам рты ладонями.

— С возвращением, господин Верховный Владыка! Ваши верноподданные давно ждут вашего возвращения!

— …

— Я вижу, вы задержали еще одного опасного преступника! Есть ли что-нибудь, чем вы хотели бы поделиться по этому вопросу?

— ...

— Эмм… Мой господин?..

Сатахабаки продолжал идти, не удостоив даже взглядом ведущего новостей-новичка, стоявшего у его ног. Конечно, этот человек был настолько невероятно высок, что микрофон все равно не дотянулся бы до него.

Было почти невозможно сказать наверняка, учитывая впечатляющее сотрясение экрана, которое происходило при каждом шаге, но, кроме Марка I, на спине Сатахабаки, казалось, было что-то еще, завернутое в ткань. Как и у него, этот багаж был настолько велик, что весь он не мог поместиться на камеру сразу.

— Я... Я вижу, вы довольно много привезли с собой, мой господин. Только что бы это могло... М-м-м, не могли бы вы, пожалуйста... Ау!

Ведущий новостей изо всех сил старался не отставать от Сатахабаки, бегая рядом с ним, но споткнулся о камень и упал, схватившись за оберточную ткань для поддержки и потянув ее в сторону. Он мягко опустился на землю, обнажив... Груду железных клеток, заполненных людьми.

— Ик.

— Ик.

Реакция Биско и репортера на это зрелище была совершенно одинаковой. Камера переместилась вверх, чтобы показать, что гора клеток была высотой около десяти метров. Сатахабаки прикрепил их все к своей спине прочными железными цепями. Внутри каждого из них был измученный воин, которого подбрасывало в воздух каждый раз, когда Железный Судья делал очередной шаг.

— Хранители...! Это все Хранители грибов, Биско!

— Я вижу!

— ...Эта группа бандитов скрывалась в горах Фукуоки и угрожала тамошним горожанам.

Наконец Сатахабаки заговорил громким, раскатистым голосом.

— Они преступники, и не для вашего развлечения. Выключите камеры.

— О... Э-э... Ну, я... Ва-а-а-ах!

Сатахабаки опустил единственный палец в перчатке и убрал камеру. Был слышен только крик оператора, когда изображение сменилось статикой. Затем новостное шоу вернулось в студию.

— ...Э-э… Что ж, спасибо тебе, Ямано, за это обновление. К завтрашнему дню в Шести Мирах все должно вернуться в обычное русло. Любой, кто желает присутствовать на испытаниях, должен...

Через некоторое время Биско пробормотал что-то себе под нос.

— ...Хмм. Так это и есть Синий Дьявол, — сказал он, мысленно возвращаясь к темно-синему шлему, который он видел во время трансляции. — А я-то думал, что эта сумасшедшая старуха просто несет чушь. Если этот парень уничтожил целую деревню Хранителей, не говоря уже о Марк I, то дело не только в том, что камера прибавила несколько фунтов.

— Но я думал, что недоразумение, связанное с Хранителями грибов, рассеялось, когда мы все объединились, чтобы бороться против Токио, —сказала Пау. — Почему господин Сатахабаки все еще выступает против них...?

— Кто знает? Держу пари, мы узнаем, если спросим его.

— Слышала, Шиши? — спросил Мило. — Похоже, Биско тоже нужно поговорить с господином Сатахабаки. Мы можем пойти посмотреть на него все вместе!

— Брат! — Шиши обняла Биско, почти готовая расплакаться. — Это такая хорошая новость! Я сожалею о том, что случилось с твоими друзьями, но, должно быть, это судьба! Небеса освободили меня из этой тюрьмы и привели к тебе! Брат, ты должен одолжить мне свою силу...!

— Заткнись. Нам просто случайно по пути, вот и все.

Легкомыслие Биско не могло одурачить Мило, и ему было ясно, что Биско действительно нужен был предлог, чтобы помочь девушке. Проблема заключалась в том, что в наши дни эти двое практически могли читать мысли друг друга, и Мило приходилось быть осторожным всякий раз, когда было что-то, о чем он не хотел, чтобы его напарник знал.

Глава 4

— Гопи! Гопи! Где ты?!

— Молчи, дура! От твоего голоса кости болят!

Тюрьма Шести Миров, въездной двор.

Визгливый голос Мепаоши отдавался в раздробленных ребрах Гопи. Мепаоша схватила ее за шиворот и втащила внутрь.

— С-стой, отпусти, дурак! Ты тянешь меня за платье...!”

— С каких пор тебя волнует, что у тебя сиськи торчат, страхолюдина?! — Обычно самодовольная Мепаоша теперь была покрыта таким количеством пота, что ее очки запотели. — Послушай меня! Он вернулся! Он вернулся!!!

— Мне насрать, вернулся ли твой бывший в город, — сказала Гопи, высвобождаясь из хватки Мепаоши и поворачиваясь, чтобы уйти. — Не смей больше беспокоить меня, когда я занята унижением рабов!

— Не-е-е-е-ет! Это Сатахабаки! Господин Сатахабаки прямо сейчас направляется сюда!

— ...Что-о-о-о-о?!

Услышав это имя из десяти букв, она в шоке обернулась.

— Э-этого не может быть. Я думал, что этот глупый надзиратель должен отправиться в Кагосиму...

— Так и должно было случиться, но он наткнулся на логово бандитов и… Кхе! Кхе! — Мепаоша внезапно начала сильно кашлять. — ...Он хотел лично убедиться, что они добрались сюда. М-м-м-может быть, он уже знает, что мы позволили Акабоши уйти...

— Почему ты не сказала мне этого раньше, дура?! Мы не можем позволить ему узнать о Шиши, иначе…

— Господин Верховный Владыка вернулся!

— Открыть великие врата!

— Ва-а-а-а-а-а-а!

Обе девушки повернулись и в ужасе смотрели, как огромные черные ворота медленно открывались.

***

— ...

Наклонив свой темно-синий шлем, человек в огромных доспехах уставился на медленно открывающиеся со скрипом двери.

— Надзиратель! Добро пожаловать после вашего долгого…

Несколько стражников выбежали за ворота, чтобы поприветствовать Верховного Владыку в связи с его внезапным прибытием, но их рты раскрылись от удивления при виде огромной горы клеток, прикованных цепями к его спине. Изнутри доносились крики: «Выпусти меня!» и «Отпусти меня, скотина!»

— Эти заключенные, — начал надзиратель Сатахабаки громким голосом, от которого задрожали клетки и пленники замолчали, — представляют собой банду Хранителей грибов, которых я арестовал в Северной Фукуоке. Они злодеи, но они могущественные злодеи. У них есть потенциал стать сильными гвардейцами. Держите их взаперти, пока не начнется Сакурная Буря.

— К-как пожелаете, мой господин. Но..., — ответил стражник, робко глядя на огромную фигуру Сатахабаки. — У нас нет помещения для размещения такого большого количества преступников. Камеры и так переполнены...

И действительно, по обе стороны ворот, насколько хватало глаз, высились еще груды железных клеток. Это были преступники, которых Сатахабаки уже отправил обратно из своей поездки по Японии. Вместимость тюрьмы уже давно превысила допустимую, и поэтому эти клетки были оставлены здесь.

— Хм.

Сатахабаки провел массивным пальцем по подбородку и задумался.

— Очень хорошо. Тогда сложи это к остальными.

— Как пожелаете, мой… Ва-ах!

Земля содрогнулась, когда Сатахабаки уронил гору клеток на землю, в результате чего Хранители, запертые внутри, лишились сознания. Огромная толпа гвардейцев высыпала из главных ворот и разделилась на группы, чтобы помочь занести клетки внутрь, которые были настолько тяжелыми, что потребовалось десять человек, чтобы поднять одну. Невозможно было представить, какой силой обладал страж Шести Миров, что позволяла ему нести их все в одиночку.

— ... Страж, этот злодей, которого вы носите с при себе, тоже один из них, верно? Пожалуйста, доверьте его нам.

Услышав слова гвардейца, Сатахабаки посмотрел вниз на преступника, зажатого у него под мышкой (который и сам был довольно крупным), затем медленно покачал головой.

— Нет. Этот слишком силен, чтобы вы могли его сдержать.

— Но, Страж...

— Я вижу, ворота открываются не быстрее, чем обычно.

Грохочущие створки великих ворот были действительно тяжелыми. Не только для того, чтобы предотвратить побег, но и для того, чтобы продемонстрировать великолепие самой тюрьмы.

— Я приношу свои извинения, мой господин. В настоящее время у нас работает сто человек, работающих с этим механизмом. Мы открываем так быстро, как только можем...

— В этом нет необходимости. Я сам.

— Хм...?

Пока гвардеец озадаченно наблюдал за происходящим, Сатахабаки протиснулся мимо него и, без единого слова или предупреждения, приложил руку к черным железным воротам и начал их открывать. Грохот усилился, и двери распахнулись быстрее, чем когда-либо прежде.

— С-станьте свидетелем могущества господина Сатахабаки, Хранителя Справедливости!

— Он вернулся! Господин Сомейоши Сатахабаки вернулся!

Тюремные охранники произносили слова похвалы, когда Верховный Владыка Сомейоши Сатахабаки, Железный Судья Шести Миров, открыл ворота тюрьмы и вернулся в свою горную крепость.

Уважение надсмотрщика к обычаям Старой Японии было хорошо известно, и его темно-синие и небесно-голубые доспехи были в значительной степени заимствованы у самураев сегуната Эдо. Конечно, все, кто видел его, сначала были поражены его огромными размерами, и вовсе не из-за какого-либо уважения к древней истории.

Сейчас на него смотрели две фигуры, испытывающие именно такие чувства.

— О-он огромный… Он вообще человек?

— Посмотри на эти зубы… Думаешь, он пользуется зубной нитью?

Два тюремных гвардейца перешептывались друг с другом, преклонив колени в знак уважения. Конечно, этими двумя гвардейцами на самом деле были…

— Биско. Помни, что мы здесь только для того, чтобы все разведать. Не волнуйся и не пытайся с ним драться.

— За кого ты меня принимаешь, за собаку?! Тебе не обязательно держать меня на таком коротком поводке!

Это были не кто иные, как Биско и Мило, которые вырубили двух охранников и украли их униформу.

Тук! Тук! Земля отзывалась эхом при каждом шаге, и когда Сатахабаки прошел перед ними, они оба затаили дыхание. В одной руке он держал огромный плоский скипетр шаку, настолько большой, что любой обычный человек был бы раздавлен под его весом, а в другой он держал сопротивляющегося Акабоши Марк I.

Как ему удалось схватить его?!

Робот был основан на конструкции Мокуджина. Даже закаленный воин не смог бы устоять против него, не говоря уже о том, чтобы победить. То, что Сатахабаки сумел в одиночку схватить разбойника, свидетельствовало о чудовищной мощи стража.

— Ты, конечно, буйный.

— Вр-р-р.

Марк I только зажужжал в ответ.

— Ты понял свой вердикт?

— Ву-у-у.

- Тогда я объясню заново.

Сатахабаки бросил Марк I на землю. Прежде чем кто-либо из гвардейцев успел среагировать, робот вскочил на ноги с удивительной для своих габаритов ловкостью и нанес удар, усиленный ракетой, по Железному Судье.

— Вр-р-р-р!

— Перед законом...

Кулак Марка I прочно вошел в торс Сатахабаки, но в могучей броне стража не появилось ни единой трещины.

— ...Твой грех БЕССИЛЕН!!

Кер-рангг!!

Сатахабаки обрушил свой огромный кулак на череп робота, вогнав его в землю, как гвоздь. Искры и даже пара шурупов разлетелись во все стороны.

— И все же ты не в состоянии понять?

— В-вр-р-р...

— ВИНОВЕН!!

Керранг! Кер-ранггг!

Сатахабаки схватил Марка I за руки и затряс его направо и налево в вишневые деревья, росшие вдоль двора. Каждый раз цветы рассыпались и наполняли воздух.

— Ублюдок...!

— Биско, стой!

Мило поспешно схватил Биско, прежде чем тот успел броситься на помощь. К счастью, другие гвардейцы были настолько поражены увиденным, что ни у кого из них, казалось, не возникло подозрений в отношении этой пары. Как только все окружающие вишневые деревья полностью опустели, Сатахабаки наконец остановился.

— Теперь ты понял?

— …

— ...Ты не можешь ответить. Тогда, гвардейцы, отведите его к Дьявольскому...

— В-вр...

— ...Хм.

Сатахабаки наблюдал за наполовину сломанным Марком I, жужжащем и разбрасывающем искры, и удовлетворенно кивнул.

— Твой настрой говорит о твоей достойной восхищения воле. Великолепно! Цветение Шестидесяти!

Сатахабаки взмахнул рукой, подбрасывая беспомощного Марка I высоко в воздух.

— Доставьте его в Царство Прета!!

Пронзительный крик прозвучал в ответ на раскатистый голос Сатахабаки, и из ниоткуда появился дрессированный орел и схватил Марка I в свои когти, прежде чем унести в отдаленную часть тюрьмы. Биско инстинктивно потянулся, чтобы натянуть лук, но Мило остановил его.

Все это осталось незамеченным великим Сатахабаки, который рявкнул другим охранникам.

— Как только промывание мозгов будет завершено, он станет прекрасным стальным стражем. Немедленно вызовите сюда программиста. Похоже, он какой-то робот.

— Н-но, мой господин, суд над ним еще не...

— Я уже вынес решение. Вот обвинения. Храни их.

Сатахабаки бросил на стол свиток, в котором тщательно выведенными буквами перечислялись преступления Марка I. Мазки кисти, хотя и были впечатляющими, было трудно разобрать, учитывая их креативность, но охранник только поклонился и ушел.

— Прошло много времени с тех пор, как я возвращался в последний раз. Думаю, сначала я совершу обход.

Сатахабаки встал и оглядел ряд охранников, стоявших перед ним на коленях.

— Я чувствую среди вас запах греха.

...!

— От двоих из вас, если быть точным.

Двое парней сглотнули, услышав гнетущий голос Сатахабаки. Они старались держаться как можно тише, изо всех сил сливаясь с толпой.

— Те из вас, кто вздрогнул при этих словах...

Сатахабаки скрестил руки на груди, глядя вниз на шеренгу охранников.

— ...Вы невиновны. Настоящие негодяи стали бы скрывать свои мысли.

— ...Он обманул нас...!

— Биско, не двигайся!

— Достаточно. Встань и прими свое наказание!

Пока Биско и Мило стояли там на коленях, обливаясь потом, Сатахабаки поднял свою огромную руку... и схватил пару фигур в мантиях, сидевших прямо за ними, выловив их из толпы и поставив в центре двора.

— Кьяа-а-агх!!

Их мантии расстегнулись, обнажив кричащие платья двух заместителей надзирателей, Гопи и Мепаоши.

— Почему два моих лучших лейтенанта шныряют вокруг, как крысы в сточной канаве?

— Э-э... Э-э-э...

Обе женщины снова пали ниц, и Мило вздохнул с облегчением.

— Слава богу. Я думал, нам конец.

— Это те два вице-стража, что были раньше. Похоже, у них неприятности.

— Я слышал, вы были невнимательны в мое отсутствие, Гопи, Мепаоша, — сказал Сатахабаки, даже не взглянув на двух женщин, поднимаясь по лестнице, которая вела к великолепному черному трону, отведенному для судьи Шести Миров. Гопи так сильно вспотела, что ее бинты промокли насквозь.

— Начнем с тебя. Преклони колени, вице-страж Гопи.

— В-владыка. Я могу объяснить! Понимаете…

— Я сказал, НА КОЛЕНИ!!

— Д-д-д-да! Н-немедленно, мой господин! — Гопи завизжала и повалились на пол перед троном Сатахабаки.

— Твои раны унижают тебя. Это дело рук заключенного? Ты не должна проявлять слабость перед ними.

— Д-д-д-да...

— Минус два очка. Затем, отдавая приказы, ты по глупости ранила подчиненного. Минус еще два очка.

— …? В-верно...

— Есть возражения?

— Н-ни в коем случае!

Все еще уткнувшись носом в землю, Гопи почувствовала, как к ее лицу возвращается румянец.

Это странно. Довольно незначительные нарушения. Может… Он еще не слышал о Шиши?!

— Мне трудно простить твое безрассудное поведение... Но, учитывая, что ты хорошо следила за тюрьмой в мое отсутствие, я не буду отправлять тебя в заключение. Однако тебе запрещено покидать помещение до тех пор, пока не докажешь, что помнишь о своих обязанностях по закону.

— Д-да! — Гопи закричала, вжимая голову в грязь.

Хотя она была вся в поту, на ее лице появилась слабая улыбка.

Сатахабаки тем временем стукнул скипетром шаку по колену и кивнул.

— Суд отклонил иск. Следующий...

— Пожалуйста, подождите минутку, лорд Верховный Смотритель.

Как только Гопи вздохнула с облегчением, пронзительный голос Мепаоши эхом разнесся по двору.

— Гопи скрыла от вас свой самый большой проступок. Ее истинное преступление намного перевешивает эти... Хе-хе-хе... Мелкие проступки.

— ...Мепаоша, как ты смеешь!!

Женщина в очках по имени Мепаоша отпрянула в притворном испуге, в то время как группа охранников удерживала Гопи.

— Хи-хи. Как страшно, — поддразнила она.

— Я убью тебя, глупая женщина! — завопила Гопи. — Не думай, что я не смогу! Я разорву тебя на части и скормлю кусочки заключенным!!

— Только попробуй, ты, корова. Это то, что ты получаешь за то, что заставляешь меня делать всю тяжелую работу. Теперь у меня есть шанс занять место вице-губернатора.

Ее насмешливые глаза встретились с кровожадным взглядом Гопи, и Мепаоша продолжила.

— Пока Владыка был в отъезде, Гопи стала еще более эгоистичной, чем когда-либо. Особенно ей нравилось выбирать самых красивых из Бенибиши и следить за тем, чтобы те получили плетей... потакая своим собственным эгоистичным желаниям в этих священных залах правосудия!

— Ты говоришь правду? — спросил Сатахабаки.

— Хи-хи-хи… Глаза Смотрителя не так-то легко обмануть. Что вы видите, мой господин?

— Хм.

Сатахабаки сжал и разжал свои массивные зубы.

— Это… Это была не только я! Она тоже принимала в этом участие! Она заставила Бенибиши служить ей...!

— Проблема в том, что было потом, милорд.

Лицо Гопи внезапно побледнело. Мепаоша продолжала.

— Всего несколько дней назад одной из ее любимых Бенибиши, Шиши, удалось сбежать из Котла Дьявола и вырваться на свободу из Шести Миров.

— Прекрати... Не говори ему больше ничего!

— Ты хочешь сказать..., — раздался громовой голос Смотрителя, сотрясший сам воздух и лишивший обеих женщин возможности говорить дальше, — ...что Вице-Страж Гопи развлекалась с заключенными и поставила под сомнение безопасность этой неприступной крепости? Этой «Шиши» удалось обмануть ее, и в результате...

Воздух продолжал сотрясаться, пока, в конце концов, не раздался Бум! Бум! когда пара цветущих вишневых деревьев пробилась сквозь щели в доспехах Сатахабаки, рассыпая свои лепестки сомей-есино.

— ...заключенному удалось сбежать из тюрьмы Шести Миров? Я правильно понимаю?!

— Владыка! — Гопи извивалась по земле, обхватив руками ногу надсмотрщика. — Эта маленькая дура еще не покинула Касо! Любого Бенибиши остановили бы на контрольно-пропускном пункте! Мы вернем ее обратно, поверьте нам! Я мобилизую всю тюрьму, если понадобится!

— За то, что позволила заключенному сбежать, минус тысяча очков.

— Ах...

— Покайся, несчастная!!

Осуждение Сатахабаки, казалось, раскололо небо над головой, и он схватил дрожащую Гопи за ее голые ноги, прежде чем швырнуть ее на землю, почти так же, как он поступил с Марком I.

— Г-господин Сатахабаки-и-и-и-и!

— Пожалуйста, сжальтесь! Госпожа Гопи наверняка умрет!

Группа охранников подбежала к Сатахабаки и умоляла его остановиться, прежде чем он вынесет решение во второй раз. Он издал неописуемый рев то ли ярости, то ли разочарования, прежде чем швырнуть потерявшую сознание Гопи на землю. Затем, подобно струям пара из его ушей, под его доспехами появилась гроздь цветущих вишен, заставив его крупное тело содрогнуться. На последующие лепестки, которые падали как снег, было приятно смотреть, но ни у кого не было времени оценить эстетику.

— Я потерпел неудачу, — прогремел он, скрывая ярость в своем голосе. — Я был слеп, чтобы не видеть, что мой собственный офицер был настолько порочен. Проследи, чтобы она осталась жива; она мне еще пригодится. Она получит свое наказание позже.

— Хи-хи-хи. Владыка, вы, конечно же, не думаете о том, чтобы самому вернуть Шиши? — Мепаоша бочком подошла к Сатахабаки, поправляя очки.

— Грех моего офицера – это мой собственный грех. Я должен разобраться с этим лично.

— В-ваша преданность делу достойна восхищения, мой господин, но Смотрителю нет необходимости беспокоиться из-за одного-единственного ребенка Бенибиши. Забудь о Гопи... И позвольте мне пойти вместо вас. Дайте мне всего пару дней, и я позабочусь о том, чтобы...

Прежде чем Мепаоша успела закончить шевелить языком, Сатахабаки обернул свою толстую перчатку вокруг ее тела. Ее кости заскрипели, и она попыталась закричать.

— Г-га-а-а-агх! ...Вла... дыка...

— Почему ты, зная о предательстве Гопи, ничего не предприняла?

— И-и-и-ип! П-пожалуйста, простите меня… Я слишком красива, чтобы умереть...!

— Причина, по которой я нанял двоих из вас, заключается в том, что каждая из вас слишком слаба сам по себе. Каждый из вас должен покрывать недостатки другого. В следующий раз, когда ты позволишь Гопи потерпеть неудачу, Мепаоша, считай, что ты сама лишилась жизни.

Железный Судья уронил Мепаошу на землю и уставился на нее сверху вниз, пока она корчилась от боли.

— Ты понимаешь, что я говорю??! — взревел Сатахабаки голосом, который мог бы сравнять с землей горы.

— Д-да! — взвизгнула Мепаоша.

Казалось, что хватка Смотрителя сдавила ее тело так, что оно стало казаться меньшим, чем было прежде. Сатахабаки бросил один взгляд на оживленную территорию тюрьмы, прежде чем заскрежетать обнажившимися зубами.

— Я привел эту грязь в наше лоно. Чаши весов будут уравновешены моей рукой, — сказал он. Затем он сделал глубокий вдох, и...

— Приди ко мне, Зимняя Вишня!

...он издал пронзительный крик, и в воротах появился огромный жеребец с темно-красной шерстью, словно испачканной кровью. Сатахабаки вскочил на него верхом, но могучий конь даже на дюйм не прогнулся под его весом.

— Иди по следу беглецов, Зимняя Вишня. Не дай им сбежать!

Конь Сатахабаки издал великолепное ржание, прежде чем галопом вылететь из парадных ворот и промчаться по улицам Касо, подобно вспышке пламени.

Два Хранителя, все еще одетые в свои костюмы, стояли в воротах оживленного двора и смотрели, как быстро удаляющаяся фигура исчезает вдали.

— Вживую он еще более безумный, чем по телевизору, — недоверчиво пробормотал Биско. — Как ты вообще собираешься вести переговоры с таким парнем? ...Ты думаешь, он любит суши?

— Это именно то, что мы здесь хотим выяснить. Это место только что погрузилось в хаос; если мы хотим приступить к работе, сейчас наш шанс!

— Приступить к работе? Разве мы здесь не для того, чтобы поговорить с этим здоровяком?

— Я так и знал, что ты забудешь! Просто иди за мной!

При таком раскладе казалось вполне вероятным, что Сатахабаки убьет молодую девушку, если она когда-нибудь попадет к нему в руки. Тем не менее, два Хранителя смешались с толпой, оставшейся после ухода Смотрителя, растворившись в суматохе, как в тумане.

Глава 5

«Господин Верховный Владыка Сатахабаки впервые в мире одновременно казнит 100 заключенных!»

«Количество заключенных в Шести Мирах выросло на 850 процентов по сравнению с предыдущим годом!»

«За отказ в предоставлении места полагается смертная казнь! Безумные законы префектуры Касо!»

***

Пау листала киотские газеты, просматривая их тревожные заголовки, пока шла по улицам Касо, ее белое пальто и длинные черные волосы развевались у нее за спиной. Ее поразительная красота вскружила головы даже забитым и меланхоличным горожанам, хотя сама Пау тревожно хмурилась.

Я знала Сатахабаки как строгого и рассудительного человека, но, согласно этим газетам, с тех пор, как закончилась война с Токио, он стал только хуже. Что могло вызвать такие быстрые и разительные перемены?

Пау была так поглощена газетой, что не заметила впереди себя столб и с глухим стуком врезалась прямо в него. Поспешно оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что этого никто не видел, она прочистила горло кашлем.

— Я ничего не добьюсь простыми раздумиями. Я должна пойти и встретиться с ним лично.

Бормоча что-то себе под нос, Пау завернула за угол и увидела яркую витрину кондитерской.

Хмм. Далеко не самое худшее место, которое я здесь видела.

Пау кивнула на чистую занавеску магазина и вошла, оглядывая аккуратно расставленные ряды сладостей.

— Добро пожаловать, — сказала хозяйка магазина, пожилая женщина, сидевшая за прилавком.

— У вас здесь милое местечко, — ответила Пау. — Приятно здесь находиться после унылых улиц.

— Вы очень добры, что говорите это, госпожа. Много раз я думала, что открывать кондитерскую в таком городе, как этот, было глупой идеей, но ваши любезные слова оправдывают все это.

Пожилая леди встала, опираясь на трость, и склонила голову в знак признательности. Пау рассмеялась и жестом пригласила ее сесть, прежде чем указать на ряд сладостей.

— Я возьму, пожалуйста, те, что покрыты муравьиным медом.

— Конечно, у нас есть огненная клубника, помидоры и бородавчатый картофель.

— Тогда я возьму по одному из каждого… Что-нибудь еще вы порекомендуете?

— Вот, только сегодня приготовили.

Продавщица отошла в подсобку и принесла несколько вафельных пирожных в форме решетки с начинкой из красной фасоли.

— Какой любопытный дизайн, — сказала Пау.

— Известный деликатес в этих краях. Он называется торт «Отпущение грехов».

— «Отпущение грехов»?

— Вафля символизирует тюрьму, а внутри начинки находится фигурка человека, сделанная из моти.

— Уф...

— Известное поверье Уасо утверждает, что если вы сможете съесть все это сразу, это спасет вас от тюрьмы на целый год.

Очарование старухи внушило Пау ложное чувство безопасности, и гротескный характер угощения поразил ее. Однако мило улыбающаяся пожилая леди казалась достаточно искренней.

— Т-тогда…Я возьму один...

— Только один?

— Д-да. Вот, оставьте сдачу себе. С-большое вам спасибо!

— Приходите еще.

Пау чуть не выбежала из магазина, обливаясь потом, прежде чем вынуть торт из упаковки и осмотреть его.

— Узор очень реалистичный... Даже слишком. Это выглядит точь-в-точь как тюрьма. Я надеялась найти что-нибудь, что развеселило бы Шиши, но это...

Пока она шла, Пау откусила кусочек.

—  ...Ммм. На вкус и вполовину не так уж плохо.

Она запихнула остаток в рот, подсознательно прислушиваясь к рассказу старухи, и быстро направилась обратно в дешевый отель, где остановилась группа.

***

— Шиши! Я вернулась! Я подумала, что тебе может быть скучно торчать здесь, поэтому я купила...

Пау высунула голову из-за дверного косяка, но то, что она там увидела, ошеломило ее и заставило замолчать. Шиши танцевала с веером в руке, и крошечные капельки пота на ее бледной коже блестели в лучах солнечного света, проникавшего в комнату.

Она подпрыгивала и поворачивалась, следуя движениям своего веера, демонстрируя баланс страсти и элегантности, который не был похож ни на один известный Пау стиль. И что удивительно, несмотря на все прыжки и гарцовки девушки, ее ноги совершенно бесшумно касались земли. Это был уровень контроля, известный только величайшим мастерам боевых искусств.

Это... прекрасно…

Когда все закончилось, Шиши глубоко вздохнула и захлопнула веер, прежде чем приземлиться, широко расставив ноги, в потрясающей завершающей позе. Когда она открыла глаза, первое, что она увидела, была Пау, смотрящая прямо на нее. Ошеломленная, Пау уронила пакет со сладостями на пол и начала аплодировать.

— А... А-а-а-а-а! — бравое лицо Шиши внезапно стало ярко-красным от смущения. — П-Пау! Как долго ты там простояла?!

— Этот танец был великолепен, Шиши! Я и не знала, что ты так можешь!

— Боже мой, ты все это видела?!

Шиши скатилась на пол, закрыв лицо веером, и забилась в угол комнаты, предположительно ожидая, когда большая трещина в земле поглотит ее.

— В этом нет ничего постыдного, — сказал Пау, подходя и кладя руку на плечо Шиши. — Ты очень талантливая танцовщица.

— Т-ты действительно так думаешь? — Шиши выглянула из-за веера и посмотрела на нее снизу вверх. — Т-ты думаешь, я выгляжу... сильной? Было ли это достаточно страшно, чтобы заставить тебя застыть в ужасе?

— С-страшно?? — Пау выглядела совершенно ошеломленной вопросом Шиши, но честно ответила: — Я бы так не сказала, но это было изящно и мило… Даже такой обыватель, как я, был впечатлен художественным качеством.

— ...Изящно... и мило?

Шиши подавленно вздохнула и снова свернулась калачиком.

— Хм. Похоже, я сказала что-то, чего не должна была говорить, — сказал Пау.

— Я все еще не готова. Танец короля не должен восприниматься как милый. Это должен быть сильный танец, танец мужчин, иначе я никогда не стану преемником своего отца.

Пау нежно погладила удрученную девушку и предложила ей огненную клубнику в медовой глазури.

— Все будет хорошо. Вот, возьми что-нибудь сладенькое, пожуй… Мне показалось, что твой танец был очень трогательным, и все мы знаем, что ты очень сильная девушка.

— …

Шиши взяла конфету в рот и некоторое время посасывала ее... и вскоре на ее глаза навернулись крупные слезы, и ей пришлось вытереть их руками.

— ...Это так вкусно.

— Тогда я рада, что пошла за ними. Если ты счастлива, то и я тоже.

— Спасибо тебе, Пау… Даже не знаю, как тебе удалось найти кондитера в Касо.

— Ха. По сравнению с общением с моим мужем и братом это плевое дело… Я думала, ты заслуживаешь чего-то после всего, через что тебе пришлось пройти. Должно быть, это было нелегко для такой юной...

Как только Пау собралась произнести слово «девушки», она остановила себя. Чем больше она узнавала Шиши, тем больше понимала, что в душе та была мальчиком. Когда Шиши говорила о сильных мужчинах или истинных королях, этот выбор слов не был случайным; они соответствовали тому, как она себя идентифицировала. Она нуждалась в мужском теле, если хотела стать такой же, как ее любимый отец.

Или, по крайней мере, так, казалось, думала Шиши. Чувства Пау по этому поводу были примерно такими: «Это не имеет значения. На войне больше нет полов. Все, что нужно в эти дни – это воля довести дело до конца».

И все же Шиши находилась в том возрасте, который для мальчиков кажется очень чувствительным. Это, несомненно, усугубляло ее беспокойство.

Жить с телом девушки... Она наверняка чувствует себя очень далекой от того образа мужчины, которым стремится стать.

Шиши лежала, укачиваемая в объятиях Пау, вытирая глаза и выплакивая свои жалобы в сочувственное ухо Пау.

— ...Мой отец всегда говорил мне, что, поскольку я родилась девочкой, я должна забыть о бремени короны и искать свое собственное счастье. Но я не хочу этого делать. Я прожила всю свою жизнь, равняясь на него, ища силу, необходимую мне, чтобы править вместо него...

— …

— Но это просто невозможно, и все из-за того, какой я родилась...

— Шиши. Сила, о которой ты говоришь, это просто мужское тело, которого ты жаждешь?

— Хм?

Шиши подняла глаза и увидела улыбающееся лицо Пау. Она встала, взяла посох, лежавший у стены, и с грохотом взмахнула им. Порыв ветра откинул назад фиолетовую челку Шиши и обнажил шок в ее малиновых глазах.

— Я думаю, теперь моя очередь показать тебе мой собственный танец.

Пау крутила свой железный прут так легко, словно он был сделан из дерева, отчего воздух в комнате стал таким неспокойным, что балки гостиничных стен заскрипели от старости. С каждым взмахом ее посоха волосы Шиши откидывались назад порывами штормового ветра. Собственные черные волосы Пау развевались, когда она завершила свою демонстрацию и, нигде не было видно ни единой капли пота, с улыбкой бросила свой посох Шиши.

— Ва-ва-ва! Ва-ах!

Шиши пошатнулась под тяжестью посоха и упала навзничь, но ее лицо просветлело, и она вскочила, схватив Пау за руку и посмотрев на нее снизу вверх. Камелия у нее за ухом была в полном цвету.

— Тебе это не показалось слабым? — спросила Пау.

Шиши с энтузиазмом покачала головой. Непринужденная демонстрация Пау владения посохом настолько воодушевила молодую девушку, что она обнаружила невозможность облечь свои мысли в слова.

— Это было потрясающе, Пау! Подумать только, женщина может быть такой ловкой и в то же время такой сильной!

— Ты молода, — ответила Пау. — Это единственная причина, по которой ты все еще слаба. Любой может быть воином, независимо от пола. Продолжай тренироваться, и ты станешь таким же героем, каким является твой отец.

— Ах...! — Проблеск надежды появился в глазах Шиши, когда она наблюдала, как Пау уверенно откидывает назад свои волосы. — Понимаю. Может, я сейчас и молода, но пока у меня такое мужское сердце, как у тебя, ко мне будут приходить силы!

— Да, видишь? Ты понимаешь… Хм-м? Подожди секунду, я не говорила, что у меня мужское сердце...

— …? У-у-у, я слышу, кто-то идет! Наверное, мой Брат наконец вернулся!

— Подожди, Шиши! Все не так! Я...!

Крак!

Внезапно вся стена была снесена вместе с половиной самой комнаты. Шиши отбросило взрывом назад, и Пау поймала ее, прежде чем отпрыгнуть назад.

Кто там?!

Это было так, как если бы ударила молния, сорвавшись с крыши здания и впустив полуденное солнце. Пау взяла свой посох и, выглянув вниз по лестнице, увидела, что трактирщица трясется от страха и…

...гигант в синих доспехах, который стоял над ней и прикрывал своей спиной хозяйку дома от падающей крыши, теперь отряхивался от обломков.

— Я недооценил свои силы, — сказал он.

— И-и-ип...

— Пожалуйста, примите мои извинения. Возьмите это, чтобы отремонтировать свою гостиницу.

Великан достал из своих доспехов горсть солов и рассыпал их на глазах у трактирщицы.

— И, пожалуйста. Не рассказывайте ни единой душе о том, что произошло здесь сегодня.

— Х-х-хорошо...

— Отвечай мне ЧЕТКО!

— Да, господин!!

Трактирщицу сбило с толку, что человек, так стремящийся сохранить все в тайне, немедленно издал такой оглушительный вопль, но великан, казалось, счел результат удовлетворительным. Именно тогда он поднял глаза и встретился взглядом с Пау.

Это…Сомейоши Сатахабаки!

Пау затаила дыхание. На секунду она испытала странное чувство тревоги. Сатахабаки не позволил этой секунде остаться незамеченной. Он подпрыгнул в воздух и с грохотом приземлился перед Паву.

— Ты. Женщина. Почему ты нервничаешь? Тебе есть в чем признаться? Тогда говори. Раскаявшийся разум может привести к смягчению приговора.

— Если бы я совершила какие-либо правонарушения, я бы добровольно признала их, Ваша Честь.

В голосе Пау не было страха. Внушительной фигуры Сатахабаки было достаточно, чтобы привести в ужас даже самого храброго солдата, но Пау была более крепким орешком.

— Моя душа чиста. Или у Касо настолько проблемы с финансами, что она готова сфабриковать обвинения, чтобы арестовать невинную женщину?

— У тебя острый язычок. Но я вижу, что ты безгрешна.

Сатахабаки скрестил руки на груди и кивнул, но как только Пау расслабилась, он снова залаял.

— Тогда что насчет девушки из Бенибиши, которая прячется вон за тем шкафом?

Пау снова напряглась от его вопроса.

— Это замечательно – дать приют раненому ребенку, но ты должна знать, что она жалкий злодей, совершивший грех побега из тюрьмы. Вы должны передать ее…

Прежде чем Сатахабаки успел договорить, Пау взмахнула своим посохом, выполнив какую-то технику, которая расколола шкаф на четыре части, совершенно не причинив вреда Шиши. Затем она подхватила ее на руки и выбежала через окно.

— Какая утонченность! Великолепно! Это заслуживает Цветения Семи Десятых.

Зубы Сатахабаки стучали, когда он смотрел вслед уходящей паре. Это было почти так, как если бы он пытался рассмеяться.

— Похоже, игра действительно в разгаре! Взгляни на меня с добротой, Тадасуке Оока!

Сатахабаки бросился вдогонку за беглецами, намереваясь выпрыгнуть в открытое окно так же элегантно, как это сделала Пау, но, по-видимому, не осознавая своих чудовищных размеров, он сделал это, только забрав с собой всю стену. Пау бежала от опасности не оглядываясь.

— Он еще более нелеп, чем я о нем слышала! Шиши, не отпускай меня!

— Но, Пау! Разве ты не хотела с ним поговорить?

— Еще нет! Мило и Биско все еще находятся в Шести Мирах, ищут доказательства! Мы ничего не сможем сделать, пока они не вернутся с…

В этот момент Пау оглянулась назад только для того, чтобы увидеть, что Сатахабаки каким-то образом уже догнал ее, высоко подняв свою массивную руку над головой.

Как он может двигаться так быстро?!

— ВИНОВНА!

Керранг!

Раздался оглушительный грохот, когда Сатахабаки взмахнул своим скипетром, ударив Пау в бок. Она едва успела подставить под удар посох, но сила удара отправила ее в полет, как бейсбольный мяч, где она оставалась в воздухе всего четыре секунды, прежде чем приземлиться в песочнице в соседнем парке.

— Кхе-кхе! Кхе! Пау, с тобой все в порядке?!

— Я... Я в порядке… Но почему он такой сильный? Он словно чудовище!

Эти двое не сильно пострадали, благодаря быстрой реакции Пау и удачному месту приземления. Однако никогда прежде Пау не подвергалась таким сильным ударам. Сверхчеловеческая сила Биско была в лучшем случае неустойчивой и проявлялась лишь короткими вспышками. Между тем, за ударами Сатахабаки стояло столько массы, что это больше походило на борьбу с поездом.

— Настоящий мастер своего дела! Конечно, я должен вас знать..., — сказал Сатахабаки, приземляясь неподалеку в облаке пыли и расплющивая табличку с надписью «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПАРК КАСО – ИГРЫ С МЯЧОМ ЗАПРЕЩЕНЫ». — ...Однако моя память подводит меня. Пожалуйста, напомни мне свое имя.

— Губернатор Имихамы, Пау Некоянаги, — взмахнув посохом, Пау представилась. — Господин Сатахабаки, я слышала рассказы о ваших деяниях во время Токийской войны. Вы защищали остров Кюсю от вражеских войск. Мы оба являемся защитниками своего народа. Какой смысл нам сражаться?

— Ах, — зубы Сатахабаки застучали. Шиши вышла из укрытия, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, но Пау встала в стойку, защищаясь. — Пау, Стальной Вихрь. Я знал, что ты сильный боец. ...Однако я не могу понять, зачем ты приехала сюда, на Кюсю, и почему бы защищаешь Бенибиши, которого не знаете.

— Неужели никто не вступится за ребенка, который подвергается нападению?

— Великолепно! Твоя добродетель достойна Цветения Семи Десятых!

Сатахабаки с грохотом взмахнул своим скипетром.

— Госпожа Пау. Твои мотивы защищать ребенка благородны, и поэтому я не буду выдвигать обвинений. Однако я – Железный Судья Касо, которому поручено поддерживать законы этой страны. Мой скипетр не проявит милосердия к тому, кто даст убежище беглецу из моей тюрьмы!

— Если ты будешь противиться мне, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом, Сатахабаки!

— Если кто и пожалеет, так это ты. Мне никто не причинит вреда.

Сатахабаки снова поднял свой скипетр и воткнул его в землю. Мощный удар сотряс землю, отправив стройную Шиши в полет.

— Ва-а-агх! Пау!

— О нет! Шиши!

— Приговор... – СМЕРТЬ!

Пау вскочила на ноги и бросилась за Шиши, но скипетр Сатахабаки оказался быстрее. Как раз в тот момент, когда Железный Судья почти разрубил девушку надвое…

Габум!

— …?! Нр-р-р-ргхх?!

...пара стрел вонзилась в землю между Шиши и Сатахабаки, мгновенно превратившись в огромную Королевскую Трубу. Массивная железная фигура стража была подброшена в безоблачное небо, как резиновый мяч.

Шиши отбросило взрывной волной назад и ее поймал Биско, с развевающимся плащ, который героически приземлился у основания гриба.

— Точно в яблочко! — сказал он.

— Брат!!

Шиши обняла Биско, и Мило приземлился рядом с ним.

— Мы сделали это! — сказал молодой доктор. — Шиши, ты в порядке? Ты ведь не ранена, правда?

— Мило! — ответила Шиши. — Сатахабаки еще более страшен, чем говорилось в легендах. Можем ли мы действительно надеяться мирно поговорить с таким человеком?!

— Эх. Я бы сказал, что цыпочка, которая защитила тебя, более страшная из них двоих, — пошутил Биско.

— Я все слышала! Если ты пытаешься говорить у меня за спиной, говори тише!

— Я говорю правду. Ты сдерживала этого урода своими силами, в то же время присматривая за ребенком.

Биско глубоко вздохнул и помог Пау подняться на ноги, встретившись с ней взглядом своих ослепительных нефритово-зеленых глаз.

— Больше нет никого, кто мог бы сделать что-то подобное. Твоей силе и воле нет равных.

— ...Т-ты хочешь сказать, что это должен был быть комплимент? Тебе меня не одурачить. Держу пари, ты просто...

— Это все потому, что я слаб? Так и скажи, если ты так считаешь, — Биско поправил шапку, которая так некстати упала на длинные черные волосы Пау. — Когда мы поженились, я сказал, что сделаю все, чтобы защитить свою семью, и тебя в том числе. Если я не буду достаточно силен для этого, боги сожгут меня дотла.

— Это неправда. В т-тебе есть все, что должно быть в достойном муже, Биско…

Пока она посмотрела в его ослепительно сияющие глаза, Пау обнаружила, что все жалобы, накопившиеся у нее за последние несколько дней, казалось, растворились в ничто. Ее лицо стало ярко-красным, и она не могла встретиться с ним взглядом.

—   Мило, Пау и Брат ссорятся?

— Нет, по идее, они флиртуют. Они просто не очень хороши в этом.

Мило наблюдал за супружеской парой с непередаваемым выражением «что-они-делают» на лице, прежде чем его боевые инстинкты снова вышли на первый план, и он окликнул своего напарника.

— Биско! Он возвращается!

— Фигасе. Я был бы разочарован, если бы потребовался лишь один выстрел.

— Брат, я буду сражаться вместе с тобой!

— Черта с два! Ты только будешь мешать! Пау, отведи этого ребенка в безопасное место!

Биско и Мило приготовили свои луки и нацелили их вверх.

— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а!!

Сатахабаки приземлился на вершине наклонной крышки Королевской  трубы и свернулся калачиком. Теперь металлическая сфера на предельной скорости катилась к ним.

— Что это, дорожка для боулинга?!

— Биско, стреляй!

Но даже бронебойные стрелы этой пары лишь рикошетили от толстой брони Сатахабаки. Добравшись до основания гриба, он раскрылся, как броненосец, пролетел по воздуху и воткнул свой скипетр в землю.

— Мило, прыгай!

Земля снова содрогнулась от силы удара Сатахабаки. Биско и Мило едва успели выбраться из-под развороченной земли, но не смогли удержаться и не рухнули в заросли.

— Нр-ргх-х-х! Р-р-ра-а-агх-х!

Два Хранителя услышали, как что-то медленно разрывается на части. Они вскочили на ноги и увидели, что Сатахабаки обеими руками вырывает с корнем Королевскую Трубу.

— Да вы шутите...

— Хра-а-а-а!

Сатахабаки, наконец, удалось вырвать гигантский гриб из земли, и, вращаясь, он отбросил его далеко вдаль. Гриб сверкнул в ясном голубом небе, прежде чем упасть в облаке пыли в какой-то отдаленной части города.

— ...Статья 115. Нанесение ущерба общественному месту отдыха.

Не обращая никакого внимания на ущерб, который он только что причинил, Сатахабаки ткнул пальцем и рявкнул на дуэт Хранителей Грибов.

— Если вы продолжаете препятствовать правосудию, тогда будьте готовы предстать перед законом!

— А как же все те люди, которым ты только что угрожал?! — закричал Биско, но Мило поднял руку, останавливая его.

— Пожалуйста, подождите, Ваша Честь! — сказал он, делая шаг вперед. — Мы приносим извинения за то, что прибегли к насилию, но нам абсолютно необходимо кое о чем с вами поговорить. Это о том, как Шиши сбежала из тюрьмы... и о жестокости, которой занималась вице-страж Гопи.

— М-м-м?

Услышав имя Гопи, Сатахабаки застыл. Осознание тирании, которой он позволил воцариться в свое отсутствие было одной из немногих щелей в его непробиваемой броне.

— ...Наказанием за побег из тюрьмы является смерть. Никаких исключений. Поведение Гопи не имеет никакого отношения к делу ребенка.

— Это имеет к делу самое непосредственное отношение, Ваша Честь!

— Ты смеешь возражать против решения Господина Верховного Владыки?! Отдайте ребенка без жалоб, иначе...

Но как только Мило собрался ответить, Шиши встала у него на пути.

— Я не буду убегать или прятаться от тебя, Сатахабаки!

— Шиши!

Она дрожала от страха, обливаясь холодным потом, но каким-то образом нашла в себе силы подойти к Сатахабаки и посмотреть ему в глаза.

— Ты вышла ко мне по собственной воле. Неужели ты не ценишь свою жизнь?

— Нет! — Глаза Шиши блеснули под челкой, и камелия за ухом вспыхнула в ответ на ее неукротимую волю. — Я ни в малейшей степени не ценю свою жизнь. Ты можешь насадить мою голову на пику, если понадобится, но только после того, как услышишь, что я скажу! Именно по этой причине я освободилась от своих уз, и по этой причине я стою сейчас перед тобой!

— Не думай, что сможешь спасти свою жизнь обманом, дитя.

— Тогда отруби мне голову, прежде чем я смогу заговорить! Или Страж Шести Миров слишком труслив, чтобы услышать последние слова умирающего человека?!

Она безумна!

…

Мило и Биско внимательно наблюдали за происходящим. Шиши сильно вспотела от необузданной силы, которая исходила от самого существа Сатахабаки. Ее плечи поднимались и опускались с каждым вздохом, но единственный цветок камелии у нее за ухом, красный, как кровь, казалось, излучал волю девушки. Вид этого маленького ребенка и проявленное ею удивительное мужество потрясли до глубины души даже Железного Судью Сатахабаки.

— Хм...!

Сатахабаки на мгновение задумался, а затем выпрямился, скрестив руки на груди, как бы приглашая ребенка заговорить. Мило посмотрел на Шиши и поторопил ее.

— ...Мой отец, король Бенибиши Хаузен, был обвинен в убийстве стражей и приговорен к смертной казни, — начала она.

— Я в курсе. Убийство тюремного стража – один из самых тяжких грехов, которые только можно вообразить. Хаузен хорошо вел себя во время своего заключения, но я не могу допустить, чтобы такой поступок остался безнаказанным.

— ...Я разочарована, Господин Сатахабаки. Я думала, что вы мудрее, и вас не сможет одурачить трюк вашего подчиненного.

— Что...?

— Преступление короля Хаузена было целиком сфабриковано!

Ревущий голос Шиши зазвенел по доспехам Сатахабаки.

Шиши не может успокоиться. Если она разозлит Сатахабаки, он просто наступит на нее!

Подожди! Я-я думаю, все в порядке...!

Биско и Мило наблюдали, держа руки на оружии, готовые немедленно броситься на помощь Шиши, если Сатахабаки сделает шаг. Однако, как ни странно, он, казалось, тщательно обдумал этот вопрос, спокойно обдумывая его, не меняя своей позы.

— Все это было делом рук вице-стража Гопи. Она замыслила казнить доброго короля Хаузена, и все потому, что он не подчинялся ее жестоким прихотям. Все, чего она желает – это разрушить надежды Бенибиши и заставить их повиноваться!

— У меня все еще есть сомнения. Гопи склонна к... экстремальному поведению, но она прекрасная блюстительница закона. Разве не просто ваша ненависть к правосудию заставляет вас смотреть на нее таким образом?

— В таком случае, посмотри на это!

Шиши распахнула пальто, которое одолжила у Пау, обнажив свою белоснежную кожу.

— Смотри! А потом скажи мне, если твое мнение не изменилось, Господин Сатахабаки...!

Юный принц прикусил губу от унижения, когда она заставила себя продемонстрировать признаки своей покорности, следы от избиения рабыни кнутом. Мило и Пау не могли заставить себя взглянуть на трагические шрамы, которые портили прекрасную нежную кожу девушки.

— Ты утверждаешь, что все это сделали Гопи?!

— И не только меня, — сказала Шиши, чуть не плача. — Она отхлестала всех молодых девушек в Бенибиши. Ей нравилось наблюдать, как ломаются их умы. Я видела, как она убивала любого, кто не подчинялся ей... Простых детей, каждого из них...

— Мр-р-рх?!

К этому времени Шиши больше не могла сдерживать слезы, а Сатахабаки обеспокоенно хмыкнул. Любые проступки Гопи были его бременем, и поэтому претензии Шиши было трудно принять.

— Никогда бы я такого не подумал. Твои показания потребуются на суде над Гопи.

— Т-тогда...!

— Однако! Это не имеет никакого отношения к преступлениям короля Хаусена! Доказательство ее злодейства еще не является доказательством его невиновности!

— Ваша Честь! Я верю, что в них содержится ответ, который вы ищете!

Мило, видя, что Сатахабаки готов выслушать обоснованное суждение, внезапно вмешался. Подняв над головой пять фотографий, на каждой из которых было изображено мертвое тело тюремного охранника.

— Что это? Морг Шести Миров?

— Это фотографии пяти охранников, которых предположительно убил Хаусен.

— Как ты их раздобыл, негодяй?!

— Я объясню это позже. А пока позвольте мне кое-что тебе показать.

Мило указал на фотографиях на раны, полученные трупами.

— Предполагается, что король Хаузен убил стражников украденным мечом. Однако эти раны были нанесены чем-то, движущимся по гораздо большей дуге. Например...

— ...Хлыстом. — Грохочущий голос Сатахабаки сотряс землю, когда он сравнил раны Шиши с теми, что на фотографиях.

— Во всех Шести Мирах есть только один человек, достаточно искусный в обращении с кнутом, чтобы лишить человека жизни: Гопи. Г-р-р-р… Могло ли быть так, что она зашла так далеко, чтобы подставить короля Бенибиши?

— Владыка, вы должны отменить казнь короля Хаузена! — Забыв о всякой чести и страхе, Шиши упала на землю и пресмыкалась у ног Сатахабаки. — Вы можете делать со мной все, что захотите, но пощадите его! Пощадите моего отца, умоляю вас!

— Не прикасайся к СУДЬЕ!!

Могучий рев Сатахабаки вызвал порыв ветра, который унес Шиши и Мило прочь.

— Гр-р-р! Решил все-таки подраться, а?!

— Заседание суда объявляется открытым! ВСЕМ ВСТАТЬ!!

От рева Сатахабаки земля содрогнулась и раскололась, и десятки деревьев выросли из земли с огромной силой. После того, как вокруг всех образовался большой круг, все деревья зацвели одновременно.

— Ч-что за черт? Еще больше цветущей вишни...

— Сейчас я вынесу свой вердикт!

Биско и остальные могли только ошеломленно смотреть, как Сатахабаки кричал. Ничто из того, с чем они когда-либо сталкивались раньше, не могло заставить деревья мгновенно расцвести.

— Мое длительное отсутствие не оправдывает моего невежества относительно коррупции, происходящей за моей спиной. Как высшее должностное лицо этой тюрьмы, я в равной степени виновен в преступлениях Гопи. Более того, моя слепота к ее заговорам запятнала доброе имя Шести Миров.

Бах! Сатахабаки ударил своим скипетром по земле.

— Настоящим я приговариваю подсудимого Сомейоши Сатахабаки к ста годам каторжных работ!!

Воздух подернулся рябью, подхватывая лепестки цветущей вишни и развеивая их по ветру. Биско и Мило застыли на месте, раскрыв рты от шока и изумления.

— Подождите... кому он выносит приговор? — в замешательстве спросил Биско.

— Себе! — сказал Мило. — Он только что приговорил себя, судью, к ста годам лишения свободы! Насколько же он предан соблюдению закона?!

— И ты называешь это преданностью? Да у него крыша поехала!

— Тс-с! Это еще не все!

— Вдобавок! Я внесу поправку в приговор Бенибиши, Хаузена!

— Владыка! — Шиши радостно подбежал, но…

— СЯДЬ, — рев судьи отбросил ее назад.

— ...Настоящим я оправдываю Хаузена в совершении преступления, заключающегося в убийстве тюремного охранника. Соответственно, он будет избавлен от казни и возвращен в Мир Людей.

Глаза Шиши наполнились слезами, и она плюхнулась на землю, потеряв все силы. Это было похоже на то, как будто все чувства, которые она сдерживала до этого момента, внезапно исчезли, забрав с собой ее душу.

— Прекрасно! Это замечательная новость, Шиши! С твоим отцом все будет в порядке!

— Мило...!

Со слезами на глазах Шиши подошла, чтобы взять Мило за руку, когда…

— Глупцы! Не думайте, что мой суд закончится так быстро!

Обнажив свои огромные зубы, Сатахабаки выдохнул струю горячего воздуха, похожего на пар.

— Дело короля Хаузена было сущим пустяком. Есть еще более важный вопрос, который требует внимания этого суда. Бенибиши Шиши, ты и тебе подобные понесете традиционное наказание за побег из тюрьмы.

Шиши упала на пол, а Биско и Мило встали над ней, защищая.

— Ты, должно быть, можешь не обращать внимания на подобные поступки, верзила! Эта девушка только что рисковала жизнью, чтобы помочь своему отцу, — волосы Биско зашевелились от ярости. — И единственная причина, по которой она сбежала из тюрьмы – это то, что твой главный сторожевой пес собирался зажарить ее заживо! Что в этом плохого?!

— Это не вопрос о добре и зле, — по сравнению с раскатистым голосом Сатахабаки голос Биско казался шепотом. От его невероятной силы волосы упали мальчикам на глаза. — Бенибиши были созданы для того, чтобы безоговорочно служить человечеству. Тот факт, что человек действовал, защищая свою собственную жизнь, означает, что ему удалось преодолеть свой генетический код. Этот плющ, обвивающий тело ребенка, является доказательством. Доказательство того, что Бенибиши эволюционировали, чтобы сбросить свои оковы рабства.

Сатахабаки направил свой скипетр на Шиши, и последовавший за этим гнетущий порыв ветра вызвал у нее озноб.

— Огни эволюции были зажжены. Шиши не будет последним Бенибиши, родившимся эмансипированным. Их будет еще больше. Слишком опасно оставлять их без присмотра. Посему я заявляю!

Сатахабаки хлопнул своим огромным скипетром по земле.

— Через неделю! Все Бенибиши, заключенные в тюрьму в Шести Мирах, должны быть преданы смерти!

Вздымающаяся ударная волна вырвалась из его тела, разметав по ветру лепестки цветущей вишни.

— Все Бенибиши... будут убиты?! — повторила Шиши, смертельно бледная и дрожащая. — Все из-за меня...? Этого не может быть… Этого не может быть!

— Это просто смешно! — закричал Мило. — Эволюция – это естественная часть жизни! Разве это преступление – жить?! Разве это незаконно – адаптироваться и выживать?!

— Для Бенибиши – да. Они – опасная раса. Порабощенные, они не представляют никакой угрозы, но если бы все они были освобождены, сама Япония могла бы оказаться в опасности. Проблема должна быть устранена.

— Но убивать их всех?! Даже ты, должно быть, считаешь, что это слишком жестокое решение!

— То, что я думаю, не имеет никакого значения. Закон есть закон.

— Это бесполезно, Мило! Он не собирается ничего слушать, если это не записано в его драгоценных законах.

Биско принял воинственный вид, и его нефритово-зеленые глаза заблестели. Он вытащил лук из-за спины, и Мило последовал его примеру.

— Нам придется преподать ему урок. Давай посмотрим, прислушаешься ли ты к этому, здоровяк!

— Кха-а-а!!

Взбешенный боевым духом двух мальчиков, Сатахабаки начал дрожать, когда деревья разлетелись по всей его броне.

— Натягивая свои луки против меня, вы только ускоряете мой приговор. Давайте перейдем к заключительному разбирательству этого дня.

— Суд это, суд то!! Мужик, готовься к бою!

— Закон – мое оружие. Мир доверил мне избавить его от таких паразитов, как вы. Не думай, что я не вижу в вас тех, кем вы являетесь на самом деле.

— Гр-р-р… Значит ли это, что он знает, что мы...?

— Мерзкий Хранитель Грибов Акабоши, Мухомор-людоед! Долго я ждал того дня, когда ты предстанешь перед этим судом! Почувствуй тяжесть закона!

Крак!

Скипетр Сатахабаки выровнял землю и образовал в земле вокруг себя круглый кратер. Двое парней перепрыгнули на другую сторону от него и повернулись, натянув луки.

— Н-но подождите, Ваша Честь! Награды за наши головы были отменены!

— Это чушь собачья! Я хочу поговорить с адвокатом!

— За то, что разрушил туризм Гунмы, покрыв гору Акаги грибами! Сорок лет каторжных работ!

Сатахабаки взмахнул своим скипетром, и все лепестки цветущей вишни полетели в сторону пары, как будто у них был свой собственный разум.

— Ого! Что за черт?!

— Благодатное Искусство: Багровые Лепестки!

Словно лепестки были крошечными лезвиями бритвы, облако поглотило двух мальчиков и разорвало в клочья их фирменные плащи. Без них мобильность Хранителя была бы значительно ограничена.

— Что он имеет в виду, говоря «закон — мое оружие»? Все дело в этих цветах! Должно быть, именно так он и напал на деревню!

— За то, что разъезжаешь на своем гигантском крабе Акутагаве по всей стране, терроризируешь людей и нарушаешь мир! Двадцать лет каторжных работ!

— Че сказал?! Да чтоб ты знал, Хранители считают ловлю крабов элегантным и благородным видом спорта!

— Не втягивайся в его игру, Биско! — прошептал Мило, перекатываясь к нему. — Наши грибные стрелы не пробьют его броню! Нам нужно как-то пробиться через нее, чтобы получить точный выстрел!

— Как мы, по-твоему, пробьемся сквозь его броню, имея только наши кинжалы?!

— Нам нужно вскрыть его. Если бы только у нас было какое-нибудь круглое, тупое оружие...

— Тупое оружие, да?..

— И другие преступления, которых слишком много, чтобы их упоминать!

Скипетр опустился как раз в тот момент, когда Биско собирался прыгнуть, и он откатился в сторону. Затем он порылся в своем переднем колчане в поисках стрелы, которая могла бы сработать, и наложил ее на тетиву своего лука, тщательно прицелившись. Огонь в его глазах был таким сильным, что казалось, именно его взгляд, а не стрела, первым прожжет дыру в мишени.

— ...Мрх! Вот оно! Эта твоя оскаленная морда – стрела, угрожающая закону и порядку! Мир не будет по-настоящему безопасным, пока существует твоя мерзкая рожа! Еще двадцать лет каторжных работ!

— Посмотри в зеркало, Челюсти! Если уродство — это преступление, тебя должны посадить пожизненно!

Волосы Биско и изодранный плащ развевались на ветру от крика Сатахабаки, и он потуже затянул шнурок. Железный Судья бежал к нему, не в силах сосредоточиться ни на чем другом, земля сотрясалась при каждом шаге.

—  Никакие стрелы не причинят мне вреда, Акабоши!

— Это мы еще посмотрим...!

Биско глубоко вздохнул. Его алые волосы непокорно взметнулись, а нефритово-зеленые глаза сверкнули.

— Мр-р-р-рг?!

Перед лицом всепоглощающего чувства угрозы Сатахабаки инстинктивно поднял свой скипетр, чтобы защитить лицо. Это оставляло его открытым для…

Бах! Бах! Не успев даже перевести дух, две стрелы Биско вонзились в колени Сатахабаки, разорвав броню и оставив две большие трещины. Но стрелы остановились всего в нескольких сантиметрах от его кожи.

— ...Ты молодец, что создал брешь, используя только страх. Однако тебе не удалось нанести ни царапины…

Габум!

— ...Ургх-х-х?!

— Отныне ты должен говорить, что только стрелы Биско могут причинить мне вред!

Габум! Габум!

С колен Сатахабаки свисали гроздья якорных грибов, их луковичные шляпки блестели серым. Их ужасающий вес заставил нечеловеческого Сатахабаки опуститься на одно колено, где он издал рев боли, прежде чем упасть и на другое колено.

— Подумать только, существовала техника, которая могла обездвижить меня. Только Акабоши мог быть способен на такое!!

— Пау!

— Биско! Используй это!

Идеально синхронно Пау подбросила свой посох в воздух, в то время как Биско прицелился. Его стрела попала в наконечник посоха и превратилась в прочный железный шар, создав нечто вроде кувалды, которая затем воткнулась в землю у ног Биско.

— Ты думаешь, это может остановить меня...?

Несмотря на то, что у него из ног росли грибы, Сатахабаки попытался встать на ноги, но в этот момент Биско направил молоток в его грудь.

— Может, это твоя работа – избивать людей, но мне не нравится смотреть, как ты попираешь мелких парней!

— Моя работа не в том, чтобы избивать людей! А в том, чтобы соблюдать закон!

— В самом деле? Ты мог бы одурачить меня!

Пока Биско кричал, он продолжал размахивать молотком по кругу, постепенно набирая скорость.

— Может быть, кому-то нужно дать тебе понять, каково это –быть избитым!

Крак!

Биско выпустил молот, который отлетел прямо в нагрудник Сатахабаки. Невероятная сила удара разнесла вдребезги не только его броню, но и наконечник крепления оружия.

— Р-р-р-р-рг! Что?! Мой доспех!

— Мило, сейчас!

Биско подпрыгнул в воздух рядом со своим напарником, и оба они туго натянули луки.

— Вешенки, на счет «три»!

— Понял! Раз, два...!

Фью!

Сатахабаки поднял свой скипетр, чтобы защититься, но две стрелы пробили его насквозь и вонзились в обнаженные грудные мышцы стража.

Габум! Габум!

Вырвались две грозди вешенок, одна красная, другая синяя, сдувая со спины и плеч доспехи Сатахабаки.

— Нгх! Гр-р-ро-о-о-о-оа-а-а-а-а-а!

Взрывной рост грибов заставил его отлететь назад, пару раз ударившись о землю. Каждый раз он выкапывал огромные комья земли, прежде чем, наконец, остановиться, выкопав траншею длиной в двадцать метров. Шиши закашлялась от облаков пыли, поднятых битвой, но смотрела на происходящее широко раскрытыми от удивления глазами.

— В-вау! Брат сбил его с ног! Владыку Шести Миров!

— Конечно, он это сделал! Это мой муж и мой младший брат, работающие вместе! Однако... хм. Я боюсь, что убийство Господина Верховного Владыки влечет за собой проблемы...

— Он не оставил нам особого выбора, — сказал Биско, они с Мило приземлились неподалеку как раз в тот момент, когда подбежали двое других.

— Либо мы, либо он, — Биско убрал свой лук и вправил плечо на место после того, как оно вывихнулось из-за удара кувалдой. — Почему бы нам просто не сказать, что это сделала ты? Тогда ты сможешь завладеть его землями или чем-то еще.

— Как ты думаешь, что именно значит быть губернатором? — недоверчиво спросила Пау.

— Погоди! Что-то не так...

Мило заставил парочку замолчать, прежде чем ситуация вышла из-под контроля, и направил их взгляд на пыль, где упал Сатахабаки. Там была огромная тень, вырисовывающаяся силуэтом на фоне облака. Одним взмахом скипетра Железного Судьи облако пыли рассеялось, обнажив великолепное тело самого Сатахабаки, снова стоящего на собственных ногах.

— Кр-р-р-р-р...!

— Ва-ах! Биско! Он все еще жив!

— Я сразился сразу с сотней Хранителей и победил, — заявил Сатахабаки. — Я думал, что эта битва будет пустяковой по сравнению с той.

Сатахабаки опустил свои могучие кулаки и потянул за вделанные в колени колпачки для крепления. Их свинцовый вес уступил его чудовищной силе и почти сразу же оторвался.

— Твои приемы не похожи ни на что, что я когда-либо видел. Великолепно, Акабоши! Цветение Девяти Десятых!

— Что за черт?! Этот парень вообще человек?!

Ни с чем нельзя было спутать гроздь грибов, которые росли на груди Сатахабаки и даже сейчас разбрасывали свои споры, но он отказывался падать. Двое Хранителей в шоке уставились на него. Существовали гигантские организмы, которые не обращали внимания на прямое попадание грибных стрел, но ни разу человек не делал того же самого.

— Я… не человек. Я Бенибиши. Тот, кто владеет цветком вишни ради защиты закона.

— Б-Бенибиши?! Господин Верховный Владыка – Бенибиши?!

— Узрите! Станьте свидетелем Бури Сакуры, что украсит Шесть Миров!

Сатахабаки собрал всю свою энергию, и чудесным образом из его усеянной грибами груди выросли цветы вишни, обвиваясь вокруг стеблей. Затем они начали питаться грибами, направляя эту жизненную силу в самого Сатахабаки, пока из его плеч с грохотом не выросли великолепные деревья сомеи-ешино демонстрируя потрясающую жизненную силу.

— Ублюдок… Он жрет грибы!

— Благодатное Искусство! Подпитка!

Сатахабаки начал дрожать от новой пугающей жизненной силы, которую он почерпнул из вешенок.

— Твои приемы впечатляют, — сказал он, стуча огромными белыми зубами. — Однако, пока твоя сила проистекает из грибов, ты никогда не победишь меня!

— О-о-о! Биско! Беги!

— Благодатное Искусство: Природный Гроб!

Сатахабаки выпятил грудь и взвыл, и оттуда вылетело столько лепестков цветущей вишни, что их хватило бы, чтобы закрыть небо.

— Шиши! Бежим! Сюда… Ва-агх!

Пау попыталась увести Шиши, но лепестки налетели на них, как рой саранчи, и окутали их, оставив только пару цветочных коконов, которые упали на землю.

— Пау! Ублюдок...!

— Биско! Что, если мы сожжем его с помощью адогриба?!

— Я думал, что говорил тебе...!

Эти двое быстро натянули тетивы и выпустили свои стрелы, которые с глухим стуком вонзились в грудь Сатахабаки. Они возникли с грохотом, но…

— ...Грибы никогда не подействуют на меня!!

И снова цветущие вишневые деревья обвились вокруг грибов и помешали их росту.

— Они не растут. Наша цель тоже была идеальной!

— Благодатное Искусство: Откровение! Скрытое Искусство: Танец Плача!

— Биско, берегись!

Похожие на ивы ветви, свисавшие с плакучих вишневых деревьев на груди Сатахабаки, хлестнули его, как кнуты, сильно ударив Мило, когда он прыгнул, чтобы защитить Биско от опасности. Он закричал от боли, когда атака отбросила его назад.

— Мило!

— Я наведу порядок в моих владениях! — взревел Сатахабаки, отводя свой хлыст назад и оборачивая его вокруг ноги Биско как раз в тот момент, когда тот готовил стрелу в отместку. Биско внезапно опрокинуло на спину, как будто пол ушел у него из-под ног, и его потащило в сторону смотрителя.

— У-у-у-у-у-у-у-у?! Черт!

— Глупый Акабоши! Без твоих грибных техник ты ничего не можешь!

— ...Ничего, а? Как насчет этого?!

Пока Сатахабаки волочил его по земле, Биско молниеносно выхватил свой клинок из когтей ящерицы и оттолкнулся от земли, целясь прямо в шлем на голове стража. Однако как раз перед тем, как исключительно острое лезвие смогло разрезать металл…

— Кха-а-а!

Сатахабаки глубоко вздохнул, и кинжал немедленно покрылся лепестками цветущей вишни, после чего быстро рассыпался, как опадающие листья.

— Твоя мощь. Твоя воля. Твои амбиции! Великолепно, Акабоши! Будет жаль смотреть, как ты умираешь.

— Заткнись на хрен!

— М-мрх!

Его энтузиазм не ослабевал, Биско казался, во всяком случае, более диким, чем когда-либо прежде, когда он продолжал лететь к Сатахабаки, размахивая только голыми кулаками. Железный Судья поймал его в воздухе, держа за шкирку своими огромными пальцами, и поднял на уровень глаз.

— Я принял решение. Ты будешь моим Железным Наместником.

— Гр-р-р... гх-х-х! Ублюдок… Что ты….?!

— Благодатное Искусство: Откровение! Полный Расцвет: Метка Магистрата!

— Гр-р-р-р-рх-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х!

Пока Биско висел в его тисках, татуировка в виде цветка вишни распространилась с ладони Сатахабаки на кожу Биско.

— Ха-ха-ха...! Как я и думал, цветы быстро впитывают кровь Хранителя Грибов.

Биско вырывался, чувствуя жгучую боль, словно к его плоти прижали раскаленное железо, но его сила не могла сравниться с силой смотрителя. Татуировка обвивала шею Биско, поднималась по плечу и переходила на левую щеку.

— Буря Сакуры, — объяснил Сатахабаки, бросая Биско на землю. — Я одарил ею и всех других Хранителей, которых поймал. Она обеспечивает строгое соблюдение закона, причиняя парализующую боль, когда ее стандарты не соблюдаются… В конце концов, она даже овладевает разумом, превращая носителя из отъявленного негодяя в верного слугу правосудия.

— Ты засранец… В чем твоя проблема?! Почему ты так ненавидишь Хранителей?!

— До тех пор, пока преступное поведение продолжает пускать свои мерзкие корни, я всегда буду нуждаться в более сильных тюремных стражах, чтобы сдерживать его. Устранив грозных и хитроумных Хранителей грибов и сделав их своими слугами, я могу решить обе проблемы одновременно. Я позабочусь о том, чтобы они стали моими самыми преданными и трудолюбивыми представителями закона.

— Единственный закон, который соблюдают Хранители – следовать за... богом, который живет внутри! — Биско взревел, не обращая внимания на парализующую боль, и бросил пронзительный взгляд на своего похитителя. — Не думай, что я позволю тебе растоптать все наши убеждения! Я убью тебя и освобожу остальных, просто подожди!!

— Звезда горит очень ярко на грани своей гибели. Ты не похож ни на кого другого на Земле, Акабоши! Из тебя выйдет прекрасный кандидат на пост блюстителя закона после того, как меня не станет!

— О чем, черт возьми, ты говоришь...?!

— Я Бенибиши. И даже судью ожидает виселица. Через неделю я буду предан смерти вместе со всеми остальными.

Сатахабаки постучал внушительным пальцем по боку своего шлема.

— К тому времени Сакура распространится на твой мозг, сделав тебя таким же верным слугой закона, как и я. С тех пор именно ты будешь приветствовать грешников и судить их вместо меня, в новых Шести Мир, свободных от нашего вида.

— Срань господня...

— Но до тех пор ты должен соблюдать закон. Нарушь его беспричинно, и Буря Сакуры, в свою очередь, сломает тебя.

— Грх… А-а-а-ах!

— Прекрати причинять ему боль! Биско!! — воскликнул Мило.

— Не бойся. Вы скоро присоединитесь к нему.

Кашляя кровью и ползая по земле, чтобы помочь Биско, Мило вскоре был окутан таким же запахом лепестков цветущей вишни. Оба парня были завернуты в коконы из лепестков, как пара мешочных червей, прежде чем упасть на землю, бессильно извиваясь.

— Ч-черт тебя дери...! Выпусти нас...!

Сатахабаки оглянулся на четыре кокона, которые лежали, дрожа, в парке. Задумчиво кивнув, он высоко поднял свой скипетр…

— За сим я ЗАЯВЛЯЮ! Заседание ОКОНЧЕНО!

С дождем лепестков, которые падали вокруг его ударной стойки, Сатахабаки действительно являл собой захватывающее зрелище, но, к сожалению, не осталось никого, кто мог бы это увидеть. Сатахабаки лишь имитировал грациозное бренчание сямисэна, чтобы завершить начатое, и расслабил позу.

Затем он быстро подошел, забрав сначала кокон, в котором находился Пау.

— Кхе-кхе! Кхе! Это постановление не удовлетворяет ничего, кроме твоего собственного эго, Владыка! — запротестовала она из своей цветущей тюрьмы. — Это неправильное судебное разбирательство! Если ты хочешь казнить себя, то сделай это прямо сейчас!

— Я не признал тебя виновной ни в каком преступлении. Поэтому я позабочусь о том, чтобы ты вернулась в Имихаму.

Затем Сатахабаки подбросил тело Пау в воздух, где из ниоткуда появился большой орел, забрал кокон и улетел на восток. Крики Пау быстро стихли, когда она удалилась вдаль, в то время как Сатахабаки забрал оставшиеся три кокона. «Зимняя Вишня!» – крикнул он, и огромный конь с кроваво-красной шерстью галопом подскакал к своему хозяину.

— Ты собираешься вот так бросить нас в тюрьму?! Ты пожалеешь, что не убил нас, пока у тебя был шанс!

— Как я уже сказал, ты будешь моей заменой. У меня вообще нет намерения убивать тебя. Я также слышал, что твой напарник, Мило Некоянаги, – выдающийся врач, который использует свои таланты для лечения болезней людей. Он будет ждать своего суда в Шести Мирах!

Когда Сатахабаки вскочил на свою движущуюся лошадь и схватил поводья, в его голосе послышалась странная энергия.

— И, хотя это, возможно, неприлично признавать, как блюстителю порядка...

— Ч-что?

— Некоянаги, Акабоши, я должен поблагодарить вас. Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз так наслаждался охотой!

Какой странный человек...!

Этот парень просто чокнутый…

Теперь бессильные перед мощью закона или, по крайней мере, перед могуществом странной цветочной силы Сатахабаки, Мило и Биско вместе с Шиши были переправлены верхом обратно в Тюрьму Шести Миров.

Глава 6

Тюрьма Шести Миров занимала большую территорию и эксплуатировала естественные горы и долины региона. Она сильно отличалась от обычной тюрьмы, где все заключенные могли быть заперты в одном здании. Здесь все было расположено на длинной извилистой дорожке, окруженной утесами, которая вела от главного входа к самой глубокой камере, и она была разделена на такие секции, как Мир Людей и Мир Асуров, где применялись различные виды наказаний.

За пределами всех остальных царств лежал Мир Претов, где тюремное заключение фактически равнялось пожизненному заключению. И именно в эту самую глубокую часть тюрьмы направлялись Биско и Шиши.

***

— Черт возьми, вот ублюдок. Он, конечно, здорово над нами поработал. Почему он такой охрененно сильный?!

Находясь за прутьями своей клетки из вишневого дерева, Биско хрустнул шеей, которую Сатахабаки повредил в их поединке. Клетка была в когтях одного из гигантских орлиных всадников Сатахабаки, фирменных тюремщиков Шести Миров, на пути в так называемый Мир Претов, расположенный в самом сердце тюрьмы. Лук, кинжал и грибные яды Биско, конечно, были конфискованы, но они зашли так далеко, что забрали даже его плащ. С другой стороны, Сатахабаки, казалось, считал очки Биско частью лица, и поэтому ему удалось сохранить их. Биско сидел полностью раздетый выше пояса, и его мышцы, твердые, как камень, дрожали на холодном воздухе, в то время как на его теле все еще была вытатуирована странная метка, которую дал ему Сатахабаки – метель падающих цветов вишни, которую Судья назвал Бурей Сакуры.

— Охереть, как холодно! Эй! Ты не можешь лететь немного ниже? Здесь слишком сильный ветер!

Биско окликнул всадника, сидевшего верхом на орле, но на тюремщике были наушники, и поэтому тот просто напевал себе что-то под нос, совершенно не слыша Биско.

— Б-Брат… Тебе не следует насмехаться над охранниками...

— Послушай меня, тупица! Опусти нас пониже, или я зажарю твою индейку-переростка и съем ее на ужин!

— Брат!

Шиши, которая была в той же клетке, но до сих пор только нервно наблюдала за Биско, внезапно прыгнула на него и зажала рот Биско ладонями.

— М-мрг!

— Брат! К Буре Сакуры нельзя относиться легкомысленно! — воскликнула Шиши, оседлав Биско. — Оно уже украло разум у очень многих заключенных! Любой, кто выступит против стражей, рискует навлечь на себя действие проклятия! Я понимаю, что ты злишься, но пока ты должен смириться с этим!

— Мр-р-р-рг!

Биско издал недовольный звук, но Шиши была права. Биско почувствовал жгучую боль за воротником как раз в тот момент, когда начал плохо отзываться о тюремщике. Он неохотно кивнул.

— ...Черт возьми. Эта чертова цветочная татуировка. Он думает, что с помощью нее может заставить меня делать все, что он захочет, этот бля…

— Тсс! Ты не должен произносить это слово на букву «б», Биско! Или слово на букву «д», или слово на букву «е»!

— ...Э-э-э, ладно… Тогда… Этот... Бляновый десерт с медом…

Казалось, что оскорбления были неотъемлемой частью личности Биско, и то, что ему не разрешали их использовать, подвергало его сильному стрессу. Он в отчаянии заскрежетал зубами и попытался сесть обратно... только у него ничего не получилось, потому что Шиши все еще сидела на нем.

— ...Можешь слезть с меня, мелочь. Я уже все понял.

Беспокойство Шиши, казалось, переместилось с поведения Биско на его тело, и в глубоких глазах девушки промелькнула жгучая зависть.

— Брат… Твои раны… Их так много!

Шиши пробежала глазами по многочисленным отметинам, покрывавшим торс Биско. Конечно, во всей стране не было человека, который понес бы столько наказаний, сколько он.

Пули Курокавы, копья Келшинхи, черный лук Аполло – все это оставило глубокие шрамы, которые остаются видимыми даже сейчас, вечное напоминание о его прошлой борьбе.

— Доказательство мужских сражений, — сказала Шиши. — Интересно, через что же тебе пришлось пройти?

— ...Эй, отвали. Отвали, я сказал! Эй, руки прочь! Не прикасайся ко мне!

Глаза Шиши блеснули за ее челками, когда она медленно осмотрела шрамы Биско и погладила их своими тонкими пальцами.

— Это был... Клык зверя? А это, копье...? Ух ты, у тебя на спине еще больше! Это еще не все!

— Я сказал, прекрати! Шекотно!

Шиши пригибалась и извивалась, проверяя каждую метку Биско, избегая его руки, издавая при этом взволнованные вздохи. Биско заметался по клетке, в конце концов стащил с себя молодую девушку и посадил ее в центре. Шиши тяжело дышала, ее лицо раскраснелось, а цветок у нее за ухом снова распустился.

— Послушай, ты! Ты не можешь просто так лапать людей! Неужели твои родители никогда не учили тебя хорошим манерам?!

— Ах, эм, ну… Прости, Брат, я просто... погорячилась. Твое тело такое мужественное, что я просто... Должна была осмотреть его.

После крика Биско, Шиши пришла в себя и покраснела от смущения за свое предыдущее поведение.

— Фух… Кстати, в чем дело? Ты никогда раньше не видел шрамов? Тебя саму немало избивали.

— Они не похожи на твои, Брат. Меня били, чтобы подвергнуть пыткам, а не убить. Я бы точно не смогла выжить после таких глубоких ран, как твои.

— Черт возьми, я не пережил парочку из них...

— …???

— ...А?! Пригнись, Шиши! Мы падаем!

Пара больше не могла продолжать свой разговор, потому что орел внезапно выпустил клетку из своих когтей, которая упала на землю, когда Шиши закричала. Клетка ударилась о стены долины и упала в ущелье внизу.

— Ой...! Брат, с тобой все в порядке?!

— Ясно. Значит, это что-то вроде естественной тюрьмы, да?

Клетка теперь упала на бок. Биско пнул ее изнутри, вернув к первоначальному положению. Затем он вгляделся сквозь решетку в то, что его окружало.

Мир Претов был огромной, цилиндрической формы площадью, вырубленную прямо в скалах, так что обитатели были окружены со всех сторон вертикальными утесами. Присмотревшись повнимательнее, Биско увидел, что по всей поверхности скал были отверстия, через которые он мог видеть входящих и выходящих заключенных. Оказалось, что этот каторжный труд, на который его назначили, был связан с какими-то горнодобывающими работами.

— Да, — сказал Шиши. — Тюрьма Шести Миров – это тюрьма, которая пользуется дарами природы. Мир Дэвов, по сути, означает освобождение, в то время как Мир Ада приравнивается к казни. Между этими двумя крайностями находятся четыре объекта, которые представляют Мир Людей, Мир Асуров, Мир Зверей и Мир Претов.

Шиши говорила это, стряхивая крошечные облачка пыли с тела Биско.

— Чем серьезнее преступление, тем глубже расположение в тюрьме. И в самой глубокой, самой темной части тюрьмы...

— ...Находится это место, Мир Претов, свежачки.

У того, кто закончил фразу Шиши, был густой темный голос, похожий на смолу. Биско обернулся и увидел толпу тюремных охранников в капюшонах, направляющихся к их клетке.

— Так, так, так, просто посмотрите. Это не один из киотских псов, которых мы видели на днях?

Один охранник, очевидно, главарь банды, заглянул в клетку с выражением притворного удивления на лице, и за его спиной раздался хор гогота. Он посмотрел на Биско свысока и усмехнулся.

— Жаркая выдалась минутка, Людоед. Мне не терпелось снова тебя увидеть.

— И кто ты такой?

— Ну, ты бы меня не узнал, учитывая все эти маски. Но ты меня здорово отделал. Смотри, одним взмахом меча ты испортил мое идеальное лицо, видишь?

Охранник указал на большой шрам, тянувшийся от его щеки к брови, и радостно захихикал. Он и другие охранники, по-видимому, были частью группы, которая пыталась помешать Биско спасти Шиши, потому что у всех у них было одинаковое выражение мстительного восторга.

— Тогда тебе повезло, что ты все еще жив. Если бы я воспользовался клинком, вы все были бы мертвы.

— О да. Мы очень рады, что ты оставил нас в живых. С сегодняшнего дня ты увидишь, насколько мы благодарны...

— Позвольте мне просто открыть его клетку, капитан.

— Осторожно. Этот парень словно дикий тигр.

С одобрения их капитана один из охранников грубо отомкнул замок на клетке, и несколько человек потащили Биско и Шиши к краю тюремного двора, поближе к обрыву.

— Добро пожаловать в Мир Претов, Акабоши. Должен сказать, мне действительно нравится заставлять таких парней, как ты, рыдать. Постарайся продержаться как можно дольше; будет скучно, если ты сломаешься слишком рано.

…Засранцы…

При обычных обстоятельствах Биско не позволил бы этой мелюзге докучать ему, но прямо сейчас он был не в лучшем настроении. Его нефритово-зеленые глаза широко раскрылись, и он впился взглядом в предводителя гвардейцев.

— Ух ты… Ч-чего ты на меня так смотришь? Теперь ты на моей территории, и прояви хоть немного чертового уважения!

Капитан вздрогнул от испуга, как раз в тот момент, когда татуировка на шее Биско активировалась, становясь обжигающе горячей.

— Брат!

— Гр-р… Все, что я сделал, это немного нахмурился!

Стиснув зубы, Биско подчинился тихому предостережению Шиши. Буря Сакуры оказалась еще менее снисходительной, чем он ожидал. Шевельни хоть одним мускулом наперекор охранникам, и он будет наказан.

— Ты только что сердито посмотрел на меня? Ты это сделал, не так ли? Слушай меня, когда я говорю с тобой, Акабоши.

— Не совсем. Я просто подумал, что тебе очень идет этот шрам.

— Я научу тебя держать язык за зубами!

Охранник в ярости схватил свою дубинку и начал избивать Биско. Один из этих ударов пришелся Биско по голове, разбрызгав кровь по его лицу.

— Брат!!! Пожалуйста, прекратите это бессмысленное насилие, вы, трусы!

— А? Держись подальше от этого, малыш, и просто… К-капитан! Зацени, Бенибиши – девушка!”

Как только Шиши попыталась вмешаться, один толстый охранник схватил ее за волосы и ухмыльнулся.

— Это мой счастливый день! Возьму ее на себя! Привет, девочка! Поздоровайся со своим новым хозяином!

— О-отпусти меня! Отпусти меня!!

Дико размахивая руками, Шиши расцарапала охраннику щеку до крови. Охранник немедленно разозлился и выхватил свою дубинку.

— Ах ты, сучка! Слушай своего хозяина!

Шиши крепко зажмурилась и приготовилась к удару дубинки, но…

Биско бросился вперед в самый последний момент, нанеся удар ногой в шею толстому охраннику и отправив его в полет к твердой каменной стене. Пока все остальные охранники смотрели на это с недоверием, Биско заговорил.

— О, извини за это. Мне показалось, я увидел комара.

Несмотря на то, что жгучая боль в шее заставила его вспотеть, он сумел выдавить дьявольскую ухмылку.

Б-Брат!

Шиши наблюдал, как татуировка Бури Сакуры распространяется все дальше по телу Биско. Биско от боли упал на одно колено и закашлялся кровью на пол.

— ...Д-держите его. Они не узнают его, когда мы закончим!

Биско был слишком слаб, чтобы сейчас сопротивляться. Когда они напали, Шиши закричала, но затем чья-то рука обхватила ее за шею и держала до тех пор, пока она не потеряла сознание.

***

— Заключенные, СТРО-О-ОЙСЯ!

Ровно в семь утра на залитом солнцем внутреннем дворе Мира Претов Сатахабаки проревел в мегафон, обнажив свои крупные белые зубы.

— Упражнения Шести Миров шаг ПЕРВЫЙ! Чередуйте удары! Разминайте РУКИ!

Внизу, во внутреннем дворе, заключенные Мира Претов выстроились в шеренгу и следовали инструкциям надзирателя, как они делали каждое утро. Однако на этот раз к ним присоединился один заключенный, чья техника на голову превосходила все остальные.

Свист! Свист!

Удары Биско со звуком рассекали воздух, а Шиши в шоке наблюдала за происходящим.

— Б-Брат... Т-тебе уже лучше?!

— Очевидно, я в порядке. Моя душа подобна чистой реке.

Шиши не могла не ощутить, что ответ Биско был немного странным, когда они перешли к четвертому шагу плана боксерских упражнений Сатахабаки – последовательным фронтальным сальто.

— Знаешь, я всегда был довольно спокойным чуваком. Так что в этой причудливой татуировке в виде цветка нет ничего особенного. Всякий раз, когда я чувствую себя немного рассерженным, я просто читаю хайку.

— Ой? Ты знаешь хайку, брат?

— Агап. Учитель все время повторял… «Что за тишина! / Проникает внутрь скал / Гиппопотамы…»

— Разве там не «Голоса цикад»?

— Может быть. Тебе обязательно быть такой занудой?

— Брат, я имела в виду физически, ты в порядке?

Наблюдая за тем, как Биско с такой энергией участвует в тренировке, трудно было поверить, что всего накануне вечером он подвергся такому избиению.

Его раны уже полностью зажили! Что ж у Брата за тело?!

Не то чтобы Биско получал медицинскую помощь после того, как он подвергся явно немедицинскому обращению со стороны тюремных охранников, но одной ночи было достаточно, чтобы Биско снова был в отличной боевой форме. Шиши была права, подозревая, что его энергия была далека от нормальной.

— Разминка окончена! Приступайте к работе! — крикнул тюремный охранник с платформы, и заключенные толпами хлынули к стенам, карабкаясь по лестницам в отверстия.

Преты были голодными призраками Шести Миров, и, учитывая это, работой заключенных здесь было добывание пищи для себя. Гора была родиной сорта клубней, называемых картофелем Претов, и все заключенные, которым не удавалось выкопать их своими кирками, просто умирали с голоду – суровое наказание, подобающее самому глубокому отделению тюрьмы, где содержались самые отвратительные преступники.

В пещерах, тускло освещенных висячими фонарями, голодные заключенные изо всех сил размахивали кирками, несмотря на постоянную усталость. Все они, кроме одного, который бил по земле так неутомимо, что остальные заключенные могли только удивленно смотреть. Без малейшего намека на усталость Биско буравил скалу, как бур, с очками надвинутыми на глаза.

— Шиши! Собери это дерьмо и выброси наружу для меня!

— Х-хорошо, брат!

Шиши некоторое время помогала Биско в его благородной задаче, прежде чем робко задать вопрос.

— Брат, ты уже достаточно нарыл. Не хочешь немного отдохнуть?

— Отдохнуть? Я не могу успокоиться, я даже ничего не нашел.

— Вообще-то нашел! А как же вся эта картошка?

— Подожди… Во!

Шиши подошла и озадаченно посмотрела на последнюю находку Биско. Это было что-то черное, как смоль, похожее на уголь… Гриб, освещенный светом фонаря.

— Замечательно. То, что нужно.

— Брат, что это за гриб такой?

— Это… Подожди, кто-то идет.

Биско быстро спрятал гриб в задний карман как раз в тот момент, когда к нему подошла группа неприятного вида заключенных.

— Посмотрите на это. Я слышал, что в этих краях появилось новое лицо, но я не ожидал увидеть здесь знаменитость.

Предводитель банды подошел к Биско и свистнул. У него было мускулистое телосложение, короткая стрижка и татуировка вокруг глаза, которую Биско сразу узнал.

— Похоже, могущественный грибной бог попал в очередную переделку, не так ли, Акабоши?.

— Могу сказать то же самое о вас, ребята, — ответил Биско. — Судя по вашим татуировкам, я бы сказал, что вы Хранители Грибов Кумамото. Говоришь так, как будто ты здесь уже давно; наверняка здесь не так уж уютно.

— Ты все правильно понял, но мы застряли здесь, так же как и ты. Эта чертова татуировка мешает нам что-либо предпринять.

Тот, что с короткой стрижкой, указал на татуировку на плече Биско и показал свою собственную, которая тянулась поперек его спины. Все остальные Хранители в его банде, похоже, тоже были отмечены.

...Значит, не только Фукуока. У него здесь собраны Хранители со всех окрестных регионов.

— Этот ублюдок... э-э-э… Я имею в виду, что надзиратель был слишком силен, даже когда мы все объединились против него. Ну, не важно. Мы, жители Кумамото, всегда готовы действовать так, как того требует ситуация, и здесь, в Мире Претов, Хранители находятся на вершине пищевой цепочки.

— Поступайте как хотите, но я не собираюсь так легко сдаваться. И я ни с кем не объединяюсь, кроме моего напарника, а его здесь нет.

Биско повернулся, чтобы уйти, но другие заключенные преградили ему путь.

— Ого, вот так, Акабоши. Возможно, на Шикоку к тебе относились как к богу, но здесь, на Кюсю, мы немного более скептичны, понимаешь? Мы не можем позволить какому-то молодому парню делать все, что ему заблагорассудится. Это плохо отразится на нашей репутации! Слушай внимательно. Первое правило Мира Претов гласит...

— Тебе нужна моя картошка? Вот, бери столько, сколько захочешь. Забирай.

— Хм?

Человек с короткой стрижкой выглядел удивленным и даже немного разочарованным тем, что ему не удалось применить свои угрозы в адрес торговой марки. Шиши подошла к нему и высыпал на землю охапку картофеля Претов.

— В-вау! Что за черт?! — взвизгнул один из его подчиненных. — Ты откопал все это за один раз?!

Тук! Босс вразумил своего болтливого подчиненного и попытался сохранить спокойное выражение лица.

— Х-ха. Что ж, я думаю, Акабоши все-таки соответствует легенде. Впрочем, ничего особенного...

Но пока мужчина говорил, Шиши вернулась в туннель и вышла оттуда с еще одной охапкой клубней, которые она бросила к ногам парня с короткой стрижкой. И еще раз, и еще…

— Стоп, стоп, стоп, стоп! Погоди, сколько ты нарыл?! Мы не сможем съесть все это! Они сгниют еще до того, как съедим даже половину!

— Тогда поделись со всеми остальными. Там, в этой дыре, еще много чего есть.

Биско устало зевнул и отбросил кирку в сторону, прежде чем подозвать Шиши.

— И поделись со всеми! Не позволяй Хранителям просто так отнять их все! Давай, Шиши, пошли.

— Да, брат!

Шиши повернулась обратно к мужчине с короткой стрижкой и одарила его гордой улыбкой, прежде чем последовать за Биско обратно в камеру.

— ...Что за парень этот Акабоши. Он точно такой же чокнутый, как и говорили слухи...

Мускулистые Хранители из Кумамото обменялись недоуменными взглядами и просто смотрели, как Биско и Шиши уходят, с выражением искреннего изумления на лицах.

***

— Ладно, Преты! Пришло время для единственной радости в ваших жалких жизнях! Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста!

Звук гонга разнесся по пустому двору, привлекая всех в обеденный зал, который был вырезан в одной из стен. Здесь заключенные использовали выкопанный ими картофель для приготовления собственных блюд. Единственная проблема заключалась в том, что картофель Претов прорастал сквозь твердую породу горы, и поэтому он был почти таким же прочным, как сами камни. Даже после того, как их приготовили, они были далеки от того, что можно было бы назвать вкусным блюдом, и обычная атмосфера за обеденным столом состояла из хора вздохов, которые действительно делали это место похожим на сборище призраков.

Однако сегодняшняя трапеза отличалась от обычной…

— Хи-хи-хи. А теперь нам, охранникам, пора подкрепиться.

— Капитан. Похоже, в сегодняшнем меню – уклейка и тюлений жир. Не так уж много, чтобы возбудить аппетит...

— Не придирайся. Вы должны считать, что вам повезло, что госпожа Гопи сочла нужным назначить нас охранниками, вместо того чтобы оставить гнить вместе с другими заключенными. Кроме того...

Капитан стражи потягивал свой острый суп из тюленей, глядя вниз, на пол обеденного зала.

— Разве от того, что ты смотришь на этих болванов внизу, еда не становится намного вкуснее? Слоняются без дела, поедая свою грязную картошку день за днем после жалкого…

Внезапно он остановился.

— Капитан? Что слу… чилось…?

Другой охранник проследил за его взглядом, и когда он увидел то, что увидел капитан, его глаза расширились.

Внизу, на дне, царила совершенно иная атмосфера, отличная от той, что они видели прежде. Все узники радостно выстраивались в очередь, чтобы получить еду, и всё вокруг бурлило от радости.

— Такой мягкий и вкусный! Это точно картофель Претов?

— Они сказали, что можно возвращаться столько раз, сколько захочешь!

— Добавки! Подвинься! Свали!

В центре этого гвалта находилось нечто, похожее на молодую девушку, помешивающую в большой кастрюле.

— Не толкайтесь, народ! Тут достаточно еды! Если вы не научитесь хорошим манерам, больше не получите!

— Шиши, это чертовски вкусно! Я готов есть это весь день!

— Здорово! Бери столько, сколько захочешь, Брат. Вот, выпей еще!

— Ты уверена? Разве мне не следует встать в очередь?

— Не нужно, Брат. Ведь именно благодаря тебе еды хватает всем!

Шиши взяла на себя ответственность за приготовление и распределение пищи и превратила скромный картофель Претов в аппетитный деликатес, подобного которому обитатели Мира Претов не пробовали никогда в жизни. Кроме того, его было так много, что голодные узники могли возвращаться столько раз, сколько захотят. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я и не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Биско. — Как тебе удалось приготовить что-то настолько вкусное из этой дряни? У этого картофеля вкус как у песка.

— «Мужчина, сторонящийся кухни - не мужчина вовсе». Так говорил мой отец.

Шиши смущенно улыбнулась в ответ на похвалу Биско, и цветок у нее за ухом раскрылся.

— Этот картофель Претов растет в горах, где питательных веществ мало, но из-за этого его нужно лишь немного подкормить, чтобы он стал гораздо вкуснее. Поэтому я сварила их и добавила немного гнилушек - разумеется, удалив яд. Получился вкусный бульон, в который я просто добавила немного толченых семян лилий из горных лесов вместо перца чили для остроты.

— Ха. Ты можешь вывести яд из овощей с помощью своей цветочной силы? Это довольно удобно.

— Этого мало, чтобы называть «силой». По сравнению с моим отцом я ничто. Приготовление пищи – это все, для чего я могу ее использовать… Я позорю его.

— Это неправда. Послушай, все любят тебя... или, по крайней мере, твою еду.

Биско указал подбородком на шеренгу заключенных, ожидавших добавки, их глаза сверкали. Даже с полными животами они продолжали возвращаться за добавкой восхитительного творения Шиши, некоторые даже заходили так далеко, что просили милостыню, сложив руки в мольбе.

— Разве это не работа короля – делать народ счастливым? Я бы сказал, что пока у тебя неплохо получается, так что не останавливайся.

—   ...Да, ты прав!

От ободряющих слов Биско цветок Шиши расцвел ярко-красным, и она вернулась к раздаче еды голодающим заключенным.

Биско потянулся, уже наевшись досыта, и как раз собирался вернуться в свою камеру, когда заметил группу заключенных в одном из углов обеденного зала, которые подзывали его к себе. Приблизившись, он узнал в них Хранителей из Кумамото, которых видел днем. Биско подошел и сел напротив их лидера, мужчины с короткой стрижкой.

— Акабоши. Я хотел поблагодарить вас за то, что вы наполнил наши желудки. Здесь мы можем говорить свободно; этот стол находится вне поля зрения охранников.

— По-моему, я тебе уже говорил, — прорычал в ответ Биско. — У меня нет никакого желания присоединяться к тебе или твоей банде.

— Дело не в этом, — ответил главарь. — Акабоши, мы говорим о тебе. Я знаю, ты же не собираешься оставаться здесь до конца своей жалкой жизни, не так ли? Ты думаешь о том, чтобы убраться отсюда и избавиться от этой татуировки как можно быстрее.

— …

— Что ж, мы тоже. Мы не собираемся сидеть сложа руки, пока проклятие надзирателя не превратит наши мозги в кашу. Так как насчет этого? Насчет нашей помощи тебе...

Но Биско покачал головой.

— Нет, спасибо. Ты бы только помешал. Кроме того, у меня уже есть план, — сказал он, вставая. — Но не волнуйся. Я собираюсь освободить всех вас от этой татуировки. В первую очередь, именно по этой причине я сюда и прибыл… В любом случае, я ухожу, пока они не поняли, что что-то происходит.

— Стой! Подожди, Акабоши. Я понял, мы не будем тебе мешать. Просто... взгляни на это, прежде чем уйдешь.

Коротковолосый лидер достал из кармана похожий на камень гриб и раздавил его в руке, образовав песок, который он рассыпал по столу. Порошок цвета ржавчины двигался словно по волшебству, медленно формируясь в нечто похожее на написанную от руки диаграмму.

— Хм, магнитный гриб. И что? Что это должно означать?

— Это карта этой части тюрьмы. Или, по крайней мере, той ее части, которую мы смогли обследовать. Мы сделали ее из железного песка на этом столе. — Человек с короткой стрижкой внимательно огляделся по сторонам, затем указал на часть карты. — Посмотри сюда. Это обеденный зал, здесь камеры, а это помещения охранников. Неподалеку отсюда есть кладовая для костяного угля.

Биско уставился на удивительно подробную карту и удивленно кивнул, прежде чем записать информацию в свою память.

— Ну? Поможет?

— Да. Я собирался сам осмотреться, но это сэкономит мне немного времени. Что это за подпольная часть?

— Это одиночные камеры. Но у всех, кого туда доставляют, завязаны глаза; мы мало что знаем о...

— Глава, охрана!

По предупреждению своего приятеля лидер дочиста вытер стол, а Биско сильно ударил себя кулаком в лицо, отчего у него пошла кровь из носа.

— Вы все! О чем вы там шепчетесь?!

Тот же самый капитан охраны, что и раньше, со шрамом на лице, подошел и стукнул кулаком по столу. Карты, которая лежала на нем всего несколько секунд назад, нигде не было видно.

— Все в порядке, начальник? — спросил Хранитель с короткой стрижкой. — Мы просто показывали новичку, как здесь все устроено. Выбил ему пару зубов, но он все равно должен научиться немного уважению.

Биско подпер голову кулаком, по его лицу стекала кровь. Капитан скрестил руки на груди и некоторое время ворчал, прежде чем крикнуть другим охранникам:

— Эй! Соберите их всех и отведите на перевоспитание!

— Стоп, стоп, — сказал лидер банды. — Мы вам помогали! Что за дела?

— Вы должны благодарить нас! А не наказывать нас!

— Ой, проглоти язык! Ты застал меня сегодня в очень плохом настроении. Преподайте им всем урок, который они не скоро забудут!

Когда охранники утащили Хранителей Кумамото прочь, их предводитель понимающе подмигнул Биско. Биско кивнул, прежде чем капитан стражи тоже дернул его за рукав.

— Встань, Акабоши. Ты доставляешь неприятности с тех пор, как попал сюда. Я сотру эту ухмылку с твоего лица, буду наслаждаться каждой секундой этого процесса!

***

— Это научит тебя не совать нос в не в свои дела, Акабоши!

— Разве не странно, что меня бьют за то, что я должным образом выполняю свою работу?

— Не странно. Иди в свою камеру, заключенный!

Охранник втолкнул Биско внутрь и захлопнул решетку, разбудив Шиши.

— ...Брат... ты вернулся...? Ах, ты ранен!

— Хм-м?

К тому времени, когда Биско вернулся в свою похожую на пещеру камеру, было уже далеко за полночь, и Шиши довольно долго беспокоилась о его внезапном исчезновении. Однако у нее появилось еще больше поводов для беспокойства, когда она увидела ужасные следы от хлыста, покрывавшие кожу Биско.

— Что они с тобой сделали?! Эти трусы! Подумать только, они будут так открыто демонстрировать свою месть! Я позабочусь о тебе, Брат, так что, пожалуйста, ложись.

— Не беспокойся. Это всего лишь царапины.

— Царапины...?!

— Послушай. Каждый день моя жена выбивает из меня все дерьмо металлическим посохом толщиной с твою руку. Жалкие побои стражников даже близко не стоят. Даже от этой татуировки больше боли.

Конечно же, Биско, казалось, ничуть не смутили его травмы. Он вытер кровь из носа и вытащил из кармана черный гриб, который откопал днем.

— Вот что меня больше всего беспокоило. Я боялся, что они найдут его, но, к счастью, они были слишком увлечены тем, чтобы выбить из меня дерьмо.

— ...Брат. Я так и знала. Это что...? — Шиши понизила голос и бочком подошла прямо к Биско. — Это что-то, что поможет тебе выбраться отсюда?

— Ты тоже хочешь сбежать?

— Конечно!

Биско поднял палец, чтобы пресечь восторженный ответ Шиши. Девушка снова понизила голос, прежде чем продолжить.

— Сатахабаки был в ярости из-за моего последнего побега. Если мы ничего не предпримем, все Бенибиши будут преданы смерти. Мы должны рассказать отцу, чтобы он мог поднять мой народ на восстание!

— Чего я не понимаю, так это… Твой отец мудрый человек, верно? Конечно, он не нуждается в том, чтобы вы указывали ему, что делать. Почему он до сих пор не поднял восстание? У него было достаточно времени, чтобы сделать это. Это потому, что он слишком боится здоровяка? Знает, что не сможет победить его, что бы он ни делал?

— Это... это неправда!!

Шиши закричала еще раз, громче, чем, казалось, была способна когда-либо. Этого было достаточно, чтобы напугать даже Биско.

— Тс-с! Потише, дура!

— Мой отец – могущественный король. Он никогда бы не позволил своему народу жить в страданиях! Он наверняка заперт и не в состоянии сопротивляться! Мы должны освободить его, прежде чем они сочтут нужным пытать его дальше!

— Ладно, ладно! Я понял! Успокойся! Ты никогда ничего не добьешься, если будешь продолжать нести такую ахинею!

Биско щелкнул Шиши по лбу, заставив молодую девушку вскрикнуть от боли. Потирая воспаленный лоб, Шиши глубоко вздохнула и кивнула.

— П... прости. И все же я беспокоюсь за своего отца. Мы должны немедленно покинуть это место...

— Мы сбежим. Только сначала нам нужны друзья. Если я один выйду против стражников, меня просто отмутузят, а я не могу оставить бой на тебя.

— Друзья? Но, брат, у других Хранителей такая же татуировка, как у тебя, и все здешние Бенибиши истощены и слабы. Я не думаю, что здесь есть кто-то, кто мог бы нам помочь.

— Есть один человек. Хм-м? Правильное ли слово «человек»? Ну, неважно.

Биско сунул руку в другой карман и достал длинную тонкую палочку, прежде чем отправить гриб в рот. Затем он дунул, и густой черный туман слетел с его губ на кончик палочки.

— Кхе-кхе! Кхе! Брат, что это?!

— Это особый вид грибов, называемый псевдоуголь. Он не может хорошо расти в этой скалистой среде, но он может меняться в зависимости от того, к чему он прикасается.

— Меняться?

— Это антенна, которую я отломал от рации одного из охранников, пока мы дрались.

Биско продолжал, но Шиши было трудно воспринимать то, что он говорил, наряду с удивительным зрелищем, разворачивающимся перед ее глазами. Пока она внимательно наблюдала, сбоку от антенны вырос маленький желтый гриб.

— Ух ты, это так мило!

— Радиогриб – это гриб, который восприимчив к радиоволнам. Обычно он довольно бесполезен, так как он просто улавливает все, но здесь, в тюрьме, беспокоиться не о чем, только о рациях охранников.

— Э-это потрясающе, Брат! Мы можем подслушивать разговоры охранников!

— Тс-с. Я кое-что перехватил… Подойди и встань немного ближе.

Радиорубка включалась и выключалась, раздувалась и сжималась, как динамик, когда начал исходить слабый шум. Шиши прижался к Биско, и они оба прижали уши к устройству.

— Это подвальный этаж, одиночная камера. Сообщать не о чем.

— Очень хорошо. Вы можете вернуться.

— Но, капитан, что мы собираемся делать с большим парнем в восьмой камере? На днях я наблюдал, как он срывал свои цепи голыми руками. У меня от него мурашки по коже.

— Ну, он робот, так что Буря Сакуры на него не подействует. В ближайшие пару дней должен прибыть программист, он позаботится об этом. Не будь таким трусом, скоро он будет на нашей стороне.

— На нашей стороне? Об этом даже думать жутко.

— Ну, если он не будет вести себя хорошо, мы можем отправить его на свалку металлолома. В любом случае, все кончено. Я отправляюсь спать.

Пара услышала щелчок передатчика охранника, и разговор в эфире вернулся к праздному подшучиванию. Услышав достаточно, Биско удовлетворенно кивнул и раздавил антенну в кулаке.

— Он сказал, что восьмая камера в подземной дисциплинарной камере.

— Так вот где они держат твоего друга? Но чтобы спуститься туда незамеченным, потребуется большая подготовка. У нас есть на это время?

— Нам не нужно всего этого делать. Есть гораздо более быстрый способ.

— Какой?

— Нам просто нужно, чтобы нас туда забросили. Завязать драку, думаю, этого хватит.

Биско наклонился вперед, на его губах появилась плутоватая ухмылка, обнажившая его сверкающие клыки.

— Эй, не смотри на меня так. Мы здесь в одной лодке. Я буду с тобой помягче...

Он ударил меня!

Шиши сидела на кровати, скрестив ноги, и потирала ушибленную щеку, окруженная со всех сторон холодным, твердым камнем камеры одиночного заключения.

Во время утренней зарядки Биско и Шиши привели свой план в действие. Простой словесный конфликт быстро перерос в драку, и в результате, как предположила Шиши, охранники, должно быть, привели их сюда. Причина неуверенности Шиши заключалась в том, что первый удар Биско вырубил ее, и она очнулась здесь, не помня, что именно произошло.

Она вспомнила, как сказала: «Брат, я принц! Тебе не нужно сдерживаться», и поэтому, в некотором смысле, Шиши предположила, что она сама напросилась. Но действительно ли Биско нужно было сбивать девушку с ног? Шиши подозревала, что это было далеко за пределами возможностей Биско – произвести что-то среднее между легчайшим тычком и ударом, подобным человеческому бульдозеру.

...Но он ударил меня. Он ударил меня, совершенно не сдерживаясь…

В дополнение к своему неудовольствию Шиши испытывала к Биско восхищение, не похожее ни на что из того, что она испытывала раньше. Всю свою жизнь Шиши не удавалось соответствовать идеальному образу мужественности, который она боготворила. Будь то боевые искусства или танцы, единственным образом, который она, казалось, была способна создать, был образ беспомощной принцессы, нуждающейся в приюте и защите. Так что, каким бы странным это ни казалось, Шиши нисколько не смутил безудержный удар Биско. На самом деле, это заставило ее почувствовать себя немного счастливой.

Это почти как если бы брат видел во мне не девушку, а…

Габум!

Мысли Шиши были прерваны, когда камеру сотряс взрыв, и пыль рассеялась, обнажив дыру в одной из стен. Биско просунул голову внутрь и сказал: «Черт возьми, надо было сделать ее немного больше».

— Брат!

— Что ж, мне просто придется протискиваться, — сказал он. — Давай, Шиши, помоги мне.

Биско просунул руку в дыру, и Шиши помогла ему пролезть. Она услышала треск, когда Биско вывихнул свои собственные суставы, чтобы пролезть через крошечное отверстие, прежде чем вернуть их на место, как только он оказался с другой стороны, и одарил Шиши радостной улыбкой.

— И поскольку я не действовал вразрез с охраной, проклятие не возражает против того, что я разнес стену. Пока что все идет по плану. Ну, кроме того, что ты потеряла сознание.

— Я знаю, я сказала не сдерживаться, но я не такого ожидала! Даже тигр или бегемот были бы повержены твоим ударом!

— Ну, я сдерживался. Может быть, потому что твои удары были очень сильными, и я сопротивлялся по привычке....

— Т-ты думаешь, у меня сильные удары?

— Ты оставила здесь синяк, видишь? Так что мы квиты, хорошо?

Биско указал на отметину у себя на щеке и улыбнулся. Затем он прижался ухом к стене камеры Шиши, постукивая по ней на ходу, проверяя толщину.

Квиты…

Шиши потерла свой синяк и, наполовину ошеломленная, наблюдала, как Биско приступает к работе. Цветок на ее голове мягко раскрылся.

— ...Алло? Шиши, приди в себя! Не витай в облаках, мы сбежим отсюда из тюрьмы!

— Ах. П-прости, Брат!

— Вот где стена самая толстая, — сказал он. — Восьмая камера должна быть с другой стороны. Мне придется попробовать взрывогриб побольше, чтобы пройти.

— Я поражена, — сказала Шиши. — Подумать только, ты способен на все это, даже когда у тебя отобрали абсолютно все!

— Пытаться удержать взаперти Хранителя – гиблое дело, — ответил Биско. — Здоровяк очень скоро усвоит этот урок.

Он достал из кармана псевдоуголь, разломал его в ладонях и положил в рот. Шумно пожевав несколько мгновений, он снова вынул его, чтобы показать, что тот стал мягким и податливым, как жвачка. Он размазал эту жижу по стенке камеры, затем собрал несколько гаек и болтов, выпавших при предыдущем взрыве, и воткнул их в нее.

— Я помогу, брат!

— Отойди. Ты не разбираешься в грибах. Пригнись и закрой глаза и уши.

— Х-хорошо!

— ...Ладно, готов.

Биско кивнул, увидев результат своей работы, затем проворно развернулся и нанес молниеносный удар ногой. Удар заставил грибную резинку задрожать, и вскоре ярко-красные грибы начали набухать, как пузырящаяся магма, вырастая из имплантированных металлических частей.

— ...Хм-м? Это нехорошо. Наверное, я перестарался.

— Что?!

— Ложись, Шиши!

Биско отскочил в сторону, прикрывая девушку своим телом, как вдруг…

Габум!

...стена взорвалась, и густой черный дым заполнил комнату. Шиши опустила голову и старалась ничего не вдыхать, пока не прояснится.

— Брат! Кхе! Брат, ты в порядке?!

— Сюда, Шиши. Еще не все!

Шиши вздохнула с облегчением, как только услышала крик Биско, но сглотнула, увидев дыру, проделанную взрывом в металлической стене. Искусство Биско было поистине устрашающим, поскольку он мог делать все это только с помощью спор грибов и без специального оборудования.

— Кажется, он все еще спит, — сказал Биско. — Я не знаю, как он не проснулся от взрыва.

— ...О боже! Это...!

Пройдя через отверстие в восьмую камеру, взгляд Шиши упал на тело гиганта, что был почти вдвое выше нее. Сначала она подумала, что он одет в малиновые доспехи, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это металлическое тело самого существа. Это был гигантский робот, удерживаемый множеством железных цепей.

— ...Робот! Брат, это тот самый друг, о котором ты говорил?!

— У него вообще-то есть имя. Акабоши Марк I. И будь осторожна, ему не нравится, когда его называют роботом… Боги… зачем им понадобилось его так связывать?

Биско выразил свое неудовольствие огромным количеством цепей, которыми был связан Марк I, и временем, которое потребуется, чтобы справиться с ними. Это демонстрировало, на что были готовы пойти охранники, чтобы подавить чудовищную силу робота Мокуджина.

— Стражники в отключке, благодаря смеси для сна, которую я сжег, но они будут меняться обеда, так что нужно успеть разобраться с цепями.

— Понятно. Тогда давай начнем, Брат!

— Это не так просто, малышка; я не волшебник. Нужно найти что-нибудь, что поможет разобраться.

Шиши подошла к Марку I и, прищурившись, посмотрела на цепи. В частности, на десятки замочных скважин на замках, которые удерживали их на месте.

— Нам ничего не нужно, — сказала она Биско, уверенно фыркнув. — Предоставь это мне.

— Я не знаю, откуда у тебя такая уверенность, — ответил Биско, — но у нас нет времени, чтобы тратить его впустую.

— Дай мне десять секунд, — сказала Шиши. — Просто смотри. Я докажу тебе, что не буду обузой!

Прежде чем Биско успел что-либо сказать в ответ, Шиши глубоко вздохнула и положила обе руки на холодный пол одиночной камеры. Пока Биско в шоке наблюдал, из запястий Шиши на висячие замки выросли побеги плюща.

— ...Шиши, какого черта?!

— ...Механизм даже проще, чем я ожидала. Возможно, у меня есть шанс...!

Шиши стиснула зубы, закричала, и ее волосы взметнулись в воздух вокруг нее, так что ее малиновые глаза, обычно скрытые челкой, теперь сияли ярче, чем когда-либо прежде. Цветок у нее за ухом расцвел во всей красе, а затем…

— Цвети!

Крак! Крак! Краккк!

...с криком Шиши плющ изогнулся, одновременно расщепляя множество замков изнутри.

— Ого, — сказал Биско, искренне впечатленный.

— ...Я... я сделала это!

Шиши рухнула на пол, тяжело дыша.

— Шиши! Просто нечто! Тебе следовало с самого начала сказать мне, что ты можешь сделать что-то вроде...

Биско повернулся к Шиши, но остановился, увидев бледность лица девушки и кровь, сочащуюся из ее запястий.

— Тебе было больно, не так ли? Прежде чем доводить себя до такого состояния, ты должна хотя бы сказать мне.

—  Я... оправдала себя в твоих глазах, брат?

— Я бы не сказал, «оправдала». Я всегда... Я имел в виду, да. Молодец, Шиши.

— Я просто рада, что смогла быть полезной...

— Не будь такой королевой драмы. Осмотри себя и сначала останови кровотечение.

Биско оторвал часть своей штанины и обмотал ею раны Шиши. Внезапно из-за его спины раздался звук «Ву-у-у!», и пара нефритово-зеленых фонариков осветила их обоих.

— Ва!

Пока Биско и Шиши стояли, пораженные, фонарики перемещались между ними, как бы осматривая их, а затем переключились на робота, теперь уже совершенно безудержного.

— Ву-у-у!

Робот издал пронзительный крик, и искры полетели из его тела подобно фейерверку. Нефритово-зеленый свет струился по проводам робота, как кровь по венам, двигая его руками, сначала левой, затем правой. Сжав кулаки, он оторвался от огромного шипа, пригвоздившего его к стене.

— Ва-а-а-а-а!

Шиши едва могла усидеть на месте перед лицом такой подавляющей силы, но Биско встал перед ней и уставился на робота, который сорвал цепи, которые Шиши сняла со своего тела, и встал, заполнив комнату, приняв внушительную позу, как будто активно демонстрируя свои размеры.

— Ву-у-у!

— Наконец-то ты проснулся, Марк I! — воскликнул Биско, словно отвечая на зов робота. — Ты был прикован и спал все это время! Это вредно для спины!

Непокорный и независимый Мокуджин, Акабоши Марк I, внимательно рассматривал Биско, в то время как кабели, выходящие из его затылка, развевались, как волосы.

— Подумал, что тебе, возможно, наскучила тюремная жизнь, — продолжил Биско. — Мы пришли посмотреть, в чем дело. Как у тебя дела?

— Брат? Почему ты пытаешься завязать светскую беседу? Он робот.

— Тише, — прошептал в ответ Биско. — Этот парень не обычный робот, не забывай об этом. Ничто так не выводит его из себя, как выполнение приказов. И когда он разозлится, он убьет тебя.

— Н-никогда не слышала о таком роботе!

— Просто сохраняй спокойствие, и все будет хорошо. Как только старина Биско включит обаяние, он станет для нас... Ч-что?!

— Ву-у-у-у. Ву-у-у!

Пока Шиши и Биско шептались, Марк I подошел к ним и взмахнул своими огромными, похожими на бревна руками. Биско успел подхватить Шиши под мышку и отпрыгнуть в сторону, прежде чем земля была раздавлена под тяжестью кулака робота-убийцы.

— Эй, что, черт возьми, с тобой не так, ты, железный болван?! Мы пришли сюда, чтобы спасти тебя! Это так ты нас благодаришь?!

— Брат, ты только что сам сказал не злить его!!

— О, неважно. Я тот, кого ты не хочешь злить!

Следующий удар Марка I, мощный хук слева, был встречен и отклонен стремительным ударом Биско. Затем Биско подпрыгнул в воздух и ударил робота прямо в лицевую панель, одновременно получив удар правым кулаком Марка I. От силы ударов их обоих отшвырнуло в разные углы камеры.

— Б-Брат!

— Кхе-кхе! Кхе! Я научу тебя хорошим манерам..., — проворчал Биско, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с носа. — И вообще, что, черт возьми, ты имеешь против меня?!

— Брат, пожалуйста, успокойся! — закричал Шиши. Затем она повернулась к роботу. — Марк I, послушай меня! Что бы ни произошло между тобой и Братом, вы должны оставить это в прошлом! Нам нужно сбежать из этой тюрьмы прямо сейчас!

— …

— С грибами брата и твоей механической силой мы не можем потерпеть неудачу! Пожалуйста, ты должен помочь нам! Ты можешь приберечь свои претензии на то время, когда мы все вместе сбежим отсюда!

Марк I, услышав проникновенные слова Шиши, некоторое время неподвижно смотрел на этих двоих. Он издал серию звуковых сигналов, очевидно, производя какие-то вычисления в своей голове, но, конечно, Биско и Шиши не могли точно определить, о чем он думает.

— Это бесполезно, Шиши! Он не понимает, о чем мы говорим! Мы просто должны вбить немного здравого смысла в…! Ва-аргх!

Взгляд Биско упал на Марка I, и он испуганно вскрикнул. Рука робота теперь складывалась, превращаясь из кулака в массивную ракетную установку.

— Ва-ах! Что это?!

— Шиши, ложись!

Бах! Перегретый снаряд робота опалил волосы Биско, когда он нырнул, чтобы защитить Шиши, и прожег большую круглую дыру прямо в толстой железной двери камеры, как будто та была просто сделана из мороженого.

— ...Гр-р-р… Что за черт?!

— Ву-у-у.

Неуклюжими шагами Марк I подошел к двери, просунул обе руки в проделанное им отверстие и начал открывать ее. С включенными задними двигателями ему не потребовалось много времени, чтобы разорвать огромную железную дверь на части, как коробку из-под пиццы, прежде чем отбросить детали в сторону.

— В-вау! Посмотри, насколько силен Марк I, Брат!

— Ву-у-у.

Марк І посмотрел вниз на охваченную благоговейным страхом Шиши и сделал жест тем, что, должно быть, было его подбородком, приглашая молодую девушку пройти, прежде чем сам исчезнуть в дыре.

— Хех. Думаю, мы наконец-то достучались до него. Это заняло достаточно много времени.

— Ву-у-у.

— Он говорит, «поторопис». Думаю, нам лучше уйти, Шиши.

— Ты понимаешь, о чем говорит Марк I, Брат?

— Нет, не совсем, но, типа... мы братья, так что я вроде как понимаю его, понимаешь?

Шиши не могла утверждать, что понимает, о чем говорит Биско, но решила оставить это без внимания. Биско прыгнул в дыру и побежал за Марком I, а Шиши некоторое время просто смотрела ему вслед в немом изумлении, прежде чем прийти в себя и поспешить присоединиться к ним.

***

— Вроде как сейчас весна, но здесь, в Мире Претов, холод такой же сильный, как и всегда.

— Это потому, что мы окружены всеми этими скалами. Они должны были бы платить нам за это больше, но вместо этого заработная плата в Шести Мирах такая же, как и в любой другой тюрьме. Я этого не выдерживаю.

— Хе-хе. Что ж, по крайней мере, эти мантии достаточно толстые… Ага, рон.

— Черт. Снова ваш раунд, капитан.

— Три цветных огня, все простые, дора три.

— Это байман! Боже, мой счет... Вот и все взятки, которые я брал у заключенных....

— Ха-ха-ха! Похоже, на этой неделе у тебя снова дежурство по дому!

В комнате, вырубленной в скале, тюремные охранники отлынивали от своих обязанностей, шумно наслаждаясь игрой в Божественный маджонг. Здесь, в Мире Претов, очень немногие заключенные еще могли сражаться, и поэтому охранникам, как правило, было нечем заняться. В основном они просто убивали время, играя в игры, подобные этой.

— Но, черт возьми, какое разочарование. Мы усилили охрану у ворот из-за великого Мухомора-людоеда, а он даже не пытался вырваться на свободу. Какой в этом был смысл?

— Это из-за той татуировки, которую сделал ему Владыка. Так вот, я не знаю, как это работает, но Акабоши ни хрена не может с этим поделать. В конце концов, он всего лишь смертный, в отличие от здоровяка… Подождите, не пора ли прервать перерыв?

— Ха, действительно. Двое других все еще находятся в дисциплинарной камере? Они уже должны были перейти на другую смену.

— Хи-хи-хи. Что ж, теперь у них там старина Акабоши. Держу пари, они проводят с ним лучшее время в своей жизни, возясь с ним. Серьезно… Что ж, полагаю, это означает, что у нас есть время еще на одну игру. На этот раз давай поспорим на патрульную службу на следующей неделе.

Внезапно раздался тревожный стук из костяной угольной печки в углу комнаты. Охранник обернулся и увидел, что пламя погасло.

— Черт, у нас кончился уголь.

— Неудивительно, что здесь так холодно. Что ж, приступай к делу, мастер на все руки. Сходи принеси еще.

— Что за шутка. Сначала я теряю свои деньги, теперь я должен потерять свое достоинство...

Забитый охранник что-то проворчал себе под нос и вышел из комнаты, направляясь к ближайшему складу костяного угля.

— ...Ва-а-агх!!

Через несколько мгновений раздался крик.

—Давай, там не может быть настолько холодно, ты, большой ребенок.

— Н-нет, дело не в этом! Все пропало! Полностью исчезло!

— Да, я знаю, что все твои деньги пропали; теперь они у меня в карманах. Перестань бездельничать и приступай к делу!

— Нет, весь уголь пропал! Ни от него, ни от склада тоже ничего не осталось!

При этих словах появился капитан стражи со своим подчиненным, и они вместе пошли обратно по длинному туннелю, но, когда они достигли конца, капитан издал тот же крик.

— Ва-а-агх! Он исчез! Ни черта не видно!

— Но как? Мы только что закончили выжимать все, что могли, и из заключенных тоже!

— Подожди... Посмотри на это!

Почувствовав запах гари, капитан стражи наткнулся на огромную дыру в земле, которая тянулась вниз, далеко за пределы видимости. Весь костяной уголь, как и сам склад, должно быть, исчез в нем.

— Откуда, черт возьми, взялась эта дыра?!

— Посмотри, какая она глубокая. Она, должно быть, ведет прямо в подвал. Когда она появилась?

— Подвал...? Подождите, подвал!

Когда он осознал последствия, краска отхлынула от лица капитана. Он развернулся и рявкнул на своего подчиненного.

— Ты знаешь, что находится прямо под нами? Одиночные камеры! Должно быть, это тот паршивец Акабоши; он что-то задумал! Спустись туда и посмотри, что происходит! И возьми с собой весь отряд! Иди и разбуди ночной дозор! Сейчас же, идиот! Бегом!

***

— У меня есть еще немного еды для тебя, Марк I! Открывай пошире!

— Ву-у-у.

В ответ на веселый голос Шиши, Акабоши Марк I распахнул люк заправки на своей спине, и Шиши бросила охапку костяного угля в ревущую печь внутри.

— Жадный малый, да? Мы уже потратили половину.

— Но посмотри, как быстро он теперь может копать! Охранники будут думать, что мы попытаемся уйти через ворота, но с роботом на нашей стороне мы сможем проложить туннель прямо в Мир Зверей у них под самым носом!

— О да, я думаю, что да.

— Ты так думаешь?.. Брат, разве мы не следуем твоему плану?

Биско посмотрел на озадаченное лицо Шиши, затем запустил руку в волосы и вытащил туго свернутый лист бумаги. Он передал его Шиши, которая развернула его и увидела, что на нем был расписан подробный план побега.

— Что это?

— Мой напарник подарил мне его как раз перед тем, как мы разделились. Мне пришлось переделать его в нескольких местах, но в основном это тот план, которому мы пытаемся следовать.

— Его Мило написал? Но почему это написано простой хираганой?

— Это потому, что он слишком туп, чтобы писать кандзи.

— О, это хорошо. На мгновение мне показалось, что ты собираешься сказать, что не умеешь читать!

— Ты знала?! Тогда зачем ты вообще спрашиваешь? Гр-р-р...

Шиши и Биско ехали верхом на плечах Мокуджина, Акабоши Марка I, чьи руки превратились в огромные буры, которые с головокружительной скоростью сверлили скалистую гору. Вспомнив карту Хранителей Грибов Кумамото, чтобы найти склад костяного угля, Биско использовал тепловую пушку Марка I, чтобы открыть шахту, что позволило ему украсть топливо и таким образом перезарядить робота. С возвращением Мокуджину полной мощности даже самые сильные танки в стране не смогли бы сравниться с ним.

— Я никогда не думала, что существуют такие роботы, как этот… Наверное, есть многое, чего я не знаю об этом мире. Должно быть, именно поэтому отец велел мне искать наставника за пределами Бенибиши, чтобы расширить мой кругозор и углубить мою благородную мудрость.

— Ты серьезно насчет этих королевских штучек, Шиши? Не могу советовать становиться лидером. Я знавал губернаторов, священников. Никто из них не умирает хорошей смертью.

— Буду ли я жить или умру, в бесчестии или славе, для меня это ничего не значит. Все, чего я хочу – это чтобы мой народ был счастлив. За это…Я готова отдать все, что у меня есть. Я хочу быть такой же, как мой отец, и работать от всего сердца на их благо.

— Хм-м… Думаю, это благородное дело. Единственные, о ком я забочусь – это мой напарник и мой краб… Подожди, Марк І. Что-то не так. Остановись!

— Ву-у-у!

— Не злись на меня! Я просто услышал кое-что странное, вот и все!

Марк I сердито опустил свои сверла, а Биско спрыгнул вниз и прижался ухом к полу туннеля. Затем он встал, скрестил руки на груди и задумался.

— В чем дело, Брат? Что ты слышал?

— Я думаю, вода. Прямо под нами. Похоже на журчание реки.

— Реки? Может ли вообще существовать река так глубоко под землей?

— Действительно, это странно. Но еще более странно то, что звук то появляется, то исчезает. В любом случае, мы не можем продолжать копать здесь, иначе произойдет течь. Марк I, давай поищем другой путь.

— А-А-АКА-А-АБО-О-ОШИ-И-И!!

— О-о-о.

В этот момент все они услышали сердитый мужской голос, эхом отдающийся в туннеле далеко позади них.

— Брат! Это было похоже на капитана стражи! Он идет за нами!

— Не думал, что они так скоро поймут, что мы ушли. Отопление отключилось что ли?

Биско бросил взгляд в глубь туннеля и покрутил ручку на своих очках, пока не смог разглядеть покрытое шрамами лицо капитана охраны, идущего по туннелю в сопровождении отделения позади него. Все они были одеты в очки ночного видения и тяжелую баллистическую броню.

— Капитан! — крикнул один из них. — Похоже, здоровяк с ними заодно!

— Приготовьте саламандровые ракеты! В этих туннелях им некуда бежать!

— Вы уверены, капитан?! Готовимся немедленно!

— Огонь! Огонь! Никакой пощады преступникам! Разнеси их всех вдребезги!

Шу-у! Шу-у! Ракеты пронеслись по туннелю, оставляя за собой тонкие белые следы, но Акабоши Марк I мгновенно засек их своими нефритово-зелеными прожекторами. Он встал перед Биско и Шиши и вытянул руки, которые превратились в огромный щит в форме плавника.

Бум! Бум-бум! Одна за другой ракеты ударялись о щит Марка I. Каждая из них вспыхнула огненным взрывом, отбрасывая оранжевое свечение на массивный корпус робота.

— Как ты, Марк I?! Эти ублюдки! Неужели их не волнует, что весь этот туннель обрушится?!

— Брат! Пол… Он рушится!

Каждый раз, когда ракета приземлялась, в хрупком полу пещеры появлялось все больше и больше трещин, становившихся все шире и шире.

— Эй, вы все! Хватит ракет! Внизу течет река, а земля здесь неустойчивая! Если вы продолжите стрелять, нам всем конец!

— Ха-ха-ха! Тебе придется постараться получше, Акабоши! Тогда, по крайней мере, сток смоет ваши тела!

— Здоровяк опустился на одно колено! Продолжайте атаку! Огонь! Огонь!

Шу-у! Последняя ракета столкнулась со щитом Марка I, а затем…

Внезапно снизу донесся сильный грохот, и земля начала сотрясаться. Земля раскололась, поглотив охранников.

— Ч-что?! Землетрясение?! А-а-а-а-а! Я падаю!

— Помогите мне! Помогите мне, капитан!

— Он не лгал… Отряд, бежим! Бежим! А-а-а-а-а!

Бросив охранников на произвол судьбы, трещины распространились по земле в сторону Биско и Шиши. Шиши вцепилась в руку Биско и в ужасе зажмурила глаза.

— Все кончено! О, Отец, пожалуйста, будь в безопасности...!

— Ты так быстро сдаешься? — Биско ухмыльнулся. — Мы – японцы; если бы мы умирали каждый раз, когда происходило землетрясение, никого бы из нас не осталось. — Биско взял Шиши на руки и добавил: — Как только мы начнем падать, сделай самый глубокий вдох, который ты когда-либо делала. Марк I, прикрой нас своей спиной!

— ...Да, Брат!

— Ву-у-у!

Шиши крепко держалась за Биско, в то время как Марк I обвил их своим огромным телом. Затем, в следующее мгновение, земля под ними провалилась, и все трое, кувыркаясь, полетели в темноту.

Глава 7

— Ого, Док! Я тебя слышу! Я не мог слышать правым ухом с тех пор, как эти охранники избили меня!

— Во внутреннем ухе был струп, который был заражен Ржавчиной. Сейчас я его вынул, и никаких осложнений быть не должно.

— С дороги, ты. Теперь моя очередь. Последние несколько дней моя рука дергалась как сумасшедшая...

— Встань в очередь, тупица! Эй, Док? В последнее время мне надоел макияж. Как думаете, это может быть выгоранием? Если мой бизнес не будет приносить прибыль, мне продлят срок...

Пациент за пациентом приходили к Мило, и он ставил свои диагнозы. Вытерев пот со лба, он склонил голову набок.

...И это наказание? Это просто моя обычная работа…

После того, как Мило закончил накладывать повязки на последнего из своих пациентов, он вздохнул с облегчением. В течение дня приходило и уходило около тридцати пациентов, а последним даже был один из охранников. Он пришел, чтобы Мило осмотрел несколько ржавых бородавок, которые беспокоили его целую вечность, и он действительно повеселел, как только Мило удалось их удалить.

— Вы просто спаситель, Док. Теперь я могу ворочаться в своей постели по ночам, не просыпаясь от боли!

— Обязательно втирай в них эту мазь каждый день, иначе они могут вернуться.

— Понял. Спасибо, Док.

Охранник надел свою черную робу с капюшоном и откашлялся, прежде чем достать ручку и бумагу и что-то нацарапать.

— Что ж, тогда Мило Некоянаги. На этом ваша работа на сегодня заканчивается. Давайте посмотрим квитанции, которые вы получили от своих пациентов. Раз, два, три… Хм, похоже, ваш бизнес действительно идет очень хорошо.

— Эм, что именно это за листочки бумаги, которые мне все дают?

— Ну конечно, это ваши квитанции за семестр. Я просто обменяю их для вас; за такими мелкими чертовски трудно уследить. Вот, пожалуйста. Похоже, сегодня вы заработали себе шестимесячное сокращение. — Охранник порылся в кармане и достал шесть листков бумаги, которые он протянул потерявшему дар речи Мило. — Накопите сорок лет, и вы станете свободным человеком. Здесь есть и другие врачи, но ни один не может сравниться с вами, поэтому, как бы я ни ценил ваше присутствие здесь, я не думаю, что пройдет много времени, прежде чем вы заслужите освобождение.

…Ага…Понятно…

Слова «сокращение на один месяц» были написаны на каждом из бланков, которые вручил ему охранник. Наконец-то Мило разобрался в том, как устроено это так называемое Королевство Людей.

По сути, они торгуются, используя свои предложения в качестве валюты. Таким образом, управляя бизнесом, вы можете на несколько лет сократить свой срок…

Королевство Людей казалось гораздо менее похожим на тюрьму, чем то место, куда доставили Биско, и, кроме оружия, у Мило больше ничего не забрали. Более того, он мог свободно разгуливать без наручников или цепей. Даже разговор, который произошел, когда он приехал, показался странным.

— Здесь написано, что вы врач, верно?

— О, эм, да.

— В таком случае вы можете использовать свою камеру как клинику. Вы можете приобрести все, что вам нужно, на блошином рынке в центральном дворе.

— Хорошо... Что?! Вы имеете в виду, что я не должен оставаться в своей камере?

— Комендантский час начинается в восемь вечера, так что будьте осторожны. Если к тому времени вы не вернетесь в свою камеру, мы будем считать вас сбежавшим.

...И так началась последняя глава в карьере Мило – клиника «Панда», тюремное отделение.

Я думаю, именно поэтому они называют это Шестью Королевствами. Каждая часть работает совершенно по-разному.

Мило был немного разочарован небрежным отношением тюремщиков, но он не собирался смотреть в зубы этому дареному коню. Убедившись, что до комендантского часа еще достаточно времени, он надел свой плащ Хранителя Грибов и вышел из камеры в обширное помещение за ее пределами.

***

— Подходите! Свежие фрукты прямо из Кумамото! У нас есть красная дыня, шоколадная лоза, белокочанная капуста, все спелые и сочные! По три дня за каждый!

— ...Не желаете отведать моти ручной работы мастеров Бенибиши, мой добрый господин? У нас есть красный сироп и черный сироп, какой вы предпочитаете.

Центральный двор Королевства Людей показался Мило похожим на сцену прямо из его родной Имихамы.

Это точно тюрьма? Я видел города с более тихими рынками, чем этот.

Там были продуктовые и кондитерские киоски, битком набитые покупателями. Книжные магазины и места для отдыха, даже бары – все в точности такое, какое можно было бы ожидать увидеть снаружи. Единственная разница заключалась в том, что вместо денег вся оплата производилась теми так называемыми срочными квитанциями, о которых охранник рассказал Мило.

Подошла похотливо одетая женщина.

— Эй, здоровяк, как насчет двух недель? ...О, эй, ты на самом деле довольно симпатичный! Вот что я тебе скажу, для тебя всего одну неделю.

Мило отмахнулся от ее заигрываний и проскользнул мимо нее, проталкиваясь дальше в толпу.

Может, они и живут в заключении, но это место совсем как город Бенибиши.

Согласно правилам тюрьмы Шести Королевств, Бенибиши никогда не могут быть освобождены, даже при хорошем поведении. С другой стороны, это означало, что у них не было причин копить свои квитанции и вместо этого они могли свободно тратить их, наслаждаясь экстравагантным образом жизни здесь, в Королевстве Людей. Это привело к тому, что обычный дисбаланс сил между человеком и Бенибиши несколько изменился, и они стали больше походить на своих богатых хозяев, чем на кого-либо еще. Некоторые даже говорили, что для них это было что-то вроде приюта, где они могли бы прожить свою жизнь в относительной безопасности.

Мило обдумывал ситуацию, стоя у рыночного прилавка, наконец выбрал ярко-оранжевый фрукт и повертел его в руках. Именно тогда…

— Извини.

...раздался глубокий, повелительный голос. Сначала Мило подумал, что это адресовано владельцу магазина, и проигнорировал его, но вскоре голос повторился.

— Извини. Ты. Панда.

Мило повернулся и увидел... довольно красивого мужчину с белоснежной кожей и собранными в пучок волосами. Его впечатляющее телосложение уступало только роскошному одеянию, и он уставился на Мило пронзительными темно-красными глазами. Все это указывало Мило на то, что этот джентльмен был Бенибиши, но он казался слишком подтянутым и мускулистым, чтобы это было правдой. Однако, несмотря на его странную внешность, в нем была какая-то серьезность, которая мгновенно привлекла внимание Мило.

— Мне неприятно спрашивать об этом новичка, — начал мужчина, — но...

— Э-э... о? Что?

— Можешь одолжить мне немного налички?

— ...Что?!

Здесь, в Королевстве Людей, это могло означать только одно: мужчина просил Мило одолжить ему несколько квитанций, которые обеспечили бы ему свободу. Это был такой наглый вопрос для человека, который с самого начала выглядел таким богатым, что какое-то время Мило ничего не мог сделать, кроме как тупо смотреть в шоке.

— Понимаешь, мне очень нравятся такие фрукты. — Бенибиши указал на фрукт в руках Мило. — Китовый апельсин. Я просто не могу устоять перед ними, но они очень сезонные, и первый урожай всегда самый сладкий... Я только что вернулся из камеры смертников, и у меня нет с собой ничего. Вот почему мне нужно, чтобы ты одолжил мне немного денег.

— Послушай, я думаю, тебе сначала следует научиться хорошим манерам!

— Господин, как я рад вас видеть!

Увидев незнакомца, Бенибиши, обслуживавший прилавок, вскрикнул и протянул мускулистому джентльмену целый пакет китовых апельсинов.

— ...Пожалуйста, берите. Деньги не нужны.

— Спасибо, старина, но это действительно не проблема. Этот добрый парень как раз собирался предложить мне немного наличных.

— Нет, не собирался!

— Я просто счастлив видеть вас живым и в хорошем расположении духа, господин. Я больше ни о чем не смел просить. Пожалуйста, возьмите эти фрукты. Сегодняшняя порция чрезвычайно сладкая и восхитительная...

— Ну что ж, мой старый друг. Осмелюсь предположить, что здесь вы поставили меня в затруднительное положение.

Казалось, этого Бенибиши все любили, кем бы он ни был, и даже другие прохожие на улице останавливались и склоняли головы в знак почтения. Тем временем торговец фруктами по-прежнему настаивал на том, чтобы предложить мужчине немного фруктов, а мужчина по-прежнему упорно отказывался, так что патовая ситуация не проявляла никаких признаков выхода из нее.

— ...Хорошо. Я заплачу за эти фрукты.

— О?

— И еще я возьму немного огненной клубники. Вот.

— Благодарю вас, господин. Я принесу сдачу...

— Оставь себе! Все смотрят. Давай, пошли.

Толпа хлынула к Бенибиши, и Мило не хотел привлекать внимание стражников, поэтому он тихо увел таинственного джентльмена.

— Держи.

Оказавшись вдали от толпы, Мило с явным раздражением протянул мужчине пакет с фруктами.

— Ты очень великодушный парень. Правда, я хотел лишь один.

— Забудь об этом. Ты можешь взять весь пакет целиком. В свою очередь, держись от меня подальше! Я не знаю, кто ты, но люди, кажется, стекаются к тебе.

— Ты когда-нибудь ел их?

— Хм?

— Я имею в виду китовый апельсин. Ты когда-нибудь ел их в сезон?

Мужчина быстро очистил апельсин пальцами. Отбросив шкурку в сторону, он продолжил.

— Ты, конечно, интересный парень. Приходи в мою камеру. Я научу тебя, как их нужно есть.

— Нет, спасибо. До свидания.

— Это как раз вон за тем углом.

Мило наблюдал, как мужчина повернулся и быстро пошел прочь, затем направился обратно в свою камеру…как вдруг он понял, что его заплечная сумка, набитая медикаментами, пропала.

— Куда она?.. А-а-а!

Мило резко обернулся и как раз успел заметить странного джентльмена, исчезающего за углом с сумкой Мило, свисающей с его плеча.

— Что за...?! Когда он успел...?!

Чувствуя, что он позволяет втянуть себя во что-то неприятное, у Мило, тем не менее, не было другого выбора, кроме как броситься вслед за незнакомцем.

***

— Ну, ты, конечно, противоречивый парень. В конце концов, ты все-таки решил нанести мне визит. Ты настолько же очарователен, насколько это можно предположить по твоим чертам лица.

— Я не знаю, как тебе это удалось...

Камера незнакомца была застелена роскошным ковром и обставлена кроватью с балдахином. Это совсем не походило на то, как должна была выглядеть тюремная камера. Мило был немного ошеломлен этим зрелищем, но постарался не подать виду, когда ворвался внутрь и потребовал вернуть свои вещи сердитым голосом, к которому он не привык.

— ...но ты украл мою сумку! Как ты посмел! Ты дворянин или карманник?!

— Дворянин, как ты, кажется, догадался. И, естественно, вы также должны быть в состоянии сказать, что «я не питаю к тебе никакой неприязни». Посмотри внимательнее на этот китовый апельсин. Многие люди чистят их, начиная с хвостика, но я хочу сказать вам, что такой дилетантский подход приводит лишь к тому, что фрукт теряет свой аромат. Понимаешь, ты должен начать с того, чтобы вонзить ногти в середину...

Что мне теперь делать? Этот человек совсем спятил!

Мило уже передал планы побега Биско, и теперь он работал по плотному графику. Даже с учетом незапланированных случайностей план Мило основывался на непоколебимой вере в способности Биско, и поэтому теперь он думал…

У меня заканчивается время, чтобы все подготовить!

Прежде чем Биско удастся сбежать из Королевства Прета, Мило должен будет покинуть Королевство Людей и пройти через Королевства Асура и Зверей, прежде чем встретиться с ним. Нельзя было терять ни минуты, и все же Мило не мог не поддаться дикому обаянию таинственного незнакомца.

— ...И как только ты это сделаешь, то увидишь, что нетронутая мякоть плода начинает просматриваться сама по себе… Ты смотришь?

— Х-ха? Э-э... да, конечно.

— Очень хорошо.

Мужчина бросил в рот три дольки апельсина и съел их все за один присест.

— Ч-что это?! Я думал, ты собираешься поделиться со мной!

— Когда я такое говорил? Я сказал, что покажу тебе, как их есть, вот и все.

Мужчина быстро продолжил чистить апельсин. Мило глубоко, недоверчиво вздохнул, прежде чем подхватить свою сумку и повернуться, чтобы уйти.

— Я слышал, ты ударил Сомейоши Сатахабаки.

Слова этого человека заставили Мило замереть на месте. Он медленно повернулся и увидел мужчину, полулежащего на диване и отправляющего в открытый рот очищенные дольки апельсина.

— Этот человек словно бешеный локомотив, в то время как такое хрупкое создание, как ты… Боже мой, это, должно быть, было похоже на битву между Бэнкэем и Йошицунэ.

— Удар нанес не я, это был мой напарник… Подожди, как ты узнал об этом?

— Увы, грибу никогда не победить цветок.

При этих словах Мило мгновенно превратился из добродушного доктора в свирепого Хранителя Грибов. Когда он нахмурился, незнакомец просто улыбнулся, театрально откинул голову назад и бросил в рот еще одну дольку апельсина.

— Более того, сила, которой я наделил Сомейоши, это сила цветущей вишни. Это дает ему неограниченную жизненную силу до тех пор, пока он действует в рамках закона. Даже если грибы покрывают все его тело, все, что они дают –дополнительную пищу для растений. У тебя нет шансов победить его.

— ...Ты...!

Мило сглотнул. Мужчина поднялся на ноги и распахнул мантию, глядя вниз со своего царственного роста малиновыми глазами.

— Я очень надеюсь, что ты останешься еще ненадолго, Хранитель. Осмелюсь сказать, ты никогда не покинешь Шесть Королевств без моей поддержки.

Он король Бенибиши! В этом нет никаких сомнений!

— Я Хаузен из племени Бенибиши. Я ожидал, что ты о многом хочешь попросить меня, но увы! Король был ранен необдуманными словами и эгоистичными поступками, и его сердце закрыто! Как храбрый и бесстрашный Хранитель Грибов успокоит его душу и заслужит его расположение?

Король Хаузен усмехнулся и сверкнул озорной улыбкой, в то время как Мило просто стоял там, безмолвно скрежеща зубами от гнева.

— Нетривиальная задачка, правда? Панда-людоед.

Стоило Мило открыть рот, как король Хаузен засунул в него дольку апельсина, завывая от смеха и глядя на то, как Мило в ярости жевал ее. Фрукт был таким же сладким, как утверждал Хаузен, но сейчас у Мило не было настроения наслаждаться им.

Глава 8

—   Ух...гх ...

Шиши застонала. Камень, лежавший у нее на груди, будто весил целую тонну. Лишь с большим усилием она отбросила его в сторону, и только когда наконец встала, заметила другого человека, стоявшего рядом с ней в темноте.

— Ах, Брат! Слава богу, ты…

— Шиши! Отойди!

— Ах!

Голос Биско звучал не со стороны темной фигуры, а из-за спины девушки, и Шиши отпрыгнула назад как раз в тот момент, когда фигура атаковала из мрака с клинком, едва задев ее фиолетовую челку, прежде чем врезаться в землю.

— Гррр. Черт, промахнулся...

Шиши приземлилась и отшатнулась назад, упав в объятия Биско. Теплое прикосновение его кожи было единственным утешением в этой в остальном ужасной ситуации.

— Ха-а... ха-а... Неплохая попытка побега, Акабоши...

Фвм. Фвм. Один за другим зажигались факела, освещая голубые кристаллы в пещере, а также целый отряд тюремных охранников.

О-о-о. Похоже, эти ребята тоже пережили падение!

— Из-за этого нам срежут зарплату, и это все твоя вина. Просто убить тебя будет недостаточно. Сначала мы вырвем тебе ногти, потом сдерем с тебя кожу, потом поджарим током, подтопим в воде...

— Продолжай болтать, и мы наведем порядок в курятнике, пока ты будешь занят подсчетом своих цыплят, — парировал Биско.

— Завались! ...Хе-хе. Я вижу, ты подружился с этим здоровяком. Это хорошо...

Теперь, наконец, к охраннику со шрамом на лице вернулась его обычная мерзкая ухмылка, и он поднял что-то похожее на какой-то выключатель с маленькой лампочкой, мигающей то включаясь, то выключаясь.

— ...Для меня, то есть! Если мне все равно урежут зарплату, то я хотя бы сначала разнесу его на куски!

— …!

Биско повернулся к Марку I и увидел несколько белых огоньков по всему телу робота, мигающих последовательно с тем, что был на устройстве охранника, как будто что-то внутри него излучало тепло.

— Ты реально думаешь, что мы не были готовы к тому, что этот парень сбежит? Все его тело начинено взрывчаткой! Одно нажатие вот этой кнопки и… Бум!

— Чего?!

— Ву-у-у!

— Гя-ха-ха! Посмотрите на это, машина, которая знает страх! Знаешь что, Акабоши? Ты прав! Я не собираюсь тратить время впустую! Получи! ...А? Полу... чи!

— ...Капитан, пожалуйста, перестаньте валять дурака и нажмите кнопку..., — предупредил его подчиненный.

— Я пытаюсь! Мой палец... не...!

Биско уже собирался швырнуть камень в капитана стражи, когда заметил, что что-то не так. «Хм? Что происходит?» спросил он.

— ...Брат! — донесся напряженный шепот. — Не бросай. Здесь есть что-то еще. Медленно отступай, пока оно нас не заметило!

— ...Хорошо, понял!

— Ч-что за черт?! Ч-что... со мной происходит?!

Приложив значительные усилия, капитан стражи осветил себя фонариком, открыв ужасающее зрелище, которое даже Биско было трудно переварить. Целый рой маленьких твердых организмов поглотил тело капитана, начиная с ног и кончая вытянутой рукой, в мгновение ока и совершенно беззвучно.

— Мои ноги! Я не могу пошевелить ногами! — закричал один охранник.

— Капитан! Что это за штуки?! — спросил другой.

— А-а-а, они ползают по всему телу!

— Спасите меня, идиоты! — завопил капитан. — Вытащите меня отсюда! Отрежь ноги, если понадобится!

— Брат, смотри!

— Ракушки! Нам просто повезло...

Биско, Шиши и Марк I переглянулись и осторожно попятились, наблюдая, как крошечные существа окружают охранников одного за другим, превращая их в твердые статуи.

— ...А-а-а! Брат, берегись!

—Знаю! Просто веди себя тихо. Не позволяй им нас увидеть, и мы выберемся отсюда...

— Нет, смотри! Это река! Она смоет нас к чертям!

Марк I повернул свои глазки-фонарики туда, куда указывалf Шиши, и увидел волну мутной воды, несущуюся к ним. Биско закричал, его алые волосы встали дыбом, и все трое нырнули за выступающий кусок скалы.

— А-Акабоши! Помоги! Вытащи меня отсюда! Я сокращу твой срок! Тебе не придется работать больше ни дня, я обещаю!

— Вам, ребята, серьезно нужно научиться хорошим манерам. Разве твоя мама никогда не учила тебя волшебному слову?

— П-пожалуйста! Акабоши! Господин Акабоши! Пожалуйста, помогите мне!

— Вот это уже больше похоже искренность! Вот если бы ты только сказал это секунд десять назад.

— Что?! Н-нет… Вода прибывает! Ч-ва-а-а-а-а-агх-х!!

Грохочущий поток воды хлынул по туннелю, и целых три минуты трое охранников могли только прятаться за скалой, пока вода не промочила их до нитки, пока, наконец, поток не утих.

— Кхе-кхе! Кхе! О, я поняла! — сказала Шиши. — Это река Санзу! Это подземный акведук, который соединяет все Шесть Миров, смывая тела заключенных и другой мусор. Вот почему она накатывает волнами!

— ...Ух ты. Ну и ну...

— Брат...?

Биско с мрачным лицом уставился на то место, где только что стояли охранники. К настоящему времени от них остались только ноги, прилипшие к земле слоем ракушек. Все верхние половинки были оторваны и смыты сильным течением, а из обрубков ног лила кровь. Отрубленных ступней, должно быть, было двадцать или тридцать – в любом случае, более чем достаточно, чтобы травмировать юную Шиши.

— Ч-ч-ва-ах...!

— Я не знаю, как они это делают, но ракушки способны чувствовать живых существ. Они придут за нами, как только покончат со своей едой.

— П-правильно! Нам нужно выбираться отсюда, брат! Я возьму инициативу на себя и…

Внезапно Шиши прервалась, когда летучая мышь, маленькая и пушистая, влетела ей в лицо. Прежде чем она успела среагировать, существо вонзило свои крошечные клыки в шею Шиши.

— Ой! Что это было?!

— Шиши!

Биско схватил мышь и потянул, разбрызгивая свежую кровь из раны на шее Шиши. Животное издало громкий визг в руке Биско, привлекая внимание ракушек, которые надвигались на троицу подобно волне земли, поднимающейся из-под земли.

— Они заметили нас! Шиши, беги!

— Хорошо!

Биско бросил мышь, чтобы отвлечь внимание, но ракушки поглотили ее меньше чем за секунду, обескровив и оставив только сморщенный труп.

— Черт возьми. У меня нет ничего, что могло бы уничтожить рой. Мне нужны мои грибы!

— Брат. А эти ракушки случайно не всеядны?

— Откуда, черт возьми, мне знать?! Просто валим!

Когда Шиши бежала рядом с Биско, ее разум был на удивление спокоен. Она осматривала пещеру: влажный запах водорослей и похожие на виноградные лозы растения, свисающие с крыши, медленно складывая в уме решение, как будто решала головоломку.

Они не едят растения, так что, должно быть, они плотоядные. Возможно, они используют обоняние, чтобы обнаружить свою добычу? В таком случае…

— Ву-у-у.

Забегая вперед, Марк І издал странный звук и остановился. Земля начала грохотать, и снова издалека послышался шум льющейся воды.

— Только не это снова. Уже? Шиши, Марк, сюда!

Все трое втиснулись в тень любой скалы, которую смогли найти, достаточно большой, чтобы прикрыть Марка I, всего за несколько мгновений до того, как внезапный поток снова пронесся мимо них. Тем временем ракушки быстро переместились на стены и потолок со скоростью, непохожей на скорость любого другого моллюска, все еще надвигаясь на неподвижную троицу.

— Мы облажались! Я их задержу, и пока они будут меня жрать...

— Брат, подожди! У меня есть идея, но я не знаю, сработает ли она. Ты мне доверяешь?

— Все лучше, чем ничего! Действуй! Я... М-м-м-м?!

Как только Биско повернулся, Шиши прижалась своими мягкими губами к его губам, отодвигая непослушный язык Биско своим собственным в очень неподобающей леди манере.

— Н-нг-г-гх-х-х-х-х!!

— ...Сейчас! Цвети!

В результате действий Шиши раздался приглушенный звук Бум! Бум! Что-то внезапно выросло внутри тела Биско. В следующее мгновение сверху на троих обрушился дождь из разлетающихся амбалов. Кровососущие твари навалились на Биско и Шиши, пока те продолжали целоваться, полностью сокрывая их от взора, пока вода проносилась мимо...

А потом, как только поток утих…

…

…

Проваливайте.

Проваливайте, проваливайте.

Рой ракушек испустил дух и разлетелся во все стороны, оставив Шиши, Биско и Марка I совершенно нетронутыми... хотя Биско, со своей стороны, выглядел немного потрепанным.

— Кхе-кхе! Ухе! Шиши… Что, черт возьми, это было?

— Прости, Брат, не было времени объяснять. Однако я рада, что мой план удался.

— Удался?! ...Подожди, ты права. Ракушки исчезли, и на мне нет ни царапины. Как тебе это удалось?

— Ракушки выслеживают нас по нашему дыханию. Я думаю, что они чувствуют углекислый газ, который мы выделяем. Что означает...

Шиши потянула себя пальцем за подбородок и показала Биско свой открытый рот. Внутри была масса плюща, который спускался по всему горлу девушки.

— Буэ-э! Что это, черт возьми, такое?!

— У тебя то же самое, брат… Подожди, нет! Не вытаскивай его! Ракушки все еще поблизости!

— Ну, тогда расскажи мне, что, черт возьми, ты со мной сделала и как это удерживает их на расстоянии!

— Плющ проникает в твои легкие и заставляет ракушек принимать нас за растения. Вместо углекислого газа мы теперь выдыхаем чистый кислород, а поскольку ракушки не любят растения, они уходят в другое место.

— ...Хмм...

Честно говоря, Биско перестал понимать после слов «углекислый газ», но даже его мозгов хватило, чтобы понять, что задумка девушки только что спасла им обоим жизни, поэтому его настроение резко улучшилось и он дерзко похлопал Шиши по спине.

— Охрененно! Я не знаю, из какой задницы ты выдумала этот план, но я уверен, что рад, что ты это сделала!

— Ну, еще я подумала, что было бы обидно умереть, не испытав свой первый поцелуй.

— Это то, что должен говорить принц?!

— А теперь давайте убираться отсюда, пока вода снова не нахлынула. Я не знаю, как долго эти моллюски будут вестись на нашу хитрость. Мы должны продвинуться в Мир Зверей прежде, чем они поймут это!

Шиши весело побежала впереди, ее цветок камелии цвел как никогда. Биско двинулся было за ней, но, почувствовав в легких запах плюща, остановился и закашлялся. Шиши повернулась и протянула руку, и Биско взял ее, прежде чем посмотреть вниз, в ее большие круглые глаза и очаровательно милую улыбку.

— Моя сила снова пригодилась тебе... Брат?

— Ты только что спрашивала об этом. Думаешь, я буду делать тебе комплименты весь день? Не дай этому вскружить тебе голову.

— Ты прав. Я должна оставаться скромной. А теперь сделай мне строгий выговор!

— Что, черт возьми, с тобой не так? Шевелись уже! Давай, Марк I, мы уходим!

С утвердительным «Ву-у-у», Марк І побежал за ними трусцой, так и не осознав, что, поскольку он был роботом, ракушки вообще не представляли для него угрозы.

Глава 9

— О-о-о, как хорошо. Вот так, да. М-м-м... Подумать только, что такой молодой человек, как ты, может быть таким искусным... А-а-а-а! Погоди, не туда! Больно!

— Прекратите издавать такие странные звуки! Это всего лишь массаж спины! Повзрослейте!

Мило надавил на бедро Хаузена, разминая его спину с серией громких хрустов, а король Бенибиши чередовал крики агонии и восторга.

— Очевидно, что когда-то вы были в хорошей физической форме, Ваше Величество, но сейчас вы дали себе волю. Вся эта ссутулость и лежание на диванах вредны для вашего позвоночника.

— Я знаю, но неужели тебе нужно обращаться со мной так грубо? Я король, не забывай.

— Боюсь, что нужно. Я должен быть жестким, чтобы пробиться через все эти мышцы. Я заканчиваю с точечным массажем, так что лежите спокойно.

— Подожди! То есть, ты еще не закончил?! У-у-ур-р-р! Ой... Ой! Не-е-е-ет! Гух-х-х!

Громкие вопли монарха Бенибиши заполнили каменную камеру. Это было действительно странное зрелище, еще более странным его делал тот факт, что именно он в первую очередь попросил провести осмотр.

«Сначала посмотрим, не помогут ли твои руки размять мою больную спину».

Изначально Хаузен планировал просто насладиться расслабляющим массажем за счет Мило, но вместо этого король Бенибиши оказался в полной власти доктора. Физическая сила юноши оказалась намного больше, чем можно было предположить по его изящной фигуре.

Мило, с другой стороны, как всегда, был готов оказать медицинскую помощь, если кто-нибудь попросит об этом. Хотя в конечном итоге это был способ отомстить королю за его поддразнивания, это вовсе не входило в намерения Мило. По правде говоря, он вспотел от усилий обеспечить наилучший уход, на который был способен. К счастью, анатомия Бенибиши не слишком существенно отличалась от человеческой, так что на этом фронте проблем не возникло.

— Так! Я закончил процедуру. А теперь просто отдохните немного, и вы почувствуете себя гораздо более гибким, чем раньше.

— Это было не совсем то, чего я ожидал...

— Теперь, как и обещали..., — начал Мило, подчеркивая свои слова и глядя вниз на Хаузена, лежащего на кровати. — Вы сказали, что ответите на мой вопрос, если я сделаю то, о чем вы просите.

— Хм, неужели? Моя память уже не та, что раньше..., — ответил Хаузен.

— О, правда? Что ж, если надавить на эту точку, память чудесным образом возвращается.

— Гяа-а-а-агх! Ай, ай, ай! Ладно, ладно! Ты, конечно... бесстрашный парень. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо обращался со мной с такой неучтивостью.

Хаузен вскоре сдался под пытками Мило... или массажем, в зависимости от того, как на это посмотреть, и откинул назад свои мокрые от пота волосы. Подняв табачную трубку с золотой отделкой, он сделал несколько затяжек, чтобы успокоить нервы, а затем спросил:

— Итак? О чем ты хотел меня спросить? Вот тебе и болевые точки. Если что, шок просто заставил меня забыть.

— Я спросил: «как победить Сомейоши Сатахабаки»! — крикнул Мило, сердито осушая стакан воды и вытирая вспотевший лоб. — Грибы на него не действуют, как ты и сказал. Во всяком случае, они только делают его сильнее. Что это за странные цветы у него?

— Боюсь, я не знаю, что тебе сказать, друг. Цветы есть цветы.

— Ваше Величество!

— Успокойся, мой дорогой панда. В мои намерения не входит говорить загадками. Поскольку ты врач, я уверен, что тебе должно быть известно о растительной ДНК, которая содержится в генетическом коде Бенибиши.

Хаузен щелкнул пальцами, и внезапно из воздуха появился пурпурный цветок бальзамина, прежде чем распасться на лепестки и исчезнуть на ветру.

— ...Король Хаузен, что это было?!

— Я не знаю, с чего это началось, но в какой-то момент наши цветочные гены начали проявляться странным образом. Мы называем этот феномен способностей, основанных на цветах, «Цветением», а силы, которые проявляются в человеке – их «Благодатным искусством».

— ...Цветение...? Мутация в генетическом коде Бенибиши?

Мило вспомнил свою битву с Сатахабаки и то, как Железный Судья, казалось, подчинял лепестки цветущей вишни своей воле…

— Означает ли это, что…Сатахабаки действительно Бенибиши, как он утверждал?

— Ну, вряд ли он мог быть человеком, не так ли? — пошутил Хаузен, постукивая по трубке, чтобы стряхнуть пепел. — Дорогой Сомейоши принадлежит к первому поколению, из тех времен, когда нас использовали в качестве чернорабочих. Я даровал ему Цветение в свете его выдающейся решительности и физической доблести”.

— Ты... даровал ему его силы?

Король Хаузен проигнорировал реплику сбитого с толку Мило и продолжил.

— Цветы, друг мой, всегда были уязвимы для Ржавого ветра. Самый легкий ветерок, и они полностью увядают. Если бы у Сомейоши была слабость, то я не мог бы думать ни о чем другом. Кстати, цветы также могут черпать жизненную энергию из внешнего источника. Например, вот так.

Пуф! Пуф!

С почти комичным звуком появился букет цветов бальзамина, растущий из головы Мило. Увидев себя в зеркале, он испуганно вскрикнул.

— Ха-ха-ха. Это особенно хорошо действует на Хранителей Грибов, благодаря вашим спорам. Видишь ли, цветы питаются грибами, и чем мощнее гриб, тем больше в нем жизненной энергии и тем сильнее получается цветок. Это так же верно для цветов Сомейоши, как и для любых других.

— ...Понятно, — сказал Мило, сорвав столько цветов бальзамина, сколько смог. — Значит, наши грибы только делают его цветы сильнее...

Он скрестил руки на груди и задумчиво прикусил нижнюю губу. Король Хаузен весело хмыкнул и выпустил струю табачного дыма.

— На твоем месте я бы отказался от любых фантастических идей о том, чтобы одолеть его. Сейчас на свете нет человека, который мог бы превзойти Сомейоши. Вот почему я даровал ему Цветение и сделал привратником собственного Эдема Бенибиши.

...Понятно. Сатахабаки здесь не только для того, чтобы удерживать их внутри. Он здесь для того, чтобы не подпускать никого другого. Тюрьма Шести Миров – это способ для них избежать человеческого угнетения.

Мило вынужден был признать, что он видит гениальность в причудливых замыслах короля. Хаузен оказался мудрее, чем он предполагал. Однако Мило все еще не прекращал своих расспросов.

— Но это уже не тот случай! Сатахабаки сошел с ума! Он думает, что вы все представляете угрозу миру, и он собирается казнить вас всех через неделю!

— Ну, я слышал.

— Ты... ты знал?! Тогда почему ты не…?

— Воу, придержи коней. Я согласился только на один вопрос, и я думаю, что к настоящему времени мы уже значительно продвинулись дальше этого. Я бы сказал, что теперь моя очередь. Что я должен попросить тебя сделать дальше?..

— Я еще не занялся вашими плечами.

— Думаю, больше никакого массажа. Давай выберем что-нибудь менее болезненное.

Хаузен щелкнул пальцами, и из груди Мило вырос одинокий цветок бальзамина. Не обращая внимания на шок мальчика, Хаузен схватился за стебель и подтянул Мило поближе.

— Хм. У тебя такой решительный взгляд. Среди Бенибиши много красивых лиц, но ни у кого нет такого пламенного взгляда, как у тебя. Опасный, как дикий зверь… Мне это нравится.

— ...Грх.

Мило попытался отвести взгляд, но Хаузен схватил его за подбородок и заглянул в глаз с меткой панды.

— Здесь много тех, кто добровольно предлагает мне себя, и поэтому я начал уставать от своего собственного вида. Охранники произвели бы приятное разнообразие, не будь все они полностью лишены красоты и изящества. Я уже начал думать, что никто из присутствующих здесь никогда не сможет меня удовлетворить.

— Так ты хочешь попробовать Хранителя? Предупреждаю тебя, король Хаузен, некоторые из нас ядовиты.

— Какое мужество ты проявляешь передо мной! Сверкающие звезды в твоих глазах! Да, этот взгляд! Я никогда не находил никого настолько забавным...

Мило смотрел на короля со всей непокорностью своего сердца, а его челюсть находилась в цепкой хватке Хаузена, их носы соприкасались. Но улыбка героя Бенибиши только расширилась. Нежелание Мило только еще больше обрадовало его.

Уф. Если Тирол узнает, что я продал себя так дешево, то она мне до конца жизни будет это припоминать!

Будучи богатым молодым врачом, Мило был не чужд нежелательных ухаживаний и имел в своем распоряжении множество методов борьбы с ними. Однако этот человек, Хаузен, был искушен в хитростях, как никто другой, и он не оставил ни единой лазейки.

Я не хочу прибегать к насилию, но если придется... я ударю в нос...!

Мило тайком достал скальпель из своей медицинской сумки и держал его за спиной, ожидая удобного случая, когда…

— К-король Хаузен...?

— Хм-м?

...Хаузен отпустил цветок и повернулся к посетителю с выражением крайнего раздражения на лице.

— Ты выбрал самое неподходящее время. Что?

Это было близко...!

Высвободившись из хватки Хаузена, Мило судорожно выдохнул, когда торговец из Бенибиши упал на колени к ногам своего короля.

— Мой господин. Это вопрос огромной важности, — сказал торговец.

— Ну, и. Что это? Госпоже Гопи нужна еще одна служанка? — спросил Хаузен.

— Нет! — закричал торговец. — Мы только что получили известие из Мира Асуров. Они хотят, чтобы мы прислали всех наших детей перед следующим шоу Бьяккотай.

— Шоу… Бьяккотай? — пробормотал Мило.

— Отвратительное представление, разыгрываемое для богатых и могущественных тюремщиков Мира Асуров, — ответил торговец, поворачиваясь, чтобы ответить на вопрос Мило. — Они заставляют детей убивать друг друга и вспарывать себе животы ради собственного развлечения. Им нравится наблюдать, как наши прекрасные дети гибнут без всякой причины. Это безумие, говорю я! Только потому, что мы не можем дать отпор, это не дает им права поступать так, как им заблагорассудится!

— Сейчас, сейчас, — вмешался Хаузен. — Все не так уж плохо. Не кричи. Ты слишком остро реагируешь.

Хаузен встал и лениво поплелся в угол комнаты, схватив катану, которая была прислонена к стене.

— Это... меч?! Почему его не отняли? Ты же заключенный!

— Конечно, его не отняли. В конце концов, я король. Сомейоши дал мне его для самозащиты. — Хаузен внимательно осмотрел меч на предмет дефектов, затем аккуратно повесил его себе на пояс. — Я, наверное, пойду поболтаю с этими охранниками. Ты говоришь, они идут сюда из Мира Асуров?

— Мы уже открыли ворота. Их сопровождает множество обученных бою медведей в шлемах. Пожалуйста, организуйте сопровождение и…

— В этом не будет необходимости. Я не собираюсь затевать драку.

— Н-но, господин! Опасно идти одному!

— Я и не говорил, что пойду один. — Хаузен игриво улыбнулся и ткнул Мило ножнами в ногу. — А теперь пойдем, Панда. Спаси мой народ, и я отвечу еще на один твой вопрос.

Хаузен улыбнулся Мило. Глаза парня были парой лазурных огней, разжигаемых разочарованием от того, что он был вынужден вынести.

— Не смотри на меня так. Я предоставляю тебе шанс. Воспользуйся им, пока я не передумал.

— Тогда дай и мне меч. Я не могу драться голыми руками, как Биско.

— Хм. Хорошо, тогда как насчет этого вакидзаси? Ты знаешь, как им пользоваться?

— Нет, — раздраженно ответил Мило, поднимаясь на ноги и выхватывая оружие из рук Хаусена. — Но у него есть лезвие, этого достаточно. Я просто представлю, что это большой скальпель.

***

Дорога, которая вела из Мира Людей в Мир Асуров, была шириной всего около семи или восьми метров, окруженная с обеих сторон крутыми утесами. По бокам от больших ворот стояло несколько более мускулистых Бенибиши, готовых сопровождать их, несмотря на просьбу Хаузена. При его появлении, с развевающимися одеждами, все они одновременно преклонили колени.

— Что вы здесь делаете? — спросил Хаузен. — Отойди. Вы только все усложните.

— Мы не можем этого сделать, мой господин. Мы отдадим свои жизни, чтобы…

— Ой, замолчи. Я сказал, что вы мне не нужны, так что отойдите.

Король Хаузен щелкнул пальцами, и с языков храбрых Бенибиши сорвались цветы бальзамина, не дав им больше ничего сказать. Легким движением запястья он отпустил их, и все они побежали обратно в Мир Людей.

Наблюдая за этим, вмешался Мило.

— Вам не стоило их разгонять, король Хаузен. Мы могли бы просто попросить их посторониться и...

— Хе-хе. Как он сказал, это – король собственной персоной. Глупый старик, явился без всякой охраны...

Мило прервал пронзительный голос, донесшийся откуда-то из долины. Резко обернувшись, Мило увидел стаю медведей, каждый из которых был около двух метров ростом, неуклюже приближающихся к ним, а на плечах главного медведя сидел пухлый карлик с повязкой на глазу и ухмылялся.

— Эти медведи довольно голодные, еще бы, ведь питаются только этими сосунками из Мира Асуров. Конечно, они узнают настоящего лидера, когда увидят его, так что я могу заставить их выслушать меня, но стоит мне отвлечься, и они съедят тебя на ужин.

— Они выдрессировали медведей в шлемах?! Как?!

— Вероятно, используя специальные методы промывания мозгов вице-надзирателей. Это вообще не имеет никакого отношения к тому толстяку.

— Их здесь очень много. Король Хаузен, будьте осторожны, как вы... А-а-а, подождите!

Но король Бенибиши уже шагал вперед, его мантия развевалась позади него. Вскоре он оказался перед ведущим медведем и столкнулся лицом к лицу с его всадником.

— Э-эй… Отойди, старик. Если ты собираешься вести переговоры, то держи дистанцию!

— Не называй меня стариком.

— Ч-что?!

— Это неэлегантное обозначение. Оно вызывает у меня отвращение. Вы можете называть меня Адонисом, или, если этого слова нет в вашем словарном запасе, тогда, по крайней мере, джентльменом было бы достаточно.

Хаузен не обращал внимания на Мило, дергающего его за мантию, его лицо бешено металось между бесстрашным королем и его краснолицым противником.

— П-прекрати нести чушь! — сказал маленький человечек. — Ты что, не понимаешь, что здесь происходит?! Ты знаешь, для чего я здесь. К нам приезжают большие шишки из Киото, и мы хотим устроить шоу. Такое шоу можно увидеть только с людьми, которые счастливы перевернуться и умереть, когда их хозяева-люди попросят их об этом!

— Значит, вы хотите, чтобы я выдал своих людей, прекрасно понимая, что посылаю их на смерть? Даже Гопи не уполномочена делать такие вещи. Сомейоши будет недоволен.

— В Мире Асуров дела обстоят совсем не так, как раньше, старик! Теперь здесь фактически правит госпожа Гопи. Этот идиот Сатахабаки устроил себе камеру у входа и заперся в ней! Он никак не может следить за нами оттуда, так что мы вольны делать все, что захотим!

Мужчина согнулся назад от пронзительного смеха и чуть не свалился бы со своего медведя, если бы Хаузен не помог ему подняться. Он смущенно откашлялся и продолжил.

— В любом случае. Мы запрашиваем всех Бенибиши в возрасте до тринадцати лет. Иначе я натравлю на тебя медведей в шлемах и заберу их силой.

— Хм. Я должен сказать, что это совсем не похоже на переговоры.

— Все вы, разгильдяи Бенибиши, все равно умрете через неделю. По крайней мере, теперь мы получим от вас хоть какую-то пользу!

— Действительно, — ответил Хаузен. — Полагаю, ты прав. Если нам все равно суждено умереть...

— Верно, верно. Рад, что ты понимаешь, к чему я клоню...

— ...тогда не имеет большого значения, если я отрежу твою грязную голову прямо здесь.

— ...А?

Ухмылка, которая до сих пор украшала лицо медвежьего всадника, внезапно исчезла.

— Король Хаузен, я думал, вы говорили, что не собираетесь начинать драку?

— Для всего есть свое время и место.

Хаузен ловко выхватил свой клинок, и когда карлик увидел блеск стали, он вскрикнул от испуга. Его медведь, отступая, сделал несколько шагов назад и закричал: «Б... Бунт! Медведи, атакуйте! Атакуйте!»

В ответ большая группа медведей, которые сидели в засаде в дальнем конце долины, с грохотом приблизилась в облаке дыма.

Черт возьми, я знал, что что-то подобное обязано было случиться!

Мило встал перед Хаузеном, словно защищаясь, пробормотал себе под нос заклинание, и внезапно на его ладони появился парящий, вращающийся куб.

— Король Хаузен, я задержу их, пока вы будете убегать!

— О? Сомневаешься в моем мастерстве владения клинком?

— Да, — выпалил Мило в ответ. — Пока я вас массажировал, я понял, что вы далеко не в такой хорошей форме, как думаете.

— Как грубо, — Хаузен скрестил руки на груди с выражением неудовольствия на лице, затем кивнул и пару раз взмахнул клинком в воздухе, проверяя его вес. — Если ты так уверен в своем диагнозе, доктор, тогда я попрошу сидеть здесь и просто наблюдать.

— ...Что?! Ах, король Хаузен! Берегитесь!

Стая медведей в шлемах ускорилась, хлынув в долину и не оставив пути к отступлению. Как следует из их названия, медведи в шлемах были генетически сконструированы таким образом, чтобы их черепа были покрыты слоем толстой кожи, чтобы их нельзя было убить одним ударом по голове. Не имело значения, насколько искусным фехтовальщиком был Хаузен; даже если бы он ударил одного из них в сердце, потребовалось бы по меньшей мере две минуты, чтобы истечь кровью. Если бы Мило позволил медведям окружить их, прошло бы совсем немного времени, прежде чем неистощимая выносливость зверей одержала бы победу в схватке.

Я никогда не встречал такого упрямого короля! Я не хотел использовать мантру, но...!

— Вон/шад/кериехи/с… (Предоставить цели заклинателя…)

Но прежде чем Мило успел закончить свое заклинание, монарх Бенибиши появился перед медведями в развевающемся на ветру платье. Вытянув меч, он очертил круг полной луны, прежде чем вонзить его острием в землю.

Бум!

Огромный цветок бальзамина тут же выскочил из земли, отбросив медведей в сторону. Они врезались в стены ущелья и упали на пол, потеряв сознание и не двигаясь.

— Ч-что...?!

Это и есть сила Цветения Хаузена?!

— Хм. Мне неприятно это признавать, Панда, но, похоже, ты был прав. Я действительно чувствую себя намного слабее, чем помню.

— Сейчас не время! Ваше Величество, сзади!

— Я знаю, я знаю. Ты всегда был таким занудным?

Хаузен склонил голову набок, даже не оглянувшись назад, едва избежав медвежьего когтя, рассекшего воздух у него за спиной. Затем он развернулся и нанес один великолепный удар по трем медведям, так быстро, что казалось, он находится в двух местах одновременно.

Бум! Бум!

Цветы бальзамина выросли из раны от среза с такой силой, что отбросили медведей прочь, и те не смогли подняться обратно. Обычно энергичные медведи, казалось, были без сил, они жалко извивались, как будто цветы лишили их самой воли к жизни.

— Судя по их дрессировке, я бы сказал, что это звери Гопи, — сказал Хаузен. — Хм. Довольно красивый урожай, если можно так выразиться.

Мило повидал на своем веку много опытных бойцов, но техника Хаузена действительно захватила дух.

Цветы... они высасывают из них жизненную силу!

— Панда. Смотри очень внимательно.

Хаузен стоял там, весь в крови медведей, его малиновые глаза сверкали. Цветы бальзамина расцвели в его волосах, словно радуясь возможности снова оказаться на поле битвы, и образовали вокруг его головы подобие короны.

— Поистине, пусть весь мой народ станет свидетелем... танца, которого не видели уже пять лет.

Остальная стая последовала за ним. Хаузен был прав. «Танец» – только так можно было это описать. Удивительный, прекрасный, чарующий танец, в котором медведи отдавали себя его клинку, отдавали себя цветам, распустившимся на их телах. Хаузен кружился, закрыв глаза, как будто острые когти медведей ничего для него не значили. Вскоре большая группа Бенибиши высыпала из ворот, ликуя и бросаясь на землю в знак почтения к своему королю. Мило, однако, был больше заинтригован чем-то другим. Он сглотнул.

Он совсем никого не убил!

В то время как тела медведей устилали дно долины, придавленные Цветением Хаузена, все до единого из них были еще очень живы. Нанести удар с такой осторожностью посреди этой хаотичной потасовки было невозможным подвигом даже для самых опытных мечников.

— Твое мнение изменилось, Панда?

— ...Х-ха?

— Увидев мой танец, ты изменил свое мнение обо мне?

Хаузен вел себя так, словно совершенно не осознавал того факта, что битва еще не окончена, не оставляя Мило иного выбора, кроме как крикнуть в ответ:

— Да! Я понял! Теперь я понял! Вы великолепны! Вне всяких сомнений! А теперь возвращайтесь сюда, чтобы я мог оказать вам поддержку!

— Хм. Очень хорошо.

Хаузен сверкнул гордой улыбкой, прежде чем повернуться и зарубить медведя у себя за спиной.

— Жаль только, что ты не сказал этого раньше. Я уже начала думать, что ты заставишь меня танцевать весь день… А теперь пора покончить с этим.

Несколькими быстрыми прыжками Хаузен преодолел некоторое расстояние между собой и медведями и, повернувшись к ним лицом, провел пальцем по длине своего клинка. Когда он это сделал, меч засветился там, где он коснулся его, и на нем начали прорастать почки.

— Благодатное искусство: Бальзаминово пламя.

Хаусен описал мечом полукруг, оставляя в воздухе багровый след. Затем этот след превратился в луч энергии, который устремился вперед, пройдя сквозь всех атакующих медведей и исчезнув в долине за ними.

— Придите, изящные цветы. Цвети!

В тот самый момент, когда Хаузен вложил свой меч в ножны, над стаей медведей взорвались цветы бальзамина всех цветов радуги. Один за другим они испустили рев боли, прежде чем рухнуть на землю там, где стояли.

— Наш король, такой могущественный!

— Наш господин и спаситель, король Хаузен!

Бенибиши были готовы целовать землю там, где он стоял, их головы были крепко прижаты к земле. Король Хаузен погладил подбородок и уставился на открывшуюся перед ним сцену. То, что теперь заполняло долину, было прекрасным полем бальзаминовых цветов, мягко колышущихся на ветру, достаточно идиллических, чтобы заставить любого забыть о телах свирепых хищников, на которых они росли.

— Хм. Неплохо, хотя мне бы хотелось, чтобы цвет был немного ярче. А ты как думаешь, Панда? Бьюсь об заклад, ты никогда не видели ничего подобного в наши дни, когда дует такой Ржавый Ветер.

— Начнем с того, что вам совершенно не нужна была моя помощь, — надулся Мило, скрестив руки на груди. — И почему вы сразу не воспользовались этой техникой вместо того, чтобы подвергать себя подобной опасности?

— Потому, что ты смотрел на меня сверху вниз, — сказал Хаузен, бродя по цветочному полю и время от времени останавливаясь, чтобы сорвать один из цветков. — Обращаешься со мной как с каким-то пожилым гражданином. Я должен был поставить тебя на место.

Вот ведь гад!

— И все же, — продолжал он, — я король, а не генерал. Мое Благодатное Искусство, цветок бальзамина, не предназначено для сражений. Он способен ослабить медведей, только поглощая их жизненную силу.

— Кстати, о Благодатных Искусствах… Вы сказали, что цветущая вишня Сатахабаки давала ему власть до тех пор, пока он соблюдал закон, верно? — Мило приходилось бежать, чтобы не отставать от Хаузена, время от времени отступая в сторону, чтобы избежать встречи с более энергичными медведями, когда они хватали его за ноги. — А как насчет ваших бальзаминовых цветов? Как они работают?

— Бальзамин – цветок королей, — Хаузен бросил цветок, который держал в руке Мило, и нежно коснулся его носа. — Он обладает способностью пробуждать Цветение в любом Бенибиши, который еще не получил его.

— Ч-что...?! — Небрежное замечание короля привело Мило в замешательство. — Хотите сказать, что можете дать кому угодно силы, подобные вашим?!

— Разве я тебе уже не говорил? Это я даровал Сомейоши его вишневые цветы.

— Но... но если ты можешь это сделать, почему бы не одарить этим всех Бенибиши?! Если бы все они были так же могущественны, как он, вы смогли бы с легкостью свергнуть его!

— Я не могу этого сделать.

— Почему нет?! Что вы потеряете?!

— …

Хаузен остановился, и игривое выражение на его лице сменилось выражением торжественной царственности. Он посмотрел на Мило, и парень увидел мудрость короля в его глазах, когда тот ответил.

— Если бы я это сделал, вполне возможно, что Бенибиши намного опередили бы человечество.

— ...Что? Но с чего бы это?...

— Молчи и слушай меня.

Мило сглотнул и кивнул.

—  Ты говоришь правду. Используя силу бальзамина, я действительно мог бы пробудить Цветение во всех Бенибиши. Если бы я так поступил, побег из этой тюрьмы был бы детской забавой. Мы могли бы завоевать всю страну, если бы захотели.

— ...

—Достигнув Цветения, Бенибиши освобождаются от своего подчинения людям, и не все из нас отнесутся к нашему вынужденному рабству с хорошим настроением. Многие воспользуются этим шансом, чтобы нанести ответный удар своим бывшим угнетателям, и если бы они это сделали, бойня была бы невероятной. Человечество было бы изгнано из Японии в одно мгновение.

— Э-этого не может быть...!

— Я не могу допустить, чтобы это произошло. Я должен любой ценой избежать войны между людьми и Бенибиши. В то же время я хочу защитить свой народ от человеческого угнетения.

— Так вот почему вы создали эту тюрьму?

— Ты все еще считаешь это чрезмерным? Для меня это был единственный выбор.

Хаузен погладил подбородок и продолжил. И все же казалось, что он о чем-то тщательно размышляет.

— Однако. Это правда, что я могу сделать лишь очень немногое... Несколько месяцев назад нас накрыло самым причудливым радужным ливнем. Я не знаю, как это произошло, но с тех пор в Бенибиши без моего участия стало проявляться Цветение. Я считаю, что это также как-то связано с изменением поведения Сомейоши. Король всегда должен контролировать ситуацию. Если есть вещи, которые я не понимаю, это плохо сказывается на судьбе моего народа.

Мило был ошеломлен. Человек, стоявший сейчас перед ним, был далек от того безответственного донжуана, которого он встретил в камере Хаузена. Теперь король говорил с важностью, подобающей его положению, и масштаб того, что он говорил, намного превосходил все, к чему был готов Мило.

— Панда.

— Д-да?!

— Я заметил, что ты обладаешь таинственной силой.

— …

— И твой напарник, Акабоши. Он сильный?

— В сотню раз сильнее меня.

— Хм. Хорошо.

Хаузен направил острие своего клинка в сторону долины, и из него вырвался яркий шар света. Некоторое время спустя издалека послышался звук распускающегося цветка.

— Я распахнул ворота в Мир Асуров. Иди. Твой напарник ждет.

— Ваше Величество!

— Ты был прав, мой друг. Если Сомейоши не остановить, он предаст нас всех смерти. Однако я король. Я не могу поднять руку на свой собственный народ. Если Сомейоши и удастся остановить, то только руками двух Хранителей-людоедов, и никого другого.

— Ты говоришь нам убить Сатахабаки? Но грибы на него не действуют!

— Я уверен, что вы найдете способ. Я могу сказать, просто взглянув на вас, что вы пережили гораздо худшие кризисы, чем этот.

Взмахнув мантией, Хаузен повернулся к Миру Людей, встреченный восторженными возгласами своего народа.

— Не волнуйся. Благодаря своему остроумию и сообразительности мне всегда удавалось обернуть переговоры в свою пользу. Я попытаюсь поговорить с Сомейоши и прийти к мирному урегулированию. Я только прошу тебя быть готовым, если я потерплю неудачу.

— Ты только что провалил переговоры пять минут назад!

— О. Кстати, вспомнил. Есть кое-что, что я забыл сказать, — казалось, Хаузен не собирался отвечать на претензию Мило. — Я хотел бы попросить тебя об одолжении. Присмотрите за малышкой за меня.

— Малышкой...?

— За Шиши, конечно.

Лицо Хаузена стало серьезным, когда он произнес это имя, и он посмотрел Мило в глаза. Мило знал, что в данный момент бесполезно спрашивать, откуда Хаузен узнал, что они знакомы.

— Камелия пустила корни быстрее, чем я мог себе представить. Это только вопрос времени, когда у малышки пробудится Цветение.

— Разве это не хорошо? Шиши – твоя наследница, разве нет?

— Король должен отступить. Только для народа расцветут его цветы.

— ...Э-э-э, что это?

— Кредо королей, — Хаузен был уже далеко, но его голос разносился в пыльном воздухе. — Сейчас Шиши слишком молода. Бутон подвержен приступам страсти. Она никогда не сможет занять трон, пока гнев направляет ее клинок.

— ...

— Проследи, чтобы Шиши не поддалась силе Цветения. Это приказ короля.

— Я не Бенибиши. Я не обязан выполнять твои приказы.

— Да будет так. Оставлю это на твое усмотрение. Спасешь ли ты жизнь ребенку или позволишь ему умереть?

Улыбаясь, Хаузен вернулся в Мир Людей, а Мило смотрел ему вслед, прикусив губу.

Он видит меня насквозь. Я должен был понять, что мне не удастся одурачить короля Бенибиши…

Как ни больно было это признавать, но его с самого начала пытались обмануть. Тем не менее, Мило не мог позволить себе из-за этого опустить руки. Развернувшись, он быстро направился вниз по долине, в сторону Мира Асуров.

Глава 10

—   Давайте, давайте… Смотрите-ка, ваше любимое блюдо...!

Тюремный охранник тащил тележку, доверху нагруженную вонючими горшками, в то время как бесчисленные пары блестящих глаз смотрели на него из подлеска.

— Стойте, стойте. Ещё нет. Вы же знаете, что произойдет, если вы вылезете слишком рано. Шок!

С привычной легкостью гвардеец взял с тележки горшок и зачерпнул его засиженное мухами содержимое, выплеснув помои в траву. Тут же свирепые звери, притаившиеся в кустах, начали выть, шелестя деревьями и разбрасывая их листья.

— Ах-ха-ха-ха! А теперь расходитесь, зверье! Не могу допустить, чтобы вы рвали друг друга в клочья всякий раз, когда приходит время кормления!

Какими бы животными они ни были, они, должно быть, действительно были очень голодны, потому что всякий раз, когда охранник бросал ничтожное количество корма в траву, из кустов снова и снова доносились звуки драки.

— Ха-ах... ха-ах… Черт возьми, кормить животных, конечно, утомительно. Давайте я просто положу это сюда. Никто не узнает, если я просто сброшу остальное в реку Санзу...

Тюремный охранник вытер свою мокрую от пота шею рукавом халата и приоткрыл люк, скрытый в траве. Он как раз собирался высыпать в нее содержимое кастрюли, когда…

— ...Хм-м? Что такое? Что-то не так с рекой...

Когда грохот сотряс землю, охранник медленно приблизился к отверстию, вглядываясь в темноту. Внезапно его глаза расширились.

— В-вода...! Э… А-а-а-а-а!

Из отверстия вырвался мощный гейзер сточных вод, разрывая землю. Охранник даже не успел отойти в сторону: его подхватило потоком, несколько раз подбросило в воздух и с грохотом опустило на землю неподалеку. Он в ужасе поднял глаза на столб воды.

— Река! С рекой что-то не так! Госпожа Гопи! Госпожа Гопи!

Охранник бросился бежать, его одежда промокла насквозь. Вскоре после этого огромный красный робот, несущий в руках два тела, взлетел в воздух. Когда все трое подпрыгнули на вершине фонтана воды, Шиши глубоко вдохнула воздух.

— Фух! Слава богу, мы живы! Мне никогда бы и в голову не пришло использовать обвал, чтобы перекрыть реку и заставить поток поднять нас  на поверхность! Такой глупый, опасный план! Этот Мило просто гений, правда, Брат?

— Ты глумишься над ним или нет? Определись!

Биско вырвал плющ из своего горла, и при этом его вырвало. Вскоре гейзер утих, и все трое спрыгнули на травянистое поле.

— Это все еще тюрьма? Это совсем не похоже на Мир Претов.

Биско оглядел субтропически выглядящие окрестности, густые деревья и растительность. Его алые волосы были совсем мокрыми и вяло падали на лицо, прилипая к коже. По сравнению с его обычной колючей прической, это казалось гораздо менее угрожающим, и каким-то образом сейчас он был больше похож на невинного мальчика, чем когда-либо прежде.

...Теперь, когда я задумалась об этом, Брат не так уж сильно старше меня...

Шиши была очарована редким зрелищем, но Биско быстро тряхнул головой, как собака, разбрызгивая повсюду капли воды, и в мгновение ока его волосы снова пришли в норму.

— Ого! К-как ты это сделал?

— Сделал что?

— Н-ничего. Гм. Ты прав, Брат. Это Мир Зверей, следующая секция после Мира Претов.

Как уже отметил Биско, Королество Зверей сильно отличалось от Мира Претов, несмотря на его непосредственную близость. В то время, как Мир Претов был бесплодным и каменистым, эта часть тюрьмы была полна растений и пышной зелени, а воздух наполняли ароматы природы.

— Мир Зверей не является домом ни для людей, ни для Бенибиши. Именно здесь страж держит своих чудовищных узников – могущественных зверей, которые терроризируют землю.

— Ж-животные?! Он запирает даже зверей? У него вообще есть границы?!

— Сатахабаки не видит разницы между животными и людьми, когда дело доходит до вынесения приговора. Однако, учитывая, что он мог бы убить всех этих животных на месте, возможно, по доброте душевной он предоставляет им место для жизни вместо этого.

— Его поступка я понять не могу, но зато понимаю, что надо бы выбираться отсюда.

Биско схватил Шиши за руку и притянул ее к себе как раз в тот момент, когда из подлеска выскочила дикая собака, скрежеща своими острыми, как лезвия пилы, зубами.

— В-ва-а-а!

— Они умирают с голоду. Будь осторожна.

Собака зарычала, прикованная за шею к столбу, и жадно посмотрела на Шиши, прежде чем сдаться и отступить в кусты.

— Это было близко. Брат, со мной все в порядке… Эм, ты можешь отпустить меня.

— ...

— Гр-р-р. Ву-у-у.

— ...Что вы двое делаете?

— Тс-с. Что-то приближается.

Шиши навострила уши и прислушалась, и действительно, сквозь шум ветра издалека донесся странный режущий звук.

— Что это? Я никогда раньше не слышал ничего подобного...

— Похоже, они послали за нами какую-то новую хрень. Шиши! Марк І! Посмотрите туда!

Биско указал вверх, и Шиши, подняв глаза, увидел нескольких ящероподобных существ, пикирующих с ясного голубого неба. На шее у них было надето что-то вроде пропеллерного устройства, которое позволяло им управлять собой в полете. Этот странный шарф-пропеллер и был тем, что производило шум, который они слышали.

— Гекколеты! — воскликнула Шиши.

— Ты правда знаешь, что это такое?!

— Это звериное оружие, которое защищает Мир Зверей! Их слишком много! Мы не сможем убежать!

— Ву-у-у!

Внезапно Марк I издал громкий крик и шагнул вперед, открывая свою нагрудную броню и выпуская залп ракет. Каждая из них устремилась к своей цели в облаке белого дыма, сбивая тварей с неба.

— Да! Молодец, Марк I!

Шиши наблюдала, как обгоревшие тела ящериц падают с неба, словно угольный дождь. Биско, однако, не выглядел таким довольным. Когда густой черный дым от взрывов окутал их, Биско опустил свои защитные очки. Его сенсоры засекли еще нескольких гекконов, и он прыгнул к своему роботу-двойнику и оттолкнул его в сторону.

— Уходи, Марк I!

— Ву-у-у!

Гекконы прорвались сквозь дым, их пропеллеры вонзились в стальную броню Марка I с такой же легкостью, с какой они разрезали плоть Биско.

— Гр-рх!

— Брат!

Шиши закричала при виде крови Биско. Биско, однако, не дрогнул и встал, осматривая задымленное окружение с помощью защитных очков.

— Не стоило запускать эти ракеты, Марк І. Присмотри за Шиши. Предоставь остальное мне!

— Ву-у-у.

— Брат! Позволь мне тоже сражаться!

— Не лезь под руку, черт тебя дери! Мне нужно выпустить пар!

Завершив свою успешную атаку с наскока, ящеры развернулись для очередного захода, но очки Биско смогли разглядеть их сквозь дым. Они снова нырнули в облака, их пропеллеры вращались, когда…

Ш-ш-ш!

Одного вращающегося удара Биско было достаточно, чтобы разрубить беднягу пополам, и его останки с жалобным писком упали на землю. Гекконы продолжали атаковать волнами, и Биско ловкими ударами ног расправился со вторым, третьим и четвертым ящерами. Когда появился пятый, Биско увернулся от пропеллера, схватил его за хвост и швырнул в ближайшее дерево.

— Похоже, татуировке все равно на то, что я делаю со зверьем, — пробормотал Биско. — Не стесняйтесь подходите. Я могу заниматься этим весь день!

Ящерицы атаковали его со всех сторон, но мощное тело Биско не ослабевало ни на мгновение. Подобно богу войны, он убивал одного за другим пинками, пока вскоре остальные не откатились назад и настороженно зависли в воздухе, ожидая, пока рассеется дым.

— ...Что за чертовщина? Они странно организованы для стаи гекконов.

— Хи-хи-хи! Ты и правда безмозглое животное, Акабоши!

Внезапно Биско услышал низкий женский голос, хихикающий, и из-за деревьев вышла женщина в очках, одетая в белый лабораторный халат поверх синего платья, окруженная летающими ящерицами. Когда она рассмеялась в ладонь, ее серьга в виде подковы зазвенела.

— Ты не перестаешь удивлять, Акабоши. Я как раз размышляла о том, как тихо было у ворот. Никогда бы не подумала, что ты переплывешь реку Сандзу, чтобы обойти ее полностью! Однако, боюсь, твоих хитроумных козней будет недостаточно, чтобы выбраться из Мира Зверей.

Вдали от Биско, под защитой ящеров на безопасном расстоянии, стоял один из двух зловещих вице-стражей Тюрьмы Шести Миров, Мепаоша.

— Мы снова встретились, очкарик. Ты хозяйка этих штук?

— В целом, да. Они такие хорошие мальчики, все до одного, и от них гораздо труднее убежать, чем от охранников-людей.

— В этом есть смысл. Говорят, что домашние животные очень похожи на своих хозяев... Эти ящерицы похожи на тебя своими зубками.

— ...Ты чертова поганка. Неужели ты не понимаешь, насколько это бесчувственно?

Оскорбление Биско, очевидно, задело за живое, потому что Мепаоша нахмурилась, ее глаз задергался, прежде чем она сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась.

— ...Успокойся, он того не стоит, — сказала она себе. — Просто бред идиота.

— Так что, на этом твое маленькое волшебное представление закончилось? У тебя есть белые кролики или зачарованные змеи? У меня еще есть дела, знаешь ли.

— Хи-хи-хи. О, Боже упаси. Мы только начинаем. Это была лишь малая толика того, что грядет. С этого момента я буду командовать ими напрямую. Как долго ты сможешь отбиваться от них, присматривая за ребенком и консервной банкой?

— Может, перестанем болтать и выясним? Я уже начинаю остывать.

— Согласна! Летите, мои красавцы! Разжуй его и выплюнь!

По приказу Мепаоши все гекколеты одновременно спикировали на Биско. В отличие от их предыдущих хаотичных атак, на этот раз все они выстроились аккуратным строем, широко раскрыв челюсти и обнажив ряд острых, заостренных зубов.

— Хяа-а!

Удары Биско были размашисты и остры, как лезвие нагинаты, и с их помощью он уничтожал атакующих гекконов. Однако Мепаоша, уже сражавшаяся с ним однажды, использовала свои знания, чтобы придумать для гекконов хитрую форму полета. Это означало, что ни один удар не мог уничтожить их всех сразу.

Чавк!

— Ргх! Тч!

— Первая кровь! — воскликнула Мепаоша.

Одна ящерица прорвалась и укусила Биско в бедро. Как только он отдернул ее, к нему подлетела еще одна.

— Ха-ха! Понял теперь? Все дело в цифрах, Акабоши! … Упс! Мне лучше оставаться в укрытии. Возможно, ты и не сможешь напасть на меня из-за Бури Сакуры, но вон тот Железный Гигант – совсем другое дело!

— Гр-р-р, эта женщина, она даже сама ничего не делает!

— Хи-хи-хи! Мне нравится выражение твоего лица, Акабоши! Летите! Летите! Не подпускайте никого из них ко мне! Разорвите их в клочья!"

Марк I прилагал такие же смелые попытки, но его неуклюжие движения были слишком медленными, чтобы угнаться за проворными гекколетами, и их пропеллеры находили возможности в промежутках между атаками, постепенно разрушая броню робота. Марк I даже не мог найти возможность переделать свои руки в более подходящее оружие, постоянно защищаясь.

Они быстрые, и я не могу просто проигнорировать их и убежать. Она все рассчитала!

Отбиваться от армии гекконов, одновременно защищая раненую Шиши, оказалось невыполнимой задачей. Медленно, но верно атаки врагов находили свои цели.

Проклятье. Если бы только Мило был здесь. Он бы придумал, что делать!

— А-ха-ха-ха-ха! Продолжайте в том же духе, Акабоши, консервная банка! Я не против использовать столько моих драгоценных гекконов, сколько потребуется! Сколько их вы сможете уничтожить, прежде чем сдохнете?

Б-Брат...!

Шиши ничего не могла поделать, кроме как лежать на полу лицом вперед, бессильно наблюдая, как Биско все больше и больше заливается кровью ради нее. Она сильно прикусила губу, и цветок в ее волосах свернулся бутоном.

Я слаба! Так слаба! Брату причиняют боль, и я ничего не могу сделать…

Заплаканные глаза Шиши внезапно остановились на клетке, заросшей сорняками. Внутри этой клетки какое-то кошачье существо с любопытством наблюдало за дракой.

Это... заключенный?

Шиши внимательно осмотрелась. Помимо гекконов, всевозможные твари боролись со своими оковами, пытаясь рассмотреть все поближе. Внезапно у нее возникла идея. Она вскочила на ноги и бросилась бежать от Мепаоши со скоростью дикой собаки.

— Шиши! Нет! Держись поближе к нам!

— Ааа-ха-ха-ха! Дура, ты бежишь не в ту сторону! Единственное, что ты там найдешь –это огромная клетка и тупик!

Мепаоша радостно ухмыльнулась при виде брызжущего кровью Биско и натравила на него сразу всех гекконов.

— Хи-хи-хи! Скажем, сотня на Акабоши и пятьдесят на консервную банку! Пора посмотреть, скольких ты сможешь убить до своей смерти! Посмотрим, сможешь ли ты набрать высокий балл!

— Вот сука! Мы еще посмотрим, кто здесь умрет! — Вытирая кровь, которая капала ему в глаза с разодранной брови, Биско встал спина к спине с Марком I и встретился лицом к лицу с последним роем гекконов. — Послушай, Марк I! Такими темпами мы оба станем пищей для ящериц! У тебя есть какие-нибудь блестящие идеи, как вытащить нас отсюда?

— Ву-у-у!

— Что это значит, черт возьми?!

— Пора умирать! Вперед, мои дорогие!

По команде своей хозяйки все гекколеты развернули свои шарфы-пропеллеры и полетели к этой паре. Но именно тогда…

Бум! Земля содрогнулась, словно от шага великана, и все гекконы резко остановились на полпути.

— ...? Что случилось, мои красавцы? А? Ч-что это?!”

Землетрясение усиливалось по мере того, как что-то постепенно приближалось. Биско и Марк I оба повернули головы, чтобы посмотреть.

То, что они увидели, было…

— Брат!!

Шиши свалилась с неба и приземлилась между ними. Все ее тело было мокрым от пота, и вид у нее был решительный.

— Шиши! Ты в порядке!

— Марк I, хватай Биско и прыгай! Быстрее!

— Ого, какого черта ты...? Эрк-к!

Когда взгляд Биско устремился за спину Шиши, он замер. Он увидел стадо огромных буйволов, весом около двух тонн каждый, которые неслись на них. Все животные, до сих пор наблюдавшие за ними, внезапно разбежались по длинной траве. Стадо буйволов топтало деревья на своем пути, как будто их там и не было, а одного несчастного геккона, который попытался убежать, быстро насадили на рога и отшвырнули в сторону.

— Эта девчонка, она ушла и открыла клетку с буйволами Бива! Как она взломала замок...?! Нет, у нас нет времени! О, ты, маленькая идиотка, что ты наделала?!

— Сюда, Шиши! Хватайся!

Биско крепко ухватился за ногу Марка I, когда тот включил задние двигатели, и протянул руку к Шиши. С треском выдернув руку из сустава, он протянул ее так, что Шиши смогла ухватиться за нее, а Марк I поднял их всех с земли, едва избежав столкновения с буйволами. Один геккон, попытавшийся вскочить и схватить Шиши за лодыжку, был тут же насажен на рога буйволов, и в итоге ни одна из ящериц не смогла убежать, прежде чем ее затоптало море разъяренных животных.

— ...Отличная работа, Шиши! — сказал Биско с ухмылкой, возвращая руку на место. — Буйволы Бива разводятся партизанами в префектуре Шига, чтобы иметь возможность пересекать озеро Бива. Я не ожидал найти их запертыми здесь.

— Прости... Брат... Я пыталась... Я была слишком ...

— О чем ты говоришь? Ты только что спасла мою чертову жизнь и жизнь робота тоже.

— Брат...!

За ухом Шиши алел цветок камелии.

— Ву-у-у.

— Не волнуйся, Марк I. Я видел, как ты справлялся там. Но хочу дать совет: твои движения слишком размашисты. Когда ты защищаешься от такой толпы противников, тебе нужно быть более ловким...

— В... ву...

— Б-Брат! Марк I падает!

— Что?

— Ву-у-у.

Марк I попытался мягко опуститься, пока его двигатели не зашипели, но в конце концов они полностью отказали, и все трое врезались в землю.

Бух!

— Б-Брат! Посмотри, на что мы приземлились!

— Кхе. Все могло бы быть намного хуже. Эти тушки гекконов спасли нам жизни.

Биско встал и огляделся, но буйволов уже нигде не было видно, только растоптанные трупы гекколетов.

— Куда делась эта женщина? — спросил Биско. — Нам нужно закончить дела до того, как она придумает какой-нибудь новый план. Давай, Шиши, погнали!

— Да... Бра… т…

— Шиши? Эй, Шиши!

Шиши рухнула на землю, и Биско поспешил к ней и помог подняться на ноги. Однако, когда рука Биско коснулась теплой крови на спине девушки, его нефритово-зеленые глаза широко раскрылись.

— Ты... ты ранена!

Перевернув Шиши, Биско увидел две зияющие дыры, одну возле лопатки Шиши и одну в боку, из которых водопадом лилась кровь. Верхняя рана выглядела так, словно что-то прошло насквозь через тело девушки, оставив небольшое отверстие спереди, рядом с ключицей.

— Когда ты убегала от буйволов, они достали тебя...

— Была ли я... снова полезна тебе, Брат...?

Шиши мимолетно улыбнулась, ее лицо было смертельно бледным. Из уголков ее губ капала кровь.

— Я сделала все, что могла… какой бы слабой я ни была… Если это конец для меня… да будет так. Иди, Брат… Спаси моего отца...

— Прекрати нести чушь. Я не позволю тебе вот так умереть!

— ...

Шиши попыталась ответить, но потеряла сознание.

«Если бы только Мило был здесь», — подумал Биско, но постарался подавить эту мысль. Он глубоко вздохнул и сосредоточился. Он вырвал рог из головы ближайшего буйвола, которого затоптали в давке, и, ни секунды не колеблясь, вонзил его себе в грудь.

...Давайте, ваш хозяин ранен. Подъем. Просыпайтесь уже!

Не обращая внимания на боль, Биско крутил рог, проталкивая его все глубже и глубже, пока он не коснулся его собственного сердца. Его кровь пролилась вниз и забрызгала бледную кожу Шиши. А затем крошечные крупинки, похожие на расплавленное золото, начали брызгать из его груди, как искры.

Да… Работает...!

Кровь, капающая с рога, сияла все ярче и ярче, пока вскоре они оба и даже стоящий рядом Акабоши Марк I не оказались залиты золотым сиянием. Это было свечение Пожирателя Ржавчины, гриба, который бросал вызов человеческому пониманию. Когда Биско оказался на грани смерти, споры, дремавшие в его крови, пробудились.

Когда Биско увидел, что его план сработал, он вытащил рог и полоснул им себя по запястью.

— Ты хотела получить такие шрамы, как у меня, да? — Биско сорвал с Шиши повязку на груди, обнажив следы от хлыста на ее спине. Затем он поднес к ним запястье, позволяя крови Пожирателя Ржавчины капать на них. — Теперь у тебя тоже есть боевые шрамы. Ты можешь с гордостью смотреть в лицо своему старику.

— О-о-о… Горячо! — Шиши застонала. Блестящая кровь Биско потекла в ее раны, мгновенно затянув их.

...Странно. Она поглощает споры гораздо быстрее, чем обычно…

Биско пристально наблюдал за невероятной скоростью регенерации Шиши. Как только кровь Пожирателя Ржавчины коснулась ее ран, из тела Шиши вышло какое-то тонкое, похожее на растение волокно и само зашило их. Плющ, покрывавший ее тело, тоже начал менять цвет с черного на оранжевый. Он обвился вокруг Шиши, стягивая ее раны и останавливая кровотечение.

Биско, конечно, знал, что его кровь Пожирателя Ржавчины обладает регенеративными свойствами, но это было совсем не похоже на то, что он ожидал увидеть. Это было почти так же, как если бы Шиши питалась самим Пожирателем Ржавчины.

Это из-за плюща все это происходит? Ну, неважно. Если это исцелит ее, то мне все равно.

Биско вздохнул с облегчением, увидев, как к лицу Шиши возвращается румянец. Затем он услышал голос.

— Ха-ха-ха! Я не могу поверить, что ты позволил Мепаоше задать тебе такую трепку, Акабоши!

Из мегафона донесся громкий женский смех. Голос был глубоким и надменным, совсем не похожим на голос Мепаоши. Это был голос другого вице-стража Шести Миров, Гопи.

Биско обвязал тряпкой кровоточащее запястье и повернулся лицом к голосу.

—   ...Это та блондинка! Где ты прячешься?!

— О, я не такая, как Мепаоша, идиот! Я не стану убегать или прятаться!

Тук! Тук! Из леса донесся гулкий звук, и Биско, обернувшись, увидел огромное существо, приближающееся к нему, сотрясающее землю при каждом шаге. Он наблюдал, как невероятно большая нога обрушилась вниз, раздавив клетки с заключенными в них животными, как будто она даже не заметила их присутствия.

— Ву-у-у!

— Черт, да она с катушек слетела! Зачем она держит здесь одного из этих?! — Биско встал в ряд с Марком I, защищая Шиши, и поднял глаза на гигантского зверя. — Это Лесожор! Как ей удалось выдрессировать одного из них?!

— Я должна поблагодарить тебя за то, что ты выставил Мепаошу полной дурой, но Дахак совсем не похож на жалких ящериц этой женщины. Его язык проглотит вас всех целиком, и тогда я стану следующим стражем!

Перед Биско стояло нечто, больше похожее на гору, чем на живое существо, отбрасывая темную тень на группу. Лесожор был эволюционировавшей формой тапира, с длинным, как у муравьеда, языком и заостренными зубами, и настолько жадным, что при желании мог бы проглотить целую деревню за один присест. Он был настолько силен, что, чтобы избавиться от хотя бы одного из них, требовалась целая армия, и хотя Биско и раньше сталкивался с ними в дикой природе, он никогда не видел ни одного одомашненного животного.

Лесожор подхватил своим длинным языком двух буйволов и отправил их в рот, а Биско с благоговением наблюдал за происходящим. Быки испустили последний крик, прежде чем острые зубы существа разорвали их в клочья. Все остальные буйволы Бива, по-видимому, уже стали пищей для зверя.

— Он здоровый, но у него есть точно слабое место, — сказал Биско, прижимаясь поближе к Марку I и шепча. — Его мозги находятся прямо за глазами. Разнеси их одним выстрелом!

Марк І ответил утвердительным «Ву-у-у», и Биско взвалил бесчувственную Шиши себе на плечо, прежде чем убежать в лес. Прыгая между деревьями, он подобрался к морде Лесожора и развернулся так быстро, что превратился в размытое пятно.

— Р-р-ра-а-агх-х!

Он с силой ударил пяткой по носу существа, нанеся удар, который мог бы разрушить небо и землю. Монстр пошатнулся, и в этот момент Марк I рванулся вперед, протягивая свои толстые руки.

— Вперед, Марк I!

— Ву-у-у!

Из протянутых рук Марка I вылетела пара электромагнитов, которые аккуратно приземлились в ноздри Лесожора. Затем они начали светиться бледным светом и потрескивать электричеством, посылая мощный ток через тело существа.

— Вот так, Марк І! Продолжай в том же духе! ...А?!

Биско слишком поздно заметил остатки сознания в глазах Лесожора, чтобы предупредить Марка I, и поэтому, не имея другого выбора, он отбросил робота в сторону.

— Ву-у-у!

Марк I отлетел в сторону, едва избежав когтей монстра. Но не успел Биско перевести дух, как Лесожор размахнулся своей огромной головой и ударил ею в бок Биско.

— Гр-рх!

Атака была настолько мощной, что Биско выронил Шиши и отлетел в сторону, где столкнулся с деревом и рухнул на землю.

— Ха-ха-ха! Идиот, я же говорила тебе, что Дахак не похож на этих ящериц! Ваши слабые попытки запугать его не подействуют! Перво-наперво... Я думаю, что заберу этого ребенка из твоих рук!

— Шиши! Черт!

Лесожор подхватил Шиши с земли своим языком, и в мгновение ока девушка оказалась в пасти зверя. Однако как раз перед тем, как его челюсти успели сомкнуться, Биско продемонстрировал свою сверхчеловеческую мощь, запрыгнув ему прямо в пасть и удерживая челюсти открытыми руками.

— Ч-что?! Глупец! Как долго, по-твоему, ты продержишься?!

— Ч-черт возьми...! Шиши, ты должна очнуться! Шиши!

— …?! Б-Брат...

— Шиши!

Голос Биско заставил Шиши открыть глаза. Застонав от боли, она изогнулась, и в конце концов ей удалось освободиться от языка Лесожора.

— Хватайся, быстро!

Шиши потянулась к протянутой руке Биско и уже собиралась коснуться ее, когда…

Щелк! Раздался щелчок хлыста, который обвился вокруг запястья Биско и выдернув его из пасти чудовища.

—Ты думаешь, я позволю тебе это сделать, придурок?!

— Ч-чтоа-а-а-а?!

Гопи скользнула по спине существа и спустилась с его носа, увлекая Биско за собой и швыряя его на землю своим хлыстом. Подняв глаза от травы, он увидел, как челюсти Лесожора злобно захлопнулись.

— А-а-а! Шиши!

— Так в мире стало на одного глупого ребенка меньше, который осмелился выступить против меня. Хе-хе-хе. Так мало мяса на ее тощем теле; не думаю, что она станет чем-то большим, чем закуска для бедного Дахаки.

— Ты...

Биско встал, чтобы защитить Марка I, который израсходовал всю свою энергию в последней атаке и теперь в изнеможении лежал на земле. С залитым кровью лицом и блестящими нефритово-зелеными глазами он смотрел на Гопи с нехарактерной для него праведной яростью.

— Скажи ему, чтобы он выплюнул ее, прямо сейчас, и я оставлю тебе твои передние зубы. Верхние и нижние.

— Ты думаешь, что я просто прогнусь и сделаю то, что ты говоришь? Ты еще больший дурак, чем я...

Фу-у-у! Налетел порыв ветра, и прежде чем Гопи успела сообразить, что произошло, она отлетела назад. Прямой удар Биско пришелся ей прямо в нос, отбросив ее в кусты.

— Гхух! Кхе, кхе. Хех. Хе-хе. Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Страдальческое ворчание Гопи медленно перешло в радостный смех. Когда кровь потекла по ее лицу, она посмотрела на Биско, опустившегося на одно колено и рычащего в агонии.

— Гр-р... Р-рг-г-г.

— Ты что, только что ударил меня? Ударил, да?

Это была Буря Сакуры, татуировка, которую нанес ему Сатахабаки. В ответ на то, что он ударил Гопи, татуировка разрослась так, что теперь она простиралась до живота и пересекала половину лица.

— Глупец. Одно дело сражаться с чудовищами под проклятием Владыки Сатахабаки, но совсем другое – поднять руку на стражника! Да еще и на вице-стража!

Крак!

— Ух!

— Твое злодейство не знает границ. Смерть – единственное лекарство, Акабоши!

Крак! Крак! Хлыст Гопи полоснул Биско по коже, как нож, но из-за Бури Сакуры, парализовавшей его, он ничего не мог поделать, кроме как терпеть боль.

— Ты! Разбил мой нос! Ты испортил! Мое прекрасное лицо! Я убью тебя! Я разорву тебя в клочья! Я сдеру с тебя шкуру и сделаю из нее прекрасный коврик, Акабоши!

Кожаный хлыст Гопи, не переставая, рвал плоть Биско. Однако нефритовый блеск в глазах Биско вспыхнул еще ярче. Гопи замешкалась.

— Кем он себя возомнил?!

Униженная неловкостью от того, что дрогнула перед неподвижным противником, она еще раз щелкнула хлыстом по правому глазу Биско. Раздался душераздирающий щелчок, когда ее жестокая атака разорвала ему лицо. Увидев, что из его глазницы капает кровь, Гопи усмехнулась.

— Наконец-то я избавил тебя от одного отвратительного глаза, Акабоши! Теперь займемся вторым...

— Ро-о-о-о-оа-а-а-ар!

— Спокойно, Дахак! Я как раз перехожу к самому интересному!

— Р-р-р-р. Гр-рх! Гр-гр-рг...

— А-а?! Дахак, что случилось?!

Гопи обернулась, чтобы увидеть источник странных звуков, издаваемых ее питомцем, и…

Бум!

...что-то большое и красное вырвалось из холмоподобного тела монстра.

— Д-Дахак! Что происходит?! Акабоши, что ты наделал?!

— ...Кхе. Я ничего не сделал... пока.

Бум! Второй взрыв, и второй выброс чего-то большого и багрового...

— Гро-о-о-о-оа-а-а-ар!

Лесожор взвыл от боли и сделал несколько неуклюжих шагов, пытаясь устоять на ногах, сотрясая землю и сшибая Биско на землю. Как раз в тот момент, когда Биско был готов оказаться под огромной ногой чудовища, толстая стальная рука Марка I оттащила его в безопасное место.

— Марк І... Что, черт возьми, происходит?!

Биско не мог оторвать глаз от того, чему он был свидетелем, настолько, что забыл о своей боли. Огромные цветы разрывали тело Дахаки на части. Гигантские алые камелии росли по всей длине тела между четырех ног тапира, а плющ, сверкающий, как золото, прорастал, опутывая колоссального зверя.

Бум! Бум!

Плющ обвился вокруг языка Лесожора, в то время как еще один цветок камелии взорвался у него во рту. Дахак боролся в течение нескольких минут, но вскоре цветы полностью высосали его жизненную энергию, и он с грохотом упал на землю.

— Ч-что случилось?! Как это могло произойти?.. — недоверчиво переспросила Гопи.

— Ты... не... смеешь...!

— Ч-что?!

Сверху она услышала глубокий, угрожающий голос. Тело тапира было распорото изнутри, и из него выползла молодая девушка, вся в крови.

— Не смей поднимать руку на Брата, Гопи!

— Ты! Почему ты до сих пор жива?!

Шиши замахнулась плетью из плюща, и Гопи ответила ей тем же. Атака Шиши отклонилась совсем немного, и она ударилась о землю, отчего на месте удара вспыхнули пунцовые цветы.

— Марк І! Возьми Брата и оттащи его в безопасное место!

— Ву-у-у.

— Шиши! Откуда такая сила?!

— Цветок внутри меня! Твоя кровь оживила его! Но я пока не могу им управлять, так что идите! Я догоню вас позже!

— Идиот! Думаешь, вы сможешь сбежать?! — взревела Гопи, взмахнув кнутом.

— Цвети!

Шиши ударила кулаком, и плющ распустился, превратившись в лезвие. Мечом из плюща Шиши разрубила плеть вице-наместника, и, пока та стояла на месте, по всей ее поверхности распустились маленькие бутоны, сияющие золотистым цветом, как кровь Биско.

— Гопи. Ты напала не только на меня, но и на Брата!

Голос Шиши больше не был голосом невинного ребенка. Он был полон ненависти к женщине, стоящей перед ней. Гопис так сильно вспотела, что ее тушь растеклась.

— Я чувствую... силу. Брат даровал мне силу солнца. Теперь у меня есть сила, чтоб наказать тебя... Сила, чтоб убить тебя!

— Ты? Убьешь меня? Ха-ха-ха! Не строй иллюзий, ты, отродье Бенибиши! — Гопи достала с пояса запасной хлыст и направила его на Шиши. — Глупцы, все вы! Бенибиши – наши рабы! Вы не можете бросить вызов человечеству! Это записано в ваших генах! Ты славно поступила, спасая Акабоши, но все, что ты заслужила, это право умереть вместо него! Единственный выбор, который у тебя остался, это позволить ли мне сначала немного помучить тебя!

— Мы не можем бросить вызов человечеству...?

— Верно, так почему бы тебе не заткнуться и снова не стать моей игрушкой? Я оставлю тебя в живых, если ты…

Крак! В одно мгновение Шиши преодолела расстояние между ними, нанеся молниеносный удар ногой по колену Гопи. Хруст ее раздробленной голени был отчетливо слышен всем. Прежде чем вице-страж успела сообразить, что произошло, она оказалась на спине, крича от боли и ужаса.

— Гх... гха-а-а-а-а-агх?! Ч-что только что...?

— Как насчет этого? Или это не считается?

— И-и-и-и-и-и-ик! Гх-х?!

Глаза Шиши горели двумя темными огоньками, разожженных объединенной местью ее убитых братьев и сестер. Ни она, ни Гопи никак не могли знать, что именно ее пробуждение позволило ей освободиться от генетического программирования Бенибиши. Она просто знала, что должна была сделать, и сделала это. Внутри себя она почувствовала жгучую энергию, которая превратилась в раскаленное железо, разогревая ее разум и подталкивая тело вперед.

— Получи!

Найдя слабость в мгновенном эмоциональном всплеске девушки, Гопи ударила хлыстом. Кнут и техника вице-стража были как всегда остры, разрывая прекрасное лицо девушки Бенибиши.

— ...

— Ха… Хах! Отойди, дура! Ты всего лишь рабыня! Ребенок! Знай свое место!

— ...Ты думаешь... этого хватит...?

— ...И-и-и-и...и-и-и-ик!

— Я была такой плаксой... все это время...

Из диагонального пореза на лице Шиши сочилась кровь, а ее глаза были лишены милосердия. Она была похожа на палача, готового вынести свой приговор здесь и сейчас. Гопи снова взмахнула хлыстом, но на этот раз Шиши зацепила его своим плющом, вырвала из рук Гопи и ударила и по сломанной ноге.

— Гяа-а-ах! А... а-а-а-ах-х!

— Ты отвратительная женщина...! Ты мерзкая женщина...!

Щелк! Щелк! Щелк!

— Гва-а-а-а! Прекрати! Пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня! Я... я перестану издеваться над тобой! Я никогда больше не буду!

— Куда подевалась вся твоя гордость, ты, червяк?! — Шиши нахмурилась. — Неужели женщина, которая превратила нашу жизнь в сущий ад, действительно такая ничтожная?!

Она хлестала Гопи снова и снова, уступая контроль обуревавшему ее гневу. Хлыст разрывал как платье, так и прекрасную кожу, пока тело Гопи не превратилось в кровавое месиво в разорванной одежде, к тому времени крепкий кожаный хлыст превратился в лохмотья, и Шиши, наконец, пришла в себя, тяжело дыша.

— Ха-ах... ха-ах... ха-ах... ха-ах... ха-ах...!

— Ва-ах… Ф-ф-ф… Ва-а-а-а-ах… Пожалуйста, прекрати… Пожалуйста, отпусти меня...

— …

Женщина, убившая родных Шиши, теперь лежала у ее ног, поверженная и жалкая. Все удовлетворение, которое Шиши могла почувствовать, было окутано слоем бессмысленности, и вместо того, чтобы что-то сделать, она просто стояла там, погруженная в эмоции, которые не могла описать.

— П-пожалуйста... прости меня..., — захныкала Гопи. — Пожалуйста... просто оставь меня в живых...

Она обхватила окровавленными руками ноги Шиши и уткнулась носом в ее ботинки.

— Ва-а-а-ах! Что ты…? Убирайся от меня!

— Делай со мной, что хочешь, — хныкала она едва внятно. — Пытай меня, издевайся надо мной, только не убивай меня! Прости за все, что я сделала, и отпусти меня.… Пожалуйста...

—… Прекрати это!

— Я буду твоей рабыней. Пожалуйста! Госпожа Шиши! Хозяйка Шиши? Я буду твоим верным псом. Пожалуйста... пожалуйста, сделай меня своим рабыней...

— Р-рабыней...?

Человек... раб? Для меня? Бенибиши...?!

Прежде чем Шиши успела осознать, что она делает, она подняла ногу, пропитанную кровью Гопи, и сильно ударила ею по дьявольской руке вице-стража. Гопи испустила болезненный писк... а затем снова подставила свое тело, словно умоляя, чтобы на нее снова наступили.

В этот момент по позвоночнику Шиши пробежала дрожь сладкого удовольствия. У нее не было слов, чтобы описать это, но это была садистская радость, удовольствие от того, что можно сломать другого и подчинить его своей воле. Для той, кого всю жизнь заставляли терпеть унижения, это был первый вкус дразнящего нектара мести.

Она еще раз надавила на руку Гопи. Женщина издала слабый хнык... и подползла ближе. Она снова надавила, на этот раз сильнее. Гопи не сопротивлялась. Она повиновалась и скулила...

— ...Ха-ха. Ах-ха-ха… Ах-ха-ха-ха-ха!

Шиши даже не заметила смеха, вырвавшегося из ее уст. На этот раз она надавила на другую руку, но как раз в тот момент, когда она собиралась вдавить сильнее свою ногу...

— Развлекаешься, Шиши?

Услышав этот знакомый голос, Шиши пришла в себя.

— Не позволяй мне остановить тебя. Заставь ее заплатить за все, через что она заставила тебя пройти.

— В-в-ва-ах!

Ее лицо внезапно осунулось, и Шиши со страхом посмотрела на женщину, свернувшуюся калачиком у ее ног. Подняв свой меч из плюща, она опустила его вниз, словно пытаясь стереть все, что только что произошло, одним смертельным ударом.

— Вон/шад/келер/сну! (Защитить цель от атак!)

Мантра создала полусферический щит Ржавчины, который перехватил атаку, отклонив лезвие плюща и заставив Шиши уколоть запястье. Она стиснула зубы, глаза дернулись, и девушка повернулась лицом в ту сторону, откуда прозвучала мантра. Там стоял одетый в рясу заключенного мальчик с небесно-голубыми волосами.

Как он здесь оказался?..!

Как только этот вопрос возник в голове Шиши, она поняла ответ. Побег из Мира Людей не составил бы особого труда для напарника ее наставника, Биско. Больше ее беспокоило то, что он не был согласен с тем, что только что произошло.

— Почему ты остановил меня? — спросила она. — Она – чистое зло, Мило. Ты хоть представляешь, скольких из нас она убила? А я представляю. Я упокоила их всех. А теперь я отомщу!

— Тогда вперед. У тебя было достаточно возможностей. Но я не собираюсь стоять в стороне, пока ты пытаешь ее.

— Я... я не такая! Она просто попросила меня об этом, вот и все!

— Это было прекрасно. — На красивом лице Мило появилось выражение, холодное как лед. — Твой цветок, я имею в виду. Когда ты втоптала ее в грязь, она выглядела прекраснее, чем когда-либо.

— А... а-а-а-а-а-а-а!!

— Я думал, что эти шрамы сделали тебя достойным королем. Я думал, они являются доказательством того, что ты никогда не забудешь боль угнетения. Но я ошибся, да? Они оказались не более чем счетом; каждый из них – обида, которую ты стремишься отплатить! Я прав, Шиши?!

— ЗАТКНИ-И-И-И-ИСЬ!!!

Шиши прыгнула, словно касатка, рассекающая воду в поисках своей добычи, и замахнулась на Мило своим мечом из плюща, но молодой доктор быстро отклонил его, используя вакидзаси в ножнах, который ему одолжил король Хаузен. После нескольких нерешительных разменов он отпрыгнул назад.

— Брось свой меч! — закричал он. — Я не хочу с тобой драться!

— Заткнись! Ха-ах... ха-ах...! Черт... Черт!

— В тебе таится тьма, Шиши, и это то, от чего ты никогда не сможешь убежать. Тебе нужно принять ее и научиться жить с ней, чтобы твоя жизнь имела хоть какой-то смысл.

— Ты пытаешься сказать…Я не гожусь для трона!

— Не сейчас. Не сейчас, когда эта тьма движет тобой. Опусти свой меч. Твоя сила нужна, чтобы открыть путь вперед. Ее нельзя использовать ради себя.

Шиши остановилась и глубоко вздохнула, словно обдумывая слова Мило, но меч в ее руке оставался твердым.

— Это так на тебя похоже…Мило...

— …

— Ты ослепительный. Ты честный, чистый и храбрый. Ты никогда не чувствовал холодную сталь цепи на своей ноге. Ты свободно путешествуешь по миру... на стороне Брата...!

— Шиши. Опусти…

— Что мне делать, пока я не стану такой же милостивой, как ты?! Стоять в стороне, пока они убивают моих братьев и сестер?! Класть их хладные тела в безразличную землю, не говоря ни слова?! Не говори так, будто знаешь, через что мне пришлось пройти!

Малиновые глаза Шиши горели завистливым жаром. Ее цветок начал разбрасывать сияющую пыльцу, которая осветила лицо Мило.

— ...Ты так прекрасна, так полна жизни. Это потому, что у тебя есть Брат, который защищает тебя...

Но потом…

— ...Это несправедливо. Почему вы всегда вместе?

...ее голос стал мрачным, наполненным злобой.

— Я намного сильнее тебя. Я могу защитить его там, где ты не сможешь. Все, что ты можешь, это прятаться за ним! Ты не заслуживаешь быть его напарником!

***

Мило терпеливо слушал Шиши, позволяя ее гневу вырваться наружу. Но как только она произнесла эти слова, в его кристально чистых глазах словно сверкнула молния.

***

— ...Я знаю, что тебе не все равно, Шиши. Это хорошо. Но ты еще ребенок. Я знаю, что ты не хочешь этого. Но я просто хочу спросить...

— Что... ты последнее сказал?

***

Словно откуда-то из самой души Мило подул ледяной ветер, пронесся по Шиши, превращая все в лед.

— Гр-р?!

Она замерла, пригвожденная к месту этой неописуемой аурой. Один лепесток упал с цветка за ее ухом. Перед ней стоял совсем не тот Мило, которого она знала, а лазурное пламя, которое, казалось, могло сжечь ее дотла одним лишь взглядом.

Ч-что на него нашло?!

***

— Ты сказала, что я недостаточно силен, чтобы защитить его, Шиши. Что ж, я предлагаю тебе проверить эту теорию на практике. Но предупреждаю. В отличие от Биско, я не буду играть по-хорошему.

***

— ...Ра-а-а-а-а-аргх!

Воодушевленная взглядом Мило, Шиши прыгнула вперед и взмахнула мечом. Мило схватил меч в ножнах и выхватил клинок.

Ка-цзин! Чинг! Чинг! Ка-цзин!

Клинки пары, управляемые их тонкими руками, сталкивались быстрее, чем мог уследить глаз, много раз задевая жизненно важные органы обоих сражающихся, словно танец, исполняемый на грани жизни и смерти.

Он знает королевский танец! Но откуда?!

Танец смерти Шиши включал в себя множество секретных приемов, рассчитанных на абсолютную смертоносность, но Мило отмахивался от них, даже не вспотев.

Лязг!

Он добрался до пятнадцатого шага! Почему он еще жив?!

— Знаешь, я видел танец Хаузена.

— …?! Что?!

В момент шока Шиши Мило взмахнул ножнами вакидзаси, сильно ударив ее по запястью. Шиши подавила крик боли и зарычала.

— Т-ты говоришь… что разгадал танец моего отца? После того, как увидел его лишь раз?!

— Мне не удалось за ним угнаться. Но за тобой - могу. У тебя на лице написано, куда ты собираешься нанести следующий удар. Все, что мне нужно делать, это быть внимательным и блокировать.

— Ты видишь, что я замышляю...?!

— Послушай, — Мило хрустнул шеей, позволяя своим небесно-голубым волосам упасть на одну сторону. — Как ты собираешься защищать Биско в таком состоянии? Прости, но он в тысячу раз сильнее, чем ты можешь себе представить. Ты вольна равняться на него, но не жди, что он будет играть в твои игры.

— Мои... игры...?!

— Ну же. Только не говори мне, что ты уже закончила.

Шиши стояла, задыхаясь, но Мило лишь наблюдал за ней с ледяным блеском в глазах, маня ее пальцем.

— Я буду играть с тобой столько, сколько потребуется, пока ты не научишься тому, чему не смог научить мой напарник. Что случилось, потеряла желание продолжать?

— Не смей смотреть на меня свысока, Мило!!

В ответ на ее гнев в теле Шиши вновь забурлила сила, и цветок за ее ухом расцвел, а плющ засверкал ярко-оранжевым цветом.

— Ра-а-а-агх!

…!!

Шиши подпрыгнула в воздух и с невероятной силой взмахнула своим плющевым мечом. Мило заблокировал удар своим вакидзаси, но в этом ударе было больше силы, чем во всем, что девушка демонстрировала до сих пор.

Она намного сильнее, чем раньше. Я так и знал... она опасна. У нее слишком большой скрытый потенциал.

— Танец Воды! Шаг четвертый! Шаг пятый! Танец Грома! Шаг шестой! Седьмой! Восьмой!

Танец меча Шиши приблизился к Мило, даже не дав ему времени отдышаться. На этот раз Шиши меняла темп танца, то ускоряя, то замедляя его, пытаясь проскользнуть мимо защиты Мило. Мило по-прежнему мог читать намерения Шиши и видеть все атаки, но теперь сила, стоящая за ними, была настолько больше, поэтому он с трудом поспевал за ней, и его шея покрылась капельками пота.

— Как долго, по-твоему, твой меч продержится против моего?! Сдавайся, Мило! Ты спас мне жизнь, так преклони колено, и я оставлю тебя в живых!

— Теперь твой голос звучит намного веселее. Хорошо.

— Ты изменишь свое мнение... как только я нанесу удар, Мило!

Шиши крутанулась в воздухе и рассек землю у ног Мило.

Бум!

— Воа?!

— Сейчас!

Под ногами Мило из земли вырос огромный цветок камелии с такой силой, что заставил его попятиться назад. Шиши взмахнула своим клинком из плюща и...

Лязн!

... Мило едва успел отклонить ее меч своим. Шиши усмехнулась. Наконец-то клинок Мило не выдержал постоянных ударов и сломался пополам.

— Ты стоишь у меня на пути! Если ты так хочешь отказаться от моего милосердия, то умри!

Она полоснула его по плечу, и Мило едва успел уклониться. Он подхватил сломанный кончик своего меча и крепко сжал его, обагряя собственной кровью.

— Вон/уль/вивики...

— Умри-и-и-и-и!

— ...сну! (Предоставить цели желаемое оружие!)

Лязг!

Следующая атака Шиши, направленная прямо в лицо Мило, была блокирована кинжалом из ржавчины. Его лезвие представляло собой кусок сломанного вакидзаси, который подобрал Мило, а гарда и рукоять были сделаны из зеленой светящейся ржавчины.

— Ты потрясающая, Шиши, — спокойно сказал Мило, когда их клинки сошлись. — Только подумай, насколько ты была бы сильнее, если бы была спокойна.

— Ты еще смеешь сопротивляться мне! Как эта никудышная импровизация может спасти тебя?!

— Позволь мне задать тебе вопрос. Не слишком ли длинное это оружие для человека твоего роста?

Мило оттолкнулся своим клинком, заставив меч Шиши перевернуться. Затем, в мгновение ока, он нанес удар по запястью Шиши, разорвав сам плющ.

— Ч-чтоа-а?!

Мило был подобен вихрю. Все произошло так быстро, что Шиши даже не почувствовала боли. От удивления она попятилась назад. Скорость доктора была на совершенно новом уровне по сравнению с тем, когда он использовал вакидзаси. Плющ, отрезанный от тела Шиши, потерял свой оранжевый блеск и слабо поник, превратившись в пепел.

— М-мой меч! Как?! Эта штука не более чем игрушка!

— Кинжалы в любом случае мне больше по душе. И Биско не понравится, если ты будешь называть их игрушками.

Шиши собрала остатки сил, пытаясь переделать лезвие плюща, но Мило быстро нанес удар ногой и прижал ее к земле, приставив нож к горлу.

— Р... А-а-а-а-а-а-а! Черт возьми! Будь все это проклято!

— …

— И все же ты жалеешь меня, Мило! Убей меня сейчас, или я сделаю так, что ты пожалеешь об этом! Я отплачу за это унижение тысячу раз! Я убью тебя! Убью тебя!

— Думаю, ты сейчас не в том положении, чтобы выдвигать требования.

Мило прижал ее с большей силой, чем, казалось, были способны его тонкие руки, и заглянул в глаза Шиши.

— Я не собираюсь тебя убивать, — сказал он, и его лазурные глаза заблестели. — Ты можешь испытывать меня столько раз, сколько захочешь; результат всегда будет один и тот же.

— У...ургх! Проклятье! Я убью тебя! Я убью тебя!

— Король должен отступить. Только для народа расцветут его цветы.

— ...Гр-рх-х-х!!

Как только Шиши услышала слова Мило, она замерла. Силы покинули ее руки, и вскоре она просто судорожно вдыхала и выдыхала воздух.

— Они немного строгие на мой вкус, но это слова, которые сказал мне твой отец.

— ...О... тец...

Камелия за ухом Шиши, разросшаяся от гнева, медленно скрылась в своем бутоне при словах Мило и при свете огней в его глазах.

...Вот. Ты сделала то, что должна.

Мило пару раз крутанул свой изумрудный кинжал и спрятал его подальше.

— Остальное предоставь Биско и мне. Иди и подожди где-нибудь, пока все не закончится. Может, к тому времени ты остынешь.

— ...Ах, стой, Мило! Не смей убегать!

— Я с радостью приму твою месть... позже.

Решив, что Шиши окончательно успокоилась, Мило повернулся и унесся прочь, как ветер, по четким следам Акабоши Марка I. Шиши только и могла, что смотреть ему вслед и утирать горькие слезы.

Затем краем глаза она заметила поверженную Гопи, которая пыталась уползти на животе. Охваченная гневом, девушка вытянула правую руку, плющ собрался вместе, чтобы сформировать ее клинок...

— ...Гх-х-х.

Но вдруг она остановилась, сделала глубокий вдох и сжала кулак перед грудью. Когда огонь гнева, бурлящий в ней, начал меркнуть и угасать, меч из плюща тоже распался, лианы снова впились в запястье Шиши, и Гопи скрылась в кустах.

***

...Мило.

Мило…

Мило был прав.

Мой цветок – цветок народа…

Он предназначен для гораздо более важных целей, чем эта.

***

Шиши замерла с закрытыми глазами и потрясла головой, чтобы развеять свои сомнения. Ее багровые глаза открылись, и она отправилась вслед за Мило по следу Марка I, прыгая по пустыне с грацией и скоростью пантеры.

Глава 11

— Так ты говоришь, что эти жуки способны обратить вспять последствия Бури Сакуры?

— Хи-хи... Кто знает? Возможно, тебе нужно и что-то еще...

— Знаешь, существуют грибы, которые прикрепляются к мозгу и заставляют своего носителя говорить правду.

— И-и-и-ик! Да, это все, что нужно, я клянусь! Вживи особого паразита вице-стража, и это остановит распространение татуировки!

Внутри одной из палаток стражников в Мире Зверей лежала Мепаоша, связанная цепями, сделанными для удержания животных. Мило спас ее от гибели только для того, чтобы подвергнуть ее собственному допросу. Перед ним лежало тело его напарника, потерявшего сознание из-за проклятой татуировки, а также такой же искалеченный Марк I, у которого закончилась энергия и который в данный момент служил операционным столом для Мило.

— Проклятие Сатахабаки предназначено для промывания мозгов могущественным преступникам, чтобы они стали его тюремными стражами, но иногда цветочная пыльца пробивается наружу и заражает других.

— Понятно. Так вот почему у всех охранников вживлены эти паразиты, чтобы противостоять инфекции.

— Ты умный парень, Панда. Я сама разработала это лекарство. Разве оно не великолепно? ...Эй, не игнорируй меня! Слушай, я все равно не могу сражаться, как Гопи! Тебе не нужны эти цепи...

Мило проигнорировал Мепаошу и начал процедуру. Татуировка Биско разрослась настолько, что проникала в его тело даже через следы от кнута, и теперь он лежал без сознания на руках Марка I.

...Хм, похоже, Мепаоша говорила правду. Этот жук, похоже, противодействует цветению вишни. Как только я вживлю его...

Внезапно Мило замер, почувствовав сладкий цветочный аромат. После небольшой паузы он взглянул на Мепаошу, затем повернулся и вышел на улицу.

Там он обнаружил Шиши, ее фиолетовые волосы мягко развевались на ветру.

— …

— …

Мило был готов в любой момент выхватить свой кинжал, но пока его руки оставались неподвижными.

— Так вот где вы были...

— Шиши. Я уже сказал тебе. Если ты хочешь матч-реванш, то придется...

— Мило. Я сожалею о том, что только что произошло. Спасибо, что остановил меня.

— А?

— ...Я чуть не сбилась с пути короля. Только благодаря тебе я этого не случилось.

Мило был несколько удивлен. Он снова взглянул на лицо Шиши. Он не увидел ни страха, ни гнева, которые владели ею раньше.

Она уже смогла обуздать свои эмоции? Невозможно. Она еще слишком молода!

По словам Хаузена, за первым пробуждением Бенибиши следует неудержимый всплеск эмоций, и требуется много времени, чтобы они улеглись. Шиши пришлось иметь дело не только с этим, но и с несправедливой расправой над ее братьями и сестрами, причем преступник стоял прямо перед ней. Мило даже не представлял себе, что она сможет так быстро успокоиться.

Однако красиво цветущая камелия за ухом девушки не позволяла ей скрыть свои эмоции. Ее мягкое и решительное выражение лица не было ложью.

— Прости. Вот и все. Пожалуйста, позаботься о Брате.

— Шиши!

Как только Шиши повернулась, чтобы уйти, Мило стремительно подбежал к ней и обнял ее. Шиши удивленно вскрикнула, потом вздохнула с облегчением и посмотрела в глаза Мило.

— Мне тоже жаль, — сказал Мило. — Я наговорил тебе много ужасного. Тебе правда сейчас лучше?

— ... Посмотрев на Гопи, я ощутила, как закипает моя кровь... но теперь я в порядке. Как принц, я никогда не должна поднимать меч в гневе или ревности. Я должна быть примером для моего народа и для моего отца, — глаза Шиши сверкнули пунцовым цветом, и она выглядела немного смущенной, когда говорила. — Брат дал мне эту силу, поэтому я не должна использовать ее для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Я должна использовать ее для защиты своего народа, как следующий король Бенибиши.

В ее словах была тихая, но твердая уверенность. Непревзойденная сила характера Шиши проникла прямо в сердце Мило, и он потряс ее за плечи, глядя ей в глаза.

— Твоя сосредоточенность невероятна, Шиши. Потрясающе! Биско постоянно выпускает свои стрелы для удовлетворения собственных эгоистичных желаний!

— Брат... Мило, как он?

— Пошли, посмотрим. Ты спала ему жизнь, так что я уверен, что он захочет тебя отблагодарить. ...О, подожди, он без сознания.

Шиши вежливо отказалась от предложения Мило и мягко покачала головой.

— Пока он в безопасности, — сказала она озадаченному Мило. — Я уверена, что под твоим присмотром, с ним все будет в порядке. Береги их обоих.

— Что ты имеешь в виду? Куда ты пойдешь?

— Я отправлюсь в Мир Асуров. Я могу собрать информацию до вашего прибытия, к тому же я беспокоюсь о других Бенибиши.

— Подождите, в одиночку?! Просто подожди, пока Биско станет лучше, и мы пойдем все вместе!

— Времени нет. Теперь, когда мы напали на вице-стражей, неизвестно, когда Сатахабаки может прибегнуть к силе, чтобы остановить нас. Если это случится, с моим народом будет покончено. Я хорошо умею прятаться; позволь мне разведать обстановку.

— Но, Шиши...

— Я заставила Панду-людоеда обнажить свой клинок. Ты все еще думаешь, что я недостаточно сильна?”

— Ух...

Мило колебался, стоит ли принимать слова Шиши за чистую монету, но он ясно видел решимость, сверкавшую в алых глазах, и поэтому через некоторое время кивнул.

— ...Ладно. Просто... не делай глупостей. У меня есть план. Послушай.

Мило наклонился и прошептал Шиши на ухо, чтобы Мепаоша не могла услышать его из палатки. Шиши внимательно слушала, время от времени кивая. Когда он закончил, Мило выглядел немного обеспокоенным, но Шиши ободряюще улыбнулась ему.

— Это твой план помог нам выбраться из Мира Претов, — сказала она. — Я доверюсь тебе, и у меня все получится. Просто смотри!

— Шиши, если ситуация станет опасной, не лезь на рожон. Мы прибудем туда, как только сможем!

Шиши улыбнулась в ответ и кивнул, прежде чем отправиться в Мир Асуров. Мило проводил ее взглядом, затем вернулся в палатку, размышляя.

...Это неправильно. Почему одна девушка должна нести бремя своей семьи? О чем думает Хаузен? Он же ее отец, черт возьми!!!

— Э-э-э... — Голос Мепаоши нарушил тишину. — Поскольку я рассказала тебе о жуках, как думаешь, может, развяжешь меня...?

— Тс-с. Я думаю.

— Эй! Я не шучу! Отпусти меня! Мне действительно нужно... ну ты понимаешь...!

— Делай дела, где сидишь. Не моя проблема.

— Ты, наверное, шутишь! Мне в следующем году будет тридцать, понимаешь! Помогите! Кто-нибудь, спасите меня!!!

Мило не обращал внимания на бьющуюся Мепаошу, вместо этого он снова перевел взгляд на Биско. Пока у его напарника есть энергия, чтобы спокойно бегать, все будет в порядке. С этой единственной мыслью в утешение гениальный врач принялся зашивать его раны.

***

— Есть большое ущелье, разделяющее Миры Зверей и Асуров, через которое перекинут мост, идущий от одних ворот к другим. Этот мост очень хорошо охраняется, поэтому мы никак не сможем его захватить. Вместо этого я соорудил отдельный мост немного западнее.

— Ты... построил мост? Один?

— Только те, кому я доверяю, могут ходить по нему. Будь осторожна, я не знаю, сколько он выдержит. Постарайся не брать с собой ничего слишком тяжелого.

Пробираясь сквозь заросли травы, Шиши вспоминала свой разговор с Мило. По мере приближения к главным воротам Мира Зверей патрули охранников стали появляться все чаще и чаще. Однако любой шорох в кустах принимался за прогулку какого-нибудь обитателя тюрьмы, поэтому остаться незамеченной было проще простого.

...Что он имел в виду, говоря, что построил мост?

Мило, да и Биско, если уж на то пошло, говорили такие странные вещи как само собой разумеющееся, что Шиши было трудно уследить за ними. Однако, когда она вспоминала, чего эта пара добилась до сих пор, все, что они говорили, казалось правдоподобным. Поэтому Шиши последовала указаниям Мило и вскоре добралась до пропасти.

Вот и главные ворота… Немного западнее, сказал он.

Шиши сняла свои рваные туфли и посмотрела на большой мост, прежде чем продолжить путь босиком. Однако она не смогла найти ничего похожего на маршрут, описанный Мило.

— А? Это запад, да? И где же мост Мило?

Шиши замедлила шаг в недоумении, и вдруг краем глаза заметила что-то сверкающее. Она прищурилась и бросилась туда.

— ...Там какая-то плавающая пыль. Это и есть мост?

На расстоянии семидесяти или восьмидесяти метров от дальнего берега ущелья до самых ног Шиши простиралась масса сверкающих частиц. Конечно, она выглядела настолько тусклой, что издалека ее трудно было заметить, да и вблизи она не производила впечатления чего-то такого, что могло бы выдержать вес Шиши. Шиши протянула руку над пропастью и неуверенно потрогала ее.

Крч!

— Ва-а-а!

Шиши удивленно отпрянула, но на ее глазах начал формироваться твердый изумрудный настил. Казалось, что прикосновение девушки каким-то образом активировало частицы.

— Это... мост Мило!

Шиши уставилась на парящую платформу и сглотнула. Сейчас не было времени разбираться в том, что это за странная магия. Она укрепила свою решимость и ступила на платформу.

Крч. Крч. Крч.

— О боже, о боже, о боже...

Частицы кристаллизовались, создавая изумрудную парящую платформу, куда бы она ни ступила. Тем не менее, ступать на то, что по сути было пылью, и надеяться, что оно выдержит ее вес, было непростой задачей, еще более пугающей из-за смертоносного падения вниз. Шиши не могла сдержать панику в своем голосе.

Я н-не должна бояться! ... Я должна спешить! Другие в опасности!

— Стойте! Что это? Эй! У нас побег! Пересекают ущелье!

— По чему они идут?! Эй! Приведите клыкастых гончих!

О-о-о!!

Шиши услышала крики охранников Мира Зверей и повернулась, чтобы увидеть группу охранников, направляющихся туда, а обученные гончие вели их за собой.

Шиши выдохнула весь воздух, который был у нее в легких. Затем она глубоко вздохнула.

Я не могу сдаться здесь! Остальные рассчитывают на мою помощь!!

Ее алые глаза сверкнули, и она побежала по плывущему облаку. Крч! Крч! Крч! Крч! С каждым шагом под ее ногами материализовывалась очередная секция моста.

— За ними! Не дайте им сбежать, иначе нам снизят зарплату!

— Пошлите сначала собак! Вперед! Вперед! Взять! Взять!

По команде охранника псы бросились к Шиши с пугающей скоростью. Шиши была быстрой бегуньей, но даже она не могла от них оторваться.

— О нет, такими темпами… А?!

Крак!

Следующий шаг Шиши издал едва различимый звук, и она посмотрела вниз. Там, у своих ног, она увидела огромную трещину в материале моста. Он становился все слабее.

— С-слишком большой вес! Мост не выдерживает!

— Эй, ты там! Замри! Руки вверх! Вернись, и мы оставим тебя в живых!

— Стой! Не подходите ближе! Это опасно!

— Га-га-га! Это ты в опасности, детка. Теперь давай будем благоразумными и... Что?!

Не прошло и двух секунд после предупреждения Шиши, как изумрудный мост начал с грохотом рушиться со стороны Мира Зверей, превращаясь в сверкающую пыль и падая в долину внизу.

— Ва-а-аргх! М-мост! Он рушится!

— Помогите! А-а-а-а-а-ах!

Мост начал быстро разрушаться, увлекая за собой в пропасть нескольких охранников. Волосы Шиши распрямились при этом зрелище, и она продолжила бежать на полном ходу к другой стороне.

— Гав! Гав! Ра-а-ар-р!

Вскоре рушащийся мост настиг и гончих, и даже они не смогли избежать его обрушения. Шиши продолжала бежать, и как раз в тот момент, когда пол под ней должен был исчезнуть, она сделала последний прыжок веры и протянула руку к далекому обрыву.

— Цвети!

Из ее запястий, словно многохвостый кнут, вырвались лианы плюща цвета солнечного света и обвились вокруг дерева, растущего из земли на дальнем утесе.

Да!

Краткий миг триумфа Шиши оборвала ослепительная боль, которую она внезапно почувствовала в лодыжке. Посмотрев вниз, она увидела одну из гончих, челюсти которой крепко сжались вокруг ее ноги в последней попытке избежать смерти.

— Отвали!

Раскачиваясь на лиане, Шиши и пес врезались в скалу. Дерево заскрипело под их общим весом, и казалось, что в любой момент оно может упасть.

— Гр-р-р-р!

Клыкастый пес отчаянно царапался, чтобы удержаться, царапая кожу Шиши.

— Я не могу… Я не могу умереть здесь! Я не могу!

Неукротимая воля Шиши заставила Цветение разгореться внутри нее, и вдруг из ее окровавленной лодыжки раздалось мощное «Бу-ум!» и появился огромный цветок камелии, отбросивший собаку от нее в глубину пропасти.

— Грау-у-у!"

Наблюдая за его удалением, Шиши взлетела на дерево и спрыгнула с него как раз в тот момент, когда оно раскололось надвое и полетело вниз с обрыва.

— Фух... Это было близко...! — сказала она, благополучно выбравшись на берег долины со стороны Мира Асуров. Она посмотрела вниз, чтобы услышать отдаленный треск дерева и части скалы, когда те достигли дна долины. Поглядев некоторое время в недоумении, она похлопала себя по щекам, чтобы восстановить силы, вытерла пот с шеи и обмотала плющом кровоточащую лодыжку.

Это только первый шаг. Теперь, когда я здесь, в Мире Асуров, я должна спасти остальных!

Шиши повернулась лицом к ониксовому зданию, возвышавшемуся над местностью. Оттуда доносились громкие крики и одобрительные возгласы. Шиши спряталась от патрульных, и пока те отвлеклись на звук падающего дерева, она протянула лозу и украла кольцо с ключами с их пояса, а затем ускользнула, как тень, чтобы найти путь внутрь.

Глава 12

Тюрьма Шести Миров, Мир Асуров.

Эта часть тюрьмы была, пожалуй, самой уникальной из всех Миров, и по сравнению с Мирами Претов и Людей критерии отбора здесь были несколько иными. Чтобы попасть сюда, заключенный должен был быть особенно искусен в боевых искусствах, но не настолько силен, чтобы сбежать из тюрьмы своими силами. Определял, кто из заключенных соответствует этим стандартам, сам Сатахабаки. Некоторые из них выкарабкались из земли голода и отчаяния, которой было Мир Претов, другие же позволили своим тренировкам и физическому совершенству сойти на нет и пали из Мира Людей. На стадионе, высеченном из самой скалы, постоянно и без перерыва шли сражения, так что Мира Асуров действительно казалось взглядом на мир вечной борьбы, которую оно и должно было представлять.

Как такое могло произойти здесь, в Шести Мирах, прославленном оплоте закона? Все дело в том, что в префектуре Касо, где возмездие было бизнесом, все работало по правилам. Касо открыла Мир Асуров для посещения высокопоставленными лицами из других префектур, и плата за билеты составляла значительную часть их дохода. В состав заключенных входили шимобукиане, жрецы Связанных Пламенем и даже барсуки – все они были очень уникальными и неповторимыми бойцами, которые привлекали толпы зрителей и приводили их в восторг. Несмотря на высокую плату за вход, недостатка в зрителях не было, а некоторые из наиболее опытных бойцов, как известно, даже получали предложения о покупке от людей, которые освобождали их и ставили в свою личную охрану.

Конечно, Сатахабаки следил за тем, чтобы на предприятии соблюдалось несколько правил, чтобы обезопасить жизнь заключенных. Намеренные убийства на арене были строго запрещены, как и матчи между людьми и Бенибиши. Эти правила не позволяли толпе слишком увлекаться, но в то же время способствовали рождению большого числа восходящих звезд.

И поэтому не было ничего необычного в том, что арена Мира Асуров была охвачена вихрем волнений. Сегодня, однако, атмосфера была несколько иной...

***

— ...Ч-что здесь происходит?!

Надев черную мантию, чтобы скрыть свою личность, Шиши протиснулась через переполненную людьми арену, глядя на бой, разворачивающийся на песке внизу. Обычно бои на арене проходили один на один, без оружия и только навыки бойцов приводили их к победе. Однако то, с чем столкнулась Шиши, не было ничем подобным.

Отряд тяжеловооруженных всадников на игуанах скакал по кругу вокруг группы Бенибиши, вооруженных только мечами и щитами. Очевидно, один из Бенибиши, пытавшийся сопротивляться, попал под кнут всадника, и теперь его безжалостно тащили по неровному песку.

Это не сражение! Это бойня!

— Яху! Давай, давай! Взять их, тигр!

Рядом с Шиши сидел грузный джентльмен с перстнями на каждом пальце, который смеялся и радостно хлопал в ладоши, глядя на происходящий внизу кошмар.

— Хм? Только что пришли?  — спросил он у Шиши. — Ну, вам повезло! Все только начинается!

— ...

— Предполагалось, что сегодня они заставят кучку детей из Бенибиши убивать друг друга, но, видимо, это решили отложить, поэтому вместо этого нам показывают вот это. Должен сказать, я не слишком надеялся, но это даже интереснее, чем я себе представлял! Это прямо как бои, которые проводились в Колизее в Древнем Риме!

Лицо Шиши было скрыто капюшоном, но по губе, которую она в гневе прикусила, стекала тонкая струйка крови.

— Что это должен быть за бой?! — сказала она наконец. — Я думала, что сражения между людьми и Бенибиши запрещены!

— Не сегодня. Сегодня особый день в Мире Асуров, пропитанный кровью и смертью! — Мужчина глотнул немного синего вина из бокала в руке, пролив его на одежду и подбородок. — Поскольку Владыка Сатахабаки не совершает обход, правил не существует! И в любом случае, все Бенибиши рано или поздно будут преданы смерти. Они все хорошие бойцы, так почему бы не позволить им уйти в лучах славы? Вице-Страж Гопи, похоже, так и думает. Вот почему она устроила этот карнавал резни! А теперь, давайте, присаживайтесь! Могу я предложить вам выпить?

Как ты смеешь...!!

Глаза Шиши вспыхнули гневом, капюшон откинулся назад, и она прыгнула на лицо пухлого мужчины, пролив его вино, и воспользовалась им как опорой, чтобы броситься вниз на арену, в самую гущу событий.

— Что-то ворвалось в круг! Что это?! — крикнул один из наездников игуаны.

— Нарушитель! — крикнул другой. — Командир, что нам делать?

— Неважно. Это несчастный случай. Уничтожьте его, зритель он или нет!

Шиши услышала треск хлыстов всадников, когда те кружили. Остальные Бенибиши приняли защитную формацию вокруг нее.

— Это ребенок! Что ты здесь делаешь?! — крикнул один из них.

— Защитите ребенка любой ценой! Мы должны вытащить его отсюда!

— Нет!

Величественный голос, исходящий от фигуры в одеянии, заставил всех воинов Бенибиши испуганно вздрогнуть. Шиши сбросила маскировку, обнажив тело, покрытое золотым плющом.

— Это... Это она!

— Принцесса Шиши!

— Почему вы здесь, Ваше Высочество?!

— Эй, сиди и внимай, дохлятина!

Один из всадников взмахнул кнутом и бросился на одного из паникующих Бенибиши. Но как раз в тот момент, когда он собирался разорвать свою жертву на куски, Шиши протянула руку, и в ней появился меч из сверкающего плюща, которым она затем поймала кнут всадника.

— А-а?! Эм… А-а-а-а-а!

Намотав кнут наездника на свой меч, она взмахнула им изо всех сил, свалив всадника с его игуаны и с грохотом отправив его в зрительское кресло.

— Не думайте, что судьба – это стены, которые вас окружают! — прокричала Шиши всем воинам Бенибиши, которые стояли вокруг, застыв в шоке. — Не думайте, что судьба – это жребий, который вам выпал! Мы родились не для того, чтобы умереть на холодной земле! Мы были рождены, чтобы цвести под теплым солнцем!

— Ваше Высочество...!

— Это приказ вашего принца! Вы не умрете, пока не распустится ваш цветок! Следуйте за мной, и я поведу вас к свету!

— Д-да! Да, Ваше Высочество!

— Моя жизнь в вашем распоряжении, Ваше Высочество!

— Отлично! Теперь примите Цветочную Формацию: Огонь №3!

— Да, Ваше Высочество! Вы слышали ее! Цветочная Формация! Огонь № 3!!

Солдаты издали восторженный вопль, и их пораженческое настроение несколькими минутами ранее полностью изменилось. Они подняли свои щиты и встали в строй.

— Ч-что происходит? — спросил один из всадников.

— Что-то изменилось...

— Это блеф! Не забывайте, что они не могут причинить вреда людям! Продолжайте атаковать!

Всадники атаковали строй Бенибиши своими хлыстами, но черепахоподобный панцирь щитов отражал все удары, и у наездников не оставалось ни малейшего шанса обезвредить их.

— Наглые черви... Забудьте о кнутах. Обнажите мечи!

По приказу командира все всадники выхватили свои скимитары и сделали выпад, намереваясь вогнать их в щели между щитами, когда...

Швинг!

...один из солдат Бенибиши выскочил из строя и отрубил заднюю лапу игуане. Всадник свалился и издал леденящий кровь крик, оборвавшийся, когда сокрушительный вес зверя обрушился на него сверху, оставив от него лишь пятно на песке.

— Переход к Цветочной Формации: Огонь № 2! Пусть лепестки препятствуют их движению!

— Да, Ваше Высочество!

— Вы, грязные рабы, вы заплатите за это!

С гордостью всадников Мира Асуров на кону, конница игуаны предприняла еще одну яростную атаку. Однако царственная стратегия и техники Шиши не имели себе равных. Мастерски применяя как оборонительные, так и наступательные приемы, она смогла переломить ход битвы даже против превосходящего в оснащении противника.

Бенибиши, может быть, и не вправе причинять вред людям, но животные – это совсем другое дело. Если мы нацелимся только на игуан, мы сможем победить!

— О, нет! Ваше Высочество, смотрите!

По указанию своего капитана Шиши заглянула в щель в щитах и увидела, что на арену выехал огромный танк, может быть, четыре метра в высоту.

— Ха-а-ха-ха! Дамы и господа, оставайтесь на своих местах. Шоу только начинается!

Вражеский командир, красный от гнева, кричал с вершины танка, сделанного так, чтобы вызвать в воображении образ колесницы Древнего Рима. Он мчался на строй Бенибиши, выбрасывая тучи песка, его огромные протекторы давили всех игуан, слишком медлительных, чтобы уйти с его пути.

— Ваше Высочество, все пропало! Вы должны жить! Пожалуйста, позвольте нам прикрыть ваш побег!

— Я же сказала вам, мы не сдадимся! — закричала Шиши. — ...Получите!

Шиши встала перед своими собратьями и вскинула руки к земле. Плющ, обвившийся вокруг ее запястий, засветился ярче и устремился по песку в сторону танка. Но как только он достиг цели, гусеницы могучей боевой машины запутали плющ и сорвали его, не демонстрируя никаких признаков замедления.

— Г... гха! Гх-х-х!

— Ваше Высочество!

Любой урон, нанесенный плющу, отражался на его хозяйке, и Шиши сложилась вдвое, кашляя кровью. Тем не менее, скорчившись, она снова и снова атаковала, пламя решимости в ее глазах разгоралось все ярче.

— ... Мужики, отдадим свои жизни за Ее Высочество!

— Ваше Высочество, моя жизнь в вашем распоряжении.

— Моя тоже!

— Ваше Высочество, пожалуйста...!

Воины Бенибиши столпились вокруг нее, прижимая руки к ее телу, направляя в нее столько своей жизненной силы, сколько могли.

— Ч-что вы делаете...?

Хотя солдаты еще не пробудили свое Цветение, их отчаянных молитв было более чем достаточно, чтобы удвоить силу Шиши, заставив ее сиять от вновь обретенной храбрости.

Я справлюсь. С их силой... Я могу сражаться!

— Готовьтесь быть задавленными, черви!

— Р-р-р-ро-о-о-о-оа-а-а-а-а-а-ах-х-х!

Шиши и другие Бенибиши уставились на приближающийся танк, а затем все они закричали в унисон:

— Цвети!

Бум!

— Что?..! А-а-а-а-а-а-а!

Бум! Бум!

Громадные цветы камелии пробились из плюща, запутавшегося в бортах танка, и оторвали машину от земли.

— Ва-а-а-а-а-а-а!

В результате этого танк перевернулся на бок и заскрежетал по полу арены, вздымая песок, и остановился. Зрители, наблюдавшие за этим странным поворотом событий, были настолько ошеломлены, что не знали, что им делать – аплодировать или ругаться.

— У-ух. Проклятье… Как это могло произойти...?

Вражеский командир, едва сумев избежать травм, сполз с крыши танка, то есть теперь уже с его бока, и упал на песок стадиона. Однако в тот момент, когда он протянул руку, чтобы поползти к выходу...

Шурх!

— Ик!

... скимитар одного из всадников внезапно погрузился в песок перед ним. Он поднял голову и увидел холодное, ничего не выражающее лицо Шиши.

— Ч-ч-чего ты хочешь от меня...?!

— Бери.

— ...А?

— Не волнуйся, мы убивали только игуан. Разберемся по правилам: один на один, мужчина на мужчину. Есть возражения?"

— ...Хех. Ха-ха-ха. Ты думаешь, я не могу убить одного жалкого ребенка?

На лице вражеского командира внезапно появилось неприятное выражение. Он вскочил на ноги, выдернул меч из земли и приготовил его, глядя на Шиши с ее плющевым клинком наготове.

— То, что ты хорошо используешь своих солдат, не меняет того факта, что ты всего лишь ребенок. По сути, ты подносишь мне свою голову на блюдечке...

— Ты закончил?

— Хм?

— Ты собираешься драться? Если бы я напала, когда ты поднял меч, ты был бы уже десять раз мертв.

— ...Ты не сможешь смеяться надо мной, когда я разделаюсь с тобой, дрянь!!!

Командир с размаху ударил Шиши по голове, но его меч разрезал лишь воздух. Дело было не в том, что он ошибся с расстоянием: к тому времени, как меч достиг цели, лезвие переломилось надвое. Кончик меча крутанулся в воздухе и вонзился в песок неподалеку.

— ...Ах... ах...!

— Никогда больше не поднимай руку на Бенибиши. В следующий раз, когда я увижу тебя, ты будешь мертв.

Лезвие из плюща Шиши втянулось в ее запястье, она повернулась и пошла прочь. Командир в шоке смотрел на сломанный меч. Затем, охваченный гневом, он поднял его и бросился на Шиши.

— Умри, ты, никчемное отродье!

— Какой дурак...

Шиши развернулась, чтобы встретить нападавшего, но прежде чем она успела что-либо предпринять…

Чавк!

...в шею командира вонзилось копье из зеленого плюща. Секунду он корчился, затем с безжизненными глазами соскользнул с копья и рухнул в быстро увеличивающуюся лужу собственной крови.

— Я не прощу грубости по отношению к Ее Высочеству. Я надеюсь, ты будешь страдать в своей следующей жизни, мерзкий человек...

— Ты идиот! Что ты наделал?! — спросила Шиши, подбегая к солдату Бенибиши, который вмешался от ее имени. Солдат почтительно поклонился, отбросив свое копье из плюща прежде, чем оно успело запятнать Шиши человеческой кровью. — Тебе нельзя было убивать его! Такие действия навлекут на вас гнев короля! ...Подожди, как ты вообще смог причинить вред человеку?!

— Такова сила этих лиан, которые вы даровали нам, Ваше Высочество.

Еще раз взглянув на солдата, Шиши увидела, что он покрыт ярко-зеленым плющом. Это доказывало, что он пробудил в себе Цветение, так же как и Шиши не так давно.

— У-у тебя тоже есть плющ...?

— Да. Мы пробудились, когда сражались вместе с Вашим Высочеством.

— «Мы»?.. Т-ты же не имеешь в виду...!

Песчаные облака рассеялись, открыв именно то, чего боялась Шиши. Она увидела воинов Бенибиши, с оружием из плюща в руках, стоящих над бойцами-людьми, которые умоляли сохранить им жизнь.

— П-п-пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста!

— Мои друзья молили тебя о том же самом, — ответил Бенибиши.

— У меня... У меня... У меня есть семья! Жена и дочь!

— У них тоже были. И теперь они лежат мертвые.

— Гх-х! Гр-рх-х...! Гха-ах!

С беспощадной жестокостью солдаты Бенибиши казнили своих пленников, всех до единого. Затем они стали обращать свои полные ненависти взгляды на зрителей-людей, сидящих на местах. Очень скоро Мир Асуров стал больше походить на ад, так как на арене воцарилось столпотворение.

— П-прекратите! Не убивайте! Это преступление, караемое смертной казнью!

— Моя жизнь ничто по сравнению со страданиями моих братьев и сестер, — ответил солдат из Бенибиши.

— Кроме того... именно Ваше Высочество даровало нам эту силу и освободило нас от оков, разве не так?

— Ч-что...?!

— Этот цветок, могучая камелия... Это цветок Вашего Высочества. Как пышно он цветет, пыльца наполняет мои легкие.

Шиши повернулась и посмотрела туда, куда указывал солдат, на камелию, перевернувшую командирский танк. Теперь она сияла ярко, как солнце, рассыпая золотую пыльцу. То, что пробудило Цветение в солдатах и позволило им освободиться от генетической программы, было не что иное, как собственная сила Шиши.

— Я чувствую себя перерожденным. Как хорошо, что я наконец-то свободен.

Шиши покрылась мурашками, слушая речь солдата... Затем, внезапно, она заметила на сидении, среди убегающих гостей, группу богатых детишек, прижавшихся друг к другу, и одинокого Бенибиши, приближающегося к ним все ближе и ближе, подобно мстительному духу.

— …!! Стой! Остановись!

Шиши бросилась вперёд, но Бенибиши был слишком далеко и, казалось, был глух к её крикам. Залитый человеческой кровью, он поднял свой боевой топор из плюща высоко над головами застывших детей...

Вдруг по арене разнесся нежный, приятный запах. Бенибиши застыли на месте, их глаза расширились от шока, когда лозы, из которых было создано их оружие, распались. Даже огромный цветок камелии в центре ринга перестал разбрасывать свою пыльцу и медленно закрылся сам собой.

— ...Х-ха...? Что э...?

Бенибиши, казалось, пришел в себя, его беспощадность внезапно исчезла. Шиши смотрела, как человеческие дети убегают, плача, и вздохнула с облегчением. Вдруг раздался голос, от которого у нее замерло сердце.

— Какое жалкое зрелище.

Не успев понять, что происходит, все Бенибиши повернулись и преклонили колени перед источником голоса, словно побуждаемые каким-то первобытным инстинктом.

— О... тец...!

На самой верхней трибуне, в развевающейся на ветру мантии, стоял король Бенибиши, Хаузен. Его выражение лица сейчас было совсем не похоже на то, которое он демонстрировал Мило. Торжественное, величественное, царственное и суровое.

Он спрыгнул со своей точки обзора и приземлился почти двадцатью метрами ниже, в центре арены. Там, где он приземлился, проросли крошечные цветы бальзамина, смягчившие посадку. Он зашагал по песку к Шиши, у его ног распускались бутоны.

О... О нет…

Шиши не могла пошевелиться, прикованная к месту ледяным взглядом отца, и несколько Бенибиши опустились перед ней на землю. Хаузен посмотрел на их покорные лица с нечитаемым выражением и остановился, обращаясь к своему ребенку на расстоянии.

— Давненько не виделись, Шиши.

— О-отец...

— Ты неплохо сохранилась, я надеюсь? ...Нет, не стоит спрашивать. Оттуда, сверху, я едва узнал тебя.

— ...

— Ты нашла себе наставника, да?

— Я...

— Превосходно.

— …

Хотя Шиши все это время жаждала вновь предстать перед отцом, в этот момент она не знала, что сказать. В конце концов ей удалось выдавить из сеья ответ.

— ...О-отец! Я...!

— Можешь не говорить. Я понимаю.

— Но!

— Не беспокойся о судьбе своих сородичей. Сейчас именно ты должна понести наказание.

Кольцо Бенибиши сомкнулось, защищая Шиши, но Хаузен не обращал на них внимания.

— Ты убила их, Шиши, — сказал он.

— ...Гх-х-х!

— Но, Ваше Величество! Это мы убили тех людей!

— Накажите нас, если хотите, но не поднимайте руку на Ее Высочество!

— ТИШИНА!

Хаузен отбросил возражения своих подданных могучим криком. Когда звуковая волна прокатилась по арене, на стенах распустились цветы бальзама, вызванные не чем иным, как голосом короля.

— Я не согласен, — продолжил он. — Та, кто освободила людей от оков, чье Цветение позволило им хладнокровно убивать безоружных... Это была ты, Шиши.

— …

— Я не знаю, как это произошло. Подумать только, цветок принца пробудил в народе такую ненависть. Ты пролила кровь на пути короля, Шиши. Есть ли у тебя что сказать в свое оправдание?

— Нет... Отец… Нечего.

По лицу Шиши текли слезы, пока она медленно ступала вперед. Бенибиши нерешительно расступились, и вскоре девушка оказалась перед королем Хаузеном, где опустилась на одно колено.

— Я всегда пыталась... стать твоей преемницей... Я хотела стать... великим королем...

— ...Шиши.

— Но мое Цветение... принесло несчастье людям. Мои цветы запятнали кровью путь, по которому я шла. Если им позволить, они, несомненно, будут только мешать тебе...

— …

— Мои цветы осквернили людей! Они не сделали ничего плохого! Пожалуйста, отец, я умоляю тебя! Ради них, ради мира между Бенибиши и людьми... ты должен убить меня!

— Ваше Высочество, нет!

— О, Ваше Величество, пожалуйста, сжальтесь!

— …

— …

Наступило продолжительное молчание. Бенибиши нервно наблюдали.

— ... Ты подтолкнула народ к убийству невинных людей, — наконец сказал Хаузен. — Как ты и сказала, за такое деяние члену королевской семьи грозит казнь.

— ...Да.

— Итак, Шиши.

— …

— ... Настоящим я лишаю тебя права наследования и обрекаю на жизнь простолюдина.

— …?! Отец! Что ты…?!

Шиши в ярости вскочила на ноги, но Хаузен успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Народу было необходимо объединиться и защищаться только потому, что он находился вне моей опеки. Это мое собственное упущение. Как простолюдин, ты не должна быть казнена.

— Это неправда! — крикнула Шиши в ответ. — Ты хочешь оставить этот демонический цветок на свободе? Если ты не сделаешь этого... Если ты не убьешь меня здесь, Бенибиши никогда не будут в безопасности! Разве это не работа короля - делать то, что правильно, чтобы защитить счастье своего народа?!

— У меня нет никакого желания, выслушивать лекции о королевской работе от простолюдина, — Хаузен пожал плечами, отбросив свой суровый вид и вернувшись к своему обычному легкомысленному поведению. Он указал вверх на свод. — Кроме того, эти четыре глаза смотрят на меня уже довольно долго, и я боюсь, что они могут сделать, если я буду продолжать издеваться над тобой.

Шиши подняла голову и увидела пару Хранителей Грибов, красного и синего, расположившихся на потолке, как пауки, и пристально всматривающихся в стоящего внизу Хаузена.

— Разве можно так смотреть на своих ближних? — продолжал Хаузен. — Твой наставник, конечно, внушает страх.

— Бра... т...

Хаузен обернулся с улыбкой и позвал своих подданных следовать за ним. Остальные Бенибиши быстро заняли оборонительные позиции вокруг своего короля и проводили его прочь. Некоторые из них оглядывались на Шиши, беспокоясь, но вскоре все до одного присоединились к Хаузену и ушли.

— Ну и мерзкий же у тебя старик. Будь я на твоем месте, я бы ему хорошенько врезал.

Шиши посмотрела на Биско, когда он приземлился рядом с ней, и слегка улыбнулась сквозь слезы. На нем все еще была татуировка Сатахабаки, но благодаря работе Мило он выглядел гораздо здоровее, чем раньше.

— Если бы тебя там не было, — продолжал он, — все они были бы мертвы! И он хочет наказать тебя за это? Говорит о неблагодарности...

— Все в порядке, Брат. Мои цветы привели к смерти. После этого я ни за что не смогла бы стать королем.

Шиши изо всех сил старалась казаться веселой, но в ее голосе слышалось страдание. Когда она подняла голову и посмотрела в жалобные глаза Биско, все вылилось наружу.

— ...Я не достойна. И никогда не была! Я так далеко зашла, идя по стопам отца, и все напрасно! Я сбилась с пути, который он проложил...

— Кого волнует его путь? Ты не можешь сделать это, ты не можешь сделать то? Ты ничем не отличаешься от заключенных, запертых здесь! Забудь об этом; тебе это не нужно! Ты можешь жить по своим собственным правилам, Шиши!

— ... Но... Но... Брат!

— Никаких «но»!

Внимание Шиши привлекли сверкающие нефритово-зеленые глаза Биско, мерцающие, как изумрудное пламя.

— Послушай меня. Ты поступила правильно. Это то, что ты решила сделать! Твой путь не обязательно должен идти по стопам кого-то другого. Тебе просто нужно идти туда, где светит солнце!

— Брат...!

— Все будет хорошо. У тебя есть Мило и я, чтобы помочь. Всякий раз, когда правила мира будут выбивать тебя из колеи, мы будем рядом, чтобы поднять тебя и сказать: «Молодец, ты все сделал правильно». Так что не плачь. Не бойся. Единственная, кто имеет право направлять рост твоей души... это ты сама!

— ...Ва-ах… Ва-а-а-а-а...!

Слезы снова хлынули из глаз Шиши, как капли дождя, смачивая песок арены.

— Брат… Бра-а-а-а-ат...!

Шиши рыдая бросилась в объятия Биско, и на этот раз он не оттолкнул ее и не попытался вырваться. Он просто стоял и смотрел, как горячие слезы Шиши заливают его грудь, гладил ее блестящие фиолетовые волосы и удивлялся, как такая огромная пустота могла поглотить столь юную девушку.

***

— …

— …

— Ты хочешь что-то сказать, мой дорогой Панда?

— Я как раз собирался задать вам тот же вопрос, Ваше Величество.

Король Бенибиши, Хаузен, шел обратно по тропе долины в сторону Мира Людей, ведя за собой множество эволюционировавших Бенибиши, и их тела обвивал плющ. Мило Некоянаги шел рядом с ним, словно айсберг чувств.

— Я не жду, что человек поймет мои решения. Видишь ли, то, что произошло там, было...для н

— Король должен отступить. Только для народа расцветут его цветы.

— ...

— Если то, что вы сказали тогда, было правдой, — продолжал Мило, — то Шиши поступила правильно, — он перевел взгляд на Хаузена, его огненные глаза могли прожечь дыру в теле короля. — Она рисковала жизнью, чтобы защитить свой народ. Зная, что ее цветы принесут только боль, она попросила убить ее, чтобы они могли жить в мире. Она была готова пожертвовать собой ради своих подданных. Если это не кредо королей, тогда я не знаю, что это.

— ...Ох, дорогуша.

— Но там ты не...

— Я не признал, то, что Шиши поступила правильно? Так?

— …

— Ты прав. Если бы я признал, что Шиши поступила правильно, тогда мне нужно было бы убить ее. Мне пришлось нарушить правила ради моего дорогого, любимого ребенка.

— Даже если это принесет боль народу?

— Хм. Ты, по-моему, слишком зациклен на этом, не находишь?

Хаузен обернулся и посмотрел на солдат Бенибиши, следовавших на небольшом расстоянии позади. Ни один из них не дрогнул в своей преданности своему единственному королю.

— Да, я признаю это. Я нарушил правила, чтобы защитить Шиши. Ты собираешься сказать, что это делает меня непригодным для роли короля?

— Возможно, это так. Из вас получился довольно паршивый король..., — начал Мило. Затем он улыбнулся. — ...но вы отличный отец. Думаю, я смогу смириться с этим.

— ...Ха-ха-ха.

Хаузен театрально рассмеялся, но его взгляд был отстраненным и размытым.

— Боюсь, я слишком хорошо ее воспитал. Шиши куда более достойный король, чем даже я. Жалко быть избранным королем. Быть связанным правилами, даже убить собственное дитя, когда больше всего на свете я желаю нежно держать ее в своих объятиях. Более трагичного поведения ты не найдешь нигде на земле, Панда.

— Так вот почему вы изгнали ее из королевской семьи? Вы не хотели, чтобы трон лишил ее счастья? Но, Ваше Величество, Шиши...

— Я устал от этой беседы. Замолчи и забудь все, что ты только что услышал.

— Эй! Вернись! Стой там, чудак цветочный!

— Чудак...?

Как раз в тот момент, когда Хаузен уже почувствовал удовлетворение, громкий голос остановил его на его пути. Повернувшись, он увидел рыжеволосого молодого человека, который резко направлялся к нему, а его волосы развевались на ветру.

— Биско!

— Я понял, что ты здесь самый крутой, — сказал Биско. — Я за милю вижу такие броские шмотки. Сказал свое слово и теперь уходишь, да? И все?

Охрана Хаузена решительно шагнула вперед, но король махнул рукой, отстраняя их.

— Мне кажется, что я уже говорил это раньше, но я не «чудак», — сказал он, прочищая горло. — Я – Адонис. Не мог бы ты хотя бы так меня называть?

— О, тебе не нравится, как я говорю? Могу называть тебя господин Модный Цветочник, если тебе от этого станет легче!

— Биско! Т-ты не можешь так говорить! Он король!!

Мило почувствовал, что охранникам Бенибиши становится неприятно, и поспешил успокоить своего напарника. Биско, с другой стороны, выглядел все еще далеким от того, чтобы закончить со старым монархом.

— Хм. Кажется, мы впервые встретились. Я не могу утверждать, что среди моих знакомых есть дикие звери. Может быть, ты просветишь меня, чем же я тебе так не нравлюсь?

— Кто бы не разозлился, увидев, что ты сделал?!

— А что с Шиши? Ты бросил ее там?

— Она потеряла сознание после того, как использовала все свои силы. Чтобы спасти тебя, между прочим! Это все, что она пыталась сделать все это время! Я притащу тебя обратно и заставлю извиниться за то, что ты сделала, но не раньше, чем я испорчу твое смазливое личико!

— Ах ты сквернослов! — закричал стражник. — Такой человек, как ты, никогда не сможет понять чувства короля...!

— Все в порядке. Отойди.

Хаузен успокоил своего прислужника и подошел к Биско, явно позабавленный словами мальчика. Он оценивающе оглядел юношу с ног до головы и остановился на его сверкающих зеленых глазах, похожих на ограненный нефрит. Один из них все еще хранил следы удара кнута Гопи, но второй даже сам по себе сиял достаточно ярко, чтобы Хаузен остался более чем доволен.

— Хм. Понятно. Значит, ты и есть наставник бутона. Негодяй, из-за которого расцвела моя Шиши.

— Все, что я сделал, это дал ей немного своей крови. Остальное - ее рук дело.

— О, подумать только, моя дочь доверилась такому грубому мужчине. Что ж, правила есть правила. Я должен разрешить тебе жениться на ней.

— ...Чтоа-а-а-а-а-а?!

Оба Хранителя Грибов вскрикнули в унисон. Хаузен снял с пальца одно из многочисленных колец. «Долго я ждал этого дня», — пробормотал он.

— О чем вы говорите, Ваше Величество?! Биско уже женат! У него есть жена! Может быть, она и не такая, как все, но она храбрая и верная, с грудью пятого размера!!!

— И что в этом такого? Бенибиши полигамны. Шиши может быть второй женой Биско.

— Ты в своем уме, старик?! Я человек, а люди не...

— Я не старик. Зови меня «Отец».

— Вы, должно быть, шутите! — закричал Мило. — Никогда, никогда, никогда! Я этого не допущу!

Хаузен посмотрел на синеволосого мальчика, который теперь пыхтел от бешенства, затем обменялся взглядом с другими Бенибиши.

— Какой странный парень. Биско я могу понять, но почему ты так протестуешь? ...Ну, хорошо. Уверен, ты изменишь свое мнение, когда все закончится.

— Нет, не изменю!

— Ну, это не важно. Теперь я хочу завершить дело как можно быстрее. Что-то еще? Ах, я полагаю, ты хотел «испортить мое смазливое личико»?

Хаузен улыбнулся Биско, его мантия затрепетала на ветру. Остальные Бенибиши, казалось, прочитали его мысли и отступили назад, образовав круг вокруг своего короля и двух Хранителей Грибов.

— Тогда вперед, — продолжил Хаузен. — Удары, пинки, все, что пожелаешь. Не нужно сдерживаться.

— Что, и ты не будешь сопротивляться?

— Хех. Ну, мне интересно оценить силу моего будущего зятя.

— Ну что ж, как хочешь! А вот и я!

Прежде чем Мило смог остановить его, Биско бросился вперед, как пуля, замахнувшись своим мощным кулаком прямо на нос Хаузена... но его кулак встретил лишь пустоту. От удара Биско упал на землю, подпрыгивая на месте, как скачущий камень, и только после этого смог встать на ноги.

...?! Он исчез!

— Ха-ха-ха. Какой дух! Словно бог Индра, или же Сусано! Ты очень напоминаешь меня в молодости!

— ...Что, черт возьми, ты сделал?!

Биско обернулся и посмотрел на то место, где стоял Хаузен. Теперь там было только множество цветов бальзамина, плавно опускающихся на землю.

— О? Ты перепутал эти цветы со мной? — сказал Хаузен, спокойно стоя на небольшом расстоянии. — Они поистине прекрасны; это честь для меня.

— Хватит прикрываться своими дешевыми трюками, стой спокойно!!!

Биско снова бросился на Хаузена, оскалив зубы. Однако на этот раз он внезапно остановился совсем рядом с тем местом, где стоял король.

— Хм-м.

— Вот так!

Уже после первого столкновения Биско изменил свой подход. На этот раз он полагался не на зрение, а на другие органы чувств, и эти органы направляли его, поворачивая его тело, запуская его ногу в сторону, не глядя даже куда он атакует.

Фью!

Еще одно облачко лепестков бальзамина рассыпалось по полу.

— Что?!

Его атака снова не увенчалась успехом, и Биско оказался распростертым на земле, чувствуя прикосновение холодной стали к своей шее.

— Хм. Очень хорошо, Биско Акабоши. Но, боюсь, на сегодня хватит веселья.

Биско медленно повернулся и увидел стоящего над ним Хаузена с обнаженным мечом.

— Весьма похвально. Заметить мой камуфляж, игнорируя зрение... В скольких битвах ты участвовал за свою недолгую жизнь?

— ...Ублюдок. Это был двойной блеф...!

— Я не против дать тебе возможность ударить меня, если тебе от этого станет легче. Однако я боюсь, что один сильный удар с твоей стороны может привести к моей гибели.

Хаузен тихо усмехнулся и убрал клинок в ножны. Бенибиши вокруг него вздохнули с облегчением и начали восхищенно роптать.

— Акабоши. Панда. Увидев вашу внушительную силу, я не могу позволить вам больше вмешиваться в дела Шести Миров. Если вы продолжите лезть не в свои дела, будьте готовы встретить мой клинок. Это дело Бенибиши... Более того, это дело касается только меня и Сомейоши.

— И что, мы должны просто сидеть в углу, сложа руки? Это дело касается и Хранителя Грибов! Если мы не уберем этого здоровяка, мы никогда не избавимся от наших татуировок!

— Не стоит беспокоиться, — повторил Хаузен. — Я поговорю с ним и заставлю его отменить его Благодатное Искусство. В споре между Бенибиши нет необходимости в оружии. Я решу это так, чтобы соблюсти и закон, и вероучение королей.

— Мечтай! — прорычал Биско. — У вас два противоречащих друг другу идеала! Это дерьмо закончится кровью, помяните мое слово!

Бровь Хаузена слегка дернулась. Биско продолжил:

— Продолжай пытаться успокоить людей сколько угодно, но за пределами тюрьмы это не сработает! Там мир бойни! Думаешь, ты можешь просто смахнуть пыль со своего заплесневелого свода правил и ожидать, что весь мир подчинится тебе?!

— Ты придираешься к тому к моим способам правления?

— Послушай! Я просто пытаюсь…!

— Это твое право, Акабоши. Если мой образ правления устарел, то будет правильно, если он будет уничтожен силой жизни и на его место придет новый. Это естественный путь. Я правлю именно потому, что понимаю это.

— ...

— Старому королю суждено пасть от меча нового. Я прожил всю свою жизнь, зная, какая судьба меня ожидает. Единственное, о чем я жалею, это о своей дочери. Когда меня не станет, и она примет корону, мне нужен сильный человек, который защитит ее от тех, кто стремится украсть трон. Вот почему я велел ей искать себе в наставники настоящего мужчину... даже если все, что она нашла – это дикий пес, который стоит сейчас передо мной.

— ...Подожди, ты все это время планировал это для Шиши!!

— Поскольку ты – тот, кто приворожил мою дочь, тебе надлежит присматривать за ней. Это приказ короля.

— Почему я должен тебя слушать?!

— Мы понимаем, Ваше Высочество. Оставьте Шиши нам, а мы оставим Сатахабаки вам.

— Эй, Мило!

— Ха-ха-ха. Очень хорошо. Приятно видеть, что есть хорошие люди... Возможно, настанет день, когда наши народы будут идти рука об руку.

Хаузен повернулся и, взмахнув своей роскошной мантией, спокойно пошел по тропинке в долину. Сотни воинов Бенибиши аккуратно повернулись в строю и последовали за ним.

— ...Эй, Мило. Ты действительно хочешь доверить все этому старому чудаку?

— Конечно, нет. Я сказал это только для того, чтобы заставить его уйти. Иначе мы бы проторчали здесь весь день.

— Ты...

— Кроме того, даже если бы я и согласился, я знал, что ты все равно не послушаешь.

Биско в изумлении уставился на лицо своего напарника, который лгал так же легко, как дышал. Затем, услышав лязгающий звук, он поднял глаза на Мило и увидел огромную фигуру, несущуюся к ним.

— А, это Марк I!

— Я спросил Мепаошу, где найти хранилище костяного угля в Мире Зверей. Он смог добраться туда на резервном питании и наесться досыта.

— Эта синяя шипастая женщина? Удивительно, что вам удалось выудить из нее правду, — ответил Биско.

— Ну, понимаешь. В тот момент она едва сдерживалась.

— Хм? Сдерживалась?

Мило проигнорировал его и подбежал к роботу.

— Марк I, я думаю, он спрятан где-то здесь, — сказал он. — Думаешь, ты сможешь найти его для нас?

Марк I остановился, его голова вращалась по кругу, нефритово-зеленые фонари вращались, подобно полицейской сирене. Оба парня прищурились и прикрыли глаза, когда свет упал на соседнюю стену, увеличиваясь в интенсивности.

— Вау, я знал, что это близко, но не настолько!

— Эй, Мило. Какого черта ты ищешь?

— Оружейный склад, — ответил Мило, стукнув кулаком по стене. Я пробрался в комнату охранников и посмотрел на чертежи. Наши луки и грибные стрелы должны быть там. Мы не можем надеяться сразиться с кем-либо, если у нас их нет.

— В этом я с тобой согласен, — сказал Биско. — В последнее время поединки были намного сложнее, чем обычно.

— Ву-у-у-у.

Марк I подошел, взял Мило за большой и указательный пальцы и осторожно отвел его в сторону, после чего с размаху ударил своей огромной бревноподобной ногой в стену.

Крак!

Стена рухнула, показав, что на самом деле это была ловко замаскированная механическая дверь. После ее разрушения от расположенного неподалеку считывателя карт, замаскированного под камень, поднялся небольшой клубок дыма.

— Отлично. В этом месте будет полно охранников. Мы не можем надеяться уклониться от всех детекторов, поэтому нам придется прорываться с Марком I.

— Понял. Пошли.

— Подожди, Биско, остановись! Биско... сядь!

— Я тебе не собака!

— Нам не нужны все трое для этого. Ты должен пойти за Хаузеном вместо этого.

— ...А? Ты что, хочешь, чтобы я его поддержал? Разве он не собирался просто пойти поговорить?

Мило слабо, но грозно ухмыльнулся и нервно почесал за ухом.

— Я имею в виду, я тоже надеюсь, что все пройдет хорошо, но мы говорим о парне, проклятом следовать закону в течение ста лет. Неужели ты думаешь, что он изменит свое мнение только потому, что король попросит его об этом? Я думаю, ты прав. Здесь нет пути, который бы не закончился кровью. И когда это произойдет, твои навыки определенно понадобятся.

— Я вижу, твое чутье панды снова работает, да?

— Я доверяю твоему мнению. Теперь твоя очередь. Кому ты доверяешь больше, мне или королю? Я позволю тебе решить.

— Ха!

Биско хлопнул Марка I по спине и бросился бежать.

— Биско! — Мило окликнул его. — Я не прошу тебя начинать драку! Убедись, что не ты сделаешь первый шаг!

— Я знаю, я знаю! Ты просто сосредоточься на том, чтобы раздобыть нам наши луки!

Проследив за тем, как его напарник исчез в направлении Мира Людей, Мило мягко улыбнулся. Затем, через мгновение, его глаза снова вспыхнули свирепостью воина.

— Ты слышал его, — сказал он. — Эй, Марк I. Хочешь поспорить, кто первым найдет наши луки?

— ...! В-ву!

— Ах-ха-ха! Хорошо, ты в деле! Смотри внимательно, я покажу как работают профессионалы!

Запустив свои ракетные ускорители, Марк I поднял Мило за плечо и рванул по туннелю, ведущему к складу оружия.

Глава 13

— Мой старый друг...

— …

— Я должен просить у тебя прощения. Эта ноша слишком непосильна для одного человека, даже для тебя.

— Куда пропала ваша обычная гордость, мой повелитель? Ваше сердце должно быть стальным!

— …

— Я верю, что король принесет мир и гармонию нашему народу. Если я могу стать краеугольным камнем этого мира, то я без вопросов возьму в руки железные весы правосудия и стану дьяволом Шести Миров.

— ... Сомейоши. Твое сердце говорит истину. Преклони колени.

— Ваше величество.

— Настоящим я дарую тебе силу бальзамина, а вместе с ней и Цветение. Я уверен, что твоя сила воли сделает тебя самым блестящим носителем.

— Да, мой повелитель!

— ... Да будут твои цветы прекрасными и непоколебимыми, как мы и поклялись вместе. Сомейоши, мой старый друг... Если и есть на земле человек, способный сделать это, то это ты...

***

— Вам нехорошо, Ваше Величество?

— Хм-м?

Голос охранника вывел Хаузена из глубоких раздумий. К этому времени они уже давно покинули Мир Людей и приближались к Миру Дэвов – парадному входу в Тюрьмы Шести Миров. Место назначения было уже совсем близко, а Бенибиши пылали новой энергией... все, за исключением, кажется, самого короля.

— Ничего страшного. Прошу не беспокойтесь обо мне.

— Прошу прощения, Ваше Величество... Мы заметили кое-что странное. Несколько тюремных охранников, похоже, бежали из Мира Дэвов.

Как и сказал приближенный короля, то и дело один из тюремных стражников в черной одежде пробегал в противоположную сторону от процессии из сотни воинов Бенибиши, заикаясь и спотыкаясь о собственные ноги от ужаса.

— Меня страшит то, что происходит у ворот. Ваше Величество, я советую подождать здесь и послать элитный отряд на разведку.

— Нет необходимости. Я вполне уверен в том, что там может быть.

— И точно так же я не могу допустить, чтобы мой народ постигла какая-либо опасность. Оставайтесь в строю и продолжайте движение.

- И точно так же я не могу допустить, чтобы какая-либо опасность постигла мой народ. А теперь оставайтесь в строю и продолжайте, -

Тон Хаузена был мягким, но твердым. Охранник не стал больше протестовать, сразу же поклонился и сделал несколько шагов назад в строй.

...Сомейоши...!

Никто из стражников не заметил глубокого багрового пламени, которое безмолвно горело в глазах Хаузена. Не обращая внимания на убегающих тюремщиков, процессия двинулась в главный двор.

***

Тюрьма Шести Миров, внутренний двор.

Перед великолепными обсидиановыми воротами стояла огромная клетка из витого дерева и цветущей вишни, преграждавшая путь. Внутри клетки сидел демон-страж Шести Миров, сам Сатахабаки, приговоренный собственным приговором оставаться в заточении до своей казни. Он не ел, не произносил ни слова, только сидел, скрестив ноги, в глубокой медитации – поза, которая казалась невозможной, учитывая толстые доспехи цвета морской волны, защищавшие его с ног до головы даже сейчас. Несмотря на заточение, достоинство гигантского человека казалось таким же непоколебимым, как и его фигура. Прямо перед камерой стоял неразлучный верный конь Сатахабаки, Зимняя Вишня, время от времени ласково пофыркивая. Огромный жеребец, выведенный специально для поддержки своего хозяина, казался каким-то одиноким в своем облике и поведении, и даже его яркая алая шерсть потеряла свой блеск.

— ...Кх-ха-а-а-ах!

Меж огромных, похожих на столбы зубов Сатахабаки вырвался поток горячего дыхания. Затем, после короткой паузы, раздался звук «Бум!», и из его плеч проросла огромная пара цветущих вишневых деревьев.

— ...Я больше не могу сдерживать Цветение. Час моей смерти близок... — Сатахабаки говорил низким, рокочущим голосом, его руки были терпеливо скрещены. — Как только моя жизнь истечет, и не останется ничего, что могло бы ее сдержать, цветение вишни распространится по Шести Мирам, отнимая жизнь у Бенибиши и других. Скоро вся Касо будет знать эти деревья, ибо будут они цвести по всей земле, круглый год без перерыва.

Видя, как его хозяин взирает на грядущую смерть, Зимняя Вишня испустил слабый клич.

— Не волнуйся, Зимняя Вишня. Цветущая вишня – это рука закона. Она не причинит вреда ни одному живому существу, кроме Бенибиши. Ты должна жить и радовать следующего стража своим товариществом... Хм?

Вдруг Сатахабаки почувствовал чье-то приближение и разогнул ноги.

— В-владыка Сатахабаки-и-и!!

Один из тюремных охранников подбежал к клетке и бросился перед ней, вцепившись в прутья.

— Врата в Мир Людей были открыты! Король Хаузен, он возглавляет восстание! Сотня человек, маршируют сюда, пока мы говорим!

— Знаю.

Бум! Еще одно цветущее вишневое дерево вырвалось из спины Сатахабаки, и он сорвал его, прежде чем продолжить.

— Время пришло. Используй ключ, который я дал тебе, и открой эту клетку.

— Но, Страж... Несмотря на то, что они Бенибиши, они отказываются подчиняться человеческим приказам. У меня есть сведения, что они напали на группу человеческих охранников и сломали им мечи.

— Я приказал тебе открыть эту клетку!!

Сатахабаки вытянулся во весь свой устрашающий рост, так что его шлем заскрежетал о прутья решетки наверху, и одним взмахом руки разбил дверь вдребезги.

— Ва-а-а-а-а-а! Он вырвался из клетки! — закричал охранник, убегая.

— ...Хм. Наверное, она была слабоватой, — пробормотал Сатахабаки. — Не важно. За попытку побега из тюрьмы я настоящим продлеваю свой срок на двадцать лет!

— Хотя и приятно видеть, что ты так преданно подчиняешься закону, я считаю, что ты мог бы поступить более изящно, мой старый друг.

— …!

Со стороны ворот, ведущих в Мир Людей, по тропинке, ведущей в долину, шествовал сам король Бенибиши, Хаузен, его мягкая белая кожа сверкала в лучах солнца. Позади него стоял его эскорт из крепких воинов Бенибиши, с оружием из плюща в руках, излучающих ауру уверенности, которая не давала покоя тюремным стражникам.

— Сомейоши, мой старый друг! Надеюсь, ты хорошо держишься?

Доспехи Сатахабаки издавали лязгающие звуки, когда он повернулся, чтобы встретить веселый голос Хаузена. Сломанные прутья трещали под его ногами, когда тот шагнул к нему навстречу.

— Что за сила! Он совсем не похож на того человека, которым был раньше!

— Ваше Величество, встаньте позади нас!

Сатахабаки грозно возвышался над стражниками, которые бросились защищать своего короля... а затем с сотрясающим грохотом гигантский человек опустился на одно колено в знак почтения.

— Мой повелитель, — сказал он. — Я прошу прощения. Я очень давно не показывался вам на глаза.

— Да? — ответил Хаузен. — Я уже и не помню. С таким человеком, как ты, впечатление от твоего присутствия сохраняется довольно долго.

— Я рад видеть вас в добром здравии, мой повелитель. Ваше здоровье превыше всего.

— Я должен поблагодарить тебя за этот роскошный прием, а также поблагодарить за те килограммы, которые я набрал за последнее время. Но ты хорошо защищал Бенибиши, и за это я тебя благодарю. А теперь послушай. Я познакомился с этими двумя парнями, Акабоши и Некоянаги. Довольно забавный дуэт, должен сказать...

— Хватит болтовни!

Доспехи Сатахабаки зазвенели, и воины Бенибиши выступили вперед, защищаясь, но по слову Хаузена все они снова отступили назад.

— Руководство тюремным бунтом – это дерзкий акт насилия. Объяснитесь, мой повелитель.

— Я полагаю, ты уже в курсе моих причин, Сомейоши.

— Сейчас идет заседание суда. Я хотел бы услышать это из уст короля.

Зимняя Вишня прискакал, держа во рту огромный судейский посох. Сатахабаки взял его, прежде чем продолжить.

— Я, Сомейоши Сатахабаки, Верховный Владыка и страж Тюрьмы Шести Миров, рассмотрю ваше дело и приму решение о вашем наказании!

Рокочущий голос Сатахабаки вызвал такой впечатляющий взрыв цветов сакуры, что нескольких охранников Бенибиши повалило с ног. Хаузен же лишь мягко улыбнулся, словно соскучился по таким речам своего старого друга, в то время как ударная волна взъерошила его волосы.

— Сомейоши, — сказал он наконец. — Ты уже обратил внимание на других Бенибиши?

— ...Хм! Плющ!

— Да. Они достигли Цветения не благодаря моей силе, а по собственной воле. Настало время эволюции нашего вида. Мы больше не будем рабами людей.

— Так ты хочешь попросить меня разрушить эту тюрьму, чтобы ты мог отомстить им?!

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты открыл ворота.

Горячее дыхание Сатахабаки вырывалось медленными струями, то и дело отбрасывая волосы Хаузена с глаз.

— В настоящее время мутация Бенибиши находится только на стадии плюща. Если Цветение пойдет дальше, малейшая искра может разжечь войну между нами и людьми. Пока этого не произошло, я хочу отправиться в Киото, чтобы добиться подписания пакта о ненападении между нашими двумя народами. Я считаю, что это лучший способ обеспечить мир между нашими народами.

— Ваши слова, хоть и благородны, но дешевы! Сотня пробужденных Бенибиши, даже вооруженных только плющом, справедливо называть армией! Это... слишком... опасно... чтобы я... мог позволить...

— Успокойся, Сомейоши. Мы оба стремимся обеспечить мир расе Бенибиши, не так ли? Не позволяй своему Цветению одолеть тебя. Успокойся и посмотри мне в глаза...

— О-очень... хорошо...”

Речь Сатахабаки прервалась, он уронил свой скипетр на пол и стал бесконтрольно метаться. Все стражники удивленно переглянулись, а потом несколько из них заметили Хаузена, окруженного облаком светящейся пыльцы. Пыльца осталась незамеченной Сатахабаки, проскользнув в его шлем и наполнив его ноздри таинственным, благоухающим ароматом.

Иллюзорная техника цветка бальзамина. Слава богу, ты не простужен, Сомейоши. Как бы мне ни было больно использовать ее на друге, единственной альтернативой было бы убить тебя, а я никогда не смогу заставить себя сделать это. Прости меня, Сомейоши, пожалуйста, прости меня...

По правде говоря, Хаузен и не надеялся, что ему удастся уговорить Сатахабаки. И если бы дело дошло до драки, этот законник без колебаний обрушил бы всю свою мощь даже на собственного короля. Это неизбежно привело бы к пролитию крови Бенибиши.

Так и должно быть. Наслаждайся своими счастливыми снами, мой друг.

— Верно... Мы оба... стремимся... к миру... для нашего... народа...

— Именно, Сомейоши. Я рад, что ты понимаешь. Теперь открой мне ворота.

— ...Да... мой... повелитель...

Под гипнозом Хаузена Сатахабаки медленно двинулся к главным воротам Шести Миров, его огромная фигура содрогалась от каждого шага. Но как только Хаузен решил, что можно вздохнуть с облегчением, огромный малиновый конь Сатахабаки галопом помчался к своему хозяину. Он взвился в воздух и ударил Сатахабаки по голове своими могучими передними ногами.

Хлоп!

— …!! Что?!

Хаузен попытался увеличить плотность пыльцы, но тут раздался взрыв: прямо на его глазах из затылка Сатахабаки проросло толстое дерево цветущей вишни, пробив шлем насквозь. Дерево, застрявшее в мозгу начальника тюрьмы, освободило его от иллюзии Хаузена, и его судорожные движения медленно прекратились.

В следующий момент…

— Кхаааа... — Сатахабаки глубоко выдохнул, и его огромные зубы начали скрежетать и стучать. — Очень близко... Действительно, очень близко!!! Теперь я вижу, как Цветение угрожает закону страны. Я на собственном опыте убедился в его ужасающей силе!

— Эта лошадь! Какая преданность! Когда мы были так близки...!

— Прежде чем такая сила покинет эти стены и оставит свой след на земле за их пределами... я, Сомейоши Сатахабаки, должен сорвать ростки с их побегов!

Сатахабаки уверенно поднялся во весь свой огромный рост, отбрасывая темную тень на Хаузена и других Бенибиши. На этот раз стражники короля отказались отступить и встали на защиту короля ценой собственной жизни.

— Как ты смеешь разговаривать с королем в такой манере!

— Ты тоже Бенибиши, Сатахабаки! Стал бы ты преграждать путь себе подобным? Отойди в сторону!

— Нелепо!!

Когда Сатахабаки медленно пробудился от гипноза, его огромная фигура заскрипела и задрожала, и тут раздался громкий звук «Бах!» Из него вырвались огромные деревья цветущей вишни, разрывая цепи, сковывавшие его разум.

— Ваше справедливое правление, ваша благородная кровь, ваши добродетельные убеждения! Все они - лишь пылинки на весах закона! Король Хаузен! Даже на мгновение не надейтесь, что вам удастся избежать моего суда!

«Хм... Не так я себе это представлял, – подумал Хаузен, чувствуя, как по его спине стекает одна капелька пота. – Я знал, что он стал сильнее, но я даже представить себе не мог, что он сможет вырваться из моей иллюзии».

— Сейчас я оглашу свой ВЕРДИКТ!!

— Ваше Величество, берегитесь!

По сигналу своих людей Хаузен отпрыгнул назад, но не слишком быстро, так как огромный скипетр Сатахабаки разбил землю, на которой он стоял, отбросив солдат в сторону.

— За пробуждение народа Бенибиши и подчинение мира его безграничной власти я решил ускорить дату вашей казни! Здесь и сейчас вы все станете лишь ржавчиной на моем скипетре!

— Если ты так решил... — Улыбка Хаусена наконец исчезла, и он осторожно положил руку на клинок у себя на поясе. — Тогда ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как уничтожить тебя, Сомейоши!

— Мой повелитель, у вас не получится. На самом деле, вы единственный человек, который не сможет этого сделать! — Зубы Сатахабаки сверкнули, как столбы белого мрамора. — Почему ваш меч остается в ножнах перед тем, кто угрожает жизни ваших граждан? Потому что таков закон королей – не поднимать руку на свой собственный народ!

— Ваше Величество! Пожалуйста, отойдите! Он прав, вы не должны обнажать свой меч!

— Мы все готовы отдать свои жизни, чтобы обезопасить вас!

Сатахабаки властно поднял свой скипетр и взмахнул им в сторону поверженных Бенибиши.

— А теперь падите ниц перед мощью закона!!

Крысеныш!

Дикие глаза Хаузена вспыхнули, и как раз в тот момент, когда он собирался вытащить меч из ножен...

Красный метеор рухнул на землю у ног Сатахабаки и своим импульсом остановил падающий скипетр, прежде чем тот успел достичь своей цели.

— Гх-х-х!

— Мр-р?!

По земле пробежала паутина трещин. Обреченные Бенибиши, которые уже смирились со своей участью, увидев, что остались невредимы, с удивлением смотрели на спасшего их юношу.

— Э-э-э-это ты!

— Ты собираешься валяться здесь весь день?! Подъем, черт тебя дери!

Все воины Бенибиши отпрыгнули назад, и рыжеволосая фигура тоже, позволив скипетру врезаться в землю.

— Боже! Акабоши! Ты только что удерживал Сомейоши одной рукой!

— Эй, король! — крикнул Биско, вытирая пот со лба. — Этот здоровяк прав? Твой меч только для виду?

— Не указывай мне, как править. Сомеоши – ценный представитель нашей расы. Я не могу поднять меч против него.

— Тогда возьми этого! Я разберусь с ним!

— Этого...?

Хаузен повернулся, чтобы посмотреть, что имел в виду Биско, и увидел огромного коня без седока, бьющего, скачущего и сеющего всеобщий хаос в рядах Бенибиши.

— Зимняя Вишня!

Как только конь заметил Хаузена, он тут же оставил без внимания других стражей и бросился прямо на него.

— Понятно. Если лошадь будет моим противником... — Хаузен вытащил свой клинок из ножен, сверкнув на свету. — Тогда мне можно не сдерживаться. Прости, что мне приходится так поступать с тобой, Сомейоши!

***

— Что все это значит, Акабоши?

Пока охранники тюрьмы, Зимняя Вишня и Бенибиши копошились на заднем плане, Биско и Сатахабаки столкнулись на другом конце двора.

— Будут ли Бенибиши жить или умрут, не имеет никакого отношения к тебе, Акабоши. По какой причине ты решил встать на сторону короля?

— Я с ним не заодно, и мне плевать, что будет с Бенибиши.

— Что?

— Я просто не могу допустить, чтобы ты умер из-за меня, вот и все.

Глаза Биско прожгли две дыры в шлеме Сатахабаки. Железный Судья был настолько поражен стойкостью и чистосердечием молодого человека, что не мог пошевелиться.

— Ты сказал, что убьешь всех своих товарищей, а потом себя. Ну, я не могу этого допустить. Ты единственный, кто знает, как снять эти чернила с меня и других Хранителей Грибов, так что я должен надрать тебе задницу и...

— Ты желаешь пощадить меня? Ты желаешь помешать мне забрать жизни моего народа и пасть на меч в раскаянии? Ты желаешь сказать, что только поэтому ты выступаешь против меня, Биско Акабоши?!

— ...Ты вообще слушал что я говорю! Мне нужно только…

— Великолепно!!! Полный Расцвет!!!

Сатахабаки взмахнул своим скипетром над головой, сопровождаемый прорастающими деревьями и шквалом лепестков. Его зубы шумно стучали, как будто слова Биско доставили ему большое удовольствие.

— Подумать только, что в последние часы своей жизни я встречу такого великого человека... Какая удача!

— …

— Акабоши! Я иду навстречу своей смерти, покрытый кровью моего собственного народа. Однако! Я не забуду твоих слов до самой смерти!

— Послушай меня! Я пытаюсь заставить тебя не умирать, великовозрастный ты кретин!".

— Скипетр Преисподней! Сокрушительный Удар!"

— Р-ра-а-а-агх-х-х!!

Молниеносный удар Биско столкнулся с мощным ударом Сатахабаки, отбросив скипетр назад и отбросив Биско на землю.

— Как следующий страж, ты не должен проиграть мне. Вставай, Акабоши, и сражайся изо всех сил!

— Говоришь как важная шишка, когда на деле ты всего лишь большой засранец!

Уклонившись от следующего удара, Биско вскочил на гигантский скипетр и побежал по его длине к лицу с Сатахабаки, доставая из кармана рог буйвола Бива.

— Нрх!

Рог сверкнул на свету, все еще покрытый кровью Биско. Это был тот самый рог, который пронзил его в Мире Зверей, и пробудившиеся споры Пожирателя Ржавчины, живущие в крови, мерцали, предвещая скорый рост.

— Хр!

Фью! Фью!

Биско дважды взмахнул рогом так ловко, словно это был его собственный надежный кинжал, прочертив крестообразный разрез на нагруднике Сатахабаки. Это был страшный прием «Крестообразный удар», переданный Биско самой Пау.

— Нет! Как простой рог буйвола смог пробить мою броню?!"

— Это просто потому, что я верил, что смогу это сделать, придурок!

Затем Биско нанес мощный удар ногой в центр креста, после чего оттолкнулся и отпрыгнул назад. Сила удара воспламенила грибковые нити, и...

Бум!

...с гулким взрывом Пожиратели Ржавчины разорвали нагрудник Сатахабаки.

— Гнрх-х!

Кровь старая, поэтому результат получился не таким сильным, но, похоже, мой план все равно сработал!

Биско не забыл, что Цветение Сатахабаки позволяло ему питаться грибами и становиться более сильным, но благодаря инстинктам Хранителя Грибов Биско знал, где и когда нужно произвести взрыв, чтобы он коснулся только брони Сатахабаки и ничего больше.

Однако…

— Похоже, пора перейти к самому сложному...!

...на глазах у Биско Железный Судья стоял во весь рост, неуязвимый для взрыва Пожирателя ржавчины Биско.

— Н-н-нр-р-рх-х-х!!

Бум! Бум!

Сатахабаки собрал все свои силы, и два великолепных вишневых древа выросли из его плеч, сорвав с него темно-синие наплечники.

— Почему Буря Сакуры не активируется? Почему ты продолжаешь двигаться? Почему ты не страдаешь?!"

— У меня, видишь ли, есть свой личный докторишка. Это всего лишь временное решение, но его будет достаточно, чтобы я надрал тебе задницу!

— Тогда, полагаю, ты не будешь против, если Буря покроет все твое тело!"

Сатахабаки взмахнул и направил свой скипетр, и облако лепестков устремилось к его противнику.

— Я больше не буду проявлять к тебе милосердие, Акабоши! Я покажу тебе такую бурю лепестков, подобной которой ты никогда не видел!"

— Как будто раньше ты был со мной особо милосердным! — Биско выстрелил в ответ.

— Благодатное Искусство: Откровение! Цвети! Танец плача!

Сатахабаки сосредоточился, и сквозь щель, которую Биско пробил в его броне, татуировка цветка сакуры на его груди начала двигаться, словно живая. Узор сместился, и из его могучей груди полезли толстые ветви деревьев, растущие из самой кожи.

— Во-о-а-а-а-а?!

Ветви плакучей вишни хлестали, словно плети, атакуя Биско со всех сторон. Почему-то они казались еще сильнее и быстрее, чем тогда, когда Биско сражался с ними в первый раз. Биско смог увернуться, используя свои природные кошачьи рефлексы, но как раз в тот момент, когда он прыгнул, чтобы избежать одной ветки, которая пыталась выбить его ноги из-под ног...

— ВИНО-ОВЕН!

— Вот дерь…!

Тук!

...Огромный скипетр Сатахабаки обрушился на Биско по диагонали сверху и сбил его на землю, раздробив землю. Биско тут же вскочил на ноги и уставился на стоящего перед ним демона-судью.

У него все еще свободны обе руки! Вот это мерзкий ход!

— Иди ко мне, Акабоши! Или твоя храбрость – это только разговоры?!

— Ты думаешь, что сможешь напугать меня, здоровяк?!

Биско отпрыгнул в сторону, чтобы избежать следующего взмаха скипетра Сатахабаки, проскочил мимо одной, двух плакучих вишневых плетей и нанес свой фирменный вращающийся удар ногой по голове Сатахабаки.

— Получи, проклятый осел!

Крак!!

Удар Биско пришелся по шлему Сатахабаки, образовав большую трещину сбоку. Однако, хотя Сатахабаки сделал несколько шатких шагов назад, вид медленно открывающихся рядов массивных зубов заморозил волосы на затылке Биско.

— Ха-а-а-ах!

Это был его план с самого начала! Он хотел, чтобы я пнул его!

— ВИНО-ОВЕН!

Кланч!

Крак! Крак! Крак!

— Ух! Гра-а-а-а-а-а!!

Биско зарычал и взвыл от боли. Одна из его ног, крыльев Биско, оказалась в огромной пасти Сатахабаки, а его берцовая кость сейчас была раздавлена между огромными белыми столбами, которыми были зубы судьи.

— Го’овся, А’а’оши!

— Заткнись... на хрен...

— Хрх-х-х!

— Грх! Грэгх!

Сатахабаки размахивал своими массивными кулаками и колотил попавшего в ловушку Биско, который свисал изо рта судьи, словно запертый в тюрьме из слоновой кости. Каждый удар был подобен попаданию разрушительного шара, и хотя Биско проявлял невероятную силу воли, не теряя сознания сразу, прошло совсем немного времени, прежде чем тьма завладела им, и тогда все было бы кончено.

Я должен... освободиться...!

Несмотря на то, что кровь отхлынула от его лица, нефритово-зеленые глаза Биско сверкали все яростнее.

— Шдохни! ХИНО-ОХЕН!

Сатахабаки широко вскинул обе руки, готовый расправиться с Биско обеими сразу. Не имея другого выхода, Биско замахнулся рогом бива-буйвола в сторону собственной ноги, как вдруг заметил алый проблеск, который заставил его остановиться.

Это...!

— Отпусти его...

Силуэт на фоне солнца, развевающиеся фиолетовые волосы, золотой меч плюща, сверкающий на свету.

— Отпусти моего брата!!

— ...Нррхх?! — Сатахабаки хмыкнул, оборачиваясь, чтобы увидеть обладателя этого ясного голоса.

— Шиши!

— Цвети! Алый Львиный Меч!

Шиши обрушилась с неба, вонзив свой клинок глубоко в слепую зону Сатахабаки на задней части его шеи. Меч пронзил доспехи насквозь, и тут же раздался звук «Бу-ум! Бум!» и появились гигантские цветы камелии, разбросав цветы сакуры в воздухе.

— Грх! ГА-А-А-А-А-АГХ!

Сатахабаки открыл рот и издал полный боли вопль, не похожий ни на что, что он издавал раньше. Биско, вырвавшись из его пасти, с грохотом упал на землю.

— Невероятно! Какая мощь! Это Благодатное Искусство не может исходить ни от кого иного, как от самого короля!

Шиши приземлилась возле Биско и направила свой сияющий меч на Сатахабаки. Горячий ветер взъерошил ее фиолетовые волосы.

— Отпусти моего брата... и мой народ... уходи! Владыка Сатахабаки из Шести Миров, теперь ты должен встретиться со мной лицом к лицу!

— Гргх! Ваше Высочество! Великолепный удар мечом! Однако я не потерплю такой жестокости! — Сатахабаки закашлялся, и из его глотки хлынул водопад крови. — Член королевской семьи не должен причинять вред подданным! Таковы железные заповеди знати Бенибиши. Неужели вы хотите отвергнуть их сейчас передо мной?!

— Глупец! С этого момента я больше не связана королевскими заповедями!!! — Шиши изо всех сил закричала, тем самым вздымая тучи пыли и заставляя всех присутствующих трепетать в благоговейном страхе. — Я больше не принц! Зовите меня просто «Шиши»! Одинокий волчонок, следуя своему сердцу, встал на защиту своих братьев и сестер!

— Нр-р-р-рх-х!

— Не недооценивай меня! Ибо я быстрее, чем когда-либо, когда мои оковы сброшены!!!

Шиши бросилась вперед, ее меч из плюща пылал и скреб землю, а затем взметнулся вверх, нанося удар, сверкающий лунным светом. Удар поразил Сатахабаки в плечо, брызнула кровь и выбила его из равновесия. Шиши взвилась в воздух вслед за ним и нанесла горизонтальный удар по шее стража.

— Гро-оах-х!

— Получи!!

Алый клинок Шиши точно поразил цель, окатив ее потоком крови, хлынувшей из раны.

— Гр-р-р-ргх!!

Меч Шиши из плюща был острее любого стального клинка, однако мышцы на шее Железного Судьи были невероятно крепкими, и, напрягая их, он смог остановить поток крови, прежде чем потерял смертельное количество.

— Гр-р-р-р... Гр-р-р... Такая слабая тварь... гр-р-р... как ты... гр-р-р-р... никогда не срубит меня, дитя!

...Почему это его не убило? Что с ним не так?!

— Эти раны… всего лишь ЦАРАПИНЫ!!

Шиши оттолкнулась от плеча Сатахабаки, чтобы увеличить расстояние, но страж стремительно зажал ее в своем огромном кулаке и бросил на землю.

— Гах! Кхе! Хак! Проклятье, даже это не помогло победить его!

— Шиши! Это... То есть, спасибо, что выручила меня. Похоже, я должен тебе ногу. Я уже был готов отрезать свою.

— Брат. Моя первая атака пробила ему легкое. Вторая рассекла ему горло. Даже с цветущей вишней рядом с ним, он никак не сможет выдержать такие разрушительные атаки!

— Наверное, но этот парень не нормальный, и знаешь что? Я тоже.

Шиши и Биско помогли друг другу подняться на ноги, и оба стояли, поддерживая друг друга. Сатахабаки снова поднял свой скипетр и взмахнул им в сторону пары...

— Гхах-х!

Но не успел он закончить свой взмах, как из его рта хлынул багровый поток, окрасив в кровавый цвет и зубы, и стоящих перед ним двоих. Упав на одно колено, Сатахабаки оперся на свой скипетр и испустил глубокий шипящий вздох.

— Все так. Регенерация этого парня ненормальна. Если мы его забросим, он тут же встанет на ноги. Давай не дадим ему такого шанса, Шиши!

— Подожди, Брат! Это слишком опасно! Ты и так почти разваливаешься!

— Вот поэтому мы должны убить его сейчас! Упустим свой шанс – и нам конец!"

— Брат.

Шиши взяла руку Биско в свою и крепко сжала ее, прежде чем положить голову ему на плечо и глубоко вдохнуть.

— ...Ты должен довериться мне. Я хочу на некоторое время взять под контроль твое тело...

— Подожди, что, черт возьми, это значит?..

Как только Биско запротестовал, в него начала вливаться таинственная жгучая энергия. Ощущение, совершенно не похожее на свирепую силу Пожирателя Ржавчины, которая руководила им до этого момента. Это был мягкий и ласковый поток тепла.

— Я так и думала. Мои цветы признают твою кровь своим родителем, — прошептала Шиши. — Теперь...

— Эй! Скажи мне, что ты собираешься со мной сделать, прежде чем ты это сделаешь!!!

— Не волнуйся, Брат, я не сделаю ничего плохого, в отличие от прошлого раза.

Прежде чем Биско успел ответить, между их соединенными руками проросли лианы золотистого плюща, которые спиралью поднялись по руке Биско и обвились вокруг его тела и ног.

— В-вау!

Не обращая внимания на вопли Биско, плющ сначала занялся раздробленной ногой Биско, сращивая кости и мышцы, а затем сделал то же самое с его руками, которые были практически полностью уничтожены яростным натиском ударов Сатахабаки.

— Я использовала свое Благодатное Искусство, чтобы укрепить твою силу, Брат. Пожалуйста, думайте об этом как о корректирующем корсете!

— ...Плющ привел меня в порядок...! Когда, черт возьми, ты научилась это делать?!

— Я не училась... но я верила, что могу это сделать!

Внезапная лучезарная улыбка Шиши застала Биско врасплох, и он просто уставился в ответ. Затем над ними снова прошла большая тень, и они почувствовали жар дыхания Сатахабаки, шелестевшего их волосами.

— Ты колеблешься! Ударь меня снова, если осмелишься! Во второй раз ты не застанешь Господа Верховного Владыку врасплох!

— Я займусь ветками, торчащими из его груди! — объяснила Шиши. — Брат, ты займись его руками!

— Хорошо!

Биско вскочил на ноги. Плачущие вишни налетели на него, чтобы сбить с ног, но их встретила пара ударов клинка Шиши.

— Ты думаешь, что такой маленький ребенок, как ты, может блокировать все мои атаки?! — прорычал Сатахабаки.

— Мой размер не имеет значения. Моя душа – это щит Брата, а она, как ты убедился, достаточно велика!

Малиновые глаза Шиши сверкнули отважным и благородным блеском.

— Цвети! Танец Плача!

— Танец Воды! Шаг четвертый, шаг пятый! Нисходящий Танец Огня! Шаг третий, шаг второй!

В танце мерцающей стали Шиши прекрасно сочетались как нападение, так и уклонение, что позволяло ей мастерски справляться с хлещущими ветвями. Медленно, невероятно медленно, огромный Сатахабаки был вынужден отступить.

— Нр-р-р-рх-х-х! Глупцы...!

— Брат!

— Понял!

Загнанный в угол упорным натиском Шиши, Сатахабаки замахнулся своим железным кулаком, но Биско вскочил, его прыгучесть усилилась благодаря плющу, который обвивал его ноги, как пружины, делая его теперь таким ловким, что даже самому Биско было трудно управлять собой.

— Акабоши! Получи!

— А не хочешь для разнообразия получить сам?!

Два кулака столкнулись в воздухе. Сверхчеловеческая сила Биско была усилена перчаткой из плюща Шиши, но все же величие удара Сатахабаки было силой, с которой невозможно было не считаться.

— Гх... рх-х...!!

Биско оскалился, и на его перчатке из плюща начали появляться трещины. Сатахабаки ухмыльнулся, его победа была практически обеспечена, когда...

Бум! Бум! Бум!

— ...Р-р-р... нр-р-рх-х?!

...блестящие алые камелии вырвались из его руки, разорвав темно-синий металл его бронированной перчатки.

— Невозможно! Это цветок Шиши! Ты хочешь сказать, что она доверила свой цветок тебе?!

— Шиши, сейчас!

— Да, Брат!

Когда Сатахабаки в замешательстве отшатнулся, Шиши перехватила инициативу, переключив свой танец с защиты на нападение.

— Танец Грома! Шаг пятый, шаг шестой! Воды, шаг седьмой! Огня, шаг восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый!

По мере того, как ее танец становился все более интенсивным, сама Шиши, казалось, мелькала то в одном, то в другом месте, перемещаясь с невероятной скоростью. Только след ее алых глаз отмечал ее путь в пространстве.

— Вот оно! Танец Королей! Шаг восемнадцатый!

Клинок Шиши вспыхнул, как полная луна, разорвав все толстые ветви плакучей вишни и обнажив грудь Сатахабаки.

Я дошла до восемнадцатого шага. Сейчас мой единственный шанс!

Шиши была близка к тому, чтобы потерять сознание, выбившись из сил, забравшись так далеко. Тем не менее, движимая лишь своей безграничной волей, она метнула меч прямо в обнаженную кожу Сатахабаки.

— На этом все закончится, Сатахабаки!!

— Простой ребенок не может надеяться причинить мне вред! Ты подчинишься моему железному кулаку!

— Как насчет моей ноги, увитой плющом?!

Гороподобный страж замахнулся своей грубой рукой в сторону Шиши, но Биско предугадал атаку и встретил ее стремительным ударом ногой, покрытой плющом. Как только его нога соприкоснулась с кулаком, раздался звук «Бу-ум!», и цветок камелии распустился, отбросив Сатахабаки назад. Биско, тем временем, не остался невредимым от чудовищного удара начальника тюрьмы и рухнул на землю в облаке пыли.

— Брат!

— Ну же, Шиши! Вали его!

Подстегнутая словами Биско, Шиши почувствовала, что к ней возвращаются силы. Камелия у ее уха ярко засияла, оставляя метеоритные полосы, когда она устремилась к своей цели.

— Цвети! Алый Львиный Меч!

Со всей силы Шиши вонзила свой клинок из плюща в открытую грудь Сатахабаки. Лезвие неглубоко вонзилось в плоть стража, затем остановилось.

— ...Кх-х-х-х-х.

Бесподобная режущая кромка Алого Меча не достигла своей цели. Он столкнулся с Сатахабаки, который направил все свое Цветение в грудные мышцы, напрягая их, чтобы удержать смертельное острие клинка на преграде. Потратив все силы на Танец Королей, Шиши не смогла провести клинок через оставшиеся сантиметры.

— Великолепно, Принц Шиши... Нет, Бенибиши Шиши. Твой танец был прекрасным зрелищем.

— Нет... я... так близко...!

— Однако ты допустила ошибку на решающем последнем этапе, и поэтому...

Сатахабаки поднял кулаки, оба изодранные цветами камелии.

— Цветение Восьми Десятых, дитя мое!

Ка-бах!

Сатахабаки обрушил свои кулаки на Шиши, и она почувствовала, как затрещали ее кости. Ее клинок из плюща разлетелся на куски вместе с запястьем, и она сильно ударилась о землю, а затем отскочила в воздух, как мяч.

— Гх... ах!

— Шиши-и-и!! — завопил Биско. Шиши цеплялась за сознание ровно столько, чтобы суметь услышать его голос.

Бра…т...!!

Шиши широко раскрыла глаза, одарив Биско свирепым взглядом. Не имея сил использовать свой голос, она могла придумать только один способ передать ему сообщение.

— …!!

И, похоже, Биско принял это послание близко к сердцу, потому что как раз в тот момент, когда он подбежал, чтобы помочь ей, он внезапно остановился на полпути.

— Цве...ти… Гхах!

— Обратитесь цветами и умрите! ВИНО-ОВНЫ!!

— Цвети! Львиная Камелия!

Бум!

По приказу Шиши из плюща, покрывавшего ноги Биско, вырвался цветок камелии, который поднял парня в воздух под рукой Сатахабаки, направленной вниз, к Шиши, и толкнул Биско прямо к клинку, застрявшему между ребрами надзирателя. Биско крепко схватил его обеими руками.

Га-бум!

— Ух!!

Огромный цветок камелии вырвался из плеча Сатахабаки, сбив его с толку и спас Шиши как раз в тот момент, когда она была готова быть раздавленной его скипетром.

Бум! Бум!

— Граааа! Акабоши, сколько еще трюков у тебя в рукаве?!

— Теперь я понял, здоровяк! — крикнул Биско. Его руки так крепко обхватили рукоять клинка, что его золотая кровь хлынула наружу. Споры Пожирателя Ржавчины, содержащиеся в ней, попали на меч Шиши, который преобразовал их в жизненную энергию и направил ее прямо в самого Сатахабаки. — Мир полон таких сумасшедших личностей, как ты и Шиши, которые только и ждут случая, чтобы свести нас вместе!

— Не случайность... свела нас вместе, Акабоши!

Бум! Сатахабаки заорал, когда взрывы цветков камелии потрясли его тело.

— Это из-за тебя! Сильные люди притягиваются к тебе! Могущественная жизнь всегда найдет путь к тебе! Я должен был убить тебя, когда у меня была возможность, ведь ты всегда был тем, кто сокрушит весы, управляющие Шестью Мирами!

Бах! Бах! Бах! Биско наблюдал, как алые цветы взрываются по всей длине лезвия. Затем он оттолкнулся от Сатахабаки и поднялся в воздух.

— Наконец-то дошло?! Гриб всегда растет, даже в неволе!

— Я дождусь тебя в аду, Акабоши! Никто, кроме меня, не вправе судить твои грехи!

Биско вращался в воздухе дважды, трижды, как тайфун, постепенно увеличивая скорость, сверкая, как солнце, и выбрасывая искры.

***

— Дело закрыто, здоровяк! Все обвинения сняты!

На шестом повороте Биско выставил ногу и ударил по клинку Шиши, глубоко вонзив острие в грудь Сатахабаки.

— ...Гх-х-х-х! Ха-ха… Грах-ха-ха-ха-ха...

Бум!

— Великолепно, Акабоши...

— Шиши! Убирайся оттуда, сейчас же!

Бум! Бум!

— Великолепно! Цветение ТЫСЯЧИ!!

Бум! Бум! Бум!

Последний крик Сатахабаки эхом разнесся в воздухе. Пунцовые цветы камелии распускались один за другим, как неконтролируемая цепная реакция. Биско упал на землю, перекатился, схватил Шиши и покатился с ней дальше, как раз в тот момент, когда последний цветок отбросил их в сторону, покатившись по полу.

— Кхе. Кхе. Вот это взрыв. Из чего был сделан этот здоровяк?

— Бра... т...

— Мы победили, Шиши. ...Эй, не пытайся пока пошевелиться. Ты едва держишься на ногах.

— Мы победили его, правда? Вместе...!

— Да, — ответил Биско с лицом, измазанным кровью, но все еще способным выдавить улыбку. Он оглянулся на сад с камелиями. — Но он не умер. У меня все еще есть планы на него. Мы должны заставить его избавиться от этой татуировки.

— ...Но ты же не будешь убивать его даже после этого, не так ли? После всего, что он с тобой сделал... Разве ты не обижаешься на него за это?

— Нет, я в порядке. Я чувствую себя намного лучше после того, как выбил из него все дерьмо. Кроме того, я вроде как питаю слабость к этому парню. Он говорит прямо, без глупостей. В наши дни трудно найти такого человека.

Биско радостно улыбнулся и сорвал плющ со своих рук и ног. Свой долг он выполнил, поэтому быстро засох и обмяк. Шиши смотрела на него и моргала.

— Он был судьей этого места, верно? — продолжал Биско. — Теперь, когда его сила ослабла, возможно, это немного охладит его, и он начнет вести себя как прежде.

Биско был таким же невинным мальчиком, как и всегда, и уже невозможно было представить его в роли яростного двигателя разрушений, свидетелем которых только что была Шиши. Она просто молча смотрела на него, а когда Биско с любопытством посмотрел на нее, она мило улыбнулась ему.

— Боже, папоротники шиши-гашира выглядят просто великолепно, не правда ли?.

— Хмм?

Биско повернулся в направлении нового голоса и увидел короля Хаузена, стоящего неподалеку и любующегося садом камелий.

— Я рада видеть что ты в безопасности, О…, — начала Шиши, но проглотила слово «Отец» и уставилась себе под ноги.

Позади фигуры Хаузена стоял огромный конь Зимняя Вишня, удерживаемый на месте воинами Бенибиши и их лианами плюща, его жизненная сила была выпита цветами королевского Бальзамина. Конь все еще фыркал и хрипел, но был совершенно не в состоянии освободиться. Благодаря блестящим приемам Хаузена он был повержен без всякого ущерба для здоровья.

— Конечно, я в безопасности. Но это дикое животное не проявило никакого интереса к моему чудесному танцу. Жемчуг перед лошадью, можно сказать.

— Если мы говорим о танцах, — вмешался Биско, — то у Шиши они тоже были неплохие. Видел бы ты ее в поединке с этим здоровяком.

— Естественно, я видел ее, — ответил Хаузен. Шиши немного оживилась от его слов, затем подошла к своему королю и опустилась на колени.

— ...Зачем ты пришла сюда, Шиши? — спросил он. — Кажется, я припоминаю, что говорил...

— Я пришла просто как Бенибиши, чтобы спасти остальных представителей моей расы, — сказала она.

— ...

— Клинок Вашего Величества никогда не должен омываться кровью своего народа. Я пришла сюда, чтобы защитить вас от этой участи и защитить своих сородичей. Вот и все.

Шиши подняла голову, и некоторое время отец и дочь смотрели друг другу в алые глаза.

— ... Понятно, — сказал наконец Хаузен. — ...Ты хорошо справилась, моя подчиненная.

— Слова Вашего Величества излишни...

Слова Шиши были произнесены четко, но все же казалось, что они могут раствориться в любой момент. Хаузен протянул руку, и Шиши на мгновение замешкалась, прежде чем протянуть ее и...

— ...Хм! Быстро, возьми меня за руку, Шиши!

Халат Хаузена затрепетал, когда он схватил Шиши и подпрыгнул в воздух. Биско последовал за ними, и не прошло и секунды, как огромный корень обрушился на то место, где он только что стоял.

— Эй! Если ты хочешь спасти ее, спаси и меня, ты, королевская заноза в заднице!

— Мрх... Что там такое?!

Приземлившись перед линией своих войск, Хаузен скривился от увиденного. Прекрасные цветы камелии, которыми была усеяна местность, подверглись атаке живых ветвей, ползущих по земле, словно корни, и пережевывающих все цветы, которые попадались им на пути. Питаясь растениями, они раздувались, посылая питательные вещества обратно вверх по ветвям, словно насос.

И там, в центре, где сходились все ответвления…

— Н-Н-Н-НР-Р-РХ-Х-Х!

— Сатахабаки!! ...Брат! Сатахабаки все еще движется!

— Что?! Почему он еще не в отключке после всего, что мы с ним сделали?! Он же должен быть в отрубе!

— Боюсь, Сомейоши без сознания, друг мой. Но цветущая вишня буйствует без него, и он не может сдержать ее. Она захватила контроль над его телом!

— Какого черта?! Почему ты не сказал нам, если знал, что это случится?!

— Я никогда не видел, чтобы такое случалось раньше. Кроме того, я не знал. Я, как говорится, просто плюнул наугад.

Пока они говорили, ветви цветущей вишни разрывали сад камелий, отбивая атаки храбрых солдат, которые бросились их остановить. Они вырастали из спины Сатахабаки в виде кольца, напоминающего нимб самого Будды.

— ТЫ НЕ ПРоЙдЕШЬ!!! Я нЕ МОГу позВОЛиТЬ ЭТомУ СЛУчиТЬсЯ!!! НиКТО НЕ ПРойДЕТ ЧЕреЗ ВРатА!!!

Медленно, с грохотом, от которого содрогнулась сама земля, Сатахабаки поднялся.

Он был подобен чудовищу, демону, богу. Ветви цветущей вишни обволакивали его, увеличивая в размерах почти в три раза. Вскоре от него остались только сверкающие белые зубы, похожие на столбы.

— Защитите короля!

— Мужики, встаньте перед Его Величеством!

Солдаты Бенибиши выстроились вокруг своего короля, но буйное Цветение Сатахабаки находилось на совершенно ином уровне. Ветви, протянувшиеся от его спины, были достаточно толстыми, чтобы называться деревьями, они могли дотянуться до любого места во дворе и одним взмахом сбить с ног полдюжины солдат. Некоторые пытались укрыться за крепкими столбами или камнями, но размашистые ветви уничтожали все на своем пути.

— БеНИБИШИ. УНИЧтоЖИТЬ БеНИБИШИ. ВЫ СТаНЕТЕ ОСНОвоЙ МОЕгО НоВОГО ПОРяДКА!

— Он не слушает нас! — сетовал Хаузен. — О, Сомейоши, мой старый друг, как далеко ты готов зайти в выполнении своей миссии?

Но прежде чем он успел закончить свою мысль, Биско бросился бежать.

— ...Ой, бля!

— Брат?!

На открытом месте, яростно сопротивляясь толстым лианам, опутавшим его ноги, стоял крепкий жеребец Зимняя Вишня. Он был в нескольких секундах от того, чтобы попасть в бойню и погибнуть под беспорядочными ветвями своего бессознательного и буйного хозяина.

— Ты, чертов тупица, это же твой собственный конь! Ты его убьешь!

— Нет, брат! Ты же ранен! Это слишком опасно!

Биско остановился перед конем и, подняв голову, увидел, как на него опускаются огромные, похожие на хлыст ветви.

— От маленькой опасности еще никто не умирал! Давай, уступи мне!

Стук!!

— Чт... А?

— Ву-у-у.

— Марк І!

Прямо за Биско стоял сверкающий малиновый каркас Акабоши Марка I. Его двигатели работали на полную мощность, и он в одиночку сдерживал подавляющую мощь Сатахабаки. Внезапно в землю между ними с грохотом вонзилась стрела.

Тук!

— ...О-о-о.

Мгновенно поняв, что означает эта стрела, Биско быстро покинул это место, отпрыгнув в сторону вместе с Марком I.

Габум!!

Огромная Королевская труба вырвалась из земли, поймала хлыст Сатахабаки и переломила его надвое своим взрывным ростом. Сатахабаки споткнулся от неожиданной атаки и скрежетнул своими огромными зубами.

— НЕ СТоЙ НА МОеМ ПуТИ!

— Теперь я расстроен. Он ведь пытался помочь вашей лошади!

Перед Сатахабаки появилась развевающаяся копна небесно-голубых волос, мягко поблескивающих на солнце.

— Я думаю, когда ты очнешься, ты должен извиниться перед моим бедным напарником.

— Мило, сукин ты сын! — кричал Биско, прижатый к Марку I силой грибного взрыва. — Ты должен был предупредить меня, прежде чем использовать Королевскую трубу. В последнее время ты стал очень безрассудным!

— Эй, разве не ты сказал, что «от маленькой опасности еще никто не умирал»?

— Я просто пытался сохранять позитивный настрой! Я не это имел в виду!

— Что ж, я боюсь, что на твоем пути ждет гораздо больше опасностей, так что готовься.

Мило бросил Биско свой лук цвета индиго и колчан, и Биско выполз из-под Марка I, чтобы поймать их. Когда его верный лук снова оказался в его руках, его глаза засверкали яростным светом.

Хаузен, стоявший на небольшом расстоянии, защищая своих людей с помощью двух искусств – меча и бальзаминовых цветов, бросил взгляд в их сторону.

— Просто напомню, Панда! Ваши грибы не смогут нанести Сомейоши даже царапины! У него иммунитет!

— Боюсь, я должен оставаться скептиком, Ваше Величество, — ответил Мило, невозмутимо проскакивая между ударами Сатахабаки. — Действительно ли он невосприимчив к нашим грибам? Если мы будем внимательно наблюдать, верить и хоть на мгновение задумаемся, может быть, найдется способ победить, который прячется прямо у нас под носом.

— Это неплохая теория. Но откуда такая уверенность?!

— Ну, я ходил в школу.

Мило приземлился рядом с Биско, и оба парня уставились на Сатахабаки.

— У тебя действительно есть способ заставить наши грибы подействовать на него? — прошептал Биско.

— Да. Но мне нужно подобраться поближе. Прикрой меня, пока я не доберусь до него.

— Ты собираешься подойти поближе к этому черту?! Это самоубийство!

— Только если ты не справишься со своей работой, Биско. Я рассчитываю на тебя.

Прежде чем Биско успел ответить, Мило умчался, как ураган, оставив своего напарника с красным лицом и воплями, пока он накладывал на свой лук сразу три стрелы.

— Если я не справлюсь со своей работой?! Я научил тебя всему, что ты знаешь, тупая Панда!

Фвш! Бум! Бум! Взрывы грибов Биско отбили гигантский древесный хлыст, когда тот приблизился к Мило, и Биско выпустил еще один пучок в ответ на следующую атаку Сатахабаки. Мило даже не пришлось уклоняться или блокировать, он просто продолжал бежать по прямой к главному стволу, где скрывался Сатахабаки.

— Ух ты...! Стрелы Брата – это сама молния! Эти деревья не могут его коснуться!

— Однако грибы только еще больше увеличивают силу Сомейоши. Панда, у тебя должен быть план...

Защищенный быстрыми и яростными стрелами Биско, Мило наконец-то оказался в пределах досягаемости основного тела. С блеском в сапфировых глазах он начал скандировать.

— Вон/уль/акся/вивики/сну! (Создать огромное оружие для владельца прав!).

Сами слоги слились в дыхании Мило, сформировав его изумрудный куб, который он держал на весу, пока тот быстро вращался, принимая форму гигантского боевого топора.

— Получилось! Президентский Топор... Ух ты, какой тяжелый!

Острие топора врезалось в землю, почти увлекая за собой Мило.

— Это сделал Мило?! — в недоумении сказала Шиши. — Это Ржавчина! Он сделал оружие из Ржавчины! Где он научился этому?!

— Ваша Честь! — крикнул Мило. — Знаете ли вы, что существует юридический прецедент, при котором человек срубил вишневое дерево топором и остался безнаказанным?!

— ПРЕЦЕДЕНТ?

— Я не буду лгать, Ваша Честь; я должен срубить дерево!

— Хватит рассказывать детские сказки, займись делом!!! — крикнул Биско.

— Томагавк Джорджа!

Мило поднял увесистый топор с земли и подпрыгнул в воздух. Он несколько раз крутанулся, используя массу топора для увеличения скорости, а затем с размаху вонзил его изумрудное лезвие глубоко в плечо Сатахабаки.

— ?! Р...Г... Г-ГХ-Х!

Как только удар достиг цели, Сатахабаки внезапно замер. Плети древесных стволов, извивающиеся вокруг него, словно огромные змеи, громко затрещали под собственным весом и посыпались на землю.

— ЧТо ТЫ СО МНоЙ СОТВоРИл, ДиТЯ?!

— Наверное, вам не нравятся мои мантры так же, как мои грибы, верно, Ваша Честь?

Мило направил энергию своей мантры через топор, отменяя Цветение Сатахабаки. Не в силах полностью контролировать свою энергию, Ржавчина начала подниматься по его рукам, покрывая нежную кожу холодным металлом. Однако даже сейчас, когда и он, и его противник стремительно приближались к грани смерти, Мило сохранял бесстрашную улыбку опытного охотника.

— Цветам достаточно одного дуновения Ржавого Ветра, и они увядают, — сказал Мило. — Так что, держу пари, такое количество Ржавчины вызовет у вас серьезные проблемы!

В том месте, где топор Мило вонзился в плечо Сатахабаки, засиял изумрудный свет. Все стволы деревьев, готовые к атаке, поникли один за другим и сорвались, рухнув на землю, а Ржавчина пожирала лепестки цветущей вишни в воздухе и превращала их в пыль.

— Невозможно, — сказал Хаузен с нехарактерной для него серьезностью. — Он заставил Сомейоши увянуть. Я знал, что растения беззащитны перед Ржавчиной, но... Панда, насколько глубок колодец твоей силы?

— ГНР-РХ-Х-Х!

— Сейчас! Биско! — крикнул Мило, перекрывая крик Сатахабаки.  — Прикончи его Пожирателем Ржавчины!

— Во-от, теперь ты говоришь на моем языке!

Биско аккуратно достал из колчана одну стрелу и наложил ее на тетиву, медленно отступил назад и глубоко вздохнул, сосредоточив всю свою концентрацию на одном мгновении. Споры Пожирателя Ржавчины проснулись и начали окружать его.

— Мне нужно всего четыре секунды. Три...

— Биско! Быстрее! — кричал Мило, на его шее виднелась Ржавчина. — Я не смогу долго держаться!

Он застонал от боли. Сатахабаки воспользовался моментом и поднял над головой две свои гигантские древовидные руки.

— КХА-А-А!

Мило выкрикнул защитную мантру, но то, что сделал Сатахабаки, превзошло его самые смелые ожидания. Громоздкий гигант оторвал одну из своих деревянных рук и со всей силы метнул ее в сторону напарника Мило.

— О нет! Он целился в Биско!

Поскольку мысли Биско были заняты спорами, он слишком медленно отреагировал на смертельную атаку Сатахабаки. Рука летела с огромной скоростью, широко раскрыв ладонь, как будто хотела схватить его.

— ...Ух! Черт!

— Ву-у-у.

— Ва-а-а!

В последний момент Марк I отбросил Биско в сторону, но из раскрытой ладони вырвался змееподобный отросток, который схватил лук Биско и вырвал его из рук.

— ...! Черт!

Кулак Сатахабаки сжался, подобно гидравлическому прессу, разбил лук Биско на куски и развеял их по ветру, а затем врезался в ближайшую стену и исчез в облаке пыли.

— Он сломал мой лук! Черт возьми, мне придется самому его достать!

— Брат!

Шиши схватилась за Биско как раз в тот момент, когда он собирался начать бежать. Биско повернулся и увидел жесткий, бесстрашный взгляд ее глаз и пунцовый цветок за ухом в полном цвету.

— Я создам тебе лук, Брат! Закрой глаза и представь себе самый сильный лук, какой только способен!

— ...Хорошо!

Биско больше не сомневался в способностях Шиши. Он сделал, как она просила, и светящиеся лианы начали ползти по его телу, выходя из ее тела, с невероятной скоростью формируя в его руках форму лука.

...Грхх... Бесполезно! Брат слишком силен! Мое Цветение недостаточно сильное, чтобы удержать его! Если он потянет его слишком сильно, все сломается...!

— Позволить человеку пользоваться твоим Благодатным Искусством? У тебя бывают самые странные идеи, Шиши.

— ...Отец! Я имею в виду…Ваше Величество...

— Не отвлекайся! Я помогу. Вся моя сила в твоем распоряжении.

Хаузен положил руку на спину Шиши, и сила короля влилась в нее. Плющ, формирующийся в руке Биско, внезапно ускорился, и наконец в его руках оказался растительный лук. Натянув тетиву, Биско доверился оружию, и его глаза широко раскрылись. Споры Пожирателя Ржавчины наполнили воздух вокруг него, заставив его волосы заискриться золотым светом.

— Эта штука даже сильнее, чем лук с мантрой! Мило! Внимание, я стреляю!

— Прошло уже десять секунд! Просто стреляй!

Нефритово-зеленые глаза Биско сверкнули, и он с нечеловеческой силой натянул тетиву. Скрученное дерево заскрипело под его ударом, и, когда споры Пожирателя Ржавчины попали на тетиву, по всей ее длине распустились цветы. Вскоре и сам лук засиял ослепительным светом, и Биско показалось, что он держит в руках изогнутый солнечный луч.

— Вперед, Биско!

—  Получи!!!

Биско выпустил стрелу, словно пушечный выстрел. Взрыв сбил с ног Шиши и Хаузена, а Мило отпрыгнул в сторону за мгновение до того, как стрела солнечного света пронзила изумрудный боевой топор, глубоко вонзившись в рану, которую открыло оружие.

Наступила короткая пауза, а затем...

Габум.

Габум!

Габум!!

Пожиратели Ржавчины поглощали Лук Мантры, каждый из них прорастал из гигантского древа быстрее предыдущего.

— ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р.

— Точно в цель! Молодец, брат!

— ...О-о-о.

— Что?

— Все происходит слишком быстро! Убирайся оттуда, Мило!

В это время Пожиратели Ржавчины разрастались с невероятной скоростью, разрывая кору дерева.

—ВЫ нЕ ПРоЙДЕТе. НИ оДИН ЧЕЛоВЕк Не ВЫйдЕт зА ПРедЕЛЫ… ШеСТИ... МИроВ...

БАГУМ!

Речь Сатахабаки прервалась, когда последний мощный взрыв Пожирателя Ржавчины разорвал дерево на части и выбросил из его горячей расколотой коры бессознательное тело Стража Сатахабаки. Цепная реакция грибов Пожирателя Ржавчины пошла вниз по стволу дерева и по всей разорванной почве, куда распространились его корни.

— Ва-а-а-ах!

Не в силах угнаться за разбушевавшимися грибами, Мило был подброшен в воздух, беспомощно кувыркаясь и извиваясь. Биско вскочил на ноги, подхватил своего напарника на руки и, перекатившись, упал на землю.

— Это было близко! — воскликнул мальчик-врач. — Я чуть не умер из-за ошибки грибного школьника! ...Не то, чтобы Хранители Грибов ходили в школу.

— ...Пошел на хер. Проблема была в твоем тупом плане.

Пока они лежали рядом, Биско протянул руку и коснулся покрытой Ржавчиной половины лица Мило. Теперь он был поразительно похож на Пау, когда Биско впервые встретил ее в Имихаме.

— О, это не проблема. В наши дни я могу просто вылечить Ржавчину своими лекарствами.

— Я не это имел в виду! Если бы она распространилась на твои легкие, ты бы сейчас лежал тут как бревно!

— Ах-ха-ха! Не очень приятно, да? Смотреть, как твой напарник уходит сам по себе.

Мило протянул руку назад и стер кровь с лица Биско, обнажив метку воина под его правым глазом.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствую, Биско.

— Кх-х-х!

— О, посмотрите на цветы вишни! Они такие красивые...

Повернувшись, Биско увидел, что огромное дерево, выдолбленное Пожирателями Ржавчины, снова ожило, поскольку растения питались питательными веществами из грибов. Там, где от предыдущего взрыва падали куски коры, из земли тут же вырастали новые деревья. Подпитанные энергичными Пожирателями Ржавчины, блестящие лепестки цветущей вишни теперь, казалось, бурлили жизнью, а не были орудием смерти, как несколько мгновений назад.

— ...Да. Они красивые... Видимо, в этом здоровяке все-таки была какая-то красота.

— И нам удалось сохранить ему жизнь, как ты и хотел.

— Да, наверное, так.

— Так поблагодари.

— ...Огромное спасибо, Марк I!

— Ву-у-у.

— Меня, идиот!!! ...Подожди, Биско! Твоя татуировка...!

Мило вскочил и вытер кровь с Биско, осматривая его кожу. Они вдвоем наблюдали, как Буря Сакуры Биско постепенно растворяется в воздухе, не оставляя ни малейшего следа.

— Ого!

— Похоже, Бурю Сакуры действительно можно убрать без команды Сомейоши.

Все трое обернулись на звук голоса Хаузена.

— Это доказательство того, что цветущая вишня наконец исчерпала свою силу. Я бы предположил, что это происходит не только с тобой, но и с остальными твоими друзьями.

Хаузен остановился и встал перед ними. Его армия воинов Бенибиши остановилась и один за другим опустилась на одно колено в знак уважения. Честно говоря, двум Хранителям Грибов было немного не по себе видеть, как отряд в сто человек опускает головы. Хаузен лишь продолжал восхищенным тоном.

— Я прожил долгую жизнь, но никогда не думал, что может существовать человек, способный превзойти Сомейоши, вернее, того воплощения Цветения, свидетелями которого мы все только что были.

— Ну, это, наверное, потому, что ты провел все это время взаперти.

— Да ладно, Биско! Не будь таким грубияном!

— И все же... Хи-хи. Подумать только, вы готовы пойти на такие нелепые меры, чтобы сохранить ему жизнь.

— Закрой свой королевский рот. Я не вижу, чтобы кто-то еще жаловался, а ты?!

Хаузен перевел взгляд с раздраженного лица Биско на поверженного Сатахабаки, лежавшего на земле на некотором расстоянии от него, и улыбнулся.

— Вполне. Самое смешное, что вам это удалось.

Весь доспех Сатахабаки, кроме шлема, был полностью уничтожен, но, что удивительно, его кожа осталась невредимой, и время от времени он даже издавал гулкий храп.

— Сомейоши – единственный человек в этом мире, которого я могу назвать другом, — продолжил Хаузен. — Если бы я был вынужден причинить ему вред, это сбило бы меня с пути справедливого правления. Примите мою глубочайшую благодарность. Не только от меня, но и от имени всего моего народа.

Впервые два юноши и один робот увидели, как Хаузен глубоко согнулся в талии. В соответствии с его поклоном все воины Бенибиши еще сильнее опустили головы. Для короля склонить голову перед парой Хранителей Грибов было немыслимо. Мило быстро сдался под натиском и смущенно развел руками.

— Все в порядке, Ваше Величество, не нужно заходить так далеко! Мы просто сделали все, что могли, вот и все!

— Что случилось, старик, спина болит? Давай побольше благодарностей, ага?

— Ву-у-у.

— А-а-а-а-а!! Биско!! Марк I! Что вы делаете?!

Два Акабоши столпились вокруг Хаузена, внимательно разглядывая его положение, время от времени подталкивая его коленями, как суетливый учитель боевых искусств. Хаузен все еще хотел выразить свою благодарность и не возражал, даже когда его ноги превратились в желе.

— Правильно, держи спину под таким углом, затем выпрями подбородок и повторяй за мной: «Спасибо, господин Биско».

— Серьезно, вы двое! Прекратите! Вы пытаетесь начать войну?!

Мило оттащил этих двоих, и Хаузен поднялся во весь свой царственный рост, его волосы теперь были растрепаны от пота. Он перевел дыхание и прочистил горло, прежде чем продолжить.

— Гм. Никогда прежде меня не заставляли опускать голову перед таким зверем. Я не скоро забуду этот день.

— Потому что это очень приятное воспоминание, верно? — усмехнулся Биско.

— Я буду стараться, чтоб так оно и запомнилось. В конце концов, ты скоро станешь моим зятем.

— Ты все еще продолжаешь об этом?! Я же сказал тебе, этого не будет!

Поскольку казалось, что Хаузен и его напарник будут заниматься этим довольно долго, Мило повернулся и стал наблюдать за плавно опадающими лепестками цветущей сакуры. Недалеко от него он заметил фиолетоволосую девушку Бенибиши, благородно ухаживающую за своими ранеными сородичами. Мило наблюдал, как она шепчет слова ободрения своему пациенту, лицо которого засветилось, когда она взяла его за руку.

...Шиши. Приятно снова видеть тебя счастливой.

Шиши заметила, что Мило смотрит на нее, и их глаза встретились. Они обменялись взглядами и на мгновение замерли без слов, после чего Шиши засияла. Ее улыбка, подумал Мило, выглядела намного взрослее, чем в день их первой встречи. На мгновение его так захватила красота ее покрытого грязью лица, что он забыл вернуть ей улыбку, а когда вспомнил об этом, Шиши уже перешла к следующему раненому.

...Шиши. Я действительно не знаю, что сказать. Ты стала такой... милой?

Ее внезапное преображение могло произойти только благодаря ее короткому приключению с Биско. Когда Мило подумал об этом, он почувствовал, как в его сердце разгорается пламя, которое ему было трудно контролировать. Он скорчил гримасу, словно съел кислую виноградину, пока его взгляд снова не привлек вид Шиши, ухаживающей за ранеными товарищами. Докторская сторона его души улыбнулась ее заботливости, и, покраснев лицом, он бросился к ней, чтобы протянуть руку помощи.

Глава 14

Хаузен прижал руку к тяжелым железным воротам. Из его ладони вырвался яркий свет, по роскошному плащу распустились цветы, и вскоре огромные железные ворота начали трескаться. Из трещин появился пышный зеленый плющ, обвивший ворота. Пока Бенибиши с восторженным вниманием наблюдали за происходящим, Хаузен медленно раздвинул губы и произнес одно слово.

— Цвети!

Бум! Бум! Цепная реакция бальзаминовых цветов разнесла врата вдребезги, впустив во двор прохладный ветерок.

— Какая сила! — восхитился Мило. — Королевское Цветение – это действительно нечто необычайное!

—  Не настолько крутое, как наши грибы, — пробормотал Биско.

— Знаю, знаю. Неужели ты не можешь просто согласиться с этим?

Не обращая внимания на препирающихся парней, Хаузен повернулся лицом к своим коленопреклоненным подданным и торжественным голосом объявил:

— Время нашего заточения в Шести Мирах прошло. Мир должен узнать об эволюции нашего народа. Но знайте: ваша сила – это клинок несравненной остроты. Храните его в сердце и соблюдайте законы страны. Теперь мы отправляемся в Киото, где Бенибиши и человечество объединятся, чтобы выработать новый путь развития для наших народов.

Бенибиши опустили головы, слушая слова своего короля. Хаузен удовлетворенно кивнул и сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить.

— ...А теперь... я хотел бы закончить эту речь на более личной ноте.

—Этот чувак хоть раз говорил не о себе?

— Ш-ш-ш!

— Бенибиши Шиши. Поднимись.

Несколько человек из толпы подняли головы, чтобы посмотреть, а затем поспешно опустили их снова. Прошло несколько секунд, прежде чем лиловые волосы зашевелились, и Шиши встала. Бенибиши расступились, как Красное море, и Шиши направилась по тропе к передней части толпы.

— …

— …

Отец и ребенок смотрели друг на друга перед открытыми вратами Шести Миров. После долгой паузы Шиши преклонила колени.

— Шиши была изгнана из королевской семьи за несоблюдение королевского кредо. Однако, не имея ничего за душой и не ожидая награды или возмещения, она встала на защиту всех вас и меня, руководствуясь лишь собственными убеждениями.

Шиши не пошевелилась. Она молча ждала следующих слов отца.

— Хотя ей трудно управлять Цветением, это лишь следствие ее молодости, и поэтому я хотел бы простить ее недавний побег из тюрьмы и вновь принять ее в качестве моей наследницы. Что скажете вы, мой народ?

Плечи Шиши потрясенно вскинулись, но прежде чем она успела открыть рот, чтобы заговорить, один из Бенибиши подал голос.

— У нас нет возражений, Ваше Величество, — сказал он. — Госпожа Шиши более чем достойна возглавить нас. Если она станет вашей наследницей, мы готовы посвятить ей свою жизнь.

— Я согласен! — воскликнул другой. — Пожалуйста, примите госпожу Шиши в качестве вашей наследницы еще раз!

— Верните ее в королевскую семью! — воскликнул третий.

Хаузен глубокомысленно кивнул в знак согласия своему народу и снова опустил взгляд на своего ребенка.

— Шиши. Мой народ желает, чтобы ты стала моим преемником.

— ...Н-но...

— Я собственными глазами видел силу твоего танца. Эта сила будет необходима, чтобы направлять развивающихся Бенибиши. Когда-то я хотел, чтобы ты обрела счастье как обычный подданный, но теперь я вижу... Шиши, стань моим принцем еще раз. Скоро ты раскроешь тайны своего Благодатного Искусства, и когда оно будет полностью под твоим контролем, ты будешь готова принять мою корону.

— ...Нет... я не могу... — Шиши еле слышно заикалась в ответ, ее голова все еще была опущена. — Я... я нарушила кредо. По моей вине наш народ совершил убийство. Я никогда не смогу стать королем. Я никогда не смогу стать примером для нашего народа.

— Шиши. Ты слишком много об этом думаешь.

Хаузен наклонился и прошептал Шиши на ухо.

— Бенибиши подневольны по своей природе. Если ты немного напортачишь, все, что тебе нужно сделать, это сгладить ситуацию небольшой речью, понимаешь? Как я только что сделал.

— …

— Не стоит слишком беспокоиться, если закон говорит то-то или вероучение говорит то-то. Все, что нужно людям – это то, чему можно поклоняться. Когда ты окажешься на троне, для тебя будет простым делом поколебать их сердца и умы, как ты пожелаешь.

***

В этот момент подул легкий ветер, подняв фиолетовую челку Шиши и обнажив алое пламя в ее глазах.

***

— ...Понимаю…

— Ну, что скажешь, Шиши? Ты храбрая и благородная... Народ будет очень доволен.

— ...Но сначала... этот трон...

— Теперь встань, Шиши. Покажи им свое лицо. Это люди, которые смотрят на тебя как на...

— ...должен быть обагрен...

***

Фвм!

Словно нож сквозь ветер, Шиши прыгнула.

— ... кровью прежнего.

***

Шнг!!!

Шиши двигалась как молния, лезвие плюща мгновенно выросло в ее руке, мгновенно отсекая голову Хаузена.

***

Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф-Ф!

***

Тело короля оставалось неподвижным, в то время как из его перерубленной шеи бил фонтан крови.

Он лил, как дождь, заливая Шиши липким малиновым цветом. Кровь ее отца. Жизнь ее отца. Смерть ее отца. Она вобрала все это в себя, обхватила себя руками и задрожала.

***

…

Прощай, Отец…

***

Шиши что-то пробормотала себе под нос и, подпрыгнув, подхватила отрубленную голову Хаузена и приземлилась в облаке пыли. Она держала ее в одной руке, глаза были закрыты, кровь капала из шеи на песчаную почву двора.

— Король мертв.

***

Слова Шиши сопровождались звуком падения безжизненного тела короля на землю. Она высоко подняла его голову и закричала во всю мощь своих маленьких легких:

— Самозванец Хаузен мертв! Больше этот предатель не будет тиранить народ!

***

В этот момент она была не девушкой, а кровавым богом войны в обличье ребенка. Ее фиолетовые локоны плясали на пламени ее малиновых глаз, и она источала устрашающую ауру, которая заставила замереть весь двор. Волосы Хаузена пышно развевались на ветру, словно заключительная глава какого-то великого мифа.

Что касается людей...

Они были напуганы.

Они завывали и причитали.

Но Шиши не слышала их криков. Мысленно она уже была где-то далеко.

Все, что она чувствовала, это тепло.

Теплое, влажное ощущение крови.

Она глубоко вдохнула, наполняя легкие тягучим запахом бальзамина, и в этот момент в ее волосах, рядом с первым, появился второй цветок камелии. Затем третий, четвертый... Вскоре вокруг ее лба образовалось кольцо из них – великолепная корона из цветов, знаменующая начало ее правления.

***

— ...Долгая зима... закончилась... Пришла весна, а с ней и новая жизнь.

***

Народ Бенибиши застыл перед величием Шиши. Их причитания сразу же прекратились, и все до единого ждали следующих слов Шиши.

***

— Вы – Бенибиши. Вы больше не будете подчиняться старым, изъеденным ржавчиной законам.  Вы не семена, которым суждено провести всю жизнь под землей. Вы – цветы, которые должны распуститься и заявить о себе!

***

— Пришло время буйствовать! Сопротивляйтесь своим законам! Убивайте своих угнетателей! Берите то, что принадлежит вам! Я буду вашим вождем, вашим принцем, вашим королем, Шиши! Нашими руками мы сделаем эту землю нашим вечным садом!!!

Голос Шиши разорвал пустоту в сердцах собравшихся. Один за другим они начали опускаться на колени. Шиши чувствовала, как они это делают, но это уже не имело для нее значения. Она просто смотрела в яркое солнечное небо и улыбалась.

***

Мой путь запятнан кровью. Но это не значит, что это неправильный путь. Если судьба дала мне такую участь, то посмотрим, как далеко я смогу зайти.

Я поведу свой народ к свободе, даже если мой путь приведет нас за пределы Шести Миров, где бродят злые духи.

***

Так что, Отец...

Прошу тебя...

Не плачь по мне...

***

— Цвети!

По слову Шиши обезглавленная голова Хаузена превратилась в гроздь цветов бальзамина, и теплый ветерок унес ее высоко в небо.

Послесловие автора

— Господин Кобкубо, не могли бы вы нарисовать нам карту тюрьмы?

— Ха-ха-ха.

— Не надо!!! Я тут вкалываю!!!

Именно в результате разговора, подобного этому, задача создания карты Шести Миров выпала на долю самого автора. Надеюсь, у меня получилось достаточно хорошо.

Оставим это в стороне, темой работы на этот раз стали «Правила». Старые ценности отмирают, а на их месте прорастают новые. Что касается нашего нового цветка, Шиши, какой эффект окажут ее правила на постапокалиптическую Японию? Мне не терпится узнать, а вам?

Я уже слышу голоса: «Эй, это послесловие немного торопливое, разве нет?», но, к сожалению, у меня нет выбора. У меня всего одна страница, так что придется обойтись этим! В следующем томе я постараюсь рассказать вам историю в духе фильмов-боевиков. До встречи.

Шинджи Кобкубо

Пролог

Земля пожирала землю.

Никак иначе это описать было нельзя. Уступы скал неестественно вздымались и раздувались, словно челюсти гигантского чудовища, обрушиваясь на города и поселки один за другим и стирая их с лица земли. Оглядываясь через плечо, бегущие горожане видели, как сам горизонт поднимается в воздух, затмевая солнце и накрывая землю тенью.

Это было похоже на то, что видит жалкий криль в последние мгновения перед тем, как попасть в зияющую пасть мутировавшего синего кита, хотя подобные метафоры казались совершенно недостаточными для описания масштабов происходящего катаклизма. Он не поддавался воображению.

— Скорее, к вертолету!

— Если эта штука поймает тебя, тебе крышка!

Жители префектуры Касо разбегались, борясь за право первыми оказаться на борту вертолетов союзных сил Кюсю. Атака началась совершенно неожиданно, и даже сейчас надвигающаяся пасть раскинулась высоко над головой, погружая весь регион во тьму и обрушивая на здания дождь из непереваренных камней.

Одна убегающая женщина упала на землю, когда падающий валун едва не задел ее.

— Помогите!!! Кто-нибудь, помогите! — кричала она.

— Смотрите! Кто-то отстал! — крикнул другой.

— У нас нет времени возвращаться, — крикнул третий. — Камни летят!

И точно, следующий валун упал прямо на лежащую женщину – холодный кулак природы уже готов был настигнуть свою очередную жертву.

Фью! Габум!!

Одинокая стрела, подобно полосе света, пронзила скалу и расцвела красной вешенкой, разбросав обломки во все стороны.

— ...А-а?!

Женщина, испуганно зажмурившись, медленно подняла голову, как вдруг на нее налетела фигура с ярко-красными волосами. Он нес ее на руках и с нечеловеческой силой отбивал падающие камни, от которых невозможно было увернуться.

— Ик! К-кто ты такой...?!

— Хватит ерзать! Или ты хочешь, чтобы я тебя бросил!

Перепрыгивая через верхушки зданий и развевая на ветру плащ, он героически приземлился возле спасательного вертолета...

...и упал лицом в землю.

— О, Боже! Ты в порядке? Кто-нибудь, позовите врача!

— Ой, отвянь. Я просто неудачно приземлился, вот и все!

Он вскочил на ноги, его нос стал таким же красным, как и волосы, и передал женщину солдатам союзных войск, которые помогли ей забраться на борт вертолета.

— Она последняя! — крикнул он. — А теперь убирайтесь отсюда, пока вас всех не раздавили!

Оказавшись на борту вертолета, женщина окончательно успокоилась. Она повернулась к красноволосому и крикнула:

— Кто ты? Быстрее поднимайся на борт! Где твои родители?

— Не твое дело! — ответил он, вытирая кровоточащий нос и собираясь уходить. — А теперь хватит задавать глупые вопросы и валите уже! Я вас прикрою!

— Не говори глупостей! — крикнула женщина. — Ты, конечно, сильный, но ты еще совсем ребенок!

— Я не ребенок! — завопил он в ответ, его маленькие кулачки затряслись. — Я – Хранитель Грибов!

Он развернулся и закричал, его голос дрожал.

— Я – Мухомор-Людоед Биско Акабоши!!! Ты говоришь, что я похож на ребенка?!

Огонь в его глазах был таким же, как всегда, но нельзя было ошибиться – это были глаза ребенка. Он был невысок, лицо его было юным, и даже голос еще не сломался. Ростом он был не выше ста сорока сантиметров, и это с учетом остроконечных волос. На вид ему было около десяти лет. Одежда охотника была изорвана и мешковата, а плащ волочился по полу. К тому же, как бы он ни хмурился, ему никак не удавалось избавиться от вида маленького милого проказника из детского мультфильма.

Похож на ребенка? Да ты он и есть!

Пока женщина раздумывала, стоит ли отвечать, земля снова задрожала.

— Он опять начал! — раздался голос. — Нам нужно срочно уходить!

— Стойте! — крикнул другой. — Мы можем выделить место для одного ребенка. Быстрее, прыгай на борт!

— Ой, да чтоб вас всех! Я же вам сказал, что я не чертов ребенок!!!

Красноволосый мальчик повернулся лицом к надвигающемуся цунами земли. Он бросился к падающим камням, прыгая и кувыркаясь между ними, быстро доставая свой надежный лук.

— Если ты настолько голоден... Выкуси!!!

Ребенок - или, если верить ему на слово, Биско Акабоши - глубоко выдохнул, и золотые споры окутали его маленькое тело. Они налипли на его лук и стрелы, заставили сверкать его плащ, пока сам малыш не стал походить на маленькое солнце.

— Получи-и-и-и!!!

Ка-чу!

Отдача от солнечной стрелы Биско отбросила его назад, и снаряд породил ряд грибов Пожирателей Ржавчины, которые выросли перед наступающей землей, подобно огромной стене, не давая ей приблизиться.

— Да! Видел? А? А?!

Однако победная ухмылка Биско длилась лишь мгновение, потому что с гигантским хрустом огромный сухопутный зверь поглотил всех Пожирателей Ржавчины.

— Проклятье, почему грибы такие слабые?! — ругался Биско. — Если бы я только снова стал большим!

Он приземлился на ноги, и как раз в тот момент, когда гигантская пасть была готова сомкнуться вокруг него…

— Биско! Убирайся оттуда!!

Габум! Габум! Габум!!

Пучок стрел Королевской Трубы достиг цели, и из земли выросла стена побегов цвета слоновой кости, на мгновение сдержавшая челюсти. В этот момент рядом с Биско приземлился второй Хранитель Грибов, на этот раз вполне успешно, и отпрыгнул в сторону с мальчиком на руках.

— Я же говорил тебе не ходить одному! — отчитывал мальца второй юноша, его мягкие, небесно-голубые волосы сверкали в лучах солнца. Это был не кто иной, как Мило Некоянаги, симпатичный напарник Биско и доктор, а по совместительству Хранитель Грибов.

— Я же сказал, что это ерунда! — запротестовал Биско. — Пусти меня! Я сам!

— Послушай меня, Биско! Я уже сказал тебе один раз, и повторю еще тысячу!

Мило приземлился на одну из крыш и поставил Биско на пол, обняв его за плечи и глядя ему прямо в глаза.

— Сейчас ты ребенок, Биско. Тебе недоступна твоя привычная сила!

— Я же сказал тебе, я не ребенок!

— Хорошо, что ты уверен в себе, Биско, но ты должен знать свои пределы! Именно ты сказал мне, что неправильная оценка своих возможностей – роковая ошибка!

Мило посмотрел вслед взлетающему вертолету и облегченно вздохнул. С его отлетом эвакуация города завершилась. Он обернулся к хмурому Биско и взъерошил его шипастые волосы.

— Но не волнуйся! — сказал он. — Я найду способ вернуть тебе нормальный облик! Только обещай, что до тех пор будешь рядом со мной.

— Я уже пообещал тебе держаться вместе до самой смерти. Что еще от меня требуется?

— Боже, какой ты неотесанный, Биско! Что ты хочешь, чтобы я сделал?!

— Я дал свое обещание, теперь твоя очередь. Ты должен пообещать, что останешься со мной, пока не найдешь способ вернуть мне нормальный облик!

— Но это же то же самое...! А-а-а, Биско, вернись!!!

Как раз в тот момент, когда Биско собирался снова уйти один, Мило поднял на плечи маленького Хранителя Грибов и понесся по крышам, уворачиваясь от камней, которые, как ему казалось, падали со злостным расчетом.

— Мы не можем просто продолжать бежать! — сказал Биско. — Поставь меня на землю, и я порву его на куски!

— Ты не сможешь просто «порвать его на куски», Биско! Эта штука размером с остров! Она больше, чем все, с чем мы сталкивались раньше! Она раздавит тебя, прежде чем ты успеешь натянуть лук!

— И что нам тогда делать, придурок?! Эта штука сожрет весь Кюсю, как рисовый крекер, если мы ее не остановим!

— ...Пытаться пробить его шкуру – все равно что стрелять в гору, — пояснил Мило. — А что, если целиться в пасть?

Мило внезапно стянул с головы Биско очки и, не обращая внимания на его крик «Верни!», направил зум на приближающуюся землю.

— Как я и думал, — сказал он. — Смотри на вершину «клюва», изгибающегося над нами. Там явно самая тонкая кожа, видишь?

— Как я могу что-то увидеть, если ты забрал мои очки?! Верни их!

Действительно, волна земли, возвышавшаяся над городом, напоминала изогнутый клюв, а земная кора, казалось, становилась тоньше к вершине.

— Когда он спустится, прижмем его к земле, — сказал он, аккуратно надевая очки на голову Биско. — Как будто огромный степлер!

— Эугх. Мерзость. Надо бы вмешаться. У этого парня просто непомерные предпочтения в еде!

Мило поднял правую руку, и на его ладони появился зеленый куб, который быстро вращался, излучая яркий свет.

— Лук Мантры со стрелами из копьегриба должен справиться, — сказал он. — Мы продырявим этому чудовищу пасть!

— А ты в последнее время стал очень дерзким! Знаешь, как это безумно звучит?

— В чем дело, Биско? Слишком сложно для тебя?

— Ха! Просто смотри. Проси и получишь!

Мило произнес заклинание, и в руках юного Биско появился Лук Мантры. Он подергал его и удовлетворенно оскалился своей клыкастой улыбкой.

— Класс. Этот лук как раз моего размера. Лучшего и пожелать нельзя! — сказал Биско.

— Ну, это потому, что я сделал его для тебя детским, — пробормотал Мило, чтобы собеседник не услышал.

Все еще сидя на плечах Мило, Биско потянулся вниз и выхватил из колчана своего напарника пучок стрел, нацелив их на наступающую землю.

— Сейчас, Биско!

Королевская Труба Мило подбросила их высоко в воздух, и Биско увидел, как сила выстрела разорвала гриб на части.

Его глаза сверкали.

— Получи!!! — крикнул он.

Дзынь! Габум! Габум!

Его стрелы летели, подобные изумрудным метеорам, одна за другой вонзаясь в почву префектуры Касо. Хотя сила лука уменьшилась в соответствии с уменьшившейся силой Биско, его прицел был не менее точен, и копьевидные грибы выстреливали из земли, вонзаясь в пасть хоккайдского зверя.

— ГРГРГРГРГРГРГР!!!

Челюсть острова перестала двигаться, пронзенная грибами, а волна земли, захлестнувшая Касо, значительно замедлилась. Над землей раздался грохот, похожий на скрежет камней, – крик огромного зверя.

— Получилось, Биско! Так держать!

— Получилось!

— Вон/уль/эроад/сну!

Мило произнес еще одну мантру и подбросил свой вращающийся куб. Тот взвился в небо, прочертив ровную дорожку изумрудного света.

— С каких пор ты можешь создавать дороги из ничего?! — крикнул Биско. — Ты тренировался, пока я не видел?!

— Она недолговечна! — прокричал Мило в ответ. — Не отвлекайся!

Мило спустился на дорогу и тут же пустился бежать, а Биско потянулся вниз и взял еще один пучок стрел.

Дзынь! Габум! Габум! Габум!

Очередной шквал копьегрибов прорвался сквозь линию зданий, пронзив цунами земли над головой. Из тех мест, куда попали копья, на дуэт посыпались сотни камней и валунов.

— Мило, займись ими сам!

— Окей!

Мантра Мило создала защитный барьер, отражающий падающие камни, а Биско выпустил еще несколько стрел с непревзойденной точностью. Наконец, волна земли полностью прижалась к земле.

— Г-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-РГ!!!

— Биско! Еще раз! Покончим с этим, пока есть возможность!

— Тогда все нужно завершить с шиком!

Со лба капал пот, Биско собрал последние силы, чтобы произвести завершающий выстрел.

Габум!

Как бы подтверждая неспособность Биско держать свою силу в тайне, последняя стрела выпустила не копьегриб, как предполагалось, а золотую шляпку Пожирателя Ржавчины, которая пробила себе путь через центр верхней челюсти острова.

— ГР ГР ГР

— ГР ГР

— ГР…

— ...Мы сделали это, Биско! Оно остановилось!

— Уи-и-и-и. Понял, засранец? Время обеда закончилось!

Перед их глазами предстало зрелище, в которое невозможно было поверить. Из земли префектуры Касо торчали многочисленные грибные копья, прижавшие верхнюю губу острова.

— ... Итак? — спросил Биско, вытирая пот. — Что это все-таки была за штука?

Мило выглядел немного обеспокоенным.

— Остров... По крайней мере, я так думаю.

— Остров?! Что это за остров, который приплывает на Кюсю, чтобы перекусить?!

— «Штурмовой остров». Об этом виде оружия я читал в записях о прошлых войнах. На острове устанавливали гигантский двигатель и с его помощью таранили вражеские владения. Думаю, это секретное оружие Бенибиши в их войне против человечества... Э-эй, Биско?!

Биско внезапно поставил обе ноги на плечи Мило и встал, нацелив свои очки на остров, чтобы получше рассмотреть его. На вершине скал, на поверхности острова, бушующая метель накрыла все вокруг, и было трудно разглядеть, что там находится.

— Ты прав – это земля! Значит, это остров! Как бы безумно это не звучало…

— Что ты видишь?

— Не так уж много из-за всего этого снега. Если бы только мне было за что зацепиться… Хм?!

— Биско, вон там!

Биско перевел взгляд вверх и заметил маленькую фигурку в роскошном платье, которая смотрела вниз с высокой скалы. Бледная кожа, малиновые глаза, цветок камелии за ухом - это была не кто иная, как девушка Бенибиши, которую оба юноши хорошо знали.

— Шиши!

Вряд ли их слова дошли до нее, учитывая расстояние, но Шиши явно заметила их. Она некоторое время смотрела им вслед с ледяным и неизменным выражением лица, а затем повернулась и исчезла в снегу, развевая на ветру свое платье.

— Шиши!! — завопил Биско, его ангельское личико порозовело от гнева. — Спускайся сюда и сразись со мной как мужчина!

— Биско! — крикнул Мило с разрушающейся дорожки. — Успокойся! Мы из-за тебя упадем!

— Мило, соберись! Это была Шиши! Значит, это она послала этот остров за нами! Мы должны подняться туда и проучить ее!

— Знаю, знаю! — запротестовал Мило, едва успев опустить Биско на землю, не уронив его. — Но наши Королевские Трубы не смогут поднять нас туда, даже объединенные! Это просто слишком высоко! К тому же, ты все еще в детской форме...

— Я же сказал тебе, я не чертов ребенок!

— Не перебивай меня, пока я говорю.

— Прости.

— Если наши Королевские Трубы не помогут нам подняться туда, остается только одно”.

Мило посмотрел на земляные стены, поддерживающие подступающую землю, и улыбнулся.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Биско. — У тебя есть идея? Выкладывай!

— Как сказал один мудрый человек, — загадочно произнес Мило, — «потому что она есть».

Он повернулся лицом к Биско и, вместо ответа, задал вопрос.

— Ты когда-нибудь раньше занимался скалолазанием, Биско?

Глава 1

— Я же сказал, что мы ни за что не сможем забраться сюда! — крикнул Биско, находясь примерно на полпути вверх по обрывистому выступу.

Два юноши использовали Королевские Трубы для начального взлета, но теперь они цеплялись за голую скалу, ветер ерошил их плащи, и не было ни веревок, ни креплений, которые могли бы спасти их в случае падения.

— Мне казалось, ты говорил, что уже занимался скалолазанием, Биско. Струсил?

— Заткнись. Я не позволю никаким стенам взять верх над... Дерьмо!

— Опа-па! Не отвлекайся, Биско. Скала здесь ужасно хрупкая.

Биско не раз взбирался на горы верхом на Акутагаве, но сделать это без посторонней помощи оказалось гораздо сложнее, чем могло показаться, даже для такого опытного Хранителя Грибов, как он. Он втыкал свои грибные стрелы в стены голыми руками, создавая платформы из скоплений вешенок для своих рук и ног, но это было нелегко: приложишь слишком много силы, и взрыв разнесет стену. Эта задача требовала от Биско полного и всестороннего внимания.

— Эй, Мило!

— Да, Биско?

— Просто уточняю, у нас в планах выбить все дерьмо из Шиши, так?

— Конечно! Мы не можем позволить ей завоевать человечество! Почему ты спрашиваешь?

— ...Ну, и как, черт возьми, мы оказались на этой жуткой скале?!

Мило ответил Биско как можно деликатнее, но даже он был несколько обескуражен ситуацией. В конце концов, скала, о которой идет речь, ни с того ни с сего напала на весь остров Кюсю.

Я и не подозревал, что у Бенибиши есть что-то подобное в запасе. Хонсю может быть следующим, насколько мы знаем. Интересно, что сейчас происходит в Имихаме...

В голове промелькнул образ сестры, ее длинные черные волосы, лукавая улыбка.

Надеюсь, с Пау все в порядке…

Он беспокоился о ее безопасности. Он не видел ее с тех пор, как Сатахабаки отправил девушку обратно в Имихаму.

В этот момент сверху упал камешек и ударил замечтавшегося Мило по лбу. Он поднял голову и увидел Биско, который бился с обрывом на несколько метров выше.

— Гррр... Ты, чертова стена... Я тебе сейчас устрою...

— Биско. Извини, но я не думаю, что это сработает. Я понесу тебя остаток пути. Просто оставайся там!

— Завались! Я не настолько слаб, чтобы меня таскала какая-то стручковая фасоль!

— Стручковая фасоль..?!

Явно раздраженный предложением Мило, Биско с новыми силами полез вверх по скале. Забравшись на уступ, он обернулся и высунул язык в сторону своего напарника.

«Вот ведь мелкий засранец!», подумал Мило и стал подниматься вслед за ним. Однако по мере того, как он это делал, он стал замечать что-то странное в земле вокруг.

Во-первых, скала была довольно теплой, и Биско с Мило вспотели от излучаемого ею тепла.

Во-вторых, казалось, что земля пульсирует. Если бы Мило приложил ухо к поверхности стены, то смог бы услышать звук, похожий на сердцебиение человека.

...Что-то не так с этим утесом. Он как будто живой...

— Давай, Мило! Поднимайся уже сюда! Я успел бы чашку чая выпить, пока ты сюда лезешь!

— В-вот мелкий засранец!

Оторванный от своих мыслей насмешками Биско, Мило поднял глаза на своего малолетнего напарника, как вдруг увидел нечто очень странное. В стене за спиной Биско медленно появлялась большая дыра, распахнутая, словно устье темной пещеры. Мило был слишком удивлен этим невероятным зрелищем, чтобы что-либо предпринять.

...Ч-что это?!

Поскольку Биско, казалось, не замечал странностей, разворачивающихся у него за спиной, Мило крикнул: «Берегись! Убирайся оттуда!»

Но Биско, казалось, не замечал этого.

— Это ты в опасности, а не я, — спокойно ответил он. — Ты ничего не добьешься, размахивая своими стрелами. Прижмись спиной!

— Сзади!!! Посмотри на стену!

Биско обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть пещеру, из которой на него обрушился поток горячего воздуха. Не имея достаточной массы тела, чтобы удержаться в вертикальном положении, он был снесен порывом с уступа.

— А-а?! Какого черта? Черт!

Биско выпустил якорную стрелу, но его детской силы не хватило, чтобы пробить скалу, и стрела лишь отскочила от утеса.

— Биско!

Мило натянул лук, но как раз в тот момент, когда он собирался пустить стрелу в сторону падающего напарника...

— Придержи коней!

...Из ниоткуда появился беспилотный летательный аппарат размером около 60 см и с невероятной скоростью устремился к Биско.

— Служба спасения стоит не дешево! — раздался знакомый голос из бортового динамика. — Готовьте кошельки!

— А?!

Дрон вытянул четыре длинные руки, напоминающие щупальца медузы, и поймал Биско в середине полета.

— Воу?!

— Отбивай! Вот как мы играем в мяч, леди и джентльмены!

Беспилотник поднял Биско обратно в воздух и торжествующе закружился на месте.

— Ах-ха-ха-ха! Ой, мальчики, что бы вы все без меня делали?

— Этот голос...!

— Тирол?!

Зловещий смех, доносившийся из миниатюрного аппарата, принадлежал не кому иному, как давнему приятелю этой парочки и по совместительству плохишу Тирол Очагама.

— Что ты здесь делаешь? — закричал Биско. — Стой, стой! Я сейчас упаду!

— Видишь ли, Пау попросила меня. Проверить префектуру Касо, а также навести справки о вас двоих… Эй, кто бы там ни карабкался на вершину, слезай! Ты тратишь впустую мое топливо!

— Черт возьми… Единственный человек, которому я не хотел быть обязанным...

Биско вытер холодный пот с лица и опустился обратно на скальный выступ, как раз в тот момент, когда Мило удалось забраться наверх. Пока они пытались отдышаться, розовый, похожий на медузу дрон радостно вращался, выводя на передний монитор лицо Тирол.

— Ты спасла нас, Тирол! Это что, какой-то робот с дистанционным управлением?

— Да. Основан на дизайне Мокуджина. Разве не прелесть? Самое приятное, что я могу расположиться в VIP-зале Префектурном Бюро Имихамы и расслабиться!

— Эй, погоди! — рыкнул Биско. — Почему ты не помогла нам раньше?! Сколько ты за нами следишь?!

— О, примерно с того момента, когда вы вдвоем надрали задницу Сатахабаки, а Биско превратился в очаровательного малыша!

— Грх...

Биско подавился словами, пока дрон кружил над его маленькой головой.

— Расскажи мне, каково это – снова быть ребенком? Дай мне немного посмотреть.

— Отвали!!! Серьезно! Это не смешно!

— Как ты можешь так говорить, Биско? Я же твой друг! Разве мы не были всегда рядом друг с другом, в трудную минуту? Я просто хочу знать, могу ли я чем-нибудь помочь тебе!

— Но...!

— Ну же, дай взглянуть! Я обещаю, что не буду смеяться.

Беспилотник остановился перед лицом Биско, и объектив на передней панели медленно увеличил изображение. Биско нахмурился, глядя в камеру, но он мало что мог сделать, чтобы скрыть свою врожденную детскую миловидность.

Последовало короткое молчание. И затем…

— Гя-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Я тебя порву!!!

— Биско, стой! Ты упадешь!

Мило удерживал Биско, отчаянно борясь с тем, чтобы тот не прыгнул со скалы навстречу беспилотнику и наверняка не встретил свою собственную гибель.

Тем временем на стороне Тирол раздался громкий удар.

— Тирол! Чем ты занимаешься с моим мужем за моей спиной?!

— Черт, это же Железная Леди! Клянусь, я заперла эту дверь!

— Это твоя камера?! С дороги! Я сама... Мило, Биско! О, как приятно видеть вас обоих!

— Пау-у-у-у!!!

На мониторе беспилотника вместо Тирол появилось лицо губернатора Имихамы Пау Некоянаги. Она была обмотана бинтами после схватки с Сатахабаки, но взгляд ее был как всегда грозен.

— Биско, — сказала она. — Не волнуйся. Я всегда буду любить тебя, независимо от того, как ты выглядишь. Нет такой разницы в возрасте, которая могла бы помешать нашему браку! Никакие табу не смогут помешать нашим узам!

— Пау, можете поговорить об этом позже? — сказал Мило. — Мы находимся на середине довольно опасного подъема! Мы хотим знать, что именно находится там, наверху. Можете использовать свои спутники, чтобы выяснить что-нибудь?

— Ах, да. Собственно, об этом я и пришел поговорить. Возможно, вам двоим стоит присесть.

— Сесть на что, на воздух, блин?!

— Я устрою стоянку. Одну секунду, Пау.

Мило приложил ухо к скале и снова услышал равномерные удары, доносящиеся изнутри. Тогда он потянулся к футляру с ампулами, достал шприц, наполненный молочно-белой жидкостью, и со всей силы вонзил его в стену.

...Это должно успокоить тебя на некоторое время...!

Мило вновь прислушался к стене: удары становились все слабее, пульсация прекратилась.

Хорошо, похоже, это сработало.

— Что ты делаешь, Мило? Делаешь уколы в стену?

— Это успокоительное. Просто на всякий случай.

— А?!

Мило отказался от дальнейших объяснений, вместо этого пристегнув Биско к проволочной стреле, которую он вонзил в стену утеса. Она была настолько устойчивой, насколько они могли ее сделать, учитывая обстоятельства.

— Во-первых, я должна кое-что рассказать вам о скале, на которую вы двое сейчас взбираетесь.

— Мы уже знаем. Мило мне рассказал. Это что-то типа секретного оружия, созданного Бенибиши, необитаемый остров на ускорителях, так?

— Не совсем. Ты прав, это остров, но... Посмотри на это.

На мониторе беспилотника внезапно сменилось изображение спутниковой фотографии всего региона Кюсю. Увиденное озадачило обоих парней.

— Что за черт? Оно сожрало целый остров!

— Что, ради всего святого?

Никакими другими словами это описать было невозможно. Оно надвигалось с северного побережья, поглотив целый кусок острова Кюсю. По спутниковым снимкам было ясно, что префектуры Фукуока и Сага уже поглощены, и, похоже, клюв готов захватить и Касо.

— Это полный размах того существа, с которым вы двое сражались.

— Мы назвали его Хоккайдо, Островной Кит, — добавила Тирол.

— Хо-Хоккайдо?!

Оба юноши испустили еще один возглас удивления.

— Ты имеешь в виду тот гигантский остров у побережья Аомори? Тот, который настолько заражен мутировавшими тварями, что еще никто не возвращался оттуда живым?!

— Но это же бессмыслица! Это же самый северный остров Японии! Почему он не на севере, где ему и место?!

— Хватит! Перестаньте перебивать друг друга! Тирол, поторопись и покажи им следующий слайд!

— Знаю, знаю, не тряси сиськами. Вот.

Следующее изображение оказалось таким же, как и предыдущее, но сделанное с помощью тепловизора.

— Это что за чертовщина? — спросил Биско, повернувшись к своему напарнику. Но на лице Мило отразилось крайнее недоумение. — В чем дело, Мило? — спросил он. — Ты что-то из этого понял?

— Биско… Хоккайдо, он... он...

Мило несколько раз покачал головой, словно не веря своим глазам. Наконец, ему удалось выдавить из себя слова.

— Он живой!!

— Что, черт тебя дери, значит «живой»?!

— Он прав, Биско, — раздался из динамика голос Пау. — Слушайте, остров Хоккайдо излучает тепло. Там нет никакого двигателя; это живое, дышащее существо! В это трудно поверить... но мы предполагаем, что то, что долгое время считалось сушей, на самом деле было звериным оружием, которое все это время спало под водой!

— Ч-чт...?

— Перед самым пробуждением мы наблюдали рассеивание какого-то привлекающего животное оружие вещества, сосредоточенного в тюрьме Шести Миров, как раз там, где вы находились в то время. Это была своего рода пыльца, так что вы понимаете, что это значит. За этим действительно стоят Бенибиши!

— Я почувствовал, что-то странное, — сказал Мило. — Я слышал биение сердца, чувствовал температуру, и только что, когда Биско сдуло, это, должно быть, было что-то вроде дыхательного отверстия!

— Послушайте себя – это чертово безумие! — завопил Биско, не в силах больше выносить этот нелепый разговор. Глядя в камеру, он указал пухлым пальцем себе за спину на скалу над головой. — Посмотри на все эти камни и землю. Ты пытаешься сказать мне, что это живое?!

— Биско!! Н-над тобой!

— А?!

Биско посмотрел туда, куда он указывал, и увидел, что в нависающей над ним стене скалы появилась трещина. Трещина шла по скале, а затем внезапно и нарочито резко распахнулась.

— Ч-что это, черт возьми, такое?!

— Это глаз зверя, Биско! Прячься!

Мило схватил ошарашенного Биско и притянул его к стене скалы, а дрон Тирол проскочил под уступом и скрылся из виду. Затаив дыхание, они смотрели, как глаз поворачивается, оглядываясь по сторонам, но потом сдался и снова превратился в отвесную скалу.

— ...Пау права, Биско, — сказал Мило, увидев, что все в порядке. — Эта стена живая. Нам нужно быстро забраться наверх, иначе у нас будут проблемы.

— ... Он живой. Он действительно живой, — пробормотал Биско, жутко побледнев. — Живой остров... Это должен быть, наверное, бог или что-то подобное, верно?

— Биско, приди в себя! Мы уходим!

— Х-хорошо!

— Неизвестно, что эта тварь сделает после того, как сожрет Кюсю. Возможно, она решит, что все еще голодна, и переберется на Хонсю! Именно вы, парни, должны остановить это оружие Бенибиши и спасти Японию!

— Не надо повторять дважды. Шиши – единственная, кто может вернуть меня к нормальной жизни, — сказал Биско. — Я планировал выбить из нее все дерьмо с самого начала!

— Вот это дух, Биско! И не беспокойся о путешествии. Тирол будет вести разведку с помощью дрона. Она сможет информировать вас о положении дел на земле и...

Но Пау не успела и слова сказать, как с выступа над ними упал большой камень, прилетевший точно на дрона.

—   Ах.

— Ва-а-а-а-а-агх?!?!?!

Розовый дрон потерял управление и по спирали устремился к подножию скалы. Крики Пау и Тирол стали звучать все тише и тише и в конце концов исчезли совсем.

— Вот, зараза, — сказал Мило.

—...Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, они не были здесь по-настоящему.

— Ты чрезвычайно прагматичен для ребенка, Биско.

— Ой, заткнись. Лезь дальше! Эта скала живая, знаешь ли. Неизвестно, что она вытворит!

— Именно это я и пытался тебе сказать!

Не заботясь о судьбе дрона Тирол, парни двинулись дальше, и чем выше они поднимались, тем более крутым и обрывистым становился утес.

***

— Давай, Биско, еще немного... Держись!

— Убери от меня свои руки! Мне не нужна твоя помощь!

По пути их едва не засосало в гигантские жабры, они обжигались горячим воздухом из дыхательных отверстий и вообще рисковали жизнью и здоровьем, чтобы добраться до вершины. Обливаясь потом, ребята перебрались на последний уступ и остановились, чтобы перевести дух.

— Н-наконец-то мы забрались…

— П-почему здесь так чертовски холодно?!

Биско и Мило рассчитывали хоть на какое-то утешение после тяжелого подъема, но открывшийся перед ними пейзаж оказался, так сказать, неутешительным. Сквозь густую метель, застилавшую землю, почти ничего не было видно, а ноги Мило по колено утопали в набившемся снегу.

— В Касо было солнечно, — сказал Биско. — Почему же здесь идет снег?!

— Может быть, из-за высоты? — предположил Мило. — Что скажешь, Биско? Сможешь выдержать?

— Я не старик! Ух... Пф-ф.

— Наверное, это означает «нет». Пойдем, я тебя еще понесу. Снег почти до ушей.

— Я же сказал, что… Апчхи… Справлюсь сам!

— Не говори глупостей. Ты там замерзнешь насмерть!

Мило поднял Биско на спину, где тот сидел и дулся, опустив очки и вглядываясь в снег.

— Нам бы не помешал дрон Тирол, — пожаловался Мило. — Мы никогда не найдем Шиши за всем этим.

— ...Я бы не был так уверен, — сказал Биско.

— Хм?

— Похоже, она уже ждет нас.

Биско поднял очки и устремил взгляд в снег. Откуда-то с той стороны раздался звук шагов по снегу, и перед ними появились несколько фигур. Во главе группы стояла фиолетововолосая девушка в развевающемся на снегу платье, которая внимательно смотрела на Биско и Мило.

— Шиши!!

Бледное и очаровательное лицо нового короля Бенибиши не выдавало прежнего веселья. Теперь на ней была ледяная маска, по которой невозможно было понять, о чем она думает. По ее величественному и холодному выражению Мило сомневался, что она вообще осталась прежней девушкой.

Что случилось с Шиши, которую мы знали?

— Спасибо за теплый прием, Шиши! — крикнул Биско, чтобы его услышали сквозь рев метели. — Наверное, стоило прикончить меня, когда была возможность, а? — Он спрыгнул со спины Мило, приземлился на снег и натянул лук. — Пришло время для реванша! Если я выиграю, ты вернешь меня в нормальное состояние! А теперь доставай свой меч!

В его нефритово-зеленых глазах мерцало пламя гнева. Выражение лица Шиши почти незаметно изменилось в ответ на его слова, и ее пунцовые глаза заблестели. Она слегка раздвинула губы и выдохнула белый туман, и плющ собрался в ее руке, приняв форму сияющего золотого меча.

Он не сможет побороть ее здесь! Он точно проиграет! Я должен что-то сделать!

Мило встал перед Биско, и как только он это сделал, член группы Шиши сделал то же самое. Эти двое пробежались глазами по его массивной фигуре, едва сумев выдавить из себя возглас шока.

— Это… это ты!

— Сатахабаки?!

Невозможно было спутать фирменный синий шлем и обнаженные, как белые столбы, зубы, по которым можно было узнать бывшего начальника тюрьмы Шести Миров Сомейоши Сатахабаки. Только теперь вместо татуировки Шторма Сакуры его открытую кожу украшала камелия – знак того, что Шиши переписала Благодатное Искусство Сатахабаки своим собственным и подчинила себе этого чудовищного человека.

— Эй, судья! — крикнул Биско. — Ты помогаешь преступнику! Ты что, с ума сошел?!

— Это бесполезно, Биско! Он тебя не слышит! Шиши контролирует его!

Сатахабаки опустился на колени и что-то прошептал Шиши на ухо. Та молча выслушала, потом кивнула и развеяла свой плющевый меч. Словно больше не интересуясь Биско, она повернулась и пошла прочь.

— Шиши! Вернись! — закричал Биско, бросаясь за ней.

— М-мрх!!

Сатахабаки встал во весь свой огромный рост. Подняв над головой огромные, толстые, как стволы деревьев, руки, он обрушил кулаки на землю.

— Гр-р-р! Кто позвал этого парня?!

— Биско, назад!

— М-м-м-мрх-х-х-х!

Ка-бум!!

Земля раскололась, и в месте удара Сатахабаки образовалась трещина.

Трещин в земле становилось все больше и больше, и куски снега и льда, подобно водопаду, стали падать внутрь.

— Он пытается отгородиться от нас!

— Биско, берегись! Хватай меня за руку!

Мило быстро выпустил якорную стрелу в ближайшее дерево и прижал к себе Биско, который смотрел на только что созданное ущелье. Там он увидел, как Сатахабаки спокойно повернулся и сделал вид, что собирается уходить.

— Что ты хочешь сказать? Надоел я тебе? Черт возьми, не смей смотреть на меня свысока!!!

— Биско! Мы не сможем справиться с ними обоими сразу, тем более с твоим состоянием! Нам нужно придумать план и...

— При чем здесь мое состояние?! Нет такой войны, которую нельзя было бы выиграть, надрав достаточно задниц!

Мило хотел что-то сказать, но неудержимая уверенность Биско заставила его замолчать.

— Мы без проблем перепрыгнем такой разлом, — сказал Биско. — Давай, за мной!

— Что?!

— У нас нет времени на ворчание! Тащи свою задницу, или я оставлю тебя здесь!

Убедившись, что снег осел, Биско выскользнул из хватки Мило и с характерной для него поразительной формой перемахнул через яму на Королевскую Трубу.

Верно... Биско похож на гриб. Он продолжает двигаться вперед, невзирая на обстоятельства... Биско преодолеет это препятствие, как и любое другое!

Мило постарался отбросить страшные мысли и повернулся, чтобы последовать за своим напарником. Он смотрел, как ребенок перемахнул через овраг, и его плащ пышно развевался за спиной.

— ...Мило-о-о-о...

— Биско?!

— У меня не получило-о-о-о-ось…

Он следил за тем, как Биско, не долетев до дальнего обрыва, падает в недра земли. Не обладая обычной силой, он не смог воспользоваться силой гриба.

На мгновение Мило застыл с открытым ртом, прежде чем...

— ...Эй!!! Что ты делаешь?! Как раз тогда, когда я думал, что могу доверять тебе!!!

...он тут же прыгнул в пропасть вслед за своим спутником, выстрелил Королевской Трубой, бросился вниз и подхватил падающего Биско на руки.

— Хм, да, тут я облажался, — признал Биско. — Не волнуйся, Мило. В следующий раз у меня все получится.

— Следующего раза не будет!!

Во время падения Мило окутал их обоих мантрой-барьером, и они, отскочив от стен, ушли во тьму под землей.

Глава 2

Префектура Касо, тюрьма Шести миров.

Тяжелые железные двери были распахнуты настежь – мрачный символ падения тюрьмы. Во дворе у главного входа, заросшем плющом и цветами, красные камелии покрывали стены и пол, вознося хвалу победившим Бенибиши. В центре всего этого находились Хранитель Грибов и обезумевшая девушка, сражавшиеся, словно на гладиаторской арене, две закаленные души, сталкивающиеся друг с другом.

***

— Биско Акабоши! — закричал Шиши. — Цветы знаменуют твою гибель!

Она вонзила свой меч из плюща в плечо Биско. Однако в его глазах сверкали огни.

— Ни одному цветку не удастся одолеть Хранителя Грибов!!!

С нечеловеческой силой Биско подпрыгнул в воздух, выхватывая меч, и, кружась, словно смерч, нанес свой фирменный крученый удар по тонкой шее Шиши.

— ...Гх-х-х!!

— Получи!!

Крак!!

Биско услышал, как хрустнули ее кости, когда его молниеносный удар пришелся в цель.

— Гх-х... Ах!

Тем не менее, несмотря на то, что удар Биско был способен валить деревья, он нисколько не ослабил огонь в глазах Шиши. Более того, чем больше крови проливалось, тем яростнее она становилась, и тем глубже сияли ее багровые глаза.

— Ты силен… Брат...

— Черт тебя дери! Почему ты до сих пор жива?!

— ...Но я тоже сильна! Достаточно, чтобы заблокировать твой удар!

В тот момент, когда Биско нанес удар, Шиши развеяла свой плющевый меч и направила лианы на укрепление своей шеи, погасив удар в самую последнюю секунду.

Нехорошо!

Его смертельная атака оказалась заблокирована, и Биско потерял равновесие.

— Пусть это будет знамением..., — сказала Шиши, убирая лозы со своей шеи и вновь превращая их в меч. Прежде чем Биско успел среагировать, она взмахнула рукой. — Ты – герой Японии, Брат. Пусть твоя кровь положит начало нашему правлению!

— Шиши-и-и-и!

— Цвети! Алый Львиный Меч!!

Шлеп!!

— Гра-ах-х-х!!

Меч Шиши вонзился в плоть Биско с силой, достаточной для того, чтобы отправить его в круговерть.

— Цветы пустили корни, — сказала она. — Все кончено, Брат.

Она повернулась, направив руку в сторону летевшего Биско, и обрушила на него всю мощь своего Благодатного Искусства.

— Цвети! Львиная Камелия!!

Бум! Бум! Бум!

В результате удара Шиши в плоть Биско впились семена камелии, которые одно за другим распустились в ярко-красные цветы, подбрасывая его все быстрее и быстрее. В конце концов он врезался в каменную стену, которая разлетелась на множество обломков.

— Сила камелии – это сила рабства, брат. Она ослабляет дух, превращая жертву в раба.

Шиши тяжело дышала, но победа уже была у нее в руках.

— Шах и мат, Брат. Больше ты не бросишь мне вызов.

Несколько секунд она наблюдала за поднявшейся пылью, затем рассеяла свой клинок из плюща... как вдруг серебристый отблеск заставил ее глаза широко раскрыться.

— Посмотрим, как ты запоешь после этого!!!

Из пылевого облака вылетела стрела, со смертельной точностью устремившаяся к Шиши. Девушка снова взмахнула мечом, парируя удар, и стрела вонзилась в землю позади нее, где взорвалась, превратившись в вешенку несколько меньшего размера, чем обычно.

— Бой еще не окончен. Если ты думаешь, что этот цветок рабства или как там его, сможет подавить мою душу, то подумай еще раз, потому что я никуда не уйду!

— ... Что ж. Ты полон сюрпризов.

Шиши, казалось, была раздосадована тем, что Биско удалось чудом выжить, но это мало повлияло на ее самообладание.

— Твое сердце действительно сильно. Сильнее, чем мои цветы. Стоило ожидать чего-то такого от человека, за которым я решила следовать.

— Ты заплатишь за то, что недооценила меня, Шиши. Я не обычный противник! Давай, время второго раунда! Готовься!

Пылевое облако рассеялось, и из него вылетел сильнейший на земле Хранитель Грибов и приземлился перед Шиши, с развевающимся плащом, стоящий во весь рост...

Ну, во всяком случае, крепко стоящий на ногах.

Его одежда Хранителя Грибов, его ярко-красные волосы, его сверкающие нефритово-зеленые глаза – все было таким же, но было одно очень важное отличие, которое отличало этого Биско от того, который был всего несколько минут назад.

Он был ребенком.

Его рост уменьшился до роста мальчика лет десяти, поэтому одежда была мешковатой и свободной. Лук в его руках казался таким огромным и неуклюжим, что удивительно, как он вообще мог им владеть.

— ...Хм-м?!

Нацелив свой лук на Шиши, Биско наконец заметил нечто странное.

— Ты вдруг стала гораздо выше! Это еще одна твоя способность?

Шиши снова высвободила меч из плюща, обнажив белоснежную кожу своей руки.

— Мое Благодатное Искусство постоянно. Оно должно откатывать разум, но если оно не может этого сделать, оно откатывает плоть... так же, как оно воздействовало на тебя.

— ...Хм??

Биско озадачило поведение Шиши. Она вела себя так, словно битва уже закончилась, и уже разглаживала складки на одежде.

— Теперь ты всего лишь беспомощный младенец, — сказала она. — Нет смысла убивать тебя.

— Откатывать… плоть…?!

Биско не понравилось, как это прозвучало, что бы это ни значило. К тому же он начал чувствовать себя странно.

— Объяснись, Шиши! — пискнул он. — Что ты со мной сделала?!

Шиши отвернулась и, подобрав большой осколок стекла, упавший во время боя, бросила его Биско.

Биско поймал его и вгляделся в отражение, гадая, кому именно принадлежит детское личико, глядящее на него в ответ.

И тут, наконец, его осенило.

— ...А...? Ка...? Поч...? Что это, черт возьми, такое?!!

***

— Будь ты проклята, Шиши, верни меня наза-а-а-а-а-ад!!!

Биско резко поднялся и, задыхаясь, прохрипел, обливаясь холодным потом. Это был снова тот же самый сон. Оправившись, наконец, от мучительных воспоминаний, Биско тряхнул головой и огляделся.

— Стой... где я?

Было темно, но неестественно тепло. Биско удивленно моргнул.

— ...Мило!

Внезапно вспомнив о своем друге, Биско достал из подсумка несколько спор светящихся грибов, положил их в рот и выдул на пол. Те проросли и с хлопком осветили лежащего без сознания Мило.

Биско вскочил на ноги и бросился к своему напарнику.

— Мило! Мило, проснись!

— Мнгх…

Симпатичный молодой доктор медленно поднял веки и сонно посмотрел на Биско, после чего слабо улыбнулся.

— Биско! ...О, слава богу, я надеялся, что мы оба вместе окажемся в Аду! ...Ой!!!

Биско ущипнул Мило за нос, сжав его с невероятной для такого маленького ребенка силой. Его грубость быстро вывела мечтательного доктора из задумчивости.

— Ай, ай, ай, ай, ай, ай! Ч-что ты делаешь?! Это я, твой друг!

— Пытаюсь разбудить тебя, тупица! Оглянись вокруг. Мы еще не умерли!

— Хм? О да! Где мы, Биско?

Выпрямившись, Мило оглядел темные, кроваво-красные стены. Они излучали слабый жар и свет и ритмично пульсировали, как и ранее скалы, только теперь это было достаточно громко, чтобы оба мальчика чувствовали вибрацию в своих костях.

— Мы провалились в дыру, подумал я, — сказал Биско. — Но я не вижу солнца... и здесь очень плохо пахнет.

— Лучше не торопиться, — сказал Мило. — Давай проверим, все ли хорошо... А? Я не могу найти свою медицинскую сумку. Наверное, я ее где-то уронил!

— Стой на месте. Я добавлю нам света.

Малыш Биско подпрыгнул в воздух и выпустил две полные щеки спор светящихся грибов. Мило нашел это зрелище весьма очаровательным, но, опасаясь, что если он что-нибудь скажет, то получит еще одно щипание за нос, предпочел промолчать.

— Эй, Мило. Разве это не твоя сумка вон там?

— О, да! Как она оказалась так высоко...?

Ремешок сумки Мило зацепился за конец какого-то жесткого белого столба, торчащего из стены, и он повис метрах в десяти от земли.

«Что это такое? – подумал Мило. – Выглядит как-то знакомо...»

— Оставайся там, — сказал Биско. — Я сейчас достану.

Он слегка вздохнул, как бы извиняясь за то, что они оказались здесь вдвоем, и, перепрыгнув еще несколько белых колонн, добрался до сумки Мило. Мило наблюдал за происходящим с чувством смутного беспокойства, пока, наконец, не понял, что его беспокоило. Он поднял глаза к потолку, и от увиденного у него по коже побежали мурашки.

— Мило! Я понял! Эта, да?

— Биско! Спускайся! Быстрее спускайся оттуда!

— Ну и ну! Мог бы и спасибо сказать!

— Нет! Смотри вверх!

Почувствовав неладное, Биско задрал шею вверх, и его глаза расширились. Высоко в мрачном своде пещеры возвышались огромные белые столбы, которые стремительно неслись к Биско.

— Уа-а-а-а-а-а-а-а!

Биско как можно быстрее отпрыгнул в сторону, за мгновение до того, как за его спиной обрушились колонны. Они столкнулись сверху и снизу, зажав между собой плащ Биско. Биско повис, когда плащ затянулся вокруг его шеи, отчего его лицо стало ярко-красным.

— Биско!

Через мгновение колонны снова содрогнулись, освобождая Биско от плаща и сбрасывая его вниз. Мило успел вовремя подхватить его и облегченно вздохнул.

— Это было близко, Биско. Ты чуть не стал кормом для рыб!

— Кхе! Кхе! Что это было, черт возьми?!

— Это были его зубы, Биско.

— Его... зубы?!

— Я только что понял. Оглянись, мы внутри пасти Хоккайдо!

Услышав слова Мило, Биско еще раз огляделся по сторонам. Хотя все колонны были разного размера, теперь, когда на это обратили внимание, в их расположении, казалось, действительно был какой-то порядок. Пока он изумленно смотрел, зубы сомкнулись во второй раз, сотрясая землю и сбивая Биско и Майло с ног.

— Э-этот парень настроен серьезно! Давай убираться отсюда, пока мы не стали его следующим блюдом!

— Да! Но... подожди. Если здесь есть зубы, то это значит...

Юноши почувствовали резкий холод и медленно заглянули через плечи в глубину пещеры. Затем из темноты появился огромный склизкий кусок плоти. Никто из них не успел и пошевелиться, как он обхватил их, обездвижив.

— Я так и знал!!! Там еще и язык! — закричал Мило, крепко прижавшись к Биско, как мать, защищающая свое дитя. Однако язык беспорядочно толкал их обоих к задней части рта, зажав их между задними зубами.

— Ва-а-а-ах! Мы застряли!

— Спокойно, Мило! Королевские Трубы по моей команде!

— Х-хорошо!

Приняв решение в доли секунды, они выпустили свои грибные стрелы в один из задних зубов. Королевские Трубы вырвались вверх из эмали и удержали верхние зубы за мгновение до того, как челюсти существа сомкнулись, тем самым спасая мальчиков.

— Грибы долго не продержатся. Эта штука очень мощная!

— Биско, я не могу пробить язык! — кричал Мило, пуская в придаток стрелы вешенок. Язык совершенно не пострадал, и ребятам оставалось только ждать неминуемой гибели в своей эмалевой тюрьме. — Что же нам делать, Биско? В следующий раз, когда эти зубы опустятся, они превратят нас в грибной соус!

— Все твои учебники ничего не стоят, если ты сходишь с ума при первых признаках проблем. Почему бы тебе не начать использовать свою голову для разнообразия?

— Ты последний человек, от которого я хотел бы это услышать, Биско!

— Подумайте: если эта штука – язык, то как насчет того, чтобы дать ему попробовать вот это?

Биско достал пучок странных стрел, оперенных изумрудными перьями, и прикрепил их к своему луку. Он нацелил их на стену плоти в нескольких сантиметрах перед собой и выстрелил.

Гум! Гум!

Стрелы Биско вонзились в склизкую массу и взорвались, образовав скопление зеленых грибов, не похожих на вешенки. В мгновение ока они распространились по поверхности языкообразной массы, но даже Мило было видно, что силы не хватит, чтобы вытащить их из этой опасной ситуации.

— Это бесполезно, Биско! Нам придется попробовать Лук Мантры!

— Не ссы в трусы! Бывают случаи, когда нельзя полагаться на грубую силу, знаешь ли! Быстрота ума – вот отличительная черта любого Хранителя Грибов!

— Что ты хочешь сказать?!

— Сиди и смотри… Начинается.

Как только грибы Биско покрыли достаточную площадь языка, он внезапно втянулся в полость рта и стал дико вращаться и извиваться. Мило с изумлением наблюдал за происходящим, не понимая, что происходит, и вышел из ступора только тогда, когда Биско схватил его за рукав и крикнул:

— Вали оттуда, дубина! Ты умрешь!

Не прошло и мгновения, как зубы сомкнулись, разнеся в щепки то место, где он только что стоял.

— Язык, он сошел с ума! Биско, что это были за грибы?!

— «Дьявольская голова». Распространяются как чума.

— Дьявольская... голова?

— А еще у них поистине дьявольская сила. Чертовски острые, что соответствует названию! Положишь один в рот – и на целый год потеряешь чувство вкуса!

Биско ухмыльнулся, как озорной ребенок, и перебросил несколько грибных стрел Мило, который быстро понял, что к чему. Вдвоем они прыгнули в разные стороны, обстреливая язык с двух сторон невероятно жгучими грибами.

Язык тем временем бился о стенки ротовой пещеры, пытаясь избавиться от адских грибов, но те распространялись слишком быстро, и вскоре язык обессиленно рухнул в центр рта.

— М-мы сделали это! Мы победили! Я не могу в это поверить!

— Видимо, даже кит размером с остров не может справиться со специями, — добавил Биско, вскочив на неподвижный язык и попрыгав вверх-вниз, чтобы убедиться, что он действительно выдохся.

— Это было потрясающе, Биско! — воскликнул Мило, не в силах больше сдерживать свое восхищение. — Не могу поверить, что ты победил эту штуку, будучи еще ребенком!

— Для Хранителя Грибов возраст не имеет значения! Я всегда был Биско Акабоши, с момента своего рождения!

Мило не мог нарадоваться тому, что его друг и напарник снова в хорошем расположении духа. Прошло некоторое время, прежде чем он заметил густую жидкость, сочащуюся к его сапогам снизу. Когда она достигла их, то зашипела и испустила густой белый дым.

— Ва-а-а!

— Что случилось, Мило?!

— Что за чертовщина?!

Мило вскочил на язык рядом с Биско и посмотрел на желтую жидкость, разъедающую его ботинки.

— Это слюна с языка, Биско. Наверное, это из-за грибов; она пытается вымыть специи. Такая сильная кислота... Я никогда не видел ничего подобного. Если она попадет тебе на руки, то начисто смоет плоть!

— Нехорошо, — пробормотал Биско, глядя с языка на пол пещеры внизу. — Уровень поднимается. Мне не очень хочется оставаться здесь и видеть, на что будут похожи мои кости.

Мило некоторое время размышлял, бросив взгляд через плечо на заднюю стенку пещеры, в сторону темного туннеля, который вел дальше вглубь чудовища. Приняв решение, он кивнул и повернулся к Биско.

— Ладно, Биско, тогда вперед!

— Вперед? Куда?!

— В люк, так сказать. Вон в ту пещеру.

Мило без дальнейших споров взял Биско за руку и повел его вниз, к основанию языка. Глаза Биско расширились от страха, когда он понял, о чем говорит его напарник.

— Вниз? Ты что, с ума сошел? Зачем нам лезть дальше, если можно выбраться наружу? Мы спустились сверху, так что все, что нам нужно сделать, это найти путь наверх!

— Мы отстанем от Шиши, если сделаем это. Чтобы свергнуть короля, нужно уничтожить его коня. Разве не так говорят?

— Нет? Хранители Грибов всегда идут прямо на короля.

— Ну и ладно! Дело в том, что нам нужно уничтожить Хоккайдо, чтобы иметь шанс победить Шиши. Если мы выведем из строя ее секретное оружие, это внесет разлад в ее планы, которым мы сможем воспользоваться.

— Легче сказать, чем сделать! Мы даже не знаем, как разобраться в этой штуке!

— Пока нет, — сказал Мило, остановившись и повернувшись к Биско с довольной ухмылкой. — Но помни, кто твой напарник. Я не обычный Хранитель Грибов, я – доктор Панда из Имихамы! Если биология – это игра, то я – игрок!

— Ну да, — сказал Биско, на мгновение ошеломленный тем, что вопрос о медицинских знаниях его партнера не поднимался уже так давно, что он почти забыл об этом. — Это удивительно, Мило! Ты хочешь сказать, что уже видел нечто подобное в своей клинике?

— Ну, нет, но какая разница? Видел одно живое существо, значит, видел их всех.

— Тебя надо лишить медицинской лицензии, шарлатан!

С этими словами Мило потянул Биско за руку, и они вдвоем исчезли в водовороте, прикрываясь мечом и щитом – смелостью и сообразительностью.

Глава 3

Так далеко в пещере светящиеся грибы были уже не нужны, так как огромные кровеносные сосуды, видневшиеся в печеночно-красных стенах, освещали окружающее пространство с каждым ритмичным пульсом. Время от времени Мило замечал на стенах и полу белые цветы и какое-то мохоподобное растение, и это любопытное зрелище умиляло его чувства исследователя. Трудно было сказать, был ли этот титанический организм в полной мере зверем или частью суши.

А самым любопытным было облако странных белых сфер разного размера, парящих в воздухе впереди.

— Смотри, Биско! Это, наверное, кровяные тельца!

Мило схватил один из плавающих шариков и с восторгом стал его рассматривать. Он сжимал его, теребил и тряс, как хомяк, играющий с новой игрушкой.

— Значит, его кровь белая! Смотри, Биско! Какая она вязкая, как шпаклевка! Я, наверное, первый врач во всей Японии, который узнал, какова на ощупь кровь Хоккайдо!

Биско глубоко вздохнул.

— Приятно видеть великого доктора Панду в его стихии, но, может быть, нам пора двигаться дальше?! Я увидел все, что хотел и готов убраться отсюда, пока на нас еще что-нибудь не выскочило! У тебя хотя бы есть план, как мы будем уничтожать эту штуку?

— Биско! Подумай, о каких тайнах жизни это может нам рассказать! Неужели у тебя нет никакой тяги к приключениям?

Мило с довольным видом достал из нагрудного кармана лист бумаги и протянул его. Биско выхватил его и заглянул на страницу: вверху бешеным почерком Мило было написано «Анатомический эскиз Хоккайдо, Островного Кита!», а под ним – удивительно подробный рисунок существа, предположительно являвшегося местом пребывания этой пары.

— ...Се-рце... сердце, — прочитал он. — Легкие, позвоночник... по... по... рка? Порка.

— Почка. Из того, что я могу сказать о внутреннем строении Хоккайдо, он кажется похожим на виды рода Mollusca evolutus, такие как Платиновая Улитка или северный морской слизень.

Мило склонился над плечом Биско, пока тот возился со схемой и указал на некоторые особенности.

— Это пищевод. Здесь мы находимся. Где-то здесь должна быть развилка, где он соединяется с дыхательной системой, а оттуда мы можем добраться до ствола мозга. У большинства видов животного оружия в мозгу находится управляющий штырь. Если мы его удалим, то навсегда отключим Хоккайдо.

— Ты уверен?! Ты же просто сделал набросок из своего воображения!

— Просто доверься доктору Панде. О, смотри, еще одна кровяная клетка!!!

Заметив одну из них, парящую близко к земле, Мило бросился за ней, оставив Биско в отчаянии вздыхать из-за легкомыслия своего друга.

В этот момент Биско заметил что-то вдалеке, приближающееся к ним. Прищурив глаза, он смог различить очертания человека, за которым следовала целая орава белых тварей. Что бы это ни было, они были явно враждебны, и человек, похоже, спасался бегством.

— Мило… Эй, Мило!

— Да?

— Там кто-то есть! Смотри, это ребенок! Он в беде!

— Что?! Что в таком месте делает кто-то еще?!

— Откуда мне знать?! Надо что-то делать, быстро!

Парни посмотрели друг на друга и кивнули, после чего бросились к несчастному ребенку, отталкиваясь от пружинящих клеток, чтобы набрать скорость.

— Ип!

Бедняга споткнулся о комок мха и упал плашмя на лицо. Ближайшая из белых тварей широко раскрыла пасть, обнажив ряды зубов, с которыми набросилась на лежащую жертву.

— Не-е-е-ет!!!

Фух!!

В последний момент стрела Биско пронеслась и вонзилась в голову белого существа, отбросив его в сторону. Оно с громким «Багум!» врезалось в дальнюю стену туннеля, и из него выросла ярко-красная вешенка. Само белое существо было покрыто мехом и очень напоминало белого медведя, только вместо глаз у него были огромные челюсти, закрывавшие всю морду.

Жертва – девочка – растерянно огляделась по сторонам.

— А?!

— Не стой на месте! Двигайся!

Девочка встала, не понимая, что происходит, и продолжила бежать так быстро, как только могли ее маленькие ножки. Мило и Биско обрушили на белых существ град стрел, которые пролетели мимо волос и шеи девочки, когда она завизжала от ужаса.

— Биско, их слишком много!

— Они приближаются к нам сзади. Мы в ловушке!

Возможно, предупрежденные грибными стрелами, все больше безглазых белых медведей стали протискиваться сквозь щели в стенах, устремляясь к новой добыче в виде двух юношей.

— Нужно спрятаться, Биско! Как насчет дымовых стрел?!

— Не получится! У них нет глаз! Но у них есть рты, так что...

Биско потянулся к своему колчану и достал пачку стрел с розовым оперением, выпустив две позади себя и одну перед ногами девушки.

Габум!!!

— И-ик?!

Сила роста гриба подбросила девочку в воздух и бросила в объятия Биско.

— Все в порядке. Теперь ты в безопасности... Уа-а-а-а-а?!

Биско хотел героически приземлиться на пол, но так как девушка была крупнее его, он потерял равновесие и покатился по нему, рухнув в кучу на небольшом расстоянии от него.

— Нет! — закричала девушка. — Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста! Отпустите меня!

— Успокойся! Я использовал стрелу с очень мощным алкогрибом. Задержи дыхание, иначе тебя будет тошнить два дня подряд!

— Ч-что? Ик!

В тот момент, когда девчушка открыла рот, чтобы возразить, перед ними выпрямились три белых медведя, накрыв пару тенью. Не найдя выхода, девушка зажмурила глаза и стала ждать неизбежного, как вдруг один из белых медведей рухнул на пол.

—  А?!

— Ш-ш-ш. Смотри внимательно.

Девушка сделала, как сказал Биско, и увидела, что белый медведь крепко спит, его морда раскраснелась, а челюсти широко раскрыты. Остальные медведи зашатались и один за другим стали падать на землю.

— Споры начали действовать. Давайте убираться отсюда, пока они храпят.

— ...А...а...

— Перестань. Ноги ведь не болят? Значит, пошли!

— ...!!

Девушка многозначительно кивнула и пошла за Биско, на цыпочках удаляясь от орды. Медведи уже не могли отличить друга от врага, весело переругиваясь друг с другом, а потом в оцепенении рухнули на пол.

— Биско. Это антидот к белым тельцам.

— Что за «белые тельца»?

— Их цель – уничтожить любой чужеродный материал в организме. Хорошо, что ты оставил их в живых; они хорошие ребята, и все равно продолжили бы наступать.

Мило бросился к Биско и надел на него медицинскую маску из своей сумки. Но как только он собрался надеть маску на девушку, она вдруг потеряла сознание, упав на пол пищевода.

— А?! Что случилось? Эй, подъем!

— У нее все лицо красное. Наверное, она надышалась спорами алкогриба...

— Какая легкая. Ладно, я понесу ее.

— Ты не сможешь, Биско! Она больше тебя! Я сам.

— Крх!

Несколько белых медведей обернулись на шум. Мило быстро взвалил девочку на спину, обменялся взглядом с напарником, и они вдвоем, не издав ни звука, отправились по туннелю. Сверху в прозрачный бассейн падала вода, наполняя комнату успокаивающим журчанием.

— Эта девушка еще более удивительна, чем проклятые медведи, — сказал Биско. — Как, черт возьми, она оказалась в брюхе зверя одна?

— Твое предположение не хуже моего, — ответил Мило. — Может быть, ее съели так же, как и нас?

— Похоже, что она местная?! Такую бледную кожу я видел только у людей с севера!

Шепот двух парней вывел таинственную девушку из дремоты. Она почувствовала прохладный ветерок и то и дело вздрагивала от холодных капель воды, попадавших на ее голую кожу. Вскоре ее большие глаза открылись.

— О, я понял. Она фея, Мило. Помню, я читала о ней в книжке с картинками. Дитя-орган. Она принимает облик ребенка, и если ты носишь ее на спине, то она крадет твой...

— Тс-с! Биско, кажется, она слышит!

— ...

— Эй! — крикнул Биско девушке. "Ты в порядке? Похмелье? Хочешь воды?

— И-и-ик! Девика!!!

От громкого крика девочки Биско упал на землю. У него разбежались глаза, пока он сидел, оглушенный.

—   Д-девика?

— Такое слово не каждый день услышишь, — сказал Мило, — это старосахалинский. Думаю, оно означает... «маленький дьявол».

— «Маленький дьявол?» — Услышав перевод Мило, Биско побагровел от гнева. — Эй, ты, соплячка! Разве можно так относиться к человеку, который только что спас тебе жизнь?! Назвала бы хотя бы большим дьяволом!

— Пожалуйста, не убивайте меня! Я хочу домой! Пожалуйста, верните меня обратно в пектика!

— Все хорошо. Мы не причиним тебе вреда. Успокойся, — сказал Мило. — Вот, выпей воды.

Мило опустился на колени рядом с девочкой и предложил ей попить. Почему-то, как только она посмотрела в его звездные глаза, она сразу успокоилась и взяла воду.

— Мы находимся внутри уникальной для моллюсков части тела, называемой очистительным трактом, — пояснил Мило. — В нем вода, которую моллюск вдыхает, становится безопасной для питья. Это значит, что она прохладная, вкусная и полезная для вас.

Девочка настороженно посмотрела на Мило, но сияющая улыбка доктора Панды прорвала все ее психологические защиты, и она сделала неуверенный глоток... затем еще один, а потом и вовсе проглотила всю порцию, пытаясь утолить пересохшее горло.

— Ух ты, как быстро ты ее прикончила! Принеси еще воды, Биско.

— Я тебе что, официант? Черт...

Несмотря на ворчание, Биско сделал то, что его попросили, и окунул флягу в ближайший бассейн. Девочка с растерянным выражением лица переводила взгляд с него на улыбающегося Мило.

— Хм... кто вы? Вы не похожи на Бенибиши... но вы и не спорко из деревни. Может быть, вы саушака?

—   С-саушака?

— Я имею в виду, вы приехали не с Хоккайдо?! — воскликнула девочка, явно расстроенная.

Эх, жаль, что на уроках сахалинского языка я не был так внимателен!

Мило старался не отставать от девушки, непрерывно говорящей на ее родном языке, и тщательно подбирал слова, чтобы развеять ее страхи.

— Д-да! Точно, мы саушака – южане. Я из Имихамы, и меня зовут Мило Некоянаги. Я врач. Доктор Панда, так меня называют!

— Мило... Некоянаги? А вон тот девика?

— Он – Биско Акабоши. Бенибиши превратили его в ребенка, но на самом деле он ...

— Биско…Акабоши?!

Девочка вдруг разъярилась и стала набрасываться на Мило.

— Ты врешь! Биско Акабоши и Мило Некоянаги – сильнейшие спорко из всех саушака, а не такие маленькие мальчики! Вы, наверное, слуги Бенибиши, пришедшие сюда, чтобы забрать меня!

— Авава… Н-нет, мы не врем, я клянусь...!

— О, боги, ты нас боишься или нет? Определись, черт возьми! — заорал Биско, прыгая по влажному мясному полу, вставая между Мило и девочкой. Он протянул девушке только что наполненную флягу с возгласом «Хмф», что означало «На, возьми», но та лишь отвернулась, как недовольный младенец, отказывающийся от еды. Биско пожал плечами и поднес флягу с водой к губам, после чего девушка окончательно раскололась, выхватив флягу из его рук и мгновенно выпив ее до дна.

— Вот ведь самовлюбленная девчонка! Лучше бы мы оставили тебя медведям. Пошли, Мило, свалим отсюда и бросим ее!

— Извини, — обратился Мило к девочке, отталкивая сердитое лицо Биско. — Как тебя зовут?

Девочка недоверчиво посмотрела на них, но вскоре до нее дошло, что эти два идиота не желают ей зла, и она нехотя ответила.

— ...Я – Чайка, дочь Кавиллакана, Десницы Призрачного Града, — ответила она, защищаясь. — Все зовут меня просто Чайкой.

Тут Биско еще раз внимательно посмотрел на девушку. По возрасту она напоминала ему Натса и Плам, но Чайка была удивительно стройной для своих лет и совсем не походила на худых жительниц Хонсю. Ее ярко-русые волосы спускались до плеч и ярко контрастировали с бледно-белой кожей. Она была одета в толстую шубу с меховой подкладкой и сапоги, украшенные замысловатыми узорами, которые заставили Биско подумать, что она, должно быть, из очень обеспеченной семьи.

— ...Эй! — сказала она наконец. — Куда это ты смотришь?! Кьяби! Беделеро!

— Кьяби...? Беделеро...?

— Эээ... мне кажется, она назвала тебя трусом и извращенцем, Биско.

— Что?! Я не по детям! С чего ты взяла?!

— Ты тоже ребенок!!! Вонючий извращенец!!!

— Стоп! Успокойтесь, вы двое! Не начинайте новую драку!!!

Мило бросился между Биско и Чайкой и еще раз заглянул ей в глаза.

— Чайка, — сказал он. — Мне нужно знать, не пострадала ли ты. Я врач, ты можешь мне показать. У тебя есть какие-нибудь травмы?

— Пострадала... Ах!

Слова Мило вдруг напомнили Чайке о чем-то, и она распахнула плащ, открыв небольшую часть плеча, где нежная, чистая кожа была увита плющом, из которого распускался ярко-красный цветок камелии.

— Какого черта...?

— Цветок. Это камелия Шиши!

Оба мальчика сглотнули, а Чайка разрыдалась, объясняя.

— Я пытался убежать, когда один из Бенибиши зацепил меня своим мечом! Теперь он превратит меня в слеви! Ва-а-а-а! Я не хочу быть слеви!

— Успокойся, Чайка! Должен же быть какой-то способ вылечить это!

— Пожалуйста, отведите меня обратно в деревню!!! — закричала она, обнимая Мило, трясясь от страха и ужаса и не проявляя прежней осторожности. — Мой отец может стереть Цветение Десницей Призрачного Града! Мне все равно, что ты саушака спорко. Отведи меня обратно в деревню, чтобы он смог меня вылечить!

— Чайка...

Мило нежно обнял бедную девочку, в то время как Биско с неудовольствием наблюдал за происходящим.

— Ну вот, опять ты, как всегда, помогаешь людям. Ты уверен, что у нас есть время на объезд? Нам нужно отправиться в мозг и уничтожить эту штуку, помнишь?

— Нет!!! — закричала Чайка. — Вы не должны идти в бретика! Всю местность захватили растения Бенибиши! Есть другой способ остановить Хоккайдо, но только мой отец знает этот секрет... Я никогда раньше не была так далеко от деревни, и я заблудилась. Отведите меня обратно в пектика! Я должна увидеть своего отца!

— «Пектика»..., — сказал Мило. — Кажется, это означает «поджелудочная железа». Ты там живешь, Чайка? Эй, Чайка, послушай меня!

Девушка, казалось, не могла ничего сделать, кроме как прижаться к Мило и рыдать у него на груди. Мальчики посмотрели друг на друга с тревогой.

— Я едва могу разобрать хоть слово из того, что она говорит, — сказал Биско. — Кроме того, может быть, здесь действительно живет племя, как она говорит? — Он нахмурился и похрустел шеей. — В это трудно поверить, тебе не кажется? Не то чтобы оставлять ее здесь было хорошей идеей. Просто...

— Может, это и не такой уж большой обходной путь, — сказал Мило, поглаживая Чайку по спине. Он на мгновение задумался, а затем продолжил. — Она сказала, что ее отец обладает силой, способной устранить Цветение. Может быть, он знает способ вернуть тебя в норму!

— Хм. Но кто знает, можем ли мы ей доверять? — ответил Биско, почесывая подбородок. Однако после минутного раздумья он не смог придумать никаких разумных возражений, поэтому посмотрел на Мило и кивнул. — Наверное, ты прав. Мы поможем ей. Но она сказала, что она из поджелудочной железы, верно? А разве это не очень далеко отсюда, судя по твоей карте?

Биско указал на схему, на которой было видно, что очистительный тракт, в котором находилась пара, располагался в районе головы зверя, в отличие от поджелудочной железы, которая находилась гораздо глубже в брюшной полости. Учитывая, что зверь был размером с остров, расстояние, которое нужно было преодолеть, было немаленьким.

— О, все будет хорошо! Я же врач, помнишь? Если это живое существо, а не рукотворный лабиринт, я обязательно что-нибудь придумаю!

— Как это понимать?

— Ну, я же ходил в школу.

— Эх. Ты всегда так говоришь.

Биско выглядел так, будто его сейчас стошнит от фирменной фразы Мило. Тем временем Мило помог Чайке стряхнуть пыль с пальто и встать на ноги.

— Не волнуйся. Мы с Биско позаботимся о том, чтобы ты благополучно вернулась в свою деревню.

— Вы…?

— Ага. Но и ты должна нам довериться. А теперь пошли. Биско, прикрывай меня!

— Есть!

— А? Что...? Ик!

Мило взвалил Чайку на спину, а затем прыгнул на вершину водопада, направляясь дальше вглубь тела. Сначала Чайка испуганно открыла глаза, но через мгновение повернулась и огляделась.

— ... Оуйя! Вот это да! Мы как будто летим!

Чайка обернулась, чтобы посмотреть через плечо, и встретилась взглядом с Биско, который наблюдал за происходящим сзади. Бьющиеся стены осветили его клыки, и он усмехнулся ей в ответ.

— Детям лучше держать глаза закрытыми. Я не хочу, чтобы ты плакала по мне в этот раз.

— ...Но ты же тоже ребенок!

Как только Чайка начала успокаиваться, ее снова охватил гнев, и она уставилась на Биско с розовыми щеками, после чего издала «Хмф!» и снова повернулась лицом вперед.

Глава 4

— Ты не отстаешь?! — Мило обернулся к своему другу, который остановился, чтобы осмотреться.

— Конечно, не отстаю! Хватит за меня волноваться! — ответил Биско, вновь двинувшись за Мило. — Так где мы вообще находимся? Земля какая-то пористая, аж мурашки по коже!

— Мы только что вошли в мертвую жилу. В некоторых случаях Mollusca evolutus отбрасывает поврежденный кровеносный сосуд и создает на его месте новый.

— Я бы хотел, чтобы ты перестал ухмыляться!

— Я думал, тебе будет интересно! В общем, дело в том, что если мы пойдем по этой мертвой вене, то окажемся у сердца.

— Хартика? Это туда мы идем? — спросила Чайка с беспокойством в голосе. Тут как раз подоспел Биско и задал вопрос, над которым она размышляла.

— Значит, мы на пути к сердцу. Что ты планируешь делать, когда мы туда доберемся?

— Наверное, проще объяснить, если посмотреть на схему. Главная артерия идет от сердца к поджелудочной железе. Если мы попадем в кровоток, он приведет нас прямо туда.

— Кровоток? — воскликнула Чайка, так удивившись, что чуть не упала со спины Мило. Биско быстро подхватил ее на руки.

— Эй! Разве Мило не сказал тебе держаться крепче?! — крикнул он.

— Но плыть через блодика – это просто немыслимо! Все саушака настолько стукнутые наверху, или только ты?

— Чайка, камелия быстро прогрессирует. Мы не можем позволить себе терять время. Но не волнуйся; в звере такого размера кровь должна двигаться невероятно быстро!

— Именно об этом я и беспокоюсь, дурак! В деревне мы используем блодика только для перемещения тяжелых предметов. Если бы обычный человек зашел внутрь, он бы утонул!

— Мило! — внезапно крикнул Биско. — Впереди что-то есть.

Посмотрев туда, куда указывал Биско, Мило заметил, что вена, по которой они шли, заканчивалась какой-то мясистой дверью, преграждавшей путь.

— Вот оно! — воскликнул Мило. —Главный клапан! Мы добрались до сердца!

— Но он закрыт. Как же мы попадем внутрь?

— Мы просто должны заставить его открыться. Биско, у тебя есть грибные стрелы, которые подойдут для этого?

— Конечно. Одной стрелы хватит, чтобы разнести его.

— Н-н-н-нет, подождите!!!

Чайка схватила Мило за голову и затрясла ее.

— Не разрушайте клапан в хартика! Если ты это сделаешь, кровь хлынет наружу и смоет нас!!!

— Это так, Мило?

— Наверное, да, но нам ничего не грозит.

— Справедливо.

— Это совсем не справедливо!!! Откуда вы двое черпаете свою уверенность?!

— Друг в друге, — ответили оба мальчика одновременно.

— Как вы это сделали?! — воскликнула Чайка.

Она уже ожидала подобных нелепых заявлений из уст неустрашимого Биско, но Мило представлял собой последний островок здравомыслия, который теперь полностью затонул под волнами. Мальчик-доктор выстрелил в землю копьегрибом, который, словно бамбуковый побег, устремился вверх, к крыше пещеры над головой.

— Хватайся, Чайка. Я буду рядом, чтобы подхватить тебя, если ты упадешь.

— Погоди! Ты, что, серьезно?!

— Все в твоих руках, Биско! Сделай для нас хорошую дырку!

— Ага. Предоставь это мне.

— Что значит «хорошая дырка»?!

Биско аккуратно наложил стрелу, натянул тетиву и выстрелил в сторону двери.

Габум!

Взрыв пробил дыру в клапане сердца Хоккайдо, и вся комната задрожала в ожидании надвигающегося потока.

— Держись крепче, Биско! Помни, ты не так силен, как тебе кажется!

— Я усвоил этот урок в прошлый раз! Я не позволю этому повториться!

— И-ик!!!

Крик Чайки был почти стерт бурлящей рекой молочной крови, хлынувшей в неиспользуемую вену. Все трое крепко вцепились в копье Мило, чтобы их не смыло течением.

— О, кровь белая, как я и предполагал! Интересно, отчего она такого цвета?

— Перестань вести себя так непринужденно! — крикнула Чайка. — Гльф...! Пхах!

— А ты перестань барахтаться, как подыхающая рыба! — сказал Биско. — Все будет хорошо!

Как и предсказывал Мило, поток крови продолжался недолго (хотя сердце все же выпустило столько крови, сколько могли вмещать в себя несколько сотен взрослых людей), и примерно через минуту поток утих.

— Ха-а... ха-а... Я боялась, что сейчас погибну... И одежда насквозь мокрая...!

— Так, это была хорошая дыра или не очень? Теперь ты будешь нам доверять? Или позволишь своим переживаниям прожечь дыру в твоем желудке?

Чайка был ошеломлен необоснованной гордостью Биско.

— Это могло быть просто совпадением! Кроме того, я еще ребенок! Что бы сказал мой отец, если бы узнал, что вы двое заставляете меня заниматься такими опасными делами?!

— Ты же вроде говорила, что мы оба дети, разве нет?

Не найдя достойного ответа, Чайка нахмурилась и отвернулась от Биско с надутыми губами и очередным «Хмф!».

— Биско! Чайка! Подойдите, посмотрите на это! Это так замечательно, как я и представлял!

Они присоединились к Мило у разорванного клапана и заглянули через него в сердце, где увидели клубящийся бассейн белой жидкости.

— Разве это не удивительно? — сказал Мило. — Это похоже на море молока!

— Она совсем не похожа на человеческую, — сказал Биско. — Наверное, стоило ожидать этого.

Оба юноши не могли оторвать глаз от великолепного зрелища. Чайка же торжествующе смотрела на бассейн, затем открыла рот, чтобы заговорить.

— Мило, Биско. Простите, но мне кажется, что ваш план не сработает.

— А? Что ты имеешь в виду, Чайка?

— Хартика ослабевает, — пояснила она, наблюдая, как оно перекачивает белую жидкость в другие части тела. — Когда Отец приводил меня сюда раньше, оно было гораздо сильнее. Должно быть, цветы Бенибиши лишили Хоккайдо его прежней силы.

— Хартика?

— Я думаю, это означает «сердце», — сказал Мило.

— Сердце ослабло? Как ты это определила?!

— Сердце бьется мягче, чем я помню, — сказала она с тоскливым видом. — Я не думаю, что этого будет достаточно, чтобы переправить нас через блодика.

Оба мальчика неуверенно переглянулись и на мгновение задумались.

— Эй, доктор Панда! Что ты обычно делаешь в таких случаях?!

— Как лечить низкое кровяное давление? Посмотрим...

Мило осмотрелся, озвучивая при этом свои мысли.

— Самое лучшее лечение – это массаж сердца... Другими словами, нужно дать сердцу толчок, чтобы реанимировать его. Но как это сделать на такой громадине...?

— Звучит как мое дело, — сказал Биско. — Идите сюда. Я позабочусь об этом!

— Что?! Подождите! Биско? Что?!

Не дав Мило договорить, Биско схватил его и прыгнул в молочно-белый бассейн. Чайка закричала им вслед: «Что вы делаете?!», но Биско проигнорировал ее и взобрался на плечи Мило.

— Мило, давай Лук Мантры! — крикнул он. — Сможешь его сделать?

— Могу, но что ты собираешься с ним делать?

— Единственное, что ты можешь сделать с луком! Я собираюсь выстрелить в эту штуку Пожирателем Ржавчины и посмотреть, разбудит ли это его!

— Что?! — вскричал Мило, барахтаясь в белой крови. — Тебе не кажется, что это слишком радикально?! Сила твоего Пожирателя Ржавчины просто запредельная! Это не массаж, это натиск!

Только тут Мило понял, к чему клонит Биско.

— Ах, но в твоем нынешнем состоянии твои стрелы гораздо слабее, чем раньше! Они могут и не пробить стенки сердца! На самом деле, это как раз тот шок, который нужен этому существу!

— Тогда поторопись и создай лук, Мило, пока сердце не остановилось окончательно!

— ...Хорошо! Вон/шад/вивики/сну!

Как только Мило закончил произносить мантру, с его ладони рассыпались светящиеся частицы, которые скопились в руках Биско и приняли форму небольшого сверкающего изумрудного лука.

— ...Что?! — удивленно воскликнула Чайка. — Он просто создал лук из воздуха!

Сверху, из клапана, она наблюдала, как Биско глубоко вздохнул и выпустил из себя споры Пожирателя Ржавчины. Те собрались в форму золотой стрелы, которую Биско прикрепил к тетиве Лука Мантры, наполнив сердечную полость зелено-оранжевым светом. На мгновение Чайка замерла, завороженная этим зрелищем.

Как красиво...

И вдруг она осознала всю нелепость затеи мальчишек.

— Постойте! Вы пускаете стрелу в хартика?! Я так и знала, вы сумасшедшие! О чем вы только думаете?!

— Сейчас, Биско!

— Подожди!!!

— Хорошо, начинаем!

Пчу! Габум!

Биско с огромной скоростью пустил стрелу в дно бассейна, и из сердца Хоккайдо пророс огромный Пожиратель Ржавчины.

Габум! Габум! Габум!

Заметив в воздухе пыль солнечного цвета, Чайка задохнулась.

Невозможно! Это же споры Небесного Света! Как этот ребенок может ими управлять?!

Биско, напротив, побледнел, как кровь в бассейне, когда увидел скопление гордых грибных стеблей, выстроившихся вдоль него.

— Черт, я немного переволновался, — сказал он. — Думаешь, я перестарался?

— Вовсе нет! — сказал Мило. — Пульсация пришла в норму!

И действительно, вскоре все сердце дергалось с ровным ритмом, который становился все быстрее и быстрее, выкачивая белую кровь из полости.

— Оно снова ожило! — сказал Мило. — Скоро давление должно стать достаточно сильным!

— Что ты стоишь, Чайка?! Иди сюда, или мы тебя оставим!

Чайка секунду не могла пошевелиться, все еще потрясенная видом Биско и спорами Пожирателя Ржавчины. Затем она пришла в себя и энергично затрясла головой.

— Я не могу! Это слишком страшно! Вы, саушака, сошли с ума! Теперь, когда хартика восстановлено, блодика наверняка утопит нас всех!

— Не волнуйся, мы тебя защитим! — сказал Мило. — Скорее иди сюда, пока не поздно!

— Нет... Нет! Кто-нибудь, помогите... Пожалуйста... кто-нибудь, верните меня к моему отцу!

Не выдержав напряжения, Чайка упала на пол и стала рыдать. В этот момент над головой пролетела стрела и вонзилась в пол позади нее.

Габум!

— Что?!

Скромная вешенка подбросила Чайку в воздух, где она беспомощно хлопала и брыкалась, а затем приземлилась на руки Биско.

— Ну и ну, ты, конечно, не промах, — ворчал он. — Верь хоть немного. Нам приходится заниматься подобным дерьмом каждый день!

— Перестань говорить так, будто ты все знаешь; ты всего лишь ребенок, как и я! Ты эви! Ты мурдерер!

— «Мурдерер» означает «хулиган».

— Я понял последнее! — крикнул Биско. — Мне не нужно, чтобы ты все переводил!!!

— Поток крови ускоряется! Биско, Чайка, вы готовы?

— Нет! Я боюсь! Держите меня! Не смейте отпускать!

Чайка обхватила Биско обеими руками за шею и крепко сжала его, а его сдавленные стоны вызвали смешок у Мило. Они вдвоем обхватили ее руками, закрывая ребенка между собой.

Затем раздался сильный удар от сердца, и белая волна вынесла всех троих через выход на главную артерию Хоккайдо.

Глава 5

— Фух! Я так и думал, Биско! Кровь Хоккайдо достаточно густая, чтобы люди могли в ней плавать! Мы движемся довольно быстро, но пока мы держимся на плаву, мы не утонем!

— Гблблблбл! Гхах! Габлблблбл!!!

— Скажи это этой девчонке! — крикнул Биско. — Такими темпами она и меня утащит за собой!

Кровь несла Биско, Мило и Чайку по венам Хоккайдо с бешеной скоростью. Как и предсказывал Мило, время в пути сократилось, но для бедной девочки, которую он тащил за собой, путешествие быстро становилось невыносимым.

— У Чайки кончатся силы раньше, чем мы доберемся до места, — сказал Биско. — Наверное, мне будет немного жаль, если она утонет.

— Что же нам делать? О, я знаю! Я сделаю ей трубку...! Интересно, а какая мантра для трубки? — Мило начал чесать подбородок, размышляя. — Вон, шад, кел... хм...

Биско перевел взгляд вдаль, вниз по артерии. Оттуда послышался низкий, грохочущий звук, который, казалось, быстро приближался.

— ...Мило! Смотри вперед! Там что-то есть!

— А?! Что это?

— Похоже на какой-то гейзер; кровь бьет вверх. Что это?

Мило повернулся и посмотрел. Прямо перед ним бушующая струя крови вдруг устремилась вверх и вырвалась из вены, как фонтан, высоко в воздух.

— О нет! Должно быть, что-то повредило артерию!

— Повредило артерию?!

— Кровь вытекает наружу! Такими темпами нас выбросит вместе с ней!

— Понятно. Тогда каков план? Великий доктор Панда должен был что-то придумать, верно?

Биско с надеждой смотрел на своего напарника, пока Чайка барахталась, пытаясь отдышаться. Мило на мгновение задумался, а затем доверительно кивнул.

— ...Я уверен, что все получится. Давайте просто поплывем по течению!

— Ты с-сумасшедший!!!

— Что ж, я учился у лучших.

Мальчики прижались к Чайке, и все трое оказались в гейзере крови.

— У-у-у-у-уа-а-а-а-а!!!

— Пхах! Ва-а-а? Что происходит?

Течение оказалось гораздо сильнее, чем они ожидали, и все трое взмыли в воздух над поверхностью Хоккайдо, глядя вниз на огромную спину существа. Однако то, что они там увидели, вызвало дрожь по спине, так как это была далеко не та заснеженная страна чудес, которую они ожидали увидеть.

— Что? Что, черт возьми, здесь произошло?!

— Биско, похоже, что Хоккайдо уже завоеван...!

Мальчики посмотрели друг на друга и сглотнули.

— Теперь это владения Шиши. Все превратилось в...

— Цветы!

Увидев поле цветов, покрывавшее всю землю, Биско и Мило подавили дрожь и беспомощно упали в воздухе на снег, ожидавший их внизу.

***

Ландшафт спины Хоккайдо представлял собой истинное великолепие природы. Снег падал круглый год, даже когда небо было абсолютно безоблачным, и каждая снежинка была подобна драгоценному камню, мягко скользящему в воздухе.

А когда толстый слой снега покрывал землю, биение сердца великого мегазверя приводило его в движение, порождая стремительные снежные реки, способные, как зыбучие пески, затянуть в себя неосторожного путника. При всей своей опасности эти чудесные снежные реки были ни с чем не сравнимы по своему блеску и сиянию на свету - настоящее чудо природы, известное только этой странной и нетронутой земле.

Однако все изменилось после вторжения Бенибиши, которые грозились до неузнаваемости исказить страшную красоту этой земли.

— Как поживает сад?

— Господин Сатахабаки!

Солдат Бенибиши склонил голову перед возвышающимся над ним гигантским человеком.

— У меня прекрасные новости, господин. Мы поразили одну из главных артерий Хоккайдо, а белая кровь чудовища – прекрасное удобрение. Я молюсь, чтобы этот сад в скором времени заслужил ваше почтение.

— Хм...

Сатахабаки кивнул в ответ на радостное сообщение мужчины. Перед ним на снегу, насколько хватало глаз, раскинулся сад из плюща и ярко-красных цветов камелии. Корни уходили глубоко под толщу снега и уходили в спину Хоккайдо, откуда и черпали питание. А в самом центре сада, словно причудливый разбрызгиватель, струилась белая кровь чудовища.

— Вижу, все идет хорошо, — буркнул он. — Но не расслабляйтесь. Наша победа далеко не гарантирована.

С этими словами Сатахабаки повернулся к солдату спиной.

— Пусть они цветут. Высасывайте жизнь из Хоккайдо. И никогда не пренебрегай своими обязанностями, даже на мгновение.

— Так точно, господин!

Солдат смотрел, как Сатахабаки удаляется, затем повернулся и еще раз осмотрел фонтан.

— Можно немного расширить отверстие в артерии, — размышлял он вслух. — Тогда питательные вещества будут распределяться по большей площади...

И тут он услышал странный звук.

— У-у-у-у-уа-а-а!!!

— И-и-ик!!!

Он обернулся на крики, доносившиеся сверху, и увидел, что к нему падают юноша, мальчик и маленькая девочка. Один из них, рыжеволосый малыш, укутывал девочку в свой плащ и защищал ее, пока они падали на землю. Солдат смотрел, раскрыв рот от шока, а потом...

— В-вы не Бенибиши! Братья! Ко мне! Люди…

Фуй!

Не успел солдат поднять тревогу, как молодой человек метнул шприц, который попал в шею Бенибиши и тот мгновенно потерял сознание. Нападавший провел рукой по голубым волосам и вздохнул с облегчением.

— Черт, ты только что убил его? Хладнокровно, чувак. Наверное, поэтому тебя и прозвали Пандой-людоедом.

— Конечно, нет! Он просто спит... В любом случае, видимо, это они виноваты в повреждении артерии.

— Боже, и их цветы повсюду. Не могу пошевелиться из-за этих чертовых штуковин. Думаешь, они их выращивают?

Оба смотрели на поле цветов, простиравшееся до самого горизонта. Тем временем...

— Ах... Как ужасно...

Чайка сделала несколько осторожных шагов, затем упала на колени и разрыдалась.

— Эй, Чайка?! Что случилось? Больно?

— Конечно, больно... Не мне, а Хоккайдо... Его прекрасная белая спина, из которой цветы высасывают жизнь...

Биско взглянул на залитое слезами лицо Чайки и бросил на Мило вопросительный взгляд. Мило серьезно кивнул и, поглаживая подбородок, оглядел поле.

— Я думал, они хотят использовать Хоккайдо в качестве животного оружия, — сказал он, — но от этого оно только ослабнет. Зачем им...? Подождите! — воскликнул он вдруг. —Конечно! Использовать Хоккайдо, чтобы врезаться в Кюсю, было лишь первым шагом их плана! Истинная цель Шиши – высосать его жизненную силу в цветы!

— Высосать его жизненную силу? Они могут это сделать?

— ...Могут, — ответил Чайка. — И, похищая энергию Хоккайдо, они делают свое собственное Цветение более мощным. Хоккайдо мягок. Он никогда бы не напал на земли саушака. Бенибиши принуждают его к этому против его воли! Он страдает!

Ее голос перешел в крик, слезы крупными каплями потекли по лицу и смешались со снегом. Биско и Мило посмотрели друг на друга и уже собирались сказать Чайке несколько утешительных слов, как вдруг...

— Они здесь! Обнаружены люди!

— Это Акабоши и Некоянаги! Убейте их! Не дайте им уйти! Мы принесем их головы в жертву Королю Шиши!

...внезапно на холме вдалеке появилось множество Бенибиши и направилось к ним.

— Черт, они нас нашли!

— О нет, это Бенибиши! Пожалуйста, не дайте им причинить мне вред!

— Залезай ко мне на спину, Чайка. Мы уходим!

Мило помог девочке подняться, и они с Биско побежали из сада. Благодаря отработанным навыкам бега Хранителей Грибов, снег и лед не мешали им бежать, но очень скоро с противоположной стороны появились еще Бенибиши, отрезав их от остальных.

— Они окружили нас! Должно быть, они очень быстрые, благодаря тому, что Хоккайдо увеличил их силу!

— Тогда нам придется пробиваться! Закрой уши, малышка!

— Подождите... подождите, вы двое! Нам повезло! — крикнула Чайка с облегченной улыбкой. — Смотрите вниз! Мы прямо над нордика!

— ...Нордика?

— Это «дыхало».

— Никогда не встречала такого простофилю, — вздохнула Чайка. — Он что, должен тебе все объяснять?

— Как, черт возьми, я должен знать язык, о котором никогда даже не слышал?!

Тем не менее, Биско был вынужден согласиться, что она права. Не в отношении его интеллекта, а в отношении существования странного круглого выступа, опоясывающего землю под их ногами. Мило кивнул и, не сводя глаз с приближающихся солдат Бенибиши, повернулся к Биско.

— Давай доверимся ей. Ладно, Чайка, как нам открыть это нордика?

—  Ха?

Чайка вдруг напряглась, и на ее лице появилось выражение смущения.

— ...Я не знаю. Думаю, она откроется, когда Хоккайдо захочет подышать.

— Не будь такой самодовольной, раз даже не знаешь, как его открыть! — прорычал Биско.

— Ой, да заткнись ты! Это твоя работа! Используй свои грибы или что там у тебя! Ты ведь спорко, не так ли? Покажи мне, на что способны твои грибные искусства саушака!

— Эта малявка просто не может заткнуться...!

— Конечно! Биско, грибы-щекотуны! — Мило быстро достал из колчана стрелу с пупырчатым оперением. — Это немного жестоко, но если мы сможем заставить Хоккайдо чихнуть, мы должны быть в состоянии открыть эту дыру!!!

— Урк! Не могу сказать, что это звучит весело...

Тем не менее, по сравнению с наступающей армией Бенибиши, было ясно, что этот вариант более предпочтителен, поэтому Биско синхронизировал свои стрелы с Мило и выстрелил в землю вокруг отверстия щекотунами. Они взорвались, превратившись в маленькие желтые грибы, которые тут же начали разбрасывать свои споры, быстро впитывающиеся в дыхательную пору.

— Ух ты, какие они красивые.

— Не трогай их! Только если не хочешь узнать, каково это, когда тебя жалят сразу тысяча комаров!

Ребята придержали Чайку, и вскоре отверстие стало медленно открываться, и снег каскадом хлынул в пропасть под ним.

— Ну вот, открылось! Молодец, Чайка! Теперь поехали!

— Э-э-э... Ой, а мы правда сюда спустимся? Я не знаю... Это страшно, и мы не знаем, что там внизу! Нет! Остановись! Отпусти меня!

— Какого черта? Ты же сама это предложила!!!

— На счет три, — сказал Мило. — Раз, два, три!

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

Как раз в тот момент, когда Хоккайдо сделал глубокий вдох, чтобы чихнуть, Мило и Биско прыгнули в отверстие, и их засосало в длинный извилистый туннель, глубоко в дыхательные пути зверя. Далеко позади они услышали звуки, издаваемые солдатами Бенибиши.

— Они сбежали! Куда они делись?!

— Здесь дыра! Должно быть, они спустились сюда!

— В дыру, народ! Заряжай!

Но как только они попытались последовать за ними...

— А П Ч Х И И И И!

...невероятный чих Хоккайдо поднял в воздух десятки солдат, и дыхало запечаталось, обеспечив двум мальчикам успешный побег.

Глава 6

— Кхе! Кхе!

Из уст Чайки полилась молочно-белая кровь Хоккайдо. Она заблестела в свете, испускаемом внутренними органами существа, затем просочилась на поверхность и исчезла.

Длинный извилистый туннель привел троих в большую мясную пещеру, где они дождались, пока слуховые проходы Чайки снова начнут различать верх и низ.

— У меня голова идет кругом... Мне пришлось переплыть моря крови, меня преследовали Бенибиши... Я сегодня видела столько, что хватит на всю жизнь...

— Но ты все еще держишься молодцом, правда? — ответил Биско. — И ни одной царапины на тебе нет, к тому же. Кстати, я все еще жду своей благодарности.

— Не дождешься!!! — завопила Чайка. — После всего, что ты мне устроил, ты хочешь, чтобы я тебя благодарила? И вообще, когда мы найдем моего отца, я заставлю его избить тебя до полусмерти!!!

— Слушай сюда, неблагодарная соплячка! Это все для твоего же блага!

— Биско, Чайка! Хорошие новости! Кажется, мы только что сильно срезали путь!

Как раз в тот момент, когда дети собирались начать новую драку, они услышали голос Мило. Подойдя, он показал им свой рисунок, теперь заляпанный белой кровью, но все еще разборчивый.

— Мы находимся вот здесь, — объяснил он, указывая. — Внутри брюшной полости.

— И что? — спросил Биско. — Значит ли это, что мы стали ближе к тому, чтобы вернуть малышку домой?

— Мы неплохо продвинулись, но до поджелудочной железы еще далеко, а брюшная полость очень большая. Было бы неплохо, если бы был короткий путь...

— ...Есть, — сказала Чайка.

— ...Что?!

Эти двое не ожидали ничего добиться от Чайки из-за того, как она себя вела, поэтому, когда она внезапно вмешалась, это стало настоящим шоком. Чайка, в свою очередь, была немного удивлена их чрезмерной реакцией, но продолжила.

— ...Я не совсем бесполезна, знаете ли. Другие проходят через желудок, то есть через эту полость, довольно часто. Я тоже здесь бывала пару раз.

— Тогда, значит, ты знаешь дорогу через эту огромную пещеру?

— Угу!

Чайка, все еще немного отстраненно, указала на свод пещеры. Мальчики посмотрели вверх... и задохнулись от увиденного.

По верху пещеры, настолько широко, что даже стен не было видно, тянулся ряд белых костей, явно выделявшихся на фоне красноватой плоти позади.

— Это спихи – позвоночник Хоккайдо, — сказала она. Увидев изумленные лица парней, Чайка быстро успокоилась и торжествующе фыркнула, продолжая. — Все жители деревни, когда приезжают проверить органы, проезжают по нему. Это всем известно в этих краях.

— Они путешествуют по нему? — недоверчиво спросил Биско. — Как? Они могут ходить вверх ногами?

— Посмотри внимательнее, глупый. Разве ты не видишь черный рельс, идущий вдоль него?

И правда, в белую кость позвоночника Хоккайдо был вмонтирован железный рельс. Более того, прямо над головами ребят висело нечто, похожее на канатную дорогу. С двух сторон от нее тянулись веретенообразные белые ноги, так что, по всей видимости, это был не неодушевленный предмет, а какое-то видоизмененное существо.

— Похоже, что здесь остановился бродячий автомобиль. Такие машины называются спанагой капарей. Полагаю, на вашем языке это будет... «спинные жуки».

— Спинные жуки?!

— Именно. Это паразит, которого мы превратили в транспортное средство. Спорко из деревни используют их, чтобы путешествовать по всему Хоккайдо.

— В-вау...!

Биско и Мило в очередной раз поразились масштабам Хоккайдо, находящегося на грани между островом и существом, и еще больше – изобретательности его жителей.

— В общем. Так мы доберемся до моей деревни. Теперь ведите меня туда.

— А как же мы на него заберемся, если он так болтается под потолком?!

— ... Н-ну, сначала мы должны подняться к посадочной площадке. Она должна быть рядом...

—   У меня нет времени на эту ерунду!

Биско нацепил проволочную стрелу и пустил ее в потолок, подбросив его в воздух.

—   Мило! Хватай ее и тащи сюда!

— А-а, понятно... Умно...

— Эй! Ты же не поступишь так со мной?! Чтоб ты знал, мой отец – самый великий воин в деревне!

— Чайка, закрой глаза и держись крепче. Скоро все закончится.

— Не-е-е-е-е-ет!!!

Чу-у! Проволочная стрела Мило зацепилась за потолок, подняв его и Чайку вверх. Мило идеально приземлился на ноги спинного жука и, грациозно скользя по ним, добрался до кабины.

— Ну вот и все! Можешь открыть глаза!

— Я... я думала, мое хартика остановится!

— Все это выглядит гораздо сложнее, чем я ожидал, — сказал Биско. — Как вы управляете этой штукой?

— Ты бесполезен! Дай я!

Чайка оттолкнула Биско в сторону и принялась стучать по панели управления. Вскоре спинной жук издал стон, похожий на паровозный свисток, и двинулся вперед, следуя по рельсам в потолке.

— ...Фух. Этого должно хватить. Следующая остановка – пектика.

— Слышишь, Биско? О, спасибо, Чайка! Ты наш спаситель!

— ...Мило. Гм...

Теперь, когда все снова было в порядке, Чайка, казалось, стала немного сдержаннее и робко посмотрела на Мило.

— С-спасибо, — сказала она. — Если бы не вы, я бы там умерла. Когда мы доберемся до деревни, скажите моему отцу, что вы спасли мне жизнь. Он даст вам все, что вы пожелаете.

— ...Эй, Чайка. Я все еще задаюсь вопросом, почему мы нашли тебя бегущей назад от ствола мозга. Что ты делала одна в таком опасном месте?

— ...Я пыталась общаться с бретика – мозгом. Единственный, кто может говорить с Хоккайдо... это я.

— Т-ты можешь говорить с мозгом?!

Чайка на мгновение задумалась, стоит ли ей так свободно делиться такой информацией с посторонними, но, взглянув в звездные глаза Мило, не смогла удержаться.

— Я... оракул Хоккайдо, — пояснила она. — Деревня воспитала меня как единственную, кто может понять великого зверя. Когда он обезумел из-за пыльцы Бенибиши, деревня послала меня вместе с множеством стражников к бретика, чтобы попытаться удержать его.

— ...

— Но это было бесполезно. Бретика Хоккайдо уже был под контролем растений Бенибиши, и мои слова не доходили до него. Тогда Бенибиши устроили засаду и стража... Они все...

— Чайка! Прости меня. Все в порядке, не надо больше ничего говорить.

Мило взял дрожащую девушку на руки.

Значит, все это время внутри Хоккайдо жило племя, которое могло разговаривать с ним и держать его под контролем...?

— Эй, Мило, — раздался голос Биско. — Что-то происходит.

В это невозможно поверить. Как люди могли жить рядом с таким огромным зверем...?

— Очнись, Мило! За нами что-то есть!

— Что?!

Мило повернулся и увидел нечто, несущееся за ними с невероятной скоростью. Это был еще один спинной жук-насекомое, летящий с такой скоростью, что его искры попадали на рельсы.

— Какой хвостатый, — сказал Биско. — Неужели он не знает, что обгонять нельзя?

— Заткнись, Биско! Смотри!

Мило указал на первый вагон преследующего их поезда. Он был увит плющом, на котором росли большие красные цветы камелии, разбрасывающие повсюду свою пыльцу.

— Не может быть... Этот капарей... Его никто не ведет! — воскликнула Чайка, просунув голову между двумя мальчиками. — Это Бенибиши! Они управляют жуками так же, как они сделали это с Хоккайдо!

— Они могут управлять и тем, что живет внутри него?! — закричал Биско. — Как далеко простирается сила Шиши?!

Кланг!!!

Все трое потеряли равновесие и упали, когда поезд сзади столкнулся с их поездом, а спинной жук издал низкий крик. Мило быстро выпустил в чудовище кустарниковую стрелу, и хотя она расцвела с громким хлопком, плющ быстро обвился вокруг куста и высосал все питательные вещества.

— Бесполезно. Наши грибы не годятся против цветов Шиши, — сказал он.

— Эй, Чайка! — крикнул Биско. — Есть способ остановить эту штуку?!

— Внутри капарей есть аварийный рычаг! Но на такой скорости мы никак не сможем попасть внутрь через этот узкий вход!

Проследив за взглядом Чайки, Биско увидел, что действительно, окна машины были совсем маленькими и заросли жесткими лианами.

— Да. Наверное, надо быть ребенком, чтобы попасть внутрь...

— Б-Биско?! Только не говори мне, что ты собираешься попробовать?! — закричала Чайка.

— У меня нет идей получше! Мило! Используй мантру, чтобы убрать плющ!

— Понял, Биско!

— Этого не может быть. Вы двое сошли с ума!!!

Биско привязал к себе проволочную стрелу своего напарника, чтобы тот мог помочь ему подняться в случае падения, а Мило сосредоточил внимание на своей правой руке.

— Вон/уль/вивики/сну!

На его ладони собрались изумрудного цвета частицы, принявшие форму сверкающего зеленого ручного топора. Наблюдая за происходящим, Чайка испуганно вздрогнула.

— Т-ты можешь управлять Ржавчиной?! Это просто кощунство!

— Наверное, это культурное различие, — ответил Мило. — Там, откуда я родом, все так делают. Просто смотри!

— ...Ржавчина повинуется его словам... Н-невозможно...!

Успокоив девочку этой невинной ложью, Мило изо всех сил метнул топор в обвитую лианами канатную дорогу. Топор пробил сплошную стену плюща и разбил армированное стекло окна.

— Биско!

— Получилось!

Биско подпрыгнул в воздух как раз в тот момент, когда спинной жук снова ринулся на таран. Он влетел в открытое окно и рухнул на пол комнаты управления.

— О-оуйя! Поверить не могу! — ликовала Чайка. — Биско внутри!

Биско высунул голову в окно и крикнул в ответ.

— Чайка! Здесь слишком много рычагов! За какой мне дергать?!

— Откуда мне знать? — пробормотала Чайка. — Я не могу сказать, не видя их... — Но она не могла оставить вопрос Биско без ответа, поэтому крикнула в ответ: —Не знаю, но он должен быть где-то там! Просто попробуй дернуть их все!

— Что за предложение? — ворчал Биско, отрывая плющ от панели управления. Измельченные лианы выпустили зеленую жидкость, которая попала на одежду и кожу Биско.

Крак!

— Ух!

От силы столкновения Биско впечатало в заднюю часть машины. Он быстро поднялся на ноги и, заглянув в переднее окно, увидел, что транспорт, перевозивший Мило и Чайку, оторвался от спины насекомого и теперь висит, угрожающе раскачиваясь, под неправильным углом.

— Биско! — крикнул Мило. — Мы не можем больше ждать! Мы свалимся, если спинной жук не умрет первым!

— Не торопи меня! — крикнул в ответ Биско. — Я делаю все, что в моих силах! — Биско оглядел комнату управления в поисках самого большого рычага, и когда нашел его, покрытый лианами, достал свой нож и отрезал его.

— Лучше бы это сработало!

Биско запрыгнул на него и, используя весь вес своего крошечного тела, толкнул рычаг вниз. Лианы, удерживающие рычаг, одна за другой раздвинулись и лопнули, забрызгав его зеленой жидкостью.

— Живее, черт возьми, живее!!!

Крак!

Рычаг опустился на место, и вся кабина откинулась назад. Чайка смотрела, как машина начинает замедляться.

— Дурак, это же выключатель! Он отсоединяет весь спанагой от рельс! Быстрее возвращайся, пока не упал!

— Почему ты не сказала мне, чтобы я был начеку?!

— Я тебя притяну, Биско! Быстрее!

Спинной жук издал вопль, и с облаком искр рельс отпустил свой груз, и все существо рухнуло на землю. Биско едва успел выскочить через окно, и Мило вовремя успел затащить его в безопасное место.

Биско обернулся, чтобы посмотреть на падающее насекомое, и только потом бросился к Мило на руки, после чего все присутствующие вздохнули с облегчением.

— Ух ты, — сказала Чайка. — Не могу поверить, что ты действительно дернул рычаг сброса. Это безумие...

— Заткнись! Я бы не стал этого делать, если бы знал, что он делает!

— ...Обычно для этого требуется несколько взрослых. Я не думала, что ты окажешься настолько сильным... — Чайка робко повернулась к Биско. — П-прости за то, что не уважала тебя, Биско. Ты очень сильный и смелый для своего возраста.

— Я тебе еще раз говорю, я не...!

Биско уже собирался снова накричать на нее, но увидел, как жалко она выглядит. Остановившись, он потер виски, пытаясь придумать, что сказать в ответ.

— Послушай, Чайка. Это не имеет никакого отношения к тому, чтобы быть достаточно большим, сильным или еще что-то в этом роде.

— …

— Все, что тебе нужно, чтобы добиться успеха – это сила духа. Поверь в себя, и ты превратишься в молнию, сбивающую все на своем пути.

— Поверить... в себя?

— В этом есть смысл?

— ...Да. Думаю, да.

Чайка посмотрела в нефритово-зеленые глаза Биско, затем надула щеки от досады.

— ...Но немного раздражает, когда мне читает нотации ребенок, который даже младше меня!

— Ты не слушала ни слова из того, что я говорю, да?!

— Б-биско! Чайка! Осторожно!

— Ой, не начинай! — сказал Биско, вытирая с лица растительную жидкость. — Разве я не могу немного побыть в тишине и покое для… Ва-а-а-а-а-а?!

Когда он повернулся к Мило, Биско застыл в шоке, а его шипастые волосы встали дыбом.

— Ва-а-а-а! Смотри! Чайка! Смотри!

— О, прошу, успокойся. Мы еще не скоро прибудем в пектика.

— Нет! Смотри! Еще один жук, и он летит прямо на нас!

Чайка с сомнением повернулась, посмотрела вперед и увидела еще одного спинного жука, покрытого плющом, как и предыдущий, только он приближался спереди. Жук издал низкий стон и с ужасающей скоростью устремился к кабине.

— Что нам делать, Чайка?! Есть идеи?!

— ...О-о-о...

— Она упала в обморок!!! Что за бесполезная соплячка!

— Придется прыгать, Биско! Привяжи Чайку ко мне своим тросом!

Мило быстро нашел решение. Пока Биско делал что просили, Мило невероятно сильным ударом ноги сорвал с петель боковую дверь и заглянул в темноту, поджидавшую его внизу.

— Мило! Где мы сейчас находимся? Что там внизу?

Мило на мгновение задумался, его небесно-голубые волосы развевались на ветру, а затем повернулся к Биско с умиротворенной улыбкой.

— Хм, не знаю! Полагаю, нам придется это выяснить, правда?

— Я закрою твою клинику, когда мы вернемся, ты, бесполезная панда!

— Давай, Биско! Держись за меня...! Вон/шард/шед/сну!

Мантра Мило окутала их троих защитной изумрудной сферой, а затем они с Биско выпрыгнули из движущегося транспортного средства и упали в зияющую внизу пропасть.

Кер-сламм!!! Кабум!

Машины столкнулись в визжащем грохоте металла, разбросав обломки, которые отскочили от барьера, и все трое беззвучно упали в темноту.

Глава 7

— Ва-а-а-агх-х!!!

Набрав огромную скорость, Биско, Мило и Чайка ударились о поверхность и, обнаружив, что она удивительно упругая, снова взмыли в воздух. Даже с учетом того, что Мантра Мило поглотила удар, шару потребовалось три или четыре отскока, чтобы осесть.

— Ха-а... ха-а... У нас получилось. Похоже, ставка сыграла.

— Не могу поверить. Я думал, нам точно конец! Это все благодаря нашей мягкой посадке, — Мило осмотрел кубик в своей руке, который теперь утратил свое свечение, и вздохнул. — Хотя, думаю, на это ушли последние силы Ржавчины. В ближайшее время я не смогу использовать подобные мантры...

— Но, черт возьми, как же здесь жарко! Мило, ты уже понял, где мы находимся?

— Посмотрим...

Мило убедился, что Чайка по-прежнему надежно закреплена на его спине, затем встал и осмотрелся. Здесь было гораздо светлее, чем в мрачных пещерах, и стены теперь светились оранжевым светом. Как и говорил Биско, это свечение, казалось, нагревало воздух, и от палящего жара оба мальчика вспотели.

— ...О нет, — тихо пробормотал он про себя. — Не думаю, что нам стоит здесь задерживаться.

— Что случилось? — спросил Биско. — Давай, выкладывай!

— Как ты это услышал?! Мы... мы в желудке, Биско. Это не очень безопасное место, и это мягко сказано.

—  Э-э-э. В желудке?! Какого черта ты нас сюда притащил?!

— Я не тащил! Просто так получилось! Но посмотри на это с другой стороны. Поджелудочная железа не должна быть далеко отсюда! Давай выбираться, пока ничего не случилось, Биско!

— С другой стороны? Тупица… — выругался Биско и еще раз осмотрелся. Казалось, что это сердце вулкана, со светящимися красными лужами и реками, похожими на магму. Воздух был настолько горячим, что обжигал легкие, а земля казалась слишком раскаленной, чтобы ходить по ней босиком.

— Эти лужи, наверное, желудочная кислота, — пояснил Мило. — Это совсем не похоже на человеческую биологию... хотя, наверное, это и не удивительно. Скорее, это похоже на прогулку по вулкану. Разве это не удивительно?!

— Хоть раз посмотри на это серьезно...! Эй, смотри на Чайку. Она ярко-красная. Думаешь, ей нужна вода?

— А?!

Мило быстро отвязал проволоку, пристегивающую девочку к спине, и положил обессиленную Чайку на землю. Она выглядела опасно покрасневшей и тяжело дышала.

— О нет, это похоже на тепловой удар, — сказал он. — Наверное, камелия повлияла на ее сопротивляемость!

Мило начал снимать с девочки стесняющую одежду и увидел, что плющ значительно разросся с момента их первой встречи. Теперь он покрывал все ее плечо и продолжал расти, причем достаточно быстро, чтобы Мило мог видеть, как он медленно растягивается по ней.

— Рост ускоряется, потому что она ослабла! — сказал Мило. — Нам нужно поскорее убраться в более прохладное место, пока растения не захватили ее разум!

— Хорошо, — сказал Биско, переходя к действиям. — Ты останешься здесь и присмотришь за ней. Я пойду поищу выход, чтобы мы могли...

Шлеп!

Внезапно с крыши пещеры на лицо Биско упало что-то круглое и обтянутое кожей.

— М-м-мп-пф?!

— Биско?!

— Пфах! — Биско оторвал странный сгусток и посмотрел на него. — Что это, черт возьми, такое?!

Сгусток состоял из какого-то жирного вещества, у него не было ни глаз, ни носа, зато были маленькие ножки, как у свиньи. Он яростно извивался, пытаясь вырваться из хватки Биско и прикрепиться к его лицу.

— Что это, черт возьми, Мило? Какой-то монстр?!

Лицо Мило мгновенно побледнело.

— Это красное дитя! — закричал он. — Избавься от него, быстро, или он расплавит твои кости!

— Что?!

Биско оглянулся на существо, которое уже покраснело и раздулось вдвое больше прежнего. Биско увидел, что оно начало рваться, и изнутри хлынул ярко-оранжевый свет.

— Нет, спасибо!!!

Шмяк!!! Удар Биско с разворота подбросил мимика высоко в воздух, а через некоторое время раздался громкий «Бабах!» Взрыв разбросал раскаленную красную жидкость, очень похожую на магму, из которой состояли бассейны и реки неподалеку.

— Черт, это было близко. Эта штука – бомба!

— «Красное дитя» – это вид грибка, который живет в желудке моллюска Mollusca evolutus, — объяснил Мило, уже гораздо менее беззаботно, чем раньше. — Он помогает переваривать пищу, цепляясь за все, что может найти, и взрываясь... Биско, смотри!

Мило указал на спинного жука и машину, которая упала вместе с ними. Вокруг нее собралась группа рыжих младенцев, и один за другим все они подпрыгивали в воздух, лопаясь и разбрызгивая по ней свою пищеварительную жидкость. Жидкость разъедала и сталь, и плоть, превращая все в мутный осадок за считанные мгновения.

— Фу! — сказал Биско, отшатываясь в отвращении.

— Они придут за нами, как только закончат, — предупредил Мило. — Мы не можем позволить им поймать нас. Уходим!

— Черт, не одно так другое!

Биско помог Чайке забраться на спину Мило, и они вдвоем, не издавая ни звука, отправились в противоположном направлении.

— Так, тут должно быть достаточно далеко..., — сказал Биско, оглядываясь на стадо.

— Б-биско, смотри!

Биско повернулся и увидел нечто другое, от чего он потерял дар речи. Это был другой спинной жук, тот самый, который врезался в них. Рыжие дети уже расправились с ним, оставив на земле только его жесткий скелет.

Но это была не та туша, на которую указывал Мило. Они выползли из-под нее. Сначала несколько, но к ним из тени присоединялись все новые и новые. Это были десятки, сотни рыжих младенцев, их внимание было приковано к двум мальчикам.

— ...Что теперь, Мило? Повернуть назад?

— Слишком поздно. Они уже за нами! Выхода нет!

— Гр-р-р. Значит, у нас нет другого выбора, кроме как сражаться!!!

Восприняв крик Биско как враждебное заявление, все красные дети прыгнули в сторону двух Хранителей грибов. Биско и Мило встали спина к спине и, посовещавшись между собой, достали одинаковые стрелы и направили их в пол.

Шу-у! Габум!!!

Стрела, которую они выбрали, была серебряным кислотным намеко – тем самым грибом, который они использовали в прошлом сражении с масляными спрутами. Едкие стебли вырвались из пола в виде двух вееров, расходящихся от мальчиков, и перехватили красных младенцев, атаковавших их с двух сторон.

Шу-у! Шу-у!

Все, кто касался грибов, разрывались под действием мощной кислоты и лопались. У грибных существ не хватало ума обойти грибы, и они просто продолжали бросаться на верную смерть. План удался, но...

— Черт возьми, их слишком много!

— Они продолжают наступать... Выхода нет!

...красные дети карабкались по телам своих павших товарищей, используя тактику грибной волны для продвижения вперед. Мальчики оказались в центре стремительно приближающегося океана врагов, окрашенных в цвет кожи.

— Похоже, это конец, — признал Биско. — Какой гнилой конец для Хранителей Грибов, которые трижды спасали Японию!

— Согласен! — ответил Мило. — Но мне все равно, как я умру, лишь бы с тобой!

Полностью исчерпав запас стрел намеко, оба смирились со своей участью и улыбнулись приближающейся волне красных малышей.

— ...Ладно. Приступим. Нашей жизненной силы должно хватить на то, чтобы держать их подальше от Чайки.

— Да, Биско!

Мило положил девушку на пол, а двое парней встали по обе стороны от нее. Выхватив луки, они направили их друг на друга, в самое сердце, и пристально посмотрели друг другу в глаза. Нефритово-зеленые глаза Биско встретились со светло-голубыми глазами Мило и заблестели.

— ...Мило! Прежде чем мы умрем, я хочу тебе кое-что сказать!

— Что?

— Я...

— ...

— Я правда рад, что я...

— ...

— ...А? Что это там?

— Ты правда рад, что что?! Не останавливайся на полпути!!! Продолжай!!!

— Заткнись, Мило! Смотри! Там что-то... нет, кто-то идет!

Мило повернулся и увидел маленькую человеческую фигурку, ловко перепрыгивающую через толпу. Серебристые волосы плясали в оранжевом свете, а двигалась она с такой силой и ловкостью, что даже два Хранителя Грибов устыдились.

— Биско, смотри!

— Вон! Шандребер! Шед! Сну!

Голос фигуры громко и отчетливо прозвучал в животе, и с грохотом она приземлилась между двумя мальчиками. Прозрачный купол энергии мантры охватил все вокруг, в который красные дети врезались, как птицы в окно.

— Догмат секты Кусабира номер один...

Среброволосая фигура закружилась; на лице блестели капельки пота.

— На угрозу жизни всегда нужно отвечать с миром в сердце.

Наблюдая за тем, как сотни красных младенцев царапают барьер своими маленькими лапками, фигура резко выдохнула.

— И догмат номер два...

Девушка открыла свое лицо и улыбнулась ангельской улыбкой.

— ...Если это не помогает, то выбейте из врагов все дерьмо! Правильно?

Девушка щелкнула пальцами, и часть барьера взорвалась, разнеся всех тварей до единого. Те, кого не разорвало на куски сразу, все равно лопнули, упав на грибы-намеко под ними. Еще несколько взрывов проложили путь через барьер, что, видимо, окончательно напугало красных малышей, так как те разбежались во все стороны, не проявляя ни малейшего признака упорства, которое они демонстрировали до сих пор.

— Вот это да! — сказала девушка, наблюдая за их бегством. — Если уж умирать, то хотя бы в более святом месте. Господин Биско – основатель нашей секты, в конце концов.

— Ах... Ах!!!

— Это ты!

— Я уловила ваш сигнал, используя свою Мантру Обнаружения. Сначала я не поверила, но пришла проверить, и вот вы здесь. Должна сказать, господа, я и не думала, что мы встретимся снова в таком любопытном месте!

— Амли!!!

Девушка, Амли Амлини, верховная жрица секты Кусабира, смахнула с глаз потные волосы и поправила ремешок на своем стеклянном глазу. Это был ее любимый глаз, нефритово-зеленый, как у Биско.

— А-Амли! — воскликнул Мило. — Ч-что ты здесь делаешь?!

Я должна спросить вас о том же, господин Мило, — ответила Амли. — Как вы оказались в брюхе огромного кита?

Затем она с любопытством огляделась вокруг и спросила:

— А где же господин Биско? Мне показалось, что я его тоже почувствовала. Разве он не с вами?

— ...Э-э, ну, в общем...

— Я здесь, Амли! Это я, Биско!

Амли повернулась на голос ребенка, зовущего ее по имени. Несколько мгновений она смотрела на него с ужасом, а затем начала трястись.

— Амли, не надо бояться, — сказал Мило, пытаясь успокоить ее. — Это Биско. Он просто немного... другой... в данный момент...

— Он... он...

— Алло? Амли?

— ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ!!!

Продемонстрировав необычайную силу, Амли подхватила Биско и сжала его с такой силой, что он чуть не лопнул.

— Гяа-а-а!!! Прекрати, Амли! Отпусти меня!!!

— Что с вами случилось, господин Биско? Нет, не отвечайте, ибо это неважно! Я просто не могу поверить, каким очаровательным вы стали! Ваше лицо стало пухлым, голос писклявым, и вы даже меньше меня!

— Хватит уже! Сейчас не время!

— Ну! Не могу же я продолжать называть тебя своим старшим братом? Какой удивительный поворот судьбы! Впредь обращайтесь ко мне «старшая сестра», слышите?

Амли продолжала душить Биско, а Мило стоял с подергивающимся глазом в отдалении. Только когда лицо Биско стало приобретать необычный фиолетовый оттенок, он вмешался, чтобы спасти своего партнера.

— Ты убьешь его, Амли! Биско технически является богом твоей секты, не забывай!

— Почему ты просто стоял, придурок?! Я мог умереть!

— ...Фух. Кажется, я на мгновение сорвалась. Вы просто напрашивались на объятия, вот и все, — Амли кашлянула, как бы желая покончить со своим позором. — Что касается того, почему я здесь, так это потому, что эта тварь пожрала Шиманэ, включая главный храм секты Кусабира.

— Главный храм? Ты имеешь в виду башню Пожирателя Ржавчины? Она была съедена?!

— Да. Вместе со всеми верующими. Тогда я почувствовала, что вы двое уже здесь, и отправилась в путь, надеясь найти вас. Господин Биско – единственный, кто может помочь спасти их.

— Я бы с удовольствием помог, — ответил Биско, глядя в пол, — но у меня руки заняты Чайкой. Сначала ей нужно попасть домой.

Все трое перевели взгляд вниз, на девушку, которая все еще лежала, задыхаясь, с раскрасневшимся лицом.

— Боже мой! Кто же эта девушка?

— Кажется, она дочь старейшины одного из племен, живущих внутри Хоккайдо, — сказал Мило. — Но я не могу сбить ей температуру. Можешь ли ты что-нибудь сделать, Амли?

— Значит, «Исцеление Амли» должна взяться за дело, которое поставит в тупик великую «Клинику Панды», да? Очень хорошо. Я давно не практиковалась, но посмотрю, что можно сделать, — Амли хрустнула шеей и высунула свой стеклянный глаз. — Господин Биско, могу я попросить вас открыть ей рот...? Вот так; теперь держите ее.

— Так?

— Отлично! Теперь я приступаю к высасыванию тепла из ее тела. Ты готов?

— Да!

Биско зажал голову Чайки между коленями и пальцами раздвинул ее губы.

— Вон-шад-хулки-хад-сну. Вон-шад-хад-хулки-сну...

Амли склонилась над Чайкой, заглядывая ей в рот пустой глазницей, и вдруг Чайка закричала и заплакала, изо рта поднялся столб пара.

— Чайка!

— Все в порядке! — крикнула Амли. — Держи ее спокойно!

Чайка извергала пар, как выхлопная труба перегруженного автомобиля, и тот попадал в глазницу Амли. В тот момент, когда лицо Чайки стало приобретать более приемлемый оттенок, Амли покраснела и начала потеть.

— Хватит, Амли! Ты похожа на помидор!

— Все в порядке, я выдержу...! Вон-шад-хулки-сну!

С этим последние остатки тепла покинули тело Чайки, и Амли немедленно прекратила свою мантру.

— Ха-а... ха-а... ха-а...

Чайка медленно возвращалась в нормальное состояние. Ее лицо, скривившееся от дискомфорта, расслабилось, дыхание замедлилось. Даже плющ, разросшийся по ее плечу, стал распространяться медленнее.

— Чайка! — крикнул Биско. — ...Вау, она выглядит намного лучше!

— Ха-а...ха-а...ха-а...!!!

— Амли, что случилось?! — закричал Мило.

— Это ничто по сравнению с очисткой желудка Биско! — заявила она, вставляя глаз обратно и давая себе несколько крепких ударов по голове. — Давно не виделись, но приятно осознать, что я не заржавела, так сказать!

Она повернулась и ослепительно улыбнулась, на лице выступили капельки пота.

— Большое спасибо, Амли, — сказал Биско. — Ты спасла жизнь ей и нам! — Он оглядел то немногое, что осталось от красных младенцев, и кивнул. — Мы в долгу перед тобой. Ты сказала, что тебе нужна наша помощь, так веди нас туда, куда нужно.

— Мы должны быть осторожны, — ответила Амли. — Как только я уберу мантру-барьер, жар снаружи хлынет внутрь. Мы не хотим, чтобы маленькая госпожа Чайка снова получила тепловой удар, иначе мы вернемся к тому, с чего начали.

Мило кивнул в ответ, затем повернулся к Биско.

— Давайте разделимся. Я возьму Чайку и отведу нас в прохладное место. Ты пойдешь с Амли и попробуешь ей помочь.

— Хорошо, прекрасная идея! — ответил Биско.

— Будьте осторожны, господин Мило. Сюда, господин Биско!

Амли создала мост из энергии мантры, по которому перешла через лужи пищеварительной жидкости. Мило смотрел, как она уходит вместе с напарником, пока оба не скрылись из виду, а затем вместе с Чайкой отправился на поиски места для продолжения лечения.

***

Если подумать, то здесь намного жарче, чем я ожидал. Да и этих красных малышей здесь очень много... Может быть, это связано с последней диетой Хоккайдо?

Мило вытер пот, капающий на глаза, и продолжил движение вдоль стенок желудка. На него набросилась стая красных младенцев, но Мило отбил их стрелами, даже не замедлив шага.

Обычно желудки моллюсков Mollusca evolutus имеют специализированные охлаждающие органы. Я должен найти один из них, если буду следовать вдоль стены.

— ...Ага! Вот он! — с восторгом сказал Мило.

Впереди был бледно-голубой туннель, выделявшийся на фоне темно-красных стен и, казалось, ведущий куда-то в другую сторону. Из устья пещеры исходило множество крошечных, почти незаметных огоньков, и когда они коснулись Мило, он вдруг почувствовал освежающую прохладу, от которой к нему вернулись все силы.

— Вот он, холодильник...! Но...

У моллюска Mollusca evolutus было много таких холодильников, расположенных вокруг желудка, чтобы охлаждать его и защищать от перегрева. При правильном функционировании организма эти холодильники могли также сдерживать размножение красных мальков. Однако...

— Слишком поздно. Цветы Шиши уже здесь!

...выходное отверстие, так сказать, было заблокировано густым плющом, что не позволяло органу выполнять свою функцию. Это объясняло, почему в желудке царил такой хаос.

— Я никогда раньше не оперировал Островного Кита, но... Гх!

Глаза Мило сверкнули, и он, собрав остатки силы мантры, направил ее через куб в своей руке, чтобы создать большой изумрудный топор.

— Это я, славный лидер! Томагавк Джорджа!!!

Шлеп!!!

Топор Мило разрубил плющ, и тот рассыпался, как перерезанная веревка. Пока плющ летел к земле, изумрудные частицы Мило сожгли его дотла.

— Операция завершена! Жаль, что рядом никого не было, чтобы увидеть это... Ух ты, как холодно!

Холодный воздух, не заслоняемый плющом, хлынул из органа на Мило и Чайку. Когда ветер наконец утих, туннель наполнился прохладным, освежающим бризом, не давая устоять перед гнетущим жаром в животе.

— Хорошо, это должно помочь! Все будет хорошо, Чайка!

По мере того, как прохладный воздух омывал ее, дыхание Чайки становилось все более и более ровным и в конце концов пришло в норму. Мило продолжал идти по туннелю, пока не добрался до ядра холодильного мешка и не положил Чайку на пол.

— Здесь ты будешь в безопасности. Отдыхай и восстанавливайся.

— ...М-м-м... О... тец...

Пока Чайка бормотала во сне, Мило погладил ее по мягким светлым волосам и сделал ей пару экстренных уколов. Почувствовав, что ее пульс снова стал ровным, он взбодрился и поднялся на ноги.

— Хорошо. Сейчас Чайка будет в безопасности одна. Нужно догнать Биско и Амли. Эти двое – те еще вояки; надеюсь, они не наделают ничего безрассудного, пока меня нет рядом!

***

— Боже мой, это даже хуже, чем я себе представлял!!!

Мило как раз успел вернуться назад и увидеть огромную башню Пожирателя Ржавчины на другой стороне желудка, когда услышал «Бум! Бум! Габум!» И несколько последователей секты Кусабира полетели к нему по воздуху.

— О, наш господин и спаситель!

— Как же так?! — кричали они.

Мило молниеносно натянул лук.

На таком расстоянии бамбукового гриба должно хватить!

Он пустил стрелу в пол живота, и тот взорвался массой паутинообразных нитей, растянувшихся, как сеть, чтобы поймать падающих верующих прежде, чем те ударились о землю.

— Биско!!! — крикнул Мило в сторону башни, как только они оказались в безопасности. — Ты не можешь просто швыряться людьми и не заботиться о последствиях!

— Это твоя забота! — прорычал Биско в ответ. — Я думал, ты придешь сюда пять секунд назад!

— Ты рассчитывал, что я приду сейчас?! А что если бы я споткнулся или ещё что-нибудь?

— Ну, ты же не споткнулся, верно? Вот, еще немного и я приду к тебе!

«Габум!»

Стрела Пожирателя Ржавчины Биско подбросила последователей Кусабира высоко над бассейнами магмы и попала в грибковую сеть Мило. С помощью еще шести или семи стрел Биско удалось вывести с башни в безопасное место около пятидесяти адептов. На башне остались только Биско, Амли и Раскени.

Мило подал им знак, и Амли помахала в ответ. Затем она повернулась к Биско с нескрываемым ликованием.

—  Так им и надо! Они должны были прислушаться к вам. Вы всего лишь хотели перекинуться парой слов со святилищем.

— Что значит «так им и надо»? — спросила Раскени, подходя к Биско и сердито глядя ему в глаза. — Ты должен был убедить их тихо уйти, а не расстреливать грибными стрелами.

— А что я должен был делать?! — прорычал Биско в ответ. — Они не поверили, что я действительно я, из-за моего вида. Ты должна была лучше их учить, Раскени! Тебе повезло, что я не прибил их всех за их неуважение!

— А чего ты ожидал? Перед ними появился ребенок, объявивший себя их богом...

— А при чем здесь возраст, а?! Боги могут выглядеть как угодно!

— Грх...

— Если ты думаешь только о настоящем, ты никогда не вырастешь как личность. Ты должна думать о будущем, твоя душа должна постоянно расти, как гриб!

Раскени стало стыдно. Не только за то, что ребенок читает ей лекцию о ее собственном учении, но и за то, что Биско был абсолютно прав. Амли посмотрела на обоих по очереди, ее улыбка была неутомимой.

— Полегче с матушкой, господин Биско. Ей еще многому предстоит научиться. Кроме того, нам нельзя здесь больше задерживаться, магма все еще поднимается.

— Тогда давайте убираться отсюда, — ответил Биско. — Держитесь, вы двое!

Габум!

Стрела Биско унесла их троих вдаль, оставив далеко позади грибную башню и рой красных детей. В то время как они беспомощно кружились в воздухе, Мило подпрыгнул вверх, чтобы поймать их, и все четверо покатились по полу желудка.

— Отлично сработано, господин Биско!

— Га-а! Горячо! Ты меня раздавишь!

— А-Амли! Слезь с него немедленно!

— Нет, мама, я не могу!

— Амли!!! Сейчас же!

— Нет! Отпусти меня! Я хочу провести с ним время!!!

Распени подняла сопротивляющуюся дочь в воздух и позволила Биско выползти из-под нее, потея и задыхаясь.

— Черт, как же здесь жарко, — ругался он. — Мы сейчас расплавимся.

— Нет, все в порядке! — ответил Мило. — Я наткнулся на холодильник в стенке желудка! Там сейчас Чайка!

— Холодильник? Что это такое? — с любопытством спросила Амли.

Мило наклонился и поправил ей сбившийся стеклянный глаз.

— Это орган, который охлаждает желудок, когда он становится слишком горячим. Там прохладно и безопасно! Зовите всех сюда!

— Понял! — сказал Биско.

— Верующие! — крикнула Раскени, обращаясь к толпе. — Наш бог открыл нам путь! Следуйте за нами, и мы позаботимся о том, чтобы никто не погиб!

— Да, госпожа! — ответили они.

Мальчики кивнули друг другу, и все последовали примеру Мило, и пошли по животу в безопасное место.

***

— Ух ты... Как здорово...

— Наконец-то я чувствую, как ко мне возвращается человечность...

Биско и Амли с огромным облегчением вошли в прохладу холодильного мешка, как и остальные члены секты Кусабира. Они нежились в его голубоватом свете, и холодный воздух успокаивал их перегретые тела.

— Наконец-то верующие в безопасности, — сказал Амли. — Теперь мы можем... Мама! Твоя одежда! Застегнись!

— Да кому до этого есть дело? — ответила неряшливо одетая женщина. — Сейчас слишком жарко для этого.

— Мне до этого есть дело, мама! И застегнись! Я хочу, чтобы господин Биско вырос гордым и достойным джентльменом, а ты не помогаешь!

— Ну, он должен каким-то образом узнать о соблазнах плоти, и он не узнает об этом от тебя.

— И что это значит, мама?! Скажу тебе, что я уже растущая девушка, спасибо тебе большое!

— Акабоши, Некоянаги, — обратилась Раскени к двум мальчикам, пока ее непоседливая дочь поправляла одежду. — Я рада, что все верующие в безопасности, но впереди еще долгий путь. Мы должны вернуть их на поверхность.

Мило окинул взглядом суетящуюся толпу и кивнул.

— Как бы мне ни хотелось возглавить экспедицию из пятидесяти человек в брюхо Островного Кита, — сказал он, — лучше я откажусь. Чайка говорит, что поджелудочная железа, – ее деревня, – находится неподалеку. Мы с Биско отправимся туда и посмотрим, сможет ли ее племя нам помочь. Вам стоит остаться здесь с сектой, пока мы не вернемся.

— Под Чайкой ты имеешь в виду вон ту девушку? Она всем раздаёт еду.

— Да, это она. Она...? Она что?!

Мило огляделся по сторонам в поисках девушки. В конце концов, он заметил ее, раздающую кусочки чего-то розового и мягкого, что она отрывала от комочка в своих руках. Последователи секты Кусабира с любопытством рассматривали его, клали кусочек в рот, а остальное поглощали так быстро, как только могли. К Чайке они уже относились как к спасительнице, склоняясь перед ней в благоговении.

Когда у Чайки закончилась субстанция, она закрыла глаза, как в молитве, и приложила руки к мясистому полу. Из земли стали подниматься крупинки чего-то, складываясь в ее руках в мягкую, розовую, загадочную пищу.

— Что это за чертовщина? — спросил Биско. — А Чайка тоже может использовать мантру?

— Это не мантра, — сказал Мило, широко раскрыв глаза. — Это питательные вещества Хоккайдо. Она высасывает их из него!

Услышав их шокированные голоса, Чайка подбежала к ним, комок чего бы то ни было все еще был у нее в руках.

— Я не высасываю их, спасибо. Я просто прошу, и Хоккайдо соглашается поделиться ими со мной.

— Чайка... Ты действительно можешь говорить с...?

— Вот.

Чайка протянул обе руки, предлагая двум мальчикам их порции. Они обменялись настороженными взглядами, после чего Чайка, почувствовав их опасения, вздохнул.

— Это называется покпок, — сказала она, — и это священная пища, которую может приготовить только такой оракул, как я. Ешьте ее. Он хочет, чтобы вы это сделали. Вы ведь ничего не ели и не пили с тех пор, как попали сюда, верно?

— Подожди, — сказал Биско. — Ты хочешь сказать... ты нас кормишь?

— Ну, кто-то же должен это делать. А я знаю, как платить по долгам... — при этих словах лицо Чайки слегка покраснело. — Вы уже сколько раз спасали мне жизнь? Я должна как-то отблагодарить вас... Или... вам не нравится, как выглядит мой покпок?

Наверное, Биско и Мило были первыми, кто выглядел так нерешительно, поскольку Чайка, похоже, немного беспокоилась, что ее доброта пропадет даром. Мальчики на мгновение уставились на нее, а затем...

— Гр-р-р-р...

... оба их желудка разом заурчали, и затем они вдруг набросились на покпок Чайки, поедая его из ее рук.

— И-и-ип?! Подождите! Помедленнее...! А-ха-ха! Щекотно! Осторожно, не кусай мои пальцы! Все хорошо! Там еще много чего есть!

Оба мальчика отпрянули только тогда, когда весь покпок исчез. Тогда Биско громко рыгнул, а Мило удалось сдержать себя.

— Вы были похожи на пару голодных волков! — удивленно сказала Чайка. — Я ожидала такой грубости от Биско, но не от Мило! Мой отец узнает о вашем грубом поведении, попомните мои слова!

— Это было прекрасно, правда, Биско? На вкус немного похоже на креветки.

— Немного безвкусный, как по мне, — ответил Биско. — Не хватает соевого соуса, как по мне.

— Я-я-я поверить не могу! Я позволила вам отведать мой покпок, и это все, что вы можете сказать?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Еще, пожалуйста.

— Забудь!

Мило не совсем понимал, чем они обидели девушку до такой степени, что у нее на глазах выступили слезы, но он обнял ее, пытаясь сгладить ситуацию.

— Прости, Чайка, — сказал он. — Я думаю, что это было очень вкусно. Это просто Биско, у него, видишь ли, вкус ребенка.

— И что, мне от этого должно стать легче?!

— В любом случае, мы почти добрались до поджелудочной железы – пектика, как ты ее называешь. Я бы хотел, чтобы ты познакомил нас со своей деревней. Можешь сделать это для меня?

— ...Хмф.

Чайка надула щеки и уже хотела отказаться, но Биско и Мило спасли ей жизнь. С неохотой она согласилась.

— ...Ладно. Без меня вас все равно не пустят. Я прослежу, чтобы они относились к вам с уважением. Вы должны быть мне благодарны.

— Большое спасибо, Чайка!

— Эй, могу я получить еще порцию?

— Давайте уже пойдем! За мной, вы двое!

Чайка в раздражении побежала прочь, но при этом, держась рукой за стену, достала еще покпока и бросила его Биско, который, как собака, поймал его пастью. Пожевав его, он бросился рядом со своим напарником, и они вдвоем последовали за Чайкой в ее деревню.

Глава 8

— Оуйя! Наконец-то мы вернулись в пектика!

— Я рад, что мы успели до того, как твоя инфекция распространилась дальше, — сказал Мило.

— Посмотрите на эти проходы, — сказал Амли. — Здесь все вокруг рукотворное. Здесь правда живут люди.

— Погоди-ка..., — ворчал Биско из дальнего тыла. — С нами есть один человечек, которого быть здесь не должно!

— А? — сказал Мило.

— Как страшно. Где он?

— Прямо передо мной, маленький подлый нарушитель спокойствия! — крикнул Биско, ткнув пальцем в бледную щеку Амли. Амли вдруг покрылась холодным потом и издала совсем не женское «Эрк!».

— Мы же просили тебя подождать в холодильной камере или как там ее!

— Но вы не понимаете! Мне было скучно! — Амли ответила вспышкой неповиновения. — Мама может сама позаботиться о пастве, а у меня, возможно, никогда больше не будет возможности отправиться в приключение с господином Биско и господином Мило!

— Послушай, ты! Это не игра! Один неверный шаг, и ты...!

— О, прекрасно! — вмешалась Чайка. — Амли тоже спасла меня от красных малышей в чактика! Она тоже должна получить награду! Что ты хочешь? Я позабочусь о том, чтобы мой отец исполнил любое твое желание!

— Правда?! Вот это да! Ну, я бы хотела новый стеклянный глаз...

Биско оказался полностью выключенным из разговора двух девушек, и вместо того, чтобы продолжать давить на Амли, он просто вернулся в строй с крайне неприятным выражением на лице.

И тут...

— ...А?! Мило!

— Да! Я тоже это чувствую!

...двое юношей внезапно натянули луки и встали на защиту двух девушек спереди и сзади. Увидев это, Амли тоже приняла стойку Проповедника Ржавчины, сделав знак одной рукой.

— Господин Биско! Нас атакуют?!

— О-о-о-оу-у-уй-я-а-а-а!!!

Прежде чем Биско успел ей ответить, по всему проходу разнесся громкий крик.

— Вы пришли, дейво! Отпустите оракула, пока не закончился отсчет времени, или мы вскроем вашу хедама!

— Я не могу разобрать ни слова. Что этот парень говорит, Мило?

— Он говорит, что у нас есть пять секунд, чтобы освободить Чайку, иначе он нас пристрелит.

— Пять? Это довольно щедро. Разве они обычно не говорят три?

— Ида! Вело! Бам!

— Эй, эй, эй! Это слишком быстро! Ты что, не умеешь считать?!

— Оуйя! Постойте, спорко севера, защитники Призрачного Града!!!

— Дено, Ам...

Глубокий горловой голос прекратил счет. Даже Биско, Мило и Амли были удивлены, услышав ясные, смелые слова Чайки, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее.

— Эти люди – не дейво! Они – герои саушака, которые спасли мне жизнь и проводили домой. Обидев их, вы навлечете на себя гнев бога Призрачного Града!

— Этот голос...

— Оуйя! Это оракул Чайка!

Один за другим охотники вылезли из своих укрытий. Чайка оглядел их всех и лишь после кивнул.

— Простите, друзья мои, что побеспокоила вас, — сказала она. А затем громким голосом объявила: — Оракул вернулся! Ибо это я, Чайка, дочь Кавиллакана, старейшины северных спорко… Хранителей Грибов!

— Северных...

— ...Хранителей Грибов?!

Оба мальчика обменялись взглядами, совершенно потрясенные. Присмотревшись к охотникам, они увидели луки, плащи и кинжалы, не похожие на их собственные, хотя их одежда была несколько толще и отделана мехом, чтобы уберечься от холода.

— Теперь понятно, — сказал Мило. — Значит, спорко означает «Хранители Грибов».

— Ну, это заставило меня задуматься, — сказал Биско. — Я не ожидал найти Хранителей Грибов в брюхе кита... Уф!

Биско чуть не затоптали, когда Хранители Грибов пронеслись мимо него и столпились вокруг Чайки.

— Оуйя! Я не могу поверить в это! Это Чайка! Она вернулась, целая и невредимая!

— Идите в деревню и звоните в колокол! — крикнул лидер. — Старейшина Кавиллакан должен узнать о возвращении дочери!

Хранители Грибов обрадовались, увидев своего оракула, и каждый вознес молитву своему богу на языке, которого мальчики не знали.

Затем...

— Итак, Чайка. Кто этот непослушный девика, которого ты привела с собой?

— Кого ты называешь «маленьким дьяволом», придурок? Я тебе руку откушу!

— Ах! Маленькое хитрое дитя, а? Попробуй, дружок!

— Стоп! Биско – гордый спорко, который спас мне жизнь. Не смейся над ним!

На упрек Чайки Хранитель Грибов тут же отступил, стыдливо отступая в глубь толпы. Биско тем временем смотрел на Чайку, удивленно моргая.

— Их зовут Биско Акабоши, Мило Некоянаги и Амли Амлини. Пусть они и саушака, но они спасли мне жизнь и проводили меня домой. К ним следует относиться как к почетным гостям деревни.

— Правда? Эти девика спасли тебя...?

— Я ясно выражаюсь?!

— О-уйя!

Хранители Грибов все еще выглядели настороженными, но они повели группу через проходы поджелудочной железы, освещая их своими фонарями. По их бдительности Биско понял, что, хотя эти воины племени и были немного грубоваты, они действительно были высококвалифицированными Хранителями Грибов.

— Я думал, что ты умеешь только кричать и плакать, но на самом деле ты неплохо умеешь говорить, а? — сказал Биско, подбегая к Чайке. — Та речь, которую ты произнесла, была просто нечто. Ты их всех быстро заткнула!

— Если ты пытаешься сказать, что ты впечатлен, то я думаю, что ты можешь сделать немного лучше, чем это, — ответила Чайка. Хотя она пыталась казаться невозмутимой, улыбка на ее лице была очевидна. Она наклонилась к Биско и, подмигнув ему, добавила своим обычным дерзким тоном: — Как оракул северных спокон веков и дочь героя, я должна вести себя с достоинством!

***

— Оуйя. Мы прибыли. Я сообщу остальным.

Ведущий Хранитель Грибов остановился на холме, возвышающемся над деревней. Внизу лежало огромное куполообразное пространство, потолок которого тянулся бесконечно высоко. Откуда-то сверху лился солнечный свет, освещая различные дома, сделанные из обломков.

— Ух ты, — воскликнул Мило. — Эти люди построили деревню внутри поджелудочной железы?

— Именно так, — ответил Чайка. — Внутрь  Хоккайдо попадает много всего. Строительные материалы и другие полезные предметы.

— Надо же, прямо как в сказке про Пиноккио, — сказала Амли.

И тут один из Хранителей Грибов крикнул вниз, в деревню:

— Хой-хой-хой! Оракул вернулся! Госпожа Чайка в безопасности!

Когда он это сделал, из каждой двери высыпали десятки золотоволосых Хранителей Грибов. Все они были бледны, как Чайка, и одеты в плотные плащи.

— Милостью Рейбьютена она спасена! Это чудо!

— Мы должны немедленно сообщить об этом старейшине Кавиллакану!

— Готовьте фестиво! Несите всю еду и вино, что у нас есть!

— Оуйя!

— Оуйя!

Деревня вдруг зашумела, и люди засуетились, устраивая пиршество с криками «Оуйя!». Мило подошел к Чайке и нервно прошептал ей на ухо.

— Пир – это прекрасно, но мы должны немедленно увидеть твоего отца, пока плющ не разросся.

— Я знаю, — ответила она. — Пойдемте со мной, вы трое.

— Госпожа Чайка?! Куда вы идете?

— Пойдемте! Кто последний вернется в деревню, тот гнилой покпок!

Продемонстрировав хорошее знание местности, Чайка проскользнула мимо своих защитников, спустилась с холма и, перепрыгивая через крыши, понеслась в самое сердце деревни.

— Она немного повеселела, когда вернулась домой, правда? — заметил Мило.

— Похоже, она привыкла к тому, что здесь все под контролем, — согласился Биско. Оба мальчика вместе с Амли отправились вслед за ней.

— Эй! У нас сейчас будет пир. Не убегайте! — крикнул один из Хранителей Грибов, но троица не обратила на него внимания и побежала за Чайкой к самому большому зданию деревни.

***

— Ху-у-у-у-у...

Старейшина деревни сосредоточенно закрыл глаза и выдохнул горячий воздух из глубин груди. Юноши нервно наблюдали, как из его тела выходят серебристые споры и собираются в его правой руке, сияя, как лунный свет.

— Это споры грибов, без сомнения, — прошептал Биско.

— Но я никогда раньше не видел таких спор. Что это такое?

— Тс-с-с. Смотри!

Кавиллакан провел светящейся рукой по плечу Чайки, лежавшей на боку, с опущенной на колени головой. При этом жесткие лианы по ее телу превратились в белые лепестки и развеялись по ветру.

— Вау! — вздохнула Амли. — Я никогда не видела такой медицинской техники!

Магия старейшины затмевала и ее знание мантр, и грибные познания Биско. К тому времени, когда Кавиллакан закончил, от цветов и плюща не осталось и следа - только безобидные белые лепестки.

—   Готово. Изгнаны цветы.

Кавиллакан вытер вспотевший лоб и повернулся к остальным, свирепая ухмылка виднелась сквозь его не менее свирепую бороду.

—   Дитя мое, не волнуйся. Снова ты в добром здравии.

—   О, Отец!

Когда плачущая Чайка крепко обняла его, он нежно похлопал ее по спине и, закончив, обратил свое внимание на троих вновь прибывших. Кавиллакан был стар, и его зрение начинало ухудшаться, но его крепкое телосложение и толстые руки показывали, что он еще не готов расстаться с луком. Единственное, что Биско и другие могли сказать о нем плохо, так это то, что у него был довольно сильный акцент, гораздо сильнее, чем у Чайки, и в результате в половине случаев было почти невозможно разобрать, что он говорит.

— Чайка моя в безопасности, вам благодаря. Хочу я, чтобы вы мою благодарность осознали.

— Что?

— Он говорит, что хотел бы поблагодарить вас всех, — сказала Чайка, обнимая массивные плечи своего любимого отца. — Отец – герой, который однажды спас Хоккайдо от убийц старого короля Бенибиши Хаузена. Он очень редко кланяется другим, так что вам лучше быть благодарным!

— Минуточку, вы только что сказали «Хаузена»?! Хаузен послал убийц, чтобы напасть на Хоккайдо...?

Кавиллакан медленно отпил из кружки чай и кивнул.

— Верно. Всегда коварным противником Хаузен был. Сопротивлялись мы, но запустил он все же цветы в мозг Хоккайдо.

— Зачем этому старому чудаку это делать?! — спросил Биско.

— Не забывай, о ком мы говорим, — ответил Мило. — Думаю, он хотел получить козырь в переговорах с человечеством. Если бы дело дошло до конфликта, он мог бы поглотить силу Хоккайдо, чтобы поставить себя в равные условия с человечеством.

— Черт, и все это время он проповедовал мир... Хитрый лис!

Кавиллакан осушил свою кружку, почти такую же большую, как его собственная голова, и снова кивнул. Чайка наклонилась и долила отцу чаю намеко.

— Могли противостоять Бенибиши мы в те времена, — продолжал старец. — Однако Шиши, новый король их, – противник куда более жестокий. Непобедимой станет она с силой Хоккайдо. Опасность всему миру угрожать будет.

Наступило гробовое молчание. Кавиллакан, почувствовав напряжение, вызванное его словами, рассмеялся, хлопнув своими мощными руками.

— Печальная история для кануна возвращения моей дочери! Прошу, поведайте нам историй своих! Как жизнь проходит в мире внешнем?

— Да кому мы нужны?! — закричал Биско. Не в силах больше сдерживать свое любопытство, он наклонился и потребовал от старейшины объяснений. — Что за технику ты применил к Чайке, вождь?! Я никогда раньше не видел таких белых спор!

— Десница Призрачного Града, — с гордостью объяснил Чайка. — Мой отец хранит споры чистоты в своем теле. Они происходят от гриба «Призрачный Град», который встречается только здесь, в Хоккайдо. Он способен очистить все, что изменило свою форму.

— Встарь, пророком был я, подобным Чайке…

Что за чушь он несет?!

— Отец когда-то был оракулом, как и я сейчас, — сказала Чайка, переводя слова отца. — Тогда ему была дарована сила Призрачного Града.

— Призрачного Града...

Объяснения звучали более религиозно, чем те, к которым привыкли оба Хранителя Грибов. Биско было трудно уследить за ними, но он не переставал думать о загадочном виде грибов, о котором они говорили.

Мило тоже погрузился в размышления, но вдруг вспомнил, зачем они пришли, и похлопал Биско по плечу.

— Старейшина, — сказал он. — Может ли ваша сила исцелить моего друга? Ведь именно цветы Шиши сделали его таким молодым, милым и очаровательным...

— А разве «милый» и «очаровательный» были так уж необходимы? — Биско надулся.

— Да, я вижу множество цветов в тебе, дитя.

Как ни странно, Кавиллакан не слишком удивился словам Мило. Он повернулся к Биско и подозвал его к себе.

— Биско. Не знаю я, хватит ли сил моих, чтобы тебя исцелить, но попробовать должен.

Биско оглянулся на Мило и Амли в поисках поддержки. Друзья кивнули, и Биско нервно подошел к старейшине.

— ...Мргх...

Кавиллакан положил свою большую руку на лицо и шею Биско и издал странный звук «Грм...». Биско не выдержал долгого ожидания и вскоре спросил:

— Эй, старейшина! Что происходит? Ты можешь меня вылечить или нет?

— Вижу цветы я. Они не слишком сильны для меня, но...

— Ты можешь вылечить его? Это здорово! — сказала Чайка. — Но, Отец, что случилось?

— Ба-ха-ха! Сюрпризов полон ты, Биско. Небесный Свет вижу пребывает в тебе.

Биско, Мило и Амли выглядели растерянными, но Чайка почти бегом бросилась к отцу.

— Я... я так и знала! Так это были стрелы Небесного Света, которые я видела у Биско в хартика! Я уж думала, что точно ошиблась...

— Что это за Небесный Свет, о котором ты все время говоришь? — спросил Биско в замешательстве. — Ты имеешь в виду Пожирателя Ржавчины?

— Да, саушака называют его так. Небесным Светом называем его мы. Вместе с Призрачным Градом образует он пару грибов легендарных. Однако, аки день и ночь они. Покуда Свет в тебе находится, слабеет гриб мой собственный, очищению цветов препятствуя.

Временами слова Кавиллакана было трудно разобрать, но Биско сумел уловить общую суть. Старейшина был способен очистить цветы, но споры Пожирателя Ржавчины в теле Биско противостояли спорам Призрачного Града и не позволяли ему сделать это. Похоже, единственным способом вернуть Биско к нормальной жизни было уничтожение Шиши.

— Проклятье, — выругался Биско. — После всего этого мы вернулись к исходной точке!

— Не волнуйся, — прорычал Кавиллакан, поглаживая волосы Биско своей толстой рукой. — Получишь награду свою за Чайки моей спасение.

— Отец готовится повести спорко на войну против Бенибиши, — объяснила Чайка. — Мы еще заставим эту костлявую барышню вернуть тебя обратно!

— Мы поможем, старейшина! — сказал Мило.

— Секта Кусабира тоже поможет, — добавила Амли.

— Ба-ха-ха! — Кавиллакан разразился громким хохотом над их юношеской энергией. — Спокойствие, только спокойствие... Праздника день сегодня. Интересно, готов ли пир уже?

Как раз в тот момент, когда Кавиллакан встал, чтобы все проверить, снаружи раздался взрыв, и грохот потряс всю деревню. За ним последовал второй, третий, и каждый раз воздух содрогался.

— Ик! Что происходит, Отец? Мне страшно!!!

— Думаю, это не фестивальное шоу, — сказал Биско. — Что там происходит?

— Грм...

Кавиллакан закрыл глаза и подергал носом, после чего поспешно подошел к стене и достал свой длинный лук.

— Да, пыльцою… пахнет.

— Пыльцой?!

Биско и Мило бросились к окну и увидели ярко-красные цветы камелии, покрывающие стены и потолок поджелудочной железы. Хранители Грибов, готовившиеся к празднику, вдруг забегали туда-сюда, собирая свое оружие, а на фоне этого непрерывно раздавался звон тревожного колокола.

— Невероятно... За все эти годы мы еще ни разу не сталкивались с нападением на нашу деревню!

Чайка запаниковала. Кавиллакан крепко похлопал ее по плечу.

— Покинь деревню, дитя мое. Если случится что-то с вами...

— Нет! Отец! Я не могу оставить тебя!

Но не успела Чайка договорить, как над деревней раздался рокочущий голос.

— ВНИМАНИЕ, ПРЕСТУПНИКИ! СДАВАЙТЕСЬ, ХРАНИТЕЛИ ГРИБОВ! НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ!

Голос был настолько громким, что, казалось, сам воздух готов был лопнуть.

— МЫ ГОТОВЫ НАЧАТЬ ВЫСАСЫВАТЬ ЖИЗНЬ ИЗ ХОККАЙДО. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ЖИТЬ, ТО ВЫДАЙТЕ ПРЕСТУПНИКА КАВИЛЛАКАНА, НОСИТЕЛЯ ОТВРАТИТЕЛЬНЫХ СПОР ПРИЗРАЧНОГО ГРАДА!

— Биско! Ты узнаешь этот голос?!

— Разве можно его забыть? Это же Сатахабаки! Наконец-то здоровяк пришел сюда!

В центре деревни стоял огромный человек, возвышавшийся над руинами сторожевой башни, освещенной огнем. Невозможно было не заметить его обнаженные, сверкающие зубы. Как и говорил Биско, это был Железный Судья, сам Сатахабаки.

— Оуйя! Мы никогда не склонимся перед Бенибиши!

— Мы превратим вас в грибы и подадим на завтрашний ужин! Оуйя!

Воины племени храбро сражались с войсками Бенибиши. Зная, что их грибные стрелы будут неэффективны, они сосредоточились на ближнем бою, разрезая кинжалами толстые лианы оружия противника.

Однако, когда дело дошло до Сатахабаки, их умений оказалось недостаточно.

— Этот здоровяк – их лидер! Я его уничтожу!

— НЕВЕРОЯТНО!!!

Когда одна из женщин бросилась на него, Сатахабаки подхватил бревно с разрушенной башни и с легкостью замахнулся им на нее, отправив отважную воительницу в полет над деревней и в стену поджелудочной железы, где из нее вырвался огромный цветок камелии.

О-оуйя! Он слишком силен! Он вообще Бенибиши?

— Я – СКИПЕТР АДА. БИЧ ЗЛЫХ БОГОВ. Я НЕ БУДУ МЕДЛИТЬ С ПРОСТЫМИ ГЛУПЦАМИ. ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК, ЖЕЛАЮЩИЙ УМЕРЕТЬ...

Ча-чанг!

— ...ШАГ ВПЕРЕД!!!

— Даже с промытыми мозгами у этого здоровяка все еще есть склонность к драматизму, — заметил Биско.

— Сейчас не время! Нам нужно уходить! — крикнул Мило, быстро доставая из-за спины лук. — Помни, грибы на него не действуют! Мы с Амли разберемся с ним с помощью наших мантр!

Мило бросил взгляд на Амли, которая в ответ неутомимо улыбнулась.

— Я буду рада помочь, господин Мило. Этот надоедливый силач скоро узнает, на что способна верховная жрица секты Кусабира!

— Хорошо, — сказал Биско. — А что мне делать?

— Им нужны старейшина и сила Призрачного Града, — ответил Мило. — Возьми его и Чайку и уходи из деревни. Сможешь это сделать?

— Конечно.

Кивнув, Биско подскочил к Чайке, испуганно сжавшейся в углу комнаты, и щелкнул ее по лбу.

— Ой!!! Как ты смеешь так грубо обращаться с оракулом?

— Сейчас не время для упреков, Чайка. Вставай! Мне нужна твоя помощь. Ты знаешь эту местность лучше, чем кто-либо другой, и нам нужно доставить твоего старика в безопасное место!

— Я...? Защитить отца...?

Чайка сначала не могла ответить. Она привыкла к тому, что ее защищают, а не она защищает других.

— Я не могу. Я еще...

Не успела она сказать «ребенок», как ее глаза встретились с глазами Биско, и это слово застряло у нее в горле. Она заглянула в сверкающие нефритово-зеленые глаза Биско, затем тряхнула головой, словно прогоняя страх, и крепко вцепилась в протянутую руку Биско.

— Я... я сделаю это! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его...! Так что, пожалуйста, Биско. Помоги мне. Давай вместе выведем моего отца из этого места!

— Прекрасно сказано, — ответил Биско. Затем, повернувшись к Кавиллакану, добавил: — Ты счастливчик, знаешь ли. Не многие могут позволить себе защиту величайшего в мире Хранителя Грибов, а сегодня она за счет заведения!

— У нас есть спасательный желоб, который мы используем в экстренных случаях, — сказала Чайка. — За мной!

— Отлично! Мило, Амли, спасибо, что стали приманкой!

Мальчики обменялись последним взглядом и кивнули друг другу. Затем Биско взял старейшину и ушел через запасной выход, а Мило и Амли выпрыгнули в окно, в сторону багрового зарева на горящей деревенской площади.

***

— Вот он! Это старейшина деревни, Кавиллакан!

— Не дайте ему сбежать! Используйте плющ, чтобы поймать его!

— Пора положить конец отвратительным спорам Призрачного Града! — закричали воины Бенибиши, заметив Кавиллакана и Чайку, убегающих по запутанным ходам, ведущим из деревни.

— Они нашли нас! Сюда, Отец, быстрее!

— Чайка. Глаза мои слабы. Боюсь, замедляю я вас. Оставьте меня... Спасайтесь...

— Ты не можешь сдаться, Отец! Я буду твоими глазами! Поторопись! Мы уже почти у спасательного желоба!

Когда Чайка остановилась, чтобы подбодрить отца, воин Бенибиши заметил их с крыши и бросился на них с топором, сплетенным из лиан.

Чайка обернулась и закричала.

— А-а-а-а-айи-и-и!!!

— Кавиллакан, Десница Призрачного Града! — крикнул в полете воин Бенибиши. — Твоя голова станет прекрасным подношением моему королю!!!

Но прежде чем топор достиг цели, из темноты выскочила маленькая фигурка, отскочила от ближайшей стены и нанесла мощный удар в бок Бенибиши.

— Заткнись!!!

— Га??!!!

Удар ребенка, такой же резкий и тяжелый, как взмах меча, отправил Бенибиши в полет, пробив его телом несколько зданий и бросив на землю в виде смятой кучи. Затем Биско взмахнул своим луком, как посохом, отбивая атаки других воинов, прежде чем те смогли приблизиться.

— Биско!!!

— Чайка! У нас на хвосте целая толпа! Мы уже на пути к отступлению?

— Почти! Но их все больше, и они преграждают нам путь! Биско, ты можешь что-нибудь с ними сделать?!

— Уже делаю!

Биско прорвался сквозь ряды Бенибиши, как раскаленный шар, и снес их всех лишь ударами лука, кинжала или приемами боевых искусств. От него исходила такая яростная энергия, что казалось, будто его миниатюрные размеры совсем не мешают.

— Боги! Это дитя словно бог огня!

Кавиллакан остановился и уставился на работу Биско, завороженный танцем разрушения перед ним.

— Не видел такого могучего спорко тысячу... нет, десять тысяч лет!

Никогда еще отец не был настолько впечатлен!

Даже Чайка была вынуждена признать, что то, как Биско пронесся сквозь ряды Бенибиши, словно шальной фейерверк, было просто поразительно. Но то, что отец признал его талант, почему-то вывело ее из себя, и она, надув щеки, ответила:

— Ну, мужчины не могут все время только драться. Они должны быть мудрыми, как ты, отец. Он никогда не смог бы возглавить нашу деревню! Он слишком глуп, слишком вульгарен и все время обзывает меня!

— Ба-ха-ха! Всегда был острый язык у тебя, по отношению к тем, кто нравится тебе! Боюсь, не сможете пожениться вы, пока семнадцати годков не достигните!

— Чт-что?!!!

Чайка в одно мгновение превратилась из бледно-белой в вишнево-красную и беззвучно захлопала губами. Не успела она придумать достойный ответ, как они оказались у спасательного желоба.

— Мы успели, Отец! Пойдемте, пойдемте!

Это было необычное место. Из земли поднимался невысокий холм, испещренный отверстиями. За каждым отверстием находился желоб, а желоба, судя по всему, вели к разным органам островного мегазверя, о чем свидетельствовали висевшие над ними таблички: «ПЕЧЕНЬ», «ТОНКАЯ КИШКА», «ЛЕГКИЕ»... Названия продолжались.

— Не могу я уйти пока! Должны остальных дождаться мы!

— Все в порядке, Отец. Я позабочусь о них. А ты укройся в пуктика...

Чайка повела отца к проходу с надписью «ПЕЧЕНЬ». Но как только старец собрался бежать, их внимание привлекло несколько шутливых, насмешливых голосов.

— Не так быстро, глупцы. Куда это вы собрались?

— Боюсь, что печень под запретом. Хоккайдо входит в нашу программу двенадцати шагов.

— Кто там?! — крикнула Чайка, когда Кавиллакан вдруг двинул вперед свою могучую фигуру.

— Назад, дитя!

Цок-цок!

Раздался стук каблуков, когда две женщины появились на их пути. Одна была одета в красное, другая – в синее, и обе, сложив руки на груди, с властной усмешкой смотрели на старейшину и его дочь.

—Хи-хи-хи... Мы знали, что вы рано или поздно появитесь, если мы просто будем наблюдать за путями побега.

— Мы все знаем о вашем маленьком пути отступления, глупцы. И теперь вы оба попали к нам в руки. Мы можем одним махом уничтожить Десницу Призрачного Града и его преемницу.

— Но как?! — закричала Чайка, в ее голосе зазвучало отчаяние. — Как вы нашли деревню?! Мы здесь уже несколько поколений в безопасности от Бенибиши!

— Хи-хи-хи, — синяя захихикала. —Это все благодаря тебе, принцесса. Точнее, благодаря твоей глупости.

— Из-за меня...?!

— Все просто. Мы знали, что если мы заразим тебя цветами, то тебе придется вернуться домой, чтобы исцелиться. Тогда все, что нам нужно будет сделать, это проследить за тобой.

— Но мы не рассчитывали, что ты пойдешь по такому живописному маршруту, — с некоторой досадой добавила блондинка в красном платье. — Мы потеряли много хороших людей, следуя за вами по главной артерии. Какой идиот придумал этот план?

— Н-нет... Это моя вина... Это все моя вина...

— Пришло время покончить с этим, — сказала красная, демонстрируя в своих руках кнут из плюща. — Подчинись моему кнуту, Кавиллакан!

— Вы, дети, все одинаковые. Никакого уважения к старшим... — Кавиллакан снял с пояса тесак, блеснувший в свете вис Хоккайдо. — Сражу тебя я, ведьма, даже если стоить мне будет хартика это!

— Отец!

— О, прошу. Избивать тебя будет не весело. Старики не так кричат, как дети. Я сделаю это быстро. А вот твоя дочь будет страдать. Медленно.

— Ты дейво...!

— Пора умирать, старик!

Женщина в красном взмахнула кнутом, глубоко вонзив его в плоть Кавиллакана. В этот момент из ниоткуда вылетела пылающая красная стрела, пронзив змееподобную плеть и разорвав ее на две части.

От разрыва оружия блондинка отшатнулась назад, и между ней и ее целью, словно маленький шарик пламени, приземлился юноша.

— Сильные мира сего пали, да? — усмехнулся он. — Из наместников Шести Миров превратились в это!

Нефритово-зеленые глаза юноши столкнулись с глазами блондина, и тот издал разочарованное «Тц!».

— Раньше вы обращались с Шиши как с дерьмом, а теперь посмотрите на себя... выполняете ее приказы, как пара шестерок! Что с вами случилось? Где ваша гордость? Ответьте мне, Гопи! Мепаоша!

— Отлично, вот и коротышка. Похоже, даже сила Шиши не может заткнуть тебя, Акабоши. Хи-хи-хи...

Первой на насмешки Биско ответила одетая в синюю форму и с круглыми глазами вице-страж Мепаоша, но выражение ее лица было невозмутимым и ликующим. Гнев Гопи, напротив, был кристально ясен.

— Такие варвары, как вы, Хранители Грибов, даже не могут этого понять. Шиши сочла нужным поделиться с нами своей силой. Видишь?!

Гопи оттянула переднюю часть платья, открыв взору множество извивающихся лоз, вживленных в ее грудь, с ярко-красным цветком камелии в сердцевине. Биско посмотрел на Мепаошу и увидел такое же образование на ее обнаженном бедре.

Цветок Шиши! Значит, у этих двоих тоже промыты мозги!

— С дарами Шиши в нашем распоряжении, такой мальчишка, как ты, не сможет помешать нам!

— Интересно, как долго ты продержишься, защищая эту девчонку и ее отца? Пора это выяснить, Акабоши.

Гопи сузила глаза, лукаво ухмыльнулась, и кнут из плюща вновь появился в ее руках. Тем временем Мепаоша засунула палец в ухо, вытаскивая такую же плеть из лозы.

— Вы двое – пустословы, как обычно, — ответил Биско. — Если вы собираетесь драться, то давайте начнем.

— Как пожелаешь!

— Получай!

Обе стороны взмахнули кнутами, но попали лишь в пустоту, поскольку Биско откатился в сторону. Биско уклонился от удара на считаные миллиметры, но все же почувствовал порыв воздуха и покрылся холодным потом. Гопи и Мепаоша оказались намного сильнее, чем раньше. Должно быть, цветы Шиши усилили их физические возможности.

— Руки прочь от Акабоши, Мепаоша! — прорычала Гопи. — Он мой! Займись стариком и его ребенком!

— Хи-хи-хи. Ты садистская корова. Неужели ты не можешь держать свои фетиши в узде?

— Заткнись, четырехглазая дура! Если они сбегут, я скажу Шиши, что это твоя вина!

— Да, да, хорошо. Спокойно.

Щелчок кнута Мепаоши выбил нож из рук Кавиллакана. Когда Биско обеспокоенно оглянулся, следующая атака Гопи рассекла его кожу.

— Ха-ха-ха!!! О, Акабоши. Ты знаешь, как я люблю мучить детей. Теперь я смогу удовлетворить эту потребность и заодно расправиться со своим врагом!

— Успокойся! Ты не можешь строить из себя могущественную и высокомерную, пользуясь чужой силой!

— О, как приятно слышать это в твоем восхитительном голоске! О, пожалуйста, мне не терпится услышать твои мучительные причитания, твои отчаянные крики!

Цветок Шиши, похоже, усилил врожденный садизм Гопи: теперь она казалась на седьмом небе от удовольствия, а точность ее ударов кнутом была смертоносной как никогда.

Проклятье, я не могу просто уклоняться. Я должен нанести ответный удар!

Оценив угрозу, которую представляла собой Гопи, Биско сменил тактику и приготовился к удару.

От одного удара я не умру. Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы контратаковать!

— Я порежу тебя на кусочки, Акабоши!

Сейчас!

Как раз в тот момент, когда хлыст был занесен, Биско выпустил свою стрелу, багровая полоса которой угодила Гопи в плечо.

— Гр-р-р! Что?!

От восторга, вызванного тем, что ее атака попала в цель, Гопи почти не заметила своей раны, и выражение ее удовольствия медленно сменилось выражением отчаяния.

— Невозможно. Мой хлыст должен разорвать на части такого ребенка, как ты!

— Не верь всему, что видишь..., — усмехнулся Биско, когда кровь отхлынула от его губ. — Ты проиграла, потому что забыла одну важную вещь. Ты сражаешься с Мухомором-Людоедом.

— Гблх!!!

Габум!

Красные вешенки Биско вырвались из наконечника стрелы и отбросили Гопи назад, пронеся ее по земле и впечатав в стену.

Однако Биско тоже был ранен. Он упал на колени, зажимая порез на плече и кашляя кровью на пол.

Черт... Я все-таки слишком слаб...

Принять удар и использовать представившуюся возможность для нанесения добивающего удара было одной из фирменных тактик Биско, но срабатывала она только потому, что Биско был невероятно вынослив. Усиленный цветами хлыст Гопи оказался слишком мощным, чтобы от него можно было отмахнуться, и нанесенный ему урон оказался весьма серьезным.

Тем не менее, одну из них я убрал... Теперь вторая...!

Биско стиснул зубы и поднял свои тяжелые, окровавленные конечности, когда...

— Не-е-е-е-ет! Отец!

...он услышал крик Чайки и удар кнута Мепаоши. Ее неустанные атаки наконец-то смогли обезоружить Кавиллакана и оставить глубокую рану на его груди.

— Гх… Грх…Гадина…

— Боже, боже, у меня начинает болеть рука. Ты, конечно, упрямый старик, но, в отличие от моей безмозглой протеже, я не нахожу в этом ни малейшего удовольствия. Ты только тратишь мое время...

— Грх... Слишком молода ты, чтобы лучше стать меня, дитя…

— Неважно. Скоро все закончится. А теперь стань лишь ржавчиной на моем кнуте!!!

— Стой!!!

Набравшись храбрости, Чайка шагнула к отцу, широко раскинув руки.

— Убери свою плеть, слуга! — объявила она.

— ...Что?! Что это за чушь, малышка?

— Я не позволю тебе и пальцем тронуть моего отца, старейшину нашей деревни! Еще раз взмахнешь кнутом, и моя душа обратится молнией, что поразит тебя!!!

— Чт-что? Твоя душа что сделает? — изумленно ответила Мепаоша и тут же разразилась хохотом. — Ах-ха-ха-ха!!! Это самое смешное, что я когда-либо слышала! Прелесть! Маленькая госпожа Чайка прячется за папу. С чего ты взяла, что я буду тебя бояться?

Чайка заплакала, но все еще стояла перед сгорбленным Кавиллаканом.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, малышка. Я атеист. Я не боюсь никаких призраков. Для меня нет ни малейшей разницы, убью ли я сначала тебя или твоего отца.

— Кх...р-р-р-р!

— Ты все еще не поняла, да?

Мепаоша шевельнулась. Ее серьга-подкова покачнулась, и плеть плюща взметнулась.

— Я иссеку твое милое личико! Каждый раз, когда ты будешь смотреться в зеркало, ты будешь вспоминать, как подвела его в этот день!

Кнут опустился. Чайка отвернулась.

Щелк!!!

Послышался щелчок, но боли Чайка не почувствовала.

— ...А?

Она осторожно открыла глаза... и увидела...

— Гр...рх!!!

— Биско!!! Нет!

Биско вскочил на ноги и принял на себя удар, предназначавшийся ей. Он был весь покрыт кровью, но все еще стоял, непобежденный.

— Ты не можешь...! Ты такой маленький! Ты не можешь продолжать принимать удары за нас, Биско!

— Заткнись... Чайка... Это... ничто...!

— Эк. Акабоши?! Черт, ты быстро расправился с Коровьей Сиськой.

Мепаоша была ошеломлена внезапным появлением Биско, бросив взгляд на дальнюю стену, где лежала ее напарница. Но все же она поняла, что рана Биско действительно глубока, и юноша едва держится на ногах. Злая ухмылка медленно расползлась по ее лицу, и она поправила очки.

— Эй, Акабоши. Ты выглядишь не слишком хорошо. Неужели ты думаешь, что сможешь спасти принцессу и заслужить свое счастье в таком виде? Ты едва стоишь на ногах! Еще один взмах хлыста, и я...

— ... Попробуй. Я готов.

— ...Что?!

— Попробуй и узнай раз и навсегда, говорит ли Чайка правду.

Налитые кровью глаза Биско ярко блестели. Он улыбнулся, показав маленький острый зубик из уголка своей жуликоватой ухмылки.

— Она говорит, что если ты убьешь ее, то ее душа ударит в тебя, как молния. Если ты не хочешь, чтобы это случилось, то я предлагаю тебе взять свою маленькую дерьмовую плетку и уйти.

— ...Ах ты, сопляк. Если бы только твои слова были такими же милыми, как твое лицо.

Ничто так не действовало Мепаоше на нервы, как насмешки таких ничтожеств, как Биско и Чайка. Внутри у нее что-то щелкнуло, и она высоко подняла свой хлыст.

— Посмотрим, как ты будешь изображать самодовольство без носа, Акабоши!

— Я предупреждал тебя, Мепаоша. Теперь ты поймешь, почему люди боятся призраков.

Крак!!!

Хлыст Мепаоши ударил Биско по лицу. На ее губах заиграла злая ухмылка, а затем...

Фвуп!

...невидимый гигант поднял Мепаошу в воздух. Закрутившись, она перемахнула через Биско и врезалась в землю с противоположной стороны.

Бах!

— Г-г...гха?!

Все произошло так быстро, что Мепаоша не успела сообразить, что происходит. Ее подбросило вверх и снова ударило о землю в том месте, где она стояла изначально.

Бах!

— Воа-а-а-а?! Гх-х-х!!!

— Считай молнии, очкарик. Раз, два. Похоже, предсказание оракула все-таки сбылось!

Биско откусил конец плети плюща и выплюнул ее в сторону. В отчаянном порыве он поймал плеть между зубами и, используя только мышцы шеи, раскачал Мепаошу.

— Не... невозможно... В тебе сила только ребенка... Как ты...? — пробормотала Мепаоша, когда ее оружие распалось на части. Затем ее губы скривились в ухмылке. — ...Нет. Это всего лишь ты... Акабоши. Хи-хи-хи. Какое облегчение...

Мепаоша не успела больше ничего сказать, как закашлялась кровью и упала без сознания. Биско тоже не удержался на ногах и упал на землю, истекая кровью.

— Биско!!! — закричала Чайка и бросилась к нему, чтобы помочь подняться, но ее руки тут же стали мокрыми от крови. — О нет, ты ранен...!

Биско, казалось, не обращал внимания на свои травмы. Он выплюнул на землю выбитый зуб.

— Биско. С тобой все будет хорошо?

— Я в порядке. Это молочный зуб. Он отрастет.

— Я не про твои зубы! Ты ранен! И это все потому, что ты за нас заступился!

— Ты и сама была очень крутой.

— А...?

— Ты была подобна луку. А я был твоей стрелой, которая летела туда, куда ты указывала.

Биско беспорядочно попытался стереть кровь с лица и простодушно улыбнулся.

— Из тебя получился бы отличный лучник. Ты никогда не думала о том, чтобы взять в руки лук?

— ... Ну и ну. Что же нам делать?

Чайке трудно было сказать, раздражена она или испытывает облегчение, но из почтения к герою, спасшему ей жизнь, а также к своему отцу, Чайка оторвала кусок своего священного одеяния и вытерла им кровь Биско.

— Биско!!!

В этот момент к ним подбежали Мило и Амли. Мило заметил раны Биско еще издали, а когда сел на землю, его сумка была уже открыта, и лекарства были у него в руках.

— Ты опять сильно пострадал, — сказал он, вводя лекарства Биско. — Вы попали в засаду?

— Да. Но я справился с ней. Они вон там.

— У меня есть обезболивающие. Сильное, стандартное или слабое. Какое хочешь?

— Слабое.

— Значит стандартные. Ты всегда преуменьшаешь, Биско.

— Отец тоже ранен, — сказал Чайка. — Биско рисковал жизнью, чтобы помочь.

Мило быстро закончил накладывать повязки Биско и переместился к лежащему без сознания Кавиллакану.

— С вами все в порядке? — спросила Чайка с нотками паники в голосе. — Что случилось с деревней?!

— Я постараюсь объяснить, госпожа Чайка, — Амли выглядела нехарактерно серьезной. — Возможно, вы захотите присесть... Боюсь, что деревня была полностью разрушена, а на ее месте вырос огромный цветок камелии. Войска были рассеяны, и им едва удалось спастись.

— Н-нет...

— А что с Сатахабаки? — спросил Биско. — Вы убили его?

— Нам двоим пришлось просто сдерживать его, — ответил Мило. — Мы использовали мантру, чтобы заморозить его ноги, так что, думаю, он никуда не денется, но...

И тут, как по команде, по всей поджелудочной железе разнесся оглушительный голос.

— ПОДЛЫЕ КОЛДУНЫ, ВАША ОЧЕРЕДЬ!

И не прошло и секунды, как земля затряслась, и перед ними приземлился гигант Бенибиши.

— Ваши уловки не могут задержать меня, колдуны. Сдавайтесь и примите свою судьбу!

— Сатахабаки!

Биско и Мило встали спина к спине и натянули луки, готовые защитить оставшуюся троицу. Сатахабаки потянулся вниз и кулаками разбил прилипшие к его ногам слои Ржавчины, после чего поднялся во весь свой устрашающий рост.

...Однако, как ни странно, он не атаковал. Вместо этого он окинул взглядом поле боя, заметил упавшие фигуры Гопи и Мепаоши и подхватил их на руки.

— Дурачье. Вы снова меня подвели.

— Г-господин Сатахабаки... Пожалуйста, простите меня... Кавиллакан еще жив...

— Это не имеет значения. Мы получили то, за чем пришли. Камень Призрачного Града.

Сказав это, Сатахабаки взял в руки серебристый куб, искусно выгравированный. Тот мерцал в тусклом свете поджелудочной железы и отбрасывал сверкающие споры, которые, казалось, тянулись в определенном направлении, как точки компаса.

— О нет! — воскликнула Чайка. — Наша деревня из поколения в поколение охраняла это сокровище! Он указывает путь к Узлу Призрачного Града!

Сатахабаки встряхнул камень и, стараясь не раздавить его своей мощью, надежно спрятал в подмышку.

— С этим камнем у нас больше нет нужды в этой деревне. Если мы хотим поглотить всю энергию Хоккайдо, мы должны добраться до узла.

— Г-господин Сатахабаки. Вы же не хотите оставить их в живых? — запротестовала было Гопи из-под одной из массивных рук Сатахабаки. — Смотрите! Они измотаны! Они на грани поражения! Это наш шанс раз и навсегда расправиться с Кавиллаканом и Акабоши!

При этих словах Гопи, Сатахабаки медленно повернулся и посмотрел на Биско. Под повязками нефритово-зеленые глаза мерцали, словно пламя.

...Акабоши. Воин, заслуживший цветения тысячи.

Пробормотав что-то неразборчивое под нос, он повернулся и пошел прочь.

— Г-господин Сатахабаки!

— Чтобы убить Акабоши, я должен быть готов потерять свою жизнь в ответ. Время еще не пришло.

— Что?! Он всего лишь ребенок! Просто наступите на него!

— Если ты думаешь, что умения зависят от физической силы... то тебе еще многому предстоит научиться.

С этими словами Сатахабаки, ведомый светом от Камня Призрачного Града, открыл один из входов в спасательный желоб и исчез в нем.

После того как он исчез...

— Это...

— Это было чертовски БЛИЗКО!

...Мило и Биско убрали луки, и все четверо рухнули на землю, уже слишком измотанные, чтобы вести достойную борьбу.

Глава 9

— Буэ! Кхе! Кхе!

— Амли! — шикнула Чайка. — Не могла бы ты стараться быть более женственной?

— Но это уже слишком! Я понимаю, что мы торопимся, но разве обязательно было использовать артерию? Уф, мне кажется, что мои легкие сейчас...

— Извини, Амли, но мы уже почти у узла. Просто потерпи...

***

Оставив раненого Кавиллакана в надежном месте в почке, Чайка невольно задумалась о преследовании Сатахабаки, и все четверо отправились по кровеносной системе Хоккайдо в направлении загадочного Узла Призрачного Града.

Когда они добрались до места, Чайка вырвалась вперед, вытирая пот со лба. Мило догнал ее и, помогая ей, воспользовался случаем, чтобы задать вопрос.

— Эй, Чайка? Что это за орган такой – Узел Призрачного Града? Я никогда не слышал ни о чем подобном в биологии Mollusca evolutus.

— Я не удивлена, что ты не слышал, — ответила Чайка. — Все потому, что он есть только у Хоккайдо.

У Чайки перехватило дыхание, и она упала на пол. Мило помог ей забраться на спину, и они двинулись дальше, а Чайка продолжила свой рассказ.

— Узел Призрачного Града – это место, где вырабатывается и хранится вся энергия, которая движет Хоккайдо, — пояснила она. — Для Хоккайдо это даже более важный орган, чем бретика и хартика.

— Более важный орган, чем мозг и сердце...?

— Так вот что нужно Шиши? — спросил Биско.

Чайка кивнула.

— Ты видел сад, который они разбили на поверхности. Силы Узла Призрачного Града хватило бы на то, чтобы создать тысячи таких садов. Я даже представить себе не могу, какой силой они могут обладать, если поглотят всю энергию Хоккайдо... Погоди, вот он, вход!

При этих словах Чайки все замерли и огляделись. Красный пол был покрыт сеткой из белого волокнистого материала, похожего на поверхность дыни, и по всему помещению раздавалось тихое биение сердца, от которого волокна светились ослепительным белым светом.

— Как красиво! — воскликнула Амли. — Мы находимся глубоко в недрах какого-то существа, и все же это почти... призрачно.

— Должно быть, это Узел Призрачного Града! Ух ты, я такого никогда не видел...! Нет, такого не видел ни один врач! Разве это не удивительно, Биско?

— Не спрашивай меня. Насколько я понимаю, увидев один внутренний орган, ты увидел их все.

— О, извини. Это просто потому, что я ходил в школу...

— Какого черта ты постоянно об этом говоришь?!

Оставив буйную троицу позади, Чайка подошла ко входу в узел и шагнула внутрь. Увидев, что ее там ждет, Чайка издала жалобный стон и беспомощно опустилась на пол.

— Чайка?! Что случилось?!

Остальные подбежали и проследили глазами за дрожащим пальцем Чайки...

— Мы опоздали, — сказала она. — Бенибиши... они уже были здесь!

— Мило, посмотри на это!!! — крикнул Биско, указывая на ярко-белый свет, исходящий из глубины узла.

Его источником был огромный серебристый гриб, вырастающий из пола органа. Сам гриб, казалось, был полон жизни, и в подтверждение этого он затрясся и выпустил из своей шляпки облако белых спор, похожих на град, и издал звук «Ба-фуум!»

— Это гриб Призрачный Град, — сказала Чайка. — Источник наших с отцом сил и двигатель Хоккайдо.

— Эта штука почти такая же большая, как Пожиратель Ржавчины..., — сказал Биско. — А по мне, так все в порядке. Что значит, мы опоздали?

— Посмотрите внимательно, господин Биско, — сказала Амли, указывая взглядом на поверхность гриба.

Когда глаза приспособились к свету, Биско понял, что вызвало тревогу Чайки. Гриб был опутан жестокими, покрытыми колючками корнями, которые высасывали из него жизнь.

— Понятно, — сказал он. — Растения Шиши иссушают эту штуку!

— Вы можете видеть корни, идущие вверх через спину Хоккайдо, — сказала Чайка, ее голос дрожал от горя. — Остальная часть растения, должно быть, находится над землей. Нам следовало бы уничтожить эти корни и сжечь все растение, но сейчас...

Очевидно, что растение и гриб были крепко связаны между собой. Даже Бенибиши, видимо, были уверены, что ничего не смогут сделать, ведь здесь не было ни одного стража, защищавшего это место.

И все же...

— Мы не можем сдаться, Чайка! — решительно произнес Мило, глядя на оказавшегося в ловушке Призрачного Града.

— Цветы, может, и способны противостоять грибам, но они слабы перед Ржавчиной. Мы с Амли можем управлять Ржавчиной с помощью наших мантр. Возможно, есть способ избавиться от этих корней, не причиняя вреда грибам.

— С помощью... мантр?

— Предоставьте это нам, госпожа Чайка. Может, я и не очень похожа, но я – верховная жрица секты Кусабира, не забывайте!

— Спасибо, вы двое... Да, вы правы. Ваша божественная сила Ржавчины будет могучим подспорьем! — В глазах Чайки блеснула надежда... но потом она опустила глаза и покачала головой. — Но, боюсь, толку от этого будет мало. Даже если мы удалим корни, цветок наверху просто снова попытается их отрастить. Нужно каким-то образом уничтожить и то, и другое одновременно.

— А что в этом сложного? — спросил Биско, обмотанный бинтами и развевающимся плащом, протягивая руку Чайке. Девушка посмотрела в его нефритово-зеленые глаза и, не задумываясь, взяла ее, а Биско поднял ее на ноги.

— У нас тут два пользователя мантры: Мило и Амли. Один из них может взять на себя корни, а другой пойдет наверх. По-моему, это неплохой план.

— Но, Биско...!

— Мило! Я думаю, с корнями сложнее всего! Я оставлю их тебе. Заодно присмотри за Чайкой, ладно?

— Будет сделано, Биско!

— Если цветок наверху, значит, там будет Шиши. Амли, ты со мной. Пора провести небольшую стрижку газона!

— Вы правы, господин Биско!

Чайка посмотрела на двух парней, и их решимость зажгла огонь и в ее сердце. Она глубокомысленно кивнула и взяла руку Биско обеими руками.

— Биско, Мило, Амли! — умоляла она. — В этот момент решается, будет ли Хоккайдо жить или умрет. Прошу вас, помогите нам!

— Поможем. Не волнуйся. Мы – сильнейшие Хранители Грибов в Японии. Когда мы хотим что-то сделать, мы добиваемся успеха.

— ...

— Все еще не убедили?

— ...Нет, я тебе верю. После всего, что я видела...

Биско оскалил клыки и ухмыльнулся Мило, который ответил ему приятной улыбкой.

— Ну все, мы пошли! — сказал Биско, поднимая Амли и беря ее под руку. — Держись крепче!

Затем Биско выпустил в воздух проволочную стрелу, как крюк для захвата, и потащил их обоих вверх и в сторону дальней крыши пещеры.

— Ип! Как величественно, старший брат! — воскликнула Амли, а Чайка смотрела, как они вдвоем исчезают в свете Призрачного Града и солнца, светившего сверху.

Чайка не сводила с них глаз даже тогда, когда их уже не было видно.

— Ты беспокоишься о нем? — спросил Мило. — О Биско?

— Нет, не беспокоюсь, — ответила Чайка, покачав головой. — С ним... с ним все будет в порядке.

— ...

— Он доказал мне, что важен не размер. Важно то, что внутри.

Она повернулась лицом к Мило, и ее золотые волосы рассыпались в улыбке. Мило удовлетворенно кивнул, затем глубоко вздохнул и уставился на извивающуюся массу корней впереди.

— Мило! — крикнула вслед ему Чайка. — ...Ты справишься сам? Тебе нужна моя помощь?

— Чайка. Если ты доверяешь Биско, значит, ты доверяешь и мне.

— А?

— Потому что нет никого, кому Биско доверял бы больше, чем мне!

Мило встал и злобно ухмыльнулся в ответ на угрозу, как всегда делал его напарник. Затем он произнес слова, и в его руке появился блестящий зеленый куб.

— Пора начинать! — объявил он. — Чайка, держись рядом со мной!

— Хорошо!

Словно дожидаясь этого момента, корни цветка Шиши, похожие на виноградную лозу, почувствовали силу в руке Мило и бросились на них.

— Вон/шандребер/альхад/сну!

Мантра Мило породила изумрудный порыв ветра, который устремился к корням, рассекая их на части. Там, где корни разрывались, пни быстро заражала Ржавчина, не позволяя им отрастать заново и превращая их в зеленую пыль.

— Вау! Мило, это потрясающе!

— Не двигайся, Чайка! Мантра – это большой труд!

Корни, казалось, были крайне обеспокоены присутствием зефирного клинка Мило, и один за другим они отделялись от гриба и обрушивались на Биско и Чайку, подобно неумолимому шквалу кнутов.

Черт! Они быстрее, чем я думал!

— Мило, берегись! Над нами!

— О, нет! Вон/шад/шед/сну!

Благодаря предупреждению Чайки, Мило успел вовремя создать мантру-щит, которая защитила их от внезапного нападения. Наблюдая за тем, как плети лозы ударяются о барьер и рассыпаются, Мило почувствовал, как на его шее выступили бисеринки пота.

О-о-о. После всего этого может случиться беда...

Все больше и больше корней отделялось от него, некоторые из них даже пытались достать Мило ветром. Каждый раз сила Мило перенаправлялась на барьер, в результате чего сила штормовых взрывов ослабевала.

— О нет. Такими темпами...!

Даже Чайке стало ясно, что Мило проигрывает битву. Приняв решение, она хлопнула в ладоши, потирая их и молясь.

— Если мой отец смог это сделать... значит, и я смогу! Вы все дали мне смелость попробовать!

— Чайка! Это слишком опасно! Стой за мной!

Но девушка посмотрела в глаза Мило и заговорила громче ветра.

— Мне нужно прикоснуться к Призрачному Граду, Мило. Если от Хоккайдо еще что-то осталось... нам нужна его сила. Я – его оракул; он не откажет мне.

— К грибу?! Ты не можешь! Корни слишком толстые! Они разорвут тебя на части!

— Прошу.

Чайка глубоко заглянула в звездные глаза Мило. Ее розовые губы мягко шевельнулись.

— Доверься мне, Мило. Храни меня, пока я не смогу прикоснуться к Призрачному Граду. Вы спасли мне жизнь. Теперь моя очередь.

Мило замер, не зная, что ответить. А потом...

— Хорошо! — сказал он и направил всю свою энергию в изумрудный ветер. Он разогнал корни, словно Красное море, прокладывая прямой путь к грибу.

— Сейчас, Чайка! Давай!

...не теряя времени на ответ, Чайка бросилась бежать, но корни стремились помешать ее продвижению. Мило наложил на девушку мантру-барьер, защищая ее до тех пор, пока она не добралась до гриба в сердцевине их перекрученной массы. Вскоре, однако, его силы иссякли, и барьер исчез, а десятки корней приготовились разорвать его на части.

Но именно в этот момент Чайка достигла основания Призрачного Града. Окинув взглядом всю его высоту, она подняла руки, и ее ладони засветились серебристым светом, как у старейшины.

— Хоккайдо! — крикнула она. — Послушай! Я должна спасти своих друзей! Я должна спасти тебя! Пожалуйста, помоги нам!

Затем она погрузила руки в мягкую кожу грибной ножки.

Шлоп.

Шлоп! Шлоп! Шлоп!

Один за другим из гриба выскочили белые мохнатые зверьки и приземлились вокруг Чайки. У всех них не было ни глаз, ни носа, только одна пара челюстей, занимавшая всю морду. Они тут же принялись вгрызаться в корни, разрывая их в клочья. Один из них помог Мило, сорвав с него лианы, пока молодой доктор отбивался от них своим клинком. Освободившись от их хватки, Мило осмотрелся, не сумев скрыть своего потрясения.

— Это... антитела! Ты вызвала их, Чайка! Ты призвала их сюда, чтобы спасти нас!

— Ешьте их! Ешьте их всех! Я – Чайка, ваш оракул, и я объявляю эти корни врагами Хоккайдо! Все они должны быть уничтожены!

Сидя на одном из белых медведей, Чайка отдавала приказы стаду. Голос ее звучал так царственно, что Мило на секунду забыл, что она совсем юная. Когда он наконец вспомнил о себе, то приготовил кинжал и принялся рубить корни цветов.

Глава 10

Прямо над самым важным органом Хоккайдо располагался высочайший пик, Гора Призрачного Града.

***

С его вершины открывался трехсотшестидесятиградусный обзор на окружающий пейзаж, а рядом с возвышающимся над ней заместителем стояла молодая девушка Бенибиши.

На девушке было развевающееся на ветру платье, некогда принадлежавшее ее отцу, и она смотрела на открывшееся ей зрелище с совершенно ледяным выражением на лице.

— Понятно..., — раздался тихий и мягкий голос из ее пунцовых уст. — Значит, это то самое место.

Перед ней из-под земли на самой вершине горы вырывался кольцеобразный вихрь белого света, похожий на глаз торнадо.

— Именно так, — ответил колоссальный страж, стоявший рядом с ней. — Сейчас мы находимся прямо над Узлом Призрачного Града, источником силы Хоккайдо. Позволь своему великому цветку пустить корни, Король Шиши. Тогда все мы, Бенибиши, купающиеся в его пыльце, получим силу, намного превосходящую человеческую.

...Силу, превосходящую человеческую.

В холодном взгляде Шиши сверкнуло пламя честолюбия.

На этот раз им придется познать тиранию и угнетение, которым мы подвергались.

— Наши корни уже контролируют расположенный ниже Узел Призрачного Града. Теперь, Ваше Величество. Пришло время посадить свой цветок и исполнить наше желание!

— ...Да.

Шиши кивнула и сосредоточенно закрыла глаза. В этот момент лианы сплелись в ее руке, создав ее верный меч из плюща, светящийся золотым светом. Она прошла мимо Сатахабаки, склонившего голову, и встала в центр кольца света. Переведя дух, она подняла меч над головой и воскликнула…

— Цвети! Алый Львиный Меч!

Шнк!!!

Шиши вонзила клинок в землю у своих ног, и тут же белый свет вихря стал пунцовым, как и ее цветок.

Вся гора содрогнулась, словно в испуге. Ветер усилился, превратившись в невероятную метель, закружившуюся вокруг Шиши, а цветок за ухом девушки резко раскрылся, разбрасывая свою светящуюся пыльцу. Сила Благодатного Искусства Шиши стала вытягивать энергию из Хоккайдо и направлять ее на создание цветка камелии.

Вскоре из-под земли вырвался величественный столб плюща и устремился в небо, словно пронзая его. Сатахабаки поднял руки, бросая вызов мощным штормовым ветрам.

— Какое впечатляющее зрелище – Цветение!

Башня из лоз продолжала подниматься с самой высокой вершины Хоккайдо. Шиши слегка вспотела. Она повернулась и обратилась к Сатахабаки.

— Как только цветок распустится, наша победа будет обеспечена. Будь внимателен, Сомейоши.

— Г-госпожа!!!

На лице Шиши появилась легкая торжествующая ухмылка, а ветер от проносящихся лоз трепал ее фиолетовые волосы. Башня выросла до ста метров в высоту, и наконец на ее вершине появился пунцовый бутон камелии, который запульсировал, словно готовясь распуститься.

Глаза Шиши вновь вспыхнули красным огнем амбиций, а меч в ее руке засветился золотым светом. Она выдернула его из земли и приготовилась снова погрузить в нее.

Скоро человечество… все живое на этой скале… все станут рабами Бенибиши!

— Цвети! Львиная Камелия!!!

Собрав всю свою силу, Шиши направила ее в клинок. Но прежде чем она успела вонзить его в корни башни...

***

— Не так быстро!

***

Фу!

— Что?!

Ка-чинг!

Шиши повернулась и парировала грибную стрелу своим клинком, нарушив концентрацию за мгновение до того, как распустился цветок.

Эта стрела... Она может принадлежать только одному человеку!

В ее некогда хладнокровном лице вспыхнула ярость. Она посмотрела в небо, на источник стрелы, и увидела там...

...среди облаков сверкающих спор юношу, глаза которого сверкали, как пара нефритов.

— Думаешь, ты можешь просто проигнорировать нас с Мило и проскочить до конца, а, Шиши?!

— Биско. Это ты...!!!

— Ты должна знать, что если ты хочешь получить то, что тебе нужно, ты должна сначала пройти через меня!

Почему ты всегда стоишь у меня на пути, Брат?!

Некогда страшный Хранитель Грибов был всего лишь маленьким ребенком, но все равно его душа светилась в глазах, заставляя Шиши в страхе отшатнуться. Она сделала один шаг назад.

...Как он может сопротивляться при таких размерах? И как он смог выбраться из Хоккайдо?!

— Получи-и-и-и-и!

Вторая и третья стрелы Биско полетели с необычайной скоростью. Шиши быстро двигалась, уворачиваясь от снарядов, но...

Габум! Габум!

— Хрх?! Крх!

...после того, как стрелы воткнулись в снег у ее ног, они взорвались, превратившись в красные вешенки, отбросив Шиши далеко назад.

Ты... ты смеешь появляться сейчас, когда я всего в одном шаге от цели!

— Вот ты и явился, Акабоши-и-и-и! — раздался ревущий голос, когда Сатахабаки, присоединившись к своему царственному подопечному, вышел из метели и замахнулся на Биско одной из своих толстых рук. — Я не позволю тебе вмешиваться в миссию моего повелителя!

— Вот ты где, судья! — ответил Биско. — Куда подевалось твое самоуважение в последние дни?

— Отойдите в сторону, господин Биско!

Появившись немного позже Биско, Амли вошла в энергетический вихрь и начала скандировать мантру, собирая Ржавчину в мощный валун.

— Вон-шад-багоу-сну!

Амли сделала движение, как бейсбольный питчер, и бросила огромный камень Ржавчины в Сатахабаки. Он столкнулся с Железным Судьей лоб в лоб, и тот покатился по снегу к близлежащему обрыву.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ...!

— Как вам это? Это специальный прием Кусабира, огненный шар прямо!

— Спасибо, Амли! — крикнул Биско. — Нам было бы трудно противостоять ему в честном бою!

— Господин Биско! Сверху!

Амли мягко приземлилась на снежное поле и указала на вершину башни, увитой плющом. Бутон камелии все еще пульсировал, из-под его пушистых лепестков, как свет, сыпались крошечные пылинки.

— У нас мало времени, прежде чем камелия закончит поглощать необходимую ей энергию! — сказала она. — Нужно срезать это огромное вьющееся растение, иначе Хоккайдо будет в опасности!

— И как же мы это сделаем?! — крикнул в ответ Биско.

— Просто предоставьте это мне, господин Биско.

Амли вытащила свой стеклянный глаз и спрятала его в карман. Затем она собрала всю свою мистическую энергию в пустой глазнице... и из отверстия вылезла фиолетовая стрела.

— Эй, Амли! Ты уверена, что хочешь делать это на глазах у других людей? Немного неприлично, не находишь?

— О, заткнись! Сейчас не время!

Амли ударила Биско по голове и вложил ему в руку стрелу.

— Эта стрела сформирована из чистой Ржавчины. Это кощунственная техника... но это единственный способ уничтожить растение такого размера. Ты должен поразить бутон в самую сердцевину, Биско, быстро! Нельзя терять ни минуты!

— Хорошо, понял!

Биско начал взбираться на башню из лиан... потом остановился и обернулся.

— Подожди, Амли, а как же ты?

— Я должна сделать еще кое-что.

Голос Амли был странно решительным. Биско проследил за ее взглядом до фигуры, стоящей на снегу с мечом в руке, – самой королевы льда.

— Шиши!

— Если она снова попытается применить свое Благодатное Искусство, цветок непременно распустится. Я не могу этого допустить.

— Ты хочешь сражаться с ней в одиночку? Не сходи с ума. Это...!

Прежде чем Биско успел закончить, Амли повернулась, приложила палец к его губам и мягко улыбнулась.

— Грибы бессильны против цветов – ты, наверное, уже знаешь это. А вот мои силы Ржавчины вполне способны справиться с Шиши, разве не так? Вы, надеюсь, не хотите сказать, что не верите в мои способности? И это после всего, что мы пережили?

— Нет, Амли. Но...!

— Господин Биско. Если я вам действительно так дорога, то пообещайте мне одну вещь.

Взгляд Амли встретился со взглядом Биско посреди завывающей метели.

— Шиши будет моим самым грозным противником. Возможно, мне придется применить... запрещенную технику. Если я сделаю это, и если мантра станет слишком могущественной, чтобы я могла ее контролировать... Если зло овладеет мной, я молю вас, Биско, быть тем, кто повергнет меня.

— Ты не можешь...

— Прошу, старший брат. Пообещайте мне это.

Девушка, стоявшая перед ним, была далеко не той счастливой Амли, которую знал Биско. В ее глазах читалась решимость, и он проглотил все протесты, которые собирался высказать.

— Хорошо, — он кивнул. — Но до этого дело не дойдет. Дай мне три минуты, и я разнесу эту цветочную башню быстрее, чем ты скажешь «газонокосилка».

— Не знаю, как у вас, а у меня не уйдет и трех минут на то, чтобы сказать «газонокосилка», — возразила Амли. — К тому же я не сомневаюсь, что за это время Шиши будет повержена. Просто подождите и увидите!

С этими словами Биско ухмыльнулся и начал подниматься на башню.

— Этот глупец...! Он хочет повредить бутон!

Шиши перешла на бег, сформировав в руке копье из плюща, которое она метнула в Биско, когда тот поднимался. Копье пронеслось по воздуху, безошибочно попав в цель...

— Вон-шад-шед-сну!

Амли с песнопениями создала щит из силы мантры, от которого копье без вреда отскочило и упало на землю.

— Хргх! Ты встала на пути короля? — прорычала Шиши. — Скажи мне, кто ты?

Амли крутанулась на месте и изящно приподняла бока хакамы, как юбку.

— Рада познакомиться с вами, Ваше Величество. Амли Амлини, к вашим услугам.

Закончив представление, Амли поднесла руку к пустой глазнице... и достала длинное копье Ржавчины, окутанное фиолетовым сиянием.

— Во имя бога нашего, Биско Акабоши... я буду противостоять тебе!

Амли встала в высокую и правильную стойку, совсем не такую, как обычно, когда она играла с Биско. Фиолетовая аура росла, окутывая все ее тело, отбрасывая фиолетовый свет на снег вокруг. Она выглядела такой сильной и смелой, что даже Шиши не могла не отнестись к ней серьезно.

Я не могу ослабить бдительность.

— Я вижу, ты опытна, — сказал Шиши. — Жаль будет тебя убивать, но время разговоров прошло. Если ты и дальше будешь стоять у меня на пути, я не пощажу тебя, девушка ты или нет!

— Какое совпадение!

В единственном оставшемся глазу Амли замерцало фиолетовое пламя.

— Я как раз думала о тебе то же самое, Принцесса Шиши.

— Ты смеешься над королем. Я покажу тебе тяжесть твоего греха!

Шиши вскочила на ноги, и Амли поймала лезвие ее копья. Звук лязгающего металла разнесся по снежной вершине горы.

«Похоже, мои насмешки подействовали! — подумала Амли. — Но...»

Они порхали туда-сюда, снова и снова сталкиваясь оружием.

Она очень сильна для девушки!

Казалось, что Ржавое копье Амли было действительно очень эффективным против меча Шиши из плюща, так как при каждом столкновении лезвие получало сколы и повреждения. Однако Шиши ни на секунду не останавливалась, извиваясь и нанося удары как ни в чем не бывало, постепенно переводя Амли в оборону.

— Понятно, копье Ржавчины... Проблематично.

Заметив, что ее клинок поврежден, Шиши только щелкнула языком и нанесла Амли удар ногой, отбросив ее назад. Затем она начала фокусировать Цветение в правой руке.

— Неудобство... но не более того. Ржавчина, может быть, и ненавистна цветку, но даже самая могучая маргаритка не может повалить дуб!

Амли, пошатываясь, поднялась на ноги и смотрела, как Шиши направляет Цветение в свой меч, делая его снова острым.

— Тот, кто обладает способностью убивать цветы, может стать могущественным союзником. Присоединяйся ко мне, Амли Амлини, и, хотя весь мир будет вынужден преклонить колени у моих ног, тебе одной будет позволено стоять рядом со мной, не теряя рассудка.

— Неужели вы думаете, что последователь господина Биско может согласиться с такими условиями? — Амли вытерла пот со лба и ответила голосом, источающим яд. — Это вы должны отступить, госпожа Шиши. Откажитесь от этой глупой затеи, и мы с радостью примем вас на своей стороне.

Но слова Амли лишь вызвали безумную ухмылку на губах Шиши. Ее пунцовые глаза расширились, и она, как пантера, бросилась на Амли, размахивая своим мечом из плюща.

— Да будет так! — крикнула она. — Отдай свою кровь моему клинку, Амли!

Амли едва успела отразить удар копьем сверху. Она была вся мокрая от пота, не желая уступать Шиши в скорости. Кровь сочилась между стиснутыми зубами, но она все равно как-то умудрялась держаться, успешно отбивая все удары.

***

Я не продержусь... долго...

...Однако!

Я покажу господину Биско... насколько храбр мой боевой дух!

***

— Вон-уль-хибаки-сну! Хи-йа!

Лязг!

Из снега вылетело копье Ржавчины, отбросив меч Шиши в сторону.

— Мргх!

И в этот момент...

— Получи!

...вложив в мантру всю жизненную энергию, Амли одним отчаянным, последним ударом направила острие копья Ржавчины в грудь Шиши.

***

— Черт возьми, насколько же он высоко?!

Биско бросил взгляд на вершину увитой плющом башни: бушующая метель грозила сорвать его с нее. Главная лоза тянулась все выше и выше, в небо, а огромная камелия, возвышавшаяся на ее вершине, была по-прежнему далеко.

К счастью, новые размеры Биско оказались здесь как нельзя кстати. Умело используя свои проволочные стрелы, он мог использовать свою уменьшившуюся массу, чтобы продвигаться вперед с невероятной скоростью. Однако чем выше он поднимался, тем сильнее дул ветер, и вскоре он грозил сорвать его с лозы и унести прочь.

— Бр-р-р... Надо перестать использовать стрелы и просто лезть!

Биско посмотрел на свою цель и убрал лук на спину, а затем взял в одну руку нож и стал самостоятельно преодолевать оставшуюся часть подъема. Из-за дикого ветра его плащ развевался на ветру, как флаг.

— Дождись, Амли! Я уже почти добрался..., — прорычал он, бросаясь к вершине. Но вдруг он услышал темный, злобный голос, доносящийся откуда-то снизу.

— ...ка-а... о-о-о... ши-и-и...

— Мгх?!

— А-А-АКА-А-А-АБО-О-О-ОШИ-И-И-И!!!

— Когда ты научишься сдаваться, ты, здоровый болван?!

Голос был настолько громким, что перекрывал завывания ветра даже на такой высоте. Естественно, единственным возможным его обладателем был бывший страж Шести Миров Сатахабаки. Хотя Амли своей мантрой сбила его со скалы, казалось, что неведомым образом, а может быть, и силой воли, он снова вернулся с жаждой мести, пробираясь вслед за Биско по стеблю гигантского цветка.

— Ни один преступник не уйдет от моего ПРИГОВОРА-А-А-А!

— Как, черт возьми, он так быстро бегает?! — воскликнул Биско, вытирая пот со лба. — Я должен двигаться! Если он меня поймает, то все!

Внезапно подъем Биско превратился в гонку двух человек. Биско с самого начала имел приличное преимущество, но все его мастерство и ловкость сошли на нет, когда он столкнулся с трехметровым гигантом Сомейоши Сатахабаки. Когда Биско оглянулся, чтобы оценить расстояние, Железный Судья был уже достаточно близко, чтобы установить зрительный контакт.

— Акабоши! Наша победа неизбежна! Прекрати эту бессмысленную борьбу и сдайся с достоинством!

— Заткнись! Мы, Хранители Грибов, не знаем, что значит «сдаться», так почему бы тебе не стать как вишня на Ржавом Ветру и не убраться с глаз моих долой!

В тот момент, когда Сатахабаки пустил в ход увесистый кулак, Биско отцепил от пояса связку флаконов и щелкнул ею, как кнутом, отчего та обвилась вокруг стебля растения и замерла на месте.

— Что?! Что ты задумал, мерзавец?!

— Сейчас узнаешь!

Биско запрыгнул на лист, торчащий из стебля, и нанес удар по ремню с пузырьками...

Бум!

Из пояса вырвался виток пламени, образовав вокруг главной лозы огненное кольцо.

— Нр-р-р-р! Ты...!!!

Разбившиеся пузырьки разбросали споры инферногрибов на Сатахабаки, окутав его адским пламенем.

— Гр-р-р! Химические атаки противоречат правилам ведения войны!

— Ты уверен, что хочешь поднимать эту тему? Ты сражаешься с чертовым ребенком!

Камелии завопили, когда огромное тело Сатахабаки начало гореть. Сатахабаки зарычал, похоже, опасаясь не за свою жизнь, а за жизнь цветов.

— Ах ты, крыса! Как ты смеешь!

— Если хочешь жить, лучше отпусти. Снег смягчит падение и потушит огонь! Сделка два по цене одного!

Когда снежная буря приняла форму Сатахабаки, Биско закашлялся от дыма взрыва и снова начал подниматься, вгоняя нож в стебель, чтобы ухватиться.

— ...Вот так! Почти добрался!

Из-за бури Биско мог видеть только на несколько метров перед своим носом, но, наконец, огромный бутон камелии появился в поле зрения.

— Пх! Пх! Черт, сколько пыльцы!

Сам бутон больше походил на массу лепестков камелии, и всякий раз, когда они плавно расходились, из центра появлялось облако пыльцы. Судя по тому, как оно пульсировало, казалось, что оно готово распуститься в любой момент.

— Как раз вовремя! Надо поторопиться и использовать стрелу Ржавчины Амли, чтобы...

Но в тот момент, когда Биско натягивал лук, снизу послышался еще один громкий звук.

— Р-Р-РО-О-О-О-ОА-АХ-Х-Х! АКАБОШИ-И-И-И!

— Что?! Опять?! Этот парень сумасшедший!

Он посмотрел вниз и увидел Сатахабаки, упрямо карабкающегося на башню, его тело было полностью охвачено пламенем. Он был похож на адского Малебранша, выходящего из преисподней.

Как он еще может бороться?!

Вид горящего гиганта, прокладывающего себе путь наверх привел Биско в ужас, но...

Нет! Держи себя в руках! Ты же знаешь, что этот здоровяк упрям как осел. А у тебя в рукаве есть еще пара трюков!

...Биско не терял самообладания. Он спокойно достал из колчана еще несколько стрел и выпустил их в гигантский цветочный стебель.

Гум! Гум! Габум!

Этот слегка липкий звук возвестил о росте особых слизевых грибов-намеко Биско. Сразу после появления они расплавились, превратившись в маслянистую субстанцию, которая стекала по лиане и попадала на руки Сатахабаки.

— Р-р-р-р?! Что?! Нет!!!

Сатахабаки только и мог, что цепляться за стебель. Он бросил взгляд на Биско, который, оглянувшись, снова устремился к бутону.

— Ничего особенного, но этого более чем достаточно, чтобы одолеть такого гиганта, как ты!

— Нр-р-р-р! Акабоши, ты трус! Встреться со мной без своих фокусов!

— Ты шутишь? Да ты меня раздавишь! Я размером с ребенка, надо же как-то уравнять шансы!

— Но я не могу...!

Когда Сатахабаки окончательно потерял хватку за стебель и начал заваливаться назад, он вытянул обе руки в сторону Биско. Из его запястий вырвались быстрорастущие лианы, которые устремились к Биско, пытаясь заблокировать его подъем.

— Я не могу позволить тебе пройти дальше, Акабоши!

Плющ вцепился в башню, как в канат, и потянул массивную фигуру Сатахабаки вверх, прямо к...

— Я ждал... Ждал, когда ты оступишься!

Обхватив обеими ногами стебель, Биско натянул лук.

— Нргх!!!

Увидев, что Биско сверкает золотыми спорами, Сатахабаки понял свою роковую ошибку. Если грибная стрела Биско попадет в цель, когда он будет находиться в воздухе, ему не за что будет ухватиться.

— Ты ждал, что я отпущу стебель... с самого начала!

— Мое тело, может быть, и детское... — сказал Биско, постукивая себя по голове, — но разум – нет. В битве умов ясно, кто из нас победит.

— Будь ты проклят, Акабоши-и-и-и!

— У меня не хватит калорий, чтобы сражаться с тобой! А теперь иди и подожди внизу, пока я не закончу!

Пчу! Габум!

Как раз в тот момент, когда Сатахабаки вскинул свою увесистую руку, стрела Пожирателя Ржавчины Биско попала ему прямо в грудь.

— А-а-ака-а-а-або-о-о-оши-и-и-и...

Голос Сатахабаки становился все тише и тише, когда он упал на землю в столбе густого черного дыма.

— Боги, от общения с этим парнем у меня изжога...

Биско смотрел, как он падает, потом вдруг вспомнил о своей миссии и поднял глаза вверх.

— Ау-у-у-у-у-у-у!

Из бутона, медленно распускающего свои лепестки, донесся звук, похожий на вой множества собак.

— Черт!

Биско собрал все свои силы и полез к массе лепестков, перебирая их один за другим, пока, наконец, не добрался до входа в бутон.

— Значит, я просто должен засунуть это туда, наверное!

Взяв в руки стрелу Ржавчины Амли, Биско начал раздвигать лепестки, пробираясь все глубже в наполненную пыльцой сердцевину бутона.

Фу... Какая же здесь густая пыльца!

Внутри было некомфортно тепло, а пыльцы было так много, что она начала прилипать к нему, как будто задерживала его, мешая думать.

***

Подчинитесь.

Подчинитесь нам, люди.

Склонитесь перед своими хозяевами.

***

Гррр! Это... Благодатное Искусство Шиши! Сила ее Цветения!

Голос бил в голове Биско, как барабан. Биско закричал, пытаясь вытеснить его из головы.

— Затк...ни-и-ись!!!

Стиснув зубы, он все глубже погружался в бутон и, наконец, добрался до центра, где обнаружил рыльце – место прорастания пыльцы.

— Ха!!! Это наверняка оно!

Тяжело дыша, Биско нацелил свою фиолетовую стрелу Ржавчины и направил ее в сторону пестика цветка.

***

Не делай этого.

Не стреляй.

Будь нашим рабом.

Склонись перед нами.

***

Биско заскрипел зубами, вытесняя из головы голос цветка. Его нефритовые глаза сверкнули.

— Твоему плану пришел конец, Шиши!

Пчу!

Треск лука Биско прозвучал как выстрел из винтовки, и стрела Ржавчины ударила в сердцевину цветка, как полоса света.

Габум! Габум!

Из рыльца вырвались состоящие из ржавчины грибы - парадоксальное зрелище.

— Авоа-а-а-а-а-ах!

Бутон завыл от боли и выплюнул Биско обратно в холодный воздух. Кружась в воздухе, облепленный пыльцой, Биско с воплем возвестил о своей победе.

— Как тебе грибы, мудила?! Как, черт возьми, ты собираешься захватить Японию, если не можешь справиться даже с одним маленьким ребенком?!

— Ау-у-у-у-у-у!

Габум! Габум! Габум!

Ржавые грибы прорвали бутон цветка, как бумагу, и, не сбавляя скорости, выплеснулись на саму башню, пробираясь вниз к ее корням. Тем временем верхняя часть башни обратилась в ржавчину, унесенную бушующими ветрами вьюги.

Биско ничего не оставалось делать, как отдать свое тело на волю бури, падая на землю.

— Все в порядке! Все кончено...!

Он расслабился, но тут почувствовал странный ветер снизу и снова напрягся.

— Что это?! Это... не Амли...?!

Это был злой ветер, который терзал обостренные чувства Биско и леденил его позвоночник.

— У меня плохое предчувствие... Амли! Амли!!!

Биско не знал, что происходит внизу, но точно понимал, что ничего хорошего там быть не может. Он выпрямился, как карандаш, набирая скорость и нацеливаясь на то место, где он оставил Амли и Шиши вести свою кровавую битву.

***

Дзинь! Дзинь! Ка-чинг!

Шиши стояла над Амли, без устали размахивая мечом, а Амли лишь едва успевала отбивать его копьем.

— Посмотри на себя! — насмехалась Шиши. — Ты только оттягиваешь неизбежное...!

— Крх...!

— А теперь умри!

Клац!

— А-а-а!

Шиши сильно размахнулась, отбив копье Амли в сторону и вырвав его из ее рук.

— Это конец, Амли!

Шиши сделала выпад, надеясь добить обезоруженного противника, но...

— Вон-шад-варулер-сну!

— Что?!

...десятки копий Ржавчины материализовались в воздухе и ринулись к Шиши. Шиши отбилась от них, оставив себя открытой для удара ножа Ржавчины Амли, который угодил ей в плечо.

— Хмф, — хмыкнул Шиши, отпрыгивая на шаг назад. — У тебя много хитростей, не спорю. — Она выхватила нож из руки девушки. — А вот то, что ты так долго выдерживаешь мои атаки... это действительно впечатляет.

Шиши взмахнула мечом, и в ее взгляде промелькнул слабый след сожаления.

— Но маленькая девочка может сделать лишь очень немногое. Моя следующая атака покончит с тобой... Амли Амлини.

— Ха-а... ха-а... ха-а... ха-а...!

Шиши была права. Она была готова продолжать бой часами, если потребуется, в то время как Амли была уже на пределе своих возможностей. Великолепная техника владения копьем верховной жрицы секты Кусабира защищала ее от смертоносных ударов Шиши, но не отставать от ее превосходящей скорости было утомительно, и защита Амли ослабла. Глубокие порезы покрывали ее плечи, руки и ноги, окрашивая снег в багровый цвет.

— Наверное, да, — сказала Амли, откашливаясь от крови. — Наверное, я неправильно оценила вас... Шиши...

— Значит, ты готова принять свою судьбу?

— О, я бы так не сказала..."

Ее губы окрасились в красный цвет, но на них все еще играла усмешка.

— Вы еще не видели всех моих трюков. У меня в рукаве припрятан особый козырь. Думаю, сегодня вы увидите, что эта судьба уготована именно вам.

— ...Значит, так тому и быть.

Шиши взмахнула правой рукой, и в ее руке появился новенький меч из плюща.

— Мне придется прикончить тебя, прежде чем ты сможешь применить еще какие-нибудь трюки!

Шиши оттолкнулась от снега и бросилась по прямой в сторону Амли.

— Вон-уль-шад-сну!

В последнюю секунду Амли подняла барьер Ржавчины, чтобы отразить выпад Шиши. Однако удар был настолько сильным, что лезвие вошло в щит, открыв большую трещину, несмотря на предполагаемое преимущество Ржавчины.

— Неплохой был козырь. Ты все еще тянешь время, — сказала Шиши.

Если я буду продолжать обороняться, то рано или поздно госпожа Шиши обязательно нанесет добивающий удар.

Амли вытянула руку, сосредоточившись на поддержании щита, и начала бормотать под нос новую мантру.

...Придется переходить в наступление. Как бы рискованно это ни было...

— Вон-кульверо-келхаша...вон-халкуро-келхаша...!

Что?!

Через барьер Шиши наблюдала, как вспыхнуло пламя в глазнице Амли, и поняла, что сейчас произойдет нечто грандиозное.

Она... она не блефовала!

Шиши быстро направила свое Цветение в клинок, пустив темно-зеленый плющ по всему щиту. Плющ разъедал барьер мантры изнутри, заставляя его трескаться.

— Вон-кон-зен-муто-амли-келхаша...!

— Мы не должны позволить ей завершить заклинание! Давай, мой клинок, разрушь ее слабый барьер!

С огромным грохотом щит рассыпался, и Шиши подняла меч, готовая обрушить его на беззащитную Амли.

Старший брат... пожалуйста... Помни о нашем обещании!

— Прощай, Амли Амлини!

— Вон-ульхильсева-келшинха-сну!

Шнк!

Шиши не проявила милосердия даже к молодой девушке, и разрубила Амли на две части...

...или, по крайней мере, должна была.

— ...Ч...что?!

Удар Шиши со всей ее силой пришелся прямо в плечо Амли... и остановился. Из места соприкосновения меча с плотью потекла тоненькая струйка крови. Другая рука Амли схватилась за лезвие, удерживая его, не давая достичь смертельной цели.

— Кхе-хе-хе-хе...

Амли подняла голову, но на ее лице появилась варварская, злая улыбка, на которую девушка не была способна.

— Мое отвратительное дитя. Похоже, тебе наконец-то понадобилась моя сила. Если бы ты призвал меня с самого начала, эта битва была бы уже закончена.

— Как странно, — сказал Шиши. — У тебя была мантра, способная наделить тебя такой силой, и ты все это время скрывала ее?

Она убрала меч и отпрыгнула назад, наблюдая, как Амли поднимается на ноги.

— Постой. Теперь я поняла. Ты не Амли. Кто же ты?

— Кхе-хе-хе-хе... Пытаешься захватить Японию в мое отсутствие? В свое время я слышал много историй, но ни одна не была настолько нелепой.

Амли выхватила из глазницы еще одно копье Ржавчины и взмахнула им, создав мощный порыв, разметавший снег вокруг нее. Это была сила, не похожая ни на одну из тех, что она применяла в битве до сих пор.

— Перед тобой Машутен, Повелитель Ржавчины. Спрашивать, кто я такой – величайшее кощунство из всех известных.

«Что это за шаманское искусство? — подумала Шиши. — Как будто передо мной совсем другой человек!»

— Слушай внимательно, низшая форма жизни, ибо я расскажу тебе. Я... Владыка Ржавчины Келшинха! Пусть мое священное копье обрушит гнев бога на тщедушного и закоснелого короля!

— Я не слушаю слов мертвецов!

Шиши вновь окинула его взглядом и, взмахнув клинком, обрушила его на врага.

— Убийственный Разрез: Алый Львиный Меч!

— Кхе-хе-хе-хе! Ничтожество! Ты не можешь убить бога!

Ка-чинг! Ка-чинг! Ка-чинг!

Золотой меч Шиши и копье Амли глубокого фиолетового цвета. При каждом столкновении они выбрасывали искры, освещавшие вершину горы.

Откуда в ней столько силы?

— Неважно, как ты украшаешь свой меч! — прорычала Амли, со смертоносной силой размахнувшись и отбив клинок Шиши в сторону. Не теряя времени, она бросилась на Шиши.

— Ты слаба руками...

Ка-чинг!

—   ... слаба умом...

Ка-чинг!

—   ...и слаба духом, дитя!

Ка-чингг!

—   Грххх?!

Финальный жест Амли, состоящий из трех ударов, переломил меч Шиши у рукояти и отбросил ее назад. Шиши несколько раз ударилась о землю, затем оттолкнулась от нее, восстановила равновесие в воздухе и приземлилась на ноги.

— Ты называешь короля ребенком?! — рявкнула она в ответ. — Мертвые должны держать язык за зубами!"

Шиши оказалась куда тверже, чтобы не дрожать из-за одного сломанного меча.

В мгновение ока клинок снова вырос, и Шиши направила в него всю свою силу. Как бы я ни презирала отцовский прием, он должен быть исполнен!

—   Предложи свое сердце моему копью, глупая девчонка!

Амли проворно перепрыгнула через снег и поднялась в воздух, направив острие копья вниз. Но глаза Шиши сверкнули багровой вспышкой среди ледяной белизны.

— Многие называли меня ребенком, — сказала она. — Многие называли меня девчонкой. Они насмехались надо мной, и все они встретили свой конец. С этим!

—   Мр-р?!

— Благодатное Искусство: Откровение!

При этих словах Шиши золотое сияние ее меча стало огненно-малиновым. Она зарычала и вложила все свое Цветение в один размашистый удар.

— Финальный Шаг: Бальзаминово Пламя!

Шиши взмахнула клинком, рассекая метель, оставляя за мечом багровый след, который на мгновение зависал на месте, а затем устремился к Амли.

— Ни один клинок не сможет коснуться меня!!!

Амли вытянула руку и вызвала мантру-барьер. Призрачный клинок Шиши столкнулся с ним, пробив щит насквозь. Амли покачнулась от неожиданно мощного удара, но, успешно сдержав атаку, облегченно улыбнулась.

— Узри! Никто не может уничтожить мою...!

Слова Амли застряли у нее в горле. Она не могла поверить своим глазам. Клинок Шиши снова окутался багровым пламенем, и теперь она подняла его над головой.

— Никто не может разрушить твой щит? Ты это хотел сказать?

— Невозможно! Почему у тебя осталась энергия после последней атаки?!

— Тогда я первая, кто его разрушит! Помни об этом, когда будешь гнить в аду, мертвец!

Шиши со всей силы метнула меч вниз.

— Финальный Ход! Бальзаминово Пламя: Крестообразный Удар!

Второй багровый клинок Шиши наложился на первый, образовав Х-образную энергетическую вспышку, которая полностью разрушила мантру Амли.

— Гр-р-р! Невозможно... Как может простая девушка... обладать такой силой...?!

Взмах! Фью!

— Груа-а-а-ах-х?!

Крестообразный луч света пронзил Амли, отбросив ее далеко назад. Она попыталась восстановить равновесие в воздухе, но...

Бум! Бум!

...по всему ее телу появились цветы камелии, и она снова упала на заснеженную землю.

— Грх...

Амли с трудом поднялась на ноги, вся покрытая цветами.

— Как такой ребенок, как ты... может причинить вред такому богу, как я...?

Камелия пустила корни. Пора положить этому конец.

Когда Амли едва смогла опереться на копье, Шиши прыгнула, чтобы нанести завершающий удар. Ее тайное искусство израсходовало почти всю ее силу, поэтому нужно было как можно скорее завершить битву.

— Сгинь, дух мертвых! Дай моему мечу упокоить твою душу!

Шиши схватила свой золотой меч и со всей силы обрушила его на землю. В это время Амли приготовила копье Ржавчины и сделала отчаянный выпад.

Два оружия столкнулись...

Взмах!!!

— …

— …

***

Воцарилась тишина. На заснеженной вершине горы только шум метели наполнял воздух.

И тут, наконец, у одного из противников на белый снег брызнул горячий багрянец.

— Гблг...?!

Им была Шиши.

Невозможно... Бальзаминово Пламя... Никто не может избежать его...!

— Кхе-хе-хе. Кхе-хе-хе-хе-хе!

Амли издала глубокий смешок. Окровавленное копье вонзилось прямо в правую грудь Шиши. В последнюю секунду она отразила смертельный удар Шиши и нанесла свой собственный.

— Детей так легко обмануть. Неужели ты думала, что сможешь убить меня своим жалким выпадом?

— Но как...? Я видела, как распускаются цветы... своими глазами!

— Кха-ха-ха. Ты имеешь в виду эти цветы?

Амли взмахнула рукой, и цветы камелии, которые, казалось, выросли из финальной техники Шиши, просто превратились в Ржавчину и исчезли на ветру.

— Иллюзия...!

— Да, жалкая иллюзия. И ты на нее купилась! Как ты могла надеяться противостоять мне, легковерная дурочка?!

Амли откинула копье и оттолкнулась от тела Шиши, отправив ее в полет по снегу и полностью скрыв из виду.

— Хмф. Ну и нахалка же ты.

Амли, тяжело дыша, поднялась на ноги. Затем она медленно подошла к месту, где упала Шиши.

— Она была молода, но ее тело было полно жизни. Ее органы станут прекрасным дополнением к моим собственным. Кха-ха-ха-ха.

— Кха-ха-ха...

И тут...

— Кха-ха... М-мр-р?!

Внезапно Амли остановилась. Дождь золотых спор мягко упал перед ее лицом.

— ... Не может быть!

Амли повернулась и подняла голову вверх, увидев ребенка, сияющего, как солнце.

— Келшинха-а!!!

— Ты! — Амли широко раскрыла глаза. — Ты пришел. Наконец-то ты пришел! Акабоши! Акабоши-и-и-и!

— Вылезай из ее тела, ты, дряхлый засранец!!!

Пчу! Пчу! Пчу!

— В-вон-бада-шульк... Ч-что...? Я не могу... Гблух!

Биско выпустил в сторону Амли свои солнечные стрелы, оставляющие за собой мерцающие следы. Из-за ран, полученных в битве с Шиши, Амли не смогла закончить мантру достаточно быстро, и стрелы пронзили ее тело в виде узора, напоминающего созвездие Ориона.

— Гр-р-р-р-р...

Гум! Гум!

Стрелы Пожирателя Ржавчины Биско впились в тело Амли с достаточно малой силой, чтобы оставить ее в живых. Она закашлялась кровью и уставилась на Биско быстро расфокусированными глазами.

— Я знал, что это ты, старик. Я чуял тебя оттуда!

— Ах ты, Акабоши! Если бы мне вернули мое прежнее тело, а не тело этой девчонки...

— Так вот о чем говорила Амли...

Биско прикусил губу, на его лице появилось горькое выражение. Затем он покачал головой и посмотрел на Амли... или Келшинху со всей ненавистью, на которую только был способен.

— Обычно я предлагаю объединить усилия с духом предков... но, похоже, ты не уважаешь тело своей дочери. Что ты за отец?!

— Умри, Акабоши!

— Р-р-р-ра-а-а-а!!!

Келшинха бросился на своего злейшего врага с копьем в руке, и в тот же миг Биско выхватил стрелу Пожирателя Ржавчины и парировал.

— Ака... боши...

— ...

Копье остановилось в сантиметре от трахеи Биско, вдавившись в плоть его шеи. Стрела Биско, напротив, вонзилась глубоко в грудь Келшинхи, прямо напротив сердца.

— Я так долго желал твоей силы... так долго, Акабоши..., — раздался голос старика.

Биско выдернул стрелу. Благодаря его непревзойденной ловкости, гриб не вырос, как обычно. Вместо этого в тело Амли проникло облако спор Пожирателя Ржавчины. Споры вытеснили фиолетовую Ржавчину, и та, словно дым, хлынула из ран на месте попадания стрелы. Сначала поток был мягким, но он рос и рос, пока Ржавчина не стала вырываться из нее, как гейзер, поднимаясь в небо.

— Ака... боши...

— Увидимся в аду, старик, и у нас будет все время мира, для сражений. А до тех пор не показывайся мне на глаза в мире живых, слышишь?

Последняя частица Келшинхи вытекла через глазницу его дочери, и поток внезапно прекратился, вернув Амли полный контроль над телом.

— ...Ха-а! Ха-а! Ха-а...!

Наконец Биско смог перевести дух и подбежал к упавшей Амли, окликнул ее и помог подняться.

— Амли! Амли! Амли, открой глаза. Черт побери! Если бы я знал, что ты устроишь такое дерьмо, я бы никогда не позволил тебе сражаться одной!

Биско порылся в склянках у бедра и достал светящееся голубым лекарство из скрытня. После секундного колебания он вонзил иглу в грудь Амли.

— Гбх...

Амли дернулась, в результате чего у нее возобновилось дыхание...

— ...Пха-а-а-а?!

...И вдруг она открыла рот и глубоко вздохнула.

— Амли!!! Слава богам, я думал, что тебе конец!

— Как...? Мантра переноса души должна была стереть меня полностью...

— Не волнуйся, я позаботился о твоем старике. Сейчас он уже жарится в аду.

— Ты позаботился о нем?! Каким образом?!

— Не говори! Я хотел помягче с тобой обойтись, но ты все равно сильно пострадала. Хорошо, что ты гораздо крепче, чем кажешься, иначе ты была бы уже мертва.

Никогда еще Биско не был так благодарен за то, что у него была сила ребенка. Ослабить Амли настолько, чтобы изгнать из нее Руст, не убив ее, было непростой задачей. Если бы Биско был в полной силе, в результате его усилий, девушку разорвало бы на куски.

Биско извиняюще ухмыльнулся и вырвал Пожирателей Ржавчины из тела Амли. По правде говоря, Амли была так удивлена, что осталась жива, что не знала, как реагировать. но, пока Биско перевязывал ее раны, она все же смогла изобразить неловкую улыбку.

***

В самый отчаянный час Амли обратилась к Мантре Переноса Души - запретному заклинанию, с помощью которого тело человека передавалось другой личности, скрывающейся внутри. Но это заклинание было необратимым, и освободить душу Амли от зла было невозможно. Душа Амли не могла освободиться из лап злобного Келшинхи.

***

— Я думала, это конец, — прошептала Амли, положив руку Биско себе на щеку. — Я думала, что прощаюсь. Как так получается, господин Биско, что вы делаете невозможные вещи как само собой разумеющееся?

— Ты что-то сказала, Амли? Я не совсем понял. В любом случае, ты уже совсем здоровая. Можешь попробовать встать?

— Конечно! Мне уже лучше, господин Биско...! Подождите, посмотрите!

Амли указала через плечо Биско на небо, на огромный цветок, распустившийся на вершине башни.

— Ау-у-у-у-у-у-у-у!

Цветок и его стебель превращались в Ржавчину, растворяясь сверху вниз. Частично распавшиеся куски падали на землю, как валуны, и Амли подняла свой барьер Ржавчины.

— Да, мы сделали это, Амли! Твоя стрела Ржавчины сделала свое дело, как ты и говорила!

— Ржавчина сыпется как лавина! Я должна была сказать вам, что это случится! Оставайтесь рядом со мной, господин Биско, и не двигайтесь!

Грохот продолжался, сверху падали обломки, покрывая землю пылью, ржавчиной и снегом. И когда все наконец улеглось...

— ...Мы победили! — крикнул Биско. — Да, черт побери!

...Амли развеяла барьер, и они с Биско посмотрели на чистое голубое небо. Бушующая метель утихла, и от колоссального цветочного стебля, существовавшего всего несколько минут назад, не осталось и следа. Остались лишь несколько ржавых обломков, разбросанных по снегу.

— Вы сделали это, — сказал Амли. — Воистину, нет никого, кто мог бы превзойти вас по силе духа. Безумию этих «Бенибиши», как вы их называли, пришел конец.

— Не говори так, будто это все я! Ты чуть не сгинула, не забывай! — Биско по-детски ухмыльнулся, что только усилило его ангельские черты. — Мы сделали это. Вместе. Я должен поблагодарить тебя, Амли... Ты правда помогла нам.

— ...Почему... господин Биско...!!!

Амли была безудержно счастлива от добрых слов и милого лица Биско. Она обхватила его руками и крепко сжала.

— Н-н-нг-гва-а-а-а!!!

— Это нечестно! Вы не можете просто так сказать что-то такое... доброе и невинное! Если вы действительно хотите выразить свою благодарность, то есть только один способ! Подойдите и поцелуйте свою старшую сестру!!!

— Кого?! Отстань от меня! Почему ты такая сильная?! Эрк! Остановись! Мне больно!

Почти сверхчеловеческая сила Амли проявлялась в самые странные моменты. Биско оказался не в состоянии отстраниться от нее, и его лицо медленно бледнело.

— Господин Биско? Что случ..? А-а-а!!!

Почувствовав, что сердцебиение Биско замедлилось, Амли отпустила его, прежде чем оно полностью остановилось.

— Кхм. Я приношу свои извинения. Кажется, я немного позволила своим эмоциям взять верх над собой.

— Немного?! Чушь! Ты чуть не выжала из меня споры!!! Посмотри на них! Они ведут себя так, будто моя жизнь снова в опасности!

— Господин Биско, — сказал Амли, неожиданно став ужасно серьезно. — Я считаю, что мы должны вернуться вниз. Если башня исчезла, то нам нет смысла здесь оставаться, а господин Мило может оказаться в опасности. Мы должны немедленно вернуться и помочь ему!

— Хорошо, понял! Мы хотим, чтобы Мило осмотрел и тебя. Я сделал все, что мог, но он – эксперт, когда дело касается докторского дерьма.

— Похоже, что отверстие, которое проделал цветок при своем появлении, заблокировано... Придется открыть его снова.

Биско утвердительно кивнул, а Амли начала бормотать мантру. В зеленой энергетической воронке, где когда-то стояла башня, земля начала грохотать и трескаться.

Я истратила почти всю свою энергию... Я чувствую, как мантра слабеет!

— Эй, Амли! Ты выглядишь не слишком хорошо. Не принуждай себя!

— Вон-шад-велоу-сну!

Раздался треск, земля раскололась, и в глазу вихря появилось небольшое отверстие. Биско подхватил Амли, которая кашляла и хрипела, и потянул ее за собой.

— Не сдавайся, Амли...! Черт возьми, ты и так потратила слишком много энергии. Пойдем к Мило. Он знает, что делать.

— Не надо... беспокоиться... обо мне. Биско, вы готовы идти?

Они кивнули друг другу и приготовились прыгнуть в дыру. Но в этот момент...

Ух!

— Что?!

...из ниоткуда в их сторону полетела острая плеть плюща. Она нацелилась на Биско, как змея на добычу, и вот-вот должна была ударить...

— Господин Биско! С дороги!

Щелк!!!

...Биско услышал звук рассекаемой плоти и увидел брызги свежей крови.

— А... А...

— Господин.... Биско...

Той, в кого попал хлыст... была Амли. В последний момент она прыгнула перед Биско, и хлыст пронзил ее насквозь, а затем обвился вокруг нее.

Пока Биско стоял, раскрыв рот, но не в силах закричать, Амли улыбнулась в ответ, демонстрируя ту самую плутовскую ухмылку, которую всегда использовал Биско.

— ...Это... хорошая... сделка. Я уже должна быть мертва... господин Биско. Если моя жертва... позволит вам жить дальше... значит, мы уже победили.

— Нет! Амли-и-и-и!!!

— Вперед! Господин Биско... найдите Мило... и спасите Хоккайдо!

Амли сбросила руки Биско с себя и толчком отправила его в полет назад, в дыру под землей.

— Амли!!!

— Вон-шад-варо-сну... Ргх!

Проследив за его исчезновением, Амли пробормотала заклинание, и земля снова сомкнулась. Но не успела она и глазом моргнуть, как плеть плюща потянула ее за собой, увлекая по снегу к ногам своего хозяина.

— Кхе! Кхе! Кхе!!!

Кровь из легких Амли окрасила снег. Задыхаясь, Амли подняла голову и посмотрела на слепящий солнечный свет и силуэт стоящего там человека.

Я думала... он убил ее.

В лучах солнца стояла Шиши. Цветок за ухом колыхался, длинные ресницы трепетали. Снежная буря совсем стихла, и теперь вершина горы была залита теплым, лучистым солнечным светом, а прохладный ветерок шелестел волосами Шиши.

Но это неважно... Я победила. Я защитила господина Биско...

Амли посмотрела в пунцовые глаза Шиши и слабо улыбнулась. Затем она упала лицом в снег и потеряла сознание.

***

Ты дала ему сбежать. Амли Амлини. До самого конца ты защищала моего брата.

Шиши посмотрела на спящее лицо Амли, спокойное, несмотря на большое количество ее собственной крови, украшавшей снежное поле вокруг, и крепко сжала зубы. Она посмотрела на обломки своей башни, прищурившись, словно зрелище было слишком ярким, чтобы его выдержать.

— Я... я проиграла...

Шрам от копья Амли уже почти полностью исчез, зажив благодаря невероятным регенеративным способностям камелии. Однако горький вкус поражения было не так-то просто излечить.

— Я побеждена... Один-единственный ребенок сорвал все грандиозные замыслы расы Бенибиши.

Ветерок пронесся по вершине горы, и проржавевшие руины цветочной башни рассыпались в прах.

— Как я могу теперь показаться перед своим народом...?!

Шиши закусила губу, глядя в чистое голубое небо.

***

— Шиши!

— Шиши!

— Шиши!

***

Вдруг цветок за ее ухом раскрылся, рассыпая светящуюся пыльцу, и Шиши услышала шепчущий голос.

— Это еще не конец.

— Нельзя терять надежду.

***

Сначала Шиши не могла понять, откуда доносится голос. Она удивленно оглянулась, но на вершине горы больше никого не было. За левым ухом послышалось легкое хихиканье, словно тот, кто наблюдал за ней, находил ее действия весьма забавными.

— Кто здесь? Отзовись!

— Я – камелия. Твой цветок.

— Камелия?

— Я всегда была с тобой. Я знаю о тебе все.

Шиши ощутила внезапное и непреодолимое чувство страха. Она попыталась отмахнуться от голоса, притвориться, что это всего лишь галлюцинация, но тот упорно продолжал нашептывать сладкие слова прямо в ее сознание.

— Неважно, если сорван один цветок. Вместе мы можем посадить гораздо больше. Гораздо больше... и гораздо красивее.

— Ты лжешь! Моя сила исчерпана. Я больше не могу...!

— Тогда забери у нее.

Из спины Шиши выполз плющ, поднял бессознательную Амли и подвесил ее перед глазами Шиши.

— Возьми ее. Поглоти ее силу, и вместе мы создадим идеальный цветок.

— Ты хочешь, чтобы я поглотила силу Амли?!

— В этой девушке таится непостижимая сила. Сила Ржавчины. Все цветы падут перед Ржавчиной, кроме нас с тобой. Только мы можем овладеть этой силой и довести нашу эволюцию до совершенства.

— ...

Шиши прислушалась к тихому, завораживающему шепоту цветка камелии.

— Разве ты не желаешь такой силы? Достаточной, чтобы даровать Бенибиши свободу, навсегда...

— ... Рх-х.

— Ты не можешь сдаться. Не сейчас, когда победа так близка. Шиши. Помни, чем ты пожертвовала, чтобы пройти этот путь. Счастливая, мирная жизнь. Спокойное престолонаследие. Любовь и признание отца. Ты отказалась от всего этого ради одного шанса на свободу. Разве ты не помнишь?

Шиши вздохнула. На ее лице отразилась смесь восторга и ужаса. Она не могла повернуть назад. Поэтому она разомкнула губы и хриплым голосом ответила:

— Дай мне ее...

Камелия захихикала, но Шиши уже не слушала.

— Я пролила кровь. Теперь пути назад нет. Так дай же мне... силу. Силу, чтобы привести мой народ к свободе!

— Хи-хи-хи-хи-хи. Очень хорошо. Я знала, что не ошиблась в выборе хозяина, Шиши...

В этот момент лозы со спины Шиши снова зашевелились, приблизив лицо Амли к лицу Шиши.

— А теперь пей.

— П-пить?

— Любовный поцелуй. Между тобой и силой, которую ты жаждешь".

— Любовный... поцелуй…?

Лозы заключили Амли в мягкие объятия. Шиши сжала губы и приблизилась к бессознательной девушке, как вдруг почувствовала неестественный голод. Она схватила лицо Амли и крепко поцеловала ее.

— Хмф?! М-м-м-мф-ф-ф!!!

Дикий поцелуй Шиши привел Амли в чувство, и она попыталась издать сдавленный крик. Тем временем Шиши почувствовала, как в легких Амли, словно вода под немыслимым давлением, забурлила сила. Она нарастала, прорываясь через горло девушки и вливаясь в тело Шиши, как цунами.

Потрясающе... Так вот какова сила Ржавчины... Сила мантр!!!

— Почувствуй это! Дрожи от страха! Стань свидетелем силы Ржавчины! Сладкая, пьянящая сила! Хи-хи-хи-хи! Теперь я бессмертна! Камелия не может быть уничтожена!

Я чувствую... жар. Сила... она разрывает меня на части...!!!

Бум! Бвум!

Из спины Шиши, словно крылья, вырвалась пара лепестков, сверкающих в лучах солнца.

— А-а-а-аргх! Б... больно...!!!

Шиши бросила Амли на землю и, сжавшись вдвое, попыталась сдержать нахлынувшую силу.

— Т-ты! Камелия! Что ты со мной сделала?!!!

— Ти-хи-хи-хи. Я позволила тебе переродиться... богом. Богом цветов, Шиши.

— Ургх! А-аргх! А-а-а-а-а-агх-х-х!!!

Шиши упала на колени и с ужасом смотрела, как из кончиков ее пальцев прорастают лозы. Они ползли по земле, разрываясь ярко-красными цветами камелии. Невообразимая боль пронзила тело Шиши, и она закричала, когда ее окутал вихрь пыльцы.

Глава 11

— Мило, остановись! Это опасно! Как ты можешь быть безрассудным?!

Благодаря мантре Мило и вызванным зверям Чайки, Узел Призрачного Града был полностью освобожден от корней. Призрачный Град после высасывания из него энергии ничуть не пострадал, и по-прежнему гордо возвышался в центре помещения.

— Мы не знаем, что может сделать этот жадный дейво, если он встанет на ноги! Надо прикончить его, пока есть такая возможность!

— Ш-ш-ш! — сказал Мило, приложив палец к губам. — Тишина в операционной, Чайка. Ты нужна мне как ассистент, так что сосредоточься.

Затем Мило переключил свое внимание на операцию, которую он проводил. Пациент упал сверху, обвитый лозами плюща и цветами камелии. Это был не кто иной, как бывший страж Шести Миров, сам Сомейоши Сатахабаки.

Я уж было подумал, что нас ждет очередная драка, когда он появился...

Сатахабаки, после того как его отлупил Биско, упал с вершины башни прямо в дыру, через которую пролезли Биско и Амли, и с грохотом приземлился на шапку Призрачного Града, после чего скатился к ногам Мило и Чайки.

Как и в случае с Гопи и Мепаошей, камелия, похоже, промыла ему мозги. Если бы я только мог ее убрать...!

Не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Чайки, Мило обшарил взглядом мускулистую фигуру Сатахабаки, пока не нашел маленький светящийся цветок, спрятанный прямо за шеей.

— Нашел! Чайка, ты можешь использовать Десницу Призрачного Града на этом цветке?

— Что?! Я не смогу очистить его целиком! Их слишком много!

— Все в порядке – тебе просто нужно начать. Давай!

Мило подвел руку к растению, и пальцы Чайки сомкнулись вокруг его основания, а затем засветились серебристым светом, отчего цветок неловко вздрогнул и затрепыхался.

— Это нервное. Давай!

Доктор Панда положил свои руки на руки Чайки и потянул, выдирая растение из позвоночника Сатахабаки. В общей сложности растение оказалось около двух метров в длину, а его корни были более мощными, чем все, что когда-либо видел молодой доктор.

— Ну вот и все! — улыбнулся Мило, довольный успешной операцией. Вдруг Чайка вскрикнула. — Ик! Что это?! Мило, осторожно!

Мило посмотрел на растение в своей руке и увидел, что корень словно ожил и свернулся в клубок, чтобы ударить его.

— О нет!

Мило выхватил кинжал и стал отбиваться, но даже после того, как он отрубил часть корня, тот, казалось, не чувствовал боли и не собирался умирать. Цветок раскрыл свои лепестки, как челюсти, и набросился на Мило, но в тот же миг...

— Хмф!!!

Хвать!

...огромная рука вырвалась и схватила цветок в сантиметрах от шеи Мило. Гигант поднялся на ноги, отбрасывая тень на Мило и Чайку, и поднес цветок к глазам.

— Как ты смеешь...?!

— О-о!

— Мило, беги!

— Как ты ПОСМЕЛА... извратить мое чувство СПРАВЕДЛИВОСТИ?!!!

Чайка прыгнула, чтобы защитить Мило, но целью Железного Судьи был не он. Сатахабаки швырнул цветок на землю и растоптал его одной из своих огромных древовидных ног, после чего растение-паразит наконец-то перестало двигаться.

— Гр-р-р... Ты облажался, — сказал он. — Ты облажался, Сомейоши Сатахабаки! Ты должен был защищать закон, а ты позволил камелии проникнуть в твой разум и манипулировать тобой…

— Ваша Честь! Все в порядке! Мы уничтожили цветок Шиши! Все кончено!

— ТЫ! Некоянаги!

— Д-да?!!!

— Я... безмерно благодарен. Я не забуду этот долг.

Сатахабаки взял Мило за руку и так сильно тряхнул ее, что парень оторвался от земли. Однако Сатахабаки, похоже, не испытывал к ним неприязни, и Мило с Чайкой вздохнули с облегчением.

— Ваша Честь, вы можете сказать нам, что там происходит? Что с Биско? С ним все в порядке?!

— А, Акабоши...

Сатахабаки открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но вдруг, похоже, что-то понял и поднял глаза к потолку.

— Похоже, в этом нет необходимости. Он сам тебе все расскажет.

— ...Что?!

Мило проследил за взглядом судьи до потолка пещеры...

— Ва-а-а-а-а-а-а-агх-х-х!!! Мило-о-о-о!!!

— Биско?! — в унисон закричали Мило и Чайка. В обрамлении развевающегося плаща к ним вниз головой летел Биско.

Мило выстрелил в землю и взлетел вверх, поймав Биско в середине падения и перекатившись по полу.

— Фух... Взбираемся вверх, падаем вниз... Какой напряженный день!

— Биско! Мы разобрались с корнями. Как дела наверху? У вас получилось избавиться от цветка?!

— Конечно! Мы с Амли позаботились об этом... Вот черт, Амли! Шиши схватила ее! Мы должны спасти ее!

— Амли у Шиши?! О нет...!

Мило помог Биско подняться на ноги и стал растирать ему спину, пока тот кашлял. Внезапно к ним подошел Сатахабаки.

— Понятно, — сказал он. — Значит, Шиши захватил верховную жрицу Кусабира.

— Да. Чертова Шиши. Она... Стойте! Какого черта ты здесь делаешь?!

— Все в порядке, Биско! Мы убрали промывку мозгов! Он снова стал самим собой!

— Что ты сказал?! Теперь я боюсь его еще больше!!!

— Не волнуйся! — раздался рокочущий голос Сатахабаки. — Ситуация вышла далеко за рамки закона. Я не могу считать вас виновными в том, что здесь произошло.

Сатахабаки сложил свои массивные руки и сел на место. Чайка присела рядом с ним, с подозрением глядя на Железного Судью.

— Я боюсь, что судьба страны все еще находится под угрозой, — продолжал Сатахабаки. — Может, ты и разрушил эту башню, Акабоши, но Шиши обладает силой во сто крат более мощной.

— Что? Как это понимать?!

— До лечения доктором Некоянаги и Призрачным Градом я был связан с камелией. Я был свидетелем мыслей Шиши.

Все внимательно прислушались к необычно тихим словам Сатахабаки.

— Перед самым разрывом связи я почувствовал, как в Шиши хлынул мощный поток энергии Ржавчины. Я могу только предположить, что пользователь мантры, Амли, попала в руки Шиши, и Шиши извлекла из нее энергию Ржавчины.

— Что?! — Мило и Биско подошли ближе, требуя от Сатахабаки объяснений. — Ты хочешь сказать, что Шиши поглотила энергию Амли?!

— Старый король Хаузен говорил о чем-то подобном. Цветок может достичь высшей степени эволюции только путем присвоения силы Ржавчины. Конечно, многие цветы просто погибли бы под воздействием Ржавчины, но, возможно, Шиши смогла...

Грохот сотряс пещеру, оборвав слова Сатахабаки.

— Мр-р-р! Неужели это...? — сказал он, скрежеща огромными зубами и распуская ноги. — Началось. Шиши переходит на следующую ступень эволюции Бенибиши. Она становится богом!

— Ты сглазил, огромный осел! Ты должен был держать свой большой рот на замке!

— Не может быть... Мы так старались, чтобы спасти Хоккайдо! Разве нет способа остановить ее?

— Есть! — ответил Сатахабаки. — Мы должны победить ее физическую форму до того, как проявится небесный цветок.

Он поднялся на ноги и посмотрел на крышу пещеры, с которой уже начали падать обломки.

— Однако если Шиши уже обрела силу верховной жрицы, то ни Ржавчины, ни грибов будет недостаточно, чтобы причинить ей вред. Даже при объединении всех наших сил у нас мало шансов.

— Что ж, есть только один способ узнать это! — сказал Биско. Он приготовил проволочную стрелу и уже собирался пустить ее в крышу пещеры, когда Чайка остановила его.

—  Стой...! Погоди-ка, Биско!

— Что нам толку ждать?! Ты же слышал, что этот здоровяк… Шиши съест Хоккайдо на завтрак, если мы ничего не предпримем!

— Смелость без плана – это глупость! Послушай меня! У нас еще есть хитрость в рукаве!

— Что...?!

— Вот это!

Чайка на мгновение закрыла глаза, помолилась, и в ее руках собрались белые споры, сверкающие серебристым светом. Это был свет Призрачного Града, скрытого гриба Хоккайдо.

— Это потрясающе, Чайка! Я и не знал, что ты так умеешь!

— Неужели мои глаза обманывают меня?! — воскликнул Сатахабаки. — Это свет Призрачного Града, единственного гриба, достаточно чистого, чтобы противостоять Цветению!

— Но, Чайка, — сказал Мило, — ты же не собираешься сражаться с Шиши в одиночку! Это слишком опасно!

Чайка прервала свою сосредоточенность и осторожно покачала головой, позволяя своим золотистым волосам колыхаться из стороны в сторону.

— Конечно, нет! Призрачный Град слишком слаб. Даже Отец не смог бы очистить это... существо.

— Тогда на кой черт ты нам его показала?! — закричал Биско. — Ты пытаешься разжечь наши надежды?!

— Цыц! Я хочу сказать, что все оракулы до сих пор были слишком слабыми, даже мой отец. Но что, если сила обитает в другом человеке, который обладает силой и мужеством, дополняющими нежную благодать гриба?

Биско остановился и переглянулся с Мило. Затем они снова обратились к Чайке.

— Есть одна легенда, передающаяся среди спорко на Хоккайдо, — сказала она. — Она гласит, что если оракул обладает силами солнца и луны – Небесного Света и Призрачного Града, – то он может отвести любую беду.

— Ты теперь веришь в сказки? Мы же пытаемся быть серьезными!

— Я серьёзна! Я супер-пупер, ультра-мега серьёзна!!! А теперь заткнись и слушай!!!

Чайка повернулась и посмотрела Биско прямо в глаза, объясняя.

— Биско Акабоши. Я назначаю тебя новым оракулом Хоккайдо. Властью, данной мне, я наделяю тебя силой Хоккайдо... силой Призрачного Града.

— Что-что?!

— Наделяешь Биско... силой Хоккайдо?! Ты можешь это сделать?!

Недоверчивые возгласы Биско и Мило эхом разнеслись по всей пещере. Чайке, похоже, уже надоело, что мальчишки сходят с ума от каждого откровения, и она быстро перешла к следующему заявлению.

— Нужно торопиться, иначе это проклятое цветочное создание обречет нас на гибель. Нам нужно как можно быстрее добраться до ритуальной комнаты!

— Но! Я не из твоего племени, малышка! Ты уверена, что бог твоей земли захочет вот так просто со мной разговаривать?!

— Придется! Нищие не могут быть избранными! И вообще, почему ты такой упрямый? Это ты должен нарушать правила, а не я!

— Ладно, ладно! Так где же находится эта ваша ритуальная комната?!

— В чилитике – в утробе! Вот куда нам нужно идти!

— В утробе?!

Мальчики снова удивленно ахнули. Чайка изо всех сил старалась их успокоить.

— Биско я могу понять, но почему ты так удивлен, Мило?! Ты же знаешь, что Хоккайдо – это живое существо! Что странного в том, что у живого существа есть утроба?

— Да, наверное, но почему...?

— Ну, конечно, чтобы рожать детей. Более того, Хоккайдо в настоящее время носит ребенка... Ну, я говорю «ребенка», но на самом деле это куча спор Призрачного Града, которые Хоккайдо использует для создания нового острова в Японских морях.

Биско и Мило едва поспевали за удивительной информацией, исходящей из уст Чайки. Однако они быстро поняли, что нельзя терять время, выражая свое удивление по каждому пустяку.

— Хорошо, значит... нам нужно отправиться в утробу матери, чтобы я мог попросить одолжить силу Призрачного Града, так?

— Не одолжить. Ты станешь им. Мы, оракулы, являемся частью потока спор, и все новые медиумы должны переродиться в дитя Хоккайдо.

— Какого потока? — закричал Биско. — Оно просто продолжает прибывать! Ты уверена, что не выдумала все это?!

— Нет времени на вопросы! — ответила Чайка. — Нужно спешить!

Но едва Чайка закончила говорить, как с крыши раздался мощный треск, и в пол пещеры, словно копье, вонзился огромный отросток плюща. Биско и компания успели отпрыгнуть в сторону, когда из дыма появились второй и третий шипы, которые Сатахабаки удержал своими массивными руками.

— Нрх. Значит, Шиши начала атаку. Это лишь вопрос времени, когда она найдет ту утробу, за которой вы охотитесь. Я задержу ее. Вперед! Чайка Призрачного Града!

— У тебя нет шансов отбиться от нее в одиночку! — сказал Биско, доставая свой нож. — Мы уладим все здесь вместе, а потом пойдем!

— Биско!

Мило вдруг неожиданно заключил своего напарника в объятия. Он уставился своими голубыми глазами прямо в двойные нефриты Биско.

— Я помогу отвлечь Шиши. Вы с Чайкой должны добраться до матки. Но Шиши не остановится ни перед чем, чтобы помешать этому. Если она появится, Биско, ты должен защитить Чайку. Ты единственный, кто достаточно легок и проворен, чтобы сделать это.

— ...Мило...!!!

Биско заметил, что все возражения поглощены звездными глазами его напарника. Он молча смотрел в них.

— ...Ты уверен, что сможешь это сделать, Мило? Ты ведь не умрешь к тому времени, когда я вернусь?

— Кто знает? Может быть, если мой напарник подбодрит меня...

— Ха!

Биско подпрыгнул и, застав Мило врасплох, обхватил за шею, прижав его голову к своей груди.

— Ты – сияющая звезда, освещающая самую темную ночь, Мило. Ты сильный. Кто бы или что бы ни стояло на твоем пути, ты найдешь выход...

— ...Би...Биско...!

— ...

— ...

— Ты понял?

— ...

— Эй! Ты понял?!

— Д-да!!!

—  Отлично!

Затем Биско повернулся и помчался к Чайке, которая почему-то сильно покраснела.

— Извини за задержку, Чайка. Давай двигаться!

— ...Я даже не могу на это злиться, — сказала Чайка, отворачиваясь, но потом усмехнулась и схватила Биско за руку. — Я проведу тебя к матке! Взамен ты будешь оберегать меня, пока мы туда не доберемся. Договорились?

—  И просить не надо!

Мило смотрел вслед уходящей паре и стоял с пустым выражением лица. Только когда Сатахабаки перехватил лозовую атаку Шиши своими сильными руками, Мило вернулся к действительности.

— Не теряй бдительности, Некоянаги! Помни, что они рассчитывают на то, что мы сможем задержать Шиши!

— А... извините. Просто... Давно не виделись, вот и все.

— Не могу сказать, что я понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Сатахабаки, пощелкав лианами на колене, — но угроза, которую Шиши представляет для человечества, неизмерима. Чтобы противостоять ей, нужно иметь стойкое сердце! Ты действительно думаешь, что находишься в подходящем состоянии?!

— Да!

— Что?!

Сатахабаки был ошеломлен прямотой ответа Мило и сияющей улыбкой на его лице.

— Я – сияющая звезда, освещающая самую темную ночь. Кто бы или что бы ни стояло на моем пути, я найду выход. Неважно, насколько сильна Шиши. В итоге последним, кто останется в живых, буду я!

— Что за абсурдное утверждение! И где, скажи на милость, доказательства этого?

— О, у меня нет никаких доказательств, — усмехнулся Мило, снимая со спины лук. — Но Биско сказал так, значит так и есть.

— Боюсь, в суде такое доказательство будет неприемлемым... Хух?!

Габум!

Прежде чем Сатахабаки успел возразить, Мило выстрелил Королевской Трубой под ноги, подбросив их обоих высоко в воздух.

— Ваша Честь! — крикнул он. — Я поднимаю нас над землей! Держитесь за меня!

— В следующий раз, прежде чем действовать, предупреди меня, НЕКОЯНАГИ-И-И!

Пока Сатахабаки барахтался в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, Мило схватил его за руку и направил свой куб на быстро приближающийся потолок.

— Вон/шад/велоу/сну!

В ответ на мантру Мило потолок пещеры распахнулся, впуская солнечный свет и образуя отверстие, через которое двое прошли, чтобы раз и навсегда остановить вновь вознесшуюся Шиши.

Глава 12

— О-о-о-о-о-о-о-о-о?!

Королевская Труба катапультировала Сатахабаки из подземной пещеры, и тот покатился по заснеженной поверхности, остановившись только после того, как вокруг него образовался большой шар, как у снеговика.

— ...Воистину, внутренняя работа разума этих Хранителей Грибов – загадка...

Сатахабаки поднялся на ноги и смахнул с себя снег. Появился Мило, проворно перепрыгнув через снежное поле и взобравшись на плечо Сатахабаки.

— Ого... смотрите-ка! — сказал Мило, удивляясь ослепительному свету, который лился сверху. — Не ожидал увидеть такое...!

— Правда. Теперь мы мало что можем сделать...

В небе возвышалось одно огромное растение. Но чудесным образом у него не было ни стебля, ни корней, лишь цветок, парящий в воздухе. Удерживали растение в воздухе многочисленные лепестки по ободу цветка, переливающиеся теплыми красками. Каждый раз, когда растение взмахивало этими крыловидными придатками, над землей проносился порыв пыльцы.

— Эта форма...! Шиши вознеслась на высший уровень эволюции Бенибиши! Ее Цветение вышло за пределы смертной природы и сделало ее богом!

— Шиши?! Вы говорите, что этот цветок – Шиши?!

— Вон!

Сатахабаки указал толстым пальцем на центр лепесткового колеса. Если бы Мило напряг глаза, то смог бы различить некий вольер, в котором находилась сияющая человеческая фигура.

— А-а-а! Шиши!

Холодный взгляд Шиши был узнаваем даже на расстоянии, и, как всегда, нечитаем. Прищурившись, Мило заметил и вторую фигуру, лежащую у ног Шиши.

— Это Амли! Она у Шиши! Мы должны что-то сделать!

— Но вопрос в том, как... Мр-р-р! Некоянаги! Осторожно!

Внезапно из чашелистиков небесного цветка вырвались десятки лозовидных копий размером с башню и вонзились в землю, так, что Мило и Сатахабаки в последний момент успели отпрыгнуть в сторону. Откашлявшись, когда дым рассеялся, и оглядев разрушения, Сатахабаки удивленно хмыкнул.

— Какая сила. Как мы можем надеяться противостоять ей?!

Из цветка веером расходились копья, которые через равные промежутки пронзали спину Хоккайдо. Вскоре они засияли мягким светом и запульсировали, словно перекачивая что-то по своей длине.

— Что происходит, Ваша Честь?! Лозы засветились!

— Шиши начала поглощать энергию Хоккайдо, — ответил Сатахабаки.

— Не довольствуясь тем, что просто присвоила себе силу Призрачного Града, она вознамерилась вытянуть из этого островка все жизненные силы до последней капли, чтобы подпитать расцвет.

— Расцвет?

— Как только небесный цветок впитает достаточно энергии, он начнет расцветать, — пояснил Сатахабаки, наблюдая за тем, как растение осушает землю. — Цветок рассеет пыльцу по всей стране, и все люди - да что там, все живые существа – станут его рабами разума. Возможно, это всегда было планом юной Шиши, с самого начала.

— Мы должны остановить ее! — крикнул Мило, переходя на бег. — Чего мы тут стоим?!

— Ее нельзя остановить! — Сатахабаки бросился за ним, заставив Мило остановиться и обернуться. — Она больше не Бенибиши, она – бог! Какой человек может сразить бога? Это невозможно!

— Знаете, Ваша Честь, для судьи вы ужасно нерешительны! — сказал Мило, запрыгивая на одно из плющевых копий и ухмыляясь Сатахабаки. — Нет ничего невозможного; Биско доказывал мне это неоднократно! Всякий раз, когда я думал, что он достиг предела человеческих возможностей, он делал это снова. Вот откуда я знаю... мы можем справиться!

— Некоянаги...!

Затем Мило побежал вверх по лозе, ведущей к небесному цветку, оставив Сатахабаки размышлять над его словами. Он прокрутил их в голове, обдумывая смысл, и наконец хлопнул себя по лицу массивными железными гирями, которые он называл руками.

— Кхаааа! — прокричал он, набираясь сил. — Браво, Некоянаги! Цветение Девяти Десятых! Я тоже поставлю свою жизнь на карту ради твоего восхитительного кредо!

Он вскочил на лозу, которая едва не сломалась под его весом, и побежал вслед за Мило, направляясь к центру цветка и богу Бенибиши, который там обитал.

***

…

...

Мой путь...

...я запятнала свой путь кровью.

Но все равно.

Если моя жизнь может купить будущее для моего народа...

Тогда все хорошо.

Все...

...

... Хмм?

Я чувствую себя... странно. Что со мной стало?

Глаза Шиши открылись, как будто она очнулась от сна, и она посмотрела на себя.

— ...Что происходит?!!!

Она превратилась в гигантский цветок, парящий над Хоккайдо, использующий свои лепестки, чтобы держаться в воздухе и рассеивающий пыльцу. Копья из плюща, протянувшиеся от ее тела, казалось, обладали собственным разумом, безжалостно высасывая жизнь из земли внизу, а Шиши могла лишь бессильно наблюдать за происходящим.

— Что происходит...? Что происходит?!

— Хи-хи-хи-хи... — услышала она голос камелии, отдававшийся эхом в ее сознании. — Прекрасный вид, не правда ли? Мы с тобой победили Руст и достигли последней ступени нашей эволюции. Теперь ты – бог. Бог растений, поглощающий все живое с этой никчемной земли.

— Бог?!

Шиши потеряла дар речи от услышанного. Против ее воли гигантские лозы вырвались из земли и потащили испуганных солдат Бенибиши к центру цветка.

— Что... что?! Это наши люди! Отпусти их!

— Почему, Шиши? Все живое должно быть использовано для питания нашего Цветения. Разве не этого ты хочешь?

— Я... Нет! Я никогда не хотела...!

Крак-крак-крак!!!

В следующее мгновение Шиши почувствовала, как по ее телу через цветок потекла теплая кровь. Затем она услышала крики. Крики людей, которых она поклялась защищать.

***

— Гва-а-а-а! Гра-а-а-а-а-а!!!

— Пожалуйста, Шиши! Наш король, пожалуйста!

— Пощадите моего ребенка, я умоляю вас...! Гх-х-х!

— Кхе! Кхе...! Гблух...

***

— Ва-а-а-а-а-а-а-а!!! А-а-а-а-а-а??!!!

По телу Шиши пробежал болезненный холодок. Это был вкус смерти, вкус ее товарищей, что превращались в питательные вещества и становились частью ее самой. Шиши кричала до тех пор, пока не почувствовала, что ее горло вот-вот разорвется.

— Ва-а-а-а-а-агх-х-х!!! Остановись!!! Прекрати!!!

Шиши, удерживаемая крылатыми лепестками, растущими из ее спины, дергалась и выла, пока сила вливалась в нее, и наконец ее вырвало содержимым желудка.

— Хо-хо-хо-хо. Не стоит расстраиваться. Что может быть лучше для твоего народа, возможности твоей силой? Слабые должны умереть и стать пищей для сильных, это естественный путь.

— Я... я никогда не желала этого. Единственная причина, по которой я искала власти... это защита моего народа! Не для того, чтобы уничтожить их! Я хотела дать им свободу! А не... это!!!

— ...

— Если ты действительно мой цветок, то ты должна слушаться моих приказов. Верни их на место сейчас же! А если не можешь, то убей меня!

Внезапно голос приобрел ледяной, безразличный тон.

— ...Похоже, ты неправильно понимаешь свое место во всем этом, Шиши. Я – камелия. Поработительница. Не я принадлежу тебе. Ты принадлежишь мне. Ты – моя почва. Мой цветочный горшок. Исполнитель моей воли. Больше ничего.

Шиши почувствовала, как по позвоночнику пробежал еще один холодок. Камелия мысленно усмехнулась.

— На самом деле, все Бенибиши – лишь наши сосуды. Горшки, в которых мы питаемся, пока не станем достаточно сильными, чтобы проявиться самостоятельно. Чтобы это произошло, мы требуем крови. Мы требуем бойни. И поэтому нам нужен новый король, который принесет это народу.

— Цветы... требуют крови? Новый король? О чем ты говоришь?!

— Нам нужна была ты, Шиши. Ты была нужна нам, чтобы повести нас по залитому кровью пути! И мы приложили все усилия, чтобы ты была в состоянии сделать это...

От холодного шепота камелии Шиши прошибло холодным потом.

— Мы можем существовать вместе, два разума в одном теле, но границу между нами провести нелегко. Кто из нас, интересно, хотел сесть на трон? Кто из нас стремился к мужской силе? И кто из нас отрубил голову своему любимому отцу?

***

— Где кончаешься ты и начинаюсь я?

***

— Вах... а-а-а...! А-а-а-а-а-агх-х-х!

Шиши приобрела жуткий оттенок и издала полубезумный крик.

— Ложь! Ты лжешь, цветок! Я...! Я...!

— Хо-хо-хо. Не сопротивляйся. Ты не должна повредить цветы.

— Нет! Нет! Ты не хозяин мне! Я сама хозяин своей судьбы! Я сама распоряжаюсь своей жизнью! Это все я! Я! Я! Я!!!

— Хо-хо-хо-хо-хо... Теперь время для разговоров закончилось. Вкуси. Свежая жизнь, сладкая и манящая, словно нектар...

Крак-крак-крак!!!

— Нет!!! Только не это... Пожалуйста... Они умирают... умирают во мне!!! Остановись! Прекрати!!!

— Они счастливы. Ты существуешь только для того, чтобы кормить нас. Чтобы помогать нам расти. Вместе мы будем цвести и создадим королевство, которое просуществует тысячу лет. Им будем править мы, цветы, и ты, наша верная почва.

— Хо.

— Хо-хо-хо.

— Хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо-хо...

Звонкий смех камелии эхом отдавался в голове Шиши. Снова и снова она пыталась откусить себе язык и захлебнуться кровью, но оторванная часть тела вновь отрастала, а кровь лилась изо рта, как водопад.

Она плакала, и из ее глаз текли кровавые слезы. Она чувствовала, как боль всех, кого она поглотила – и Бенибиши, и Хранителей Грибов, – давит на ее разум, душит ее отчаянием, и в бессилии она выкрикнула единственное слово, которое смогла произнести.

Брат...

Бра... т...

И тут она увидела его в центре ослепительного цветка. Это был лишь смутный образ, но ошибки быть не могло. Ее длинные ресницы дрогнули, рассеивая скопившуюся на них пыльцу.

— Время спать, Шиши. Предоставь все мне. Хо-хо. Хо-хо-хо...

Шиши почувствовала, как ее захлестнула волна усталости. Она должна была ждать, спать, как бутон, пожирать своих подданных, чтобы они стали пищей для цветка. Она не могла смириться с такой мыслью. Девушка задыхалась, но бороться с этим было невозможно. На нее навалилась сонливость, и она осторожно закрыла глаза...

— ...ши...

...Ммм?

— Шиши!

Знакомый голос звал ее по имени. Она открыла глаза и посмотрела на его носителя.

— Ми... ло...... Помоги мне...... Помоги мне, Мило!

Она протянула руку, но небесный цветок отказал ей в спасении. Лепестки сомкнулись вокруг нее, увлекая ее вместе с Амли в самое сердце растения.

***

— Шиши!!!

Мило достиг конца столба плюща, но как только он протянул руку к светящемуся телу Шиши, цветок втянул ее в себя, защищая своими лепестками.

— Не смей... вставать у меня на пути!

Он достал из набедренной кобуры нож и попытался срезать лепестки, но что-то острое и блестящее парировало его лезвие.

— Что за...?!

У Мило не было слов. Он увидел оружие Шиши – Алый Львиный Меч. Десятки таких мечей росли из сердцевины растения. Все они были подхвачены скрученными лианами, которые бессистемно резали и кололи Мило.

Ка-чинг! Ка-чинг!

— Гх... Гр-р-р?!

Каждый взмах был таким же могучим, как и у самой Шиши, а может быть, и более сильным, и Мило сразу отпрянул назад. Как бы хорошо он ни владел короткими клинками, он не мог надеяться защититься сразу от такого количества искусных противников.

— Гх...ах!

Наконец, один из клинков выбил кинжал Мило из рук, создав проем, в который сошлись другие клинки, чтобы нанести добивающий удар...

О нет!

— Нр-р-р-р-р-р-р!!!

В самый последний момент Сатахабаки приземлился перед Мило, приняв на себя каждый безжалостный удар на свою закаленную мускульную броню.

— Ваша Честь! — крикнул Мило.

— Здесь больше нечего делать. Отступим пока, Некоянаги!

Сатахабаки подхватил Мило и бросился с колонны плюща на землю, а небесный цветок попытался преградить ему путь. Маленькие цветочки на концах лиан выпустили в него поток семян, которые ударились о землю, оставленную им, и проросли разноцветными цветами.

Сатахабаки упал на землю и, избегая пулеметных семян, проскользнул в укрытие ближайшей пещеры, где, наконец, уложил Мило.

— Спасибо, Ваша Честь. Вы спасли меня... Ах, в вас попали! Позвольте мне взглянуть!

— Боюсь, мы не можем позволить себе терять время, — сказал Сатахабаки, отрывая цветы от своего тела и бросая торжественный взгляд на небесный цветок. — Мы можем только молиться, чтобы у Акабоши и девочки все получилось. Мы не сможем продержаться и минуты.

— Если бы только она не летала, — размышлял Мило. — Тогда было бы намного легче добраться до нее. Или если бы у нас были крылья...

Вдруг он заметил высоко в небе оранжевую полоску света. За ней тянулось тонкое облачко, как у самолета, и, судя по направлению, оно двигалось прямо к небесному цветку.

— Что это... падающая звезда?

— Сейчас не время любоваться звездами, Некоянаги! На карту поставлена судьба мира!

— А вот и нет! Смотрите! Посмотрите на это!!!

Объект вошел в воздушное пространство Хоккайдо и поднял сверкающий оранжевый коготь, который блестел в солнечном свете.

Удар!

Одним взмахом он разрубил одну из толстых башен плюща, укоренивших цветок на земле. Но на этом он не остановился...

Удар! Удар! Удар!

Он вращался, как верхушка, нанося удар за ударом, и еще один, и еще.

— Акутагава!!! Это Акутагава!!!

Силуэт атакующего небесный цветок существа невозможно было перепутать: это был не кто иной, как стойкий и непоколебимый стальной краб – Акутагава. Что касается того, как он пересек море, то за это отвечали реактивные ранцы, прикрепленные к его спине и нескольким ногам. Он и сейчас использовал их, кружась в воздухе, как заправский истребитель.

А когда Мило увидел, кто сидит в седле, он ахнул: это была не кто иная, как медуза, Тирол Очагама, вцепившаяся в поводья Акутагавы изо всех сил!

— Как тебе такое, бобовый стебель?! Мой новый и усовершенствованный реактивный Акутагава сделает тебя меньше!

— Тирол?!

— Мило!!! Почему ты не сказал мне, что ты здесь?! Поднимайся сюда и принимай командование! Я долго не... продержусь!!!

— Тирол! Ты пришла, чтобы спасти нас!

— Я бы не стала напрягаться, если бы знала, что эта тварь поджидает меня!!!

Акутагава вгрызался в корни плюща, а огромный цветок пытался сбить его с ног своими лозами. Каждый раз, когда краб взмахивал своей верной огромной клешней, Тирол подпрыгивала на месте, издавая дикие и испуганные вопли всех тональностей и тембров.

— Тирол!

— Некоянаги, — сказал Сатахабаки, догадавшись о цели Мило. — Ты хочешь, забраться на этого гигантского краба, так?

— Пожалуйста!

Сатахабаки поднял относительно легкого юношу с земли. Затем он взмахнул своей массивной рукой, подбросив Мило высоко в воздух.

— Нгяа-а-а-а-а-а-а!!! Я не могу больше держаться! Я сейчас упаду! А-а-а-а-а-агхх!!!

Хватка Тирол все слабела и слабела, пока, наконец, она не бросила поводья и не попала в объятия Мило. Мило продолжал лететь по небу, приземлившись прямо в седло зверя.

— Это было близко! — сказал он. — Ты в порядке, Тирол?

— Этот болван не слушает ни слова! И это после всех моих трудов по его модернизации... Он должен быть мне благодарен!

— Все в порядке! Хранители Грибов здесь! Предоставь Акутагаву мне!

Мило быстро усадил Тирол на пассажирское сиденье и взял в руки поводья. Почувствовав присутствие хозяина в седле, Акутагава приготовился продемонстрировать все свои способности, и его огромная клешня сверкнула на свету.

— Пришло время нанести ответный удар! Давай, Акутагава! Мы должны выиграть время, пока Биско не вернется!

— Погоди, малыш-доктор... Мне кажется, я сейчас кончусь...

— Все в порядке! Я не буду смотреть!

— Проблема не в этом! Я хочу сказать... ух... Бли-и-и-ин...

Мило натянул лук и направил его на небесный цветок, который, казалось, с каждой секундой становился все ярче. Акутагава, почувствовав его нетерпение, вновь запустил свои реактивные ранцы и снова взлетел навстречу цветочному противнику.

Глава 13

Стук!

— Ик!

— Гугх!

— Ой...! Стой, кажется, мы сбросили их! Я больше не вижу этих лоз...

— Хорошо, отлично, только слезь с меня! Ты меня раздавишь!!!

Покинув Узел Призрачного Града, Биско и Чайка мчались по лабиринту проходов, составляющих внутренности Хоккайдо. По пути их пытались преследовать лианы небесного цветка, но благодаря сообразительности Чайки и ее знанию местности им удалось нырнуть в длинный проход и обеспечить себе безопасность. Однако у подножия этого прохода Биско столкнулся с жестким мясным полом, а Чайка приземлилась на него относительно мягко.

— Ой, извини...! Подожди, ты только что назвал меня толстой? Это моя одежда такая тяжелая, знаешь ли, а не я!

— Я никак тебя не называл! Я просто хочу, чтобы ты слезла с меня! — крикнул Биско, потирая спину, как вдруг почувствовал прохладу, которая, казалось, окутала весь пол пещеры. Это было странно, особенно если учесть некомфортное тепло проходов, в которых они только что оказались.

— Что за черт...? Споры?

— Это незрелые споры Призрачного Града. Смотри, разве они не прекрасны?

Источником холода было густое облако белых спор, прилипшее к земле, как слой тумана, и поднимавшееся примерно до уровня пояса.

— Когда у Хоккайдо наступает время родов, половина спор, образующихся в Узле Призрачного Града, попадает сюда, — пояснила Чайка.

— Я чувствую, что в эту сторону дует какой-то ветер.

— Да. Мы почти в утробе. Держись рядом со мной, Биско. Ты не должен разгневать нерожденного ребенка, что бы ты ни делал.

Откуда мне знать, что его разгневает?

Биско принял руку Чайки, бормоча себе под нос, и она повела Биско по направлению ветра, прокладывая путь сквозь туман спор.

В конце концов, они достигли ядра этого святейшего органа - огромного куполообразного пространства, в котором находилось большое круглое тело, сияющее, как сама луна. Увидев загадочную сферу, Биско вскрикнул в недоумении.

— Ч-что...? Что это такое?!

Сфера была почти круглой, но ее форма почти никогда не оставалась неизменной, она постоянно двигалась, словно живая. Было слышно, как грибы прорастали по всей поверхности, но бурлящая масса шара поглощала их все до единого.

— Мы прибыли, — сказал Чайка. — Это дитя Хоккайдо.

— Что за черт?! Что это за грибы на нем растут?

— Это бушующий поток жизни. Как ребенок, бьющийся в животе матери. Он все еще шарообразный; это значит, что ребенок еще не решил, какой формы он хочет быть.

Биско сглотнул. В лучшие времена Биско был до крайности набожен, но в этой торжественной обстановке он был настолько потрясен, что не смел произнести ни слова.

— ...И как же я должен стать следующим оракулом?! — спросил он наконец.

— Потерпи! Сейчас я попробую установить с ним контакт.

Чайка глубоко вздохнула и подняла обе руки к луноподобному шару. Когда она сосредоточилась, вокруг нее собрался туман из спор Призрачного Града, заставивший ее тело светиться ослепительным белым светом.

— ...Я прошу тебя. Открой свое сердце...!

Чайка собрала всю свою духовную энергию, моля о единении с шаром. Но шар продолжал вращаться и метаться, вращаться и метаться, без видимых изменений. Биско наблюдал, как на лице Чайки появилось страдальческое выражение, а на лбу выступили капельки пота.

— Эй, Чайка, ты в порядке?! Он тебя слушается или как?

— Бесполезно. Он слишком зол. Он чувствует боль матери и боится. Нужно успокоить его, чтобы он смог даровать тебе силу Призрачного Града!

Биско тем временем испытывал все большее нетерпение. Его друзья были в опасности, и если Шиши найдет это место, то все может закончиться. И вот, не в силах больше ждать, он открыл рот и крикнул в светящуюся сферу.

— Эй! Снежок! У тебя тут гости! Ты нам чаю не подашь, а?!

— Б-биско?! О... о... о чем ты думаешь?!

Но в этот момент произошло нечто очень странное. Словно услышав слова Биско, шар медленно перестал вращаться, а грибы перестали расти.

— Чт... чт...?!

Биско застыл в шоке. Он всего лишь высказал свое разочарование; он не ожидал, что это существо действительно его послушает. Шар, тем временем, завис в воздухе, словно ожидая следующих слов Биско, и легкий ветерок пустил рябь по его поверхности.

— Эта штука правда меня услышала?! Этого не может быть...

— Думаю, да! Попробуй сказать что-нибудь еще!

— Например?! А-а-а...

Пока он размышлял над тем, что сказать, Биско почувствовал странное ощущение, как будто сфера смотрела на него, хотя, конечно, у нее не было ни глаз, ни черт лица. В глубине своего тела Биско почувствовал нарастающий жар, и вскоре из его плеча выскочил золотистый гриб.

— Ик! — вскрикнула Чайка. —Что это такое?!

— Это Пожиратель Ржавчины, — ответил Биско. — Он как-то реагирует на здоровяка!

Биско в шоке смотрел, как сфера реагирует на него. Она заурчала, и...

Га-бум!!!

...из нее, словно копируя Биско, пророс один большой Призрачный Град. Казалось, что шар пытается каким-то образом выразить радость, как будто...

Грибы взывают друг к другу!

Хотя у них не было никаких доказательств или обоснований, и Биско, и Чайка чувствовали это до мозга костей. Это было первобытное, почти божественное ощущение, как будто они стали свидетелями какой-то давно хранимой тайны Вселенной.

— ...Проклятье! Нельзя позволить эйфории отвлечь меня! У меня есть дела!

Биско сорвал с себя Пожирателя Ржавчины и, не зная, как именно он общается со сферой, попытался еще раз крикнуть ей.

— Эй, Сын Хоккайдо! Я знаю, ты это чувствуешь! Лозы Шиши высасывают твою старушку досуха! Если мы ничего не предпримем, то и ты, и она умрете!

Сфера молчала и мягко парила.

— Ты должен дать мне свою силу, малыш! Если есть цена, просто скажи мне. Можешь забрать мою руку, или глаз, или что хочешь, только дай мне возможность закончить дело! Мой друг в опасности!

Сфера молчала и мягко парила.

— Ну же, чувак! Скажи хоть что-нибудь!

Внезапно поверхность сферы широко раскрылась, открыв отверстие в безграничную пустоту. Это зрелище повергло Биско в молчание, а затем...

— РО-О-О-О-О-ОА-А-А-А.

— У-у-у-у?! Ва-а-а-а-а! Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а?!!!

— И-и-ик!!! Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

...сильный порыв ветра, подобный урагану, сбил Биско и Чайку с ног и поднял в воздух. Биско уцепился за выступ, торчащий из земли, и повис на нем, бешено развевая плащ.

— Гр-р-р-р! Он пытается нас съесть?!

— Нет, Биско! — закричала Чайка, обхватив его за шею. — Он принял споры Небесного Света! Ты должен отпустить!

— Ты отпусти! Если ты так уверена, тогда ты первая!

— Н-нет! Только не одна! Это слишком страшно!

Шквальный ветер подхватил слой спор, вызвав белую метель, которая, казалось, усиливалась с каждой секундой. Вскоре Биско не смог больше держаться, и его вместе с Чайкой засосало в дыру в центре огромного белого шара.

— Вааааааахх!

Плюх!

Бульк.

Сфера полностью поглотила детей, и сразу после этого на ее поверхности проросло несколько грибов Призрачного Града. После того как двое шумных нарушителей исчезли, в утробе снова воцарилась тишина...

...только сфера слегка пульсировала и дрожала, словно готовясь к чему-то. Она светилась серебристым светом, а в воздухе вокруг нее плясали блестящие споры.

Глава 14

— Имя?

— Конечно, я уже выбрала.

— Его отец сказал, что нужно попросить Энбитена дать ему имя...

— ...но я не думаю, что имя ребенка – это дело богов.

***

— Он будет Биско.

— Сильный и милый, чтобы помогать детям расти большими и сильными...

***

— Это не шутка. Я серьезно.

— Сила приносит жизнь, но...

— Сила в одиночестве приносит только одиночество.

— Жизни нужно немного милоты, правда?

— Биско.

— Мой дорогой Биско...

***

Это было странное ощущение, словно хватаешься за туман. Что-то теплое и обволакивающее, надежное и безопасное...

Как во сне.

***

…

…Это… мое…?

***

Воспоминания об утробе матери и успокаивающем океане вызывали у Биско желание остаться там навсегда, бесконечно дрейфуя в тишине.

***

— ... ско...

Затем, очень нежно...

— ... Биско!

...откуда-то издалека он услышал, как девушка зовет его по имени.

— Биско! Очнись! Прошу!

***

— ...Ва-а-а-а-а-а-агх?!

Используя последние душевные силы, Биско оторвался от успокаивающей иллюзии.

— Ох, уф! Ты очнулся!

— Чайка? Это ты? Где ты, черт возьми?!

Биско открыл глаза, но все, что он видел, было белым. Он висел в молочном море спор, не зная, что делать дальше. Однако почему-то он совсем не чувствовал страха. Напротив, его окутывало тепло, которое, казалось, смоет все его беды.

— Ты молодец, Биско! Ты прошел испытание и получил одобрение ребенка Хоккайдо!

— Чайка? Я слышу тебя, но не вижу! Откуда исходит твой голос?!

— Не беспокойся обо мне! Дитя Хоккайдо выплюнуло меня обратно после того, как доставила тебя к нему! Я вижу тебя; я снаружи, снова в утробе матери!

Чайка, казалось, была взволнована тем, что лично наблюдала за процессом, но ее слова мало чем могли помочь Биско, оказавшемуся в центре событий.

— Нам остается только ждать и смотреть, что ребенок будет делать дальше, — сказала она. — Просто... оставайся там и не пытайся бороться с этим.

— Ну, и сколько мне еще ждать? Я плаваю здесь уже...

Вдруг перед глазами Биско молочные облака разошлись, и оттуда выплыла большая серебристая фигура.

— Ва-а-а-а-а-а?!

От неожиданности он пошатнулся, и Биско несколько раз кувыркнулся на месте, затем взмахнул руками, чтобы восстановить равновесие, и снова взглянул на странный объект.

— Это... это...

По мере того как все больше белых спор расходилось, Биско начал видеть его истинную форму.

— ...ребенок...?!

— Это сам зародыш, — пояснила Чайка. — Он принял человеческий облик, чтобы поговорить с тобой.

Зародыш дрейфовал в море белых спор. Он пульсировал, подобно бьющемуся сердцу. Мягко, но Биско мог почувствовать это на расстоянии. Некоторое время Биско лишь молча смотрел на это величественное зрелище.

— Это потрясающе, — прошептала Чайка. — Биско, смотри, он двигается!

Гигантский серебристый зародыш поднял одну из рук от груди и протянул ее к Биско, держа ладонь раскрытой. Биско не знал, как реагировать, но рука выглядела так маняще, что он поплыл сквозь море спор, постепенно подплывая все ближе и ближе.

— Теперь, Биско, дай ему свою руку.

— Мою руку?

— Он протягивает тебе Десницу Призрачного Града! Приложи свою ладонь к его ладони!

Повернувшись лицом к огромной ладони, Биско посмотрел на свою и заколебался. Он заглянул в глаза ребенка, чистые и незапятнанные. Он почувствовал, как споры взывают друг к другу, тянут их вместе, и Биско повиновался. Он положил свою руку на руку плода.

***

В этот момент Биско почувствовал жгучую боль в голове, и древние воспоминания, не принадлежащие ему, промелькнули в его мозгу, как фильм в ускоренной перемотке.

— Чт... что-о-оа-а-а-а-а?!

Воспоминания о Призрачном Граде смешались с воспоминаниями о Пожирателе Ржавчины, дремлющем в крови Биско, и запустили цепную реакцию. Солнце и Луна, соединившись, наконец, открыли силу жизни, столь древнюю, что она превзошла все человеческие расчеты.

Я... я возвращаюсь в норму!

По мере того как сила вливалась в Биско, он чувствовал, как растягиваются его конечности. Его руки, ноги, туловище - все вернулось к своему прежнему размеру, и проклятие Шиши было снято.

Это... Призрачный Град. Сила Пожирателя Ржавчины и Призрачного Града, работающие вместе!!!

Не успел Биско осознать, что он полностью вернулся в нормальное состояние, как мощный поток энергии пронесся по его телу, лишив сознания. Двойная сила Пожирателя Ржавчины, пробудившаяся в его собственном теле, и Призрачного Града, хлынувшая в него извне, унесла его сознание в сладкое забытье.

Глава 15

— Гяа-а-а-а-а!!! Обожемыправдасейчасумрем!!!

— Акутагава! Справа!

Толстая плеть лоз вырвалась наружу, и Акутагава отразил ее своей мощной клешней. С момента последнего боя он сильно окреп и теперь мог с легкостью парировать такие сильные удары, но нельзя было не признать, что краб совершенно не приспособлен для воздушного боя. Каждый блок уводил его по спирали, и ему с трудом удавалось держать под контролем свои движители.

— Аи-и-и-и-и-и-и-и! Стой! Я уже потеряла свой обед, и я не хочу повторения!

— Я ничего не могу поделать, Тирол! Тебе просто придется привыкнуть к этому!

— Каким образом, черт возьми, я должна привыкнуть?! Мы играем своей жизнью, просто находясь здесь!

Модифицированный Тирол «Реактивный Акутагава» храбро сражался, а Мило вел его по воздуху, подобно оранжевому метеору, срезая все лозы, соединяющие небесный цветок с землей.

Однако в конечном итоге один стальной краб мало что мог сделать против такого огромного противника. Все жизненные силы, которые удалось поглотить цветку, он тут же пускал в ход, увеличиваясь в размерах настолько, что отбрасывал тень на сами горы. Кроме того, каждый раз, когда отрезался один корень, растение просто отращивало другой, и, казалось, битве не будет конца.

К этому времени пейзаж Хоккайдо стал выглядеть очень уныло. Сверкающий снег растаял, а вокруг лежали засохшие растения и деревья, как будто на землю обрушилась засуха.

— Шиши пытается выкачать всю жизнь из Хоккайдо!!! — крикнул Мило.

— Она просто отращивает себе руки! Мило, ты должен что-то сделать!

— Я знаю!!! Но нам просто нужно больше времени. Когда этот цветок распустится, он разнесет свою пыльцу по всей Японии!

— Чем тебе поможет больше времени...? Ах да! Где Акабоши?! Почему бы вам с Акабоши не сделать ту странную штуку с луком, которую вы всегда делаете?

— Мы ждем его сейчас! И это не странно!

— ЭЙ! НЕКОЯНАГИ-И!

Посмотрев вниз, Мило увидел, как Сатахабаки голыми руками выкорчевывает одну из лиан. Голосом, еще более громким, чем его обычное мычание, он воззвал к Мило в небо.

— Смотри, небесный цветок! — крикнул он. — Его желтые цветы на глазах становятся пунцовыми!

— А что будет, когда они полностью изменят цвет? — крикнул в ответ Мило.

— Тогда цветок будет готов распуститься! Именно тогда он осыплет своей пыльцой всю землю!

— Погоди, значит, у нас нет времени! — вскрикнула Тирол, глядя на цветок. — О, я поняла. Это одна из тех невыигрышных схваток, да? Лучше просто сдаться, пока у нас еще есть шкуры. Давай, Мило, убираться отсюда. Оставим Японию умирать и найдем другую землю, где я смогу торговать своими товарами.

— Биско придет. Я знаю, что он придет. Нам нужно выиграть для него время.

— Э-э-э... Мальчик Панда? Ты слушаешь?

— Мы отправимся в сердце цветка! Ты со мной, Тирол?

— А похоже, что да?! Ты слушал хоть слово из того, что я только что сказала?!

Мило с новообретенной смелостью схватил поводья, а Актагава приготовился к атаке. Реактивный ускоритель на его спине заработал на полную мощность, и они втроем устремились к центральной части цветка. Цветок попытался перехватить их, пустив в ход свои массивные лозы, но Актагава уклонялся от каждой из них, приближаясь к сердцевине.

— Вон/шад/вивики/сну!

Акутагава поднял клешню, и куб Мило начал вращаться вокруг нее, превращаясь в огромную оболочку из кристаллического изумруда.

— Вскрой его, Акутагава!!!

Удар!

Акутагава вонзил свою изумрудную клешню в лепестки, защищающие сердцевину цветка, и хотя они были твердыми, как сталь, они поддались его атаке, открыв центр дневным лучам солнца.

Внутри они увидели...

— Шиши!!!

...бог Бенибиши. Все ее обнаженное тело непрерывно светилось багровым светом, причем так сильно, что Мило не мог смотреть на нее прямо. И все же он натянул лук.

— ...

— ...Хо-хо-хо.

— Я удивлена, что ты добрался сюда. Человеческая настойчивость не перестает удивлять.

Шиши улыбнулась. Мило застыл в изумлении. Это была не та Шиши, которую он знал. Это была более серьезная угроза, более непостижимая. Та, что просто приняла облик Шиши.

— ...Кто ты?!

— В чем дело? Я думала, ты хочешь меня пристрелить.

— Ты... ты та, кто контролирует Шиши!

— Понятно. Значит, ты не можешь заставить себя убить своего дорогого друга... Хо-хо-хо...

— Убирайся из Шиши! Я приказываю тебе! Оставь ее в покое!

Мило в ярости прикусил губу, пуская кровь, и выпустил стрелу на полную мощность.

Пчу!

— Хо-хо. Как глупо. Ты взялся с оружием бороться с богом, и это все, что ты можешь сделать?

Стрела остановилась на полпути, зацепившись за лозу плюща прямо перед глазами Шиши.

И тут...

— ...Мило. Пожалуйста...

...слабый след настоящей Шиши стал возвращаться.

— Останови... меня. Мило... Брат... Ты должен убить меня...!

— Шиши!!!

— ...Все еще сопротивляешься, да? Ты, костлявый ребенок...

Другая Шиши вцепилась в собственную грудь, впиваясь острыми ногтями в плоть, отгоняя настоящую.

— Не возвращайся сюда, почва. Знай свое место.

Это больше не Шиши сражается! Это злая сила, чем бы она ни была!

— А теперь подходи. Алый Львиный Меч, — тихо пробормотала Шиши, и в ее руках появился светящийся меч из плюща. Только этот меч был гораздо больше всех тех, что Шиши создавала раньше, и достигал почти десяти метров в длину.

— Джиперс криперс, Мило, эта штука разрежет нас пополам!!! Ты должен вытащить нас отсюда!!!

— Акутагава, блокируй!!!

Голос Тирол привел Мило в чувство, и он быстро приказал Акутагаве скрестить клешни, чтобы защититься от удара. Меч ударил его в лоб, заставив Акутагаву пролететь по воздуху около сотни метров, несколько раз удариться и отскочить от заснеженной земли, прежде чем окончательно прийти в себя.

— У... ургх... А-а-а! Акутагава!

Когда Мило пришел в себя после падения, он увидел, что меч оставил след от удара прямо на панцире стального краба, а Акутагава все еще находился в замешательстве от силы удара. Не лучше обстояли дела и у Тирол: похоже, она потеряла сознание в какой-то момент падения и лежала без чувств на пассажирском сиденье, не в силах пошевелиться. Мило поднял голову и увидел Шиши, светящуюся багровым светом на фоне парящей камелии. Она высоко подняла меч, и лепестки цветка разошлись, образовав вокруг нее скорлупу. В конце концов весь небесный цветок принял человекоподобную форму, подражая позе Шиши с поднятым мечом.

И меч в его руках был чудовищно огромен. С учетом всей массы гигантского цветка, из которой он состоял, его размеров было достаточно, чтобы расколоть весь остров надвое. Даже Мило вздрогнул от этого зрелища. И что еще хуже, гигант, казалось, был готов нанести удар именно в ту точку, где лежали Акутагава и Тирол.

— Вон/шандеребер...

Тяжело раненный, Мило начал скандировать последнюю мантру, на которую он готов поставить свою жизнь, чтобы защитить Хоккайдо и всех, кто на нем стоит.

Биско... Биско сразит тебя. Он спасет всех... даже Шиши!

Куб вращался в его руке, и его изумрудный блеск отражался в звездных глазах Мило. Он не боялся смерти, он верил в силу жизни.

Поэтому я должен быть уверен, что у Биско останется что-то, к чему он сможет вернуться. Хоккайдо, Чайка, Тирол и Акутагава! Даже если мне придется умереть, чтобы защитить их!!!

Гигант из лепестков начал размахивать своим лиственным клинком.

— Вон/шандеребер/шед/шед!!!/сн...!

Куб набрал скорость, будто зеленый тайфун, и страшный меч обрушился прямо на голову Мило.

И тут...

Бу-у-у-у-у-у-у-ум!!!

...раздался грохот, похожий на пушечный выстрел, и весь остров содрогнулся.

— А?!

Концентрация Мило нарушилась, прервав его мантру. Он посмотрел в сторону источника звука и увидел человеческую фигуру, поднимающуюся в небо, как ракета, и выпускающую за собой клубы белого дыма, а ветер трепал ее ярко-рыжие волосы.

— ...Это он!!!

Фигура набрала максимальную скорость и взвилась в небо над Хоккайдо, словно фейерверк, столкнувшись с колоссальным мечом небесного цветка.

Ка-бум!!!

Раздался сокрушительный удар, и Мило, подняв голову, увидел, что фигура остановила клинок голой рукой.

— Ты раздула себя до размеров чертового замка, — прорычал он, — и это все, на что ты способна?!

Серебристый свет, пляшущий вокруг человекообразного объекта, вспыхнул, и он крепко сжал второй кулак. Выброшенные им белые споры тут же собрались в его руке, окрасив ее в серебристый цвет.

— Чтобы победить меня, Шиши-и-и-и, тебе придется приложить больше усилий!!!

Фигура с размаху ударила серебряной косой по мечу, отчего тот мгновенно разорвался, превратившись в снегопад белых лепестков. Фигура отпрыгнула в сторону, волосы и плащ развевались на ветру.

— Мило!!! — крикнул он. — Ты там в порядке?!

— Едва ли! Где ты был?! Клянусь, ты всегда специально приходишь в последнюю минуту!

— Чушь! Считай, что тебе повезло, что я вообще сюда добрался, а ведь через какое дерьмо мне пришлось пройти!

Фигура улыбнулась, обнажив клыки. Это был, конечно же, Биско Акабоши, снова ставший взрослым благодаря силе, которую он получил от рук ребенка Хоккайдо.

— А-а-а...? Ва-а-а-агх! Что это, черт возьми, такое?!

Тирол, наконец-то очнувшись от дремоты, тут же испустила безумный крик. Она безуспешно пыталась бежать, потом, вспомнив, что все еще пристегнута к седлу, поспешно повернулась, чтобы отстегнуться.

— Тирол! — сказал Мило. — Все в порядке – это просто Биско!

— Я вижу, бамбуковый мозг! Я говорю об этом! Там, наверху!

Мило наконец заметил темную тень, нависшую над ними, и посмотрел вверх. Когда он это сделал, то издал испуганный визг. От удара Биско меч Шиши разломился надвое, но, похоже, заостренный конец все еще был в процессе превращения в белые лепестки, и сейчас этот обломок падал прямо на них.

— Какого хрена ты пялишься, Мило?! Стреляй! Стреляй!

— Биско-о-о! Сюда!!! — Мило позвал своего напарника, который все еще летел в воздухе. — Спаси нас! Нас сейчас раздавит!

— Ты с ума сошел?! Он слишком далеко! Акабоши не успеет добраться сюда!

Однако Биско, мгновенно откликнувшись на призыв Мило, принялся совершать очень странные движения, похожие на бег в воздухе... и каким-то образом под его ногами появились белые грибы, от которых он отталкивался, ведя его по прямой линии вниз, к Актагаве и остальным. Затем...

Фвуум!!!

Биско снова остановил дымящийся обломок меча Шиши одним движением руки. Это был все тот же старый Биско, но в его новом облике было столько величественности, столько божественности, что даже Мило с трудом мог поверить, что это тот самый человек, которого он так хорошо знал. От его тела, как туман, исходили белые споры, а по всей коже шла странная, светящаяся серебряная татуировка.

Но когда человек вернул взгляд, Мило увидел эти глаза, наполненные тем же старым нефритовым светом, и у него не осталось сомнений в том, кто это на самом деле.

— Круто выглядишь, Биско! Отличные тату!

— Мило, присмотри за Тирол! Я еще не знаю, на что способен!

— Хорошо...! О, она опять отключилась.

— Р-р-р-р-ра-агх!!!

Биско глубоко вздохнул, и его рука снова засветилась серебром. Затем он ударил кончиком меча, и тот взорвался, рассыпавшись на множество белых лепестков.

От этой красоты у Мило во второй раз перехватило дыхание.

— Призрачный Град... гриб чистоты. Сила очищать все, что приняло извращенную форму... Но он гораздо сильнее, чем то, что могли использовать Чайка или старейшина!

— Похоже, он неплохо ладит с Пожирателем Ржавчины, — заметил Биско, глядя на свою сверкающую руку. — Как будто эти два гриба помогают друг другу расти. Призрачный Град обычно слаб, но с помощью Пожирателя Ржавчины он становится таким же сильным.

Мило удивленно посмотрел на него и кивнул, а Биско с любопытством взглянул через плечо на лежащего без сознания Тирол.

— Так что там с Медузой и Акутагавой? Они приехали посмотреть на достопримечательности?

— Они пришли, чтобы спасти нас, очевидно! В любом случае, это неважно! Сейчас нам нужно остановить эту штуку, пока она не расцвела!

— Конечно. Надо всего лишь немного прополоть, а?

— Биско, давай!

Благодаря возвращению Биско, Мило снова наполнился энергией и оптимизмом. Он вскочил в седло Акутагавы и взял поводья, а Биско опустил спящую Тирол на землю. Затем он забрался на пассажирское сиденье.

— Ты готов ?! — спросил Мило.

— Еще как готов. Пора задать трепку моей ученице!

Мило кивнул, натянул поводья, и Акутагава снова запустил свои ракеты-носители, взмыв в небо.

— Ч-что?! Что за черт?! Акутагава, когда ты научился летать?!

Акутагава, конечно же, ничего не ответил и даже не обратил особого внимания на слова Биско. Он просто включил свои двигатели на полную мощность и направился обратно к гигантскому парящему цветку, предвкушая реванш.

Глава 16

— Этот Некоянаги. Он был твоим другом? Возможно, я поступила опрометчиво, убив его так быстро. Какая пустая трата привлекательности. Надо было держать его, как нарцисс в вазе с водой, сохраняя его красоту, пока он не увял окончательно.

—   ...ю тебя...

— Что это было? Я не могу тебя услышать, если ты не заговоришь.

— Я сказала, что убью тебя! Я заберу тебя с собой в ад, если понадобится!

— Кхе-хе-хе-хе-хе... Хорошо, что у тебя еще столько энергии, Шиши. Однако, похоже, ты все еще не понимаешь. Это было твоё желание, Шиши. Это высшая сила, к которой мы обе стремились. Прими этот факт и присоединись ко мне. Выпей все до капли. Ты ведь чувствуешь, как это приятно, правда, Шиши?

— Ургх... Агх... Гр-р-р-р-р...

— Хо-хо-хо... Чувствуешь... Еще один человечек, лишенный жизни... А?

Сквозь слезы Шиши смогла разглядеть форму захваченного Бенибиши... и серебряный вихрь, который перерезал лозу, спасая ему жизнь. Разорванный плющ превратился в ливень белых лепестков, которые посыпались на землю, как град, а беспомощный Бенибиши оказался на спине какого-то покрытого крупным панцирем существа.

— ...Значит, этот краб еще жив. Но не клешня этого животного перерезала мою лозу. Что же это было? Тревожно. Очень тревожно.

— ...

Шиши почувствовала перерезанные лозы на самом дальнем уровне своих чувств и прошептала:

— ...Это был... Брат...

— Что?

— Брат идет... чтобы сразить тебя.

Так долго вкушая лишь отчаяние, Шиши, наконец, почувствовала слабый след надежды.

— Б-брат... остановит тебя! Он не позволит тебе добиться своего!

— ...

— Когда я его ранила, ты не смогла контролировать его разум. Его душа оказалась слишком сильной! Лучшее, что ты смогла сделать, это превратить его в ребенка!!!

— ...

— Стрелы Брата – это его душа. Твое драгоценное Цветение не защитит тебя от них! Брат убьет нас обоих, а твои планы... Га-а-а-а! А-а-а-а!

— Тихо, дитя. Я не могу думать из-за этого шума.

Камелия вцепилась в душу Шиши, спрятанную глубоко в теле, над которым она властвовала. Она сильно укусила Шиши за губу, пустив кровь.

Но душа Шиши не исчезла. Далеко внутри своей клетки она повторяла про себя...

...Я никогда не должна была мечтать о тебе.

...А ты не должна была принимать меня.

Это твоя вина.

И поэтому ты должна быть готова покончить с этим своими собственными руками...

Эта единственная надежда уберегла Шиши от нахлынувшего отчаяния, и она крепко держалась за нее, всем сердцем молясь, чтобы она сбылась.

***

— Семь! Восемь! Еще два! Итого десять!

Биско взмахнул своей сияющей серебряной левой рукой, оставляя в небе мерцающий след, который рассекал лозы небесного цветка и превращал их в белые лепестки. Увидев, что их сияющий спаситель избавил их от лоз, Хранители Грибов Хоккайдо – спорко – разразились хвалебными криками.

— Оуйя!!! Вот наш бог! Коготь Призрачного Града! Он снизошел, чтобы спасти нас!

— Оуйя! Оуйя! Мы, спорко, благословлены небесной защитой!

— Но он не сразу появился.

— Тихо! Я уверен, что он просто был занят!

— Ха! — Биско посмотрел вниз, на быстро собирающихся под ним Хранителей Грибов. — Быстро взываете к своим богам, когда вам это выгодно, да? Посмотрите на меня, тупицы. Это я! Биско Акабоши!

— Разве это не здорово, Биско? — отозвался Мило. — Куда бы мы ни пошли, люди относятся к тебе как к богу!

— А что в этом хорошего, а...?! В любом случае, это был последний?

— Да! Теперь остались только Амли и Шиши! Давай позаботимся о них, пока у растения не выросли новые лозы...! Акутагава! Осторожно!

Мило дернул поводья, и Акутагава включил реактивные двигатели, уходя по спирали в сторону, как раз в тот момент, когда мимо него пронеслась огромная лоза. Его оранжевый панцирь заплясал в темнеющем небе над Хоккайдо, а серебристая полоса Биско последовала за ним.

— Небесный цветок – это смесь эволюционировавшего растения и силы Ржавчины, — пояснил Мило. — Ни Ржавчина, ни грибы на него не действуют. Но если мы сможем использовать Призрачный Град, чтобы отмотать его эволюцию назад...

— Да. Я думаю, что один выстрел стрелой Призрачного Града из Лука Мантры должен справиться с этой тварью.

— Что?!!! Ты сможешь это сделать?! Тогда давай прямо сейчас!

— Подожди! Это получится, если я использую всю мою силу. Если стрела попадет в цветок, Шиши этого не переживет.

— Ты ведь хочешь спасти ее, Биско?

— Да. Я слышу ее. Она зовет меня по имени.

Биско смотрел на небесный цветок, мягко плывущий в сумерках, и его нефритово-зеленые глаза мерцали.

— Сначала надо вытащить оттуда Шиши. Потом мы сможем надрать этому цветку задницу. Есть идеи, Мило?

— Я смогу это сделать! — без раздумий ответил Мило.

Биско был ошеломлен его неожиданным ответом.

— Сможешь?! Как?

— Просто. Шиши находится прямо там, где лепестки закрыты. Ты просто должен открыть их и позволить мне войти внутрь; я позабочусь об остальном.

— Ты хочешь войти туда... с Акутагавой?!

— Нет, я уже пробовал. Ничего не вышло. Там не хватит места для нас двоих.

— Хм? Тогда что ты...? О. Нет, нет, стоп, стоп, стоп!!!

Но Мило потянул за поводья, и Акутагава поднял свою огромную клешню, прижав Биско и Мило к себе. Биско понял, что сейчас произойдет, и начал сопротивляться, безрезультатно брыкаясь руками и ногами.

— Сиди спокойно, Биско. Все будет хорошо. Ты уже не ребенок.

— Неважно, какого я размера!!! Бросок Торнадо не предназначен для людей!!! Не слишком ли часто ты используешь эту стратегию?! Подумай обо мне для разнообразия!!!

— О чем ты говоришь, Биско? Ты же бог! Давай, пошевеливайся, пока растение не выросло! Убери его, Актагава!!!

— Нет! Прекрати! Меня сейчас стошнит!

Акутагава начал вращаться, сначала медленно, но постепенно увеличивая скорость, даже включив ракетные ускорители, чтобы достичь максимальной скорости вращения, которую только можно себе представить. Всего за пять секунд он превратился в туманное пятно – миниатюрное золотое солнце, висящее в небе и разбрасывающее искры.

— Вперед, Акутагава!!!

Ка-банг!!!

Акутагава выбросил двух мальчиков, катапультировав их вдаль, как из пушки.

— Безупречная наводка! Давай, Биско, готовься!

— Заткнись, черт возьми! Я никогда не встречал доктора с таким вопиющим пренебрежением к жизни!!!

Биско и Мило взмыли в воздух, как истребители, оставляя за собой шлейф. Они прорвались сквозь толстые слои лепестков, которыми камелия защищала себя, и открыли путь к сердцевине цветка.

— Ау-у-у-у-у-у-у-у!

Последний защитный слой взорвался, рассыпавшись на невообразимое количество белых лепестков, которые разлетелись в воздухе, а цветок отшатнулся и закричал от боли.

Тем временем Акутагава, оставшись без обоих всадников, на мгновение завис в воздухе, наблюдая, как его хозяева исчезают в сердцевине цветка. Затем, увидев, что цветок поднимает свои лианы, пытаясь дотянуться до них и изгнать нарушителей, он бросился к ним, держа наготове свою огромную клешню.

***

— Воа-а-а-а-а-а-агх?!

С силой Броска Торнадо Биско и Мило пробивали слой за слоем защиту лепестков Шиши и наконец добрались до сердцевины небесного цветка.

— Мы сделали это, Биско! Мы добрались сюда так быстро, что цветок не успел перехватить нас!

— Кхе! Кхе! По-моему, Акутагава получил от этого слишком много удовольствия!

Биско уверенно поднялся с пола, а затем вскочил на ноги, осознав, где он находится. За всей вражеской обороной скрывалась сердцевина цветка – сферическое пространство в центре закрученных лепестков. Однако разобрать что-либо было трудно: в воздухе висела пыльца, светившаяся таким же ярким красным цветом, как и лепестки, а единственным источником света было заходящее солнце, проникавшее через вход, который Биско разорвал.

— Шиши должна быть где-то здесь! — сказал он. — Шишииии! Где ты?!

— ...Хо-хо-хо...

Шиши?! Нет... это что-то другое!

— Хо-хо-хо... Хо-хо-хо-хо...

Зловещий смех, казалось, раздавался отовсюду сразу, отражаясь от стен сферической комнаты. Биско и Мило встали спина к спине и выхватили кинжалы, огонь в их глазах оттеснил ужас, таившийся в темноте.

— Какой безрассудный поступок – явиться сюда без всякого плана. Теперь я понимаю, почему Шиши восхищена твоей смелостью.

— Ты – цветок, который управляет ею! Отпусти ее! Зачем ты овладела ею?!

— Я – цветок Шиши, камелия. Я не овладевала ею, мы всегда были одним целым.

Споры, вылетающие из Биско, осветили темноту. Цветок тем временем только смеялся.

— Хо-хо. Будь уверен, это Шиши желала власти. Я лишь слегка подтолкнула ее к этому.

— Ах ты, сволочь...

— Я должна поблагодарить тебя, Биско Акабоши. Представь себе мое разочарование, когда я узнала, что эта хрупкая девчонка станет моей хозяйкой. Но ты дал ей душу, на которую можно равняться. Ты дал ей желание. Ты посеял тьму в ее сердце, и мне оставалось только заставить ее расти.

— Биско!

— Знаю!

Биско почувствовал, как его охватывает гнев от слов камелии, но Мило довольно грубо схватил его за руку и вывел из этого состояния. Стряхнув боль, он вновь занялся цветком.

— Извини, но мы пришли сюда не болтать! — крикнул он. — Мы пришли за Шиши. Мы знаем, что она там! Если ты не отдашь ее, тогда нам придется действовать по-плохому!

— Хо-хо-хо-хо-хо-хо! Громкие слова для такого юнца. Что ты можешь сделать, находясь так глубоко в логове льва? С таким же успехом ты мог бы преподнести мне себя на серебряном блюде.

Когда камелия закончила говорить, весь цветок задрожал, и из него появилось несколько лоз с мечами. Биско нахмурился, когда те перекрыли выход, а камелия лишь усмехнулась.

— Я решила. Биско, ты будешь моим следующим хозяином. Мне не терпится попробовать на вкус тело, столь богатое спорами...

— Биско, — прошептал Мило, глядя на мечи вокруг. — Видишь? В задней части комнаты... там есть туннель, ведущий вглубь. Все мечи тщательно охраняют его, так что я готов поспорить, что Шиши находится именно там.

— Опять чутье старой панды, да? А что если ты ошибаешься?

— Не знаю. Я никогда не ошибался.

— Ха!

— Я отвлеку мечи, Биско.

— ...!

— Сейчас лишь один человек может спасти Шиши, и это ты.

Биско повернулся и в шоке посмотрел на своего напарника, встретив его взгляд, наполненный звездным светом. Глаза Мило были чисты, словно прозрачное окно в душу юноши.

— Биско, — сказал он, глядя в ответ. — Ты как магнит для жизни. Ты можешь вытащить драгоценный металл из самого глубокого и темного болота.

Голос Мило был тихим, но полным любви. Любви... и принятия того, что будет дальше.

— Ты должен увести Шиши подальше от этого места... так же, как ты сделал это со мной в Имихаме в тот день.

Биско поджал губы, больше всего на свете желая возразить своему другу, но понимая, что не может этого сделать. Вместо этого он схватил Мило и притянул его к себе, и голубые волосы Мило затрепетали, когда он отдался в теплые, успокаивающие объятия своего друга.

— ...Глупцы. Вы забыли, где находитесь?

Раздраженная камелия подняла свои мечи, их кончики были направлены на двух парней.

— Разрешите положить конец этому фарсу. Алый Львиный Меч!

Лозы напряглись, и клинки устремились к Биско и Мило...

— ...Я нахожусь в единении с моим напарником...

— Не мешай!!!

Оба юноши, словно вихрь, подскочили в воздух и нанесли мощный удар ногами, от которого все мечи разлетелись в стороны. Приземлившись, Мило начал скандировать мантру и достал изумрудный куб.

— Вон/уль/вивики/сну!

Обычно куб Мило трансформировался в желаемое оружие, но в этот раз он сначала отлетел в сторону и прошел сквозь Биско, став при этом ярко-серебристым. Вернувшись в руки Мило, он принял форму посоха.

— Е-е-е, Посох Призрачного Града!

— Что за черт? Мило, что это за штука?!

— Я просто позаимствовал силу, которую дал тебе Хоккайдо; не беспокойся об этом. Беги! Ты должен спасти Шиши, помнишь?

— ...Хорошо!

— Мерзкие и ничтожные отбросы человечества. Знайте свое место!

Биско бросился бежать к туннелю, и тут на него обрушилась куча мечей Шиши.

— Р-р-р-ра-а-а-а-ах-х!

Взяв на вооружение технику работы с посохом, переданную сестрой, Мило одним взмахом своего Посоха Призрачного Града отбил все мечи. Сила очищающего гриба превратила их в облака чисто-белых лепестков.

— Дай угадаю. Ты думаешь, что Биско – главная угроза здесь? Все всегда так думают.

— Ты... Некоянаги!

— Никто никогда не воспринимает меня всерьез. Мне это надоело!!!

Мило в недоумении покачал головой, взмахнув своими небесно-голубыми волосами. Он стоял перед туннелем, блокируя любую попытку преследовать Биско, и смеялся, глядя, как камелия восстанавливает свою армию Алых Львиных Мечей.

— Если ты хочешь навредить Биско, тебе придется пройти через меня. Так что создай сотню мечей. Создай тысячу, если хочешь! Я превращу их все в букет цветов, который подарю Пау!

***

— Шиши!!! Шиши, где ты?!

Биско бежал по длинному темному туннелю, его голос исчезал в глубине цветка. Он чувствовал, что уже находится возле ядра растения, и шепот камелии больше не был слышен.

— Шиши?! Ну же, ответь мне...! Что?!

Внезапно Биско подставил ногу под пустой воздух, оступился на невидимой ступеньке и упал лицом в пол. Сквозь темноту Биско разглядел десятки светящихся красных цветков камелии, выстроившихся вдоль стен комнаты. Вдруг послышались шаги, и к лежащему на полу Биско медленно подошла женская фигура.

От ее тела исходила удивительная алая аура, освещавшая стены. Она выглядела потусторонне, божественно, и только цветок за ухом все еще напоминал Биско о той Шиши, которую он знал раньше.

— ...Итак. Ты наконец-то пришел, Брат.

— ...

Ее холодный взгляд был как всегда непроницаем, лишен эмоций, и Биско было ясно, что темные корни уходят глубоко в ее сердце. Тем не менее, он без колебаний посмотрел в ее ледяные глаза.

— ...Боюсь, что цветы поглотили меня, — сказала Шиши. — Твои слова уже не спасут меня.

— ...

— ...Ничто не спасет.

Как только Шиши заговорила, в ее руке появился Алый Львиный Меч. Тем временем Биско быстро достал нож и провел лезвием по своей ладони, после чего споры в его крови превратили кинжал в серебряный посох.

Оба приготовили оружие и уставились друг на друга. Первым заговорил Биско.

— Шиши.

— ...

— ...Я пришел за тобой.

Шиши бросилась на него, как красноглазая пантера, но Биско поймал ее меч своим серебряным посохом. Он нанес удар ногой по ее запястью, отбросив Алый Львиный Меч и перерезав плющ, соединявший его с запястьем Шиши.

— Ты как всегда нетерпелива, Шиши. Ты только... Что?!

Шиши не сдавалась. Она нанесла еще один удар вторым мечом, тайно появившимся в другой руке. Биско едва успел отпрянуть, и лезвие рассекло ему щеку, а затем он заблокировал последующие удары своим посохом.

— Оружие из Призрачного Града, способное уничтожить Цветение. Ты действительно силен... Брат.

Их оружие скрестилось, Шиши надавил, заставляя Биско отступить назад с немыслимой силой.

— Но это тщетно. Тебе не сравниться с силой жизни, которой я обладаю, отнятой у Хоккайдо... и у моего собственного народа. Этой энергии хватит, чтобы изготовить сотню мечей!

— Сотню? Ха! Сотню, да?

— Умри!

Шиши ударила посохом Биско вверх, пронзив своим клинком его грудь.

— Ой! Черт!

Кровь брызнула из раны, заливая комнату багрянцем.

Однако... ему все же удалось с помощью своего посоха отсечь второй меч от запястья Шиши.

— Ты сдерживаешься, Брат. Почему ты целишься не в меня, а в мои мечи?

— Два отбито, осталось девяносто восемь.

— ...?!

— После этого ты вернешься со мной. Так что давай. Я готов играть всю ночь.

Глаза Шиши слегка дрогнули, далеко за пределами ледяного фасада, и Биско не преминул заметить этот знак.

— ...Т-ты...

Ее голос задрожал, а сердце, смирившееся со смертью, почувствовало что-то теплое, чего оно никак не ожидало ощутить.

— ...Ты... До сих пор, даже сейчас... Ты все еще пытаешься спасти меня! Меня! Застрявшую на дне глубокой, глубокой кровавой ямы!

— Я же сказал тебе, Шиши. Я пришел за тобой.

***

— Т...

— Ты…

— Ты ОПОЗДА-А-А-А-АЛ!!!!

Крик, как и все остальные эмоции Шиши, запертые глубоко внутри ее души, вырвались разом. Она впала в ярость, а Биско защищался от шага за шагом ее смертоносного танца, быстро покрываясь кровью от потока ударов, за которыми он не мог и надеяться успеть.

Кракк!

— Восемьдесят семь!

— Это все ты виноват, Брат! Это все из-за тебя!!!

— Семьдесят девять.

— Ты принял меня! Ты впустил в меня тьму!

— Шестьдесят восемь... Гр-р-р! Ха-а... шестьдесят три!

— Ты разжег во мне мужество. Вывел меня на пропитанный кровью путь.

— Шестьдесят два!

— Ты должен был знать, куда приведет этот путь. Я убила своего отца! Погубила свой народ! Теперь я не могу вернуться! Мне некуда возвращаться!

— Сорок девять!

— И все равно ты пришел, Брат?! Чтобы спасти меня? Ха! А что тут спасать?!

Она высоко подняла меч, и тогда Биско произнес.

— ...Твои слезы, Шиши.

— Что?!

Хотя лицо Биско было залито кровью, его нефритово-зеленые глаза блестели. Только сейчас Шиши поняла, что плачет.

***

— Мне плевать, как ты живешь. Но я увидел, что ты плачешь, и пришел за тобой.

— ...

— ... Потому что ты мне небезразлична, Шиши. Это единственная причина, которая мне нужна.

***

Кракк!!!

Посох Биско столкнулся с тройным пучком плющевых мечей Шиши, и оружие обеих сторон раскололось на две части. Биско повернулся лицом к Шиши. Он был тверд и решителен, несмотря на многочисленные ранения, в то время как Шиши тяжело пыхтела, не имея ни единой царапины.

— Теперь я размялся, — сказал он. — Не останавливайся, Шиши! У нас еще сорок шесть мечей впереди!

— Ты не должен был позволить мне расцвести, Брат...!!!

— ...

— Ты – свет жизни, Брат. Ты раскрываешь весь ужасающий потенциал во всех, к кому прикасаешься. Прекрасным... и уродливым. Даже таких, как я, в чьих сердцах таится тьма.

— Ты хочешь сказать, что ядовитые грибы не должны существовать?

— ...

Биско посмотрел на Шиши, стоящую на коленях на полу, и улыбнулся.

— Все живое заслуживает жизни, Шиши.

Ветерок из туннеля взъерошил его волосы, пока Биско неловко собирал воедино то, что хотел сказать.

***

— Простое существование в этом мире – это то, что мы должны защищать. Неважно, что ты за гриб. Неважно, по какому пути ты идешь...

— Я просто счастлив, что ты жива, Шиши.

***

Затем Биско дернул носом и беззаботно фыркнул, после чего присел и заглянул в залитые слезами глаза Шиши.

***

— Если твоя душа погружена во тьму, как ты говоришь, то я совершенно не против. Значит, мы будем бороться, пока один из нас не оступится. Так уж устроена жизнь, я не возражаю. Но, Шиши... Я не сражаюсь с людьми, когда они плачут. Как я вижу, тебе совсем не место во тьме; ты – душа света. А раз так... мы должны заставить тебя снова расцвести, встретившись с солнцем.

***

Биско медленно протянул руку.

И Шиши замешкалась.

Она не была уверена, что ей можно принимать эту руку. После долгих колебаний она протянула руку...

...и как раз в тот момент, когда она взяла ее...

— Гаагх?!

Шиши вдруг сильно задрожала и обхватила себя руками, стиснув зубы от боли. Оглянувшись, Биско увидел, как цветы камелии приближаются к Шиши и впиваются в ее тело через кожу.

— Шиши!

— Брат... беги... Камелия... Она хочет меня вернуть...

— Черт возьми! Я пришел сюда, чтобы забрать тебя! Я так и сказал! Шиши! Эй, очнись! Шиши!

Шиши только громко всхлипывала, повесив голову. Затем...

— Хе-хе-хе... Хи-хи-хи-хи-хи!!!

...плач перешел в громкий смех.

— Шиши?!

Биско в замешательстве подошел к ней, и как раз в этот момент...

Шнг!

Камелия усмехнулась. Накинув на себя форму Шиши, она поднесла лезвие Алого Львиного Меча к ее шее.

— Это было очень близко. Мне следует всегда держать почву поближе.

— Камелия! Это ты! Что ты наделала?!

— Хо-хо-хо-хо! Ты молодец, что проделал такой долгий путь и тронул сердце бедной, иссохшей Шиши. Но ты опоздал. Шиши – моя. Никаких обсуждений.

Камелия вдавила клинок в плоть Шиши, прочертив линию багровой крови.

— Такое трагическое представление. Я не перестаю удивляться сочувствию вашего рода. Но это как раз и есть ваша слабость. Смотри. Только шевельни пальцем, и твоя драгоценная Шиши будет разрезана на ленточки. Хо-хо-хо-хо-хо...

— Ты грязный, предательский кусок...!

— Хисссс!!!

Увидев захваченную Шиши, Биско замешкался, и этого мгновения колебания хватило, чтобы камелия нанесла удар.

— Гх...х-х?!

— А-ха-ха-ха-ха!!!

Биско смотрел на меч, острие которого вонзилось глубоко в его грудь, пронзив сердце. Кровь неудержимым потоком хлынула как из раны в груди, так и изо рта.

— Как глупо. Как безумно глупо! Видишь, как твое сочувствие содействовало твоему собственному поражению? Я все равно собиралась рано или поздно избавиться от этого жалкого цветочного горшка. Хо-хо-хо... Думаю, ты вполне сможешь заменить ее. Сила божественного гриба скоро окажется в моих руках...!!!

— ... Вам, плохишам, приходит в голову одна и та же мысль.

— ...Что?!

— Как только вы подходите близко, вы думаете, что можете нанести удар.

Кровь запеклась в уголках его губ, но блеск в глазах был как всегда сильным. Камелия вздрогнула от этого взгляда.

— Хочешь знать, сколько раз Шиши резанула меня? Тридцать два. И каждый из них стоил сотни твоих.

— Что?! Ты... ты не хочешь сказать...? Невозможно!!! Что?!

Пока очищающий свет поднимался по лезвию Шиши, камелия поняла свою ошибку. Начиная с острия, меч начал растворяться в белых лепестках. Каждый удар сердца Биско наполнял его силой Хоккайдо, Призрачного Града, которую он направлял в камелию.

— Ва-а-а...? Что?! А-а-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а-а-а?!

Теперь в голосе цветка не было и следа презрительной насмешки. Только страх.

— Мои... Мои цветы! Пусти! Отпусти меня! Отпусти меня-я-я-я-я!!!

Биско вцепился в лезвие меча Шиши, удерживая его так крепко, что между пальцами засочилась кровь. Когда камелия тщетно пыталась вырваться, он выплюнул кровь ей в лицо и посмотрел в пунцовые глаза Шиши.

— Выметайся из нее к чертовой матери, — сказал он, и в его взгляде вспыхнули нефритово-зеленые искры. — И сдохни где-нибудь.

— И... и-и... и-и-и... и-и-и-и...

— Ты не того поиметь пыталась, падла. Теперь тебе не спастись.

— Гяа-а-агх-х!

Меч Шиши был прикреплен к ее запястью толстыми лианами, поэтому камелия не успела его выпустить, как очищение достигло тела Шиши. Оно прокатилось по ее пунцовой коже, в мгновение ока вернув ей нормальный бледно-белый оттенок. Сначала казалось, что споры Призрачного Града полностью уничтожат камелию, но в последний момент цветок за ухом Шиши отделился. Он упал на пол и извивался, обливаясь кровью, не имея и следа былого достоинства.

— Ва-а-а-а-агх! А-а-а-а! А-а-а-а-а!!! — жалобно вскрикнула старуха и стала зарываться в землю, чтобы спрятаться.

— Помоги мне! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать..., — кричало оно.

— А?! Она пытается вырваться!!!

Биско замахнулся кулаком Призрачного Града на убегающий цветок, но сопротивляющаяся камелия отделила одну из своих лиан, как хвост ящерицы, и скрылась в массе небесного цветка.

Черт. Я позволил ей сбежать. Хорошо, что Мило здесь нет, а то бы он меня прибил.

Биско не мог отрицать, что мысль о том, чтобы уничтожить новую независимую жизнь, пусть даже злую, заставила его заколебаться. Он молча смотрел на то место, где был цветок, и наконец повернулся к девушке, дрожащей и скорчившейся на полу.

— ...

— ...

Шиши пристально посмотрела в лицо Биско. В ее пунцовых глазах стояли слезы, но она не отводила взгляда. Биско сделал один шаг к ней, и, хотя она слегка отшатнулась, ее взгляд остался прикованным к его нефритово-зеленым глазам.

— Шиши!

— А...!

У Шиши вырвался звук при виде этой плутовской улыбки. Их малиновые и нефритовые глаза словно магнитом притягивались друг к другу, пока наконец их лбы не соприкоснулись.

— Пойдем, Шиши.

— ...

— Это было...

— ...

— Это было тяжело... не спорю.

Именно этот момент понимания, безоговорочного одобрения Биско открыл шлюзы. В его объятиях Шиши решила, что больше не будет сдерживаться, и, подобно лавине, все хлынуло наружу.

— ...Брат.

— Брат.

— Брат!

Вся сдержанность пропала. Шиши изо всех сил обняла Биско, уткнувшись лицом ему в шею и рыдая в плечо. Биско просто обнял ее, чувствуя, как капли слез заливают его одежду. В этот момент у него не было слов утешения или мудрости. Он мог лишь согреть ее теплом своей крови и теплом своей души. Целую вечность, казалось, он сидел и слушал рыдания Шиши.

***

Вдруг небесный цветок зашумел, и Биско с Шиши подняли глаза вверх.

— Что это, черт возьми, на этот раз?!

— Небесный цветок вот-вот лопнет и разбросает свою пыльцу по всей Японии, — решительно объяснила Шиши, вытирая пунцовые глаза и поднимаясь на ноги. — Ты должен бежать, брат. Цветок растет из меня; это мое бремя, которое я должна нести. Последнее, что я могу сделать... чтобы искупить свою вину... Ой!!!

Биско резко ткнул ее в лоб и подхватил под руку. Затем он отправился в туннель, где снова столкнулся со своим напарником.

— Биско...! И Шиши тоже! Похоже, все прошло хорошо! Я знал, что ты сможешь!

— Парень, ты весь в крови! Похоже, эти мечи тебя здорово потрепали!

— Кто бы говорил, Биско. Я едва вижу на тебе чистое пятно! В любом случае, смотри, кого я нашел!

Это была Амли, которая лежала на руках у Мило, но почему-то выглядела очень недовольной.

— Амли! — воскликнул Биско. — Черт, я и забыл, что ты здесь! Рад видеть, что с тобой все в порядке!

— Ты забыл?! У меня такое чувство, что в последнее время я для вас просто на втором плане!

— Мы можем поговорить об этом позже? — спросил Мило. — Сейчас нам нужно выбираться отсюда!

— Наши обычные грибы не сработают внутри цветка, — сказал Биско. — Я использую Призрачный Град!

Мило кивнул и метнул свой посох, как копье, в потолок. Посох Призрачного Града прорвал слои лепестков, пробив дыру во внешний мир.

Тем временем Биско взял расстроенную и сопротивляющуюся Амли под другую руку и подождал, пока Мило прижмется к его спине. Затем он вложил всю свою энергию в одну ногу, которая засветилась серебристым светом спор Призрачного Града, отбрасывая мерцание на темные внутренние стены.

— Я понятия не имею, насколько сильным будет прыжок! — крикнул Биско. — Держитесь крепче!

— Принято, Биско!

— Хорошо, Брат!

— Отлично, делай, что должен!

— Так! Поехали!

Габум!

Биско ударил каблуком в пол, и из его тела с невероятной силой пророс Призрачный Град, подбросивший его в воздух даже сильнее, чем Королевская Труба. Покрытый спорами Призрачного Града, Биско прорвал лепестки цветка и взлетел в сумеречное небо над Хоккайдо.

— Ик! Господин Биско! Я осмелюсь сказать... что это слишком высоко! — вскрикнула Амли, ее волосы бешено развевались на ветру.

— Я же говорил, что не знал, насколько сильным он будет! Почему бы тебе, как всегда, не придумать какую-нибудь мантру?

— Некоторые из нас ограничены в своих возможностях, господин Биско! С такой высоты мы вчетвером точно разобьемся вдрызг!

— Меня это не волнует, — сказала Шиши. — Пока я могу умереть вместе с Братом...

— Гр-р-р! Боюсь, что здесь есть грань, госпожа Шиши! Если вы хотите попасть в ад вместе с господином Биско, вы должны занять место позади меня!

— Подождите! — сказал Мило. — Я думаю, все будет хорошо! В конце концов, мы живем сегодня!

— А?

Шиши бросила недоуменный взгляд на Мило, который указал на горизонт. Там, вдалеке, мелькал оранжевый объект, который на ракетных ускорителях устремлялся к квартету и их нездоровой ссоре.

— Акутагава!!!

Верный стальной краб поймал всех четверых падающих товарищей в нескольких метрах от земли: две девушки приземлились в багажный отсек, а два парня – в седла. Бросив взгляд на своего невозмутимого напарника, Мило поднял поводья и облегченно вздохнул.

— Это было близко, — сказал он. — Я вообще думал, что в этот раз мы точно умрем!

— Да? А как насчет всех остальных случаев, когда ты говорил это сегодня, но этого не произошло?

— Это говорит о том, что сегодня у нас особенно высока вероятность летального исхода, Биско.

— Мне начинает казаться, что Ад по какой-то причине не пускает меня внутрь. Не могу понять, почему.

После легкомысленного ответа Биско он сделал паузу, и оба парня, посмотрев на окровавленные формы друг друга, расплылись в улыбках. Это была приятная сцена, которую быстро прервал...

— Акабоши-и-и-и!!!

С поверхности Хоккайдо донесся громогласный крик, слышимый даже через ракетные ускорители, закрепленные на корме Акутагавы.

— Поторопись, Акабоши! Небесный цветок распустится в любой момент! Немедленно пускайте в ход свой новомодный Призрачный Град!

— Он прав, Биско!

Прислушавшись к совету Сатахабаки, Мило повернулся к Биско, который, сверкнув своей обычной наглой ухмылкой, устремил взгляд в небо, на цветок, находящийся на грани цветения.

— Значит, надо просто выстрелить в этот остаток, пока он не лопнул!

Но вдруг небо задрожало, и из самого цветка раздался голос камелии.

— Все... Бенибиши. Все... люди... Уступите... Уступите нам! Мы – цветы. Мы – истинные победители. Мы вытесним вас как доминирующую форму жизни в этом мире!

— Ха! Надо отдать тебе должное, ты почти так же плохо умеешь признавать поражение, как и я! Мило, Лук Мантры!

— Да, Биско!

Стоя в воздухе над Акутагавой, Биско вырвал из головы несколько рыжих шипастых волос. Они быстро окутались белыми спорами, превратившись в сноп стрел, сияющих серебряным светом Хоккайдо.

— Господин Мило! Я помогу!

— Спасибо, Амли! Сделаем это!

— Вон/шад/вивики/сну!

Два пользователя мантры начали скандировать, и кубик Мило вылетел из его руки и попал в руку Биско. Биско провел рукой по полукругу, оставляя за собой серебристый след, который превратился в мерцающий лунный лук.

— Вот он... Лук Призрачного Града!

— Ого, он стал белым! Что это, господин Мило?!

— Это кристаллизация силы Хоккайдо. Это должно помочь Биско справиться с этой штукой!

Услышав слова Мило, Биско вдруг заглянул в багажник Актагавы и протянул руку Шиши.

— Давай!

— Б-брат...?!

— Давай покончим с этим... вместе!

Биско поднял Шиши на руки и позволил ей схватить Лук Призрачного Града. Одновременно с этим он взял серебряные стрелы и прикрепил их к луку, положив свою руку со стрелами на маленькую ручку Шиши.

—  Покончим... с этим...

Шиши повторила слова Биско, даже не осознавая этого. Мило и Амли просто наблюдали за неожиданным поведением Биско и, не произнося ни слова, направляли в лук свою силу мантры. Сначала Шиши позволила Биско притянуть себя к месту, но затем сосредоточила свою силу, и цветок за ее ухом снова появился, еще более яркий, чем прежде. Она взяла лук в обе руки и натянула тетиву так сильно, как только могла, остальное сделал Биско. Затем она направила лук прямо на цветок в небе, который, казалось, был готов в любой момент рассыпать свою зловещую пыльцу.

— Акабоши-и-и-и!!! Времени мало! — раздался далекий голос Сатахабаки.

— ПЯТЬ! ЧЕТЫРЕ!

Затем Биско услышал тихий голос Шиши.

— Брат..., — сказала она. — Что это?

— Просто огромное бельмо на глазу, насколько я понимаю. А ты что думаешь?

— ...

— ...

— Для меня... это мое прошлое. Это половина меня.

— Все еще хочешь стрелять?

— Хочу.

Пунцовые глаза Шиши не отрывались от цветка – ее прошлого, – который был готов раскрыться в любой момент.

— Это моя тьма, Брат, и я хотела бы, чтобы она была уничтожена.

— ТРИ! ДВА!!!

— Так что, прошу тебя, Брат... одолжи мне свою силу!

— Конечно. Только смотри внимательно. Следи за своей целью... и за собой. Теперь верь. Изо всех сил...

Верь... в себя!!!

— ОДИ-И-И-И-И-ИН!

— Биско!

— Госпожа Шиши!

— Получи! Лук Призрачного Града! Выстрел Катаклизма!!!

Ка-чу!!!

Раскат грома расколол сумеречное небо, и блеск лунного света перечеркнул звезды. На одно короткое мгновение вся поверхность Хоккайдо озарилась серебристой вспышкой.

— НО-О-О-О-О-О-о-о-оль?!

Сатахабаки завершил обратный отсчет, и через мгновение...

***

— Не... возможно...

...рокочущий голос камелии потряс землю.

— Моя сила...

Бум.

— Моя эволюция...

Бум. Бум!

— ...Она должна была быть неостановимой...

Бум! Бум! Габум! Ка-габум!!!

***

По всему небесному цветку рассыпались серебристые споры, мерцавшие в небе над Хоккайдо подобно снежинкам. Когда эти споры коснулись камелии, та стала чисто-белой и медленно растворилась в облаках мелких лепестков, которые унес ветер.

И все – два юноши, две девушки...

...Сатахабаки, Хранители Грибов, Бенибиши – даже Тирол, пытавшаяся как можно быстрее ретироваться из этого места, – все повернулись и уставились, завороженные волшебным зрелищем.

Амли заговорила первой, словно внезапно очнувшись от сна.

— Вы... вы сделали это...! Господин Биско, вы правда сделали это! Всего одной стрелой! Господин Мило, господин, вы это видели?!

— Биско-о-о!!!

— Аааа!

Когда цветок вдали рассыпался, Мило прыгнул на своего напарника, обхватив его руками. Это вывело Биско из транса, и он потерял равновесие, едва не свалившись со спины Акутагавы.

— Что?! Ты пытаешься меня убить, придурок?! Полегче!

— Ты снова победил, Биско!!! Я всегда знал, что ты можешь это сделать! Даже превращение в ребенка не смогло тебя одолеть! Теперь ты понял? Никто не верит в тебя больше, чем я!

— Урк. А если бы я превратился в лягушку или кузнечика?

— Или в блоху! Я бы все равно в тебя верил!

— Ва-а-а-а!!! Ладно, ладно, я уже понял! Просто держи руки на поводьях! Акутагава еще никогда не летал!!!

Вдоволь насмотревшись на обычное приставучее поведение Мило, Амли вдруг почувствовала, как ее рука опустилась на Шиши, и она повернулась, чтобы увидеть, как та снова прячется в багажном отделении.

— Госпожа Шиши. Я подумала, что вы хотели бы еще немного понаблюдать за тем, как распускается цветок. Он очень красив, знаете ли, и я сомневаюсь, что у вас будет другая возможность.

— Нет, — ответила Шиши, ее длинные ресницы затрепетали. — Все в порядке.

Она повернулась лицом к Амли и провела пальцем по ее шрамам.

— Это сделал мой меч...

— Госпожа Шиши! Щекотно!

— Прости меня, Амли. Мне правда очень, очень жаль...

— ...

Амли на мгновение уставилась на дрожащие губы Шиши, а потом вдруг бросилась вперед и обхватила ее руками. Глаза Шиши расширились от шока, но именно Амли, больше, чем кто-либо другой, пыталась придумать объяснение тому, что она только что сделала.

Что на меня нашло? Я никогда не встречала эту девушку, черт возьми!

Однако, как бы ни было неожиданно, объятия, похоже, очень успокоили Шиши, и она постепенно расслабилась, погрузившись в тепло Амли. Амли же, не в силах опомниться, так и осталась сидеть в объятиях с ярко покрасневшими щеками.

Глава 17

Хоккайдо, Островной Кит. Хищный зверь, угрожавший всей Японии.

В конце концов, его разрушительное буйство остановила одна-единственная стрела, и ничего более. Все, что осталось от небесного цветка камелии – это снег из белых лепестков, который упал на Хоккайдо и очистил землю. Пропитанные длительным воздействием Лука Призрачного Града, они очистили поля цветов камелии, росшие по всей спине Хоккайдо, а также лозы под землей, поразившие многочисленные органы и мозг зверя.

Таким образом, к чудовищу вернулись способности к мышлению, и в соответствии со словами оракула спорко – Хранителей Грибов севера – Хоккайдо выпустил из своих челюстей самый южный остров Японии и отправился через Японское море, вернувшись на прежнее место к северу от Аомори.

***

— Мило-о-о-о!!!

— Чайка!!!

Юная дочь племени спрыгнула с вершины холма и бросилась к Мило в объятия, весело кружась и улыбаясь во все лицо.

— Вы спасли его! Вы спасли Хоккайдо! Все цветы пропали, и он снова слушает, что я говорю! Это все благодаря вам! О, как я могу отблагодарить вас?

— Отблагодарить нас? Это мы с Биско должны благодарить тебя, Чайка. Без твоей помощи мы бы никогда не спасли нашего друга!

— О, Биско! — воскликнула Чайка, ее глаза внезапно расширились. Она прижалась к Мило, требуя ответа. — Где же он? Этот ребенок зажег в моем сердце пламя мужества, которое никогда не погаснет! Я должна увидеть его и поблагодарить!

— Хе-хе. Если тебе нужен Биско...

— Йо. Рад видеть тебя целой и невредимой, принцесса.

— Да ладно, ты же знаешь, что я не...

Но когда Чайка повернулась и увидела стоящего перед ней человека, она замерла, моргая от шока. Ей пришлось поднять взгляд вверх, чтобы увидеть его ярко-рыжие волосы и дикие клыки. Сходство, конечно, было, но тот милый мальчик, которого она помнила, уже вырос в прекрасного, крепкого мужчину. И все же, когда она посмотрела в его ясные нефритово-зеленые глаза, то увидела в них тот же яростный блеск, что и в ее памяти.

— ... Это, правда, ты, Биско?!

— А кто же еще? — ответил Биско, сверкнув плутовской ухмылкой и пригнувшись, чтобы встретиться с Чайкой взглядом. — Ты смеялась надо мной, что я выгляжу как ребенок, но теперь ты должна поверить, что я настоящий, а?

— ...

— ...Эй, Чайка?

— Я всегда тебе верила, дурачок. Но все равно...

Лицо Чайки становилось все краснее и краснее, и вдруг она бросилась на шею Биско.

— Что?! Эй!

— Надо сказать, ты сейчас... весьма равикал...

— Хм? Что это значит?!

— Не скажу!

С этими словами Чайка поцеловала Биско в щеку, после чего взорвалась румянцем. Она покрутилась на месте, пытаясь скрыть свое смущение, и указала двум юношам на далекую вершину холма.

— Спорко и Бенибиши сейчас помогают друг другу, — сказала она. — Наверное, твоя стрела очистила даже отношения между нашими народами.

Мальчики посмотрели на холм... и увидели остатки небесного цветка – кучу маленьких, чисто-белых лепестков. Хранители грибов и Бенибиши рылись в обломках, освобождая своих соотечественников.

— Оуйя! Держитесь! Мы уберем эти лепестки так быстро, как только сможем!

— Прошу вас. Мы – раса рабов. Делайте с нами что хотите, но, пожалуйста, пощадите наших детей...

— Язык придержи. Клятву дали мы, рабов не держать никогда. В глазах наших все существа живые равны. Сейчас мы – два семени, росту друг друга способствующие. Коль вырастут семена, так и решать будем – воевать иль сотрудничать... А пока продолжайте в том же духе, мои люди! Отведите человека в безопасное место!

— Оуйя! Идемте, гордые воины, поможем вождю!

— Несите раненых сюда! Мы из секты Кусабиры исцелим ваши раны!

— Мужчины Бенибиши, за мной! Под лепестками еще остались женщины и дети! Поможем Хранителям Грибов спасти их!

— Есть!

Руководил спасательными работами сам Десница Призрачного Града, старейшина Кавиллакан, которому удалось выжить во время всего этого действа. Похоже, что из-за того, что цветение было прервано, многие Хранители Грибов и Бенибиши, которых засосал небесный цветок, остались живы.

Более того, Бенибиши, похоже, освободились от пагубного влияния камелии, лишившись жестоких лоз, которые не только уродовали их бледные тела, но и властвовали над ними. Однако даже после этой потери Бенибиши вновь обрели свой прежний мягкий характер и, несмотря на то, что всего несколько часов назад они вели войну, активно помогали Хранителям Грибов в спасении.

— Похоже, что Бенибиши снова стали прежними, — сказал Мило. — А поскольку Хранители Грибов не держат рабов, я думаю, это может стать началом прекрасного сотрудничества!

— Все хорошо, что хорошо кончается, а...? Что-то меня это не устраивает.

— У тебя появятся морщины, если ты будешь так хмуриться. А чего ты ожидал? Это всегда происходит, когда мы появляемся.

Угрюмый вид Биско не изменился. Мило вздохнул и продолжил.

— Я понимаю, что ты не любишь совать нос в чужие конфликты, — сказал он, — но как врач я могу сказать, что мы поступили правильно. Только подумай, сколько жизней мы спасли.

— Ха. Тебя послушать. Такая хорошая панда, да?

Внезапно Тирол села и глубоко потянулась, глядя на закат. Ее волосы были в беспорядке от маневров Акутагавы, а под глазами залегли темные мешки.

— Божечки-кошечки! А-а-а-а...!

— Ого, Тирол, ты выглядишь побитой. Разве ты только что не спала?

— Ну, да, но я работала круглые сутки, чтобы закончить реактивные двигатели Акутагавы.

— Насчет этого! — прорычал Биско. — Кем ты себя возомнила, что вмешиваешься в дела моего краба?!

Было очевидно, что после гибели небесного цветка Призрачный Град вернулся в спящий режим в кровеносной системе Биско, вместе с Пожирателем Ржавчины. Он больше не излучал характерное серебристое свечение.

— Ты гневишь богов, заставляя краба летать! Это кощунство! Энбитен будет в ярости! Лучше сними их, как только мы закончим, слышишь?!

— Божечки, а спасибо бы не помешало! Ты знаешь, как я старалась для тебя, Акабоши?!

Биско бросил взгляд на Тирол, на Мило, пытавшегося удержать ее от того, чтобы она не оторвала ему голову, а затем подошел к Шиши, которая смотрела на далекие остатки небесного цветка.

— Шиши, ты в порядке?

— ...Брат.

Вместо того чтобы ответить на вопрос Биско, Шиши повернулась к нему и улыбнулась. Биско не знал, как реагировать на смесь печали и облегчения, которую она продемонстрировала.

— Красивый цветок, — сказал он. — Посмотри на лепестки, они как снег.

— ...Да. Красиво, Брат, — прошептала Шиши, глядя на него. — И люди теперь выглядят спокойными. Их больше не заставляют маршировать под штандартом моего полусветящегося меча.

— ...

— Это... Это все, чего они желали. Мне не нужно было делать то, что я делала, чтобы обеспечить счастье своему народу. Я связала себя ненужными мыслями о мести и свободе, и где-то по пути они поглотили меня.

— Все в порядке, Шиши. Легко так говорить, оглядываясь назад. Но ты не сделала ничего плохого.

— Брат. У меня к тебе просьба.

Шиши прижалась к Биско спереди, заглядывая в его недоуменное лицо ярко-пунцовыми глазами.

— Я хочу... Я хочу, чтобы ты обесцветил меня, Биско. Возьми камелию... и раздави ее!

— Чт-что ты сказала?!

Шиши кивнула, показывая ему цветок за ухом. Хотя Биско помнил, что он отделился от нее раньше, за это время он каким-то образом вырос снова, демонстрируя ужасающую способность к регенерации.

— Пока что камелия исчерпала свой запас ярости, но со временем она снова разгорится, и тьма внутри нее снова подтолкнет мой народ к насилию.

Шиши приблизилась к Биско так близко, что их носы почти соприкоснулись, и он почувствовал ее горячее дыхание, когда она заговорила.

— Пока этого не случилось, Брат, ты должен уничтожить ее. С помощью своей силы Призрачного Града.

— Но... если я это сделаю, ты потеряешь свои силы!

— Я с радостью и готовностью принимаю эту участь, Брат. Я поведу свой народ заново, как голый король без цветка, затуманивающего мой разум.

Шиши говорила без колебаний и оговорок, так что Биско мало что мог сказать в знак протеста.

— Брат, даже будучи бессильным ребенком, ты никогда не сдавался. Ты – полная противоположность мне, слабому, поддавшемуся искушению. Твой путь – это путь обнаженной души, которая стоит на своем.

Шиши прижалась головой к груди Биско.

— Если ты позволишь, я хотела бы получить возможность расцвести заново. Я хочу идти по твоему пути, даже если за мной будет тянуться мое прошлое. Так что, пожалуйста... используй свою силу, чтобы...

Шиши не двигалась. Уткнувшись головой в грудь Биско, она оставалась неподвижной, словно в молитве. Биско посмотрел на нее, затем перевел взгляд на окружающих его людей.

Мило, Амли, Чайка. Все наблюдали, молча ожидая следующих слов Биско. (За исключением Тирол, которую, казалось, это не слишком беспокоило.) Даже Сатахабаки, стоявший в отдалении, кивнул, словно поддерживая решение Биско, каким бы оно ни оказалось.

— ...Ты ведь не пожалеешь об этом, правда?

Биско укрепил свою решимость и сосредоточился на правой руке. Хотя серебряные татуировки, обозначавшие его как божество Призрачного Града, исчезли, а споры ушли в тело, ему удалось заставить руку снова светиться белым светом.

— ...Хорошо, я начинаю, Шиши.

— Да, Брат...

— ... Между прочим, ты отличный король. Думаю, твой старик гордился бы тобой.

Затем Биско приблизил руку к цветку за ухом Шиши, и...

...как раз в этот момент.

Крак!

Ниоткуда взявшаяся плеть ударила по руке Биско, отбросила ее и выдернула камелию из головы Шиши.

— А-а-а-а-а?!

— Шиши!!!

В то время как Биско быстро встал перед Шиши, чтобы защитить ее, хозяин ярко-зеленого хлыста снова взмахнул рукой, ловко подхватив цветок и поймав его в руку.

— Хи-хи-хи... Не хотелось бы прерывать эту трогательную финальную сцену... — насмешливый голос раздался в полумраке, когда фигура беззаботно подбрасывала цветок. — Но так жаль, что этот великолепный цветок пропадет зря. Ведь его еще так долго можно использовать.

— Биско! — закричал Мило.

— Кто ты?! — крикнул Биско.

Несмотря на неожиданное нападение, оба юноши заняли позицию перед Шиши и уставились на таинственную фигуру, скрытую вечерним мраком.

— Признаюсь, Акабоши, ты опять застал меня врасплох. Полагаю, это доказывает, что мне следовало заранее изучить эти белые грибы.

— Это ты...!!!

— Но именно поэтому у нас, злодеев, всегда есть в рукаве еще один-два плана... или три-четыре, даже. Видишь ли, если быть совсем откровенной... я трусиха.

— Мепаоша!!!

Биско, Мило и Сатахабаки закричали все разом.

— Значит, этот твой хлыст был получен не благодаря силе Шиши, — сказал бывший страж. — Скажи мне, откуда он у такого человека, как ты!

— О, заткнись, толстяк. С этого момента я больше не исполняю твоих приказов. Вообще-то, хочешь знать кое-что? Правда в том, что мне никогда не промывали мозги. Ни эта маленькая пигалица, ни тем более ты.

— Что?!

— Все, что мне нужно было сделать, это извлечь силу камелии из той девчушки. Высшая сила эволюции, напитавшаяся силой Ржавчины.

— То есть... ты все это время охотилась за моим цветком? С самого начала это было твоей единственной целью?

Шиши, из головы которой обильно текла кровь, уставилась на Мепаошу, а та лишь оскалилась в ответ.

— Но это же зло! Этот цветок приносит только разрушение!

— А-ха-ха-ха-ха!!! — Мепаоша откинула голову назад и засмеялась, раздавив цветок в своей хватке. — Именно этого я и добиваюсь, соплячка. Просто заткнись и смотри. До дна!

Она широко распахнула акульи зубы в ухмылке и на глазах у всех одним глотком заглотила цветок Шиши. Проглотить цветок оказалось сложнее, чем она ожидала, и она тут же закашлялась, но когда это прошло, она наконец повернулась лицом к остальным, из ее носа текла слизь.

— Гух. Ужас. На вкус как пюре из жирафьих мозгов.

— И это все, что ты можешь сказать после того, как слопала цветок Шиши?

Биско впал в ярость. Его глаза загорелись огнем, и он окинул Мепаошу смертоносным нефритово-зеленым взглядом.

— И что ты собираешься делать с силой Шиши, а?! Что ты вообще можешь сделать?!

— ...Что, спрашиваешь? Хм... Ты спрашиваешь меня, что я хочу сделать?

Мепаоша перевернула вопрос Биско и обратила на него свои черные глаза. В них Биско почувствовал окно в темную бездну, которую он видел лишь однажды.

— Неужели ты даже не знаешь ответа на этот вопрос, Акабоши? Мне от этого грустно. Так грустно... Да, грустнее, чем Киану Ривзу после убийства его собаки в «Джоне Уике».

...Хм? Как-то странно. Где я...?!

— Все, чего я хочу, Акабоши, это еще раз поиграть с тобой. Испытать мою новую игрушку... и играть с тобой до умопомрачения. Ты ведь понимаешь, да? Акабоши...

Биско почувствовал, что Мепаоша перед ним становится все чернее и чернее, как чернильное пятно, проступающее на бумаге. Когда Биско и Мило уловили ужасающую ауру, исходящую из каждой ее поры, они почувствовали глубокий страх, заставивший их содрогнуться.

— Я так долго ждала, знаете ли. Ждала, ждала идеального момента. Я прогибалась под дураков, преклонялась перед детьми... воздерживалась от прекрасной манги и захватывающих фильмов, которые я так люблю. Мне нечем было занять время, кроме как лапать свою грудь, а она у меня даже не очень большая.

— Б-биско! Это...! Мепаоша это...!

— Я была прямо у тебя под носом, тосковала по тебе, а ты даже не замечал меня. Теперь я знаю, каково это – быть женщиной в мыльной опере... Хотя, наверное, я и есть сейчас женщина, да?

Мепаоша сняла очки и достала из кармана солнцезащитные.

— Последняя подсказка. Ты понял ее?

Она усмехнулась, и улыбка на ее лице вызвала воспоминания. Человек, которого оба парня никогда не смогут забыть.

— Помнишь меня, Акабоши?

— Это ты...

— Курокава!!!

При звуке ее имени из их уст на губах Курокавы заиграла зловещая улыбка.

— ...Ах, ты не представляешь, как я счастлива...

За солнцезащитными очками и блеском зубов в ее глазах был взгляд старого друга, встретившегося после долгого-долгого пути, только гораздо более зловещий.

— Я так рада снова видеть вас обоих. Акабоши, Некояна...

Шиши уперлась ногой в снег и бросилась к Курокаве прежде, чем та успела договорить. Она собрала то немногое, что осталось от Цветения, и сосредоточила его в своих руках.

— О, да ладно. Ты же не будешь мешать моей трогательной сцене воссоединения?

— Ко мне, Алый Львиный Меч!!!

Шиши взмахнула своим сияющим плющевым клинком, метя в голову Мепаоши, но в самый последний момент...

Бум! Бум! Бум!!!

...раздались три холостых выстрела, и Шиши трижды подбросило в воздух.

— Урх... Гах!

— Шиши!!!

— Боюсь, что твое время в центре внимания закончилось, юная леди. Доедай свой обед и иди домой... Ах, как вовремя. Полагаю, это означает, что я представляю свою новую игрушку. Смотри, Акабоши.

Мепаоша... вернее, возрожденная Курокава, поджала губы и пробормотала...

— Бум!

Бум! Бум!

Из того места, куда она попала, из тела Шиши вырвались огромные комки Ржавчины. Девушка корчилась на земле, вжимаясь в нее и выхаркивая кровь изо рта.

— А-а-а-а! Шиши!

— Остановись! Это только между нами! Не вмешивай Шиши!

— Между нами, говоришь? О, мне нравится, как это звучит. Но просто стой и смотри, Акабоши. Смотри, что вырастет из этой девушки...

— Что за...?

Мило бросился на помощь Шиши, но то, что он обнаружил на ее теле, не было обычным клочком Ржавчины. Он был похож на розу, словно вылепленную из смертоносного вещества.

— Цветок… Ржавчины?!

— Новый вид оружия, сочетающий в себе качества цветка и Ржавчины. Довольно красиво для куска Ржавчины, не правда ли? Прямо как резьба по обсидиану... Конечно, и действует прекрасно.

Пока все смотрели, гадая, что же делать с этим странным событием, Биско вскочил на ноги и сразу же выпустил стрелу в сторону Курокавы. Однако Курокава с поразительной ловкостью успела создать стену из плюща, чтобы отразить удар, но сила взрыва гриба все равно сбила ее с ног. Она покатилась по земле с ухмылкой на лице.

— А-ха-ха-ха! Вот это дух, Акабоши! Но у меня есть еще один трюк в рукаве. Похоже, что ты не можешь стрелять белыми стрелами, когда захочешь!

— Закрой свой поганый рот! Так или иначе, ты расскажешь мне о своих планах!

— Хо-хо. Громкие слова для человека, который не смог защитить даже одного ребенка.

— Ты...

— О нет! Биско, берегись!

Мило обхватил своего разъяренного напарника и стремительно отпрыгнул в сторону, за мгновение до того, как на том месте, где стоял Биско, раздался мощный огненный взрыв, взорвавший заснеженную землю.

— Что это было? Взрыв?!

— О, но это не обычный взрыв, Акабоши. Здесь есть дополнительный эффект!

Конечно, взрыв разбросал от места падения семена какого-то ржавого цвета, которые взорвались и ожили в почве только что очищенного Хоккайдо, породив совершенно новые цветы ржавого цвета.

— Он уже превратил силу Шиши в новое оружие?!

— А-а-а... А-а-а!

— Мило, что случилось?!

— Там, наверху, Биско!

Биско проследил за взглядом Мило и, увидев то, что увидел его напарник, потерял дар речи.

Ибо небо было заполнено...

...целой флотилией реактивных черных улиточных самолетов, на каждом из которых красовался знак старого правительства Имихамы. Из каждого из них спускались целые эскадрильи одетых в черные костюмы Имми – тайная полиция времен правления Курокавы.

— Оуйя! Кто это такие?!

— Огонь! Огонь! Не дайте им приземлиться!

Хранители Грибов Хоккайдо стреляли из своих луков, выпуская град стрел в спускающихся Имми. Однако их кроличьи маски каким-то образом мгновенно поглощали грибы без остатка.

— А-а-а-ха-ха-ха!!!

Затем самолеты начали бомбардировку, с каждым взрывом разбрасывая цветы Ржавчины все дальше и дальше. Вскоре воздух наполнился криками Бенибиши, Хранителей Грибов и завывающим смехом Курокавы.

— О, не волнуйся, — усмехнулась она. — Это всего лишь прелюдия. У меня в запасе еще столько всего! Уверяю вас, этого будет достаточно, чтобы развлекать вас целый день.

Под потемневшим небом два юноши стояли перед своими друзьями и с яростью смотрели на своего заклятого врага. Ее уже защищала толпа Имми, которые спустились с неба и кружили вокруг нее, направив стволы своих пулеметов «Саламандра» прямо на двух юных Хранителей Грибов.

— Если подумать, то из-за того, что ты вырвал мне горло, я так и не смогла сказать: «I’ll be back»...

Один из Имми протянула Курокаве свой черный плащ, и та просунула руки в рукава.

— Так что вместо этого я скажу: «I’m back», Акабоши.

Затем она взяла свою фирменную шляпу...

— И я так рада видеть тебя снова.

...и водрузила ее на голову.

Послесловие автора

С момента своего появления на свет я был (почти) исключительно ребенком Сайтамы. Но в последнее время мой родной город стал довольно оживленным, в основном из-за открывшейся рядом новой железнодорожной ветки.

На местах, где раньше были одни поля, выросли многоквартирные дома, а перед станцией появились гигантские торговые центры и здания, назначение которых я даже не знаю. Это далеко не тот город, который я знал раньше. На самом деле, если бы я показал это место своему бывшему школьнику, он бы, наверное, вообще его не узнал.

Развитие приносит деньги в регион, которые направляются на еще большее развитие... Полагаю, с точки зрения финансов Сайтамы, я должен быть счастлив.

Но интересно, что думает обо всем этом сама Сайтама?

Допустим, на месте Сайтамы был бы я. Я думаю, что был бы очень зол и, вероятно, отреагировал бы примерно так: "Эй, да кем вы себя возомнили? Уберите от меня свои чертовы здания!!!"

И если бы это произошло, то говорить больше было бы не о чем. В конце концов, я (Сайтама) мог бы просто перевернуться на спину и привести к катастрофическому концу всю градостроительную схему. Все жители останутся без тепла и крова, и им ничего не останется, как строить мне (Сайтаме) храмы и святилища в надежде унять мой гнев.

Людям кажется, что они завоевали эту землю, но это не так. Земля просто позволяет нам жить здесь, и нам следовало бы помнить об этом.

Примерно из одной части этого благоговейного образа и девяти частей «А разве не было бы здорово, если бы Хоккайдо действительно был живым?» и родился этот пятый том.

***

Ну что ж, я уже заполнил полстраницы своим ворчанием, поэтому вернемся к книге, основной темой которой, по скромному мнению автора, является «поиск жизненного пути».

До сих пор все злодеи серии от начала и до конца были объяты тьмой, но Шиши постоянно сомневалась в правильности своего пути, искала свою душу. Она – противоречивая, более правдоподобная злодейка, которая хочет поступать правильно, и когда она сбивается со своего пути, Биско, наш герой, берет на себя ответственность (по-своему) и позволяет ей начать все сначала.

Выбор собственного пути, который Биско называет «цветением», не так прост, как кажется Биско. Без ретроспективного анализа очень часто невозможно понять, насколько правильным был ваш выбор.

Когда ты всем сердцем стремишься в определенном направлении, а ничего не получается, это может сильно огорчить. И я думаю, что именно в такие моменты Биско советует расцвести снова, на этот раз лицом к солнцу.

Для меня только после нескольких «повторных цветений» я пришел к написанию «Биско-ржавоеда». Если цветок плачет из-за того, что распускается в темноте, можно попробовать расцвести в другом месте.

И для меня как автора не будет большего удовольствия, если слова и поступки тех, о ком идет речь в этом томе, вдохновят кого-нибудь из моих читателей.

Теперь, заполнив страницу, я прощаюсь с вами. Что ж, до следующего раза.

— Шинджи Кобкубо

Конец пятого тома.

Пролог

На холодном осеннем ветру по земле разлетались покрытые пылью обрывки.

ПОКОНЧИМ С СТРАХОМ!

СКАЖЕМ «НЕТ» ТИРАНИИ!

Каждый из них был продырявлен пулями, обожжен и забрызган кровью. Они плясали на ветру, как флаги администрации Курокавы, а потом исчезали из виду.

Когда-то улица Каракуса была оживленным проспектом, заполненным торговцами и ресторанами, развратниками и продажными миссионерами, а также сборщиками, возвращавшимися с добычей. Здесь голоса покупателей и лоточников заглушали все остальное.

Но сейчас на улицах царила тишина. Как сказал один из проходящих мимо торговцев:

— Это место – город-призрак...

Действительно, в городе Имихама обитали призраки. Они носили маски с кроличьими головами и неподвижными улыбками. С пулеметами наготове они патрулировали улицы.

Имми были символом угнетения в этом городе, и они были неприкосновенны. Один из них ткнул пистолетом в зазевавшегося мирного жителя и крикнул: «Шевелись, сопляк!»

— Граждане! Время показа! Всем выйти!

Черный Имми, возглавлявший этот район, отдал приказ и выстрелил из пулемета в воздух. Люди, прятавшиеся в своих домах, мгновенно вышли на улицу и выстроились в ряд, дрожа от страха.

— Одна минута, тринадцать секунд, — прорычал черный Имми. — Слишком медленно! И что это за хмурые лица? Вы собираетесь смотреть кино! Покажите нам счастливые улыбки, а не то!

Все люди принудительно изобразили нервные улыбки. Они знали, что наказанием за несчастье является смерть. Черный Имми удовлетворенно посмотрел на их подергивающиеся лица.

— Очень хорошо, — сказал он, опуская пистолет. — Всегда держите улыбку на лице, как и мы.

— Это маска! — крикнул один из них.

— Вы все – чертовы прихлебатели Курокавы, — пробормотал другой.

— Эй, разговорчики! — рявкнул черный Имми. — Построиться!

— Пожалуйста! Мой сын работает над одним заданием за другим уже сорок восемь часов подряд! Если он не отдохнет, то умрет!

— Он должен гордиться тем, что умрет за свою работу. Для творца нет большей чести. Теперь идите, или я начну стрелять.

Не имея возможности возразить Имми, горожане нехотя ковыляли к месту показа. Камеры, выстроившиеся вдоль улиц, настороженно следили за ними металлическими глазами, не оставляя надежды на спасение.

— Уф. Я больше не могу!

— Сиди спокойно! Будешь смотреть до конца!

— Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне!

— Затяните ремни! Устройте ему расширенный курс. Оставьте его с пеной у рта.

В центральном кинотеатре Имихамы проекторы не останавливались. Граждане были пристегнуты к креслам, их глаза держали открытыми мучительные устройства, прикрепленные к лицам. Они понимали, что сопротивляться бессмысленно, и смирились: сидели и смотрели, всхлипывая и стеная.

...Однако сзади, позади всех, сидела одна фигура, чьи глаза были наполнены слезами от зрелища на большом экране.

— ...Губернатор Курокава. Программа подходит к концу.

— Заткнись, идиот! Разве ты не видишь, что я вовлечена?!

Курокава влепила несчастному черному Имми пощечину, затем, не оставив и следа от прежних слез, распрямила спину и застонала.

— О, боже. Вот теперь ты испортил весь настрой. Но, думаю, день был долгим. Как поживают горожане?

— Количество смертей и отключений электричества больше, чем обычно, но беспокоиться не о чем. Они все внимательно наблюдают за происходящим.

— Отлично. Скоро вся страна будет под моим контролем.

Курокава провела рукой по своим длинным, жестким, как сосна, волосам и встала со своего роскошного кресла. Черное платье из ламе обнажало спину и декольте, а прорези позволяли взглянуть на ее длинные красивые ноги. Ее шаль была сделана из натурального меха шимобукского снежного барса, а экстравагантная шляпа просто кричала о деньгах, власти и гордости. Весь этот наряд делал ее еще менее привлекательной, чем обычно.

— Мы будем продолжать эту программу до тех пор, пока все пыльные идеи старой Японии не будут стерты из их мозгов, — заявила Курокава. — Будьте осторожны. И не облажайтесь.

— Да, госпожа.

— Налить.

— Да, госпожа.

Имми достал бутылку виноградной «Фанты» и наполнил винный бокал в нетерпеливой руке Курокавы. Черносердечная губернатор осушила его одним глотком и бросила бокал на пол, разбив его вдребезги. Затем она повернулась и направилась к двери, напевая на ходу какую-то мелодию.

— Хм-хм-хм-хм, хм-хм-хм.

— ...

— Хм-хм-хм-хм. ...Ты. Что за тема?

— Индиана Джонс.

— Молодец. Получишь прибавку к жалованью и продолжай в том же духе.

— Спасибо.

Затем Курокава покинула зал досмотра и забралась на заднее сиденье ожидавшего ее AC Cobra, вытянув ноги и соблазнительно скрестив их.

— Все готово, — сказала она. — Теперь нам нужен только главный актер.

Она щелкнула пальцами, и водитель нажал на газ, переправляя губернатора по улицам, украшенным флагами, в сторону префектурного бюро.

***

Год назад, в этот самый день, Пау, Вихрь Стали, была повержена, а Имихама подверглась ужасающей трансляции, на которой их лидер с волосами цвета воронова крыла облизывала сапог таинственной женщины на малиновых каблуках.

— Приветствую вас, мои покорные граждане. Надеюсь, в мое отсутствие вы были заняты.

Ее тело и голос были женскими, но никто не мог забыть черные глаза, скрывавшиеся за фирменными солнцезащитными очками.

— Извините, что не предупредила. Я была занята, знаете ли, возвращением из мертвых. Но не волнуйтесь. С сегодняшнего дня железная власть Некоянаги закончилась. Она вернется в ряды Отряда Линчевателей... а я, Кенджи Курокава, займу ее место.

Злая губернатор Курокава вернулась.

В этот день улицы наводнили Имми – люди в черных костюмах и масках, разработанных самой Курокавой. Они следили за тем, чтобы люди подчинялись новому и непостижимому плану, придуманному губернатором.

Названный «Программой Очищения Мыслей», он предусматривал, что гражданам будут предоставляться видео и печатные материалы, подготовленные администрацией Курокавы. Они должны были регулярно просматривать эти материалы и сдавать эссе объемом в двадцать тысяч слов, и если они не набирали достаточного количества баллов, то подвергались наказанию.

Для современных людей, живущих впроголодь, это требование было практически физической пыткой, но любые попытки восстания быстро пресекались Отрядом Линчевателей во главе с Пау. Ее личность полностью изменилась по сравнению с благожелательным губернатором, которого знали жители, и ее безжалостные и жестокие репрессии подавляли их дух.

Это была настоящая диктатура – злобный режим.

Тем временем на национальной арене новая Курокава обладала еще более острым умом, чем ее предшественник. Она заключила партнерство с компанией Matoba Heavy Industries, доминирующей в разработке японского оружия, и, получив стабильные поставки звериного оружия, развязала блицкриг, подобного которому страна еще не видела. Одна за другой префектуры пали перед ее военной тактикой. Сначала западный регион вокруг Киото, затем северные районы и, наконец, пляжи северо-западного побережья. В мгновение ока Курокава укрепила свои позиции на центральных территориях Японии, и сфера ее влияния продолжала расти. По всей стране испуганные граждане писали свои сочинения, живя в страхе перед губернаторскими силовиками и их вечными кроличьими ухмылками.

***

Несколько горожан собрались у фонтана возле зала досмотра.

— Наконец-то все закончилось. Мои глаза сейчас как будто рассыплются в пыль.

— Не забывай, нам еще нужно написать эссе, когда мы вернемся домой...

— Если я увижу еще хоть один лист линованной бумаги, меня стошнит.

Спустя целых два часа после того, как Курокава вышел из здания, гражданам наконец-то разрешили уйти. После этого их эссе будут тщательно проверены на предмет признаков того, что идеологическая чистка идет по плану.

Граждане находились в состоянии полного изнеможения. Все это было очевидно для розоволосой девушки-медузы, сидящей в центре площади.

— ...А-а-а-а-а, наконец-то все закончилось, да?

Миниатюрная девушка, одетая в черный костюм, присела на бортик высохшего фонтана и потянулась, зевая.

— Я умру от скуки, — простонала она. — Но, по крайней мере, мне не приходится смотреть киносеансы.

— Госпожа Очагама! — сказал помощник Имми, подбегая к ней. — Мы закончили подсчет граждан. Двое не явились на просмотр, один сбежал во время транспортировки, а что касается тех, кто упал в обморок или забыл выключить мобильные телефоны…

— А-а-а, да какая разница?! Я вам не мамочка! Разбирайтесь сами!

Имми вежливо поклонился, демонстрируя впечатляющую приверженность формальностям, явно отсутствующую у его начальника, и вернулся к своей работе. Тирол смотрела ему вслед со скучающим выражением лица, а потом спрыгнула с задницы на булыжники, трепеща своими похожими на щупальца косами.

Она прищурилась от ветра, осматривая город. Она уже привыкла к новому облику города – его зданиям и даже самому префектурному бюро, переделанному в голливудском стиле. Она уже не обращала внимания на флаги администрации Нео-Курокавы, развевающиеся на всех столбах.

Не верится, что прошел уже год.

Будучи странствующим торговцем, Тирол обладала очень малой политической властью. К счастью, у нее было так мало честности и самоуважения, что губернатор с готовностью отмахнулся от ее прошлых предательств, и ей не составило труда воспользоваться своим опытом - шесть месяцев в качестве Имми, два года в качестве главного инженера на Матобе – и пробиться на столь желанную должность инспектора Имми.

Каждый день такая скука. Надо улизнуть и пройтись по магазинам одежды.

Быстро оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что ее никто не видит, Тирол повернулась, чтобы уйти. Но как только она это сделала...

— Госпожа Очагама!

Эрк!

— К западным воротам только что доставили груз. Она немного опережает график, но там всего двадцать четыре телеги. Мне их пригласить?

— Таможенный сбор, да? Конечно. Только надо все осмотреть, верно?

Имми заговорил в свой трансивер. «Место безопасно. Вводите их». Тирол услышал «Принято» с другого конца. Несколько секунд спустя пол загрохотал, и на площадь въехали две дюжины повозок, запряженных бегемотами. Тирол заглянула в одну из них и увидела, что она набита камерами, штативами и осветительным оборудованием.

— Ага, первая в порядке! Пропустите ее!

— Госпожа Очагама, ваш штамп одобрения, пожалуйста.

— Вот, пожалуйста, — сказала Тирол, достала резиновый штамп в форме медузы и прижала его к шее бегемота.

— Спасибо, — сказал помощник Имми. Затем, обращаясь к водителю: — Отправляйтесь в бюро! И будьте осторожны, это хрупкая аппаратура!

Тирол проследила за тем, как бегемот уходит, а затем окинула беглым взглядом содержимое остальных повозок и пометила их своей печатью.

Что это за съемочное оборудование? Почему не оружие или наркотики? ...Эх, неважно. Чем быстрее с этим будет покончено, тем быстрее я смогу вернуться домой.

Вскоре Тирол добралась до последней повозки и раздвинула полог, чтобы заглянуть внутрь. Однако в этот момент ее сонные янтарные глаза заблестели.

...Что это за запах?

Она узнала его.

...Грибы...?

Только такой торговец, как Тирол, могла уловить этот слабый запах. Он не принадлежал ни одному из мыслимых видов записывающего оборудования и не пах ржавчиной. Это было что-то живое, рожденное землей. Тирол напрягла глаза, вглядываясь в гору штативов, когда...

...что-то уставилось на нее в ответ.

— Ип!!!

Нет, два чего-то, нефритово-зеленого и сверкающего. Тирол взвизгнула и, словно кто-то толкнул ее, выскочила из вагона, опрокинув по пути груду широкоугольных объективов.

— У-у-у-у?!

— ?!

Два помощника Имми заметили, что что-то случилось и подбежали.

— Г-госпожа Очагама?! Что случилось? Вы в порядке?!

— Там что-то есть?!

По ее потрясенному выражению лица они поняли, что это дело не шуточное.

— Предоставьте это нам! — сказал один из них. Затем обратился ко второму: — Ты, зайди справа.

Вдвоем они глубоко вздохнули и заглянули внутрь повозки.

О, черт...

— ...А?! Вы...!

— Это они! Объявите тревогу! Э…

— Нр-ра-агх!!!

Тирол подпрыгнула в воздух, выхватила ломик, который держала у бедра, и обрушила его на голову Имми, пытавшегося позвать на помощь.

— Гюг!

Затем она крутанулась в воздухе и нанесла второй удар другому своему помощнику, когда тот в шоке повернулся.

— Бьяагх!

Оба Имми крутанулись и рухнули на землю. Тирол подобрала рацию.

— Эм... Номер семь и номер восемь только что потеряли сознание от стресса! ... Хм? Чего? О, думаю, вы правы, такое случается постоянно! Не стоит бить тревогу, ладно? Хе-хе-хе... Простите! Не обращайте внимания! Конец связи!

Тирол закончила разговор и в изнеможении рухнула на землю. В этот момент из задней части повозки высунулись два паренька и с любопытством уставились на нее.

Это проклятие. Наверняка. Каждый раз, когда она видела этих двух плутов с детскими мордашками, это означало, что мирные дни Тирол подошли к концу и вот-вот начнется вихрь приключений.

— Что это с ней? Я всего лишь посмотрел на нее, — сказал первый.

— Наверное, это психосоматика, — предположил второй. — Один взгляд на твое лицо, и у нее случился припадок.

— Эй, давай хоть немного уважения?! — прорычал в ответ первый. — Я что, призрак?!

Мальчишеский балаган стал уже привычным рефреном. Тирол резко поднялась на ноги, ее мысли так быстро пронеслись перед лицом опасности, что у нее закружилась голова. Она собрала все свои нервы и встретилась с ними взглядом. И тут...

— Йо.

— Засунь свое «йо» знаешь куда, недоумок!!!

Тирол набросилась на дуэт, словно кошка, и, отвешивая им пощечины, отбросила их назад в повозку.

— Ой-ой-ой! Больно, Тирол!

— Так нельзя приветствовать двух своих старых друзей. Где твоя человечность?

— Вы двое не имеете права говорить о моей человечности после того, как протащили мою жизнь через муки! — прошипела Тирол в ответ.

Оба юноши взглянули в ее бешеные глаза, а затем повернулись друг к другу.

— Зачем вы вообще сюда явились?! Вы же знаете, что Курокава прочесывает всю страну в поисках вас! Вы хоть представляете, что она сделает, когда узнает, что вы свалились прямо к ней на колени, как пара безмозглых идиотов?!

Когда Биско уже собирался выступить с гневной отповедью, Мило положил руку на плечо напарника и спокойно сказал:

— Послушай, Тирол. Мы знаем, что здесь введено серьезное военное положение. На улицах стоят камеры, а горожане борются за свою жизнь. Мы не можем помочь им в одиночку... Поэтому мы и пришли к тебе.

— Ко мне? Зачем?

— Ну... — Мило запнулся. — Мы... мы... подумали, что ты сможешь нам помочь...

— Помочь вам?! — закричала Тирол, забыв о необходимости соблюдать секретность.

Быстро сообразив, Биско зажал ей рот рукой. Все лицо Тирол стало пунцовым от гнева; она едва могла держать себя в руках.

— Вдох-выдох. Успокойся. Вдох-выдох. Торговец должен сохранять самообладание...

— Странная дыхательная техника, — заметил Биско. — Ты рожаешь?

— Прости, Тирол, но у нас больше никого нет...

— Сидеть!

— Да, госпожа!!!

Тирол прищурилась, глядя на покорных мальчишек, и с ее губ сорвался недовольный стон. Хотя Тирол, судя по всему, все еще была раздражена, в ее голове уже созревал план.

— Нам придется поторопиться, — сказала она. — Штаб скоро пришлет надзирателя Имми, чтобы выяснить, в чем дело. Если они узнают, что я бездельничаю на работе, они мне шею свернут!

— Может, просто побьем их? — спросил Биско, предлагая свою уникальную точку зрения на этот вопрос.

— Заткнись! — крикнула Тирол.

И ровно через четыре секунды над ее головой зажглась лампочка, и она высунула лицо из задней части повозки.

— ...Это старый трюк, — пробормотала она, — но, похоже, у нас нет выбора.

Она посмотрела на лежащих на земле двух Имми, потерявших сознание от удара ломом. Большие карие глаза кроличьей маски устремляли свой пустой взгляд в раннее осеннее небо.

Глава 1

Тирол провела пальцем по считывающему устройству, и на экране появились слова: «Хорошей пятницы!», произнесенные мультяшным Курокавой высотой всего в три головы.

— Госпожа Тирол Очагама. Кажется, все в порядке, — сказала симпатичная секретарша в общежитии для сотрудников, прочитав подтверждение на экране и слегка поклонившись. — Благодарим Вас за усердную работу. Ваша комната была прибрана в ваше отсутствие.

— Спасибо миллион раз. Приятного вечера.

— Э-э, одну минуту...

С недоуменным видом секретарша перевела взгляд на две фигуры, стоящие позади Тирол. Это были два Имми, красный и синий. Синий был идеальным образцом своего вида: чистый и опрятный костюм, идеально завязанный галстук. А вот второй...

Голова, во-первых, была странно перекошена и деформирована. Одно из ушей было частично разорвано, и из него вываливался наполнитель. Костюм был весь измят, но самым причудливым элементом был галстук: Он выглядел так, будто варвар завязал его, решив, что он должен защищать шею, а не служить простым украшением. Картина выглядела так, словно художник изобразил дикого и неодомашненного Имми.

— Что? — рявкнула Тирол. — Если дело в акциях компании, то я на эту ерунду не куплюсь.

— Н-нет, — сказала секретарша, оторвавшись от своих размышлений из-за слов Тирол. — Я просто смотрю на ваших компаньонов. Видите ли, боюсь, обычным Имми, – класса С и ниже, – разрешено появляться в этих общежитиях только по служебным делам...

— Ну, тогда нет проблем. Они здесь по делу.

— И что это может быть за дело...?

— Ну же, леди. Вы действительно собираетесь заставить меня сказать это? У меня есть потребности, как и у любой женщины. После долгого, тяжелого дня лизания сапог иногда хочется выпустить пар с двумя парнями одновременно. У Вас с этим проблемы?

— Э-э... М-м-м... Н-нет! — заикаясь, пролепетала секретарша, внезапно покраснев. — Простите, что прервала вашу... э-э... встречу. Хороших вам выходных...

— О, и отмените завтрашнюю уборку. Мы будем заняты до понедельника.

С этими словами Тирол направилась к лифту с двумя парнями под руку. Как только двери закрылись, она глубоко вздохнула.

— ...Фух. Это было близко. — Она вздохнула, ослабив галстук и прислонившись к дверям. — Пока что мы должны выиграть немного времени. Это последнее место, куда постучится губернатор.

— Спасибо, Тирол! — сказал синий Имми, радостно пожимая ей руку. — Я знал, что мы можем на тебя рассчитывать!

Однако красный Имми был менее впечатлен.

— Что это было за оправдание?! — закричал он. — Неужели тебе не стыдно? Если бы ты была моей дочерью, я бы плакал! Если хочешь продать свое тело, то как хочешь, но не думай, что я так поступлю!

— О, замолчи, ежеголовый! Я только что спасла ваши задницы!

— Ежеголовый...?!

— О, неплохо! — сказал синий Имми. — Тирол, не возражаешь, если я им воспользуюсь?

— Мы на месте. Давайте, вы двое, пошевеливайтесь!

Пока спор не вышел из-под контроля, Тирол выскользнула из лифта, как шпион на задании, и повела парочку обратно в свою комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

***

Ужасающий Стальной Краб Наконец-то Пал!

Еще одно перышко в шапке грозной красавицы Пау.

В начале этой недели на рассвете, к северу от города, Отряду линчевателей Имихамы удалось захватить гигантского краба, ответственного за неисчислимые разрушения и угрожающего жителям.

Этот экземпляр известен террористам под именем «Акутагава», и они почитают его как божественного зверя. Предполагается, что его поимка нанесет существенный психологический удар по этим врагам государства. Губернатор Курокава, величайший ум во всей Японии, сказала: «Кинг-Конг против Большого Краба... По мне, так это просто скукотища».

Капитан Пау не отреагировал на просьбу о комментарии. (Новости Имихамы)

Редакционная статья: «Как Распознать Хранителя Грибов, Пока Не Поздно, страница 3».

Комикс «Малыш Акабоши» приостановлен по причине здоровья автора.

— Так вот зачем вы сюда пришли? — спросила Тирол, опустив газету и усевшись со скрещенными ногами в центре своей комнаты. — Послушайте, я не говорю, что вы идиоты, но не кажется ли вам, что это явно ловушка?

— Да, мы знаем, — сказал Мило.

— Акутагава – наш друг, — добавил Биско. — Мы не можем просто бросить его.

Теперь Биско и Мило сидели в одних костюмах, сняв маски, на шикарном диване в углу комнаты.

— Боже мой, — сказал Мило. —Он такой удобный. Подушки притягивают меня к себе...

— Вставай! — крикнула Тирол. — Он очень дорогой! Ты провоняешь его своими грибами!

Через несколько мгновений Тирол остыла и опустилась между двумя парнями, указывая на фотографию Акутагавы, помещенную в газетной колонке.

— Возможно, я что-то знаю, — сказала она. — Пару дней назад этот большой грузовик прибыл на оружейный завод на севере. Там не так много информации, но вам придется действовать быстро, если вы хотите его спасти.

— Ты знаешь, где это?

— Не спешите. Дождитесь ночи; на кладбище дежурит охранник, который не прочь помахать руками. И не делайте глупостей. Если Пау возьмется за вас, считайте, что вы мертвы.

При упоминании Пау Биско и Мило посерьезнели и обменялись обеспокоенными взглядами. Они прекрасно понимали, что Тирол говорит правду.

Все дело в способностях цветка Ржавчины, которые Курокава получила в ходе своего грандиозного возвращения. Они позволяли ей усиливать действие марионеточного гриба до полного доминирования над сознанием субъекта. Как только цветы распускались, от них не было спасения. Весь прошлый год Мило искал способ освободить сестру, но безрезультатно.

— Тирол знает, о чем говорит, Биско. Мы должны делать то, что она говорит. Это значит, что не надо сражаться с Пау, пока я не найду противоядие. Ты понял, Биско? Не драться. Сиди. Спокойно!

— Я ничего не говорил! Не надо обращаться со мной как с чертовой шавкой!

Тогда почему ты ведешь себя как шавка? со вздохом подумала Тирол. В этот момент телевизор на одной из стен сам собой включился.

— А? Это кто-то из вас сделал?

Все трое уставились на статическое изображение на экране, как вдруг...

СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК! ИМПРОВИЗИРОВАННАЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ АНОНСУ НОВОЙ РАБОТЫ ОТ KUROKAWA PRODUCTIONS!!!

...На экране заплясали большие разноцветные буквы. Трио не нашло слов для реакции. Пока они в шоке смотрели на происходящее, на экране появился Имми в черном галстуке-бабочке и глубоко поклонился.

— Добрый вечер, жители Имихамы. Мы прерываем сегодняшнюю программу чемпионата по рестлингу с участием Гананьи Маска в матче по защите его титула, чтобы сообщить вам о новом фильме компании Kurokawa Productions.

Имми сделал жест в сторону, и камера переключилась на Курокаву, одетую в ослепительное платье и шаль, сидящую со скрещенными ногами на стуле в центре деревянной сцены. Она опустила солнцезащитные очки и подмигнула в камеру.

Над головой у нее висела украшенная доска с надписью ВЕЧЕРИНКА В ЧЕСТЬ АНОНСА «ПОЖИРАТЕЛЯ РЖАВЧИНЫ».

— ...Что за черт??

Несмотря на то, что перед его глазами появился заклятый враг, Биско был настолько ошеломлен этой возмутительной чередой событий, что не знал, как реагировать.

— Kurokawa Productions – это ее кинокомпания, — объяснила Тирол. — Она часто проводит такие передачи, рекламируя свои новые фильмы и заставляя всех смотреть их в рамках своей странной «Программы Очищения Мыслей. Она превратила все бюро в киностудию.

— Фильмы?! — удивился Биско. — Ты имеешь в виду то дерьмо, которое людей заставляют смотреть с открытыми глазами...?!

— Да, это фильмы, — сказал Тирол. — Всех заставляют смотреть ее подборку каждый божий день. Сегодня это были «Рэмбо», «Терминатор 2» и «Римские каникулы».

Под недоуменными взглядами, обращенными на нее с обеих сторон, Тирол оперлась подбородком на руки и продолжила.

— Курокава говорит, что это делается для того, чтобы привить современным людям здоровое эстетическое чувство. Интересно, какова истинная причина...

— Подожди, Биско, посмотри на это! — сказал Мило, прервав объяснения Тирол и ткнув пальцем в экран. Там, стоя во весь рост рядом с Курокавой, стояла девушка с длинными черными волосами, сжимавшая в руках железный посох.

Ее гладкое, но мощное телосложение, как у пантеры, было облачено в откровенную одежду для бондажа, как у какой-то показушницы. Под железным шлемом, украшавшим ее голову, лица было не разглядеть, и вместе со сверкающим посохом в руке она излучала ауру опасной красоты.

— Пау?!

— Да, да. Курокава назначил ее помощником режиссера или кем-то в этом роде. Хотя она больше похожа на ее личные мускулы...

— Как Курокава мог заставить ее так одеваться?! — сокрушался Мило. — Это непростительно!

— ...Правда? — спросил Биско. — Разве она не носит такое дерьмо постоянно?

— Почему ты не возмущаешься, Биско?! Это же твоя жена!

Прежде чем парни успели продолжить спор, объявление продолжилось.

— Добрый вечер, Имихама, нет, вся нация. Я с гордостью объявляю о старте проекта, который готовился семнадцать лет и стал кульминацией четырех лет тщательного планирования: «Пожиратель Ржавчины».

Напыщенная речь Курокавы вернула внимание троицы к экрану.

— Спасибо, Губернатор, — сказал ведущий. — Люди так долго ждали этого...

— Я сейчас «Режиссер». Проснись, — укорила Курокава, и ее улыбка мгновенно превратилась в недовольство.

— Прошу прощения, Режиссер. Итак, я слышал, что при создании этого фильма большое внимание будет уделяться «аутентичности». Не могли бы Вы объяснить, что Вы под этим подразумеваете? Что такое «аутентичность» для вас?

— О, отличный вопрос, — ответила Курокава, на мгновение уставившись в пространство. — ...Эм, что я хотела сказать? Одну минуту, пожалуйста.

Она повернулась к Пау и что-то прошептала ей. Пау достала нечто похожее на сценарий и показала его губернатору, после чего прошептала что-то в ответ. Курокава внимательно кивала, слушая все, что говорилось, затем спокойно скрестила ноги и прочистила горло.

— Кхм... Говорят, что во время кульминационной сцены в «Троне в крови» режиссер Акира Куросава, один из величайших умов Японии, выпустил в своего актера настоящие стрелы. Именно этот бескомпромиссный подход к аутентичности, я полагаю, сделал его знаменитым.

— Понятно.

— Но я тут подумала... Если один аутентичный момент может сделать фильм шедевром, то представьте, что может произойти, если весь фильм будет снят таким образом.

Тут Курокава выдержала небольшую паузу, а затем негромко захихикала. Безумный блеск в ее глазах застал ведущего врасплох.

— «Пожиратель Ржавчины» будет крупнобюджетным феноменом, снятым с подлинной достоверностью с самого начала работы камер. Съемки, возможно, пройдут по всей Японии, и поэтому мне пришлось сначала вторгнуться в нее, видите ли. Кроме того, я попытался привить чувство артистизма жителям этой страны, чтобы они могли от души поработать в качестве статистов, если и когда придет время.

— Что?!

Ведущий Имми, а также все репортеры на пресс-конференции зашумели.

— Вы хотите сказать, Режиссер, что все, что Вы сделали в Имихаме за последний год, война... все это было ради этого фильма?!

— Именно так.

— Что?!

— Что-о-о-о-о-о?!

Реакция Мило и Тирола была идентична реакции людей на экране. Только реакция Биско была другой.

— Ну и тупица, — сказал он.

— А что касается главного события..., — продолжала Курокава. — ...Уф, эти репортеры действуют мне на нервы. Помощник Режиссера!

Пау кивнула, затем повернулась к толпе и угрожающе взмахнула своим посохом. Одного взмаха посоха было достаточно, чтобы репортеры в страхе попятились.

— Так-то лучше, — сказала Курокава. — Вы даже не слышали самого интересного. Итак, на чем я остановился? Ах, да. На главном актере. Съемки начнутся, как только будут завершены переговоры о получении роли. Уверена, вам всем не терпится узнать, что за суперзвезда у меня на примете для такой трипл-А постановки. Что ж, больше не гадайте!

Раздалась барабанная дробь, и на сцену вынесли большую доску, покрытую тканью. Курокава щелкнула пальцами, и Пау сделала два мощных взмаха посохом, рассекая покрывало на четвертинки и отправляя его в полет.

Под ним оказалась вырезанная в натуральную величину фигура героического юноши с огненно-рыжими волосами. Рядом с изображением красовались слова, написанные кистью:

ЗВЕЗДА

БИСКО АКАБОШИ

В РОЛИ

БИСКО АКАБОШИ

Увидев это, даже Биско больше не мог молчать. Он встал и крикнул на экран:

— Какого черта?!

— Акира Куросава как-то сказал, что Тоширу Мифунэ он выбрал потому, что «ему понравился его взгляд», — объяснил Курокава. — Вы только посмотрите на них! Вы когда-нибудь видели глаза с таким чудесным блеском? И я знаю, что Биско Акабоши услышал мою искреннюю просьбу и находится сейчас...

Курокава сделала паузу и усмехнулась, обнажив свои острые зубы.

— ...прямо здесь, в Имихаме.

— !!

Эти слова, словно удар током, вывели обоих парней из оцепенения.

— Если все пойдет хорошо, — продолжила Курокава, — съемки могут начаться уже сегодня. Я буду держать вас всех в курсе событий, так что ждите шоу.

Затем Курокава встала под шквал вспышек фотокамер. Она приветливо помахала рукой, затем подтолкнула Пау сделать то же самое.

— Что ж, было очень приятно поговорить с Вами сегодня, Режиссер, — сказал ведущий. — Большое спасибо за...

— И еще одно, — прервала его Курокава. — Если позволите, я сделаю небольшое отступление.

Она повернулась к камере.

— Если ты хочешь увидеть этого своего краба живым, то не стоит ждать вечера. Я только что отдала приказ оружейному заводу, так что лучше поторопись.

Ее черные глаза сверкнули за темными очками.

— Скоро мы снова встретимся, герой. Я с нетерпением жду этого.

Курокава щелкнула объективом камеры, который треснул, превратив трансляцию в статичный белый шум.

Глава 2

— На часах будет... девять... часов вечера... ровно.

Тик... тик... тик... тик... БОНГ.

Со звоном колокола подул прохладный ветер, заставив охранника Имми в зеленой форме вздрогнуть.

— Он опаздывает... Я тут всю задницу отморожу.

Имми поднес сигарету ко рту через маску (она была сделана так, чтобы открываться и закрываться) и к губам. Ловко затянувшись, он бросил сигарету на землю и затушил ее, после чего беспомощно уставился в темное небо.

— Вдруг вызовут меня на смену в пятницу вечером... Город любви, мать его. Весь этот город может пойти в задницу.

— Э-э-эй, я вернулся!

— Вот ты где.

Внезапно к нему подбежал другой Имми, желтый и немного ниже ростом, и захлопал в ладоши.

— Ты не торопился, — сказал первый. — У тебя хватило денег?

— Извините, — сказал второй. — Там все было не в Вашем вкусе. Совершенно, абсолютно! Но не волнуйтесь: я выбрал то, что взорвет Вам мозги!

Это хорошо...?

— Блин, я умираю с голоду! А ты не голоден? Давай сядем вон там и поедим.

Зеленый Имми последовал совету своего младшего и сел напротив ворот оружейного завода, положив между ними пакет с горячей едой. Неизвестно, насколько вкус «взорвет ему мозги», но запах, доносящийся из пакета, действительно щекотал нос зеленого Имми.

— Вот Ваш кофе, господин.

— О, спасибо. Так что ты взял?

— Полюбуйтесь на это, господин! Бегемотовые рисовые шарики, сашими из бегемота, тушеный хвост бегемота, Биг Хип и картофель фри...

— Здесь есть что-нибудь кроме мяса бегемота?! Ты хочешь мне желудок испортить!!!

— О, бросьте говорить как старик. Просто попробуйте. У них сейчас промо-акция в связи с захватом Гунмы. У них есть доступ к новым запасам, гораздо лучше старых!

— Правда...?

Охранник Имми бросил на своего младшего подозрительный взгляд и взял в руки один из шариков синтетического риса, внимательно его разглядывая. Он не имел характерного запаха низкокачественного мяса бегемота, а наоборот, пах довольно вкусно.

— Ну вот.

— Бон аппети...

Краш-ш-ш-ш!!!

Как раз в тот момент, когда двое собирались набить себе рты, ворота фабрики позади них сильно тряхнуло, и оба бросились вперед. Еда в их руках упала на землю.

— А-а-а-а! Мой рисовый шарик!!!

— Вставай, идиот! Черт, ворота!!!

Хлоп! Бах! Краш! Треск!

С каждым звуком металл ворот деформировался изнутри, пока, наконец, на шестом...

Кер-аш-ш-ш!!!

— В-ва-а-а-а-а-агх?!

Ворота сорвались с петель и взлетели высоко в небо, перед этим почти оторвав кроличьи уши младшего Имми. Затем двери пронеслись по воздуху и обрушились на исследовательский центр, расположенный на некотором расстоянии от них. От места приземления в воздух повалил белый дым.

— Это было чертовски близко... Я думал, мы погибнем...

— Г-г-г-господин! Смотрите!

Стражник Имми медленно поднял голову и увидел огромного краба, его оранжевый панцирь сверкал в свете аварийных огней.

Ка-бах!!!

Освободившись от оков, он взмахнул огромной клешней и со злостью обрушил стену с надписью «ОРУЖЕЙНЫЙ ЗАВОД № 3».

И тут с вершины его спины раздался голос.

— Какого черта вы двое делаете, спите на рабочем месте? Убирайтесь с дороги, если не хотите умереть!

Изумрудный блеск в глазах говорившего сверкнул сквозь темноту.

— Это... это Мухомор-Людоед, Акабоши!!!

И действительно, на своем благородном скакуне восседал не кто иной, как знаменитый злодей, разыскиваемый по всей стране.

— Теперь ты свободный краб, Акутагава! — крикнул он. — Скачи же!

— И-ик!

Земля задрожала, когда гигантский краб устремился вперед. Зеленый Имми прыгнул в сторону, схватил желтого, который в страхе прижался к земле, и втащил его в декоративную беседку рядом с воротами.

Рядом с грозным Акабоши ехал его напарник, Мило Некоянаги, Панда-Людоед.

— Простите, что прервали ваш обеденный перерыв!!! — крикнул он им.

— Г-г-г-господин..., — проговорил низкорослый Имми, который теперь был весь в земле.

— Что?

— Как Вы считаете, мы получим за это рабочую компенсацию?

— А ты самоуверен, парень.

Они вдвоем смотрели, как гигантский краб уносится в ночь.

— Ну, это было довольно просто. Даже не пришлось стрелять. Я думал, это западня.

Промышленный район Имихамы был залит светом прожекторов и гулом сирен. Акутагава скакал по крышам заводов, оставляя за собой след из поваленных дымовых труб и резервуаров с водой.

— Да, — сказал Мило, когда они приземлились на шоссе. — Что-то не так. Учитывая это жуткое приглашение, я подумал, что Курокава непременно сделает что-нибудь, чтобы остановить нас!

— Это еще не конец – нюхом чую. — Биско нахмурился. — Зная Курокаву, она что-то скрывает...

Вспышка!!!

Внезапно прожектор осветил троих беглецов.

— Отлично сработано, Акабоши, отлично сработано!

Источник луча, большой самолет, медленно вылетел из-за здания с низким гулом.

— Снял все на камеру, одним дублем!

— Помяни черта! — крикнул Биско, щурясь в свете прожектора. — Что это вообще за штука? Похоже на гигантскую летающую морскую звезду!

— Осторожно, Биско! Это одна из новейших моделей Матобы, «Дакарабия»!

Дакарабия была огромной летающей машиной, имевшей форму вращающейся пятиконечной звезды. Для ее создания использовались морские звезды, специально выведенные для этих целей и оснащенные камерами, светом, микрофонами и всем остальным, что необходимо для съемок. Она была пугающе маневренной и отлаженной до совершенства, чтобы не пропустить ни одного кадра.

— Безмолвие ночи рушится, когда гигантский краб разрушает стены своей тюрьмы! А на его спине...

Сама Курокава сидела в металлической кабине, подвешенной к центру морской звезды, и кричала в мегафон.

— ...Биско Акабоши, герой нового поколения! Фью-ух! Зрители будут в восторге!

— Черт возьми, Курокава, чего ты добиваешься?! — рявкнул Биско, его голос был подобен раскату грома, когда он подстегнул Акутагаву. — Если ты хочешь сражаться, давай сражаться! Почему мы должны каждый раз заниматься этой ерундой?

— Акабоши. Ты что, не слушал мою передачу? — сказала Курокава, а затем повернулась к оператору Имми, который стоял рядом с ней. — ...Эй, сбавь обороты, — сказала она, а затем повернулась обратно. — Все, чего я хочу, – это создать величайшее в мире произведение кинематографа... с тобой в главной роли.

— Фильм?!

— Возможно, это покажется вам неожиданным, но я всегда мечтала запечатлеть на пленке великого героя.

Это откровение действительно стало неожиданностью для двух парней, которые застыли в шоке.

— В тот момент, когда ты прострелил мне сердце, вычеркнув меня из этого мира...

Курокава продолжал говорить мягким, любовным тоном.

— ...Я знала. Я знала, что ты – тот герой, которого я искала. И я твердо решила, что сделаю тебя звездой. Потом было трудно, знаете ли. Вернуться к жизни, найти работу в тюрьме и склониться перед этой глупой маленькой цветочницей...

— Биско, берегись! Она пытается отвлечь нас!

— Да, я знаю! У нас нет времени слушать твою чушь, леди!

Прежде чем Курокава успела разразиться своей до боли надуманной речью, Биско передал поводья своему напарнику и снял со спины лук.

— Ты много говоришь для той, кто должна быть мертва, Курокава. Позволь мне закончить то, что начал Жнец!

— О, а вот и главная сцена Акабоши! Не пропустите ни секунды!

Швф!

Стрела Биско пронеслась сквозь ночь, как удар грома. Но всего в нескольких сантиметрах от носа губернатора...

Бвонгг!!!

...размашистое, полукруговое движение железного посоха отбросило ее в сторону. Стрела упала на землю, где взорвалась на одной из сторон фабрики, покрыв все вокруг красными вешенками, тускло светящимися в ночи.

— Ху-ху! Твои стрелы не перестают вселять в меня страх божий! ...Эй, в следующий раз действуй быстрее.

— Да, Режиссер.

— Биско, смотри! — сказал Мило.

Оба юноши бросили взгляды на знакомую фигуру, стоящую рядом с Курокавой на краю кабины, ее гладкие темные волосы развевались на ветру.

— Биско Акабоши! Мило Некоянаги! — прорычала она, направив острие посоха на шевелящегося краба. — Ваше наглое поведение по отношению к режиссёру не останется без внимания. Я пощажу вашу жизнь ради этой постановки, но знайте, что ни одна из ваших стрел не причинит вреда никому на борту этого аппарата!

— Что...?! — прорычал Биско.

— Послушай меня, муженек. Ты должен гордиться тем, что тебя выбрали для этой роли; не уклоняйся от своих обязанностей!

— Какого черта?! Что для тебя важнее? Твоя семья или твоя работа?!

«Забавно слышать это от тебя!» – подумал Мило, ловко ведя Акутагаву через фабричный район. Они приближались к северо-западным воротам Имихамы, ведущим в Ниигату, и обоих парней начинало беспокоить, что Курокава до сих пор ни разу не попытался напасть на них.

— Итак, первая сцена, «Побег из Имихамы», завершена! — сказала Курокава, глядя на сценарий в своих руках и покусывая конец шариковой ручки. — Неплохо, должна сказать. Теперь перейдем к следующему месту действия. Вторая сцена происходит на острове Кобиваси, недалеко от побережья Ниигаты. Нам нужно отправиться туда и убедиться, что место готово, так что не торопитесь.

— Ты с ума сошла?! Думаешь, мы поедем туда только потому, что ты нам так сказала?!

— О, но вы пойдете. Ты ведь знаешь, что там, не так ли?

Внезапно Мило, казалось, что-то понял.

— Спорко! Остров Кобиваси — это место, где находятся все Хранители Грибов Хоккайдо! Чайка, Кавиллакан и остальные!

— Хорошо, что Некоянаги здесь. Похоже, Акабоши слишком туп, чтобы самостоятельно следить за сюжетом. Да, ровно через сорок восемь часов я жахну по острову из нашей новейшей пушки «Ганеша». Погодите, и вы увидите, какой силы удар она нанесет на этот раз. Там не останется ни одной травинки.

— Что...?!

— Если кто-нибудь не спасет их, последние спорко исчезнут... Какая трагедия. Неужели нет героя, готового встать на защиту этих бедных, угнетенных меньшинств?!

Биско стиснул зубы и изо всех сил зыркнул на Курокаву. Его нефритово-зеленые глаза сверкали, как пламя, отражаясь в мерцающих тенях губернатора. Ее кровь забурлила от волнения и страха, и она обхватила себя руками, глядя прямо в глаза Биско, словно говоря: «Теперь ты в моих руках».

— ...Эти глаза. Это те глаза, которых я ждала, Акабоши! Это не игра. Я готова на все, чтобы раскрыть весь твой потенциал... Ты помнишь, что я за человек?

— Ты больной ублюдок!

— Больше нет. Теперь я больная леди. Чао.

Курокава щелкнула пальцами, и Дакарабия начала вращаться, создавая сильный ветер, похожий на торнадо. Оба парня подняли руки, чтобы прикрыть глаза, их плащи бешено развевались на ветру, а летающая машина взлетела в направлении Ниигаты.

«…Завоевание Имихамы. Все ради этого фильма…»

Мило вспомнил слова Курокавы, сказанные вчера вечером по телевизору.

Может ли это быть правдой? Она делает все это ради фильма?

Мило вспомнил все, что знал о губернаторе. Эта новая женщина Курокава казалась еще более сумасшедшей, чем прежде.

— Нет времени хандрить, Мило. Мы должны отправиться на тот остров.

— Ты думаешь, мы можем спасти спорко?

— Я не знаю, что там у Курокавы, но могу сказать, что она настроена серьезно. Она смотрела мне прямо в глаза. Это значит, что она сильнее, чем когда была парнем, по крайней мере.

Мило кивнул и взял поводья. Потом ему что-то пришло в голову.

— Биско, — сказал он. — Почему бы нам не разделиться? Один из нас может пойти за помощью.

— Помощью? — спросил Биско. — От кого?

— Ты знаешь от кого! Он уже помогал нам раньше! Я уверен, он будет рад...

— Стоп. Ни слова больше, Мило.

Биско сузил глаза. Не поворачиваясь к напарнику, он продолжил.

— Я не могу полагаться на то, что мой старик будет вытаскивать нас из любой передряги. Мы справимся сами. Я и ты – его ученик и мой. Я хочу дать ему что-то хорошее, что он сможет забрать с собой, когда уйдет из жизни, и это, возможно, наш последний шанс.

Когда Биско закончил говорить, Мило кивнул и положил свою руку на руку партнера.

— Я понял. Ну что, поехали?

— Еще бы.

— Хорошо. Вперед, Акутагава!!!

Два юноши и гигантский краб помчались в том направлении, куда летел самолет Курокавы, проносясь сквозь черноту ночного пейзажа Имихамы, с привычным огнем в глазах.

Глава 3

— Ньо-хо-хо! Так высоко! Здания словно муравьи!

— Великолепно, не правда ли? Этот каньон – одно из наших самых популярных мест... Но я должен предупредить Вас, чтобы Вы держались подальше от края, господин. Здесь дуют ужасно холодные ветра.

— Не обращайся со мной как со стариком, сынок!

Ущелье Земляное Зеркало, расположенное на севере префектуры Ямагата, обладало необычной почвой, наполненной крошечными драгоценными камнями, из-за чего земля блестела в лучах солнца. Это сделало его одним из самых известных объектов природного наследия во всей Японии.

Однако немногие туристы готовы были преодолевать тернистые дороги до Ямагаты, а земля была слишком бесплодной для земледелия, поэтому правительство Ямагаты не знало, как извлечь выгоду из этого природного чуда.

Тогда на помощь пришли военно-воздушные силы Ямагаты. Несколько предприимчивых пилотов, у которых было свободное время, подняли свои свободные самолеты и организовали небольшое предприятие по прыжкам с парашютом над долиной. Зрелище искрящихся огней при падении с парашютом было незабываемым, и слухи об этом быстро распространились, пока этот бизнес не получил официальную поддержку казны Ямагаты.

— Ха-ха! Какое великолепное зрелище! Приехать сюда было недешево, но я рад, что сделал это!

— Мы очень рады это слышать, господин. Сейчас мы подходим к точке высадки, так что...

— Не могу ждать. Я хочу прыгнуть прямо сейчас!

— Что?!

Когда старик подошел к открытой боковой двери самолета, сотрудники поспешили остановить его.

— Постойте, господин! Вы даже не надели парашют!

— Что это, сынок? Эта старая штука мне не поможет! Раз пришло время, значит, пора!

— Кто-нибудь, помогите! Держите его!

— Гр-р-р-р-р! Отпустите... меня!

Три сотрудника едва успели надеть на него костюм для прыжков и парашют, хотя старик ворчал:

— Ба. Этот старый хлам только отягощает меня.

— Фух! Какой энергичный джентльмен. Теперь прыгаем на счет три. Вы готовы?

— Готов!

— Вот это мне нравится слышать! Три...

— Хап!

Старик тут же прыгнул, его белые усы развевались на ветру.

— Два... Подождите, что?! Я не могу в это поверить!

Испуганный помощник пикировщика быстро выпрыгнул из самолета в погоню. Пожилой джентльмен радостно кричал «Ваху!», а его белый хвост развевался за ним.

— Пожалуйста, не пораньтесь, господин! — позвал помощник, ныряя за ним. — Меня уволят!

— Ну и дела, — ворчал старик. — Неужели вы не можете не мешать мне, когда я развлекаюсь?

— Я должен убедиться, что с Вами все в порядке...

— Самолет – руководителю погружения Хирасаки, ответьте, пожалуйста. У нас проблема.

— Я знаю! Я пытаюсь, но он не слушает!

— Не он! Мы засекли оружие на радаре. Что-то в облаках впереди. Что-то... Стоп, что это?!

Это тревожное сообщение заставило Хирасаки повернуться и посмотреть на свой самолет, как раз вовремя, чтобы увидеть, как из облака вырвалась молния и пронзила брюхо аппарата. Двигатель взорвался, и от взрывной волны Хирасаки потерял управление, закувыркавшись в воздухе.

— О, Боже! — завопил Хирасаки, когда обломок разбился о его очки. — Самолет уничтожен? Такого еще не было!

В этот момент отломанное крыло пронеслось по воздуху в его сторону.

— Ч-что?!

Он вскинул руки к лицу, прекрасно понимая, что это ничем его не защитит. И тут...

Фу! Фу!

...Две стрелы пролетели мимо него, чиркнув по ушам, а затем попали в обломки и взорвались с громким «Габум! Габум!» превратившись в две грозди белых грибов, которые разорвали крыло на части, и Хирасаки спасся лишь благодаря своим зубам.

— ...Ч-что произошло? Грибы?!

— Ньо-хо-хо! Как хорошо, что ты припас для меня этот маленький сюрприз!

— О, старик! Вы Хранитель Грибов?!

Хирасаки повернулся и увидел пожилого джентльмена с луком в руках, который стрелял раз за разом с неуловимой скоростью и поразительной силой. Стрелы стремительной чередой пролетели мимо солдата.

Габум! Габум! Габум!

На пару непрерывно сыпались обломки, но старик уничтожал их все до единого стрелами и грибными техниками. Как только небо снова стало чистым, он небрежно убрал лук.

— А теперь наслаждайтесь остатком моего полета! — проворчал он.

— Вы великолепны, господин! Как вас зовут? Вы, должно быть, знамениты!

— Потише, сынок, и не лезь не в свое дело! А теперь расскажи мне, как пользоваться этой парашютной штуковиной. Я же за это тебе заплатил, верно?

— О'кей!

Сбитый с толку инструктор по прыжкам в воду сделал все, что ему было сказано, и повел пожилого джентльмена к назначенной точке сброса.

В ночном воздухе царила тишина, небо освещали лишь бесчисленные звезды. Из палатки, установленной на вершине ущелья, поднимался легкий столб дыма, в котором на открытом огне кипел котелок. Старик окунул деревянную ложку в бурлящее мясное рагу и поднес ее к губам.

— М-м-м... М-м-м... Фу!

По его реакции нельзя было понять, нравится ли ему вкус. Для ничего не подозревающего человека он был просто счастливым стариком, но те, кто чувствовал истинную силу, скрывающуюся под поверхностью, могли увидеть его таким, каким он был на самом деле: Джаби, герой Хранителей Грибов.

— Ньо-хо-хо! Этот прыжок с парашютом не так уж плох, как я думал! Только подожди, пока старая карга узнает об этом!

Джаби снова окунул ложку в таинственное рагу (состоящее, по его словам, из крысиного мяса и грибного супа из лесных грибов) и с жадностью проглотил его, после чего достал откуда-то блокнот. Он поставил большую галочку на странице и просмотрел остаток – написанный список.

— ...Прыжок с парашютом... есть. Осталось совсем немного! Возможно, я немного перестарался. Может, стоит добавить еще парочку?

Несколько мгновений он чесал голову, как вдруг услышал какой-то шум.

— Хм?!

Снаружи палатки несколько камней и валунов откололись от скал и посыпались в ущелье. Джаби разложил трюфельные благовония, чтобы отпугивать насекомых, поэтому к палатке могли приблизиться только опасные хищники.

— Кто настолько глуп, чтобы мешать моей трапезе? — ворчал он. — Прояви немного уважения.

Джаби поднял свой лук и вышел из палатки. Одновременно он очистил свой разум и напряг все свои органы чувств, чтобы уловить любое волнение на неподвижной поверхности бассейна, которым был окружающий его мир. Эта техника называлась «Отпечаток души». Монахи Банрюджи годами учились ей, но Джаби постиг ее сам, и для него ее выполнение было таким же простым делом, как дыхание.

...Хм? Странно. Я ничего не улавливаю. Ложная тревога?

— Помогите мне!

— Ньо-хо?

Уже собираясь сдаться и вернуться в палатку, Джаби услышал позади себя прерывистый голос.

— Я больше не удержусь! Я падаю, я падаю!

— Ну, помогу! Занятный день для спасения жизней!

Джаби подошел к краю обрыва, где заметил странную роботизированную медузу, выкрашенную в ярко-розовый цвет, свисающую с края.

— Что за чертовщина?!

— Д-дедуля! Это я, Тирол! Ты должен мне помочь!

— Боже, девочка! Ты что, заменила свое тело на какую-то механическую штуку? Даже я не такой чудак! Какая трата красоты!

— Ты думаешь? Эх-хе-хе... Погоди, нет, старый хрен! Это не я – это дистанционно управляемый дрон! Я пришла поговорить с тобой, ты должен меня поднять!

— Пришла поговорить с таким стариком, как я? Очень мило с твоей стороны, леди. Тогда давай поднимем тебя!

Джаби опустил лук и позволил болтающемуся дрону Тирола ухватиться за него, а затем перебросил его обратно на твердую землю. Дрон вскрикнул, втянул руки и, превратившись в шар, покатился по земле к палатке Джаби.

— Упс. Похоже, я не рассчитал силу.

Раздался грохот и крик, и Джаби, забежав в палатку, увидел, что дрон Тирол врезался в кастрюлю с тушеным мясом, расплескав содержимое на себя и на пол.

— О, что ты наделала, девочка? Это должен был быть мой ужин!

— Это ты виноват, старик! — крикнул дрон, снимая кастрюлю с головы и отбрасывая ее в сторону. — Серьезно, что сын, что отец! Вы оба должны быть немного нежнее по отношению к другим!

— Так что ты хотела мне сказать, девочка? — спросил Джаби, доставая свою трубку и делая несколько осторожных затяжек. — ...Вообще-то, если подумать, я не хочу этого слышать. Просто оставь меня в покое.

— Это касается Биско! Он в большой опасности!

На большом дисплее, прикрепленном к голове дрона, появилось лицо самой Тирол, а из динамиков донесся ее голос, наполненный статическим электричеством.

— Его жена взята в заложники, и все спорко погибнут! Мило и Акабоши оказались в ловушке, и у них нет другого выбора, кроме как сделать то, что говорит Курокава!

— ...

— Дело в том, что Курокава полностью зациклена на нем! Она не ожидает нападения извне! Но Кусабира и Бенибиши заняты своими проблемами, так что...

— Значит, ты хочешь, чтобы я устроил нападение на Курокаву?

— Да! Ты единственный, на кого мы можем рассчитывать! Честно говоря, было трудно тебя выследить, но теперь я тебя нашла! И Курокава никак не может быть готова к твоим легендарным навыкам!

— Я не пойду.

— Что?!

— Я сказал, я не пойду.

Тирол опешила. Прежде чем она успела ответить, Джаби полез в карман и вытащил оттуда записную книжку.

— Что это? — спросила Тирол, когда камера дрона увеличила масштаб обложки. Там причудливым шрифтом было написано «Список вещей Акеми Хебикавы».

— ...Акеми Хебикавы?

— Джаби – это просто прозвище. А это мое настоящее имя. О, девчонки сходили с ума по старине Акеми... Можешь называть меня так же, если хочешь.

— Черта с два, старый дряхлый пердун!

— Думаю, я умру к концу месяца...

— Слушай сюда, дедуля! Твои мальчишки в беде! Неужели ты позволишь такой мелочи, как сме...? Подожди, что?!

— В Токио я постарался на славу. По идее, я уже должен быть мертв. Только благодаря этому снадобью Бишамон я еще держусь на ногах.

— Ты же не серьезно...

— Но я устал обманывать смерть, девчуля. Думаю, я уже готов сложить кости. Биско уже вырос, ему больше не нужен такой старик, как я, чтобы присматривать за ним. Я буду делать то, что хочу, а потом отправлюсь в путь.

По указанию Джаби Тирол перевернула страницы блокнота и заглянула внутрь.

СПИСОК ДЕЛ АКЕМИ

– ПОЛУЧИТЬ ИМЯ ДХАРМЫ

– САМОСТОЯТЕЛЬНО УБИТЬ ТРУБЧАТУЮ ЗМЕЮ

– ПОЦЕЛОВАТЬСЯ С ВДОВОЙ

– НАРИСОВАТЬ КАРАКУЛИ НА ЛИЦЕ СТАРОЙ КАРГИ

– ДОЧИТАТЬ ВСЕ ТОМА «КАРИАГЭ-КУН»

...

— ...

— Что? На следующей странице есть еще кое-что. Взгляни.

— Нет, все в порядке. Я поняла суть...

Голос Тирол приобрел серьезный оттенок, и она протянула блокнот обратно. Затем, не зная, что сказать, она некоторое время подбирала слова.

— ...Биско взбесился бы, если бы узнал, что я приходила поговорить с тобой сегодня, — сказала она наконец. — И я знаю, что не имею права указывать тебе, как прожить оставшуюся жизнь. Но...

— ...

Джаби терпеливо ждал следующих слов Тирол с улыбкой на лице.

— Но... именно поэтому ты должен в последний раз увидеться с Акабоши. Он еще совсем ребенок... а ты – его герой, понимаешь? Он никогда не простит себе, если не будет рядом с тобой в конце...

Джаби на мгновение замолчал, затем выдохнул дым и спросил:

— Ты уверена, что ты настоящая Тирол, девочка?

— Что?! Ты мне не доверяешь?!

— Ньо-хо-хо! Это просто шутка, малышка. Твои искренние слова выбили меня из колеи, вот и все.

С умиротворенной улыбкой Джаби, казалось, готов был в тот же миг вознестись на небеса. Тирол ничего не могла сказать, чтобы переубедить его, поэтому она подняла дрона и направилась к выходу из палатки.

— ...Увидимся, старик. А может, и не увидимся. Приятной смерти... наверное. Так говорят?

— Никогда не слышал, чтобы ты была такой внимательной, девчуля. Ради меня передай Биско, что он идиот, ладно?

— Конечно. До свидания...

Затем дрон Тирол свернулся в шар и покатился прочь. Джаби посмотрел ему вслед и сделал еще одну затяжку из своей трубки.

— Хм... Биско, да?

На его губах появилась детская ухмылка, когда ему что-то пришло в голову. В самом низу списка, прямо под пунктом «Прыжок с парашютом», Джаби нацарапал еще одну запись.

Глава 4

— Уровень синхронизации кораблей-перехватчиков Намари составляет девяносто процентов.

— Все системы в норме. Оба главных двигателя и все четыре субдвигателя готовы.

— Реакторная связь Мантры надежна. Готов к взлету.

Флот Мило Прайм произнес свои последние доклады. Двери ангара открылись, и из них вышел Акутагава с триумфально поднятыми в воздух клешнями и несколькими сверкающими приспособлениями для полетов, прикрепленными к его панцирю. На нем восседали два его хозяина.

— Браво! — раздался голос. — Я вижу... Кхе... двенадцатисотпроцентный прирост мощности по сравнению со средним образцом стального краба!

— Это хорошо, профессор Намари?

— Заткнись, Мило! У нас нет времени слушать его объяснения! Мы проторчим здесь весь день!

Оба юноши были пристегнуты ремнями безопасности к своим модернизированным седлам. Взволнованный голос Намари доносился через динамик в подголовниках.

— Послушайте, ребята. Эта система полета черпает энергию из разума краба, который ее пилотирует. Это значит, что управлять будет Акутагава. Кхе! Проще говоря, если он захочет избавиться от нее, он это сделает. С этого момента все будет зависеть от того, насколько вы друг другу доверяете!

— Хмф. Как обычно, — проворчал Биско. Его явно что-то расстраивало во всей этой затее. Проведя пальцем по своей татуировке, он попросил у богов прощения.

Биско и Мило не знали, как им добраться до острова Кобиваси до истечения двухдневного срока, отведенного Курокавой. Тут на помощь пришла Тирол, мозг команды. Она предложила использовать реактивные ускорители Актагавы, которые она использовала, когда помогала ребятам на Хоккайдо. Однако Тирол, будучи двойным агентом у Курокавы, была занята и не могла помочь с проектированием, так что у ребят оставался только один выход: обратиться к профессору Намари, который изначально помог Тирол с созданием этого технологического шага в ракообразной авиации.

И вот ребята отправились в Ниигату, которая на данный момент все еще находилась под контролем Курокавы, чтобы найти инженера-затворника и заручиться его помощью.

— Вау! Разве твое сердце не трепещет от этого, Биско?!

— Черта с два! Единственное, что от чего мое сердце трепещет, так это то, что боги сделают с нами за то, что мы заставили крабов летать!

Внизу под ними Реактивный Акутагава, к спине которого были прикручены огромные двигатели, впечатал ноги в поручни катапульты с энтузиазмом, которого очень не хватало его брату.

— Вот и все, ребята! Вы сделаете то, что не смогла сделать матушка-природа! Кхе! Вы… нет, мы… нет, я! Я буду тем, кто потянет за этот рычаг и возвестит о наступлении новой эры! Новую эру эволюции декаподанов!

— Э-э-э... Профессор?

— Вот дерьмо, ему кровь в голову ударила.

— Вы готовы, парни?! О да, готовы! Всем приготовиться к взлету!

В диспетчерской Намари так раскраснелся, что от его лица практически шел пар. Чем сильнее кипела его кровь, тем больше крови, казалось, оттекало от лиц двух юношей.

— Профессор! — закричал Мило. — Возможно, нам стоит... остыть и...

— Поехали!!! Снять предохранители!

Все Мило Прайм бросились в укрытие, когда главные двигатели Акутагавы взревели, и по ним заплясали голубые искры. Акутагава задрожал от нетерпения и поднял свою огромную клешню высоко над головой.

— П-п-погодите, погодите! — запротестовал Биско. — На самом деле нам не нужно так торопиться...

— Передавайте привет острову Кобиваши, ребята!!!

Намари нажал на рычаг взлета, и катапульты с бешеной скоростью отправили Акутагаву по стартовому коридору, выбросив его над бескрайним океаном. Однако задние ускорители Акутагавы не успели зажечься, и гигантский краб просто полетел по воздуху к поверхности воды.

— В-ва-а-а-агх?! Что ты делаешь, Акутагава?! Лети, лети!!!

— Мы разобьемся!!!

Акутагава подался вперед, как большая плюшевая кукла. И в тот момент, когда он уже почти врезался в море, его глаза сверкнули.

Руааааааа!!!

Двигатели загорелись, и из их задней части вырвалось голубое пламя, подняв брызги морской воды. Акутагава рванулся вперед и вверх, как ракета, крутясь в воздухе, словно не зная, что делать с избытком энергии. Повезло, что оба юноши были пристегнуты к своим сиденьям. Иначе они наверняка вылетели бы из седел.

— Ва-а-а-а-а-а-а-а-а-агх!

Мило закричал так, будто его нежное горло сейчас разорвется. Биско тем временем зажал рот обеими руками и изо всех сил старался, чтобы его не стошнило. Акутагава, не удостоив их вниманием, включил двигатели на полную мощность и рванул в направлении острова Кобиваши.

***

— Ты в порядке, Биско? Нужен еще один укол от тошноты?

— ...Ух. Я в порядке... Думаю, Акутагава тоже успокоился.

Спустя тридцать минут после старта Биско и Мило летели над заливом Какудахама. Акутагава уже привык к приобретенной динамике и больше не пытался делать петли и кружиться в воздухе в ущерб своим пассажирам.

— С такими темпами мы успеем намного быстрее! — сказал Мило. — Все благодаря Тирол и профессору Намари!

— Я понимаю, что мы торопимся, но ты подумал о том, как мы будем возвращаться? — спросил Биско.

— Профессор Намари предусмотрел складной трюм, — объяснил Мило.

— В нем будет тесновато, но мы сможем уместить там всех спорко, а потом потащим их за собой на Акутагаве.

— Мне это не нравится, — проворчал Биско, его алые волосы развевались на ветру. — Не может быть, чтобы такой инженер, как Намари, не попал в поле зрения Курокавы. Возможно, эта лаборатория уже была под ее контролем.

— Вполне может быть. И что?

— И что?! Мы можем лететь на механической смертельной ловушке!!!

Мило рассмеялся, его волосы цвета морской волны сливались с небом.

— Ну, мы же ничего не можем с этим поделать. Мы не можем начать сомневаться во всех, Биско; этого хочет Курокава. Давай просто... Ох! Биско! Смотри-ка!!!

Мило напрягся и уставился прямо перед собой. Проследив за его взглядом, Биско увидел возвышающееся кучево-дождевое облако, а перед ним – рой крылатых скорпионов, несущихся прямо на них.

— Чайкоеды, — сказал Биско, натягивая лук. — Сами по себе они не представляют угрозы, но в таком количестве...

— Что нам делать, Биско? Мне произнести мантру?

— Не нужно. Быстрая вспышка спор оцепенения сделает свое дело, — сказал Биско, прикрепляя стрелу к тетиве и отводя ее назад. — Просто не отпускай поводья и...

Не успел Биско закончить, как раздался громкий взрыв, возвестивший о появлении таинственной молнии. Она пронеслась по воздуху и ударила в одного из чайкоедов, после чего панцирь существа покрылся черной коркой. Четыре стрекозоподобных крыла разорвались, и тварь беспомощно закружилась в воздухе, упав в океан.

— Что за черт? Молния?!

— Акутагава, берегись!

Мило натянул поводья, заставив Акутагаву отклониться в сторону, едва избежав молнии, несущейся прямо на него. Молния пронеслась над брюхом стального краба и ударила в чайкоеда позади него. Затем она пронеслась между существами одно за другим, отправив их всех в водяную могилу.

— Оно целится в скорпионов... Биско! Это не простая молния!

— Она исходит из этого огромного облака! — крикнул Биско, опуская очки. — Я улавливаю тепло изнутри. Там что-то живое!

—  Верно, Акабоши!

Оттуда донесся злобный голос, усиленный мегафоном. Затем из облака вырвался летательный аппарат в форме морской звезды, рассекая его, как сахарную вату.

— Я надеялась отложить это разоблачение еще на некоторое время. Ну что ж. Не могла же я допустить, чтобы эти скорпионы помешали твоей главной сцене.

— Курокава!

— То-то я подумал, что тухлятиной несёт.

— Я вижу, вы двое готовы к работе. Это хорошо. Лично я в последнее время слишком переживаю из-за съемок, чтобы выспаться. В любом случае, пришло время рассказать о второй сцене.

Внутри кабины Курокава поправила на голове фуражку – режиссерское клише, – а другой рукой расчесала свои игольчатые волосы.

— С незапамятных времен, — прокричала она в мегафон, — автомобильные погони были обязательным элементом любого боевика. Возьмите «Крепкий орешек» или «Миссия: Невыполнима». Что бы вы ни смотрели, там обязательно будет погоня. Я не очень понимаю, чем это вызвано, но у нас боевик, и мы должны включить погоню... Но вот в чем дело: теперь почти нет шоссе, пригодных для погонь, и почти нет машин, чтобы по ним ездить. К тому же у вас, ребята, даже нет водительских прав!

— К чему ты клонишь, Курокава?!

— Тогда у меня возникла идея. Почему бы вместо автомобильной погони не устроить собачьи бои над бескрайними просторами океана?

Курокава указала на оранжевый метеор, которым был Акутагава, и радостно присвистнула.

— А чтобы сразиться с вашим летающим крабом, я придумала вот это! Кумуло-5! Мы испытали его мощь в пути, и он одним ударом сбил самолет. Смогут ли наши отважные герои пережить его страшную молнию и добраться до острова, чтобы спасти спорко?! Это гораздо интереснее, чем смотреть, как старые дурацкие машины играют в пятнашки на земле, ты не находишь, Акабоши?!

— Тебе обязательно каждый раз, когда мы встречаемся, трепать языком?!

Биско выпустил грибную стрелу, но снова мелькнувший посох, преждевременно сбив ее с курса. Пау стояла на вершине Дакарабии, ее длинные вороные волосы развевались на ветру.

— Я же говорила тебе, что твои стрелы бесполезны! Грубая сила ни к чему не приведет, любовь моя!

— И ты это ты мне говоришь!

— Свет! Камера!

Курокава закричала в мегафон, и все операторы Имми, находившиеся на борту корабля, направили свои камеры на Акутагаву. Кумуло-5 зловеще заурчал, по его корпусу, как змеи, побежали фиолетовые разряды.

— Мотор!

Курокава взмахнула мегафоном, и из облака в сторону Акутагавы выстрелила молния. Мило крикнул: «Биско, пригнись!» и натянул поводья, отправив краба, управляемого ракетами, в носовое пике. Он уклонился от первой вспышки, но облако выпустило вторую, третью, неумолимо надвигаясь на троицу.

— Мы должны дать отпор, — сказал Мило. — Но как нам вообще сражаться с облаком?!

— Очки говорят мне, что это какая-то гигантская корзиночная звезда, — сказал Биско.

— Корзиночная звезда?! Ты имеешь в виду тех ушастых морских звезд со всякими щупальцами?

— Ага. Хотя не знаю, как им удалось заставить ее летать.

Глубоководные существа, такие как морские звезды и анемоны, часто использовались в качестве животного оружия, благодаря их простому мозгу и огромной силе. Однако никто еще не создал такого существа, которое летало бы в облаке и стреляло молниями. О безумии Курокавы свидетельствовало лишь то, что она была готова вложить огромные деньги в производство такого зверя только ради фильма.

— Но если оно производит тепло, я могу его увидеть. А если я его вижу, то могу и врезать!

Убедившись, что Акутагава устойчив, Биско прикрепил к луку три стрелы и выпустил их в облако. Все стрелы вонзились в один из щупов Кумуло-5 как раз в тот момент, когда чудовище набирало силу для следующей атаки. Мгновение спустя изнутри облака раздалась череда взрывов, и из него вырвалось скопление красных вешенок.

— Отлично! — обрадовался Мило. — Ты попал!

— Браво! Полюбуйтесь на мастерство Акабоши! Эй, лучше бы вам снять это на камеру!

— Черт возьми, я больше не могу!

Внимательно следя за Дакарабией, которая кружила над Акутагавой, Биско сделал глубокий вдох и сосредоточился на дремлющих в нем спорах Пожирателя Ржавчины. Когда сила пробудилась, его тело засияло золотым светом.

— Я устал его развлекать! — сказал он. — Посмотрим, как они попытаются заснять это!

— У тебя есть план, Биско?

— В этом облаке есть одна часть, которая темнее остальных. Ты сможешь нас туда отвезти?

— Положись на меня!

Среди пушистой белизны виднелась одна зона, в которой сверкали зловещие молнии. С помощью очков Биско увидел, что именно там скрывалось тело Кумуло-5. Мило натянул поводья и погнал Акутагаву прямо на него.

— О-о-о. Неужели они уже хотят победить его? Это нехорошо; эта штука стоила мне целого состояния. Если они закончат все слишком быстро, это испортит темп!

— Позвольте мне предотвратить это, Режиссер.

— Не смешите меня! Ассистент режиссера не может сниматься в камео!

Акутагава пробирался между молниями, отражая их огромной клешней, и в конце концов оказался прямо у брюха зверя.

— Стреляй, Биско!

— Да! — выдохнул Биско, выхватывая стрелу, такую яркую, что от нее исходил багровый ореол.

— Получи!!!

Пчуууууу!!!

Красный свет пронесся по небу быстрее, чем мог уследить глаз, пронзил темное облако и ударил в самое его сердце. Кумуло-5 заурчал, его тело затряслось, и он принялся пускать молнии во все стороны.

— Есть!

— ...Нет, Биско! Он еще жив!

Раздался звук «Бз-зам!», когда шальная молния метнулась к Биско, и...

— Развернуть щиты!

...куб Мило мгновенно окутал пару силовым полем, едва успев отразить удар. Однако в тот момент, когда Мило убрал руки с поводьев, в Акутагаву полетел еще один заряд и попал крабу в живот.

— А-а-а-а-а!!! Акутагава!!!

Акутагава потерял управление и стал кувыркаться, из его двигателей повалил дым.

— Что за черт?! — закричал Биско. — Пожиратели Ржавчины не растут!

— Держись, Акутагава! Прости, но будет больно!

Мило порылся в своей медицинской сумке в поисках ярко-красного шприца и ввел его Акутагаве в суставы между секциями бронированного панциря. Акутагава упал в океан, но как только он коснулся поверхности...

Фвууш!

...гигантский краб мгновенно пришел в себя, снова запустил свои ускорители и взмыл в небо. Ребята изо всех сил вцепились в поводья, а потом облегченно вздохнули, когда их реактивный скакун благополучно поднялся в воздух.

— Мы чуть не стали кормом для акул, — сказал Биско. — Мило, что ты сделал?

— Я использовал снадобье Бишамон, чтобы привести его в чувство, — объяснил Мило. — Акутагава плохо переносит молнии, помни! Еще один такой удар, и нам конец!

— Я думал, что провел смертельный удар, — проворчал Биско. — Может, я промахнулся или еще что?

Тем временем из облака упал огромный кусок плоти. В воздухе на нем вспыхнуло множество грибов Пожирателя Ржавчины. Кусок продолжил падение и с громким всплеском упал в океан.

— ...Понятно, — сказал Мило. — С твоей стрелой все было в порядке, Биско. Корзиночная звезда использовала свою молнию, чтобы отсечь зараженную конечность до того, как мицелий успел распространиться!

— Что?!

— Если это затянется, у нее будет преимущество. Мы должны помешать ей использовать эту молнию, — глубоко задумавшись, сказал Мило, прижав руку к голове.

— Ч-черт! Мило! Берегись! — крикнул Биско, выхватывая у него поводья и уворачиваясь от ударов. Как раз в тот момент, когда Биско уже был готов проблеваться от всех этих уклонений и маневров, Мило осенила идея.

— Я придумал! — сказал он. — Нужно просто заставить тучи рассеяться! Не может быть молний, если нет облаков!

— Заставить их рассеяться?! Кем ты себя возомнил? Аматерасу?! Мы не можем управлять погодой!

— Нет, можем! Я узнал об этом в школе!

Мило порылся в колчане, нашел несколько одинаковых стрел и передал их Биско. Затем он поднял одну руку перед лицом и начал читать нараспев. В следующее мгновение все частицы Ржавчины в воздухе завихрились и собрались в его ладони, превратившись в изумрудный куб силы мантры.

— Что это? — спросил Биско. — Тепловые стрелы? Что мне с ними делать?!

— Я объясню позже! — ответил Мило. — А пока просто стреляй ими по моей метке!

Мило облетел на Акутагаве вокруг Кумуло-5, уворачиваясь от его атак и подвешивая в воздухе кубики Ржавчины. По команде Мило Биско открыл по ним огонь, поражая каждый из них с непревзойденным мастерством, превращая их в шарообразные красные грибы.

Тепловые грибы, как и следовало из названия, использовали нуклеоспоровое слияние для получения лучистого тепла. Они были очень полезны для кочевых Хранителей Грибов, которые использовали их в качестве портативных обогревателей.

Однако они были и очень опасны, при неправильном обращении могли выйти из-под контроля. При легком разряде они давали лишь мизерное тепло, но если выстрелить из сильного лука, то по ошибке можно было легко сжечь палатку.

А если стрелял Биско, величайший в мире стрелок из лука, они могли даже прохладный осенний воздух сделать жарким, как в разгар лета.

— Вот это да!!! Что задумал этот Некоянаги?!

Курокава и ее съемочная группа начали ощущать жар.

— Р-режиссер! Штатив нагревается! Ой, он обжигает мне руки!

— Хватит ныть! Наш главный герой рискует своей шеей ради этого фильма, и вы тоже должны! Ты будешь продолжать снимать, даже если плоть будет стекать с твоих костей!

Курокава выпятила блестящую от пота грудь и принялась обмахивать себя большим веером.

Тем временем вокруг облака образовалось настоящее минное поле, красные грибы пульсировали и плавали, словно в море.

— Вот так! Отлично, Биско! — сказал Мило.

— Говори уже, в чем суть! Только не говори, что ты пытаешься нас всех до смерти задурить!

— Ты знаешь, как образуются облака, Биско? Позволь мне объяснить.

— Что?!

Мило принялся объяснять, уворачиваясь от молний.

— Когда воздух поднимается и расширяется, он охлаждается, в результате чего водяной пар, который нельзя увидеть, конденсируется в воздухе и образует крошечные частицы воды. Именно из них и состоят облака! Значит...

— Хорошо, я понял, я понял! Просто скажи мне уже, в чем суть, профессор Умник!

— Суть в том, что...!

Мило пробормотал последнюю мантру, обращаясь к кубу в своих руках, и щелкнул пальцами. Все кубы, на которых росли грибы тепловой волны, внезапно покрылись шипами Ржавчины, которые вонзились в грибы и заставили их взорваться. От невероятного прилива температуры на океане образовалась волна, расходящаяся от взрыва. Биско закрыл глаза, пытаясь противостоять жару. А когда он снова открыл их...

— ...Что?! Облако исчезло!

— Здорово?

Действительно, покрова, который когда-то окутывал Кумуло-5, словно большой клубок ваты, нигде не было видно. Молнии трещали в его щупальцах, но он не смог выпустить ни одного заряда грома, чтобы тот не рассеялся в воздухе.

— Ру-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Корзиночная звезда извивалась и сворачивалась, лишенная оружия и брони. Мило посмотрел на нее и улыбнулся, его мокрый от пота лоб заблестел.

— Видишь?! — крикнул он. — Это сила образования!

— Не зазнавайся, — прошипел Биско. — Это еще не конец.

— Да ладно! Неужели ты не можешь сказать: «Молодец» или «Это потрясающе»?!

Кумуло-5 огрызался своими сложными, перекрывающимися отростками, но против Акутагавы это была глупая борьба. С помощью своих ракет он стал наносить удары, разрывая тварь на части и выбрасывая отрубленные конечности в океан.

— Похоже, Акутагава жаждет расплаты, — сказал Биско.

— Мило! Делай свое дело!

— Понял!

Биско взял управление на себя, а Мило положил руку на гигантскую клешню Акутагавы, напевая свою обычную мантру для создания оружия.

— Вон/шад/вивики/сну!!!

Кристаллическая Ржавчина покрыла клешню Акутагавы. Она засверкала в лучах солнца, когда он вытянул ее вперед, словно изумрудное копье.

— Смотрите, это их завершающий прием! Обязательно заснимите это!

— И-извините, Режиссер, мы тут как раз меняем катушки...

— Что?! За дело! Поскорее, пока мы все не умерли от старости, пожалуйста!

Не обращая внимания на спор на Дакарабии позади него, Акутагава включил главные двигатели и устремился в сторону противника.

— Давай, Акутагава!!!

Его клешня глубоко вонзилась в корпус существа.

— Ру-у-у-ух...

Затем, с ужасающей силой, он взметнулся вверх.

Слэш!

— Ру-у-у-у-у-ух-х-х!

Из образовавшейся раны хлынул поток зеленой крови. Акутагава повернулся спиной к противнику, а затем взмахнул клешней, отбрасывая кишки существа. Изумрудная оболочка, закончив свою работу, сверкнула и рассыпалась в пыль. Кумуло-5, теперь уже неспособный поддерживать свою плавучесть, медленно, но верно погрузился в океан.

— Мы сделали это! Отличная работа, Акутагава!

— Было бы гораздо приятнее, если бы эта придурошная баба не ухмылялась нам вслед.

Биско бросил взгляд на Курокаву, которая все еще находилась в кабине Дакарабии. Она сияла от гордости, засняв на свою любимую камеру все - от завершающего удара до победной позы Акутагавы.

— Отличная работа, Акабоши! Это именно то, чего я ждала! Разве может машина уничтожить гигантское летающее оружие, да еще и с крутой позой? Это еще один элемент, который отличает мой фильм от лучших... А?!

Злорадство Курокавы было прервано, когда в ее кармане сработало какое-то устройство.

— Что?! Ты что, не знаешь, что мы снимаем?! ...А? Ганеша? О! Отмена. У нас есть все нужные кадры, так что нет необходимости... Что?! Ты выстрелил?!

Члены команды Курокавы, в том числе и Пау, заволновались. Курокава выхватила телефон, который она зажала между плечом и ухом, ее тон стал более взволнованным.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь?! Я сказала не стрелять до двенадцати! ...А сейчас уже двенадцать?! Ты идиот! Я имела в виду полночь! Полночь!!!

Биско и Мило наблюдали за ними издалека.

— Что происходит? — спросил Мило. — Кажется, они о чем-то спорят...

— Почему бы нам просто не пристрелить ее сейчас? Даже Пау не обращает на нас внимания.

Вскоре, однако, Курокава схватила мегафон и начала кричать.

— Э... Извини за беспокойство, Акабоши. Я собиралась отменить атаку, раз уж ты победил, но произошла небольшая путаница.

— Путаница?

— Оказывается, Ганеша уже произвела выстрел. Только что. Упс!

Курокава наклонила голову и приняла самую милую позу, на которую только была способна, но дикий огонь в глазах Биско заставил ее снова стать по стойке смирно.

— Эрк! Ну, вы же знаете, как говорится! Не стоит плакать из-за выстрелов артиллерии! На съемках обязательно случаются казусы! Давайте просто перенесем эту энергию на следующую сцену и...

— Биско, смотри! — крикнул Мило, прервав Курокаву. С континента по баллистической траектории поднималось нечто, похожее на гигантское пушечное ядро, движущееся с невероятной скоростью.

— А-а-а! Снаряд из Ганеши! Надо успеть укрыться, пока он не взорвался!

— Вот он, — сказал Биско, его глаза были прикованы к цели, как у ястреба, анализируя траекторию. — Он пролетит прямо над нами и попадет прямо в остров.

— Что нам делать, Биско? Как ты думаешь, Лук Мантры сможет...?

— Не нужно. У нас есть идеальное оружие, чтобы остановить эту штуку, прямо здесь!!!

Биско нахально ухмыльнулся и достал с бедра старую добрую якорную стрелу. Сначала он приказал Акутагаве повернуться. Затем он нацелил свой лук на все еще падающие останки Кумуло-5.

— Биско, ты же не серьезно!

— Пора немного порыбачить! Помоги мне, Акутагава!

Биско выпустил стрелу, которая угодила в центр Кумуло-5. Его огромная масса была слишком велика для обычного человека, но с чудовищной силой Биско это было все равно что тащить вату.

— Р-р-р-р-р-р-ргх-х-х-х-х-х!

— Би-биско! Это потрясающе!

Акутагава поддержал Биско, запустив ракетные ускорители, и как только смертоносный снаряд оказался прямо над головой...

— Р-р-р-ра-а-а-а-а-а!!!

...Биско поднял легендарную добычу в воздух, где она в идеальный момент столкнулась со стремительно летящим артиллерийским снарядом, что привело к огромному взрыву.

— Ва-а-а-а-а-агх!!!

— Воа-a-a-a-a?!

Ни Акутагава, ни Дакарабия не смогли укрыться от мощной взрывной волны, и оба оказались сбиты с небес. За мгновение до столкновения с морем Акутагава перевернулся на спину, виляя влево и вправо, чтобы увернуться от кусков мяса корзиночной звезды, сыплющихся сверху. Избежав дождя из морепродуктов, Акутагава запустил ускорители, взяв курс прямо на остров Кобиваши.

Глава 5

— ...Хм-м... Хм-м... Хр-р-р...

Осенний ветер зашелестел обрывками бумаги и, подняв их вверх, защекотал нос мускулистого бородатого спорко, стоявшего на страже бескрайнего океана.

— ...Гротт*, опять уснул. Лучше наловить рыбы, а то женщины оторвут мне голову.

Похоже, этот спорко имел привычку высказывать все свои мысли, когда рядом никого не было. Спустившись со сторожевой башни, он вышел на мелководье и стал рыться в песке, пока не нащупал кончик сети.

— Не то, чтобы я рассчитываю найти больше, чем несколько уклеек. На Хоккайдо мы ели все: тунца, скипджека, угря... Чего бы я только не отдал за такую добычу!

Бородач ухватился за сеть и с истошным воплем потянул ее изо всех сил.

— ...Что?!

Рыбак с удивлением обнаружил, что сеть гораздо тяжелее, чем он ожидал. Он чувствовал, как что-то большое попало в нее, извиваясь и пытаясь вырваться.

— Вот это улов! Сегодня мы точно будем пировать!

Спорко достал костяной рог и дунул в него, чтобы его звук разнесся по всему острову. Через несколько мгновений из леса появилось еще больше спорко.

— Оуйя!

— Что произошло?

— Это со стороны пляжа! Давайте туда! Оуйя!

Люди сбежались к борющемуся рыбаку, каждый из них нес в руках инструменты, с которыми только что работал.

— В сети крупная рыбина! — объяснил бородатый. — Этого хватит на десять дней пира, не сомневаюсь!

— Оуйя! Не говори!

— Эй, все! Спускайтесь сюда и помогите Индуку!

Около дюжины спорко схватили сеть и принялись ее тянуть, но даже их общая мощь не смогла затащить таинственную добычу на берег.

— Гротт, какой же он резвый! Такими темпами он разорвет сеть в клочья!

— Индук! Услышал рог твой я и на помощь прибыл!

— Да! Хватай сеть и давай... Старейшина?!

Индук повернулся и увидел, что последним помощником был не кто иной, как сам Кавиллакан, белый медведь с ногами, похожими на стволы деревьев.

— Гя-гя-гя! Вижу, рыба неприятности доставляет, юнец? Боги Призрачного Града наблюдают за тобой, не спеши!

— Я знаю, Старейшина, но у нас тут настоящее чудовище! Оно не хочет поддаваться!

— Хм...

Даже из-под толстого шерстяного плаща было видно, как Кавиллакан напряг свои рельефные мышцы. Он присел на корточки, а затем...

— Йа-а-а-а!!!

...с невероятной скоростью и силой он выхватил сеть и вытащил ее из океана, заставив воду вздыбиться, как приливная волна. Темный силуэт улова навис над землей.

— О-уйя! Какая сила!

— Кавиллакан, сын Хоккайдо, сильнейший на всей земле!

Остальные спорко ликовали, глядя, как Кавиллакан приближается к брошенному на берег улову и с подозрением разглядывает его.

— Хм-м-м...??

— Великий Старейшина, только посмотрите на его размеры! Сегодня все племя будет есть рагу из крабовых ножек!

— Стойте... Видал этого краба я уже ранее?

— Осторожно, Старейшина... Боюсь, эта тварь все еще брыкается...

Кавиллакан проигнорировал предупреждение Индука и приблизился, как вдруг заметил два седла на вершине гигантского краба и двух бессознательных мальчиков, сидящих в них.

— Великие огненные шары!!!

— С-старейшина?!

— Акабоши! Акабоши это краб! Все еще с ним мальчишка! — Он повернулся к Индуку, взволнованный. — Воды, должно быть, наглотались они. К Чайке в деревню ведите их!

— Гротт! Акабоши, из всех мест в мире, в моей сети?!

— Оуйя! Несите его обратно! Быстрее!

Спорко взобрались на Акутагаву и отвязали двух поникших юношей, вызвав большой переполох, пока несли их обратно в временную деревню группы.

***

...

— Г...

— Гбла-а-агх!

Изо рта Биско выбрался длинный, узкий угорь, покрытый желудочным соком, но все еще живой.

— Биско! Мило, Биско проснулся!

— Чайка! Держись подальше от этого!

Кожа угря светилась бледным, жутким голубым светом, и он бросился к открытому рту Чайки. Мило вовремя схватил его в воздухе и раздавил в кулаке, проявив жестокость, совсем не соответствующую внешности доброго доктора.

— Ик! Это было страшно! — воскликнула Чайка. — Что это было?

— Это был желудочный угорь, — сказал Мило. — Они проникают внутрь людей и пожирают их изнутри; это ужасно... Наверное, внутренности Биско оказались слишком крепкими для него.

— Знаешь, чем больше я о вас узнаю, тем меньше думаю, что вы двое вообще люди...

— Пф-ф. Хватит нести чушь и помоги мне. Я тут умираю.

Биско прочистил горло от остатков слизи, затем осмотрелся вокруг.

— Где я? — спросил он. — Я помню, взрыв, а потом... я не помню. Что случилось? Мы должны спасти Чайку и остальных!

— А ты как думаешь, кто тебя только что спас?

— А?!

Биско опустил глаза и встретился с восхищенным взглядом оракула, которую он спас всего год назад.

— Что за...?! Ты – Чайка! Какого черта ты здесь делаешь?!

— Что ты имеешь в виду?! Это наш дом! Это вы ввалились сюда без приглашения!

— Я тоже сначала ее не узнал, — сказал Мило, пытаясь поддержать своего напарника. — Раньше все спорко носили такие толстые плащи. А сейчас посмотри на нее, она как модель!

Чайка гордо выпятила грудь в знак согласия. Хотя она по-прежнему носила свою фирменную шляпу, девушка отказалась от пальто в пользу облегающего топа, и разница в ее островных генах стала очевидной. Половое созревание налетело на нее как ураган и подарило ей фигуру, которой позавидует любая скромная юная японка, а светлая кожа и мерцающие золотистые волосы придавали северной принцессе величественности.

— Ну, я не могла продолжать носить ту старую жаркую тряпку, — сказала она. — Здесь так жарко, что даже не верится, что сейчас только осень. Как вы, люди, так живете? Неудивительно, что вы все ведете себя как варвары; это от жары у вас голова кругом идет!

— Чайка! — сказал Мило. — Так нельзя говорить! Это только Биско ведет себя как варвар!

— Не надо на меня перебрасывать, придурок!

— В любом случае! — сказал Чайка, меняя тему. — Бедный Акутагава поправляется под нашим присмотром. У него сейчас так кружится голова, что он даже не может идти прямо. Честно говоря, я поверить не могу. Акутагава такой милый малыш, а вы двое гоняете его как сумасшедшие!

— Эй! — запротестовал Биско. — Мы проделали весь путь через море, чтобы спасти ваши задницы, и...!

— Не в этом дело! Что толку от всех ваших грибных способностей, если вы не можете уберечь даже одного маленького краба! Если ты его старший брат, так и веди себя соответственно!

Ругань оракула была для него как удар в живот. Обычно Биско не любил сидеть и выслушивать чьи-то претензии после того, как он только что спас им жизнь, но слова Чайки задели его за живое, и вскоре и он, и Мило сидели, смиренно раскаиваясь.

— ...Хмф! Хорошо, что вы двое умеете слушать! Отлично, вот и все. В следующий раз старайтесь лучше!

Чайка взяла их за руки и помогла подняться на ноги, на ее лице сияла улыбка.

— Зная вас, я понимаю, как упорно вы сражались ради нас. Как оракул, я должна угостить наших спасителей. Сегодня вечером будет пир! Возможно, мы не сможем оказать вам такое же гостеприимство, как на Хоккайдо, но на эту ночь вы сможете забыть обо всех своих заботах и тревогах!

— Посмотри на нее, Акабоши... Моя Чайка... Она словно ангелочек...

— Не знаю ни одного ангела, который бы говорил, как она.

— У спорко лишь одна надежда есть... что дщери наши встретят сильных мужей... Она моя единственная дочь, Акабоши...

— О, черт! Почему все, кого я встречаю, всегда спихивают своих детей на меня! Я же женатый человек, черт возьми!!!

Несколько спорко подошли, говоря старейшине такие вещи, как, «Да ладно, ты пьян!» и «Из-за тебя наш гость чувствует себя неловко!», но Кавиллакан был уже так пьян, что не желал их слушать.

— Ну, хоть кто-то пользуется популярностью, — сказал Мило, запихивая в рот целый рыбный шампур и косо поглядывая на Биско с другого конца стола.

Группа девушек, заметив привлекательную внешность доктора, обменялась хихикающими перешептываниями, а затем взяли себя в руки и рысью направились к нему, намереваясь занять места вокруг него. Однако не успели они подойти к нему, как...

— Мило! Похоже, мой отец не дает Биско покоя, да?

Чайка шагнула вперед и бросила на девушек суровый взгляд. Те надулись и сели обратно. Они мало что могли сказать оракулу своей деревни.

Чайка осторожно присела рядом с Мило и мягко толкнула его плечом. Однако взгляд Мило был пристально устремлен на партнера, и выражение его лица не изменилось ни на йоту.

— Ну же! — раздраженно сказала Чайка. — Глаза сюда! Я — оракул этой деревни! Ты бы хоть покраснел, что ли!

— Извини, но я должен следить за Биско, — ответил он.

— Следить?!

Мило взял чашку белого саке, которую ему протянула Чайка, и выпил ее одним глотком.

— Раньше в этом не было необходимости, — объяснил он. — Не тогда, когда все еще боялись его. Но теперь он смягчился.

— Разве это не хорошо? — спросила Чайка. — Кто же против, чтобы он немного смягчился?

— Я против!!! — закричал Мило, раскрасневшись, его сапфировые глаза сверкали, когда он указывал на причину своего беспокойства. — Посмотри на него! Раньше только я знал, какой он на самом деле милый, а теперь все не могут на него насмотреться! Я должен следить за ним, чтобы ни одна из этих чересчур откровенных девчонок-спорко не совратила его с пути истинного!

Чайка издала глубокий, полный отчаяния вздох.

— Ты слишком остро реагируешь, — сказала она, помахав рукой перед глазами Мило в тщетной попытке заставить его хотя бы моргнуть. — Биско – герой. Он спас Хоккайдо. Неудивительно, что все его любят. А отец был одинок с тех пор, как умер его напарник, Хранитель Грибов... Наверное, ему просто нравится с ним общаться.

— ...Что? Кавиллакан теперь путешествует в одиночку, да? ...Ты же...

— Погоди, Мило!

— Только попробуй променять меня на него, ежовая башка; смею тебя заверить. Я отравлю тебя, а потом и себя...

...Я позволила его красивому лицу обмануть меня. Бояться надо синего!

Чайка была ошеломлена внутренней темнотой красивого юноши, но атмосфера вечеринки заставила ее забыть об этом.

Костер потрескивал, а музыканты-спорко играли расслабляющие народные песни на флейтах из кости и лютнях, нанизанных на мускульные волокна Хоккайдо. Навязчивые мелодии, казалось, вызывали воспоминания о материнской утробе. Это было трогательное исполнение, которого Мило не ожидал от грубых и неуклюжих Хранителей Грибов с севера.

— ...Я рад видеть, что у спорко все хорошо, — сказал он наконец. — Я беспокоился о том, что станет с вами после того, как вас вытеснили из дома.

По настоянию Чайки Мило немного протрезвел, по крайней мере настолько, что мог вести разговор без паранойи, которая брала над ним верх.

— Ты правильно беспокоился, — грустно сказала Чайка. — Наш народ уже не так счастлив, как раньше.

— Правда? Но, кажется, все так веселятся!

— Раньше они были в три раза веселее. Только послушай эту мелодию... Это баллада о Хоккайдо, нашей матери. Никто не скажет, но они беспокоятся о ней.

— ...

Хоккайдо пал.

После того как Мепаоша выдала себя за Курокаву, она передала силу цветка Ржавчины своей армии Нео-Имми. Хранители Грибов спорко, солдаты Бенибиши и приверженцы Кусабиры объединились для борьбы с этой угрозой, но даже эта тройка – грибы, цветы и Ржавчина – оказалась неэффективной против нового ужасающего изобретения Курокавы. Вскоре Хоккайдо был захвачен, только-только отвоевав свою свободу у камелии Шиши, и теперь он слабо плавал в Тихом океане, потерпев поражение.

— Все будет хорошо, Чайка, — сказал Мило с обеспокоенным выражением лица. — Что бы ни задумала Курокава, мы не позволим этому случиться. Мы с Биско разгадаем секрет ее цветов Ржавчины и спасем Хоккайдо, я обещаю!

— Тебе не нужно ничего мне обещать, Мило. Я знаю, что вы сможете это сделать!

Чайка нежно обняла его и нахально ухмыльнулась. От испуганной девочки, с которой они с Биско столкнулись так давно на Хоккайдо, не осталось и следа.

— Вообще-то, Чайка... я хочу тебя кое о чем попросить.

— О чем? Что угодно!

— Мне нужен образец спор Призрачного Града. Они могут стать ключом к разгадке всей этой тайны.

Мило достал маленький блокнот и перелистнул страницу с рукописными заметками. Чайка заглянула, но все было испещрено непонятными ей химическими формулами.

— Я работаю над вакциной, и Призрачный Град – один из необходимых ингредиентов. Я подумал, что ты можешь мне помочь... Сможешь?

— Это... может оказаться непросто, — призналась Чайка. — Призрачный Град растет только в недрах Хоккайдо. Он слишком хрупкий, чтобы долго существовать снаружи... О!

Лицо Чайки озарилось, когда она что-то поняла. Она потянулась к шляпе и порылась там.

— Это оно? Нет... Это моя коллекция сладостей... А здесь я храню свои амулеты...

— Сколько же всего ты там прячешь?!

— А, нашла! Вот, возьми!

Чайка достала что-то маленькое и белое и благоговейно протянула Мило.

— Что это...? Кристалл?

В свете костра он сверкал, как бриллиант. Его поверхность была чистой и незапятнанной, как свежевыпавший снег, а сверкающие белые споры сыпались с него, как снежинки.

— Это кристаллизованные споры Призрачного Града. В отличие от обычных спор, они не разлагаются.

— Кристалл… Призрачного Града?!

— Это тайное сокровище деревни. Я прихватила его с собой, когда мы бежали с Хоккайдо. Мне нельзя показывать его посторонним... Но для тебя, Мило, я сделаю исключение!

Мило не был уверен, что сможет принять нечто столь ценное, но по глазам оракула было ясно, что она доверяет ему, и Мило хотел оправдать это доверие.

— Спасибо, — сказал он. — Я обязательно использую его по назначению!

— ...Ти-хи-хи!

— Что?

— Просто иногда, Мило, твои глаза выглядят так же, как у Биско.

Скрытые за золотистыми волосами щеки Чайки слегка покраснели. Одним решительным глотком она осушила чашку с перебродившим козьим молоком и посмотрела на Мило мечтательными глазами. От ее обычной надменности не осталось и следа.

— Я уже поблагодарила Биско..., — сказала она. — Теперь пришло время поблагодарить тебя...

— ...Э... Чайка? Мне кажется, ты немного перебрала...

— Сиди спокойно, Мило... Это приказ.

— Тайм-аут! Тайм-аут!

Теперь была очередь Мило разбираться с перевозбужденной пьяницей. Может, Чайка и была невинной девушкой, но она происходила из древнего рода мужественных Хранителей Грибов, и сила была у нее в генах. Мило был похож на оленя в свете фар, пока Чайка держала его в своей нерушимой хватке, медленно приближая свои румяные губы...

— Вагх!!!

Что-то выпрыгнуло из кустов неподалеку, но через секунду споткнулось о камень и упало лицом в грязь.

— Ч-что?!

— Чайка! Встань за мной!

Мило сразу же распознал угрозу и потянулся к кинжалу на поясе.

— Ой... Что здесь делает этот чертов камень? Ты должна была убрать их, ассистент! Теперь мы упустили шанс запечатлеть эту совершенно органичную сцену поцелуя!

Женщина подняла себя с земли и смахнула пыль со своего наряда. Она быстро осмотрела видеокамеру в своей руке на предмет повреждений и, обнаружив, что та цела, издала «Фух!» и преувеличенно спокойно вытерла лоб.

— Я уж на секунду подумала, что сломала ее... Похоже, с пленкой тоже все в порядке.

— Курокава!

Как только Мило произнес ее имя, вся вечеринка погрузилась в хаос. Из кустов выскочили десятки Имми, вооруженных камерами. Пока они пировали, силы Курокавы окружили все помещение.

— Наконец-то решила показаться, да?!

Биско спрыгнул со своего роскошного почетного места и подлетел в воздух, взметнув траву, когда приземлился рядом с Мило.

— Вот уж не думал, что ты покажешься, — прорычал он. — Для третьесортного режиссера у тебя достаточно мужества.

— Полагаю, нет смысла просить о пересъемке? — Курокава с досадой пожала плечами. — Извини, что испортили тебе пир, Акабоши. Это полностью вина моего бестолкового персонала. Может, я вернусь в кусты, и мы попробуем еще раз?

— Черта с два, тупица. На этот раз тебе не отвертеться. Я оставлю твой драгоценный фильм на полу разделочного цеха!

В мгновение ока Биско приготовил свой лук и выстрелил в Курокаву, но ее бесстрашная ухмылка не дрогнула, когда снаряд устремился к ней.

Бвонгг!!!

Рядом с ней появился вихрь с волосами цвета воронова крыла, одним взмахом посоха отразивший стрелу Биско. Пау приземлилась рядом с губернатором, и ее мускулы вздулись, как у пантеры. Затем она встала и направила свой сверкающий посох на двух юношей.

— Потрясающе, Пау! — воскликнул Мило. — Ты отразила стрелу Биско с такого близкого расстояния!

— Сейчас не время восхищаться, тупица!

Биско оглянулся на Пау, стиснул зубы и сверкнул глазами. Он глубоко вздохнул, и золотой свет Пожирателя Ржавчины окутал его тело. Курокава наблюдала за всем этим с той же невозмутимой ухмылкой.

— О? Ты уверен, что не хочешь немного остыть, Акабоши? — спросила она. — Полагаю, если ты будешь усердствовать, то сможешь проделать дыру прямо в моем маленьком телохранителе и легко добраться до меня.

— ...!

Видя, что Биско понял ее мысль, Курокава улыбнулась и продолжила.

— У нее, видишь ли, промыты мозги. Она с радостью отдаст за меня свою жизнь. А ты, Акабоши... Неужели наш герой настолько полон решимости победить злого злодея, что превратит свою любимую жену в грибное рагу?

— ...Ты больная стерва...!!!

Биско замер, его лук был полностью натянут, а зубы стиснуты с такой силой, что едва не трескались. Мило не мог вспомнить, когда в последний раз видел своего напарника в такой ярости.

— Это все часть игры Курокавы, — прошептал он, пытаясь привести Биско в чувство. — Не поддавайся!

— Я знаю. Черт возьми!

— Приятно видеть, что на твоей стороне есть кто-то с мозгами, Акабоши... У меня есть только эта горилла, и она даже не смеется над моими шутками.

— Не говори о ней ни слова! — нахмурился Мило. — Или я заставлю тебя пожалеть об этом!

— О боже. При взгляде на вас двоих у меня мурашки по коже! Ладно, вы победили. Я ухожу.

Курокава щелкнула пальцами, и все Имми скрылись в лесу. Помахав напоследок рукой и сказав «Чао!», Курокава последовала их примеру. Оба парня смотрели им вслед, не в силах сделать ни одного выстрела.

— Ах да, чуть не забыла, — сказала Курокава, прежде чем скрыться из виду. — Наше следующее место. Пороховая гора, на севере Ямагаты. Королева Шиши и остальные Бенибиши находятся там. Взрыв будет через два дня, так что не опаздывайте. Я бы не хотела, чтобы наши дорогие декорации были уничтожены...

Глава 6

Путешествуя по Долине Плача в южные районы Акиты, можно наткнуться на Колышущуюся Равнину – поле колышущейся пшеницы высотой почти три метра. Пеший человек может заблудиться среди длинных стеблей, но у пары, сидящей на спине Акутагавы, таких проблем не возникло.

Проносясь близко над землей на реактивных двигателях, его панцирь сверкал оранжевым в солнечных лучах, гигантский краб предлагал приятный круиз по золотым морям. Это было величественное зрелище, но два юноши вряд ли могли им любоваться.

— Хм... Ясно! Теперь бы только уменьшить липкость...

— Какого черта ты там бормочешь себе под нос?

Биско редко брал в руки поводья, но Мило был занят другим. Каким-то образом он умудрился установить на спине Акутагавы свою машину для смешивания лекарств и всю дорогу ломал над ней голову и, насколько было известно Биско, нес полную чушь.

— Я начал разбираться, из чего состоит цветок Ржавчины, — ответил он, — но мне нужно еще время. Курокава приложила немало усилий, чтобы убедиться, что я не смогу так легко его реинжинировать.

— Но мы же говорим о тебе. Ты ведь найдешь способ, правда?

— Еще бы!

Трио двигалось быстро, и они очень быстро оставили позади Колышущуюся Равнину. Вскоре на горизонте показалась высокая серая гора.

— Вот она, — сказал Биско. — Пороховая гора.

Пороховая гора была богатым источником красного пороха – взрывчатого минерала, давшего название вершине. Даже сейчас рудокопы добывали его, продавая добычу Матобе. Это было прибыльное дело, и за месяц работы можно было заработать достаточно, чтобы прожить целый год. Однако на горе обитал и худший кошмар добытчика пороха – огнебоб: круглое, луковицеобразное насекомое, которое питалось красным порохом и взрывалось, чтобы разбросать свои личинки.

— Пахнет оружием, — сказал Мило. — И здесь так бесплодно. Неужели Курокава не могла выбрать место поживее?

— А нам какое дело? — хмыкнул Биско. — Давай, Акутагава, поехали!

Биско натянул поводья, и двигатели краба зажглись, унося троих вверх по склону горы.

Вершина Пороховой горы представляла собой зловещее место с прожилками красного пороха, впечатанными в скалу, словно кровавые царапины. Но самым тревожным зрелищем было причудливое сооружение на вершине горы.

— Что это такое?!

Акутагава с размаху врезался в землю, выбив при приземлении несколько кусков камня и красного пороха.

— Ого! В следующий раз спускай нас поаккуратнее, Биско!

Биско не услышал замечания своего напарника из-за невероятного зрелища, представшего перед ним. Он посмотрел сквозь очки на вывеску здания.

— Дом Курокавы... Профессионального... Психо... Триллера...?

Само здание было явно построено наспех, в основном прямоугольной формы и выкрашено в черный цвет. Вывеска, которую прочитал Биско, была выполнена яркими готическими буквами, а над ней красовался дилетантский рисунок карикатурного Имми, демонстрирующего свою вечную улыбку. Оба парня были совершенно не впечатлены мастерством исполнения.

— ...

Они разошлись, подошли к зданию и уставились на него пустым взглядом. Рядом с главным входом, судя по всему, висело прикрепленное под косым углом объявление, гласившее:

«ГРИМЕРКА ДЛЯ Г-НА АКАБОШИ И Г-НА НЕКОЯНАГИ»

— Вот это да! Интересно, приготовили ли они нам обед?

— Черта с два, тупица!

Биско шлепнул своего напарника по затылку и хмуро посмотрел на ожидающую его дверь.

— Насколько тупыми она нас считает? Я сровняю все это место с землей одним выстрелом!

— Ты не можешь этого сделать, Биско! Что если...?

— –заложники внутри? Это же очевидный вывод, не так ли, Акабоши?

Из динамика, расположенного высоко на стене, раздался голос Курокавы.

— Я знаю, что ты умный, Акабоши, и я намереваюсь это доказать. В этой сцене мы увидим умную сторону свирепого Мухомора-Людоеда.

— Курокава!!!

— Прошу прощения за беспорядок. Я знаю, что это выглядит дешево, но это лучшее, что я смогла сделать в кратчайшие сроки. Не беспокойтесь, уверяю вас, внутри все выглядит гораздо лучше. Кроме того, у «Пилы» не было снято ни одного кадра вне здания, так ведь?

— Эта мерзавка... всегда прячется там, куда не достают мои стрелы!

Биско нахмурился и заскрипел зубами от злости. Мило посмотрел на него. Затем, спустя мгновение, он ущипнул своего напарника за щеку. Сильно.

— Ой! Какого черта ты это сделал?!

— Успокойся, Биско. Пойдем, — сказал он, проходя через входную дверь.

— Ты что, просто так входишь?! — удивленно спросил Биско, поспешив за своим напарником. — Разве это не очевидная ловушка?!

— Если бы Курокава хотела нас убить, она бы уже это сделала, — ответил Мило, на его лице не было и следа беспокойства. — К тому же, следуя своим инстинктам, ты делаешь именно то, чего она хочет. Так мы никогда не найдем брешь. Нам нужно заставить ее сомневаться в себе, а самый быстрый способ сделать это – в точности следовать ее инструкциям.

— ...

— Тогда она начнет думать: «Что он знает такого, чего не знаю я?». Если она и оступится, то только тогда.

— ...Да, я тоже так подумал. Я просто проверял тебя.

— Как скажешь.

— Ты называешь меня лжецом?!

— О? Акабоши, я вижу, ты сегодня не такой бунтарь, как обычно. Да, верно, заходи в дом. Подожди в своей комнате, пока все не будет готово... Эй, кто-нибудь, принесите нашим актерам прохладительные напитки! ...Что это? Мозги жирафа? Идиот, мы не можем подавать им эту кашу! Уволен!

Слушая оживленную перебранку Курокавы по ту сторону акустической системы, двое ребят шли по обозначенной тропинке вглубь таинственного здания.

Оголенные лампочки, свисающие с низкого потолка, раскалялись добела, поджаривая пыль в воздухе, и наполняли узкие коридоры запахом гари. Стены представляли собой некрашеный бетон с оголенной проводкой, и было очевидно, что и здесь не прилагалось никаких усилий, чтобы привести себя в надлежащий вид.

— Ой!!!

— Биско?! В чем дело?

— Я задел одну из лампочек... Черт, кажется, она меня обожгла. Что с этим местом не так?! Пожалейте работников сцены, ладно?!

— У тебя на лбу остался след. Я потом намажу его мазью... О, а это не то место?

Мило указал на дверь с надписью «ГРИМЕРКА ДЛЯ Г-НА АКАБОШИ И Г-НА НЕКОЯНАГИ». Это было единственное, выглядящее прилично место.

— ...Мне это не нравится, — сказал Биско. — Осторожно, там может быть споровый газ или что-нибудь еще.

— Проходим!

— Ва-агх!!! Тебе что, пять лет?!

Не обращая внимания на опасения напарника, Мило повернул ручку двери и вошел в комнату.

— О, здесь довольно просторно... По-моему, все в порядке, Биско. Заходи!

Как, черт возьми, он еще не спятил?

Биско согласился с Мило в том, что прыжки по теням в борьбе с Курокавой – верный путь к поражению, но степень беззаботности Мило была почти невообразимой. Биско не знал, впечатляться ему или беспокоиться.

— Здесь есть комод, стойка для макияжа... Как ты думаешь, мне стоит прикрыть свою метку панды?

— Что, черт возьми, это за комната...?

Биско прокрался внутрь, все еще решив не терять бдительности. Она разительно отличалась от залов снаружи: здесь были всевозможные удобства, такие как кондиционер, увлажнитель воздуха и даже зеркало в полный рост.

На столе в центре комнаты стояли пластиковые бутылки с такими прохладительными напитками, как чай «Единые с пламенем» чай «Золотой слон», апельсиновый сок, виноградная «Фанта» и даже энергетик под названием «Огненный коктейль».

— Хм, кажется, ничего из этого не отравлено...

— Биско, посмотри на это! Они даже сделали нам ланч-боксы!!!

Все еще поражаясь детскому восторгу своего партнера, Биско подошел к Мило и проследил за его восторженным взглядом. На столе в углу комнаты стояли две коробки с обедом. Та, что с надписью «Г-НУ НЕКОЯНАГИ» выглядела очень дорого: она состояла из нескольких лаковых контейнеров, упакованных в причудливую оберточную бумагу и перевязанных золотым шнурком.

— Смотри, Биско, золотая коробка для ланча! Такие трудно достать!

— Никогда о таких не слышал. Что внутри?

— Дай мне секунду... Вау!!!

Мило ослабил шнурок и поднял крышку с первой коробки. Она была еще теплой, и от нее исходил божественный аромат, который заполнил ноздри обоих парней.

— Это королевская саламандра! В ресторане это стоило бы больше тысячи солов!

— Что-что?! — воскликнул Биско, глядя на гладкое мясо саламандры, украшающее ложе из коричневого риса. С тех пор как Биско стал учеником Джаби, ему приходилось мириться со странными вкусами своего наставника, и долгое время он не знал, что такое истинное наслаждение едой. Это было одно из многих удовольствий, которые он познал только после путешествия с Мило.

— Такую еду не каждый день увидишь! Давай съедим ее вместе, Биско!

— Хорошо, наверное... Нельзя стрелять из лука на пустой желудок.

— О? Похоже, твой отличается от моего.

Биско снова посмотрел вниз и обнаружил свою собственную коробку с обедом. При ближайшем рассмотрении единственной частью, похожей на коробку Мило, оказалась этикетка с надписью «Г-НУ АКАБОШИ». Рядом с ней лежала небольшая прямоугольная карточка, на которой мощными росчерками были написаны следующие слова

«ОТ ЖЕНЫ».

— ...От Пау?

Озадаченный, Биско перевернул карточку и обнаружил на обратной стороне наспех нацарапанное послание.

Дорогой Акабоши,

Я надеялась приготовить для тебя великолепное блюдо, чтобы помочь тебе раскрыть весь имеющийся у тебя потенциал. К сожалению, твоя жена довольно грубо велела мне держаться подальше от ее собственности, так что, боюсь, вместо этого ты будешь есть еду гориллы. Видел бы ты ее. Даже промывание мозгов не смогло заставить ее передумать! Что ж, говорят, что самый быстрый путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Хотя лично я в этом сомневаюсь...

Увидимся на сцене через тридцать минут.

Режиссер Кенджи Курокава.

— Это сделала Пау?!

— Что?! Биско, ты должен открыть его! Быстрее!

— Черт возьми! А вдруг там бомба?

— Нет! Пау никогда бы так не поступила!!!

Столкнувшись с широко раскрытыми глазами Мило, Биско неохотно открыл крышку и заглянул внутрь.

— ...О-о-о?

— Вау! Молодец, Пау! Выглядит потрясающе!

В нижней коробке лежали три небольших рисовых шарика, а верхняя коробка была полна всевозможных разноцветных гарниров, с большой осторожностью расставленных по местам. Гвоздем программы стал морской еж, приготовленный на гриле, а также зеленый перец, завернутый в дельфиний бекон. На гарнир были поданы поджаренные помидоры, картофельное карри с чечевицей и сенджу и жареные хвосты детенышей игуаны – такой состав гарантированно покорит сердце любого любителя мяса. В углу стоял даже небольшой десерт: белый моти с апельсиновым соком – любовный подарок жены своему дорогому мужу.

— Хм-м-м...

Мило, однако, заинтересовался коробкой с обедом даже больше, чем ее получатель, и внимательно изучил содержимое, прежде чем показать большой палец вверх.

— Отличный результат! — практически прокричал он.

— Ва-а-а-й! Не плюйся! — крикнул Биско.

— Пау никогда не была великой кулинаркой, — продолжил Мило. — Это ее любовь вдохновила ее приготовить все это. Разве тебе не повезло, что у тебя такая жена? Или, скорее, такой друг, как я, который познакомил вас...?

— Ладно, ладно! Давай уже есть. В записке сказано, что у нас всего тридцать минут!

Оба с волнением уселись за стол и принялись за работу. Как только Мило положил мясо саламандры на язык, его соки наполнили рот пикантным вкусом.

— М-м-м-м!

— Гр-р-р...

— Ты тоже хочешь, Биско? Вот, открой рот пошире!

— Отвали! Мне и моя нравится!

Биско с раздражением вернулся к своей еде и попробовал одно из блюд, предложенных Пау.

На вкус ничего особенного, но каждая часть блюда была приготовлена с заботой и вниманием. Это не осталось незамеченным для Биско, обученного искусству улавливать намерения противника. Правда, обычно это происходило в условиях боя, а не во время обеда, но теория была та же.

— Послушай, Мило, — сказал он. — Твоя саламандра может и вкусная, но не более того. У этой еды есть цель. В ней скрыты секреты техники ее несмертельного оружия.

— Что?! В еде?!

— Да. Возьмем, к примеру, этот рисовый шарик...

Биско взял одну из закусок и отправил ее в рот.

— Г-гх?!

— Б-биско?!

С полным пренебрежением к этикету Биско вытащил полусъеденный кусок обратно. Чудесным образом он остался в том же виде, что и был.

— В чем дело? Слишком много соли?

— Он...

— Он...?

— Он твердый, как чертов камень!!!

Биско предположил, что всему виной неестественная сила девушки. Когда она лепила их, то, должно быть, давила так сильно, что ингредиенты спрессовывались, как углерод в алмазы, и оказывали такое же воздействие на человеческие зубы, которые осмеливались их кусать.

Мило взял один из них в руки.

— Будто металл..., — сказал он. — Я знал, что что-то не так; попытки Пау готовить всегда были обречены на провал. Не волнуйся, оставь рисовые шарики и возьми только мясо. Ты можешь разделить немного моего...

— Нет. Я съем это. Пау старалась изо всех сил, чтобы приготовить это.

— Что-что?! В-все это?!

— Она вложила в это блюдо свою кровь, пот и слезы, так что я должен сделать то же самое, даже если это убьет меня! А теперь отдай это, чтобы я мог...!

— Привет, мальчики! Надеюсь, вы не слишком долго ждали!

Как раз в тот момент, когда Биско пытался выхватить обратно свой обед, из динамиков гримерки раздался знакомый голос.

— Извините за это. Потребовалось некоторое время, но мы готовы приступить к съемкам! Боюсь, мне придется попросить вас прервать свой обеденный перерыв и немедленно прийти сюда.

— Мы все еще едим! — крикнул Биско в динамик. — А нельзя ли съемку?!

— Хе-хе-хе. О, конечно, продолжайте свой обед, если хотите, Акабоши...

Голос губернатора стал мрачным и зловещим.

— Но знай, что время уже идет. Неужели вы хотите сидеть и попивать чай, пока голову бедной королевы будут вскрывать, словно помидор?

Глава 7

— Быстрее, Биско!

— Она здесь?!

Биско выбил дверь в конце коридора, открыв безупречно белую комнату, совершенно не похожую на предыдущие коридоры. Она была маленькой и простой, а в центре, за толстым листом закаленного стекла, сидели дети Бенибиши, сбившись в кучу.

— Что Курокава хочет с ними сделать...?

Мило не пришлось долго размышлять над этим вопросом. Вскоре из скрытого динамика раздался голос.

— Готовьтесь! Время начинать третью сцену!

Голос застал обоих парней врасплох, и они мгновенно приготовились к неприятностям.

— В первой и второй сценах много времени было посвящено вашему крабу, но мы не можем топить зрителей экшн-сценами – пора немного поднапрячься. Вы когда-нибудь видели фильм «Куб»? Я как-нибудь одолжу вам копию.

— Мне уже надоело это твое тявканье! — завопил Биско. — Просто скажи, что ты хочешь, чтобы мы сделали!

— Замечательно! Так приятно видеть, как ты вживаешься в образ!

Курокава с волнением в голосе приступила к объяснениям.

— Давайте начнем с небольшой разминки, хорошо? За стеклом перед вами, как вы, надеюсь, видите, находится кучка невинных детей Бенибиши. Только посмотрите на их прекрасную кожу! Держу пари, вы не можете оторвать от них глаз, правда?

— Что ты хочешь с ними сделать?!

— Видите таймер наверху? У вас есть три минуты. Когда таймер дойдет до нуля...

Курокава выдержала драматичную паузу, сопровождаемую хихиканьем.

— ...я заполню комнату своим запатентованным «Чахлым газом», и все эти бедные дети умрут.

— Курокава!!!

— Если вы хотите предотвратить это, вам придется принять участие в моей специальной викторине. Ответьте правильно на все вопросы, и я остановлю обратный отсчет... О-о-о! Не так быстро, Акабоши! Только тронь свой лук, и я тут же пущу газ!

— Эта чертовка...!!!

В этот момент вошел Имми, толкая небольшой переносной столик, и отвесил резкий поклон двум мальчикам.

— Что это, черт возьми?

— Сейчас я объясню... Хм, где это было? На сорок пятой странице? Нет...

Из динамиков доносился звук перелистываемых страниц, а таймер продолжал тикать.

— Быстрее, мать твою! — крикнул Биско.

— Простите, простите, простите! Ладно... Объясняю только один раз. Правила таковы: Вы можете увидеть две кнопки, одну красную, другую синюю. Одна из них остановит газ, а другая – немедленно выпустит его. Только Имми перед вами знает, какая из них какая. Этот Имми либо лживый Имми, который всегда лжет, либо правдивый Имми, который всегда говорит правду. Проблема в том, что лживые Имми и правдивые Имми выглядят совершенно одинаково во всех отношениях. Вы можете задать Имми один, и только один, вопрос с ответом «да или нет»! Что за единственный вопрос вы можете задать, который позволит вам нажать правильную кнопку и спасти детей?!

Мило нахмурил брови и глубоко задумался над вопросом. Затем он заметил, что Биско выглядит спокойным, как удав.

— Ты выглядишь уверенным, — сказал он. — Ты уже нашел ответ?

— Думаю, да, — ответил Биско. — Но нет, этого не может быть. Это слишком просто...

— Ух ты, я поражен! Так каков же ответ?

— У нас шанс пятьдесят на пятьдесят, — объяснил он, бросаясь к кнопкам. — Мы все это время жили с вероятностью в один процент, так что это просто чудо.

— Эй, эй, эй! Стоп!

— Сто-оп!!!

Смелое решение Биско привело в ужас и Мило, и Курокаву. Мило подбежал и обхватил своего партнера за пояс, оттаскивая его назад.

— Что это за сцена, Акабоши? Играй серьезно! Я добавляю новое правило: Нажмешь на кнопки наугад – проиграешь!

— Я серьезно!

— Похоже, мы не можем полагаться на грубую силу, Биско. Мы должны сыграть в игру Курокавы и разгадать загадку...

— Тогда давай снимем маску с этого кролика! Один взгляд в его глаза скажет мне, лжет он или нет!

— Так загадки не разгадывают! Ты должен использовать логику! Никаких инстинктов и чутья!

Получив отпор еще одной своей «гениальной» идее, Биско скрестил руки на груди и принялся ворчать, не в силах придумать ничего другого. Мило, однако, теперь, когда его партнер был лишен возможности предпринять что-либо радикальное, обратил свои мысли внутрь, ища решение в море своих внутренних знаний.

— Только один вопрос... Хм...

— Это глупо, — запротестовал Биско. — Неважно, какой вопрос мы зададим. Мы не знаем, лжет он или говорит правду!

— ...

— Черт побери! Мы теряем время! Давай просто нажмем на одну из них, Мило!

— Нет! Я понял! Неважно, лжет он или нет!

Сапфировые глаза Мило сверкнули, и он повернулся к Имми и задал свой вопрос.

— Если бы я спросил тебя: «Выключает ли синяя кнопка газ?» – ты бы ответил «Да»?

— ...???

Биско совершенно не понял сути вопроса Мило. Имми несколько секунд молчал, а затем поднял в левой руке табличку с надписью «НЕТ».

— Жми красную кнопку, Биско!

Доверившись словам напарника, Биско тут же подбежал к кнопкам и нажал на красную. Оба юноши перевели взгляд на таймер на дальней стене. До его остановки оставалось всего две секунды.

— Обратный отсчет прерван, — раздался компьютерный голос. — Отключаю газ.

За стеклом дети Бенибиши радостно закричали и принялись обнимать друг друга.

— Не понял, — озадаченно нахмурился Биско. — Как ты узнал, что он говорит правду? Это было просто предположение? Если да, то я это в самом начале предложил.

— Нет! В отличие от тебя, я сделал это правильно!

Мило обвиняюще поднял палец и приступил к объяснениям.

— Я до сих пор не знаю, был ли он правдивым Имми или лживым Имми, но это неважно. На мой вопрос, даже если бы он лгал, он бы ответил честно.

— А???

— В общем...

— Вопрос Некоянаги заставил бы Имми солгать дважды, — прервала его Курокава, выглядевшая чрезвычайно довольной. — Если есть только два ответа, то ложь о лжи – это правда. И правда о правде – тоже правда. О, я знала, что могу положиться на тебя. Добрый доктор Имихамы никогда не разочаровывает.

— ...А???

— Все в порядке, Биско. Тебе не нужно это понимать..., — сказал Мило.

— В любом случае, отличная работа по завершению демо-раунда! Кстати, если бы вы не нашли правильного решения, то любая из кнопок привела бы к проигрышу.

— Что?! Это нечестно!

— Проводите их на следующий этаж, будьте добры.

Имми кивнул и вывел пару через дверь на следующий уровень здания. Биско ускорил шаг и догнал костюмированного громилу.

— Так скажи мне, — сказал он. — В конце концов, ты был лжецом или как?

— Правдоруб, — отрывисто ответил Имми. Получив новую информацию, Биско еще раз обдумал загадку, но потом покачал головой и забыл о ней.

У-ургх...

Шиши сдавленно застонала, когда ее сознание вернулось к ней. Тряхнув головой, чтобы разогнать пелену перед глазами, она обнаружила, что ее голова стала непривычно тяжелой, а по прикосновению стали ко лбу и шее догадалась, что на ней какой-то металлический пыточный шлем.

Ч-что они со мной сделали?!

Ее ноги были привязаны к стулу кожаными ремнями, а обе руки скованы наручниками за спиной. Единственное, чем она могла свободно двигать, – это шея.

Меня связали! — подумала она. — Какой позор, я снова стала пленницей!

Ужас проснуться и обнаружить себя заложником в неизвестном месте был бы непреодолим для большинства людей, но Шиши была сильной.

...Не паниковать, — повторяла она про себя. — Не злиться! Они оставили тебя в живых, и эта гордыня станет их погибелью. Ты теперь король, а король всегда находит выход. А теперь думай: как бы поступил Отец?

Шиши приходилось терпеть и не такое от рук безжалостных вице-стражей Шести Миров. Поэтому ее разум был невозмутим, пока она размышляла о способах спасения.

Впечатляюще выглядит. Но механизм довольно прост.

Перед ее глазами было застекленное окно, но охранника видно не было. Как удачно, подумала Шиши, сосредоточившись на своих запястьях, и пыльца заплясала в воздухе вокруг нее.

Ну же, дотянись! Прошу!

Темный плющ, мучительно медленно поднимаясь по ее запястьям, вполз в замочную скважину.

Да! У меня еще достаточно силы Цветения!

Маска вокруг ее головы была сделана из стали и надежно заперта тремя толстыми замками, но, как и наручники, их конструкция была проста. Шиши сосредоточилась, растягивая лианы, и вскоре они достигли внутренней части первого замка.

Ну вот, почти...

Но как раз в тот момент, когда она собиралась взломать его, перед ее мысленным взором промелькнули знающие глаза отца.

...Это слишком просто. Что происходит?

Ей противостояла Мепаоша, которая раньше обвела вокруг пальца не только Сатахабаки, но и все Шесть Миров. К тому же теперь она обладала силой цветка Ржавчины, о могуществе которого юная Шиши знала не понаслышке. Как она могла подумать, что столь хлипкие путы удержат ее в плену?

...Нет. Я не должна колебаться, иначе я упущу свой шанс! Цвети!

Изнутри замка донесся хруст, и ярко-красная камелия распахнула его. И тут...

Кр-р-р-р-р-р-р-р!!!

Р-р-р-р?!

...электрический ток вырвался из пыточной маски и заставил все ее тело оцепенеть.

— Ургх... А-а-а-а-а-а!!!

Шиши выгнулась назад до хруста в позвоночнике и закричала во все горло. Мощности разряда хватило, чтобы сжечь ее лианы, и те рассыпались в прах.

— А теперь добро пожаловать в следующую комнату... Что здесь происходит?! О, глупое дитя! Вырубите электричество, быстро! Вы убьете ее! О, Боже...

Откуда-то издалека донесся панический голос Курокавы. В тот момент, когда она уже была готова потерять сознание, раздался щелчок, и электричество отключилось. Шиши обмякла и рухнула в кресло, от ее тела поднимался пар, пунцовые глаза смотрели в пустоту. Время от времени по ее телу пробегали судороги.

Вдруг кто-то выбил дверь и вошел, крича в динамик.

— Шиши!!! Будь ты проклята, Курокава!!!

— Кто поставил шоковый ошейник на смертельный режим?! Я же сказала оставить его на строгом режиме! Она могла умереть!

Шиши чувствовала запах собственной паленой крови, но ей удалось поднять голову в сторону знакомого голоса и улыбнуться.

— Б-брат...!

— Шиши!

Биско и Мило подбежали к стеклянному барьеру, отделявшему их от Шиши. Мило заглянул ей в глаза и вздохнул с облегчением.

— Фух, она в порядке! Это несправедливо, Курокава! Ты еще даже не сказала нам, что мы должны делать!!!

— Она пыталась сбежать! ...Что я и предвидела, но, к сожалению, какой-то дурак установил слишком высокую мощность на шоковом ошейнике. Будьте уверены, ответственный за это уже уволен. Эй, все прошло хорошо, правда? Не надо так злиться. Кроме того...

Прожектор внутри комнаты осветил страдающую Шиши.

— ...теперь вы знаете, что произойдет, если вы потерпите неудачу.

— Г-г-р-р-р...!!!

Шиши прикусила губу, терзаясь сожалением.

Я была так наивна!

Она следовала сценарию Мепаоши, унижаясь на глазах у Биско. Между едва приоткрытыми веками проступила слеза, скатившаяся по щеке на колени. Мило не мог смотреть на это, и его глаза светились яростью.

— О, не смотри на меня так, мой дорогой Панда. Ты меня заводишь. Ну-ка! К следующей игре! Та-да-а!

Оба юноши в замешательстве уставились на Имми, который с полотенцем через плечо вошел в комнату и положил на стол какую-то игру, после чего поклонился и удалился.

— Что это? — спросил Биско. — Стой, я уже видел это раньше!

— Ах да, игра настолько известная, что даже наш местный варвар слышал о ней! Правильно! Следующим вашим испытанием будет игра в Pop-Up Tyrant!

— ... Pop-Up Tyrant?

— Будьте внимательны, пожалуйста.

На столе лежала старая детская игра, с которой Биско и другие любители развлечений Хранителей Грибов были хорошо знакомы. В центре стоял пластиковый бочонок с прорезями для мечей, в котором находилась миниатюрная статуэтка самой Курокавы.

— Что скажете? Прекрасная, правда? Я вернула ее обратно шестнадцать раз, пока мне не сделали правильные зубы.

— Нам плевать! Ближе к делу!!!

— Ну, кто-то проснулся не в паршивом настроении, мой дорогой Панда. Ты ведь понимаешь, что эта игра требует терпения, да? В оригинале ты берешь эти мечи и вставляешь их в бочку, и, если пират выскочит – ты проиграл. Однако в этой версии все по-другому. В этой игре, когда выскочит тиран – вы выиграли.

— ...Хм? Тогда мы просто должны продолжать вставлять мечи, пока до талого! Давай, Мило!

— Эй, дай мне закончить!

Но Биско тут же подхватил один из мечей на столе и воткнул его в случайный слот. Раздался треск, и Шиши дернулась от боли.

— Гха!!!

— ...Шиши?!

— Вот почему ты должен дать мне закончить, дурачок. Видишь ли, если вставить меч не в тот слот, то королева испытает небольшой шок. С каждой неудачной попыткой уровень растет. Это был первый уровень, а четвертый, для справки, может поджарить мозг человека за пять секунд.

— Это ужасно!

Мило вздрогнул, когда Шиши застонала и забилась в судорогах.

— Это не головоломка, это просто рандом!!! Ты хочешь, чтобы мы поставили жизнь Шиши на кон в случайной игре?!

— Ну, не всем же испытаниям быть загадками, Некоянаги. Иногда нужно просто немного тупой удачи. Например, перерезать красный провод или синий?

Внезапно Шиши воскликнула.

— Б-брат! Мило...! Я... я уже дважды умирала. Нет смысла спасать меня сейчас! Я не могу просить о большей чести, чем быть убитой от руки брата! Сделайте это! Пожалуйста...

— О, ты же доведешь меня до слез. Но ты просто не понимаешь, да? Мольбами о смерти ты только задержишь руку Акабоши!!!

— Хорошо.

— ...Что-о-о-о-о-о?!

Биско встретился взглядом с Шиши и кивнул. Затем он тут же подхватил следующий меч и вставил его в другой слот, когда шоковый шлем снова затрещал.

— Биско!!! Остановись! Должен быть другой способ!

— Да ты с ума сошел, Акабоши? На кону жизнь твоего ученика! Разве мы не можем хотя бы несколько секунд побыть в состоянии внутреннего конфликта?!

— Чем дольше мы будем тянуть, тем хуже будет. Еще один.

Биско было не остановить. Он взял третий меч, четвертый. Каждый раз, когда он вставлял их в пазы, по Шиши пробегали разряды электричества, заставляя ее бледное тело корчиться от боли.

— Биско, пожалуйста!!!

Сердце Мило было готово разорваться, и он умоляюще посмотрел на своего партнера. Несмотря на всю уверенность Биско, он потел еще сильнее, чем обычно, и его лицо кривилось от досады всякий раз, когда девушка Бенибиши вскрикивала. Даже после того, как Биско поставил шестой меч, оставалось еще более тридцати слотов.

— Следующий уровень – седьмой! Удар достаточно мощный, чтобы уничтожить королевскую черепаху! Наша маленькая пленница мгновенно превратится в черный пепел, так что хорошенько подумай, куда вставить, Акабоши!

— Брат!!! Прикончи меня! Сделай это сейчас!!! — прокричала Шиши сквозь стекло. Биско, не теряя времени, подхватил меч красного цвета и воткнул его в выбранное место.

— О боже, только посмотри, что ты наделал! Это конец...

Пвуф!

Не дав Курокаве договорить, бочка активировалась, подбросив тирана в воздух.

— Что-о-о-о?!

Фигуру подбросило с такой силой, что она взлетела прямо вверх и пробила потолок, застряв там. Биско и Мило в шоке смотрели на ее нижнюю половину, а на пол падали куски потолочной штукатурки.

— Н-невозможно! Вы угадали?!

Раздалось громкое «Пшу...», когда электричество, подаваемое на маску Шиши, прервалось, и девушка упала, обессилев. Мило подбежал как можно ближе и, осмотрев ее, повернулся к Биско и кивнул.

— Хорошо, что ты быстро принял решение, Биско. Похоже, она еще жива!

Некоторое время из динамиков не доносилось ни звука. Затем...

— ...Понятно... Не совсем та сцена, которую я представляла себе, но, преодолев сомнения, вы смогли свести к минимуму время, которое девушка провела под воздействием шока. Теоретически просто, но на деле сложно. Думаю, мы начинаем понимать, что делает тебя таким привлекательным героем, Акабоши.

— Заткнись, Курокава! Убери это стекло, чтобы я мог ее вылечить!!!

— О, не волнуйся, мы позаботимся об этом. Меня больше волнует, что делать дальше. Понимаете, это, конечно, была драматическая сцена, но она закончилась так быстро, что я не уверена, как мы сможем сократить хронометраж. Полагаю, нам придется вернуть одну из наших забракованных идей. Потерпите немного...

На этом динамик отключился, и наступила тишина. По ту сторону стекла вновь появился Имми и коротко поклонился. Затем он взвалил бессознательную Шиши на плечо и скрылся за кулисами.

Мило хмуро смотрел ему вслед, потом опомнился и снова повернулся к Биско. Когда он снова оказался рядом с напарником, напряжение Биско, казалось, полностью рассеялось, и он снова принял свой обычный кислый вид.

— Это было потрясающе, Биско! — сказал он. — Ты был таким храбрым! Я бы никогда не смог сделать то, что сделал ты...

— Храбрым? Не-а, это не храбрость. Я просто знал, что он вырастет после седьмого.

— Вырастет? Что вырастет?

— Немного моей крови. Я нанес ее на кончик первого меча.

Биско показал Мило большой палец, на котором остался небольшой кровавый след. В частично пробужденном состоянии кровь Биско излучала солнечное, золотистое сияние.

— Я сделал это, пока эта гадина отвлекалась на чтение правил, — продолжил он. — Потом мне оставалось только втыкать мечи достаточно сильно, чтобы он пророс.

— Тогда... ты так и не попал в правильный слот!!!

— Ага, это Пожиратель Ржавчины вытолкнул фигурку наружу. Достаточно слабо, чтобы это не выглядело слишком подозрительно. Самое сложное было сделать это до того, как Шиши уйдет из жизни. Хотя я знал, что она способна выдержать это.

Мило просто ошарашено смотрел на него.

Биско по-своему умен!

Биско использовал тот образ, который сложился у всех о нем, в своих интересах. Он играл роль торопливого, вспыльчивого дурачка, при этом осуществляя свой план прямо под носом у Курокавы. Конечно, Биско не в первый раз использовал споры в своих интересах. Но в этот раз он придумал способ нарушить правила всего через несколько мгновений после того, как его внезапно поставили в новую и запутанную ситуацию. Мило должен был признать, что его партнер был гораздо умнее, чем люди ему приписывали.

— ...Я просто подумал, как бы поступил Джаби, — сказал Биско, складывая руки. — Я прожил десять лет с планами этого человека. Но мне никогда не сравниться с ним. Он всегда говорил, что у меня нет мозгов для стратегии.

— Но ты сумел перехитрить Курокаву! — возразил Мило. — Это о чем-то да говорит! Ты изменился, Биско, и я уверен, что Джаби гордился бы тобой, если бы видел тебя сейчас!

— ...Гордился бы? Мной?

— Да! Конечно!

Биско поднял глаза к потолку, размышляя, как расценить заявление Мило. Но вместо ответа он просто покраснел. Увидев это, Мило не смог сдержать себя и бросился к своему напарнику, взял его за руки и с ликованием затряс их вверх-вниз. Биско удивленно вскрикнул и отшатнулся от него, приложив палец к губам:

— Ш-ш-ш! Тише, а то Курокава узнает, что мы жульничали! Не забывай, что Шиши и Пау все еще у нее под каблуком!

— Не уверен, что Курокаву это вообще волнует, — пожал плечами Мило.

— Акабоши! Некоянаги! Простите за ожидание! Следующая комната готова для вас, так что проходите!

От внезапно раздавшегося голоса Курокавы оба парня выпрямились и синхронно выдохнули.

— Подождите здесь, и я пришлю за вами кого-нибудь. О, и не стесняйтесь взять фигурку Курокавы, если хотите. Маленький сувенир на память об этом приключении...

Кер-раш!

Внезапно вся комната затряслась, как при землетрясении. Оба юноши растерянно переглянулись, когда из динамика донеслись панические голоса.

— Что?! Что это было?!

— Режиссер! Режиссер! Пленник! Он очнулся! Он еще в замешательстве, но мы не можем его сдержать!

— Очнулся, говорите? — В голосе Курокавы слышались раздражение и досада. — Не глупи. Мы накачали его таким количеством транквилизаторов, что хватило бы на десять королевских черепах! Он должен крепко спать, пока мы не дадим ему противоядие!

Краш! Крэш!

— НР-Р-Р-РГХ-Х-Х!

Вместе с шумом оба мальчика услышали знакомый крик – словно король мертвых восстал из самого ада.

— Биско, этот голос! — закричал Мило, пытаясь заглянуть в соседнюю комнату.

— ...!! Мило, берегись! — крикнул Биско. Он вскочил на ноги, схватил своего напарника и отпрыгнул назад. Мгновение спустя взрыв разрушил стену, и в проломе появился гигантский человек, с ног до головы облаченный в темно-синие доспехи, от тела которого поднимался горячий пар.

— Что это значит...? — пробормотал он.

— В-ваша Честь!!!

Конечно же, этот гигант был не кто иной, как Верховный Владыка Сомейоши Сатахабаки, человек, чье имя знали и боялись преступники по всей стране.

— По какой праву... вы заточили меня в тюрьму без ПРИЧИНЫ?!!!

Сатахабаки поднес запястья, скованные толстыми стальными кандалами, к лицу. Он стиснул обнаженные зубы, похожие на белые столбы, и дернул. Мышцы по всему телу напряглись, и вскоре металлические наручники затрещали и начали разрываться.

— Я не буду... терпеть... эту несправедливость...

— Он вырывается сам? Это просто смешно! Забудьте о нем; мы видели достаточно. Всем эвакуироваться! Защитите оборудование!

— Как вы смеете... лишать свободы... Верховного ВЛАДЫКУ!

Лязг!

Наручники разорвались на две части, и Сатахабаки ударил освобожденными кулаками по земле. От удара несколько фонарей сверху расшатались, и слабое строение начало рушиться.

— Ну и ну, здоровяк! Ты не должен был разрушать это место!

— Транквилизатор еще не подействовал! У него все еще голова кругом, и он позволяет гневу брать верх! Мы должны убираться отсюда, пока все не рухнуло на нас!

— КХА-А-А!

Сатахабаки уперся своими огромными, как стволы деревьев, руками в пол. Они затряслись, и по всему Дому Профессионального Психотриллера Курокавы стены стали вздуваться, пока не раздался громкий взрыв и цветущие вишневые деревья прорвались наружу, ломая опоры.

— Ва-а-агх?!

Отброшенные прорастающими вишневыми деревьями, ребята кувыркнулись через проломленный кусок стены, едва избежав гибели. Биско поднял Мило с пола, и они вдвоем бросились прочь как раз в тот момент, когда последнее дерево вырвалось из здания, подбросив их к вершине Пороховой горы.

— Это было близко...! — вздохнул Биско, когда они в изнеможении упали на землю. Над ними в небе пронесся летательный аппарат Курокавы.

— Вот это сила природы! А, посмотрите на декорации! Он все испортил! Чья это была идея – использовать такого здоровяка?!

— Разве это не Ваша идея, Режиссер?

— Неважно. Придется вырезать последнюю сцену, но в остальном нам есть с чем работать. Акабоши! Я оставил сообщение той девушке Бенибиши! Поговорите с ней, чтобы узнать, куда вы отправитесь дальше!

Биско и Мило в шоке смотрели, как Дакарабия исчезает за горизонтом. Тем временем розовые цветы сакуры падали как снег, собираясь в их волосах.

Глава 8

— Посмотри сюда, пожалуйста, Шиши. А теперь открой рот пошире и скажи: «А-а-а».

— А-а-ах-х-х.

— Сейчас почувствуешь небольшой укол в основании языка... Все, готово!

Шиши скривилась, почувствовав горечь во рту. После того как Мило закончил лечение, к девушке подбежали дети Бенибиши, спасенные во время первого демонстрационного раунда.

— Король Шиши! Доктор Панда, Король Шиши умрет?

— Она в порядке! — сказал Мило. — Шиши очень сильная, вы же знаете. Именно поэтому она смогла спасти вас всех от вишневых деревьев.

— Прошу, Мило. Я просто сделала то, что сделал бы любой король для своего народа.

— Король Шиши, у тебя изо рта странно пахнет. Как от подгоревших пирожков Касо.

— Ха, теперь вы. Идите сюда, маленькие непоседы! — сказала Шиши, схватила детей и выдохнула им в лицо.

— Ва-а!

Мило вздохнул с облегчением, глядя на их возню.

— Я рад, что нет тяжелых последствий, — сказал он. — Ты, может, и сильная, но все еще девочка... То есть...

Видя, как Мило путается в словах, Шиши сдержала смешок.

— Все в порядке, Мило. Ты врач, а биологически я девушка. Я понимаю. Просто... возможно, Мепаоша была права насчет меня. Я была дурой. Дурой, которая позволила захватить свой народ.

— ...

— Если бы вместо меня здесь был Отец, возможно, этого никогда бы не случилось. Возможно, я просто...

— Прекрати, Шиши. Не говори больше ничего.

Мило присел рядом с ней и поднял ее голову. Она заглянула в его светящиеся звезды глаза, и губы ее задрожали.

— Ты думаешь, Хаузен всегда был Королем Хаузеном? — спросил он.

— ...Мило? Что ты имеешь в виду...?

— Твоему отцу пришлось пройти через все то же самое. Проваливаться, ползать в грязи... Уверен, у него были такие же мысли, как у тебя, – и хорошие, и плохие. Нечестно сравнивать твои самые мрачные моменты с его самыми светлыми, правда?

Даже Шиши не смогла укрыться от сверкающего взгляда Мило. Она молча кивнула.

— Но Хаузен знал, что зашел слишком далеко. Именно поэтому он разыграл свой последний гамбит, пытаясь очистить Бенибиши.

— Свой последний гамбит?

— Чтобы ты...

— ... убила его.

Шиши закончила мысль вместе с Мило. Затем она бесшумно обхватила себя руками.

Она вспомнила тот решающий удар. Все, что она почувствовала, когда ее клинок разрезал плоть короля, – его любовь и признание. Это была боль, которую не понимал никто другой, и которую она изо всех сил пыталась закрасить кровью.

— Единственный, кто не простил тебя, Шиши, – это ты сама.

— ...

— С тех пор как ты приняла корону, Бенибиши все больше и больше обретают свою индивидуальность. Ты пошла по стопам отца, но при этом выбрала свой собственный путь. Что бы он подумал, если бы ты все это бросила?

Шиши на мгновение опустила взгляд, затем глубоко вздохнула и горько рассмеялась.

— Мне следовало бы обезглавить тебя, знаешь ли. Нельзя так разговаривать с королем.

— А?! Это ведь шутка, да?!

— Ха-ха-ха! Ты храбрый, Мило. Не такой храбрый, как брат, конечно. Мне стоит брать пример с него. Он никогда не довольствуется тем, что ходит в чужой тени.

— Хм? Я бы не был так уверен в этом...

Мило улыбнулся и перевел взгляд на место, где стоял Биско. Затем он прошептал:

— Он тоже очень предан, знаешь ли. Своему собственному отцу.

Биско тем временем вел свой отдельный разговор с Сатахабаки.

— Полюбуйся этими чудесными цветами, Акабоши! Несмотря на месяцы бездействия, приятно видеть, что мое Благодатное Искусство не ослабевает!

Однако Биско был не в настроении любоваться цветами.

— Меня беспокоят твои мозги! — прорычал он. — Ты чуть не уничтожил нас этими цветами, а заодно и Шиши с детьми!

— Но не уничтожил же. Что стало причиной – мое благоразумие или твоя неземная удача? Вот в чем вопрос... А-а-а, это явный знак судьбы, чтобы завершить весну!

— Сейчас середина чертовой осени!

Сатахабаки поднял свой скипетр под звуки сямисэна, и вокруг него посыпались цветы. Биско просто смотрел на это, его лицо подергивалось. У судьи была привычка убегать от разговора – неудивительно, что Курокава так быстро от него устала.

К счастью, Шиши как раз в это время подошла к нему, и Биско поспешил за ней.

— Сомейоши, — сказала она. — Это действительно прекрасные цветы, но, боюсь, нам пора в путь. Скажи, ты все это время был в неведении относительно секретов Мепаоши?

— Это не давало мне покоя, — ответил Сатахабаки. — Насколько я помню, ее очень рекомендовали в компании Matoba Heavy Industries. Я назначил ее и Гопи своими вице-стражами, чтобы они следили за моей диктатурой. Она умело справлялась со своими задачами, и я никогда не считал ее более амбициозной, чем ее коллега. Я был слеп...

Следили...?

Значит, Вы признаете, что это была диктатура, Ваша Честь?

— Как бы то ни было, противостоять ей сейчас, с силой камелии в руках, было бы самоубийством для всех Бенибиши. Акабоши, ты должен что-то сделать!

—  Да, да! Мило работает над этим!

Биско посмотрел на своего партнера, тот кивнул и повернулся к Шиши.

— Все верно. Я работаю над вакциной, которая будет противодействовать силе цветка Ржавчины. Она должна справиться с промывкой мозгов Пау и всех остальных пострадавших.

— Если ты так говоришь, Мило, то должно быть, это правда. Скажите, можем ли мы чем-нибудь помочь?

Мило на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— ...Вообще-то, да. Мне нужен образец Цветения Бенибиши, чтобы завершить вакцину. Можешь как-нибудь предоставить мне его?

Мило смущенно посмотрел на нее. Возможно, это была ужасная просьба, учитывая травматическое прошлое девушки, связанное с ее цветком, но Шиши твердо кивнула.

— Пустяковая просьба, Мило. Бери все, что хочешь. Вот, возьми это...

Шиши закрыла глаза, сосредоточилась, и ее запястье засветилось золотым светом. Плющ пророс, обретая форму. Узнав его форму, Мило выкрикнул название.

— Алый Львиный Меч?!

Шиши поморщилась, вырывая из руки меч из плюща, затем улыбнулась и протянула его Мило.

— Как бы мне ни хотелось присоединиться к вам, боюсь, я могу быть с вами лишь мыслями. Я еще недостаточно сильна, чтобы одновременно защищать свой народ и сражаться рядом с вами. Пожалуйста, возьми это, чтобы хотя бы часть меня могла помочь вам в путешествии.

— Большое спасибо, Шиши!

— Только два человека превосходили меня во владении мечом, — сказала она, погладив Мило по голубым волосам. — Отец... и ты. — В ее голосе звучали любовь и привязанность, но в то же время и сожаление. — Позволь мне защитить моего брата, Мило. Позволь мне быть рядом с ним.

Мило посмотрел в ее искренние глаза и кивнул. Биско, стоявший чуть поодаль, посмотрел на эту пару и сказал:

— Это несправедливо. Почему Мило получает новую игрушку, а я нет?

— Я понимаю твое положение, Акабоши. Возьми, пожалуйста, мой скипетр.

— ...Ч-черт!!! Как, черт возьми, я должен таскать эту штуку, ты, огромный тупица?!

— Идем, Сомейоши, — сказала Шиши, спасая Биско от импровизированной пощечины. — Расставание – это такая сладкая печаль, но мы не должны их останавливать. Они должны спешить к месту назначения, чтобы не погибло еще больше невинных людей.

Биско и Мило напряглись, внимательно вслушиваясь в следующие слова Шиши.

— Мепаоша сказала мне, куда вы должны отправиться, — продолжила она. — Следующее место – это...

***

— Храм Банрюджи? — спросила Пау.

— Ага.

— Главный храм в северной префектуре Иватэ? Тот самый Банрюджи?

— Я так и сказала.

Курокава просматривала записанные кадры, время от времени восклицая что-то вроде: «А потом... бам!» или «Вот так, Акабоши, ты просто секс!» Когда в голову приходило новое озарение, она доставала красную ручку и черкала в сценарии.

— Нам нужна сцена со всеми девушками, которым Акабоши помог на своем пути, — продолжала Курокава. — Иначе второй акт затянется. Я попросила королеву передать мое послание, так что Акабоши скоро будет здесь.

— Но, Режиссер, в отличие от других мест, Банрюджи находится вне владений Имихамы. Люди называют его последним бастионом религии в Японии.

— Ага-а.

— Из всех лидеров Банрюджи верховный жрец Очагама, пожалуй, наиболее сведущ в мистических искусствах. И его поддерживают другие секты, такие как секта Кусабира...

— Ой, заткнись, заткнись, заткнись! Ты же должна была разобраться с этим! Ты же разобралась с Акутагавой и этими Бенибиши, верно?! Что такое несколько неприкасаемых буддистов для женщины с цветком Ржавчины в руках?

— ...Понятно.

Выражение лица Пау было неразличимо за тенью ее шлема. Курокава не удостоила ее вниманием. Казалось, она полностью верила в силу своего промывания мозгов.

— Однако! — заявила Курокава. — На этот раз у меня к тебе просьба. Говорят, что все жрицы секты Кусабира – хорошенькие девушки. Захвати для меня несколько из них живьем, ладно? Мы сможем использовать их в качестве запаски.

— Живыми? Но, Режиссер, эти жрицы чрезвычайно сильны...

— Я думала, ты эксперт по нелетальным захватам? Уверена, ты справишься, — ответила Курокава. Затем она начала напевать про себя. — Они понадобятся нам живыми для большой романтической сцены. Я хочу побаловать Акабоши после всего, что он сделал для этой картины. Мы установим скрытую камеру и...

— Романтической... сцены?

— О, эм-м...

Курокава замолчала, когда в голосе Пау зазвучали мрачные нотки. Ее эмоции, обычно заглушаемые промывкой мозгов, начали закипать.

— И кто, скажите на милость, участвует в этой сцене? — прошипела она.

— Стой, стой!!! Разве я сказала «Акабоши»? Я имела в виду... э-э... пару влюбленных, которых воссоединяет ворчливый герой-одиночка! Ну, знаешь, как в «Йоджимбо»!

Пау, похоже, поверила этому сбивчивому объяснению. Она вернулась к своему обычному, лишенному всяких эмоций тону.

— ... Режиссер. Мы скоро прибудем в Банрюджи.

— Отлично, отлично! Мне... нужно сбегать в комнату для девочек.

Курокава извинилась и побежала в бортовой туалет, вытирая пот перед зеркалом.

Эту женщину провоцируют самые странные вещи. Промывка мозгов надежна, но у меня такое чувство, что достаточно одного промаха, и она вцепится мне в глотку. Лучше не давать ей увидеть...

— ...О, дерьмо, сценарий!

Курокава бросилась назад, но Пау и охранников Имми уже не было видно. Похоже, они уже приступили к выполнению задания. А там, на столе Курокавы, лежал сценарий.

— О-о... О, нет...

Он выглядел так, словно его смяли в железной хватке чудовища, а потом выбросили. Заголовок в верхней части страницы гласил: «Гаремная сцена Акабоши».

***

Храм Банрюджи располагался на вершине огромного валуна в пустошах Иватэ. Длинная извилистая тропинка огибала валун и вела к его вершине. На ней были высечены священные писания, чтобы путешественники могли углубить их понимание на пути к вершине.

Достигнув конца этого пути, паломники должны были преодолеть знаменитые «Сто Восемь Ступеней», прежде чем попасть в сам храм. Высота каждой из этих ступеней составляла около полутора метров, и считалось, что именно их наличие является главной причиной того, что современные верующие такие суровые и выносливые. «Нет спасения без напряжения» – такова была мантра того времени.

Именно вопреки этой давней и благочестивой традиции Биско и Мило, словно падающие звезды в ночном небе, катапультировались по воздуху на своем реактивном крабе, чтобы приземлиться сразу и четко на сто седьмой ступеньке.

Кер-раш!!!

Оба юноши выпрыгнули из дымящегося кратера и покатились по земле. Мило встал и оглянулся на Акутагаву, издав удивленный вопль, когда увидел пар, поднимающийся от тела краба.

— Акутагава?! ...А, фух, он просто уснул.

Биско тем временем окинул взглядом величественный храм, а затем внезапно схватил Мило и встряхнул его за воротник.

— Что, черт возьми, ты себе позволяешь?! Хочешь, чтобы нас обоих прокляли?! Мы должны были подняться по этой лестнице, а не просто упасть с неба! Эти боги Банрюджи присматривают за нами, Хранителями Грибов! Что мы будем делать, если ты их разозлишь?!

— О, успокойся! Тебе не кажется, что некоторые вещи важнее этого?!

Мило схватил Биско за нос с удивительной силой, словно дрессируя непокорную гончую, и дернул. Биско закричал от боли, потирая ярко-красный нос со слезами на глазах, но Мило только шикнул на него.

— Я заставил Акутагаву двигаться так быстро, как только мог, но мне не удалось догнать Курокаву, — сказал он. — Внутри нас может поджидать что угодно, так что будь начеку!

— ...Хорошо. Давай разделимся и пойдем внутрь, — сказал Биско. Он все еще потирал нос, но выражение его лица было серьезным. — Курокава приковала все свое внимание ко мне. Если мы разойдемся в разные стороны, она не сможет захватить нас обоих. Что бы ни случилось, один из нас все равно сможет спасти другого.

— Хорошо! Кто пойдёт напролом?

— Я, конечно. Ты пойдешь в обход.

— Я знал, что ты так скажешь. Не переусердствуй, Биско!

Не дожидаясь, пока Биско закончит, Мило повернулся и уже направлялся к задней части храма. Биско смотрел, как он уходит, но замер, прежде чем войти самому.

Если подумать, я здесь впервые. Лучше извиниться за то, что нарушил правила.

Отложив лук, Биско опустил голову перед главными воротами, а затем бросил несколько монет в стоящий неподалеку ящик для пожертвований.

— Мы, Хранители Грибов, разделяем ваши убеждения под руководством Энбитена, Йотена, Кеппатена и Джосантена. В духе доброй воли между нашими народами я смиренно прошу вас простить наши прегрешения...

— Что ты там бормочешь?

— ...А?!

Открыв глаза, Биско увидел знакомое лицо, стоящее перед главными дверями.

— ...Это ты!

Пушистые белые волосы и изящная фигурка. Ее левый глаз был открыт и немигающим взглядом смотрел вдаль. Перед ним стояла не кто иная, как верховная жрица секты Кусабира, девушка настолько известная и почитаемая во всей стране, что любой бы узнал ее.

— Амли! — удивленно воскликнул он. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Я могла бы спросить тебя о том же, — ответила она. С любопытством вглядываясь в лицо Биско, она улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что бесстрашным Хранителям Грибов придется о чем-то молить своих богов.

— Конечно, приходится. Без помощи богов наши стрелы не будут попадать точно в цель.

— Это достойное восхищения кредо, господин Биско, но я боюсь, что твое смирение может привести к некоторым неприятностям. Дело в том, что здесь, в секте Кусабира, мы поклоняемся тебе как своему богу, а бог не может молиться другим богам, ведь так?

Биско вдруг почувствовал, что что-то не так. Это было совсем не похоже на Амли – вести себя так сдержанно, когда они так давно не виделись.

— А теперь сними обувь, чтобы мы могли показать тебе все вокруг. Пожалуйста, заходи внутрь.

— Показать мне все? Это даже не ваш храм!

— Идемте, мои жрицы. Наш бог вернулся. Проводите его во внутреннее святилище.

— Послушай меня! Где старик Тирол? Где...? Стоп!

Внезапно из ниоткуда появились две жрицы в одеяниях и схватили Биско за руки. С прекрасными улыбками они подняли его на руки и понесли прочь.

— Постойте! Что происходит?!

— Беспокоишься о Первосвященнике Очагаме? Ты действительно изменился, господин Биско, — с усмешкой сказала Амли. — Ты – яркий пример для всех нас, простых смертных.

— Пустите! Отпустите, я сказал! Амли, скажи им!

— Однако, должно быть, это ужасно тяжело – все время держать хорошее лицо. Позволи нам немного утешить тебя...

Пока две жрицы тащили Биско за собой, Амли танцевала и кружилась перед ним.

— Думай обо всем этом как о сне, господин Биско. Это будет чудесный, самый приятный сон… Я могу это обещать.

— Давай, Акабоши. Если ты будешь сопротивляться, я не смогу сосредоточиться.

— Сосредоточиться на чем?! Отстань от меня! Я здесь, чтобы спасти вас!!!

— Нечего бояться. Испытав на себе эффект моего массажа, ты не захочешь ничего другого... Я всегда хотела испытать свое искусство на божественном холсте.

— Это нечестно, Матушка! Я первая его взяла! Я хочу, чтобы господин Биско оценил мое искусство!

— Боюсь, это не то же самое, что твои детские игры, Амли.

— Гр-р-р!!!

— Вы обе, уймитесь! Отвалите от меня!

Они находились в комнате, подозрительно похожей на спальню, в глубине храма. В результате своей неосторожной борьбы Биско вдохнул значительное количество густого благовония, наполнявшего помещение. Благовония не были отравленными, иначе он не успел бы среагировать, но, похоже, в них содержалось какое-то лекарственное вещество, от которого веки стали тяжелыми.

Когда он вошел в спальню, полуобнаженная Раскени с силой прижала Биско к кровати. Даже если бы ему удалось вырваться из ее хватки, ее верные жрицы-воительницы позаботились бы о том, чтобы он не смог покинуть комнату.

Что-то не так! Даже для шутки это зашло слишком далеко!

— Какие мощные мускулы, — отметила Раскени. — Как у дикого зверя. А твои глаза – глаза охотника. От них у меня по позвоночнику бегут мурашки. О, что со мной такое было? Зачем я служила этому ужасному человеку, когда у меня мог быть такой мальчик, как ты...?

Легким, дразнящим прикосновением Раскени провела длинными ногтями по шее Биско. Его охватило чувство чистого, абсолютного страха, подобного которому он не испытывал прежде.

— Ва-а-а-агх!!!

— Э-э-э, Матушка? Тебе не кажется, что это уже немного...?

— Молчи, дитя!

Раскени отличалась от своего обычного спокойствия. Сейчас она была похожа на голодного волка, высматривающего добычу.

— Это ты ведешь нечестную игру! — прорычала она. — Ты можешь сколько угодно крутиться с Акабоши и Некоянаги, и никто ничего не скажет, потому что ты всего лишь ребенок! Если бы я не была твоей матерью, я бы тоже была рядом!!!

— В чем причина таких грубых слов, Матушка?!

— Давай, Акабоши. Давай я помогу тебе наполнить легкие. Это часть процесса. И уж точно не потому, что я хочу тебя поцеловать.

— П-поцеловать меня...?! Прекрати! Эй!

— А теперь расслабься...

Все, что мог сделать Биско, – это смотреть на перевернутую улыбку Раскени. Когда она медленно приблизила свое лицо к его лицу, лицо Биско исказилось от страха. Он был напуган так, как никогда в жизни. Доведя свой голос до предела, он закричал.

— МИЛО-О-О-О-О-О! ПОМОГИ МНЕ!!!

Кер-раш!

Черный метеор пронесся под потолком и упал в центре комнаты. Холодный осенний воздух ворвался внутрь, развеяв благовония и покончив с царившей внутри влажной атмосферой.

— Тц! Кто посмел вмешаться?

Раскени отпрыгнула назад и вызвала в руке копье Ржавчины.

— Покажись! Мы прислуживаем богу! Это богохульство!

— Богохульство...? — угрожающе прошипел незваный гость. — Ты смеешь говорить о богохульстве...?

Под сапогами фигуры треснула щепка, когда она вышла на свет. Оружие в ее пальцах закрутилось, рассекая воздух. Это был шестиугольный стальной стержень весом двенадцать килограмм.

— Ты посмела посягнуть на мужа другой женщины! — закричала Пау. Казалось, ее пыл раскалил воздух вокруг нее, вздымая клубы пыли на земле.

— А-а-а!

— Ик!

Раскени и Амли кувырком слетели с Биско, когда Пау взмахнула посохом и ударила им по земле. Порыв воздуха разбил пол спальни и едва не разорвал в клочья их тонкую одежду.

— О, Пау! Слава богам!

Биско обнаружил, что к нему постепенно возвращается разум, пока он лежал в объятиях Пау, глядя ей в глаза исподлобья.

— Ты спасла меня! ...Подожди, разве у тебя не промыты мозги?

— Был ли он хорош?

— А?

— Тот поцелуй. Он был лучше, чем мой?

Да что с ней такое?!

Биско не имел ни малейшего представления о том, чего хочет Пау, но у него возникло ощущение, что неправильный ответ может стать причиной его гибели, и поэтому, недолго думая, он решил замотать головой так быстро, как только мог.

— ...

— ...

— ...Конечно, нет. Я просто решила спросить.

Ее глаза потемнели от промывки мозгов, но всего на одну короткую секунду Биско увидел в них проблеск удовлетворения. По этому признаку он решил, что, должно быть, дал правильный ответ.

— Поговорим позже, — сказала она. — А пока я должна разобраться с этими женщинами...

— Да! Им всем промыли мозги! Ты знаешь, как...?

— ...убив их.

— Ч-что?

— Хай-я!!!

Черный вихрь пронесся по комнате, отправив жриц в полет лишь за счет силы, исходящей от ее посоха. Раздались крики, когда они врезались в стены, снося их и обнажая скрытые камеры, установленные по другую сторону.

— Вы снимали это?!

— Не бойся, любовь моя. Я уничтожу улики... после того, как разберусь с этими блудницами. Особенно с тобой, Раскени! Я превращу тебя в фарш!

— Прекрати! — закричал Биско. — Не убивай ее!

— Да, отбой, Капитан! Из-за тебя вся сцена была испорчена. Ты всего лишь помощник режиссера, помнишь?! Вмешиваться в съемки – выше твоих полномочий!! — раздался голос Курокавы с высоты. Услышав его, Пау замерла и вернула посох на место. — А ведь все шло так хорошо. Выражение лица Акабоши в самом конце... Ну, это мы исправим на монтаже. Все равно у нас заканчивается пленка.

— Курокава! Нечестно причинять вред заложникам! Немедленно верни Амли и остальных в нормальное состояние!

— О, не волнуйся, — пренебрежительно сказала Курокава. — Я не использовала на них цветок Ржавчины. Он бы притупил их чувства, а я хотела, чтобы это было сексуально. Это обычное одурманивающее лекарство. Твой друг панда вполне способен противостоять его воздействию.

Она вздохнула.

— Эта сцена провалена. Мы пока вернемся в студию. Акабоши, я сообщу тебе расписание в ближайшее время, так что сиди тихо. Ассистент! Возвращайся сюда! Мы уходим!

Пау повернулась, готовая подпрыгнуть в воздух и присоединиться к своему хозяину, но Биско схватил ее за руку.

— Пау!

— Отпусти меня. Я должна работать.

— Прости, что втянул тебя во все это, — сказал он. — Не волнуйся. Я найду способ освободить тебя. Просто подожди.

— ...

Их глаза, нефритовые и цвета индиго, как магнитом притянуло друг к другу. Пау вырвалась первой, стряхнула руку Биско и выпрыгнула через проломленную крышу, чтобы ухватиться за лестницу, свисающую с Дакарабии.

Биско посмотрел ей вслед, а затем окинул взглядом разгромленные останки спальни.

— Акабоши... помоги мне..., — сказала Раскени.

— Мне кажется, у меня сломаны все кости! — плакала Амли.

— Теперь тебе нужна моя помощь? И это после того, как вы двое устроили такое..., — пробормотал он, хрустнув шеей и налегая на обломки, чтобы вытащить пару из-под завала.

Глава 9

— ...Нет, недостаточно. Давай, Амли, соберись!

— Мы еще не закончили, господин Мило? Боюсь, если ты продолжишь, я завяну, как мертвое растение!

— И это вполне заслуженно, после того, что вы сделали с Биско. А теперь пойдем. Мне нужно закончить лекарство!

— Я же говорила что это дело рук Курокавы! Я не имею никакого отношения к... Э-э-э! Не будь таким грубым!

Мило схватил Амли за голову, чтобы она не могла убежать. Его кубик с мантрой быстро вращался над ее пустой глазницей, извлекая силу Ржавчины, обитавшую в теле верховной жрицы. Из ее головы в куб хлынул бушующий поток пурпурно светящейся ржавчины.

— Да, выглядит неплохо. Еще немного, Амли!

— Хвати-и-ит!!!

По мере того как изумрудный куб Мило поглощал все больше и больше силы Амли, он становился все более и более фиолетовым. Наконец, вобрав в себя все, что мог, он приобрел отчетливо черный цвет.

— Есть! Готово!

— Фвух-х-х...

Амли тут же потеряла сознание, и Мило поспешил ее поймать. Аккуратно опустив ее на пол, он перевел взгляд на черный кубик в своей руке и сглотнул.

Перед ним на столе стоял миксер для приготовления лекарств. Каждый из его цилиндрических резервуаров издавал впечатляющий жужжащий звук, пока в них бурлила специальная жидкость для смешивания, приготовленная Мило.

В первых двух из них находились кристалл Призрачного Града Чайки и цветок с Львиного Алого Меча.

— Это последний ингредиент...!!!

Мило отправил свой кубик, насыщенный Ржавчиной, в третий цилиндр. При этом все три жидкости ярко засияли, а смесительная машина зашумела.

— О-о!

Мило немедленно потянул за рычаг привода, включив машину. Три цилиндра вспыхнули ослепительным светом, а затем...

Бах!

— Что за...?! Мило!!!

Дремавший Биско вскочил с пола. На месте, где сидел Мило, виднелось лишь облако черного дыма.

— Мило, что случилось?! На нас напали? Черт возьми!!!

Биско выхватил нож и уже собирался вонзить его в облако, когда из него, пошатываясь, вышел Мило.

— М-Мило?

— Готово, — сказал Мило и закашлялся от дыма. Его кожа была вся в черных пятнах от копоти, а голубые волосы всклокочены и опалены.

— Готово? Что готово?!

— Секунду.

Неся Амли под мышкой, Мило подошел и положил ее на землю. Затем он порылся в кармане и достал шприц, наполненный неизвестным серебристым веществом.

— Что это? — спросил Биско.

Серебристые споры внутри шприца плясали, как пузырьки в кипящей воде. Даже Биско мог сказать, что это очень мощная сыворотка.

— Это выглядит как обычные споры Призрачного Града, — объяснил Мило, — но я соединил их с антибиотиками, добытыми из Цветения и Ржавчины. Мы можем использовать это для борьбы с цветком Ржавчины Курокавы.

— Ты уже сделал вакцину?! Это было быстро!!!

— Я уже знал, как победить Курокаву, — сказал Мило. — Мне просто нужны были ингредиенты: высококонцентрированные грибы, цветы и Ржавчина.

Изо рта Мило вырвались струйки черного дыма, и он снова взглянул на шприц. Серебристое сияние озарило его лицо.

— Если мы сможем ввести это в цветок Ржавчины, мы победим! Давай применим его к твоим стрелам и спасем Пау!

— Но цветок растет на задней стороне шеи. Как же я до него доберусь?

— Ну, ты можешь... Э-э-э...

— Неважно. Я что-нибудь придумаю.

Биско взял уголок плаща и вытер сажу с лица своего напарника.

— М-мргх.

— Ты сменил цвет... Не двигайся. Я попытаюсь отмыть его.

— Эй, Биско?

— Мы больше не можем плясать под дудку Курокавы. Пришло время дать ей бой.

— Кто тебе больше нравится, Пау или Раскени?

— Завтра мы отправимся в Имихаму. Поспи немного.

— Значит, ты не можешь ответить? Это потому, что ты чувствуешь себя виноватым? Как тебе не стыдно, Биско. Как брат Пау, я разочарован.

— Что я такого сделал, чтобы заслужить это?! Что с вами двумя?!

Пока мальчишки затевали очередную бессмысленную ссору, Акутагава восседал на крыше храма, такой благородный и величественный, словно был вырезан из латуни. Луна сверкала на его панцире, и гигантский краб, словно дух-хранитель, взирал на пустошь.

***

— Удачи, господин Биско!!!

— Акабоши! Если ты позволишь этой Курокаве победить тебя, я сам спущусь в ад и убью тебя снова!

В лучах солнца море Ракушечного песка Кальверо переливалось всеми цветами радуги. Натс, Коске и другие дети аплодировали и кричали в знак поддержки, когда Актагава в последний раз обогнул город Тэцуджин и улетел на юг.

— Значит, эти дети смогли выбраться из Имихамы? — спросил Биско.

— Это все Пау. Она смогла выиграть время, чтобы они смогли сбежать... Я рад, что с ними все в порядке.

Мило оглянулся через плечо и помахал рукой в сторону города, когда его взгляд упал на Плам. Казалось, она сильно выросла с момента их последней встречи, и как только они встретились взглядами, Плам покраснела и отвернулась, ничего не сказав.

— Помнишь, через какое дерьмо мы прошли в прошлый раз? — заметил Биско. — Чувствую себя жуликом, когда просто пролетаю над всем этим.

— Разве тебе не нравится? Путешествие проходит гладко, и ты должен признать, что это довольно круто. Краб с ракетным двигателем!

— Чушь. Как только мы победим Курокаву, я сниму эти штуки!

Хотя Биско еще не был полностью уверен, он начинал понимать гениальность старой японской технологии. То, что раньше занимало три дня пути, теперь заняло у ребят всего несколько часов, а они уже вышли за кромку моря.

Внизу дрейфующие водоросли начинали отбрасывать шарики водорослей цвета осенних листьев, которые разносили их семена по ветру через равнины.

— Мы уже над Дрейфующими Равнинами, — заметил Биско. — Достаточно близко к Имихаме, и Курокава может нас увидеть, так что будь осторожен.

— Понял! — с энтузиазмом ответил Мило. И вдруг его лицо застыло. — Биско, что это?!

— Хм?

С гулким «бум-бум» в воздухе прямо перед ними из ниоткуда появились два объекта, мягко парящие, как пара парашютов. Они были круглыми, с серебристой поверхностью, которая время от времени озарялась молниями.

— Это... грибы? — спросил Мило.

Когда Биско увидел их, его глаза расширились.

— ...Электрогрибы!!! — воскликнул он, доставая лук и выпуская пару стрел. Снаряды попали в электрогрибы еще до того, как они полностью зарядились, лопнули, как воздушные шарики, и упали на землю.

— Мило! Мы должны повернуть назад. Что-то не так!

— Что это?

— Электрогрибы – это уловка Хранителей Грибов для охоты на крабов! Это не Курокава! Я не думал, что это возможно, но мы, вероятно, столкнулись...!!!

Прежде чем Биско успел подобрать слова, чтобы высказать свое мнение, их враг нанес новый удар. Несколько стрел полетели вверх с земли. Споры электрогрибов все еще висели в воздухе, и когда стрелы попали в них, те взорвались, превратившись в ряд грибов, преградивших Акутагаве путь.

— Ва-агх! Акутагава, сворачивай, сворачивай!!!

Бум! Бум! Бум!

Кем бы ни был враг, он заблаговременно подготовил эту ловушку. В воздухе уже висели споры, и когда стрелы сработали, образовавшиеся электрогрибы заключили Акутагаву в клетку, отрезав ему путь к отступлению. Ударная волна прошла прямо через панцирь стального краба, обездвижив его конечности и заставив потерять контроль над движками.

— Акутагава падает! — крикнул Биско. — Мило, стреляй грифолой, по моей команде!

— Есть!

Акутагава падал с неба, унося с собой несколько электрогрибов. Биско и Мило нацелили луки на землю.

Пчу! Габум!

Грибы расцвели со взрывной силой, спасая троицу от крушения, но отбросив двух всадников в удобно расположенные заросли сугробов.

— Ох... Кто бы мог сделать такое?

— Мило! Подъем! Они идут!

Как бы подчеркивая это, мимо пронеслась стрела и с глухим звуком вонзилась в землю между парнями. Она тут же взорвалась скоплением ярко-желтых вешенок, разбросав их в стороны. Мило выпрямился в воздухе и в шоке смотрел на результат атаки.

— Грибы?! Но это значит...!

— Вешенки – это особенность моего клана, — сказал Биско. Мило никогда не видел его таким мрачным. — Так вот, кто наш противник... Хранители Грибов Шикоку!

— Отличная дедукция, Акабоши! А-а-а-ха-ха-ха! — безумный смех Курокавы эхом разнесся над Дрейфующими Равнинами. — Ты хоть представляешь, как трудно заморочить мозги пятидесяти Хранителям Грибов? Но show must go on!

— Курокава!!! Где ты? Покажись!!!

— Гениальный доктор Панда побывал во всех трех местах и сумел добыть ингредиенты, необходимые ему для создания вакцины из цветка Ржавчины!

А?!

— Однако запасов хватило только на три дозы. Ведь так?

Черт возьми! Она знала, что я все это время работал над вакциной!

Курокава захихикала, забавляясь точностью своего предсказания.

— Пришло время увидеть внутренний конфликт нашего главного героя. Сделает ли Акабоши то, что необходимо для достижения успеха? Убьёт ли десятки своих бывших товарищей, чтобы спасти одну женщину? Станешь ли безжалостно рубить их ради своей единственной настоящей любви? Ну что, Акабоши?!

— Завались!!!

— Биско, берегись!!!

Хранитель Грибов вышел из своего укрытия, и Мило бросился к своему напарнику. Он успел откинуть Биско с траектории полета стрелы, но та превратилась в желтую вешенку, которая повалила их обоих на землю. Тут же рядом с ними приземлилась еще одна стрела, и скопление грибов подбросило их высоко в воздух. Тем временем все больше и больше Хранителей грибов выходили из-за коряг и выпускали в мальчишек стрелу за стрелой. Если бы хоть одна из них попала в них, пару разорвало бы в клочья.

Мило приземлился на древний ржавый танк, разрушив орудийную башню и сломав раму. Биско схватил своего ошеломленного напарника и вытащил его на свет за несколько секунд до того, как град грибных стрел разнес танк на части.

— Кхе! Кхе!

— Мило! Держи себя в руках!

— Мы должны бежать, Биско! — крикнул Мило, вправляя вывихнутое плечо на место. — Нельзя распускать руки, этого хочет Курокава! Я больше не позволю ей командовать тобой!

— Я знаю! Но...!!!

Современная Япония была домом для всяких странных и удивительных существ, таких как Трубчатая змея, Кумуло-5 и даже Островной кит Хоккайдо. Хранители Грибов, особенно с острова Шикоку, считали своей миссией уничтожение этих грозных чудовищ. К тому же грибной лук был оружием, созданным специально для охоты на бегущих существ, так что даже если Биско и Мило попытаются бежать, не было никакой гарантии, что они успеют.

— Нам нужно прорваться сквозь их ряды, — сказал Мило. — Если мы сможем уничтожить одного из них...

— Что?! Мы не можем их убивать, Мило! Это мое племя!

— Я знаю, что ты не можешь этого сделать, Биско. Вот почему это должен сделать я!

— Мило?! ...Подожди, вон там!

Они упали на землю как раз вовремя, когда к ним выскочили четверо Хранителей Грибов в рваных плащах. Двое из них выпустили в ребят стрелы, а двое других выстроились так, чтобы отрезать им все пути к отступлению. Быстро сообразив, Мило поднял правую руку и произнес простую мантру.

— Щит!

Изумрудная стена заслонила две стрелы, летящие в их сторону.

Габум!

— Ургх!!!

Стрелы взорвались, превратившись в желтые вешенки, и в мгновение ока уничтожили щит Мило. Против разъедающих свойств грибов мантра Мило была практически бесполезна.

Дерьмо!!!

Два других лучника выпустили свои стрелы, быстрые, как ветер. Одна из них просвистела прямо у горла Мило.

Звук разрываемой плоти. Брызги крови.

— Ргх... А? Ах... ах...

Мило почувствовал вес своего напарника в руках. От его алых волос исходил запах солнца, а пальцы Мило стали скользкими от его крови. От обжигающего жара его трясло.

— Биско!!!

— Не... стреляй, Мило...

Стрела пробила легкое Биско. Из его губ на грудь Мило брызнула кровь.

— От того, что ты обагришь руки кровью, лучше не станет. Мы одно целое, тупица. Наша карма... и наша судьба...

— А-а-а-а-а-а!!! Биско! Биско!!! — закричал Мило, не в силах остановить кровь. Все, что он мог сделать, – это прижать партнера к себе. Регенеративная сила Пожирателя Ржавчины всегда спасала Биско от меньших угроз, но его собратья – Хранители Грибов – были силой, с которой приходилось считаться.

Чем могущественнее существо, тем больше у него запасов жизненной силы, и именно на источник этой силы нацеливались удары Хранителей грибов. Таким образом, огромная сила Биско стала его гибелью, ведь он был именно таким монстром, к победе над которым охотников готовили с рождения.

— Грх-х, они меня здорово достали. Я не могу вызвать споры...!

Мне нужно что-то сделать! Но...

Пока Биско сосредоточился на сдерживании роста грибов, мысли Мило неслись вскачь. Однако Хранители Грибов не собирались проявлять милосердие к раненому врагу...

— Я больше не чувствую Пожирателя Ржавчины, — сказал один из них.

— Мы попали ему в культиватор! Следующий выстрел его прикончит.

— Не будьте беспечны, ребята. Помните, что этот парень – самый сильный Хранитель Грибов на свете. Кто знает, на что он способен, когда на кону стоит его жизнь?

Охотники двигались осторожно, не теряя бдительности ни на минуту. Мило ничего не мог придумать, да и времени на раздумья было мало.

— Не подходите!!! — крикнул он, его сапфировые глаза горели, как звезды. Его устрашающий взгляд заставил наступающих остановиться на месте.

Я врач. Защищать жизнь – моя миссия. Именно поэтому я здесь.

— Разве это не новичок? Откуда столько духа?

— Не стоит его недооценивать. Помните, что он – человек, которого Акабоши называет своим напарником. Убейте его с безопасного расстояния!

Но чтобы спасти Биско... Я сделаю все!!!

Отчаяние Мило переросло в звериную ярость. Он оскалил зубы и прорычал.

— Мне все равно, чью кровь мне придется пролить. Мне все равно, сколько вас здесь. Если кто-то сделает еще хоть шаг, я разорву вас всех на куски!

В воздухе вокруг Мило материализовался рой кубиков мантры. Они вращались так быстро, что охотники едва успевали за ними следить, с нетерпением ожидая приказа Мило.

— Не делай этого... Мило!!! — взмолился Биско.

— Он произносит какое-то заклинание! Стреляйте в новичка! Немедленно!

— Вон/шандребер/вакурер...

Хранители Грибов натянули луки, а Мило, решимость которого укрепилась из-за опасности, грозящей Биско, приготовил самую разрушительную мантру в своей жизни. В тот самый момент, когда казалось, что две силы готовы уничтожить друг друга, с неба сорвалась стрела и вонзилась возле ног Мило.

Бум!

— Сн… М-м-м?!

Стрела взорвалась, превратившись в гигантский клубок ваты, поглотивший пару. Прежде чем удивленные охотники успели среагировать, их луки атаковали песчаные бархатные грибы, разбив оружие на куски.

— Что?! Что с нашими луками?!

— Это не имеет значения. Биско там! Вынимайте кинжалы и покончим с ним!

Враждебные люди с хлопком опустились на землю, но не успели они до нее добраться, как сверху выскочил невысокий Хранитель Грибов, неся на руках Биско и Мило. Мужчина казался гораздо сильнее, чем можно было предположить по его физическим размерам.

— Может, жители Шикоку и лучшие в округе, но вы, юнцы, не сравнитесь со мной ни на йоту. Вы позволили себе так отвлечься, что даже не заметили, как мои споры заразили ваши луки!

— Кхе! Кхе! Что только что произошло?!

— Ньо-хо-хо!

В воздухе, развевая на ветру усы цвета слоновой кости, стоял человек, чье лицо мальчики никак не ожидали увидеть.

— Разорвать их всех на куски, говорите? Мальчик мой, да у тебя чертовски смелый рот на таком милом личике!

— Джаби!!!

— Мне нужно было освободить Акутагаву, видите ли, — сказал старик. — Поэтому я немного опоздал.

— Где ты был?! И как ты сюда попал?!

— Маленькая птичка показала мне дорогу. Видишь?

Джаби указал вперед, на край необычайно крутого обрыва. Мило увидел что-то розовое, прыгающее вверх-вниз перед входом в пещеру.

— Сюда! Сюда! — кричала фигурка. — Сюда, дедуля!!!

— Тирол?!

— Если хочешь узнать все подробности, спроси у нее, — сказал Джаби. — А я пойду, поговорю с молодыми людьми!

Джаби пронесся как ветер и стремительно приземлился рядом с Тирол, бросив на землю пропитанную кровью пару, а затем повернул обратно.

— Джаби, подожди! — сказал Биско. — Я тоже иду.

— В таком состоянии? Я так не думаю, малыш. Пусть панда позаботится о тебе, — сказал Джаби и повернулся к Мило. — Ребята, его ранили в культиватор, парень. Это насторожило Пожирателя Ржавчины, но все не так плохо, как кажется. Убери наконечник стрелы, и он будет в порядке.

— Хорошо!

— А ты сам-то справишься, старик?! — крикнула Тирол. — Почему бы тебе не остаться здесь, пока Акабоши не поправится?!

— Это ты вытащила меня сюда, леди! Не бойся, эти детишки против меня ничто.

Джаби приподнял шляпу и одарил медузоволосую девушку зубастой ухмылкой.

— Кроме того, эти дети назвали Биско величайшим Хранителем Грибов, а я не помню, чтобы я еще был мертв! Я им покажу, кто в доме хозяин!

С этими словами Джаби прыгнул обратно в море умирающих дрейфующих водорослей. Всего за три секунды он исчез.

— В глубь пещеры! — крикнула Тирол. — Я запечатаю вход!

— Ты спятила?! — ответил Биско. — Джаби там сражается в одиночку!

— Как только ты вылечишься, сможешь присоединиться к нему! Ложись!

Тирол нажала на рычаг, и мощный взрыв потряс устье пещеры. Падающие камни и скалы полностью закрыли путь. Тирол смахнула пот со лба и вздохнула: фонарь огненного жука стал единственным источником света.

— Спасибо, Тирол! — сказал Мило.

— Наверняка у тебя есть ко мне вопросы, — ответила она. — Но сейчас Акабоши в приоритете. Я должна защитить старика по-своему.

Мило увидел, как Тирол достала что-то вроде портативного компьютера со встроенным дисплеем и начала постукивать по клавишам. Затем он переключил свое внимание на Биско.

— Придется обойтись без анестезии, — сказал он, разворачивая свои медицинские принадлежности. — Это помешает лечению. Как думаешь, сможешь выдержать?

— Да с кем ты, черт возьми, разговариваешь? Просто верни меня в бой, чтобы я мог пойти за Джаби!

Глаза Биско были совершенно бесстрашны. Мило кивнул, затем выбрал острый металлический скальпель и, не раздумывая, разрезал живот Биско возле основания стрелы.

Давненько я не видел живот Биско изнутри... О нет! Его мышцы слишком твердые, я не смогу их прорезать!

Пока что Биско не выказывал никаких признаков того, что ему больно, а его дыхание было спокойным и медитативным. Он использовал технику, которой когда-то научил его Джаби: отключился от внешнего мира и сконцентрировал энергию, чтобы как можно дольше сохранять свою жизнь. Очевидно, эта техника была недоступна большинству людей.

Стараясь не отвлекаться на это удивительное умение, Мило сменил скальпель на свой верный нож из когтя ящерицы, вонзил его в живот Биско и разрезал его. Внутри органы Биско бешено пульсировали, озаряя брюшную полость неземным золотистым светом. Мило замер. Ему показалось, что он смотрит на живую вселенную, каждый орган которой – звезда в бесконечной пустоте.

...Это прекрасно...

— ...Что случилось – тебе приглянулись внутренности твоего партнера? Ты вляпался в какое-то странное дерьмо, Пандочка.

— Не говори так! Я просто немного удивился, вот и все!!!

Мило с тревогой прочистил горло и снова заглянул в тело Биско. Наконечник стрелы был воткнут в особенно яркий орган, который, похоже, не давал Пожирателям Ржавчины исцелить его, как и говорил Джаби.

Это тот самый культиватор? Что это вообще такое? Откуда он взялся?

Светящийся орган располагался прямо над печенью Биско. Мило никогда не видел ничего подобного за все годы работы с пациентами. Он напомнил ему Узел Призрачного Града, уникальный орган, найденный в теле Хоккайдо. Мило догадался, что он вырос там через некоторое время после того, как в кровь Биско проник Пожиратель Ржавчины. Но если это так, то он не мог не поразиться тому, как быстро произошло превращение.

Тем не менее Мило не мог допустить, чтобы эта удивительная новая информация отвлекла его от работы. С отработанной легкостью он извлек наконечник стрелы и зашил пронзенный орган Биско. Как только он это сделал, споры Пожирателя Ржавчины, вылетавшие из открытой раны, словно фейерверк, снова начали поступать в кровь Биско.

— Ургх...

Мило услышал стон Биско и увидел, как к его лицу медленно возвращается цвет. Видя, что процедура прошла успешно, он извлек стрелу, пронзившую легкое Биско. На глазах рана чудесным образом затянулась.

— Вот и все!!! Все кончено!

— Все кончено? Ты убил его? — спросила Тирол, не поднимая глаз.

— Как будто я мог испортить операцию! С Биско все в порядке... но ему нужно отдохнуть. Он потерял много крови, а Пожиратель Ржавчины все еще воспроизводит ее.

— В обычной ситуации я бы посоветовала тебе просто разбудить его, — сказала Тирол, — но я думаю, что все будет в порядке.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ж... посмотрите на папашу Акабоши. Он играет с ними. Даже я это вижу.

Не потрудившись смыть с себя кровь, Мило оставил Биско и подошел к Тирол. Похоже, она использовала компьютер для управления своим личным дроном. Связь была плохой, но на экране отображалась статичная картинка с камеры, на которой он, словно паук, передвигался по Дрейфующим Равнинам.

— Ты следишь за Джаби?

— Просто смотри. Они идут!

Дрон перевел взгляд вверх, и Мило увидел три фигуры, прыгающие над головой. В двух из них он узнал Хранителей Грибов, которые напали на него и Биско, а третья была...

— Джаби! О нет, осторожно!

Две стрелы полетели в сторону старика, но как раз в тот момент, когда они собирались пронзить его, Джаби вытянулся и изогнулся всем телом, как змея, легко уклонившись от них. Затем, как будто этого было недостаточно, он выхватил две стрелы из воздуха голыми руками.

— Что?!

— Вау!

Мило и Тирол были потрясены. Тем временем Джаби взмахнул своим змеевидным телом, словно вихрь, и метнул две стрелы обратно в их владельцев. Те зацепили плащи Хранителей Грибов, повалив их на землю, где стрелы взорвались, превратившись в ярко-желтые вешенки.

Он все еще пытается не убить их!

Приемы Джаби и Биско были как инь и янь. В то время как стрелы Биско наносили сильные удары, выстрелы его наставника были продуманными и точными. Острые глаза Джаби заметили дрона Тирол, и он окликнул ее.

— У меня кончились стрелы! Передай мне запасные!

— Держи!

Дрон бросил Джаби свежий колчан, после чего старик снова исчез на равнине, как туман.

— Видишь? — сказал Тирол, потягиваясь. — Джаби в порядке. Ему даже не нужен Биско, чтобы... Ух, Панда, от тебя воняет кровью! Даже от тебя девчонки будут шарахаться, как от Фредди Крюгера!

— Это ведь ты поехала и нашла Джаби, да? Спасибо, Тирол! Ты –спаситель!

— Курокава была занята тем, что гонялась за вами, а людей, способных дать отпор, не так много... Я решила, что если кто и может это сделать, так это он.

Затем Тирол пробормотала «Хочу есть» и, порывшись в вещах, вытащила большой пакет с зелеными жареными бобами. Она запихнула горсть в рот и принялась жевать.

— Почему я всегда должна спасать вас, ребята? Мне уже надоела эта работа. Давайте скорее победим Курокаву, и я смогу сменить профессию.

— С Джаби на нашей стороне мы не можем проиграть! Мы просто подождем, пока Биско восстановится, и тогда...

Но вновь обретенный оптимизм Мило длился недолго.

— Просто потрясающе! Грибной наставник победил пятьдесят своих собратьев, не убив ни одного! Неплохо для дряхлого старика, Джаби!!! — раздался голос Курокавы из компьютера. Тирол подскочила и принялась нажимать кнопки, переводя камеру дрона на место над дрейфующими водорослями, где Джаби в данный момент сражался с Дакарабией.

— Твоя маленькая игра закончилась, Курокава. Ты неплохо повеселился, заставив Биско скакать, но теперь пора отложить камеру.

— Хе-хе-хе. О, я бы не была так уверена в этом, Джаби.

Курокава оставалась непоколебимой перед лицом торжествующего Хранителя Грибов.

— Та засада была лишь приманкой, чтобы привлечь тебя, и вот ты здесь. Ты – главный герой этой сцены, старик.

— О чем это ты?

— Перед трагической гибелью Оби-Вана нам нужно, чтобы зрители поняли всю его силу! Должен сказать, ты сыграл эту роль великолепно. Огненный лук ученика полностью затмил тихую воду его наставника!

Курокава сложила руки под грудью. Ее беззаботный взгляд встретился с взглядом Джаби, и между ними, как молния, пронеслись искры.

— Однако, — продолжала она. — Полагаю, пора заканчивать эту сцену. Мы не можем уделять слишком много времени тому, кто, в конечном счете, является лишь второстепенным персонажем.

Затем она перешла от своего обычного насмешливого тона к гораздо более мрачному.

— Актеры, сыгравшие свою роль, должны покинуть сцену.

— Почему бы тебе просто не сказать, что ты на самом деле чувствуешь? Ты хочешь моей смерти, потому что боишься меня, вот и все!

— М-м-м! Вот это фраза! Эх, будь ты лет на двадцать моложе, и ты мог бы стать звездой...

Курокава улыбнулась – широкая ухмылка, обнажившая ее острые зубы. Она щелкнула пальцами, и Пау выпрыгнула из корабля, затрепетав вороными волосами. Взмахнув посохом, она разметала заросли на своем пути и приблизилась к Джаби. Старик не сводил глаз с кончика ее оружия, выражение его лица не менялось.

— Неужели ты разрушишь многообещающую молодую пару ради еще нескольких лет жизни? Ты ведь знаешь, как это должно произойти, правда, старик?

Мило оторвал взгляд от дисплея.

— Курокава вступила в бой! — крикнул он. — Это плохо. У Джаби еще нет вакцины!

— Но чтобы выбраться отсюда, мы должны открыть пещеру! — прокричала Тирол. — Где мой взрывпакет? Я же знаю, что он где-то здесь...

— С дороги, Тирол!

Тирол с воплем уклонилась в сторону, когда алая вспышка из лука Биско задела ее косы и впилась в упавший камень.

Габум!

Более яркой демонстрации превосходства красных вешенок над их желтыми собратьями быть не могло. Взрыв мгновенно уничтожил упавшие обломки.

— Мило! — позвал Биско своего напарника. — Пошли!

— Хорошо!!!

— Черт, мои волосы зацепились за... Эй! Не оставляйте меня!

Тирол смотрела, как мальчики исчезают в пустыне, словно выпущенные пули, пока одна из ее кос была зажата под внушительным куском скалы.

— Биско!!! Ты уверен, что можешь сражаться? — спросил Мило.

— Это неважно! Джаби и Пау будут драться насмерть! Даже если мое сердце откажет, я должен их остановить!

— Вот они! О нет! Пау!

Мило наблюдал, как Вихревая Сталь, словно ураган, обрушилась на престарелого наставника Биско, безжалостно размахивая своим толстым железным прутом. Джаби не без труда предугадывал удары Пау, но он явно проигрывал. Мощные удары Пау вызывали сильные порывы ветра, которые противостояли легким, змееподобным движениям Джаби и не позволяли ему полностью раскрыть свой потенциал.

— Ньо-хо-хо! У тебя есть сила, доченька! Оставь немного для своего мужа!!!

— Джаби! — воскликнул Биско. — Уходи! Оставь Пау нам!!!

— Ах, Акабоши выходит на сцену. Давайте возьмем крупный план... Хм? Подождите секунду...

Курокава опустил мегафон и погрузился в раздумья.

— Итак, я знаю, что горилла может справиться с двумя крошками, но сможет ли она справиться с тремя сразу...?

— Биско!!! Нам просто нужно сдержать Пау!!! — крикнул Мило.

— Понял!!!

— Я не позволю вам вмешиваться!!!

Глубокие голубые глаза Пау сверкнули под стальным козырьком, когда она направила посох на своего мужа. Биско заблокировал ее взмах луком, но она быстро сделала боковой выпад, и когда он заблокировал и его, Биско услышал тревожный скрип своего оружия.

— Уф. Мой лук больше не выдержит!

— Меняемся, Биско!

Мило отразил следующий удар, заменив своего напарника. В его руках был Львиный Алый меч. Он светился золотым светом Пожирателя Ржавчины, впитав в себя кровь Биско после операции Мило. В пробужденном виде он мог отражать увесистые удары Пау, не оставляя на лезвии ни единой зазубрины.

— Мило! Ты смеешь бросать вызов своей старшей сестре?!

— Это злоупотребление привилегиями брата и сестры, Пау!

Но Пау не проявляла никаких признаков снисхождения к брату. Более того, ее удары становились все яростнее и яростнее. Но поскольку Биско и Мило могли прикрывать слабые места в защите друг друга, ей было трудно нанести решающий удар.

— Гр-р, это тянется слишком долго! — пробормотала Курокава, наблюдая за схваткой с палубы своего корабля. — Кто-нибудь, спуститесь и помогите...

— Р-режиссер! Он здесь! Нас взяли на абордаж!

— Что?!

Она лишь на мгновение оторвала взгляд от Джаби, но за это время он успел соединить свои грибы-раковины с проволочной стрелой, чтобы подбросить свое легкое тело вверх, на корпус Дакарабии.

Имми направили свои винтовки на него.

— Стреляйте в него! Не дайте ему добраться до двигателя... Гва!

Пот струился по шее Курокавы при звуках ужасающих хлопков, доносившихся сверху. Внезапно она услышала взрыв другого рода, и в кабине зазвучал клаксон, когда весь корабль подался вперед, медленно снижаясь к земле.

— Невозможно... Он вывел из строя реактор! Почему этот старый козел доставляет вам, идиотам, столько хлопот?! Поднимитесь и почините его!

— Ньо-хо-хо. Удивлена?

— Грх!

Курокава от неожиданности вздрогнул, когда за одним из окон кабины появилось злорадное лицо Джаби.

— Наверняка этого не было в твоем сценарии, а?! Но не переживай – выход на пенсию не так уж плох!

— Режиссер! Осторожно...!

Несколько кроликоголовых охранников Имми бросились защищать Курокаву, но Джаби продолжал отбиваться от них своими молниеносными ударами, отправляя их за край и с воплями падая в заросли дрейфующих водорослей внизу. Выхватив свой верный короткий лук, он двинулся на Курокаву, держа оружие наготове.

— Ну, ты меня поймал, — усмехнулся Курокава. — Я совсем не планировал этого. На самом деле я надеялся, что те пятьдесят Хранителей Грибов тебя прикончат. Но Акабоши просто обязан был...

— Биско – не твоя игрушка, Курокава.

На мгновение Джаби перестал изображать из себя дряхлого дурачка. Его слова, словно черные ножи, вонзились в сознание Курокавы. Он был тем, о ком люди рассказывали истории: безумным лучником Акеми Хебикавой.

— Похоже, у нас обоих появится билет в один конец, чтобы встретиться с паромщиком, малышка. У нас будет достаточно времени, чтобы поговорить на пути в ад.

— Т-ты… — пробурчал Курокава.

Затем на ее лице появилась широкая ухмылка.

— Тебе идет этот взгляд, Джаби...

Швф!

— Ой-ой!

Курокава выхватила пистолет и выстрелила в сторону Джаби, но старик успел отпрыгнуть в сторону. Затем, как только Курокава снова появилась в поле его зрения, он выпустил четыре стрелы, которые в один ряд вонзились в вытянутую руку Курокавы вплоть до ее плеча.

— А?!

— У тебя еще есть несколько секунд до того, как они расцветут. Достаточно, чтобы заключить мир, Курокава.

— Ва-а-а-а-а-а-ах-х! А-а-а-а-а...! А-а-а...ха! А-а-а-а-ха-ха-ха-а-а!!!

— !!

Вдруг из ниоткуда в сторону Джаби полетела вспышка света. Он отпрыгнул в сторону, но, словно предугадав его движение, вторая вспышка со сверхзвуковой скоростью устремилась к этому месту.

Шлеп!!!

— Г-гх-х-х!!!

— Не могу поверить, что тебе удалось увернуться от одной из них, — неторопливо сказал Курокава. — Какой же ты страшный старик.

Один из пяти длинных черных шипов пронзил горло Джаби и поднял его в воздух. Таинственным оружием оказались собственные пальцы Курокавы.

— Но ты кое-что не учел, — продолжала темноглазая женщина. — Я трусиха. Ты же не думал, что я предстану перед Акабоши с одной гориллой для защиты?

Хлюп. Хлюп. Черная металлическая субстанция покрыла раненую руку Курокавы. Она пульсировала, поглощая стрелы и втягивая их в тело.

— Гх... бах... Т-ты...

— Подумай, старый болван! Разве не логично, что у меня уже есть средство, чтобы взять Акабоши на себя?

Курокава втянула пальцы, притягивая Джаби ближе. Только теперь он смог разглядеть последствия ее преображения и черную сталь, покрывавшую половину ее тела. Это был Тэцуджин размером с человека, но он не был оставлен гнить в Ржавом ветре и не пробудился после столетий простоя. Это была истинная форма оружия.

— Биско!!! Туда!!! — крикнул Мило.

— Джаби!!!

— Мр-р...!

Биско, Мило и Пау приостановили сражение и уставились на ужасающую сцену, разворачивающуюся в кабине спускающейся Дакарабии. Курокава, заметив их взгляды, слегка взмахнула рукой и повернула свое механическое тело, чтобы они могли полюбоваться.

— Простите, что разрушаю ваши надежды и мечты, ребятки, но вы же знаете, как говорится: Настоящая красота – это только кожа.

— Курокава!!! Отпусти Джаби!!!

— Я все еще помню тот день, когда ты разорвал мою плоть теми стрелами, — ответила Курокава, проигнорировав просьбу. — После того как ты покончил с Тэцуджином, прибыла группа людей, чтобы забрать то, что осталось. Лидером этой группы был не кто иной, как Дзенджуро Матоба, глава компании Matoba Heavy Industries.

— Матоба восстановил Тэцуджина?!

— Их целью, конечно же, было выяснить, можно ли наладить массовое производство этого оружия. Однако тогда они не знали, что в нем все еще живет крошечная частичка моего разума.

Курокава помахала пальцами, раскачивая Джаби в стороны.

— За мной присматривал один из технических советников Матобы, и в инкубационном чане я начала свою новую жизнь в качестве Совершенного Тэцуджина... Я также попросила их сделать меня женщиной, так как это звучало гораздо веселее. Но это уже не важно. После того как я обрела свое новое тело...

Швф!!!

Биско не собирался больше слушать ни секунды монолога Курокавы. Он выпустил стрелу в ее сторону, и, хотя Пау бросилась на защиту, Мило заблокировал ее посох Львиным Алым Мечом. Красная полоса беспрепятственно пронеслась по воздуху и устремилась прямо в голову Курокавы.

— О, извини. Моя история тебе надоела, да? Тогда как насчет этого?

Курокава подняла вторую руку, и от кончика ее пальца побежала черная рябь, создавая перед ней нечто вроде силового поля. Стрела Биско исчезла в барьере, оставив Курокаву совершенно невредимой.

— Что?! Я промахнулся?!

Габум!!!

Секунду спустя снизу, на уровне земли, раздался звук. Биско посмотрел вниз и увидел скопление ярко-красных вешенок, прорастающих из Дрейфующих Равнин.

— «After Effects», — пояснила Курокава низким, хрипловатым голосом. — Инструмент для редактирования реальности, позволяющий мне брать ваши стрелы и помещать их в другое место. — Она хихикнула. — Может, ты и божественен, Акабоши, но даже ты не сможешь противостоять этому чуду инженерной мысли XXI века! Ты никогда не сможешь попасть в меня!

— Курокава...!!!

— Теперь ты понял?! Я – режиссер! Я могу существовать вне правил и вечно наблюдать за тобой! И в благодарность за то, что ты привел меня сюда, Акабоши, я собираюсь превратить тебя в величайшего героя, когда-либо появлявшегося на серебряном экране!

— Ргх! Гх! Га-а!

— Джаби!

— И-и-и мотор.

Курокава оскалилась, и из ее пальцев поползли лианы из Ржавчины. Они поползли к горлу Джаби, сошлись на его шее и образовали цветок Ржавчины, который внезапно распустился. Джаби вздрогнул от этого буйного всплеска, но затем безвольно свесил голову и перестал двигаться.

— Учитель и ученик, вынужденные сражаться вопреки собственному желанию! Хватит ли у Биско сил, чтобы сразить своего любимого учителя? ...Фу-у-у! Иногда моя гениальность пугает меня. Даже Джорджу Лукасу не удавалось снять такую сцену!

— Джаби, нет!!! — закричал Мило.

— Вернись, ассистент! Один из наших операторов был убит; мне нужно, чтобы ты его заменила.

Пау бросила на Курокаву вопросительный взгляд и направилась обратно к спускающейся Дакарабии. Курокава тем временем превратила свою руку в массу волокон, которые проложили себе путь к двигателям корабля и вернули их в строй.

— Они уходят! Мы должны дать Пау вакцину!

— Подожди, Мило!

В голосе Биско прозвучал гнев, когда он оборвал Мило и сделал шаг вперед, на продуваемую ветрами равнину, словно защищая своего напарника. В нескольких метрах впереди маленькая фигурка опустилась перед ним. Серебристые усы человека колыхались на ветру, а под его трехцветной шляпой скрывалась пара ястребиных глаз.

— Ну вот, старик, ты и докатился до дряхлости, — пробормотал Биско сквозь стиснутые зубы. — Это тебе за то, что ты позволил славе вскружить тебе голову. Ты стал мягкотелым – Джаби, которого я знаю, никогда бы не потерял рассудок из-за пары дурацких трюков!

— ...Хи-хи-хи.

Джаби медленно поднял голову. Мило никогда не видел такого выражения на его лице. Это выражение он знал только из историй, которые рассказывал ему Биско о безумном лучнике Джаби, который не оставлял после себя ничего, кроме разрушений.

— Знаешь, сынок...

Тон мужчины был таким же, как и во времена его расцвета. Биско прошиб холодный пот. Он помнил этот голос.

— ...не так уж плохо быть управляемым.

— Что?!

— Я породил самого сильного в мире Хранителя Грибов. Это то, чем я могу гордиться.

Его потрескавшиеся губы разошлись, обнажив прорехи в зубастой ухмылке.

— Но я не могу уйти так. Ты ведь понимаешь, мальчик?

— Выкладывай, Джаби! Что ты пытаешься сказать?!

— Мы воины, сынок. Мы оба.

Огонь во взгляде старика прожег дыру в нефритово-зеленых глазах Биско.

— Шестьдесят лет кряду я уничтожал все на своем пути. В мире не было ничего, что не могли бы пронзить мои стрелы... пока не появился ты.

— ...

— Я хочу сразиться с тобой, сынок.

— Хр-р-р...!

— Я хочу посмотреть, как далеко сможет завести меня мой лук в схватке с сильнейшим в мире Хранителем Грибов. Ты зажег огонь в моем сердце, мальчик. Теперь покажи мне, на что ты способен!

— Нет, Джаби! Не делай этого!

— Отойди, Мило!!!

Споры вылетали из тела Биско, словно его кожа кипела, окутывая юношу золотистым светом. Мило просто стоял, ошеломленный. Он никогда не видел, чтобы его партнер выглядел так серьезно.

— Мой старик настроен серьезно, — сказал он. — Моя работа как его ученика – заставить его проглотить эти слова!!!

— Проглотить мои слова, а? Хи-хи-хи. Ты славный парень, Биско.

Швф!

Биско наложил стрелу и выпустил ее со сверхъестественной скоростью. Ни один обычный человек не смог бы увернуться от его молниеносной стрелы, тем более шестидесятилетний старик, но Джаби обладал ловкостью самого короля обезьян.

— Все еще думаешь, что я славный, Джаби?!

— Хи-хи-хи! Такой славный, что я потеряю остатки зубов!

Пчу! Пшу!

Как в перестрелке на Диком Западе, оба стрелка натянули луки и выпустили стрелы абсолютно одновременно. Стрела Биско попала в острие стрелы Джаби, и мощь превосходной тяги Биско полностью уничтожила ее. Однако...

— !

— Глупый мальчишка. Думаешь, я этого не замечу, что ты всю жизнь используешь один и тот же трюк?

...Именно по этой причине стрела Джаби была снабжена наконечником из угольного гриба. Когда стрела Биско попала в него, он поднял облако дыма, которое скрыло старика из виду. Мгновением позже из облака вылетели три стрелы и с треском вонзились в ноги Биско.

— Ха! — хохотнул Биско. — Я просто проверял, не застудил ли ты суставы!

— Ньо-хо. Был бы моложе, то бы заманил тебя в ловушку за три хода!

— Да? Ну, в отличие от тебя, я все еще учусь новым трюкам!

Биско стиснул зубы и оттянул лук назад настолько, насколько смог, выпустив золотую стрелу в источник дыма. Огромный Пожиратель Ржавчины взорвался, и вспышка спор разнесла копоть.

— Ньо-хо-хо! — рассмеялся Джаби, прижимая к голове шляпу, прежде чем сила пробужденного гриба сдула ее с головы. — Ты никогда не отличался мягкостью. Неужели тебе нужна вся эта сила, чтобы победить одного маленького старичка?

— Хватит болтать, пока я не избавил твоего зубного врача от проблем!

Биско выпускал все новые и новые стрелы Пожирателя Ржавчины в землю, их длинные стебли тянулись вверх за Джаби. Но старик продолжал петлять и прыгать между ними, не давая ни одной попасть в цель.

— Проклятье! Он такой же скользкий, как и всегда!

— ...О нет! Биско! — закричал Мило. — Прекрати стрелять!

— А?!

Отвлекшись на метания Джаби, как бык на плащ матадора, Биско не заметил, что задумал старик, пока не стало слишком поздно. Пожиратели Ржавчины, которыми стрелял Биско, начали менять цвет, их шляпки потемнели и стали темными, как уголь.

— Что за черт?! Что происходит с Пожирателями Ржавчины?!

— Он переписал грибы! — воскликнул Мило, широко раскрыв глаза от удивления. — Джаби запустил свои угольные грибы в твоих Пожирателей Ржавчины, заменив их своими! Насколько же он искусен в грибных техниках?!

— Что он сделал?!

Золотистые стебли темнели на глазах, словно грозовые тучи, проходящие перед солнцем. Биско почувствовал, как его прошиб холодный пот. За все годы обучения у Джаби он ни разу не видел, чтобы тот использовал подобную технику.

— Может, я и твой учитель, но я все еще Хранитель Грибов, мальчик, а Хранитель Грибов никогда не раскрывает своих карт!

— Хрх! Вот ты где!

Биско повернулся и выпустил стрелу, стремительную, как молния, в направлении голоса Джаби, но его новые грибы уже скрыли все вокруг, и Биско едва мог разглядеть кончик собственного носа. Джаби удалось обратить переполнявшую Биско жизненную силу в свою пользу.

— Я ничего не вижу! — закричал Мило. — Биско, используй свои очки!

— Уже использую, но ничего не получается! Джаби не видно!

— Не видно? Но почему?!

— Наверное, он использовал смертогриб, чтобы понизить температуру своего тела! — крикнул в ответ Биско. — Только мой старик мог сделать что-то такое... Гр-р-р!

Из темноты вылетела стрела, пронеслась по воздуху и угодила Биско в ногу. Мастер-лучник закрутил стрелу, придав ей достаточную пробивную силу, чтобы даже угасающая сила Джаби смогла пробить закаленные мышцы Биско.

— Биско!!! Ты не можешь сдаться!

— Черт возьми... Ты сумасшедший старик!!!

Я должен поразить цветок на шее Джаби вакциной. Но как, если Джаби так силен?!

Два парня бесцельно носились в дыму, но Джаби просто издевался над ними. Он выпустил еще несколько стрел, которые попали в плечо и руку Биско. От боли он зарычал, пытаясь превратить свое горе в гнев.

— Но как?! — воскликнул Мило. — Откуда Джаби может знать, где мы находимся?!

— Как же иначе? — раздался голос старика. — Это все равно что смотреть прямо на солнце! Я бы не смог тебя не заметить, даже если бы захотел! Неужели ты так ослабел, что даже не понял этого?

— Черт возьми, если бы мы только знали, где он... Ур-р-р!

— Биско!!!

Еще одна стрела вонзилась ему в бедро, и Биско наконец упал на колени. Мило обхватил его руками, отчаянно пытаясь защитить от новых невидимых атак.

Некоторое время стояла тишина. Затем из дыма раздался низкий мрачный голос.

— ...Ты разочаровал меня, дружок. Божественная сила лишь сделала тебя слабее.

— Слабее...?! — Глаза Биско дрожали, по спине стекали капельки пота. — Ты думаешь, я стал слабее?!

Голос из темноты с яростью отверг отрицание своего ученика.

— Стал. Раньше ты ставил на кон свою жизнь каждый раз, когда брал в руки лук. Больше нет.

Это не был ни дряхлый старый дурак, ни злобный наставник Биско. Это был голос безумного воина, озабоченного только силой.

— Ты слишком много молился за весь мир, Биско, и забыл помолиться за себя. Ты так увлекся помощью людям, что забыл, что ты всего лишь стрела. Ты стал черствым, мальчик. Как я могу заставить тебя вспомнить свою истинную сущность? Выколоть тебе глаза? Отрезать уши? ...Или, может быть, поможет вот это...

Пшу!

Сзади послышался звук натягиваемого лука Джаби. Биско приготовился к неизбежной атаке.

Хлоп!

— ...А? Г-гх...!

— Мило!!!

Стрела Джаби пролетела мимо уха Биско и вонзилась в шею Мило, забрызгав его кровью. Мило прижал одну руку к горлу, чтобы остановить кровотечение, и, несмотря на угасающее сознание, стал рыться в иглах у себя на поясе. Однако как раз в тот момент, когда он выбирал лекарство из скрытня, в его руку вонзилась еще одна стрела, разбив пузырек и расплескав его содержимое.

— А-а-а-а-а!!!

— Мило!!! — Глаза Биско покраснели от ярости. — Оставь его в покое, Джаби, или, клянусь, я разорву тебя на части!!!

— Это все... его вина.

Биско выхватил кинжал и рассек очередную стрелу за мгновение до того, как она достигла кожи Мило. Однако не успел он это сделать, как с другого направления в Мило полетели еще две стрелы, попавшие в бедро и ляжку.

— Г-г-гах-х!!!

Крик доктора прозвучал так, будто его горло было готово разорваться.

— Это он во всем виноват, — раздался голос Джаби. — Из-за него у тебя есть все, что тебе нужно! Я должен убить его, чтобы ты вспомнил, чего жаждал раньше!

— Прекрати, Джаби! Это неправильно! Я не хочу тебя убивать! ...Ты мой старик!

— Ты слабак! Слаб, слаб, слаб! Ты не бог, Биско! Ты не дьявол! Ты – стрела! И есть только одна вещь, которую стрелы должны делать!

Джаби обрушил на него град выстрелов, и если Биско еще мог уклониться, то Мило был не в состоянии сделать это. Стрелы пронзали его, как иголки, и он не мог даже говорить из-за крови, забивавшей горло.

— Бис... ко..., — прохрипел он.

— Мило!!! Держись!!!

— Будь со мной...

Мило рухнул в объятия Биско, полностью осознавая приближающуюся смерть. Когда он почувствовал на своих руках теплую кровь партнера, глаза Биско сверкнули ужасающим светом. В его сердце, словно гриб, расцвела сырая решимость, стершая все колебания.

Его свет был благороден и чист, он был готов поставить все на карту ради единственной стрелы, ради той, которую он не мог допустить, чтобы у него отняли.

— Теперь пришло время прикончить тебя, — раздался голос Джаби.

В стрельбе из лука... важны две вещи.

Биско глубоко вздохнул и снова натянул тетиву. Кровь двух мальчиков смешалась и впиталась в перья стрелы.

Нет... Важно только одно!

В ответ на яростную волю Биско смесь их крови засветилась. Начиная от оперения и поднимаясь вверх, свет охватил все древко призматическим разноцветным сиянием. Это были чудодейственные споры, которые организм Биско смог произвести лишь в одном случае. Радугриб.

— Хнга-а-а-а...

— !!

Сквозь черный от копоти дым Джаби увидел свет волос Биско, похожий на мерцание авроры в ночном небе.

Вот оно!

Джаби задорно улыбнулся, глядя на происходящее превращение.

Вот оно! Сейчас я стану свидетелем рождения чудовища!

Он натянул лук, но уже не для того, чтобы просто помучить эту парочку. Теперь его оружие было наполнено целью, словно в стреле заключена вся его оставшаяся жизнь.

Я знал, что придется прибегнуть к этому, Биско. Эта техника, Стрела Отпечатка Души, действует только на противников, более сильных, чем сам пользователь. Моя воля направляет ее. Она никогда не перестанет преследовать тебя, пока я этого хочу!

Цветок Ржавчины Курокавы увеличил силу Джаби. Лианы поползли вверх по его рукам и по стреле, зловеще пульсируя.

— Все, что осталось от моей жизни... я ставлю на этот единственный выстрел!

В темноте Биско закрыл глаза.

Стрельба из лука... Душа стрельбы из лука – это просто...

... вера.

Его партнер мягко прижался к его груди. Биско чувствовал только его тепло.

— Пора покончить с этим, Биско!

Вера...

Биско не думал ни о чем, кроме Джаби. Плотно закрыв глаза, он выстрелил.

Пчу!!!

Пшу!!!

Радужная стрела Биско сверкнула, подобно россыпи бриллиантов.

Но она с большим отрывом пролетела мимо цели.

Стрела Джаби, тем временем, летела по идеальной траектории в центр лба Биско.

Я... я победил!

Безупречная победа.

...Так думал Джаби. Но, наблюдая за происходящим, он не мог не вспотеть, словно стоял на пороге сотни смертей.

«Моя стрела была идеальной! — думал он. — Дело всей моей жизни! Как бы он ни пытался уклониться, Стрела Отпечатка Души настигнет его!»

Стрела, зараженная цветком Ржавчины, не дрогнула, а пронеслась по воздуху, пронзая тьму и неудержимо устремляясь к черепу Биско.

Это прощание, Биско!

И тут же, достигнув цели...

... она остановилась.

— ...Ч-что?!

На мгновение стрела зависла в воздухе, а затем гравитация взяла верх, и стрела Джаби упала на землю.

— С-стрела Отпечатка Души! Это невозможно!

— Ты потерял веру, — решительно пробормотал Биско. — Всего на мгновение тебе показалось, что ты не сможешь победить.

— ...Заткнись!!!

Пчу! Пчу! Пчу!

Джаби скрыл свое изумление за шквалом стрел. Он вертелся как угорелый, выпуская стрелы во все стороны. Все они, изгибаясь, достигали своей цели, и все они замирали и падали на землю в сантиметрах от головы Биско.

— ...Этого не может быть! Как?!

Это было невозможно. Это противоречило реальности, физике и здравому смыслу. Джаби почувствовал, как его захлестывает сила, намного превосходящая его самого, и задрожал от страха.

— Стрела Отпечатка Души не может промахнуться, — проговорил он сквозь прерывистое дыхание. — Ты, должно быть, что-то сделал! Какой-то новый трюк или сила, которых я никогда раньше не видел!

Биско поднялся на ноги, его радужные волосы колыхались на ветру.

— Я ничего не делал, Джаби. Я просто верил.

По его безмятежному лицу стекла одна-единственная слеза.

— Я верил. Так, как ты меня учил.

Джаби не мог оторвать глаз от выражения лица Биско. Это было лицо его верного ученика, который учился у него все эти годы. Он позволил этому отвлечь себя, всего на мгновение…

Фву-уш!

Дым от копоти рассеялся, и сквозь него пронеслась радужная полоса, несущаяся к Джаби. Он испуганно вскрикнул, когда понял, что это такое. Это была та самая стрела, которую Биско выпустил несколько мгновений назад. В мгновение ока Джаби направил свой лук на землю, выпустив скопление раковинных грибов, которые подняли его в воздух и убрали с пути стрелы.

— Стрела Отпечатка Души?! Нет, это... Нрх?!

Когда Джаби проследил глазами за стрелой, ее движение потрясло его во второй раз. Через долю секунды после того, как она пролетела мимо него, радужная стрела изменила направление, развернувшись в воздухе, словно хищная птица, и разгоняя темные облака копоти. Джаби выпускал свинцовые грибы один за другим, пытаясь преградить стреле путь, но радужная полоса разбивала их все, не замедляя хода.

— ...Нет! Это не Стрела Отпечатка Души! Это... что-то другое!

Глаза Джаби сверкали, завороженные зрелищем.

— Она не просто меняет направление; этой стреле суждено попасть в меня! И нет на свете силы, способной остановить ее!

Джаби подпрыгнул в ставший уже чистым воздух, стараясь как можно дольше избегать чудо-стрелы Биско.

— Ньо-хо-хо! Я никогда не видел ничего подобного! Он изменил правила, только подумав об этом! Вера Биско переписала мир!

Он был счастлив и улыбался, как ребенок. Он посмотрел на Биско, встретив умоляющий взгляд мальчика.

— Я назову это Стрелой Сверхверы, Биско! Молодец! Должен признать, ты меня обошел! Или нет... поскольку я научил тебя всему, что ты знаешь, думаю, это будет считаться моей победой! Ньо-хо-хо!

— Джаби!!! Нет, не уходи!!!

Возможно, Биско уже понял. Цветок Ржавчины укоренился слишком глубоко. Этот разговор с наставником станет для Биско последним.

— Это нечестно! — крикнул Биско. — Не уходи! Ты дал мне все, а у меня не было и шанса отплатить тебе!

— Ты только что сделал это, сынок! Ничто не может вызвать у меня большей гордости, чем видеть, как мой ребенок превзошел его старика!

Джаби улыбнулся, сбросив гнев с лица. Затем он поправил шляпу, прежде чем произнести последние слова.

— Биско, мальчик мой! Мы были величайшими!

Стук!

Радужная стрела Биско на фоне луны пронзила силуэт Джаби. Биско не отвел взгляда. Его нефритово-зеленые глаза дрожали, когда он мысленно выжигал эту сцену в своем разуме, наблюдая, как его наставник падает на землю, словно раненый лебедь. Ярость и боль грозили свести его с ума. В этот момент кто-то обнял его.

Это был Мило. В новом мире, который создала стрела Биско, он был полностью исцелен. Без слов он прижался к плечу Биско, улавливая эмоции, которые лились из сердца его партнера, как вода из переполненной чаши.

Биско, не отрываясь, смотрел, как ветер треплет плащ учителя на земле, где лежало его тело. Его дрожащая рука нащупала затылок Мило и крепко сжала его.

— Эй, что там происходит?! Никто не предупреждал меня, что этот старый пердун будет использовать дымные грибы! Камеры ни черта не видят!

Курокава сидела в кабине Дакарабии, уже даже не пытаясь скрывать свое механическое тело. Превратив большой палец правой руки в кинокамеру, она смотрела через нее на поле боя внизу.

— У нас есть линзы с тепловизором. Если мы прикрепим их к камерам, то...

— Стоп, стоп, стоп. Ты думаешь, мы тут снимаем какое-то экспериментальное творение?! Нам нужны четкие кадры! К тому же, этот сумасшедший псих всадил в себя смертогриб, так что даже тепловизоры его не засекут... А?!

Курокава в шоке уставилась на рассеивающиеся споры и на Джаби, выпрыгивающего из темноты в небо.

— !

Пау почувствовала, как по телу прокатилась мощная волна силы, и подняла голову.

— Режиссер, — сказала она. — Мы должны отступить. Я чувствую... возмущение. Какая-то великая сила, которую нам еще предстоит испытать.

— Ну, это именно то, что мы здесь видим! Ты же не предлагаешь нам собрать вещи и уйти?

— Вы можете погибнуть, режиссер. Фильм не может продолжиться без вас.

— Чушь! Наш главный герой рискует своей жизнью! Меньшее, что я могу сделать, это... Что за...?! Смотрите!!!

Внезапно сверкнула яркая вспышка радужного света, и мерцающая полоса пронзила старика. Курокаве удалось заснять этот момент на камеру.

— Вау?! Что только что произошло? — взволнованно произнесла Курокава. — Это был Акабоши? Он убил его? Я не могу поверить, что мы засняли это!

Пау тем временем подбежала к окнам и выглянула наружу, ее глаза цвета индиго дрожали под шапкой.

... Господин Джаби...!!!

— Хм, я дважды просмотрела запись, но так ничего и не поняла. Похоже на стрелу... но она не двигается как стрела. Она постоянно изгибается. Неужели Некоянаги сделал это с помощью своей магии?

— Режиссер! Смотрите!

Ассистент Имми указал пальцем наружу, и когда Курокава увидела, на что он указывает, она сразу же навела камеру.

Это был Биско, под одной рукой которого лежало безжизненное тело его наставника, а с другой стороны его поддерживал напарник Мило. Он просто стоял и смотрел на Дакарабию.

Пау выхватила посох и приготовилась защищать Курокаву от нападения, но стоило ей взглянуть в глаза Биско, как она, словно под действием какой-то таинственной силы, оказалась не в состоянии произнести ни слова.

— ...О, Акабоши. Этот взгляд..., — прошептала Курокава, охваченная эмоциями.

Даже несмотря на всю ярость и отчаяние, бурлящие в его сердце, лицо Биско Акабоши хранило лишь яростную решимость. Он принял шторм внутри себя и сделал его частью своей безграничной решимости. Благородный взгляд мальчика так глубоко поразил Пау, что на мгновение ей показалось, будто она способна вырваться из-под власти Курокавы.

— Мальчик, стоящий во весь рост в пустыне... О, у меня от этого мурашки по коже. Никто другой не смог бы увидеть тебя так, как я. Никто другой не смог бы запечатлеть правду на пленке. Мы приближаемся к финальной сцене, Акабоши. И я отсчитываю секунды...

Словно пораженная могучим взглядом Биско, Курокава выплеснула свои эмоции наружу. Никакой насмешки, только истина. Затем она убрала камеру, достала мегафон и закричала на двух мальчиков.

— Акабоши! Сцена подготовлена! Стол накрыт! Финальный акт состоится в Имихаме, там, откуда все началось!

Ветер пронесся по равнине и зашелестел их волосами. Два нефритово-зеленых глаза и пара иссиня-черных впадин взывали друг к другу сквозь пустоту.

Курокава выключила мегафон.

— ...Я буду ждать, Акабоши, — сказала она. — Я люблю тебя.

Дакарабия развернулась и улетела в сторону далекой Имихамы, оставив только двух юношей, в одиночестве обдуваемых ветром под звездным небом.

Глава 10

— Это что, шутка?! Что это за халтурный монтаж?! У нас были более удачные моменты. Почему вы не использовали их?!

— Ну, на них вы попали в кадр, Режиссер...

— Тогда вырежьте меня! Для чего, по-твоему, нужен отдел CGI?!

— И-и-ип...!

Префектурное бюро Имихамы превратилось в гигантскую монтажную студию. Ряды настольных компьютеров заполняли пространство, а трудолюбивый редактор Имми сосредоточенно стучал по клавишам. Оборудование было совершенно новым, но вместо стульев – картонные коробки, в которых оно поставлялось. Тут и там Имми вскрикивали от боли и потирали ноющие спины.

— Раз, раз! — кричал Курокава. — Мы должны закончить фильм до прихода Акабоши! Иначе я не буду знать, как снимать финальную сцену!

— Мы не можем! Машины на пределе! — кричал один из Имми. — Еще быстрее, и ядра рендера перегреются!

— Тогда охладите их! Обхватите их своими телами и отводите тепло! Не забывайте, мы создаем шедевр! Жертвы – часть процесса! В следующий раз, когда я услышу слова «не можем», « на пределе» или «невозможно», вы все будете уволены!

Курокава стояла перед большим экраном, подбадривая рабочих. Пот стекал по ее груди, она смело расстегнула топик и стала обмахивать себя мегафоном.

— Хи-хи-хи... О, этот фильм войдет в историю...

На лице Курокавы расплылась острозубая ухмылка, и она отбросила в сторону тридцать шестую пустую бутылку виноградной «Фанты». Как только бутылка разбилась о землю...

Ка-бум!!!

...мощный взрыв потряс фундамент здания, и комнату заполнил звук клаксона. Имми в замешательстве смотрели друг на друга, но Курокава лишь ухмыльнулась.

— Он здесь. Где он?!

— Четвертый этаж, западное крыло! По пути они уничтожают кладовые с оборудованием!

— Пау! Мне нужно провести несколько последних проверок. Иди, поприветствуй наших гостей, ладно?

— Как пожелаете.

Пау вылетела из комнаты, подобно порыву ветра. Курокава проводила ее взглядом, а затем повернулась к экрану, на котором красовался кадр из предпоследней сцены фильма. Биско пристально смотрел в камеру, держа на руках тело своего павшего наставника.

— Наш герой уже отдал так много... мы не можем допустить, чтобы этот фильм провалился. Я лично прослежу за финальной сценой.

Наконец экран стал черным, на нем появилась надпись «ФИНАЛЬНОЕ РЕДАКТИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО». Затем одна из соседних кассет открылась, обнажив главный барабан фильма. Курокава поднялась со стула и уже собиралась достать ее, как вдруг Имми в розовой форме положила руку на плечо Курокавы, мягко усадив губернатора на место.

— Не беспокойтесь, Режиссер. Я принесу.

— Хм? О, спасибо. Как любезно.

Курокава смотрела, как невысокая Имми направляется к магнитофону.

— ...Хм? — произнесла она вслух. — Что-то я не припомню такой в штате...

Розовая Имми подошла к аппарату, взяла готовую катушку с пленкой, бросила коварный взгляд из стороны в сторону... и скрылась за дверью студии.

— ...А?

Курокава сначала не поняла, что произошло. Но когда истина начала доходить до нее, она почувствовала, что волоски на ее затылке встали дыбом.

— ...Кто-нибудь, остановите ее! Вор! Кинокрад! Она украла мой фильм!

— Режиссер! Помощник режиссера Пау скоро встретится со злоумышленниками!

— Да плевать! Эта девчонка просто украла мою работу! Что вы делаете?! Бегом за ней!

Но никто из сотрудников не слушал страстные мольбы Курокавы. Все они были настолько поглощены работой, что не могли и глазом моргнуть. Даже хлопок двери студии не вывел ни одного из них из трудоголического транса, и Курокава в разочаровании пнула стул, после чего направилась к двери сама.

— Кто посмел украсть мою кассету? Это дело всей моей жизни!

По мере того как она двигалась, ее железные ноги превращались в мощные конечности Тэцуджина. Она ударила каблуком по тяжелой железной двери студии, нанеся такой мощный удар, что та слетела с петель и вылетела в коридор.

— И-и-ип!

Дверь зацепила одно из ушей розовой Имми, сорвав маску и обнажив четыре розовые косички, которые подпрыгивали, когда девушка бежала.

— Я должна была догадаться, что это ты, Медуза! — прорычала Курокава. — Я догадывалась, что ты поможешь привести мне Джаби, поэтому пощадила твою жизнь, и вот как ты мне отплатила?! Ты вмешиваешься в мой магнум опус!

— Магнум опус? Да я лучше посмотрю прямую трансляцию муравейника, чем эту ерунду!

— Орудия!

Курокава подняла правую руку, и раздались взрывы. Встроенная пушка выстрелила, разнеся стены и пол. Тирол мотало то в одну, то в другую сторону от взрывов, но она неизменно приземлялась на ноги, словно кошка, не прекращая бежать.

Курокава зарычала.

— Из всех...! Акабоши прямо здесь, в здании, а я его упускаю! Мне нужна эта запись!!!

Тирол исчезла в одной из многочисленных дверей в коридоре. Курокава подошла к ней и снова выбила с петель, после чего вошла внутрь.

— Кладовая номер три? Где ты, Медуза?! Покажись!

Помещение внутри было большим и полным пыли. Курокава внимательно осмотрела комнату и вдруг услышала «Бам! Бам!» Сверху зажегся свет.

— ?!

— Хех. Привела тебя прямо сюда, сосунок.

Там, на горе стальных ящиков, сидела Тирол. Из носа у нее текла кровь, но золотой блеск в глазах был таким же ярким, как всегда.

— Год! Целый год лизания сапог и жизни в худшем городе на земле! Неужели тебе никогда не было интересно, чем я занималась все это время?

— Думаешь, меня волнует, с кем ты трахалась за моей спиной, маленькая шлюха?

— О, ты захочешь это узнать!

Из всех углов кладовки донеслось жужжание. Затем в темноте появились десятки пар малиновых пятен. Медленно их владельцы вышли на свет.

— Что это?!

— Легкий Мокуджин, Тирол-Один! — крикнула Тирол, вытирая окровавленный нос. — Я работала над ними ежедневно в течение последнего года! Даже ты не сможешь справиться с тридцатью из них!

По команде Тирол розовые Мокуджины атаковали. Их левые руки превратились в пушки и обстреляли злобного режиссера со всех сторон.

— А-а-а-а-а-а!

Курокава попыталась защититься, но взрывы орудий разорвали ее одежду и плоть, обнажив скрытую под ней механику.

— Это была моя лучшая одежда, ты, отродье. А эти бедра – просто смерть! — Лицо Курокавы превратилось в искаженную маску ярости. — Ты, червяк... Развлекайся, потому что через три секунды все будет кончено.

— Тс-с-с. Это не поможет. Давайте сюда и избейте ее до полусмерти, Тирол-Единички!

Мокуджины превратили свои пушечные руки в ломики и бросились на Курокаву, но...

Бах! Бах! Бах!

...раздалась серия выстрелов. Шесть Тирол-Один оказались повержены.

— Агарик Магнум... прямое попадание.

Габум! Габум!

Пораженных Мокуджинов разорвало на части ярко-красными грибами, выросшими из их микросхем. В руках Курокавы появились два больших, громоздких пистолета. Она крутанула их, и стреляные гильзы грохнулись на пол.

— Что за черт?! Грибные пистолеты?!

— Это конец твоей маленькой сценки? — насмехалась Курокава.  — Жаль. Я бы хотела...

— Не останавливайтесь! — крикнула Тирол. — Превратите ее в металлолом!

— Эй, стой!

Остальные Мокуджины взяли свои ломы и начали бить ими Курокаву по голове. Ее лицо становилось все сильнее краснело.

Раздался щелчок, когда она перезарядила свои парные магнумы.

— Не... перебивай... меня... пока я злорадствую!!!

Бах! Бах! Габум! Габум!

Курокава выстрелил в копошащихся Тирол-Один, отправив их в полет. Поганки раздробили их двигатели, разбросав детали от механизмов по комнате. Шальной винт оцарапал Тирол щеку, пустив кровь, и она нахмурилась.

— Проклятье. И всего этого недостаточно, чтобы победить ее?

Курокава сдула дым, поднимающийся от ее пистолетов.

— Я впечатлена тем, что тебе удалось заставить этот старый хлам снова двигаться, — усмехнулась она, — но в конце концов это всего лишь фальшивки массового производства. Моя сила – это сила Тэцуджина в сочетании с чудом современной науки – мной. Даже у сотни твоих подделок не будет шансов.

— Это еще не конец! Я еще могу...

— Пора тебе покинуть центр внимания, актриса-хамка.

Габум!

Позади Тирол взорвались поганки, отбросив ее от груды ящиков, и девушка покатилась по полу, пока ее не остановил каблук Курокавы.

— Теперь, пожалуйста, пленку. И осторожно – она хрупкая.

— Гр-р-р...!

Поскольку Тирол не желала расставаться с краденым, Курокава схватила ее за пальцы. Раздался тошнотворный треск.

— Гр-р-р-ра-ах-х!!!

— Ты потратила достаточно моего времени, девчонка. Серьезно, я бросаю тебе кость, а в ответ получаю такую благодарность? Боюсь, никакие книжные премудрости не изменят твоей сущности. Возвращайся к продаже своего тела на улице – это то, что у тебя хорошо получается.

— Бр-р... Черт, мои пальцы...!

Тирол сжала скрюченные пальцы и сквозь слезы воззрилась на Курокаву. Курокава закатила глаза и ударила Тирол каблуком по лицу, сломав ей нос.

— Гьях!

От силы удара Тирол едва не потеряла сознание. Курокава нагнулась и подняла девушку за косы.

— Так... Чем ты руководствовалась, воруя эту кассету? Вряд ли это самая ценная вещь здесь.

— ...

— Отвечай. Знаешь, у меня есть сцена пыток, находящаяся в разработке, и я не против использовать тебя, чтобы проверить ее.

— ...Кхе-кхе-кхе.

— Хм...?

Половина лица Тирол была испачкана кровью, но она продолжала пренебрежительно улыбаться.

— Руководствовалась? Ты все неправильно поняла. Моя роль уже сыграна. Хех. Только посмотри, как ты гордишься собой, сломав несколько дешевых кукол. Не могу дождаться, когда расскажу об этом остальным, когда попаду в ад...

— Ах ты, дрянь!

Курокава превратила вторую руку в копье, но как только она занесла ее над целью, готовая нанести удар...

— О, Режиссер. Вот вы где.

— Одну минуту, пожалуйста, — сказала Курокава, не оборачиваясь. — Я подойду к вам после того, как избавлюсь от этого вредителя. Найдите Пау и... Хм? Этот голос...

Курокава начала разворачиваться, но...

Раз!!!

...мелькнули синие волосы, блеснула сталь, и рука, которой Курокава держала Тирол, оторвалась. Нападавший отбросил режиссера назад, а затем нанес крученый удар ногой в горло, выполненный с изяществом и точностью клинка нагинаты.

— Гр-р-р?!

Курокава сильно ударилась о стену и подняла голову, чтобы увидеть, как на нее падают десятки ящиков, сложенных штабелями. Убедившись, что она не встанет на ноги, новоприбывший бросился к Тирол.

— Тирол!!! О нет, здесь повсюду кровь! Тирол, держись!

— Уф... Почему ты так долго, Панда?!

— Прости! Я столкнул Биско и Пау лицом к лицу, и все благодаря тому, что ты отвлекла Курокаву!

— Лучше бы ты оплатил мою больницу! Миллион солов, понимаешь?

Тирол улыбнулась. Мило крепко обнял ее, затем достал кинжал и подошел к месту, где лежала Курокава.

— Как долго ты собираешься продолжать в том же духе, Курокава? — спросил он. — Ты не актер.

— ...Хи-хи-хи...

Из-под ящиков послышался смех Курокавы.

— Понятно, это все была уловка, — сказала она, — и я попалась на нее. Но вы уверены, что Акабоши сможет сам отменить промывание мозгов Пау? Цветок Ржавчины связывается со своей жертвой через позвоночник. Нет способа снять его, не убив носителя.

— Ты ужасно нахальна для человека, который уже однажды умер, — отмахнулся Мило, ничуть не обеспокоенный словами Курокавы. — Веры Биско достаточно, чтобы изменить реальность. Он больше не обязан плясать под твою дудку!!!

— Ну, ты его точно расшевелил. Не могу дождаться... чтобы увидеть!!!

Между ящиками в сторону Мило метнулось черное копье, но он быстро взмахнул своим клинком из когтя ящерицы, отбив копье в сторону и отрубив наконечник.

— Все еще прибегаешь к атакам исподтишка? — спросил Мило. — Тебе придется быть умнее. Я уже не тот наивный мальчишка, каким был в Имихаме!

— О, я знаю это, — усмехнулся Курокава. — Продолжай наблюдать.

Отрубленный наконечник копья пролетел через всю комнату и ударился об одного из сломанных Тирол-Один, покрыв его паутиной темных лиан. Затем этот плющ перекинулся на остальных Мокуджинов, сделав их тела черными как уголь.

Мило ахнул.

— Эта мерзавка, она что-то делает с моими роботами!

— И-хи-хи-хи. Просто немного перепрограммировала. Все эти Мокуджины теперь под моим управлением. Я покажу вам, что бывает с теми, кто встает у меня на пути!

Разнеся ящики, Курокава снова вышла на свет. Половина ее тела и лица отслоилась, обнажив черное тело Совершенного Тэцуджина. Один глаз светился зловещим красным светом.

— Я рада, что ты тоже здесь, — сказала она Мило. — Теперь я смогу убить вас обоих! Терпеть не могу подлых всезнаек, которые считают себя такими умными только потому, что им удалось меня обмануть!

— Ну, я ведь ходил в школу.

— Я тоже, засранец! А теперь умри от моей Режиссерской Пушки!

Рука Курокавы превратилась в мегафоновую ракетницу, и она выстрелила так, что вся комната содрогнулась. Мило схватил Тирол и отпрыгнул в сторону, позволив пушке проделать дыру в стене здания.

— Мило! Как, черт возьми, мы сможем победить?!

— Хм, не думаю, что мы сможем.

— Что-что?!

— По крайней мере, не в одиночку. Бежим!

Мило поднял Тирол на руки и выпрыгнул из дыры в ночное небо над Имихамой. Курокава, ожидавшая контратаки и все еще державшая щит наготове, вскинула голову.

— А? ...Они уходят! За ними!

Перепрограммированные Мокуджины один за другим выскочили из дыры, а Курокава активировала ножные ускорители и устремилась в ночь, преследуя их.

***

Пау Некоянаги, Стальной Циклон. О ее посохе говорили, что это бушующий ураган, сметающий все на своем пути. Однако истинная природа этой свирепой техники была на удивление мягкой.

Пау посвятила себя несмертельному бою, по возможности избегая убийств своих врагов. Отточенная с целью защитить брата и всех добрых людей на земле, ее техника позволяла Пау искоренять зло, не причиняя вреда никому, кроме действительно злых людей.

Спасая жизни, я подавляю демона внутри себя.

Рано или поздно всем мастерам приходится сталкиваться со своей внутренней жестокостью. Именно в ходе этого диалога Пау пришла к следующему выводу:

Мой посох – посох жизни... И именно поэтому я никогда не превзойду Биско.

Ее каблуки звонко цокали по линолеуму.

Мой посох дарует одну жизнь среди сотни смертей. Биско заметит это и ухватится как ястреб; именно так он выживал все эти годы.

И все же никогда еще я не была так признательна этой технике, как сегодня.

Ведь для меня нет большей чести, чем пасть в бою против своего любимого мужа.

Пау шла по коридорам бюро. Цветок Ржавчины пустил глубокие корни вдоль позвоночника, и от него тянулись темные лианы. Последние остатки рассудка вздохнули с облегчением, когда она оказалась перед дверью к своей судьбе.

— Хай-я!!!

Бум! Бум!

Двумя перпендикулярными взмахами посоха Пау разбила тяжелую железную дверь. В комнате за ней лежала дюжина Имми, распростертых на полу. А по другую сторону от них, на груде обломков, в которую его грибные стрелы превратили внешнюю стену, сидел сам рыжеволосый разбойник.

— Йо, — сказал он, но не посмотрел на нее. Он был занят тем, что усердно возился с пакетом чипсов, доставшимся ему от одного из Имми. Несмотря на большие буквы на одной стороне, гласившие «ОТКРЫВАТЬ ЗДЕСЬ, он, похоже, не уступал мальчику ни в чем.

— У тебя все еще проблемы с этим? — поинтересовалась Пау. — Давай сюда. Я открою.

— Не смейся надо мной... Вот! Я понял!

В конце концов, пакет открылся, и содержимое его оказалось полностью перемолото в результате стараний Биско. Парень, казалось, не был обеспокоен этим и высыпал содержимое в рот, а затем отбросил пустой пакет в сторону.

— Я ждал, — сказал он с набитым едой ртом. — Готова наброситься?

— Биско, — отозвалась Пау. — Возможно, ты уже знаешь об этом, но цветок Ржавчины пустил глубокие корни. Его больше нельзя удалить обычными способами.

— Хм...

— Как только начнется бой, твоя жизнь окажется в моих руках. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить тебя.

— Не сделаешь.

Биско проглотил последние крошки чипсов и вытер рот, после чего спустился со своего трона из обломков и посмотрел Пау прямо в глаза.

— Из тебя хреновый лжец, в отличие от твоего братца, — сказал он. — Очевидно, что ты пришла сюда, чтобы умереть.

— ...

— Джаби тоже так говорил... Что быть управляемым не так уж плохо. Теперь ты можешь быть ближе к своему мужу, чем когда-либо прежде.

— Что ты имеешь в виду?!

— С тех пор как мы поженились, между нами возникла странная стена. Но теперь, когда тебе промыли мозги, ты сможешь ее разрушить.

Глаза Пау дрогнули, но Биско был тверд как железо.

— Следующие три минуты тебе больше не придется врать самой себе. Нападай как будто хочешь убить меня, Пау!

Дух Биско взорвался порывом ветра, заставившим их волосы вскинуться и затрепетать. Его нефритово-зеленые глаза сверкнули смесью яростной решимости и глубочайшего доверия.

— У-убить тебя?! — повторила Пау.

— Знаешь, я всегда уважал то, как ты умеешь сражаться, не убивая. Но ты всегда сдерживала себя. Ты никогда не сражалась в полную силу.

— Но...!

— Под всем этим я никогда не видел тебя настоящую. Я не смог стать твоим мужем. Я не люблю признавать свои промахи, но все же я знаю, когда должен.

К этому моменту щеки Биско стали ярко-красными, но он набрал в легкие воздуха, повернулся к Пау и сделал нечто невероятное. Человек, который не подчинялся ничему, кроме богов, поклонился так глубоко, как только мог.

— Прости меня, — сказал он.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь?! — крикнула Пау, голос ее дрожал. — Даже если я обречена на провал, ты просишь меня отнять твою жизнь! Чтобы высвободить демона внутри и убить моего любимого мужа!

— Если я не смогу справиться с тобой в твоем худшем проявлении..., — ответил Биско, — ...значит, я тебя не заслуживаю! Я не имею права называть тебя своей женой!

Эти слова пронзили сердце Пау. Что-то внутри нее начало разрушаться. Несмотря на ненормальный моральный компас Биско и абсурдное понимание брака, что-то в его словах поразило ее до глубины души.

Я хочу... его.

Мужчина, которого я люблю...

Я хочу, чтобы он победил меня!

Ее пальцы крепко сжались вокруг металлического посоха, зубы стиснулись и заскрипели, а сам воздух вокруг задрожал.

Я хочу сражаться. Без уз и цепей. Без долга и закона. Полностью свободной, такой, какая я есть на самом деле.

И я хочу, чтобы он уничтожил все это!

Пау ощерилась, словно голодная волчица, сдерживая странный экстаз и дикую ярость, нарастающую внутри нее.

Нет, нет, нет! Я не могу потерять себя; это противоположность всему, к чему я стремлюсь!

Это цветок Ржавчины, побуждающий меня делать то, чего я не хочу!

— Пау!

Ясный голос Биско вывел ее из оцепенения. Она посмотрела в его горящие глаза.

— Ты правда мне не доверяешь? Неужели ты думаешь, что я настолько слаб? Ну?!

Он полетел на нее – так ослепительно быстро, что звук его ноги, ударившейся о пол, донесся до нее лишь после того, как он это сделал. Пау двинулась с места раньше, чем успела подумать. Ее гладкие вороные волосы вздымались, как гнездо извивающихся змей, а выражение лица соответствовало лицу ледяной королевы, от которого она давно отказалась.

— Биско-о-о-о!!!

Бум!!!

Посох Пау опустился без колебаний и с силой, достаточной для того, чтобы раздробить череп Биско. Рыжеволосый разбойник увернулся от удара на длину одного из его колючих волосков и оскалился в дерзкой ухмылке.

— Ха! — сказал он. — Вот это уже больше похоже на правду! Пробиться через эту защиту будет непросто!

— Я так долго сдерживалась! — кричала Пау, глядя на него слезящимися глазами и нанося сокрушительные удары. — Я дала клятву защищать тебя, быть скромной и добродетельной! Теперь, когда ты увидел меня настоящую, пути назад нет!!!

Длинные волосы Пау падали ей на лицо, а глаза, скрытые за ними, горели, как у мстительного зверя. Свет в них был самой душой Пау, неразделимой смесью убийства, возбуждения и неудержимого удовольствия.

О, вау. Она еще более взволнованная, чем я думал...

— Ты должен принять все это, Биско!!!

Бам!!! Клэнг!!!

Биско поймал ее мощный удар своим луком. Его мышцы закричали в знак протеста, а рука потянулась к кинжалу на поясе, но...

— Хай-а-а-а-а!!!

...противоположный конец посоха Пау закрутился и ударил Биско в бок. Пау крутанула оружие на 360 градусов вокруг своего тела, чтобы атаковать Биско в незащищенном месте. Даже звук не выдал ее сверхзвуковую скорость.

— Ух!!! — простонал Биско, когда удар влетел в его грудную клетку и впечатал парня в стену кладовой, взметнув тучу пыли.

Пау стояла, задыхаясь и опираясь на свой посох. Она хотела вскочить и добить противника, но ее тело было слишком измождено.

— ...Запрещенная техника, Змеиный укус!

Техники посоха Пау были рассчитаны на то, чтобы вывести противника из строя одним ударом, поэтому повторные удары обычно не входили в ее репертуар. Однако теперь, когда она была свободна, оставалось лишь высвободить всю свою мощь при ответном ударе. Мышцы Пау сильно напряглись, но Змеиный укус должен был быть неблокируемым, и выжить после него было невозможно.

Однако...

Биско так просто не умрет! Давай, вставай!

Пот заливал лицо Пау, пока она с огнем в глазах смотрела на то место, где упал Биско. И тут, как только силы вернулись к ее ногам, из пыли вылетела стрела.

— Вот так!!!

Бум!

Пау молниеносным движением поймала наконечник стрелы и с невероятной ловкостью повернула снаряд так, что он устремился обратно к своему хозяину.

Раньше ты мог застать меня врасплох, но теперь я могу читать тебя, как книгу!

Затем мощные ноги Пау подбросили ее в воздух, расколов землю у ее ног. Она воспользуется моментом слабости Биско.

— Умри со мной, Биско!!!

— Я знал, что ты так сделаешь, Пау...

— А?!

— Я знал, что ты сможешь отразить этот выстрел обратно в меня!!!

Габум!

Грибная стрела взорвалась в воздухе перед ней. Это была фирменная Королевская труба Биско, ее ствол цвета слоновой кости протянулся к Пау. А в ее центре, используя свирепый импульс роста, появился сам Биско, летящий подобно стреле.

— Что?! — воскликнул Пау. — Ты предсказал мой ход?!

— Похоже, у всех есть какая-то секретная техника, — ворчал Биско. — Пора и мне придумать!

Полностью отдавшись атаке, Пау не смогла вовремя заблокировать удар. Мир, казалось, двигался в замедленной съемке, когда Биско улыбнулся и воткнул грибную стрелу в кончик собственного сапога.

— Биско-о-о!!!

— Сейчас!!!

Бум!

Когда Пау рассекла воздух своим посохом, Биско вскочил на него и, уклонившись от последующего удара, кувыркнулся в воздухе. В результате сальто его нога устремилась к открытой спине Пау.

— Секретная техника! — крикнул он. — Клешневой Удар Пяткой!!!

Габум!

Из его ботинка вырвался гриб, бросивший его каблук вниз. Он увеличил ужасающую скорость удара Биско, в результате чего получилось движение, разрушительная сила которого была неизмерима.

— Гх-х... ах-х!

Пау почувствовала, как все ее тело затрещало под его весом. Ее стремительно угасающее сознание успело выхватить последнюю мысль, прежде чем ее настигло забвение.

Это... это прекрасно...

Даже боль превратилась в удовольствие, и, пока ее тело содрогалось от извращенного наслаждения, она смотрела в горящие глаза Биско.

Нет... Еще не конец!!!

Пау в последний раз призвала внутреннего демона. Она тряхнула головой и, используя свои гладкие черные волосы как хлыст, опутала ногу Биско.

— Ч-что?!

Кер-раш!!!

Оба бойца одновременно упали на землю, и облако пыли окутало их обоих. Биско поднялся на ноги и вытер кровь со лба. Однако, взглянув на свою руку, он заметил, что к багровой крови примешивается свет радугриба, который мягко светился, словно ожидая молитвы лучника.

...Хорошо.

Биско кивнул и заставил свое больное тело встать, ожидая, пока рассеется пыль.

Стрела Сверхверы стала последним подарком Джаби своему сыну, а непоколебимая решимость Биско – спусковым крючком. Как только споры радужного гриба в его крови почувствовали его решимость, остальное было делом техники.

Осталось только поверить.

Биско посмотрел прямо перед собой. Там, в дыму, высилась воительница Пау, такая же галантная и строгая, как в тот день, когда они впервые встретились.

— ...Ты сделал меня такой счастливой, — сказала она. — Следующая атака будет моей последней, Биско... Я люблю тебя.

Слова супруги не произвели на него особого впечатления. Он беззаботно фыркнул и ответил лишь:

***

— …Я знаю.

Пау бросилась на Биско. Словно полоса, одна прямая линия, она медленно двигалась к своей цели.

— Не бойся, Пау. Этот человек укажет тебе путь. Он разберет тебя на части и соберет снова!

Ее глаза цвета индиго вспыхнули.

— Биско справится...

Их души отражались друг от друга. Биско натянул лук.

— Я справлюсь...

Призматические тени окутали его стрелу, и споры задрожали от силы заключенной в них молитвы.

— Пора положить этому конец!!!

Ка-чех!!!

Стрела Биско пронзила комбинезон Пау, но девушка уклонилась от нее в воздухе. Она двигалась почти исключительно на инстинктах, но эти инстинкты ее не подвели. Теперь она была на расстоянии удара. Она подняла посох высоко над головой и с размаху обрушила его вниз с силой, достаточной для того, чтобы расколоть голову мужа, как спелый арбуз...

Но посох лишь задел нос Биско, вонзившись кончиком в землю у его ног.

— ...Ха-а! Ха-а! Ха-а!

В самый последний момент Пау опомнилась и целенаправленно промахнулась мимо цели. Причиной стала стрела Биско, от которой она только что уклонилась. После этого стрела изменила направление и попала в цветок Ржавчины, который висел на шее Пау.

Но это было еще не все. Стрела, направленная в цветок Ржавчины, непременно должна была пронзить и горло его носителя. И все же Биско остановил движение стрелы в последнюю секунду исключительно силой своей веры, пролив лишь несколько капель пунцовой крови Пау. Это было удивительное улучшение новой техники Биско, если учесть, что он освоил ее всего несколько часов назад.

— Ты была великолепна, Пау! — сказал он. — Мы победили!

Он взял ее за руку, в его нефритово-зеленых глазах светилось глубокое уважение. Тьмы, мучившей Пау, больше не было и в помине, промывание мозгов полностью развеялось. Обливаясь потом, она опустилась на землю.

— Мы... победили...?

— Да. Чтобы Стрела Сверхверы сработала, нужна абсолютная вера. Ты мне ее дала.

— ...Я... дала...?

— ...А может быть..., — сказал Биско, почесав щеку. — Может быть, будет справедливо сказать... что я просто немного влюбился в тебя.

Биско никогда не был скуп на слова. Глаза Пау расширились от его слов, и она замерла. Биско почувствовал давление, подобного которому не было раньше, и покрылся холодным потом, быстро отведя взгляд и пробормотав что-то еще, чтобы сменить тему.

— И все же я поражен, что ты умудрилась пропустить этот удар в конце, — сказал он с наглой улыбкой. — Даже у такой женушки, как ты, уже, наверное, болят мышцы, да?

— ... Всхлип... всхлип...

— Хм? Э-эй...

— Ва-а-а-а-а!

Внезапно Пау разразилась рыданиями. Она повесила голову, стоя на коленях над остатками цветка Ржавчины, и ее вороные волосы рассыпались по полу.

— Я просто пошутил, — сказал Биско, — разве это не наш старый прикол? Ты не должна... Вагх!

— Ва-а-а-а-а-а!!!

Пау обхватила его руками и крепко притянула к себе. Однако в ее объятиях не было той пробивающей до костей силы, которая обычно сопровождала ее объятия. Вместо этого она просто тихонько всхлипывала, и слезы катились по ее щекам.

— Я была так счастлива! — причитала она. — Я была так рада сразиться с тобой в полную силу...

— Пау...

— Прости меня! Мне так жаль! Жена не должна так себя вести, я знаю!

— Успокойся! Перестань плакать! Все же хорошо, правда? Не только мне позволено все время быть эгоистом. Прекрати... Ты задыхаешься... Эрк...

— Я так тебя люблю!!!

Пау сорвала с головы шапку и отбросила ее в сторону, как бы оставляя прошлую жизнь позади. Она зарылась лицом в его грудь и зарыдала, как маленькая девочка. Биско тем временем не знал, что делать в этой ситуации. Ему хотелось обнять ее в ответ, но он боялся прикоснуться к нежной коже жены, поэтому его руки лишь бесполезно болтались в воздухе.

Однако Пау не стеснялась сжимать объятия, как бы компенсируя скромность мужа. Вскоре ее сила стала похожа на силу удава, душащего медведя, и Биско не мог ничего поделать, кроме как пытаться сохранить свои кости целыми и невредимыми.

— Отпусти! У нас нет на это времени! — прохрипел он.

— Нет! Обними меня! Дай мне почувствовать объятия того, кто сильнее меня!!!

— Говорю тебе, у нас нет времени... А-а-а!

Сквозь дыру в стене, в ночи снаружи, Биско заметил трепетание плаща. Секунды спустя за фигурой последовали десятки черных машин.

— Мило! — крикнул он.

— ...Что это? Какие-то роботы? — спросила Пау, положив голову на голову Биско. — О, Мокуджин! — Ее слезы почти исчезли, и, проследив взглядом за движениями машин, она заметила черный металл их хозяина. — Курокава!

— Похоже, Мило нужна помощь, — сказал Биско. — Пошли!

— ...Будь ты проклята. Будь ты проклята, будь ты проклята, будь ты проклята. Будь ты проклята за то, что выставила меня дурой перед моим мужем!!!

Слезы Пау мгновенно уступили место маске чистой ярости. Она стиснула зубы и впилась пальцами в землю с такой силой, что оставила следы на металлическом полу. Этого было достаточно, чтобы согнать весь цвет со щек Биско.

— Я оторву ее лицо от тела! Биско, приготовься!

— Эм... хорошо...? Подожди. Я сам справлюсь... Воу!

Пау подхватила Биско подмышку и удалилась с посохом в руке, черной полосой пронесшись по крышам Имихамы.

Глава 11

— Возвращайся, мерзкий проныра!

Высоко над Имихамой Курокава сканировала город в поисках Мило. Камеры в ее светящемся красном глазу быстро распознали его силуэт. Он нес Тирол, рассекая воздух над крышами.

— Посмотрим, как ты справишься с этим, — сказала она, направив в его сторону свою руку в форме мегафона. — Приготовить Режиссерскую Пушку.

Курокава уже хотела выстрелить, как вдруг...

Пчу!!!

— ...!! Запустить After Effects!

...она заметила краем глаза золотую стрелу и тут же развернула свою пространственную защиту, превратив руку с мегафоном обратно в пятипалую кисть. Стрела Пожирателя Ржавчины перешла на нисходящую траекторию, когда ее пронесло сквозь стену Курокавы, и та с грохотом рухнула на улицу внизу. Внимание Курокавы быстро переключилось на золотой гриб, вырвавшийся в ночь из места попадания.

— О, превосходно, — сказала она. — Не могу поверить, что забыла о нашем главном герое. Сейчас не время наводить камеры на какую-то второсортную панду!

Один глаз Курокавы был черным, а другой светился красным, и она внимательно осматривала городской пейзаж. На вершине высокого здания вдалеке ярко горели две нефритово-зеленые искры. Рядом с ними стояла еще одна фигура со светлой кожей и волосами цвета воронова крыла, сжимавшая в руках посох, словно защищая этот свет.

— Да, стой там, Акабоши. Не двигайся ни на сантиметр.

Курокава усмехнулась и еще раз развернула перед собой пространственную стену. Затем она немного отступила назад, чтобы включить двигатели на полную мощность и устремиться к нему.

— Черт, опять промахнулся, — сказал Биско. — Что это за черная хрень?

— Она называет это «After Effects», — объяснила Пау. — Я не знаю, как оно работает, но, похоже, оно способно переносить летящие объекты в другое место. Его также нельзя уничтожить, поскольку у него нет физической формы.

— Значит, мои стрелы не смогут в нее попасть? Наглая дрянь.

— Для тебя это не должно представлять проблемы, любовь моя, — сказала Пау, положив руку на плечо Биско и нежно прошептав ему на ухо. — Сила других – это твоя сила. Ты – человек-гриб, питающийся жизнью своих врагов. Стрела твоей веры преодолеет этот барьер, как она преодолела мой.

— Тебе легко говорить, — ответил Биско. — Я не могу просто так стрелять, когда мне вздумается!

— Берегись! Она идет!

Пау сделала шаг вперед, защищая Биско, и перед ними появился черный портал. Курокава вышла из него, медленно хлопая в ладоши.

— Должна сказать, мне интересно, как тебе удалось освободить эту гориллу от моих мозгов. Стрела веры, да? Очень интересно.

Откуда-то со стороны ее лица донеслось жужжание кассеты. Курокава приложила руки к вискам, словно наблюдая за тем, как что-то разыгрывается в кинотеатре ее сознания.

— «Стрела Сверхверы». Все считали это просто бреднями дряхлого старика. Заостренная воля, которая заставляет Ржавчину и споры в воздухе реагировать, направляя любой снаряд к цели.

— ...

— Техника, отточенная двумя поколениями наставников и учеников... Я так и знала. Ни один сценарий не сможет вместить тебя, Акабоши. Единственный способ показать тебя – это запечатлеть твою правду на пленке.

— Хватит, — сказала Пау. — Ты действительно хочешь продолжить эту фарсовую постановку?

— Конечно, хочу, — усмехнулась Курокава и постучала по своему светящемуся красному глазу. — Камера все еще работает, верно? Все, что мне нужно для завершения производства, находится прямо здесь, внутри Совершенного Тэцуджина. Ах, это стоило того, чтобы отбросить мое человеческое тело...

— Ах ты, мерзавка! Как далеко ты готова зайти?

— Сейчас узнаем, Акабоши... Пришло время для финального поединка. Ты прошел через все земли, спасая своих друзей, и теперь пришло время встретиться лицом к лицу с тем, кто в этом виноват! Хватит ли твоей новой стрелы, чтобы победить меня?!

Глаза Пау горели яростью, когда она смотрела на Курокаву, но по какой-то причине Биско не мог набраться такой же ярости. Он опустил лук и почесал щеку.

— Я... не могу на тебя злиться.

— ...Что?!

— Биско?! — вскрикнула Пау, повернувшись в его сторону. — Что значит «не можешь злиться»? Эта женщина заставила тебя бегать по всей Японии ради какого-то жалкого фильма! Ее причины абсурдны! Она психопатка! Злодейка высшей пробы!!!

— Ты права, ее причины абсурдны. Для нас, по крайней мере.

Даже Курокава с трудом могла поверить в слова, прозвучавшие из уст Биско. Она просто стояла и смотрела в пустоту.

— Конечно, я понял это только после того, как зашел так далеко, но Курокава говорит серьезно. Это не какой-то эгоистичный трюк, как то, что она вытворяла, когда была мужчиной. Она действительно хочет снять величайший фильм в истории.

— ...Ргх...

Лицо Курокавы постепенно краснело.

— Актерам... не... разрешается... психоанализировать режиссера, Акабоши-и-и-и!

— Я не знаю, какому богу ты поклоняешься, но я вижу силу твоей веры. Осталось только выяснить, чья вера сильнее.

Биско поднял голову. Его глаза были ясными, как бассейн с чистейшей водой.

— ...И это священный ритуал, — сказал он. — Это не то, что делается в гневе.

— Но тогда фильм не будет иметь смысла! — крикнула Курокава, ударяя ногами и разрушая крышу, на которой они стояли. Биско и Пау оттолкнулись от обломков и направились к соседнему зданию.

— Я займусь ею, — сказал Биско. — А ты отойди и смотри.

— Хорошо, я..., — начала Пау. — ...Что?! Ты с ума сошел?!

— Я должен проявить должное уважение, — объяснил Биско. — Если она так сильно хочет снять этот фильм, то, думаю, мы должны ей позволить.

Пау стояла в шоке, когда Биско взял ее посох и сделал несколько мощных взмахов. Мгновение спустя Курокава приземлилась на крышу, расколов бетон, ее лицо все еще было красным.

— Акабоши, — сказала она. — Почему? Почему после всего, что я сделала, ты до сих пор не возненавидел меня?! Почему ты не поразишь меня праведным гневом?! Ты же герой! Ты должен уничтожать зло, а не уважать его!

— Послушай, Курокава. Я знаю только одно... — Угрюмое выражение лица Биско резко контрастировало с яростью Курокавы. — ... в этом мире нет ни героев, ни злодеев!

— Ургх!

Чистосердечный свет в глазах Биско, словно лазерный луч, пронзил грудь Курокавы.

— Здесь есть только я и ты! Нет ничего «аутентичного» в том, чтобы играть нас на подготовленных тобой ролях!

Слова Биско были как пощечина. Курокава могла лишь смущенно дрожать, пока Биско продолжал.

— Я встречал много людей на этом пути, — сказал он. — Но никто из них не был злым. Они жили и умирали в соответствии со своими убеждениями, так же как и я буду жить и умру в соответствии со своими. Мы все просто поклоняемся своим богам, и в этом нет ничего плохого или хорошего. Так что я не твой герой, Курокава, и никто из них не злодей, даже ты! Если ты всерьез хочешь запечатлеть правду на пленке, то ты должна встать и выложиться по полной. Но если ты твердо хочешь умереть злодеем, то я тебе подыграю, но в этом нет никакой правды.

— Гр-р-р!!!

Пау с трудом сдерживала свое недоверие.

— Что?!

— Если ты даже не собираешься пытаться, то и я не буду. Этот посох – все, что мне нужно, чтобы победить тебя.

— Акабоши... — Курокава наконец смогла выдавить из себя слова. — Несмотря на то, что ты говоришь, ты – герой. Ты благороден и чист, дик и свободен! У меня есть только один долг – умереть от твоей руки!

— Прекрати нести чушь, ты, третьесортный режиссер!!!

Крепко сжимая посох Биско, Пау пронзил воздух и ударил Курокаву, когда та вскинула свою металлическую руку для защиты. Режиссер нанесла удар другой рукой, но Биско уклонился от него и нанес удар сверху, попав ей в плечо.

— Мне плевать на твои причины, — сказал он, — но если ты хочешь, чтобы я воспринимал тебя всерьез, то ты должна действовать так же! У тебя две секунды, чтобы решить. Стоит ли этот фильм того, чтобы за него бороться, или ты просто играешь роль?!

— А-а-ака-а-а-або-о-оши-и-и-и!!!

Курокава дернулась. Вспышка на бедре предшествовала круговому удару, который столкнулся с ударом Биско. На ее стройной ноге появились трещины.

— Ха! Похоже, ты все-таки решила попробовать. Теперь ты всего лишь второсортный директор!

— Запустить Хлопушку!"

По команде Курокавы ее левая рука превратилась в хлопушку – такую, какие используют в начале съемок, чтобы начать дубль. С характерным «Клац!» она сомкнула свои зубцы вокруг посоха Биско, зажав его.

— Ты прав... ты прав, — сказала она. — Я все еще слишком слаба. Слишком слаба, чтобы овладеть совершенным тобой!

Посох скрежетал в зубах оружия Курокавы, но потом наконец сломался под его вязкой хваткой. Биско издал удивленное «Ого», когда Курокава замахнулась другой рукой. Но как раз в этот момент Пау вскочила и утащила его в сторону.

— Пау! — крикнул он. — Я же сказал оставить нас одних, разве нет?

— Не будь эгоистом! — крикнула она в ответ. — Я отвлеку ее, а ты найди способ использовать Стрелу Сверхверы!

— Но она только что сломала твой посох, как ветку. У тебя больше нет оружия!

— Ха. Всего лишь инструмент. Настоящий воин не так разборчив!

Пау метнулась к ближайшей куче обломков, оставшихся от рухнувшей крыши, и, продемонстрировав страшную силу, выдернула арматуру, угрожающе взмахнув ею.

— Не думаю, горилла! — крикнула Курокава. — Твой звездный час истек! Еще немного, и все зрители в ужасе разбегутся!

— Хм! Если хочешь, чтобы я ушла со сцены, тебе придется меня заставить!

Пау приняла боевую стойку, а Биско за ее спиной натянул лук.

— Ну вот, наконец-то мы делаем что-то вдвоем!

— Согласен. Пора наконец-то разрезать торт!

— А-а-а-а! — взвыла Курокава. — Ты портишь сценарий своими безнадежными причитаниями!

Пау бросилась на своего врага, ее вороные волосы развевались за ней, как хвост кометы. Ее импровизированный посох издал звонкий звук, ударившись о металлическое тело Совершенного Тэцуджина.

— Эй!!! Осторожно! Прямо! Прямо!

— Я знаю, уже! Успокойся, Тирол! ...Эй! Ты только что сморкалась в мой плащ?!

Мило нес Тирол на спине, скача по ночному пейзажу Имихамы, отбиваясь от армии Совершенных Мокуджинов Курокавы. Они были непоколебимы и упорно преследовали юношу даже после того, как многие из них были частично уничтожены грибными стрелами Мило.

Уничтожив одного из них с помощью якорного гриба, Мило окинул взглядом крыши домов и увидел вдалеке искры, разлетающиеся от битвы с Биско.

— Началось, — сказал он. — Нужно спешить. Я должен быть рядом с Биско, иначе...!!!

— За нами!!! Панда, за нами!!!

— Хрх!

Мило выхватил кинжал и одним быстрым движением развернулся, замахнувшись им на своего врага. Лезвие зацепило заднюю часть шеи Мокуджина, перерезав пучок проводов и отделив голову от тела.

— Да! — воскликнула Тирол. — Ты сделал это!

— Бесполезно, — сетовал Мило. — Им нет конца!

Он приземлился на детскую площадку, окруженную забором. Однако тридцать или около того Мокуджинов окружали парк, их механические разумы были связаны друг с другом. Даже тот, которого Мило только что свалил, был на месте, и оборванные кабели свисали с его шеи, как голова гидры. Шансы на быстрое завершение схватки уменьшались с каждой секундой.

— Если бы только Биско был здесь..., — пробормотал Мило, а затем быстро покачал головой. — Нет, я не могу всегда полагаться на него. Я должен сделать это сам! Я должен...!

— Мило! Берегись! Они идут!

— !

Мокуджины разом бросились к месту, где стоял Мило. Взяв кинжал в одну руку, Мило начал скандировать.

— Вон/шад... А?

В этот момент над головой пронеслась тень, заслонив лунный свет.

— Ньо-хо-хо! Раздави их, Акутагава!!!

Ка-бум!!!

Огромная оранжевая клешня ударила по земле перед Мило, подняв в воздух кучу песка. Гигантский краб разорвал одного из приближающихся Мокуджинов на части, превратив его в металлолом за считанные секунды.

— Кхе! Кхе! Ч-что случилось?! — закричала Тирол.

— ...А-а-а!!!

Когда пыль рассеялась и луна осветила оранжевый панцирь Актагавы, Мило увидел, кто сидит в седле.

— Заставил долго ждать, да? — с ухмылкой сказал всадник, поправляя на голове трикоровую шляпу. — Ну, неважно.

— Джаби!

— Джаби! ...А? Но... подожди... А?

За несколько секунд лицо Тирол перешло от радости к замешательству и страху.

— Ты... ты призрак? Ведь ты умер, не так ли? Акабоши ранил тебя своей стрелой, а потом...

— ...Он умер, — сказал Мило. — Джаби мертв.

— Сейчас не время для твоих шуток, Панда!!!

— Ньо-хо-хо. Парень не шутит. Сама посмотри.

Джаби поднял подбородок и показал Тирол горло. К ее потрясению, спереди был виден стальной наконечник стрелы, древко которой проходило через шею и цветок Ржавчины на затылке.

Тирол беззвучно захлопнула рот. Мило говорил спокойно, но в его голосе звучала печаль.

— Джаби мертв, с биологической точки зрения. Его сердце остановилось. Но тогда...

— ...стрела Биско изменила мой путь, — закончил Джаби. — Увела меня с дороги, ведущей к смерти.

Он издал один из своих фирменных смешков, после чего снова взял в руки поводья Акутагавы.

— Вот уж воистину, как бить мертвую лошадь, — сказал он. — Похоже, мне есть над чем поработать, прежде чем я отправлюсь спать. Что ж, меня это вполне устраивает. По крайней мере, у меня будет последняя лебединая песня, прежде чем эти старые кости окончательно завянут. Иди к нему, парень. Я позабочусь обо всем здесь.

— Джаби! Мы победим Курокаву, только подожди! Тогда мы сможем...!!!

— Че г-ришь? Должно быть, у меня в ушах застрял воск. Не могу расслышать, что ты там говоришь. А ты, Акутагава?

Гигантский краб поднял свою клешню над строем Мокуджинов в парке и испустил один пузырь в ответ.

— Огай мог бы разметать эту толпу за пять минут во времена своего расцвета, — сказал Джаби, наклоняясь вперед в седле и шепча Акутагаве. — Интересно, сможешь с ним сравниться?

Акутагава был явно разгневан этим замечанием. Шесть его ног, словно пули, ударились о землю и подбросили его высоко в воздух.

Кер-раш!!!

Он приземлился на возвышение в форме Имми, раздавив его. Двух Мокуджинов, стоявших на ней, мгновенно разнесло в щепки.

— Джаби! — крикнул Мило.

— Мило, вернись! — воскликнула Тирол, схватив его за шею и потянув. — Ты же понимаешь, что делает Джаби, правда? Он отдает свою драгоценную дочь на смертном одре! А что должен делать будущий муж в такой момент?

Мило сразу все понял.

— Я должен идти к своей невесте!

— ...Я знаю, что сказала это первой, — пробормотала Тирол с язвительным видом, — но тебе не стоит так зацикливаться на этом!

Мило оттолкнулся от земли и поднялся в ночь. Его плащ развевался на ветру, и он нацелил грибную стрелу на высокое здание. Мокуджины попытались помешать его бегству, но быстрые стрелы Джаби усмирили всех потенциальных перехватчиков.

— Держись крепче, Тирол! — крикнул Мило девушке, сидящей у него на спине. — Это будет тяжелая поездка!

— А что, бывает иначе?

Пчу! Габум!!!

Королевская труба Мило вылетела из здания под острым углом, подняв их в воздух над Имихамой и направив к месту боя Биско.

— Хай-я!!!

Стук! Лязг!

Великолепный взмах Пау только еще сильнее раззадорил Курокаву.

— Сколько раз я должна тебе повторить? — прорычала она. — Твоя роль здесь закончена!

Тогда Курокава, не выпуская посох из руки, нанесла ответный удар Хлопушкой, который пришелся Пау в живот и повалил ее на землю.

— Покинь сцену, — сказала она, из ее ушей валил пар. — Ты освобождена от своей роли!

Затем она подняла Режиссерскую Пушку, но, приготовившись выстрелить, услышала звон тетивы Биско и испустила испуганный вздох.

— After Effects!!!, — закричала она, и солнечная стрела Биско исчезла в четырехмерном вихре, который исходил из ее руки. Появившись за ее спиной, стрела вонзилась в землю, после чего цветущий гриб с грохотом швырнул ее вперед.

— Пау! — воскликнул Биско.

— Я в порядке! — ответила Пау между приступами кашля, наполненного кровью. — Это ерунда. Ты можешь использовать Стрелу Сверхверы?

— Хм..., — сказал Биско, почесывая затылок. — Не знаю. У меня просто нет мотивации. Она появляется только тогда, когда мне нужно спасти Мило, спасти тебя и тому подобное.

Внезапно раздался громкий взрыв – Курокава разнесла гриб своей ручной пушкой. Она вышла из дыма, наполовину человек, наполовину киборг, все ее лицо было красным от гнева и смущения.

— То есть ты хочешь сказать, — прорычала она, — что я все еще недостаточно сильна для тебя, чтобы ты мог выложиться на полную?!

— Дело не в этом! Просто...

— Да, это так!!!

Биско подхватил Пау и отпрыгнул в сторону за мгновение до того, как взрыв пушки Курокавы уничтожил место, где они стояли. Вскочив на ноги, Биско повернулся, чтобы что-то прокричать в ответ, но, увидев Курокаву, застыл в шоке.

— ...Хнык... хнык...

Она плакала. С той стороны, где все еще было лицо Мепаоши, крупные слезы стекали по ее щеке на обнаженную грудь.

— Я и правда не подхожу на эту роль. Знаешь, после смерти я пересмотрела свою жизнь и решила, что должна жить более искренне... Вот почему я отбросила все: свой стыд, уважение к обществу... Я отбросила все это, чтобы обнажиться перед тобой! Ты не знаешь, до чего мне пришлось опуститься, чтобы оказаться там, где я сейчас, Акабоши, чтобы ты был здесь, на моей площадке... и все равно этого недостаточно! Даже этого дурацкого машинного тела недостаточно! Что я должна сделать, чтобы ты воспринял меня всерьез?!

Ни Биско, ни Пау не могли поверить в происходящее. Эта женщина, это воплощение зла, рыдала, как ребенок. С выражением полного отчаяния на лице она направила свою Режиссерскую Пушку вверх, и прямо на их глазах та расширилась, приняв форму большой параболической антенны.

— Режиссерская Пушка: Армагеддон.

— Что?! Что ты делаешь?! — закричал Биско.

— Хнык. Через... всего через минуту эта штука разбросает ядерные бомбы по всей стране. Может, я и не смогу победить тебя, Акабоши, но, по крайней мере, я смогу оставить после себя выжженную землю.

Курокава собрала частицы Ржавчины в своей руке. Черная пушка стала быстро набирать яркость и издала грохочущий стон, от которого задрожал воздух.

— Неужели этого... все еще недостаточно, Акабоши? Неужели этого все еще недостаточно, чтобы тебе стало не наплевать?!

— Возьми себя в руки! Сколько тебе лет?!

Споры Пожирателя Ржавчины внутри Биско вспыхнули, и он выпускал стрелу за стрелой в сторону своего врага, но пространственные барьеры Курокавы теперь были полностью автоматическими, и они отклоняли снаряды во всех направлениях. Даже Биско почувствовал давление, и на его лбу выступили мелкие бисеринки пота.

— Бесполезно, — сказал он. — Я не могу использовать Стрелу Сверхверы!

— Биско, сделай что-нибудь! Курокава собирается уничтожить всю страну!

— Я знаю! Знаю! Но что с того?! Мне плевать, что будет с Японией! От всех этих рассуждений и позерства у меня уже голова болит! Я ничего не чувствую.

— А-а-аргх! Проклятье! Проклятье!!!

Слова Биско, казалось, только еще больше разозлили Курокаву. Теперь из ее глаз текли ручьи слез, а оружие, которое она держала наготове, неуклонно набирало силу.

— Да будет так! — кричала она. — Последним кадром фильма будет широкоугольный разрез смерти и разрушения! Три, два...

За пределами досягаемости лука и посоха Курокава был не чем иным, как бомбой замедленного действия, готовой взорваться. Пау бросилась к мужу, в последней попытке спасти ему жизнь.

Но в этот момент сверкнула багровая вспышка, и хлыст обвился вокруг правого плеча Курокавы.

— Один! ...А?

— Пора положить конец твоему второсортному спектаклю, дубина!

Кркр-ркр-ркр-ркр-р-ркр-р!!!

Красная искра пронеслась по всей длине кнута, не давая пушке Курокавы выстрелить. Затем искра пробежала по ее телу, отключив защитные системы.

— Ч-чтоо-о-о-о?! Что происходит?!

— Нет смысла бороться, — раздался голос. — Мой хлыст Ox Head способен вывести из строя программу Совершенного Тэцуджина!!!

Позади Курокавы, перед изумленными глазами Биско и Пау, стояла женщина, ее красное платье и светлые волосы развевались под ударами хлыста, а на лбу блестели капельки пота.

— Я долго ждала этого, Мепаоша, — сказала она с тревожной усмешкой на лице. Не ты одна сотрудничала с Matoba Heavy Industries, не забывай!

— Кто она...?!

— Гопи!!!

— Акабоши! Я не смогу долго ее удерживать!

Биско в шоке смотрел на происходящее, а Курокава с горечью смотрела на то, как Гопи выкрикивает свои инструкции. Кольцо в ее носу звенело при каждом слове.

— Пока она захвачена в Ox Head, она не может использовать After Effects! Выстрели ей в голову, в сердце или еще куда-нибудь, пока можешь!

— О, из всех людей...! — пробормотал Курокава с адской мстительностью. — Из всех людей, как ты могла бросить мне вызов?! Ты не актер! Ты даже не сотрудник или статист! Ты просто камешек на обочине дороги! Корова в человеческом гриме!

— Ке-хе-хе. О, как долго я ждала, пока смогу увидеть это твое глупое лицо. Как же это унизительно – быть обманутой какой-то блондинкой. К тому же, ты накрашена не хуже меня.

— Умри-и-и-и-и-и!!!

Даже будучи парализованной, Курокава сконцентрировала свою силу в роботизированных конечностях и с размаху обрушила Хлопушку на голову Гопи. Однако перед самым ударом Пау вскочила на ноги и отбросила ее в сторону своим посохом.

— Биско! Давай! — крикнула она.

Услышав это, Курокава повернулся к месту, где стоял Биско с натянутым луком, свет Пожирателя Ржавчины освещал все его тело.

— Акабоши...

— Ты уже достаточно сделала, Курокава. — Он ухмыльнулся, оскалив клыки. — Продолжим в аду! У меня есть несколько рекомендаций по кастингу, которые ты можешь изучить, пока будешь там!

— Акабоши-и-и-и!!! Я не закончила!!!

Швф!

Биско выпустил свою золотую стрелу, и та угодила прямо в грудь Курокавы. Она зашаталась, и тут в нее попала вторая стрела, потом третья. От каждого удара ее тело бросало то в одну, то в другую сторону, а потом...

Габум! Габум! Габум!!!

...взрыв Пожирателей Ржавчины разбросал ее механические части по крыше. Наполовину поглощенная грибами, Курокава не могла ничего сделать, кроме как издать беззвучный стон. Она упала на колени, от нее поднималось огромное количество пара... А потом она совсем перестала двигаться.

— Фух! Да... Мы сделали это! — закричала Гопи. — Ха...! Она мертва! Ха-хаа! Ты мертва, идиотка!!!

— Успокойся, — выругалась Пау, поймав светловолосую женщину, которая тоже упала на крышу. — Так ты Гопи, вице-страж Шести Миров? Что ты здесь делаешь?

— Прибираю за ней, — ответила Гопис между прерывистыми вдохами. — В конце концов, это из-за меня Курокава вообще вернулась...

Биско тоже подошел и посмотрел на нее сверху вниз.

— Мы обе одновременно записались в Шесть Миров, — продолжила она. — Нам нужна была сила Бенибиши, чтобы завершить работу над Совершенным Тэцуджином. Но она аннулировала защитные меры Матобы и внесла изменения в себя, пока я не видела...

— Значит, ты действовала от имени Матобы? — спросил Пау.

— Ха! Мне было абсолютно наплевать на эту компанию. Я просто всегда хотела отомстить ей. Она может делать со своим телом все, что хочет, но я никогда не прощу ей того, что она заставила и меня сменить пол...! Кхе! Кхе!

Пау попыталась устроить Гопи поудобнее, а Биско повернулся и подошел к распростертому на коленях телу Курокавы, теперь уже изрешеченному грибами.

...

...

...

— ... Уфф...

С ее губ сорвался единственный стон.

— Акабоши... Ты думаешь, я была... скучной?

Биско не ответил. Он просто смотрел прямо на нее своими нефритово-зелеными глазами.

— Я не умерла в тот день от твоей руки, Акабоши. Я переродилась! Твоя стрела освободила меня из плена лжи и банальностей, обнажила мою душу для всеобщего обозрения! ...Ты герой, Акабоши! Мой герой!

Несколько мгновений молчания, а затем:

— Ты – моя звезда, Акабоши. Мой Антарес. Я хотела смотреть на тебя, смотреть, как долго ты будешь мерцать в моем небе. Это все, чего я хотела...

Курокава сделала паузу, чтобы проглотить несколько стеблей Пожирателя Ржавчины. При этом ее фирменные солнцезащитные очки упали с носа на пол.

— Я не хочу умирать... Не увидев твоей высшей техники. Пожалуйста... Я должна увидеть...

Шлеп!!!

Биско сильно ударил Курокаву по щеке. А когда она приложила руку к отметине и в шоке уставилась на него, он ударил ее головой в лицо.

— Тогда почему бы тебе не оторвать свою задницу и не перестать ныть по этому поводу?! — заорал он.

Даже Гопи и Пау были ошеломлены словами Биско. Все взгляды обратились к нему.

— Если ты отнимешь у меня руки, я загрызу тебя до смерти. Если ты сломаешь мне зубы, я забью тебя до смерти. Вот что такое настоящая решимость. Если ты готова свернуться калачиком и умереть после нескольких стрел, то как, черт возьми, ты собралась раскрыть весь мой потенциал?!

— ...Кто вообще может это пережить? — пробормотала Пау. Но тут на ее глазах полностью поверженная Курокава снова медленно поднялась на ноги.

— Если у меня не будет рук, я загрызу тебя до смерти...

— Да! Вот это дух! Теперь встань, Курокава!

— Что?! — в унисон закричали Гопис и Пау.

— Ты говоришь, что я твоя звезда. Тогда отбросьте все и дотянитесь до нее!

— Если ты сломаешь мне зубы... я забью тебя до смерти...!

Курокава протянул руку и схватил Биско, глядя ему в глаза.

В этот момент вокруг них поднялся ветер, и волосы Биско вспыхнули призматическим светом. Порыв взметнул споры радужных грибов, образовав в небе над Имихамой аврору.

— А? Что происходит? — спросил Биско.

— Акабоши-и-и-и!

Споры радужных грибов, предвестники Стрелы Сверхверы... На этот раз их вызвал не Биско. Молитвы Курокавы отозвались в ней, пробудив споры возможности.

Биско понимал это, поэтому спокойно достал стрелу из колчана. При этом от его пальцев по древку стрелы распространился радужный свет, окрасив ее во множество разных цветов.

— Да, правильно, Биско! Прикончи ее!

— Да! Эта дура и так долго держалась!

Биско оглянулся на Пау и Гопи, затем снова повернулся лицом к Курокаве.

— ...Похоже, твои молитвы породили эту стрелу, Курокава.

— А... ка... бо... ши...

— Пришло время второго дубля. Покажи мне силу своей веры!

Биско поднял лук и выстрелил. В упор стрела пронзила сердце Курокавы, ее радужное древко вонзилось глубоко в грудь.

...А затем свет начал распространяться по ее телу.

— Да! — ликовала Гопис. — Наконец-то эта дуреха Мепаоша...

— Стойте, — прервал ее Пау. — Что-то не так.

Пау смотрела, как грибы Пожирателя Ржавчины по всему телу Курокавы всасывались обратно в нее. Сияя всеми цветами радуги, она уверенно поднялась на ноги.

— …Акабоши.

Ее игольчатые волосы теперь переливались семью цветами, словно все то зло, что было в ее теле, исчезло без следа.

— Я наконец-то готова? — спросила Курокава. — Готова стать твоим врагом, твоим соперником...?

Биско молча кивнул и улыбнулся. Он посмотрел на Курокаву, окутанную сиянием авроры. Она тоже улыбалась. Она понеслась в сторону префектурного бюро, прочерчивая за собой радужный след в воздухе.

— Б-биско?! Что ты с ней сделал?!

— Ну, — ответил он, почесывая щеку. — Когда я выстрелил в нее Стрелой Сверхверы, думаю, она приняла эту силу в себя.

— Погоди, значит, К-Курокава обладает с-силой радугриба?! — сказала Гопи, падая на колени.

— Ты что, с ума сошел?! — сказал Пау, схватив Биско за плечи и яростно тряся его. — Ты хоть понимаешь, что ты только что сделал?! Эта женщина – коктейль смерти и разрушения!!!

— Да, но она не злая... Ну ладно, может, немного злая, но... как это называется? Она чиста сердцем. Я просто хотел поговорить с ней еще немного...

— Т-ты болван!!! — возопила Пау, обхватив шею Биско.

В этот момент с вершины здания, где стояла Курокава, в небо взметнулся разноцветный луч. Пройдя сквозь атмосферу и выйдя в космос, луч пронзил спутник, вращающийся возле Луны. Последовавший за этим взрыв осветил Имихаму, словно в полдень.

— Ого, вот это дело.

— Ты выпустил бога разрушения, — сказала Пау. — Ты уверен, что сможешь его победить?

— Конечно, смогу, — ответил Биско. Его плащ и волосы развевались на ветру радужными цветами. — В такого врага запустить Стрелу Сверхверы будет проще простого.

Биско взвился в воздух со звуковым взрывом, оставив на месте, где он только что стоял, крошечные радугрибы. Пау смотрела, как его мерцающий след исчезает в воздухе.

— ...Какой безнадежный человек... Но, наверное, за это я тебя и люблю.

Она вздохнула и заметила, что Гопи лежит на полу, пуская изо рта слюну. Она быстро бросилась к женщине, чтобы протянуть ей руку помощи.

— Что это?!

Жители Имихамы в страхе и удивлении смотрели на префектурное бюро. На крыше этого высоченного здания во все стороны выстреливали разноцветные лучи света, несущие разрушения далеким горам и даже соседним префектурам.

— Это... Курокава?! — закричал Мило, остановившись на углу крыши и ошарашенно глядя на открывшееся перед ним зрелище. — Что происходит?!

Он наблюдал, как вторая фигура отлетела от здания и упала в ночное небо, словно разноцветная падающая звезда.

— Это Биско!!! — закричал он и с молниеносной быстротой прыгнул к нему, чтобы поймать, и едва успел до того, как фигура упала на землю.

Кер-раш!!!

— Ой..., — простонал Мило, сбитый с ног. — ...Биско! Ты в порядке?!

— Черт. Она намного сильнее, чем я думал..., — пробормотал Биско, вытирая кровь с носа. — Стрела Сверхверы не работает. Я не могу попасть в нее.

— Что?! Стрела Сверхверы промахнулась?! Это невозможно!

— Сам посмотри.

Биско сорвал очки и надел их на голову Мило. Включив увеличение, Мило смог разглядеть радужную фигуру Курокавы, стоящую на вершине здания префектуры. Вокруг нее, как жужжащая муха, вилась стрела Биско. Каждый раз, когда она пыталась пронзить женщину, она исчезала в пространственной пелене, окутывающей все ее тело, и вновь появлялась с другой стороны, ни разу не коснувшись ее.

— Что за...?! Она покрыла себя After Effects!

— Мои молитвы и ее молитвы равносильны. Так мы никогда не победим.

— ...Биско! Осторожно!

Мило взмахнул своим изумрудным кубом по дуге, когда один из радужных лучей устремился к ним. Вокруг мальчиков тут же возник зеленый барьер из мантры. Луч врезался в него, разбросав повсюду споры радужных грибов, словно фейерверк.

— Я трачу все свои силы только на то, чтобы защищаться! — сказал Мило. — Биско, ты должен выстрелить!

— Я знаю! Но...

Биско поднял лук, но, поскольку Курокава уже один раз аннулировал действие Стрелы Сверхверы, он не смог набраться уверенности, необходимой для выстрела.

— Черт возьми, мне нужен еще один выстрел!

Биско посмотрел на своего напарника, который вспотел от напряжения, отражая радужные лучи, как вдруг они услышали голос.

— Слушайте все! Я подключаюсь к эфиру, чтобы провести специальную трансляцию непосредственно из Имихамы! Полюбуйтесь!

— Тирол!!!

Мальчики повернулись и увидели девушку-медузу вместе с целой армией Имми, направляющую в их сторону огромную кинокамеру.

— Они спасли вас от монахов, городов и гигантских островов! — кричала она в микрофон, закрепленный на голове. — Теперь Биско и Мило нужна ваша поддержка! Если у вас есть слова благодарности, то мы их выслушаем!

***

— Натс! Быстро сюда! Биско показывают по телевизору!

— Мило вот-вот проиграет... Я верю в вас! Вы сможете!

— Вставай, Акабоши! Я не позволю тебе умереть здесь!

— С-спокойно, Натс! Хватит трясти телевизор!

— Все вы, встаньте на колени и молитесь! Мы не остановимся, пока Акабоши не вернется домой в целости и сохранности!!!

— Так точно!!!

***

— Ха-а-а!!!

— Жрец Кандори, господин, пожалуйста, успокойтесь! У вас может лопнуть сосуд!

— И что с того? Владыка Акабоши, наш основатель, в беде! Мы, Иссохшие, должны немедленно подготовить наши самые сильные молитвы! Вы со мной, люди?!

— Да, господин!!!

— Вон-кульверо-акабоша!

— Вон-кульверо-акабоша!

— Вон-кульверо-акабоша-а-а!!!

***

— Ву-у.

— Ч-что?! Это ты! Кхе! Акабоши Марк I! Ты вернулся!

— Ву-у.

— Телевизор? Кхе! О, я вижу. Похоже, у Акабоши и Некоянаги на этот раз настоящие проблемы, да?

— ... Ву-у...

— Что это? Ты... молишься? Как такой Мокуджин, как ты, может...?

— ВУ-У-У-У!!!

— Ладно, ладно! Я тоже это сделаю. Кхе! Никогда бы не подумал, что такой ученый человек, как я, будет умолять бога о помощи...

***

— Оуйя!

— Оуйя!

— Оуйя!

— Оуйя!

— Оуйя!

— Оуйя!

— Старейшина... Прошу вас... Дайте нам отдохнуть...

— Оуйя!

— Оуйя!

— Оуйя!

***

— Ну, посмотри на это, дорогой. Разве мне не знакомо это лицо?

— Кто это, твой бывший? Я же просил тебя не думать о нем. Он теперь женат, ты же знаешь.

— Нет! Смотри! По телевизору! Это не тот человек, с которым мы встречались на инициации в «Золотых слонах»? Ну, тот, которого мы заклеймили?

— Кажется, да! Восхитительный, как всегда, не так ли? Да и мальчик рядом с ним тоже неплох!

— Так что же происходит? Это фильм? Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что наш мальчик находится в процессе порки.

— Когда он стал актером? Должно быть, он играет злодея; лицо у него, конечно, подходящее.

— О, разве не было бы уморительно, если бы он выиграл?

— Да уж.

— Давай поддержим его. Давай, красавчик!

— Побей их, плохиш!

***

— Господин Иношиге! Войдите и посмотрите на это!!!

— Змеи живые?! Это он! Акабоши!!!

— С ним и Некоянаги, господин Иношиге! Они в Имихаме!

— Должно быть, Курокава ошиблась, бедняга! Задай ей жару, Акабоши! Отплати этой сволочи за всех бегемотов, которых она убила после захвата Гунмы!

— Давайте поддержим его, господин Иношиге! Давай!

***

— Давай, Акабоши!! Ты справишься!!!

Раздался звук, похожий на гром, небеса вдруг разверзлись, и из облаков посыпался шквал таинственных спор.

— Ч-ч-чтоо-о-о-о-о?!

Споры облепили Биско, став единым целым с его радужным одеянием. Свет вернулся в его нефритово-зеленые глаза, которые засияли ярче, чем когда-либо прежде.

— Биско! Ты в порядке?

— ...Я снова могу стрелять! Не знаю как, но споры радужного гриба снова пробудились!

Биско выдохнул разноцветный воздух и натянул лук.

— Вот так! Три, два...

— Не так быстро, мой мальчик!

Оранжевый метеор упал с неба и приземлился рядом с Биско, защитив мальчиков от лазерного света как раз в тот момент, когда барьер Мило должен был разрушиться.

— Джаби! Акутагава! — крикнул он.

— Ты что-то упускаешь, — сказал Джаби. — Сейчас ты можешь только убить Курокаву, а если хочешь спасти ее, тебе понадобится самая важная молитва из всех! — Он улыбнулся в разноцветном свете. — Оставьте эти лучи на меня, — сказал он. — Я смогу удержать их в течение десяти секунд!

— Самая важная... молитва...? — неуверенно повторил Биско.

— Биско!!!

Мило появился рядом с ним, его руки обхватили лук и стрелу Биско. Теперь он мог свободно применять магию, и Мило использовал свой куб, чтобы превратить оружие в Лук Мантры.

— Ты правда хотел стрелять без меня? — спросил он.

— М-мило?!

— Придется напомнить тебе, зачем я здесь, Биско. Смотри на меня и не отворачивайся!

Биско встретился взглядом с глазами Мило. Они были как сапфиры, пылающие огнем. Они сияли, ослепляли. По телу Биско пробежал таинственный ток, потрясший его кожу и наэлектризовавший волосы. Споры радужных грибов вышли из-под контроля, выплеснулись из его тела, окутав Мило, лук, Джаби и даже Акутагаву тем же светом.

— Я верю в тебя, — сказал Мило. — Даже молитвы всего мира не сравнятся с моей!

Мило улыбнулся, его волосы стали такого же цвета как у Биско. Биско ухмыльнулся в ответ, сверкнув клыками, и оба мальчика вместе натянули свой единый лук на Курокаву, маячившую вдалеке.

— Вперед! Пора закругляться, Биско!

— Финишный рывок!

— Стрела Сверхверы, Второй Ранг!!!

Это была не стрела, а полоса радужного света, вылетевшая из лука. Как раз в тот момент, когда панцирь Актагавы начал трескаться, этот свет принял на себя удар лучей Курокавы и прорвался сквозь них, достигнув своей цели.

— !!

Курокава заметила приближающуюся радугу и тут же перенаправила свои лазеры для защиты.

— О, это прекрасно, Акабоши. Но сможет ли она пронзить меня?

Кер-танк!

— ?!

Курокава в ужасе увидела, как радужная стрела вонзилась прямо в пространственный барьер, словно он был таким же твердым, как и любая стена. Еще страшнее было то, что она, казалось, все еще двигалась, разрывая защиту на части, стремясь добраться до живота Курокавы.

— Стрела, способная пронзить высшие измерения...?!

Крк! Крк! Крк!

— Вот как далеко ты зашел, Акабоши... Вот как сильна твоя вера...

Ничто не могло уберечься от этой вездесущей стрелы божественной силы. Курокава направила все свои силы на поддержание целостности барьера, но его разрушение было неизбежно.

Курокаву уже подстрелили. И она это знала.

— Кх... ка-ха-ха! Ха-ха-ха! Я сделала это! Я наконец-то сделала это!

Она смеялась!

— Я засняла это! Твое чудо! Настоящий Акабоши!!!

— Эй! Курокава!

С другой стороны своего пространственного барьера она услышала чистый голос Биско, раздавшийся в ночи.

— Вот она, истинная сила меня и Мило! Ты поняла?!

— А-Акабоши!!! — закричала Курокава, ее игольчатые волосы развевались на ветру. — Да! Идеальная финальная сцена! Свет Антареса, уничтожающий печальный финал, который я для тебя сочинила!!!

— Я не буду требовать гонорара. Просто пообещай мне одну вещь!

Биско, поддерживаемый Мило, посмотрел на Курокаву, стоявшую на грани поражения и гибели. Сверкнув клыками, он улыбнулся.

— Обещай мне, что, когда мы встретимся в следующий раз, ты перестанешь притворяться, Курокава!

— Акабоши!!! Я... Я...!

— Я так рада, что я...!

Ка-шум!

Радужная стрела разнесла на куски пространственную стену Курокавы и, словно по воле судьбы, пронзила ее живот – то самое место, куда юноши подстрелили ее годы назад.

— А-а-а-а-а!!!

Стрела несла Курокаву все выше и выше, сквозь облака и высоко над стратосферой. Споры радугрибов, разлетевшиеся от ее тела, оставили в небе след авроры – так высоко, что его могли видеть все жители страны.

— А-а-а-а! Мое небо, радужное небо!

Когда тело Курокавы начало распадаться на части, она произнесла свои последние слова.

— Я люблю тебя, Акабоши. Я люблю тебя. За это мне точно дадут «Оскар»!!!

Габум!!!

Взрыв был слышен по всей Японии. Стрела Сверхверы Второго Ранга вступила в реакцию со спорами радужных грибов в теле Курокавы, разбросав тысячи и тысячи грибов в верхних слоях атмосферы. Радужные грибы собрались вместе и стали подниматься вверх. Они поднимались все выше и выше в космос, полностью выходя из-под власти Земли и превращаясь в крошечную планету, мерцающую в ночном небе.

— Что это было?! — вскричала Гопи, сидя на крыше.

— Хм... — Пау стояла, не шевелясь, среди крошечных радужных частиц, которые падали как снег. — Ну, если кратко, то, похоже, Биско превратил Курокаву в планету.

— Это слишком кратко, дура!!!

Затем с неба мягко спустилось нечто, окутанное радужной пылью. Казалось, оно летело прямо на Пау, и она поймала его, с любопытством разглядывая.

— Что это? — спросила она.

— Похоже, записывающий микрочип, — сказала Гопи, внезапно появившись у нее над плечом. — Из камеры в мозгу Курокавы, если бы мне пришлось угадывать. На нем должна быть вся битва от начала до конца. Лучше всего просто раздавить его и забыть.

— ...

Пау взяла чип в правую руку и стала сжимать... Потом остановилась и убрала его в карман. Бросив взгляд на соседнюю крышу, она увидела...

— Хр-р-р...

... четыре фигуры: два мальчика, старик и краб – мирно спящие.

— Как жаль! — сказала она, нахмурившись. — Неужели они не знают, с каким нетерпением мы ждали их благополучного возвращения?

Затем она улыбнулась и поскакала через залитый радугой город, чтобы побыть рядом с ними.

Глава 12

Фильм «Пожиратель Ржавчины» стал хитом проката, собрав более двухсот миллионов солов в премьерный уик-энд!!!

Эксперты считают, что судьи премии «Оскар» могут пересмотреть свой выбор!

Фильм «Пожиратель Ржавчины» собирает огромные толпы зрителей с момента своего выхода. Проект, которым руководил покойный режиссер Курокава, бывший губернатор префектуры Имихама, вверг всю Японию в хаос. Однако до сих пор раздаются голоса, не согласные с мейнстримом:

«Покойный режиссер Курокава говорила, что уделяет большое внимание аутентичности, и все же мне кажется, что это обещание было нарушено. Вторая половина фильма потребовала довольно сильного преодоления неверия, представив стрелы, летящие туда, куда пожелает их лучник, или стрелы, попадающие в другие измерения. CGI также был доведен до одиннадцати (особенно радужные эффекты!), что снизило общее качество фильма». (Сотрудники кинофестиваля)

«Какая расточительность – использовать все эти новые и неизведанные технологии для глупого фильма». (Бывший сотрудник крупной компании-разработчика)

«Слишком маленькие сиденья». (Магистрат префектуры)

Фильм продолжает будоражить народ. Каким запомнит история это неоднозначное произведение искусства? Мы в Imihama News не можем оторвать глаз от этих поразительных событий, как и от самого фильма!

Редакционная статья: Снова в кресле губернатора! Мускулистый манифест Пау Некоянаги! (стр. 3)

Комикс «Малыш Акабоши» приостановлен в связи с состоянием здоровья автора.

— А-а-а! Посмотри туда! Это помощник режиссера! Госпожа Очагама, посмотрите в камеру!

— Несколько минут вашего времени, если можно!

— А? Ну что ж, если вы настаиваете...

На церемонии вручения премии «Оскар» медузоволосая девушка в стильном костюме вышла из белого спортивного автомобиля с открытым верхом в сопровождении охраны. Свет вспышек фотокамер отражался от ее солнцезащитных очков, и она выглядела такой же самодовольной и веселой, как всегда.

— Только побыстрее, слышите? Я занятая женщина!

— Помощник режиссера! — крикнул репортер, протягивая микрофон через плечо охранника. — Мы знаем, что после смерти Курокавы все права на производство перешли к вам. Но можем ли мы спросить, сколько прибыли поступает непосредственно в ваш карман?

— Еще один спрашивает о деньгах. Вышвырните его вон.

— Погодите! Ва-а-а-а!

Тирол смотрела, как охранник силой вышвырнул репортера из помещения, а затем вышла на красную ковровую дорожку, как будто это был ее собственный дом. Пока она махала рукой толпе, одна женщина и пара детей наблюдали за ней издалека.

— Не могу понять, умная она или просто бесстыжая, — сказал один из детей, мальчик в маске акулы, снимая свой тюрбан-улитку, чтобы почесать голову. — Бесчисленное количество раз она чуть не умерла, но все равно умудряется обратить это себе на пользу.

— Вот такая наша Тирол, Натс, — с милой улыбкой сказала Пау, взъерошив ему волосы. Мальчик покраснел и возмущенно поднял на нее глаза, с силой нахлобучив на голову шляпу из раковины улитки.

— Если бы ее там не было, — продолжала Пау, — меня бы уже не было в живых. Так что я могу простить ей небольшое обогащение, если она этого хочет. К тому же она тратит деньги так же быстро, как и зарабатывает.

— Но вы хоть видели фильм, губернатор? — спросил Натс. — Я не понимаю, в чем тут дело. Конечно, сцены с Акабоши были крутыми и яркими, но большую часть фильма Курокава просто разговаривала сама с собой.

— Да. Ну, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я и сама не особо в этом разобралась, — ответила Пау, устремив взгляд вдаль, словно вспоминая о чем-то. — Но, когда я увидела это, — сказала она, — я кое-что поняла. Курокава вовсе не была злой. Она была человеком, который глубоко любил Биско. Возможно, не так, как мы с Мило, но все равно любила. Она хотела сделать свою собственную тьму как можно более темной, чтобы он мог сиять в ней еще ярче.

— Но тогда... почему она сделала из этого фильм?

Пау на мгновение задумалась, а затем заговорила, словно ни к кому не обращаясь.

— ...Наверное... она хотела, чтобы ей было чем гордиться. Она хотела показать всему миру, каким был человек, которого она любила.

Натс еще никогда не видел своего босса таким сентиментальным. Он не мог оторвать от нее глаз, пока она с тоской смотрела вдаль. Сначала он решил поддразнить ее за это, но потом отказался от этой идеи, чтобы снова не получить каратистский удар по носу.

— Похоже, сейчас объявят награды, — сказала Пау. — Может, посмотрим?

— Какая разница? Фильм уже сорвал кассу, — сказал Натс. Затем он огляделся по сторонам. — Эй, если подумать, где Акабоши и Некоянаги? Они же главные актеры! Разве они не должны быть здесь?

— У них есть важные дела, — ответила Пау. — На самом деле мы с Тирол хотели пойти с ними, но нам сказали, что это только для Хранителей Грибов.

— Что может быть важнее этого?!

— Дамы и господа!!!

Под восторженные аплодисменты на сцену взошел грузный джентльмен и широко раскинул руки в знак приветствия.

— Мне очень приятно приветствовать всех вас на двадцатом ежегодном фестивале японского кино «После Армагеддона»! Я испытываю особую гордость, видя всех этих трудолюбивых талантов, которые из года в год льют кровь, пот и слезы, пытаясь восстановить великое кинематографическое наследие нашей цивилизации...

— Просто огласите победителей!!!

— Почему ты всегда так долго болтаешь?!

Ведущий сделал паузу, выглядя разочарованным.

— ...Тогда без лишних слов позвольте мне перейти к объявлению лауреатов нашей самой почетной премии.

Ассистент протянул ему ярко-красный конверт. Он открыл его, улыбнулся, затем оглядел зрителей и глубоко вздохнул.

Тирол, Пау и Натс наклонились вперед в предвкушении...

— «Оскар» в этом году получает...!

***

В деревне Хранителей Грибов на острове Шикоку...

В большом шатре, воздвигнутом в центре поселения, собралась группа величайших воинов племени, и все они молитвенно воздевали руки. Все сильно вспотели от пылающих факелов, которыми размахивали жрецы, от бесконечного стука барабанов и сильного аромата благовоний, наполнявшего воздух.

В центре всего этого, на кровати, окруженной факелами, лежал Джаби, герой Хранителей Грибов, тяжело дыша, со стрелой, все еще застрявшей в горле.

— Хрип... хрип... хрип... хрип...

Хотя Стрела Сверхверы могла предотвратить преждевременную смерть, она не могла изменить естественный срок жизни Джаби. Находясь на краю забвения, Джаби был готов завершить свою жизнь.

— Джаби! Как ты? Ты можешь нормально дышать?!

— Пожалуйста, позвольте мне дать вам обезболивающее! Вы не должны так страдать!

Два мальчика стояли рядом с ним, держа его за дрожащую руку. Но Джаби это не устраивало.

— Замолчите, черт вас дери! Дайте мне спокойно умереть! Вдох... выдох... Зрение мутнеет... Похоже, это конец Акеми Хебикавы...

— Джаби!!!

Биско и Мило крепко держались за его руку со слезами на глазах. Тогда остальные Хранители Грибов, не в силах больше ждать, положили руки на плечи мальчиков и шагнули вперед.

— Джаби! — сказал один из них. — Ты был нашей гордостью. Пусть ты будешь жить как Божественный лук и стоять по правую руку от самого Энбитена. Молись, смотри за нами с небес.

— Передай мои пожелания моему мужу, когда доберешься туда!

— Моя жена тоже там. Передай ей, что со мной все в порядке, ладно?

— И моему старику!

— И моему внуку!

— Га-агх! Я не запомню всего этого! Напишите мне список что ли!

Свирепость старика в последние пять минут его жизни была столь велика, что Хранители Грибов подчинились и вернулись к своим молитвам. Собрав остатки сил, Джаби поднялся на ноги и крепко ухватился за руку Биско.

— Я... я не вижу! Ты еще здесь, Биско, мой мальчик?

— Джаби! Я здесь! Я здесь! Ты в порядке? Ты меня слышишь?

— О, Биско, я не хочу уходить!!!

И вдруг они столкнулись лбами... и улыбнулись сквозь слезы.

— Я все еще хочу побить тебя, Биско!!! Я бы хотел снова стать молодым и сражаться с тобой изо всех сил! Я еще так много хочу сделать, малыш!

— Возьми себя в руки, старик! Все мы должны когда-то уходить!

Биско крепко обнял своего наставника, и слезы хлынули из его глаз. Но это были не слезы скорби по умирающему отцу, нет. Это были слезы любви – той любви, которую невозможно выразить простыми словами.

— Могу ли я сделать что-нибудь для тебя в ближайшую минуту? — спросил он. — Все, что угодно, только быстро!

— Минуту?! Дай подумать...

Джаби перелистал страницы блокнота, изо всех сил напрягая глаза, чтобы прочитать его содержание. Он пролистал до самого конца, где было написано...

«ОТОРВАТЬСЯ ПО ПОЛНОЙ С БИСКО».

...и поставил галочку.

— Ничего не осталось! — застонал он. — Я сделал все, что хотел. Ничего не осталось...

И тут, на самом пороге смерти, глаза Джаби распахнулись.

— А-а-а!

— Что, Джаби?!

— Вино! — сказал он. — Есть вино из языка Трубчатой Змеи, которое разрешается пить только старейшине! В его хижине должно быть немного. Одна капля – это все, что я прошу...

— Понял! — сказал Биско, вставая и вытирая глаза. — Подожди, Джаби! Я сейчас же принесу его тебе!!!

— Подожди, Биско! — закричал Мило. — Ты не можешь уйти!

— Мило, присмотри за Джаби! — сказал он. — Держи его за руку так крепко, как только сможешь!

Биско выскочил из палатки быстрее, чем Мило когда-либо видел, чтобы он двигался. Он пролетел к хижине старейшины, врезавшись в стену.

— Где вино? — крикнул он.

— Ик!!! Демон!!! — вскрикнула жена старейшины, упав в обморок. Биско не обратил на нее внимания и обнюхал воздух, обыскивая помещение, как голодный волк.

— ...Вот!!!

Кер-раш!!!

Биско подпрыгнул и нанес удар ногой, расколовший кресло старейшины надвое. Под ним оказался запертый люк, ведущий в скрытый подвал. Биско выбил дверь и поспешил вниз по лестнице.

— Вино из Трубчатой Змеи... Вино из Трубчатой Змеи...!!!

Как он и предполагал, подвал оказался винным погребом с бутылками всех форм и размеров. Найти среди всего этого один сорт должно было быть невыполнимой задачей, но только не для натренированных чувств Биско. Он направился в заднюю часть комнаты, где в своеобразном святилище стояла единственная бутылка с иероглифом «Труба», художественно выгравированным на этикетке.

— Нашел!!!

Бум!

— Ик!!!

Биско взлетел как ракета, по пути еще раз напугав бедную жену старейшины. Быстрее собственной стрелы он вернулся в палатку, где лежал Джаби.

— Джаби!!! — сказал он, входя внутрь. — Я нашел его для тебя! Вино! Вино из Трубчатой Змеи!!!

Однако Биско пришел в безмолвную комнату. Никто не ответил на его крик.

— Биско...!

Только Мило повернулся, чтобы посмотреть на него, когда он вошел. Его лицо было залито слезами.

— Джаби... Он...!

Мило не смог закончить фразу. Видя, как его напарник рухнул на землю, Биско медленно пошел к центру палатки, и толпы Хранителей Грибов расступились, чтобы пропустить его.

…

— …Джаби.

Его глаза были открыты.

Его густые белые усы, поджатые губы, благородная мина. Все это было грациозно и величественно, словно у бога.

…

Биско протянул руку и погладил лицо Джаби, закрыв ему веки.

— Это прощание, старик. Но не навсегда. Как только ты упокоишься, я приду навестить тебя. Джаби... Папа... Спасибо.

Он закрыл глаза и осторожно приложился лбом к лбу Джаби. Затем он встал, взял в руки открытую бутылку вина и влил пару капель в рот своему ушедшему наставнику.

...После этого он одним глотком опустошил всю оставшуюся бутылку.

Толпа зашумела, но громче всех был слышен голос Мило. Его партнер никогда не пил, а содержание алкоголя в этой бутылке зашкаливало.

— Б-Биско! Что ты наделал?! Ты...

— Джаби, Божественный лук, герой Хранителей Грибов, мертв!!! — крикнул Биско, и его чистый голос пронзил всех присутствующих электрическим разрядом. Остальные замерли в ожидании, внимательно слушая слова Биско.

— Наш герой оставил свою смертную плоть и вознесся на небеса, чтобы вечно жить как Кьюсейтен, Божественный лук! В этот благословенный день мы отмечаем рождение нового бога! Присоединяйтесь ко мне, чтобы воззвать к его имени!

Хранители Грибов колебались лишь мгновение.

— ...Джаби!

— Джаби!!!

— ... Кьюсейтен, Божественный лук!!!

— Пусть Хранители Грибов процветают под его защитой!"

Все голоса выкрикивали имя Джаби. Все подняли свои луки к небу. Биско повернулся к Мило и усмехнулся. Он больше не плакал. Мило вытер слезы со своих глаз и улыбнулся самой яркой улыбкой, на которую только был способен.

— Так, все, пора начинать! Приготовьтесь!

Следуя примеру Биско, толпа широко распахнула объятия. Пламя запылало ярче, а барабаны загремели с новой силой.

— Сегодня мы пьем за вознесение Джаби!

— Ура!!!

Хлоп!

Послесловие

— Ты стал слабым, мальчик. Раньше ты ставил на кон свою жизнь каждый раз, когда брал в руки лук. Больше нет.

В какой-то момент истории Джаби сказал Биско нечто подобное. Когда я это писал, мне показалось, что в этом есть что-то странное, но я проигнорировал это чувство и продолжил.

— Ты забыл молиться за себя. Ты забыл, что ты всего лишь стрела.

После того как я написал эти слова, я понял, что я чувствовал. Как будто старик говорил через Биско прямо со мной. Он предупреждал меня через монитор, на котором отображалась моя собственная история. Не могу представить, что такой опыт есть у большинства людей.

Должен признать, что в Биско есть следы моего собственного духовного мировоззрения. В первом томе он обретает надежного партнера и выполняет свою роль «стрелы». Во втором и третьем томах он распространяет свои молитвы, заводит новых друзей и находит подтверждение в мире. В четвертом и пятом томах он становится подобием бога, защищая людей ради их блага, а не только ради своего собственного.

Я думал, что это естественное развитие событий, но тут Джаби предупредил меня. «Ты не бог – ты стрела». Как бы говоря мне, чтобы я не становился слишком большим для своих сапог, не выбирал легкий путь...

Но я не знал, что с этим делать.

И тогда я решил узнать, что скажет Биско.

Биско, в свою очередь, решил объединить положительные стороны и «стрелы», и «бога». Он решил быть одновременно и голодным, и сытым. Это была новая золотая середина, выходящая за рамки обычной морали, которую придумал только Биско.

Ну, это нехорошо. Ты еще даже не взрослый.

В любом случае, чтобы превратить эту философию в оружие, Биско был наделен способностью «Стрела Сверхверы». Эта способность способна переписывать правила реальности в соответствии с желаниями ее носителя. (Да, это немного чересчур.)

Но на самом деле любой человек с доброй и сильной волей, с такой философией, как у Биско, может сделать все, что угодно. Даже если это займет очень много времени.

Так что да. Думаю, все в порядке. (Простите, это немного не то...)

Биско всегда на несколько шагов впереди меня. Конечно, Биско – отражение того, каким человеком я хотел бы быть, так что это вполне логично. Но я не могу позволить ему опередить меня, иначе я больше не смогу его писать.

Вспоминая тот день, когда я отправил свою недоделанную рукопись, чтобы получить главный приз, я не перестаю удивляться тому, как далеко я продвинулся. Возможно, я еще догоню его.

В любом случае, увидимся в следующий раз.

— Шинджи Кобкубо.

Страница книги Биско-ржавоед в интернете

Table of Contents

0 Начальные иллюстрации

1 - 0.5

1 - 1

1 - 1.5

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

2 - 0

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13

2 - 14

2 - 15

2 - 16

3 - 0

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 8

3 - 9

3 - 10

3 - 11

3 - 12

3 - 13

3 - 14

3 - 15

3 - 16

3 - 17

3 - 18

3 - 19

3 - 20

3 - 21

3 - 22

3 - 23

3 - 24

4 - 0

4 - 1

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

4 - 8

4 - 9

4 - 10

4 - 11

4 - 12

4 - 13

4 - 14

4 - 15

5 - 0

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

5 - 8

5 - 9

5 - 10

5 - 11

5 - 12

5 - 13

5 - 14

5 - 15

5 - 16

5 - 17

5 - 18

6 - 0

6 - 1

6 - 2

6 - 3

6 - 4

6 - 5

6 - 6

6 - 7

6 - 8

6 - 9

6 - 10

6 - 11

6 - 12

6 - 13

О книге