Средняя школа № 9 Волшебного города, третий класс (2).

Учитель математики стоит на трибуне и читает лекцию. Одноклассники уставились на доску широкими покрасневшими глазами. Напряженная учебная атмосфера заполняет классную комнату.

Тан Хаодун в эту атмосферу не вписывался.

В этот момент он сидел на последнем ряду и тайком читал роман.

Это был онлайн-роман, в котором главный герой достигает уровня бога, добивается вершины жизни и пользуется популярностью у красоток.

Тан Хаодун прочитал множество подобных романов, поэтому спокойно воспринимал то, что нельзя всерьез в это верить.

Тан Хаодун — настоящий подонок, и прекрасно знает, что не годится для учебы, поэтому он просто перестал учиться и не собирался сдавать вступительные экзамены в университет. Он думал о вступлении в общество сразу после получения школьного аттестата.

Тан Хаодун лениво сменил положение, коснулся экрана, чтобы перевернуть страницу романа, и продолжительно зевнул.

Он немного сонный, потому что прочитал целый роман за день.

Когда урок закончился, Тан Хаодун решительно держал веки открытыми и не позволял себе уснуть.

Внезапно на горизонте вспыхнул белый свет и вокруг стало тускло.

В ушах гудело, другие голоса в классе исчезли, и он больше не слышал бурчание учителя математики.

Тан Хаодун запаниковал. В чем дело?

Это было похоже на симптомы перед обмороками от низкого уровня сахара в крови, которые были у него в детстве.

Внезапно в голове Тан Хаодуна зазвучал механический голос.

[Поздравляю, мастер. Случайная система вознаграждений успешно установлена! 】

【Это версия 1.0 системы случайных наград. Есть шанс получать случайные награды за предметы раз в неделю. Награды не имеют ограничений и включают все во Вселенной. Чем выше умственные способности мастера, тем щедрее награда.】

Это сон? Или просто галлюцинации после слишком большого количества прочитанных романов?

Тан Хаодун усиленно потер лицо. Это было больно.

Сердцебиение не хотело успокаиваться, а настроение было чрезмерно взволнованным.

Кажется, я действительно счастливчик, выбранный системой, и моя жизнь вот-вот изменится.

[Пожалуйста, внимательно прочитайте личные данные! 】

Появился синий и светлый экраны, которые мог видеть только Тан Хаодун.

【Имя】 Тан Хаодун

【Возраст】17

【Счастливое значение】 1

[Оценка имущества] 198 юаней (учитываются только банковские активы, основные средства и прочие активы не включены)

[Реквизит] Нет

Но помимо всемогущественной системы, и сам Тан Хаодун знал сколько у него денег.

В этом месяце у него закончились боеприпасы и еда, и на его банковской карте осталось всего 198 юаней.

Система случайного вознаграждения выдала еще один запрос.

[На этапе системы 1.0 мастер может увеличить счастливое значение, получая новые знания. Счастливое значение увеличивается до 500, и система случайных наград может быть обновлена до версии 2.0, когда будут активированы награды за умения. Эти навыки умений помочь стать богом кулинарии, богом автомобилей, богом пения ... и даже всезнающим и всемогущим. 】

Тан Хаодун чувствовал себя безумцем, но то, что система может быть модернизирована, это было потрясающе.

[Случайные награды будут выдаваться на этой неделе! 】

[Поздравляем мастера с приобретением красивой квартиры. Рыночная стоимость составляет 230 миллионов. 】

"Черт, мне нужно развиваться!"

Тан Хаодун не может сдержать волнение, резко хлопает по столу и внезапно встает.

В классе становится тихо, и десяток глаз удивленно фокусируются на Тан Хаодуне.

Тан Хаодун абсолютно плевать, что он все еще в школьном классе, и он счастлив смеется.

Дзынь-дзынь.

Внезапно раздается телефонный звонок.

Тан Хаодун стоит прямо в классе и достает свой мобильный телефон, чтобы проверить уведомления.

Он получает три сообщения.

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней и остаток в размере 200 198 юаней ...»

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней и остаток в размере 400 198 юаней ...»

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней и остаток в размере 600 198 юаней ...»

Трое жильцов заплатили арендную плату за прекрасную квартиру Тан Хаодуна.

В одно мгновение на счету Тан Хаодуна появилось дополнительных 600 000 юаней.

Тан Хаодун был в шоке, что рыночная стоимость квартиры составила 230 млн. Ежемесячная арендная плата арендаторов достигала 200 000. Несомненно, такие огромные платежи не для обычных людей.

Все ли жильцы квартиры красотки? Этот вопрос вырывался из глубин сердца Тан Хаодуна.

Затем кто-то кинул Тан Хаодуну заявку в друзья в WeChat.

Проверенная информация: Арендодатель, это Са Са, можно ли снизить арендную плату за этот месяц?

Как и система вознаграждений уровня бога, чтобы найти квартиру на 100 миллионов, выберете ее: Система вознаграждения уровня бог с более чем 100 миллионами квартир имеет самую большую скорость обновления.

Тан Хаодун нахмурилась. Арендатор Са Са может позволить себе квартиру с ежемесячной арендной платой 200 000. Должно быть, она очень богатая. Как она может не быть в состоянии заплатить за квартиру?

В этот точно есть что-то странное, и мне нужно заглянуть на квартиру.

Кстати, давайте посмотрим, как выглядит случайно представленная системой квартира, по цене 230 миллионов.

Мысли Тан Хаодуна были прерваны вздохом учителя математики: «Тан Хаодун, не мешай учебному процессу. Хотя все учителя отказались от тебя, но все же как учитель должен сказать тебе, что для тех из нас, кто живет в сельской местности, вступительные экзамены в колледж — это шанс изменить судьбу. Надеюсь, что ты проснешься наконец и сможешь изучить три книги.»

Преподавателю математики Сюй Гоцяну за пятьдесят, его волосы белые, он хороший и дружелюбный учитель.

Он относится ко всем ученикам одинаково.

Все учителя считали Тан Хаодуна бельмом на глазу, и только Гоцян относился к бедному к бедному Тан Хаодуну мягко.

Тан Хаодун любезно улыбнулся: «Ха-ха, спасибо, Учитель Сюй. Вы правы, но вступительный экзамен в колледж не обязательно является единственным шансом изменить свою судьбу».

Про себя он добавил, что система тоже может изменить судьбу.

С легкой улыбкой на лице Тан Хаодун следил за знакомыми лицами в классе и повысил голос.

«Учитель Сюй, я понял. С сегодняшнего дня я буду усердно учиться и стремиться к лучшим оценкам в школе, чтобы стать первым в результатах в конце месяца.

«Что...»

Сюй Гоцян и остальные ученики были ошарашены этим заявлением.

Сначала в классе стояла полная тишина, а потом он заполнился смехом.

Даже Сюй Гоцян, который почти не улыбался, смеялся.

Тан Хаодун спокойно встретил саркастичную насмешку и мог понять, что думают о нем одноклассники.

Как ученик с общим баллом ниже 200 по всем предметам может получить лучшую оценку в школе?

Но таким он был раньше и никогда бы не посмел бросать такие смелые заявления.

Но теперь ему повезло, у него есть система. С помощью системы у Тан Хаодуна появились бесчисленные возможности.

Он станет злодеем, самым богатым человеком в мире, всеведущим и всемогущим, несравненным богом войны ... Если система случайным образом вознаграждает перчаткой бесконечности Таноса, тогда Тан Хаодун сможет стать повелителем Вселенной.

Тан Хаодун, который еще не получил случайную систему поощрений, хотел получить диплом старшей школы и сразу войти в общество. Теперь же его мнение кардинально изменилось.

Теперь у него есть система случайных наград — версия 1.0, и можно получить награды за предметы. Если счастливое значение возрастет до 500, система будет обновлена до 2.0, а затем будут активированы награды за умения. Приготовление пищи, пение, вождение, отпирание ... различные навыки можно будет легко приобрести, помогая Тан Хаодуну стать всезнающим и всемогущим.

На этапе системы 1.0 только изучение новых знаний могло увеличить счастливое значение. Тан Хаодун должен повысит его от 1 до 500.

Разве школа не лучшее место для получения новых знаний?

«Хахаха ...»

Раздался смех, поэтому все посмотрели в сторону, откуда он раздался, потому что он был волшебным.

Лидер класса Чэн Сяо наклонился вперед и залился смехом, покачиваясь на стуле, который терся об парту, и по классной комнате пронесся резкий звук.

Тан Хаодун холодно посмотрел на него: «Над чем ты смеешься?»

«Хахаха ...» Чэн Сяо родился с богатой семье и всегда смотрел свысока на Тан Хаодуна, деревенского мальчишку. «Тан Хаодун, твой IQ и так низкий, но сегодня он даже ниже обычного. Я собираюсь стать номером один в школе, это и заставляет меня смеяться».

"Строишь из себя умника? Мечтай! Если ты станешь первым в школе, я трижды обегу школу на руках и буду звать тебя своим предком».

Одноклассники в классе странно смотрели на Чэн Сяо. Они не понимали. Тан Хаодун так небрежно хвастался. Неужели он такой сногсшибательный?

Тан Хаодун совсем не злился, он ошеломленно смеялся. Он никогда не видел, чтобы такой человек копал себе яму.

В этом мире всегда есть люди, которые чувствуют свое превосходство. Чэн Сяо – один из них.

В то же время, Тан Хаодун чувствовал, что Чэн Сяо довольно наивен, и он все еще притворялся дурачком.

Тан Хаодун понимает, почему Чэн Сяо повсюду конкурирует с ним.

На выборах лидера класса в первый год старшей школы Тан Хаодун был уверен, но Чэн Сяо использовал деньги, чтобы купить одноклассников, которые любят деньги.

В конце концов Чэн Сяо стал лидером класса, хотя Тан Хаодун не отдал за него голос.

После того, как Чэн Сяо стал лидером, Тан Хаодун не стал трогать его, поэтому Чен Сяо был хорошего мнения о Тан Хаодуне.

Богатый мальчик привык к этому, и Чэн Сяо хотел, чтобы все его послушались, а укол Тан Хаодуна очень огорчил его.

Прозвенел звонок с урока. Школа на сегодня закончилась.

Завтра воскресенье, вечерние занятия можно пропустить, а в воскресенье можно взять выходной.

Тан Хаодун первым вышел из класса, но за секунду до этого, он тихо сказал:

«Чэн Сяо, помни, что ты сказал. Настоящие мужчина отвечают за свои слова».

Чэн Сяо вытянул шею и закричал вслед уходящей спине Тан Хаодуна:

«Я всегда отвечают за слова! Если ты не станешь первым в школе, вместо этого ты можешь пробежаться голым!»

«Удачи!» — прозвучал издали голос Тана Хаодуна.

Тан Хаодун вышел из класса, пошел в кафетерий, чтобы быстро перекусить, а после направился прямо в школьную библиотеку.

На стадии 1.0 системы случайных вознаграждений изучение новых знаний приносит счастливое значение, и Тан Хаодун хочет сделать это сам.

Тан Хаодун вошел в школьную библиотеку, в будние дни здесь всего несколько человек и атмосфера вокруг совсем пустынная.

Для старшеклассников вечерние самостоятельные занятия не проводятся в субботу вечером, и они могут отдыхать по воскресеньям, поэтому большинство студентов пользуются возможностью отдохнуть. Так что в субботу вечером и все воскресенье в библиотеке очень мало людей.

Библиотекарь смотрит на Тан Хаодуна: те, кто приходят в библиотеку в это время, чтобы учиться, это обычно лучшие ученики школы.

Поэтому она на удивление хорошо и мягко отнеслась к Тан Хаодуну, увидев его здесь в такое время.

Тан Хаодун избежал душевного разговора с женщиной-библиотекарем, нашел тихий уголок в пространстве между книжных полок и начал проверять магические способности системы.

Он взял книгу с полки рядом.

Глазами он обвел название книги: «Объяснение тригонометрических функций».

У Тан Хаодуна большая голова, и математика для него равносильна небесной книге.

Но, к счастью, с системой пришло время совершать чудеса.

Тан Хаодун раскрыл «Объяснение тригонометрических функций», сконцентрировал свою энергию и начал читать.

В течение первых нескольких секунд Тан Хаодун был очень раздражен, но к счастью, система дала дополнительный эффект, и его разум быстро привык.

Тан Хаодун смог почти сразу увидеть неясные точки знания - волшебный опыт, которого у него ранее никогда не было.

Он был очень взволнован, и его энтузиазм к учебе внезапно вспыхнул.

«Я тоже могу быть мастером!»

Тан Хаодун никогда не был так серьезен, как когда читал эти «Объяснения тригонометрические функции» слово за словом, он пребывал в трансе и превращался в образованного гения, наполненного чувством выполненного долга.

Три часа спустя Тан Хаодун глубоко вздохнул, закрывая «Объяснение тригонометрических функций».

Он прочитал книгу и узнал все об этом.

Система случайного вознаграждения выдает напоминание:

[Поздравляю, мастер получил новые знания о тригонометрических функциях, счастливое значение увеличилось на +0,1]

Тан Хаодун понял суть: за каждое новое знание его счастливое значение будет увеличиваться на 0,1.

Система случайных вознаграждений будет обновлена с версии 1.0 до версии 2.0 после достижения 500 счастливых очков.

Это означает, что для обновления системы ему нужно прочесть около 5 тысяч книг.

5 тысяч книг – на это нужно немалое количество времени. Чтение одной книги занимает не менее 3 часов. Тан Хаодун читает книги весь день без сна, а для того, чтобы прочесть все 5 тысяч, потребуется 2 года.

Сейчас он как никогда ранее чувствует ценность времени.

Тем не менее, Тан Хаодун не беспокоится: на этом этапе он может получать случайное вознаграждение раз в неделю, а награда за случайное знание на следующей неделе принесет больше сюрпризов.

Может быть, можно получить предметы, которые ускоряют время?

После прочтения большего количества онлайн-романов Тан Хаодун стал размышлять еще более легкомысленно.

Тан Хаодун продолжал погружаться в чтение книг по математике, его успеваемость будет расти и сначала он планировал пройти все курсы по математике.

[Поздравляю, мастер получил новые знания о стереометрии, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер получил новые знания о дифференциальных уравнениях, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер получил новые знания о теории кодирования знаний и криптографии, счастливое значение увеличилось на +0,1]

Тан Хаодун потер свои воспаленные глаза и внезапно заметил, что вокруг все необычайно ярко.

Он оборачивается. Неужели это рассвет?!

«Черт! Не говорите мне, что библиотека закрыта».

Тан Хаодун сердито жалуется: он всю ночь читал книги и был заперт в библиотеке.

На самом деле, нельзя обвинять сотрудников библиотеки, ведь угол, в который забился Тан Хаодун, был слишком отдаленным, и библиотекарь не заметила его, когда закрывала библиотеку.

Более того, Тан Хаодун настолько увлекся чтением, что не обратил внимание на объявление о закрытии.

Тан Хаодуну даже не верилось, что он был так решителен и настойчив: раньше у него всегда болела голова, как только он видел слова в книге, а теперь он был очарован чтением всю ночь.

Это хорошо. Он счастлив всем сердцем и его уверенность в себе быстро растет.

Учиться оказалось очень легко, и стать мастером не сложно!

Незадолго до рассвета, библиотекарь все еще не пришла на работу, чтобы открыть дверь, поэтому Тан Хаодун по-прежнему был заперт в библиотеке.

В ожидании открытия дверей он открыл системную панель, проверить результаты ночного исследования.

【Имя】 Тан Хаодун

【Возраст】17

【Счастливое значение】 1,4

[Оценка имущества] 600000 юаней

[Реквизит] Нет

[Специальное напоминание] По мере увеличения достатка владельца стоимость единицы богатства будет повышена до 10 000. Системы достатка ниже 10 000 подсчитываться не будет.

«Это неплохое новости. Нетрудно увеличить счастливое значение до 500». Тан Хаодун думал оптимистически.

Как разгильдяй, Тан Хаодун обычно ходит в интернет-кафе для ночевок и оттачивает все ночные навыки.

Хотя я не спал всю ночь, теперь полон энергии, и нет никаких признаков сонливости.

В его нынешнем психическом состоянии Тан Хаодуну не составит труда провести всю ночь с книгой.

Но он не торопился продолжить изучение книг, потому что обнаружил, что для некоторых знаний это вовсе не нужно, это будет пустой тратой времени.

Например, «Теория кодирования и криптография», которую он только что читал, на первый взгляд связана с математикой, однако экзаменационные работы по ней не проверяются.

Тан Хаодун собирался найти кого-нибудь, кто поможет составить список книг, начиная с литературы средней школы, и приобрести новые знания из списка, избавив себя от чтения без разбора и изучения кучи бесполезной информации.

«Кому я должен позвонить?» Тан Хаодун еще размышлял об этом.

Библиотекарь не заставила себя долго ждать, и Тан Хаодун смог сбежать.

После завтрака он отправился по адресу, указанному системой.

Апартаменты Beauty располагались во втором кольце Волшебного города, до которого можно было добраться по второй линии из средней школы № 9 Волшебного города. Согласно карте, весь путь займет полчаса.

В 9 утра Тан Хаодун наконец-то добралась до квартиры.

Он стоял снаружи возле двора, оглядываясь с удивлением.

Что это за квартира? Это частный дом в городе со стенами.

В современное время, даже если богачи строят частные дома, они не осмеливаются вешать помпезные таблички «XX Дом», чтобы не сбить с толку этим посетителей. Эта квартира также принадлежит к этой категории.

Взглянув издалека, вы можете увидеть только два верхних этажа прекрасной квартиры, которая имеет своеобразный архитектурный стиль и несовместима с окружающими зданиями.

Кажется, что тут есть строгие меры безопасности, чтобы никто не мог войти, но их не видно на первый взгляд.

Тан Хаодун, наконец, понял, почему рыночная стоимость квартиры составляла 230 млн. Чтобы построить частный дом во втором кольце Волшебного города, деньги были обязательно нужны.

Он стоял возле прекрасной квартиры и смотрел на запад. Он не видел ни охранника, ни домработницы. Он не знал, как войти во двор квартиры.

Только Тан Хаодун мог столкнуться с тем, что стоял возле своей собственности и не знал, как войти.

После более длительного наблюдения Тан Хаодун обнаружил, что рядом с дверью есть устройство распознавания лиц.

Он встал перед устройством и нервно дернул воротник.

«Мастер вернулся! Умная волшебница ЮЮ будет служить вам от всего сердца. Когда вам понадобится помощь, просто назовите мое имя». Виртуальное изображение появилось на устройстве распознавания лиц, и реалистичная трехмерная красавица улыбалась Тан Хаодуну.

Тан Хаодун был счастлив: «Круто, искусственный интеллект, это мое... моя недвижимость!»

«ЮЮ! Открой контроль доступа!» - громко крикнул Тан Хаодун.

Искусственный синтезированный голос умной волшебницы ЮЮ звучал очень сладко: «Дверь открыта! Добро пожаловать домой!»

Дверь открылась, и Тан Хаодун вошел.

Пройдя десятки шагов по цветочным клумбам и газонам, Тан Хаодун неожиданно натолкнулся на второй контроль доступа.

Более того, это забор, густо покрытый электросетями.

Умная волшебница ЮЮ автоматически открыла второй контроль доступа, и Тан Хаодун вошел в комплекс.

Наконец он увидел всю прекрасную квартиру целиком собственными глазами.

Квартира на самом деле имела четыре этажа: один цокольный этаж и три этажа над землей.

Наружный слой многоквартирного дома был покрыт специальными материалами, чтобы к нему не прилипала пыль, и он всегда выглядел как новый. Особняк действительно выглядел неординарным.

Поскольку это был роскошный дом, бассейн, безусловно, присутствовал.

Шикарный бассейн располагался перед красивым жилым домом и в нем сейчас резвились две красотки и золотистый ретривер.

Обе красотки одеты очень откровенно, потому что знают, что квартира надежно охраняется и никто не может проникнуть внутрь, поэтому их слова и поступки чрезвычайно дерзки.

Тан Хаодун видел подобные сцены только во сне, хотя сейчас его глаза были широко открыты, и он быстро пошел в сторону бассейна.

Золотистый ретривер заметил Тан Хадуна первым и, довольно виляя хвостом, оперся на землю и залаял на него.

"Ух ты! Как лаешь!"

Две красивые женщины удивленно повернули головы в его сторону. Их выражение лица изменилось, когда они заметили Тан Хаодуна.

Высокая девушка с родинкой в области бровей крикнула второй красотке: «Хэтэуэй, сюда вломился мужчина! Вызови полицию!!»

Тан Хаодун уставился на другую нежную красавицу, чьи глаза блестели от замешательства.

Если он не ошибается, то эта маленькая красавица - одна из учениц средней школы № 9 Волшебного города.

Ее зовут Ли Шаша.

Ли Шаша - красивая, веселая, жизнерадостная школьница, ей очень нравятся одноклассники мужского и женского пола.

У нее влиятельная семья. Ее отец Ли Чжичэн - внутренний энергетический гигант, он основал Luyuan Group, чья рыночная стоимость значилась почти в 100 миллиардов долларов.

В его квартире появится такая обеспеченная дочь?

За два года обучения в школе Тан Хаодун только три раза встречался с Ли Шашей. Он знал Ли Шашу, но Ли Шаша не знала его.

Он вспомнил о кинутой ему вчера заявки в друзья на WeChat.

Проверенная информация: Арендодатель, это Ша Ша, можно ли снизить арендную плату за этот месяц?

Тан Хаодун смело предположил:

«Разве не школьница Ли Шаша так вежливо писала ему?»

Ее семья очень богата, разве не удобнее купить собственную роскошную виллу? Зачем снимать чужую квартиру? «Кажется, я не могу платить за аренду» - так она писала.

Ли Шаша оказалась его арендатором, и Тан Хаодун внезапно почувствовал, что его жизнь более удивительная, чем любой онлайн-романы.

Тан Хаодун сказал: «Не звоните в полицию! Я владелец квартиры!»

Высокая красавица с родинками подозрительно нахмурилась, но ничего не сказала.

Очевидно, что она не поверила словам Тана Хаодуна и была слишком ленива, чтобы тратить на него слова.

Она дотянулась до халата, чтобы обернуть в него свою идеальную фигуру.

“……”

Тан Хаодун потерял дар речи. Квартира точно его собственность, так почему никто в это не верит?

Он посмотрел на тело Ли Шаши с милой улыбкой.

«Ты - Ли Шаша. Я тоже из 9-ой средней школы Волшебного города, мы выпускники».

От природы Ли Шаша жизнерадостна, она родилась в богатой семье и не знала об опасностях мира, поэтому она не обратила внимание на Тан Хаодуна, который внезапно ворвался на территорию.

Изначально она с интересом разглядывала злоумышленника Тан Хаодуна, и обнаружила, что он весьма красив и у него тонкие брови.

Но когда она услышала, что Тан Хаодун также учится в средней школе № 9 Волшебного города, лицо Ли Шаша резко изменилось, на нем отобразилось отвращение.

«Мы учимся в одной школе! Такие люди, как ты, действительно отвратительны. Неважно, влюблен ли ты в меня, но даже если так, преследовать меня это уже чересчур. Ты осмелился ворваться в частный дом, извращенец!

После сказанных слов Ли Шаша также взяла халат и плотно завернулась.

“……”

Тан Хаодун не знал смеяться или плакать. В первый осмотр своей собственность, эта красотка обозвала его «извращенцем».

Это так неправильно, даже больше, чем высота Доу Е на Эвересте.

В этот момент Тан Хаодун и правда не знал, что ему делать, когда в его сторону полетели все эти обвинения.

Он был беспомощен: «Ли Шаша, не придумывай. Я не сталкер, не говоря уже о том, что влюблен в тебя».

«Как уже сказал, я владелец квартиры, то есть ваш хозяин».

Ли Шаша захохотала: «Одноклассник, ты сошел с ума? Знаешь, как дорого стоит эта квартира? Сотни миллионов!».

По одежде Тан Хаодуна девушку с первого взгляда поняла, что это определенно паренек из обычной семьи.

Хотя если подумать, среди богачей второго поколения всегда есть несколько человек, которые разыгрывают из себя бедняков.

Ли Шаша специально уточнила у высокой красавицы: «Сестра Анци, ты вертишься в деловых районах Шанхая. Ты когда-нибудь слышала о богаче по фамилии Тан? И чтобы в семье был сын, притворяющийся бедным?».

27-летняя Чжан Анци влиятельным молодой предприниматель. У нее широкий круг друзей, и она знает практически всех в шанхайских богачей. Она очень любит эту квартиру и именно она знает город лучше всех.

Она слабо улыбается и качает головой: «Не припоминаю, чтобы был какой-нибудь богач по фамилии Тан. Мы с тобой знаем, что владелец квартиры - очень загадочный человек, которого мы никогда не видели. Человек с такой загадочной личностью – как это может быть студент, который даже среднюю школу не окончил?!»

Ли Шаша повторно кивнула: «Да! Я и ЮЮ хотели получить доступ к аккаунту владельца WeChat, но со вчерашнего дня меня так и не приняли в друзья, поэтому я убеждена в этом!»

Чжан Анци улыбнулась и указала на девушку пальцем: «Шаша, это ты виновата, что не публиковала селфи. Скинь несколько красивых фото, и домовладелец сам подаст заявку через твоих друзей».

«Нет, я слишком красива. Мальчикам все равно, а вот с девушками все иначе. Они будут завидовать, если опубликовать слишком много шикарных селфи. Ты не понимаешь, что мои одноклассницы слишком завистливы и противны...»

Видя, как две девушки разговаривают и смеются, как будто его здесь нет, Тан Хаодун очень смущен.

Он считает, что Чжан Анци рассуждала правильно: если бы Ли Шаша отправила несколько селфи в сеть, Тан Хаодун немедленно бы подал заявку через друзей.

С таким красивым лицом, почему и не публиковать свои фотографии в кругу друзей? Это действительно странно.

Хотя через секунду осознает, что ничем не отличается от Ли Шаши, ведь ему тоже не нравится публиковать фотографии и личную информацию в сеть.

После регистрации в WeChat три года назад, Тан Хаодун опубликовал только два поста: пожелания с Новым годом в 20XX году и пожелания всего наилучшего в семьях для родных и друзей.

Хотя если бы Тан Хаодун чаще выкладывал селфи в кругу своих друзей и делился личной информацией, сегодняшнее недоразумение не произошло бы.

При таком тестом контакте с школьной красавицей, у Тан Хаодуна обнаружилась проблемка.

Во время учебы в школе Ли Шаша была веселой и оживленной, относилась к людям дружелюбно, никогда не ссорилась ни с кем, не унижала и не оскорбляла других.

Вокруг нее кружились многие мальчики и девочки. Ли Шаша считалась одной из лучших учениц шанхайской школы №9.

Но сейчас парень слышал, как Ли Шаша унижает других за спиной. Одноклассницы были «завистливыми поклонницами», которые окружали ее весь день и не оставляли в покое. Как она могла сказать, что они ревнивые и противные?

Ли Шашу вообще не волновало присутствие Тан Хаодуна и что он слышал ее слова.

До парня все еще с трудом доходит, что чувства большинства девочек хрупки и фальшивы. У многих есть лишь внешность, а внутри один пластик и фальшь.

Тан Хаодун достает свой мобильный телефон, чтобы открыть приложение для друзей. Заявка в друзья в WeChat от Ли Шаши лучшее доказательство его личности.

Он открыл список друзей WeChat, встряхнул телефон и закричал: «Послушайте, у меня есть заявка Ли Шаши в друзья в WeChat. Вы должны поверить мне, что я в самом деле ваш арендодатель!»

Но Ли Шаша и Чжан Анци остались глухи к его словам и даже не подняли свои глаза.

«Я предупреждаю последний раз: если ты не уйдешь, полиция будет здесь уже через несколько минут!»

Голос Чжан Анци громкий, а ее аура потрясающе сильна

Тан Хаодун потерял дар речи. Он лишь глубоко вздохнул: «Это слишком сложно для меня!»

Очевидно ведь, что это его собственность, почему же они отказываются ему верить?!

Разве между людьми нет доверия?

Тан Хаодун сдался.

Он решил больше ничего не объяснять. Во рту было сухо, но все равно никто не хочет верить в это.

Парень понимает, что, видимо, придется сегодня остаться здесь.

«Если вы не верите, давайте узнаем правду, когда полиция поедет».

Полиция может выяснить, что права собственности на апартаменты Belle принадлежат Тан Хаодуну, и доказать его личность.

«Хочешь остаться здесь? Ты, наверное, хочешь, чтобы тебя избили!»

Послышался крик и неожиданно из квартиры выбежала белокурая иностранка, очень красивая.

За иностранкой стоят молодые женщины, которые были похожи на двух служанок, на них была надета униформа. Маленькое личико выглядело довольно красиво, но осанка была напряженная, что немного портило эффект.

Привлекательная блондинка-иностранка была ростом около 1,8 метра и с белой до блеска кожей.

На ней была надета облегающая спортивная одежда и перчатки на обеих руках.

Похоже, она мастер боевых искусств.

Ли Шаша выглядела очень взволнованной, обращаясь к девушке: «Хэтэуэй, ударь его! Поколоти его посильнее! Это извращенец, который любит преследовать девушек. Ему нужно преподать урок, чтобы спасти других девушек!»

О, так это иностранную девушку зовут Хэтэуэй, и она тоже арендатор?

Тан Хаодун тоже взволнован, ведь он мужчина и не хочет драться с девушкой.

Чжан Анци слегка нахмурилась и приказала остановиться: «Хэтэуэй, не слушай её, не нужно никого бить. Когда приедет полиция, только лишние проблемы будут».

Как предприниматель, Чжан Анци оставалась разумной.

Хэтэуэй облизнула губы, ее зеленые глаза засверкали теплым светом.

«Эй ... Я вообще-то не звонила в полицию». Она могла говорить на мандаринском. «Если здесь окажется десять или хотя бы восемь человек, я позвоню в полицию, но управится с одним мальчишкой я могу самостоятельно».

"Отлично! Сестричка Хэтэуэй, ты побьешь этого извращенца, давай!"

Ли Шаша, похоже, возомнила себя чирлидером, который наблюдал за игрой вживую.

Тан Хаодун скривил рот и слегка покачал головой. Идеальный образ школьной красавицы окончательно рухнул в представлении Тан Хаодуна.

Хэтэуэй неожиданно быстро оказалась перед Тан Хаодуном и ударила его по лицу апперкотом.

Скорость кулака была молниеносной, что даже ветер рядом засвистел.

«Ого».

Тан Хаодун был потрясен, но, к счастью, был готов и отпрыгнул в сторону.

Ли Шаша торжествующе добавила: «Сестра Хэтэуэй хорошо владеет китайским кунг-фу, а также является мастером Вин-чун, а совсем недавно начала заниматься боксом. Она боится, что, если использует технику Вин-чун, убьет тебя одним движением!»

Лицо парня снова побледнело.

Пока Шаша говорила, Хэтэуэй подпрыгнул и нанесла удар ногой, как в кино.

Тан Хаодун легко признает, что действительно не может победить иностранку Хэтэуэй.

Этот высокий удар действительно целится в Тан Хаодуна, и теперь ему придется лечь в больницу как минимум на неделю.

В панике Тан Хаодун коснулся длинного кирпича рядом с цветочной клумбой и заблокировал им грудь.

Хэтэуэй разбила кирпич на кусочки, и Тан Хаодун перекатился, успешно уклонившись от удара иностранки.

Его сердцебиение учащается, а спина покрывается холодным потом. Эта женщина слишком сильна!

Хатауэй нанесла еще один удар. Тан Хаодун не мог избежать его, он был измотан попытками увернуться.

Видя, как Хэтэуэй усмехнулась, и следующим движением собиралась убить его, Тан Хаодун испытывал панику.

В критический момент в голове Тан Хаодуна вспыхнула идея.

Он подумал об умной волшебнице ЮЮ, и, кажется, только искусственный интеллект может подтвердить его личность.

ЮЮ признала Тан Хаодуна владельцем квартиры, и это было вызвано системой случайных вознаграждений.

Тан Хаодун крикнул: «ЮЮ, быстро скажи им, что я владелец квартиры».

Зазвучал синтетический женский голос: «Дорогие жильцы, господин Тан Хаодун является владельцем квартиры, и он здесь хозяин, то есть ваш хозяин».

Звук донесся с правой стороны Тан Хаодуна, и он повернул голову. Во многих местах во дворе была встроена акустическая система.

Чжан Анци, Ли Шаша, Хэтэуэй и две служанки мгновенно изменились в лице.

В воздухе застыло неловкое смущение.

Ли Шаша мягко улыбнулась и пробормотала тихим голосом: «О, боже мой, так неловко. Сестра Хэтэуэй, ты ведь дворецкий, а даже ее хозяина квартиры не знаешь в лицо».

Тан Хаодун удивился. Эта светловолосая иностранная красавица оказалась дворецким?

Хэтэуэй неловко подошла к Тан Хаодуну и, поклонившись, извинилась:

«Мистер Тан Хаодун, мне очень жаль! Я стала дворецким благодаря онлайн-рекрутингу, опубликованного ЮЮ. Я никогда не видела вас раньше, поэтому такой инцидент и вышел. Я была неправа, пожалуйста, накажите меня! Независимо от того, что вы прикажете, я все выполню. Это мой долг как дворецкого, и в то же время так я выражу свои извинения вам».

«В независимости от того, что я скажу?»

Тан Хаодун специально переспросил, чтобы понять, что правильно все услышал.

Хэтэуэй покраснела, поскольку поняла, как неоднозначно прозвучали её слова. Иностранка поспешно добавила:

«Господин Тан Хаодун, в рамках моих обязанностей дворецкого я исполню все, что от меня потребуется».

«...»

Тан Хаодун потерял дар речи. В качестве хозяина он мог приказывать дворецкому в его квартире.

«Как насчет постирать мои носки?»

Тан Хаодун озвучил первый приходящий в голову вопрос.

«Да!» - она слегка улыбнулась, а потом указала на двух красоток позади. – «Они горничные и смогут позаботятся о таких вещах. А я дворецкий и отвечаю за управление и планирование. Кстати, также отвечаю за обеспечение безопасности».

Хэтэуэй широко улыбалась, показывая свои сияющие белые зубы, а тон её голос не был ни скромным, ни властным.

А эта заграничная красотка очень даже интересный экземпляр! Тан Хаодун втайне решил в будущем больше узнать о ней.

Он решил воспользоваться состоянием собственного тела, чтобы сделать первый шаг в показе собственной власти.

С суровым выражением лица Тан Хаодун заметил: «Хэтэуэй, ты меня почти избила, я очень расстроен этим фактом».

Грусть проступила на лице иностранки: «Я была неправа. Если моих извинений недостаточно, и вы все же хотите меня уволить, я приму это решение без возражений».

Как бы эта заокеанская красотка не ошиблась, но это того не стоит.

Он сменил хмурость на нежную улыбку.

Хэтэуэй была растеряна такой быстрой переменой в настроении хозяина, ведь только секунду назад он был рассержен, а теперь казался снова счастливым.

Тан Хаодун протянул руку и похлопал Хэтэуэй по плечу: «Ты поступила правильно, как я могу тебя уволить? При столкновении со странным типом, который врывается в квартиру, требуется много смелости, чтобы осмелится атаковать его так бесстрашно».

«У нас в небесной династии есть старая поговорка, которая гласит, что женщины не хотят, чтобы их брили, и лучше позволить им самим решать».

Зеленые глаза Хэтэуэй удивленно расширяются. Ей казалось, что Тан Хаодун просто богатый наследник и блудный сын второго поколения богачей и он с легкостью воспользуется возможностью, чтобы еще раз поиздеваться над ней, но в его словах не было ни намека на насмешку.

Иностранка была польщена: «Господин Тан Хаодун, спасибо за комплимент. Мне очень приятно работать на такого красивого и разумного человека, как вы».

Иностранцы вспыльчивы, но также с легкостью показывают, что у них на сердце и не скрывают внутренних чувств.

Он улыбнулся девушке: «Увидев ваше мастерство, мне стоит попытаться еще раз!» и шуточно выставил руки вперед, будто снова защищался.

Он не ожидал, что девушка удивится его словам и слегка покраснеет.

Хэтэуэй ответила: «Дворецкий не может поступить так с хозяином, и я боюсь, что вы сломаете себе что-то и потребуется ехать в больницу, если я попытаюсь еще раз вас ударить».

«...» Тан Хаодун убрал руку, «Эм ... Я не хотел использовать тебя в своих интересах. Это был несчастный случай. Не переживай».

«Я знаю!» румянец исчез с щек Хэтэуэй, но ее сердце продолжало учащенно биться.

Это ее первый тесный контакт с мужчиной.

Но Тан Хаодун уже не обращал на нее внимание, его глаза смотрели в сторону Чжан Анци и Ли Шаши, а в уголках рта застыла слабая улыбку.

Чжан Анци беззастенчиво улыбнулась и теперь ее голос звучал очень радушно: «Здравствуйте, господин Тан Хаодун, меня зовут Чжан Анци. Теперь мы представлены друг другу. Прошу прощение за недавнее недопонимание, которое разрешилось только сейчас».

Красивая женщина-предприниматель так искренне извинилась, что Тан Хаодун почувствовал себя намного лучше.

Чжан Анци умела сглаживать конфликты и заставлять других чувствовать себя комфортно.

Сразу после этого Тан Хаодун перевел взгляд на Ли Шашу.

Она почти что готова была плясать от того, когда Тан Хаодуна обвинили в преследовании и Хэтэуэй была готова его избить.

Кроме того, она все еще должна была ему арендную плату, поэтому девушке суждено было быть раздавленной Тан Хаодуном.

"Ли Шаша, ты ничего не хочешь мне сказать?"

Тан Хаодун окинул школьницу игривым взглядом.

«Ли Шаша очень хитрая личность», — подумал Тан Хаодун, когда она вплотную подошла к нему.

Ее маленькая нежная ручка осторожно легла на плечо Тан Хаодуна.

«Ха-ха, господин арендодатель, не обижайтесь на меня за то, что ошибочно обвинила вас».

Ли Шаша слегка шевельнула рукой, нежно массажируя плечо Тан Хаодуна.

«Можно ли снизить квартплату в этом месяце? Я заплачу сразу же, как только у меня появятся деньги в следующем месяце».

Она неожиданно стала вести себя как капризный ребенок, отчего Тан Хаодун округлил глаза.

Парень впервые видел, как красивая девушка ведет себя как капризный ребенок.

Ли Шаша, самая красивая девушка в школе, была вылитой современной версией Хуан Чжуна - изворотливой и эксцентричной.

Тан Хаодун сдержался, вынуждая себя молчать и игнорировать ее слова.

«Что такое? Я недостаточно красива или ты слишком холодный?».

«Хозяин, ты такой красивый. Мне нравятся такие красавчики, как ты! Я сразу же влюбился в тебя. Была очарована тобой с первого взгляда». Ли Шаша развернула верхнюю часть себя в его сторону и начала восхвалять Тан Хаодуна.

Ее жесты были похожи на жесты главной героини романов новеллиста Цюн Яо - нежные и искусственные.

Она прыснула со смеха. Наверное поняла, что переигрывает и больше не могла терпеть этот спектакль.

Она прекратила все шоу за секунду, наклонившись вперед и покачиваясь вперед-назад с улыбкой.

Тан Хаодун стоял на месте и усмехнулся.

«Хозяин, я действительно не могу заплатить за квартиру в этом месяце! Я слишком бедна...» Она захныкала.

Ли Шаша, которая только что смеялась, теперь заплакала.

«Господин арендодатель, почему ты ничего не говоришь? Ты все еще сердишься на меня? Злость вредна для твоего здоровья. Ты можешь избить меня, чтобы выместить свой гнев. Я не буду сопротивляться!»

Ли Шаша уставилась на него широко раскрытыми глазами с невинным видом.

Самая красивая девушка школы сделала паузу, наподобие выживающего тигра, и у Тан Хаодуна кровь застыла в жилах от страха.

Общеизвестно, что отцом Ли Шаша является Ли Минчен, отечественный нефтяной магнат, а созданный им конгломерат Lvyuan превышает рыночную стоимость в 100 миллиардов долларов.

Никто не осмеливался прикоснулся к девушке, не готовый бросить вызов ее отцу.

Будь у него хоть в десять раз больше храбрости, он бы все равно не осмелился тронуть Ли Шашу, ведь не считал, что его жизнь слишком долгая, чтобы кто-нибудь ее укорачивал.

Увидев суровое лицо Тан Хаодуна, Ли Шаша закатила глаза.

«Ой...»

Ли Шаша повернулась кругом и подошла вплотную к Тан Хаодуну, намеренно запрокинув голову и собираясь рухнуть на землю.

Тан Хаодун машинально протянул руку и придержал девушку.

Одна рука зацепилась за ее талию, а другая расположилась на ягодицах Ли Шаши, от чего его поступок выглядел не очень прилично.

Ли Шаша выпрыгнула из объятий Тан Хаодуна, сияя от радости.

«Ха-ха-ха, ты первый, кто осмелился дотронулся до моей задницы, Тан Хаодун!» - торжественно объявила Ли Шаша, - «Я способна затмить луну, посрамить цветы и внешностью способной рыбу заставить утонуть, а летящего гуся упасть... такая девушка не может позволить трогать себя даром».

Ли Шаша вертела головой, пока думала некоторое время: «Я приблизительно прикинула и дотронутся до меня стоит около 200 000 юаней. Так что, мне не нужно платить в этом месяце арендную плату. Отлично!»

«Эй...»

Тан Хаодун почувствовал себя несправедливо обвиненным, ведь его заставили к ней прикоснуться.

Ли Шаша, к удивлению, забавлялась, а вот Тан Хаодун не находил слов.

В романах и новеллах самые красивые девушки в школе всегда высокомерны и равнодушны.

Почему же Ли Шаша тогда такая очаровательная.... дурашка? Но характер у нее был неплохой.

После падений, хитрюга Ли Шаша вернулась к разговору о квартирной плате.

«Эй, господин арендодатель, ты язык проглотил? В противном случае я попрошу передать письмо семейному адвокату».

Ли Шашу переполняла радость, и она ярко улыбалась.

Предупреждение от адвоката! Ли Шаша злой гений!

Слезы были готовы навернуться на глаза: «Ли Шаша, я сдаюсь! Я поступил неправильно, так что отказываюсь от арендной планы за этот месяц».

«Ах, отлично! Ты вправду лучший в мире арендодатель!»

Ли Шаша была похожа на маленькую девочку, которая нашла леденец на палочке. Ее маленькие груди были плотно прикрыты бикини, и они немного подрагивали.

«Ха-ха ...», - ухмыльнулся Тан Хаодун. - Ты так счастлива? У твоего отца сотни миллиардов, 200 000 юаней по отношению к этому капля в океане, а ты уклоняешься от уплаты счетов».

Лицо Ли Шаши стало серьезным в одно мгновение: «Мы с отцом поссорились и полностью порвали отношения, поэтому я ушла из дома. Его деньги не имеют ко мне никакого отношения, хоть убей ничего не возьму! Пусть шлюхи заботятся о нем до пенсии!

«В будущем тебе придется вернутся».

Тан Хаодуну кажется, что в повседневных семейных делах ее отец ленив, однако он захочет вернуть дочь обратно. А Ли Шаша, видимо, вступила в юношеский бунтарский период.

Эх. Тан Хаодун тяжело вздохнул.

Если бы у него был отец-миллиардер, он бы попытался наладить с ним контакт, каким бы он ни был?

«Эй, о чем ты думаешь?» Ли Шаша наклонилась и помахала рукой у него перед глазами: «Господин арендодатель, хочешь немного поплавать вместе с нами?»

«Что ты задумала? Думаешь, когда будем плавать, как бы воспользоваться случаем?»

Сердце Тан Хаодуна напряглось, не стоит ждать от этого ничего хорошего.

«Хорошо! Хорошо! Воспользуйся!» Ли Шаша невинно и мило улыбалась. «Я просто хочу, чтобы ты снова прикоснулся ко мне и тогда мне не придется платить за аренду в следующем месяце».

Она намеренно крутанула бедрами и подтолкнула его талией.

Теперь она снова потребует компенсацию?

«Ну давай же...- кровь прилила в его голову. «Одно прикосновение за 200000 это слишком дорого. Я беден для такого. Так что я не могу к тебе прикоснуться».

«Лжец, ты явно богат!» - без конца повторяла Ли Шаша, - «Стоимость этой квартиры от двух до трех миллиардов юаней, и твои родители уж точно при деньгах. Ты сдаешь эту шикарную квартиру, и на твой банковский счет должно было добавиться два-три миллиарда юаней. Можешь смело трогать меня, ведь одно прикосновение ко мне стоит 200 000 юаней, поэтому ... мы можем заниматься этим очень долго»

Тан Хаодуну хотелось закатить глаза. Имидж самой красивой девушки в школе окончательно рухнул в его глазах.

«Шаша, перестань создавать проблемы, давай вернемся в комнату и переоденемся».

Чжан Анци подняла банное полотенце, положила его на плечо подружке и слегка стряхнула ее.

«Хорошо! В таком случае я вернусь в комнату, а мы с тобой увидимся в школе!»

Ли Шаша улыбнулся Тан Хаодуну и вошла в квартиру вместе с Чжан Анци.

Глядя след исчезающей спине Ли Шаши, Тан Хаодун вздохнул и покачал головой.

Дворецкий Хэтэуэй внезапно сказала: «Господин Тан Хаодун, Ли Шаша – главная красавица вашей школы. Кажется, вы с благосклонностью относитесь к ней».

«Ни хрена! – сразу же стал отрицать Тан Хаодун. В школе я несколько раз сталкивался с ней. В то время я считал, что она прекрасна. Теперь, имея возможность пообщаться ближе, я чувствую как бы.... В любом случае это странно!»

Хэтэуэй внезапно с важность проговорила: «Улыбка на лице еще не означает подлинного счастья. Есть люди, которые всегда с готовностью передают радость другим, однако сами в одиночестве прячутся в темноте и зализывают свои раны».

«Хм ... Ты намекаешь, что Ли Шаша - именно такой человек?»

«Да», Хэтэуэй кивнула: «Легко отрицать, если толком не знаешь человека. Только приблизившись к кому-то и открыв свое сердце, она может раскрыть красоту своей души».

Тан Хаодун с изумлением посмотрел на Хэтэуэй: «Понимание прочитанного очень важно, Хэтэуэй. А ты не только способный дворецкий, но и настоящий философ».

«Я окончила факультет философии Лондонского университета со степенью доктора философии», - с удивление сказала Хэтэуэй.

«Ух ты!» - Тан Хаодун был шокирован, - «Видишь, как точно я попал. Но мне трудно понять, почему ты, доктор философии Лондонского университета, приехала в Китай для работы дворецкого?»

Хэтэуэй улыбнулась и ответила: «Моя семья на протяжении нескольких поколений служила в качестве дворецких британской королевской семье. Я унаследовала бизнес нашей семьи. В Великобритании статус дворецкого не считается низким».

Тан Хаодун все же не мог взять в толк: «Тогда почему ты приехала в Китай в качестве дворецкого, если у большинства китайцев есть предубеждения против профессий, связанных с ведением домашних дел?».

Хэтэуэй подняла свои руки в перчатках и стала в исходную позицию Джит Кун-До.

«Мне нравятся боевые искусства и китайская культура. Мой кумир - Брюс Ли, поэтому я и приехала в Китай. Следует добавить, что Брюс Ли - это не просто хиромант, он еще и философ».

У Хэтэуэй был образцовый акцент. Если слушать только ее голос, не зная, что она иностранка, можно было подумать, что она родилась и выросла в Китае.

Тан Хаодун поднял вверх большой палец: «У тебя есть свое мнение! Ты любишь китайскую культуру, больше местных девушек, поэтому хочу поблагодарить тебя за это».

«Спасибо за комплимент». Хэтэуэй слегка поклонилась ему: «Господин Тан Хаодун, я вернусь в свою комнату и переоденусь в рабочую одежду».

«Хорошо, иди».

Тан Хаодун в сопровождении двух горничных наконец обошел квартиру сверху донизу.

Он задал двум служанкам еще несколько вопросов, чтобы узнать больше о собственной квартире.

Цокольный этаж представляет собой парковку с подсобными помещениями и мастерскими.

На первом этаже никто не жил, он использовался для отдыха и развлечений. Тут был спортзал, частный кинотеатр, караоке, место для киберспорта, бар и многое другое. Досуг и развлечения здесь были обустроены не хуже любого торгового центра.

2-4 этажи представляли собой жилые комнаты.

На каждом этаже находилось по три спальни, так что в квартире всего могли проживать 9 человек.

Горничные сказали Тан Хаодуну, что в квартире сейчас занято 6 комнат, где проживают 7 людей, а 3 комнаты еще свободны.

Две горничные живут в одной комнате, а остальные 5 человек занимают остальные 5 комнат.

Тан Хаодун снова спросил: «Я увидел вас двоих, Чжан Анци, Ли Шашу и Хэтэуэй сегодня. Значит есть еще две красавицы, с которым я еще незнаком».

«Да», - кивнула одна из горничных.

«Есть студентка, которая только что переехала. У нее странный характер, и она в основном молчит. Мы даже не знаем ее имени. Возможно, только сестрица Хэтэуэй знает ее имя, мы не спрашивали».

«А вторая просто потрясающая!» – глаза горничной загорелись.

«Ее зовут Го Юйсинь, и она - женщина-ученый. Работает в национальном научно-исследовательском отделе. Ее график работы и отдыха неясен, но она точно что-то утаивает».

«Если будете искать имя Го Юйсинь в интернете, вы найдете много информации Содержание статей может напугать вас до смерти».

Чем больше горничная говорила, тем более взволнованной она выглядела.

«У семья Го Юйсинь богатое прошлое, она родилась в роду известных творческих деятелей. У неё в семье как китайские писатели, так и художники. А еще она настоящий вундеркинд: к 10 годам закончила программу от начальной школы до университета. В 11 лет уехала учиться заграницу и получила практически все учебные степени в Гарвардском университете».

«Доктор физических наук, доктор математических наук, доктор химических наук, доктор биологических наук.... Всеми ее сертификатами можно перекрыть целую стену, разве это не потрясающе? Все есть кто-то, кто лучше других, но только не в ее случае. Почему она такая невероятная?

Тан Хаодун просто обалдел от того, что Го Юйсинь настоящий ученый! Это слишком круто даже для того, чтобы быть сном.

Он погрузился в свои мысли. Было немного странно, что все жильцы этой квартиры были красотками с выдающимися талантами или имели влиятельное происхождение.

Например, прекрасная предпринимательница Чжан Анци вообще не нуждается в деньгах, почему же она стремится арендовать эту квартиру?

В этом, несомненно, скрывалась какая-то загадка, и Тан Хаодун собирался, не спеша, разгадать её.

Услышав о студентке Гарварда Го Юйсинь, в душе Тан Хаодуна расцвела надежда.

Ведь парень хотел найти кого-то, кто смог бы помочь составить список книг для того, чтобы получить высокий балл на экзаменах и теперь знал, к кому обратиться.

Что ж, Го Юйсинь - лучший кандидат для этого.

Тан Хаодун взволнованно спросил горничных: «Когда Го Юйсинь вернется?»

«Кто знает?» Две горничные засмеялись, подшучивая: «Ха-ха, Господину Тану нравится определенный типаж – безжалостные отличницы, он прямо сгорает от нетерпения».

«С дороги, все это чепуха», - Тан Хаодун махнул рукой: «Господин или нет, но это звучит неловко. Отныне называйте меня просто братец Тан».

Обе служанки звонко ответили: «Хорошо, братец Тан!»

Хэтэуэй переодела спортивную одежду и вышла в хорошо выглаженной и плотно прилегающей униформе. Она услышала, как две горничные назвали Тан Хаодуна «братец Тан».

Хэтэуэй вмешалась в разговор: «Господин Тан Хаодун, они студентки колледжа и старше вас».

«Возраст — это не проблема. С этого момента вы все будете называть меня братцем Таном. Мне слишком неловко от слова «господин», я к нему не привык».

Тан Хаодун повернул голову во время разговора в сторону девушки. И в тот же момент остолбенел.

Темно-синяя форма Хэтэуэй по стилю очень консервативная, не показывала лишней кожи, и сидела даже туже, чем традиционная китайская униформа.

Разве иностранки не привыкли одеваться более открыто? Как могла Хэтэуэй настолько отличаться от них? По сравнению с китайскими девушками она должно быть знала о китайской культуре и консервативной одежде даже больше.

Именно это удивляло Тан Хаодуна больше всего.

На переносице иностранки сидели очки в золотой оправе, что изменило её ауру.

Прежде у неё был неповторимый и воинственный стиль, а теперь она источает сильную аристократическую атмосферу – солидную и изысканную.

Прямо-таки сочетание классической китайской и аристократической западной культур.

Парень прищелкнул языком от восторга. «Хэтэуэй, ты слишком пластична, а твой темперамент непоколебим. Быть дворецким для тебя слишком маленькая участь, ты должна поехать в Голливуд и продвигаться. Ты точно будешь популярна по всему миру».

«Братец Тан!» поменяла обращение Хэтэуэй, как и просил парень. «Если ты инвестируешь в меня деньги, я отправлюсь в Голливуд, чтобы продвигаться».

«Ха-ха-ха ... К тому времени, как я достигну цели и заработаю 10 миллиардов, обещаю, что обязательно поддержу тебя».

Во время разговора послышались легкие шаги.В квартиру вошла красивая длинноволосая женщина.

На плече у нее висела холщовая сумка и она шла медленно, нахмурившись и задумавшись о чем-то своем.

Хэтэуэй проявила инициативу, поздоровавшись с пришедшей: «Юсинь, ты вернулась. Что ты хочешь съесть на обед, я приготовлю».

Тан Хаодун снова открыл новый факт о иностранке – она еще и готовить умеет.

А что касается Го Юйсинь, то внешне она полностью соответствовала образу творческой и литературной молодой женщины, витающей где-то далеко, что плохо совмещалось с престижным образом Гарвардского доктора наук.

Го Юйсинь улыбнулась Хэтэуэй: «Нет, я уже поела. Пойму в свою комнату и отдохну».

Спустя секунду она опять уплыла в размышления и продолжила идти вперед.

Так...

Тан Хаодун снова почувствовал, что с ним обращаются как с воздухом.

Го Юйсинь не обратила никакого внимания на Тан Хаодуна, даже беглым взглядом его не удостоила.

В квартире появился какой-то странный парень, а она ничего не сказала. Эта ... бывшая Гарвардская студентка-вундеркинд отличается от обычных людей.

Парень надеялся, что она поможет составить ему список книг, поэтому не мог позволить девушке немедленно вернуться в комнату.

«Кхм ...» Тан Хаодун не знал, как разговаривать с такими людьми лицом к лицу. Он уставился на ненакращенное лицо ученой: «Ты - Го Юйсинь, я - Тан Хаодун, владелец квартиры».

«Вот как» Го Юйсинь обвела взглядом его тело, но она не остановилась, а продолжила идти вперед.

Тан Хаодун был ошеломлен, Го Юйсинь ответила только простым: «Вот как». И это приветствие? Когда незнакомые люди встречаются в первый раз, они по крайней мере здороваются друг с другом, но Юйсинь даже этого не сделала.

«Это ... Я хочу, чтобы ты помогла составить список ...»

Го Юсинь взмахом руки прервала его: «Поговорим об этом позже!»

Тан Хаодун заставляя себя, заговорил снова, но Го Юсилнь прервала его прежде, чем парень договорил фразу о книгах до конца...

Го Юйсинь быстро достала из сумки бумагу, присела на диван в холле и начала лихорадочно писать какие-то расчеты.

Через полчаса она отложила ручку и бумага была плотно заполнена расчетными формулами и рисунками. Она вздохнула и ярко улыбнулась: «Наконец-то решила! Сегодня смогу спать спокойно».

Тан Хаодун намеренно наклонился, чтобы взглянул на исписанный листок, но кроме римских чисел, не смог разобрать ни единого символа.

Го Юйсинь положила бумагу и ручку обратно в холщовую сумку, а затем по своей инициативе заговорила с Тан Хаодуном.

«Чем могу помочь? Рассказывай».

Тан Хаодун сказал девушке: «Мне сказали, что ты выпускница Гарварда. Не могла бы ты помочь мне составить список книг?»

«Список книг? Каких именно книг?» на лице Го Юйсинь наконец проступило подобие смущения.

Парень объяснил: «Мне нужен список книг, начиная с программы средней школы заканчивая университетскими или даже докторской степенью. Чем сложнее, чем лучше».

Остальные посматривали на парня с непониманием.

Служанка исподтишка хихикнула: «Братец Тан, ты ведь такой богатый, зачем тебе еще и книжки читать?

«Интеллект не имеет отношения к категориям бедности и богатства. Богатым людям тоже нужно совершенствоваться и развиваться. Более того, фактически я все еще бедняк...»

Естественно, Тан Хаодун не мог так просто раскрыть тайну системы, поэтому устроил небольшое представление, будто он всегда так думал.

Выслушав его, Го Юйсинь слегка кивнула: замечания Тан Хаодуна соответствовали ее ценностям.

«Подожди, сейчас я составлю тебе список».

Девушка присела на диван обратно, вновь достала бумагу и ручку и поспешно начала писать. Она писала названия книг без остановки.

Тан Хаодун потерял дар речи, ведь девушка оказалась настоящей живой библиотекой.

Через двадцать минут в руках Тан Хаодуна был список с огромным количеством книг по рекомендации Го Юйсинь.

Список был разбит на категории, каждая из которых относилась к определенной дисциплине. Тан Хаодун забыл сообщить девушке, что сам изучает точные и естественные науки, поскольку в составленном ею списке значились книги как для гуманитарных наук, так и для естественных.

Тан Хаодун забрал список, и, похоже, бумага все еще хранила тепло Го Юйсинь. Он был ей очень благодарен.

Но, прежде чем Тан Хаодун успел вслух поблагодарить девушку, Го Юйсинь развернулась и ушла без лишней задержки.

Когда парень оторвался от листа со списком книг, он мог наблюдать лишь удаляющуюся спину, Го Юйсинь поднималась наверх.

Тан Хаодун смотрел на украшенную лестницу, и не мог сдержатся от улыбки.

Эта Го Юйсинь действительно занимательная и интересная личность, она обладала своеобразным вкусом.

Получив список книг, Тан Хаодун не стал медлить, отказался от предложения Хэтэуэй остаться на обед и направился прямиком в городскую библиотеку.

Составленный список был широк по объему и тщательно собранный по содержанию, но большинство книг нельзя было найти даже в библиотеке. К тому же, существовало ограничение по количеству книг, которые выдавали на руки одному человеку, что также снижало эффективность получения новых знаний.

Кипя от негодования, Тан Хаодун направился прямо в магазин «Таобао» и купил все необходимые книги из списка. Всего в списке значилось 3000 книг на общую сумму более 100 000 юаней.

Владелец магазина остолбенел, думая, что сервис выдает ошибку и только после неоднократных заверений Тан Хаодуна в том, что никакой ошибки нет, выдохнул с облегчением и пробил огромную покупку.

Тан Хаодун провел весь день в городской библиотеке до самого закрытия в 10 вечера вместе с другими упорными студентами.

Согласно списку, составленному Го Юйсинь, он изучил все учебники уровня средней школы по математике.

Его уверенность в себе резко возросла. Он покончил с программой средней школы и по таким предметам как английский и химия. Остальное было лишь вопросом времени и не вызывало особых трудностей.

На следующее утро во время урока учитель математики Сюй Гоцян с улыбкой сказал: «Ученики, сегодня мы с вами не будем приступать к новой теме. Давайте проведем письменный экзамен, чтобы проверить ваши результаты».

Классная комната в мгновение заполнилась недовольными причитаниями, а Тан Хаодун лишь самодовольно ухмыльнулся. Он был немного сонным, но вполне себе довольным. Парень чувствовал, что кто-то наблюдает за собой. Он повернул голову, чтобы заметить Чэн Сяо, который наблюдал за ним с усмешкой.

Одноклассник вертел ручку в руках, и качал головой, как будто был полон решимости победить. Его семья наняла лучшего репетитора сыну, поэтому успеваемость Чэн Сяо - одна из лучших в школе.

На этот раз ему придется подвинуться, потому что Тан Хаодун обойдет его.

«Ты потеряешь своё место» Тан Хаодун не мог спокойно смотреть на это показное хвастовство и не сдержался.

Слова были произнесены тихо, однако все в классе его услышали. Чэн Сяо взорвался и неожиданно ударил рукой по столу, поднимаясь на ноги и со злостью смотря Тан Хаодуна.

«Тан Хаодун! Что ты там вякнул? Хочешь умереть?» Чэн Сяо был вне себя от ярости и не мог контролировать себя. Тан Хаодун всегда раздражал его больше всех из класса.

На этот раз настала очередь Тан Хаодуна играться ручкой, пропуская её через пальцы и задрать ногу на ногу.

Но он просто игнорировал богатого одноклассника, делая вид, что тот не более, чем воздух для него.

«Тан Хаодун, ты немой?»

Тан Хаодун продолжал игнорировал Чэн Сяо.

Парень ещё раз сильно ударил кулаком, как будто ему было невыносимо и дальше терпеть.

Неужели он настолько безразличен этому придурку Тан Хаодуну?

Чем больше он злился, тем сильнее его тело дрожало. Чэн Сяо был избалован богатством с детских лет, поэтому не выносил, когда на него не обращали внимания и начинал впадать в ярость.

Учитель математики Сюй Гоцян нахмурился и поднял руку, чтобы остановить ссору между учениками: «Тишина! Тан Хаодун, чтобы такого больше не было. Не оскорбляй одноклассников и не нарушай дисциплину в классе».

«Внимание, тест по математике для третьего класса средней школы официально начался, староста раздай всем экзаменационные работы!»

Чэн Сяо все еще кипел от гнева, и ему некуда было его выпустить. Поэтому, когда он передал экзаменационную работу Тан Хаодуну, школьник дышал прерывисто, вены на шее вздулись, а тело продолжало дрожать.

Чэн Сяо понизил голос и наклонился, угрожая Тан Хаодуну: «Ты отброс, твоя семья не так богата, как моя, и ты не так хорош в учебе, как я, поэтому даже не смей бросать мне вызов, ушлепок. Я научу тебя, как быть послушным»

Тан Хаодун улыбнулся и слегка покачал головой: «Маловероятно! Когда ты будешь бегать голышом вокруг школы, я принесу тебе цветы».

Глаза Чэн Сяо расширились, он с яростью сжимал кулаки, отходя от него.

Экзаменационные листы были розданы и экзамен официально начался.

После того, как Тан Хаодун получил свой вариант, он посмотрел в листок и на лице появилась удовлетворенная улыбка.

Благодаря списку книг, составленному Го Юйсинь, парень усвоил все необходимые знания для этой тестовой работы.

Переполненный уверенностью в себя он радостно сказал: «Этот вопрос слишком простой!» Все в классе услышали его восклицание, но только покачали головой и горько усмехнулись. Почему Тан Хаодун неожиданно начал так выпендриваться? Раньше он был совершенно другим.

Даже серьезный Сюй Гоцян, наблюдающий за экзаменом, не мог не улыбнуться: результат Тан Хаодуна по математике никогда не превышал 60 баллов, и его баллы за этот тест должны быть примерно такими же.

А сам парень был весьма расслаблен и доволен собой. Он быстро просматривал содержание вопроса и молниеносно обводил правильный ответ и продолжал читать следующий.

В классе воцарилась полная тишина, поэтому любые восклицания и реплики Тан Хаодуна были слышны всем.

Сюй Гоцян, естественно, заметил скорость действий Тан Хаодуна. Он подозревал, что ученик всего лишь рисует каракули на тестах, а не отвечает на вопросы.

При ответе на вопрос требовалось время для анализа и размышления. Для каждого вопроса было время, чтобы подумать над ответом и только потом приступать к следующему.

За 20 лет преподавательской деятельности Сюй Гоцян не видел ни одного ученика, способного так безостановочно писать ответы на вопросы экзаменационной работы. Тан Хаодун - первый.

Допустим даже, что он там просто черкает каракули, но даже при этом студенты обычно брали передышку.

Сюй Гоцян сталкивался с подобным раньше. Некоторые непослушные и бестолковые школьники были не способны ответить на вопросы и просто рисовали забавные картинки, как например Свинка Пеппа, которые при проверке работ и выставлении оценок очень расстраивали учителей.

Математик собирался отчитать Тан Хаодуна за то, что тот портит бумагу, но, когда он уже открыл рот, школьник внезапно встал со своего места, потягиваясь: «Наконец-то закончил!»

Под общее удивление одноклассников парень взял свой тестовый листок, положен на учительский стол и вышел из класса.

Сюй Гоцян посмотрел на наручные часы: с начала теста прошло 8 минут.

Закончить контрольную работу по математике за 8 минут? Невозможно! Даже если Сюй Гоцяня как учителя, попросили бы ответить на вопросы, он не уложился бы в это время. Это возможно сделать так быстро только если на вопросы будет отвечать машина!

Сюй Гоцян обвел глазами класс, ученики продолжали пялиться на дверь с ошеломление на лице, растерянные таким поворотом событий.

«Кхэ-кхэ» учитель намеренно кашлянул несколько раз, «Лучше отвечайте на вопросы, не глазейте по сторонам. У Тан Хаодуна и так низкая успеваемость, он просто бездумно отметил ответы и сдал. Его пример не должен влиять на вас. Даже после того, как вы закончите отвечать на все вопросы, внимательно проверьте каждый перед тем, как сдать. Вступительные экзамены в высшие учебные заведения не потерпят небрежности. В Китае огромное количество человек претендует на одно место. Соберитесь!»

После свое речи Сюй Гоцян опустил голову и взял в руки экзаменационную работу Тан Хаодуна.

Увиденное превзошло все ожидания Сюй Гоцяна. Экзаменационная работа Тан Хаодуна была аккуратной и чистой: на ней не было никаких каракулей и рисунков. И на каждый вопрос был дан исчерпывающий подробный ответ, вот только почерк был немного неразборчивым.

Сюй Гоцян не мог не улыбнуться, понимая, что Тан Хаодун есть талант. Он таки не стал портить бумагу, просто писал, не разбираясь в решении вопросов.

По предвзятому мнение учителя, контрольная Тан Хаодуна была полностью заполнена, однако вряд ли большинство из этих ответов были правильными.

Сюй Гоцян начал с первого вопроса и всерьез принялся за проверку.

Первый вопрос - правильно!

Второй вопрос - правильно!

Третий вопрос - правильно!

...

Пятый вопрос совершенно верно!

Увидев пятый вопрос, Сюй Гоцян выпрямил спину и выражение его лица стало серьезным.

С учетом уровня успеваемости Тан Хаодуна, пять подряд правильных ответов уже довольно высокий показатель. Математик глубоко вздохнул и продолжил читать. Чем дольше он проверял, тем больше боялся: он уже дошел до двадцатого вопрос, и ни на один из вопрос не был дан неправильный ответ.

Это просто не имело смысла, Сюй Гоцян чувствовал себя как во сне.

Со своего места на учителя время от времени поглядывал Чэн Сян. То, как менялось лицо математика беспокоило парня. Чэн Сяо неоднократно терпел неудачу из-за Тан Хаодуна, поэтому теперь он придавал вещам, связанным с Тан Хаодуном, большое значение. Одноклассник стал его внутренним демоном.

Из мыслей не выходило нагло улыбающееся лицо Тан Хаодуна, спокойно отвечающего на вопросы.

Когда прозвенел звонок с урока, Чэн Сяо испуганно осознал, что не закончил отвечать на вопросы. Такое случилось с ним впервые.

Когда он увидел, как Сюй Гоцян собирает работы, сердце ушло в пятки. Из работ одноклассников уже собралась большая стопка, а работа Тан Хаодуна была отдельно вложена между записями учителя.

Чэн Сяо был в неописуемой растерянности, чувствуя, что здесь что-то не так. Но что именно он не знал.

Наступило утро вторника. Снова урок математики.

Сюй Гоцян стоял на трибуне с ведомостью оценок в руках, а рядом лежали контрольные работы с окончательными баллами.

Пылающие лица школьников были обращены к трибуне. Все они были полны ожидания, беспокойства, удивления ...

Наконец Сюй Гоцян сказал: «Студенты, вчера были выставлены оценки за экзамен по математике для поступления в высшие учебные заведения. На этот раз баллы будут оглашены иначе. Я оглашу список задом наперед и в самом конце дойду до 10-ки лучших».

Учитель особенно внимательно посмотрел на Чэн Сяо. Его оценки по математике всегда были лучшими в классе, никто не мог пошатнуть его, но на этот раз ... Он изменил способ оглашения баллов, чтобы Чэн Сяо почувствовал себя лучше и это не повлияло на его энтузиазм и мотивацию в учебе. Сюй Гоцян начал называть оценки с конца.

Одноклассники были удивлены, что имя Тан Хаодуна все никак не называлось в списках. Тан Хаодун, который всегда был последним по математике, все никак не объявлялся в списке, а предпоследний стал последним в классе.

Все думали о том, как парень сдал работу за 8 минут. Одноклассники начали переговариваться между собой.

Сюй Гоцян открыл рот и сказал: «Тихо, дальше я объявлю десятку лучших в классе».

«№ 10, Чен Чичи!»

«№ 9, Ли Лу!»

...

«№ 2, Чэн Сяо!»

«№ 1, Тан Хаодун!»

Весь класс был шокирован и окаменел от услышанного.

Сразу поднялся шум и все глаза были прикованы к Тан Хаодуну.

Тан Хаодун был отстающим лентяем, как его оценки могли неожиданно смог получить оценку выше, чем у Чэн Сяо?!

Невероятно!!

«Как такое может быть?»

«Я, должно быть, ослышался!»

«Тан Хаодун каждый раз занимал последнее место по математике, почему он внезапно стал первым в классе?»

Класс взорвался, вопросы раздавались один за другим.

«Тихо!» Сюй Гоцян настойчиво махнул рукой: «Когда я получил эту оценку, как и вы подозревал, что эта оценка Тан Хаодуна неверна, однако факты говорят громче слов!»

Сюй Гоцян взял верхний лист из стопки тестовых заданий и развернул его перед всеми. 100 баллов красной ручкой отчетливо виднелись на листке. Все ответы были правильными и ответ на каждый из вопросов был более развернутый, чем ожидалось.

Это была идеально написанная работа.

Одноклассники уставились на экзаменационную работу широко раскрытыми глазами и какое-то время никто не произносил ни слова. В классе воцарилась неловкая тишина.

Чэн Сяо был особенно ошарашен. Недовольство, возмущение, унижение ... Все эти неприятные чувства разрывали Чэн Сяо. Его душевного состояния было в критичной точке.

Бледный школьник смотрел на работу Тан Хаодун, в его глазах сквозил лед.

«Учитель Сюй, могу я ознакомиться с работой Тан Хаодуна?»

Сюй Гоцян улыбнулся: «Да, я передам работу по классу, и ты можешь ознакомиться с ней после других».

Лист с ответами был идеален, все по очереди передавали и убеждались в этом сами.

Одноклассники обменивались взглядами друг с другом, но учитель математики попросил их поучиться у лентяя, что вообще было за гранью понимания.

Чэн Сяо тяжелыми шагами подошел к трибуне и взял чужую работу, затем вернулся на свое место со спокойным лицом. Он серьезно изучал работу Тан Хаодуна.

Одноклассник Бай Мин немедленно наклонился к Чэн Сяо и тихо усмехнулся: «Давай внимательно изучим работу этого придурка. Уверен, что вероятнее всего работа просто списала...»

«Ты прав!» Чэн Сяо кивнул и начал внимательно просматривать ответы.

Сюй Гоцян стоял в центре класса и пристально наблюдал за виновником этого шума. Парень с головой погрузился в чтение, игнорируя окружающий шум.

Если поторопиться, можно прочесть еще одну книгу. Если овладеть новым знанием, то счастливое значение увеличиться еще на 0,1.

Именно об обновлении системы думал Тан Хаодун, сейчас его главной задачей было накопить 500 баллов счастливого значения.

«Как говорится: если есть желание, все возможно!» Сюй Гоцян начал промывать мозги учеников. «Студент Тан Хаодун смог достичь невероятного успеха. Нужно лишь усердно работать! Осталось мало времени, и вы должны поторопиться».

«Ученики, вы должны помнить, что на уроке математики в прошлую субботу Тан Хаодун и Чэн Сяо мерились силами. Тан Хаодун сказал, что хочет получить лучшую оценку в школе в то время, как все вы смеялись недооценивали его. А что теперь? Тан Хаодун шаг за шагом добился желаемого и его результаты по математике стали первыми в классе. В следующий раз его результаты по китайскому языку, физике, химии ... тоже могут оказаться лучшими. Так что есть возможность, что он станет первым по баллом во всей школе»

Сюй Гоцян говорил и говорил, и яростно хвалил Тан Хаодуна.

Некоторые одноклассники задумались, в словах учителя была доля правды.

Сюй Гоцяна продолжал додумывать: «Я считаю, что пока вы все расслабились, Тан Хаодун втайне долгое время усердно учился, поэтому и достиг таких хороших результатов по математике. Он совершил то, что поразило нас всех».

Школьники загалдели, посматривая на Тан Хаодуна с восхищением и подозрением.

Если выводы учителя верны, тогда Тан Хаодун - безжалостный человек.

Сюй Гоцян был очень счастлив, что его речь подействовала на учеников.

«А теперь давайте позволим ученику Тан Хаодуну рассказать, как он достиг в тайне от всех таких результатов».

Тан Хаодун был поглощен чтением и не слышал слов учителя.

Сосед по парне ударил его локтем, и парень подскочил и оторвался от книги.

«В чем дело?» Тан Хаодун был сбит с толку, когда заметил, что взгляды всего класса сосредоточены на нем: «Почему вы все смотрите на меня?»

Сюй Гоцян терпеливо повторил свои слова.

После того, как он понял суть дела, Тан Хаодун безмерно обрадовался, восхищаясь способностью учителя додумывать самому. Он не учился тайно в течение долгого времени, а всего лишь читал книги в субботу вечером и в воскресенье днем. В общей сумме даже меньше суток. Хорошие результаты в основном получились из-за системы.

Тан Хаодуна равнодушно ответил: «Все не совсем так. Я не так хорош в анализе, как думает учитель Сюй. На самом деле, я начал серьезно учить математику только в прошлое воскресенье. Внезапно я открыл для себя, что математика — это очень легко. Поэтому после того, как немного поучился, смог получить высший балл по математике»

Весь класс не мог поверить в услышанное.

Следующим предложением Тан Хаодун решить добить одноклассников.

«Думаю, я гений, поэтому не стоит учиться на моем примере, поскольку из этого ничего не выйдет!»

Класс бурно среагировал, брошенные слова Тан Хаодуна вызвали всеобщую ненависть.

Одноклассники стали по очереди выкрикивать:

«Притворяешься авторитетом, восхищаюсь!»

«Я был убежден, что в наши дни чудеса не слушаются. Теперь пойду молиться Будде».

«Тан Хаодун, я хочу спросить тебя: какие отношения между тобой и господином Сакамото? Вы спали в одной кровати?»

Класс был заполнен голосами, как будто они находились на ярмарке.

Сюй Гоцян понял, что дисциплина вышла из-под контроля. Всегда ласковый и добрый, в этот раз он сердито крикнул: «Прекратите шуметь! Кто продолжает, вон из класса!»

Школьники наконец успокоились, но к Тан Хаодуну по-прежнему были прикованы все взгляды.

Сюй Гоцян немного устал. Сегодняшнее занятие было слишком волнительным. Его стареющее сердце не успевало за ритмом.

Речь Тан Хаодуна внезапно превзошло его ожидания. Он непроизвольно охнул: конечно, времена менялись и молодые люди не умели вести себя сдержанно, даже на публике.

Сюй Гоцян продолжил: «Даже если ваш одноклассник немного преувеличил, но его успехи неоспоримы, не правда ли?»

«Ха-ха ...» Бай Минь, девушка из богатая семьи, снова начала препираться: «Учитель Сюй, осторожно, не перехвалите его. Только посмотрите, пока вы так хватите его, он читает онлайн-новеллу. Наш Чэн Сяо действительно обижен, что проиграл такому отбросу».

Тан Хаодун поднял голову и с яростью посмотрел на Бай Минь: «Значит отброс? Ты бросаешь мне вызов? Если он не так хорош, как я, смиритесь. Или тебя это смущает? Что ж, понимаю. Ты, наверное, напугана, что и тебе достанется, потому что он не может вынести неудачу и поэтому сейчас готова пресмыкаться перед ним. Неужели вы, богатые детки, так развлекаетесь? Если у тебя есть свободное время, помоги своему соседу выучить уроки, чтобы в следующий раз он превзошел меня. Так что прекращай чернить людей, как ведьма, и лучше займись собой».

Тан Хаодун с детства никогда не проигрывал.

У Бай Минь, богатой девушки, наверное, были психологические проблемы. Проучившись более двух лет в этом классе он заметил, что Бай Минь что-то имеет против бедняков и презирает одноклассников из обычных семей.

Даже Чэн Сяо, кто тоже из состоятельной семьи, недолюбливал её. Он бросил на соседку по парте холодный взгляд.

В этот разТан Хаодун даже посочувствовал Чэн Сяо.

«Учитель Сюй, он оскорбляет меня!!!»

Бай Минь взорвалась от гнева, потому что на самом деле ничего не могла сделать Тан Хаодуну. Она намеренно строила из себя обиженную маленькую девочку и делала из него злодея в глазах учителя.

Сюй Гоцян не дурак, он был способен понять правду: «Ладно-ладно, вы оба неправы, поэтому прекращайте».

«Учитель Сюй, я пожалуюсь директору на вас за пренебрежение служебными обязанностями! Вы несправедливы. Вам наплевать, что Тан Хаодун читает на уроке онлайн-новеллы и даже хвалите его». Резко заважничала школьница перед учителем. Она не боялась его и знала, что ее отец знает директора школы.

Сюй Гоцян застыл, чувствуя себя зажатым в угол. Он усердно работал в сфере образования на протяжении нескольких десятилетий и впервые ему прямо в лицо угрожала ученица.

«Хорошо! Хорошо! Сядь на место!» - голос Сюй Гоцяна дрожал: «Тан Хаодун, принеси книгу, которую читаешь. Это правда онлайн-новелла?»

Тан Хаодун улыбнулся и положил на учительский стол большую книгу.

Очень крупными буквами на обложке было написано: «Задачи по дифференциальным уравнениям в частных производных».

Одноклассники снова были в шоке.

Частичная дифференциация – это уровень университета.

Тан Хаодун настолько умен? Он уже самостоятельно изучает университетскую программу?

Сюй Гоцян смотрел на обложку книги, и в глубине души не мог поверить в увиденное.

Неужели в классе появился настоящий гений математики?

Большой талант созревает нескоро, поэтому и Тан Хаодун расцвет поздно?

Стремительный прогресс успеваемости Тан Хаодуна объясняется его самоподготовкой к университетскому курсу, хотя это и выходило за рамки понимания Сюй Гоцяна. Кроме как словом «гений», он больше никак не мог объяснить эту перемену.

Или же Тан Хаодуна ночью поймали инопланетяне и исправили его мозг, а затем отправили обратно на Землю?

Теперь во взгляде мужчины на своего ученика плескался восторг, прям как в первую брачную ночь с его женой.

Если ты способен развить у Тан Хаодуна способности к математике, тогда ты достиг преподавательского успеха всей своей жизни!

Он оставался преподавателем, чтобы обучать таланты для страны. Если у него действительно выходит обучать математики, то Сюй Гоцян мог закрыть глаза на некоторые свои обязанности.

Тан Хаодун еще не знал, что всего за несколько минут учитель решил сделать из него математика.

«Я не читал онлайн-новеллы», - Тан Хаодун развернулся к классу, показывая всем «Задачи по дифференциальным уравнениям в частных

производных».

Бай Мин почувствовала себя некомфортно; ее будто по лицу ударили. Она знала, что одноклассник раньше читал онлайн-новеллы на уроках и то, что сегодня на удивление он этого не делал, оказалось действительно странно. С прошлой субботы Так Тан Хаодун очень изменился.

Парень осторожно положил книгу на стол и с улыбкой посмотрел на Бай Минь: «Теперь ты довольна?»

Девушка недовольно фыркнула, не ответив.

Она опозорилась перед остальными, ее щеки горели, и она надулась, отрицая свое затруднительное положение, но Тан Хаодун не мог просто так спустить ей это.

«Больше нечего сказать? Только недавно ты была такой агрессивной и хотела написать жалобу на учителя Сюй, а теперь сидишь с поджатым хвостом.

Тан Хаодун игриво улыбнулся, смакуя момент: «Бай Минь, тебе это не подходит. Представительница старой аристократии вроде тебя не должна так клеветать на других. Никогда не видел никого, кто там посягал на чужие достижения».

Между строк в словах Тан Хаодуна читалось явное оскорбление, которое разносило Бай Минь в пух и прах.

Все присутствующие отчетливо слышали, что он ругал Байн Минь, как бешеный пес, кусающий людей.

Одноклассник, который был зол на Бай Минь, поднял палец вверх и похвалил его: «Тан Хаодун, ты на самом деле невероятен. Приглашаю тебя как-нибудь поесть спагетти».

Лицо Бай Минь горело от злости. Ей не требовалось превращать свой взгляд в острый меч, она и так прознала Тан Хаодуна насквозь, находясь в полном отчаянии.

Она ничего не могла поделать и придумывала тысячу злобных ругательств в его сторону и хотела бросить все их в лицо Тан Хаодуну, чтобы выплеснуть свою злость.

Чэн Сяо внезапно встал и пристально посмотрел на Бай Минь. После чего перевел взгляд на Тан Хаодуна и встретился глазами с учителем.

«Учитель Сюй, оценки Тан Хаодуна не заслуживают доверия» - голос Чэн Сяо звучал звонко и ядовито. «У меня есть основания полагать, что результаты Тан Хаодуна фальшивые. Он скорее всего нашел способ списать».

Тан Хаодун раздраженно помассировал область между бровей. Почему этот Чэн Сяо постоянно соперничает с ним?

«Чэн Сяо, сдаюсь. Ты меня уделал» Тан Хаодун небрежно махнул рукой: «Первое место по математике твое, я не хочу ссорится с маленьким ребенком, это дико раздражает».

Тан Хаодун все еще был занят изучением дифференциальных уравнений в частных производных, и его значение все еще не увеличилось на 0,1.

«Наконец совесть проснулась?»

«Эй, этому не будет конца и края, да?!» Тан Хаодун отложил книгу и скрестил руки. «Чэн Сяо, какие доказательства у тебя есть, чтобы обвинять меня в списывании? Начал говорить, так закончи до конца. Не выйдешь из класса, пока не докажешь!!»

Тан Хаодун был очень зол.

«Тан Хаодун, я покажу доказательства и докажу свою правоту!»

Чэн Сяо взял сборник «Сложные задачи вступительных экзаменах для поступления в высшие учебные заведения» и открыл определенную страницу.

Палец указал на вопрос.

Парень громко сказал: «Дорогие одноклассники, вы видели? В экзамене по математике есть несколько вопросов из настоящих вопросов вступительных экзаменов для поступления в высшие учебные заведения. Ответы Тан Хаодуна точно такие же, как стандартные ответы на настоящие вопросы вступительных экзаменов в университет. Он полностью скопировал их, чтобы получить высший балл».

«Тан Хаодун, я тебя презираю», - с отвращением заключил Чэн Сяо. «Прежде ты не стремился к учебе, читал на уроках новеллы и это никак не влияло на остальных. А теперь ты начал жульничать и заниматься плагиатом, что подействовало на весь класс. Тебя это не волнует?»

Чэн Сяо говорил пылко со всей страстью, и убеждал себя, что действует из соображений справедливости.

Весь класс поддался на подстрекательство Чэн Сяо и теперь Тан Хаодун был один против всех.

Класс опять загалдел.

«Чэн Сяо по-прежнему умен, он сразу же обнаружил плагиат Тан Хаодуна. Потрясающе!»

«Тан Хаодун, в этот раз ты действительно переборщил. Зачем было копировать все ответы по экзамену».

«Я и раньше подозревал, что баллы Тан Хаодуна не соответствуют действительности, тем более никогда не видела, чтобы он втайне учился. Учитель Сюй просто додумал. Очевидно, что он просто скопировал все ответы с учебника»

Главный сплетник в классе достал свой мобильный телефон и неожиданно начал записывать видео: «Замечательно! Замечательно! Сегодня самый интересный урок, на котором я только был. Немедленно загружаю это в TikTok. Может, это станет горячей темой?!»

Тан Хаодун и Чэн Сяо одновременно повернули головы, смотря на одноклассника, который собирался загружать видео в TikTok.

Сюй Гоцян сразу же крикнул на ученика: «Ты находишься в классе, убери телефон!» У Сюй Гоцяна начинала болеть голова от того, что творили его ученики.

Мужчина подошел к столу Чэн Сяо, начал изучать сборник «Сложные задачи для вступительных экзаменах для поступления в высшие учебные заведения» и сравнивать его с экзаменационными ответами Тан Хаодуна.

Чэн Сяо не лгал, ответы на некоторые вопросы в работе Тан Хаодуна действительно полностью совпадали в представленными в учебнике.

Сюй Гоцян был немного взволнован: он думал, что нашел у себя в классе гения математики и не ожидал, что все было списано. Он ведь так расхвалил Тан Хаодуна, что теперь будто получил по лицу и не мог скрыть своего конфуза.

Сюй Гоцян строго посмотрел на школьника: «Тан Хаодун, скажи сам. Ты скопировал ответы?»

Бай Минь воспользовалась моментом: «Учитель Сюй, некоторые люди просто лишены совести и не расскажут правду. Все уже и так ясно, вы должны срочно сообщить об этом и позволить школе наказать его».

Чэн Сяо холодно посмотрел на Бай Минь и улыбнулся: «Если бы я прочитал весь этот сборник и заучил все ответы из книги, ты бы поверила?»

«Хахаха ...» Бай Минь впервые громко захохотала, «Господин Сюй не осмелился бы так расхваливать тебя».

Тан Хаодун оглядел класс, никто не выказывал ему поддержку, и они определенно не верили в его слова. Даже учитель Сюй намеренно избегал его взгляда и не осмеливался смотреть в глаза. Учитель чувствовал себя виноватым из-за того, что восхвалял перед всеми Тан

Хаодуна.

Чэн Сяо принял победную позу: «Теперь уже все ясно. Тан Хаодун, просто признайся».

«Эй, - вздохнул Тан Хаодун, - ты смотрел «Нэчжа: Рождение Дьявола»?» Там есть реплика, которая мне особенно нравится. «Предрассудки в человеческом сознании — это гора, которую невозможно сдвинуть, как бы усердно вы ни работали»

Учитель математики Сюй Гоцян и его одноклассники смотрели на него вопросительно: что он имеет в виду? Почему вдруг заговорил о аниме?

Голос Тан Хаодуна резко повысился: «Ребята, вы с головой увязли в стереотипах и предвзятости. В этом мире нет ничего невозможного. Отстающий лентяй может стать отличником! Я на самом деле гений, чей талант поздно раскрылся!!!»

«Давай! Чэн Сяо, возьми экзаменационную работу для вступительных экзаменов в университет из любого сборника и выбери самые сложные задачи. Я решу их перед вами прямо сейчас, и вы убедитесь сами! Раскрой глаза своей шавки и смотрите внимательно! Мне не нужно списывать. Я уже силен! Математика старших классах для меня - пустяк!!»

Тан Хаодун в совершенстве обладал искусством высмеивать других.

Особенно Бай Минь, которую он уже один раз унизил, а теперь она снова напросилась, и он не собирался отступать.

Девушка снова разозлилась: «Учитель Сюй, вот видите, он до сих пор отрицает и оскорбляет других!»

Сюй Гоцян и так был ошарашен поведением своего ученика, а теперь еще пришлось реагировать на восклицание Бай Минь. Школьница успела его утомить, ведь открывала рот лишь для того, чтобы жаловаться на других. Детский сад какой-то! С избалованными детьми богатых семей действительно трудно, все они очень незрелы.

Сюй Гоцян взглянул на Бай Минь: «Не шуми! Для начала давайте решим вопрос со списыванием. Как учитель, я не потерплю этого на предметах, которые веду. Если факт списание обнаружится, ученик будет строго наказан. В вашем личном деле будет пятно, которое уже нельзя будет стереть. Вы имеете право подозревать Тан Хаодуна в плагиате, а он имеет право доказать, что это не так, и проявить себя».

Сюй Гоцян поднял руку и сказал Чэн Сяо: «Поступим как и сказал Тан Хаодун. Выбери из сборника упражнения из вступительных экзаменов в университет и давайте посмотрим, как он ответит. Весь класс увидит, как я проверю его ответы. Ради справедливости и честности, чтобы отбросить любые сомнения окончательно! Разберемся с этим сегодня. Если вы еще раз поднимите данную тему, я завтра выйду на пенсию и больше не буду вас учить».

«Хорошо!» Чэн Сяо послушно выбрал сложнейшую работу по математическому моделированию в сборнике задач.

Сюй Гоцян указал на трибуну: «Тан Хаодун, возьми контрольную и решай оттуда, чтобы каждый мог видеть процесс выполнения».

Чэн Сяо сам доставил выбранный вариант однокласснику, мерзко улыбаясь при этом, будто был уверен в своей победе.

Тан Хаодун специально несколько раз обошел трибуну и даже попрыгал, прежде чем начать отвечать на вопросы. Другие удивленно приподняли брови, наблюдая за ним.

«Эй вы, два телепузика. Я совершенно чист. Мне не с чего списывать. Если не верите, можете лично подняться и проверить. Бай Минь, можешь осмотреть меня и даже потрогать мое тело, я не буду сопротивляться»

Каждое слово Тан Хаодуна было пропитано откровенной насмешкой, от чего девушка покраснела, сгорая одновременно от гнева и стыда.

«Прекращай этот цирк и лучше отвечай на вопросы» выругал его учитель. «Урок скоро закончится».

«Легко. Дайте мне пять минут!» Тан Хаодун сел на преподавательское место, взял ручку и начал отвечать на вопросы.

Со всех сторон за каждым его движением наблюдал любопытный класс.

Тан Хаодун, начавший отвечать на вопросы, ничем не выказывал того, что замечает это пристальное внимание и продолжал строчить ответы, как будто являлся совершенно новым человеком.

Одноклассники переглядывались, наблюдая, как Тан Хаодун безостановочно отвечает на вопросы. Неужели ему не нужно время, что проверить ответы? Он что, монстр?

Через пять минут Тан Хаодун положил ручку, потер ноющее запястье и широко улыбнулся.

«Я закончил. Учитель Сюй, можете проверить работу. Почерк немного корявый, но у вас большой опыт, думаю разберетесь».

Весь класс потрясенно молчал, озадаченный скоростью Тан Хаодуна.

Это конец? Как может человек решать задачи со скоростью машины?

Сюй Гоцян был в не себя от радости. В прошлый раз у Тан Хаодуна заняло восемь минут, чтобы ответить на все вопросы, а в этот раз время уменьшилось до пяти. Кажется, в его классе действительно математический гений!

Математик никогда не слышал, чтобы кто-то в Китае решал задачи в такой скоростью. Это было просто немыслимо!

Чэн Сяо и Бай Минь посмотрели друг на друга, и оба не смогла скрыть паники в глазах.

Ситуация была скверная, неужели сейчас все обернется не в их сторону...

Сюй Гоцян поднялся на трибуну и начал проверять экзаменационную работу.

Студенты вытянули шеи, пытаясь рассмотреть получше. Им было слишком любопытно, как ответил на вопросы Тан Хаодун. Неужели с такой скоростью он действительно ответил правильно?

Некоторыми из школьников руководила зависть, поэтому они надеялись, что ответы Тан Хаодуна будут неправильными.

Раньше он был последним в классе, самым отстающим, а теперь внезапно превзошел всех по математике. Они все были заинтересованы в том, чтобы парень провалился, поэтому сейчас чувствовали себя не в свой тарелке, наблюдая за проверкой учителя Сюй.

Пускай лентяя раздавят! Разве это не позволит другим почувствовать себя лучше?

Однако Сюй Гоцян все больше и больше улыбался, просматривая ответы, и под конец даже засмеялся от радости.

Все внутри Чэн Сяо обвалилось. Он сжал руки, костяшки пальцев побелели, пот капал со лба - он нервничал как никогда раньше.

Достоинство старосты класса и гордость лучшего ученика стояли на кону, и ни один из этих статусов не хотелось терять. Лишиться их - все равно, что потерять свою жизнь. Это было непреклонным правилом строгого воспитания семьи Чэн.

Сюй Гоцян наконец закончил проверку работы, и пришло время объявить результаты.

Царившая шумиха, наполненная подозрениями, делала студентов только еще более нетерпеливыми.

«Школьники, стыдитесь». Сюй Гоцян встал, держа в руках контрольную работу Тан Хаодуна. «Я преподаю уже много лет и, наконец, увидел настоящее просветление. Внимательно прислушайтесь к тому, что ранее говорил Тан Хаодун. Это имеет смысл. Человеческая предвзятость действительно повсюду...»

Некоторые школьники больше могли терпеть: «Господин Сюй, объявите уже результаты Тан Хаодуна».

Математик засмеялся: «Максимальный балл! Несомненно, максимальный балл! В нашем классе действительно завелся математический гений!»

Как только он сказал это, Тан Хаодун снова стал центром всеобщего внимания.

Он слегка улыбнулся, обвел взором класс и прошел мимо всех. Он чувствовал на себе взгляды, полные восхищения, удивления, но еще больше в них было несогласия и зависти.

В конце концов, взгляд Тан Хаодуна остановился на Чэн Сяо.

«Чэн Сяо! Что теперь скажешь?»

Чэн Сяо пережил большой удар от услышанных результатов, поэтому сейчас его лицо было особенно бледным. Он не осмелился посмотреть Тан Хаодуну в глаза, молча спрятав голову. Было стыдно и неловко, что его в самом деле победил Тан Хаодун, поэтому он не знал, что тому ответить.

«Хмм! Ни фига!» - раздался в несогласии голос Бай Минь.

Бай Мин с силой ударила Чэн Сяо в плечо «Настоящий мужчина ничего не боится, он не струсит. Забудь об этом на этот раз, в следующий раз первое место будет снова твоим».

Это воодушевило Чэн Сяо и он, наконец, поднял голову.

«Ты права! Даже если в этот раз так случилось» Чэн Сяо посмотрел прямо на Тан Хаодуна: «Я не верю, что ты сможешь также хорошо сдать каждый экзамен и получить максимальный балл по каждому предмету. Даже если ты превзошел меня по математике, ты не сможешь победить в других предметах!»

Вера Тан Хаодуна в самого себя сильно возросла: «Я хорош не только в математике. Просто подожди, я превзойду тебя и по остальным предметам. Я уже говорил, что моя цель – стать номером один в школе, а ты всего лишь лучший среди нашего класса. Так что мои планы выше тебя...»

«Вау…»

Тан Хаодун говорил громко, поэтому любопытные и наслаждающие скандалами одноклассники сразу же вскрикнули.

Чэн Сяо посмотрел на Тан Хаодуна и кивнул. На этот раз он уже не смотрел на него свысока, а воспринимал как настоящего противника.

Бай Минь взглянула на Чэн Сяо, который постепенно успокоился. Он всегда был слишком мягким, ему не хватало мужества настоящего мужика. Именно по этой причине она не могла влюбиться в него.

«Тан Хаодун, ты не осознаешь, что сошел с ума?» с угрозой в голосе заметила Бай Минь. «Ты должен понимать, что есть люди, которые тебе не по зубам»

«Ха-ха ...» Тан Хаодун вскинул подбородок. «Я именно такой сумасшедший! На самом деле мне бы хотелось остаться в тени, но моя сила просто не позволит этого!»

«Тан Хаодун, разве можно быть настолько самонадеянным?»

Бай Минь сердито рассмеялась. За два года в средней школе этот парень не сделал никаких попыток сотворить что-то невероятное, так с какой кстати теперь решился?

Следом за этими мыслями на девичьем лице появилась холодная усмешка: «Бедняки терпят такие невзгоды в сравнении с нами».

Тан Хаодун с легкостью парировал: «Ты ведешь себя как типичный сноб, а семейное состояние – даже не твоя заслуга».

Вечером парень вернулся в школьное общежитие, где его расхвалили соседи по комнате.

По большой части в общежитиях живут дети из сельских районов, которые не выносят богатых детишек из больших городов. Тех, кто считает, что если у них есть деньги – они лучше других. В классе они не осмелились при всех высмеивать Бай Минь, однако, вернувшись в общежитие, не скупились на различные оскорбления.

Сосед по комнате А: «Все видели, как староста класса сегодня облажался. Он был действительно жалким. А еще эта дрянь Бай Минь не затыкалась и услужливо подпевала всему!»

Сосед по комнате Б: «На самом деле, староста стремиться превзойти всех остальных, но он вежлив с нами. В то время, как Бай Минь только и знает, что кричать о деньгах и смотреть на всех свысока. С первого года обучения в средней школе мы и тремя словами не обмолвились».

Сосед по комнате C: «Эй, а когда в прошлый раз ее ручка упала на пол, я помог и поднял ее. Но она возразила и сказала, что она уже грязная и ей больше не нужна».

Сосед по комнате Д: «Больше не могу этого выносить, ведь я тоже поднимал ее ручку. Признайтесь, что все считаете ее красивой и стремитесь, чтобы она подлизывалась к вам, также как к Чэн Сяо. В любом случае, наш Хаодун уделал сегодня всех! Когда он поставил на место Бай Минь, я ликовал. Если бы я был Тан Хаодуном, отвесил ей пощечину, чтобы она научилась вести себя, как человек...»

Тан Хаодун раздражался, пока слушал речи соседей, держа в руках книгу.

Хотя характер Бай Минь оставлял желать лучшего, однако Тан Хаодун испытывал отвращение к ехидным замечаниям своих соседей по комнате. Они могли говорить о ней гадости лишь за спиной, а в лицо становились послушными песиками, заглядывающими ей прямо в рот.

Внезапно раздался давно потерянный голос, и Тан Хаодун воспрял духом.

[Выданы божественные награды за эту неделю!】

[Поздравляем хозяина с получением брони для защиты от травм, которая может отражать обычные физические атаки с помощью кулаков, ступней, дубинок и мечей. 】

Ну наконец награды были распределены! Тан Хаодун думал, что эта неделя будет такой же, как и на прошлая, и награды будут распределены в субботу. А теперь оказалась, что время награждения выбиралось рандомно.

Усердно пробегая глазами по информации о божественной награде, Тан Хаодун был очень счастлив.

Броня для защиты от ударов имела свои особенности. Сражаясь с другим, чтобы защитить себя от ударов, достаточно просто стоять неподвижно на месте и позволять другим бить себя. Он не только не будет ранен, но и нанесет урок противнику. Как только враг коснется тебя, это будет равносильно удару самого себя и потере крови.

Тан Хаодун извлек из системы защитную броню. Он не ожидал, что она будет мини-размера, с половину его ладони, что, в конце концов, весьма полезно во время драки. Броня почти ничего не весила, люди определенно не смогут ее заметить, или подумают, что это какая-то маленькая безделушка.

Тан Хаодун отдал приказ системе и тут же применил броню для защиты от травм. Броня размером с ладошку неожиданно исчезла. Он чувствовал, как его тело погрузилось во что-то, будто на нем что-то есть, но он не мог этого видеть или касаться. Парень почувствовать, что броня уже на нем.

А это действительно крутая вещь! Еще и невидимая. Неважно, что вы делаете - едите, спите или купаетесь – ее можно носить 24 часа в сутки.

Тан Хаодун вызвал системную панель, чтобы проверить свои показатели.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 5,3

[Оценка богатства] 500 000

[Реквизит] Броня для защиты от травм

В системной панели появилась дополнительная строка.

[Снаряжение] Тан Хаодун оснащен броней для защиты от травм.

«Это действительно невероятно, настоящее чудо! Мне даже оружие не нужно, даже если вся школа сразу захочет наброситься на меня, мне не нужно бояться».

Тан Хаодун чувствовал себя потрясающе.

Когда Тан Хаодун получил броню для защиты от травм казалось невозможным, чтобы что-то поразило его сильнее. Однако добровольные извинения Чэн Сяо поразили его еще больше.

В школьном коридоре Чэн Сяо с улыбкой подошел к нему.

«Хаодун, вчера между нами произошла неприятная ситуация. Вернувшись домой, я долго думал об этом и понял, что вел себя очень мелочно и по-ребячески. Извини меня». Чэн Сяо со всей искренностью продолжал: «Как староста класса я проявил некомпетентность. Честно говоря, я всегда относился к тебе предвзято, начиная с выборов старосты класса на первом году средней школы...»

«Стой, давай не будет вспоминать прошлое» - Тан Хаодун протянул руку, прерывая речь одноклассника. «Ты можешь говорить прямо. Чего ты хочешь?»

«Не пойми меня неправильно, я действительно хочу извиниться», - Чэн Сяо почесал затылок и улыбнулся. – «Чтобы в будущем мы с тобой ладили, вместе усердно учились и стремились к хорошим результатам на вступительных экзаменах в университет».

Некоторые слова Чэн Сяо звучали как хорошо отрепетированный текст.

Тан Хаодун не дурак, чтобы так просто поверить в услышанных извинения от такого человека, как Чэн Сяо.

«Чэн Сяо, ты сейчас намеренно хочешь заключить мир. Неужели ты струсил и боишься пожалеть о своих словах?»

«Пожалеть? Не понимаю, что ты хочешь сказать».

«Я занимаю первое место в школе, а ты бежал голым вокруг школы, ты еще помнишь уговор?» сказал Тан Хаодун. «По-видимому, ты раскаиваешься в том, что сказал. Ты понял, что занять первое место в школе с моими способностями не так уж и трудно. Как мужчина, нужно отвечать за свои слова. Я всегда подозревал, что тебе не хватит духу, но ты действительно оказался слабаком».

Выражение лица Чэн Сяо ожесточилось, и кровь прилила в голову.

Его самоконтроль рухнул, и если бы Бай Минь его не удержала, он бы сорвался.

«Хаодун, ты неправильно меня понял. Я никогда не нарушу свое слово. То, что я сказала ранее по-прежнему в силе» - через силу улыбнулся парень. «Я имею в виду, что не против здоровой конкуренции и общего прогресса. Все-таки мы одноклассники, нам не обязательно ругаться и подстрекать друг друга».

«Ох».

Тан Хаодун повернулся, чтобы уйти. Он больше не мог слушать то, что говорит Чэн Сяо.

«Не уходи, Хаодун. Я сказал еще не все, что хотел». - Чэн Сяо поспешил догнать Тан Хаодуна и схватил его за руку.

Терпение Тан Хаодуна кончалось: «Что там еще? Говори быстрее!»

Чэн Сяо заискивающе улыбнулся: «Хаодун, ты лучший футболист в нашем классе. Я хотел бы пригласить тебя временно присоединиться к нашей школьной футбольной команде и сыграть в товарищеском матче с командой другой школы».

«У меня нет времени!» - сразу же отказался Тан Хаодун.

«Стой, этот матч организовывает футбольный клуб Haoting и, если мы выиграем, будет денежная награда».

Чэн Сяо продолжал улыбаться, уверенный, что Тан Хаодун точно клюнет на наживку, если на кону будет стоять деньги.

«Лучший игрок за матч получит бонус в размере 100 000 юаней. Более того, футбольный клуб Haoting будет всеми силами помогать развиваться лучшим игрокам и, возможно, в будущем даже попасть к ним в команду» - красноречиво описывал перспективы Чэн Сяо.

Тан Хаодун чуял запах подставы. У Чэн Сяо не могло быть хороших намерений, однако награда в 100 000 юаней звучала соблазнительно.

«Итак, ты меня приглашаешь?»

«Да».

«Неужели я так хорош? Не только я хорошо играю в футбол в нашей школе».

«Да, есть и другие ребята, кто хорошо играет, но я просто хочу подружиться с тобой». - Чэн Сяо серьезно и спокойно продолжил: «Тан Хаодун, ты очень способный, а я хочу дружить с способными ребятами. Надеюсь, мы сможет оставить наши ссоры в прошлом».

Тан Хаодун пристально всматривался в Чэн Сяо: «Хорошо, я согласен. Какие бы между нами не были отношения, деньги лишними не будут. Я полон решимости выиграть бонус в размере 100 000 юаней».

Сказав это, Тан Хаодун вошел в класс.

Бай Минь снова показалась рядом, словно приведение, и встала рядом с Чэн Сяо. Она улыбнулась и похлопала его по плечу: «Ха-ха, я недооценила тебя. Ты отлично сыграл и поймал его на удочку».

Чэн Сяо ответил: «Не раздувай. Это была твоя идея, я просто закончил ее за тебя»,

«Ничего. Максимум ему переломают все кости. Жить будет», - сказала Бай Минь, стиснув зубы. «Он не получил ни копейки и будет оплачивать медицинские расходы самостоятельно!»

После школы Чэн Сяо сам нашел Тан Хаодуна.

«Ты готов? Сегодня вечером в футбольном клубе «Haoting» футбольная команда нашей школы встретится с футбольной командой «Император».

Чэн Сяо необычайно ярко улыбнулся и на первый взгляд можно было подумать, что он улыбается Тан Хаодуну, но на самом деле он был счастлив, что его соперник потерпит поражение этой ночью.

«Вот как» безразлично выдавил Тан Хаодун. «Футбольная команда «Император» это ведь учащиеся второго года средней школы, да? И почему они выбрали такое кричащее название...».

«Пофиг, мы обязательно выиграет награду в 100 000 юаней. Но без тебя никак, Хаодун».

Чэн Сяо не ответил прямо, он избегал подробностей об их противниках и старался не расхохотаться.

«Пошли, доедешь на моей машине в футбольный клуб», - Чэн Сяо положил руку его плечо. «Мой водитель ждет у ворот школы».

Чэн Сяо тепло приобнял Тан Хаодуна и вместе с ним вышел из класса.

Смотрящие в их сторону студенты растерялись. Вчера эти двое собачились и чуть драку не затеяли, а сегодня идут плечо к плечу, как товарищи? Это действительно не укладывалось в голове. Все так быстро меняется! Они решили заняться своими делами и меньше времени уделять сплетням, поэтому снова погрузились в учебу.

Чэн Сяо и Тан Хаодун поехали в футбольный клуб «Haoting».

Клуб был оформлен в высшей степени роскошно, а ночное футбольное поле было просторным и светлым, обычные люди не могли и мечтать сыграть на таком.

Сначала собрались члены футбольной команды средней школы № 9, и Чэн Сяо представил всем Тан Хаодуна. Парень обвел глазами команду, осознавая, что все они находились в расхлябанном состоянии и похоже вообще не были готовы к игре. Намеренно или нет, но в том, как они смотрели на него, читалась враждебность.

Не к добру это.

После того, как они переоделись в спортивную форму, команда официально вступила на футбольный поле «Haoting».

Команда противников выстроилась в ряд напротив команды средней школы №9.

Тан Хаодун нахмурился: всем членам команды «Император» определенно было за тридцать, они никак не тянули на школьников. Это окончательно показало, что Чэн Сяо лгал.

Это не внешкольное соревнование между школьными футбольными командами. Это скорее смахивало на драку.

Ни игрокам собственной команды, ни противникам нельзя доверять.

Тан Хаодун снова поднял глаза и оглядел трибуны – слишком мало людей собралось сегодня. Но он заметил знакомую фигуру - Бай Минь, сидящую в первом ряду и поедающую попкорн.

Судья футбольного клуба «Haoting» подошел в центр стадиона с денежной наградой в 100 тысяч и вяло разъяснил основные правила матча.

А вот и самое важное.

Как профессиональный футбольный тренер, он даже сказал: «Это дружеская игра. Заодно футбольный клуб «Haoting» отберет среди вас несколько хороших игроков, которые покажут многообещающую игру. Поэтому разрешено не следовать установленным правилам, главное по максимуму раскрыть свои способности.

«Нападающим, центральным защитникам, опорным полузащитникам и остальным незачем чересчур выкладываться. Если вы взаимодействуете должным образом с другими игроками, можете играть на любой позиции, с которой захотите. По итогам игры я определю, на какую позицию в нашу команду вы подходите, исходя из ваших результатов. Наш футбольный клуб умеет делать лучших игроков».

«Тот, кто покажет лучшие результаты в выносливости и забьет больше всего голов станет лучшим игроком и получит денежную награду в 100 000 юаней. Так что соберитесь с силами и сыграйте превосходный матч!»

Тан Хаодуна почти одурачили.

Это действительно можно считать футбольным матчем, даже если элементарные правила футбола не соблюдались. Но школьники так не играют.

Неудивительно, что футболисты школьной футбольной команды вели себя апатично и не показали никакого удивления или возражения – они наверняка знали обо всем этом заранее.

И тогда до Тан Хаодуна наконец дошло. Все это устроено ради него одного.

Однако цена игра по-прежнему оставалась высокой и, бедняки вроде него не могут позволить себе просто так проигнорировать этот факт.

В уголках его рта расцвела холодная усмешка. Тан Хаодун не терпелось начать и он приступил к разминке, разогреваясь.

Раз так, он преподаст им урок! Парень примет участие в этой игре. Он тоже повеселиться!

Матч официально начался, и Тан Хаодун добровольно взял на себя позицию центрального нападающего. Он делал обводку с мячом слева направо, так чтобы команда соперников играла по кругу.

Спустя 10 минут с начала игры Тан Хаодун забил два гола.

В перерыве парень гордо стоял посреди футбольного поля.

Он огляделся, ругаясь:

«Как совсем тухло, вы же ничего толком не делаете! Играть сейчас вообще не весело, это никуда не годиться!»

Когда команда «Император» услышали его слова, их лица исказились от ненависти. Чэн Сяо в тайне выходил из себя, ведь Тан Хаодун звучал так, будто принижал способности профессиональной команды соперников.

На самом деле, эти люди были специально наняты Чэн Сяо, чтобы избить Тан Хаодуна.

Тан Хаодун улыбнулся Чэн Сяо, обнял его за плечи и похлопал по ним.

Он сознательно спросил: «Чэн Сяо, ты уверен, что это футбольная команда из школы твоего приятеля? Они не похожи на то, что ты рассказывал. Как будто играем с учениками начальной школы».

Чэн Сяо своим видом выказывал некую неловкость и сухо улыбнулся в ответ: «Что ты. Все они настоящие футболисты. Наверное, сегодня не в лучшей форме, вот и все. А ну-ка, сыграем еще. Ведь мы только начали. Сейчас все только растормаживаются и по итогу войдут в азарт и придут в форму, так что игра станет более волнующей».

«Все игроки играют не просто ради забавы, на кону честь школы, не говоря уже о награде в 100 000 юаней».

«Ха-ха ...» Тан Хаодун потер руки и улыбнулся. «Судя по игре, лучшим игроком буду я и денежки окажутся в моем кармане!»

Чэн Сяо содрогнулся от чужой самоуверенности, будто его током ударило. Награда в 100 000 юаней была взята из его собственного кармана и составляла карманные деньги за этот месяц. Чэн Сяо понимал, что Тан Хаодун согласиться приехать сюда только ради денежной награды, а не чтобы просто принять участие в матче с другой школой.

Что же касается футбольной команды «Император», то по большей степени это была одна сплошная ложь. Эту группу людей он нанял за деньги. У них не было никаких системных футбольных тренировок, не говоря уже о матчах с другими школьными командами.

Но Чэн Сяо не ожидал, что Тан Хаодун настолько хорошо играет в футбол и обладает определенными навыками. Парень поднял голову и взглянул на Бай Минь на трибуне. Их глаза встретились, и оба понимающе кивнули друг другу.

Пришло время сделать то, ради чего все это затевалось. Парню хотелось, чтобы Тан Хаодун тоже немного помучился и испытал вкус боли.

«Хао Дун, давай сначала сделаем перерыв. Я пообщаюсь с игроками команды соперников, чтобы разжечь их боевой дух».

Чэн Сяо нашел мотив подойти к «Императорам». Члены чужой команды подошли к нему, образуя круг, поэтому было сложно понять, о чем они говорят.

На таком большом расстоянии Тан Хаодун не мог их услышать, но даже несмотря на это мог уловить обрывки информации по выражениям их лиц. Чэн Сяо определенно раздавал этим ребятам приказы о том, что нужно сделать с ним.

Тан Хаодун продолжал тайно наблюдать за выражениями лиц футболистов, переводя взгляд с одного на другого.

После перерывала игра возобновилась. На этот раз соперники будто с ума сошли, потому что без остановки делали подкаты и следовали за Тан Хаодуном. Собственная команда тоже мешала, из-за чего парень едва не споткнулся, когда пытался отобрать мяч.

Бай Мин поедала попкорн и довольно хохотала, сидя на трибуне.

Шоу только начиналось.

Команда противников и своя собственная кружились вокруг Тан Хаодуна, загоняя его в угол все сильнее и сильнее. В итоге он оказался окружен со всех сторон.

Все игроки – нападающие, центровые и даже защитники – пытались завладеть мячом, творился настоящий беспредел. Судья никак не реагировал, занятый своим телефоном вместо игры на футбольном поле. Но несмотря на все это Тан Хаодун продолжал контролировать мяч.

Более дюжины человек одновременно подняли ноги с целью забрать у него мяч. Но реальность была другой – совсем не мяч был им нужен, им был нужен именно он.

На него посыпалось удары со всей сторон. Если бы их удары попадали точно, он бы уже знатно пострадал.

Их целью было сломать Тан Хаодуна!

Наконец истинные намерения вылезли на свет: все игроки объединили силы, чтобы победить Тан Хаодуна.

Чэн Сяо просчитал все так, чтобы избиение одноклассника прошло без задержек и поочередно. После чего он якобы нечаянно получит травму в качестве отговорки. Тан Хаодун не сможет ему ничего предъявить.

«А ребятки начали пинать по мячу, не щадя сил. Так можно и по ошибке травмировать других игроков»

Тан Хадун усмехнулся, но не принял никаких попыток завладеть мячом и оставался на месте. Он стоял так, будто ожидал пинка. Игроки окружили его, готовые причинить ему вред. Десяток ног одновременно врезались в парня.

Чэн Сяо был так взволнован, что закричал и со всех ног бросился в самый эпицентр. Однако все пошло не так, как он рисовал себе в воображении...

Тан Хаодун стоял гордо на месте, как будто с ним все было в порядке. Как будто даже после дюжины ударов он совсем ничего не почувствовал. Ни капли боли.

Все атаки были отражены броней для защиты от травм. Десяток людей, которые пинали его, замерли. Они ощущали себя так, будто это их били ногами. Причем множество раз.

Атаки более десятка людей накапливались и возвращались им же.

Один за одним футболисты падали, переворачиваясь вверх ногами.

Глаза Бай Минь округлились; создавалось впечатление будто она смотрит спектакль, настолько это было немыслимым. Десяток человек атаковали Тан Хаодуна, а он в полном порядке?

Вместо этого игроки, которые наносили удары сами распластались на футбольном поле, что было очень странно и не подчинялось никакой логики. Но Чэн Сяо оказался в самом худшем положении. Он весьма неудачно упал на землю.

Что-то щелкнуло в бедренной кости. Кажется, там был перелом голени.

«Боже мой, как же больно!»

Чэн Сяо держался руками за икру от невыносимой боли и звал мамочку и папочку. Боль была такой адской, что слезы и сопли потекли наружу.

Многие получили переломы, но у Чэн Сяо был самый серьезный.

Все игроки были полностью уничтожены! И только Тан Хаодун стоял целый и невредимый на футбольном поле. Все остальные валялись на земле, изнывая от боли.

«Что случилось? Как получилось, что вы все травмировались?» - Тан Хаодун вздохнул, выражая притворное недоумение. «Вы в плохой физическая форме, потому что мало тренируетесь в свободное время. Ребят, посмотрите на меня. Я упражняюсь каждый день и держу тело в тонусе!»

Тан Хаодун намеренно бегать между ними, показывая, что он в порядке. А потом даже провернул несколько финтов с мячом, провоцируя лежачих и вызывая в них поток ненависти.

Игроки команды «Император» впились в Тан Хаодуна взглядом, желая ему скорой смерти. Но они страдали от переломов и не могли встать, потеряв всю решительность. Они не осмеливались больше прикасаться к Тан Хаодуну.

После волны насмешек Тан Хаодун с улыбкой подошел к Чэн Сяо и положил руку на сломанную икру одноклассника.

«Вот скажи мне, Чэн Сяо, почему ты такой неосторожный? У тебя ведь скорее всего перелом» Наконец эти люди раскрыли свое истинное предназначение и объединили силы, чтобы победить Тан Хаодуна.

Чэн Сяо просчитал все так, чтобы избиение Тан Хаодуна прошло без задержек и поочередно. После чего он якобы нечаянно получит травму в качестве отговорки. Тан Хаодун не сможет ему ничего предъявить.

«А ребятки начали пинать по мячу не щадя сил. Так можно и по ошибке травмировать других игроков»

Тан Хадун усмехнулся, но не принял никаких попыток завладеть мячом и оставался на месте. Он стоял так, будто ожидал пинка.

Игроки окружили его, готовые причинить ему вред. Десяток ног одновременно ударили Тан Хаодуна.

Чэн Сяо был так взволнован, что закричал и со всех ног бросился в самый эпицентр. Однако все пошло не так, как он рисовал себе в воображении... Тан Хаодун стоял гордо на месте, как будто с ним все было в порядке.

Как будто даже после дюжины ударов он совсем ничего не почувствовал. Ни капли боли.

Все атаки были отражены защитой от травм и десяток людей, которые пинали его, замерли. Они ощущали себя так, будто их тоже били ногами. Причем множество раз.

Атаки более десятка людей накапливались и возвращались им же.

Один за одним они падали, переворачиваясь вверх ногами.

Глаза Бай Минь округлились, создавалось впечатление будто она смотрит спектакль, настолько это было немыслимым.

Десяток человек атаковали Тан Хаодуна, а он в полном порядке?

Вместо этого игроки, которые наносили удары сами распластались на поле, что было очень странно и не подчинялось никакой логики. Но Чэн Сяо оказался в самом худшем положении. Он весьма неудачно упал на землю.

Что-то щелкнуло в бедренной кости. Кажется, перелом голени.

«Боже мой, мне же больно!»

Чэн Сяо держался руками за икру от невыносимой боли и звал мамочку и папочку. Боль была такой адской, что слезы и сопли потекли наружу.

Многие получили переломы, но у Чэн Сяо был самый серьезный.

Все игроки были полностью уничтожены! И только Тан Хаодун стоял целый и невредимый на футбольном поле.

Все остальные валялись на земле, изнывая от боли.

«Что случилось? Как получилось, что вы все травмировались?»

Тан Хаодун вздохнул, выражая притворное недоумение.

«У в плохой физическая форме, потому что мало тренируетесь в свободное время».

«Ребят, посмотрите на меня. Я упражняюсь каждый день и держу тело в тонусе!» Тан Хаодун намеренно бегать между ними, показывая, что он в порядке.

Он потом провернул даже несколько финтов с мячом, вызывая всеобщую ненависть и провоцируя лежачих.

Игроки команды «Император» впились в Тан Хаодуна взглядом, желая ему скорой смерти.

Но они страдали от переломов и не могли встать, потеряв всю решительность. Они не осмеливались больше прикасаться к Тан Хаодуну.

После волны насмешек Тан Хаодун с улыбкой подошел к Чэн Сяо и положил руку на сломанную икру одноклассника.

«Вот скажи мне, Чэн Сяо, почему ты такой неосторожный? У тебя ведь скорее всего перелом

Чэн Сяо плакал и кричал: «Хао Дун, Хао Дун! Мне так больно... так больно!

«Не бойся. Мой дед - врач китайской медицины. Он научил меня как вправлять кости» - сказал парень, похлопав себя по груди: «Потерпи немного, я верну кость на место, и боль прекратится».

Обхватив обеими руками голень Чэн Сяо, Тан Хаодун потянул влево, а потом вправо,

«Ох, кажется, не сработало. Наверное, дед плохо меня обучал или же его методы не подходят тебе» - с сожалением вздохнул Тан Хаодун, вставая на ноги.

Пот лился с Чэн Сяо градом, парень практически готов был потерять сознание от боли.

На самом деле, дед Тан Хаодуна не был практикующим врачом, и он был без понятия как вправлять кости. Просто хотелось, чтобы Чэн Сяо заплатил за все своими страданиями. Тот понял, что Тан Хаодун намеренно разыгрывал перед ним комедию. Ему захотелось заорать на наглеца, но от сильной боли тело ослабело.

У него не оставалось сил, чтобы ругаться.

Судья футбольного клуба «Haoting» поспешил к Чэн Сяо, а за ним двое медиков. Они несли аптечку и только одни носилки. Однако, когда они увидели количество травмированных игроков с переломами, не знали куда бежать и за кого браться.

«Так много людей получили повреждения. Нужно поторопится, да?»

Судья указал пальцем на Чэн Сяо: «Сосредоточьтесь в первую очередь на нем, остальные подождут, когда им окажут первую помощь».

Поэтому именно Чэн Сяо первым получил помощь от медиков.

Мужчина успокаивал парня: «Господин Чэн, не волнуйтесь, я уже вызвал скорую помощь. Медперсонал клуба сейчас быстро обработает вашу рану и немедленно доставит вас в больницу».

Медики зафиксировали переломанную голень парня, а затем перенесли его на носилки.

Другие футболисты с переломами снова и снова звали на помощь: «У меня тоже перелом! Помогите! Отвезите меня в больницу!»

«Пострадавших слишком много и медперсонала не хватает. Вам придется дождаться скорой помощи». Сказал судья, окидывая взглядом часть игроков, которые действительно были беспомощны, однако у него не было выбора. Он уже приказал медикам унести Чэн Сяо и отправить его в больницу для лечения.

Один из членов команды «Император» получивший перелом увидел эту сцену и почувствовал себя несправедливо обманутым.

Он едва поднялся и преградил путь медикам, которые несли на носилках Чэн Сяо и разразился бранью: «Что за херня? Когда он нас нанял, никто не упоминал, что мы пострадаем. Это считается производственной травмой и нам должны ее компенсировать деньгами!»

Чэн Сяо унесли на носилках, поэтому игроки направили свой гнев на судью.

«Вы заварили кашу! Только из-за денежек Чэн Сяо отправили его в больницу, а остальные пусть здесь подыхают от боли. Это бесчеловечно! Ваш футбольный клуб тоже должен нам компенсацию».

Маскировка под игроков футбольной команды «Император» наконец слетела: «Эта поездка того не стоила! Пока мне не дадут денег, я не успокоюсь!»

«Что за чушь? Следи за языком, не говори вздор». Судья холодно посмотрел на них: «Он из состоятельной семьи Чэн. Это уважаемые люди. Они не отнимут ваши деньги, честно отдадут, как и договаривались. Но лучше вам не провоцировать семейство Чэн, если не хотите навлечь на себя несчастье»

При упоминании семьи Чэн, члены футбольной команды «Император» немедленно замолчали.

Тан Хаодун наблюдал за разыгранным перед ним фарсом: это стадо людей грызлось между собой, не имея даже возможности встать на ноги.

«Судья, поскольку все они травмированы, матч, видимо, закончился досрочно». Тан Хаодун улыбнулся: «Мне ведь не зачем объяснять, кто стал лучший игроком?»

Тан Хаодун думал лишь о вознаграждении в 100 000 юаней. На этот раз он заработал много денег, а Чэн Сяо понес двойной ущерб.

Судья замер и заколебался, пытаясь увильнуть от ответа.

«Эй, судья, что такое? Отказываешься платить? Разве футбольный клуб «Haoting» не в состоянии оплатить такую сумму?» – не переставал закидывать вопросами мужчину Тан Хаодун.

«Нет, ты неправильно понял. Раз это было заранее обговорено, ничего не изменилось» - судья с сожалением передал Тан Хаодуну 100 000 юаней наличными.

Такая сума в руках, вот это удача!

Полностью удовлетворенный Тан Хаодун покинул футбольный клуб.

После того, как Тан Хаодун ушел, Бай Минь вышла на середину стадиона. Она огляделась по сторонам, а затем выругалась: «Просто дичь какая-то, что столько людей не смогли справиться с Тан Хаодуном. Чэн Сяо нанял каких-то лузеров!»

Парни из футбольной команды сердито возмутились: «Ты кто такая? С какой стати оскорбляешь нас? Смерти ищешь!»

«Вы не имеете права говорить в таком тоне с молодой госпожой. Знайте свое место! Футбольный клуб «Haoting» принадлежит ее семье. Если кто-то еще раз нагрубит ей, я сломаю ему вторую ногу».

Лицо судьи похолодело, и в подтверждение своей угрозы он безжалостно наступил на ногу игрока, который посмел ранее возмутиться. Парня тут же вырвало кровью, и он потерял сознание.

Суровое выражение лица судью тут же успокоилось, когда он повернулся и улыбнулся Бай Минь: «Госпожа, это выше моего понимания. Чтобы справиться с каким-то мальчишкой, зачем столько сложностей?»

Бай Минь ответила: «Это все идиот Чэн Сяо. Он недостаточно храбрый, поэтому боялся последствий и преднамеренно получил травму. На Чэн Сяо нельзя положится. Чжан У, нужно кто-то понадежнее, чтобы прикончить Тан Хаодуна». Бай Мин стиснул зубы и продолжила: «Если тебе не удастся сделать это самому, значит у него невероятная физическая подготовка. Так что пора тебе показать свои таланты».

Судья почтительно поклонился девушке: «Хорошо, госпожа»

Раненые футболисты стали свидетелями этой сцены и внезапно поняли.

Судья Чжан У, как и они, был фальшивкой. Его специально наняли.

Поскольку Чэн Сяо получил перелом и был госпитализирован, на следующий день он не пришел в школу. Бай Минь тоже внезапно стала тише воды, ниже травы и не беспокоила Тан Хаодуна.

Наслаждаясь редкой тишиной, Тан Хаодун мог спокойно читать книги, получать новые знания и постоянно увеличивать свою счастливое значение.

Новость, что Тан Хаодун получил высокие оценки за экзамен по математике, распространилась среди других учителей. Внезапно все они переменили свое отношение к школьнику, что очень отличалось от равнодушного или неодобрительного порицания в прошлом.

Тан Хаодун был рад испытать случай и проверить свои шансы стать отличником.

Этим утром парень получил странный звонок. На дисплее отображалось, что это входящий вызов экспресс-доставки.

Тан Хаодун безумно радовался: может быть, пришли книги, которые он заказал в Интернете за выигранные деньги за футбол. Он купил более 3000 книг за 100 тысяч, поэтому курьер видимо трудится в поте лица.

Тан Хаодун принял вызов и послышался дрожащий голос курьера: «Здравствуйте! Вы господин Тан Хаодун?»

«Да».

«Ваш заказ прибыл к воротам школы. Посторонним запрещается въезжать на территорию. Выйдите и распишитесь».

Тан Хаодун проверил: «Это доставка заказанных мною книг?»

«Да», - нетерпеливо ответил курьер, - «Тут целый грузовик. И это самая огромная экспресс-доставка за всю мою карьеру».

Тан Хаодун нахмурился. Расписаться за доставку более 3000 книг это он сделает без проблем, но как он перенесет столько книг на территорию школьного кампуса. Их было слишком много, поэтому стоило согласовать это с отделом безопасности школы.

Тан Хаодун ответил курьеру: «Подождите, я свяжусь со школой, чтобы вас пропустили внутрь. Я не могу сам перенести 3000 книг» - он повесил трубку и пошел прямо в учительскую.

Он отправился на поиски Сюй Гоцяна. Мужчина был не только учителем математики, но еще и классным руководителем Тан Хаодуна.

Когда Сюй Гоцян увидел, что Тан Хаодун добровольно искал его, он встретил его очень доброжелательно: «Хаодун, что случилось?»

«Учитель Сюй, тут небольшое дело, в котором требуется ваша помощь. Ко мне приехал курьер, которому нужно заехать внутрь. Служба безопасности его не пропускает. Надеюсь, вы сможете договориться».

«А, я думаю, у тебя какое-то серьезное дело» Сюй Гоцян был удивлен просьбой, однако строго продолжил «И все же в нашей школе есть четкие правила, согласно которым курьерские машины не могут въезжать на территорию кампуса. Студенты сами выходят и получают свои посылки. Кроме того, ты не должен совершать импульсных поступков. Твоя успеваемость значительно улучшилось. Я заметил и очень ценю тебя. Но это не дает тебе право делать все, что ты хочешь. Как бы хорошо ты не учился, не следует нарушать школьный устав. Школьные правила для всех одинаковы».

Сюй Гоцян ошибочно предположил, что Тан Хаодун зазнался и решил испытать свою власть перед учителями.

«Учитель Сюй, вы неправильно поняли» - Тан Хаодун не знал плакать или смеяться от предположений учителя. «Я могу выйти за обычной доставкой, но в этот раз заказ слишком большой. Я не могу сам перенести весь грузовик».

«А?» - удивился Сюй Гоцян, «Ты купил грузовик с доставкой? Тогда почему не отправил его к себе домой, а указал адрес школы?»

«Я купил целую кучу книг, - сказал Тан Хаодун, - больше 3000 экземпляров. Книги предназначены для учебы, поэтому их следует доставить в школу. Я думал поместить их в нашем классе, чтобы и другие школьники при необходимости могли пользоваться ими»

Сюй Гоцян пораженно встал: «Тан Хаодун, ты действительно не перестаешь меня удивлять. 3000 книг должны влететь в копеечку. Если ты потратил столько денег на покупку книг, это должно быть сильно ударило по вашему семейному бюджету».

Тан Хаодуну не придал этому значения. «На самом деле не так уж и много, всего 100 000 юаней»

Сюй Гоцян был ошеломлен, 100 000 юаней - немного? Когда Тан Хаодун заделался местным богачом?

Он хотел спросить откуда у него такое состояние, но все его статус учителя удержал его от того, чтобы продолжить допрос.

«Я свяжусь с администрацией школы. А ты возвращайся в класс и попроси одноклассников перенести книги в наш класс».

Сюй Гоцян поспешно отправился в кабинет директора, чтобы обсудить данный вопрос. Наконец, грузовик с курьером успешно пропустили на территорию школы.

Тан Хаодун собрал весь класс, чтобы перенести книги. 3000 книг — это немало.

Когда стало известно, что все эти книги были куплены Тан Хаодуном, весь класс пережил потрясение и очень долго не могли прийти в себя.

И большинство книг выходили за рамки школьной программы и включали более углубленное изучение академических дисциплин. Процесс передачи книг в 3 класс средней школы не остался незаметный и все ученики школы высунули головы из коридора, наблюдая за этим.

«Хао Таохун – не человек! Полубог по имени Тан Хаодун досрочно окончил последний класс. Он купил сразу более 3000 книг».

Подобные новости расползлись по всей школьной территории и получили широкое распространение.

После обеда имя «Тан Хаодун» было уже известно каждому в этой школе.

Все 3000 книг были перенесены в третий класс средней школы, и все это богатство заняло практически половину аудитории. К счастью, во 2-м и 3-м классах училось не так много людей и в помещениях оставалось свободное место, иначе сейчас там было бы не протолкнуться.

После того, как «книжный переезд» состоялся, Сюй Гоцян поднялся на трибуну и похвалил Тан Хаодуна.

«Класс, вы трудились со всех сил... Эти 3000 книг были куплены вашим одноклассником Тан Хаодуном. И он охотно с радостью решил поделиться ими с остальными, поэтому намеренно доставил книги именно в школу, чтобы каждый из вас мог воспользоваться книгами и учиться в любое время. Недавно Тан Хаодун показал впечатляющие результаты. Он не только получил высший балл по математике, но и благодаря покупке книг, показал свое стремление к знаниям. Я надеюсь, что все вы возьмете с него пример! А теперь давайте похлопает Тан Хаодуну!»

Школьники начали аплодировать, в классе воцарилась теплая атмосфера. Однако на самом деле Тан Хаодун не был таким уж благородным, как его описал учитель.

Причина, по которой он решил разместить 3000 книг в классе, заключалась только в ограниченном пространстве в общежитии. Лишь небольшая часть из этих книг относилась к программе средней школы, остальные выходили за рамки школьных дисциплин и люди, не проводящие профессиональных и систематических исследований, все равно ничего бы в них не поняли.

Список книг был слишком жесток даже для Го Юйсинь. Но все это было ему необходимо для получения новых знаний.

«Учитель Сюй, вы закончили свою благодарственную речь?» - послышался внезапно голос за пределами класса. Все обернулись, у дверей стояли директор и завуч.

Директор был тонкий, как веточка и тепло улыбался.

«А вот и директор» Сюй Гоцян нетерпеливо пригласил главу школы в аудиторию. Его лицо светилось от счастья: «Директор, это не просто так. Вы должны знать, что отличившийся недавно ученик моего класса Тан Хаодун растет не по дням, а по часам. В этот раз он приобрел большее 3000 книг за свой счет и привез их в школу. Это принесет огромную пользу всему классу. Это заслуживает похвалы».

Директор улыбнулся и кивнул, проходя в конец класса, где он рассматривал стопку книг и взял одну из них в руки. Ему достался экземпляр «Предварительного исследования квантовой механики», и директор несколько раз пролистал ее. Содержание было трудным для понимания и определенно выходило за рамки возможностей старшеклассников.

Директор смутился, обнаружив, что сам не понимает написанного, но, улыбаясь, вернул книгу на место.

«Учитель Сюй, сегодня твой класс навел шуму» - обратился директор к Сюй Гоцян. «Вся школа знает, что в вашем классе есть студент, который купил сразу 3000 книг. И учится с невероятной скоростью, едва ли не до смерти. Я хочу знать, кто этот студент».

«Директор — вот он, Тан Хаодун». - Сюй Гоцян немедленно подал парня знак встать. Сюй Гоцян сразу же добавил: «Директор, раньше результаты Тан Хаодуна были самыми низкими в классе, а потом он внезапно стал усердно учится. Удивительно, да? В понедельник у моего класса был экзамен по математике, и он получил высший балл по нему. Наша школа должна помочь ему развить свои способности. Однако по другим предметах оценки Тан Хаодун чуть ниже. Думаю, мы должна поддержать его стремления и талант.

Сюй Гоцян с молодости любил математику, а теперь был готов вылить весь свой профессиональный энтузиазм на Тан Хаодун, руководясь самыми добрыми намерениями.

Тан Хаодун был даже тронул, слушая все эти хвалебные речи учителя в свою сторону. Совсем скоро будут рассказывать уже о том, как он получил высший балл по всем предметам. Пусть только подождут.

Система все же своенравная, и ему нужно время.

Директор сказал математику: «Господин Сюй, не нужно больше лишних слов, школа примет необходимые меры».

Сюй Гоцян поджал губы, ему все еще хотелось сказать несколько слов, однако он понял, что сейчас неподходящее время, поэтому попридержал язык.

Он знал, что у Тан Хаодуна очень низкие оценки по другим предметам, и ожидал, что при сдачи вступительных экзаменов в университет у парня будет не особо высокий средний балл, поэтому хотел обратиться к директору для составления рекомендации для парня.

Они бы могли послать Тан Хаодуна в приличный университет. Сюй Гоцян понимал, как важна рекомендация к зачислению и многие студенты желали заполучить ее и облегчить себе поступление в университет. А сейчас, когда Тан Хаодун показал такие высокие результаты по математики и доказал свой талант в этой области, он мог заполучить рекомендацию школьного комитета. Поэтому в тайне Сюй Гоцян уже принял решение взять Тан Хаодуна для участия в местной олимпиаде по математике, а после даже за рубежом.

Тан Хаодун еще не знал, какие планы на счет его поступления в университет построил учитель.

Директор внимательно смотрел на парня: «Студент Тан Хаодун, я никогда не видел, чтобы кто-то настолько быстро улучшал свои оценки. У тебя есть какие-то советы, которыми ты можешь поделиться со своими одноклассниками?»

Секрет обучения Тан Хаодуна – это система божественных наград, которой нельзя ни с кем поделиться. Дилемма!

Парень покачал головой и притворяясь, заважничал: «У меня нет никакого секрета, но есть совет. Пока мы живы, у нас есть возможность учиться. Нужно пользоваться этим до самого конца.».

«Хорошо! Отличный совет!» Директор восхищенно зааплодировал.

Мужчина вернулся к заучу и проинструктировал того: «Запишите слова этого школьника и сделайте из этого баннер, который мы повесим в корпусе у самого входа, чтобы подбодрить всех наших старшеклассников».

Тан Хаодун потерял дар речи.

«Нет проблем! Сделаем уже сегодня!» - завуч был ошеломлен, но уже через секунду сориентировался и вытащил ручку, чтобы записать услышанное.

Тан Хаодун усмехнулся про себя, манера завуча была действительно забавной.

Директор снова сосредоточился на Тан Хаодуне и предупредил его: «Студент Тан Хаодун, хочу посоветовать вам не быть настолько ненасытным. Эти 3000 книг нельзя осилить за короткий промежуток времени. Обычные люди и за жизнь столько не читают. Тебе стоит спокойно закончить школу и стремится к высоким баллам на вступительных экзаменах в университете. Поступив туда, у тебя будет бесконечные возможности учиться дальше»

Ревность Бай Минь достигла небес, когда она закатила глаза, продолжая слушать речи директора. Тан Хаодун – не более, чем просто удачливый лентяй. Его результаты по математики – максимум, которого он может достичь. Директор и учитель математики растеряли последние извилины, потому что носятся с «драгоценным Тан Хаодуном» как с писаной торбой.

Тан Хаодун заметил, как Бай Минь закатила глаза, и намеренно обратился к главе школы: «Директор, мой потенциал к учебе неожиданно раскрылся, и я могу очень быстро поглощать новые знания. Есть одна вещь, о которой вы не знаете. На самом деле, я уже закончил курс математики средней школы и самостоятельно начал изучать университетскую программу. Ах, возможно, я и в самом деле гений, вот только кто-то постоянно ставит мои способности под сомнения».

Ревность Бай Минь вышла за берега, и она понимала, что Тан Хаодун сказал эти слова специально ей на зло.

Сюй Гоцян, директор школы и весь класс были поражены тем, что их одноклассник уже самостоятельно изучал математику университетской программы, что превзошло их ожидания.

«Ты начал самоподготовку в университетскому курсу? До такой степени?» - ахнул директор, намереваясь проверить Тан Хаодуна. «Учитель Сюй, вы получили степень по математике. Попросите вашего студента решить несколько задач университетского уровня».

Сюй Гоцян сразу же продиктовал задачу линейной алгебры средней степени сложности. Но Тан Хаодун назвал ответ еще до того, как Сюй Гоцян закончил говорить. Математик потерял дар речи.

Директор засмеялся и похлопал Сюй Гоцяна по плечу: «Учитель Сюй, ну так что? Это правильный ответ?»

«Совершенно правильным!» - взволнованно кивнул Сюй Гоцян.

«Кажется, в вашем классе действительно математический гений!» - Директор также был очень доволен. Он стал настойчиво наставлять школьника: «Тан Хаодун, усердно учись. Сейчас только первая половина третьего семестра старшей школы. Вступительные экзамены будут в июне следующего года. Я верю, что ты сможешь получить хорошие результаты и поступить в университет» - похвалил его на прощанье директор и ушел.

Тан Хаодун, который еще неделю назад был самым отстающий учеником класса, сейчас получил похвалу самого директора. Весь класс был в шоке.

Бай Минь думала, что одержала победу, ведь она по-прежнему оставалась главной фигурой в классе. Тан Хаодун, этот подлец, никогда не сможет обойти ее!

Вечером она вернулась домой очень счастливой, улыбка не сходила с ее лица от достигнутого успеха. Отец Бай Минь, Бай Цзиншань, давно не видел дочь такой счастливой. Он облокотился на мягкий диван, помешивая в чашке кофе.

«Минмин, что такого хорошего сегодня произошло, что ты такая счастливая?»

Девушка улыбнулась и села рядом с отцом «Да так, пустяки. Просто приятно быть богатой. Благодаря этому можно с легкостью держать другим в своих руках».

Бай Цзиншань вытянул руку и указал пальцем на дочь: «Ты еще слишком молода и не понимаешь всего. Деньги — это еще не все. Другие могут восхищаться и уважать тебя, но преследовать свои личные цели. Так же, как сейчас в моей компании тысячи людей кланяются мне едва ли не в ноги, когда видят меня. Но это из-за моих денег. Если бы они кончились, они с легкостью могут перейти на личности и даже напасть»

«Папа, я и так знаю эти твои великие истины, уже устала их слушать» - и девушка капризно прижалась к отцу, как маленький ребенок. «Пап, я хотела кое-что попросить у тебя».

Бай Цзиншань радостно засмеялся: «Тебе не нужно спрашивать. Моя хорошая, ты ведь мое сердце, я не могу отказать тебе, что бы ты не попросила».

«Тогда прежде всего скажу, что наша компания ведь не только занимается бизнесом в сфере образования, но и разработала отличное приложение-помощник для учебы».

«О?» - удивился Бай Цзиншань, - «Минмин, ты так выросла и заинтересовалась делами компании!».

«Папа, я сегодня встречалась с директором школы и пообещала ему, что все ученики могут принять участие в тестировании «Youxue Assistant» и все учащие и учителя получат его бесплатно. Это поможет всем улучшить свою успеваемость и одновременно они помогут нам протестировать приложение. Разве таким образом не убьем двух зайцем одним выстрелом?»

Бай Цзиншань был шокирован: «Разве можно говорить о таком во всеуслышание, дочь? Приложение находится в процессе создания продвижения, оно еще не готово, и его контент еще неполный. Он не будет выпущен официально на рынок еще минимум два года. Так что за чушь ты сказала? Минмин, в этот раз ты зашла слишком далеко». - Бай Цзиншань сердито посмотрел на свою дочь.

Бай Мин выглядела обиженной, она давно не видела отца таким сердитым.

«Разве это не просто приложение? Пусть сотрудники компании работают сверхурочно и быстрее закончат с ним. Я обещала перед директором и всем классом, что смогу это сделать. Я должна выполнить обещание, иначе не смогу продолжить там учиться, ведь скажут, что я не держу свое слово».

Бай Минь надулась и стала спорить с отцом.

Бай Цзиншань был очень зол: «Ты ничего не понимаешь! Думаешь разработать приложение так легко? Более того, в основе «Youxue Assistant» лежит искусственный интеллект, помогающий людям обучаться. Я потратил много денег здесь и заграницей, наняв группу инженеров по искусственному интеллекту, ты понимаешь? Я хочу усовершенствовать приложение, выпустить его на рынок и закрепить нашу компанию в секторе образования. Не думай, что «Youxue Assistant» — это какой-то пустяк. Это будущее направление развития нашей компании, Считай полное обновление компании, и мы можем потерять несколько десятком миллиардов. Я уже вложил 10 миллиардов для расширения бизнеса в этом направлении. Минмин, ты уже не маленькая и должна понимать, что интернет – это очень конкурентная область и немногие могут продержаться в ней до конца. На модификацию структуры компании брошено все, мы должны действовать аккуратно и обдумано, чтобы разработать продукт. Поэтому приложение выйдет на рынок только когда мы будем полностью в нем уверенны».

В молодости Бай Цзиншань начинал с поискового программного обеспечения. Уже после он воспользовался ветром перемен и крепко встал на ноги. Его компания считалась одной из самых крупных китайских платформ с поисковыми порталами.

В последние годы эпоха демографических дивидендов прошла. На смену пришла эпоха коротких видеороликов и СМИ и мужчине пришлось сделать выбор. Учитывая, что трафики поисковых порталов все больше были забиты короткими обучающими видео и программами, он понимал, что компания может разориться, если не идти в ногу со временем. Поэтому Бай Цзиншань решил воспользоваться переменами и войти в сектор образования. Приложение «Youxue Assistant» было попыткой внедриться в эту область.

Нельзя быть небрежным, если хочешь довести продукт до совершенства. Обучающее приложение должно выйти на рынок в лучшем виде, поразив всех. Бай Цзиншань не собирался выпускать приложение, пока оно не будет отшлифовано до совершенства. Что же касается закрытого тестирования, то всему свое время. Он и так боялся, что его основная технология будет украдена шпионами из конкурирующих компаний, поэтому собирался проводить тестирование внутри компании без посторонних.

А тут его собственная дочь растрепала всей школе об этом и разрешить принять всем участие в тестировании. Об этом не могло быть и речи! И Бай Цзиншань непреклонно отверг просьбу дочери.

Мужчина пустил в ход все свое красноречие, разъясняя дочери важные нюансы, однако та отказывалась прислушиваться к его словам. Бай Минь была лишена коммерческих способностей и не рассматривала семейную компанию как функциональное торговое предприятие. Она думала лишь о себе. Ведь несмотря на свою выдающую родословную и семейное богатство, если она нарушит обещание, то от унижения не сможет и головы поднять в классе

Бай Минь рыдала и кричала: «Папа, не рассказывай мне о работе. Я не желаю понимать и слушать! Я уже пообещала директору школы, что в течение недели все ученики примут участие в тестировании бета-версии приложения!»

«Дитя, ну что значит опозориться перед одноклассниками?» - Бай Цзиншань сердито ругал дочь: «Как думаешь, что важнее: твоя репутация в школе и десятки миллиардов активов компании? Если тебе не комфортно возвращаться в эту школу, я хоть завтра оформлю твой перевод в другую!

«Нет…» слезы ручьем лились по ее красивому лицу. «Я уже совершеннолетняя и ты не имеешь права руководить моей жизнью. Папа, разве ты не помнишь, что, когда мама умирала, ты обещал хорошо заботиться обо мне, учитывая мои желания, и удовлетворять все мои требования. А что ты делаешь сейчас? Теперь я поняла, что ты всего лишь хладнокровное животное, которого интересует только бизнес и деньги! Тебе даже грустно не было, когда мама умерло. Ты все время говоришь, что любишь меня, но даже небольшую просьбу ради меня выполнить не можешь. У меня нет такого отца, как ты!

Бай Цзиншань содрогнулся и на лице выступила лютая ненависть, когда дочь упомянула покойную жену. Она пыталась манипулировать им и использовать покойницу как угрозу! Это уже слишком!

Смерть жены была болью всей его жизни. Поэтому слова дочери ранили его подобно острым лезвиям, вонзаясь в самое сердце и раздирая старые раны.

Гнев охватил мужчину, его губы задрожали.

Хлоп!

Бай Цзиншань протянул руку и ударил Бай Минь.

Левая щека девушка сразу же сильно распухла, и на ней появился отпечаток пяти пальцев. Она схватилось рукой за большое место, и неверующим в происходящее взглядом уставилась на отца.

«Ты ударил меня? С этого момента ты мне не отец!» - после чего она схватилась за дверь и выбежала.

На следующий день Бай Минь пришла в школу с опухлым покрасневшим лицом. Она слабо объявила одноклассникам, что не сможет выполнить обещание. Приложение «Youxue Assistant» все еще находится на стадии разработки и ученики не могут быть допущены до закрытого тестирования пробной версии.

Одноклассники переглядывались между собой, чувствуя, что она просто морочила им головы. Их отношение к Бай Минь изменилось на 180 градусов. Не допуская и капли прошлого расположения, одноклассники начали высмеивать и язвить девушке. А после с ней вообще перестали разговаривать.

Отец предал ее, а одноклассники ее возненавидели. Это было то, с чем Бай Минь раньше никогда не сталкивалась. Впервые она почувствовала себя такой одинокой.

Она сердито прожигала взглядом Тан Хаодуна и все скопившиеся в ней негативные эмоции вылились на него. Именно он виноват в том, что она так опозорилась! Из-за соперничества с ним все это произошло.

Такие люди, как Бай Минь слишком эгоистичны, чтобы искать проблему в себе. Они с легкостью перекладывали ответственность и обвиняют других в своих неудачах.

Стиснув зубы, она мысленно приняла решение.

Вытащив свой телефон, Бай Минь открыла WeChat и отправила сообщение Чжан У: «Сегодня после школы Тан Хаодун должен сломать руку или ногу. Не говори об этом моему отцу».

Сегодня Тан Хаодун встретится с мужчиной, который все еще притворится перед школьником судьей футбольного клуба «Haoting». Но на самом деле Чжан У никакой не судья.

Мужчина был серебряный призером муниципальных соревнований по боевым искусствам, а позже был нанят компанией семьи Бан, отвечая за обеспечение безопасности.

С Тан Хаодуном снова произошло что-то странное: он получил новый запрос в друзья в WeChat. С ним уже произошло недоразумение из-за школьницы Ли Шаша, и он испугался, что снова какая-то красотка хочет добавиться в друзья и специально зашел проверить заявку. Однако в этот раз это был мужчина. На аватарке стоял символ инь и янь в огне.

Тан Хаодун нахмурился. Кто это? Но все же он одобрил заявку. Тот час пришло сообщение.

«Здравствуйте, я судья футбольного клуба «Haoting». Меня зовут Чжан У. Мы уже встречались».

«Разве это был не подставной судья?» задавался вопросом парень, однако ответил: «В чем дело?»

«В прошлый раз я был слишком поспешен, когда передал вам вознаграждение в размере 100 000 юаней. Я пропустил формальные процедуры, поэтому хочу попросить вас подписать документ о передаче денег, чтобы подать декларацию в налоговое управление».

Чжан У сломал себе голову, чтобы придумать достоверную причину, чтобы Тан Хаодун согласился на встречу. Если школьник не придет, он не сможет выполнить задание, полученное от Бай Минь,

Тан Хаодуна охватили сомнения. Эта просьба смахивала на развод малолеток. Но парень не испугался, ведь когда в прошлый раз на него совершили покушение, он остался цел и невредим.

«Хорошо». – набрал он одно слово, давая согласие.

Чжан У немедленно ответил Тан Хаодуну ухмыляющимся смайликом. Мужчина растянул губы в дьявольской ухмылке и расхохотался.

«Итак, в 7 вечера встретимся в парке недалеко от вашей школы. Как насчет этого?»

«Окей, увидимся сегодня вечером!» - положив телефон, Тан Хаодун усмехнулся.

Парк Лаодонг — это захолустье с густыми деревьями, тусклым освещением и плохой инфраструктурой, поэтому туда мало кто ходил.

Чжан У выбрал это место для встречи, потому что парк был уединенным и темным. Идеальное место преступления!

Процесс подписания документов должен проходить в тихом месте, например, в кафе или чайной. Первый раз он встречал человека, который назначал встречу в парке, чтобы подписать документы. Тан Хаодун был бы последним идиотом, если бы поверил в вранье Чжан У.

Он повернул голову и посмотрел на сидевшую в оцепенении Бай Минь, понимая, что именно она подослала к нему этого мужчину. Эта девчонка настоящая демоница! Она думает, что если у нее есть деньги, она может делать все, что захочет. Кто-то должен преподать ей урок.

Ровно в 7:00 вечера Тан Хаодун появился у ворот парка. Мужчина был одет в повседневную одежду и уже долго ждал его. Под мышкой он держал толстую стопку бумаг, выдавая их за документы.

Увидев Тан Хаодуна, он сразу же поприветствовал его улыбкой: «Школьник Тан Хаодун, давай найдем тихое место, чтобы поговорить».

Тан Хаодун огляделся: они уже были в тихом месте, и только три-четыре пожилых человека занимались рядом спортом.

«Хорошо», - он спокойно кивнул.

«Пойдем в парк. Там есть небольшой павильон, где никого нет. Присядем там, и ты сможешь подписать документы».

Чжан У шел впереди, а Тан Хаодун последовал за ним в безлюдный старый павильон. Едва Тан Хаодун остановился, как Чжан внезапно развернулся, поднял ногу и нацелился на голову парня.

Тан Хаодун не уклонился, он стоял прямо с улыбкой на лице.

Бац! Послышался треск. Чжан У почувствовал, что его ступня врезалась в железную пластину, пальцы ног и фаланги были сломаны.

«Эй, братец, болит нога?»

Тан Хаодун как ни в чем ни бывало стоял и улыбался, смотря на Чжан У.

Чжан У убрал ногу обратно с серьезным выражением лица «Ты занимаешься боевыми искусствами? Никогда не встречал, чтобы кто-то настолько юный владел жестким цигуном. Это под силу только мастерам боевых искусств! В таком случае, я сделаю все, что в моих силах. Я много лет напряженно тренировался и наконец встретил достойного мастера».

Чжан Ву, который любил боевые искусства, был очень взволнован. Национальное боевое искусство против жесткого цигуна – редко выпадет шанс сойтись в таком поединке.

Чжан У громко закричал, вложил всю силу в ладони и ударил Тан Хаодуна в грудь. Но парень был подобен каменной статуе, которая все также стояла.

Броня для защиты от травм отразила удар. Чжан У направил всю силу в ладони, а потом отскочил.

Послышался щелчок. Резкий звук был вызван тем, что Чжан У сломал себе обе ладони. В особенности та часть ладони, на которую пришелся основной удар, вызвала раздробленный перелом. В будущем оба руки мужчины могли стать бесполезны в использовании.

«Разве это возможно? Я занял второе место в городе по боевым искусствам, как я могу проиграть тебе? Ты ведь всего лишь старшеклассник!».

Чжан У был убит горем.

«Ты не видишь дальше своего носа!» - усмехнулся Тан Хаодун: «Хочешь выиграть только потому, что занял второе место? Я не боюсь тебя, будь ты хоть дважды чемпионом боевых искусств!».

Тан Хаодун притворялся, что понимает, о чем говорит, хотя он вообще ничего не знал о боевых искусствах.

«Бай Минь послала тебя!»

Чжан У вздохнул: «Ты слишком умен, ничего от тебя не скрыть».

«Мы оба обучались боевым искусствам, поэтому скажу прямо: у семьи Бай большое влияние, ты не сможешь противостоять против них. Тебе следует перевестись в другую школу. На этот раз Бай Минь хотела сделать из тебя инвалида, но в следующий пошлет кого-нибудь убить тебя. Дети богатой родителей безжалостны, когда что-то идет не так, как они того хотят».

Последние слова мужчина говорил от всего сердца. Он был добрый человеком, который любил боевые искусства. Он служил семье Бай только ради денег.

Он ошибочно подумал, что Тан Хаодун в таком юном возрасте стал мастером боевых искусств и должно быть пережил много трудностей. Это напомнило мужчине его самого, когда он в детстве жадно изучал боевые искусства, поэтому он пожалел талант парня и решил рассказать Тан Хаодуну правду.

Тан Хаодун почувствовал, что в этот раз мужчина говорил искренне.

«Спасибо!»

Мужчина торжественно продолжил: «Меня ослепили деньги. Я не хочу причинить тебе боль, и сейчас получил заслуженную кару. Надеюсь, ты не обижен на меня» - Чжан У искренне улыбнулся: «Я не ненавижу тебя, да. Но если бы ты не был мастером боевых искусств, я бы так много с тобой не говорил. Тебя бы отправили в больницу с полученными увечьями, ха-ха ...»

Тан Хаодун спросил: «Ты головорез семьи Бай?»

«Можно сказать и так. Я был нанят компанией семьи Бай для работы по обеспечению безопасности. Фактически, то, что я сейчас сделал, выходит за рамки безопасности. Жажда денег мешает делать то, к чему лежит душа».

Чжан У смеялся над собой: «Если бы я не связался с обеспеченной семьей, сейчас не творил бы таких глупостей. Если бы не деньги, я был бы хорошим человеком, который любит боевые искусства. Как же я поддался капризам этой маленькой девочки?»

Тан Хаодун вздохнул: «Я понимаю тебя. Надеюсь, в будущем ты будешь держаться подальше от семьи Бай и станешь честным человеком».

«Ха-ха, боюсь, что мои руки покалены. Теперь я инвалид. И даже если захочу остаться с ними, семья Бай не захочет меня. Но я успел заработать достаточно денег, работая на них. Хватит на то, чтобы купить приличный дом и жениться на молодой и красивой девушке. Все не так уж и плохо!

Чжан У - разумный человек, он сразу увидел свое будущее с первого взгляда.

«Эй, что посеешь, то пожнешь» - Тан Хаодун сделал над собой усилия, чтобы улыбнулся мужчине, чувствуя, что деньги испортили множество людей.

Школьник надеялся, что не станет таким в будущем.

«Спасибо, что рассказал мне все».

Тан Хаодун достал свой телефон и отключил систему. Под восхищенным взглядом Чжан У он развернулся и покинул парк.

Бай Минь послала кого-то разобраться с ним. Но парень решил, что будет яростно сопротивляться и уничтожит Бай Минь.

Обе руки в самом деле оказались сломаны, а ладонь оказалась близка к потере работоспособности. Тем же вечером Чжан У уехал из Шанхая. Он не мог продолжал работать на семью Бай, и в то же время он знал слишком много их секретов. Оставаться в городе было опасно.

Что касается Тан Хаодуна, Чжан У не сообщил о нем Бай Минь.

Чжан У понимал норов старшей дочери семейства Бай и что она будет возмущаться, что он плохо справился с заданием.

Пройдя путь от призера, занявшего второе место в муниципальных соревнованиях по боевым искусствам, до человека, ответственного за работу по обеспечению безопасности семейства Бай, Чжан У заработал достаточно денег и много всего повидал.

Компания Бая выглядела незапятнанной, однако люди в ней не были чисты. Истинная причина накопления капитала состояла в том, что неблагополучную часть населения всегда эксплуатировали в высшей степени.

Вспомнив, что когда-то и он был неблагополучным, сердце Чжан У наполнилось беспокойством. Когда-то он был подростком с горячим темпераментом, который хотел сделать себе имя в мире боевых искусств с помощью двух-трех ударов ногами.

Жалко, что нельзя вернуться в то время...

Бай Минь, которая не получила новостей от Чжан У, думала, что работник успешно справился с заданием и покалечил Тан Хаодуна.

На следующий день в школу она пришла очень довольная собой. Первым делом, зайдя в класс, она проверила сидит ли кто-то на месте Тан Хаодуна.

Оно было пусто и с началом урока там никто так и не появился.

Бай Минь охватила безумная радость, ведь мысли, что сейчас одноклассник лежит в больнице, подтвердились.

Она сделала глубокий вдох, будто бы выдыхала весь скопившийся внутри гнев, и наконец почувствовала себя комфортно. Никто не может с тобой бороться, если у тебя есть деньги, ведь ты можешь сделать все, что хочешь.

Но в радостях Бай Минь забыла, что все ресурсы, которыми она пользовалась, были получены благодаря ее отцу Бай Цзиншаню.

Сюй Гоцян тоже удивился: Тан Хаодун внезапно не пришел на самостоятельные утренние занятия.

В последнее время мужчина обращал все больше внимания на школьника и возлагал на него большие надежды, поэтому не мог позволить Тан Хаодуну расслабиться ни на мгновение. Сюй Гоцян тревожно расхаживал по классу и, наблюдая за учениками, чтобы те добросовестно самостоятельно занимались, смотрел в окно, надеясь увидеть там фигуру Тан Хаодуна.

За 15 минут до окончания утреннего самообучения Тан Хаодун с опозданием, но пришел.

«Почему так поздно сегодня?» - голос Сюй Гоцяна звучал подобно теплому весеннему бризу.

Тан Хаодун улыбнулся и поприветствовал классного руководителя: «Ха-ха, учитель Сюй, это немного личное».

Вчера вечером он не вернулся в общежитие, а остановился в пятизвездочном гостинице. Это был первый раз, когда он был в подобном месте, но кровать в этом шикарном месте была настолько удобной, что Тан Хаодун просто-напросто проспал.

Сюй Гоцян сказал: «Иди и садись быстрее на свое место, не мешай другим ученикам».

Тан Хаодун вошел в класс, но не подошел к своему месту. Он подошел прямо к Бай Минь.

Девушка уставилась на Тан Хаодуна с широко раскрытыми глазами, совершенно не понимая, что происходит. Потерявшись в мыслях, она поняла, что Тан Хаодун с угрожающим видом подходит все ближе. Она внезапно разволновалась, подняла руку и поправила волосы, заставляя себя успокоиться.

Тан Хаодун подошел к Бай Минь, поднял руку и залепил ей пощечину.

Весь класс обалдел, не понимая, почему Тан Хаодун внезапно ударил человека.

Но это оказалось только началом. Тан Хаодун сжал кулаки и продолжал бить Бай Минь. Всего за десять секунд лицо Бай Мин стало синим и сильно опухшим.

«Убивают! Убивают! Вызовите полицию! Вызовите полицию!» - вспыхивала и надрывно кричала Бай Минь.

Сюй Гоцян быстро сбежал с трибуны и схватил школьника за руку.

Он сердито уставился на мальчишку: «Тан Хаодун! Как ты можешь избивать одноклассников без причины! Ты в своем уме?»

Тан Хаодун убрал руку, он говорил низкий и спокойным тоном: «Мне не нравится драться, не говоря уже о том, чтобы бить девушку, но некоторые люди действительно лезут на рожон. Ничего не могу с собой поделать».

Бай Минь заливалась слезами. Она закрыла лицо, стиснула зубы и подняла голову, в глазах плескалась чистая ярость: «Тан Хаодун, как ты посмел ударить меня. Тебе крышка!»

«Смеешь огрызаться? Тогда я мало надавал!»

Без лишних разговоров Тан Хаодун поднял руку и снова ударил ее.

Весь класс пребывал в ступорном молчании, не решаясь вмешаться.

Тан Хаодун и Бай Минь явно давно были в контрах, но причина оставалась для всех загадкой. Но теперь Тан Хаодун набрался храбрости и в открытую избил Бай Минь.

Связываясь с семьей девушки, Тан Хаодун искать свою смерть.

Сюй Гоцян разозлился, что школьник снова распустил руки, несмотря на его замечание.

Бай Минь была совершенно напугала. Она встала и побежала к учителю в поисках прикрытия.

«Учитель Сюй, вы это видел? Он первым полез меня бить. Вызовите полицию!» - сказала девушка.

Сюй Гоцян холодно посмотрел на Тан Хаодуна, затем улыбнулся, успокаивая школьницу. «Студентка Бай Минь, можно решить это между собой в частном порядке, нет необходимости вызывать полицию. Прибытие полиции вызовет большой резонанс и пострадает как ваша репутация, так и школы».

«Нет, я хочу вызвать полицию! Лучше всего отправить его за решетку» - крикнула девушка. «Вы даже сейчас заступились за него. Вы выбрали его своим любимчиком?

Сюй Гоцян категорически опроверг: «Вы придумываете лишнее, ученица Бай Минь! Я думаю о всей школе и о твоей личной репутации. Если ты настаиваешь на вызове полиции, я тебя не остановлю».

«Хорошо! Я позвоню в полицию». - Бай Минь взволнованно вытащила свой телефон.

Она особо не обращала внимание на боль, ей хотелось отомстить Тан Хаодуну и отправить его за решетку. После этого она надавит на школьную администрацию, чтобы этого подонка исключили, чтобы разрушить его жизнь!

Бай Минь была чрезмерно возбуждена от своих планов до той степени, что надеялась, что парень попробует снова напасть на нее и тогда ему не выкрутиться. Чем сильнее будут ее повреждения, тем суровее накажут Тан Хаодуна.

Как только Бай Минь вытащила мобильник, Тан Хаодун сломал его. Телефон с глухим ударом отлетел на пол, экран разбирался.

«Учитель, вы видите, что он делает?» - в истерике прокричала Бай Минь. «Весь класс может свидетельствовать мне. Ты не только напал на меня, но и сломал мой телефон, Тан Хаодун. Тебе крышка!»

Сюй Гоцян был так зол, что потерял дар речи.

Тан Хаодун действительно высокомерен, раз устраивает потасовку с Бай Минь и осмелился даже сломать ее телефон на глазах у всего класса.

Он намеренно затевал скандал, вдобавок к порче чужого имущества, что можно было считать серьезным преступлением.

Сюй Гоцян был убит горем. Он не хотел, чтобы такой многообещающий талант в математике был уничтожен.

Но все уже произошло и он никак не мог спасти ситуацию.

«Тан Хаодун, на этот раз ты серьезно провинился и у меня нет другого выбора, кроме как вызвать полицию». - Сюй Гоцян вздохнул, достал мобильный телефон и приготовился сам набрать 110.

«Учитель Сюй, подождите, я хочу сказать несколько слов». - Тан Хаодун протянул руку и нажал кнопку блокировки экрана на телефоне учителя.

«Мой телефон тоже сломаешь?»

«Учитель, вы придумываете лишнее. Я хочу переговорить с Бай Минь наедине», - усмехнулся Тан Хаодун. «Возможно, я смогу убедить ее изменить свое мнение и не вызывать полицию».

Весь класс опять обалдел.

Школьницу избил одноклассник. Такое невозможно замять!

Бай Минь была хорошо известна своим высокомерием и нет шанса, что она молча снесет такое оскорбление.

Сюй Гоцян немедленно возразил: «Нет, я ни в коем случае не могу позволить остаться вам наедине. Можешь ли ты гарантировать, что опять что-то не выкинешь? Я не могу верить тому, что избивает людей».

«Учитель Сюй, если вы позволите остаться нам наедине, он меня убьет».

Бай Минь выглядела жалко.

«Бай Минь, похоже, ты все еще не понимаешь кое-чего, поэтому я напомню тебе», - усмехнулся Тан Хаодун и аккуратно выплюнул: «Вчера вечером, Чжан У!».

«Я знаю, что твой семья очень известна и вам не выгодно попасть в скандал. Если бы ты сама не навлекла беду на свою голову, я бы держал себя в руках».

В голове Бай Минь сразу зажужжала колючая тревога.

Что не так с Чжан У? Тан Хаодун сейчас стоит перед ней целым и невредимым, возможно ли что Чжан У....

В мыслях вспыхнули нехорошие предположения.

Казалось, что в руках Тан Хаодуна было доказательства против нее. Девушка не могла это проигнорировать.

Она стиснула зубы и сказала парню: «Хорошо, я поговорю с тобой с глазу на глаз».

Сюй Гоцян не мог поверить своим ушам и удивленно обернулся на девушку, проверяя, что не ослышался.

Бай Минь ведь было не угомонить, она настойчиво хотела звонить в полицию, а стоило Тан Хаодуну сказать два слова, как она согласилась с ним поговорить.

Нет, в его возрасте он уже не мог понять эту молодёжь.

Кажется, между этими двумя школьниками был секрет, который он не знал.

В глубине души он невольно выдохнул от того, что в современное время все происходит так быстро и нынешние дети уже другие.

Наконец он принял решение и сказал: «Поскольку Бай Минь согласилась, тогда ладно. Поговорите и придите к безопасному решению. Однако я не могу оставить вас наедине, я должен присутствовать при вашему разговоре»

Сюй Гоцян принял такое решение, чтобы защитить Бай Минь, ведь было опасение, что как только эти двое останутся наедине, Тан Хаодун снова с ней что-то сделает. Как учитель он будет вынужден потом нести на это ответственность.

Неожиданно для него Бай Минь отказаться.

«Учитель Сюй, мы поговорим наедине, все нормально. Вам незачем вмешиваться».

Сюй Гоцян растерялся от такой резкой смены настроения девушки.

Но на самом деле совесть школьницы была не чиста, и она знала, что Тан Хаодун упомянет в разговоре Чжан У. Ведь она подослала Чжан У, чтобы тот в тихую устранил Тан Хаодуна и распространение этих новостей куда хуже, чем быть избитой одноклассником.

Сюй Гоцян сделала паузу, после чего приказал классу: «Студенты, время для самообучения закончилось. Идите в столовую на завтрак».

Он отчетливо выпроваживал детей из класса, чтобы позволить этих двоим поговорить наедине.

Школьники, не имеющие отношения к возникшей драме, вздохнули и разочарованно покинули класс.

Сюй Гоцян вышел следом на ними. Он остался стоять по другую сторону двери, чтобы не позволить любопытным школьникам прижиматься к двери и подслушивать.

В этот момент в классе остались только Тан Хаодун и Бай Минь.

Тан Хаодун зевнул и сел на парту девушки. Он игриво улыбнулся и беззастенчиво уставился на одноклассницу, не говоря ни слова.

Девушка вышла из себя, и первая заговорила с ним.

«Что ты хотел сказать? Что случилось с Чжан У?»

«Он теперь непригоден!»

Бай Минь была шокирована и в панике отступила на шаг назад: «Ты с ума сошел? Как ты посмел убить кого-то?»

«Не мели ерунды. Не суди всех по себе» - Тан Хаодун взглянул на нее: «Чжан У живой. Я имею в виду, что теперь он не может пользоваться руками».

«Ты поймал меня! Видимо, уже знаешь, что я послала его найти тебя» - девушка наконец поняла: «Ты ударил меня этим утром, чтобы свети со мной счеты, да?»

Тан Хаодун улыбнулся и похлопал в ладоши: «Госпожа Бай, ты такая умная. Наконец поняла. Теперь, когда знаешь о судьбе Чжан У, все еще хочешь звонить в полицию?»

Бай Минь стиснула зубы: «Ко мне с самого детства никто и пальцем не осмеливался тронуть, думаешь я пощажу тебя? Я храбрее, чем ты думаешь. Тебе не удастся меня запугать».

«Сначала послушай вот это», - Тан Хаодун достал телефон и включил запись.

Вчера вечером он тайно записал разговор с Чжан У на диктофон своего телефона, Бай Минь резко изменилась в лице. В этой записи разговор шел не только о ней, но и семье Бай.

Тан Хаодун засмеялся: «Дослушай и потом можешь звонить в полицию, а я потом дам послушать им эту запись тоже».

Десяток эмоций пробежали по ее лицу в эти считаные секунды, и он наблюдал, как долго она собиралась бороться.

Наконец она глубоко вздохнула: «Хорошо, я не вызову полицию».

«Вот и ладненько. В будущем давать будет одноклассниками, которые ладят друг с другом», - усмехнулся Тан Хаодун. «Лучше тебе не рисковать снова. Я сделала резервную копию этой записи и в следующий раз у тебя будут настоящие проблемы».

Сказав это, он протянул руку и сжал лицо Бай Минь. Она учащенно задышала и не осмеливалась пошевелиться.

«Больно?» - голос Тан Хаодуна внезапно стал мягким, как будто он беспокоился о ней.

Бай Минь опешила и глупо ответила: «Больно!»

«Так и должно быть. Не сражайся со мной в будущем. Будь послушной девочкой» - скривил губы в язвительной усмешке Тан Хаодун. «Если после этого ты снова выступишь против меня, я ударю по тебе окончательно. Посмеешь вставлять мне палки в колеса, я обнародую запись и начнется схватка ни на жизнь, а на смерть».

Тан Хаодун продолжал удерживать ее лицо в своих руках, и она ничего не могла с этим подделать. От пережитого унижения у нее закружилась голова, глаза заболели и на них навернулись слезы

Перед глазами встала фигура отца и вспомнилась ночь, как он ударил ее, а она сбежала.

Теперь она раскаивалась в этом! Нужно ли вернутся домой и попросить прощение у отца?

Бай Минь находилась в нерешительности.

Она была слишком высокомерной и даже перед родным отцом не хотела склонить голову.

Угроза записью подействовала. Бай Минь не осмелилась вызывать полицию.

В конце концов, именно она первой начала нападать на него и что более важно, на записи речь шла о семействе Бай. Было понятно, в их семейной компании постоянно происходит что-то дурное.

Тан Хаодун пристально посмотрел на одноклассницу и воскликнул: «Эй, госпожа Бай, что за дурные манеры? Мы решили вопрос, не хочешь пожать руки?»

Сказав это, он, казалось, искренне протянул правую руку.

Это была незамаскированная презрительная насмешка.

Бай Минь взорвалась, но не осмелилась атаковать, поэтому могла только смотреть на Тан Хаодуна широко раскрытыми глазами.

«О, с широко открытыми глазами ты выглядеть просто отлично».

Тан Хаодун протянул руку и похлопал девушку по голове. Бай Минь бессильно рухнула на стул.

Ее авторитет и заносчивость были полностью повержены простыми движениями Тан Хаодуна. Парень пошел открывать дверь и пригласил Сюй Гоцяна обратно, говоря: «Учитель Сюй, вопрос решен. Пожалуйста, не беспокойтесь больше».

Сюй Гоцян недоверчиво перевел взгляд с Бай Минь на Тан Хаодуна.

«Студентка Бай Минь, вы двое действительно договорились?» - спросил Сюй Гоцян.

Бай Минь ничего не сказала, просто кивнула.

Сюй Гоцян вздохнул с облегчением: «Правильно, вы - одноклассники, нет нужны нарушать мир в классе».

Он повернулся, чтобы сделать строгий выговор школьнику: «Тан Хаодун, быстро извинись перед Бай Минь и отведи ее в школьный медпункт для обследования. Ты несешь ответственность за медицинские расходы».

Тан Хаодун усмехнулся: «Я уже извинился».

Сюй Гоцян снова засомневался и переспросил у Бай: «Это так?»

Бай Минь была сыта по горло, но снова кивнула. Простое извинение не избавит ее от психологической травмы, да и Тан Хаодун не извинялся перед ней.

«Что ж, Тан Хаодун не забудь отвести ее в медпункт»

Сюй Гоцян вышел из класса. После этого ученики один за другим возвращались в класс, с любопытством поглядывая на Тан Хаодуна и Бай Минь.

Поскольку это были в основном любопытные зеваки, естественно они надеялись, что инцидент создал еще больше шуму. Но, к их удивлению, Бай Минь не стала вызывать полицию.

Тан Хаодун не принес никаких особых извинений и не предпринял дополнительный мер по исправлению положения. Избить Бай Минь было равносильно тронуть семейство Бай.

У школьников глаза на лоб вылезли.

В обычные школьные будни Бай Минь полагалась на свой социальный статус благодаря семье, была высокомерной и властной, никогда не терпела поражений. А теперь она снова облажалась из-за Тан Хаодуна.

Поскольку Тан Хаодун был обычный приезжим из сельской местности школьником, то за тем, как он бросил вызов Бай Минь, определенно скрывался секрет.

Некоторые одноклассники уже стали сами подходить к Тан Хаодуну, болтали с ним, смеялись и проявляли дружелюбие.

Староста Чэн Сяо лежал в больнице, Бай Минь была разбита, а Сюй Гоцян постоянно расхваливал Тан Хаодуна.

Все это указывало на то, что Тан Хаодун стал главным героем класса.

Неспособность Бай Минь сдержать свое слово о приложении «Youxue Assistant» вызвало всеобщее недовольство. Но теперь еще и Тан Хаодун ударил ее. Некогда надменная и властная Бай Минь исчезла, в глазах одноклассников она стала обычной и как будто уже не такой уж и заметной.

Теперь Тан Хаодун внезапно занервничал. Одноклассники хотели с ним говорить, отнимая его время на изучение новых знаний.

В особенности нескольким красивым девушка в классе это удавалось. Одна из них протянула в нему руку и с кокетливым видом ластилась к нему: «Хаодун, у меня тут задачка по математике есть, можешь помочь решить?»

Тан Хаодун сморщился. А потом вспомнил кое-что.

Настоящую бабочку. Он уже узрел истинную красавицу в своей квартире и внезапно все симпатичные одноклассницы стали просто вульгарными фанатками, не более.

Он холодно отверг просьбы одноклассниц и с головой погрузился в учебу, чтобы увеличить свою удачу.

Днем Сюй Гоцян застал весь класс врасплох своих предложением.

«Ребята, вы уже слышали, что Чэн Сяо получил перелом во время футбольного матча и сейчас лежит в больнице. Потребуется долгое время, чтобы он поправиться. Но вакансия старосты не может пустовать долго. Необходимо поддерживать обычную работу класса. Следовательно, нужно переизбрать старосту. Что вы об этом думаете?»

«Да, правильно», - согласился весь класс, желая самим занять эту позицию.

Только Тан Хаодун не заинтересовался, он был занят чтением книги по физике и попутно делал заметки.

Сейчас парень закончил самостоятельно изучение программ от средней школы до университета уже по четырем дисциплинам: математики, физики, химии и биологии.

Он легко усвоил программу высших учебных заведений, выработав привычку в этом деле. Однако кое-что было ему не по зубам и шло с запинками. В конце концов система имела ограничение и не могла превратить Тан Хаодуна в гения, подобному Эйнштейну.

Таким образом, Тан Хаодун иногда сталкивался с трудностями во время учебы, и молча делал заметки, которых уже составляли толстую тетрадь.

Завтра в воскресенье он планировал пойти в квартиру, чтобы найти Го Юйсинь и попросить ее объяснить то, что вызывало у него трудности.

Сюй Гоцян стоял на трибуне, и ученики с воодушевлением откликнулись на его слова, поэтому он был в хорошем настроении. Учитель продолжил: «Прежде всего давайте выберем кандидатов, а затем анонимно проведем голосование».

Теперь школьники стали свободно выкрикивать, кто, по их мнению, должен стать новым старостой класса.

«Тан Хаодун!»

«Го Сяоган»

...

Школьники продолжали говорить по очереди, определяя кандидатов. Среди них Тан Хаодуна называли чаще всего. Были и другие, которые к всеобщему удивлению выдвинули Бай Минь.

Когда Тан Хаодун услышал свое имя чаще всего, он немедленно встал со своего места. «Учитель Сюй, не добавляйте меня в список кандидатов на должность старосты. Меня не интересует эта позиция».

Однако в глубине души Сюй Гоцян уже поставил Тан Хаодуна на место старосты.

Парень в последнее время действительно выделялся своими способностями и был в центре внимания, поэтому не удивительно что его многие выдвигали в кандидаты на пост старосты. Сюй Гоцян верил, что должность старосты класса поможет Тан Хаодуну при поступлении в университет.

«Студент Тан Хаодун, ты не замечал, когда кричали твое имя, а теперь смущен» Сюй Гоцян улыбнулся: «Ха-ха, я действительно чувствую, что новым старостой станет никто иной, как ты».

Подтекст этих слов был очевиден, и остальные кандидаты, услышав эту фразу горько разочаровались.

Слишком несправедливо, что учитель Сюй так явно поддерживает Тан Хаодуна.

«Учитель Сюй, это вовсе не скромность, - серьезно сказал Тан Хаодун, - я действительно не хочу быть старостой, поэтому отказываюсь».

Весь класс был ошеломлен. Как мог Тан Хаодун смотреть свысока на должность, о которой они не могли и мечтать!

Преподавательское лицо застыло, он как будто не знал, как будто он никак не мог помочь Тан Хаодуну. А затем вздохнул и добавил: «Раз уж ты действительно не стремишься к этому, заставлять не могу».

Тан Хаодун был удовлетворен: «Хорошо, тогда продолжайте выборы старосты, а я дочитаю книги» - закончив, парень опустил голову, чтобы продолжить чтение.

Весь класс в который раз был ошеломлен, изнывая от зависти.

Тан Хаодун бесплатно подарил Бай Минь удобную возможность. Так почему ею не воспользоваться?

В воскресенье Тан Хаодун снова поздно встал. Парень проснулся в полдень и когда открыл глаза, увидел, что остался в комнате один. Видимо соседи по комнате пошли играть в игры в интернет-кафе.

Тан Хаодун собрался и направился прямо в сдаваемую квартиру. Он хотел попросить Го Юйсинь, выпускницу Гарварда, помочь объяснить сложные нюансы, в которых он сам не смог разобраться.

На этот раз Тан Хаодун легко вошел на территорию кондо. Искусственный интеллект ЮЮ приветствовал его, как всегда.

Войдя внутрь, Тан Хаодун увидел только дворецкого Хэтэуэй и главную красавицу школы Ли Шашу в вестибюле на первом этаже. Ли Шаша играет с золотистым ретривером и кошкой рэгдолл. Последняя была белоснежной, да еще и с необычно красивым цветом глаз.

Иностранка Хэтэуэй же держала китайскую писчую кисть и занималась каллиграфией, что поразило парня.

«Господин Тан Хаодун, почему вы здесь? Вам следует сообщать мне заранее, чтобы я смогла приготовиться. Меня ведь наняли для этого»

Как только Хэтэуэй заметила его, она почтительно поклонилась, чтобы поприветствовать его. На ней была форма, унаследованная после служения британской королевской семьи.

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Я простой человек, ну нужно столько лишних хлопот. Как я уже говорил, мне не нравится, когда меня называют господин, лучше братец. Я здесь, чтобы найти Го Юсинь. Она дома?»

Хэтэуэй поникла: «Понятно, братец Тан!»

Ли Шаша схватила фрисби и внезапно радостно засмеялась: «Ха-ха, домовладелец опять здесь. Недавно узнала, что ты стал знаменитостью в школе. Потрясающе. Зачем ты ищешь сестренку Юсинь? Она тебе нравится?» Ли Шаша таинственно улыбнулась: «Эй, эй, твой тип наверное вся такая литературная модель. Но не забывай, что Юсинь в первую очередь ученый, вдобавок ты младше нее, так что не прыгай выше головы...»

«Ты надумываешь лишнего. Мне нужна кое-какая помощь в учебе и я хотел попросить у нее совета».

«Ха-ха-ха ...» Ли Шаша подняла большой палец вверх. «Высоко метишь, в самом деле. Действуешь окольными путями, да? Что ж, у тебя есть стратегия. Похвально».

Тан Хаодун потерял дар речи, а Ли Шаша была чересчур счастлива.

«Хозяин дома, не расстраивайся. Я же просто дразню» Ли Шаша засмеялась, совершенно не сдерживаясь.

В школе Ли Шаша действительно была самой красивой девушкой, но картина портилась, как только она открывала рот. Тан Хаодун подумал, что не будь она такой дурочкой, было бы лучше. Когда она не говорила, то была похожа на фею, свободную от мирских забот.

Хэтэуэй сказал: «Госпо ... Братец Тан, Юсинь слишком занята в последнее время. Она вернулась на рассвете и сейчас спит. Тебе следует подождать ...»

Тан Хаодун тяжело вздохнул: «Да, проводить научные исследования действительно сложно. Тогда я просто подожду, все равно болтаюсь пока без дела». Он повернул голову и огляделся вокруг: «А как насчет остальных? Почему вы здесь вдвоем?»

«Остальных нет», - подмигнула ему Ли Шаша. «Плейбой, лучше побыстрее скажи, какая тебе нравится».

Тан Хаодун молчал.

Ли Шаша снова баловалась: «Я сразу догадалась. Когда ты приходил в прошлый раз, был человек, который тогда отсутствовал. Ты знаешь, что она тоже учится в средней школе №9? Ты это не забыл, поэтому пришел сегодня поглазеть, я угадала?»

Тан Хаодун беспомощно сказал: «Что бы ты ни думала, мне нет дела до всех самых красивых девушек, которые учатся в нашей школе!»

«Вау, не признаешься. Но ты пришел разузнать!» - взволнованно воскликнула Ли Шаша. «Я не видела ее лица и не знаю имени. Как ты узнал, что она числится красоткой школы?»

? ? ? Тан Хаодуна загнали в круг, и он гневно что-то пробурчал.

«Так о ком ты говоришь?»

«Все еще притворяешься. Это Гао Канкан, новая интернет-знаменитость, а также новый красотка в нашей школе. Видел, как по интернету распространились ее фото? Ты должен был увидеть и был очарован, как и другие».

Тан Хаодун снова не мог понять, о чем говорит девушка, однако в последнее время от одноклассников он часто слышал это имя, поэтому оно звучало немного знакомо.

Девушка-жилец, которая никогда с ним не встречалась, также была школьницей? Если Ли Шаша говорит правду, значит в его квартире живут уже две школьные красавицы.

Кажется, в эту эпоху ничего не стоит наткнутся на них.

«Так, значит ты говоришь, что в квартире живет еще одна школьница из нашей школы, ее зовут Гао Канкан и она интернет-знаменитость?» - уточнил Хаодун после полученной от Ли Шаши информации.

«Ты что глухой и не слышал, что я сказала?» - прищурилась девушка, ухмыляясь.

Парень ответил: «Знаю я твои фокусы. Почему я тогда не слышал, что у нас в школе есть еще одна признанная всеми красавица? Есть фотография? Я действительно без понятия».

Ли Шаша внимательно разглядывала парня в течении долгого времени и в итоге пришла к выводу, что Тан Хаодун серьезен.

«Что ж, кажется, ты отупел от учебы и совсем не у дел» - надулась Ли Шаша, - «Просто вбей в интернет имя Гао Канкан и тебе все станет понятно»

Тан Хаодун достал свой телефон и не открыл поисковую систему «Qiansou», а использовал другую. «Qiansou» была разработана компанией отца Бай Минь, а его уже тошнило от них.

Введя имя Гао Канкан, в Интернете открылись десятки тысяч вкладок. Парень был очень удивлен. Гао Канкан настолько шикарная?

На удивление о ней была отдельная статья с биографией и он щелкнул на нее, открывая. Оказалось, что Гао Канкан стала популярной в Интернете три дня назад.

Девушка загрузила в сеть несколько портретных фотографий на территории школы. Поскольку на них она выглядела такой невинной и красивой, то в мгновение ока она стала популярной. Пользователи в интернете нарекли ее «Самой красивой девушкой шанхайской школы №9», «невинной богиней» и «первой красавицей за четыре тысячи лет истории Китая».

Тан Хаодун подумал, что онлайн-СМИ преувеличивают, считая ее самой красивой девушкой за четыре тысячелетия Китая и поднимая на один уровень с четырьмя великими красавицами Древнего Китая, такими как Ян Гуйфэй и Дяо Чань.

Ли Шаша улыбнулась: «Ха-ха, ну что соблазнился? Теперь, просмотрев ее фото, ты можешь проникнуть в ее комнату, взять в руки одну из подушек Гао Канкан и уткнулся в нее головой, вдыхая ее запах» .

«Я понял», - Тан Хаодун искренне оценил талант Ли Шаши. - «У тебя действительно невероятная сила воображения. Ты растрачиваешься свой талант, тебе следует писать романы. Ты точно станешь великим писателем, который шокирует мир китайской литературы и получит Нобелевскую премию».

Хэтэуэй прислушивалась к разговору со стороны. Девушка ничего не могла с собой поделать и усмехнулась.

Она пробормотала: «У вас у обоих богатое воображение, и соритесь вы прям как супружеская пара. Милые бранятся только тешутся. Слушая вас обоих, можно умереть со смеху».

«Ха!» Ли Шаша высокомерно приподняла подбородок. «Это какие еще милые браняться? Домовладелец Тан всего лишь школьник и капиталист, пьющий кровь из своих арендаторов. Я обречена на смерть с таким простонародьем».

На этот раз даже Тан Хаодун больше не мог сдержаться и засмеялся. Ли Шаша действительно та еще веселушка.

Тан Хаодун с улыбкой ответил: «Если я капиталистом, тогда твой отец еще в большей степени капиталист и владеет всей вселенной».

«Хахаха, я больше не могу», - Хэтэуэй умирала со смеху и хваталась за живот, который начинал болеть от смеха.

Она с трудом выпрямилась: «Знаете, Гао Канкан и Ли Шаша создают впечатление близняшек. Шаша, а может Ган Канкан внебрачная дочь твоего отца? Он намеренно спланировал все так, чтобы вы обе оказались в этой квартире и встретились. А в будущем он огласил правду о Гао Канкан, и она войдет в семью Ли и будет соперничать с собой за наследство...»

Вероятно, под влиянием Тан Хаодуна и Ли Шаши, воображение Хэтэуэй тоже разыгралось.

«Так и быть, позволю вам додумывать эту мелодраму о вражде богачей. Не торопитесь, я пока посмотрю фото Гао Канкан».

Тан Хаодун склонил голову и снова уткнулся в телефон, закрывая статью и стал искать ее фотографии, которые широко распространялись в Интернете.

Нужно сказать, что фотографии действительно притягивали внимание и бросались в глаза.

Одна из них была лучше всего.

Гао Канкан была одета в матроску и стояла под цветущей сакурой их школы. Позади в небе летали цветы розовой сакуры, что размыливало четкость, но придавало фото особую атмосферу. Школьница стояла впереди, держа в правой руке лист, прикрывая один глаз. Она улыбнулась уголками рта, сладко и невинно, и именно поэтому пользователи в интернете так полюбили ее.

Она была достойна статуса «невинной богини», у нее была великолепная внешность, и отдельно выделялся ее необычный темперамент.

Тан Хаодун мгновенно почувствовал, что звание первой красавицы за четыре столетия истории Китая все же подходит ей. По крайней мере, Гао Канкан оказалась совсем не такой, как ее представлял покрасневший школьник.

«Ай-яй, ты обалдел, правда?» Ли Шаша внезапно подошла и похлопала Тан Хаодуна по плечу.

Она вздохнула: «Вы, мужчины, независимо от возраста, все одинаковые. Когда видите красивую девушку, не в силах двигаться»

? ? ?

Тан Хаодун заблокировал экран и убрал телефон.

Он не стал ничего скрывать и прямо сказал: «Ты права, но слишком преувеличиваешься, Ли Шаша. Ты тоже красивая, но разве я застыл перед тобой? Как видишь, я могу идти...»

Тан Хаодун сделал шаг вперед, подойдя почти вплотную к девушке, так что их кончики их носов соприкоснулись.

«Теперь ты убедилась, что даже если ты красива, я в состоянии двигаться».

Они стояли слишком близко и дыхание Тан Хаодуна коснулось кожи девушки, щекоча ее.

Лицо Ли Шаша уже пылало, и она поспешила отойти на полшага назад, потому что сердце учащенно колотилось. Она поджала губы и какое-то время не знала, что сказать, потому что мысли спутались.

Наконец она произнесла: «Эм ... в любом случае, держись подальше от Гао Канкан, она плохая ...»

Внезапно Тан Хаодун почувствовал, что Ли Шаша может быть очень застенчивой и милой, ему захотелось специально поддразнить ее.

«Хорошо, тогда я буду держаться поближе к тебе. Вы все равно обе - главные красавицы школы. Я предпочту тебя. По крайней мере, я могу двигаться, когда вижу тебя. А выбрав Гао Канкан, если будущем столкнусь с тигроном или львом, то боюсь упаду замертво».

Лицо Ли Шаша покраснело еще больше, но застенчивость не остановила любопытство: «Почему ты упадешь замертво?»

«Это ведь твои слова, что мужчины застывают, когда видят красивую девушку. Так что, если я буду с Гао Канкан и встречу какого-то опасного хищника, даже сдвинуться не могу. Поэтому меня точно загрызут насмерть»

Тан Хаодун изобразил действительно перепуганное выражение лица. Девушка поняла, что парень над ней смеется. Тан Хаодун был непобедим благодаря своей смекалке. Она закатила глаза.

«Я поняла, ты смеешься надо мной, потому что я не такая красивая, как Гао Канкан».

Тан Хаодун и правда засмеялся от души: «У тебя и правда слишком большое воображение. Я имел в виду, что, сравнивая вас, я бы выбрал тебя, а не Гао Канкан».

«Подожди ...» Ли Шаша почувствовала, что что-то не так. «С какой кстати ты выбираешь?»

Тан Хаодун все больше и больше убеждался, что что Ли Шаша весьма интересная девушка. Общение с ней его интриговало, ежедневные споры веселили, да и к тому же она была очень красива.

«Не понимаешь?»

Тан Хаодун поднял голову и улыбнулся, намеренно придавая себе важный вид, перед девушкой.

«Ты выпендриваешься!» - взволнованно воскликнула Ли Шаша.

«Не-а»

«А я говорю, что да. Строишь подлые планы и высмеиваешь меня» - сказала Ли Шаша: «Отныне, буду остерегаться тебя, так что больше у тебя не получится так вести себя». Ли Шаша торжествующе повернулась к Хэтэуэй и сказала: «Сестрица Хэтэуэй, я хочу чтобы ты известила меня заранее, когда он в следующий раз придет сюда».

Хэтэуэй почувствовала, что Ли Шаша и Тан Хаодун надоели друг другу, но она думала, что все дело в привычке, поэтому она тихо отошла в сторону и продолжила заниматься каллиграфией.

Услышав, как Ли Шаша кричит, она подняла голову: «Что? Почему я должна сообщать тебе заранее?»

«Ха! Мне нужно переодеться в длинную юбку и закрытую кофту, чтобы скрыть свой красоту. Что если этот мальчишка не сможет контролировать себя и посягнет на мою целомудрие? Так я убью греховные помыслы в зародыше».

Тан Хаодун готов был падать ниц перед девушкой, потому что он никогда прежде не встречал человека, по которому нельзя было сказать говорит ли она правду или ложь.

Хэтэуэй улыбнулась и покачала головой. За это время она написала на сюаньчэнской бумаге четыре крупных иероглифа.

Затем она подняла за углы бумагу, раскинула руки и показала проделанную работу Хаодуну и Ли Шаша.

«Посмотрите, это иероглифы, которые я только что написала кисточкой. Дарю вам. Вы вдвоем должны бережно хранить их!»

Тан Хаодун не знал уровень каллиграфических навыков Хэтэуэя и ему было любопытно. Он сразу повернул голову, чтобы посмотреть.

На сюаньчэнской бумаге еще не успевшими просохнуть черными чернилами было выведено четыре больших иероглифа, которые означали: «Милые бранятся, только тешатся».

Тан Хаодун и Ли Шаша мгновенно посмотрели друг на друга, у них не было слов.

«Ха-ха-ха ...» Хэтэуэй осталась довольна их выражениями лиц. «Почему вы больше не разговариваете? Вам не понравилась моя каллиграфия? Тогда я сделаю для вас еще одну. Разве в Древнем Китае не было такой поговорки «Милые бранятся, только тешатся»?

Ли Шаша наконец заговорила и махнула рукой: «Прекрати создавать шум. Сестрица Хэтэуэй, твой характер тоже испортился».

Иностранка опустила бумагу обратно на стол, на лице застыла классическая профессиональная улыбка дворецкого: «Братец Тан, если ты не возражаешь, я могу приказать горничным разместить иероглифы в рамку и повестить в центре гостиной».

Хэтэуэй заслуживала быть дворецким Тан Хаодуна.

«Ха-ха ...» открыто засмеялся парень. «Разрешаю, я обеими руками за. В квартире как раз не достает культурной атмосферы. Хэтэуэй, ты хорошо разбираешься в китайской культуре. В будущем тебе нужно разобраться с афоризмами Древнего Китая. Сможешь ли ты это сделать?»

От упоминания китайской культуры, Хэтэуэй воспрянула духом: «Нет проблем, я эксперт по китайской культуре. Философские размышления Лао-цзы в «Дао Дэ Цзин» весьма интересны…»

«Нет, нет, нет!» - сказал Тан Хаодун как хозяин. В «Дао Дэ Цзин» Лао-цзы слишком углубленная философия и она не подходят красавицам, проживающим в этой квартире. Лучше придать больше внимания изучению троякой покорности, четырем достоинствам и многоженстве1.

Хэтэуэй была шокирована.

Ли Шаша начала ругаться: «Убирайся вон! Какое еще многоженство? А ты смелый!»

«Шучу ...» - усмехнулся Тан Хаодун.

«Чушь, вот твои истинные мысли!», - усмехнулась Ли Шаша. «Поторопись и повесь эту каллиграфию. В любом случае я уезжаю в следующий понедельник, так что мне все равно».

Сердце Тан Хаодуна сжалось, шутливое выражение слетело с лица. Теперь он смотрел серьезно: «Что ты имеешь в виду? Ты расторгаешь договор аренды?»

Ли Шаша, в свою очередь, подшучивала над Тан Хаодуном: «Не сможешь этого вынести?» Будешь тосковать, как проклятый? Но даже если главная красавица школы уедет, у тебя все еще останется Гао Канкан».

«Ха!» Ли Шаша подняла глаза к потолку: «Я уезжаю только на одну неделю, так что не спеши меня выселять»

Хэтэуэй с беспокойством подошла к девушке и выдохнула с облегчением: «Шаша, что ты собираешься делать?»

Глаза школьницы потускнели: «Еду за границу, чтобы составить компанию моему папе на операции».

«А? Твой отец уезжает заграницу на операцию? Что-то серьезное?» - сказал Тан Хаодун.

По-видимому, отношения Ли Шаши с отцом улучшились, девушка запретила себе спорить с отцом. Когда сталкиваешься со страданиями человеческой жизни, как рождение, старость, болезнь и смерть, какая бы большая пропасть не лежала между отцом и дочерью, она исчезает.

Ли Шаша оставалась оптимистичной: «Все не так серьезно. У отца доброкачественная опухоль в голове, и он поправится после ее удаления. Беспокоит то, что акции компании стали немного колебаться из-за его болезни».

Тан Хаодун не знал, что сказать. Убыток в несколько сотен миллионов звучал несущественно в ее устах. Он по-прежнему восхищался оптимистичной и живой стороной Ли Шаши. Девушка оказалась сильнее, чем парень мог подумать.

«Между прочим, домовладелец, чуть не забыла» - Ли Шаша достала телефон и несколько раз провела по нему.

Дзинь. Дзинь

Внезапно телефон Тан Хаодуна издал сигнал. Он получил сообщение о том, что на банковскую карту поступили деньги.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 400 000 юаней. Остаточная сумма 90 025 юаней ...»

Тан Хаодун непонимающе посмотрел на девушку: «Что ты...?»

Ли Шаша улыбнулась: «Я помирилась с отцом. Теперь у меня достаточно денег на карманные расходы. Я заплатила аренду за прошлый месяц и этот на общую сумму 400 000 юаней».

Тан Хаодун показал большой палец вверх: «Ли Шаша, хвалю».

«Ха-ха, ты правда думал, что я откажусь платить за последний месяц аренды?»

«Нет. Только у меня есть вопрос. Правило о том, что прикоснуться к тебе стоит 200 000 юаней все еще действует?» Тан Хаодун сделал робкий вид. «Ты заплатила за прошлый месяц аренды, тогда разве не получается, что я трогал тебя бесплатно? Мне как-то неудобно».

«Пошел нахер!»

Ли Шаша, не моргнув глазом, перевела Тан Хаодуну 400 тысяч. Баланс на его карте достиг 900 тысяч, что было невероятным богатством. Плюс на футбольном матче с Чэн Сяо почти даром получил 100 000 юаней, из которых еще осталось 90 000 юаней.

Если добавить остаток на карту, то Тан Хаодун достигнет критической точки до статуса миллионера. Он молча открыл системную панель системы божественных наград, чтобы проверить свои данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 8,1

[Оценка богатства] 990 000

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Тан Хаодун почти стал миллионером. Было бы неплохо пойти на всю ночь в пятизвездочный отель, чтобы немного потратиться.

Но он также понимал, что 1 миллион — это пустяки, и система божественных наград поможет ему умножить его богатство. В ближайшем будущем Тан Хаодун заработает сотни миллионов и тогда сможет развлекаться.

Рядом Ли Шаша крепко схватила Хэтэуэй за руку, и пропитанным горечью голосом попросила: «Сестрица Хэтэуэй, пока меня не будет, пожалуйста, позаботьтесь о Дуншань и Фомальгаут».

«Конечно, это и так входит в обязанности дворецкого, не говоря о том, что я их очень люблю». Хэтэуэй улыбнулась и кивнула: «Шаша, я знаю, что ты кажешься всем такой веселой и живой, на самом деле еще и очень сильная. Если у тебя возникнут проблемы, когда ты уедешь заграницу, ты можешь позволить мне в WeChat и поделиться».

Глаза Ли Шаши затуманились слезами: «Угу. Мне очень повезло остановиться в этой квартире и встретиться такую старшую сестру, как ты. Здесь я пережила счастливое время и хочу жить здесь до конца жизни и с утра до вечера проводить время с тобой».

«Глупая маленькая девчонка! - с улыбкой ругала ее Хэтэуэй. «У Луны постоянно меняется облик, у человека постоянно чередуется счастье и горе. Более того, тебе нужно выйти замуж, так что как же ты можешь прожить здесь всю жизнь?»

«Нет! Зачем мне какой-то подонок? Я хочу быть одной и не страдать от горя».

Ли Шаша внезапно крепко обняла Хэтэуэй и прижалась головой к груди иностранке, улыбаясь.

Тан Хаодун перебил эту идиллию: «Ай-яй, вы действительно любите друг друга. Просто поженитесь. Но что, черт возьми, за Дуншань и Фомальгаут? Неужто ты прячешь здесь своих кавалеров?»

Ли Шаша взглянула на него: «Ты, наверное, глухой. Я ведь сказала, что одинока».

Закончив говорить, она повернула голову и бросила фрисби в сторону золотистого ретривера и кошки. Девушка наклонилась и хлопнула в ладоши: «Дуншань! Фомальгаут! Быстро принесите мамочке фрисби!»

Питомцы услышали команду и одновременно побежали за мячиком. Кошка отреагировала быстрее, подпрыгнула и первой взяла фрисби. Послушный золотистый ретривер не схватил летевший мячик, он позволил завладеть им кошке и вместе этого перепрыгнул через нее и понесся прямо к Ли Шаше.

«Дуншань! Фомальгаут, вы такие послушные дети. Мамочка сегодня вечером устроит вам пир».

Ли Шаша опустилась на колени и, улыбаясь, потерла шерсть золотистого ретривера и кошки-рэгдолл с разным цветом глаз. Собака немедленно растянула морду в счастливую улыбку.

Тан Хаодун видел золотистого ретривера и в первый раз, когда пришел сюда, но не обратил на него особого внимания. В этот же раз Тан Хаодун заинтересовался кошкой с разного цвета глазами, которая была настолько умна, что понимала человеческие команды.

Тан Хаодун тоже присел на корточки и положил руку кошке на голову и не спеша погладил. Гладить кошку было приятно.

Подняв глаза, парень обнаружил, что Ли Шаша и Хэтэуэй ошеломленно смотрят на него. Они так широко открыли рты, что туда можно было запихнуть куриное яйцо.

«Эй, почему вы так смотрите на меня?» - спросил Тан Хаодун.

Хэтэуэй сглотнула: «Знаешь, госпожа Фомальгаут обладает человеческим нравом, но никому не разрешается прикасаться к себе. Шаша много лет не прикасалась к ней. К удивлению, ты первый, у кого получилось».

«О, так ее зовут Фомальгаут» Тан Хаодун не придал их словам особого значения. «Не бойтесь испугать кошку. Если она не захочет, то не даст к себе притронуться».

«Правда? Тогда я попробую».

Хэтэуэй давно мечтала погладить кошку. Рэгдолл была очень красивой. У нее была мягкая белая шерсть, но Хэтэуэй никогда не имела возможности прикоснуться к ней.

По совету Тан Хаодуна иностранка осторожно протянула левую руку к кошке. Но Фомальгаут прыгнула в воздухе, чтобы избежать преступной руки, тянувшейся к ней. Она прыгнула прямо на плечо Тан Хаодуну и, наконец, бросила на Хэтэуэй полный неприязни взгляд.

Хэтэуэй засмеялась и воскликнула: «Шаша, ты это видела? Она прям как человек. И я ей не нравлюсь, уж точно».

Ли Шаша с недоумением смотрела на Тан Хаодуна. Очень странно. Фомальгаут, которая никогда не вступала в контакт с людьми, так легко завязала дружбу с Тан Хаодуном.

«Фомальгаут, иди к мамочке», - с нежностью начала завлекать животное школьница. «Мама купила тебе сушеную рыбку».

Однако кошка не сдвинулась с места, а наоборот проявила инициативу и потерлась головой о лицо Тан Хаодуна, а потом высунула розовый язык и лизнула его щеку.

Ли Шаша была сбита с толку: «А ???»

Кошка, которую девушка растила столько лет была неприкосновенной, но сегодня неожиданно она сама подпустила к себе Тан Хаодуна. Девушка с негодованием посмотрела на Фомальгаут. Она знала человеческий нрав кошки и понимала, что это значит. Животное поступало по-своему, игнорируя Ли Шашу. Девушка беспомощно вздохнула.

Хэтэуэй улыбнулась: «Шаша, не сердись. Разве Тан Хаодун не мужчина? Фомальгаут - самка, у нее тоже бывает течка».

Тан Хаодун чуть не хватил удар: «Что это значит? Хэтэуэй, не клевещи на своего хозяина. И убери ее от меня!». Парень стер слюну, оставленную кошкой на его коже.

Хэтэуэй громко засмеялась и отогнала Фомальгаут. Кошка гибко уклонилась. Иностранка не смогла ее поймать.

«Не могу ее поймать, она слишком прыткая. Фомальгаут прямо приклеилась к тебе. Ты прям любимчик домашних животных».

Тан Хаодун беспомощно обратился к Ли Шаше: «Убери свою кошку. Она милая, но слишком цепкая. Это немного раздражает».

«Ты должен был уже понять, что я ничего поделать не могу. Вы двое так сдружились, так что передаю обязанности по ее воспитанию тебе».

«А?!» Тан Хаодун моментально помахал рукой в знак отказа. «Ни за что, что за глупые шутки! Я живу в школьном общежития, там негде растить кошку!».

Ли Шаша сжала челюсть: «Я еще не встречала такого скупого отпрыска богачей. У тебя ведь нет недостатка в деньгах, просто сними квартиру возле школы, чтобы позаботиться о кошке».

«Я не мажор, а третье поколение маломощных в Китае. Да и вообще, мне не нужна эта кошка».

«Снова притворяешь!» - холодно фыркнула школьница. - «Фомальгаут редкая азиатская циветта. Это такая редкость, а ты ее отвергаешь?»

«А?» Тан Хаодун был сбит с толку: «Как она может быть циветтой? И ты веришь в это?»

«Я не верила в это раньше. Но знаешь ли ты, сколько ей лет и какая она одаренная?»

Тан Хаодун призадумался: «Похоже, что ей пять-шесть лет».

«Ха-ха ...» Ли Шаша таинственно улыбнулась. «Если скажу, ты испугаешь до смерти. На самом деле Фомальгаут прожила как минимум шестьдесят лет».

Тан Хаодун и Хэтэуэй переглянулись, не веря своим ушам.

Тан Хаодун скривил губы: «Ты снова выдумываешь небылицы? Я не верю в это».

«Я говорю правду. Она уже жила у нас, когда я родилась. Я спросила отца, и он сказал, что его отец, мой дедушка, поднимался в горы за дровами, где и подобрал ее. Моему отцу тогда было около десяти, а сейчас ему пятьдесят». Клятвенно заверила девушка.

Тан Хаодун был шокирован: если девушка говорит правду, значит кошка и в самом деле циветта.

Циветта-долгожитель.

«Шаша, ты же лжешь, да?» - недоверчиво переспросила Хэтэуэй.

Ли Шаша же торжественно ответила: «Зачем мне вас обманывать? Вы когда-нибудь видели такую сообразительную кошку? Она похожа на человека. Это не выдумки. Это сказал сам буддийский мастер фэн-шуя. Он хотел ее выкупить и предлагал большие деньги, но отец не согласился. Он хотел, чтобы Фомальгаут оставалась и защищала меня».

«А ты продолжаешь рассказывать сказки.... А когда этот мастер ушел, твой отец продолжал ему верить? Тан Хаодун обратился к иностранке: «Хэтэуэй, ты ведь разбираешься в китайской культуре. Разве учение фэн-шуй – не мошенничество?»

Иностранцы предпочитают верить в науку. Тан Хаодун попросил Хэтэуэй высказать свое критическое мнение.

Хэтэуэй не сразу ответила: «Западные ученые проводили научные исследования относительно восточного учения фэн-шуй. Некоторые доктрины отвечают научным принципам ...»

«Стоп! Стоп!» Тан Хаодун протянул руку, вынуждая девушку замолчать. «Так с тобой все понятно. Ли Шаша, позволь спросить, почему мастер фэн-шуя посчитал Фомальгаут циветтой?

На каком основании?

Ли Шаша погрузилась в далекие воспоминания.

«Мой отец начал свое дело с нуля, однако ничего не складывалось. Он нес убытки, пока долг не вырос до 50 миллионов. Он был больше не в состоянии терпеть и пошел искать помощи. Он посетил мастера по фэн-шуя и попросил совета. И тот сказал отцу повесить талисман тыквы горлянку на дверь. И после этого судьба повернулась к нам лицом, и бизнес отца пошел вверх. С тех пор мой отец очень верит в этого мастера фен-шуя и даже уходил с ним в горы на два месяца для изучения буддийской веры. Однако мой отец не суеверен и не верит в бессмысленную ерунду. Он верит именно в этого мастера»

«Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне о своей двухмесячной практике с мастером. В детстве мне очень нравилось слушать его рассказы, они были такими захватывающими». Ли Шаша сделала паузу и обратилась к Хэтэуэй: «Ты хорошо владеешь боевыми искусствами и изучаешь Вин Чунь. Что ты думаешь о учении цигун?».

Иностранка ответила: «После того, как я приехала в Китай, я встречалась с многими известными мастерами боевых искусств. Я многому научился у них. Я думаю, что цигун существует и работает, но в фильмах его преувеличивают».

Ли Шаша улыбнулась и сказала: «На самом деле цигун в кино нисколько не приукрашают. Отец рассказывал, что этот мастер знает несколько людей с выдающимися способностями. Они унаследовали методы самосовершенствования, унаследованные с давних времен, а сила физического тела выходила за грани. Боевые искусства исторически зависели от лунного календаря, но в последствии духовное начало по Земле поредело и большинство людей больше не могли совершенствоваться и закалять себя. В сочетании с быстрым развитием науки и технологий эти мастера боевых искусств растворились в огромной толпе».

Тан Хаодун был ошеломлен: «Звучит как какое-то фэнтези. Не могу в это поверить».

«Я тоже не смею в это верить» - Ли Шаша кивнула головой в знак согласие: «Я настроена скептически. Не отрицаю, но и не признаю. Когда этот мастер впервые увидел Фомальгаут он будто сошел с ума и сказал, что циветта держит в своем теле девять циклов внутренней «ци», которая обеспечивает общение с божествами. Он утверждал, что Фомальгаут – редкое создание. Чуть ли не волшебное, которое понимает природу растений и деревьев, и обладает несравнимой мудростью. Услышав, как он превозносит до небес Фомальгаут, отец не смог отказаться от нее. Да и в деньгах он не нуждался».

«Кстати, это имя ей дал мастер фэн-шуя. Он сказал, что эта кошка соответствует звездам на небе, а именно созвездию Син, поэтому изменил имя на Фомальгаут».

«Вот так история».

Тан Хаодун не мог не посмотреть на Фомальгаут еще несколько раз. Не считая ее сообразительности на уровне человека, он не видел ничего сверхъестественного в ней.

Он снова спросил: «Так и как ее звали изначально?»

Ли Шаша засмеялась: «На самом деле мы считали ее чистокровной персидской кошкой. Мой дедушка назвал ее Дабай.

«Дабай?»

Тан Хаодун пробормотал: «Все-таки имя Фомальгаут имеет смысл. Этот мастер фен-шуя дал неповторимое имя. Было бы хорошо, если бы и мои родители знали его».

«Что это значит? Зачем твоим родителям знать его?»

«Он бы помог выбрать мне имя. Потому что «Тан Хаодун» кажется мне слишком обыкновенный и ничем не выделяется» парень задумался: «Если бы мастер помог выбрать какое-то крутое, например Тан Чжан, Тан Саньцянь, Тан Индао ...»

Ли Шаша усмехнулась: «Просто смени имя на Тан Сен»

«Резонное замечание, мирянка. Бедный монах изумлён твоей находчивостью. Ты можешь достичь нравственного совершенства и стать Буддой. У бедного монаха есть путь к познанию буддизма, который дает отличный результат. Прошу, мирянка, разденься и почувствуй даос в себе, чтобы мы разделить его вместе...» Тан Хаодун поклонился со сложенными ладонями, как принято по буддийским приличиям.

Ли Шаша покраснела от стыда: «Иди к черту! Ты монах-извращенец! Я сдеру с тебя шкуру за такое»

Хэтэуэй рассмеялась.

Эти двое просто невозможны!

«Нормальная плотность костей граничит в значении между -1T и + 1T. Так что, если Демон Белой Кости хочет убить Сюаньцзана, придется приложить не мало силы. Требуется развить силу выше 80 кг и достичь результата в 784N. Учитывая устойчивую плотность костей Демона Белой Кости, если она хочет сразу убить Тан Сюаньцзана, нужно сосредоточить все силовые точки в руке. Если учитывать взаимодействие силы и ее применения, то при этом Демон Белой Кости сама получит перелом» донеслась беспрерывный научный анализ, который Ли Шаша и Хэтэуэй обалдело слушали.

Тан Хаодун обернулся и увидел Го Юйсинь. Она в пижаме медленно спускалась по лестнице, глядя в небо.

Девушка наконец проснулась, и Тан Хаодун может расспросить ее о том, что не понял во время учебы. Парень искренне вздохнул «Эта цепочка анализа достойна подлинной отличницы!»

Го Юйсинь обратила внимание на парня: «А? Кто ты?»

«А?» Тан Хаодун чуть не упал. В прошлый раз, когда он пришел сюда, они уже виделись и Го Юйсинь даже помогла составить ему список необходимый книг, а теперь она его не узнает?

Хэтэуэй подавила улыбку: «Юйсинь, это домовладелец Тан Хаодун, ты встречалась с ним в прошлый раз и помогла составить список книг».

Го Юйсинь нахмурилась и на короткое время задумалась: «Ах, у меня плохая память на лица. Никак не вспомню тебя. Но я верю, если так сказала Хэтэуэй»

Тан Хаодун потерял дар речи, Го Юйсинь на самом деле полубожество, если не может вспомнить даже лица людей, которые для нее не имели никакой значимости.

Ли Шаша самодовольно захихикала и сказала на ухо Тан Хаодуну: «Не принимай близко к сердцу. Сестрица Юйсинь уже замужем за наукой. Ее совершенно не волнуют дела людей. А мужчины для нее вообще как воздух. Помимо родных и близких, всех остальных мужчин она забывает уже на следующий день после встречи и стирает их со своей памяти. Хи-хи, если ты не был владельцем квартиры, ей бы и вовсе было наплевать на тебя. У сестрицы Юйсинь в голове круглосуточно лишь формулы и расчеты, а однажды она даже бредила во сне математическими формулами».

Услышав это, Тан Хаодун начал еще больше восхищаться Го Юйсинь, готовый упасть ей в ноги.

Сегодня слишком мало людей старательно работают и занимаются, поэтому такой пример воодушевлял. И очень мало девушек ее возраста так проводили время, предпочитая вести разгульный образ жизни. По сравнению с ними Го Юйсинь вела жизнь настоящего монаха-аскета.

Ее семья вовсе не нуждалась в деньгах, но она упорно трудилась и была очень строга к себе.

Тан Хаодун посмотрел на ненакрашенное лицо девушки: кожа у нее и так была белоснежной, но с небольшими пятнами от прыщей и черными точками. Го Юйсинь была единственной девушкой, которая не пользовалась косметику среди всех, кого встречал Тан Хаодун.

Есть причина, по которой Го Юйсинь была отличницей по всем предметам в Гарварде: она полностью отдавалась учебе и была строга к себе.

В отличие от обычных людей, которые ничего такого не делали, у нее была гордая мечта и она упорно добивалась этого всю жизнь.

«Что ж, давай познакомимся снова», - горько засмеялся Тан Хаодун. - «Надеюсь, когда мы увидимся в следующий раз, ты меня запомнишь».

Го Юйсинь кивнула, сосредоточившись на плече Тан Хаодуна, где Фомальгаут облизывала свою шерсть.

«Эй, почему Фомальгаут приклеилась к тебе?» Она была очень удивлена.

Тан Хаодун развел руками: «Я тоже хотел бы знать».

Ли Шаша выказала недовольства: «Сестрица Юйсинь, Фомальгаут настоящая грубиянка и предательница. Отплатила мне черной благодарностью, подружившись с Тан Хаодуном даже несмотря на то, что это я о ней заботилась столько лет. Кстати, он пришел к тебе, уже долгое время ждет». Ли Шаша ухмыльнулся: «Будь осторожна, кто знает какие дурные мысли у него в голове».

Лицо Го Юйсинь не выражало никаких эмоций. «М-м, для чего?»

«Я прочитал небольшую часть книг из списка, который ты составила в прошлый раз, но столкнулся с некоторыми трудностями в процессе изучения». - сказал Тан Хаодун: «Поэтому хочу попросить о помощи, чтобы ты разъяснила мне то, что я не понял». Тан Хаодун достал толстую тетрадь, в которую записывал сложные и не до конца понятные моменты.

Ли Шаша с удивлением посмотрела на Тан Хаодуна: «Такой прилежный? Скопировал трудные вопросы в эту толстенную тетрадь!»

Го Юйсинь покачала головой: «Тан Хаодун, я очень занята. У меня нет энергии и времени, чтобы объяснять тебе дисциплины средней школы. Хэтэуэй – твой дворецкий. Попроси ее подыскать тебе репетитора, который поможет ответить на твои вопросы».

«Нет, если это была программа средней школы, я бы тебя не беспокоил» - он открыл свою тетрадь. «У меня накопились вопросы и возникли сложности с предметами программы магистратуры и докторантуры после университета».

Три женщины с удивлением уставились на Тан Хаодуна.

Что за шутка?

Тан Хаодун - всего лишь ученик средней школы, как он мог изучать университетские курсы и даже больше, не будучи гением.

Го Юйсинь с подозрением взяла тетрадь школьника, просматривая ее.

Там были собраны математика, физика, химия и биология. И изучаемые вопросы по этим дисциплинам определенно выходили за рамки высшего образования. Были даже такие моменты, которые самой Го Юйсинь были не до конца понятны.

«Ты все это изучал сам?»

Выражение лица Го Юйсинь впервые резко изменилось.

«Да», - кивнул Тан Хаодун, - «Я купил все книги из списка и прочитал некоторые из них. Пока что я в основном изучал вот эти четыре дисциплины. К углубленному изучение остальных еще дошел. Теперь думаю, что научные вычисления по точным наукам легко усваиваются, если запомнить ключевые моменты, которые распространяются на разные случаи. А вот изучение гуманитарных наук требует по большой степени чтения, чтобы расширять границы, поэтому я выписываю моменты из научных статей. Прости, что снова беспокою, но мне нужно расширить список книг по гуманитарным наукам, начиная с астрономической географии до географии океанов и Вселенной».

Ли Шаша пожаловалась: «Да ты прям чудовище какое-то!»

Го Юйсинь была взволнована и спросила: «Когда ты в прошлый раз просил составить тебе список книг?»

«Наверное с неделю назад» - ответил парень.

Глаза девушки засияли: «То есть тебе потребовалась неделя, чтобы самостоятельно изучить четыре университетских курса по математике, физике, химии и биологии, верно?»

«Да!»

Го Юйсинь взволнованно сказала: «Никогда не встречала никого с более высокой эффективностью обучения, как у тебя. Наверное, твой мозг отличается от нормы и усваивает знания быстрее других».

Она посмотрела прямо в глаза Тан Хаодуну: «Ты - гений и обычная учеба тебе не подходит. Бросай школу! Я буду направлять тебя!»

Ли Шаша и Хэтэуэй обалдели.

«Если слова не удивляют мир, до смерти не оставится» – именно это высказывание всплыло в голове Тан Хаодун, когда он услышал предложение бросить школу.

Тан Хаодун тоже был ошеломлен и сказал с улыбкой: «Сестра Юйсинь, я думал ты каменный человек и не умеешь шутить».

«Я не шучу». Выражение лица девушки говорило о том, что это правда: «У тебя большой потенциал. Нет смысла тратить время в школе. Тебе незачем изучать бесполезные гуманитарные науки. Список книг, который я составила в прошлый раз, отменяем. Сейчас я поставлю новый, посвященный космическим исследованиям. Подожди, в моей комнате есть несколько книг. Возьмешь и прочитаешь сначала их».

Го Юйсинь говорила без умолку и, прежде чем Тан Хаодун мог вставить хоть слово, она повернулась и поспешила наверх.

Тан Хаодун, Ли Шаша и Хэтэуэй переглянулись. Пять минут спустя Го Юйсинь показалась на лестнице с большой картонной коробкой в руках. Тан Хаодун поспешно подбежал и помог ей отнести коробку вниз.

Теперь на полу в холле стояла большая картонная коробка, и Го Юйсинь присела на корточки и вынимала одну книгу за другой. Она подняла голову и взглянула на Тан Хаодуна, подзывая: «Чего застыл? Иди сюда, я покажу тебе книги».

Тан Хаодун горько улыбнулся и присел на корточки.

«Почему так далеко?» Го Юйсинь добровольно проявила инициативу и переместилась в сторону Тан Хаодуна.

До него долетел легкий аромат девушки, и он не мог не почувствовать легкое смущение.

Го Юйсинь без остановки стала рассказывать о книгах: «Все эти книги об астронавтике, сначала нужно будет взяться за них...

«Аэрокосмические полимерные материалы», «Мировая история космических аппаратов», «Движение и мощность», «Правила самоспасения астронавтов», «Беспилотные летательные аппараты» ... Все эти книги были в картонной коробке Го Юйсинь.

Голова Тан Хаодуна была перегружена. Все эти книги не имели ничего общего с его учебой. Их чтение не улучшит его оценки. Самое главное — это не пригодится ему в будущем, ведь он не собирался путешествовать по космосу.

Тан Хаодун оборвал безостановочную болтовню Го Юйсинь: «Я пришел к тебе, чтобы понять сложные моменты в том, что я изучал. Почему ты хочешь, чтобы я прочитать эти книги? Я ведь не взлечу в небо, прочитав их» Тан Хаодун не знал смеяться или плакать.

Го Юйсинь посмотрела ему прямо в глаза. прямо на Тан Хаодуна: «Я просто хочу, чтобы ты попал в небо».

«Что за бес в тебя вселился? Что за шутки?»

«Я не шучу», - Го Юйсинь выглядела серьезно. – «На данном этапе весь мир осваивает космическое пространство. Но существует дефицит талантливых и высококвалифицированных космонавтов. А с твоими исключительными способностями, преступление растрачивать их зря».

Тан Хаодун был в замешательстве: «У меня хорошая память и я выучил несколько книг, но мне далеко до высококвалифицированного таланта. Какой смысл тебе так заботиться об аэрокосмической отрасти, если ты даже не директор аэронавтики и космического пространства?»

Го Юйсинь внезапно расплылась в красивой улыбке с небольшими ямочками на щеках.

«По правде говоря, я занимаюсь космическими исследованиями Марса ...» но на середине фразы она остановилась. «О некоторых вещах неудобно говорить, можно выдать тайну. Пойдем в мою комнату и поговорим наедине».

Она потащила Тан Хаодуна наверх.

Ли Шаша и Хэтэуэй с изумлением наблюдали за тем, как самая холодная и незаинтересованная противоположным полом девушка тащила парня к себе.

Ли Шаша потрясенно пробормотала: «Что происходит? Сестрица Юйсинь в самом деле потащила к себе в комнату парня? Это действительно что-то немыслимое!»

Комната Го Юйсинь находилась на верхнем третьем этаже квартиры.

Тан Хаодун поднялся туда, но его голова продолжала ходить кругом. Го Юйсинь в самом деле было полубожеством и не играла по правилам, подчиняя себе Тан Хаодуна.

Ему еще не приходилась бывать в апартаментах девушки, и он был немного взволнован. Го Юйсинь приложила большой палец руки к двери, и та издала приятный синтезированный звук.

«Отпечаток распознан, можете войти в комнату. Искусственный интеллект ЮЮ рад вам служить!»

А? Тан Хаодун был немного удивлен: оказалось, что все комнаты были под защитой и просто так туда было не попасть.

Го Юйсинь пригласила Тан Хаодуна внутрь.

Сразу при входе все было завалено книгами на иностранных языках. В гостиной не было даже дивана и телевизора, в углу стояли 3D-принтеры и компьютер, заваленные различными моделями, чертежами и книгами. На балконе стоял телескоп, а рядом с ним была установлена пустая доска для записей явлений звездного неба.

Это отличалось от женской обидели, которую Тан Хаодун себе представлял. Совсем не розовая и милая.

Комната Го Юйсинь была совсем другой и скорее всего опытный исследователь астрономический факультет расплакался бы от счастья, зайдя сюда.

Тан Хаодун был взволнован и не осмеливался заговорить. Девушке, казалось, тоже немного неловко. Она обратилась к нему: «Я никогда раньше никого не пускала сюда, так что тут даже лишнего стула нет. Пойдем поговорим в моей спальне».

Он оцепенело поплелся за девушкой.

Ее спальня оказалась простой, но там царил полный беспорядок. Занавески задернуты, постель не сложена, а на прикроватной тумбочке лежит открытый ноутбук, где была запущена неизвестная ему программа и какие-то числовые формулы постоянно обновлялись на экране.

К счастью, комната все еще источала приятный легкий аромат, который отличал ее от жилища парня-отаку.

Девушка покраснела: «Эм ... Я слишком занята, и рабочий график ненормированный. Тут немного грязно. Садить».

Тан Хаодун беспомощно стоял. Тут же нет стула, куда ему садиться?

На тумбочку? Го Юйсинь и сама опешила на секунду, а потом она поправила одеяло на кровати. Он опустилась на нее и похлопала рукой рядом, повторяя: «Садись»

Тан Хаодун скрипя сердцем присел на кровать, в голову хлынул поток мыслей. Когда Го Юйсинь увидела, что парень летает где-то в облаках, она приблизилась к нему.

Невыносимо – он, находящийся в самом расцвете сил парень, впервые находится в спальне наедине с девушкой.

Почувствовал, как Го Юйсинь придвинулась ближе, он с изумлением повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза. Ее глаза были ясными и чистыми, без каких-то личных мыслей.

Кровь в жилах парня мгновенно остыла, и он выбросил из воображение ненужную мысль о любовной связи между парнем и девушкой.

Го Юйсинь продолжала смотреть на Тан Хаодуна очень сосредоточено.

«Наш дальнейших разговор должен остаться абсолютно конфиденциальным. Если ты осмелишься поделиться его содержанием, тебя могут арестовать. То есть я хочу сказать, что это государственная тайна!»

Тан Хаодун был шокирован, поэтому хотел встать: «Если это действительно государственная тайна, ты не должна мне говорить. Мне не хочется слушать».

«Не переживай, тебе это не навредит», - девушка протянула руку и сильно надавила на плечо Тан Хаодуна.

Движение вышло двусмысленным, однако Го Юйсинь этого не осознавала.

Тан Хаодун скривил губы: «Хорошо, я выслушаю тебя. Только убери свою руку».

«Вы уже должен был понять, что я работаю в государственном научно-исследовательском отделе», - радостно сказала девушка. «Если быть точной, то в Китайском национальном космическом управлении. Я не только занимаюсь научными исследованиями, но и участвую в подготовке космонавтов».

Тан Хаодун был действительно удивлен: «Так значит ты не только научный исследователь, но и космонавт. Здорово!»

Го Юйсинь равнодушно ответила: «Да, это настоящая причина, по которой я вернулась на родину. Чтобы принимать в этом активное участие».

«Почему ты рассказываешь мне об этом? Я уже сказал, мне недостает талантов и квалификации в астронавтике. Спасибо, что так высоко оценила меня», - объяснил Тан Хаодун, - «Тем не менее, меня совсем не интересует эта сфера и не думаю, что у меня есть потенциал для работы в аэрокосмической отрасли».

У Тан Хаодуна была лишь Система Божественных Наград. И в будущем его ждут безграничные возможности. А коэффициент опасности в авиакосмонавтике слишком высок. Тан Хаодун не хотел связывать свою жизнь с космосом.

Вот если бы он не получил Системе Божественных Наград, то был бы счастлив, услышав слова Го Юйсинь, и немедленно согласился.

Девушка мягко ответила ему: «Не торопитесь давать ответ. Сначала послушай до конца, что я хочу сказать».

«Ладно»

«Человечество быстро развивалось от каменного века до паровой эпохи, эпохи электричества, а затем и до нынешней - информационной эпохи. Следующим шагом будет вступление в космическую эру. Сейчас страны энергично развивают пилотируемые космические технологии для того, чтобы сделать этот шаг вперед - войти в космическую эру и получить господство над ней. Многие страны уже выполнили программу посадок на Луну. То, что я скажу, является секретной информацией. Мы уже разрабатываем зонд для исследования Марса. Если исследования пройдут успешно, я могу стать первой женщиной-космонавтом, которая приземлится на Марс».

Тан Хаодун был поистине потрясен. Вот так действительно государственная тайна!

Он нахмурился: «Достаточно ли развиты технологии? Посадка на Марсе слишком сложна. Как только пилотируемый космический корабль выйдет из строя, ты окажешься в ловушке и не сможешь вернуться?!»

«Дурочек!» - усмехнулась Го Юйсинь, - «Ты думаешь, я хочу вернуться на Землю?»

«А? Почему? Неужели технологии настолько продвинуты? Ты собираешься остаться на Марсе и основать там колонию?»

«Человеческая наука и технологии еще не настолько продвинуты. С того момента, как я стану испытуемым космонавтом, я считаюсь покойницей. Я не ожидаю, что вернусь живой с Марса».

Тан Хаодун испытал глубокое уважение к девушке и поднял большой палец вверх: «Офигеть. Твоя мечта возвышается над 99,9% людей на Земле».

Го Юйсинь поджала губы и улыбнулась: «Это было моей мечтой с самого детства».

Глядя на мечтательное улыбающееся лицо девушки, Тан Хаодун внезапно почувствовал, что снова готов к тяжелой работе.

Его видение мира потерпело некоторые изменения. По сравнению с Го Юйсинь такие люди, как Чэн Сяо и Бай Минь, попросту пустышки.

Комната девушки была как будто другим миром, здесь Тан Хаодун мог стоять на ногах и решать вопросы не только Земли, но и космоса. Как будто забываешь мирские проблемы, всю эту борьбу за славу и богатство.

Именно так Тан Хаодун почувствовал себя: «Разговор с тобой – это лучше, чем десять лет учёбы. Честно говоря, с мужской точки зрения, я восхищаюсь тобой как человеком с высокими устремлениями и свободой от всего живого» - эмоционально сказал Тан Хаодун.

«Но я - не идеалист. Мне всего 17 лет, я все еще молод. Деньги, красота, слава…важны для меня. Мне нужно заниматься очень многими вещами. Я не хочу навсегда связывать свою жизнь с аэрокосмической отраслью. Великие дела следует оставить для таких идеалистов, как ты. У меня нет времени быть великим, я хочу познать наш мир».

Тан Хаодун серьезно говорил то, что было у него на сердце.

Его слова прозвучали четко и Го Юйсинь поняла: космическое дело имело большое значения для человеческое развитие, но не для Тан Хаодуна.

Получение новых знаний, накопление счастливых очков и переход вверх по Системе Божественной Наград – вот что интересовало Тан Хаодуна на этом этапе. Эта система могла сделать из него выдающуюся личность, и он собирался воспользоваться этим. Без нее будущее Тан Хаодуна омрачалось.

После того, как девушка выслушала его, выражение ее лица стало угрюмым, а глаза потеряли блеск.

Она вздохнула: «Что ж, у каждого свои амбиции. Поскольку ты этим не интересуешься, мне нет смысла заставлять тебя что-либо делать».

Тан Хаодун смотрел на изможденное лицо девушки и не мог этого вынести.

Он попытался утешить ее: «Сестра Юйсинь, не грусти. В стране обязательно появятся высококвалицированные специалисты, которые будут интересоваться аэрокосмическими разработками. Я бы забрал твои книги и почитал их в свободное время, ведь все равно не потерял бы деньги, а изучение новых знаний в конечном итоге может оказаться полезным. Но во всем мире издано более 100 миллионов книг. А одну такую книгу я могу читать целый год».

Выражение ее лица смягчилось: «Хорошо, я понимаю. Читать слишком много – в этом тоже есть свой минус. Когда встречу хорошую книгу, то порекомендую тебе. Давай добавлю тебя в друзья в WeChat».

Го Юйсинь достала телефон, неловко открыла приложения и наобум щелкнула по экрану, не совсем понимая, как добавить нового друга.

Видимо, она не очень много пользовалась приложением, у нее было всего 10 друзей.

«Давай я тебе помогу!»

Он взял ее телефон и помог добавить себя к ней в друзья в WeChat. Тан Хаодун посмотрел на ник девушки в приложении. Он был очень простой: ГоГо.

Го Юйсинь отложила телефон и улыбнулась: «Хорошо, что есть WeChat. Если у тебя будут какие-то вопросы, с которыми ты сам не справишься, можешь написать мне. Но если я буду занята, не смогу ответить сразу. А теперь бери свою тетрадь, помогу тебе с тем, о чем ты просил».

Тан Хаодун был искренне тронут: «Спасибо тебе, сестра Юйсинь!»

«Все в порядке», - девушка подняла руку и собрала волосы: «Кто отказывает хозяину дома? Я собираюсь втереться в милость к домовладельцу. Не думай слишком много».

«Угу», - улыбнулся Тан Хаодун.

В 5 часов вечера Хэтэуэй задумчиво принесла еду в комнату Го Юйсинь. Тан Хаодун съел несколько простых закусок, которые были очень вкусными. Хэтэуэй действительно умела готовить.

Когда он вышел из комнаты девушки, было уже 9 часов вечера. Персидская кошка Фомальгаут, которая забралась к нему на плечи, теперь спала и издавала легкий храп. Ему не оставалось ничего, кроме как позволить ей остаться на нем.

Спустившись вниз по лестнице, он сразу заметил Ли Шаша, которая долго ждала его. Она протянула Тан Хаодуну брошюру: «Вот, я даю разрешение!»

«В чем дело?»

Ли Шаша скривила губы: «Чтобы ты мог завести домашнее животное, у тебя должен быть сертификат на него».

«Зачем мне это?»

«Фомальгаут упрямо решила последовать за тобой».

«Хорошо», - Тан Хаодун почувствовал себя беспомощным, взял сертификат на домашнего животного и убрал его. Он наклонил голову, чтобы снять с плеч кошку.

Она вполне себе комфортно спала.

Как ни странно, Фомальгаут действительно приклеилась к нему. Несмотря на свои крупные размеры, она все равно оставалась на его плече, даже когда он двигался и не упала.

Точно божество!

«Тан Хаодун, ты так долго пробыл в комнате сестрицы Юйсинь. Вы же ничем дурным не занимались?»

Тан Хаодун равнодушно ответил: «Как самая красивая девушка в школе, тебе следует прекратить нести чушь и вообще поменьше сплетничать. Можешь это сделать?»

«Хе-хе ...» Ли Шаша подняла брови и посмотрела на него. «Ты не отвечаешь прямо. Значит подтверждаешь что-то не хорошее. Ты первый человек, который вошел в ее комнату».

Тан Хаодун наспех махнул рукой: «Перестань выдумывать. Она просто разъясняла мне сложные моменты по учебе. Это у тебя в голове день напролет какие-то гнусности».

«Ха-ха-ха», - засмеялась Ли Шаша. «Ладно, не буду мучить домоправителя своими вопросами».

Тан Хаодун обвел взглядом пустую залу: «Уже так поздно, все должны вернуться. Почему никого нет?»

Ли Шаша ответила: «Все здесь, помимо Гао Канкан и ее лучшей подруги, а также сестрицы Ань Ци, которая работает сверхурочно».

«Гао Канкан возвращается так поздно, разве ей завтра не нужно в школу?» - мягко поинтересовался парень.

Ли Шаша взглянула на него: «Итак, ты задаешь вопросы о Гао Канкан. Хочешь увидеть ее, да?»

Тан Хаодун стал отпираться: «Я просто спросил, не стоит надумывать лишнего».

«Ой, я в это не верю. Она часто не приходит ночью домой, так что может и сегодня не вернется».

При упоминании Гао Канкан выражение лица Ли Шаша становилось раздраженным.

«Кстати, лучшая подруга Гао Канкан тоже здесь живет? Как там вышло?»

Ли Шаша выглядела расстроенной: «Я разозлилась, когда узнала об этом. Буквально на прошлой неделе ее лучшая подруга вроде как поссорилась с семьей, поэтому переехала сюда и осталась с ней. Гао Канкан и так раздражает, но кто мог подумать, что ее подружка будет бесить еще больше».

Как владелец квартиры, Тан Хаодун не хотел ссор между арендаторами.

Он нахмурился: «Шаша, расскажи, что такого ужасного делают Гао Канкан и ее подруга, что тебя так злит».

Ли Шаша всегда была образцом живости и веселья. Парень никогда не слышал ни о каких конфликтах между ней и кем-то еще. Должна быть тут какая-то настоящая проблема, раз уж это разозлило девушку.

Ли Шаша ответила: «Раньше Гао Канкан была сносной. То есть она не особо общительная и не разговаривала с нами. Но мы не возражали. Она не обращала внимание на нас, а мы на нее. Но с тех пор, как она стала популярной в Интернете, она начала задирать нос. Особенно после того, как ее подружка переехала сюда, которая постоянно подстрекает ее. Уже привычно, что ночью они не возвращаются квартиру. А потом глубокой ночью они возвращаются с вечеринок и начинают выть и галдеть. Сестра Юйсинь живет по соседству с ними, и эти двое так шумели, что она не могла нормально спать. Знаешь, сестра Юйсинь очень много работает, и она часто не досыпает. Ты заметил, какой измученной она выглядит, это потому, что всю ночь ворочается из стороны в сторону и не может заснуть. Мы ругали их, но все без толку. Если они еще раз придут ночью с вечеринки и будут шуметь, я вызову полицию. Они беспокоят остальных. А лучшая подружка Гао Канкан все время командует Хэтэуэй как прислугой, ставя в сложное положение ее. Сестра Хэтэуэй – дворецкий! Разве у нас здесь нет горничных? А они просто эксплуатируют Хэтэуэй. Это отвратительно. Так или иначе, таких вещей много, я привела тебе лишь несколько примеров».

Тан Хаодун на мгновение задумался.

Он сказал: «Что ж, позвольте мне пообщаться с Хэтэуэй. Пусть она предупредит их, что нужно соблюдать хотя бы самые банальные нормы поведения. Если они будут поступать по-своему, я выгоню их с квартиры!».

«Отлично!» - глаза Ли Шаши ярко засияли. «Хи-хи, господин домовладелец, а ты прям человек высокой морали, не позволяешь себе ничего лишнего».

«Гм ... конечно!» Тан Хаодун сделал вид, что поправляет воротник: «Перед лицом такого джентльмена, как я, не следует одевать ничего тугого в будущему. А ведь в нашу первую встречу, ты была одета в бикини».

Ли Шаша слегка приподняла подбородок: «Ха! Да пошел ты!»

Затем Тан Хаодун позвонил Хэтэуэй, чтобы сообщить ей о своем решении. После этого парень с большой коробкой литературы по аэрокосмической инженерии вернулся в школьное общежитие.

Сосед по комнате был шокирован, увидев Тан Хаодуна.

«Черт, Хаодун, что ты делал сегодня? Почему принес такую большую коробку с книгами? Кроме того, где ты украл эту красивую кошку? Ни в коем случае не дай увидеть ее коменданту, а то она сварит из нее кошачий суп»

Тан Хаодун сунул коробку с книгами под кровать, сел и слабо ответил: «Украл ее, еще чего!»

Фомальгаут соскользнула с плеч, прыгнула ему в руки и свернулась в белый калачик.

«Мяу-мяу ...» Фомальгаут несколько раз подняла голову, чтобы мяукнуть, обращаясь к Тан Хаодуну, и снова крепко уснула.

Эти несколько мяуканья перепугали тех, кто играл в игры на компьютерах. Поэтому те, кто играл, вышли из игры и подошли к нему, собравшись вместе.

Группа парней окружила Тан Хаодуна и Фомальгаут, продолжая без конца хохотать. Они были счастливы до безумия.

«Наконец-то в нашей спальне появилась кошка!»

«Она действительно белоснежная, даже белее, чем бедра Фан Бинбин...»

«Разойдись! Нечего злоупотреблять метафорами. Кошки с разными глазами должны быть очень дорогими. Хаодун, ты действительно ее подобрал?»

Тан Хаодун взглянул на них и сердито сказал: «Это кошка моей подруги. Я какое-то время буду заботиться о ней».

«Друзья? Парень и девушка? Кошка такая красивая, а хозяйка должна быть и того лучше. Познакомишь ее со своими братьями?»

«Отойдите!» - отогнал их Тан Хаодун, - «Разве вы увлеченно не играли в игры?»

Несколько соседей по комнате с озорным выражением лица никак не отходили, будто приклеились.

«Хе-хе, Хаодун, кошка злая? Можно ее потрогать?»

«Совсем не злая, она очень ласковая. Ей очень нравится, когда ее трогают».

Сосед по комнате расслабился, улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться Фомальгаут.

Даже несмотря на то, что она продолжала храпеть во сне, она немедленно выпустила когти, когда к ее спине прикоснулись.

Сосед закричал и поспешно отдернул руку. Правда, острые когти успели вонзиться в плоть и теперь из нее текла кровь. Но сосед по комнате не рассердился, он прикрыл рану салфеткой и с наслаждением любовался Фомальгаут.

«Эй, она настоящая красавица. Вот бы кошка могла обратиться в бакэнэко5. Вот было бы здорово».

Тан Хаодун оставался безмолвен. Этот сосед по комнате просто безнадёжен. Виртуальный мир полностью разъел его мозг.

«Хаодун, а как зовут кошку?»

«Фомальгаут».

«Вау, это так мило и благозвучно! Это самое крутое имя питомца, которое я когда-либо слышал!»

Тан Хаодун не выдержал и язвительно заметил: «Старший Брат, вы с тобой столько красивых девушек в наших классах видели, ты что одержим бесом? Или ты собираешься облизывать эту кошку?»

Этот сосед по комнате все еще светился от гордости: «Что уж там, студентки бакэнэко такие миленькие. Я бы согласился приставать к Фомальгауту. Такая красивая кошка, даже кошачий раб хочет ее облизать. Я больше не могу себя контролировать. Я действительно хочу зарыться головой в ее шерстку и глубоко вдыхать».

Тан Хаодун потерял дар речи.

Увидев одержимые и восторженные глаза соседей по комнате, в душе он горько вздохнул.

Он отказывался понимать этот мир.

Может это времена там изменились или же причиной всего то, что Фомальгаут - - циветта?

Могла ли у нее быть автоматическая сила соблазнения?

Фомальгаут была похожа на гордую богиню, которая заставляла соседей Тан Хаодуна творить дикие вещи. Хотя кошка вообще не обращала на них внимание. До того, как он крепко заснул, до Тан Хаодуна долетали разговоры соседей.«Кошка просто смущается при незнакомых людях, но со временем мы узнаем друг дружку ближе»«Правильно, но меня разрывает сильное желание обнять ее и вместе спать в моей кровати».«Это нормально спать с домашними животными?»«Ты не представляешь, как я люблю кошек. Когда я был ребенком, у меня была черная кошка в моем родном городе. Мой дедушка ...»Болтающий голос соседа по комнате постепенно затихал, и Тан Хаодун заснул.Фомальгаут спала с выпущенными белыми коготками на груди парня.Но в тот момент, когда Тан Хаодун заснул, кошка внезапно открыла глаза.В глазах разного цвета засиял блеск, в котором было спрятано небесное тело. Между разными зрачками тек свет, а между светом сверкали звезды. В это время Тан Хаодун погрузился в сон.Во сне он находился в непроглядной тьме и долго шел.Везде царила полнейшая тьма и подавленность, Тан Хаодун немного запыхался.Внезапно перед ним появилась белая кошка, напугавшая его. Когда он понял, что это Фомальгаут, то успокоился. Она холодно посмотрела на него, затем повернулась и побежала вперед.В мгновение ока животное оказалось далеко от Тан Хаодуна, и было видно только небольшое белое пятно.Парень последовал за ней, стараясь не отставать.Он устал и сильно вспотел, однако расстояние между ними не сокращалось.Еще более пугающе стало, когда белая точка внезапно исчезла, и Тан Хаодун снова погрузился в беспросветную тьму.Он был так подавлен, что готов был взорваться. Внезапно его ноги затряслись, и он больше не мог удержаться на них.Бесконечная тьма превратилась в осколки, как яичная скорлупа, которая ломается, разваливается изнутри.«Это……»Вспыхнул ослепительный белый свет, и обзор снова стал четким и видным.Подняв голову, он увидел, что кошка стоит менее чем в десяти метрах от него.Фомальгаут шла к нему плавным широким шагом, не торопясь. И с каждым следующим шагом ее мех и плоть отваливались и за мгновение она превратилась в непогребенные кости.Эти кости не упали, а сияли цветами радуги, и продолжили идти по направлению к нему.«Бля! Что это, черт возьми, такое?» - закричал он и поспешно отбежал.Он не мог контролировать свое тело, какие бы сигналы не посылал ему мозг, он продолжал стоять, не в силах пошевелиться.Увиденное дико перепугало его.Непогребенные кости Фомальгаут стремительно приближались, переходя от неторопливой кошачьей походки к быстрому беру, пока не врезалась прямо в Тан Хаодуна.Он знал, что это неизбежно и просто закрыл глаза.В тот момент, когда это костлявое создание соприкоснулось с ним, оно внезапно исчезли. Ничего не произошло.Тан Хаодун растерянно открыл глаза. Это что такое было? Не дожидаясь ответа, пространство перевернулось на 360 градусов, и у Тан Хаодуна закружилась голова.Когда его сознание снова стало четким, под его ногами была целая вселенная из звезд.Впереди горел свет звезды, и он парил в космосе.Перед ним открылись девять планет, и планета посередине была ему очень знакома. Это была Земля. В следующую секунду девять планет сдвинулись и пересеклись, образуя линию в направлении Тан Хаодуна.В голове возникло гудение, как будто что-то обвалилось.Разве это не легендарный парад планет из исторических записей?Он парил в звездном небе и был свидетелем процесса соединения девяти звезд.Хотя он не разобраться, что это значит.Но потом в одно мгновение он понял, что грезит во сне и именно Фомальгаут ввела его в этот удивительный сон.Вдруг тело снова стало неуправляемым. Знакомая сцена повторилась снова.Девять планет, выстроившихся в линию, устремились к Тан Хаодуну.

На этот раз Тан Хаодун не закрыл глаза. Они остались широко открытыми и смотрели на столкновение девяти планет.

Поняв, что он находится во сне, Тан Хаодун успокоился. Так или иначе, все происходящее во сне - фальшивка, реальной опасности нет, так что и бояться нечего.

Наконец, парад планет налетел на Тан Хаодуна.

По сравнению с огромными размерами планеты парень был слишком мал, так если бы пыль и баскетбольный мяч соприкоснулись друг с другом. В момент столкновения девять огромных планет внезапно сжались и вошли его в тело. Тан Хаодуну было все равно, ведь это сон и его тело не чувствовало дискомфорта.

Система Божественных Наград также ничего не подсказывала.

Уголки рта растянулись в улыбке. Многие люди с трудом бы встретили подобный сон. Но парень принял его за посещение экскурсии для расширения кругозора.

По мере того, как его душевное состояние менялось, его местоположение во сне изменилось.

Миниатюрная версия оранжево-желтой планеты поднялась от ступней Тан Хаодуна до уровня груди и перестала двигаться.

Он взирал на планету с высоты, как будто являлся одним из совершенных правителей древности, которые были свидетелями начала и упадка цивилизации.

Он кружил вокруг заброшенной планеты, обращая внимание на ее изменения, которые казались более захватывающими, чем игры в виртуальной реальности. Ощущение присутствия было слишком сильным, и Тан Хаодун чувствовал себя Богом, способным проткнуть дыру в заброшенной планете. Однако не этого не сделал и просто наблюдал.

Оранжево-желтая заброшенная планета сначала не подавала признаков жизни, пока на нее не приземлился неопознанный самолет. Из летающего аппарата показалось человеческая женская фигура.

Тан Хаодун беззвучно нарек фигуру «Богиней звездного света», как когда ты даешь имя персонажу во время игры.

Богиня звездного света осмотрела планету и вернулась к летающему аппарату, доставая что-то из ящика. Она открыла коробку и стала рассыпать содержимое ящика по планете.

Тан Хаодун заинтересовался: что же Богиня звездного света сеяла вразброс?

После того, как она закончила, на планете воцарилось спокойствие и тишина.

Солнце взошло в закат и было непонятно, сколько прошло времени, как на заброшенной планете стала обильно размножаться первая жизнь.

Тан Хаодун был так потрясен, что его челюсть едва не упала. Оказалось, Богиня звездного света сеяла семена жизни. Он невольно провел аналогию с создательницей человечества Нюйви.

Тщательно присмотревшись к летающему аппарату, который был результатом развития науки и технологии, Тан Хаодун пребывал в смятении.

Он не понимал, было ли то, что он увидел пересказов мифов и легенд или же силой воздействия науки и технологии? Только и мог, что смотреть.

Вскоре на заброшенной планете возникла высокоинтеллектуальная раса, похожая на людей, что вселяло веру. Человекообразные существа сооружали пирамиды и вступали в теологическую эпоху. Когда эти существа достигли определенного уровня, Богиня звездного света начала обучать их научно-технические знаниям.

Заброшенная планета начала быстрое развитие в вопросах науки, человекообразные существа шагнули в космическую эру с освоенными технологиями и начали устанавливать дипломатические отношения с цивилизациями на других планетах.

Межпланетарные отношения неизбежно сопровождались войнами.

Пламя войны распространилось по всей планете и звездному пространству.

В конце концов, звездное государство в одночасье разрушилось и на планете остались лишь следы цивилизации.

Уцелевшие человекообразные существа начали разделяться. Некоторые покинули планету на летальных аппаратах и исчезли; некоторые вернули себе цивилизацию и продолжили развивать науку и технологии; другие отказались от технологий, начали верить в теологию, закаляли себя аскетической жизнью и открыли в себе скрытые возможности.

Богиня звездного света также, как Тан Хаодун, молча наблюдала за взлетом и падением цивилизации, ни во что не вмешиваясь.

Это заставило Тан Хаодуна почувствовать себя неуютно: Богиня звездного света, очевидно, могла предотвратить падение этой цивилизации, но ей было все равно.

Богиня приказала человекообразным существам строить пирамиды.

Самая высокая из пирамид даже прорвала атмосферный слой планеты, и многие существа погибли из-за смертельного переутомления.

Богиня спокойно жила в пирамиде и принимала подаяния мирян.

Тан Хаодун был очень расстроен, он протянул руку и уничтожил самую высокую пирамиду, надавив на неё пальцем.

«Ха-ха ... Это круто! Такое ощущение, что проходишь игру».

Он провел ассоциация с играми-симуляторами цивилизации. К сожалению, он не участвовал в создании цивилизации заброшенной планеты. Он мог выступать лишь сторонним наблюдателем.

Богиня звездного света выплыла из руин, она не умерла.

Разъяренная богиня внезапно повернула голову и посмотрела на Тан Хаодуна.

«Этот сон реально потрясающий. Богиня звездного света прямо похожа на живого человека», - у Тан Хаодун хватило смелости видеть ее насквозь.

В следующую секунду глаза Богини источали слабый блеск, как Фомальгаут. Ее острый глаз проникал сквозь сон и спроецировался на теле Тан Хаодуна. В это мгновение у парня сильно разболелась голову. Казалось, что голова сейчас взорвалась.

Богиня управляла летающим аппаратом и налетела на Тан Хаодуна.

Парень запаниковал. Богиня все-таки могла проникнуть сквозь сон и причинить ему настоящий вред.

Что делать? Позволить убить себя персонажем из собственных снов?

У него не было выхода, и он бессильно подчинился...

Богиня звездного света преодолела барьер царства сновидений, и сила ее взгляда действительно могла нанести Тан Хаодуну значительный ущерб.

Видя, как летающий аппарат богини приближается, он ничего не мог с этим поделать.

Он был напуган.

В этот момент в голове прозвучал знакомый голос.

[Божественные награды будут выдаваться на этой неделе! 】

[Поздравляем владельца с получением пилюли улучшения привлекательности и характера человека】

Царство снов разбилось вдребезги и исчезло.

Тан Хаодун, обильно вспотевший, открыл глаза и увидел собственное отражение в зрачках кошки. В них отражался небесное сияние.

Тан Хаодун испугался до ужаса. Фомальгаут в самом деле азиатская циветта.

Увидев, что Тан Хаодун проснулся, сияние в зрачках потухло. Кошка мяукнула и запрыгнула на подоконник. Она присела там, тихо глядя в ночное небо.

Тан Хаодун чувствовал, что она размышляет о чем-то действительно неожиданном и странном. Парень до сих пор был напуган. Если бы не Система Божественных Наград, он мог и не выбраться из сна.

Вспомнив острый взгляд Богини звездного света, который разрывал барьер царства снов, Тан Хаодун испытал замешательство. Теперь он подозревал, что вещи, которые он видел во сне, происходили на самом деле в прошлом и Богиня тоже существовала.

Расцвет и падение цивилизации на планете было слишком далеко от реальной жизни парня. Он попытался расслабиться и не думать слишком много.

Он просто надеялся, что, когда снова заснет, больше не попадет в странные сны.

Во рту пересохло. Тан Хаодун встал с постели, чтобы попить и взял телефон посмотреть на время.

На часах 1:35, глубокая ночь.

Он все никак не мог успокоится, чтобы снова заснуть, поэтому начал проверять систему наград.

Прочитав подробное описание пилюли привлекательности, Тан Хаодун горько улыбнулся. Она его не особо заинтересовала. Парень не был уродлив, он считал себя среднячком и не нуждался в намеренной улучшении своей внешности.

Но все же он съел одну таблетку, опасаясь возвращения небесных иллюзий.

«Ну раз уж система дала это даром, зачем отказываться» - убедил сам себя Тан Хаодун, пусть даже награда и не особо волновала его.

Он включил переднюю камеру телефона, чтобы посмотреть на изменения своей внешности. Наверное, когда она улучшится, черты лица обязательно изменяться.

Тан Хаодун просидел так пять или шесть минут, пялясь в камеру телефона, но его лицо оставалось прежним. Он почувствовал легкое разочарование.

Он обратился к системе и сказал: «Эй, эти пилюли не просрочены? Никакого же эффекта нет. Не думал, что в наши дни система может подсунуть такой недоброкачественный товар.

Система Божественных Наград не откликнулась.

Тан Хаодун был возмущен, и он также почувствовал, что система наград не такая уж умная, как упрощенный программный модуль, поддерживающий основные операции.

Постепенно нахлынула сонливость. Тан Хаодун снова закрыл глаза и заснул. К счастью, он больше не видел снов.

На следующее утро парень проснулся первым и поспешил умыться и почистить зубы. Когда он закончил и вернулся в спальню, то соседи по комнате уже проснулись. Кое-кто одевался, некоторые только вставали с постели.

Один из соседей взглянул на него и неожиданно закричал: «Тан Хаодун! Почему ты такой красивый?»

Другие соседи услышали его крик и тоже посмотрели на Тан Хаодуна.

Они все были очень удивлены: «Что за чертовщина! Как человек может так измениться за одну ночь!»

«Хаодун, он выглядит иначе, чем раньше. И я чувствую, что твой характер тоже изменился. Словно яркая звезда......»

Тан Хаодун коснулся подбородка, питая подозрения: «Разве? Тогда почему я ничего не ощущаю?»

Вчера ведь ночью, когда он съел эту таблетку привлекательности ничего ведь не изменилось?

Ему бросили зеркало: «Сам посмотри. Должно быть, духи предков пришли к тебе ночью и наложили на тебя заклинание».

Тан Хаодун поднял зеркало и всмотрелся.

Может, потому что он привык к своему лицу, он и не ощущал значительных изменений, но все же они были. А что касаемо улучшение характера, о которых упомянул сосед, их Тан Хаодун по зеркалу не мог увидеть. И даже, если он этого не чувствовал, но теперь в нем незримо излучалась притягательная сила очарования.

«Ну что, посмотрел в зеркало? Разве мы солгали?»

«Не ходи сегодня на занятия. Когда девчонки с нашего класса увидят тебя, точно сойдут с ума!»

Тан Хаодун ответил: «Ребят, я же не знаменитость, не преувеличивайте».

«Будь осторожен, честно говоря, даже я, парень, не против закусить тобой. Сердце так и бьется».

Сосед прошел мимо него с тазом для умывания и с улыбкой шлепнул Тан Хаодуна по заднице.

Тан Хаодун охренел.

Он не мог избавиться от ощущения, что этот мир сходит с ума. По-видимому, парню, уехавшему с родины, стоит как следует оберегать себя.

Когда он собирался покинуть комнату, Фомальгаут оперлась телом на Тан Хаодуна. Кошка настаивала на том, что парень не должен никуда уходить. У него не было выбора, кроме как взять Фомальгаут с собой на учёбу.

По пути из общежития к школе Тан Хаодун почувствовал изменение своей привлекательности.

Каждый, кто проходил мимо, поворачивал голову, чтобы посмотреть на него снова и снова. Тан Хаодун сначала полагал, что люди просто с любопытством смотрят на сидящую на его плечах кошку, не придавая этому значение. Когда же он зашел в аудиторию, весь класс сошел с ума.

Как только он зашел, шум сразу же затих и все глаза сосредоточились на нем.

Взгляды сосредоточились сначала на лице Тан Хаодуна, затем на Фомальгаут у него на плечах, а затем снова на его лице.

Хлынула волна криков: «Такой красивый!»

Тан Хаодун остановился и удивленно посмотрел на своих одноклассников.

У всех, кроме Бай Минь, горели глаза, как будто они хотели проглотить его заживо.

Тан Хаодун проигнорировал их, подошел к своему месту и сел. Он открыл книгу и начал поглощать новые знания.

Кошка спрыгнула с плеч и приземлился на парту Тан Хаодуна, лениво зевнула и снова заснула.

Скрежет от передвижения сидений и парт, пронзил помещение. Это звук очень раздражал, Тан Хаодун оторвал глаза от книги. На него неожиданно были направлены дюжина искрящихся пар глаз.

Тан Хаодун был окружен одноклассницами.

Девушки одержимо уставились на его лицо, как будто восхищались произведением искусства.

Тан Хаодун недовольно спросил: «Зачем вы окружили меня?»

Девочки начали застенчиво мямлить: «Тан Хаодун, разве ты не понимаешь, что стал красивым».

«Я и раньше был вполне ничего!»

Девочки весело засмеялись: «Раньше ты был красивым, но не таким, как сейчас».

«О? Неужели такая большая разница?»

«Прежде ты был видным парне, а теперь до смерти красив!»

Тан Хаодун не смог вынести такого налета восторженных вздохов и взглядов.

«Не придумывайте и не играйте со словами. Никто не может быть достаточно красивым, чтобы умереть от этого!!»

Некоторые девушки начали восхвалять его как настоящего кумира: «Но своей красотой ты можешь убить человека. Я, например, могу умереть, если не увижу тебя».

«Хватит, не окружайте меня» - он махнул рукой. «Расходитесь и возвращайтесь на свои места. Сейчас утреннее время для самообучения, поторопитесь и усердно занимайтесь»

Но толпа девушек не хотела его слушать и продолжала сладко улыбаться: «Учитель Сюй еще не пришел. Давай ещё поговорим».

Тан Хаодун не мог ни смеяться, ни плакать. Он впервые оказался в такой ситуации. Он никогда не был окружен таким скоплением красивых девушек и чувствовал себя беспомощным.

Девушки говорили по очереди, выстреливали в него вопросами, как пулями.

«Тан Хаодун, скажи правду, ты был на пластической операции в воскресенье?»

«Чушь! Хаодун уже красив, ему не нужна пластическая операция!»

«У тебя еще нет девушки?»

«Моих родителей сегодня нет дома. Можешь пойти сегодня ко мне и помочь с задачами по математике?»

Бай Минь была в смешанных чувствах.

Она села за свою парту и посмотрела на девушек, кружащих вокруг Тан Хаодуна с явным отвращением на лице.

До её ушей долетела слащавые имена, которыми его называли.

Девушка не могла это слушать. Ей хотелось подбежать и обругать их. Как будто они никогда не видели красавчиков!

В душевное состояние Бай Минь произошел дисбаланс, который сводил ее с ума. Потому что втайне она тоже обратила внимание на внешность Тан Хаодуна.

Она старательно пыталась сопротивляться привлекательности парня. Но сейчас в ней работали человеческие инстинкты, она не могла себя контролировать.

В душе девушка догадывалась, что с Тан Хаодуном что-то не так, но скидывала это на удачу.

За последние несколько недель Тан Хаодун сильно изменился. Во-первых, его успеваемость значительно улучшилась, а теперь обновилась внешность и характер. Прямо-таки чудо.

Тан Хаодун привлек к себе такое большое внимание, что никто не мог себя контролировать.

У Бай Минь снова появился повод вцепиться в Тан Хаодуна, хотя она больше не осмеливалась выступать против него прямо, но могла действовать через других людей.

Она сразу подумала о Чэн Сяо, который лежал в больнице с переломом. Пусть Чэн Сяо вернется и уничтожит величие Тан Хаодуна своим талантом и способностями.

Сейчас она м о Тан Хаодуне. Если так будет продолжаться, то он превратится в ее внутреннего демона.

С каждым успешным шагом Тан Хаодуна вверх, на сердце девушки все больше оседала обида и гнев. Однажды она просто не сможет держать себя в руках и извергнется, как вулкан.

Бай Минь достала свой мобильный телефон и отправил в WeChat сообщение Чэн Сяо.

Чэн Сяо ответил смайликом улыбающейся и кивающей Сиба-ину с длинным языком и словом «Ок», которое продолжало мигать над головой собаки.

Бай Минь слегка нахмурилась и очистила историю чата с Чэн Сяо.

Она снова нажала на аватарку другого парня и отправила сообщение: «Дорогой, увидимся в ресторане «Cuiyuan» в 8 часов вечера».

Ответ пришел мгновенно: «Канкан, придёт?»

Выражение ее лица стало мрачным, и палец яростно забегал по экрану, набирая текст: «Я сообщила ей, она должна прийти».

Парень ответил: «Спасибо, Бай Минь».

Учитель математики Сюй Гоцян вошел в класс, и Бай Минь убрала мобильный телефон. На ее губах появилась холодная улыбка, но она этого даже не заметила.

Сюй Гоцян вошел в класс и остолбенел

Большинство девочек в классе окружили парту Тан Хаодуна и без конца хихикали. Преподавательское лицо покраснело, когда Сюй Гоцян услышал их разговоры. Это был явный флирт.

Он не мог потерять такой многообещающий талант, который случайно нашел, и сердито крикнул: «Утреннее время для самообучения, следите за дисциплиной и вернитесь на свои места!»

Девушки обиженно посмотрели на учителя и неохотно вернулись на свои места.

Тан Хаодун вздохнул с облегчением и, наконец, понял, что иметь дело в такое количество девушек - утомительно. Неудивительно, что императоры прошлых эпох страдали упадком сил. Видимо, их утомляло общение к большим количеством девушек.

Сюй Гоцян направился к парте Тан Хаодуну и почувствовал, что с его учеником произошли потрясающие изменения с прошлой недели. Кожа Тан Хаодуна стала более нежной, черты лица стали более привлекательными, а независимый темперамент еще больше выделялся.

Как его внешность могла так сильно измениться?

Вдруг его осенило.

Сюй Гоцян строго упрекнул школьника: «Мальчики не должны краситься! Тан Хаодун, ты должен думать об учебе».

ЧТОООО?

Глаза Тан Хаодуна расширились.

Тан Хаодун не знал смеяться ему или плакать от глупого предположения учителя: «Учитель Сюй, я не пользуюсь косметикой».

Сюй Гоцян, очевидно, не поверил этому, и холодно фыркнул: «Человеку свойственно стремиться к красоте. Учитель понимает тебя и знает, что много парней также наносят макияж. Но учитель хочет предупредить тебя, что сейчас очень важный период и ты должен сосредоточиться на учебе. А уже после будешь заниматься сердечными делами».

Это было серьезное недоразумение, и Тан Хаодун не мог его не оспорить.

«Учитель Сюй, какой еще макияж?!» снова повторил Тан Хаодун: «Я не какой-то женоподобный парень, что пользуется косметикой».

«Эй…» Сюй Гоцян удивленно сказал: «Если на тебе в самом деле нет макияжа, почему ты так отличаешься от себя прежнего?»

Тан Хаодун сказал: «Как отличаюсь? Я сам ничего не замечаю».

Сюй Гоцян на секунду замолчал и смущенно ответил: «Как будто ты превратился в звезду на телевидении».

Как учителю ему было действительно неловко хвалить красоту ученика перед всем классом.

Тан Хаодун был ошеломлен, что даже такой пожилой человек, как Сюй Гоцян, расхваливал его внешность, он в самом деле стал чудовищно красив.

Парень улыбнулся и махнул рукой: «Ха-ха, учитель, наверное, это потому, что я хорошо питаюсь в последнее время, вот моя кожа и стала сиять».

«Хорошо, - сказал Сюй Гоцян, - Как бы то ни было не позволяй личной привязанности в любви мешать своему будущему, понял?»

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул: «Да, знаю».

Таким образом дело было урегулировано, но в душе Сюй Гоцяна остались неразрешенные сомнения.

Он вернулся в учительскую после инцидента, все еще думая про себя об этом. Он слышал, как несколько молодых учителей собрались вместе, шептались и смеялись. Внимательно прислушиваясь к содержанию их разговора, Сюй Гоцян покраснел.

Молодые женщины-учителя обсуждали Тан Хаодун. Его внезапная красота привлекла внимание бесчисленного количества людей.

Даже молодые преподавательницы увлеклись Тан Хаодуном.

Сюй Гоцян больше не мог оставаться в учительской. Содержание разговоров молодых учительниц было немного откровенным. Вплоть до того, что действительно наносило ущерб их имиджу учителей.

Он медленно прошел и вышел из офиса. Будучи свободным, он решил сделать еще один круг по классам.

Идя по коридору учебного корпуса, он еще не подошел к двери своего класса, когда обнаружил у входа толпу девушек.

Здесь было ученицы из всей школы: некоторые опирались грудью на окошко двери, некоторые улыбались и вытягивали шеи, все они хотела посмотреть на Тан Хаодуна.

Сюй Гоцян был ошеломлен, неужели молодые люди такие сумасшедшие? Увидев красавчика, они сбивались в кучку и окружали его, но при этом не могли себя контролировать.

Общественные нравы молодежи продолжали падать, в его молодости они такого себе не позволяли. В те дни мальчики и девочки краснели от малейшего слова.

Сейчас же девушки брали инициативу в свои руки и самостоятельно вертелись вокруг мальчиков.

Сюй Гоцян беспомощно вздохнул, повернулся и пошел на другую сторону, но в учительскую или класс он не смог пойти, поэтому направился на школьную площадку, чтобы расслабиться.

Сидя в классе, Тан Хаодун был в подавленном расположении духа, потому что девушки время от времени дразнили и соблазняли его, что сильно влияло на эффективность обучении.

Увеличение счастливого значения затягивалось, а скорость улучшения была еще медленнее, что очень расстроило его.

Но больше всего неприятностей приносило то, что по школе быстро распространилась новость, что у них появился новый чудовищно красивый парень. И тогда начали приходить девушки с других классов, глазеть на него и болтать без остановки.

Всего за один день сотни студенток «случайно прошли мимо» его класса и оставались там надолго.

Тан Хаодун чувствовал себя обезьянкой в зоопарке, за которой следят тысячи глаз.

Школьницы со всей школы до сих пор смотрели на него и не оставляли в покое...

Чэн Сяо вернулся, хотя его рана еще не зажила. Поврежденная конечность была заключена в гипс и он, опираясь на костыль, вошел в кампус.

Шофер хотел поддерживал его за руку, когда парень пошел на территорию школу. Но Чэн Сяо холодно отказался, чувство собственного достоинства мешало. Он предпочитал хромать и идти один, чем держаться за кого-то другого.

По пути от школьных ворот к классу он изумленно обнаружил, что многие возбужденно обсуждают о Тан Хаодуна.

Имя Тан Хаодуна слышалось из всех углов.

Это не могло не испортить Чэн Сяо настроение. Неужели Тан Хаодун стал насколько популярен? Неужели он не только получил высший балл по математике, но и повысил академическую успеваемость в школьных рейтингах?

Чэн Сяо ошибочно предполагал, что успеваемость Тан Хаодуна улучшилась до такой степени, что просто раздавит его. Если это на самом деле так, он опозорится.

Он навострил уши и внимательно вслушивался в девичьи обсуждения. Оказалось, девушки обсуждали насколько Тан Хаодун красив.

Но пока он не выяснит об успехах Тан Хаодуна в учебе, он не мог вздохнуть с облегчением

Чэн Сяо считал, что Тан Хаодун подтянул оценки по математике, но в других предметах он ни черта не разбирается. Этот лентяй не идет ни в какое сравнение с ним.

Поэтому он собрался с силами и пришел в школу, ради того, чтобы подготовиться к войне в последние месяцы подготовки к государственному экзамену для поступления в университет. Он собирался сокрушить Тан Хаодуна и вернуть свою славу обратно.

Тан Хаодун очень красив? Чэн Сяо подумал, что это шутка.

Тан Хаодун не был уродом, но и таких восторгов точно не заслуживал. Чэн Сяо подумал, что во время его отсутствия Тан Хаодун, должно быть, опять поднял какой-то шум, поэтому девочки в школе и говорили о нём.

Когда парень зашел в класс, он был ошеломлен, посмотрев на Тан Хаодуна.

Черт побери! Тан Хаодун был по-настоящему красив и не похож на себя.

Чэн Сяо энергично покачал головой и потер глаза. И снова открыл их и еще раз посмотрел на одноклассника.

Все еще такой красивый, без изменений.

Ну и пусть! Важны успехи в учебе, а не внешность!

Так Чэн Сяо утешал себя, проходя к своему месту. Когда он осторожно коснулся рукой парты, она была покрыта слоем пыли, от чего у него защемило сердце.

Но больше всего расстроило то, что с мало кто проявил инициативу поговорить с бывшим старостой класса сразу после его возвращения.

Бай Минь была поглощена своими мыслями. Когда она увидела Чэн Сяо, то просто улыбнулась и кивнула в знак приветствия, не сказав ему ни слова.

Внутри тревожно зазвенело. Даже если позицию старосты захватил другой, это еще ничего не значит!

Он был расстроил нынешним положением дел. Он отчаянно хотел учиться, чтобы получить по всем предметам высший балл в конце месяца, обойти Тан Хаодуна и вернуть себе позицию старосты.

Увидев, что Чэн Сяо вернулся, Тан Хаодун улыбнулся и справился о его здоровье.

«Почему ты вернулся, если травма еще не зажила?»

Чэн Сяо мельком посмотрел на виновника его травмы. Тан Хаодун сделал вид, что сожалеет и похлопал Чэн Сяо по плечу: «Это было слишком жестоко. Я не ожидал, что простой футбольный матч так навредит тебя. Теперь, когда я думаю об этом, мне, вероятно, повезло. Мне немного стыдно, что я получил награду в размере 100 000 юаней. Приглашаю тебя как-то поесть отменный суп из морепродуктов, а затем открыть несколько бутылок импортного вина, чтобы забыть неприятности в прошлом». Задушевно предложил Тан Хаодун.

Когда Чэн Сяо услышал это, его грудь яростно поднялась и опускалась, а голова гудела от гнева. Тан Хаодун приглашает его на обед? Что за чушь? У него еще не зажил перелом, какой нафиг суп из морепродуктов и вино?!

Даже если Чэн Сяо не берег свое тело, нельзя было себя распускать.

Тан Хаодун испортился окончательно. И когда Чэн Сяо вспомнил, что награда в 100 000 юаней изначально была его карманными деньгами на месяц, то расстроился ещё больше.

Чэн Сяо с каменным лицом ответил: «Нет, мне сейчас неудобно передвигаться».

«Тогда зачем ты вернулся в школу?», - Тан Хаодун усмехнулся. - «Ты ведь будешь уставать, лучше вернуться в больницу и отдыхать».

«Последние два месяца мы будешь готовиться к экзамену для поступления в университет, я хочу получить первое место» - изрек Чэн Сяо.

«О ... очень амбициозно, - улыбнулся Тан Хаодун. - И все же советую вернуться на больничную койку и поправиться. В твоей нынешней ситуации с поврежденной ногой будет проблематично пробежать нагишом три круга вокруг школы. Плачевное будет зрелище»

Смысл слов Тан Хаодуна был очевиден. Он утверждал, что займет первое место в школе, а Чэн Сяо опозорится перед всеми.

«Что ты имеешь в виду?» - взорвался от злости Чэн Сяо. «Тан Хаодун, не смотри на людей свысока. Настоящий мужчине не плюет на свои обещания. Тот, кто будет нагишом бегать по школе – это ты»

«Ты высокого самомнения о себе» - Тан Хаодун небрежно махнул рукой. - «Что ж, тогда учись усердно, а я буду болтать с девчонками».

Тан Хаодун ушел и школьницы снова обступили его со всех сторон.

Чэн Сяо долго не мог успокоится, его грудь яростно поднималась и опускалась. Он был так зол, что не мог разобрать текст в книге.

Ох, и как такое терпеть...

Когда настало время первого урока, Сюй Гоцян удивился, увидев, что Чэн Сяо пришел в школу. Он сказал ему несколько утешительный слов, а после переключился на Тан Хаодуна.

«Тан Хаодун, теперь у тебя лучший результат по математике в нашем классе. Я порекомендовал тебя от лица школы для того, чтобы записаться на Национальную олимпиаду по математике для старших классов».

Несмотря на то, что он сказал, Сюй Гоцян фактически уже все распланировал и, не сказав Тан Хаодуну, сам записал его на олимпиаду по математике.

На лице парня читался вопрос: «Учитель Сюй, мне обязательно участвовать?»

Если выбирать тратить время на участие в олимпиаде по математике или на освоение новых знаний и повышения уровня системы, он, конечно же, выбрал бы второе.

«Ты обязательно должен участвовать!» - категорично заявил Сюй Гоцян: «Это прекрасная возможность для тебя – принять участие в национальной олимпиаде для старших классов и выиграть 60 золотых медалей, что позволит войти в команду и выезжать из страны на международные соревнования. Я, как твой учитель, очень надеюсь, что у тебя получится!»

Тан Хаодун был беспомощен. Учитель просто не понимал, что с его силой, несправедливо участвовать в таких соревнованиях.

Он неохотно согласился: «Ну, тогда я буду участвовать».

Несколько завистливых взглядов упали на Тан Хаодуна. Он даже на такую возможность неохотно согласился. Всегда есть кто-то лучше тебя, так почему он не дорожит предложенной возможностью? Это было выше их понимания.

Сюй Гоцян наставлял его: «Не относитесь к этому легкомысленно и хорошо подготовься. В эту субботу мы поедем в среднюю школу №1 Пекинского университета, чтобы пройти провинциальный уровень. Я лично буду возглавлять группу. Первый тур — это провинциальный экзамен. Только три лучших результата на этой уровне будут иметь право участвовать в национальном соревновании. Я надеюсь, что ты попадешь в тройку лучших! Ты уверен в себе?»

Тан Хаодун с пренебрежением сказал: «Нет проблем, это будет легко!»

Парень уже завершил самостоятельное изучение математики всего университетского уровня и даже усвоим программу докторантуры под руководством Го Юйсинь.

«Хорошо, если ты так в себе уверен, учитель верит в тебя!» - Сюй Гоцян выглядел счастливым.

Как только он замолк, Чэн Сяо внезапно встал, опираясь на костыль. Ледяным тоном он сказал: «Учитель Сюй, я также имею право участвовать в Национальной олимпиаде по математике».

Тан Хаодун повернул голову и посмотрел на одноклассника с немилостью во взгляде.

Чэн Сяо, идиот, во что бы то не стало хочет с ним посоревноваться.

Сюй Гоцян был очень расстроен тем, что как только Чэн Сяо вернулся, то сразу создал проблему.

Но как учитель, Сюй Гоцян не мог из-за этого сердиться на школьника.

Он с улыбкой объяснил: «Каждой школе для участия в Национальной олимпиаде по математике для старших классов дается только 10 мест. И они поровну распределены по школе, то есть от каждого класса по одному человеку. В нашем классе Тан Хаодун имеет самый лучший балл по математики, поэтому он и будет участвовать. Ты можешь записаться на лиговые соревнования. Есть другие возражения?»

Выражение лица Чэн Сяо застыло: «Хорошо, я понимаю. Тогда я сам найду решение».

После занятий парень позвонил домой. И в тот же день, Сюй Гоцян получит сообщение о том, что в его классе появилось дополнительное место и сразу два человека могут участвовать в олимпиаде по математике. В то же время другой класс потерял свое место для участия в олимпиаде.

Это сильно разозлило Сюй Гоцяна. Но ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

Чэн Сяо получил место с помощью связей. Он дорожил этой возможность и начал очень усердно готовиться.

Несмотря на сломанную ногу, он не щадил себя. Он приходил в школу с рассветом и первое, что делал, войдя в класс, — это открывал учебник по математике. Вечером после занятий он опять-таки утыкался в учебники почти до трех или четырех утра. Он спал всего по два-три часа в день.

Чэн Сяо считал, что с его интеллектом, если он будет усердно изучать математику с понедельника по субботу в таком режиме, то сможет догнать Тан Хаодуна и добиться отличных результатов на национальной олимпиаде.

Его охватило чувство напряжения.

Вплоть до того, что считал, что времени недостаточно и даже украдкой начал прогуливать кое-какие другие занятия ради математики. Остальные учителя заметили это поведение и резко критиковали его за это.

Но Чэн Сяо не слушал. Все что он хотел, что штудировать учебники по математики как сумасшедший.

Тан Хаодун воочию наблюдал за усердным учебным процессом Чэн Сяо, и даже немного восхищался им. Он так надрывался, что человеческое тело могло просто не выдержать такой нагрузки.

С другой стороны, сам Тан Хаодун даже не открывал книги по математике.

Когда он был в хорошее настроение, то просматривал книги по аэрокосмической инженерии, которые ему дала Го Юйсинь. Они были несложные. Как раз для тех, кто входит в курс дела. Тан Хаодун с легкость учится, и его счастливое значение продолжало расти.

Чэн Сяо помимо того, что отчаянно учился, втайне продолжал следить за каждым шагом Тан Хаодуна. Он видел, что тот даже не прикасался к учебникам по математики и решил, что парень намеренно оскорбляет его и демонстрирует свою силу.

Парень стал заниматься еще более усерднее и не спал по ночам. Теперь он учился почти 24 часа в сутки.

Учителя и одноклассники не особо поощряли такое его поведение, ведь чувствовали, что он сходит с ума. Невозможно учиться в таком темпе долго.

Особенно недовольны оставались учителя других предметов, потому что Чэн Сяо осмелился открыто изучать математику в их уроках или вообще не посещать их. Слишком высокомерно!

Сплетники в классе даже дали ему прозвище «демон математики», которое распространился среди других классов.

Вечером среды он в очередной раз не сомкнул глаз, а утром в четверг его тело не выдержало, и он потерял сознание в классе.

Учитель поспешно приказал ученикам отправить Чэн Сяо в лазарет.

Наблюдая за тем, как еле передвигающего ноги Чэн Сяо выводят из класса, Хаодун повернул голову и равнодушно взглянул на Бай Минь, которая сидела на своем месте.

Он не мог не усмехнуться: «Чэн Сяо, ты такой дурак. Неудивительно, что Бай Минь смотрит на тебя сверху вниз».

Тан Хаодун вручил учителю работу по физике и, взяв Фомальгаут, вышел из класса.

Учитель физики тоже слышал о успехах Тан Хаодуна, когда он экзамен по математике закончил за восемь минут и получил высший балл.

В сердце родились ожидания, и учитель надеялся, что и по его предмету Тан Хаодун повысит успеваемость. С таким настроем он взял тест и стал внимательно просматривать. Чем больше он смотрел, тем больше пугался. Некоторые методы ответов выходили за рамки школьной программы и касались высшей физики.

«Значит... Тан Хаодун самородок не только в математике, но ещё и в физике?» Учитель был поражен.

Он был так взволнован, что не мог сдержаться.

Учитель бережно отложил работу Тан Хаодуна и после экзамена собирался пойти в учительскую и обсудить её с другими учителями. Решение некоторых задач даже он не мог понять.

Когда он принес работу школьника в учительскую, он поспешил рассказать об этом и собрал всех учителей в одном месте. Коллективное обсуждение экзаменационной работы Тан Хаодуна шло оживленнее, чем празднование Нового года.

Наступило утро пятницы. Урок физики.

Учитель вошел в класс с широкой улыбкой. Его глаза сразу же сосредоточились на Тан Хаодуне.

Школьники сидели на своих местах, недоумевая, глядя на хихикающего на трибуне учителя.

«Результаты по экзамену уже известны?» - слабо спросил кто-то.

Физик улыбнулся и кивнул: «Оценки в вашем классе очень хорошие. В сравнении с прошлым разом намного лучше». А потом отдельно обратился к Чэн Сяо: «А тебе стоит обратить внимание на свою успеваемость, твой результат резко упал. Я знаю, что ты получил травму и отсутствовал какое-то время, поэтому надеюсь, что ты будешь усердно заниматься и исправишь оценку».

Лицо Чэн Сяо стало мрачным. Видимо, он провалил экзамен. Однако, какой бы не был его результат, он будет лучше, чем у Тан Хаодуна, поэтому его уверенность не рухнула.

Учитель неторопливо продолжил: «Далее я объявлю ваши результаты. Надеюсь, что, услышав их, вы не будете шуметь».

«Первое место у Тан Хаодуна. Высший балл».

«Второе место занимает Ван Сяомэн»

.....

Учитель продолжал перечень имен.

Чэн Сяо ничего уже не слышал. Узнав, что Тан Хаодун получил высший балл по физике в классе, он был полностью опустошен, чувствуя, что все его силы истощены.

Другие одноклассники галдели и обсуждали оценку Тан Хаодуна.

«Ух ты, еще один высший балл. Хаодун, ты невероятный!»

«Ты не только красив, но и очень талантлив. Я награждаю тебя за то, что ты мой парень».

«Не будь бесстыдной, зачем Хаодуну смотреть на кого-то вроде тебя? С твоими то оценками!»

Шум становился все громче и громче, и физик прокричал: «Тихо! Подождите, пока я не объявлю все результаты, потом обсудите их».

Тан Хаодун, занявший первое место в своем классе, показал невероятные способности.

Чэн Сяо, занявший одиннадцатое место в классе, даже не попал в первую десятку.

Яркий контраст.

Учитель взволнованно вздохнул: «Класс, Тан Хаодун - гений физики. Передавайте по очереди его работу и просмотрите. Вам нужно многому у него научиться. Там есть идеи и методы решения, которые относятся к высшей физике. Некоторые из его ответов мы обсуждали всем учительским составом, чтобы понять их».

Тан Хаодун такой крутой? Самоучка продвинутого уровня?

Весь класс был в шоке!!!

До этого Тан Хаодун получил высший балл по математике, а теперь ещё и по физике.

Он реально гений?

Раньше все подозрительно относились к такой перемене, но теперь в глубине души верили, что Тан Хаодун - гений, который просто поздно раскрылся.

Учитель физики говорил очень много и через каждые три слова упоминал Тан Хаодуна. Он приводил примеры многих физиков, которые поняли своё призвание, таким образом побуждая школьника изучать физику и продолжить в будущем исследования в этой области. Он может стать всемирно известным физиком и прославить страну.

Тан Хаодун слушал в пол уха. Примерно тоже самое ему говорил и Сюй Гоцян, когда хотел, чтобы он занимался математическими исследованиями.

Физик всячески рекламировал этот путь, а затем осторожно спросил парня:

«Тан Хаодун, тебя интересует Национальный турнир по физике среди старших классов? Учитель может помочь тебе зарегистрироваться».

Как только Тан Хаодун услышал о слове «турнир», ему поплохело. Сюй Гоцян и так записал его уже на олимпиаду по математике, что было пустой тратой времени.

Он точно не будет парится еще и с физикой!

Школьник прохладно ответил: «Учитель, я просто хочу стать отличником. Не хочу участвовать в турнирах и соревнованиях, это пустая трата времени».

Учитель физики улыбнулся: «Национальный турнир по физике — это несложно для твоего уровня. Я считаю, что ты должен атаковать академический мир физики».

Прозвенел звонок, оповещающий о конце урока. Но учитель физики не сразу покинул класс, он нетерпеливо сошел с трибуны и подошел к Тан Хаодуну.

«Вступительные экзамены в университет – это ничто для такого гений, как ты. Тебе не стоит слишком волноваться об этом» - и учитель зашел еще дальше. «Помимо физики, тебе не нужно тратить время на другие предметы. Я помогу тебе опубликовать несколько научных статей с решением сложных физических задач в периодические международные журналы. Если ты это сделаешь, не нужно будет сдавать никаких экзаменов в Пекинский университет. Гарвард и другие всемирно известные университеты сами будут приглашать тебя к себе».

Однако Тан Хаодун учился не для того, чтобы поступить в университет, а чтобы повысить счастливое значение в системе.

Он не придал значение услышанному: «Учитель, я хочу стать отличником по всем дисциплинам. У меня нет любимой. Если писать научные статьи в международных журналах, то стоит делать и по другим предметам».

Учитель физики был ошеломлен и торопливо продолжил: «Ты должен знать, что даже у гения есть предел. Тебе лучше сосредоточиться на изучении физики, чтобы добиться большего успеха. Прислушайся к совету учителя. Вступительные результаты для тебя не важны. Тебе не нужно больше изучать остальные дисциплины, только физику, понимаешь?

«Что здесь происходит? Это беспорядок! Легко освоить физику, если ты король математики!» - раздался сердитый дрожащий голос, прервавший разговор между учителем физики и Тан Хаодуном.

Это был Сюй Гоцян, который хотел воспользоваться перерывом между уроками, чтобы поговорить с Тан Хаодуном и Чэн Сяо о завтрашней олимпиаде по математике в старших классах.

Неожиданно, войдя в класс, он услышал слова учителя физики.

Физик повернул голову и посмотрел на Сюй Гоцяна: «О, это Учитель Сюй. Но вы неправы. Без современной физики не было бы новейших научно-технических изобретений. Физика важнее математики».

«Итак, Тан Хаодун, ты должен сосредоточиться на физике», - учитель физики намеренно повысил тон: «При необходимости, некоторые предметы, связанные с числами, можно опустить».

«Непроходимая чушь! Как может физика существовать без математики?» Сюй Гоцян был зол. Он осознал, что физик хочет отобрать у него Тан Хаодуна.

Абсолютно невозможно! Сюй Гоцян уже давно был исполнен решимости сделать из мальчика математика.

Из-за Тан Хаодуна математик и физик стали словесный бой, который не мог остаться без внимания.

Весь класс был ошарашен.

Какой магической силой обладает Тан Хаодун?

Учителя поссорятся из-за него!

Ссора Сюй Гоцяна и учителя физики набирала обороты.

Тан Хаодун чувствовал, как на него брызнули чужие слюни.

Он встал со своего места и отступил на шаг.

«Учителя, не ссорьтесь!» - успокоил их Тан Хаодун, - «Это бессмысленно. Две дисциплины - физика и математика - взаимосвязаны. Исторически очень многие физики являются математиками и наоборот. Разве вы этого не знаете?»

Они смущенно посмотрели на школьника.

Учитель физики проворчал: «В любом случае, сначала изучай физику, а потом медленно математику».

Сюй Гоцян сразу же возразил: «Нет, сначала математику, а только потом физику!».

Тан Хаодун не знал, плакать или смеяться: «Хорошо. Тогда деритесь. Посмотрим кто выиграет, а я послушаю!»

Тан Хаодун приобнял себя за плечи, показывая, что он в этом не участвует и собирается смотреть шоу. Но надежды не оправдались. Учитель физики немедленно стал закатывать рукава.

Тан Хаодун был шокирован, это же не может дойти до драки из-за него?

«Забудьте, я просто пойду изучать химию, - махнул рукой Тан Хаодун. – Какой смысл изучать физику и математику?»

Эти слова наконец подействовала. Математик и физик перестали спорить. Оба моментально повернулись к нему.

Они начали примирительно его переубеждать: «Тан Хаодун, физика и математика, по крайней мере, взаимосвязаны. Не изучай химию. Химические исследования опасны. Например, серная кислота отличается едкостью. Стоит проявить неосторожность и можешь остаться без костей. Слишком опасно!»

«Молодой человек с таким неограниченным потенциалом, как ты, не должен проводить опасные эксперименты».

Парень сказал: «Ладно. Тогда вы можете идти».

Тан Хаодун настолько храбрый, что выгоняет учителя? Весь класс нервничал так, что не смел дышать.

Физик слегка улыбнулся: «Хорошо, я уйду первым. Не забывай изучать физику и, если возникнут проблемы, обязательно обращайся к учителю». – в весьма добродушной манере сказал он, а потом сердито посмотрел на Сюй Гоцяна и вышел из класса, напевая под нос песенку.

Тан Хаодун уставился на математика: «Что ж, учитель Сюй, по какой причине вы пришли? Урок вот-вот начнется!»

Мужчина на секунду остолбенел, а потом с неловкой улыбкой объяснил: «Я пришел увидеть тебя и Чэн Сяо. Не ожидал стать свидетелем такого! Где Чэн Сяо? Иди сюда!»

Чэн Сяо безрадостно подошел.

Сюй Гоцян сказал: «Завтра в 10 часов утра в Пекинском университете начнется провинциальный уровень олимпиады по математике. К счастью, поскольку мы с вами из Шанхая, который являемся городом центрального подчинения, то это сразу приравнивается к прохождению муниципального уровня. Не многие люди допущены к нему. Школа предоставит автобус, чтобы отвезти наших студентов к месту. Собираемся рано. Завтра вы двое должны быть у ворот школы в 7:00. Я буду сопровождать вас двоих в поездке.

«А?» - вздохнул Чэн Сяо, - «Экзамен в 10:00, а отъезд в 7:00. Слишком рано. Наша школа всего в часе езды от Пекинского университета. Зачем так рано приходить??»

Сюй Гоцян резко одернул его: «Это Национальная олимпиада по математике, к ней нельзя относится легкомысленно! Мы хотим, чтобы все было сделано заранее, чтобы предотвратить непредвиденные ситуация».

Чэн Сяо скривился: «Что ж, учитель Сюй, могу я приехать на своей машине?»

Учитель ответил: «Да, но она должна ехать вместе со школьным автобусом, а не одна. Перед олимпиадой на улицах вокруг Пекинского университета перекроют дорогу и частным автомобилям будет запрещено въезжать в этот район. Или же они должны иметь допуск на въезд».

«Хорошо!» - Чэн Сяо торжествующе пригласил Сюй Гоцяна: «Учитель Сюй, тогда завтра вы можете тоже поехать на моей машине».

Роскошный спортивный автомобиль – с восторгом подумал Сюй Гоцян.

«В таком случае Тан Хаодун тоже поедет с нами»

«Извини» - ухмыльнулся Чэн Сяо. «В моем спортивном автомобиле больше нет лишних мест. Тебе придется поехать в школьный автобус!»

Тан Хаодун изумился. Чэн Сяо вел себя настолько по-детски, что использовал даже этот трюк, чтобы вытеснить его.

Прежде чем Тан Хаодун смог заговорить, Сюй Гоцян недовольно проговорил: «Твоя спортивная машина двухместная?»

«Так четыре места».

Сюй Гоцян спросил: «Тогда мы втроем, плюс твой водитель, ровно 4 человека, почему мы не может поместиться?»

Чэн Сяо улыбнулся: «Учитель Сюй, вы правы, но я также хочу привести с собой телохранителя. Уже не совсем 4 человека».

«Привести телохранителя? Для чего тебе телохранитель? Это совершенно лишнее!» - сказал Сюй Гоцян.

«Ой, моя семья слишком богата. Мой отец только что вложил деньги в несколько фильмов. Я боюсь, что после выхода фильмов на экраны он получит чистую прибыль в несколько сотен миллионов», - снова и снова вздыхал Чэн Сяо. «Когда ты при деньгах, стоит опасаться похищения и лучше иметь рядом с собой телохранителя! Быть богатым так неудобно, я действительно завидую своему однокласснику Тан Хаодуну, который может спокойно учиться и не имеет хлопот с деньгами».

Когда весь класс услышал эти слова, их чуть не стошнило. Какое очевидное выставление напоказ своего богатства!

Чэн Сяо тяжело вздыхал, но на самом деле он хвастается своим богатством. Хотя оценки Тан Хаодуна сейчас лучше, чем у него, но он не так богат, как семья Чэн Сяо.

Сюй Гоцян мог понимать скрытое значение сказанного и что Чэн Сяо намеренно целится в Тан Хаодуна.

Это очень расстроило мужчину. Такая неприятная манера богачей раздражала.

«В таком случае, я сяду в школьный автобус с Тан Хаодуном! - сердито сказал Сюй Гоцян. – Следуй за нами на машине. Я очень боюсь опасности. Хоть учитель и старый, но не хочу умирать и быть похищенным».

Сюй Гоцян в который раз проявил благосклонность к Тан Хаодуну и отверг Чэн Сяо.

«Все в порядке!» - на лице Чэн Сяо все еще была улыбка: «Г-н Сюй, раз уж вы стремитесь тесниться в вонючем школьном автобусе, то я не могу вам запретить».

Слова Чэн Сяо почти что заставили учителя подпрыгнуть от ядовитой интонации в голосе. К счастью, учитель сохранил спокойствие и не хотел препираться из-за мелочей со школьником.

«Чэн Сяо, сукин сын!» Тан Хаодун указал пальцем на Чэн Сяо: «Иметь деньги так замечательно? Знаешь, я еще не видал богачей, который так хвастались этим, как ты. Это так жалко! Всего лишь какой-то школьный драндулет заставляет себя настолько выпучивать свое превосходство» - Тан Хаодун повернул голову и обратился к математику: «Учитель Сюй, вы поедете завтра на моей машине. Давайте не будем ехать в школьном автобусе!»

«Ха-ха-ха ...» Чэн Сяо боялся надорвать живот от смеха, потому что он начал хохотать, как будто услышал отличную шутку.

«Тан Хаодун, я чуть не умер со смеху. Что у тебя может быть за машина, скорее велосипед! Нищего школьника легко вычислить, ведь вы все ездите на велосипедах!»

«Слабоумный!» Тан Хаодун холодно взглянул на Чэн Сяо. «Подожди и увидишь завтра утром».

«Хорошо, я подожду!» - высокомерно отчеканил Чэн Сяо, - «Тебе лучше приехать на авианосце, иначе все будет зря!»

Тан Хаодун действительно не ожидал, что из-за школьного автобуса разразиться такой кавардак. Разве это не просто поездка?

Он надеялся, что Хэтэуэй, красавица-дворецкий, поможет найти ему выход из ситуации.

После всего этого он позвонил иностранке.

«Братец Тан, ты наконец позвонил мне? Есть что-нибудь, чем я могу помочь?»

Как дворецкий в квартире Тан Хаодуна, она полностью подчинялась его приказам.

Парень торжественно сказал: «Хэтэуэй, знаешь ли ты способ, как найти для меня роскошный автомобиль? Чем дороже, тем лучше».

Хэтэуэй была озадачена: «У тебя нет машины?»

«Хм ...» Тан Хаодун замолчал на секунду. «Я такой бедный, у меня нет машины!»

Хэтэуэй засмеялась: «Ложь. Квартира стоит более двух миллиардов юаней, а ты все еще говоришь, что беден».

Хэтэуэй всегда считала, что Тан Хаодун принадлежит к наследникам второго поколения богачей и несколько сотен миллионов для него не что иное, как карманные расходы.

На самом деле, у Тан Хаодун Хаодуна не было ничего, кроме квартиры и почти 1 миллиона долларов. Но для богачей этого недостаточно.

Тан Хаодун мог только засмеяться: «Не могу сейчас объяснить. Просто скажи, ты можешь достать роскошную машину?»

«Это вообще не проблема! – с легкостью ответила Хэтэуэй. - В гараже припаркована Феррари. Она принадлежит сестрице Анци. Я могу одолжить у нее».

«Сколько стоит Феррари?» Тан Хаодун был обеспокоен тем, достаточно ли это дорогая машина. Желательно, чтобы она стоила больше десяти миллионов. Чтобы, когда придет время, жестоко избить Чэн Сяо и он больше не смог выпендриваться.

Хэтэуэй усмехнулся: «Сестрица Анци – владелица предприятия. Как может ее машина быть дешевой? У нее Ferrari Monza стоимостью 10 миллионов».

Тан Хаодун едва ли не потерял голос от радости: «Замечательно, Чжан Анци - потрясающая!»

«Конечно, сестрица Анци принадлежит к элите делового мира. Несмотря на то, что ты владелец квартиры, будь вежливым, когда встретишься с ней в будущем» - тепло напомнила ему Хэтэуэй: «У нее нет недостатка в роскошных домах. Просто с этой квартирой, кажется, связана жизнь ее старого друга».

«Я понимаю!» - Тан Хаодун отдал приказ: «Хэтэуэй, завтра утром в 7:00 ты приезжаешь на Феррари и забираешь меня у ворот средней школы № 9».

«Хорошо!» - охотно согласилась она.

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Не забывай, оденься красиво. Ты будешь меня представлять».

«Без проблем!»

У ворот средней школы № 9, 6:40 утра.

Вокруг слышались громкие и суетливые голоса школьников, которые собрались у школьных ворот. Они смотрели на школьный автобус за воротами.

Директор и многие учителя уже были здесь. Они стояли перед школой, чтобы отправить своих коллег и студентов, которые собираются поехать в Пекинский университет для участия в Национальной олимпиаде по математике среди старших классов.

Автобус в ближайшее время должен был тронутся.

Показалась спортивная машина Чэн Сяо с водителем. Они припарковались перед школой и определенно привлекали к себе внимание.

На носу солнцезащитные очки, на ноге гипс – Чэн Сяо прислонился к дверце машины, смотря на школьный вход.

Вскоре парень заметил среди учителей Сюй Гоцян. Уголок его рта приподнялся, но он не подошел поздороваться. Чэн Сяо раньше очень уважал Сюй Гоцян, но благосклонное отношение математика к Тан Хаодуну его очень расстраивало.

Стоя среди преподавательского состава, Сюй Гоцян был обеспокоен и постоянно вертел головой по сторонам. Он ждал появления Тан Хаодуна. Было почти 7:00, и все собирались сесть в школьный автобус и уехать в Пекинский университет.

Почему Тан Хаодун еще не пришел? Он пропустил автобус, если не успеет.

Сердце неспокойно отбивало удары и в голове уже стали появляться самые худшие расклады.

Он знал, что Тан Хаодун не испытывал особого энтузиазма по поводу участия в олимпиаде. Вдруг Тан Хаодун сбежал?

Вдруг не готов к олимпиаде?

После того, как директор заговорил, студенты, участвующие в олимпиады, начали садиться в автобус. До того, как он тронется оставалось еще 5 минут, а Тан Хаодун все еще не было.

Сюй Гоцян был так обеспокоен, что даже начал потеть. Он не мог продолжать просто стоять на месте и с тревогой расхаживал взад и вперед перед школой, оглядываясь по сторонам, из страха упустить каждую фигуру.

«Хе-хе-хе ...»

Увидев встревоженный вид математика, Чэн Сяо, который облокотился на свою дорогую машину, был очень счастлив.

Он решил добить лежачего и крикнул: «Учитель Сюй, если вы не сядете в автобус, он уедет без вас! Почему бы вам не сесть в мою машину? Здесь еще два свободных места».

Сюй Гоцян был в ярости. Этот Чэн Сяо еще имел наглость говорить с сарказмом. Мужчина холодно посмотрел на парня и ничего ему не ответил.

Чэн Сяо снова прокричала во все горло: «Хорошо, учитель Сюй, если хотите ждать, ждите! Кто знает, может Тан Хаодуна сбила машина и он сегодня так и не сможет прийти?!»

Сюй Гоцян быстро подошел к дорогой машине, впился в школьница взглядом и тихим голосом сказал: «Чэн Сяо, я знаю, что у вас с Тан Хаодуном есть разногласия, но ты не можешь говорить такие вещи. Другие классы и учителя подумают, что наш класс не сплочен».

Чэн Сяо улыбнулся: «Не сердитесь, учитель Сюй, я всего-навсего говорю наугад. Возможно, Тан Хаодуна и не сбила машина. Возможно, он подавился едой и задохнулся».

«Ты!!» лишившись дара речи Сюй Гоцян указал на Чэн Сяо.

«Кто тут меня проклинает?»

В этот момент неторопливо появился Тан Хаодун.

Он взглянул на Чэн Сяо: «А, это оказалась всего лишь шавка. Как говорит поговорка: «Не жди хорошего слова от плохого человека».

«Школьный автобус уже уезжает, не ссорьтесь. Садитесь по местам!»

Сюй Гоцян был встревожен, он немедленно подошел, потянув Тан Хаодуна к школьному автобусу. Но мальчик не сдвинулся ни на йоту.

Сюй Гоцян в изумлении повернул голову: «Тан Хаодун, почему ты стоишь? Пошли!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Учитель Сюй, я не сяду в школьный автобус. Я же вчера сказал, что поеду на машине».

«Ха-ха, да ты смеешься надо мной!» Чэн Сяо воспользовался возможностью высмеяться одноклассника: «Тан Хаодун, и где же твоя машина? Почему я не вижу ее? Тебе нужно отсканировать код, чтобы разблокировать её?»

«Широко раскрой глаза, псина, чтобы четко разглядеть!» Тан Хаодун протянул руку и указал на мчащийся неподалеку шикарную машину.

Внезапно появившийся красный Феррари привлек всеобщее внимание.

Учителя и ученики у школьных ворот исподлобья смотрели в ее сторону. Эта красная Феррари очень роскошная машина среди элитный автомобилей. Выглядит супердорого на первый взгляд.

Феррари подъехала к входу в школу и внезапно остановилась рядом с Тан Хаодуном.

Автомобильная дверь открылась и оттуда вышла блондинка Хэтэуэй.

Высокая изящная фигура и экзотические черты лица девушки привлекали внимание.

И вдруг эта красотка подошла к Тан Хаодуну и поклонилась ему: «Братец Тан, машина прибыла! Можем ехать!»

«Спасибо, Хэтэуэй», - Тан Хаодун повернулся к Сюй Гоцяну и сказал: «Учитель, садитесь в машину!»

Тан Хаодун, Хэтэуэй, Сюй Гоцян - все трое вместе сели в Феррари и унеслись прочь.

Чэн Сяо так и стоял, облокотившись на свою машину, полностью ошеломленный.

Школьники, что стали этому свидетелями, сходили с ума от зависти.

«Черт, да кто такой Тан Хаодун? Какое у него положение? Так круто!»

«Если не ошибаюсь, это Ferrari Monza стоимостью более 10 миллионов».

«Черт, владеть такой красоткой как Феррари – это вершина жизни!»

«Эта иностранка такая горячая. Место, где она только что стояла, должно благоухать».

«Убирайтесь вон! Прилипалы!»

Сидя в комфортабельной Феррари и слушая динамичную музыку, у Сюй Гоцян все еще кружится голова.

Он забыл, как сел в машину. Все, что произошло с ним казалось сном.

Тан Хаодун сидел на втором пассажирском сидении и наблюдал за выражением лица Сюй Гоцяна в зеркале заднего вида. Он выглядел рассеянным и кажется все еще не пришел в себя.

Тан Хаодун отбросил Фомальгаут, которая опять прилипла к нему, и вручил учителю бутылку воды в руки.

«Учитель Сюй, о чем вы думаете? Выпейте воды, чтобы утолить жажду!»

Сюй Гоцян, ничего не понимая, взял бутылку минеральной воды с горы Байшань.

Минеральная вода Байшань, которую он держал в руках, отличается от той, что продается на рынке. Она была разлита в стеклянную бутылку с серебряным логотипом и выглядела очень роскошно.

Сюй Гоцян вертел в руках бутылку и неловко сменил тему разговоры.

«Хаодун, это бутылка воды с горы Байшань? Это должно быть дорого!»

Тан Хаодун не знал, сколько стоит эта вода. Он просто взял ее из холодильника.

«Я не знаю!» Тан Хаодун обернулся и спросил Хэтэуэй: «Ты знаешь, сколько стоит эта бутылка воды?»

Хэтэуэй бегло ответила: «Вода из родников горы Байшань на самом деле не дорогая, где-то 150 юаней за бутылок».

150 - не дорого? Сюй Гоцян так не думал: такой представитель рабочего класса, как он, не мог себе позволить пить воду за 150 юаней за бутылку.

Благодаря этой реплике мужчина понял, что эта девушка, Хэтэуэй, не нуждается в деньгах.

Сюй Гоцян осторожно спросил: «Хаодун, эта девушка - твоя подруга?».

Это было предположение, о котором Сюй Гоцян думал уже долгое время. Он также сомневался, была ли эта светловолосая и голубоглазая иностранная барышня любовницей Тан Хаодуна, но не осмеливался у него такое спросить.

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Да, она - мой друг, ее зовут Хэтэуэй».

«Хэтэуэй, это мой учитель, Сюй Гоцян».

Сюй Гоцян внезапно понял: «Тогда эта машина принадлежит твоей подруги. Скажу тебе, ты напугал своего учителя».

Хэтэуэй внезапно прервала его: «Господин Сюй, позвольте мне исправить вас. На самом деле, я водитель и дворецкий Тан Хаодуна!»

«Ха-ха, наши отношения не ограничиваются этим, мы все еще друзья ...» Тан Хаодун взглянул на девушку.

В присутствии посторонних Хэтэуэй становилась слишком серьезной, а ведь Тан Хаодун искренне относился к ней как к другу.

«Дворецкий?» - Сюй Гоцян был поражен, услышав это слово. Обычно оно встречалось только в западном мире.

В Китае не было такого выражения, впрочем были богатые люди, которые изучали британскую систему ведения домашними делами и пользовались благами режима роскошной жизни.

Мужчине было очень любопытно: «Мисс Хэтэуэй, смотря на ваш внешний вид и юный возраст с трудом верится, что вы этим занимаетесь. Я смотрел много зарубежных телесериалов. Дворецкие существуют в аристократическом обществе, и все они обычно люди пожилого возраста».

Хэтэуэй улыбнулась: «Да, моя семья всегда служила королевской семье в Великобритании. Но сердцем я всегда стремилась к китайской культуре, поэтому приехала жить и учиться в Китай. И здесь мне выпал непредвиденный шанс устроиться на работу дворецким к Тан Хаодуну».

Школьник добавил: «Учитель Сюй, не смотрите на то, что Хэтэуэй молода, она доктор философии Лондонского университета и очень интересуется философией древнего Китая».

Сюй Гоцян обалдел.

Так значит иностранка за рулем еще и доктор наук.

Кто такой Тан Хаодун? Какое у него положение?

Хэтэуэй за рулем Феррари оказалась доктором наук. Сюй Гоцян был шокирован этим дальше некуда.

Больше всего его озадачило то, что за три года обучения в старшей школе он знал все о семье Тан Хаодуна. Он был из обычной сельской семьи. Как он мог нанять белокурую иностранную девушку в качестве дворецкого?

Сюй Гоцян не мог напрямую спросить об этом Тан Хаодуна. Он начал из далека: «Хаодун, твои родители все еще живут в деревне?»

«Да!» - смутился парень, - «Учитель Сюй, почему вы спрашиваете об этом?»

«Ерунда, просто болтаем» - усмехнулся Сюй Гоцян. «Эта девушка Хэтэуэй остановилась у твоих родителей?» - снова спросил он.

Хэтэуэй усмехнулась: «Нет, я не встречалась с родителями братца Тана. Оказывается, его родители ушли на покой и живут загородом. Даже не знала об этом. Сейчас я работаю на братца Тана и не имею отношения к его семье. Я помогаю ему управлять квартирой».

Ушли на покой? Сюй Гоцян немного растерялся, когда услышал это.

Разве в школьном досье не сказано, что родители Тан Хаодуна занимаются сельским хозяйством в деревне?

Могла ли быть эта информация ложной? Тан Хаодун – второе поколение богачей, которое создает себе фальшивую личность, чтобы познать нормальную школьную жизнь?

Услышав, что у Тан Хаодуна есть квартира, он снова почувствовал себя очень неуютно.

Он с подозрением спросил: «Тан Хаодун, у тебя правда есть квартира? Где?»

Сейчас разоблачит.

Тан Хаодун кивнул: «Ну, по второму транспортному кольцу».

Сюй Гоцян втянул носом воздух: стоимость жилья по второму транспортному кольцу Шанхая была невероятно высокой. Не менее десятка миллионов.

Мужчина вздохнул: «Хаодун, хватит. Оказывается, ты из второго поколения богачей. Ты долгое время обманывал учителей и одноклассников. Такая квартира стоит десятки миллионов как минимум».

Не дожидаясь ответа Тан Хаодуна, Хэтэуэй вставила: «Более того, квартира братца Тана сейчас оценивается в 230 миллионов юаней, и ее цена постоянно растет».

«230 миллионов? Это ...» с трудом подбирая челюсть с пола и заикаясь, не смог даже договорить Сюй Гоцян.

Что это за квартира, которая стоит 230 миллионов?

Мужчина прожил достаточно долгую жизнь, но никогда не слышал о квартире, которая стоила таких денег.

Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и спросил: «Хаодун, твоя квартира такая дорогая? Я слышал о таких квартирах только в иностранных новостях».

Тан Хаодун понимал состояние учителя. Когда он впервые узнал о рыночной цене квартиры, он сам был шокирован до такой степени, что не смог сдержаться.

Парень слегка улыбнулся: «Не нужно так удивляться, учитель. Это не простая квартира. Она особенная».

Особенная? В голове Сюй Гоцяна возникло несколько предположений, и все они его пугали.

Он не осмелился больше спрашивать и снова сменил тему.

«Хаодун, ты самый многообещающий ученик, которого я когда-либо видел» - всеми силами стал расхватывать он юношу: «Я не ожидал, что твоя семья такая богатая. Но тебе по-прежнему нужно много заниматься, чтобы дальше развивать твой талант. Будущее родины нуждается в такой молодежи, которая неустанно стремиться вперед».

Сюй Гоцян начал восхвалять его слишком сильно, что это стало походить на лесть, поэтому Тан Хаодун хотелось рассмеяться.

Хэтэуэй улыбнулась и согласилась: «Учитель Сюй прав. По родителям Тан мы можем видеть, что его семья очень скромная. В эту эпоху очень немногие богатые люди готовы жить вдали от мира в горах и лесах».

Тан Хаодун улыбнулся, ничего не говоря.

Его родители - честные фермеры, а вовсе не супербогатые. Это было большое недоразумение.

Феррари мчалось вперед сразу за школьным автобусом и добралось до Пекинского университета.

Перед тем как выйти из машины, Тан Хаодун сказал Хэтэуэй позаботиться о Фомальгаут и оставил ее в машине, чтобы она не бегала под ногами.

Здесь не как в школе, в государственных заведениях такого рода запрещалось допускать домашних животных.

Тан Хаодун и Сюй Гоцян вышли из машины, потому что Феррари вызывали много зависти в глазах других.

Как и говорит Сюй Гоцян, периметр Пекинского университета был перекрыт. Вход в кампус был разрешен только участникам олимпиады и преподавателям, участвующим в Национальном конкурсе математиков для старших классов.

Сюй Гоцян вместе с Тан Хаодуном подошел к воротам.

Чэн Сяо появился позже, он хромал, держась за костыль, и подошел к Сюй Гоцяну и Тан Хаодуну. Увидев Тан Хаодуна, выражение лица Чэн Сяо было чудным. Он не мог понять, каким образом Тан Хаодун заполучил Феррари.

Он несколько секунд постоял, не осмеливаясь заговорить с одноклассником. Парень улыбнулся и сказал Сюй Гоцяну: «Учитель, ты тоже приехали».

Сюй Гоцян неприветливо проворчал не скривился: «Если бы я не приехал, ты бы не смог попасть внутрь в одиночку.

«Хватит разговоров. Пойдемте!» Сюй Гоцян повернулся к Тан Хаодуну и подошел к охраннику.

Чэн Сяо хромая с костылем, спешил за ними.

Охранник заметил Сюй Гоцяна и осторожно спросил: «Вы возглавляете группу? Из какой вы школы?

«Да, мы из 9-й Шанхайской средней школы».

Сюй Гоцян протянул охраннику подтверждающий документ. Тот взглянул, подтвердил, что проблем тем, а затем вернул их Сюй Гоцяну.

«Можете проходить. Сколько вас?»

Во время разговора охранник посмотрел на Чэн Сяо, который медленно подползал к ним.

«Трое», - ответил Сюй Гоцян, - «Тот, что идет сзади с костылем тоже с нами. Пропустите его».

После этого Сюй Гоцян вместе с Тан Хаодуна зашел внутрь Пекинского университета. Чэн Сяо никто не ждал, как будто он был незнакомцем.

Охранник сочувственно посмотрел на Чэн Сяо и мягко посоветовал тому: «Ты должен поспешить. Люди сзади уже ждут».

«Я пришел на олимпиаду с сломанной ногой, и как я должен это сделать?»

Злясь, Чэн Сяо сам вошел в кампус.

Он поклялся себе занять хорошее место на национальной олимпиаде и заставить Сюй Гоцяня смотреть на него с восхищением.

Чэн Сяо был слишком эгоистичны, обиды в его случае были неизбежны. Он проигнорировал тот факт, что сам виноват в том, что учитель пренебрегал им сейчас.

В 10:00 национальная олимпиада по математике среди старших классов официально началась.

Сопровождающих участников научных руководителей в аудиторию не пустили. Их разместили в другом помещении, где они с беспокойством ожидали.

Тан Хаодун и Чэн Сяо находились в аудитории.

Поначалу Чэн Сяо самодовольно ошибался, что недели, за которую он, не щадя сил зубрил математику, хватит и он с легкостью справиться с заданиями олимпиады.

Но когда им раздали экзаменационных работу, он обалдел. Вопросы олимпиады были невероятно сложными...

Многие из них выходили за пределы программы и нельзя было понять суть самого вопроса.

Когда многие кандидаты затаили дыхания, не зная, как ответить на вопросы, Тан Хаодун быстро двигался вперед и уже отвечал на вопросы с несколькими вариантами ответов.

Он был расслаблен и спокоен. Эти задания были слишком простыми для него. Фактически, задачи на олимпиаде не выходили за рамки университетской математики.

Пятнадцать минут спустя Тан Хаодун сдал бланк. Все участники были шокированы.

Трое главных экзаменаторов внимательно посмотрели него и тихо посоветовали: «Студент, ты уверен, что хочешь сдать сейчас? Это национальная олимпиада, нельзя быть небрежным!»

Тан Хаодун улыбнулся, повернул голову, чтобы посмотреть на Чэн Сяо, и вздохнул:

«Эти вопросы такие простые, что я уже закончил на них отвечать. Эх, мне так одиноко! Когда же я встречу достойного соперника?»

Эти слова предназначались именно для Чэн Сяо.

Чэн Сяо чуть не взорвался от злости.

Трое главных экзаменаторов и все участники были ошарашены. Они впервые видели такого высокомерного школьника.

В атмосфере чужого потрясения Тан Хаодун прошел назад и покинул аудитории.

Когда он вышел, то встретил встревоженного Сюй Гоцяна.

Учитель был шокирован: «Хаодун, почему ты так рано? Что случилось?»

Тан Хаодун расслаблено ответил: «Я закончил, поэтому и вышел!»

Сюй Гоцян с облегчением вздохнул: он подумал, что Тан Хаодун нарушил правила олимпиады и его выгнали.

На этот раз он не был так удивлен подобной скоростью своего ученика и беспрерывно нахваливал его: «Вопросы на национальной олимпиаде особенно сложные, а ты так быстро ответил на них. Кажется, никто не сравниться с тобой в знании математики. Твой учитель чувствует такое облегчение!»

«Учитель Сюй, я отвезу вас обратно в школу!» - сказал Тан Хаодун.

«Ни в коем случае, ни в коем случае!» - мужчина покачал головой, - «Я должен дождаться Чэн Сяо, прежде чем вернуться в школу. В конце концов, я сопровождающий научный руководитель и не могу сбежать на полпути».

«Что ж, тогда я пойду первым!»

Тан Хаодун первым вышел с пункта проведения олимпиады. Хэтэуэй ждала у ворот школы. Она увидела выходящего Тан Хаодуна, ее глаза загорелись.

Иностранка сразу же поприветствовал его: «Братец Тан, ты так быстро вышел!»

Парень пренебрежительно отмахнулся: «Легкотня. Вопросы были не слишком сложные. Садись в машину и поехали!»

Под завистливые взгляды прохожих Тан Хаодун и Хэтэуэй сели в Феррари.

Как только Тан Хаодун сел, Фомальгаут набросился на него и стала облизывать его.

Он ничего не мог с этим поделать.

«Похоже, вы с Фомальгаут действительно предназначены друг для друга.». Хэтэуэй усмехнулась: «Никогда не видела, чтобы она так ластилась к кому-то».

Тан Хаодун раздраженно проворчал: «Мне это надоело до смерти, но ничего не поделаешь»

«Ха-ха ... мы возвращаемся в школу?»

«Нет. Завтра воскресенье. Не пойду в школу сегодня!»

«Какой произвол! Тогда вернемся в квартиру!»

«Это же не выходной, в середине дня так нечего делать!»

«Тогда куда ты хочешь поехать?»

Тан Хаодун подумал немного, затем загадочно улыбнулся: «Хэтэуэй, ты знаешь запах моря?»

«Почему ты так внезапно задаешь этот вопрос?» Хэтэуэй был озадачена: «Разве ты не был на море?».

Тан Хаодун щелкнул пальцами: «Значит решено, едем посмотреть на море!»

Шанхай - город у моря. Другими словами, Тан Хаодун уже три года жил здесь, но всего несколько раз был на пляже.

Феррари, красавица среди машин, сейчас была с ним и грех не поехать на пляж!

«Ладно, пристегни ремень и садись!» Хэтэуэй нажала на педаль газа и Феррари вылетела, как ракета.

«Черт, так быстро!» Тан Хаодун чуть не упал со своего сидения.

Девушка ответила: «Не волнуйся. Я когда-то соревновалась с профессиональным гонщиком. Это мелочь!»

«Кажется, ты отлично водишь!»

«Конечно, как профессиональный дворецкий, нет ничего чего бы я не умела» - самоуверенно сказала Хэтэуэй.

«Это правда?» - с недоверием спросил Тан Хаодун: «Есть одна вещь, которую ты точно не умеешь»

«И что же это?

«Вы умеешь летать на самолете?»

Хэтэуэй поджала губы и улыбнулась: «Легко! Это базовый навык. В доме моей семьи во дворе был самолет и в детстве я часто летала на нем».

Пришла очередь Тан Хаодуну обалдеть от услышанного.

Тан Хаодун и Хэтэуэй мчались вперед, выехав из внутреннего кольца Шанхая. Они ехали по скоростной магистрали вдоль набережной.

Издалека открывался горизонт бескрайнего неба и моря.

Тан Хаодун открыл окно машины и сразу же в лицо ударил бриз. Он почувствовал запах соленой морской воды.

От этой картины его настроение улучшилось. Он был счастлив.

Феррари действительно классная машина.

Тан Хаодун внезапно решил, что тоже заработает деньги и купит дорогую машину под стать этой Феррари.

Наконец они достигли береговой линии.

Сегодня была суббота, на пляже было достаточно много людей, играющих в воде, а появление Тан Хаодуна и Хэтэуэй привлекло внимание.

Идеальная пара из светловолосой иностранки и красивого парня заставила всех разглядывать их. Тан Хаодун и Хэтэуэй вышли из машины, тут же сняли обувь и босиком ступили на теплый песок, что было очень удобно.

К счастью, полдень еще не наступил, а солнце еще было высоко.

Подождать еще час-два и на горячий песок уже будет не вступить босыми ногами. Тан Хаодун достал телефон и поманил к себе Хэтэуэй: «Давай, сфотографируйся со мной».

Она подошла к Тан Хаодун, который проявил инициативу и обнял ее за плечи. Опершись на Феррари спиной, он поднял телефон и принял идеальную позу.

Хэтэуэй с улыбкой спросила: «О, почему ты вспомнил о селфи?»

Тан Хаодун был очень прямолинеен: «Повыпендиваюсь перед друзьями в WeChat.

«Ха-ха ...» - развеселилась Хэтэуэй, - «Ваш ответ такой прямой и неуточненный».

«Разве не для этого покупают роскошную машину? Я просто не притворяюсь, а говорю, как есть» - Тан Хаодун скривил губы.

Послышался щелки камеры. Он сделал несколько фотографий подряд.

«Дай посмотреть. Я думаю, что это был неудачный угол камеры» - Хэтэуэй выхватил у него телефон.

Она снова и снова качала головой: «Нет, это не годится. Я сама сделаю».

Сказав это, она слегка наклонила голову и оперлась на плечо Тан Хаодуна, показывая улыбку.

«Не двигайся. Я нажму на 3!»

Хэтэуэй посчитала до трех и нажала кнопку затвора.

На этот раз она осталась довольна фотографией. Закончив, она улыбнулась и вернула ему телефон

Тан Хаодун взял его и взглянул на экран.

Он цокнул языком от удивления: «Вы, девочки, хорошо умеете фотографировать. Такие хорошие кадры! Хэтэуэй, кто этот красавчик на фото?»

Девушка закатила глаза на его реплику: «Я не знаю, какой-то болван!»

«Ха-ха ...»

Они вдвоем гуляли по пляжу и задушевно болтали до самого полудня. Тан Хаодун предложил пойти пообедать в пляжный ресторан.

Близлежащий приморский ресторан оказался стильным, элегантным и высококлассным, что значило и цены значительно выше других. К счастью, сейчас Тан Хаодуну хватало денег. Если бы это происходило раньше, он бы не осмелился приблизиться к такому элитному заведению.

Тан Хаодун и Хэтэуэй вошли в ресторан на берегу моря, официант сразу же поприветствовал их и принял их за пару. Они не стали его поправлять, лишь улыбались.

Взмахом руки парень заказал фирменное дорогое блюдо ресторана. Официант был доволен этим выбором.

Когда заказ принесли, Тан Хаодун не торопился брать палочки для еды, привлекая Хэтэуэй к себе, чтобы сделать еще одно селфи.

Затем он отредактировал надпись: «Морской бриз сегодня освежает, так хорошо!

После этого он загрузил сделанное фото на своей страничке.

Тан Хаодун обычно почти ничего не постил в социальное приложение Moments в WeChat.

Сразу после публикации круг его друзей активизировался и количество лайков резко возросло. Родственники и друзья, которые обычно не хотели с ним связываться, оставляли комментарии и лайки.

Троюродный брат: «Хаодун, хочешь выйти погулять?»

Тетя: «Кто эта иностранная красавица рядом с тобой?»

Одноклассники из средней школы: «Ты так сильно изменился! Обязательно приходи на встречу класса в этом году».

Первая любовь: «Приятно видеть, что у тебя все хорошо. Я была очень разочарована, что не увидела тебя на встрече класса в прошлом году».

Тан Хаодун пролистывал ленту друзей и наслаждался обедом из морепродуктов.

Хотя он невольно вздохнул, понимая, что в наши дни даже родственники и друзья прельщаются на богатство. Ведь стоило выставить эти фото, как пошел бесконечный поток сообщений от людей, которые его всегда игнорировали.

Родственники, которые всегда относились к нему пренебрежительно.

Одноклассники, которые когда-то его презирали.

Первая любовь, которая решительно рассталась с ним.

Внезапно все эти люди проявили несравнимую пылкость в его сторону.

Первая любовь Тан Хаодуна даже отправила личное сообщение: «Хаодун, ты здесь?»

Парень усмехнулся, прочитав его, но ничего не ответил.

Спустя какое-то время девушка прислала фото. Наряд с глубоким декольте, губа, которую она закусывает и нежная внешность – и все это из-за фотки с дорогой машиной и рестораном. Красавица показала свое змеиное лицо.

И как ей хватило наглости?

Тан Хаодун немедленно заблокировал свою первую любовь.

Обновив страничку, Тан Хаодун увидел еще два лайка. От Го Юйсинь и Ли Шаши.

Ли Шаша также оставила комментарий: «Тан Хаодун, ты, маленький извращенец, значит крутишь с сестрой Хэтэуэй».

Тан Хаодун усмехнулся, прочитав очередную выдумку от девушки.

Неожиданно Хэтэуэй сама ответила: Шаша, не говори ерунды. Я - его дворецкий, это моя работа.

Ли Шаша: «Кого ты дуришь!»

Ли Шаша и Хэтэуэй стали болтать под его постом. Их переписки было не видно конца и края.

Эта ситуация заставила Тан Хаодуна выглядеть глупо.

Он поднял голову и взглянул на девушку, сидевшую напротив и занятую перепиской с Ли Шашой.

«Вы двое действительно странные. Начали переписку в комментариях на моей страничке, когда могли бы просто переписываться лично. Я действительно не понимаю!»

Неожиданно ему пришло новое сообщение WeChat.

На удивление, оно было от Го Юйсинь.

«Тан Хаодун, ты дочитал книгу, которую я дала тебе в прошлый раз?»

Парень сразу понял скрытые намерение Го Юйсинь. Она еще не отказалась от идеи подтолкнуть его к космонавтике, чтобы в будущем он участвовал в аэрокосмических исследованиях.

Тан Хаодун скрипя сердцем ответил ей: «Да, прочитал».

«Это здорово! Завтра воскресенье, ты можешь прийти ко мне рано утром. Я дам тебе несколько более сложных книг на эту тему».

Тан Хаодун боялся зря обнадежить Го Юйсинь, поэтому попытался найти отговорку: «Завтра у меня есть дела, не смогу прийти».

«Тогда приезжай сегодня вечером!»

«Слишком поздно, это будет неудобно».

«Удобно-удобно. Моя кровать очень большая. Сможешь отдохнуть на ней, если что».

Тан Хаодун уставился на телефон, не веря своим глазам. Го Юсинь была действительно одержима. Несмотря на то, что они – парень и девушка, она все равно хотела поздно вечером заниматься наедине аэрокосмическими исследованиями.

Тан Хаодун немедленно ответил: «Вообще-то, у меня есть планы и на этот вечер».

«Ты ведь только что написал в Moments. Вы с Хэтэуэй гуляете по пляжу. Разве ты занят?» Го Юсинь поспешила добавить. «Вы ведь не будете там до самой ночи».

«Хорошо», - наконец сдался Тан Хаодун, чтобы Го Юйсинь перестала допрашивать.

Если случится какая-то непредвиденная ситуации, он больше не захочет оставаться наедине с Го Юйсинь. Слишком большое давление!

Идеалы Го Юйсинь были слишком высоки, а Тан Хаодун – обычный человек. Ему было сложно общаться с ней долго.

Тан Хаодун втайне предвкушал момент, когда Го Юйсинь перестанет приставать к нему с тем, что он должен изучать аэрокосмическую инженерию. Он ощущал себя так, будто на него давят родители.

Закончив переписку Го Юйсинь, ему позвонили по видеосвязи.

Ли Шаша!

Какой странный сегодня день. Публикация поста вызвала целый аншлаг среди друзей.

Тан Хаодун принял видеозвонок Ли Шаши. Ухмыляющееся лицо девушки отобразилось очень близко к экрану.

«Тан Хаодун, ты - вор!» - промурлыкала она.

Парень был сбит с толку: «О чем ты? Почему я вор?»

«Ты украл мою Хэтэуэй! Воспользовался случаем, пока меня нет». Ли Шаша подняла свой кулачок: «Погоди, доберусь до тебя по возвращению».

Тан Хаодун намеренно поднял брови, глядя на экран: «Я твой арендодатель, поэтому ты не осмелишься».

Хэтэуэй заметила видеозвонок Ли Шаши и сразу же подошла. Ее голова прижалась к Тан Хаодуну и она помахала: «Шаша, ты где?»

Задний фон девушки был светлым и просторным и вокруг гуляли иностранцы. Было немного шумно.

Ли Шаша улыбнулась: «Сестра Хэтэуэй, я в аэропорту. Жду трансфер».

«Ты возвращаешься в Китай? Как твой отец? Все в порядке?»

«Операция прошла успешно. Компания отправила отца обратно в Китай. Я не пока не собираюсь возвращаться, воспользуюсь этой возможностью, чтобы немного попутешествовать и погулять».

Тан Хаодун цокнул языком: «Ли Шаша, да ты крута. Пока все заняты учебой на третьем году старшей школы, ты в настроении путешествовать в одиночку. У богатых свои причуды!»

Ли Шаша презрительно фыркнула: «Естественно. Ты тоже бездельничаешь, я смотрю. Находишь время развлекаться и гулять с сестрой Хэтэуэй по пляжу»

«Я гений в учебе, тебе со мной не сравниться» - заносчиво произнёс Тан Хаодун.

«Ха!» Ли Шаша слабо возразила: «Я тоже неплохо учусь. Но нет ни одного человека, который может вечно учиться. В любом случае, это дело решенное».

Тан Хаодун засмеялся: «Ты прям как живой Рифат».

Хэтэуэй пожаловалась: «Вы двое прекращайте ссориться. Опять влюбленные бранятся, только тешатся. Кстати, Шаша, а где ты делаешь пересадку?»

«Я собираюсь увидеть Эгейское море и попутешествовать по всей Европе. Сестра Хэтэуэй, я могу поехать в твой родной город. Ха-ха, есть ли у тебя красивые братья в семье? Я приеду!

«Баловница!» - Хэтэуэй указала пальцем на Тан Хаодуна, «Тебе не нужно ехать в такую даль, чтобы найти красивого парня. Твой домовладелец очень красив».

«Ой, да ладно. Он не такой уж и привлекательный, хотя и не урод. Ничего особенного».

Хэтэуэй таинственно улыбнулся: «Когда вернешься, поймешь! Не знаю, к какому колдовству обратился наш домовладелец, но он внезапно стал настолько красив, что сложно оторвать глаза. Да и его характер отличается от прежнего!»

Хэтэуэй расхваливала красоту Тан Хаодуна перед Ли Шашой через Интернет.

Тан Хаодун, вовлеченный в это, чувствовал себя очень неуютно.

«О, правда? Тогда почему я не вижу этого через экран?!» Ли Шаша закатила глаза. «Хозяин домовладелец, приблизься. Дай рассмотреть тебя хорошенько».

Тан Хаодун не выдержал: «Достали! Нашли себе обезьянку в зоопарке. Вот приедешь и посмотришь в живую».

«Ха-ха ...» - засмеялась Ли Шаша, «Кажется кто-то смутился»

Тан Хаодун промолчал.

Ли Шаша внезапно с беспокойством спросила: «Тан Хаодун, ты не обижаешь Фомальгаут? У нее все хорошо?»

Фомальгаут была рядом с девушкой, пока она росла, и Ли Шаша была к ней очень привязана. Несмотря на то, что она с виду легко отпустила Фомальгаут к Тан Хаодуну, на самом деле она была не в силах с ней расстаться.

Тан Хаодун схватил кошку, которая грызла рыбу на обеденным столом и показал ее в камеру.

«Жива-здорова. Только невероятно бесит. Когда вернешься, забирай ее обратно. Я не должен воспитывать ее сам!»

Как только он перестал говорить, Фомальгаут внезапно оскалилась и зарычала на Тан Хаодуна.

Бабах.

Все тарелки на столе были разбиты!

Тан Хаодун, Хэтэуэй и Ли Шаша были одновременно шокированы.

Хотя Ли Шаша не могла видеть разбитые тарелки на обеденном столе, но она слышала резкий звук.

Тан Хаодун взглянул на эту разруху и с улыбкой сказал: «Ли Шаша, Фомальгаут на самом деле циветта, она голосом разбила посуду».

«Прям настолько?!» Лицо девушки слегка изменилось. Фомальгаут была с ней долгое время, но раньше такого никогда не случалось. Она не ожидала, что животное обладает такой силой.

«Ха-ха, Тан Хаодун, ты не можешь в ее присутствии отвергать ее», - злорадствовала девушка, «В следующий раз она может расцарапать тебе лицо и лишить тебя возможности найти девушку».

«Как поверхностно ты думаешь. В поисках девушки я полагаюсь не на внешность, а на свои способности!»

Тан Хаодун положил руку на загривок Фомальгаут и осторожно погладил ее мягкую шерсть.

«О!» Ли Шаша сделала вид, что ее тошнит, затем улыбнулась и махнула рукой: «Не хочу с тобой больше разговаривать. Пойду на посадку самолета!»

«Хорошо, пока!»

Он закончил видеозвонок и их обед тоже закончился.

Когда принести счет, Тан Хаодун было больно. Оказалось, что все тарелки в этом ресторане были импортными и дорогостоящими. Они влетели Тан Хаодуну в копеечку.

Он осуждающе посмотрел на кошку. Виновница неторопливо и спокойно отлизывала лапы.

Тан Хаодун и Хэтэуэй некоторое время отдыхали на шезлонгах, а потом он предложил.

«Хэтэуэй, какой смысл просто лежать, давай пойдем к морю и развлечемся».

«Хорошо!», - весело кивнула Хэтэуэй, «Что хочешь делать?»

Тан Хаодун указал пальцем к фигуре, катающуюся по волнам: «Хочу научиться серфингу.

«Пойдем, купим купальники. У нас с тобой ничего нет».

Тан Хаодун указал на Фомальгаут и вздохнул: «И эта еще обуза. Нужно снова запереть ее в машине».

«А, ты не знаешь... Фомальгаут не боится воды, она умеет плавать», - подтрунивала парня Хэтэуэй., - «Может быть, она плавает лучше, чем ты!»

Тан Хаодун был очень удивлен. Фомальгаут умела плавать, но обычно кошки боятся воды.

Они пошли покупать купальные костюмы.

Хэтэуэй, которая надела бикини, имела горячее тело - крепкое и прямое, в сочетании с белой кожей западной расы, оно очень выделялось в местных пейзажах.

Мужчины на пляже заглядывались на Хэтэуэй и тайком сглатывали.

Взгляд Тан Хаодуна не был застенчивым, он оценил Хэтэуэй с головы до ног, едва ли не присвистнув, что немедленно привлекло внимание Хэтэуэй.

«Потрясающе... солнце сегодня большое, белое и круглое, что действительно невыносимо», - Тан Хаодун содрогнулся....

Хэтэуэй протянула руку и похлопала Тан Хаодуна по плечу, поддразнивая и шутя: «Братец Тан, ты так хорошо знаешь себя. Тебе нужно заботиться о своем маленьком теле. Ходи в спортзал и попробуй употреблять протеиновые смеси, чтобы увеличить мышечную масса» – закончив говорить, она повернулась и пошла брать напрокат принадлежности для серфинга.

Тан Хаодун уставился на изящную спину Хэтэуэй.

Бедра округлые и приподнятые.

Уголок его рта приподнялись в улыбке, Тан Хаодун засмеялся и быстро догнал девушку.

«Сегодняшнее солнце не только большое, белое и круглое, но еще и немного приподнятое!»

Владелец магазина проката пляжных принадлежностей подмигнул, когда услышал его слова: «Парень, что за удача. Такой молодой, а получил заграничное солнце. Каким способом? Поделишься каналами? Я заплачу высокую цену, если познакомишь!»

Хэтэуэй холодно посмотрел на мужчину. Столкнувшись с холодным взглядом иностранки, владелец магазина почувствовал, как по позвонкам пробежал холодок. Его затрясло с головы до пят.

Такую женщину невозможно соблазнить!

Хозяин магазина тут же улыбнулся: «Красавица, я шучу, не сердись!».

«Что нужно красавица, просто скажи». Владелец магазина умел общаться с клиентами: «В моем небольшой магазинчике есть все необходимое. Хорошее качество за небольшую цену. Вы останетесь довольны».

Тан Хаодун взглянул на засаленное лицо мужчины: «Мы хотим арендовать доски для серфинга!»

«О, хочешь научиться серфингу?"

«Ага!» - честно сказал Тан Хаодун.

«Местные инструкторы по серфингу имеют национальную сертификацию, и допуски до работы». Заплывший жиром мужчина пылал воодушевления. «Серфинг – очень простой спорт, но в то же время тяжелый. Новичков должен обучать хороший инструктор. Самообучение не поможет».

Тан Хаодун немного подумал, затем спросил: «Да, есть ли инструктор-женщина?»

Хозяин криво улыбнулся: «Братец, с тобой такая красавица... А ты такой жадный, да?»

Заплывший жиром владелец магазина был слишком вульгарным. Тан Хаодун испытал отвращение и сказал: «Моей подруге нужна инструктор-женщина, а мне все равно, можно и мужчину».

Босс покачал головой и объяснил: «Инструктор-женщины – дефицит. Их с самого начало мало. Те, что есть, уже ушли, вы опоздали. Остались лишь инструкторы-мужчины».

Тан Хаодун посмотрел в сторону мелководья, где инструктор-мужчина обучал молодую студентку серфингу. Эти двое стояли слишком близко друг к другу.

Он не хотел, чтобы такой инструктор обучал Хэтэуэй. Ему было нехорошо от мыслей об этом.

«Тогда забудьте!» Тан Хаодун окончательно сдался. «Хэтэуэй, займемся серфингом в другой день. Давай просто покупаемся в море сегодня!»

Хэтэуэй счастливо улыбнулась: «На самом деле, я училась серфингу. Нам не нужен инструктор».

Тан Хаодун не знал, что сказать. Нет ничего, чего бы она не умела. Она действительно всемогущий дворецкий!

Когда хозяин магазина увидел, что клиенты выскальзывают из рук, он в панике поспешил добавить: «Парень, этой красавице не нужен инструктор, но ты - новичок, и тебе все равно нужно найти инструктора».

Хэтэуэй вмешалась и отказала вместо Тан Хаодуна: «Нет, я сама научу его».

«Хорошо!» - упал духом мужчина.

То, что Хэтэуэй хотела научиться его серфингу, немного взволновало Тан Хаодуна. Процесс обучение не может обойтись без физического контакта и ему следует сохранять спокойствие.

Мужчина достал из-за стойки две доски для серфинга: «Аренда доски стоит 150 в день. Возврат в этот же день. В случае ущерба цена удваивается. Можно отсканировать QR-код в WeChat, оплата Alipay тоже подойдет».

Тан Хаодун собирался уже взять доску, но Хэтэуэй внезапно протянул руку, останавливая его.

Она сказала хозяину магазина: «Не эти две доски. Дайте мне 2,7-метровую и еще один ремень».

Доска для серфинга длиной 2,7 метра является самой большой доской для серфинга традиционной модели. Она тяжелее, чем доска для серфинга длиной 1,5 метра, и ее труднее контролировать. Те, кто осмеливается использовать 2,7 метровую доску, безусловно были хорошими серферами.

Мужчина был очень удивлен: «Ты уверена, красавица? Вам двоим хватит одной доски?»

Этот вопрос также хотел задать и Тан Хаодун, он в замешательстве посмотрел на Хэтэуэй.

«Хватит!» - уверенно сказал Хэтэуэй, «Я собираюсь заниматься серфингом на парной доске, которую могут использовать двое людей, связывая себя ремнями».

«Потрясающе!» - поднял палец вверх продавец: «Оказывается, красавица собирается заняться тандем-серфингом. Ты, наверное, мастер в катании, который ничего не боится. Ладно, дам вам 2,7- метровую доску».

Тандем-серфинг? Тан Хаодун видел это по телевизору. Большинство из них были выступлениями с очень высокой сложности. Серферы должны добиться высоких результатов, чтобы проделывать такое

Проблема в том, что Тан Хаодун никогда не обучался серфингу, что представляло собой серьезную проблему для Хэтэуэй.

«Не волнуйся, серфинг – это на самом деле очень просто», - сказала ему девушка: «Ты такой умный, что непременно быстро научишься».

На самом деле, Тан Хаодун больше волновало, что он и Хэтэуэй будут связаны на доске.

Для такого молодого парня, как Тан Хаодуна, это положение было очень волнующим!

Хозяин магазина достал 2,7-метровую доску для серфинга и поставил ее на песок. Она была выше Тан Хаодуна.

Парень взял ее в руки. Она оказалась не такой тяжелой, как он предполагал. Должно быть, материал, из которого она сделала, был особенным.

Тан Хаодун последовал за Хэтэуэй на мелководье.

«Учитель Хэтэуэй, уже можно учиться?» - улыбнулся Тан Хаодун.

«Ладно, начнем!» - сказала она, - «Первый этап в серфинге – встать на доску. Я научу тебя, как устоять. С этого и начнем. Прилив начнется в четыре или пять часов дня, и волны будут высокими, это будет лучшее время серфинга».

Будучи достойным учеником под руководством мастера в катании на волнах, Тан Хаодун смог встать на доску за час.

Стоя на доске для серфинга, Тан Хаодун осмелился заплыть дальше. Там волны были слишком высокими, и новички, подобные ему, не в состоянии их контролировать и запросто могут перевернуться.

Тем не менее Хэтэуэй была готова пойти глубоко в море на встречу более высоким волнам, что очень волновало.

Тан Хаодун робко спросил: «Я ведь новичок, ты хочешь моей смерти?!»

«Ничего не случится! Я пристегну тебя к себе, - Хэтэуэй скрестила ремешок в руке.

Только тогда Тан Хаодун понял чудесное действие ремней.

Девушка подняла руки и сказала ему: «Давай, обними меня за талию!»

Тан Хаодун взглянул на изящную талию и улыбнулся. Он сразу же обнял ее.

«Держись крепче, не оставляй промежуток между нашими телами».

Хэтэуэй связала себя и Тан Хаодуна ремнем.

Парень стоял позади Хэтэуэй, цепляясь за ее талию и ощущая теплоту ее тела и прилив чувств. Это было невыносимо, ведь он впервые прижимался к девушке так близко. Не говоря уже о бикини, которое было надето на шикарное тело Хэтэуэй.

Они вдвоем отплыли далеко от береговой линии и достигли глубины. Высота бушующих волн составляла от трех до четырех метров.

Впервые столкнувшись с такой высокой волной, Тан Хаодун даже ахнул от смеси страха, волнения и возбуждения.

Хэтэуэй этого было недостаточно: «Эта волна все еще маловата. Подождем прилива, чтобы словить большую».

Хэтэуэй пробиралась с Тан Хаодуном по волнам. Она выглядела очень расслабленной.

Тан Хаодун чувствовал волнение: всякий раз, когда доска для серфинга высоко подпрыгивала против волны, у него возникала иллюзия, что он взлетает.

Время от времени над головой кружились морские птицы, отчего Тан Хаодун испытывал желание обнять голубое небо.

Больше всего его поразило, что циветта Фомальгаут твердо стояла на передней части доски. Несмотря на волны, она оставалось неподвижной. После некоторого рывка, наконец, наступило время прилива.

Вечером волны пошли стремительнее и яростнее, чему Хэтэуэй чрезвычайно обрадовалась и громко вскрикнула. Она повела Тан Хаодуна еще глубже, где волны достигали 10 метров, превращаясь в голубую волную стену.

Тан Хаодун поднял глаза и посмотрел вдаль. Хотя до 10-метровых волн все еще оставалось некоторое расстояние, он испугался.

Как только они приблизились к волнам, на пляже раздался пронзительный сигнал тревоги.

Из рупора послышался громкий голос: «Все возвращайтесь на берег. Во время прилива рыбацкое судно обнаружило акул, которые приближаются к прибрежной зоне».

Тан Хаодун торопливо сказал: «Черт! Акулы! Хэтэуэй, возвращаемся на берег!»

«Хорошо!» Хэтэуэй не осмелилась проявить легкомыслие и стала приближаться к прибрежной зоне вдоль волны.

Внезапно она увидела с левой и правой стороны быстро приближающиеся спинные плавники слева. Это были акулы!

Хэтэуэй оглянулась назад, и там обнаружила еще один плавник, который прорывался сквозь волны и быстро приблизился к ним.

Все пропало!

Три акулы окружили ее и Тан Хаодуна.

Тан Хаодун также заметил, что их преследует спинные плавники, образуя строй, быстро приближающийся к ним.

Он сразу понял, что их обходят акулы.

Скорость акул, очевидно, была быстрее по сравнению с Хэтэуэй на доске, и они могут быстро нагонят их.

Девушка стиснула зубы и сказала: «Это тигровые акулы. Боюсь, мы обречены».

Услышав выражение «тигровая акула», лицо Тан Хаодуна переменилось.

Тигровые акулы - естественные враги почти всех обитателей воды, они злые, а также сильны в бою. Часто появляются новости о том, что тигровые акулы пробираются в прибрежные районы во время отлива, чтобы атаковать людей и охотиться на них. Обычным людям не избежать смерти при встрече с ними.

Тан Хаодун пристально посмотрел на береговую линию, собравшись с мыслями: «Ничего страшного. Видишь, кто-то на береге спускает в воду яхту. Должно быть, чтобы спасти нас».

«Слишком поздно! Когда они подплывут сюда, мы уже будет разорваны в клочья!»

Хэтэуэй немедленно приняла решение и развязала ремни. Она крикнула Тан Хаодуну: «Я прыгну в воду и уведу их. Убегай!»

Тан Хаодун остолбенел. Девушка хотела пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти его.

«Нет! Ты не справишься с акулами! Ты умрешь!» Тан Хаодун крепко держал девушку за талию, не давая ей действовать без разрешения. «Хэтэуэй, мы должны оставаться вместе. Если ты спрыгнешь с доски, я вообще не смогу добраться до пляжа».

Увидев трех тигровых акул, готовых наброситься на них, Хэтэуэй не находила себе места.

Она изо всех сил сопротивлялась и истерически кричала: «Тан Хаодун! Отпусти меня! Я изучала боевые искусства, моя физическая подготовка и боевая мощь сильнее, чем у тебя. Позволь мне нырнуть в море, и я сражусь с акулами. Просто оставайся на доске для серфинга, и тогда ты выживешь!»

Тан Хаодун был глубоко тронут и не ожидал, что на грани жизни и смерти Хэтэуэй будет в первую очередь переживать за его жизнь, а себя проигнорирует.

Поэтому он крепче обнял девушку.

Тан Хаодун положил голову на плечи Хэтэуэй, приблизился к ее уху и тихо прошептал: «Я собираюсь разобраться с акулами. Оставайся на доске для серфинга».

Сказав это, Тан Хаодун отпустил ее и прыгнул в море. Три тигровые акулы немедленно бросились на него.

У него есть броня для защиты от ударов и ему безразличны физические повреждения, поэтому он с уверенностью решил вступить в битву с акулами.

Хэтэуэй не знала, что Тан Хаодун легко справится с тигровыми акулами, она в спешке стиснула зубы и нырнула в море.

Она упала рядом с парнем, спина к спине, принимая оборонительную стойку.

«Дерзкая девчонка! Я же сказал, что сам справлюсь с ними!» - укорил ее Тан Хаодун.

Хотя слова были полны жалобы, на самом деле они были пропитаны теплыми чувствами.

Хэтэуэй была категорична: «Ты не справишься с тремя тигровыми акулами в одиночку. Я никогда не позволю пойти тебе на такой риск!»

«Просто оставайся на месте!» - Тан Хаодун бросился на акул с голыми руками, яростно сражаясь. В одно мгновение острые зубы впились в тело Тан Хаодуна.

Хэтэуэй взволнованно закричала, из глаз потекли слезы. В следующую секунду ее глаза расширились.

Тан Хаодун не пострадал и беззаботно атаковал, ударив тигровую акулу голыми руками в глаза. Странно то, что у него даже не было оружия, а у тигровой акулы было много ран по необъяснимым причинам, покрытых следами укусов.

Она не могла поверить своим глазам. Тан Хаодун на самом деле был способен голыми руками сражаться с тигровыми акулами.

Более того, у него было преимущество.

Хэтэуэй плыла в море, тупо глядя на Тан Хаодуна, который приканчивал трех тигровых акул голыми руками.

Образ Тан Хаодуна внезапно обожествился в ее глазах.

В борьбе с тремя тигровыми акулами Тан Хаодун почти не прилагал особых усилий.

Благодаря броне урон от укусов с легкостью восстанавливался. Тем не менее, голова кружилась и тело испытывало недомогание. Он чувствовал, что вот-вот сломается.

Должно быть у брони был предел повреждений, который она могла вынести. Если бы тут была еще одна акула, ему бы не повезло.

Мертвые тигровые акулы перевернулись брюхом и медленно плавали по поверхности моря.

Запыхавшись, парень подплыл обратно в Хэтэуэй, широко улыбаясь.

«Видишь, говорил же, что справлюсь! В следующий раз будь послушной».

Хэтэуэй потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Она спросила: «Я не ожидала, что ты так хорош! В прошлый раз, когда мы сражались друг против друга, ты не выложился на полную!»

Тан Хаодун напустил на себя беззаботный вид: «Конечно, посмотри на свою гладкую кожу и нежную плоть. Я же мог причинить тебе боль, если бы на всю силу боролся».

Яхта, которая плыла к ним на помощь, опоздала. Когда спасатели увидели трех мертвых тигровых акул, они были настолько потрясены, что не могли говорить.

Трупы тигровых акул перенесли на яхту, и группа вернулась на пляж.

На пляже люди узнали, что Тан Хаодун голыми руками убил трех акул, и все они пришли поговорить с ним, желая познакомиться с этим «воином».

Тан Хаодун стал пляжной звездой.

Присоединиться к веселью пришел и владелец пляжного ресторана, который хотел по высокой цене купить убитых Тан Хаодуном тигровых акул. Такое мясо - дефицитный товар и привлечем множество покупателей.

Тан Хаодун немного подумал и продал только двух акул.

«Я оставлю третью себе. Я расплачусь за банкет, который ты устроишь. Подойдет?»

«Никаких проблем!» - с улыбкой кивнул хозяин ресторана.

Наконец, Тан Хаодун разрезал надвое акул. Из половины сразу же был устроен банкет, а вторую Тан Хаодун собирался забрать в квартиру, чтобы Хэтэуэй потом могла полакомится.

На приготовление еды требовалось много времени, но Тан Хаодун терпеливо ждал. К 9 часам вечера обильный пир с тигровых акул был наконец готов.

Тан Хаодун и Хэтэуэй сидели по обеим сторонам длинного стола, глядя на различные блюда, которые они никогда раньше не видели, на столе.

Жареная во фритюре акулья кожа, обжаренные в соевом соусе губы акулы, мясо акулы на пару, мозг акулы, сухожилия акулы ...Аромат ударил в нос.

Тан Хаодун взял в руки палочки для еды: «Я еще никогда не пробовал акулье мясо, но выглядит неплохо».

Официант поблизости разъяснил: «Мясо акулы очень мягкое и богато белком. А еще немного вязкое. Особенно брюшко акулы содержит много протеинов, полисахаридов и других разных питательных веществ. Благодаря этому, оно очень полезно и внесено в список «восьми изысканных яств» среди даров моря.

Официант болтал без умолку, объясняя разные фирменные блюда.

«Хорошо. Мы уже поняли. Можете идти!»

Тан Хаодун чувствовал себя неудобно, когда кто-то без остановки болтал рядом с ним во время еды.

Тан Хаодун и Хэтэуэй отстранились от разговоров и насладились едой. Было слишком много блюд. Они не могли съесть все, а лишь попробовали по чуть-чуть каждое блюдо.

Желудок был переполнен.

Сидя на стуле, Хэтэуэй высунула язык и облизнула губы: «Это было восхитительно. Хочу проконсультироваться с шеф-поваром и по возвращение домой тоже попробовать приготовить».

После пиршества Хэтэуэй побежала на кухню и приставала к шеф-повару и требовала от него рецепты блюд из акульего мяса.

Хозяин и шеф-повар ресторана, естественно, не хотели говорить ей, ведь это коммерческая тайна.

Хэтэуэй непрестанно повторяла, что не будет участвовать ни в каких соревнованиях и не помешает их бизнесу. Они даже могут создать контракт и, если в будущем Хэтэуэй как-то воспользуется этими рецептами не в личных целях, они могут подать на ее в суд.

Только после тонны приятных слов и кучи денег, Хэтэуэй наконец раздобыла рецепты акульего пиршества и осталась очень довольна.

Тан Хаодун распорядился отвезти его обратно в школу. А сама девушка после этого вернулась в квартиру.

Когда она явилась с тушей тигровой акулы, остальные обитательницы были в шоке...

Наступил очередной понедельник, и Тан Хаодун вошел в класс.

Класс как раз что-то с жаром обсуждал.

Всей школе уже стало известно, что за ним приехало Феррари и отвезло на олимпиаду. Куда бы он не пошел, казалось, что на лбу у него выведена надпись: «Мажор».

«Тан Хаодун, а ты хорошо скрывал, что твоя семья богатая!» - одноклассница ярко улыбнулась: «Когда покатаешь меня на своей Феррари?»

Другая девушка сразу же заныла: «Почему это Тан Хаодун должен катать тебя? От уродин одни неприятности».

«Хе-хе, а какое отношения к тебе имеет та иностранка? Такая красивая!»

Тан Хаодун взглянул на этих сплетниц и не ответил на их вопросы. Лишь сам спросил: «Все уткнулись в свои телефоны и что-то с жаром обсуждают. В чем дело?»

Девушка протянула ему свой телефон: «Ты не видел новости? Тут видео с убийцей акул. Так круто!»

Убийца акул? Услышав это, Тан Хаодун немного отвлекся. Совпадение?

Он щелкнул на видео. Качество картинки было очень плохое, записано с точки блока контроля.

На бескрайнем море виднелась фигура, сражающаяся с акулами - храбрая и сильная. Жаль, что расстояние слишком большое, чтобы увидеть лицо этого человека.

? ? ?

Тан Хаодун посмотрел видео несколько раз, прежде чем понял, что человек, сражающийся с акулой на видео — это он сам.

Оказалось, кто-то выложил вчера в сеть кадры с пляжного монитора, где было видео, на которых он убивает тигровых акул голыми руками. Видео стало популярным в Интернете, и пользователи сети назвали главного героя – «убийцей акул».

Тан Хаодун не удержался и фыркнул, смеясь над именем, которое ему дали. Об этом написали многие СМИ в Интернете. Всем было любопытно кто же сражался с акулами на этом видео?

С прошлой ночи большинство СМИ начали собирать улики, чтобы узнать настоящую личность «убийцы акул».

Тан Хаодун вернул девушке телефон и слегка улыбнулся: «Я думал, случилось что-то важное, а тут пустяк. Раскрою карты: это я на видео. Я - убийца акул».

«Гонишь!» - зашипел весь класс. «Разве ты вчера не ездил на олимпиаду вместе с Чэн Сяо?»

«Тот, кто осмелился сразиться с тремя тигровыми акулами, по оценкам специалистам, может оказаться только солдатом специального назначения, спецназовцем».

Очевидно, одноклассники не поверили словам Тан Хаодуна.

Их нельзя было винить. Ведь кто поверит, что Тан Хаодун - обычный школьник, мог обладать такими способностями?!

Чэн Сяо презрительно взглянул на него: «Наш Тан Хаодун любит выпендриваться и притворятся!»

То, как вчера Тан Хаодун быстро сдал работу на экзамене, заставило Чэн Сяо ненавидеть его еще сильнее.

«Ха-ха. Чэн Сяо, а ты все еще хромаешь, но упрямишься».

Тан Хаодун не рассердился на слова одноклассника, лишь посмотрел на него, как на кретина.

«Приближается конец месяца и вступительные экзамены в университет. Тебе стоит не спорить со мной по пустякам, а читать больше книг», - усмехнулся Тан Хаодун: «Надеюсь, когда я займу первое место в школе, ты выполнить свое обещание и обежишь школу голышом, призывая духи предков».

Услышав это, Чэн Сяо позеленел и не смог ничего сказать в ответ.

После обеда различные средства массовой информации продолжали разыскивать героя сенсации и наконец нашли учебное заведение Тан Хаодуна.

Репортер пришел в школу, чтобы взять интервью у школьника, который действовал не хуже командира артиллерийской боевой части.

Уроки все еще шли, поэтому директор лично проводил журналиста в класс Тан Хаодуна.

Директор довольно ухмылялся и прервал занятие: «Закончим ваш урок чуть раньше. Репортер хочет взять интервью у вашего одноклассника Тан Хаодуна. Он должен рассказать всю правду, но не забыть упомянуть нашу школу».

Директор уже построил в голове розовые мечты.

Весь класс растерянно посмотрел на репортера, который зашел как тигр, а потом поняли, что Тан Хаодун не лгал.

Он и в самом деле «убийца акул» из того видео.

Тан Хаодун так хорош? Школьники смотрели на парня со страхом.

Бай Минь что-то бормотала себе под нос, вспоминая как приказала Чжан У разделаться с Тан Хаодуном. К счастью, тогда парень просто избил ее за это. Если он приложит все силы, она будет мертва.

Чэн Сяо же съежился и прикинул, что никогда больше не осмелится снова бросить вызов Тан Хаодуну.

Директору по-прежнему продолжал что-то говорить, и репортер не выдержал.

«Директор, у меня мало времени. Кто из них Тан Хаодун? Я приглашаю его на интервью».

Журналист держал в руках микрофон и обводил класс взглядом, вычисляя нужного ему паренька.

Директор неловко улыбнулся и поманил Тан Хаодуна: «Скорее встань и дай интервью».

Тан Хаодун беспомощно встал. Он не был заинтересован в этом.

В настоящее время СМИ часто действовали бессовестно. Они могут взять у него интервью, а потом придумать кучу небылиц, которые вызовут взрыв хейта от пользователей сети.

Репортер был полон энтузиазма и задавал кучу вопросов по делу и без, как будто проверял его вид на жительство.

Тан Хаодун кое-как ответил на вопросы.

Поскольку они находились в школе во время учебного процесса, репортер отстал от него и поспешил обратно к себе обрабатывать материал.

На второй день по всему интернету гуляла статья:

«Шок! Убийца акул оказался американо-китайским школьником средней школы. Он путешествовал заграницей за 1000 юаней, где нашел украинскую девушку».

Содержание статьи оказалось наполовину ложью и весь класс громко смеялся.

Тан Хаодун потерял дар речи и не согласился бы на интервью, если бы знал об этом.

К счастью, текущие новости обновляются быстро, и новые факты об «Убийце акул» вскоре хлынули в Интернет.

Школа тоже очень быстро среагировала и в холле появилась специальный стенд с изображением «Убийцы акул», который был выставлен там, где все его могли видеть, и активно продвигал дух самоотверженности и моральных сил. Они возвысили поступок Тан Хаодуна на немыслимые вершины.

Хэтэуэй тоже увидела в Интернете новости на и отправила ему сообщение в WeChat.

«Братец Тан, я работаю у тебя дворецким. Между нанимателем и работником не может быть личных взаимоотношений».

Увидев сообщение девушки, Тан Хаодун слегка улыбнулся. Он немедленно зашел в WeChat, чтобы прояснить ситуация: «Не верь безнравственным СМИ. Я ничего такого не говорил, они сами выдумали ужасные вещи».

«Да, знаю. Ты - скрытый мастер боевых искусств. В следующий раз, когда придешь в квартиру, я хочу помериться с тобой силами. Сразимся».

Тан Хаодуну было страшно возвращаться в квартиру, которой он владел.

Сначала Го Юйсинь заставляет его изучать аэрокосмическую технику, теперь же Хэтэуэй хотела обмениваться с ним опытом в боевых искусствах. Тан Хаодун превратился в всеобщего любимца.

А ему требовалось получать новые знания и увеличивать счастливое значение, он не располагал временем, чтобы бездельничать.

С этого момента он собирался прятаться, как сможет. От всех красоток в его многоквартирной собственности.

Однако приставучих девчонок в школе было так легко не избежать, из-за чего у него разболелась голова. Особенно вились вокруг него одноклассницы. Не было никого, кто бы не любезничал с ним.

Хотя нет, исключение все же было. Бай Минь.

Тан Хаодун ударил ее и угрожал звукозаписью, так что девушка вероятно ненавидела его всей душой.

К его удивлению, Бай Минь сама заговорила с ним на перемене.

Она ярко улыбнулась ему: «Тан Хаодун, у тебя есть время? Пошли поговорим на спортивную площадку».

Ее голос хоть и звучал тихо, но привлек внимание всего класса.

Он холодно ответил: «Мне некогда!»

Девушка не рассердилась, а наоборот задушевно продолжила: «Я так виновата перед тобой из-за того, что было раньше. Я надеялась ты дашь мне шанс извиниться».

Одноклассники громко возмутились: Бай Минь добровольно склонила голову перед Тан Хаодуном?

Чэн Сяо смотрел на яркую улыбку Бай Минь в сторону Тан Хаодуна. Он стал мрачным, как туча. Кулаки сжались, а зубы заскрипели от злости.

Тан Хаодун был сбит с толку поведением Бай Минь. Слишком быстро изменилось ее отношение... Он не мог понять истинной причины для этого.

Как гласит поговорка: «Рука не поднимается ударить улыбающегося».

Наблюдая за дружелюбным отношением одноклассницы, Тан Хаодун смягчился. Он кивнул: «Надеюсь, ты всерьез!»

Тан Хаодун и Бай Минь вышли на школьную спортивную площадку.

Осень постепенно затягивалась. На улице стоял прохладный ветерок, который освежал эту пору.

Тан Хаодун перешел сразу к делу: «Бай Минь, говори прямо, если есть что сказать. Если ты все еще думаешь о записи, не надо начинать этот разговор. Не хочу зря тратить время».

«Нет, не об этом. Между нами были проблемы. И я сама навлекла на себя беду» - сказала Бай Минь. «Честно говоря, наша вражда началась из-за того, что мне было неприятно принимать твой успех. Это было выше моего понимания».

Первоначально расслабленный, Тан Хаодун напрягся.

Бай Минь тайно приказала Чжан У уничтожить его, показывая свою отвратительную натуру, а теперь она вроде как пыталась сделать вид, что это ничего не значило. Врет и не стесняется!

Тан Хаодун холодно хмыкнул: «Я же попросил не тратить мое время на эту чушь».

Сказав это, парень развернулся и пошел прочь с площадки.

«Подожди!» - громко закричала Бай Минь.

Она быстро догнала Тан Хаодуна и крепко сжала его руку.

Тан Хаодун сурово посмотрел на нее: «Что ты делаешь?»

Девушка смущенно отпустила его руку и с искренним выражением заявила: «Тан Хаодун, я официально прошу у тебя прощения за все, что я сделала тебе. Мне правда жаль. Надеюсь, ты сможешь простить меня!»

И большими, ни в чем неповинными глазами уставилась на него.

Но вопрос не пропал. Он не мог понять почему Бай Минь извиняется перед ним.

Неужели она по-настоящему боялась его из-за последних событий?

Тан Хаодуна посуровел: «Бай Минь, ты серьезно? Ты думаешь конфликт между нами можно разрешить простыми извинениями?»

Девушка на мгновение опешила, а потом вздохнула: «Я понимаю твои чувства. На твоем месте я бы тоже так среагировала. Но я искренне надеюсь, что мы сможем отбросить прежние разногласия и даже стать хорошими друзьями».

Тан Хаодун не мог поверить в то, что услышал.

Как свирепая и высокомерная Бай Минь могла так мило вести себя с ним?

Тан Хаодун насмешливо улыбнулся: «Хватит, госпожа Бай. Я не соответствию критерием, чтобы быть твоим другом. Куда уж мне».

Бай Минь сделала шаг вперед и оказалась почти вплотную к нему: «Тан Хаодун, ты на самом деле удивительный. Честно говоря, я - сноб и хочу общаться с лучшими. Сначала я была против тебя из-за Чэн Сяо. Я не скрываю этого. Чэн Сяо всегда подлизывался ко мне. И когда он подвергся издевательствам, как хозяйка я посчитала себя в ответе помочь ему».

Все было именно так, как он и предполагал. Чэн Сяо прогибался и льстит ей, а она использовала его в своих целях. Если бы Чэн Сяо услышал слова девушки, то наверняка очень страдал от этого.

«Ты наконец сказала правду. Теперь я даже сочувствую Чэн Сяо», - усмехнулся Тан Хаодун.

Несмотря на его насмешки, девушка оставалась спокойна: «Мне не нравится Чэн Сяо, но иногда он мне нужен. Он сам готов был заискивать передо мной. Каждый получал то, что хочешь и никто никому не был должен».

Но учитывая моральные принципы Тан Хаодуна, он не мог такое принять.

«Ты пригласила меня на площадку ради никчемной болтовни. А я думаю ты собираешься просто извиниться» - Тан Хаодун нетерпеливо махнул рукой.

Бай Минь ответила: «Ты слишком умен, чтобы я смогла что-то скрыть от тебя. На сегодняшний вечер я забронировала отдельную комнату в ресторане. Приглашаю тебя поесть со мной. Таким образом я по-настоящему извинюсь и компенсирую то, что сделала тебе».

Тан Хаодун еще больше был сбит с толку. Бай Минь действительно хочет пригласить его на ужин? Это же нелепо!

Тан Хаодун насторожено заметил: «Это как прошлый раз – ты кого-то подошлешь, чтобы они расплавились со мной?»

«Не пойми меня неправильно!» - улыбнулась девушка и пояснила: «Ты в одиночку убил трех тигровых акул в одиночку, у меня нет человека, который смог бы победить тебя».

«Не смотря на твои слова, я все еще не верю тебе! Спасибо за приглашение, но я откажусь. Здесь точно есть злой умысел» - прямо сказал Тан Хаодун. «Ты на самом деле очень похожа на Чэн Сяо, пользуешься такими же уловками. В прошлый раз он поступил также: извинился и пригласил на футбольный матч, чтобы нанести мне травму, но в итоге сам получил перелом. Я знаю, что ты тоже в этом участвовала».

Бай Минь была удивлен. Тан Хаодун оказался более внимательным и сообразительным, чем ей представлялось. Ничего не ускользало от него.

Она улыбнулась и призналась: «Потрясающе! Как ты понял это?»

Тан Хаодун лениво пожаловался: «Ты, блядь, сидела на трибунах! Я ведь не слепой, как мог не увидеть тебя?»

Бай Минь опешила.

После небольшой паузы она с улыбкой сказала: «На самом деле, вечером на ужин придет еще третий человек. Суперкрасотка. Я всего лишь посредник, потому что она хочет узнать тебя поближе».

«Ты закончила?»

«А ... ммм!» - быстро кивнула девушка.

Тан Хаодун развернулся и лаконично ушел.

Бай Минь уставилась в спину уходящего парня и крикнула: «Сегодня в восемь вечера. Обязательно приходи и посмотри сам! Ты не можешь пропустить эту встречу, Тан Хаодун!»

Ее голос развеялся на ветру.

Тан Хаодун не поверил Бай Минь.

Ее извинения были чепухой. Он не придал им никакого значения. Что касается ужина, на который она его приглашала, он не явился на него.

Он охотнее использовал это время, чтобы прочесть еще больше книг и увеличить счастливое значение.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 21,8

[Оценка богатства] 1,02 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Счастливое значение увеличилось более чем до 20 очков, хотя до 500 было еще далеко.

Впереди долгий путь.

На следующий день Тан Хаодун грыз «Продвинутую грамматику английского языка», когда внезапно услышал, как его кто-то зовет.

Он поднял глаза и увидел, что внимание всего класса сосредоточено на нем.

В чем дело?

Тан Хаодун испугался, когда обнаружил, что симпатичная девушка стоит в дверном проеме и смотрит на него.

Эта девушка - новая ученица Гао Канкан, известная как «первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая». Помимо этого, было кое-что, чего о ней не знали все остальные. Она была арендатором в его квартире. Даже девушка не знала, что он - ее домовладелец.

Гао Канкан была красивее, чем на фото - белоснежна и изысканна.

Одноклассники и одноклассницы ревниво вспыхнули.

«Хе-хе, Тан Хаодун, почему ты застыл? К тебе лично пришла первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая. Давай же!»

«Я не удивлена. Все парни ведутся на нее и не могут устоять перед этой белой овечкой».

«Эх, эта эпоха - безнадежна. Слишком мало мужчин, которые не смотрят на внешность...»

Гао Канкан пришла сюда, чтобы найти его?

На его лице читалось непонимание. Они даже никогда не встречались. С чего ей искать его?

Или же Гао Канкан узнала, что он - хозяин квартиры?

Пока Тан Хаодун строил мысленные догадки, девушка сама подошла к нему.

Она пришла с не добрыми намерениями, потому что сразу же набросилась на него: «Ты не сдержал слово. Почему ты не пришел вчера вечером?»

Со всех сторон поднялся шум. Злорадные голоса звучали одни за другим.

«Тан Хаодун, ты – безжалостен! Дорога была открыла, а ты не пошел...»

«Бля, первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая не так уж и непорочна!»

«Мечты многих парней в наше школе только что разбились вдребезги».

Гао Канкан покраснела, услышав слова остальных школьников. Она поспешила объяснится: «Не поймите меня неправильно. Я говорю о том, что вчера мы должны были поужинать. Я впервые вижу Тан Хаодуна. Мы никогда раньше не встречались».

Но это только ухудшило дело. Ей не поверили, а подтрунивание только усилилось.

Тан Хаодун же понял, что третьим человеком на ужине, о котором говорила Бай Минь, должна была быть Гао Канкан.

Тан Хаодун с застывшим выражением лица обратился к девушке: «Хочешь поговорить почему я вчера не пришел на ужин?

«Да», - кивнула Гао Канкан.

«Твой посредник не вызвал у меня доверия» - он холодно взглянул на Бай Минь: «Она ничего не сказала о том, что ты хочешь пригласить меня на ужин. Если бы посредником был кто-то другой, я может быть и пошел».

«Что?» - Гао Канкан выглядела растерянно «О чем ты говоришь? С чего мне приглашать тебя на ужин? Это ты пригласил меня, хотя я тебя и не знала. Ты такой странный. Сам попросил передать твои слова, а в итоге обманул. Что это за шутки?

Гао Канкан во всю негодовала.

То, что сказала Гао Канкан очень отличалось от того, что он услышал от Бай Минь. Гао Канкан не было смысла врать. Очевидно, проблема была в посреднике.

Тан Хаодун отложил книгу, встал и подошел к парте одноклассницы.

Он снова ударил по столу девушки: «Бай Минь, что за представление ты опять устроила?»

Бай Минь была шокирована звуком удара по парте. Она задрожала и невинно посмотрела на него: «Тан Хаодун, это не то, о чем ты подумал. Послушай, я все объясню!».

«Ни фига!» - Тан Хаодун указал пальцем на Бай Минь и чуть не ткнул им ей в лицо: «Ты вообще можешь говорить прямо, а не ходить вокруг да около?»

Увидев, что Тан Хаодун спрашивает с Бай Минь, прямо за ним появились две фигуры — Ган Канкан и Чэн Сяо.

Чэн Сяо гневно посмотрел на Тан Хаодуна и взревел: «Тан Хаодун, ты уже перебарщиваешь с наглостью. Держись подальше от Бай Минь!»

«Забавно!» Тан Хаодун еще раз понял, какой Чэн Сяо жалкий. «Тебе бы лучше узнать ту, за кого ты заступаешься, прежде чем открывать свой рот». И еще, настойчиво советую: ты позоришь себя как мужчина, когда так откровенно лижешь задницы».

«Тан Хаодун, не думай, что, если ты убил трех акул, я боюсь тебя». Чэн Сяо был в бешенстве: «Из-за репутации класса я ничего не делал, но не вынуждай меня!»

Тан Хаодун от души засмеялся: «Ты мне угрожаешь? Вот так перед всеми... Даже не знаю — это слабоумие или кретинизм?»

«Тан Хаодун, да я тебя ...» - парень взорвался и начал ругаться.

Но Бай Минь сама гневно упрекнула Чэн Сяо: «Уходи! Это не имеет к тебе никакого отношения. Не вмешивайся!»

Бай Минь действительно смотрела на Чэн Сяо свысока как на идиота. Фактически, они были одного поля ягода и их IQ не сильно отличался

Чэн Сяо как молнией ударило, когда он услышал, как Бай Минь кричит на него. Его лицо побледнело, а рот несколько раз открывался и закрывался, но из него не вырвалось ни слова. Костыли с грохотом упали на землю.

Чэн Сяо бессильно сел за стол – отупело и неверяще. Он последний дурак.

Бай Минь же переключилась на Тан Хаодуна и Гао Канкан, улыбнулась и вежливо сказала им: «Произошло недоразумение. Давайте выйдем в коридор и поговорим. Не хочу устраивать бесплатное шоу на потеху остальным».

«Хорошо»

Три человека, вышедших в коридор, искали тихое место.

Тан Хаодун и Гао Канкан одновременно посмотрели на Бай Минь, ожидая ответа.

Девушка улыбнулся и попыталась смягчить атмосферу: «Не смотрите на меня так. Чувствую себя преступницей...

«Бля, давай без пустой болтовни. Поторопись и проясни ситуацию!» - подгонял ее Тан Хаодун.

Гао Канкан впилась в него взглядом: «Ты такой грубый!

Парень офигел.

Бай Минь наконец заговорила: «Канкан, мне очень жаль, что я обманула тебя. Это не Тан Хаодун хотел пригласить тебя на свидание, а я хотела одновременно пригласить вас двоих на свидание. Тан Хаодун, у меня не было плохих намерений. Я просто хотела представить вас двоих друг с другу и организовала дружеский ужин. Но я боялась, что вы оба не придете, поэтому кое-что скрыла»

Глядя на искреннее выражение лица Бай Минь, Тан Хаодун не чувствовал, что она лжет.

Это было абсурдно, ведь он думал, что Бай Минь строила планы против него, чтобы отомстить. А на самом деле она хотела свести их с Гао Канкан.

Гао Канкан тоже была сбита с толку: она не понимала почему Бай Минь пришла в голову такая абсурдная идея — познакомить ее с Тан Хаодуном.

Тан Хаодуна немного смягчился: «Бай Минь, пока что я тебе верю, но почему ты это делаешь? Назови причину».

Бай Минь улыбнулась, протянула руку и любезно взяла Гао Канкан за руку. А затем лукаво улыбнулась: «Потому что думаю, что вы очень подходите друг другу, ребята!»

Сомнения Тан Хаодуна усилились.

В этот раз странное поведение Бай Минь могла претендовать на премию «Нumаn Соnfusiоn Аwаrd».

По правде говоря, Бай Минь следовало ненавидеть Тан Хаодуна, а она добровольно строила какие-то фантазии о нем.

Гао Канкан замахала своим маленьким кулачком и несколько раз ударила им Бай Минь.

«Минмин, зачем это сватовство?»

«Я делаю это для твоего же блага, Канкан», - с улыбкой ответила Бай Минь.

Теперь сомнения Тан Хаодуна стали выше, чем Эверест.

Он снова задал вопрос: «Мне действительно сложно согласится с твоими мотивами. Дети и то умелее играют в семью. Тем более, у нас были конфликты. Мне в голову приходят дурные намерения, которые могут двигать тобою. Вокруг полно отличных парней, почему я?»

Бай Минь подошел к Гао Канкан и объяснила: «Я сделала это ради Канкан. Хотя ты можешь считать меня злодейкой. Поскольку вы двое здесь, я буду говорить откровенно. Роскошную Феррари семья среднего достатка не может себе позволить. Только по-настоящему богатые люди могут купить ее. Ты скрывал свою настоящую личность все три года учебы в старшей школе, это показывает, что ты серьезен и стабилен. Отпрыски богатых родителей редко себя так ведут. Ты отличаешься от остальных, кто только и знает, что бездельничать. У них нет мотивации. Они живут на всем готовеньком. А ты упорно работаешь и не запускаешь учебы. Я верю, что ты можешь стать лучшим учеником в нашей школе. Ты точно добьешься успехов в будущем и тебе будет нужна подходящая девушка.

Бай Мин взглянула на подругу: «Канкан достаточно красива. Она очень одаренная: умеет петь и танцевать, а теперь стала интернет-знаменитостью. Она простодушна и не гонится за деньгами и богатством, но всегда хотела больше прославиться. А теперь, когда она стала популярной многие компании хотя заключить с ней контракт, как с артистом. Канкан очень взволнована, однако я отказала им вместо нее. Потому что большинство из этих компаний ненадёжны. Они могут обанкротится и помешать ее мечте стать звездой».

«А ты, Тан Хаодун, богат и красив. Я надеялась, что ты сможешь завязать с Канкан отношения. Если вы будете встречаться, ты будешь обязан помочь Канкан осуществить мечту стать звездой. Это и есть настоящая причина, по которой я хочу свести вас двоих».

Тан Хаодун одурел от слышаного и смотрел на Бай Минь как на сумасшедшую.

Такое чувство, что она заключает для Гао Канкан брачную сделку с богачом.

Выслушав Бань Минь, Гао Канкан яростно стряхнула ее руку: «Минмин, как ты могла это сделать? Я хочу стать звездой своими собственными усилиями, а не полагаться на чьи-то деньги и специально кого-то завлекать!».

Последние слова девушки произнесла с твердостью, и в глазах Тан Хаодуна она заработала несколько балов.

Бай Минь сказала горькую правду: «Канкан, стать состоятельный человеком сложнее, чем ты себе представляешь. Одной упорной работы недостаточно. Посмотри на теперешних звезд. За ними всегда стоит кто-то, у кого есть деньги. Я понимаю, как работает этот механизм лучше тебя»

Бань Минь говорила так, будто действительно думала лишь о благополучии Гао Канкан. Но Тан Хаодун чувствовал фальшь. Настоящий близкий друг никогда не станет торговать тобой.

Он ткнул в нее пальцем: «Бай Минь, снова пустая болтовня, хотя твои слова не лишены смысла. У меня есть вопрос, который хочу тебе задать».

«Задавай!»

«Разве весь вопрос не в деньгах? Но твое положение отличается от положения Гао Канкан. Тебе не нужно выходить замуж за богатого человека. Активы компании твоего отца превышают 100 миллионов. Если ты так заботишься о ней, почему не использовать деньги своей семьи, чтобы помочь ей стать знаменитой? Разве так нельзя?»

Девушка разочарованно вздохнула.

«Эй, я на самом деле думала об этом. Но я не могу сейчас помочь ей. Отец позволит мне присоединиться к компании, только когда я закончу учебы. И я все равно буду начинать с самого низа»

Спустя время она горько добавила: «Более того, я разорвала с отцом все отношения и давно не связывалась с ним. А Канкан стала популярной уже сейчас. Когда же придет мое время руководить компанией, лучшие ее года уже пройдут. Тан Хаодун, ты должен помочь ей. У тебя ведь еще нет девушки? Канкан может стать твоей девушкой. Пока ты готов тратить на нее деньги и поддерживать ее, Канкан может делать для тебя все, что пожелаешь!».

Гао Канкан протянула руку и прикрыла ею рот подруги. Она сердито посмотрела на Бай Минь: «Ты действительно сошла с ума! Что за чушь ты несешь?»

Бай Минь убрала руку девушки с серьезным лицом: «Я думаю о тебе. Ты слишком упряма и пассивна. Я должна подтолкнуть тебя».

«Минмин, знаю, что ты делаешь это для меня, но мне, правда, это не нужно. Не хочу, чтобы другие вмешивались в мои дела. Спасибо, но я надеюсь, ты позволишь мне самой разбираться со своей жизнь дальше».

Гао Канкан выглядела серьезной. Она повернулась к Тан Хаодуну и торжественно сказала: «Мне очень жаль, что тебя побеспокоили. Это недоразумение. Я не проявляла интерес к тебе».

Эти две девушки, Бай Минь и Гао Канкан, надоели ему до смерти, он больше не мог терпеть.

Парень махнул рукой: «Хорошо, тогда не о чем говорить!»

Он развернулся и пошел в класс.

Бай Минь же не смирилась и крикнула ему в спину: «Тан Хаодун, ты и Гао Канкан можете продвигаться не спеша. Сначала станьте друзьями, я поддержу вас...»

Гао Канкан запаниковала и прикрыла рот подруги. Она топнула ногой: «Тебя же все услышат. Хватит кричать!»

Войдя в класс, Тан Хаодун вернулся на свое место и покачал головой.

Эта Бай Минь слишком ненадежна. Он был уверен, что в ее решении свести его с Гао Канкан ей двигали вовсе не такие чистосердечные дружеские чувства, как она говорила.

Тот факт, что «первая красавица за четыре тысячи лет истории» пришла к ним в класс уже распространилось не только по остальным классам, но и по всей территории учебного заведение.

Ходила молва, что здесь приложила свою руку Бай Минь. Сплетничали, что Гао Канкан добивается внимания Тан Хаодуна.

Утром к Тан Хаодуну пришла Гао Канкан.

Днем же в их класс зашла еще одна школьная красавица. Это была Ли Шаша.

Волосы были завязаны в конский хвост, одета девушка была в белую футболку с принтом и плиссированную юбку. Она выглядело свежо и мило.

Ее внешний вид не только шокировал весь класс, но и сам Тан Хаодун был очень удивлен.

Ли Шаша несла подарочный пакет, она сердечно обратилась к нему: «Тан Хаодун, первое, что я сделала, сойдя с самолета, это пошла искать тебя. Разве не круто?!»

Она улыбнулась и похлопала его по плечу, показывая их близость. Она вела себя как соседка или младшая сестра, которая не знала, что такое личные границы.

Тан Хаодун протянул руку и ущипнул ее за щеку: «Интересно, почему ты вернулась так быстро? Кажется, ты немного поправилась за эту неделю заграницей. В будущем ограничивай себя более тщательно. Никто не хочет, чтобы первая красавица школы превращалась в толстушку».

Весь класс был ошеломлен. Тан Хаодун и Ли Шаша, казалось, были очень близко знакомы. Прикосновения Тан Хаодуна к девушки имели интимный характер. Так можно было вести себя только с кем-то близким. Неужели этих двоих связывает запретная любовь?

Сначала - Гао Канкан, затем - Ли Шаша. Тан Хаодун, видимо, пользуется успехом у девушек. Неужели играет в двое ворот сразу?

Мальчики в классе сходили с ума от зависти. Даже девушки в душе были полны обиды и негодования.

Ли Шаша ударила Тан Хаодуну по руке: «Отвали, зачем ты ущипнул меня? Ты вообще не умеешь говорить приятные вещи? Я вообще-то никогда не толстею! Это тело просто не способно на такое!»

Тан Хаодун расхохотался.

«Ты почему смеешься?»

Ли Шаша с неодобрением подняла брови, глядя на него.

«Я проявляю великодушие и забуду о твоих ужасных словах, если ты скажешь, что пока меня не было, ты ничего дурного с сестренкой Хэтэуэй не сделал. Признавайся!»

Тан Хаодун строил из себя саму невинность: «Ты меня обижаешь. Я честный и надежный парень и никогда не сделаю ничего недостойного».

Девушка фыркнула: «Бессовестная ложь. Она, не переставая, расхваливала тебя в переписке в WеСhаt и поделилась множеством фотографий. Ты, маленький извращенец, посмел обнимать ее, когда вы занимались серфингом. Я знаю, что у тебя были скрытые намерения!»

Ученики в классе навострили уши, пытаясь подслушать подробности разговора Ли Шаши и Тан Хаодуна.

Становилось еще более волнительно!

Теперь появилась еще какая-то сестрица Хэтэуэй!

Почему Тан Хаодун так успешен в отношениях с противоположным полом? Почему это выяснилось только сейчас?

Бай Минь уставилась на Тан Хаодуна и Ли Шашу, которые увлеченно разговаривали, прямо как близкие друзья.

Откуда они двое знают друг друга? Вроде знакомо.

Бай Минь ломала голову над этой загадкой, но она и подумать не могла, что Тан Хаодун являлся владельцем квартиры, где жила девушка.

Точно так же и Тан Хаодун не знал, что Бай Минь была той самой лучшей подругой Гао Канкан, которая переехала в квартиру, чтобы жить вместе с ней.

Но сейчас Тан Хаодуна волновало другое. Из слов Ли Шаши он понял, что у девушек, живших в его квартире, был общая группа в WеСhаt. Это слегка взволновало его. Ему было очень любопытно что девушки могли обсуждать между собой.

Он взволнованно спросил: «Шаша, так значит у вас есть частная закрытая группа в WеСhаt?!»

«Да!» - надулась девушка. «Уже давно, но тебя это не касается».

«А мне можно вступить в группу? – беззастенчиво поинтересовался Тан Хаодун.

«Ха-ха, ты опять ввязываешься, куда не надо» - подшутила над ним Ли Шаша: «На самом деле, я здесь не решаю. Администратор группы – сестрица Анци. Если найдешь способ договорится с ней, то сможешь вступить в группу».

С Чжан Анци, представительницей элитного коммерческого круга, он встречался лишь однажды. Он понял, что будет сложно столкнутся с этой сильной и умной девушкой и получить ее благосклонность.

Возможно, стоит на время отказаться от идеи присоединится к этой группе жильцов квартиры.

Тан Хаодун безысходно покачал головой: «Ну, ладно, считай я ничего не говорил!»

«Слушай, я принесла тебе подарок из Эгейского моря».

Изысканный подарочный пакет, поднятый девушкой, был поставлен на парту Тан Хаодуна. Подарочный пакет дотронулся до спящей Фомальгаут, и она открыла свои заспанные глаза, взглянула на Ли Шашу – бывшую владелицу, и снова заснула.

Тан Хаодун был приятно удивлен. Он не ожидал, что Ли Шаша привезет ему подарок из своей поездки заграницу.

Если честно, это первый подарок, который он получил за все 17 лет жизни.

Его родители были простыми фермерами и не дарили сыну подарки на его день рождения. Тан Хаодун это понимал и никогда не жаловался.

Теперь же, получив подарок от Ли Шаши, он был очень тронул: «Спасибо, что вспомнила обо мне. Хотя мы с тобой не так давно знакомы и часто препираемся, ты все равно сделала мне подарок как настоящий друг!»

Ли Шаша открыто улыбнулась: «Мы ведь одного поля ягода, не забыл?»

Со всех сторон на его уставили глаза, полные зависти.

Самая красивая девушка в школе дарит Тан Хаодуну подарок – им хотелось плакать и ныть.

Парню же было очень любопытно: «Что за подарок? Хочу взглянуть прямо сейчас».

«Там ничего такого» - Ли Шаша не придавала этому такого большого значения.

Тан Хаодун слегка улыбнулся и достал содержимое подарочного пакета.

На парте показались два подарка.

Первым было нижнее белье с эгейскими узорами, а другим - бутылка вина.

Весь класс обалдел, да и сам Тан Хаодун тоже потерял дар речи. Ли Шаша на самом деле подарила ему нечто такое!

Ладно еще вино, но дарить нижнее белье? Такой подарок действительно вызывал кучу вопросов.

Тан Хаодун немного смутился: «Шаша, ты ... зачем купила нижнее белье?»

«Да это пустяки!» - беспечно отмахнулась девушка. - «Эти трусы на самом деле очень прикольные. После того, как человек их наденет, они чувствуют температуру тела и на них появляются рыбки с открытым ртом, поэтому я их купила. Изначально я покупала их своему отцу, но в магазине как раз проводилась акция. Купи одни, получи вторые в подарок. Разве не экономия? Ты должен оценить!»

Смотря на Ли Шашу, которая говорила все эти вещи с обычных выражением лица, Тан Хаодуну нечего было сказать.

Она была пофигисткой и, делая такой подарок, не видела в нем ничего предосудительного,

Ему пришлось принять этот подарок!

Студенты в классе чуть ли подпрыгнули, когда увидели мужское нижнее белье, которое Ли Шаша подарила Тан Хаодуну.

Любой заинтересованный в скандале человек мог сразу раздуть из этого целую историю.

Ли Шаша казалась жизнерадостной и милой красавицей школы, но на самом деле она была еще и дико наивной.

Тан Хаодун сунул крайне провокационный подарок обратно в пакет, сдерживая улыбку: «Ли Шаша, ты наивная как маленький ребенок. Развлекаешь других».

Девушка недоумевала: «Почему это я ребенок?»

«Потому что осмеливаешься делать что-то такое, даже не думая, как это выглядит».

Ли Шаша мгновенно отреагировала: она сжала свой розовый кулачок и со злостью ударила его в грудь.

«Я сделала тебе подарок, а ты оскорбляешь меня. Если тебе не понравилось, не обязательно обижать меня. В следующий раз я ничего тебе не привезу!»

«Не принимай это близко к сердцу. На самом деле мне очень приятно» - Тан Хаодун посмотрел на Ли Шаша, - «Я очень счастлив получить подарок, даже если он оказался таким странным».

«Отлично! В следующий раз подарю тебе зеленую шапку1»

Весь класс упал со смеху и во всю хохотал.

Ли Шаша почувствовала, что оговорилась и покраснела. Чтобы наставить Тан Хаодуну рога, она должна быть его девушкой. Она поняла, что ее слова прозвучали слишком двусмысленно.

Тан Хаодун же улыбнулся и покачал головой. Неудивительно, что все в школе любят ее. Он действительно веселушка. Беспечный и наивный ребенок.

Парень взял в руки бутылку вина и взглянул на нее - вино было янтарного цвета и выглядело недурно.

Он собирался запихнуть его в подарочный пакет, когда Ли Шаша внезапно выхватила у него бутылку и громко сказала: «Ты должен дорожить этим вином, оно жутко дорогое».

Она без остановки стала объяснять: «Это особое производство Эгейского моря из анисовки. Она также является признанным национальным напитком Греции. Анисовка изготавливается путем выжимания смеси винограда, пряностей и ягод. Первоначально ее производили из виноградной кожуры, а позже люди стали добавлять специи и другие ингредиенты, такие как анисовый бадьян, гвоздику и корень дягиля, а иногда еще лавровый лист и лайм. Все это смешивают и варят в медной посуде под контролем бармена. Сваренную жидкость охлаждают и хранят в течение нескольких месяцев, пока концентрация спирта не снизится до 40 ° и не превратится в анисовку ...»

Тан Хаодун прервал девушку: «Зачем ты все это рассказываешь мне? Я могу и в Интернете потом узнать это во всех деталях».

«Эй ... я еще не закончила. Вино из анисовки дает очень важный эффект, который тебе будет очень полезен» - девушка говорила с серьезным видом.

Ему стало любопытно: «Какой эффект?»

«Анисовка часто используется в качестве аперитива для улучшения пищеварения».

Тан Хаодун потерял дар речи: «Как это связано со мной? У меня нет проблем с желудком!»

«Как это не имеет к тебе никакого отношения?! Это точно связано с тобой»

«У меня плохое предчувствие ... Шаша, что ты пытаешься сказать?»

Девушка улыбнулась: «Анисовка возбуждает аппетит и помогает есть мягкую пищу2, поэтому можешь не боятся несварения желудка».

Класс снова разразился смехом, сходя с ума.

Парень тоже думал, что близок к тому, чтобы сойти с ума. Ли Шаша зашла слишком далеко.

«Тан Хаодун, я знаю очень много богатых женщин среднего и пожилого возраста. Если тебе нужен посредник для знакомства, ты знаешь где меня найти»

Ли Шаша подмигнула ему.

Тан Хаодун запихнул анисовое вино обратно в подарочный пакет.

Парень холодно посмотрел на Ли Шаша: «Ты снова проказничаешь. Смотри, ты сама напрашиваешься на конфликт, потом не удивляйся».

Ли Шаша окинула взглядом класс и лукаво улыбнулась: «Я пойду. Повеселимся в следующий раз. На удивление, ты действительно стал очень привлекательным. Если в самом деле таким и останешься, то надо подумать, что с тобой делать, чтобы ты не смел протягивать свои ручки к кому не следует. Ха, как представлю, так сразу ужас берет...»

Девушка махнула ему рукой и легко вышла из класса. Как только за ней закрылась дверь, весь класс сразу же загалдел.

Вокруг велись полный печали и горечи дискуссии.

Парни жутко завидовали Тан Хаодуну, а девушки больше уделяли внимание связи Ли Шаши и Гао Канкан с Тан Хаодуном и втайне ненавидели этих двух школьных красавиц за кражу такого высококлассного материала, как их одноклассник.

Зазвенел звонок, но разговорам не было ни конца ни края.

Сюй Гоцян вошел в класс и был очень недоволен, когда услышал непрекращающиеся разговоры школьников. Он поднял руку, привлекая внимание и попытался мягко угомонить их: «Всем тихо. Я хочу озвучить хорошие новости!»

Услышав, что учитель хочет поделиться чем-то хорошим, школьники сосредоточили свое внимание на него.

«Какие хорошие новости? Хотите отпустить нас на каникулы?»

«Мечтать не вредно. Вы все в третьем классе средней школы, нельзя учиться спустя рукава и мечтать о каникулах».

«Неужто школа получила какую-то материальную помощь для бедных студентов? Это не помешает!»

«Когда придет время. В настоящее время твои оценки все равно ужасные. Какая еще стипендия?»

Непослушные ученики продолжали беспокоить Сюй Гоцяна.

Учитель торжественно произнес: «Никто не угадал. Хорошая новость касается почета нашего класса и имеет отношение к Тан Хаодуну».

Когда все услышали, что это связано с Тан Хаодуном, то уже не удивились. В последнее время все вертелось вокруг него.

Учитель продолжал: «В прошлую субботу Тан Хаодун и Чэн Сяо участвовали в муниципальном и провинциальном уровнях Национальной олимпиады по математике среди старших классов, и стали известны их результаты».

Сердце Чэн Сяо сжалось. Как только математик упомянул имя Тан Хаодуну и результаты олимпиады, парню все стало очевидно. Чэн Сяо с ненавистью посмотрел на Тан Хаодуна.

«Давайте поздравим Тан Хаодуна, занявшего первое место в Шанхае и получившего награду не только для себя, но и всего класса. Поаплодируем ему» - провозгласил учитель, и первый начал аплодировать.

Весь класс, следуя примеру, захлопал в ладоши. Атмосфера стояла торжественна.

«Тан Хаодун, ты действительно хорош в математике. Первый в Шанхае! Я никогда в жизни не получу такого высокого результата».

«Конечно, наш Хаодун потрясающий! Мы, девушки, каждый день воодушевляем его. Разве он не классный?»

«Вы, девчонки, вообще никак не связаны с его достижениям, хватит придумывать».

«Разве ты не знаешь, что Инь и Ян дополняют друг друга? Смог бы Тан Хаодун быть таким же умным без нашей поддержки?»

Чем больше говорили отдельные ученицы, тем больше перебарщивали.

«Ладно, не нужно дискуссий» - Сюй Гоцян поспешно вернулся к первоначальной теме. Эти школьницы становились все более дерзкими и продолжали красноречиво выражать свое внимание Тан Хаодуну и выносить это больше не было сил.

«Сегодня главный герой дня – ваш одноклассник Тан Хаодун. Позвольте рассказать ему о своих чувствах, связанных с получением первого места. Может, ты хочешь поделиться какими-то мыслями или опытом с одноклассниками?»

«Неа!» - парень равнодушно покачал головой: «Основная причина в том, что я слишком силен. Если буду произносить громкие слова, будет выглядеть, будто я выпендриваюсь. Вместо этого я хочу послушать Чэн Сяо, что он скажет о своем опыте и ощущениях».

Взгляд каждого в классе сосредоточился на Чэн Сяо, чье лицо побагровело после этих слов.

Чэн Сяо потерпел поражение.

На этой Национальной олимпиаде он был в самом низу рейтинга, что никто даже его места не запомнил, поэтому у него не было достижения или опыта (разве что как облажаться), которым можно было бы поделиться с остальными.

Сейчас ему хотелось только одного: вскочить и задушить Тан Хаодуна.

К несчастью, перелом все еще не зажил, и он не мог нормально ходить, чтобы воплотить желаемое.

Чэн Сяо говорил с мрачной и подавленной интонацией: «Можете не смотреть на меня, мне нечего сказать. Олимпиада по математике – ничего не значит. Вступительные экзамены в университет на следующей неделе вот что по-настоящему важное».

Тан Хаодун и тут встрял: «Чэн Сяо все верно говорит, молодец. Успеваемость не так важна, главное – психическое состояние. Допустим, если вы потерпели поражение, нужно лишь наладить свою психику на правильный лад. И тогда вы можете считать себя номер один, несмотря на все результаты».

Слова Тан Хаодуна были пропитаны очевидной иронией.

На лбу Чэн Сяо проступили вены, и все его тело дрожало от гнева.

«Хм ...» Сюй Гоцян поспешил сменить тему: «Очень хорошо, что Чэн Сяо упомянул об этом. На следующей неделе, во вторник и среду, вас ждут вступительные экзамены за первую половину семестра последнего класса старшей школы. Я надеюсь, вы все настроитесь и приложите усилия, чтобы получить хорошую оценку».

После учитель снова обратился Тан Хаодуна: «Твоя же задача чуть сложнее. В следующую пятницу тебе предстоит отправиться в столицу, чтобы принять участие в финале Национальной олимпиады. Только три лучших кандидата из каждой провинции и города имеют право участвовать в финале. Я надеюсь, что ты приблизишься еще на один шаг и войдешь в пятерку лучших в стране».

Тан Хаодун слегка нахмурился, понимая, что всю следующую неделю придется потратить на экзамены и олимпиаду.

Слишком много всего, у него не будет времени читать.

Сперва ему хватало времени, чтобы повышать счастливое значение, а теперь придется тратить время на экзамены, что очень расстраивало его. А еще эта олимпиада, куда придется поехать...

Ему обязательно нужно сдать эти экзамены во вторник и среду, чтобы выиграть пари с Чэн Сяо. Он должен занять первое место и заставить Чэн Сяо пробежать нагишом три круга вокруг школы, призывая своих предков.

Тан Хаодун беспомощно возмутился: «Ни конца ни края этим экзаменам, когда они уже закончатся?»

Сюй Гоцян утешил школьника: «Потерпи еще немного. В старшей школе сложно, но, когда станешь студентом, сможешь немного расслабиться. Ты будешь чувствовать себя комфортно в университете».

Слова учителя нисколько не облегчили участь Тан Хаодуна. Он отмахнулся от них, как от полнейшей околесицы. Всегда они так говорят «дальше легче», а в итоге все иначе.

И как только Сюй Гоцян объявил, что на следующей неделе пройдут вступительные экзамены, как школьники проявили больший энтузиазм к учебе, чем обычно.

Весь класс постоянно что-то читал и зубрил. Большинство девушек даже отстали от Тан Хаодуна, и он с облегчением вздохнул.

Наступило утро среды.

В дверях 2 класса последнего года старшей школы вонзил незваный гость - очаровательная молодая девушка с некрасивым лицом и черными красивыми волосами.

Студенты с любопытством разглядывали ее.

Они были шокированы тем, что директор лично сопровождал эту красавицу, кивая и кланяясь ей.

Эта молодая красотка что возглавляет отдел народного образования?

Она пришла сюда для проверки?

Тысячи догадок пробежали у школьников и учителей, читающих лекции с трибун.

Все приняли прилежный вид. Атмосфера стояла подавленная, что и дышать было страшно.

Директор перекинулся несколькими фразами с девушкой, а после с улыбкой вошел в их класс.

Он сердечно поманил к себе Тан Хаодуна: «А тебя здесь кто-то ищет!»

Весь класс был шокирован. Свалившая как снег на голову красавица, которую сопровождал сам директор, пришла к Тан Хаодуну? Да кто он такой?

Парень беспомощно поднялся со своему места и подошел к двери.

Нежданной гостьей оказалась Го Юйсинь.

Что случилось, что Го Юйсинь пришла в школу, чтобы найти его?

Что ж она пристала как банный лист?

Тан Хаодун вышел из класса, переполненный недоумением.

Когда Го Юйсинь увидела его, ее глаза загорелись: «Наконец-то я нашла тебя. Если бы ты с Шашей не учился в одной школе, даже не знаю, как бы я нашла тебя».

Тан Хаодун не торопился отвечать, он просто смотрел на девушку. И только тут он понял, что рядом с ней под ногами стоит картонная коробка.

Какого...

У него было плохое предчувствие. В этой коробке ведь не книги по аэрокосмивтике, верно?

«Сестра Юйсинь, ты же так занята работой, зачем ты пришла в школу?» парень выдался выдавить из себя улыбку.

Го Юйсинь как обычно выглядела равнодушной и безэмоциональной. «Разве ты не говорил, что дочитал книги, которую я дала тебе в прошлый раз? Я принесла тебе новые. В этот раз более сложные, чтобы ты постепенно продвигался к более высокому уровню. Но я верю,

«Но я верю, что с твоими способностями, ты с легкостью овладеешь знаниями, изложенными в этих книгах. Не забудь писать мне в WеСhаt, если у тебя будут какие-то трудности с пониманием».

Тан Хаодун взъерошил на затылке волосы, пытаясь окончательно не рехнуться.

Он не осмелился в воскресенье зайти в квартиру именно потому, что боялся остаться наедине с Го Юйсинь, которая опять бы накинулась на него с темой космонавтики.

Но радость оказалась преждевременной. Го Юйсинь сама нашла его в школе и притащила книги сюда. Парня охватило чувство беспомощности.

«Хорошо», - он протянул руки: «В таком случае возвращайся на работы, ты ведь такая занятая. И в будущем больше не утруждай себя».

«Не беспокойся о уроках!» страстно заверил его директор: «Тан Хаодун, можешь пройти в мой кабинет со своей очаровательной спутницей и поговорить там спокойно наедине».

Смотря на заискивающее поведение директора, Тан Хаодун пробормотал себе под нос: «Авторитет Го Юйсинь слишком велик, вот как директор выслуживается перед ней».

Хотя директор и сказал, что разрешает Тан Хаодуну пойти в его офис поговорить, но школьник видел, что мужчина в основном сам хотел общаться с Го Юйсинь.

Что-то здесь было странным.

Эти двое знали друг друга раньше? Тан Хаодун никогда раньше не видел, чтобы директор перед кем-то так выслуживался, даже перед высшим руководством.

После неоднократных уговоров директора Го Юйсинь неохотно согласился на его просьбу пройти в его кабинет поговорить.

Директор обрадовался тому, что добился желаемого.

Он приказал другому школьнику выйти и занести в класс большую картонную коробку с книгами к месту Тан Хаодуна. Затем улыбнулся и жестом попросил его и Го Юйсинь следовать за ним.

Тан Хаодун и Го Юйсинь заняли свои места, а директор достал лучший чай и заварил его..

За три года обучения в старшей школе Тан Хаодун впервые пил чай в кабинете директора. На вкус он был хорош - вкус мягкий и с долгим послевкусием. Это был действительно хороший чай.

«Одаренная богиня, я давно слышал о вас и наконец сегодня мне посчастливилось увидеть вас лично». взволнованно сказал директор Го Юйсинь

«Пожалуйста, не забывайте меня так. Это было много лет назад».

Го Юйсинь выглядела спокойной. Казалось, она и раньше оказывалась в подобных ситуациях, поэтому это не стало для нее неожиданностью.

Директор неторопливо покачал головой: «Не выйдет! Куда это годится? Во всем Китае лишь одна такая одаренная богиня, я не могу вами пренебрегать!»

Тан Хаодун был сбит с толку.

Он прервал его: «Директор, вы знакомы с сестрой Юйсинь?».

Когда директор услышал, как школьник назвал Го Юйсинь сестрой, он обрадовался про себя. Кажется, эти двое были близки и это было большой удачей для школы

«Конечно! Разве ты не знаешь?» - мужчина повысил голос: «Года четыре или пять назад не было никого в образовательных кругах Китая кто не знал бы о одаренной богине! Этот титул был лично дал император. В то время по всей стране создавались классы особо одаренной молодежи и вундеркиндов. Именно там занималась образованием Одаренная ...»

Тан Хаодун был ошеломлен и удивленно смотрел на свою знакомую.

Он знал, что девушка очень умна, но не знал, что она была вундеркиндом, так еще и с таким известным титулом.

Впечатляюще!!!

Директор улыбнулся и спросил Тан Хаодуна: «В каких ты отношениях с Одаренной Богиней? Вы родственники?»

Мужчина слышал, как школьник называет ее старшей сестрой и ошибочно предположил, что эти двое родственники.

Парень покачал головой: «Мы не родственники, просто знаем друг друга».

Директору было очень любопытно: «Откуда ты знаешь ее?»

Го Юйсинь сама ответила: «Тан Хаодун - мой домовладелец».

Директор запутался еще больше.

«Тан Хаодун, разве твоя семья не из деревни?» Как ты можешь быть ее домовладельцем?»

Тан Хаодун спокойно ответил: «Вы правы. Мои родители из деревни, но у меня есть недвижимость в Шанхае».

«У тебя есть недвижимость здесь?» - недоверчиво пробормотал директор.

Мужчина как-то копался в личном деле парнишки и знал, что он из обычной семьи фермеров. Учитывая это, парень не мог позволить себе даже ванную комнату в Шанхае купить.

Глядя на недоверчивое выражение лица директора, Тан Хаодун молча улыбнулся.

Когда об этой новости раньше узнал Сюй Гоцян, он был удивлен даже больше, чем директор школы.

Го Юйсинь заметила его улыбку и сказала директору: «У Тан Хаодуна есть многоквартирное кондо на втором транспортном кольце Шанхая, стоимостью, кажется, более двух миллиардов».

«Боже! Так дорого!» Директор не верил своим ушам.

Мужчина уставился на школьника горящими глазами.

Этот Тан Хаодун действительно сплошная загадка. Мало того, что он из отстающего ученика вдруг стал отличником, так теперь он еще и владеет многоквартирным кондо стоимостью более двух миллиардов юаней, а его личность и происхождение все еще непонятны.

Тан Хаодун не хотел продолжать говорить об этом и сменил тему: «Сестра Юйсинь, откуда ты знаешь директора? Как вы двое познакомились?»

Девушка объяснила: «Когда я вошла в твою школу, меня остановили охранники и не разрешили войти в кампус без разрешения. Случилось так, что директор как раз приехал в школу, увидел меня и появился шанс войти. Думаю, если бы я не встретила его случайно, вряд ли бы смогла войти в школу»

А после Го Юйсинь похвалила мужчину: «Директор, вы хорошо потрудились над охранной школы. Действительно не пройти. Вы очень ответственный человек».

Мужчина был счастлив услышал такие слова от Одаренной Богини, ведь слышал, что у нее холодный характер и она признает только факты. Значит она действительно так считает, а не просто льстит или говорит вежливое замечание.

«Что вы, что вы. Это тоже часть моей работы. Я рад выполнять свой долг» - с радостью проговорил директор: «Эта крошечная деталь не идет ни в какое сравнение с тем огромным вкладом, которое вы привнесли в сферу образование, Одаренная Богиня...»

Из-за рта директора опять стали вырываться повторяющий рой комплиментов.

Из вежливости девушка подтвердил некоторые педагогические достижения.

Тан Хаодуну хотелось спать. Они действительно утомили его. Парень решил, что с него хватит. Пора прекращать этот обмен любезностями.

«Вы двое поговорите сначала, а я вернусь на урок». - сказал он и ускользнул.

После этих разговоров, он действительно собирался поспать.

Выходя из двери кабинета директора, в голове парня внезапно прозвучали знакомые звуки.

[Божественные награды будут выдаваться на этой неделе! 】

[Поздравляем владельца с получением жидкости для эволюции головного мозга класса D, которая поможет значительно улучшить мгновенную память и развить обучающий потенциал мозга. 】

Новые награды обычно приходили с опозданием, а неделя только недавно началась, но неожиданно их распределили в среду. Поскольку система отправляет награды в случайное время еженедельно, Тан Хаодун надеялся получить их только в субботу или воскресенье, а тут такой сюрприз.

Жидкость для эволюции мозга класса D? Название звучало так заурядно. Тан Хаодун обычно видел такие слова в прочитанных новеллах.

И все же он был взволнован, ведь было упомянуто, что эта штука может развить его обучающий потенциал мозга и улучшить мгновенную память. На данный момент это оказалась самая полезная награда, из всех полученных.

Благодаря этому он сможет значительно повысить эффективность усвоения новых знаний, а значит и скорость повышения случайного значения.

Ему уже не терпелось воспользоваться ею. После применения он почувствовал, как все пять органов чувств обострились и восприятие мира стало удивительно четким. Теперь он мог видеть даже узоры на крыльях мух, пролетающих в пределах 5 метров. Но это было не главным эффектом награды, а лишь дополнительным.

Улучшение памяти и эффективности обучения – вот основная функция жидкости, а также способность, о которой парень мечтал.

Он быстро вернулся в класс, несмотря на удивленные взгляды одноклассников и учителя на трибуне. Парень побежал прямо в конец класса, вынул случайную книгу из самого верха горы из 3000 книг.

Раньше ему требовалось 3 часа, чтобы полностью усвоить знания из книги. Теперь же его эффективность обучения и память улучшились, и процесс должен пойти быстрее.

Тан Хаодун открыл первую страницу книги и буквально упал с головой в написанное. Строки текста мгновенно отпечатывались в мозге, как если бы эта страница текста была немедленно скопирована в мозг.

Теперь память позволяла ему мгновенно отражать в уме слова и образы, которые он только что увидел.

Этот уровень памяти сопоставим с мастерами из фильма «Хранители памяти». Проще было сказать: «обладать фотографической памятью».

Тан Хаодун едва не сошел с ума от счастья. Теперь у него на самом деле есть способность мгновенно запоминать и ничего не забывать! Если у него будет достаточно времени, он сможет вместить в голову все знания мира! После чего он станет всезнающим монстром, ходячей библиотекой в человеческом подобии.

Чем больше он думал об этом, тем более воодушевлялся. Тан Хаодун не сдержался и расхохотался.

Учитель и ученики, которые были в классе, были ошеломлены и все смотрели на него, думая, что он слишком возбужден.

Учитель не осмелился отругать его, ведь директор лично забирал парня. Учитель просто взглянул на смеющегося Тан Хаодуна и продолжил читать лекцию, как ни в чем не бывало.

А Тан Хаодун изо всех сил старался успокоиться. Он собирается провести эксперимент: ему хотелось узнать, насколько сократилось время усвоение одной книги после улучшения памяти.

Парень начал перелистывать страницы со скоростью более 10 страниц в секунду. Всего за одну минуту он пролистал всю книгу и запомнить весь текст в книге.

Он закрыл глаза и начал анализировать, отсортировывать и уточнять слова, которые только что усвоил, превращая их в полезные знания и автоматически исключил некоторые бессмысленные слова.

Теперь процесс обучения Тан Хаодуну проходил в три этапа: копирования текста, уточнение и удаление лишнего. А потом уже упорядочивание всех знаний.

Весь процесс занимал около 5 минут. Раньше, чтобы полностью овладеть знаниями по книге, требовалось в среднем 3 часа.

Тан Хаодун посчитал – эффективность его обучения возросла в 35 раз!

Теперь Тан Хаодун может освоить книгу за пять минут и добавить 0,1 к значению.

В часе 60 минут, значит он может прочесть за них 15 книг, что в общем увеличит счастливое значение на 1,5. Если он будет тратить 10 часов в день на чтение, то прибавил 15 баллов.

Прибыль от этой награды была настолько пугающе большой, что Тан Хаодуну хотелось плакать.

Раньше ему приходилось увеличивать счастливое значение каждый день по маленьким шажкам, что было крайне сложной задачей. Теперь же он мог стабильно увеличивать его в 10 балов как минимум. А ведь за все это время он увеличил его чуть больше чем на 20 баллов.

Он открыл системную панель и просмотрел личные данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 21,9

[Оценка богатства] 1,02 миллион

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Тан Хаодун твердо решил посвятить себя изучению новых знаний и каждый день тратить на это 12 часов. Так он значительно поднимет счастливое значение и откроет больше Божественных наград.

В соответствии с текущей эффективностью, он сможет добиться 500 баллов к концу месяца.

Тан Хаодун как никогда был нацелен на учебу. Энтузиазм так и бил со всех сторон!

Он не хотел тратить зря ни одного драгоценного мгновения и вытащил несколько книг из стопки, разложил их на полу, уселся туда и продолжил листать их.

Он был будто инопланетянином в этом классе. Пока все сидели на своих местах и слушали лекцию учителя, Тан Хаодун сидел в конце класса на полу и продолжал листать книги.

Непрерывный шорох переворачивающихся страниц никак не прекращался. Он был особо хорошо слышен, когда в аудитории наступала тишина.

И учитель, и одноклассники это мешало.

Чэн Сяо не выдержал первым. Он встал и громко выразил недовольство.

«Учитель, я так больше не могу!»

Учитель пораженно выдохнул: «Чэн Сяо, что случилось? Почему ты разозлился?»

Чэн Сяо указал на Тан Хаодуна в задней части класса: «Учитель, вам все равно, что он намеренно нарушает порядок в классе. Он не только не слушает лекцию, но и специально шумит и мешает другим слушать лекцию».

Звук того, что Тан Хаодун беспрерывно переворачивал страницы книги, действительно влиял на учебную атмосферу в классе. Теперь, когда Чэн Сяо сказал об этом, учитель не мог закрыть на это глаза.

«Чэн Сяо, пожалуйста, сначала присядь. Спасибо, что заботишься о одноклассниках. Я поговорю с Тан Хаодуном».

Учитель сошел с трибуны и пожал Чэн Сяо руку.

«Я не сяду! Что толку сидеть и не иметь возможности слушать?» - школьник вздохнул: «Вот когда этот вопрос будет решен, тогда я сяду и буду всерьез учиться».

«У тебя ведь перелом! Тебе удобно стоять на костылях? С вами, молодежь, действительно ничего не поделать».

«Не сяду! Тан Хаодуну, как староста класса, должен подавать пример остальным, а он намеренно нарушает дисциплины. Здесь невозможно слушать! Сначала решите проблему, а потом продолжите урок!»

Чэн Сяо гордо вздернул подбородок и выпрямилась. Он ясно выразился: если учитель проигнорирует Тан Хаодуна, Чэн Сяо и его одноклассники не смогут продолжать слушать урок.

Учитель был в негодовании: «Чэн Сяо, я выругаю Тан Хаодуна, но ты не должен так враждебно относится к своему одноклассницу, разве нет?»

«Тан Хаодун влияет на всех, но то, что делаете вы, хуже поведения Тан Хаодуна».

«Ты умышленно срываешь урок, Чэн Сяо! Это что забастовка учащихся?»

Парень усмехнулся: «Да, я бастую!»

Учитель гневно рассмеялся: «Я слышал, что это учителя обычно бастуют против поведения школьников, а тут ты первый решил устроить забастовку...»

Тан Хаодун слышал спор, который произошел на уроке. Он отвлек его от усвоения новых знаний.

Парень отбросил книгу в руке и встал.

«Учитель, если Чэн Сяо хочет бастовать, тогда пусть проваливает из класса и идет домой».

Одноклассник повернулся к нему и обрушил на него свой гнев: «Тан Хаодун, ты намеренно шумишь и мешает другим учиться. И тебе еще наглости хватает открывать рот?!»

«Когда это я намеренно шумел?» - спросил он, - «Я всего-навсего читал книгу, а ты устраиваешь из этого трагедию»

Тан Хаодун обвел класс взглядом и искренне извинился перед всеми: «Мне очень жаль. Я слишком увлекся и не замечал, что мешаю кому-то звуком переворачивающихся страниц».

Тан Хаодун говорит громко, но скромно.

Учитель был очень доволен его речью. Парень стал любимчиком не только в классе, но и у директора школы. Он добился в этом большого успеха.

Учитель улыбнулся и кивнул Тан Хаодуну, а затем резко повернулся, обращаясь к Чэн Сяо

«Тан Хаодун осознал, что его поведение мешало другим и извинился за это. Тепреь ты можешь сесть на место?»

«Фальшивка!» - холодно фыркнул Чэн Сяо, - «Тан Хаодун же явно притворяется. Очевидно, что он специально шумел. Вы что ему верите?»

«Э?» - выражение лица Тан Хаодуна оставалось равнодушным. «Чэн Сяо, откуда ты взял, что я делал это специально?»

Чэн Сяо громко ответил: «Говоришь, читал книгу? Ты же просто переворачивал страницы! Я никогда не видел, чтобы кто-то учился таким образом. Пролистать книгу на несколько минут без остановки – это не чтение. Ты даже название вспомнить не сможешь от такого «чтения». Значит ты шумел специально!»

Тан Хаодун закатил глаза, Чэн Сяо был ограниченным и мелочный, зато способность додумывать у него была слишком хорошо развита.

«Чэн Сяо, так смешно, что это ты тут распинаешься о дурных намерениях других».

Следующие слова Чэн Сяо также были полны очередной глупости.

«Тан Хаодун, не притворяйся хорошим человеком. Я знаю, что ты сейчас в центре внимания, и не хочешь никому уступать, вцепившись в свой момент славы обеими руками. Ты знаешь, что я силен и хочешь раздавить меня за это. Сначала ты обошел меня в экзамене по математике, потом на олимпиаде. Да, ты действительно лучше меня в математике. Но твои результаты по другим предметам не так хороши, как у меня. На следующей неделе грядут пробные вступительные экзамены в университет, и ты испугался нашего спора. Ты решил намеренно шуметь и повлиять на мою учебы, чтобы я не смог занять первое место в школе. Тогда тебе не придется бежать голышом вокруг школы и призывать своих предков!»

На лице Тан Хаодуна застыл один сплошной вопрос. Он не мог поверить, что обычный шорох переворачивающихся страниц Чэн Сяо додумался воспринять как целый заговор против него. У него точно мания преследования и лечить ее было уже безнадежно.

Тан Хаодун едва ли со смеху не покатился. Он схватился за живот и с издевкой произнес: «Чэн Сяо, я повидал много ограниченных и мелочных людей, но такого отвратительного как ты, не видел никогда. Твою мать, простое перелистывание страниц так заняло твое внимание, что ты придумал целый сюжет для книги. Жаль, что ты не пишешь романов. Я даже придумал для тебя псевдоним – Царь больного воображения».

Услышав рассуждения Чэн Сяо, учитель и одноклассники тоже были ошеломлены.

С одной стороны, слова Тан Хаодуна имели логику, но если посмотреть со стороны Чэн Сяо, то в его словах тоже была доля правды.

Некоторые одноклассники, которым Чэн Сяо промыл мозги, неожиданно поверили сказанной им чепухе и бросали на Тан Хаодуна взгляды, полные упрека и сомнения.

«Тан Хаодун, я признаю, что ты очень красноречив», - холодным тоном продолжил Чэн Сяо, - «Но не меняй тему. Сейчас мы обсуждаем то, что ты умышленно шумел, листая книгу. Я ничего не придумываю. Когда тебя видят насквозь, ты начинаешь изворачиваться»

Тан Хаодун протянул руки: «Ты окончательно отупел, сдаюсь. Если тебе станет легче, то окей – мне было нечего делать, и я специально мешал тебе шорохом страниц. Ты раскрыл мой хитроумный план. Можешь верить в это».

«Неужто ты до сих пор отрицаешь? Ха-ха ...» Чэн Сяо начал подстрекать класс. «Одноклассники, послушайте меня, вы когда-нибудь видели, чтобы Тан Хаодун так читал книги?»

Студенты впали в сомнения. Действительно, они никогда не видели этого.

«Эй, то, что пишут в учебниках истории оказалось правдой», - вздохнул Тан Хаодун, - «Гении всегда подвергаются сомнению и страдают. У меня память работает быстрее, чем у других. Заурядным людям этого не понять».

Тан Хаодун печально вздохнул и действительно выглядел как последний выпендрежник для тех, кто не знал всей правды о нем.

Фактически, он не врал.

Чэн Сяо со всей силы ударил по парте: «Тан Хаодун, ты действительно только и знаешь, что выделываться! Я уже давно тебя раскусил. Ты всего лишь показушник!»

«Я выделываюсь?» парень снова расхохотался. Тан Хаодун повернул голову и посмотрел на учителя: «Учитель, будете свидетелем. Я докажу, что на самом деле учился, а не специально шумел, чтобы мешать нашему гениальному однокласснику Чэн Сяо».

«Хорошо!» - кивнул учитель, - «Как ты собираешься доказать это? Я тебе помогу».

Тан Хаодун какое-то время думал.

«Просто вытяните книгу и дайте мне три минуты, чтобы прочесть ее. После этого вы зададите мне вопросы о ее содержании, и я расскажу по памяти текст из книги. Я быстро читаю, поэтому кажется, что я просто переворачиваю страницы».

Как только он предложил этот эксперимент, как класс зашевелился. Все смотрели на парня широко раскрытыми глазами.

«В самом деле? Ты настолько безжалостный?»

«Прочтешь книгу за три минуты? Тогда ты лучше любых умников».

«Хаодун, оказывается, твоя память настолько сильна»

«Хе-хе ... Тан Хаодун, ты такой потрясающий. Я хочу родить от тебя ребенка!»

От последнего комментария парень закашлялся, а потом заставил всех замолчать: «Тихо, я хочу знать, что думает Чэн Сяо».

Чэн Сяо вытянул шею: «Хм, раз ты так любишь хвастаться, я не прочь увидеть твой провал. Если у тебя такая феноменальная память, и ты действительно сможешь запомнить текст книги, пролистав ее за три минуты, я лично извинюсь перед тобой!»

Тан Хаодун ожидал такой реакции Чэн Сяо.

Одноклассник снова рыл себе яму и это было именно то, что хотел видеть Тан Хаодун.

Он хлопнул в ладоши: «Хорошо, мне нравится это предложение. Я согласен, уж очень хочется посмотреть, как Чэн Сяо будет извиняться передо мной. Это большая честь!»

После чего Тан Хаодун обратился к учителю на трибуне: «Учитель, выберете из этих 3000 книг самую сложную и толстую».

Учитель с улыбкой кивнул и спустился с трибуны в конец класса. Он сделала свой выбор и вручил ее Тан Хаодуну.

Парень был полон уверенности: «Каждый может достать свой телефон и включить секундомер, чтобы следить за временем. Я прочту эту книгу максимум за три минуты».

Школьники один за другим достали свои телефоны, включили секундомер и приготовились.

«Один, два, три. Все, отсчет времени начался»

Тан Хаодун открыл книгу. Он смотрел на бумагу, не двигая глазами. Рука мгновенно перелистывали страницы.

Вот это да...

Шорох переворачивающихся страниц был отчетливо слышен.

Парень просмотрел всю книгу и закрыл ее. Он высоко поднял руку: «Я закончил читать. Можете остановить отсчет».

Одноклассники посмотрели на секундомер, а затем ошарашенно посмотрели обратно на Тан Хаодуна.

Секундомер на телефоне показывал, что книга была прочитана за 1 минуту 36 секунд.

Они видели, как его глаза даже не двигались по строчкам, пока он переворачивал страницы, поэтому в них пылало недоверие и они не верили, что одноклассник вспомнит содержание книги. В душе они думали, что Тан Хаодун просто трепался.

Тан Хаодун передал книгу учителю: «Вы можете задавать любые вопросы о содержании, и я расскажу по памяти прочитанное».

Учитель взял книгу и стал листать ее. Спустя несколько секунд мужчина задал первый вопрос: «Как называется в научных кругах период, который начался примерно на 10−12 секунде после Большого взрыва?

Не задумываясь, Тан Хаодун выпалил: «Кварковая эпоха»

Все были в шоке, они сразу же посмотрели на учителя, ожидая, когда он скажет правильный ответ. Тот засмеялся и громко объявил: «Совершенно верно!»

«А теперь, пожалуйста, расскажи с памяти 3 абзац 56 страницы».

«Лептонная эпоха — это период в эволюции ранней Вселенной, в течение которого лептоны доминировали в массе Вселенной. Он начался примерно через одну секунду после Большого взрыва — после того, как большинство адронов и антиадронов взаимно аннигилировались конце адронной эпохи....»

Тан Хаодун декламировал текст книги слово в слово.

Учитель был поражен, сравнимая услышанное с текстом оригинала.

Все в шоке уставились на Тан Хаодуна. Разве это не удивительно? Так и в самом деле можно было прочесть книгу?

Чэн Сяо больше не мог этого выносить, им овладела паника.

«Подождите ... Я думаю, что Тан Хаодун заранее выучил эту книгу наизусть. Я лично вытащу ему книгу. Проведем еще один тест»

Чэн Сяо захромал в конец класса и тщательно выбрал книгу. Это был словарь по биологии толщиной в десять сантиметров.

В биологическом словаре значились не только различные специализированные термины, но и сложные биологические закономерности. Содержание всей книги было сложным и непонятным, поэтому понимание всего написанного требовало кропотливой работы.

Чэн Сяо взял словарь и ухмыльнулся: «Тан Хаодун, ты сказал, что можешь запомнить наизусть все содержимое книги. Так вот: ты должен запомнить все термины и картинки в этом словаре, а потом я проверю тебя лично!»

Чэн Сяо предложил Тан Хаодуна пересказать по памяти даже таблицы с картинками из книги, что было еще более сложно.

Очевидно, он хотел повысить степень сложности. Одноклассницы возмутились на такую несправедливость.

«Чэн Сяо, это уже перебор!

«Это слишком низко просить о таком. Запомнить весь текст это уже очень сложно. Как можно просить его воспроизводить таблицы и картинки...»

«Этот словарь такой толстый, что даже если бы я читал его каждый день в течение трех лет старшей школы, не смог бы осилить. Это действительно уже слишком».

«Учитель, ни к чему доказывать, что Хаодун - гений!»

«Да! Учитель, мы и так все увидели. Тан Хаодун не шумел специально, чтобы всем мешать. Это Чэн Сяо придумывает лишнее и специально придирается!»

Школьники действовали во благо справедливости и не могли больше этого терпеть. Они негодовали и больше не придавали значения претензиям Чэн Сяо. Чэн Сяо просто хотел сбить с Тан Хаодуна спесь, и чтобы тот тоже почувствовал вкус неудачи.

Парень стерпел все слова одноклассников и улыбнулся: «Тан Хаодун, если боишься, можешь отказаться. Только я не признаю эксперимент с учителем. В конце концов, ты мог это подстроить и заранее подготовиться».

«Нет проблем, люблю идти до конца. Я не оставлю тебе пусть к отступлению», - Тан Хаодун выглядел расслабленным.

Разве это не просто словарь биологии с схемами и таблицами? Это по-прежнему не вызывало трудностей и не займет у Тан Хаодуна много времени.

Парень выхватил словарь из рук одноклассника.

«Чэн Сяо, можешь включить секундомер. Следи внимательно, шавка, и уши не забудь прочистить, чтобы отчетливо все слышать».

Сказав это, Тан Хаодун начал переворачивать страницы книги. Толстый бумажный словарь затрепетал, парню потребовалось 2 минуты и 31 секунда, чтобы прочесть его весь.

«Я закончил. Можешь спрашивать», - он посмотрел на Чэн Сяо.

Тот забрал словарь из рук Тан Хаодуна обратно и, прищурившись, открыл содержание в конце словаря, чтобы найти самую трудную и непонятную статью.

Потребовалось время, прежде чем он нашел тему, которая его удовлетворила.

Парень самодовольно спросил: «Тан Хаодун, каковы технические трудности в структурной биологии?»

Сам парень даже не понимал значения заданного им вопроса, а первоначальный текст вообще невозможно было понять.

Тан Хаодун без затруднений стал отвечать: «Структурная биология — это непростая задача для создания Центральной нервной системы. Обратите внимание, что ЦНС представляет собой либо структуру мембранного белка, либо большую сложную структуру, и эта структура является совершенно новой. Анализ этих белком отличается повышенной степенью трудности...»

Одноклассники остолбенело слушали, восхищенные тем, что он все это запомнил.

Ответ Тан Хаодуна в точности повторял текст книги, поэтому Чэн Сяо не мог дождаться, чтобы задать следующий вопрос.

«Какова основная технология структурной биологии?»

«Когда дело доходит до основных технологий, рентгеновское излучение вполне заслужено занимает основное место, криоэлектронная микроскопия также имеет неограниченный потенциал, а также стоит включить Ядерный магнитный резонанс и Малоугловое рассеяние. Комбинация нескольких технологий была внедрена во многих первоклассных лабораториях. Например, Брайан Кобилка использует рентгеновские лучи, криоэлектронную микроскопию и Рецепторы, сопряженные с G-белком...»

Тан Хаодун посмотрел на Чэн Сяо и приподнял бровь: «Я закончил. Ты вообще слушал, что я говорил? Хоть понимаешь, о чем говорю? Слушай, смирись. Я давно сказал, что я - гений. А ты как дурак продолжаешь отрицать очевидное!»

Чэн Сяо пустил все на самотек.

В этот момент он уже пал духом и ему было наплевать на мнение других.

Однако у него оставалась последняя надежда и он ухватился за эту соломинку.

«Тан Хаодун, последний вопрос. На 130 странице есть изображение точек акупунктуры, можешь повторить их всех?»

Ученики немедленно взорвались от негодования: «Отстой, хватит придираться к людям! Убирайся!»

«Тан Хаодун игнорируй его, он сумасшедший»

«Чэн Сяо, ты уже давно завидуешь ему!»

«Сядь уже. Ты зашел слишком далеко. Или может тебе помочь сесть?»

Весь класс набросился на Чэн Сяо. У всего должен быть предел, даже у жестокого обращения с другими.

Чэн Сяо холодно усмехнулся и обвел взглядом борцов за справедливость, защищающих Тан Хаодуна: «Это не имеет к вам никакого отношения. Заткнитесь. Тан Хаодун распинался здесь, что может запомнить наизусть все содержимое книги. Так что схемы и рисунки тоже подходят. Пусть просто повторит название всех точек акупунктуры и их местоположение на иллюстрации!»

Кто-то из класса тут же выругался: «Твою мать, да за такое короткое время даже провидец не вспомнит все иллюстрации в книге!»

Тан Хаодун молча улыбнулся, подошел к своей парте и сел. Затем вытащил лист бумаги, взял ручку и стал рисовать карту акупунктурных точек на человеческом теле по памяти с закрытыми глазами.

Его навыки рисования были средними, да и рисунок получился немного деформированным, но положение точек акупунктуры полностью совпадали с изображением в словаре. Ничего не было упущено.

Когда Чэн Сяо увидел, что Тан Хаодун молча вернулся на свое место, то подумал, что тот сдался. Он торжествующе рассмеялся: «Тан Хаодун, не можешь ведь, да? Признаешь свое поражение?»

«Шавка, хватит лаять. Лучше открой глаза и присмотрись!» Тан Хаодун взял карту акупунктурных точек человеческого тела, которую только что нарисовал, и показал ее всему классу.

Учитель и одноклассники смотрели на рисунок и были потрясены. Как он это сделал?

За такое короткое время запомнил все иллюстрации в книге? Да это просто ходящий сканер какой-то!

Глаза Чэн Сяо расширились: «Нет, это невозможно!»

Парень отказывался сдаваться. Он надеялся на удачу. Там должны быть ошибки!

В панике он выхватил из рук Тан Хаодуна нарисованную акупунктурную карту и тщательно сравнил рисунок с исходным изображением в словаре.

Лицо школьника с каждой следующей секундой становилось все бледнее и бледнее, пока наконец не обрело болезненный серый оттенок, делающий его похожим на труп.

Создавалось впечатление, будто его дерьмом накормили!

Чэн Сяо оцепенел.

Класс наблюдали, как изменилось выражение лица одноклассника и теперь во всю хохотал.

Тан Хаодун холодным тоном сказал: «Чэн Сяо, ты сам проверил. Тебе нечего сказать? Или мой рисунок неправильный?»

У Чэн Сяо, не поднимая на него глаз, машинально покачал головой.

«Очень хорошо!» - усмехнулся Тан Хаодун, - «Тогда ты должен извиниться передо мной прямо сейчас!»

Тан Хаодун скрестил руки и игриво уставился на него. Горящие глаза всего класса были сосредоточены на Чэн Сяо. Они ждали его реакцию.

Чэн Сяо стоял столбом. Он никак не реагировал.

Одноклассники не выдержали.

«Чэн Сяо, извиняйся! Тан Хаодун выполнил свое общение, теперь ты должен выполнить свое!»

«Или ты прикидываешься дураком?»

«Ха-ха ... возможно, удар был слишком сильным и теперь его замкнуло, поэтому он и не реагирует»

После паузы в три или четыре секунды Чэн Сяо наконец заговорил: «Тан Хаодун, почему я должен извиняться перед тобой?»

Остальные не могли поверить, что он это говорит. Он хочет сжульничать и пойти на попятную?

Тан Хаодун громко сказал: «Чэн Сяо, настоящий мужчина держит свое слово. Ты сказал, что, если я прочту за установленное время книгу и смогу пересказать ее, ты извинишься передо мной. Кроме того, думаешь я не понимаю? Ты специально устроил весь этот цирк и доказывал, что я шумлю и мешаю тебе учиться. На самом деле ты просто хотел найти причину, чтобы отомстить мне и потешить свое чувство превосходства!»

Тан Хаодун безжалостно раскрыл истинное лицо Чэн Сяо.

Одноклассники внезапно осознали настоящую мотивацию поведения парня.

Если раньше лицо Чэн Сяо было белым, то теперь оно стало красным. Он больше не мог терпеть.

Тан Хаодун крикнул: «Чэн Сяо! Не позорь звание мужчины. Извинись и выполни свой долг!»

От глубокого чувства унижения у Чэн Сяо закружилась голова, он не хотел склонять голову перед Тан Хаодуном, но вынужден был извиниться перед ним. Если откажется извиняться, это равносильно признанию того, что он не настоящий мужчина.

Чэн Сяо стиснул зубы с красными глазами и поклонился, склоняясь перед Тан Хаодуном.

«Ты был прав! Прости!» он отчеканивал каждое слово с сильной ненавистью.

«Хорошо, проблема решена!» Учитель с облегчением вздохнул: «Все возвращайтесь на свои места, давайте продолжим лекцию».

Школьники вернулись на свои места.

Чэн Сяо, хромая, также стал возвращаться к своей парте. Он собирался уже сесть, когда учитель внезапно протянул руку и сказал ему.

«Студент Чэн Сяо, я уже просил тебя сесть, но ты отказался. Думаю, теперь тебе лучше постоять и послушать лекцию так».

Мнение учителя было выражено очень четко: Чэн Сяо разозлил его своим неповиновением и теперь он должен весь урок простоять.

Душевное состояние Чэн Сяо уже и так было подорвано, и он не ожидал, что теперь и учитель поступит с ним так. Он больше не мог этого терпеть. Парень с яростью посмотрел на трибуну, где стоял учитель и этим взглядом можно было бы убить.

Учитель не собирался терпеть такое поведение. Он резко хлопнул по преподавательскому столу: «Чэн Сяо! Если ты смущаешься слушать лекцию стоя, я не держу тебя в классе. Тебе не рады на моем уроке!»

Учитывая ярость преподавателя, школьник ничего не сказал. Он прямо стоял возле своего места.

Очевидно, Чэн Сяо решил послушать урок стоя, даже если он и был зол, не хотел выходить из класс.

Его решение было очевидно: если он покинет класс по приказу учителя, то потеряет последние капли достоинства.

Учитель с легким удивлением взглянул на Чэн Сяо. Тот не стал поступать необдуманно и не вышел из себя, проявив терпением. Что ж, уже хорошо.

Взгляд учителя устремился на Тан Хаодуна. На его лице сразу расцвела мягкая улыбка. Совершенно другое отношение!

«Студент Тан Хаодун, твое выступление испугало всех. Неужели ты действительно можешь прочесть книгу всего за две-три минуты. Как тебе это удается?».

Глаза всего класса были сосредоточены на Тан Хаодуне.

Даже Чэн Сяо не был исключение.

Даже если он и ненавидел его, все равно хотел знать, как память Тан Хаодуна могла быть настолько удивительной, что он мог запомнить содержание книги за такое короткое время.

Секрет способностей Тан Хаодуна – это эффект жидкости для эволюции мозга, но об этом нельзя было рассказать другим.

Он смог найти отговорку: «Ну ... может быть, у меня от рождения хорошая память и я обладаю способностью ничего не забывать».

Эти слова вызвали всеобщее сомнением. Очевидно, ему не поверили.

Учитель нахмурился: «Тан Хаодун, я преподаю вашему классу уже третий год, но сегодня впервые узнал, что у тебя такая хорошая память. Если она всегда была такой, почему ты не улучшил свою успеваемость раньше?»

«Раньше я не любил учиться!» - сказал Тан Хаодун.

«Что? Хочешь сказать, что сейчас твой интерес к учебе возрос, поэтому твои оценки улучшились?»

«Да!»

«Этого не должно быть» - продолжал дотошно расспрашивать учитель. «Даже если ты не любишь учиться, можно добиться хороших результатов, если тратить час или два, учитываю твою великолепную память. А твои результаты всегда были самыми низкими в классе!»

Тан Хаодун не ожидал, что учитель будет так напирать в своих расспросах. Школьники с ним согласились.

«Вы правы, учитель. Думаю, Тан Хаодун лжет!»

«Да, я сидела с ним за одной партой. Раньше у него была очень плохая память».

«Тан Хаодун, скажи правду. Ты тайком участвовал в каком-то тренинге по улучшению памяти? Позволь и нам узнать!»

«Что ж, это имеет смысл. Я видела в что в Интернете, что есть много есть много учебных курсов по тренировке памяти. Но я всегда думала, что это фальшивка».

Тан Хаодун понял, что попался на лжи после всех расспросов одноклассников. Ему пришлось выкручиваться, чтобы одноклассники оставили его в покое и не пытались проанализировать его аномальные способности.

«Фактически, так и есть. Вы сами догадались», - медленно сказал Тан Хаодун, - «Я участвовал в тренинге по улучшению памяти. Под руководством инструктора учебного класса я пробудил свою врожденную память и приобрел способность запоминать. Это также является причиной, почему мои оценки резко выросли в последнее время!»

После его слов остальные школьники были очень взволнованы и тоже хотели записаться на такие занятия.

«Тан Хаодун, мы же одноклассники. Можешь сказать, как называется этот тренинг по тренировке памяти? Можешь дать контакты?»

«Да, да, Тан Хаодун, почему не сказал раньше?!»

«Не волнуйтесь так!» - сказал Тан Хаодун с улыбкой, - «Это тренинг по квантово-волновому скорочтению. На самом деле, он не творит чудеса. Я единственный, у кого пробудилась мгновенную память. Память других людей так не улучшилась! Тут все зависит от врожденных способностях. Просто у меня был способности к этому. Не слишком надейтесь на это. Тренинг закрылся и больше он не работает»

Класс, очевидно, не поверил этому: «Неужели такой хороший тренинг закрыли? Тан Хаодун ты просто хочешь быть единственным, кто прошел его и намеренно лжешь нам?»

Парень немного подумал, приготовившись оправдываться.

Он выглядел искренним: «Я действительно не вру вам. Этот тренинг проводился закрыто и не каждый мог попасть на него. Его вела вундеркинд из Китая Го Юйсинь. Сейчас она занята научными исследованиями, так что больше нет не проводит его»

«Го Юйсинь? Кто это?»

«Поищи в интернете и сразу узнаешь!»

Несмотря на то, что шел урок, весь класс вытащил телефоны и стали искать имя Го Юйсинь в поисковиках.

Поиск дал следующее: отличница и выпускница Гарварда с невероятным списком достижений.

Когда ученики увидели ее фотографию, их глаза расширились.

Девушка на фотографии выглядела точно также, как незнакомка, которая совсем недавно появлялась в дверях класса. Она приходила к Тан Хаодун.

Вундеркинд Го Юйсинь действительно приехала к нему?

Все смотрели на Тан Хаодуна, как голодные волки, увидевшие овцу.

«Тан Хаодун, ты же знаешь Го Юйсинь, верно? Девушка, которая только что приходила, это ведь она?»

«У тебя должна быть ее контактная информация. Можешь нас познакомить?»

«Тан Хаодун, я заплачу, только пригласи ее снова, чтобы она помогла с тренировкой памяти!»

Одноклассники были очень взволнованы и жалобно умоляли его. Раньше они сомневались в его словах, а теперь, когда он назвал имя Го Юйсинь, полностью доверились ему.

После просмотра информации о Го Юйсинь – чудо-женщины из Гарвардского университета и единственной такой в Китае, никто не осмеливался ставить под сомнения его слова.

Чэн Сяо с завистью наблюдал за Тан Хаодуном. Откуда он знает Го Юйсинь? Почему этот деревенщина так популярен?

Нервная система парня и так была расшатана, а сейчас его моральное состояние подверглось еще более серьёзному испытанию. Он внезапно почувствовал себя очень уставшим, его уже ничего не интересовало...

«Помолчите все!» попросил Тан Хаодун и продолжил: «Я понимаю ваши чувства, но, к сожалению, Го Юйсинь посвятила себя научным исследованиям и у нее нет времени на тренинги по памяти».

«Ах! Так ты подтверждаешь, что знаешь ее? Если ты попросишь, она обязательно согласится. Мы готовы заплатить любые деньги!»

Чтобы повысить свою успеваемость, эти школьники были готовы на все.

Тан Хаодун потер брови и пожалел о своих словах. Он не знал, что, используя Го Юйсинь как щит от их расспросов, он окажется в еще худшей ситуации.

«Я действительно не могу помочь вам с этим! Я просто знаю ее. На самом деле она недолюбливает меня и даже если я сам спрошу, она просто проигнорирует......»

На середине фразы парень внезапно понял, что одноклассники смотрят не на него, а на дверь класса.

Что такое?

Тан Хаодун проследил за взглядами своих одноклассников - Го Юйсинь и директор стояли у двери класса.

Девушка улыбнулась и помахала ему: «Хаодун, я уезжаю. Подойди, сестрице нужно кое-что сказать тебе!»

Все увидели, что Го Юйсинь обращается к Тан Хаодуну очень дружелюбно и даже с нежностью. Это полностью расходилось с его словами.

Один за другим смертоносные взгляды врезались в него.

Тан Хаодун был шокирован. Его одноклассники совсем сошли с ума!

Он не ожидал, что Го Юйсинь вернется сюда, прежде чем покинуть школу.

«Тан Хаодун, ты лжешь. Го Юйсинь так добра к тебе, а ты обманываешь нас, говоря, что вы не ладите!»

«Ты отъявленный лжец! Ты мне больше не нравишься. И ребенка от тебя рожать я больше не хочу!»

«Ничего, если твои отношения я Ли Шашой и Гао Канкан неясны, ну и пусть! А теперь ты спутался с этой красивой богиней. Это слишком тяжело для меня. Я давно тайно люблю тебя, но теперь не могу...»

Одноклассники взбунтовались. Они разоблачают Тан Хаодуна и высказывали ему свои обиды.

У него разболелась голова из-за них: «Тихо! Я выйду, а потом вернусь, чтобы поговорить со всеми».

Тан Хаодун встал и собирался выйти из класса.

Неожиданно весь класс учеников опередил его и побежал перед ним и атаковал проход в класс. С восторженными лицами они обращались к девушке: «Сестра Юйсинь, помоги нам!»

Учитель попал в ловушку!

Тан Хаодун попал в ловушку! оказался в ловушке!

Директор и Го Юйсинь тоже попали в ловушку!

Последняя не могла понять, почему эти школьники обступили ее как помешанные и устремились к ней с такой страстностью.

Только из-за того, что ляпнул Тан Хаодун, школьники третьего класса старшей школы окружили Го Юйсинь. Из их ртов стали вырываться вопросы, которые сбили девушку с толку. Тем более все эти дети обращались к ней с сердечным «сестрица».

«Сестрица Юйсинь, можешь научить меня, как улучшить память?»

«Сестрица Юйсинь, ты можешь снова провести тренинг по квантово-волновому скорочтению?»

«Сестрица Юйсинь, по-твоему у меня может быть выдающаяся память? Я тоже хочу быть как Тан Хаодун!»

Го Юйсинь впервые столкнулась с ситуацией, с которой была не в силах справиться. Она не понимала, что происходит и что им ответить.

Тан Хаодун поспешил выбежать и встал между девушкой и толпой его одноклассников.

Он быстро рассказал, что здесь происходит. Го Юйсинь и директор одурели от этого рассказа.

Тан Хаодун подмигнул знакомой: «Сестра Юйсинь, можешь показать им, как развить свою память?»

Она поняла, что парень просил ее побыть его ширмой.

Го Юйсинь взглянула на группу школьников: «Незачем смотреть! На никого из вас! Вы глупы, у вас даже собственных мыслей нет. Почуяв дуновение ветра, вы сражу сбежались как мухи на мед. У вас нет врожденных способностей к мгновенной памяти. Нельзя развить то, чего у вас нет! Возвращайтесь в класс и слушайте урок!»

Го Юйсинь высмеяла группу школьников. Они верили всему, что сказал им Тан Хаодун и даже не могли отличить правду от лжи. Это было смехотворно.

Студенты были разочарованы, но они не смирились и продолжали приставать к ней.

На этот раз в разговор вступился директор.

«Что вы делаете? Болтаете без умолку! За исключением Тан Хаодуна, все возвращайтесь в класс. Кто не послушается, пеняйте на себя!»

Услышав слова директора, школьники недовольно вернулись в класс. Они оборачивались и с тоской смотрели на Го Юйсинь.

Наконец в коридоре остались только Тан Хаодун, Го Юйсинь и директор. Теперь можно было говорить начистоту.

Тан Хаодун ухмыльнулся девушке, когда они спускались по лестнице.

Го Юйсинь упрекнула его: «Брось эти шутки! Прекращай подшучивать над одноклассниками и лучше потратить это время на изучение аэрокосмонавтики!»

Директор кивнул: «Одаренная богиня права».

Тан Хаодун с улыбкой на лица попытался отмахнуться от упреков: «Хахаха ... я не специально. Просто они продолжали настаивать, и я стал болтать все, что придет в голову».

Го Юйсинь снова сказала: «Иметь хорошую память — это талант. Как бы усердно обычные люди ни работали над этим, у них не получится. Просто скажи им правду. Неужели нужно придумывать столько отговорок?»

Она не знала, как сильно изменился Тан Хаодун за несколько недель. Раньше он был отстающим учеником, поэтому и наговорил все это.

Если бы она узнала, что он обладает фотографической памятью, то сходила бы с ума еще больше, чего его одноклассники и обязательно преследовала его и просила о большем.

Тан Хаодун не стал объяснять правду: «Я слишком умен. Мне не хотелось, чтобы мои успехи задели их энтузиазм в обучении».

Директор неоднократно кивнул на его слова: «Ты прав! Я только что много обсуждал тебя с Одаренной Богиней. У меня есть отличные новости. Но сделала сделаю тебе урок. Надеюсь, ты не упадешь в обморок, услышав эту новость, ха-ха ...»

Тан Хаодун поднял глаза на него: «Господин директор, да вы шутите. Даже если я выиграю 10 миллиардов в лотерею, не буду взволнован так, чтобы упасть в обморок. Но мне даже любопытно, что же за радостная такая»

Директор похлопал Тан Хаодуна по плечу и с глубоким чувством сказал: «Старый Сюй упомянул об этом раньше и хотел, чтобы я дал тебе рекомендацию от нашей школы. Сегодня Одаренная Богиня также упомянула об этом. Она надеется, что у дам тебе рекомендацию. Я подумал об этом. Теперь твои оценки по математики достаточно высоки, но по другим предметам все немного хуже, поэтому если ты сдашь все предметы на вступительных экзаменах в университет, я смогу рекомендовать тебя в престижный университет».

Директор установился на апатичное выражение школьника. Он в замешательстве спросил: «Тан Хаодун, ты можешь попасть в университет по рекомендации, почему же ты совсем не радуешься?»

Мужчина думал, что, когда школьник услышит эту новость, то будет возбужденно кричать и даже танцевать. Но Тан Хаодун вел себя так, будто эта новость не имела к нему никакого отношения.

Парень легонько вздохнул, его взгляд скользнул по директору и упал на Го Юйсинь.

«Сестра Юйсинь, спасибо, что заботишься о моих делах. И вы, директор, спасибо, что отнеслись ко мне так серьезно!» – Тан Хаодун говорил уверенно и прямо: «Но… мне не нужна рекомендация. Мне нетрудно поступить в университет самому. Мое будущее полно множества переменных. Я не хочу преждевременно планировать и попадать под светские шаблоны и рамки. Я хочу быть свободным и наслаждаться жизнью».

«Очень хорошо!» - одобрительно кивнул директор. «Молодой и необузданный, неотягощенный светскими правилами талант достоин рекомендации!»

Тан Хаодун недоумевал от реакции мужчины: «Директор, я же четко выразился – мне не нужна рекомендация от школы».

Директор сказал: «Не беспокойся, вы, молодые люди, импульсивны! Если ты знал в какой университет я хочу тебя порекомендовать, ты бы сейчас не был так спокоен».

«В какой?»

«В Пекинский университет авиации и космонавтики. Ключевой университет мирового класса! Многие студенты не могут попасть туда, как бы не пытались».

Пекинский университет авиации и космонавтики был расположен в Пекине, столице Китая, и являлся краеугольным камнем государственного космического дела, где работали самые большие таланты в этой области.

Тан Хаодун понял, что эту привилегию ему выбила Го Юйсинь.

Девушка чувствовала, что он редкостный талант. Сейчас Китай изо всех сил пытался развивать аэрокосмическую промышленность, и ей не хватало высококвалифицированных специалистов, поэтому она приняла твердое решение и всеми способами пыталась вовлечь Тан Хаодун в аэрокосмическую сферу

Тан Хаодун был благодарен ей за такую веру в него. Но это не та жизнь, которую он сейчас хотел.

Он решительно выразил свою позицию: «Я не пойду в Пекинский университет авиации и космонавтики!»

Го Юйсинь слегка нахмурила брови и тихо прошептала: «Тебе не нравится на Севере? Тогда если хочешь, можно отправить тебя на Юг в Университет Китайских Южных авиалиний».

Тан Хаодун покачал головой и снова показал полную решимость: «Сестра Юйсинь, я понимаю твои добрые намерения! Но, честно говоря, мне не обязательно поступать в университет, тем более авиационный. Это не является моей целью!»

Го Юйсинь и директор школы были шокированы: «Почему ты не хочешь идти в университет? Нынешнее общество нуждается в людях с твоей академической квалификации. С твоими способностями ты легко получишь докторскую степень в будущем. Это будет правильный путь для тебя».

Тан Хаодун поднял голову и посмотрел на голубое небо: «Эй, моя цель - звезды, а не в университет!»

Другими словами, если бы не изучение новых знаний для накопления счастливых очков, Тан Хаодун предпочел бы бросить учебу.

Когда Система Божественных Наград будет обновится до уровня 2.0, ему откроются потрясающие перемены, и он сам не мог предсказать, что его ждет в будущем.

«Молодой человек, ты еще многого не понимаешь» - уговаривал его директор. «Куда нам стремится к звездам? Трудно удержать даже то, что под рукой. Не проси слишком многого!»

«Директор прав, Тан Хаодун. Карьера в области авиации и космонавтики очень почетна, и она приносит пользу всему человечеству. Ты действительно не хочешь поучаствовать в таком великом деле?» - Го Юйсинь с надеждой посмотрел на него.

«Давайте не будем говорить об этом! Нет смысла обсуждать это так» - не выдержал парень и нетерпеливо махнул рукой: «Я сам способен распоряжаться своей жизнью. Ваше вмешательство мне не нужно!»

«Что ж, решать тебе!» - с огорчением сказала Го Юйсинь. «Но я надеюсь, что ты сможешь изучить больше знаний в области аэрокосмической инженерии. Не ленись, эти знания могут пригодиться тебе позже».

«Нет проблем! Пока это просто книга, я могу прочесть ее».

Теперь Тан Хаодун выучил все предметы в старшей школе. Чтобы получить баллы, он больше не придерживается изучения углубленных курсов. Теперь какая бы книга это ни была, он принимал все безоговорочно.

Директор сказал ему: «У каждого свои стремления. Надеюсь, ты передумаешь перед сдачей вступительных экзаменов. Если позже у тебя появится настоящий интерес к университету, скажи мне, и я сделаю все возможное, чтобы отправить тебя туда, куда ты захочешь. Мой номер мобильного телефона 1382233XXXX, тот же номер и в WeChat. Можешь связаться со мной напрямую, если в будущем возникнуть какие-либо срочные вопросы».

«Хорошо, директор!» - Тан Хаодун улыбнулся и кивнул.

Когда тема разговора изменилась, он сказал: «Директор, мне нужна ваша помощь в одном деле».

«В чем?»

«Я хочу переехать в школьную библиотеку. Надеюсь, вы дадите мне разрешение на это».

Директор был сбит с толку: «Что ты имеешь в виду? Ты хочешь жить в библиотеке?»

«Да, именно так!»

«Это...» - директор испытал затруднения, столкнувшись с этой просьбой. По правилам Департамента образования школьная библиотека однозначно была не годна для жилья. «Тан Хаодун, откуда эта идея?»

«Я больше ничему не могу научиться в классе. Школьная библиотека - рай для самообразования, поэтому я хочу переехать туда и на какое-то время закрыться там, чтобы поднять уровень своих знаний».

Директор с минуту подумал: «Ну ладно! Раз тебе пришла в голову такая идея, мне незачем препятствовать тебе, но библиотека не похожа на общежитие. Здесь нет кровати, чтобы спать. Будет весьма затруднительно».

«Ничего страшного, я смогу спать на подстилке на полу» - Тан Хаодун почесал в затылке. «В детстве я всегда так спал, все что мне нужно это велосипед».

Директор, наконец, согласился: «Хорошо, учись. Я немедленно все для тебя устрою!»

Тан Хаодун настоял: «Лучше всего устроить все сегодня!»

«Ха-ха ...» - засмеялся директор. «Нет проблем! Гарантирую, сегодня ты сможешь спать на холодном полу библиотеки».

Безумная просьба Тан Хаодуна удивила Го Юйсинь. Она не ожидала, что его энтузиазм к учебе настолько велик и он настолько безумен, чтобы переехать жить в библиотеку и учиться там. Девушка была глубоко тронута и не могла не вспомнить, как сама училась ночи напролет в библиотеке Гарвардского университета.

Го Юйсинь с беспокойством сказала: «Тан Хаодун, спать на холодном полу вредно для твоего здоровья. У меня есть свободная раскладушка, которые я отправлю тебе, как только вернусь».

Тан Хаодун с благодарностью сказал: «Спасибо! Я пока еще не устал. Возвращайся и поспи спокойно. Просто позволь Хэтэуэй позже прислать раскладушку».

Директор словил момент и снова стал заискивать перед Го Юйсинь: «У Одаренной Богини есть даже такая удивительная вещь. Должно быть очень сложно работать сверхурочно и у вас совсем нет времени идти домой. Вы ставите ее в офисе и спите прям там, да?»

Го Юйсинь покачала головой: «Нет, эта раскладушка была тестовым продуктом, когда я занималась нано-растягивающимися материалами в Шанхайском Институте исследования материалов. После эксперимента она стала бесполезна. Позже я кинула ее дома, и она пылится там».

Директор остолбенел, восхищаясь и едва не кланяясь ей в ноги снова.

Вот она разница между обычными людьми и избранными. Вещи, которыми пользовалась Го Юйсинь, были совсем на другом уровне.

Как должна выглядеть раскладушка из нано-растягиваемых материалов.

Тан Хаодун радостно поднял большой палей вверх на слова девушки.

«Круто! Твоя раскладушка сделана из наноэластичных материалов. Теперь я подозреваю, что туалет в твоей комнате предназначен исключительно для космонавтов».

«Не преувеличивай. Как я сказала, эта раскладушка - наполовину провал, иначе я бы не смогла забрать ее домой».

«Неважно, если она наполовину вышла из строя, пока на ней можно спать. Она все равно сделана из наноматериалов. Мне снова повезло!» - размышлял Тан Хаодун.

«Ладно, хватит болтать, я пошла» - попрощалась Го Юйсинь

Проводив девушку, директор вернулся в себе в кабинет и сразу же взял в руки телефон, чтобы связаться с школьным руководством и разрешить Тан Хаодуну пожить в библиотеке 24 часа.

Под руководством директора цель была достигнута.

Тан Хаодун мог официально переехать в школьную библиотеку, заниматься там днем и ночью, что значительно увеличить счастливое значение. Он попросил Сюй Гоцяна собрать учеников, чтобы они помогли перенести более 3000 книг из классной комнаты в библиотеку. Сам Тан Хаодун поспешно вернулся в общежитие, взял одеяло, вещи первой необходимости и туалетные принадлежности и пошел прямо в библиотеку.

Весь класс как раз переносил 3000 книг в библиотеку, и когда они увидели Тан Хаодуна с одеялом и личными вещами, были полностью сбиты с толку.

«Ха-ха ... Тан Хаодун, что ты делаешь в библиотеке с одеялом?»

«Я хочу какое-то время пожить в библиотеке!» - ответил Тан Хаодун.

Одноклассники громко засмеялись.

«Да ты прикалываешься! Смотри, если библиотекарь увидит тебя здесь, изобьет клавиатурой».

«Я уже получил разрешение директора, так что все нормально».

«Неужели здесь и правда можно жить? Я никогда о таком не слышал!»

Во время разговора подошла сама библиотекарь. Когда она увидела Тан Хаодуна, на мгновение опешила, чувствуя, что уже где-то видела его, но не могла вспомнить.

Одноклассники стали подавать Тан Хаодуну знаки глазами, чтобы он знак как можно скорее ушел, так как чувствовали, что агрессивная женщина сейчас обязательно начнет орать и выгонит Тан Хаодуна из библиотеки.

Где уж там еще и одеяла и вещи первой необходимости приносить в библиотеку? Слишком странно!

Однако реакция, которую все ожидали, так и не последовала. Библиотекарь только улыбнулась.

«Студент, ты Тан Хаодун, верно?»

«Да!» - кивнул парень.

«Нести столько вещей одному тяжело. Тетя поможет тебе и возьмет половину». Женщина с улыбкой потянулась и взяла из его рук вещи первой необходимости.

«Хм ... На самом деле мне вовсе не тяжело» - Тан Хаодун хотел отказаться, но женщина двигалась слишком быстро.

«Иди со мной. Покажу тебе тихое место, где никто тебя не побеспокоит».

«Спасибо!» - Тан Хаодун с одеялом в руках последовал за библиотекарем и вошел вглубь библиотеки.

Класс был ошеломлен. Это было слишком в духе магического реализма! Тан Хаодун будет жить в библиотеке. Как директор мог позволить это?

Ученики других классов, которые как раз занимались в библиотеке, также стали свидетелями этой сцены, до этого они лишь слышали о прошлых достижениях Тан Хаодуна, но не видели ничего лично.

Сегодня же они наконец лицезрели все сами и у них едва глаза из орбит не вылезли.

Этот поступок Тан Хаодуна должен стать известен всей школе и вызвать бурю критики.

Все присутствующие сразу же ухватились за свои телефоны и стали распространять новости по социальным сетям, таким как WeChat и QQ.

Вскоре эта новость стала известна большинству учителей и школьниках.

Родился полубог, поселившийся в библиотеке!

Библиотекарь отвела Тан Хаодуна в юго-восточный угол второго этажа библиотеки. Первоначально тут был читательским зал, заполненный столами и стульями, но теперь их убрали.

Остался лишь один стол и стул для Тан Хаодуном. Вокруг было пусто и убрано.

Женщина осторожно положила предметы первой необходимости Тан Хаодуна и сказала: «Здесь ты можешь отдохнуть. В читальном зале на втором этаже относительно мало людей приходит, никто не побеспокоит тебя».

«Спасибо» - вежливо улыбнулся парень.

«Кстати, чуть не забыла отдать тебе ключи» - библиотекарь вытащила из кармана два ключа и протянула их. «Вот этот ключ от двери библиотеки, а второй с плоской головкой – от мультимедийного читального зала. Он обычно закрыт для студентов, но директор приказал мне дать тебе ключ и от мультимедийного читального зала. Там тебе будет удобно заниматься. Кроме того, когда ты останешься один в библиотеке на ночь, не забудь запереть дверь. Хотя в школу не могут пробраться плохие люди, но на всякий случай».

«Хорошо, я понял».

«Тогда я пойду работать. Если что-то понадобиться, найдешь меня на стойке регистрации внизу».

Библиотекарь ушла, и Тан Хаодун наконец-то мог спокойно начать читать. Он подошел к книжной полке, выбрал около 50 книг, сложил их стопкой и положил на единственный оставшийся стол.

Он спокойно сел на стул, сосредоточился и начал читать.

Тонкие книги прочитывались за 1-2 минуты, а самая толстая книга заняла всего 5 минут.

В голове продолжал звучать голос системы.

[Поздравляю, мастер получил новые знания..., счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер получил новые знания..., счастливое значение увеличилось на +0,1]

……

[Поздравляю, мастер получил новые знания..., счастливое значение увеличилось на +0,1]

Сигнал оповещения повторялся в голове более 50 раз. Ему потребовалась 2 часа, чтобы закончить изучение более 50 книг, которые он выбрал. Счастливое значение увеличилось на 5 очков, что было даже быстрее, чем парень себе представлял.

Наступил вечер.

Тан Хаодун встал, потянулся, собираясь принести следующие 50 книг и внезапно обнаружил, что на втором этаже библиотеки было много людей.

Все они смотрели на него как-то странно. Обнаружив, что столько глаз наблюдало за ним все это время, он почти что испугался. Ведь он все это время был так увлечен чтением, что не замечал ничего вокруг и не знал, что за ним наблюдают.

«Блин, почему здесь так много людей? Почему вы все так пялились на меня ?!»

Тан Хаодун осмотрел этих школьников и понял, что никого из них не знает. Никто не ответил на его вопрос прямо. Раздался лишь вздохи, полные зависти, ревности и ненависти.

«Монстр!»

«Он не человек!»

«Я никогда не видела, чтобы кто-нибудь так читал!»

«Он читает книгу в среднем за 2,5 минуты».

Тан Хаодун не находил слов. Оказалось, все они пришли посмотреть, как он учится. Настоящий бардак!

Дзинь!

Ему пришло сообщение в WeChat.

Тан Хаодун взял телефон и увидел, что ему написала Ли Шаша.

Там был сначала снимок экрана, а потом сообщение: «Тан Хаодун, ты снова стал популярным» и куча забавных смайликов.

Он с любопытством открыл снимок экрана, на котором была заскринена школьная группа в QQ с несколько тысячами участников.

На стене участники повторяли одно и то же текстовое сообщение, которое продолжало мелькать в новостях:

«Здравствуйте, ученики и учителя! Я, Тан Хаодун, показушник, проучившийся в старшей школе два с половиной года. Сейчас я нахожусь в школьной библиотеке на втором этаже и демонстрирую мгновенное чтение по памяти. Всего 2 юаня за представление! Осталось всего несколько свободных мест, поспешите!»

Тан Хаодун не смог сдержаться от улыбки и наконец понял, почему на втором этаже оказалось так много людей.

Все пришли посмотреть на него!

Тан Хаодун покачал головой и улыбнулся.

Его не волновали эти люди. Пусть смотрят, не имеет значения.

Весь этот интерес к его персоне временный. Через день-два, когда новость перестанет быть новой, они перестанут сюда таскаться, чтобы посмотреть на него.

Он снова подошел к книжной полке, взял 50 книг и вернулся к столу, чтобы продолжить чтение.

Слышно было лишь шорох страниц. Он продолжал быстро перелистывать одну за одной.

Все, кто пристально наблюдал за ним, не могли понять как у него это выходит. Никто не знал, что Тан Хаодун обладает мгновенной памятью.

Люди, которые собрались здесь после слухов, со временем подрастеряли свой энтузиазм, и остались лишь редкие наблюдатели.

Мальчики сдались быстрее и сразу же выходили в Интернет. Девочки же были более настырны и терпеливы, и большинство из них осталось.

Одна из тех, кто тайно наблюдал за Тан Хаодуном, понизила голос и прокомментировала, что здесь остались несколько вульгарных натуралок, которым было все равно на удивительную память Тан Хаодуна, их больше волновала его внешность. Они достали свои телефоны и тайно снимали каждое движение парня, чтобы иметь возможность смотреть на него снова и снова.

Естественно, Тан Хаодун не знал, что его тайно снимают. Он увлеченно продолжал читать и был доволен быстрым увеличением баллов.

Внезапно позвонила Хэтэуэй.

«Эй, в чем дело?»

«Я приехала в школу, чтобы доставить тебе кое-что, но охрана не впускает, меняя»

«Хорошо, подожди минутку. После того, как ты войдешь, иди прямо на второй этаж библиотеки».

Вот и пригодился оставленный директором номер телефона. Парень набрал директора и сообщил о ситуации. Директор немедленно решил этот вопрос, позвонив в службу безопасности школы, и Хэтэуэй впустили в кампус.

Она легко добралась до второго этажа школьной библиотеки, неся в одной руке раскладушку, а в другой – контейнер для еды.

Поскольку Тан Хаодун привлекал к себе много внимания, она быстро заметила его. Она улыбнулась и подошла к парню. Сначала поставила в сторону раскладушку в сторону, а затем поставьте ланч-бокс на стол.

«Прекращай учится. Поужинай, я принесла тебе еду».

Люди, которые молча следили за Тан Хаодуном, в шоке наблюдали за этой сценой.

Многие из них слышали, что за ним приехала Феррари во время Национальной олимпиады по математике в старших классах, и кажется, именно эта иностранка забирала его.

Когда такая красивая блондинка принесла Тан Хаодуну ужин, все почувствовали зависть, особенно парни.

Тан Хаодун был тоже удивлен заботой Хэтэуэй, которая принесла ему еду. Она действительно досконально разбиралась в китайской культуре, у нее определенно стиль добродетельной жены и матери.

Он поднял голову и улыбнулся ей: «Большое спасибо, ты даже принесла мне ужин!»

«Я твой дворецкий. Это мой долг».

«Что там? Пахнет вкусно!»

Тан Хаодун начал один за другим открывать контейнеры для еды.

«Я ведь хотела приготовить обед из акульего мяса, как в том приморском ресторанчике, помнишь? Я попробовала несколько рецептов» - с большим нетерпением объясняла она. «Все сказали, что получилось вкусно. Мы вместе с тобой ели тогда в ресторане, и ты лучше всех сможешь оценить так же ли это вкусно или нет».

Его глаза загорелись, когда он увидел несколько приготовленных из акул блюд, которые видел в ресторане. Выглядело и правду аппетитно!

«Хорошо, я попробую», - Тан Хаодун достал палочки для еды.

Со всех сторон послышался звук глотания слюны. Зрители, помимо шока, также испытывали зависть и злость. Что за роскошь!

Персональное разрешения для чтения в библиотеке и ужин с красивой девушкой – достаточный повод для человеческой зависти. А тут еще оказалось, что это блюда из акульего мяса...

Боже мой.

Этот мир так несправедлив. Почему одним достается все, а другим – ничего!

Тан Хаодун взял кусок акульего мяса палочками для еды и засунул его в рот.

Мясо акулы таяло во рту, от него исходил восхитительный аромат, а вкусовые рецепторы плясали от счастья.

«Это восхитительно! По сравнению с шеф-поваром в приморском ресторане это совсем неплохо!» - воскликнул он.

Девушка засияла: «Правда?!»

Запихивая в рот рис, Тан Хаодун неразборчиво бормотал: «Правда! Ты действительно всесильна. Можно сказать, я нашел сокровище».

Хэтэуэй выросла по западному образцу, где поощрение играло большую роль. Хотя она была одержима китайской культурой, она была прямолинейным человеком. Она не скрывала радости или печали от чужих замечаний.

Услышав, что Тан Хаодун признал ее кулинарные успехи, Хэтэуэй была вне себя от радости и взволнованно подпрыгнула.

Внезапно она крепко зажала лицо Тан Хаодуна в руках и.... поцеловала.

Хэтэуэй оставила ярко-красный след помады на его щеке.

Тан Хаодун остолбенел.

С другой стороны, девушка совсем не чувствовала себя смущенно или неловко и счастливо улыбалась.

Тан Хаодун машинально коснулся поцелованной щеки.

«Ха-ха ...» - она посмотрела на его лицо и внезапно рассмеялась.

«Что случилось? Над чем ты смеешься?» - растерялся он.

«Ха-ха ... включи переднюю камеру и посмотри сам!»

Тан Хаодун достал телефон и включил переднюю камеру. Его лицо сразу отобразилось на экране. Хэтэуэй оставила стойкий след на щеке, но помада размазалась, превратившись в красное лицо.

Тан Хаодун, сконфузившись, выключил камеру.

Когда он ранее коснулся своего лица, то случайно растер отпечаток губ Хэтэуэй, превратив его в большое раскрашенное пятно по всему лицу.

«Хватит смеялся!» - пробурчал он. «У тебя есть салфетка?»

«Есть влажные!»

Хэтэуэй открыла сумку и протянула ему пачку влажных салфеток.

Тан Хаодун протянул руку: «Дай!»

«Давай помогу, сам ты не видишь своего лица».

С улыбкой она распаковала упаковку салфеток, взялась за липкое место на лице Тан Хаодуна и стала оттирать оставшийся след от помады.

Прохлада влажных салфеток и тепло пальцев Хэтэуэй – два этих ощущения в корне отличались друг от друга и проникли в нервный центр мозга.

Хотя в тот момент там была пустота.

Ощущение прохладных влажных салфеток было выброшено из головы. Зато тепло от пальцев Хэтэуэй лишь увеличивалось.

Кровь закипала, и Тан Хаодуна отчетливо слышал биение собственного сердца.

«Все! Твоя красота вернулась!»

Она убрала влажные салфетки и удивительные тактильные ощущения исчезли.

«Мяу, мяу, мяу ...» - Фомальгаут потерлась об руку Тан Хаодуна и пристально наблюдала за ним своими сияющими глазами.

Тан Хаодун опустил голову и посмотрел на Фомальгаут, в душе чувствуя себя еще более странно. Фомальгаут всегда возвращала его на землю, когда он летал где-то далеко в мыслях.

Хэтэуэй с завистью посмотрела на него: «Она так привязана к тебе. У тебя действительно чудесные отношения с домашними животными. Ладно, ешь. Больше не буду тебя отвлекать» - стала прощаться с ним девушка. «Я пошла, завтра снова принесу тебе еду!»

«Нет необходимости. В школе есть столовая, так что тебе ну нужно бегать туда-сюда».

Хэтэуэй слегка поклонился, прощаясь с ним, прежде чем повернулась и ушла.

Не спуская взгляд с удаляющей спины Хэтэуэй, одноклассница, которая была влюблена в Тан Хаодуна, не могла сидеть на месте.

«Ах, ты видела? Заморская красотка соблазняет Тан Хаодуна. Я этого не вынесу! Хочу зарубить ее до смерти!»

«Выражаю твердую поддержку. Готова изрубить ее мелкие кусочки как свинью!»

Ночью появилось следующее:

«Тан Хаодун из второго класса средней школы остался в библиотеке ночью для любовного свидания с белокурой иностранкой»

Новости распространились по всему учебному заведению.

Те, кто распространял слухи, специально подливали масло в огонь и разжигали еще больше ревности в сторону Тан Хаодуна.

В доказательство были прикреплены фотографии.

Момент, когда Хэтэуэй вытирала его лицо был сфотографирован, но ракурс был смещен таким образом, что голова девушки закрывала лицо Тан Хаодуна и казалось, что они целуются.

Фото разошлось по всем классам, и кто-то подписал фото: «Инцидент с поцелуем в библиотеке».

В конце концов, Тан Хаодун тоже увидел фотографии.

Он засмеялся и подумал, что свою изобретательность им бы следовало применять в учебе.

После этого Хэтэуэй послушалась Тан Хаодуна и больше не приходила в библиотеку, чтобы принести ему еду.

Парень очень хотел увеличить баллы счастливого значения и часто забывал даже поесть, увлеченный чтением. Каждый раз, когда Фомальгаут была по-настоящему голодна и больше не могла этого выносить, она начинала мяукать и напоминала Тан Хаодуну, что следует пойти в столовую и поесть.

Бедная Фомальгаут раньше была крупной, но она сильно похудела с тех пор, как последовала за Тан Хаодуном.

В пятницу в полдень к нему пришла Ли Шаша.

Она принесла кошачий корм и вареную куриную грудку на второй этаж школьной библиотеки.

Тан Хаодун самозабвенно переворачивал страницы книги и даже не заметил прихода девушка.

Фомальгаут отличалась острым обонянием и когда она почувствовала запах кошачьего корма и куриной грудки, он сразу же оживилась и прыгнула к ногам девушки.

Громко мяукнув, она потерла об штанину Ли Шаши.

Школьница села на корточки и открыла контейнеры, где лежали с одной стороны корм, с другой - куриная грудка.

Фомальгаут жадно набросилась на еду.

У Ли Шаши сердце заболело, когда она смотрела на животного и вздохнула: «Ах ты, предательница, я была твоей хозяйкой больше десяти лет, а ты сбежала к другому. И посмотри, как несчастна ты сейчас, у тебя даже еды и воды нет».

Тан Хаодун услышал вздох Ли Шаша и наконец заметил ее.

Он неловко улыбнулся: «Я был слишком занят, поэтому меня не слишком заботила ваше высочество Фомальгаут. Меня можно понять...»

Ли Шаша поставил другой контейнер с едой на стол: «Ха, ешь давай. Не только Фомальгаут умрет с голоду, если так будет продолжаться»

Аромат еды ударил в нос, Тан Хаодун дернулся, а потом почувствовал, как в животе заурчало.

«Спасибо!» - он улыбнулся и стал подтрунивать девушку: «Ты такая заботливая, даже еду мне принесла. Это из-за моей красоты?»

Ли Шаша фыркнула: «Какой нарцисс! Поторопись и поешь. Сестра Хэтэуэй убедила меня, что я должна прийти проведать тебя. Она боится, что ты заморишь себя голодом и она потеряет работу».

Тан Хаодун недовольно заметил: «На самом деле зарплата выплачивается ей своевременно. Она не потеряет работу, даже если я умру».

«Ха, вот как. Это твой коварный план?» Ли Шаша нахмурилась: «Я видела фотографии с тобой и сестрой Хэтэуэй, оно разошлось по всей школе. Вы двое правда целовались?»

«Кхэ-кхэ!» - закашлялся парень. «Нет, конечно! Ни в коем случае не верь слухам! Фото обманчивы. На самом деле Хэтэуэй вытирала мне лицо».

«Зачем?»

«Ну... она была слишком взволновала, поэтому поцеловала меня и оставила след своей помады».

«Наконец-то ты признался, вы все-таки целовались! Нельзя пакостить там, где живешь, Тан Хаодун! Не смей вредить сестре Хэтэуэй. Все говорят, что у тебя связь с Гао Канкан. Вот и наслаждайся этим подальше от нас».

Тан Хаодун закатил глаза: «Ты на самом деле такой наивный ребенок. Веришь во все лживые слухи. Ты что не понимаешь, что настоящий поцелуй и то, что Хэтэуэй поцеловала меня – это две разные вещи?»

«Это одно и то же!» - рассердилась Ли Шаша. «В любом случае ты все подтвердил».

Тан Хаодун был поражен. Ли Шаша, которая всегда была сообразительной, сейчас обижалась из-за каких-то мелочей. Это было не в ее стиле.

Поразмыслив над этим, Тан Хаодун захохотал: «Странно, что ты так интересуешься с кем и что я делаю. Неужели ревнуешь?

Лицо Ли Шаши внезапно покраснело: «Иди к черту! Мне абсолютно все равно, в каких отвратительных местах бывает твой рот! Просто заканчивай с этим, понятно?»

Он пристально смотрел на покрасневшую Ли Шашу.

Тан Хаодун еле заметно улыбнулся.

Он мог видеть, что для Ли Шаши такие пустяки все же имели значения, хотя она всегда казалась доброжелательной и милой.

Снова захотелось смеяться. Тан Хаодун осознал преимущества повышения собственной привлекательности.

Пока ты красив, и у тебя притягательная личность, можно легко завоевать расположение девушек.

Тан Хаодун намеренно поддразнил ее: «Наивное сокровище, кто сказал, что я хотел этого? В меня тайно влюблены многие девушки и я могу выбрать кого захочу. Может просто выбрать из них и не усложнять себе жизнь?»

Ли Шаша свирепо посмотрела на Тан Хаодуна: «Сам ты – болван, и вся твоя семья – болваны!»

Тан Хаодун снова развеселился: «Скажу по слогам, обрати внимание на тон. Я говорю не болван, а наивное сокровище1. Ты – сокровище, приносящее людям счастье. Так и хочется забрать тебя себе».

«Пошел вон!» - про себя Ли Шаша обрадовала, но ее губы не щадили: «Кто здесь твое сокровище? Это так банально, что меня сейчас стошнит».

Тан Хаодун начал есть, но продолжал смеяться во время трапезы: «Не придумывай лишнего. И так приходится разжевывать тебе иероглифы, а ты еще и лишние добавляешь».

Ли Шаша снова покраснела.

Она подняла руку и отняла у него еду: «Ты специально меня злишь? Если продолжишь, то хватит есть мою еду!»

Столкнувшись с хамством Ли Шаши, Тан Хаодун развел руками: «Нет проблем. Не буду есть, если нельзя. Я позвоню Хэтэуэй, чтобы она привезла мне обед. И пускай она покормит меня и снова вытрет мне лицо...»

«Перестань! Это отвратительно! Сестра Хэтэуэй – занимается ведением домашних дел, а не подрабатывает наложницей в твоем гареме».

Сказав это, Ли Шаша вернула еду на стол. Тан Хаодун взял палочки и поднес еду ко рту.

С сознательный преувеличением он стал выражать восторг: «Боже мой, это так вкусно! Это лучшая еда, которую я пробовал в своей жизни. Это так восхитительно, что я готов заплакать».

Получилось!

Ли Шаша улыбнулась.

Тан Хаодун тоже улыбнулся: «Правильно, улыбайся. Тебе это подходит больше. Я знаю, что ты принесла мне поесть, чтобы допросить меня. Хэтэуэй была права, когда говорила о нас, что милые бранятся, только тешатся.

«Хватит преувеличивать, зазнайка...», - сдержало улыбнулась девушка.

«Я до сих пор преувеличиваю?» - парень похлопал себя по лицу. «Посмотри хорошенько, наивное сокровище. Достаточно ли красиво мое лицо, чтобы соответствовать твоим эстетическим стандартам?»

«Фу, ты уродливый. Настолько, что мне плакать хочется» - выругалась Ли Шаша.

«Нет, тебе нравится. Ты сказала, что я красив, что у меня ослепительная красота, которая затмит луну и посрамит цветы, что у меня белая гладкая кожа ...» - преувеличивая, расхваливал себя Тан Хаодун: «Жалко, что ты оказывается любишь говорить неправду».

Тан Хаодун погрузился с головой в трапезу.

Ли Шаша украдкой бросила взгляд по сторонам. В библиотеке находилось много людей, которые тайком наблюдали за ними.

Она радостно улыбнулась и приподняла брови.

«Эй, кажется у тебя что-то на лице. Я помогу тебе!»

Девушка наклонилась вперед верхней половиной своего тела, намеренно прикрыв половину лица Тан Хаодуна, и внезапно подняла руку, чтобы прикоснуться к нему.

Тан Хаодун был смущен.

Это было по-настоящему странно, ведь лицо Тан Хаодуна было чистым и на нем ничего не было. Уже потом, когда он увидел новую порцию фотографий, распространенной в школьной группе, Тан Хаодун понял намерения Ли Шаша в тот момент.

Свежие фотографии Ли Шаши и Тан Хаодуна стали новой сенсацией и разошлись по учебному заведению с невероятной скоростью.

На этот раз фото было подписано: «Инцидент с поцелуем в библиотеке 2.0».

Инцидент с поцелуем в библиотеке 2.0 - результат намеренного действий Ли Шаша.

Тан Хаодун не имел к этому никакого отношения. Уже после он спросил ее зачем она специально сделала это.

Ли Шаша отмахнулась от всего простым объяснением:

«Это весело! Ха-ха, теперь девочки из твоего класса оставят тебя в покое, плейбой».

Фактически кто-то в группе QQ подтвердил это: «Я тогда была там и Ли Шаша просто принесла ему еду. Тан Хаодун не делал ничего выходящего за рамки. Эта фотография сделана с неправильного ракурса!»

Какой-то зевака немедленно возразил: «Тот, кто пишет это сообщение, подкупили за деньги. Фанаты Ли Шаши просто ищут обходные пути».

«Она постоянно ошивается рядом. Предлагаю в будущем свой рецепт. Завернуть все в яичную жидкость, насыпать сверху панировочных сухарей, положить на сковородку и обжарить до золотистого цвета с обеих сторон. Это любят есть и пожилые люди, и дети, а настоящие прожорливые ребята просто плачут...»

Любопытным зевакам на самом деле было все равно правда это или ложь. Им просто нравилось распространять слухи, а потом делать из этого сенсацию и смотреть на происходящим, как за шоу.

Жаль, что они сами пропустили хорошее шоу. Неосведомленные массы только и могли, что причинять неудобства и путаться под ногами.

Настоящее шоу происходила изнутри.

Поскольку две фотографии широко разошлись по учебному заведению, некоторые учители увидели их и не смогли не сказать об этом директору.

Директор немедленно позвонил Тан Хаодуну.

«Хм, студент Тан Хаодун?»

«Да, что-то случилось?»

Парню было немного любопытно, почему директор, который ежедневно ведет бесчисленное количество дел, позвонил ему.

Мужчина пошел окольным путем: «Да так, просто! Ты уже привык жить в библиотеке? Как результаты твоего самообучения?»

«Это очень удобно. Я прочитал более 500 книг за последние два дня. В самообучении нет ничего плохого. Для меня оно очень эффективно»

Директор был ошеломлен: «Если за два дня ты прочел более 500 книг, ты испугаешь всех до смерти своими успехами в учебе. Ты и в самом деле гений и главная гордость нашей школы!»

«Спасибо. Директор, вы позвонили, чтобы похвалить меня? Просто говорите прямо. Что случилось?»

«Ха-ха ...» - засмеялся директор, держа трубку. «Какой ты смышлёный ребенок. Тан Хаодун, позволь спросить тебя, у тебя есть девушка?»

Тан Хаодун был удивлен вопросом.

«Почему вы спрашиваете? Я бескомпромиссный одиночка уже долгое время».

«Да я так, к слову спросил».

«Ох, директор, вы хотите меня кому-то представить? Может хотите выдать свою дочь замуж для инвестиций?»

«Хм ...» - мужчина чуть не рассердился: «Ничего подобного, у меня нет дочери. В последние два дня о тебе ходят много слухов в школе, учителя этим недовольны. Мне поступило много интересной информации. Как директор, я не могу это игнорировать».

«Это все ложь. Я придерживаюсь моральной чистоты, не веду беспорядочную половую жизнь, не курю и не употребляю алкогольные напитки. Я хороший парень» - отрицал все Тан Хаодун.

Директор улыбнулся: «Я понимаю, что вы, молодежь, любите флиртовать и волновать сердца время от времени. Я не критикую тебя, но иногда вы не думаете о последствиях. Библиотека... неподходящее место для таких вещей! Надо сдерживать себя. Обрати внимание на последствия. Ты еще молод и не понимаешь, что нужно дорожить личной репутацией. Когда ты войдешь в высший свет, поймешь, насколько она важна. Кроме того, межэтнические отношения — это очень сложно. Нельзя усидеть на двух стульях одновременно! Предыдущие слова я сказал тебе как директор. Следующие несколько слов я скажу тебе просто как опытный старший, который хочет тебя предостеречь. Тан Хаодун, нельзя задаваться и презирать других!»

Тан Хаодун обалдел от услышанного.

Когда это он сидел на двух стульях?

Недоразумение зашло слишком далеко!

Тан Хаодун осознал, что это должно быть из-за фотографий с двумя разными девушками и слухов, которые дошли до учителей. Затем те доложили директору, которые боялся, что это отразится на репутацию школы, поэтому он позвонил ему.

Парень поспешно объяснил: «Директор, не нужно ходить вокруг да около. Я знаю, что вы, должно быть, слышали кое-какие слухи. Но это все ложь. Ученики любят так подшучивать. К тому же из-за силы моего обаяния, они никак не могут отцепиться от меня».

«Не будь упрямым. Просто признай свои собственные ошибки. Сердечные дела для молодежи – это нормально. Я понимаю. Просто надеюсь, что ты не будешь вести себя неподобающе в школе».

Несмотря на все объяснения Тан Хаодуна, директор ему не верил. Парню осталось только смириться.

«Ладно, я вас понял».

«Отлично, теперь я чувствую облегчение. Занимайся, не буду тебя отвлекать больше» - директор повесил трубку.

Тан Хаодун продолжал получать новые знания и увеличивать свои баллы. Самым важным сейчас было обновить систему до следующего уровня. Он открыл системную панель и проверил личные данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 75,6

[Оценка богатства] 1,02 миллион

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

По мере того, как увеличилась скорость чтения, скорость усвоения новых знаний Тан Хаодуна также стала больше. За два дня он получил более 50 очков счастливого значения, эффективность оказалась выше, чем он ожидал.

Тан Хаодун еще больше воодушевлен: он не собирался отдыхать в субботу и воскресенье, а хотел продолжаться учиться, увеличивая баллы.

В субботу утром, в учебное время, никто не пришел смотреть на Тан Хаодуна и не толпился рядом.

Он остался один на втором этаже библиотеки, стояла тишина и никто его не беспокоил.

Парень с легкостью усваивал новые знания и у него было хорошее настроение.

Но полезные и трудные для понимания книги утомили его.

Он случайно просмотрел кучу книг, которые пылились в углу. Это были старые учебники по кино, телевиденью и искусству для поступления в художественные вузы.

Неудивительно, что эти книги были покрыты пылью: мало кто в школе сдавал экзамены по искусству, поэтому никто не прикасался к ним.

Тан Хаодун небрежно пролистал некоторые из них, оставляя в памяти знания из них.

Эти книги оказались достаточно интересны по содержанию: они раскрывали секреты кино- и телеиндустрии, правила и принципы выступлений, элементарные знания в культуре и искусстве и т.д. Больше всего ему было любопытно читать о кино- и телеиндустрии.

Обложка одной старой книги особенно бросилась парню в глаза: «Работа актера над собой».

Тан Хаодун внезапно воспрянул духом. Перед глазами предстала сцена из одного фильма, где герой лежал на сломанной кровати и читал «Работу актера над собой». Он всегда думал, что эта книга просто забавный реквизит и не ожидал, что книга с таким названием действительно существует.

Поэтому он с увлечением открыл ее и стал читать.

Тишина была нарушена шагами. Кто-то поднимался на второй этаж.

Кто мог в это время прийти в библиотеку?

Тан Хаодуну стало любопытно и он посмотрел на лестницу. Библиотекарь привела на второй этаж длинноволосую девушку.

Тан Хаодун застыл: он узнал девушку с развевающимися волосами. Это была Гао Канкан, «первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая» и «невинная богиня».

Женщина объясняла Гао Канкан: «Я помню, что школа в прошлом закупала партию книг для вступительных экзаменов в художественные вузы. Кажется, их оставили здесь, на втором этаже. Можешь найти их сама».

«Спасибо» - мягко поблагодарила ее Гао Канкан.

«Наша школьная библиотека не такая большая и здесь мало книг. Если не найдешь нужные, лучше схожи в городскую библиотеку».

«Хорошо, я поняла!»

Гао Канкан смотрела, как библиотекарь спустилась по лестнице вниз, повернулась и вошла внутрь.

Она остановилась, когда заметила Тан Хаодуна, с которым ее в прошлом связывала неловкая ситуация.

Но тут она увидела в его руках экземпляр «Работы актера над собой» и ее глаза заблестели.

Гао Канкан быстро подошла к парню и мягко сказала: «Привет, ты же Тан Хаодун?»

Из-за инцидента с Бай Минь парень был вовсе не расположен к ней. Он равнодушно ответил: «Да, мы виделись. Важные люди так забывчивы...»

«Это было недоразумение» - Гао Канкан неловко улыбнулась.

«Держись от меня подальше. Я не денежный мешок, за который ты сможешь вцепиться, чтобы стать известной звездой. Найти кого-то другого».

«Я ведь уже объясняла, что это была своевольная выходка Минмин, ты все не так понял» - не смотря на оправдания, она не заискивалась перед ним, а держалась достойно. «Я не из тех девушек, которые пользуется возможностями других. Я собираюсь сдавать экзамены в художественный вуз. Хочу сделать все своими силами и самостоятельно обосноваться в индустрии развлечений и осуществить свою мечту».

Она говорит четко и без всяких скрытых умыслов.

После этих слов Тан Хаодун посмотреть на нее совсем другими глазами.

«Хорошо, тогда надеюсь, что у тебя получится достичь желаемого и ты не потеряешь себя в индустрии развлечений».

«Спасибо за добрые слова», - улыбнулась Гао Канкан. «В последнее время слухи о тебе разносятся по всей школе. Бай Минь - хорошая девушка. Я знаю, что между вами есть некоторые недопонимания. Надеюсь, вы двое сможете их решить и в будущем станете хорошими друзьями».

Услышав имя Бай Минь, Тан Хаодун сразу помрачнел.

Гао Канкан не понимала, что произошло между ним и Бай Минь, и списывала все на недоразумение, а Тан Хаодуну было неохота объяснять ей правду.

Он усмехнулся: «Пустая трата времени разговаривать об этом и дальше. Между мной и Бай Минь нет никакого недоразумение. Мы никогда не будет друзьями. Не беспокой меня больше!»

Девушка растерялась от холодности Тан Хаодуна и не знала, что делать. При встрече все мальчики улыбались ей и сыпали комплиментами. Ни один парень не игнорировал ее раньше.

Немного постояв в оцепенении, Гао Канкан набралась храбрости и указала пальцем на книгу в его руках: «Не сердись, но я хочу спросить. Книга, которую ты читаешь - это «Работа актера над собой»?»

Его терпение лопнуло, когда она снова помешала ему. «Да, автор - Станиславский, издательство «Yuanfang Publishing House», переводчик Лю Цзе, код ISBN 97875680068, в книге 288 страниц ... Еще вопросы остались или пересказать содержание? Надоела до смерти!»

Гао Канкан полностью проигнорировала хамское отношение парня. Она была поражена, что он мог полностью запомнить «Работу актера над собой».

«Да! Я очень хочу услышать содержание!» - настойчиво кивнула девушка. Ее глаза сияли.

Тан Хаодун вздохнул и хлопнул себя по лбу: «Очнись, ладно? Я насмехаюсь над тобой, разве не понятно?»

Гао Канкан пристально посмотрела на Тан Хаодуна: «Я знаю!»

«Слушай, уходи и не беспокой меня, иначе я начну ругаться» - Тан Хаодун махнул рукой.

Гао Канкан подошла к нему ближе и искренне улыбнулась: «Можешь ругаться, если это значит, что ты перескажешь мне содержание «Работы актера над собой».

Тан Хаодун приподнял бровь и зашевелил губами, но, в конце концов, ругательства не сорвались с губ.

Гао Канкан оказалась немного бесстыжей и была не против выговора, но Тан Хаодун не стал ее бранить. Он вообще ничего не сказал и перестал с ней разговаривать. Он взял книгу и стал внимательно читать дальше.

Внезапно он почувствовал на своем плече теплые и мягкие руку, разминающие его тело.

«У тебя, наверное болят плечи, после такого долгого чтения. Я разотру их для тебя».

Тан Хаодун внезапно поднял голову, Гао Канкан невинно улыбалась и делала ему массаж.

Когда Гао Канкан делала это, Тан Хаодун не мог оставаться равнодушным. Еще труднее было ругать ее в лицо, ведь ощущения были приятными и странными.

«Остановись!» - сказал он громко - «Гао Канкан, что ты делаешь? Я не разрешал сжимать мои плечи! Я не понимаю вас девчонок. Вы всегда делаете необъяснимые вещи. Неудивительно, что ты подружилась с Бай Минь».

«Разве тебе неясно? Я стараюсь снискать твое расположение» - прямо сказала девушка.

«Ах, так оказывается ты просто решила воспользоваться случаем и все твои слова с самого начала ложь. Как не стыдно» - издевался над ней парень.

«Нет, ты неправильно понял», - поспешно стала защищаться Гао Канкан. - «Я хочу угодить тебе для того, чтобы ты пересказал мне «Работу актера над собой».

Что за странная девушка, и просьбы у нее такие же!

«Зачем?» - разозлился парень.

«Я хочу сдать вступительные экзамены в художественный вуз. Они будут в декабре в Шанхае. Осталось не так много времени. Более того, мои знания в литературе и искусстве оставляют желать лучшего. Мне нужно ускорить процесс обучения и постараться повысить знания» - серьезно объясняла девушка. «Эта книга обязательно к прочтения для актерского факультета, а я не читала ее. Я знаю, что у тебя потрясающая память. И раз ты уже прочитал ее, то можешь рассказать главную суть. Я не хочу напрасно тратить время на чтение, тем более могу не понять ее так хорошо, как ты. Так что мне нужно снискать твое расположение».

«Хорошо, - сказал Тан Хаодун с улыбкой, - кажется, ты готова отдать всю себя ради искусства».

Ее лицо вдруг стало очень серьезным: «Я сделаю все, чтобы угодить тебе, но не буду торговать телом. Это куда хуже и неприличнее, чем ругать меня!»

Увидев, как она разозлилась, Тан Хаодун не удержался и прыснул от смеха.

«Кажется, первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая таки невинна и чиста!»

Тан Хаодун впервые встретил такого человека, как Гао Канкан. Она говорила прямо и намеренно хотела угодить ему, но при этом все же сердилась.

«Говорила, что хочешь снискать мое расположение, а сама еще все сердито смотришь на меня. Ты никогда не видела порядочного человека? Хахахах ...» - иронично плакался ей парень.

«Вопрос с телом не обсуждается, а ругать мою личность ты можешь» - возразила девушка.

«Тогда ты разрешаешь бранить тебя прямо сейчас» — это был риторический вопрос.

Девушка замерла и какие время не знала, что ей ответить, пока наконец не возразила: «Это будет неприятно, но я выдержу!»

«Ха-ха ...» - как сумасшедший смеялся Тан Хаодун. «Раз уж ты так прямолинейна, я разрешу тебе послушать. Я один раз перескажу тебе содержание, а ты запоминай как хочешь. Повторять не буду. И больше не беспокой меня своими вопросами, поняла?»

«Хорошо!» - девушка была очень счастлива, обнажая белоснежную улыбку.

«Подожди, я должен упомянуть еще одну вещь. Я на самом деле тоже очень прямолинеен, и я не выношу такую чистую улыбку».

Она продолжала улыбаться ему. Лицо Гао Канкан обладало поражающим действием и ему следовало задушить эту улыбку в зародыше, чтобы совсем потеряться в ней.

«Нет проблем!»

Гао Канкан снова улыбнулась своей белоснежной чистой улыбкой.

«Ох! Хватит! Я хочу жить!» - истерически закричал Тан Хаодун

Гао Канкан по-прежнему сохраняла на лице свою невинную улыбку.

Как у главных героинь сериалов. Поэтому Тун Хаодуну было сложно стоять против этого оружия массового поражения. Из-за этого хотелось оберегать ее.

Тан Хаодун проворчал: «Гао Канкан, ты действительно сияющая звезда, поэтому тебе стоит появляться в сериалах. Просто покажешь свой невинный облик и станешь популярной».

«Я не хочу быть просто красивой пустышкой, хочу быть настоящей актрисой» - искренне сказала Гао Канкан, - «Надеюсь, когда я состарюсь, я смогу стать старой оперной певицы».

«Да ладно, в индустрии развлечений ты не сможешь выбирать кого играть. Дело не в желании актеров, а что выберет режиссер. Но для такой красотки законы не писаны».

Гао Канкан впилась в парня взглядом: «Я не такой человек! Думаю, это ты скорее похож на режиссеров, для кого правила не писаны» - также прямолинейно, как раньше заявила девушка. Она не поняла, что Тан Хаодун всего лишь шутит над ней и восприняла его слова серьезно.

«Проехали, это становится скучно» - парень потерял интерес к подтруниванию над девушкой. Препираться с Ли Шашой было куда веселее.

«Сейчас я перескажу основную суть «Работы актера над собой». Повторяю только один раз», - лениво начал объяснять Тан Хаодун. «Система Станиславского - одна из трех основных мировых систем выступлений. Это первая в мире система, которая разбирает самые фундаментальные проблемы театрального искусства. В ней проводят систематические научные исследования и всестороннюю разработку. Она представляет собой пожизненное творчество и обучение сценического искусства. Можно сказать, что это также краткое изложения опыта передовиков актерского искусства и выдающихся мастеров. Обобщая их опыт, тут говорится, что актер должен не представлять образ, а «стать образом», его переживания, чувства, мысли сделать своими собственными....»

Глаза Гао Канкан загорелись, и она открыла телефон и включила диктофон, чтобы записать лекцию Тан Хаодуна. С ее памятью прослушать лекцию однажды не имело смысла, она бы точно забыла бы все скоро. А запись она сможет повторно проигрывать и усвоить систему Станиславского.

Через полчаса Тан Хаодун перестал пересказывать.

«Это конец?»

Гао Шаша слушала с удовольствием и не насытилась. Она слушала бы и дальше.

«Ты меня вообще слушала?» - пришел в раздражение парень.

Ли Шаша поняла, что допустила промах и снова засверкала своей невинной улыбкой: «Тан Хаодун, спасибо тебе огромное! Хочу отблагодарить тебя и пригласить на ужин. Кстати, а где ты нашел эту книгу? Может тут есть и другие ценные книги по актерскому мастерству?»

«Если тебе это любопытно, ты легко усвоишь материал. Тут почти 50 книг, связанных с театральным искусством. Правда, многих из них устарели и лишь некоторые действительно стоящие. «Основы театрального выступления» Лян Болонга достаточно проста и подходит для тех, кто собирается сдавать экзамены в этом направлении. Он также написал «Основные техники художественной речи». Еще есть «Психология сценического искусства» Грина Уилсона, «Учебное пособие по сценическому искусству - руководство по обучению актеров», «Приемы и методы убийства на экране», «Сценическое искусство кино» и «Большая энциклопедия драмы». Сначала стоит прочесть их»

«Я не работаю в кино- и телеиндустрии, так что, в конце концов, я не специалист. Мои рекомендации могут быть неверными. Я лично считаю, что эти книги полны ценных знаний, поэтому их необходимо читать».

Гао Канкан взволнованно уставилась на парня. Ее его глаза сияли, и она была похожа на тигра, который приготовился к охоте.

Тан Хаодун удивленно смотрел на нее: «Эй, почему ты смотришь на меня так, будто съесть хочешь?»

«Ты ... прочитал все эти книги по актерскому мастерству?»

«Ага, всего вместе 50 книг, хотя для меня это мало».

«Сможешь пересказать их содержание?»

«Ну это большая работа, но да. А что такое?»

Гао Канкан чуть не вскочила с места и отчаянно захлопала в ладоши: «Отлично!»

При всем изумлении Тан Хаодун Гао Канкан вдруг поклонилась ему: «Учитель, пожалуйста, обучайте меня!».

Тан Хаодун опешил, смотря на девушку, которая стояла в поклоне перед ним.

Он понизил тон до шепота: «Ты что творишь?»

Она резко подняла голову и посмотрела на него пронзительным взглядом: «Я хочу почтить тебя как учителя поклоном. Теперь, когда ты запомнил содержание всех этих книг, ты можешь быть моим учителем».

Тан Хаодун потерял дар речи, чувствуя, что девушка как банный лист пристала к нему и ему никак не удается избавиться от нее.

«Итак, ты хочешь, чтобы я пересказал содержание всех этих книг, чтобы тебе самой не пришлось их читать. Как ловко придумано!»

Гао Канкан немного смутилась: «Я доставляю тебе неудобства, знаю. Поэтому и хочу поклонится учителю и угодить тебе»

«Дай тебе палец, а ты и руку откусишь! У меня нет времени учить тебя. Мне нужно заниматься самому. Уходи, провожать не буду».

Тан Хаодун изменился в лице, он твердо дал понять, что ей пора и честь знать.

Гао Канкан помрачнела.

«В любом случае я считаю тебя своим учителем. Тебе от этого не сбежать!» - сказав это, она ушла.

Тан Хаодун не удержался от смеха, ошибочно подумал, что одержал победу и Гао Канкан спасовала перед трудностями и это были лишь пустые любезности.

Тем не менее в понедельник на следующую неделю она снова заявилась. Высокая и худая фигура несла на плече забитую до отвала дорожную сумку, отчего немного сгорбилась и потеряла превосходные манеры самой красивой девушки в школе.

Гао Канкан со своей белоснежной невинной улыбкой направилась прямо к Тан Хаодуну: «Учитель, я пришла увидеть тебя».

Тан Хаодун не оторвался от книги, лишь лениво скользнул по ней взглядом, не удостоив даже словом.

Гао Канкан не рассердилась. Она принесла на корточки и расстегнула дорожную сумку.

А затем из нее, как по волшебству, стала появляться уйма вещей: U-образная подушка для шеи, москитная сетка, паровая маска для глаз...

Это похоже на переезд в продуктовый магазин.

«Учитель, для твоих шейных позвонков вредно длительное время сидеть и читать. Я принесла подушку, чтобы твоей шее было удобно. А еще несмотря на то, что скоро наступит осень, комары уже повсюду. Я приготовила москитную сетку и средство против них. Кроме того, паровая маска для глаз — она очень полезна, поможет снять усталость глаз...»

Тан Хаодун понимал, что тщательная забота Гао Канкан — это все лишь ее способ достичь желаемого.

Тан Хаодун продолжал не обращать на девушку внимание.

Гао Канкан больше не говорила, она тихонько подошла к нему и стала разминать его плечи, чтобы улучшить кровообращение и расслабить мышцы.

Одним за одним на них нацелились изумленные взгляды со всем библиотеки.

Наблюдатели были недовольны и сгорали от зависти. Тан Хаодун что обладал какой-то огромной силой обольщение и так близок с первой красавицей за четыре тысячи лет истории Китая? Что не так с этим миром?

Час спустя Гао Канкан по-прежнему не произнесла ни слова и продолжала массажировать плечи Тан Хаодуна.

Парень больше не мог ничего с собой подделась. Казалось, что он третирует Гао Канкан

«У тебя руки не устали? Слушай, у меня нет времени объяснять тебе теорию литературы и культуры. Возвращайся туда, откуда пришла, ладно?»

На ее лице продолжала сверкать невинная улыбка: «Все в порядке, я не буду тебя беспокоить. Подожду, пока у тебя появится время, учитель».

Тан Хаодун в самом деле ничего не мог поделать с ней: «Ты не заметила, что за нами все наблюдают? Лучше тебе держаться от меня подальше. Не боишься скандальных слухов?»

«Не боюсь!» - ответил Гао Канкан, - «У нас отношения учителя и ученика. Мы невиновны. Эти лживые слухи не заслуживают доверия».

К удивлению, она не боялась рискнуть даже своей репутацией.

Тан Хаодун был бессилен. Он выглядел раздраженным.

«Никогда не видел такой девушки, как ты! Как насчет 1000 юаней, чтобы ты отстала от меня?»

Гао Канкан покачала головой и улыбнулась: «Нет! Я хочу учиться у тебя. Поэтому чем ближе я к учителю, тем лучше»

«Я мало денег предложил?» - Тан Хаодун уже с ума сходил.

Улыбка Гао Канкан выглядела очень искренней: «Даже если бы ты 10 миллионов мне предложил, я бы не согласилась. Учитель бесценен!»

Тан Хаодун скрипя сердцем, принял решение.

«Гао Канкан, я был неправ. Ты не прямолинейная девушка, ты ... упрямый баран!», - чуть не выругался он.

Девушка по-прежнему улыбалась и покорно слушала его: «Каков учитель, таков и ученик».

Тан Хаодун отвернулся и снова перестал с ней разговаривать.

Сталкиваясь с таким упрямым человеком, как Гао Канкан, разговоры бесполезны. Он выбрал холодное игнорирование.

Гао Канкан неуклонно придерживалась границ. Она слезно не умоляла Тан Хаодуна и не говорила ни слова. Просто молча подавала ему чай и массажировала плечи. Это действительно напоминало этикет между мастером и учеником в древние времена.

В полдень, когда пришло время обеда, Гао Канкан все же ушла.

Тан Хаодун с облегчением выдохнул. Но он рано расслабился.

Внезапно появилась Ли Шаша и снова принесла ему еду. Ли Шаша, которая до этого всегда была подвижной и очень живой, сейчас была не в настроении.

Тан Хаодун начал дразнить ее: «О, кто так расстроил госпожу Ли?»

Девушка угрюмо посмотрела на него: «Не твое дело. Занимайся своими делами. Ты же всеобщим любимчик»

«А? Что еще за всеобщий любимчик?» - Тан Хаодун впервые слышал об этом.

«Ты разве не сидишь в школьной группе?»

«У меня нет времени, я постоянно читаю, поэтому не в курсе что там написали в группе».

«Ха! Все знают, что ты снова спутался с Гао Канкан. Видео, на котором она мнет тебе плечи, свело с ума всю школу. Теперь все говорят, что ты сидишь на трех стульях. Так что ты первый в истории всеобщий любимчик нашей школы».

«Вот значит что. И один из этих стульев – ты?»

Ли Шаша возмутилась, поднимая глаза к потолку.

«Теперь будь осмотрителен. Поклонники Гао Канкана - свирепые люди. Будь осторожен, а то получишь кирпичом на полпути».

«Ха-ха. Хочу посмотреть на этого идиота, кто осмелится и сам ищет смерть!» - развел парень руками. «И возвращаясь к теме, между нами с Гао Канкан ничего нет».

Ли Шаша, очевидно, не поверила ему.

«Пройдоха. Я догадалась, что она узнала, что ты хозяин квартиры. Гао Канкан любит деньги больше жизни, так что теперь старается выслужиться перед тобой»

Тан Хаодун расхохотался: «Наивное сокровище, твоя способность надумывать с каждым разом только прогрессирует» - после чего он жестом показал держать рот на замке. «Тише! Не кричи, что я владелиц квартиры. Гао Канкан ни в коем случае не должна узнать об этом».

«Что? Она еще не знает? Тан Хаодун, что за коварные планы у тебя?»

Он снова засмеялся.

«Имеешь в виду, как Гао Канкан, которая любит деньги больше жизни, может влюбиться в меня, если не знает, что я богат?»

На самом деле, он не хотел, чтобы Гао Канкан знала его личную информацию, из-за ее хороших отношений с Бай Минь.

Его война с Бай Минь еще не окончена, и в будущем они могли столкнуться еще более ожесточенно. Ему нужно было быть более осторожным.

Ли Шаша поджала губы: «Ой, прекращай, нарцисс. Ты, должно быть, шептал ей сладкие слова...»

Тан Хаодун повернул глаза и посмотрел на лестницу.

«Можешь спросить ее сама, шептал ли я ей что-то или нет».

Девушка проследил за его взглядом. Гао Канкан шла с контейнером для еды в руке и улыбалась, очевидно, тоже с целью принести Тан Хаодуну еду.

«Хе-хе, теперь у меня целых две порции. Я так точно переем!»

Лицо Ли Шаши окаменело. Она отвернулась и кинула еду.

Ли Шаша не тянула резину и прошла мимо Гао Канкан, при этом свирепо уставившись на девушку.

Тан Хаодун знал, что Ли Шаша сердится, поэтому поспешил остаться ее: «Шаша, не уходи!»

Но она совсем не обратила на него внимание и по-прежнему вздернул голову шагала прочь, готовясь спуститься вниз и выйти из библиотеки.

Внезапно Гао Канкан протянула руку и остановила ее. Ли Шаша изумилась и не могла понять намерений Гао Канкан. Но не сдавайся, впилась в нее взглядом.

Но Гао Канкан лишь с улыбкой сказала: «Наставница, не уходи. Учитель хочет еще немного поболтать с тобой!»

В голове Ли Шаши вертелось множество вопросов. Так же как и у Тан Хаодуна.

Что это творит Гао Канкан?

Выражение лица Ли Шаши слегка смягчилось, девушка скрестила руки на груди: «Почему ты не даешь мне пройти? И с чего это зовешь меня наставницей? Слишком много сериалов жанра уся смотрела, да?

«Тан Хаодун - мой учитель. Ты его девушка, значит моя наставница» - с улыбкой ответила Гао Канкан.

«Кхэ-кхэ-кхэ» - закашлялся Тан Хаодун. Он и так оказался в затруднительном положение, а когда услышал последние слова, вообще готов был помереть от смущения.

Лицо Ли Шаши внезапно покраснело.

«Что за чушь ты несешь? Я не его девушка! Если ты считаешь его учителем – поздравляю. Меня не надо втягивать в это».

В этот момент Тан Хаодун держал язык за зубами. Он не сказал ни слова, и чувствовал, что ему следует просто наблюдать за этими двумя.

Гао Канкан осторожно сказала: «Я понимаю. Но мне следует уточнить, что между мной и Тан Хаодуном нет ничего такого. Ты все неправильно поняла. Я просто хочу, чтобы он объяснил мне кое-какую теорию по искусству и литературе для экзамена, вот и все. Поэтому я прихожу к нему»

Внешне Ли Шаша оставалась равнодушной, но внутри плясала от радости.

Она продолжала оправдываться: «Я не встречаюсь с Тан Хаодуном, мы просто друзья. Меня не интересуют отношения между вами двумя, поэтому не нужно мне ничего объяснять».

Тан Хаодун тайком посмеивался. Ли Шаша врала и не краснела. Она только и делала, что выпытывала у него про отношения с Гао Канкан, а теперь претворялась, что ее это совсем не интересовало.

Женское сердце – настоящая загадка.

«Тебе не нужно скрывать это. Все в школе знают, что, когда ты вернулась из поездки, то привезла Тан Хаодуну нижнее белье. Только пары будет делать друг другу такие подарки».

Гао Канкан говорила прямо, а вот Ли Шаша покраснела.

«Кроме того, разве Фомальгаут - не лучшее доказательство? Она ведь твоя кошка, а сейчас о ней заботиться Тан Хаодун. Другие ребята в школе не знают об этом, но мы то живем в одном месте. Мне интересно, как вы двое познакомились?»

Ли Шаша посмотрела на спящую в углу Фомальгаут, а затем холодно взглянула на парня: «Тан Хаодун, это касается тебя. Вот и объясняй!»

«Хм ... я и Ли Шаша обычные, самые обычные, друзья!» - через не хочу ответил он. «Вот, я объяснил!»

После его ответа, Ли Шаше ни на каплю не полегчало, она, казалось, еще более рассерженной. Она с силой топнула ногами, стиснула зубы и зашагала прочь.

Тан Хаодун в замешательстве почесал затылок. Он не мог понять почему Ли Шаша разозлилась еще сильнее.

Гао Канкан подошла к нему и вздохнула: «Учитель, ты совсем не понимаешь в этих делах...»

«Хватит строить из себя знатока!»

«Ты должен был просто признать, что вы с Ли Шашой встречаетесь и она бы ушла с улыбкой вместо того, чтобы злиться еще больше. Репутация девушки всегда страдает в таких вопросах, и они часто стыдятся открыто признаваться»

«Репутация Ли Шаши пострадает? Смех да и только! Да ты просто пальцев в него тыкнула!»

Гао Канкан улыбнулась и покачала головой: «Учитель, я - девушка. Я понимаю как девушки мыслят лучше тебя. Давай заключим сделку: ты меня учишь литературе и искусству, а я тебя - как заигрывать и флиртовать с девушками....»

Тан Хаодун усмехнулся: «Вообще то флиртовать с девушками - моя сильная сторона. Чему ты можешь меня научишь?»

«Я не верю в это!» - с уверенностью сказала Гао Канкан

Тан Хаодун торопливо заметил: «Эй, ты действительно споришь со мной по пустяками. В таком случае я тебя ничему не научу». С самого начала ты расхваливала теперь, но из-за твоих последних слов все твои усилия пошли впустую».

Гао Канкан не расстроилась и не рассердилась, лишь с улыбкой сказала: «Учитель, ты боишься спорить со мной?»

«Не интересует» - его терпение лопнуло.

«Сначала выслушай меня до конца! Если ты выиграешь, значит ты действительно умеешь заигрывать с девушками, и я больше не побеспокою тебя. Если же ты проиграешь, ты объяснишь содержание необходимых мне книг. Разве это не честная сделка?»

«Как тебе пришла в голову эта затея?» - но в конечном итоге Тан Хаодун согласился. «Ну, ладно. Если ты наконец перестанешь доставлять мне хлопоты, то слава богу! Как это будет происходить?»

Гао Канкан уже давно продумала все: «Учитель, ты сейчас начнешь заигрывать со мной. Если сможешь заставить меня покраснеть или смутиться, то ты действительно умеешь флиртовать. Ты победишь, и я больше никогда в будущем не побеспокою тебя. Если же от меня не будет никакой реакции, ты проиграл. Тогда ты должен сдержать слово и принять меня в ученицы!»

Тан Хаодун чуть-чуть волновался.

«Да ты прям бросаешь мне вызов, смотри не увлекись! В таком случае я собираюсь начать, готова?» - он потер руки.

Гао Канкан сразу же добавила: «Ты можешь начать, только тебе запрещено касаться интимных частей моего тела, иначе ты проиграешь».

«Я не какой-то извращенец» - возмутился парень.

Гао Канкан сразу же подавила любые эмоции на лице. Оно стало неподвижным и безэмоциональным как у статуи.

Тан Хаодун немного подумал, готовый сначала начать словесную атаку, флиртуя с ней самыми различными сладкими речами.

Подавляющее число девушек любят слушать сладкие речи, Гао Канкан не может быть исключением.

Тан Хаодун брякнул: «Следуя за мной, ты не заблудишься. В этом мире для меня важна только ты, остальное не имеет значение. В последнее время у меня болит зуб, потому что я скучаю по тебе ночами. Эта тоска такая сладкая, что у меня появился кариес».

Гао Канкан осталась равнодушна и торжественно усмехнулась: «Возможно 800 лет назад кто-то и мог повестить на это».

Поэтому Тан Хаодун решил использовать немного пошлые слова, чтобы смутить девушку и вынудить ее покраснеть.

«Гао Канкан, позволь задать тебе вопрос».

«Хорошо, задавай».

«Можем ли мы узнать друг друга?»

«Разве мы не занимаемся этим прямо сейчас?"

«Речь не об этом, а в том, что я узнаю твою глубину, а ты - мою длину».

«Скучно!»

Все оказалось впустую. Гао Канкан как по-прежнему оставалась серьезной, она совсем не покраснела.

«Гм ... девчонки сейчас такие толстокожие? Это оказалось сложнее, чем я думал!» - Тан Хаодун почувствовал вызов.

Гао Канкан была горда собой.

«Давай, покажи что-то посерьезнее этого!»

Тан Хаодун использовал весь свой мозг, думая над стратегией. Он сразу же переключился с равнодушного выражение лица девушки на ее тело, безудержно оглядел его орлиным взглядом. Затем он протянул пальцы и в холодной манере схватил Гао Канкан за подбородок.

«Гао Канкан, отныне ты моя!»

Сразу за этим он прижал ее лицо к себе и крепко поцеловал ее в макушку.

Все остальные присутствующие в библиотеке было потрясены этой сценой.

«Учитель, я не хотела дразнить тебя», - с улыбкой сказала Гао Канкан. «Можешь ли сейчас объяснить мне основы литературы и искусства? Расскажи мне суть книг, которые ты прочитал».

«Любишь играть – умей платить. Что ж, раз я проиграл, приму тебя в качестве ученицы, ха-ха...».

Гао Канкан выглядела счастливой: «Учитель, ты намного лучше, чем о тебе говорят слухи!»

Тан Хаодун сразу же поправил ее: «С этого момента не называй меня Учителем. Чувствую себя вторым Сюй Гоцянем. Называй меня просто братец Тан!»

«Хорошо!» - без промедлений согласилась девушка.

Тан Хаодун был готов заплатить свою цену за проигрыш. Он должен был выполнить свое обещание.

Он - непрофессионал, но объяснит Гао Канкан базовые знания по литературе и искусства, а также основы кино и телевидения.

К счастью, Тан Хаодун прочитал все эти книги. У него хорошая память и он запомнил содержание всех этих книг. Ему требуется рассказать всего о семи или восьми, после чего Гао Канкан с легкостью сможет сдать вступительный экзамен в художественный вуз в Шанхае.

Только к позднему вечеру он смог закончить рассказывать о содержании этих книг.

Гао Канкан внимательно слушала и включила диктофон на телефоне, но к тому моменту, как он закончил, телефон уже разрядился.

«Спасибо, братец Тан! Большое тебе спасибо!» - Гао Канкан была очень благодарна ему. Этот человек повлиял на ее будущую жизнь.

В декабре должен был состояться общегородской вступительный экзамен по искусству, и оставалось очень мало времени. Тан Хаодун очень помог ей.

Гао Канкан будет помнить его доброту в своем сердце.

«Брат Тан, вставай! Я приглашаю тебя поужинать!»

Гао Канкан воодушевленно встала и махнула рукой, как героиня кино и телевидения.

Тан Хаодун поддразнивал ее: «О, и какие изысканные яства ты приготовила для учителя? Если это морское ушко, медвежья лапа или что-то в этом роде, то учитель может подумать над этим, но, если это что-то еще, забудь об этом!»

Гао Канкан горько улыбнулась: «Тогда подожди, пока я не разбогатею. Сейчас у действительно нет таких денег».

В конце концов, Гао Канкан пошла в столовую, чтобы взять две порции. Простой ужин, ничего особенного. Проходя мимо школьного магазина с разными закусками и снеками, она также купила два морожена.

После ужина Тан Хаодун и Гао Канкан сели на крышу библиотеки и медленно съели мороженое.

Тан Хаодун на самом деле не любил сладкое. Он сидел на крыше единственно ради того, чтобы полюбоваться сияющим ночным небом.

Беспросветная ночь, мерцающие мириады звезд. Дух прохладный ночной ветер. Он почувствовал себя спокойно.

Когда ветер начал развивать длинные волосы Гао Канкана, возникло ощущение, что все это сон.

Тан Хаодун уставилась на девушку.

Сомневаясь, он все же задал вопрос: «Гао Канкан, я не понимаю. Ты такая красивая, и у твоей семьи есть деньги. Почему ты живешь так? Почему наперекор всему стремишься попасть в шоу-бизнес? Все знают, что индустрия развлечений –то еще порочное место. Когда такая невинная красавица, как ты, войдет туда, многие режиссеры захотят завладеть твоей красотой. Ты сама бросаешь себя в костер».

Гао Канкан горько улыбнулась: «Кто тебе сказал, что моя семья богата? Теперь я в конец обнищала, знаешь? До того, как мне исполнилось 7 лет, моя семья считалась мелкой буржуазией. Сейчас можно сказать, что моя семья разорена и погибла, я осталась одна. Моя мать умерла, когда родила меня. А отец... сбежал. Он задолжал десятки миллионах в азартных играх. Я не знаю, жив он или мертв. Надеюсь, он уже умер! Так что.... вообще-то я бедная».

Тан Хаодун удивленно уставился на Гао Канкан. То, что она рассказала ему, полностью отличалось от того, что знали о ней остальные.

У парня возникли подозрения, что она лжет ему: «Ты опять играешь? Если да, то вышло очень трогательное представление»

Гао Канкан грустно улыбнулась: «Ха-ха ... Ты в самом деле принимаешь меня за королеву драмы? Мне незачем лгать по этому поводу!»

«Я знаю, что ты и Ли Шаша арендуете одну и ту же квартиру. Ежемесячная арендная плата за нее составляет 200 000. Бедняки не может себе позволить жить в таком месте. Так как по-твоему я должен верить тебе?»

«Откуда ты вообще знаешь сумму арендной платы? Кажется, вы с Ли Шашой действительно близки, и она тебе все рассказала!»

Гао Канкан была удивлена: если бы она узнала кто хозяин квартиры, у нее бы отвисла челюсть.

Девушка объяснила: «Мой дядя из Австралии снял для меня квартиру, и он всегда помогал мне оплачивать учебу. Он каждый месяц отправляет мне на карточку деньги на карманные расходы».

«Черт, если твой дядя такой богатый, зачем тебе цепляться за влиятельных людей? Твои карманные деньги на месяц должно быть составляют не менее нескольких сотен тысяч, верно? А ты все еще прибедняешься» - Тан Хаодун немного завидовал. Было бы здорово, если бы у него тоже был такой дядя.

Гао Канкан грустно улыбнулась: «Ты можешь не верить мне, но он дает только 2000 юаней в месяц на мелкие расходы».

«Что?» - Тан Хаодун не мог поверить своим ушам. «Это такая международная шутка? Как он может давать 200000 за аренду квартиры, но такую мелочь на карманные расходы?»

Гао Канкан вздохнула: «Положение моей семьи немного сложное. Дядя предпочитает тратить деньги, чтобы отдать меня в лучшую школу и арендовать самую дорогую квартиру, чем просто дать мне больше денег на личные расходы. Он боится, что я воспользуюсь ими, чтобы помочь бабушке».

Тан Хаодун был сбит с толку.

«Это странно. Разве твой дядя не родной брат твоего отца, а твоя бабушка не настоящая мать твоего дяди?»

«Ты прав, моя бабушка действительно является биологической матерью дяди», - кивнул Гао Канкан, - «но мой дядя ненавидит бабушку. Между ними существует неразрешенный конфликт».

Невероятно, но сын может так относиться к своей матери. Отношения в этой семье действительно запутанные.

«Значит, твой дядя - подонок, раз так непочтителен с родителями!»

Гао Канкан покачала головой: «Раньше я тоже так думала. Но потом я выросла и многое узнала. Я сочувствовал своему дяде и не виню его».

«Что должно было произойти в твоей семье, если ты считаешь это нормальным, я в растерянности!» - Тан Хаодун не мог понять.

«Моя бабушка с детства благосклонно относилась к моему отцу, но третировала дядю. Большинство людей не стерпели бы многие вещи, которые она делала. Это нормально, что дядя ненавидит ее. Моя бабушка не была для него хорошей матерью и испортила ему все детство».

«Послушать тебя, так твоя бабушка совершила чудовищные злодеяния, когда была молодой» - Тан Хаодун был окончательно сбит с толку.

Гао Канкан не стала опровергать это, а откровенно призналась: «Да, объективно говоря, моя бабушка - очень плохая женщина. Однако я не ненавижу ее, потому что она хорошо ко мне относилась!»

Как только тема разговора переменилась, на ее лице снова появилась улыбка, полная счастья.

«Твоя семья слишком сложная» - Тан Хаодун сочувственно посмотрел на Гао нее: «Где сейчас твоя бабушка?»

«В доме престарелых в Шанхае» - ее глаза затуманились. «Я часто навещаю ее, а иногда остаюсь с ней на ночь. Она слишком одинока. Я сочувствую ей, ничего не могу поделать с этим».

Тан Хаодун почувствовал облегчение. Он наконец понял, почему Гао Канкан рано уходила, поздно возвращалась и не часто оставалась в квартире.

Остальные жительницы квартиры просто не знали правды в Гао Канкан. Они думали, что она из тех плохих девчонок, которые не приходят домой по ночам и любят путаться по улицам.

Тан Хаодун охватило тяжелое раздумье.

«Не думал, что судьба первой красавицей за четыре тысячи лет истории Китая так печальна».

Гао Канкан подняла руку, чтобы вытереть слезы из уголка глаз: «Ха-ха, у меня действительно неплохие актерские способности. Ты был прав. На самом деле, я только что играла. Ты поверил ?!»

Тан Хаодун закатил глаза: «Ты думаешь, я дурак? Использовать этот прием, чтоб скрыть свое смущение. Но у тебя действительно очень хорошие актерские способности», - подтвердил он: «Небольшой совет: держись подальше от Бай Минь. Она отличается от тебя. Она избалована и способна на все, что угодно».

«Бай Минь – моя подруга на всю жизнь. Она очень помогла мне. Я всегда буду помнить ее доброту. Я знаю, что между вами в прошлом произошло много неприятных ситуаций, но, надеюсь, вы сможете это преодолеть».

Тан Хаодун лениво сказал: «Тогда не беспокойся об этом! Хорошо подготовься к экзамену и иди своей дорогой!»

Во вторник вся школа сдавала пробные вступительные экзамены в университет.

Трое старшеклассников были взволнованы и полны энтузиазма — это первый этап проверки их учебных достижений.

Тан Хаодун наконец вышел из библиотеки и вернулся в учебный корпус, готовясь к экзамену.

Снова войдя в знакомый класс, он сразу же увидел, как Чэн Сяо задирает нос в разговоре с несколькими одноклассниками.

Сломанной ноге Чэн Сяо было уже лучше, он перестал пользоваться костылем и уже мог нормально ходить

Когда Чэн Сяо заметил Тан Хаодуна, он мгновенно переменился в лице. Пока Тан Хаодун не было в классе, он мог жить со спокойным сердцем. Но как только снова увидел его, настроение Чэн Сяо испортилось. Тан Хаодун стал его кошмаром.

Перед началом экзаменом Чэн Сяо заговорил: «Тан Хаодун, помни, что ты сказал раньше. В школе не может быть двух номеров один» - высокомерно сказал парень: «Ты задираешь нос, но после результатов экзаменов вся школа узнает, что ты не можешь превзойти меня».

Чэн Сяо брал на себя слишком много.

«Ты - шут гороховый! Я должен стать первым только потому, что не могу дождаться твоего марафона голышом вокруг школы!»

Тан Хаодун мельком взглянул на него и не стал ничего говорить.

Его способности уже были раскрыты. Все знали, что у него потрясающая память. Чэн Сяо отказывался видеть очевидное и жил прошлым. Это действительно печально.

Раздался звонок, и пробные вступительные экзамены в университет официально начались.

Экзамены был разбиты по предметам. Первым шел английский. Для Тан Хаодуна, который обладал механическим запоминанием, это было чересчур просто.

Вскоре после того, как экзаменационная работа была выдала, в то время как другие студенты все еще были заняты, отвечая на вопросы с несколькими вариантами ответов, Тан Хаодун уже полностью закончил работу по английскому.

Тан Хаодун только и мог, что сидеть, ничего не делая, и ждать начала следующей части.

Для него это была пытка.

Подняв глаза и глядя на часы, висящие посреди класса, Тан Хаодун наблюдал как мучительно медленно секундная стрелка двигается по другу. Он внезапно встал со своего места, не в силах больше это выносить.

«Учитель, я уже закончил экзаменационную работу по английскому. Вы можете выдать мне полный набор всех экзаменационных работ по точным и естественным наукам?»

Весь класс поднял глаза и потрясенно уставился на Тан Хаодуна.

Экзамены следовали один за другим, и невозможно было выдать их все сразу. Тан Хаодун обладал недюжинной храбростью, чтобы попросить о таком.

Наблюдатель за экзаменом, естественно, уже слышал о славе Тан Хаодуна. Этот парень отличался от других. Его просьбу нельзя было оставить без внимания, но и легко соглашаться он не мог. Таким образом, наблюдатель переложил ответственность на директора, отвечая школьнику.

«Тан Хаодун, я знаю, что ты очень быстро отвечаешь на вопросы. Но если дать тебе полный набор экзаменационных работ, может возникнуть угроза утечки вопросов. К тому же я всего лишь наблюдатель за экзаменами, не могу сам принять такое решение. Ты и директор хорошо знакомы. Почему бы не попросить его принять решение?»

«Хорошо!» - Тан Хаодун сразу же достал свой мобильный телефон и набрал номер директора.

Когда директор услышал о просьбе школьника, у него разболелась голова. Этот Тан Хаодун вызывал множество проблем. Однако директор согласился: «Хаодун, в частном порядке ты можешь получить полный набор экзаменационных работ по точным и естественным наукам. Но ты ни в коем случае не должен разглашать содержание работ, иначе будут большие последствия!»

«Конечно я не буду этого делать!» - мгновенно опроверг такую возможность школьник.

Директор дал свое согласие, поэтому школьнику выдали весь набор экзаменов. Весь класс был ошеломлен.

Чэн Сяо не смирился с этим. Он обратился с той же просьбой к наблюдателю.

Наблюдатель в этот раз уже не был так спокоен и доброжелателен, как раньше с Тан Хаодуном. Он яростно хлопнул по столу и громко обругал его: «Ты думаешь тут все будут потакать твоим капризам? Если не хочешь сдавать экзамен, пошел вон!»

Чэн Сяо взорвался от гнева. Его грудная клетка резко поднималась и опускалась.

Однако он не нагрубил наблюдателю, поэтому только и мог что сесть обратно и продолжить отвечать на вопросы.

Стол Тан Хаодуна был полностью завален экзаменационными работами. После того, как он заканчивал с одной, приступал к другой.

Слышался лишь шорох, ручка не переставала писать. Это было не похоже на ответы на вопросы, скорее смахивало на занятия каллиграфией.

Вскоре Тан Хаодун закончил все экзаменационные работы.

Остальные в классе были настолько потрясены, что не могли вымолвить ни слова и даже дышать не осмаливались.

Наблюдатель забрал экзаменационные работы, на которые Тан Хаодун только что закончил отвечать, и осторожно положил их на трибуну как сокровища.

Чем больше он смотрел на Тан Хаодуна, тем больше он чувствовал себя счастливым, в их школе наконец появился редкий талант.

Парень собирался выйти из класса и посмотрел на время на часах. До открытия столовой осталось 40 минут, лучше сходить сначала пообедать, а потом вернуться в библиотеку, чтобы не бегать туда-сюда.

Пришлось ждать сложа руки еще 40 минут и скучать.

Ему пришла в голову мысль, и он снова поднял руку: «Учитель, не могли бы вы выдать мне набор экзаменационных работ по гуманитарным наукам?»

Когда одноклассники услышали его новую просьбу, все они перестали отвечать на вопросы и с удивлением посмотрели на Тан Хаодуна.

На этот раз даже наблюдатель был шокирован.

«Тан Хаодун, ты изучаешь естественные и точные науки, поэтому тебе не нужно сдавать экзамены по гуманитарным наукам».

Тан Хаодун ухмыльнулся: «Я жду, когда откроется столовая, чтобы поесть, но нужно еще ждать и мне скучно просто так сидеть, поэтому я решил, что могу сделать еще один набор экзаменов»

Никто не мог поверить своим ушам.

Эта причина была действительно... невыносима.

Для других школьников одного экзамена по английскому было достаточно, чтобы у них разболелась голова, а Тан Хаодун просил выдать ему экзаменационные работы по гуманитарным наукам. Невероятно!

Голова наблюдателя взорвалась, он некоторое время тупо стоял на трибуне, не зная, как ответить Тан Хаодуну.

«Учитель, вы хотите, чтобы я позвонил директору?»

«Хм ... ну ладно!»

Комплект экзаменов по гуманитарным наукам, источающих аромат чернил, был успешно передан Тан Хаодуну. Здесь были задания по географии и истории.

Для Тан Хаодуна плевое дело.

Гуманитарные науки и точные науки сошлись воедино и первым делом Тан Хаодун приступил к истории.

Как только он взялся за ручку, он почувствовал, что за ним пристально наблюдают. Он повернул голову и увидел, что это Чэн Сяо смотрел на него. Лицо одноклассника было угрюмо.

«Чэн Сяо, разве не будет справедливо, если тебе тоже дадут работы по гуманитарным наукам?» - издевался он над Чэн Сяо.

Одноклассник холодно фыркнул. Он был так зол, что нечего было и говорить.

Когда Тан Хаодун попросил полный комплект экзаменационных работ по естественным наукам, Чэн Сяо поступил несправедливо, открыв рот.

Теперь Тан Хаодун попросил полный набор экзаменационных работ по гуманитарным наукам, но Чэн Сяо молчал, он все еще хорошо знал себя. Парень знал самого себя. Он бы не ответил на вопросы по гуманитарию.

Увидев надутый взгляд Чэн Сяо, Тан Хаодун улыбнулся и продолжил отвечать на вопросы.

Тан Хаодун на 100% был уверен в том, что займет первое место в школе во время сдачи пробных вступительных экзаменов в университет.

Чэн Сяо и Тан Хаодун поспорили, а теперь нужно пожинать плоды того, что посеял. Он увидит, как этот придурок трижды обежит всю школу голышом и будет звать своих предков.

«Учитель, с этим я тоже закончил!»

Наблюдатель улыбнулся до ушей: «Очень хорошо! Студент Тан Хаодун, ты видел все экзамены по гуманитарным и естественным наукам, ни в коем случае никому не разглашай вопросы!»

«Не беспокойтесь»

Тан Хаодун непринуждённо и свободно ответил на вопросы по всем предметам и теперь покинул аудиторию, оставив изумленный класс.

Утром Тан Хаодун сдал все экзамены по гуманитарным и естественным наукам.

Пока остальные школьники ломали голову в классах, Тан Хаодун остался один в школьной библиотеке, продолжая неторопливо просматривать книги.

Последние несколько дней он только и делал, что лихорадочно поглощал книги. У него был серьезный недостаток сна.

В полдень в среду Тан Хаодун, который никогда не брал обеденный перерыв, не выдержал и уснул.

После обеда он проснулся отдохнувшим.

Он потянулся, открыл системную панель и начал смотреть на количество счастливого значения.

С прошлого воскресенья по сегодняшний день в общей сложности было набрало более 100 баллов, в среднем по 25 каждый день и результаты его очень радовали.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 179,6

[Оценка богатства] 1,02 миллион

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Увидев, что счастливое значение приближается к отметке 200 на системной панели, Тан Хаодун был переполнен уверенности в себе. С такими темпами он легко сможет увеличить сумму до 500 баллов.

Ему не терпится узнать, насколько удивительными будут награды, когда Божественная Система Наград будет обновлена до версии 2.0?!

Увидев свои результаты, он опять захотел читать и учиться. Страницы книг снова начали перелистываться одна за одной....

Днем директор и Сюй Гоцян пришли вместе в библиотеку, чтобы встретиться с Тан Хаодуном.

Парень был озадачен. Почему эти двое вместе и что они тут делают?

Директор улыбнулся во весь рот: «Я никогда не видел, чтобы ученик так усердно занимался, как ты! Все должны знать, что в нашей школе есть такой гений»

Сюй Гоцян кивнул в знак согласия: «Восходящая звезда математики и будущее нашего китайского математического сообщества».

Тан Хаодун молчал, не зная, как реагировать. Столкнувшись с услышанными комплиментами в свою сторону, Тан Хаодун необъяснимо смутился.

Он выпустил из рук книгу: «Директор, учитель Сюй, не нужно расхваливать меня. В чем дело?»

«В пятницу состоится финал Национальной олимпиады по математике в старших классах. Боюсь, ты слишком увлечен учебой и забыл об этом. Я решил напомнить тебе об этом» - ответил Сюй Гоцян.

По правде говоря, если бы они ему не сказали об этом, он и правда забыл бы о олимпиаде.

Сюй Гоцян продолжил: «Финал олимпиады будет возглавлять Юань Хуа из муниципального управления образования. Когда придет время, ты сможешь называть его учителем Юань Хуа. Завтра в 10 часов утра участники из Шанхая собираются на вокзале. Билеты были куплены заранее. На вокзал нужно приехать вовремя. Кроме того, есть еще одна деталь. Учитель Юань Хуа, который будет вести всю группу, создаст группу в WeChat, чтобы известить всех».

Сюй Гоцян рассказал Тан Хаодуну все до мелочей о олимпиаде.

«Хорошо, я понял!» - кивнул парень.

Когда математик закончил, начал говорить директор

«Тан Хаодун, эта Национальная олимпиада по математике среди старшеклассников имеет большое значение. Только трое лучших в каждой провинции и городе имеют право участвовать в финале. Я надеюсь, что ты сможешь приблизиться еще на один шаг вперед и войти в шестерку лучших в стране. Если у тебя выйдет, в будущем ты будешь представлять национальную сборную Китая на Международной олимпиаде по математике. Это очень важно. Наша страна много лет подряд терпит поражение в Международной математической олимпиаде. Сектор образования придает этому вопросу большое значение. Тан Хаодун, я надеюсь, что ты не только надежда нашей школы, но и всей китайской сферы образования. Мы, школьная администрация, будет твердо поддерживать тебя во всем, и мы предоставим тебе все удобства!»

Наблюдая за искренними и трогательными выражениям лиц директора и Сюй Гоцяна, сердце Тан Хаодуна забилось сильнее.

Сюй Гоцян и директор сильно воодушевили Тан Хаодуна. Увидев, после их слов школьник полон энтузиазма, мужчины посмотрели друг на друга и были в восторге.

Казалось, что энтузиазм Тан Хаодуна, наконец, был мобилизован.

Однако вскоре стало ясно, что дело было вовсе в другом.

«Директор, учитель Сюй, мне очень любопытно, а на Международной олимпиаде по математике есть денежный приз? Может для малоимущих? Будет обидно, если учитель Сюй скрыл это от меня. Я тогда не буду участвовать!»

Мужчины остолбенели.

Директор первый пришел в себя засмеялся: «Студент Тан Хаодун, деньги в этом деле не важны. Нужно будет о чести и славе, а она не измеряется деньгами».

«О, так значит на Международной олимпиаде по математике нет денежных призов» - равнодушно сказал Тан Хаодун, - «Раз уж денег нет, тогда я могу особо не парится на Национальной олимпиаде среди старшеклассников».

Сюй Гоцян был обеспокоен: «Тан Хаодун, нельзя капризничать. Ты только усердно заниматься и с твоими способностями ты легко войдешь в шестерку лучших в стране»

Тан Хаодун скривился: «Денежного приза не будет. А так для эти экзамены для меня одинаковые».

Сюй Гоцян пытался вразумить парня и кропотливо объяснял ему, как важно добиться желаемого. Но Тан Хаодун решительно был настроен, что раз уж денежной награды не будет, то и стараться изо всех сил для хороших результатов не имеет смысла.

У Сюй Гоцяна пересохло во рту, так много он говорил, но Тан Хаодун оставался равнодушным.

Директор поднял руку и похлопал математика по плечу: «Старина Сюй, успокойся. Ты еще не понял, этот ребенок тот еще хитрец».

Сюй Гоцян растерялся, не понимая, почему директор говорит такие вещи.

Директор посмотрел на школьника и торжественно изъявил: «Если ты сможешь войти в шестерку лучших на Национальном олимпиаде по математике среди старшеклассников, школа даст тебе премию в 100 000 юаней».

Тан Хаодун улыбнулся, показывая, что директору удалось добиться успеха и привлечь его внимание: «Эй ... директор, вы знаете толк в таких делах, но 100 000 юаней — это как-то мало, как насчет 200 000?»

Директор не знал, смеяться ему или плакать: «Я действительно не ожидал, представитель золотой молодежи будет так страстно желать обогатиться. Разве 100 000, 200 000 для тебя не то же самое? Тебе не хватает денег?»

«Я нищий. Я вовсе не ребенок богатых родителей. Слухи ложны»

Он говорил правду. У него был только 1 миллион на банковском счете. Несмотря на то, что многоквартирное кондо стоит 230 миллионов, недвижимость — это в конце концов не денежный поток.

Для бедняка вроде Тан Хаодуна 100 000 юаней были значительной суммой.

Тан Хаодун с наглым видом спросил: «Директор, можем добавить 50 000 юаней к 100 000 юаней, идет?»

«Нет!!»

«Тогда как насчет 140 000?»

«Нет, школьный фонд тоже испытывает определенные трудности».

«130 000 годится?»

...

Став наблюдателем того, как Тан Хаодун торгуется с директором школы, Сюй Гонять не мог понять почему это происходит. Разве для школьников не естественно хотеть состязаться на национальных соревнованиях? Почему вообще зашел разговор о деньгах?

В глубине души засела неприятная мысль: Тан Хаодун – многообещающий талант, но слишком гонится за наживой.

Наконец, Тан Хаодун и директор превратили торговаться.

Было решено, что, если парень сможет войти в шестерку лучших на Национальном олимпиаде по математике среди старших классов, средняя школа № 9 выдаст ему денежный приз на сумму 120 000 юаней.

Наконец! Тан Хаодун улыбнулся и расцвел.

Хотя директор в глубине души страдал, хотя продолжал улыбаться: «Старайся и 120 000 юаней – это пустяк. Если ты сможешь представить страну на Международной математической олимпиаде и выиграть золотую медаль, официальный спонсор национальной команды даст награду в 600 000 юаней. После окончания учебы тебя могут освободить от экзаменов для поступления и в университете у тебя будет хорошая стипендия».

Директор быстро изменил свой подход: он перестал говорить с Тан Хаодуном о почете и славе школы и напрямую использовал деньги, чтобы соблазнить его.

Энтузиазм Тан Хаодуна быстро вырос.

Его глаза загорелись: «Если спонсор на самом деле выделяет 600 000 юаней в качестве денежной награды, этого достаточно много! Я обязательно получу золотую медаль Международной олимпиаде по математике!»

При упоминании денег Тан Хаодун загорелся, и директор школы и Сюй Гоцян посмотрели друг на друга.

Они сказали ему еще несколько слов, и, качая головами, ушли.

Вскоре после их ухода Тан Хаодун получил запрос в друзья в WeChat.

В примечании к заявке значилось: Юань Хуа – учитель, возглавляющий шанхайскую команду участников Национальной олимпиады по математики среди старшеклассников.

Юань Хуа включил Тан Хаодуна в группу в WeChat. Помимо учителя в группе было еще два человека, которые также принимали участия в олимпиаде от Шанхая.

Всего от каждого города в финале олимпиады принимало участия три человека. Тан Хаодун - лишь один из них. Двое других учеников являлись лучшими учениками других школ.

Руководитель группы Юань Хуа попросил всех представиться и сказать несколько простых слов о себе. Также мужчина еще раз дал указания по поводу сбора завтра утром на вокзале и каждый пошел по своим делам.

Сразу после того, как Тан Хаодуна покинул групповой чат, он получил сообщение от Ли Шаши.

«Тан Хаодун, ты в пятницу едешь в столицу, чтобы участвовать в Национальной олимпиаде по математике? Когда вы уезжаете?»

Тан Хаодун коротко ответил: «Завтра утром».

«Возьми меня с собой, поедем в столицу вместе».

Тан Хаодун поддразнил девушку: «Зачем? Не можешь справиться со своей любовью? Хочешь, чтобы мы ни на минуту не расставались?»

И добавил в конце ухмыляющийся смайлик.

Ли Шаша немедленно ответила ему набором гневных смайликов.

«Не будь таким самовлюбленным! Мой отец лечится в больнице в столице с тех пор, как вернулся после операции по удалению опухоли мозга за границей. Я хочу его навестить. Изначально я планировала поехать в субботу, но я отпросилась раньше и могу поехать с тобой в пятницу».

Тан Хаодун: «Ну, в таком случае поедешь со мной»

Ли Шаша: «Хе-хе, когда закончишь с финалом олимпиады, в воскресенье можно заодно взобраться на Великую Китайскую стену».

Тан Хаодун: «Ты, маленькая проныра, да у тебя четкий план на голове. Ты заранее все спланировала, да?»

Ли Шаша ответила сконфузившимся смайликом: «Это просто совпадение».

Фомальгаут, вероятно, была голодна, и внезапно подошла к Тан Хаодуну, лизнула тыльную сторону его руки и мяукнула.

Тан Хаодун на мгновение опешил и внезапно вспомнил, что Фомальгаут на его попечении и он не сможет взять ее с собой в столицу. Хотя у него были близкие отношения с директором, и он мог бы договориться, чтобы взять с собой в поездку Фомальгаут. Но везти ее туда доставит много хлопот, ведь процедура провоза домашних животных не из легких.

Тан Хаодун пораскинул мозгами. Когда он уедет на эти несколько дней, лучший способ решить этот вопрос - отправить Фомальгаут обратно в квартиру.

Итак, Тан Хаодун отправил Ли Шаше еще одно сообщение: «Я внезапно кое-что вспомнил. Пока я уеду на несколько дней, некому будет позаботиться о Фомальгаут. Думаю, следует отправить ее обратно в квартиру».

Ли Шаша: «Хорошо, сестра Хэтэуэй сможет позаботиться о ней».

Тан Хаодун: «Я приведу к тебе Фомальгаут через некоторое время, а ты отвезешь ее в квартиру».

Ли Шаша: «Я отпросилась, я не в школе. Пакую вещи дома».

Тан Хаодун: «Скажи Хэтэуэй, чтобы она приехала в школу и забрала кошку».

Пришло время Хэтэуэй, прелестному дворецкому, помочь.

Ли Шаша: «Сестры Хэтэуэй нет дома. Она на записалась на мастер-класс по тайскому боксу и пошла на тренировку».

Тан Хаодун ничего не ответил.

Ли Шаша: «Тебе лень хоть разок самому приехать?»

Средняя школа №9 находилась недалеко от многоквартирного кондо, самое большее - 30 минутах езды. Тан Хаодун мог лично отвезти отправить Фомальгаут в апартаменты квартиры, но боялся пересечься с Го Юйсинь, которая снова начнет его преследовать.

Тан Хаодун: «Го Юйсинь сейчас в квартире?»

Ли Шаша: «Почему Го Юйсинь вдруг мешает тебе? Она вернулась только сегодня утром. Должно быть работала сверхурочно с вчерашнего вечера».

Поскольку Го Юйсинь сейчас была в квартире, Тан Хаодун считал, что ему лучше избегать встречи с ней. Увидев его, она снова обязательно начнет болтать на аэрокосмической сфере, что дико надоело ему.

Тан Хаодун: «Я что-то придумаю!»

Он подумал об одном человеке. Гао Канкан тоже живет в его собственности.

Хотя Гао Канкан не особо общалась с другими жительницами квартиры, для нее не составит большого труда отвести Фомальгаут туда.

Тан Хаодун закрыл книгу, пользуясь тем, что уроки как раз закончились, он собирался найти Гао Канкан. Но он не знал в каком классе она учится, что было проблемой.

Поэтому парень отправил Ли Шаше еще одно сообщение: «Шаша, ты знаешь, в каком классе учится Гао Канкан?»

Странно, но ответа не было достаточно долго. Он ждал уже пять минут, но Ли Шаша так и не написала ничего.

Ему пришлось воспользоваться другим способом.

Он открыл QQ, в которое долгое время не заходил, и щелкнул на школьную группу QQ. Он специально поставил режим «не беспокоить» на уведомления от группы.

Раньше, на первом году старшей школы, он активно сидел в группе, а потом обнаружил, что там в основном все болтают ни о чем и пускают пыль в глаза. Он перестал сидеть там, не видя в этом смысла.

Просматривая дюжину последних новостей, Тан Хаодун с удивлением обнаружил, что половина из них касалась его.

Помимо его фотографий, там были еще отдельный набор смайликов с причудливыми названиями.

Например: «Я самый заносчивый хер средней школы №9»

«Что делать, если я слишком красив?"

«Я просто жажду твоего тела».

...

Тан Хаодун, который в последние дни был увлечен чтением, не ожидал, что он стал настолько популярен в школьном кампусе, что у него появился даже собственный набор смайликов.

Он отправил в группу QQ сообщение: «Кто-нибудь знает, в каком классе находится Гао Канкан?»

Как только новая запись появилась, группа сразу же взорвалась от комментариев.

«Наш главный герой появился»

«Выставляешь романтические отношения на показ, да? Черт, кажется, самой красивой девушки школе грозит опасность».

«Администратор, настоятельно рекомендую выгнать Тан Хаодуна из группы. Он повсюду крутит шашни с девчонками, разрушая школьные нравы. Такой наглый!»

«Тот, кто написал сообщение выше – прав. Это так печально!»

«Тан Хаодун, я скину вою фотку. Пожалуйста, влюбись в меня!»

Была выложена фотография симпатичной девушки с круглым девичьим лицом и сделанным пальцами сердечком у груди.

Читая все, что появлялось в ленте новостей, Тан Хаодун потерял дар речи.

В этой группе происходила сплошная путаница, а на его вопрос никто не ответил.

Он мог лишь повторно повторить свою попытку, скопировав текст заново. На этот раз кто-то наконец ответил.

«Гао Канкан учится в 7 классе»

Тан Хаодун поблагодарил и вышел из группы. Убрав телефон, он повернул голову и помахал Фомальгаут рукой в сторону двери.

Фомальгаут мяукнула и прыгнула на плечо парня. Тан Хаодун улыбнулся и похлопал ее по толстому заду: «Мне нужно отправить тебя обратно в квартиру. Ты должно хорошо себя вести и быть послушной».

Фомальгаут была очень сообразительна. Она кивнула и лизнула его языком по щеке.

Тан Хаодун поддался мимолетному порыву и в ласковом жесте прикоснулся к голове Фомальгаут, неожиданно осознав, что будет немного скучать по ней.

Он невольно рассмеялся. Раньше он считал ее надоедливой, и она его раздражала, но теперь в душе родились совсем другие эмоции в сторону животного. Человеческие чувства - странная вещь.

Тан Хаодун вывел Фомальгаут из дверей библиотеки, глубоко вдохнул свежий воздух и направился к учебному корпусу.

Тан Хаодун прибыл в 7 класс и сразу произвел фурор, когда подошел к двери.

В последнее время о нем ходило слишком много слухов, особенно когда он поселился в библиотеке и больше нигде не появлялся. Никто не ожидал увидеть его лично.

Девушки сразу же сосредоточились на внешности Тан Хаодуна. На фотографиях, которые все делились, он был просто красив. Но когда они увидели его в живую, обнаружили, что он излучает особую ауру.

«Вау, красивее, чем на фотографиях!»

«Он так изменился».

«Вау, какая кошечка с ним. Белоснежная и большая, хочу потискать!»

Девочки из 7-го класса третьего года старшей школы были очарованы звездой школы, они снова и снова охали и ахали.

Тан Хаодун почувствовал себя как вещь, которую все оценивают.

Ему не нравилось это чувство.

«Кхэ-кхэ ...» - он нарочно кашлянул несколько раз. «Гао Канкан здесь? Позовите ее выйти»

«Хи-хи, так вы двое действительно встречаетесь!»

«Конечно, их же поймали несколько дней назад в библиотеке».

«Ее нет в классе, почему ты ищешь Канкан?»

Тан Хаодун слегка нахмурился, задавшись вопросом, говорят ли эти девушки правду или намеренно издеваются над ним.

«Тогда где она?»

«Ха-ха ... ты должен сначала сказать нам для чего ее ищешь, иначе мы не скажешь, где Канкан».

Глядя на этих сплетниц, Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «Вы, ребята, действительно любите сплетни. Хотите знать все?»

Девочки не смутились: «Что в этом такого? А еще нам интересно какого цвета твое нижнее белье. Осмелишься сказать?»

Тан Хаодун не находил слов.

Сейчас девчонки становятся все более смелыми и открытыми, особенно когда сталкиваются с красивыми парнями. Они практически выходят из-под контроля.

Тан Хаодун махнул рукой: «Мне некогда с вами трепаться. Я ищу Гао Канкан, чтобы отдать ей кошку. Мне нужна ее помощь, но вовсе не такая, как вы подумали».

Девочки в этот раз засмеялись без причины: странно улыбнулись на лицах и сказали: «Ха-ха, в жизни такого не слыхала! Это первый раз, когда кошку используют как подарок между влюбленными».

Тан Хаодун: «Ничего подобного, мы с Гао Канканом просто знакомые. Вы придумываете лишнее!»

«Ну конечно! Ты же только что у всех в группе в QQ спрашивал в каком классе учится Гао Канкан. Мы все видели, не отрицай. Бог его знает какие неприличные вещи вы делали в библиотеке!»

«Верно! Ты точно причинил ей зло! Он и с Ли Шашой крутит шашни, да и вообще он сидит сразу не нескольких стульях. Такой плейбой!»

«Тан Хаодун, не думай, что можешь делать все, что захочешь, потому что ты красив. С такой твердой духом девушкой как я тоже осмелишься заигрывать? Если у тебя хватит смелости, попробуй!

Парню опять нечего было сказать на услышанную чушь.

Но наконец эти девушки перестали болтать попусту и наконец вернулись к теме.

«Гао Канкан изучает искусство, и в последнее время она не ходит на многие уроков. В данный момент она должна быть в танцевальной студии с учителем танцев. Иди туда, если хочешь найти ее».

Значит Гао Канкан действительно здесь нет. Тан Хаодуну нужно идти в танцевальную студию, чтобы найти ее.

«Спасибо!»

Тан Хаодун избавился от сплетниц из 7 классе и пошел по указанному направлению. Он стоял в коридоре и через окно смотрел в танцевальную студию.

Там учитель танцев давал наставления присутствующим и подправлял их движения.

По очереди юные и живые тела танцевали, а Тан Хаодун наблюдал за ними через стекло. Парни от природы наслаждались подобным зрелищем.

Тан Хаодун стал беспокоить и стучать в окно, а решил подождать окончания балета.

Все балерины были одеты в обтягивающие тело телесное трико и белые до самых бедер гетры, что делало их ноги еще более стройными.

Учитель отсчитывал им такт, пока они танцевали.

Из динамиков лилась знаменитая классика «Лебединое озеро», и, хотя через окно музыка долетала до Тан Хаодуна нечетно, он все же слышал мелодию.

Гао Канкан особенно выделялась среди всех балерин.

У нее была грациозная осанка и легкие движения, отчего учитель поощрительно хлопал ей. Особенно в сочетании с ее невинным и безупречным лицом, это можно было описать одним словом – прекрасно.

Через стекло Гао Канкан заметила фигуру Тан Хаодуна. Она улыбнулась ему.

Спустя некоторое время наконец настало время перерыва.

Гао Канкан быстрым шагом направилась к вдоху в танцевальную студию и помахала парню: «Учитель, ты меня искал? Входи!»

Помещение было переполнено молодыми девушками в трико и ему было немного вторгаться сюда.

Увидев, что Тан Хаодун колеблется, Гао Канкан с улыбкой стала подгонять: «Не смущайся, в коридоре беспрерывных поток людей ходит. Будет неудобно. Входи, остальные не против!»

Тан Хаодун вошел в танцевальную студию. Школьницы и учитель увидели, что в комнату зашел парень. Они оставались спокойны и совсем не удивились.

«Учитель, не ожидала, что ты сам придёшь ко мне. Тебе нужна моя помощь?»

Гао Канкан была трудолюбивой и продолжала при разговоре с ним отрабатывать кое-какие движения.

Тан Хаодун приступил к цели своего визита: «После школы можешь отвезти Фомальгаут обратно в квартиру и передать ее Ли Шаше?»

Гао Канкан на мгновение опешила: она не ожидала, что Тан Хаодун придет к ней сам из-за кошки.

«Без проблем», - сладко улыбнулась девушка, - «Я с удовольствие исполню роль посланницы любви».

На самом деле, Гао Канкан изначально планировала пойти прямо из школы в дом престарелых, чтобы навестить бабушку. Но поскольку Тан Хаодуну нужна помощь, она сначала вернется в квартиру, а затем навестить бабушку.

«Что еще за посланница любви, не говори ерунды! Я уезжаю завтра утром и не могу взять с собой Фомальгаут и не могу позволить ей повсюду носиться», - пояснил Тан Хаодун.

Гао Канкан улыбнулась: «Учитель, не скрывай. Вся школа помешалась на этом. Но никто не знает о ваших отношениях с Ли Шашой так много, как я. Вы двое – хорошая пара. Талантливые и красивые, отлично подходите друг другу».

Ходящие по кампусу слухи переходили все границы, даже сам Тан Хаодун чувствовал, что ему будет проще смириться, чем объяснять всем, что это все ложь.

Он скривился: «О нас с тобой тоже ходит не мало слухов. Будто мы тайком занимались в библиотеке любовными делами. Так что не всем слухам можно верить!»

«Шшш! Не говори об этом, а то еще кто-то услышит и распространит».

Другие девушки в танцевальной студии захихикали, Гао Канкан запаниковала и жестом показала парню молчать.

«Ты тоже боишься слухов» - улыбнулся он.

Гао Канкан сказал в отчаянии: «Обо мне ходит больше слухов, чем ты думаешь и даже хуже, чем о тебе. Я просто боюсь, что другие будут досаждать мне этим».

«Ладно, я ухожу. Фомальгаут оставляю тебе. У нее странный характер, и она не позволяет другим людям трогать себя».

И Тан Хаодун ушел.

На следующее утро в 10 часов утра Тан Хаодун с Ли Шашой прибыли на вокзал в установленное время.

Состоялась официальная встреча с другими участниками Национальной олимпиады по математике среди старшеклассников из Шанхая.

Все встретились впервые и с любопытством осматривали друг на друга.

Учитель Юань Хуа, возглавляющий группу, был человеком средних лет и не принадлежит к той же возрастной группе, что и остальные.

Рядом с мужчиной стояла девушка, которая выглядела застенчивой. Ее привлекла внешность и аура Тан Хаодуна, но она не осмелилась пристально смотреть на него, лишь поглядывала украдкой.

Помимо этого, было еще два парня, похожих словно братья. Но одежда у них очень разная: один из них был ниже ростом и еще не избавился от детской пухлости и одетый в одежду для отдыха, а второй был высоким, с проколотыми ушами, в солнцезащитных очках – весь такой из себя крутой.

Сейчас в общей сложности их было шесть человек, включая трех участников олимпиады, плюс Юань Хуа - руководитель группы. Очевидно, два остальных человека сопровождали их. Ли Шаша была одной из них.

Все несколько секунд смотрели друг на друга, и Юань Хуа заговорил первым.

«Все собрались, отлично. Позвольте мне сказать несколько слов. Я Юань Хуа, возглавляю нашу команду. Надеюсь, что вы приложите все силы в участии в олимпиаде и достойно представите свой город. Посадка скоро начнется. Давайте коротко представимся и познакомимся друг с другом».

Застенчивая девушка рядом с мужчиной представилась первой: «Всем привет, меня зовут Юань Цинлянь, я из китайско-американской двуязычной школы Янпу».

Теперь стало понятно. Вот почему Юань Цинлянь и Юань Хуа стояли вплотную друг к другу. Оказывается, эти двое – отец и дочь.

Сразу после этого прозвучал голос более низкого парня: «Я Хаовэнь из школы при Пекинском университете. Я очень рад присоединиться к вам в финале Национальной олимпиаде по математике среди старших классов».

Парень в уличной одежде коснулся головы Чжоу Хаовэня и от души улыбнулся: «Я еду за компанию с братом. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Кстати, меня зовут Чжоу Хаочэн. Я уже студент и изучаю бизнес-администрирование в Фуданьском университете в Шанхае».

Юань Хуа похвально кивнул: «Те, кто смог поступить в Фуданьский университет, лучшие среди лучших. Тебя, молодой человек, ждет светлое будущее».

«Ха-ха, не хвалите меня. Я тот еще лентяй. Я поступил туда только потому, что моя семья заплатила за поступление. Прошел по плату, так сказать» - откровенно признался Чжоу Хаочэнь.

Никто не знал, что сказать.

Этот Чжоу Хаочэнь оказался интересной личностью. Он обладал прямолинейным и веселым темпераментом.

Парень продолжил: «А вот мой брат – математический гений, ему нет равных. Он точно станет лучшим в финале»

Чжоу Хаовэнь смущенно ударил Чжоу Хаочэня: «Брат, не говори ерунды. Там будет очень много удивительные людей».

«Мне не нравится твоя скромность. Просто скажи, что в Шанхае нет никого лучше тебя в математике. Сколько людей способны самостоятельно изучить высшую математику в твоем возрасте? Будь реалистом, не скромничай».

Парень искренне гордился своим младшим братом.

Ли Шаша слегка наморщила брови и подала голос: «Лучше быть скромным. Рядом есть и другие математические гении».

Она имела в виду Тан Хаодун, стоящего рядом с ней.

Чжоу Хаочэнь с улыбкой посмотрел на Ли Шашу: «Кто ты?»

«Как и ты, я не участник олимпиады. Я тоже сопровождаю. Меня зовут Ли Шаша, и я из Шанхайской средней школы №9».

Взгляд Чжоу Хаочэня переместился на Тан Хаодуна: «Я не верю, что красивые люди могут образцово учиться. Я живой пример».

Тан Хаодуну нравилось, что этот Чжоу Хаочэнь такой веселый. Хотя он был слегка самовлюбленный и даже еще более толстокожим, чем Тан Хаодун.

«Я тоже живой пример. Для меня нормально быть красивым, но ничего не поделаешь с тем, что я так одарен...»

Тан Хаодун продемонстрировал вопиющее бесстыдство, но Ли Шаша тайком наслаждалась этим.

«Достаточно уверенно! Мне нравится. Кто ты?»

«Тан Хаодун. Я тоже из Шанхайской средней школы №9»

Услышав его имя, Чжоу Хаочэнь на мгновение опешил, и выражение его лица слегка изменилось.

«Гао Канкан учится в вашей школе. Я слышал о тебе».

Тан Хаодун задумался откуда Чжоу Хаочэнь, студент Фуданьского университета знает Гао Канкан.

Похоже, фотографии Гао Канкан действительно были популярны в Интернете и звание «первой красавицы за четыре тысячи лет истории Китая» было дано ей не просто так.

«Тан Хаодун, я запомню тебя. Ты задел мою самооценку, ты даже красивее меня», - сказал Чжоу Хаочэнь с улыбкой, - «Мне нравится поддерживать отношения с красавчиками».

Ли Шаша подсознательно прислонилась к телу Тан Хаодуна и крепко обняла парня за руку: «Тан Хаодун - натурал, а не гей. Так что ты ошибаешься на его счет».

Чжоу Хаочэнь натянуто улыбнулся, не зная плакать или смеяться. «Я тоже натурал ...»

Тема вышла из-под контроля, Юань Хуа поспешно сказал: «Поезд скоро отходит. Давайте сначала проверим билеты и сядем в поезд, а потом уже будем болтать».

Вся компания проверила билеты и села на скоростной поезд в столицу.

Поскольку Ли Шаша задумала поехать вместе с Тан Хаодуном в Шанхай в последний момент, она купила билет отдельно, в то время как билеты всех остальных были куплены вместе, и они сидели рядом.

Пять человек расположились в одном вагоне, а одна была в другом.

Рядом с Тан Хаодуном сидела милая студентка колледжа, а перед ними сидели два брата Чжоу.

После того, как скоростной поезд тронулся, Ли Шаша с улыбкой появилась в вагоне, в котором находился Тан Хаодун.

Она взглянула на студентку колледжа, сидящую рядом с парнем, и доброжелательно попросила: «Сестрица, могу я поменяться с тобой местами? Мое место в вагоне № 5».

Увидев, что Тан Хаодун и Ли Шаша знакомы, студентка с готовностью согласилась.

Ли Шаша, полностью удовлетворенная собой, наконец села рядом с Тан Хаодуном.

Она радостно сказала: «Мне так скучно была одно, наконец-то можно с кем-то поговорить».

Держа в руке книгу, Тан Хаодун сказал: «На самом деле, хорошо, когда ты один. Можно подумать о своей жизни и попытаться развиться, когда с тобой никто не говорит».

«Хочешь сказать, что не хочешь со мной болтать?!» - возмущенно посмотрела Ли Шаша на парня. «Ты отправился в путешествие и взял с собой потрепанную книгу, не обращая ни на что другое внимание. Если ты будешь так продолжать, точно превратишься в ботаника».

Чжоу Хаочэнь спереди повернулся и начал поддразнивать: «Тан Хаодун, я обнаружил, что твоя девушка слишком хороша для тебя. Девушки по младше ходят за тобой хвостиком, а ты продолжаешь читать книгу! Поторопись и удели ей внимания, пока ее сердце занято тобой, а то она вечно будет помнить обиду на тебя».

Это была первая встреча Тан Хаодун и Чжоу Хаочэня, и Чжоу Хаочэнь действовал осознанно.

Ли Шаша криво усмехнулась: «Ха-ха, он - главный любимец всех девчонок нашей школы. Просто лакомый кусочек для всех, разве нет?»

«Вот как?» - спросил Чжоу Хаочэнь, - «Первой красавице за четыре тысячи лет истории Китая Гао Канкан он тоже нравится?»

«Ты такой странный, что ты прицепился к Канкан? Видел ее фотографии в Интернете?» - задала встречный вопрос девушка.

Чжоу Хаочэнь улыбнулся и уставился на Тан Хаодун: «Честно говоря, мы с Гао Канкан давно знакомы, жаль, что я не смог заполучить ее. Я слышал о пикантных слухах между ней и другим школьником, поэтому решил просто спросил об этом. Слушай, если ты действительно испытываешь чувства к Гао Канкан, мы может честно соревноваться. Я прямой парень и говорю все, как есть. Если у меня есть к кому-то чувства, я сам создаю свою судьбу».

Тан Хаодун мельком взглянул на Чжоу Хаочэня: «Пустяк превратился в проблему. Ты можешь случайно встретить поклонника Гао Канкан, когда выходишь на улицу. Если она тебе нравится, иди к ней. Мне нет до этого дела».

Чжоу Хаочэнь усмехнулся: «Младший брат, я восхищаюсь твоим безжалостным темпераментом настоящего мужчины. Неудивительно, что ты так спокоен. Любые девчонки цепляются за тебя. Недурно-недурно».

Чжоу Хаочэнь воспользовался возможностью и несколько раз смерил взглядом Ли Шашу.

Девушка была возмущена услышанным, она свирепо смотрела на Чжоу Хаочэня: «Слушать тебя так неприятно. Хватит говорить о девушках так, будто они не самостоятельные личности. Я не чья-то подвеска, чтобы за кого-то цепляться! Мужской шовинизм и объективизация женского пола у тебя на последней стадии. Не беспокойся, Гао Канкан ни за что в жизни не понравится такой, как ты».

Чжоу Хаочэнь притворно улыбнулся: «Извини, я не четко выразился. Это касается лишь того, как ты приклеилась к Тан Хаодуну, не важно из-за денег или страсти. Я встречал много девушек, похожих на тебя» - после этого он повернулся к Тан Хаодуну и предупредил его: «Хотя мы - соперники в любви, я дам тебе совет. Ты слишком хорош, чтобы какие-то девушки, затаившие в душе недоброе, тебя одурачили. Открой глаза. Отравляйся на поиски настоящей любви, а не довольствуйся тем, что не заказывал».

Чжоу Хаочэнь, казалось, вспомнил что-то печальное в своем прошлом, вздохнул и продолжил: «У меня куда больше опыта и я разбираюсь в этом лучше тебя. Я тоже красив и богат. Девчонками, которые таскаются за мной, можно заполнить пять улиц. В твои годы я влюбился в неправильного человека и потерпел неудачи. Младший брат, говорю от чистого сердца – уступи мне Гао Канкан. Я действительно люблю ее».

Чжоу Хаочэнь был предвзят. Увидев, как Ли Шаша цепляется за Тан Хаодуна, он автоматически причислил ее к тем девушкам, которые гоняться лишь за деньгами и играют в любовь.

Тан Хаодун с жалостью посмотрел на Чжоу Хаочэня, опытного бывалого, который теперь боялся, что девушка обманет его.

Выслушав речь Чжоу Хаочэня, Ли Шаша пришла в ярость: «Ха! Ты думаешь, что все девушки в мире одинаковы! Я не нуждаюсь в деньгах. Какие-то у тебя двойные стандарты. Только что ты притворялся великодушным и сказал, что хочешь соревноваться честно, а теперь убеждаешь Тан Хаодуна отдать тебе Гао Канкан. Ух, это омерзительно! Ты не хочешь поинтересоваться чувствами и желаниями самой Гао Канкан?»

Тан Хаодун был ни в чем не повинный: «Еще раз повторю: между мной и Гао Канкан ничего нет. Боюсь, я больше не найду себе девушку».

«Тан Хаодун, не говори так!»- Ли Шаша намеренно хотела разозлить Чжоу Хаочэня. «Чжоу Хаочэнь, позволь мне сказать тебе правду: Тан Хаодун и Гао Канкан несколько дней назад ворковали в библиотеке. Твоя богиня, должно быть, не так уж и невинна».

«А?! Тан Хаодун, скажи мне правду, ты и Гао Канкан ... они оба ...» - Чжоу Хаочэнь был потрясен внезапной атакой и пал духом.

Тан Хаодун выдавил фальшивую улыбку: «Решай сам».

В мгновение ока Чжоу Хаочэнь снова испытал подъем воодушевления.

Он пальцем указал на Ли Шаша и недобро ухмыльнулся: «Ты, маленькая девочка, хуже меня. Ты лжешь и специально хочешь разозлить меня?»

«Ха-ха ... Если Тан Хаодун действительно имеет какое-то отношение к Гао Канкану, ты определенно не будешь так липнуть к Тан Хаодуну» - Ли Шаша слегка приподнялась подбородок и с энтузиазмом продолжила: «Не утешай себя. Так уж получилось, что у меня есть причуда: мне нравится, когда за моим парнем увиваются другие девушки. Чем больше он шляется по девушкам, чем счастливее я буду».

Закончив говорить, Ли Шаша внезапно положила голову на плечо Тан Хаодуна и крепко обняла его за руку.

Тан Хаодун и Чжоу Хаочэнь были сбиты с толку.

«Маленький брат, я восхищаюсь тобой! Я многое повидал и испытал в любовных делах, но первый раз вижу такого мастера, как ты, который смог так промыть мозги девчонке. Если ты будешь гнаться за Гао Канкан, то перейдешь черту. В нашей стране должны запретить гаремы».

Чжоу Хаочэнь чистосердечно поднял палец вверх.

Тан Хаодун сначала посмотрел на Чжоу Хаочэня, а затем повернул голову и посмотрел на Ли Шашу, которая сладко умостилась на его на плече. Он был в замешательстве.

Что вообще происходит?

Ли Шаша и Чжоу Хаочэнь – оба были со странностями. Они много болтали и восприняли тему разговора односторонне.

Чжоу Хаочэнь, «воображаемый соперник в любви» не раздражал, но был слишком самодоволен и считал себя всегда правым. И в итоге от столкнулся с Ли Шашой, которая любила поспорить и отстаивала свою точку зрения.

Тан Хаодун ничего не смог поделать: вместо того, чтобы слушать, как эти двое спорят, лучше провести время за чтением книги, поэтому ему нужно было это прекратить.

«Не ссорьтесь. Особенно ты, Чжоу Хаочэнь! Поворачивайся обратно, не шуми и не мешай другим отдыхать. Кроме того, хватит притворяться знатоком. Очевидно, что ты думаешь о себе невесть что. Когда ты начинаешь говорить, сразу видно твой уровень в любовных делах. Ты отвечаешь подарком на подарок. Ты одеваешь одежду дорогих брендом и крутые очки, но на самом деле это все показное. Думаю, тебя часто бросали в школе из-за твоего характера. Если бы у тебя не было денег, девушки и не посмотрели бы на тебя».

Тан Хаодун попал прямо по больному, и Чжоу Хаочэнь был ошарашен.

Его младший брат Чжоу Хаовэнь улыбнулся и повернулся к нему: «Ха-ха, мой отец также отзывается о брате и часто ругает его за бесполезность».

Столкнувшись с безжалостным откровением своего младшего брата, Чжоу Хаочэнь окончательно сконфузился: «Уйди и не возвращайся! Ты и так хорош в учебе и осмеливаешься насмехаться над своим старшим братом. Вместо того, чтобы быть на моей стороне, ты поддерживаешь других».

«Ха-ха-ха ...»

Тан Хаодун и Ли Шаша молча посмотрели друг на друга, и улыбались даже уголками глаз.

«Это становится скучным. Жавайте прекратим этот разговор» - Чжоу Хаочэнь хлопнул в ладоши и наконец повернулся к себе и замолчал.

Воцарилась тишина и за окном быстро проносился пейзаж. Тан Хаодун долгое время не обращал внимания на пейзаж во время путешествия.

Голова Ли Шаши так и лежала на его плече, она не перемещалась обратно, а наоборот оказалась еще ближе. Она плотно прижалась к груди Тан Хаодуна, тихо прислушиваясь к сердцебиению парня, которое билось все быстрее.

В этот момент Тан Хаодун не находил себе места, потому что впервые держал в объятиях девушку. Ощущения были странные.

Теплое тело в его руках — это живое существо и это полностью отличалось от ощущений, когда с любовью держишь на руках домашнее животное.

Обнимать и полагаться на кого-то оказалось очень полезно: впервые Тан Хаодун, проживший 17 лет, почувствовал себя настоящим взрослым мужчиной и что в нем нуждается кто-то другой.

Он почувствовал, что его тело одеревенело, кожа головы внезапно онемела, а в его подсознании, казалось, появился третий глаз, порхающий над головой и тайно наблюдающий за ними.

Эта девчонка, которую он называл наивным сокровищем, казалось, слишком цепко льнет к нему. Тан Хаодун хотел обратиться к ней и сказать, чтобы она поднялась, но что-то мешало. Будто говорило ему «не говори ничего, не нарушай тишину ни на мгновение».

Тело жило своей жизнью. Его язык тоже одеревенел, и он не осмеливался действовать опрометчиво.

К его ужасу, Ли Шаша внезапно начала пальцами вырисовывать круги по его груди.

Было щекотно и приятно.

Его кадык дернулся, и он тихо сказал: «Наивное сокровище, что ты делаешь? Не связывайся со мной!»

Ли Шаша намеренно выгнулась в его объятиях и самодовольно улыбнулся: «Тан Хаодун, твое сердце так быстро бьется».

«Вздор. Если оно не будет биться, я умру».

«Я имею в виду - оно бьется из-за меня».

Последовало долгое молчание.

Тан Хаодун, пересилив себя, выдавил: «Брось, если прижать к себе кошку или собаку, ты тоже услышишь, как оно бьется. По твоим словам, оно будет биться из-за всего в мире».

«Меня не интересует весь мир» - глаза Ли Шаши вспыхнули странным блеском, - «Я всего лишь хочу, чтобы оно билось из-за меня».

Тан Хаодун обалдел и был в той редкой ситуации, когда был полностью смущен.

Чжоу Хаочэнь впереди повернул голову, когда услышал движение, и начал хохотать и дразнить: «Ха-ха, а неплохо! Навыки этой девчонки тоже достигли высокого уровня. Она даже сердце старого монаха, который ушел в горы, заставит трепетать. Ты не выдержишь этого, Тан Хаодун. Просто подчинись ей».

Как и его брат, Чжоу Хаовэнь тоже повернул голову и уперся подбородком об сиденье, но ничего не сказал. Его глаза были полны зависти.

Чжоу Хаочэнь внезапно поднял руку, чтобы закрыть глаза младшему брату: «Хаовэнь, не смотри. То, что тут происходит, не для детей».

«Брат, мне 16 и скоро я достигну совершеннолетия. Почему ты всегда относишься ко мне как к ребенку?» - однако его недовольство звучало очень по-детски.

Мозг Тан Хаодуна временно отключился.

Как говорился «все погибло», но он был взрослым мужчиной, поэтому он приподнял Ли Шашу со своего плеча.

Глядя на юное улыбающееся лицо Ли Шаши, Тан Хаодун не мог понять, играет ли она с ним или действует из настоящих чувств.

Внезапно девушка сама выровнялась и покинула его объятия. Она указала пальцем на Тан Хаодуна и засмеялась: «Ты прямо испугался! Я все еще помню, как ты притронулся к моей заднице, когда впервые пришел в квартиру, так что в этот раз я позаимствовала твое плечо и грудь. Что ж, неплохой обмен. Ха-ха ...»

Тан Хаодун полностью был сбит с толку.

Он действительно все больше и больше не понимал Ли Шашу и мотивы ее поступков. Она была хитра, как лиса и было сложно понять, где правда, а где ложь.

«Понять необъяснимое крайне сложно. Становишься все более алчной и ненасытной. Сначала ты называла меня «господин», а теперь прижимаешься к моему плечу и все такое. Откуда у тебя такая смелость?»

«Тихо-тихо», - взволнованно вставил свое слово Чжоу Хаочэнь, - «Тан Хаодун, ты же умеешь развлекаться, да? Что заставило ее называть тебя «господином»?» - парень вдруг замахал телефоном: «Кстати, я тайком записал то, что вы тут двое творили и отправлю запись Канкан. Тан Хаодун, даже если ты был на хорошем счету у нее, после этого видео она точно изменит свое мнение».

Тан Хаодун посмотрел на Чжоу Хаочэня как на умственно отсталого ... Этот парень слишком любит устраивать шоу и веселиться. Если Гао Канкан действительно получит это видео, Чжоу Хаочэнь самого будут проклинать.

Между Тан Хаодуном и Гао Канкан действительно ничего не было. Чжоу Хаочэнь доверчиво верил лживым слухам. Это заставляло Тан Хаодуна и Гао Канкан придерживаться той же линии.

Ли Шаша сразу же пояснила: «Чжоу Хаочэнь, ты можешь снять видео, но ты должен снять до конца. Я торжественно заявляю, что называла его «господином», потому что он мой домовладелец и это было сказано в шутку. Речь не шла ни о чем грязном и мерзком, как ты подумал».

Чжоу Хаочэнь был достаточно наглым, чтобы продолжить: «Ха-ха, как бы вы друг друга ни называли, мне нужно просто снять ваше интимное поведение. Не волнуйся, у меня есть опыт в монтаже, и я смогу вырезать ссору и оставить только ваши милые обжимания» - Чжоу Хаочэнь приподнял подбородок, думая: «Хотите я добавлю фоновую музыку, чтобы создать настроение влюбленной парочки? Канкан определенно разозлится еще больше, увидев это».

Тан Хаодун и Ли Шаша молчали.

Чжоу Хаовэнь пожал плечами: «Заметьте, мой брат уже учиться в университете, а до сих пор нарывается на неприятности»

«Эй, я не ищу неприятностей каждый день! Ты вообще мой брат?» - Чжоу Хаочэнь отвесил младшему брату легкую оплеуху, не вкладывая в нее силы.

Чжоу Хаочэнь с широкой улыбкой посмотрел на Тан Хаодуна и Ли Шаша: «Я пошутил. Я ведь не болван и точно не буду добавлять никакую фоновую музыку. Это будет слишком очевидно и Канкан сочтет меня несерьезным. Я не могу сам отправить ей ваше видео. Это снизит симпатию Канкан ко мне, и она усомнится в моих моральных качествах. Мне следует подкупить кого-то из вашей школы и заставить распространить это видео, чтобы Гао Канкан его увидела. Вы двое думаете, это хороший план?»

Тан Хаодун и Ли Шаша снова молчали.

Тан Хаодун не смог сдержаться и не поддеть: «Делай, что хочешь. Мы не можем удерживать тебя. Ли Шаша и я – заинтересованные лица в этом деле. Зачем ты рассказываешь нам о своих планах? Ты нарываешься?»

«Нет, это ...» - Чжоу Хаочэнь запутался, он почесал затылок, «Я просто чувствую, что не дело так поступать. Мне, великому и могущественному Чжоу Хаочэну никогда не приходилось использовать такие подлые приемы. Ну и ладно! Не стоит ходить вокруг да около. Я сделаю все открыто».

После этого Чжоу Хаочэнь отправил Гао Канкан только что снятое видео через WeChat.

Тан Хаодун и Ли Шаша устали от него.

Как могли в мире существовать такие люди, как Чжоу Хаочэнь?

Чжоу Хаочэнь крепко держал телефон, ожидая, что Гао Канкан ответит ему.

Тан Хаодун улыбнулся и начал дразнить парня: «Твоя богиня, должно быть, не ответит тебе, ведь она уверена в нашей связи. Или, возможно наоборот, она упала в обморок от потрясения. Тебе бы позвонить ей самому»

Чжоу Хаочэнь оглянулся и свирепо посмотрел на Тан Хаодун: «Не неси чепухи. Канкан готовится к вступительные экзаменом, и я понимаю, что она слишком занята, чтобы сразу ответить на мое сообщение в WeChat».

Тан Хаодун сочувствующе посмотрел на парня. Кажется, он нашел еще одного прилипалу.

Ее внешний облик доводил парня до такой точки в его любви к ней.

Жалко, что большинство девчонок вот так не стараются привязать к себе парня и воспользоваться удобным случаем, если он гол как сокол.

Тан Хаодун без раздумья спросил: «Ты сказал, что вы близки. Как ты вообще познакомился с Гао Канкан?»

«Конечно близки!» - Чжоу Хаочэнь внезапно снова повеселел. «В вашей школе учится Бай Минь. Мы с ней закадычные друзья, а Гао Канкан - ее подруга. Бай Минь как-то взяла Канкан с собой на вечеринку и так мы познакомились давным-давно».

Услышав имя Бай Минь, Тан Хаодун мгновенно переменился в лице.

Бай Минь близкая подруга Чжоу Хаочэня? Мир так тесен!

Тан Хаодун до этого считал Чжоу Хаочэнь забавным, но теперь он молча занес его в черный список.

Бай Минь – расчетливая интриганка, которая готова была пойти на все ради своей цели. А Чжоу Хаочэнь был прямолинейным дурачком. Как эти двое оказались закадычными друзьями было за гранью понимания Тан Хаодуна.

Чжоу Хаочэнь обнаружил, что выражение лица Тан Хаодуна переменилось и что-то было не так. Он с замешательством спросил: «Что случилось? У тебя прям лицо вытянулось... Неужели наш мачо заревновал? Ха-ха-ха...Это потому, что я давно знаю Гао Канкан? Не то чтобы я осуждал тебя. Ты слишком жаден для своего юного возраста. Тебя уже сопровождает красивая девушка, так что позволь мне добиться Гао Канкан».

Тан Хаодун не было желания продолжать с парнем разговор: «Чжоу Хаочэнь, в последний раз повторяю: между нами с Гао Канкан нет того, что ты себе так навоображал. Хватит надоедать мне!»

Чжоу Хаочэнь задал встречный вопрос: «Если между вами ничего нет, почему вся школа судачит о тебе и Гао Канкан? Все говорят, что ты пудришь ей мозги!»

«Я не знаю, откуда ты услышал все это. В моей школе хотят слухи, что между нами что-то ей, но не о том, что я пудрю ей мозги» - подчеркнул последнее Тан Хаодун. «Если у тебя остались вопросы, спроси того, от кого ты это услышал!»

Чжоу Хаочэнь недоверчиво обратился сам к себе: «Бай Минь – моя близкая подруга, зачем ей лгать мне?»

Глаза Тан Хаодуна заблестели холодным блеском, а в уголках рта появилась саркастичная улыбка.

Когда Чжоу Хаочэнь увидел, что Тан Хаодун больше не хочет вступать с ним в разговор, он больше не приставал, чтобы не нарваться на дополнительные неприятности. Поэтому он отвернулся.

Чжоу Хаочэнь какое-то время молчал, но тут вернулась студентка, что поменялась местами с Ли Шашой. У девушки были красные глаза и все лицо в слезах.

Она хриплым голосом обратилась к Ли Шаше: «Привет, давай поменяемся местами обратно».

Тан Хаодун в замешательстве спросил: «Что случилось, что ты так внезапно хочешь снова поменяться? Ты же только что плакала, да?»

«Да!» - обиженно кивнула студентка. - «Я пошла в туалет, а мое место занял какой-то мужчина. Он ни в какую не собирался уступать мое место и даже стал ругаться с другими пассажирами. Ничего с ним не поделать».

Тан Хаодун понял, что он столкнулся с тираном высокоскоростного железнодорожного транспорта.

Подобные случаи давно стали нормой, СМИ часто рассказывало об этом в новостях, что до сих пор есть люди, которые наглым образом забирали чужие места.

Тан Хаодун встал, а затем и Ли Шаша.

«Сестрица, прости. Это дело нас тоже касается, ведь если бы ты не поменялась местами, то ничего этого с тобой не случилось» - успокоил он студентку. «Пошли, отведешь меня к этому мужчине, и я научу его, как надо себя вести!»

«Забудь, не стоит вмешиваться и искать его. Тот мужчина огромный и очень грубый, боюсь, он ударит тебя».

«Как это забыть? Насколько он силен, если мы вдвоем не сможет его победить? Побьем его, если нужно!» - прежде чем Тан Хаодун смог что-то сказать, Чжоу Хаочэнь поднялся и закатил рукава, готовый к драке.

Услышав о драке, студентка изо всех сил старалась их остановить: «Вы моложе меня, так что считай мои младшенькие и я не могу вам этого позволить. Не будьте импульсивны. Драки и нарушение закона может повлиять на вашу будущую работу и жизнь».

Девушка имела поистине доброе сердце, отчего Тан Хаодун чувствовал себя еще более виноватым.

Он был готов нарушить закон ради того, кто оскорблял ее.

Он повернул голову и впился взглядом в Чжоу Хаочэня и мягко сказал студентке: «Сестра, не слушай его. Мы не будет распускать руки и найдем другом способ справиться с ним. Он мог уже испугаться, когда ты ушла из вагона, ведь вдруг ты найдешь того, что с ним справиться. Может, он уже ускользнул».

Чжоу Хаочэнь потряс кулаком: «Да, давайте сначала посмотрим на него. Мы не должны позволить этому отбросу ускользнуть!»

Студентка дотронулась до своего заплаканного лица и улыбнулась, почувствовав их поддержку. Она была очень рада, что решила вернуться к ним.

«Ладно, я отведу вас к нему!» - согласилась девушка. «Но если вдруг возникнет драка, вы ни в коем случае не должны распускать руки и начинать ее».

Тан Хаодун согласился, но в мыслях у него было совсем другое.

Тан Хаодун, Ли Шаша и студентка отправились в другой вагон, а Чжоу Хаочэнь позади них насильно вел за собой Чжоу Хаовэня.

«Хаовэнь, не будь слабаком. Брат говорит тебе, люди, которые читают слишком много книг, часто становятся глупыми. В свое время я часто сталкивался с подобными ситуациями, тебе нечего боятся».

Сам Чжоу Хаовэнь думал о том, как ему не повезло иметь такого безответственного брата. Он уже учился в университете, а до сих пор вел себя как ученик старшей школы.

Что бы ни говорил старший брат, Чжоу Хаовэнь по-прежнему считал, что учеба — это хорошо. Его родители сделали успешную карьеру благодаря учебе и своим способностям. Старший брат мог жить в достатке только потому, что родители смогли добиться высокого положения.

Группа собиралась выйти из этого вагона, когда их внезапно остановил Юань Хуа.

«Что за безобразие? Вернитесь на свои места!» - крикнул мужчина. «Вы забыли куда едете?»

С точки зрения Юань Хуа, как руководителя группы, он поступал разумно.

Олимпиада была самым важным в этой поездке. Если начнется драка, то Тан Хаодун и остальные могут получить травмы. Хотя Юань Хуа являлся заведующим городского отдела народного образования такую ответственность он не осмеливался взять на себя.

Чжоу Хаовэнь пробормотал: «Вот и все! Просто послушайте учителя Юаня, разве не лучше сесть обратно? Это не такое уж и большое дело».

На этот раз Чжоу Хаочэнь ударил младшего брата по голове как следует, не сдерживая силы: «Ты совсем одурел со своим чтением книжек! Невозможно, чтобы твой брат отступил при столкновении с неприятностями. Если ты сделаешь шаг назад, то обидишь меня. Если все будут так боятся трудностей, как ты, тогда хорошие люди не смогут спокойно жить, ведь они будут страдать от рук злодеев. Я за справедливость! Искоренять зло – вот истинная природа истинного героя!»

Тан Хаодун невольно посмотрел на Чжоу Хаочэня, этот парень дело говорил.

Правда, казалось, что это говорит не он сам, как будто парень принял на себя какую-то роль. Будто представлял себя в супергероя из фильмов.

Люди в вагоне один за одним оживились после его слов и стали соглашаться.

«Молодой человек верно говорит, нельзя отпускать такого человека».

«Я поддерживаю тебя, ненавижу сидеть без дела, когда выхожу из дома».

«Пойдем, и я навещу этого грубияна»

«Дети, мой возраст уже дает знать о себе, тело не такое как раньше, иначе я помог бы. Но не забудьте все заснять на камеру, тогда у вас будет улики!»

Несколько крепких и высоких молодых людей встали со своих мест, подошли к Тан Хаодуну и остальным, похлопали их по спине: «Не бойтесь, мы с вами. Если он осмелится начать драку, то получит в избытке».

«Хо-хо, занятие фитнесом в течение стольких лет наконец пригодились. Я так взволнован».

Тан Хаодун огляделся на пассажиров, которые были полны праведного негодования из-за какого-то грубияна и нарушителя спокойствия.

В глубине души он вздохнул, ведь в другом вагоне никто не помог студентке, когда мужчина начал на нее кричать и не хотел уступать законное место. Когда же девушка пришла в этот вагон и Тан Хаодун взял на себя инициативу пойти и свести с грубияном счета, весь вагон оживился и хотел помочь.

Может быть все хорошие люди сидели в вагоне, в котором сейчас находится он? Может чувство справедливости обладают не все люди?

На самом деле, все было совсем не так. Чувство справедливости есть у всех. Вот только не каждый готов ради него начать действовать.

Большинству людей легче действовать и принимать какое-то решение, когда они сплотятся в группу. Когда Тан Хаодун и студентка решили выступить против тирана, другие мужчины в последствии сгруппировались.

Сразу же откликнулась большая группа людей.

Тан Хаодун сосредоточенно посмотрел на Юань Хуа, улыбнулся и сказал: «Посмотрите на поведение пассажиров вагона, вы все еще останавливаете нас? Учитель, успокойтесь и не переживайте зря. Я, Тан Хаодун, никогда не делаю того, в чем не разбираюсь».

Мужчина почувствовал исходящую от школьника уверенность в себе и обаяние, его мышцы лица даже слегка вздрогнули.

Хотя мысленно он все еще хотел им помещать, но на самом деле ничего не мог сделать. В душе все перепуталось, и он уже не был уверенным в том, как лучше поступить.

Его губы дрожали, но он не мог открыть рот. Его дочь протянула руку и молча положила ее на отца.

Она быстро взглянула на Тан Хаодуна своими ясными глазами и застенчиво попросила: «Папа, просто отпусти их, не запрещай. Тан Хаодун правильно сказал: если сейчас отступить, такое и дальше будет происходить. Этот мужчина будет продолжать издеваться над другими людьми».

«Эй, это же мои слова! Почему это вдруг Тан Хаодун всплыл?» - обиженно возмутился Чжоу Хаочэнь, и он с удивлением посмотрел на Юань Цинлянь.

Девушка покраснела и опустила голову: «Кто это сказал не имеет значение, в любом случае Тан Хаодун это имел в виду»

У Чжоу Хаочэня глаза на лоб вылезли: «Нет, слушайте, я реально не догоняю...»

Юань Хуа взглянула на свою дочь и сказала Тан Хаодуну: «Хорошо, я пойду с вами. Не будем ругаться»

Затем уже дочери: «Не иди за нами».

Юань Цинлянь тайком взглянула на Тан Хаодуна и упрямо воспротивилась: «Я тоже хочу пойти».

Большая группа людей направилась к вагону, где находился мужчина, что захватил чужое место.

Люди в вагоне испугались, когда увидели приближающуюся толпу мужчин, думая, что возникло какое-то большое дело.

По указке студентки, они наконец увидели этого мужчину.

Этот человечишка был настолько храбрым, что по-прежнему занимал чужое место, развалившись свою тушу на нем.

Захватчиком оказался жирный мужчина средних лет в костюме и кожаных туфлях, его волосы были тщательно причесаны, но они были маслянистые и блестели.

Тан Хаодун подошел к нему. В нос ударил резкий запах духов.

Блин, ну зачем выливать на себя столько духов? Разве нельзя купить серьезный мужской парфюм, потому что от мужчины исходит низкопробный дешевый запах.

Тан Хаодун поднял ногу и стукнулся об чужие кожаные туфли: «Дядя, здравствуйте. Вы, кажется, сидите не на своем месте. Почему вы выгнали эту девушку?»

«Я слишком полный, вся моя семья такая» - пришел в ярость мужчина от того, что его потревожили. Мужчина схватил горсть тыквенных семечек и начал щелкать их, не обращая внимания на Тан Хаодуна.

Его плевки разлетались во все стороны, что вызвало чувство отвращения у всех пассажиров.

«Эй, мужик, у тебя уши заложило?» - Чжоу Хаочэнь был так зол, что был готов размахивать кулаками, но Тан Хаодун остановил его.

Сидевший захватчик съёжился, но высокомерно посмотрел на людей, стоящих за Тан Хаодуном: «Полагаю, вы слишком переживаете об этом? Ха-ха-ха. Я не боюсь вас. Вы не сможете меня запугать!».

Что ж, у него действительно было не стыда ни совести.

Глаза Тан Хаодуна стали холодными, а выражение лица мрачным: «Пожалуйста, уясните себе, что вы заняли чужое место. Вы уже прожили большую часть жизни и должны знать о последствиях вашего поступка. Вы лезете на рожон».

«Ха-ха ...» - сидящий захватчик задрал ноги, содрогаясь от хохота и заерзал по сидению: «Он пришел научишь меня жизни, ты посмотри на него».

Пассажиры вагона видели, что обе стороны в состоянии боевой готовности. Атмосфера накалялась и больше всего боялись, что под руку попадут невинные люди.

Некоторые бросились вызывать полицию, которая сопровождала поезд, а некоторые уговаривали их помириться.

«Это место было куплено кем-то другим за деньги. Как можно занять чужое место, даже не заплатив за него?»

«Братец, ты не прав. Не стыдно тебе запугивать молоденькую девочку»

«Не тяни, катись отсюда. И не смей снова занять чужое место, иначе точно получишь».

Столкнувшись с уговорами пассажиров, другие стали возмущаться и в итоге началась целая ругань на весь вагон.

Захватчик свободно и непринужденно продолжать сидел себе: «Это государственный поезд. Сижу, где хочу. Вы тоже сядьте, там, где хотите. Вам заняться больше нечем?»

Тан Хаодун сжал кулаки: «Хорошо, достаточно упрямства. Поскольку вы по-хорошему не хотите, церемониться с вами не будут. Теперь общество управляется на основе законов. Все, кто будет драться, попадут в неприятности».

Хотя человек, сидящий не на своем месте, немного запаниковал, он упорно продолжать гнуть свое: «Если хочешь ударить меня, бей. Я не буду отвечать в ответ. Чем сильнее ударишь, тем лучше. Будешь платить за медицинские расходы со своего кармана!»

Пассажиры вагона стали свидетелями бесстыдства мужчины, но они признавали, что его слова соответствовали социальной реальности.

Драка - дело дорогостоящее. Тот, кто лезет в драку может и семью по миру пустить.

Тан Хаодун заметил термос из нержавеющей стали и тыквенные семечки на откидной полке перед сидением.

Он взял в руки кружку и крикнул захватчику: «Посмотри на меня!»

Когда мужчина удивленно повиновался, Тан Хаодун безжалостно ударил им об лоб мужчины

Немедленно потекла кровь, и дно термоса из нержавеющей стали было залито кровью.

Захватчик места был по-настоящему испуган, он не ожидал, что Тан Хаодун действительно осмелился сделать это.

Он схватился за лоб, стал рыдать и звать на помощь маму с папой: «Боже мой, вызовите полицию, убивают! Он хочет убить меня!»

Пассажиры уже давно вызвали полицию, и она как раз появилась.

Увидев полицейского железнодорожного состава, мужчина ухватился за соломинку, встал на колени и начал ползти к ногам полицейского, подтверждая, что виновный жалуется первым.

«Господин полицейский, меня избивают. Видите, у меня разбита голова и течет кровь? Арестуйте их быстро! Если бы вы не пришли вовремя, боюсь, они бы забили меня до смерти. Кстати, они должны оплатить все медицинские расходы! Ох, чувствую, как небо и земля закружились. Я вот-вот в обморок упаду, должно быть у меня сотрясение мозга ...»

Тан Хаодун смотрел на то, как захватчик разыгрывает из себя жертву перед полицейским, его чуть не вырвало.

Человек, которому близко сорока и который может вот так ползти на коленях и вцепиться за бедро полицейского и лебезить перед ним со своим «господин», как такой социальный мусор может существовать?

И этот отброс еще и денег хочет? Тан Хаодун отказывался дать ему эту возможность.

Полицейский внимательно и настороженно посмотрел на Тан Хаодуна: «Ты его бил?»

Юань Цинлянь опередила всех и начала защищаться «Этот человек – правонарушитель, который необоснованно...»

Тан Хаодун поспешно отступил в сторону и зажал девушке рот. Юань Цинлянь захныкала и испуганно посмотрела на него. Тан Хаодун локтем слегка ударил ее в спину, намекая, чтобы она молчала. У этой девочки мало социального опыта, она слишком чиста и по незнанию может испортить дело.

Увидев, что девушка поняла его намек, Тан Хаодун отпустил Юань Цинлянь.

Тан Хаодун обратился непосредственно к полицейскому, не забывая о фирменной улыбке: «Господин полицейский, он же истекает кровью. Думаете, мое маленькое тело способно нанести ему настоящий урон, учитывая, насколько он больше? Даже попытайся я ударить, мне его точно не победить. Это он занял наше место и не хотел уходить. Я догнал его. Когда он встал, то случайно споткнулся и по неосторожности упал на откидную полку перед сидением, в результате чего ударился об термос и разбил себе голову»,

Получивший повреждения мужчина ошалело слушал слова мальчишку и пришел в ярость: «Господин полицейский, не верьте ему, он лжет. Он схватил термос и ударил меня».

Тан Хаодун сделал вид, что испуган и с невинным выражением лица продолжил: «Господин полицейский, этот мужчина слишком жесток. Он сам занят чужое место, а теперь еще и винит меня. Вы должны помочь разрешить эту ситуацию».

Полицейский не мог отличить, где правда, где ложь. У обоих был свой взгляд на ситуацию. Его же самого не было на месте происшествия, и он не мог принять решение.

Полицейский спросил мужчину с окровавленной головой: «Это правда? Вы заняли чужое место?»

«Да, занял, - быстро признался захватчик, - «Но это уже не важно. Важнее то, что он напал на меня и нарушил закон. Быстро арестуйте его!»

Полицейский нахмурился: «Вы не можете занимать чужое место. Извинитесь за это. Что касается того, были ли вы избиты, у обеих сторон разные мнения. Я не могу поверить на слово. Мне нужны свидетели».

Мужчина радостно засмеялся: «Господин полицейский, все пассажиры в вагоне могут дать показания. Он разбил мне голову термосом».

Тан Хаодун криво усмехнулся. Он повысил голос: «Господа сидящие, вы не должны позволять злодеям издеваться на ни в чем неповинных людях, поэтому, надеюсь, вы расскажете все, основываясь на реальных фактах».

«Да!» - в один голос послышалось от пассажиров вагона. Их ответы были громкими и четкими.

Их возмущало поведение захватчика, и они считали, что он заслуживает наказания. Пассажиры, естественно, не могли понять бесстыдного поступка мужчины, поэтому готовы были помочь Тан Хаодуну.

Валяющийся на коленях захватчик был в шоке. Он с яростью в голове проревел: «Господин полицейский, это одна банда! Они хотят меня оклеветать. Не верьте им!»

Тан Хаодун злорадствовал по поводу чужого несчастья: «Господин, вы действительно интересный. Как те, кто едут по своим делам в поезде, могут знать друг друга. Могли ли они помочь мне солгать?»

Человек, сидящий возле захватчика, потерял дар речи. Трудно говорить о своих страданиях.

«Господин полицейский, вы должны поверить мне, я хороший человек!» - почти плакал в голос захватчик.

Полицейский с отвращением посмотрел на него: «Хватит, люди все видели, им незачем врать. Вы сказали, что уже немолоды и поэтому заняли чужое место. Вам следует подумать над своим поведением, прежде чем учить других! Сначала вы извинитесь перед парнем. Занять чужое место — это некультурное поведение. Как представитель железнодорожной власти и тот, кто отдает наказания я надеюсь, вы сможете признать собственные ошибки и стать по-настоящему хорошим человеком».

Хлоп-хлоп-хлоп.

Выслушав речь полицейского, пассажиры вагона зааплодировали.

Лицо молодого блюстителя порядка вспыхнуло гордостью и зарделось.

С другой стороны, сидящий на полу захватчик тяжело дышал, его грудь резко поднималась и опускалась, потому что он был зол.

Тан Хаодун улыбнулся и подтолкнул студентку вперед: «Достаточно извиниться перед этой девушкой. Он испугал ее и довел до слез».

Увидев, что на красивом лице студентки все еще видны дорожки от слез, полицейский впился взглядом в сидящего хулигана: «Живее! Приноси извинения!»

Захватчик не хотел этого делать. Он встал и выпрямил спину: «Нет, я хочу подать жалобу!»

Неважно, получит ли он опять термосом, сейчас он по-настоящему вышел из себя.

Выражение лица полицейского мгновенно похолодело: «Поскольку вы отказываетесь сотрудничать с полицией, я вынужден принять меру принудительного наказания. Вы не хотите извиняться, поэтому я задержу вас. Я проинформирую ваших ближайших родственников об вашем обвинении и задержании, а также позвоню. А теперь покажите свое удостоверение личности!»

Когда захватчик услышал, что его хотят задержать, он запаниковал.

Ладно, если он опозорился перед всем поездом, но если эта ситуация дойдет до рабочего места, так можно и работы лишиться!

«Господин полицейский, я прошу прощения! Я прошу прощения! Это моя вина!» - захватчик мгновенно изменился в лице и улыбнулся.

Наконец он склонил голову перед студенткой: «Юная леди, я извиняюсь перед тобой. Я не человек. Я занял твое место и довел тебя до слез. Мне очень жаль».

На этот раз студентка снова заплакала, но от радости.

Она вытерла слезы из уголков глаз, повернула голову и улыбнулась Тан Хаодуну: «Ты такой хороший парень. Старшая сестра будет всегда помнить этот день. Спасибо тебе!»

Тан Хаодуну почувствовал себя неловко и поспешно сказал: «Сестрица, не говори так. Это мы должны извиниться перед тобой. Если бы ты не поменялся местом по нашей просьбе, то не попала бы в такую ситуацию!»

Тан Хаодун сжал кулак и подбадривающим голосом продолжил: «Ты слишком добрая. Ни в коем случае не плачь в будущем, если встретишь негодяев. Если ты не сможешь сражаться против них в одиночку, обратись за помощью к другим. В конце концов, в этом обществе по-прежнему есть много хороших людей»

Он внезапно повысил голос: «Как и сегодня, все мужчины и женщине в этом вагоне – хорошие люди. Разве не так?»

«Конечно, все мы хорошие люди!» - тепло откликнулись пассажиры вагона.

В это время захватчик тайком уставился на Тан Хаодуна, и, хотя в глубине души он ненавидел его, теперь проникся неким уважением к мальчишке.

Мужчина был менеджером на фабрике производства кальмаров и в его подчинении находилось сотни людей. У него опыт и понимание того, как контролировать сердца людей и управлять персоналом.

Сегодня поведение Тан Хаодуна открыло ему глаза. Парень использовал свои слова и дела, чтобы пробудить эмоции у пассажиров вагона и привести в действие их чувство справедливости.

Таким образом, пассажиры помогли парню соврать, все хотели быть хорошими людьми.

Захватчик начал тщательно припоминать подробности того, как Тан Хаодун вошел в вагон. Парень был важной персоной, это уж точно. У парня не было никаких сомнений, когда он все это начал. Мужчина сам себе все испортил. Причина, по которой он так попал в том, что он оскорблял других пассажиров и все эти действия привели его к следующим последствиям.

Чем больше он думал об этом, тем больше пугающая вырисовывалась ситуация. Даже председатель большой компании не такой коварный, как этот школьник, игравший с сердцами людей.

«Хорошо, вопрос решен. Желаю всем приятного путешествия. Я ухожу первым».

Перед тем, как выйти из вагона, полицейский снова повернулся к захватчику и сказал: «Кстати, вы можете пройти во 2 вагон к бортпроводнику. У него есть аптечка, он поможет перевязать ваши раны».

Когда полицейский вышел, Тан Хаодун положил руки на плечи и с улыбкой сказал: «Мужчина, я избил вас?»

Захватчик содрогнулся всем телом, он взглянул на Чжоу Хаочэня и мускулистого мужчину позади него, заискивающе улыбнулся и покачал головой: «Нет, абсолютно нет! Юноша, это недоразумение».

«Дядя, вы злитесь?»

«Нет, не злюсь, не злюсь. На что мне злиться?»

«У меня доброе сердце. Мне невыносимо видеть, как кто-то получает травму. Сыграем в игру? Я помогу тебе успокоиться».

Мужчина заставил себя улыбнутся. Услышав слова Тан Хаодуна, он почувствовал, будто его собираются отыметь.

Захватчик опасался, что он снова будет избит Тан Хаодуном.

Он льстиво улыбался и снова покачивал головой: «Маленький брат, я действительно был не прав. Давай не будем веселится так снова. Ты меня отпустишь, я поменяю вагон, обещаю держаться от вас подальше. С глаз долой из сердца вон».

Руки Тан Хаодуна снова напряглись, а плечи мужчины содрогнулись.

«Вы видели этих людей? Если не поиграете со мной, они вас не отпустят!»

«Не осмелитесь! Не осмелитесь!» - в ужасе повторял мужчина.

Чжоу Хаочэнь намеренно щелкнул костяшками пальцами, а выражение его лица было жестоким.

Он чувствовал, что произойдет то же самое, если он вызовет полицейского, чтобы тот вернулся. Лучше задобрить парня, если не хочет быть снова избит.

Юань Хуа увидел, как Тан Хаодун тянул к себе сидящего мужчину и стал опасаться, что еще может что-то произойти, поэтому сказал: «Тан Хаодун, он извинился. Теперь, когда проблема с занятым местом решена, давайте вернемся в свой вагон».

Школьник усмехнулся: «Учитель Юань, мы с этим этот дядя без драки друг друга не узнаем. Но как со старым знакомым, нам нужно с ним еще немного поговорить. Возвращайтесь пока сами».

Юань Хуа не мог понять, что еще за хитрость задумал Тан Хаодун. Он видел, что парень вполне способ справиться с неприятностями. Тан Хаодун - молодой парень с приятной внешностью. Он кажется безобидным, солнечным, решительным парнем, который достигнет больших успехов.

Мужчина сказала еще несколько слов и потащил свою дочь из вагона.

Юань Цинлянь начала сопротивляться и пробормотала: «Папа, возвращайся пока сам. Я хочу посмотреть, в какую игру Тан Хаодун хочет сыграть с этим человеком».

Юань Хуа беспомощно вздохнул: «Эх, решать тебе. Помни, не участвуй ни в чем сама».

«Угу» - радостно кивнула школьница.

Учитель покинул вагон, в душе размышляя, разве неправильно чересчур опекать и любить свою дочь? Было бы здорово, если бы дочь могла стать сыном, который был бы таким же умным и смелым, как Тан Хаодун...

Юань Цинлянь прижалась к Ли Шаше и мягко улыбнулась ей, а потом вплотную последовала за Тан Хаодуном.

Тан Хаодун слегка похлопал захватчика по плечу: «Дядя, вы подумал над тем, в какую игру я хочу сыграть с вами?»

«Без проблем! Во что ты хочешь поиграть?» - прикинулся дурачком мужчина и вытащил из кармана мобильный. «Я не очень часто играю в мобильные игры в своем возрасте».

Люди этого возраста действительно мало, что понимали в TMD и играх.

Но было очевидно, что Тан Хаодун хотел поиграть с ним вовсе не в мобильные игры.

Тан Хаодун усмехнулся: «Я действительно хочу сыграть и помочь вам, а не бездельничать, рубясь в мобильные игрушки».

Мужчина неловко улыбнулся: «О, кажется я ошибся. Что бы ты не задумал, я составлю компанию».

«Отлично!»

Тан Хаодун отчетливо выговорил каждое слово: «Дядя, вот в чем суть: сначала вы нанесете мне три удара, затем я вам. Таким образом, вы тоже сможешь выместить на мне злость».

«Ты ударишь меня, затем я верну удар тебе. Как справедливо!»

Все были ошарашены. Люди посмотрели на откормленное и массивное тело сидевшего захватчика, а затем на тощую фигуру Тан Хаодуна. У них были разные весовые категории.

Тан Хаодун что сумасшедший, чтобы хотеть сыграть в такую в такую игру?

Это не имело никакого смысла.

Когда мужчина услышал суть игры, на него нашел столбняк.

Как в мире был способен на такую благотворительность?

С весом и силой захватчика Тан Хаодун точно повалится замертво от трех ударов.

Предложение Тан Хаодуна было умом не постижимо и не соответствовало здравому смыслу.

Захватчик пытался не показывать так открыто свою радость, ведь Тан Хаодун, видимо, думал, что снова выкопает ему яму. Тут точно должен быть какой-то подвох!

Он хилым голосом сказал: «Маленький брат, если ты хочешь наказать меня, просто бей, я не буду отвечать ударом на удар».

«Вы слишком странный», - громко сказал Тан Хаодун, - «Я уже сказал, что не люблю насилие, но и издевательства не переношу. Меня не радует снова бить вас. Кроме того, если я снова доведу вас до полусмерти, придется до старости довольствоваться тюремной пищей».

Мужчина ответил: «Как и мне. Сначала ты позволишь мне ударить себя три раза, а затем позвонишь в полицию и обвинишь меня в умышленном причинении тебе телесных повреждений, и мне придется отправиться в тюрьму. Не играй со мной. Я уже извинился и даже термосом получил по голове. Пожалуйста, сделай одолжение – отпусти меня!»

«Слушайте» - серьезно сказал Тан Хаодун, - «Я всего лишь старшеклассник, неужели вы представляете меня настолько плохим? Вы меня неправильно поняли. Сначала вы ударите меня трижды, затем я. Пусть даже я получу травму, обещаю не беспокоить вас. Каждый сделать ясно слышит мои слова и может свидетельствовать за тебя».

«Не верю, они все расположены в твою сторону. Уже проверено».

«Они расположены не в мою сторону, они просто хорошие люди и действовали в соображениях справедливости. Если вы мне все еще не верите, вытащите телефон я скажу тоже самое на видео. Благодаря ему вы не будете привлечены к ответственности в случае чего, видео будет служить вам доказательством».

Услышав торжественное обещание Тан Хаодуна, мужчина был сбит с толку.

Поведение и аргументы парня были просто фантастическими и не дружили со здравым смыслом.

Как можно позволить другим трижды ударить себя и не сопротивляться? Он дурак?

Не говоря уже о том, что не только захватчик не понимал школьника, но и остальные пассажиры вагона. Они странно смотрели на Тан Хаодуна и выражение их лиц было сложно прочитать, но они точно не одобряли этого.

Чжоу Хаочэнь нахмурился и спросил Ли Шашу: «Интересно ... Он сумасшедший? Он всегда такой или сегодня в него бес вселился?»

Ли Шаша ошибочно полагала, что Тан Хаодун занимается боевыми искусствами, но она не спешила об этом рассказывать и весело сказала: «Это не имеет большого значения. В любом случае посмотрим отличное шоу, не переживай».

Услышав слова девушки, Чжоу Хаочэнь еще больше растерялся.

Юань Цинлянь без остановки сжимала ладони, они уже знатно вспотели, и девушка ухватилась за край одежды и нервно сжала его.

Ли Шаша внезапно повернула голову и с удивлением посмотрела на Юань Цинлянь. Та не знала, почему Ли Шаша так пристально смотрит на нее. Будто она сделала что-то плохое. Девушка покраснела и опустила голову, намеренно избегая взгляда Ли Шаши. Только опустив голову, Юань Цинлянь поняла, что то, что она держит в руках, было одеждой Ли Шаши.

Ее лицо стало еще более пунцовым, и она быстро убрала руки. Она поспешила извиниться: «Мне очень жаль, я не заметила».

Ли Шаша не понимала такого рода стыдливых и замкнутых девушек, как Юань Цинлянь, улыбнулась и покачала головой: «Все в порядке».

Юань Цинлянь почувствовала облегчение. В ее голове продолжала крутиться одна и та же мысль. Девушка набралась смелости и спросила: «Ли Шаша, ты девушка Тан Хаодуна?»

Ли Шаша был очень удивлена.

Как Юань Цинлянь могла задать именно этот вопрос в такое время?

Непонятно.

Девушка усмехнулась: «Тот, кто может быть достоин меня, еще не родился. Зачем ты вообще спрашиваешь?»

«Ничего такого!! Ничего такого! Просто вы так близки и мне стало любопытно».

Ли Шаше действительно хотелось ответить, что ни шиша она в это не верит... Но, видя таких стеснительных и ласковых девушек, которым не хватает смелости, Ли Шаша даже в детстве их жалела.

Она не могла грубо ответить ей и проглотила свои слова. Вместо этого она повернула голову и перестала разговаривать с Юань Цинлянь, ее внимание вернулось к Тан Хаодуну.

Увидев, что захватчик достал свой мобильный телефон и собирается записывать видео, Тан Хаодун начал говорить.

«Сегодня ХХ год Х месяц Х день. Я, Тан Хаодун, хочу сыграть с этим дядей в игру. Она состоит в том, что дядя ударит меня три раза, а затем я трижды его. Взаимно изливать злость – это укрепляет здоровье. Убьем одним выстрелом двух зайцев. Также хочу сделать заявление: если во время игры я и дядя получат травмы, это будет чистая случайность и мы не будет подавать обвинения по этому случаю».

Договорив, парень улыбнулся: «Ну что, записали?»

Захватчик убрал телефон: «Хорошо, я закончил снимать».

Тан Хаодун выглядел взволнованным: «Отлично, у вас есть доказательство. Теперь наконец можете сыграть со мной?»

Сидящий захватчик смотрел на взволнованного Тан Хаодуна и собственное сердце ускоренно билось. Сердцебиение учащалось. Бум-бум-бум. Он так нервничал, что оно отбивалось в висках.

«Никто из нас не пострадает, не переживайте. Я ведь даже позволить первым совершить три удара, воспользуйтесь случаем». - Тан Хаодун преднамеренно воодушевлял его. «Давайте, не медлите».

«Я чувствую, что мы ведет себя как дети и это все дурно. Мы на скоростном поезде, а не на поле боя. И мы также не мастера боевых искусств. Давайте забудем об этом».

«Ни черта!» потерял терпение Тан Хаодун и закричал: «Или вы позволяете мне навалять вам просто так или мы играем в игру. Выбирайте».

Захватчик трепетал от страха и почти плакал.

Тан Хаодун продолжил: «Я даю удобный случай. Воспользуйтесь им, пока я не побил вас. Я буду считать от трех до одного. Вам решать: играть или нет!».

«Три!»

«Два!»

«Один!»

Как только он перестал считать, захватчик закричал: «Я играю! Я играю!»

«Замечательно!»

Тан Хаодун приказал всем освободить место в коридоре вагона, а затем встал прямо и поманил рукой захватчика.

«Подойдите и ударьте меня».

Захватчика загнали в угол и заставили все это делать, поэтому достойный мужчина средних лет позволил поддался старшекласснику. Он уже ненавидел Тан Хаодуна.

Раз уж так, он не позволит, чтобы прошлые события повторились.

Мужчина внезапно бросился на Тан Хаодуна и его жир беспорядочно затрясся вслед.

Тан Хаодун не уклонялся, а стоял на месте с улыбкой.

Пассажиры охнули. Было похоже будто гора из мяса налетела на слабого цыплёнка.

Захватчик поднял ногу и как следует ударил ею Тан Хаодуна в живот.

В следующую секунду броня для защиты от травм автоматически отразила урон.

Все были удивлены, обнаружив, что Тан Хаодун по-прежнему стоит на месте и даже не миллиметр не сдвинулся, зато захватчик упал на землю.

«А-а-а, больно!» - слезы и нос текли из мужчины.

Он обнаружил, что был обманут. Когда он ударил Тан Хаодуна ногой в живот, он будто об железную пластину ударился и сам получит травму.

С улыбкой на лице Тан Хаодун уставился на лежащего на полу мужчину, корчащегося от боли.

Он засмеялся: «Дядя, вам следует больше заниматься физическими упражнениями, вы совсем в плохой форме, да? Поранились раньше, чем я даже ударил».

Пассажиры с изумлением и недоумением уставились на Тан Хаодуна. Они ясно видели, как захватчик ударил Тан Хаодуна, однако парень был в порядке и вместо этого ранен был сам мужчина

Здесь происходило что-то странное, черт побери!

Пострадавший мужчина осознал, что Тан Хаодун не знал какой прием он выберет, но все равно оставался на месте, значит это было устроено нарочно. Но он не осмелился показать ни малейшего признака гнева, вместо этого он льстиво улыбнулся: «Да, возраст берет свое и тело становится негодным».

«Вы можете подняться на ноги? Сможете сделать еще два удара?» - доброжелательно поинтересовался школьник.

Мужчина был ошеломлен, теперь он и стоять не мог, а Тан Хаодун по-прежнему не позволял ему уйти?

Он ударил Тан Хаодуна ногой и чуть не сломал себе голень. Если он осмелится снова что-то сделать с молодым человеком, стоящим перед ним, он точно потеряет половину своей жизни.

Он стал поспешно умолять о пощаде: «Маленький брат, я приложу все усилия, чтобы встать прямо сейчас, поэтому, пожалуйста, отпусти меня. Я больше не могу играть в эту игру».

«Ну, так неинтересно!» - упрекнул парень. Но все же мужчина получил заслуженный урок, не было необходимости доводить его до предсмертного состояния.

Тан Хаодун скривил губы: «Ну что ж, отдыхайте тогда, не будем больше играть» - парень повернул голову к своей компании и махнул рукой: «Пошлите вернемся в свой вагон».

Ли Шаша и Чжоу Хаочэнь решительно направились к выходу.

Наблюдая, как Тан Хаодун и остальные покидают вагон, захватчик наконец смог выдохнуть с облегчением. Он с трудом пытался подняться, у него ужасно болели голень и ступня, но не мог. Мужчина почувствовал горечь, потому что осознал, что это, видимо, перелом...

Он громко крикнул: «Можете мне помочь?»

Пассажиры вагона внимательно смотрели на него, но никто будто не слышал его просьбы, никто не побежал ему помогать. Он получил свою кару.

Вернувшись в свой вагон, Тан Хаодун привлек внимание пассажиров, которые слышали, что он сурово наказал человека, который занял чужое место. Все были взволнованы и болтали.

Увидев «невиданное боевое искусство» Тан Хаодуна, Чжоу Хаочэнь не осмелился говорить с парнем так развязно, как раньше.

«Тан Хаодун, ты действительно мастер на все руки» - Чжоу Хаочэнь сгорал от любопытства. «А я ведь думал, как ты глуп и наивен, когда предложил ему сыграть. Признавайся быстрее, ты мастер кунг-фу? Думаю, ты владеешь цигуном. Когда он ударил тебя ногой, на твоем теле не осталось ни царапинки, зато он сам ушибся».

Тан Хаодун с легкостью соврал: «Я немного попрактиковался».

Чжоу Хаочэнь был шокирован: «Значит, ты точно мастер. Я смотрел документальный фильм про секреты мастеров дыхательной гимнастики. Они могут использовать жесткий цигун, чтобы противостоять ударам меча. Ты не боишься ножей и мечей?

«Что ты имеешь в виду? Хочешь ранить меня ножом из-за Гао Канкан? - посмеивался над парнем Тан Хаодун.

«Нет! Я точно не имел в виду», - поспешил объяснил Чжоу Хаочэнь: «Мне просто любопытно».

Теперь Чжоу Хаочэнь немного боялся Тан Хаодуна.

«Я должен добавить еще кое-что. Мы должны бороться за Гао Канкан по-честному. Мы не должны применять силу. Кто ее применит, выбивает из игры».

Тан Хаодуну это показалось безумно смешным: «Ты такой забавный. У меня нет желания добиваться ее, поэтому не думай об этом. Ты ведь уже студент университета и и тебе уже нужно думать о важном. Или ты ежедневно думаешь о девушках? Как бы вообще остался еще жив без девушки?»

Чжоу Хаочэнь начал жаловаться: «Это ты можешь так говорить, когда красивые девушки штабелями вокруг тебя вьются, поэтому, естественно, ты не воспринимаешь их всерьез. Когда ты пойдешь в университет и будешь таким же одиноким волком, как я, тогда ты поймешь эти мучения».

«Чжоу Хаочэнь, твоя семья богата, верно?»

«Есть такое, но не сказочно. Почему ты вдруг заговорил об этом? Я уделяю внимание личным качествам...»

Тан Хаодун чувствовал жалость к нему: «Слушай, ты самый печальный мажор, которого я когда-то видел. Раз ты богат, зачем беспокоиться о девушках? Разве они всякие модельки не вертятся вокруг тебя в клубах?»

Ли Шаша услышал эти слова и тайком за поясом схватила Тан Хаодуна за кожу: «Я не ожидал, что у тебя такие превратные взгляды на жизнь! Люди стремятся к настоящей любви. Ты ни черта не знаешь!»

«В жизни не слыхал. В мире еще существует настоящая любовь?»

На этот раз Ли Шаша не только ущипнула его, она еще заскрежетала зубами.

Тан Хаодун сердито посмотрел на нее в ответ: «Ли Шаша, держи свои свиные копытца при себе, иначе если подойдешь еще ближе и повторишь, то свалю эти копытца и сделаю из них бульон».

После инцидента с захватчиком все наконец уселись обратно. В 4:37 дня поезд наконец прибыл из Шанхая в Пекин. Юань Хуа вывел всю группу из поезда. Тан Хаодун вдохнул чистый воздух, который отличался от того, что был в салоне вагона.

Он подавил зевок и сказал: «Я впервые в столице. Неплохое чувство».

Все смотрели на Тан Хаодуна с изумлением, никто не ожидал, что он едет в Пекин впервые.

Ли Шаша спросил: «Правда? Я все больше и больше беспросветной лжи от тебя слышу» - поставила под сомнение его утверждение Ли Шаша.

«Конечно, я говорю правду. Зачем мне обманывать ...» - Тан Хаодун почувствовал беспомощность, что никто не верит, что он говорит правду. «Я жил в захолустной деревне и самый большой город, в котором я бывал – это Шанхай. Где было взять лишние деньги для поездки в столицу?»

«На твое имя оформлено многоквартирное кондо стоимостью более ста миллионов, хватит притворяться бедным. На это никто не купится» - ни в какую не верила Ли Шаша.

Тан Хаодун развел руками: «Хотите верьте, хотите нет, но кроме этого у меня действительно пусто в карманах».

Ли Шаша: «...»

Другие были в шоке, особенно Юань Хуа, который не ожидал, что Тан Хаодун окажется таким богатый.

Чжоу Хаочэнь чувствовал безграничное давление. Тан Хаодун был красивым парнем, а теперь оказался еще богатым и конкурентоспособным. Он думал о Гао Канкан, опасаясь, что девушка будет похищена Тан Хаодуном. Хотя Тан Хаодун и сказал, что он не добивается Гао Канкан, но студент все еще испытывал опасения.

Тан Хаодун был слишком привлекательным, и нельзя поручиться, что Гао Канкан сама не проявит инициативу, а затем, припоминая слухи из их школы, Чжоу Хаочэня терялся от тревоги еще больше.

Хотя Чжоу Хаочэнь провел с Тан Хаодуном всего пять или шесть часов в течение короткого времени, он уже глубоко прочувствовал таинственную и сильную ауру парня, которая притягивала к себе людей.

Если бы Тан Хаодун не был его «воображаемый соперник в любви», Чжоу Хаочэнь, будучи прямолинейным человеком, бросился бы обнимать его и побратался с ним.

Нужно проявить выдержку! Нужно проявить выдержку! Нельзя быть импульсивным!

Глаза Чжоу Хаочэня были полны зависти, когда он смотрел на Тан Хаодуна: «Твои родители такие добрые, что дали тебе деньги и даже подарили собственную недвижность стоимостью более 100 миллионов юаней».

Тан Хаодун улыбнулся. Он не стал больше разъяснять правду: чем больше он объяснял, тем больше пачкался, другие лишь ругали его и считали, что он выпендривается.

Юань Хуа перестал слушать их разговоры. Разговоры золотой молодежи наносили удар его самооценке.

Он мог лишь открыть и закрыть рот, думая о ста миллионов. Это заставляло его, обычного офисного работника, сомневаться в своей жизни.

Он с чрезмерной любовью взглянул на свою дочь и его возбужденное состояние немного ослабло. К счастью, у него отличная дочь - она хороший человек и ученица, миловидно выглядит, а еще нежная и добрая. Рождение дочери было похоже на сокровище, даже если ли бы ему дали миллиард, он бы не стал ничего менять.

Группа людей вышла из вокзала и заметила черный Бентли Мульсан, припаркованный перед вокзалом, а рядом с ним стоял средних лет мужчина в костюме, кожаных туфлях, с парадным воротничком и галстуком-бабочкой, как будто он только что вышел из телесериала.

Беспрерывный поток людей проходил перед вокзалом, и все смотрели на него.

Дело было не в роскошном автомобиле. В конце концов, Бентли Мульсан стоил всего 5 миллионов. Такие машины в основном водили мужчины среднего возраста, как стоящий рядом с ней господин. Он казался джентльменом.

Мужчина в костюме и кожаных туфлях с улыбкой подошел к Тан Хаодуну и его группе, увидел Чжоу Хаочэня и вежливо поприветствовал его: «Наконец-то, вы прибыли. Я долго ждал, садитесь в машину».

«Эй, почему ты снова на этом драндулете? Позволь мне сначала сказать несколько слов друзьям».

«Мистер Юань, у моей семьи тоже есть дом в столице, поэтому мы не будем останавливаться в отеле вместе с вами». – обратился парень к Юань Хуа. «Мы с вами увидимся завтра утром. Я вовремя отправлю своего брата в Пекинский университет, чтобы он принял участие в финале олимпиады».

Юань Хуа не удивился, улыбнулся и кивнул.

После Чжоу Хаочэнь попрощался с Тан Хаодуном: «Ну, я ухожу первым. Еще увидимся».

Тан Хаодун слабо кивнул ему, ничего не говоря.

Ли Шаша не могла сдержать своего любопытства и спросила: «Эй, этот господин такой стильный. Это твой отец?»

«Нет, водитель моей семьи».

Наблюдая за уходом Чжоу Хаочэнь и Чжоу Хаовэнь, Тан Хаодун сказал: «Роскошное сопровождение, видно материальное положение семьи Чжоу Хаочэня недурное...»

Юань Хуа поддержал разговор: «Тебе знакома «Hualong Communications»?»

«Знаю, что это единственное частное предприятие среди четырех основных поставщиков услуг связи в стране. Разве не вся школьная сеть использует Hualong Telecom? Почему вы внезапно упомянули их?

Юань Хуа улыбнулся: «Чжоу Хаочэнь и Чжоу Хаовэнь - сыновья владельца «Hualong Communications».

Ли Шаша ударила Тан Хаодуна по плечу и сжала его: «Я помню, в Интернете ходили слухи о том, что сыну владельца «Hualong Communications» нравятся интернет- знаменитости, и кажется, это точно о Чжоу Хаочэне. Прямо в точку. Для Гао Канкан этот баловень судьбы прямо счастливая возможность. Настоящая золотая жила».

Тан Хаодун взглянул на девушку и, придя в раздражение, сказал: «Не говори о том, чего не знаешь. Хоть у твоей семьи нет недостатка в деньгах, похоже, ты завидуешь Гао Канкан».

«Ха-ха-ха ... Я завидую дьяволу, ну конечно. Но я испытываю некую жалость к ней. Ведь заставлять других учеников есть с собой, меня прямо тошнит от это»

«Я действительно хочу взглянуть тебе в череп и узнать, что у тебя в голове, что ты бросаешься фантазиями направо и налево» - Тан Хаодун поднял руку и ткнул Ли Шаша в голову.

После того, как они узнали о материальном положении семьи Чжоу Хаочэня многие вещи встали на своим места. Тан Хаодун понял, почему студень и Бай Минь могли быть «закадычными друзьями».

Семья Чжоу - гигант, занимающийся сетевыми коммуникациями, а поисковая система Бая - типичная интернет-компания. С определенной точки зрения операторы связи занимают высокое положение в сотрудничестве с интернет-компаниями.

Неудивительно, что Бай Минь и Чжоу Хаочэнь сблизились.

Тан Хаодун предположил, что Бай Минь дома специально надоумили сблизиться с Чжоу Хаочэнем, а такой чистосердечный человек сразу принял Бай Минь за близкую подругу.

Парень решил, что слишком много думает. Такой расклад получался слишком мелодраматичным и мог происходить только в романах, фильмах и телесериалах. В реальности такие инциденты были редкостью. Ведь не все люди дураки.

«Пойдемте, раз уж братья Чжоу уехали, поехали в отель» - сказал Юань Хуа.

Юань Цинлянь последовала за отцом и посмотрела на Тан Хаодуна, выглядя при этом очень радостной.

В отличие от братьев Чжоу, у Тан Хаодуна не было жилья в столице, и они могли остановиться только в отеле, что было заранее спланировано.

Юань Хуа пошел с Юань Цинлянь вперед, чтобы словить такси.

Четверо людей должны были сесть такси и отправиться искать отель рядом с Пекинским университетом, где они могли бы отдохнуть, а помещением для прохождения олимпиады завтра станет сам Пекинский университет.

Тан Хаодун начал было идти за ними, когда Ли Шаша внезапно крепко схватила его за руку, не давая двигаться.

Он был сбит с толку, что Ли Шаша делает?

Ли Шаша громко спросила Юань Хуа: «Учитель Юань, мы идем с вами?»

Юань Хуа и Юань Цинлянь остановились и обернулись назад: «Разве вы не пойдете с нами в отель? Уже почти вечер, я беспокоюсь, что вы отправились в путь вдвоем одни».

Ли Шаша улыбнулся: «Не волнуйтесь, Учитель Юань, мы уже сняли номер в отеле. Я знаю столицу, так что проблем не будет».

Сняли номер? Молодые люди сейчас действительно ...

Выражения лиц Юань Хуа и Юань Цинлянь было слегка удивленным, что Ли Шаша и Тан Хаодун уже достигли такого уровня отношений.

Юань Хуа не осмелился сказать это вслух, иначе смутился бы. Он просто подозвал Тан Хаодуна еще на несколько слов: «Вы двое будьте осторожны и звоните мне, если вам что-то понадобится».

Тан Хаодун тупо кивнул, выглядя смущенным.

После чего Юань Хуа взял Юань Цинлянь, и они уехали на такси.

Тан Хаодун повернул голову и уставился на Ли Шаша: «Наивное сокровище, ты невыносима. Так легко рассказываешь другим, что сняла для нас номер в гостинице».

«Мечтать не вредно, кто хочет делить с тобой номер!» - Ли Шаша закатила глаза.

«Разве ты сама это не сказала? - Тан Хаодун снова был сбит с толку:

«Ха! Ты действительно в это поверил?» - Ли Шаша был полон гордости, «Я сказала это только для того, чтобы показать свои хорошие намерения и помочь тебе».

«Почему я вообще не могу тебя понять?»

«Юань Цинлянь так на тебя смотрела и, боюсь, у нее есть к тебе чувства. Мне нужно было убить эти чувства в зародыше, чтобы в будущем такая нежная и добрая девушка не огорчилась».

Тан Хаодун потерял дар речи.

«Ли Шаша, ты просто королева драмы. Если ты хочешь оставить меня себе, просто скажи об этом прямо и не ищи отговорок. Я впервые встретился с Юань Цинлянь, откуда у этой маленькой девочки могли взяться чувства ко мне?»

Ли Шаша таинственно улыбнулась: «Я девушка, и знаю о чем думают девушки лучше тебя. Такая, как Юань Цинлянь, тебе не подходит. Она пострадает, если попадет тебе в руки, поэтому мне пришлось быть откровенной и оборвать возможность отношений между вами. Ты такой глупый. Твоя внешность может захватить сердце девушки сразу. Может это была любовь с первого взгляда».

«...»

Тан Хаодун: «Ли Шаша, я сдаюсь. Юань Цинлянь очень спокойна и хорошая девушка. По твоему мнению она мне не подходит?»

«Ха!» - холодно фыркнула Ли Шаша, - «Плейбои хотят найти сильную и женщину, которая сможет держать их под контролем. Думаю, вы с сестрой Анци идеально подходите друг другу. Ей не нужно ничего говорить, достаточно просто стоять, и ее харизма уже пылает. Под ее влиянием ты бы точно вел себя послушно, не осмеливаясь на двуличность».

Тан Хаодун улыбнулся: «Мало того, что ты городишь полную чушь, так ты еще и свою сестрицу Чжан Анци приплела. Кроме того, это вздор, что мне нужна властная девушка, чтобы держать меня под контролем. Ты ошиблась, ха-ха-ха. Я не их тем, кто встречается с такими сильными личностями».

«Сестра Анци не такая, как ты думаешь. Она не использует силу, она просто видит людей насквозь...» -- Ли Шаша не могла подобрать подходящего прилагательного: «Как бы это сказать? Сестра Анци может видеть твои намерения и мысли. Я так не имею, могу лишь молча с улыбкой наблюдать за тобой. Если ты переступишь черту, все погибнет».

Тан Хаодун затрясся всем телом: «Слушая то, что ты сказала, получается, что Чжан Анци какой-то монстр. Если она может видеть насквозь мои мысли, это совсем не весело. Слушая тебя, мне следует держаться от нее подальше. А то если буду слишком близко, кажется, меня словят как кошка мышь».

«По твоим словам выходит, что Анци такая свирепая» - Ли Шаша бросила взгляд на Тан Хаодуна: «Не преувеличивай, на самом деле сестра Анци очень заботливая».

Тан Хаодун проворчал: «Так, теперь моя очередь быть негодяем. Ты сама наговорила мне всякого страшного об Чжан Анци, а теперь обвиняешь меня, что я преувеличиваю».

Ли Шаша хмыкнула: «В любом случае, ты постоянно врешь и не заслуживаешь доверия. Я не хочу, чтобы ты причинил вред невинной и прелестной юной девушке. Она слишком чиста для этого мира...»

«Прекрати!» - Тан Хаодун протянул руку и прервал ее: «Хватит нести чушь. Так куда мы идем дальше?»

«Я голодная, сначала поедим».

«Старая свиноматка овладела твоим телом все больше с каждым новым днем. А после еды что? Пойдешь снимать со мной номер?» , - поддразнил ее Тан Хаодун.

«Думаешь, ты достаточно красив, чтобы я забыла о своих важных делах?» - Ли Шаша сжала свой розовый кулачок и несколько раз ударила парня в грудь.

«О? У тебя все еще есть важные дела?»

«Конечно, я здесь по важному делу! Думаешь я поехала в столицу, чтобы развлекаться с тобой? После того, как мы поедим, я навещу отца в больнице, а ты сопроводишь меня».

Тан Хаодун пожал плечами: «Ли Шаша, я никак не связан с своей семьей. Разве это уместно, что я приду с тобой в больницу навещать твоего отца?»

Ли Шаша слабо потянула Тан Хаодуна на рукав и стала вести себя как ребенок: «Я очень боюсь темноты. Что если я встречу плохого человека?»

«Это слишком неуклюжий предлог» - насмехался Тан Хаодун. «Ничего не поделать, я хороший человек и придется сопровождать тебя. Кстати, как раз взгляну на своего будущего тестя».

«Ах ты...» - Ли Шаша снова сжала свой кулачок и несколько раз ударила его «Ты умрешь, если прикоснешься ко мне».

Тан Хаодун схватился за грудь, поддразнивая: «Да, меня все равно забьют до смерти. Лучше воспользоваться случаем перед смертью».

Ли Шаша слышала двусмысленность в словах Тан Хаодуна, поэтому с еще большей злостью стала колотить его в грудь.

«Кхэ-кхэ-кхэ... ... Тесть спасите, твоя дочь преднамеренно убивает своего мужа!» - пронзительно закричал Тан Хаодун в толпу.

«Да, ты ищешь смерти!».

«Ха-ха-ха ...»

Тан Хаодун и Ли Шаша пообедали и поспешили в больницу Capital Union, чтобы навестить отца Ли Шаша - Ли Чжичэна.

Тан Хаодун никогда раньше не видел мужчину и это будет их первая встреча и поскольку, когда навещают пациентов, принято обычно что-то брать, он не смог придумать ничего лучше, чем купить корзину с фруктами.

Ли Шаша строго забраковала подарок, сказав, что отцу ничего не нужно, поэтому ему не нужно ничего приносить с собой. Однако парень ее не слушал.

Китай - страна, в которой серьезно относятся к человеческим отношениям, и Тан Хаодун не мог не соблюдать приличия. Неважно нужно или нет подарок другой стороне, но его нужно сделать.

Более того, Ли Шаша - арендатор его квартиры. Уже подошел конец месяца. Ли Шаша должна заплатить ему еще 200 000 юаней квартирной платы, так что никаких потерь!

Следует поддерживать хорошие отношения со своими постояльцами... Мелкие траты Тан Хаодуна окупались знакомством с Ли Чжичэном - энергетическим магнатом.

Когда они приехала в больницу Capital Union, было уже 9 часов вечера.

Под руководством медсестры Тан Хаодун и Ли Шаша зашли в отделение интенсивной терапии. Элегантный мужчина средних лет остановил Тан Хаодуна и Ли Шаша.

Тан Хаодун был удивлен. Кто этот человек?

Однако Ли Шаша, похоже, знала его и не проявила особых эмоций.

Элегантный мужчина опустил голову и обратился к девушке: «Мисс Ли, ваш отец принимает гостей. Подождите немного, прежде чем войти»

«Хорошо, дядя Сюй».

Ли Шаша потащила Тан Хаодуна на лавочку в коридоре отделения интенсивной терапии.

«Кто этот человек? Волосы тщательно причесаны и так дотошно одет» - тихо спросил Тан Хаодун.

«Ты имеешь в виду дядю Сюй? Он личный помощник моего отца и уже долгие годы рядом с ним».

«Твой папа такой занятой, даже в больнице принимает гостей».

Ли Шаша вздохнула: «Он отвечает за всю энергетическую отрасль, поэтому он не может не быть занят. Мне его жаль. Рано или поздно он сломается».

«Ты единственный ребенок в семье, верно?»

«Ага».

«Думаю, тебе следует усердно стараться, чтобы развиваться в энергетической отрасли и узнавать больше в смежных областях. Тогда ты сможешь снять тяжкое бремя с плеч отца и помочь разделить ему все тяготы» - стал размышлять Тан Хаодун.

Ли Шаша покачала головой: «Мой отец весь прогрессивный. Он знает, что я не интересуюсь энергоресурсами, поэтому не вынуждает меня заниматься этим, а наоборот подталкивает меня делать то, что мне нравится. Что касается моего отца, он очень особенный человек. Он сказал, что энергетическая отрасль является краеугольным камнем страны. Хотя сейчас он на вершине отечественной энергетики, он никогда не был эгоистом. Он не хочет забираться что-то у людей и не собирается передавать это в частную собственность».

Выслушав Ли Шашу, Тан Хаодун не мог не восхищаться Ли Чжичэном.

Конечно, специалисты, находящиеся на вершине отрасли, не то же самое, что обычные люди. Они не могут сравниться в границах мышления.

Если бы Ли Чжичэн не использовать энергоресурсы выгодно и потакать своим эгоистическим желаниям ради заработка денег, давно бы пал. Энергетическая отрасль слишком чувствительна, и бесчисленное количество глаз следят за ней. Ли Чжичэн постепенно шаг за шагом стал энергетическим магнатом.

Теперь Тан Хаодун загорелся желанием увидеть Ли Чжичэна еще больше.

«Шаша, думаю, твой папа очень интересный человек. Не могла бы ты рассказать мне какие-нибудь истории из его прошлого? Я буду учиться».

Ли Шаша улыбнулась: «Хе-хе ... ты так заинтересовался прошлым моего отца. Что если я расскажу слишком много, а ты потом продашь то, что услышал, репортерам газет?

«Разве я такой человек? Кроме того, разве мне не хватает денег?»

«Самая дешевая новость о моем отце может стоить сотни тысяч. Можно устроить целый пир на эти деньги».

Тан Хаодун прищелкнул языком: «Охренеть. Новости о твоем отце стоят таких денег?»

Ли Шаша взглянула на Тан Хаодуна: «Конечно, каждый шаг моего отца касается не только всей энергетической отрасли, но и жизненного пути страны. Есть даже иностранные шпионы, которые хотят проникнуть в компанию моего отца и разрушить жизненный путь нашей страны».

«Вот это да. Жизнь магната полностью отличается от жизни простонародья. Скорее, расскажи мне о удивительном пути моего тестя. Так чтобы в будущем я был подготовлен, когда буду жить в доме жены»

«Аррр! Я убью тебя»

Ли Шаша начала погружаться в далекие воспоминания.

Она с тоской улыбнулась: «Знаешь, чем занимался мой папа в молодости?»

Тан Хаодун задумался: «Разве не электроэнергией? Любой, кто слышал имя вашего отца, знает, что он начинал с частной электростанции».

«До этого мой отец также работал в других сферах деятельности» - Ли Шаша улыбнулся: «Моя мама рассказывала мне раньше. Они с отцом познакомились в художественном ансамбле песен и плясок и завязали дружбу и в дальнейшем остались вместе».

«Твой отец состоял в художественном ансамбле? Это потрясающе!» - эта никому неизвестная секретная новость сильно удивила Тан Хаодуна.

Как говорится, пусть мужчина боится выбрать неправильную профессию, а женщина – плохого мужа.

Если бы Ли Чжичэн остался в ансамбле песен и плясок и не изменил направление своей карьеры, то теперь энергетическая отрасль Китая потеряла бы одного из самых больших магнатов и даже уровень всей отрасли был бы другой.

Тан Хаодун спросил: «Почему твой отец в юности состоял в художественном ансамбле? Он был певцом и танцором?»

«Ха-ха-ха ... Сразу смеюсь, как подумаю об этом» - Ли Шаша не могла не рассмеяться: «Мой отец не умеет ни петь, ни танцевать. Он играл на эрху в ансамбле. В конце концов, в художественных трупах редко встречаются те, кто играет на эрху».

«Сколько лет было твоему отцу?»

«В 18 он год с небольшим был солдатом в войсках, а потом пошел в художественный ансамбль».

Воображение Тан Хаодуна сразу же додумало картину: сбоку оживленной сцены Ли Чжичэн, восемнадцатилетний юнец, который все еще был ребенком, смешался с группой музыкантов, с горечью таща эрху.

Стоящая перед глазами картина была такой забавной.

Музыкальный инструмент эрху слишком печален, говорят, что научиться играть на нем нужно от трех до пяти лет. 18-летний парень играл на эрху в ансамбле каждый день. Наверное, Ли Чжичэн каждый день чувствовал себя очень подавленным. Наверное, лидер труппы увидел, что у него был выдающийся талант.

Чем больше Тан Хаодун думал об этом, тем больше ему хотелось смеяться, и, наконец, он засмеялся вместе с Ли Шашой.

Так или иначе они сидели без дела, поэтому парень продолжал расспрашивать: «А как твой отец ушел из ансамбля?»

«Он отказался от брака по расчету, который устроили ему родители и под сильным давлением стал работать и сам зарабатывать, а потом сдал вступительные экзамены в университет».

«Твой отец действительно удивительный человек. У него есть способности, и он хлестнул горя. Он заслужил добиться успеха!»

«Конечно, дня и ночи не хватит, чтобы перечислить достоинства моего отца» - Ли Шаша выглядела гордой.

«Мой отец изначально был малообразованным. Он самостоятельного с самого нуля проходил курс средней и старшей школы. Ему приходилось находить время, чтобы работать и зарабатывать деньги, чтобы прокормить себя. Он упорствовал в течение трех лет. Именно столько потребовалось, чтобы сдать экзамены и поступить в университет. После окончания университета его направили на электростанцию с самой болезненной и утомительной энергосистемой, но мой папа не унывал. Он каждый день работал с генеральным агрегатом и наизусть запоминал весь процесс угольной генерации. Это очень сложная работа, но он работал, не щадя себя»

Ли Шаша говорила без остановки, а Тан Хаодун очень внимательно слушал.

На электростанции нужно бодрствовать всю ночь и вообще эта работа вредит здоровью. По сравнению с другими отраслями, работа электростанции более «стабильна». Поэтому инновационных рабочих мест мало. В основном, это какая-то тривиальная повседневная работа. Такая работа действительно не лучший выбор для молодых мотивированных и новаторских людей.

Однако, несмотря на то что электростанции работать тяжело, у каждого подразделения станции свой подход. Очень много многозадачной работы и проблем, которые обнаруживают и нужно шевелить мозгами, чтобы их решить.

Как новичок, только что пришедший на электростанцию, Ли Чжичэн не желал видеть, как работают другие, он и сам пытался улучшить процесс. Он был очень настойчивым и целеустремленным молодым человеком.

Ли Шаша продолжила: «Сотрудники, которые остались на электростанции, были людьми старой закалки с низким уровнем образования. Им не нравилось, как упорно изо всех сил трудиться мой отец. Они изолировали его и оклеветали отца перед начальством. Если бы в то время у отца не было статуса студента с высшим образованием, в котором нуждалась электростанция, то мой отец могли вышвырнуть уловками старых хитрецов. В дальнейшем государство увеличило поддержку электроэнергетики и увеличило строительство высокомощных генераторов. В то же время до сведений подчиненных дошло, что на тепловых электростанциях снижают потребление угля. Поэтому по всей стране крупные электростанции начали сокращать потребление угля и отказались от угольной энергии. Мой папа упорно осваивал знания и во время Нового года жил на электростанции, даже не возвращаясь домой, и самостоятельно изобрел первый в Китае экономайзер с правами интеллектуальной собственности».

«Что такое экономайзер?»

Тан Хаодун не особо разбирался в этих профессиональных терминах.

Ли Шаша всерьез стала объяснять: «Экономайзер, от английского слова «economize — «сберегать», это устройство, которое служит для повышения коэффициента полезного действия, что в конечном итоге приведет к снижению потребления энергоносителей. Он служит для предварительного подогрева теплоносителя за счет получения тепла от газообразных продуктов горения, которые выбрасываются в атмосферу. Конструктивно это приспособление представляет собой каскад согнутых труб, объединенных в секции и расположенных в шахматном порядке.

Такое строение позволяет замедлить скорость выхождения газов, в результате чего они успевают отдать всю свою тепловую энергию и выбрасываются в атмосферу уже в полностью отработанном виде. В основном он применяется в промышленности, а в последние годы также был популяризирован в сельском хозяйстве и некоторых смежных отраслях».

«Система водоснабжений тепловых электростанций использует насосы подачи воды. Вода перекачивается в нагревательный прибор для подогрева через насос питательной воды и, наконец, в котел. Экономайзер нагревается дымовыми газами, выходящими из котла, так что вода может протекать через него для образования конвективной теплопередачи. В дополнение к экономайзеру в качестве рабочего тела используется вода. Пройдя через экономайзер, она будет нагреваться на поверхности нагрева, таких как паровые барабаны, пароперегреватели и вторичные подогреватели, так что вода образует насыщенный пар высокой температуры и высокого давления на этих поверхностях нагрева. И, наконец, впускается в паровую турбину для работы ... «

Тан Хаодун прервал долгую тираду девушки: «У тебя действительно хорошая память, тебя учили по учебникам?

С самодовольным видом девушка сказала: «Конечно, в моем доме целое собрание книг по производству электроэнергии. Когда я была ребенком, я постоянно их читала. Я также запоминала отчеты с данными и датаграммы. Позже я поняла, что мне это совсем не нравится и отец не стал мне навязывать свой бизнес. Поэтому я бросила это дело».

«Расскажи нормально, только будь краткой» - настаивал Тан Хаодун.

«Экономайзеры на электростанциях используют котлы в хвостовой части для рекуперации отходящего тепла отработанного дыма, что снижает температуру отходящих газов и снижает потребление угля. Удельный расход угля — это то, сколько граммов угля нужно сжигать в килловат-час на электроэнергию. Все отечественные генераторские агрегаты были заменены иностранными электростанциями. Удельный расход угля был велик. В один киловатт-час электроэнергии сжигается более 420 грамм угля. А экономайзер, изобретенный моим отцом, снизил удельный расход угля до 400 граммов киловатт-час»

«Стало меньше всего на 20 граммов?» - этим вопросом Тан Хаодун показал, что он полнейшим дилетант в этом вопросе.

Ли Шаша немедленно бросил на парня белый взгляд: «Ты ни черта не знаешь. В то время общая годовая выработка электроэнергии Национальной тепловой энергетической компанией составляла более 1,6 триллиона киловатт-часов. А теперь умножь это число на 20 и посчитай. Мой отец изобрел экономайзер и таким образом Китай экономит более миллиарда долларов капиталовложений каждый год. С производственной точки зрения снижается подача энергоснабжения, некоторым операторам следовало усилить эксплуатационные наладки давление пара, температуры, вторичного подогревателя, конденсатора и другие параметры в пределах указанного диапазона. Благодаря ему можно увеличить эффективность нагревательного оборудования, температуру питательной воды. Кроме того, уменьшаются тепловые потери котла, например, регулируется содержание кислорода, степень измельчения угольного порошка приближается к оптимальному значению и рекуперируется дренажные системы, что контролирует сточные воды»

«Экономайзер на все это способен!» - у Тан Хаодуна глаза на лоб полезли. Обычно он не особо задумывался о потреблении электроэнергии.

После такого подробного рассказа Ли Шаши он понял, что общее значение выработки электроэнергии всей энергосистемой огромно.

Экономия 20 граммов угля на киловатт-час могла показаться незначительной, но общее годовое значение использования электроэнергии в стране – было огромным числом, которое в сумме составляло астрономическую величину.

«Ли Шаша, твой отец великий человек. Теперь благодаря экономайзеру он заработал огромные деньги» - Тан Хаодун искренне восхищался Ли Чжичэном.

«Ах, ты продолжаешь быть одержимым деньгами. В душе только и думаешь, что о них» - сказала Ли Шаша Тан Хаодуну: «Сколько я могу на этом заработать? Следует ли мне надуть всех? Мой отец передал патент на изобретение экономайзера стране»

Тан Хаодун огорчился, когда услышал об этом: «Это же миллиарды, десятки миллиардов. Разве твой отец не хотел сколотить состояние?».

Ли Шаша закатила глаза: «Деньги — это то, что всегда можно зарабатывать, если нужно. В мире достаточно богатства и оно бесконечно. Слушай внимательно и перенимай опыт моего отца. Может быть, воспользуетесь им, когда начнешь в будущем свой бизнес. Мой отец многое сделал как для страны, так и для народа, когда экономайзер. Его быстро повысили до директора электростанции, а затем на муниципальные и провинциальные организации. Мой отец быстрее всех продвинулся по карьерной лестнице в этой отрасли. Но у молодежи свои планы на светлое будущего. В то время он твердо решил открыть частную электростанцию. Угольная энергетика, гидроэнергетика, энергия ветра, разработка новых источников энергии ... После бесчисленных трудностей сегодня мой отец крупнейший деятель и магнат в энергетической отрасли».

Хотя Ли Шаша рассказала об этом в нескольких словах, Тан Хаодун мог представить Ли Чжичэн, который многое пережил за эти года. Он даже немного застыдился, когда подумал, что у него есть система, которая ему помогает.

Про себя он принял решение: он будет ждать, пока не накопит достаточно денег для стартового капитала, чтобы основать компанию для ведения бизнеса.

Может он не такой выдающийся человек, как Ли Чжичэн, но Тан Хаодун обладал талантом проникать в сердца людей, и он должен быть в состоянии вызвать бурю в отрасли.

Тан Хаодун взъерошил волосы на затылке, в его голове появилась идея начать бизнес. Просто еще не определился с отраслью. Интернет, электронная коммерция, образование и медицина ... Все эти отрасли на самом деле очень успешны, и, похоже, можно попробовать себя там.

Парень утешил себя: «Довольно! Пока не стоит думать об этом, стоит подождать, пока не будет достаточно денег, а уже затем определяться в какой отрасли лучше работать».

На банковской карте лежал всего 1 миллион, чего едва хватит даже для открытия ресторана. На эти деньги уж точно нельзя создать большую компанию.

Сейчас, когда цены на жилье расти, многоквартирное кондо как основной актив имело огромные возможности для высокой оценки, и Тан Хаодун, естественно, не хотел ее продавать.

Тан Хаодун, который собирался основать крупную компанию, понял, что у него недостаточно стартового капитала.

Он мог только надеяться на Божественную Систему Наград. Если однажды система вознаградит его золотым рудником, он будет развиваться.

Ли Шаша поспешно объяснила: «Папа, это не то, о чем ты подумал. Мы с ним просто друзья. Тан Хаодун также мой домовладелец».

«Я понимаю, понимаю!» - улыбнулся Ли Чжичэн. «Если не хочешь признаваться, это не важно. Шаша, твой папа все понял сам и знает, что жизнь и здоровье - самое главное в жизни. Я ничего не требует от тебя. Пока ты здорова и счастлива, мне все равно какого спутника по жизни ты выбрала. За свою жизнь я научился разбираться в людях. В прошлом я смотрел только на способности человека и чувствовал, что способности означают богатство. Я хотел, чтобы ты нашла себе достойного спутника, который сможет защитить наш семейный бизнес» - Ли Чжичэн пристально посмотрел на Тан Хаодуна, но обращался к своей дочери: «Теперь же я выкинул это из головы. Мы не нуждаемся в деньгах, так что я могу принять зятя в наш дом. Его способности не важны, пока он хороший человек».

Тан Хаодун понял, что замечания Ли Чжичэна, казалось, хоть и были адресованы Ли Шаша, на самом деле предназначались ему.

Он намеренно проявил некоторую наивность, почесал затылок и сказал: «Мой тесть сказал, что я должен обладать традиционными добродетелями китайского народа. Я люблю труд, уважаю своих родных и друзей, помогаю другим и множусь из рода в род.... Наша страна моя ровесница. Если бы каждый второй был бы таким, никто бы не осмелился стать рядом».

Ли Чжичэн, естественно, понял, что этот Тан Хаодун острит.

Он засмеялся: «Ха-ха ... у тебя хорошее чувство юмора. Это именно то, что способно сделать мою дочь счастливой».

Ли Шаша: «...»

Вот этот? Тот, кто весь день окружен толпой красивых девушек и, видимо, и умрет от своей популярности? Как такой мог сделать ее счастливой?

«Папа, мы тут не для того, чтобы вести праздный разговор, иначе это до следующего года не закончиться» - Ли Шаша недовольно взглянул на отца, «Я пришла сегодня навестить тебя и хочу сказать тебе кое-что, что таиться у меня на сердце. Так почему ты тут болтаешь с ним о всяком вздоре?»

Тан Хаодун сразу же атаковал: «Что значит болтает всякий вздор? Мы с тестем поладили с первой встречи. Разве это не хорошо? Кроме того, богатство вашей семьи настолько велико, что я не смогу тащить его на своих плечах!»

«Ты! Тан Хаодун! Я действительно хочу тебя задушить», - Ли Шаша стиснула зубы.

Тан Хаодун повернул голову и чуть наклонился в сторону Ли Чжичэна: «Тесть, посмотрите, какую капусту вы вырастили, она сама поглотит кабана».

«Ха-ха-ха ...»

Ли Чжичэн рассмеялся еще более искренне. Ежедневные ссоры Тан Хаодуна и Ли Шаша в его глазах были похожи на заигрывания.

«Увидев тебя таким, я успокоился».

Лицо Ли Шаша потемнело. Их разговорам конца-края не было видно. Ли Чжичэн и Тан Хаодун жарко переговаривались ... Ли Шаша действительно больше не могла их слушать, поэтому в качестве предлога пошла мыть фрукты, оставив этих двоих болтать.

Тан Хаодун был действительно счастлив видеть такого крупного бизнесмена, как Ли Чжичэн, он хотел больше узнать о нем и перенять у него кое-какие размышления о бизнесе.

Неожиданно Ли Чжичэн смолк и спросил: «Как давно ты знаешь Шашу?»

Тан Хаодун: «Не прошло и месяца».

Ли Чжичэн: «Так быстро? Вы, молодежь, такие стремительные».

Тан Хаодун: «...»

Ли Чжичэн: «Скажи честно, вы с Шашой дошло до последнего уровня отношений?»

Ли Чжичэн проницательно и неподвижно смотрел Тан Хаодуну в глаза.

Тан Хаодун потерял дар речи. Он не ожидал такого вопроса, но, к счастью, между ним и Ли Шашей ничего не было. Если бы он осмелился в ответ сказать «да», Ли Чжичэн бы заглотнул его живьем.

Когда последовал вопрос Ли Чжичэна, Тан Хаодун не выдержал, и оживленный разговор превратился в неловкую беседу.

Тан Хаодун с упорством стал вносить ясность и пояснять, что он и Ли Шаша не встречаются, и все, что было до этого, лишь шутка.

«Не лги мне, я очень прогрессивный родитель, и кое-что могу понять о вас, молодежи...» - тон Ли Чжичэн был чрезвычайно мягким.

Ли Чжичэн совсем не верил в слова мальчишки и продолжал допрашивать его.

В конце концов, именно Ли Шаша «спасла» Тан Хаодуна.

«Папа, уже поздно, тебе стоит отдохнуть и раньше лечь. Завтра Тан Хаодун будет участвовать в финале Национальной олимпиады по математике среди старших классов, поэтому ему тоже нужно поспать» – прервала болтовню Ли Чжичэна его дочь.

«Что ж, я сделаю так, чтобы Сюй, забронировал для вас номера в отеле» - Ли Чжичэн высоко оценил услышанное от дочери. «Я не ожидал, что Хаодун отличник и у него многообещающее будущее».

Таким образом, Тан Хаодун наконец сбежал от допроса Ли Чжичэна.

Выйдя из отделения интенсивной терапии, Тан Хаодун вздохнул с облегчением: «Шаша, твой отец без конца задавал вопросы и пытался докопаться до сути».

Девушка взглянула на Тан Хаодуна и сердито сказала: «Сам виноват. Это же ты тут во все стороны кричал «тесть то, тесть се». Мой отец относится к подобному серьезно».

«Ха-ха ...» - он сухо засмеялся. «Жизнь полна сюрпризов. Кто знает, может это станет реальностью в будущем».

Щеки обдало жаром, и Ли Шаша попыталась придать себе уверенный вид: «Как вульгарно! Хватит мечтать о несбыточном».

Ли Чжичэн приказал своему помощнику забронировать номер в пятизвездочном отеле рядом с Пекинским университетом и специально попросил, чтобы комнаты находились подальше друг от друга, опасаясь, что Тан Хаодун и Ли Шаша останутся рядом друг с другом.

Как пожилой отец, он очень переживал за дочь.

В пятизвездочном отеле Тан Хаодун и Ли Шаша зашли в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

В 11:50 вечера преисполненная радости Ли Шаша позвонила в комнату Тан Хаодуна.

«Который час, что ты стучишь в дверь? Не даешь поспать».

Тан Хаодун проснулся и с заспанные глазами открыл дверь. Он удивился, когда увидел пришедшую Ли Шашу.

«Соня, проснись и пой!» - девушка затрясла туристической картой перед его лицом. «Я внезапно вспомнила, что нам нужно обсудить маршрут. В Пекине так много интересных мест. У нас есть только два дня: субботу и воскресенье. Я не могу путешествовать, если тщательно не спланирую все».

Тан Хаодун потерял дар речи: «Черт, ты мешаешь мне спать из-за этого пустяка? Мы же не приехали в Пекин специально путешествовать. Незачем все планировать, будем действовать по обстоятельствам».

«Нет! Это абсолютно невозможно!»

Ли Шаша наклонилась и быстро проскользнула под мышкой Тан Хаодуна в его номер.

Она продолжила без конца болтать и удобно устроилась на его кровати: «Разве ты не говорил, что впервые в Пекине? Я должна тебе все тщательно показать».

«Я уже большой мальчик. Или это опять предлог, чтобы прийти ко мне? Ты не теряешь время зря». - усмехнулся Тан Хаодун.

Поскольку Ли Шаша уже вошла в комнату, у Тан Хаодуна не было выбора. Он закрыл дверь и сел рядом с девушкой.

«Ли Шаша, давай составим маршрут быстрее. Не будем долго возиться. Мне нужно поспать».

Ли Шаша кокетливо улыбнулась: «Нет проблем, тут всего лишь пятьдесят или шестьдесят достопримечательностей. Давайте выберем несколько. Это не должно занять много времени».

Пятьдесят или шестьдесят достопримечательностей — это немного? Тан Хаодун предсказал, что сегодня он определенно нормально не поспит.

Он жадно посмотрел на Ли Шашу и надрывно улыбнулся: «Как знаешь. Парень и девушка, не состоящие в отношения в одном номере, смотри чтобы ничего не случилось. Чем дольше ты остаешься в моей комнате, тем больше я не смогу себя контролировать»

Ли Шаша сжала плечи, отодвинула от Тан Хаодуна: «Если ты посмеешь приблизиться хоть на дюйм, я кастрирую тебя!»

«Какая злюка!» - зевнул Тан Хаодун, - «Я не буду с тобой ругаться, давай займемся этим твоим маршрутом».

«Эй, это ты начинаешь ссору».

Ли Шаша впилась взглядом в Тан Хаодуна: «Не поминаешь добрых намерений другого. Ты никогда не был в Пекина, я просто хочу, чтобы ты увидел побольше живописных мест и интересных достопримечательностей».

«Ладно, я был неправ. В любом случае, поторопись и давай составим маршрут. Завтра у меня финал олимпиады».

«Ха-ха ... ты просто сонный. Я знаю, что вся эта олимпиада для тебя легкотня. Ты сможешь занять первое место с закрытыми глазами».

Уголки рта Тан Хаодуна слегка приподнялись: «Ой, ты такого высоко мнения обо мне? Да ты проницательная».

«Конечно, я Ли Шаша, самая проницательная богиня мудрости во всем Шанхае. Я вижу тебя насквозь».

«Вот это ты скромняжка» - насмехался над ней парень.

«С кем поведешься, того и наберешься. Ты же давно потерял всякий стыд и совесть, приходиться подстраиваться».

Тан Хаодун: «...»

Ладно, видимо ему не дадут спать, и Тан Хаодун позволил Ли Шаше руководить собой.

Девушка взглянула на Тан Хаодуна, медленно развернула туристическую карту Пекина и легла на кровать. Указывая на достопримечательности на карте, она сказала ему: «Я все спланировала. После того, как финал олимпиады закончится, ты освободишься во второй половине дня. Мы поедем в Нюцзе, чтобы перекусить днем. Прогноз погоды на этой неделе показывает, что в субботу утром может быть туман. Погода будет прохладная, как раз подходит для восхождения на Великую Китайскую стену и посещения окрестных достопримечательностей. Еще я заказала билеты в Гугун – бывший императорский дворец Пекина... «

Ли Шаша четко рассказала о своем плане маршрута.

Это совместный план путешествий? Тан Хаодун увидел, что Ли Шаша явно была здесь, чтобы доложить о запланированном и боялась, что у него могут возникнуть возражения против маршрута.

Тан Хаодун сказал: «Поскольку ты так тщательно обдумала, у меня нет возражений. Неважно какую достопримечательность ты выберешь, главное увидеть открывавшийся оттуда пейзаж. Но маршрут завтра днем придется отменить. Я буду занят».

«Почему? У Нюцзе очень вкусная ела» - она уже пускала слюнки, когда думала о закусках там. Ли Шаша с нетерпением ждала посещения этой улицы в течении долгого времени.

«После окончания финала олимпиады, организующая сторона также организовала мероприятие. Во второй половине дня все участники олимпиады идут на экскурсию по Пекинскому университету».

Ли Шаша выглядела слегка разочарованной: «Ну ладно, ты можешь взять меня с собой?»

«Ты не пойдешь навестить своего отца?»

«Моему отцу ни к чему компания. Так могу я пойти с тобой?

Тан Хаодун какое-то время думал: «Это не должно стать большой проблемой. Пекинский университет открыт для посторонних».

Ли Шаша улыбнулась.

Было больше двух часов ночи, когда Ли Шаша вышла из комнаты Тан Хаодуна.

А в больнице в это время Ли Чжичэн все еще не лег спать и держал в руках компьютер, работая с документами.

Помощник постучал в дверь и вошел внутрь: «Господин Ли, молодая госпожа пошла ночью в номер Тан Хаодуна, затем через какое-то время вернулась в свой номер».

Ли Чжичэн задрожал и пораженно спросил: «Как долго они пробыли вместе? Шаша выходила куда-то в это время?

«В общей сложности более 2-х часов, она больше никуда не ходила».

Ли Чжичэн склонил голову и вздохнул: «Эй, выросшую девочку не следует задерживать дома, нужно ее отпустить».

«Госпожа еще молода, так молода ... этот Тан Хаодун зашел слишком далеко»

«Старик Сюй, я все вижу и понимаю. Мы когда-то тоже были молоды»

«Господин Ли», - осторожно спросил ассистент, - «Не хотите ли проверить прошлое Тан Хаодуна?»

Ли Чжичэн махнул рукой: «Нет, я не буду слишком вмешиваться в сердечные дела Шаши. Если Тан Хаодун осмелится разбить ей сердце, тогда я переломаю ему ноги».

В это же время заснувшему Тан Хаодуну приснился странный сон: что за ним гналась какая-то тень с ножом, чтобы убить его. Преследовала без устали, куда бы он не бежал.

Лицо тени постоянно менялось.

Некоторое время это была Бай Минь, потом она превратилась в Чэн Сяо, а затем стала Ли Чжичэном.

Ли Чжичэн из воздуха сотворил электрическую сеть, чтобы накрыть ею Тан Хаодуна, и взмахом его ладони электрическая дуга длинной в сотни метров устремилась к нему. Когда Тан Хаодун был на краю гибели, появилась Хэтэуэй в кожаной одежде и колготках в сеточку, она сошла с небес на колеснице, чтобы спасти его.

Внезапно сцена во сне изменилась, и Хэтэуэй принесла его в знакомой квартире.

Там собралась компания необычайной красоты, что кокетливо и беспрерывно улыбалась. Даже Гао Канкан, Бай Минь и Юань Цинлянь, которые шапочно были знакомы, были здесь....

Проснувшись следующим утром, Тан Хаодун обнаружил, что мыщцы на лице затекли, а язык онемел. Он стал хорошенько припоминать свои чудесные сны прошлой ночью, наверное, он глупо улыбался и поэтому все лицо онемело по утру.

В 9:20 утра Тан Хаодун появился у ворот Пекинского университета и присоединился к Юань Хуа и группе.

Юань Цинлянь нанесла легкий макияж, ее глаза продолжали смотреть на Тан Хаодуна и Ли Шашой.

Юань Хуа прочистил горло, общаясь к ребятам: «Финал олимпиады официально начнется в 10 часов. Как и раньше, это будет экзаменационная работа. Не стоит поддаваться психологическому давлению, успокойтесь и сосредоточьтесь на работе. Я считаю вы обязательно добьетесь хороших результатов».

Тан Хаодун лениво зевнул: «Учитель Юань, не волнуйтесь, в моем словаре нет такого понятия, как поражение».

Юань Хуа увидел, что Тан Хаодун не в лучше форме и был этим немного недоволен: «Скромность – прекрасное качество. Ты неважно выглядишь. Поздно лег спать?»

Чжоу Хаочэнь засмеялся и первым сказал: «Учитель Юань, вы все еще не понимаете? Посмотрите на состояние Ли Шаша. Они, должно быть, вчера занимались всякими недостойными делишками и не могли себя контролировать».

Юань Цинлянь заметно помрачнела.

Все, кроме Чжоу Хаочэня, выглядели очень смущенными.

Ли Шаша подняла острые когти и нацелилась на Чжоу Хаочэня: «Если еще раз скажешь подобную вздор, я разорву тебе рот».

«Прошу прощения ...» - невинно ухмыльнулся Чжоу Хаочэнь.

Юань Хуа сказал: «Чжоу Хаочэнь и Ли Шаша, вы двое сопровождаете участников, так что я не проведу вас в Пекинский университет. Подождете снаружи».

Ли Шаша и Чжоу Хаочэнь не возражали.

После чего Юань Хуа повел Тан Хаодуна, Юань Цинлянь и Чжоу Хаовэня в кампус Пекинского университета. Они шли на кафедру математики.

В 10:00 утра начался финал олимпиады по математике среди старшеклассников.

В аудиториях кафедры математики Пекинского университета, где утром отменили занятия, собрались участники из 34 административных регионов Китая.

Несколько лет назад финалисты Национальной олимпиады по математике среди старшеклассников не приезжали в Пекин, они сдавали экзамен непосредственно в городском отделе народного образования.

В связи с тем, что Национальная сборная по математике Китая несколько лет подряд терпела неудачу на Международных математических соревнованиях, с одобрения государства Национальной олимпиаде по математике стали уделять больше внимания и финал специально проводили в Пекинскому университете на кафедре математики, чтобы способствовать развитию юных математических дарований.

Чжоу Хаовэнь и Тан Хаодун находились в одной экзаменационной комнате. Перед входом Чжоу Хаочэнь также хвастался, что его младший брат сможет победить и займет первое место.

Хотя сложность заданий в финале была намного выше, чем на провинциальном этапе, для Тан Хаодуна, сверхталанта, прочитавшего множество книг по математике, все было легко. Он первым из всех участников закончил экзаменационную работу.

Досадно, что он сейчас находился в финале Национальной олимпиады по математике. Прошлой ночью он не выспался, а теперь должен был томиться в ожидании окончания олимпиады.

Поэтому Тан Хаодун заснул на столе.

Люди в экзаменационном зале были в шоке. Это был финал Национальной олимпиады, а кто-то заснул прямо на парте. Это потому, что его уровень был слишком низкий и он понял, что результаты будут плохие, поэтому махнул рукой и заснул прямо во время экзамена?

Трое наблюдателей-экзаменаторов были очень недовольны и много раз делали Тан Хаодуну замечание. Однако он не обратил на них внимания, он заснул и почувствовал себя счастливым.

В конце концов, наблюдатели неохотно сдались и позволили Тан Хаодуну спать в экзаменационном помещении.

После экзамена Чжоу Хаовэнь разбудил Тан Хаодуна.

Тан Хаодун открыл свои заспанные глаза и обнаружил, что он и Чжоу Хаовэнь последние, кто остался в большой аудитории.

«Сколько я спал? Почему никого нет?»

Чжоу Хаовэнь ответил: «Я подумал, что тебе будет стыдно выйти сразу после экзамена у всех на глазах, поэтому разбудил тебя, когда все уже вышли».

На лице Тан Хаодуна появилось вопросительное выражение: «С чего это мне должно быть стыдно? Я такой красивый, это им выпала удача любоваться мною».

«Это финал. Ничего страшного, если ты перестал отвечать на вопросы, но ты же заснул экзаменационной комнате. Теперь ты станешь печально известным. Тебя обязательно будут упрекать, когда ты выйдешь. Все будут только рады чужому провал».

«А? Я не перестал отвечать на вопросы, я закончил отвечать на них, прежде чем заснул» - объяснил Тан Хаодун.

Чжоу Хаовэнь не поверил этому: «Не скрывай. Ты завалился на стол не прошло и десяти минут с начала».

«Мелочь, веришь ты мне или нет, ты все поймешь, когда будут объявлены результаты», - Тан Хаодун взглянул на Чжоу Хаовэня и вышел из класса.

Чжоу Хаовэнь оказался прав.

Конечно же, после экзамена Юань Хуа встретил Тан Хаодуна с мрачным лицом. Хотя мужчину не стоило винить. Тот факт, что Тан Хаодун спал в финале, широко распространялся среди конкурсантов. Учителя из других провинций также высмеивали Юань Хуа. Это дело лишило преподавателя доброго имени.

«Тан Хаодун, я действительно не понимаю, о чем ты думал, когда заснул на финале олимпиады? Это позор. Я действительно не знаю, как тебя выбрали. На этот раз все кончено. Организующая стороны точно сделает нам выговор. Когда я вернусь в Шанхай, мне придется предстать перед городским отделом народного образования. Ты потерпел неудачу. Что бы я ни сказал сейчас, это не изменит произошедшего, поэтому я не буду сильно ругать тебя. У тебя добродушный характер, но ты недисциплинирован и слишком беспечен. Надеюсь, ты вспомнишь сегодняшний урок в своем дальнейшем жизненном пути. Не поступай так безрассудно больше».

Чжоу Хаочэнь улыбнулся и показал Тан Хаодуну большой палец вверх: «Маленький братец, ты безжалостный человек, я восхищайся этим. Независимо от того, правильно это или нет, твое психологическое состояние определенно лучшее среди финалистов. Перед таким крупным национальным соревнованием я бы так нервничал, что даже ручку держать бы не смог, а ты спокойно себе спал прямо на парте. Круто».

Чжоу Хаовэнь, соглашаясь, пробормотал себе под нос: «Он крепко спал и даже громко храпел. Три наблюдателя по очереди делали ему замечания».

Услышав эти слова, Тан Хаодун не принимал их близко к сердцу.

Невежда не виноват, что не знает. Более того, сам Тан Хаодун понимал, что спать на финале олимпиады действительно необычно, и это определенно вызовет критику со стороны.

Он улыбнулся: «Хватит болтать об этом. Учитель Юань, я обещаю, что вам не будут делать выговор!».

«В конце концов ты еще ребенок, слишком незрелый. Каким образом ты ручаешься за это? Надеешься на несколько своих слов? Я знаю, что ты умеешь быть красноречивым и имеешь врать».

Первоначально Юань Хуа сам утешал и успокаивал себя, но, когда он услышал слова Тан Хаодуна, он вышел из себя.

«В этом году я буду чемпионом олимпиады. Они не могут критиковать чемпиона. Сила – непреложная истина» - Тан Хаодун говорил расслабленно и беспечно.

Чжоу Хаовэнь не мог удержаться: «Ты действительно пускаешь пыль в глаза. Ты заснул спустя десять минут после начала олимпиады, так что чемпионом ты сможешь стать только если произойдет чудо».

Им нечего было сказать Тан Хаодуну, ведь все теперь думали, что он не только высокомерен, но и любит хвастаться и бесконечно спорить.

Только Ли Шаша верила в Тан Хаодуна.

«Вы действительно должны верить Тан Хаодуну. Если он сказал, что может выиграть финал, значит так и есть. Нет смысла дальше говорить об этом. Мы голодны, так что пойдемте сначала поедим. Разве вам не нужно во второй половине дня идти на экскурсию по Пекинскому университету?»

Юань Хуа изумленно посмотрел на Ли Шашу. Он не ожидал, что девушка скажет это. Он вздохнул: «Я действительно не понимаю вас, молодые люди. Слепая самоуверенность — это все равно что высокомерие».

Чжоу Хаочэнь добил: «Учитель Юань, вы не понимаете. В глазах каждого любящего его возлюбленная кажется такой же красивой, как Си Ши. Тан Хаодун в глазах Ли Шаши – это Си Ши. Для нее он всемогущ».

«...»

Тан Хаодун потерял дар речи. Этот парень превратился его в красавицу Си Ши и даже пол ему сменил....

Ли Шаша свирепо посмотрела на Чжоу Хаочэня: «Хватит лезть в чужой разговор! Я просто говорю как есть. Тан Хаодун - гений, он может творить невозможное. Сон после десяти минут экзамена — это еще медленно. В Шанхае он у однажды закончил экзамен за восемь минут ...»

Очевидно, все скептически отнеслись к аргументам Ли Шаши. Они не знали о достижениях Тан Хаодуна в его школе и не могли в это поверить.

Чжоу Хаочэнь прищелкнул языком: «Тан Хаодун, я действительно преклоняюсь перед тобой. В глазах Ли Шаши ты смог стать всемогущим божеством. Пожалуйста, расскажи мне, как ты промыл ей мозги. Тренер Тан, я тоже хочу научиться такой уловке!!!»

Тан Хаодун мрачно усмехнулся, подняв кулаки: «Я могу научить тебя как улучшить контратаку, хочешь?»

Чжоу Хаочэнь испугался. Он не хотел, чтобы с ним случилось тоже самое, что и с мужчиной, занявшим чужое место в поезде.

Он сразу же переменился: ярко улыбнулся и смущенно махнул рукой: «Тан Хаодун, твои боевые умения всемирно известны и из ряда вон выходящие. У меня такое тонкое и маленькое тельце, поэтому я не стремлюсь научиться этому».

«Брат, хватит позориться! Мне стыдно!» - Чжоу Хаовэнь поднял голову и рассержено обратился к Чжоу Хаочэню.

«Эх, ребенок, можешь показать своему брату пример. Если думаешь, что справишься, то вперед!!!»

Чжоу Хаочэнь толкнул Чжоу Хаовэня к Тан Хаодуну.

Чжоу Хаовэнь испуганно взглянул на Тан Хаодуна и стремительно отступил назад. «Я еще не видел, чтобы ты был таким отбросом и намеренно толкнул своего младшего брата в огненную яму. Я не заслуживаю иметь такого отстойного старшего брата».

Чжоу Хаочэнь положил руку на его плечо и хохотнул: «А ты тухлый младший братишка. Я упорно трудился, чтобы сопровождать тебя на экзамен. Думаешь легко быть твоим старшим братом? Раз уж ты считаешь, что не заслуживаешь этого, можем поменяться: будешь старшим братом, а я младшим, сойдет?»

«Хватит строить из себя святую бескорыстность. Думаешь, я не знаю, что у тебя есть другая причина сопровождать меня в столицу?!»

«Какая причина? Объяснись! Иначе сегодня я задушу насмерть своего тухлого младшего братишку».

Чжоу Хаовэнь указал рукой на Тан Хаодуна: «Из-за него!!»

Два брата из семьи Чжоу разоблачили друг друга и даже поговорили о Тан Хаодуне, что немного смутило самого парня. Последняя фраза сквозила двусмысленностью.

Ли Шаша в ужасе спросила: «Не может быть! Чжоу Хаочэнь, неужели ты тайно влюблен в Тан Хаодуна и используешь Гао Канкан как предлог, чтобы приблизиться к нему? Вот это сенсация! Тан Хаодун, ты должен скрывать свою привлекательность, ведь ты соблазняешь даже парней. Ух ты, интернет-шутки стали реальностью. Чжоу Хаочэнь, ты уже большой мальчик. Тебе нужно научиться подравнивать брови, душиться, а затем отнимать мужчин у женщин, ха-ха-ха ...»

Ли Шаша тряслась от безумного приступа смеха, заставляя Чжоу Хаочэня не находить себе места от стыда.

Юань Хуа был мужчиной средних лет, не знакомым с понятием юных сталкеров в Интернете и на какое-то время остолбенел.

Чжоу Хаочэнь был в отчаянье: «Мой тухлый братишка, будь осторожен с тем, что говоришь. С какой кстати мне делать это ради Тан Хаодуна? Я даже не был знаком с ним раньше».

«Они с самого начала неправильно поняли то, что я сказал» Чжоу Хаочэнь надулся. «Брат, я знаю, что ты приехал в столицу, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна и оценить конкурента. Ну как ты почувствовал мощь своего соперника в любви? Честно говоря, я не возлагаю больших надежд на тебя и Гао Канкан. Старшая сестра Бай Минь так добра. Вы с детства дружите. Я бы предпочел, чтобы вы двое начали встречаться».

Брови Тан Хаодуна сошлись вместе. Бай Минь, казалось, была очень дружна с братьями Чжоу. Чжоу Хаовэнь даже любезно назвал Бай Минь «старшей сестрой».

Ситуация становилась все более щекотливой.

Чжоу Хаочэнь внезапно принял серьезный вид: «Хаовэнь, ты не можешь выбирать себе невестку. Ты обсуждал это с родителями? Я ведь уже много раз говорил тебе, что отношусь к Бай Минь только как к другу!»

Глаза Тан Хаодуна в тот же момент загорелись. Выяснилось, что Чжоу Хаочэнь и Бай Минь состоят весьма в занимательных отношениях.

Чжоу Хаовэнь фыркнул: «Брат, ты действительно ни на что не годен. Тебе нравится лишь красивые интернет-знаменитости. Тебе следует смотреть внутрь человека, а внешне сестра Бай Минь вполне ничего».

«Ой, мелочь, перед посторонними людьми ты наконец показываешь свое настоящее лицо. Вот как вернемся домой, так и разберусь с тобой!»

Чжоу Хаочэнь слишком увлекся. На самом деле, он души не чаял в своем одаренном младшем брате, и они просто ругались. С детства он был готов пойти на все ради Чжоу Хаовэня, вплоть до того, что становился его младшим братом. Они менялись ролями.

Родившись от одной матери, два брата в семье Чжоу были совершенно разными личностями.

В глазах родственников и друзей Чжоу Хаочэнь был бесполезным. Он прямолинейный и открытый, весьма примитивен и редко выставлял напоказ богатство, как любой ребенок богатых родителей. Поначалу в этом не было ничего плохого, однако такие качества не годятся для бизнеса. Хотя Чжоу Хаовэнь - младший брат, он был одаренным, умным и обладал необыкновенной прозорливостью. Он очень подходил для того, чтобы заниматься коммерцией и в будущем нести знамя Hualong Communications.

Поэтому семья Чжоу возлагала большие надежды на младшего сына. Чжоу Хаочэнь не интересовался бизнесом и не боролся за первенство. Он предпочитал получать удовольствие от красоты роскошных автомобилей и онлайн-знаменитостей.

Не иметь амбиций – в этом был самый большой грех Чжоу Хаочэня.

С точки зрения стороннего наблюдателя, Тан Хаодуна, Чжоу Хаочэнь и Бай Минь явно не подходили друг другу.

Если такой прямолинейный парень, как Чжоу Хаочэнь, женится на интриганке вроде Бай Минь, он был бы схвачен в плен. Это будет постоянная битва жениха и невесты, где в конечном итоге парня будут третировать.

Тан Хаодун уже видел истинное лицо Бай Минь и даже подозревал, что она подружилась с Чжоу Хаочэнем со скрытыми мотивами.

Он злонамеренно предположил, что Бай Минь не подходит Чжоу Хаочэню, однако с его младшим братом все было иначе. Эти двое были бы достойной парой, которые только выиграли бы от союза друг с другом.

Признание Чжоу Хаочэнем своего поражения перед Тан Хаодуном изначально было поверхностной шуткой: один из двоих не хотел ссориться, а другой на самом деле не знал, но Чжоу Хаовэнь сознался.

Поскольку чувствовал, что его старший брат теряет лицо. Чжоу Хаовэнь был очень богат и не боялся столкнуться с небесным королем. Поведение Чжоу Хаочэня позорило семью Чжоу, поэтому Чжоу Хаовэнь чуть не разорвал своего брата и продолжал упрекать его.

Если бы у Тан Хаодуна был такой младший брат, который не уважал его, он давно бы влепил ему пощечину.

Бай Минь также раньше пыталась спасти свою репутацию и сокрушить Тан Хаодуна своими возможностями, поэтому бахвальствовала без меры и хотела бесплатно раздать приложение Youxue Assistant, которое создавала компания ее семьи и записать всех в закрытую группу тестирования приложения.

Жалко, что ее отец Бай Цзиншань не согласился, из-за чего Бай Минь полностью потерял свой авторитет в классе.

Чем больше Тан Хаодун размышлял об этом, тем больше он чувствовал, что Бай Минь и Чжоу Хаовэнь – достойная пара. Этот деверь и невестка могут стать интересной историей.

Он усмехнулся: «Чжоу Хаовэнь, ты так любезно называешь Бай Минь старшей сестрой. Она тебе очень нравится?»

«Конечно, сестра Бай Минь очень добра ко мне, - угрюмо сказал Чжоу Хаовэнь. «Но как это связано с тобой?»

«Связано» - с загадочным выражение лица сказал Тан Хаодун: «Бай Минь и я учимся в одном классе. Как ее одноклассник, я надеюсь, что она будет жить благополучно. Если она породниться с вашей семьей, я буду очень рад за нее».

«О ... не беспокойтесь о моей семье. Надеюсь, ты с Гао Канкан станете первыми, и кто знает, может, тогда мой брат одобрит Бай Минь».

«Я вижу характер твоего старшего брата, он и Бай Минь не подходят друг другу», - улыбнулся Тан Хаодун. «Поскольку тебе так нравится Бай Минь, стоит просто самому жениться на ней».

Лицо Чжоу Хаовэня внезапно зарделось: «Что за чушь ты говоришь?! Сестрица Бай Минь будет моей невесткой в будущем».

«Посмотри, как ты покраснел. Я угадал. Поскольку тебе нравится Бай Минь, вы двое будете хорошо поладите».

Юань Хуа, лидер группы, помрачнел, когда услышал, о чем говорят студенты. Мужчина почувствовал, что должен прервать их.

«Посмотрите, о чем вы, ребята, говорите. Вы не хотите сосредотачиваться на учебе и предаетесь пустым мечтаниям...» - он сделал паузу и сначала взглянул на Ли Шаша, а затем за свою дочь Юань Цинлянь: «Лучше иметь дочь, мальчишки слишком дикие. Вы трое, мальчики, учитесь большему у этих двух девушек. Они более воспитанные и тихие. А не такие шумные и полные грязных мыслей. Вам стоит много учиться ради родины...»

Посыпались ложные обвинения, однако Тан Хаодун, Чжоу Хаочэнь и Чжоу Хаовэнь не придали значения услышанному.

В следующую секунду Ли Шаша внезапно взволнованно воскликнула: «Боже мой, я только что поняла! Поздравляю, тут только что сформировался любовный пятиугольник»

? ? ? ?

«Чжоу Хаовэнь зарится на свою невестку Бай Минь, а Бай Минь любит старшего брата Чжоу Хаочэня. Чжоу Хаочэнь таскается за Гао Канкан, но Гао Канкан любит Тан Хаодуна. Вас пять человек и вместе вы можете создать большую драму» - чуть ли не прыгала от радости Ли Шаша: «Если бы я писала роман, то материалом для сюжета выбрала бы вас. Такая книжка обязательно распространится по всему Китаю».

На лицах всех застыло такое тошнотворное выражение, будто они мух проглотили.

Юань Цинлянь, которая до этого не проронила ни слова, внезапно тихо сказала: «Думаю, это шестиугольник. Ли Шаша, тебе же тоже нравится Тан Хаодун?»

«А?» - на этот раз настала очередь Ли Шаши чувствовать себя неловко: «Не нужно втягивать в это меня».

Юань Хуа посмотрел на свою дочь Юань Цинлянь и вздохнул. Он не ожидал, что она скажет подобное.

Слухом и зрением свыкшись с обстановкой, она заразилась неправильными взглядами на жизнь этих учеников, они дурно повлияли на нее. К счастью, ему нужно было контактировать с ними всего в течение нескольких дней. Юань Хуа действительно не хотел, чтобы Юань Цинлянь общалась с ними в частном порядке дальше.

Именно об этом думал Юань Хуа, когда внезапно услышал, как Юань Цинлянь сказала: «Я очень рада познакомиться с вами. Надеюсь, что каждый из нас сможет присоединиться к шестерке лучших на Национальном математическом турнире старших классов. Возможно, мы больше не увидимся после сегодняшнего дня»

Она сделала паузу, а затем обратилась к Тан Хаодуну и Чжоу Хаовэню: «Я отправила вам заявку в друзья в WeChat. Надеюсь, мы с вами время от времени сможем встречаться и гулять по возвращению в Шанхай».

Чжоу Хаовэнь удивленно посмотрел на Юань Цинлянь: «Я знал, что ты хочешь добавить в друзья Тан Хаодуна, но не думал, что и я вдруг внезапно буду атакован без причины».

«Нет! Все вовсе не так, как ты думаешь!» - Юань Цинлянь, покраснев, стала объяснить: «Мы все изучаем математику и добились неплохих результатов. Если у нас возникнут проблемы в будущем, мы может советоваться друг с другом».

«Ха-ха, мы не преуспели в математике, так что нас проигнорировали» - глумилась Ли Шаша, обращаясь к Чжоу Хаочэню.

Юань Цинлянь поспешно достала свой мобильный телефон и открыла персональный QR-код в WeChat: «Нет, вы двое просканируйте QR-код, чтобы добавить меня в друзья в WeChat. Я допустила оплошность. Просто я, Тан Хаодун и Чжоу Хаовэнь были в общем чате в WeChat, поэтому я заодно добавилась к ним в друзья».

Эта Юань Цинлянь действительно была немного странной. Тан Хаодун улыбнулся и покачал головой.

Он тут же достал телефон и открыл WeChat. Конечно же, там была заявка в друзья. На аватарке в профиле виднелась силуэт девичьей спины с заплетенными косами, а ник был очень простой: Qinglian.

Тан Хаодун нажал кнопку «Принять», добавив Юань Цинлянь к себе в друзья.

Юань Хуа был ошарашен: он очень хорошо знал характер своей дочери. Она была порядочной и замкнутой и редко проявляла инициативу, чтобы сблизиться с другими людьми, не говоря уже о том, чтобы добровольно добавляться к кому-то в друзья в WeChat.

Юань Хуа с запозданием понял, что с его дочерью что-то не так.

Все это было из-за Тан Хаодуна. Юань Хуа поморщился, осознавая это.

Вся группа пообедала.

Во второй половине дня организаторы Национальной олимпиады по математике среди старших классов пригласили всех участников и учителей на экскурсию по Пекинскому университету.

В центре внимания была кафедра математики. Математический факультет Пекинского Университета был основан известными китайскими математиками и имел великолепную историю.

Организаторы хотели, чтобы участники прониклись влиянием математики, чтобы, даже если они не прошли отбор, то не теряли энтузиазм в изучении дисциплины.

Все эти школьники по всей стране – многообещающие таланты Китая. Может быть, через несколько лет из этой группы людей выйдет несколько математиков.

Ли Шаша и Чжоу Хаочэнь также успешно попали на экскурсию.

Тан Хаодун не особо интересовался экскурсией, а вот Ли Шаша искренне радовалась. Она вприпрыжку с телефоном в руках бегала и делала повсюду фото на память.

Преподаватели, которые возглавляли группу с энтузиазмом обменивались мнениями, но на самом деле тайком соревновались и проверяли друг друга.

Каждый учитель представлял провинцию или муниципалитет, находящийся в непосредственном подчинении центрального правительства. Возглавляющие группы учителя размышляли об уровне математического образования в другой провинции. Если бы получилось «украсть» чужие методы и стратегии обучения, это было бы лучше всего.

Участвовавшие в олимпиады школьники из разных провинций не могли также собраться вместе, ведь они не были знакомы друг с другом. Во время экскурсии все держались небольшими группками и тихо переговаривались между собой.

В какой-то момент тема разговора зашла за Тан Хаодуна.

Новость о том, как Тан Хаодун уснул в финале, широко разошлась среди всех участников и ему дали прозвище «Спящий король экзаменационной комнаты».

Поскольку Тан Хаодун был из Шанхая, Юань Хуа, естественно, стал объектом насмешек и ничего не мог с этим поделать. С каменным лицом он слушал учителей из других провинций, постоянно принижали Тан Хаодун и Шанхай и постепенно его настроение упало ниже плинтуса. В дальнейшем он не проронил ни слова.

Насмешки над «Спящим королем экзаменационной комнаты» распространились не только среди учителей, но постепенно это стало темой обсуждений и среди школьников. Все проявляли предвзятость и критиковали поведение Тан Хаодуна в финале олимпиады.

Они посматривали в его сторону и обсуждения становились громче.

Экскурсовод немедленно сделал замечание: «Не шумите и внимательно слушайте меня. Я объясняю историю математического факультета нашего университета. Что такое математика ...»

Они слушали экскурсовода без особого интереса. В одно ухо входило, в другое выходило. Тан Хаодун по-прежнему был в центре их обсуждения.

Поначалу разговором было немного, однако сплетникам не было конца и края, и они болтали действительно слишком громко.

В итоге Тан Хаодун крикнул: «Здравствуйте участники и учителя из всех провинций. Меня зовут Тан Хаодун. Спасибо, что наградили меня прозвищем «Спящий король экзаменационной комнаты». Я слышал, как вы обсуждаете меня. Но вот он я здесь. Есть что-то, что вы хотите сказать мне в лицо?»

Услышав речь Тан Хаодун, все почувствовали неловкость. На какое-то время все умолкли. Шептаться перед самим объектом сплетен было как-то нехорошо. Они не могли придумать как опровергнуть его слова.

«Я знаю, что вам всем не понравилось, что я спал во время экзамена, однако перед тем как заснуть, я сдал законченную работу» - улыбка на лице Тан Хаодуна не уменьшилась. «Так что, соучастники и учителя, не критикуйте меня. А если хотите, скажите мне лично в лицо. Я не против, если вас это так тревожит».

Все в шоке смотрели на Тан Хаодуна. Все думали, что он проиграл; вопросы в финале его озадачили, он сдался и решил поспать в финале.

«В самом деле?»

«Не верю! Ты заснул вскоре после начала финала олимпиады. Как ты мог закончить за такое время такой тяжелый экзамен?»

Их вопросы были точно такими же, как у Чжоу Хаувэня, которых задавал их ранее Тан Хаодуну.

Столкнувшись с сомнениями других, это не более чем доказывало уже известное.

Тан Хаодун ответил с легкой улыбкой: «Хотите верьте, хотите нет, но когда выйдут результаты финала, вы получите доказательства».

Во всю окунувшись в сплетни участников олимпиады и учителей, Тан Хаодун решил держаться от всех подальше и пошел на отдельную экскурсию в Ли Шашой.

Пусть продолжают сплетничать. С глаз долой - из сердца вон.

Неудивительно, что они ставили под сомнения его слова, ведь поведение Тан Хаодуна выходило за рамки из понимания.

В истории не существовало человека, который смог бы ответить на все вопросы финала Национальной олимпиады за десять минут. А теперь Тан Хаодун нарушил эту реальность и, естественно, никто в это не верил.

Тан Хаодун и Ли Шаша пошли в известное живописное место «Лотосный пруд при лунном свете» на территории Пекинского университета.

Пекинский Университет был назван журналом «Forbes» одним из «самых красивых университетских городков мира», это был единственный университет на Востоке в этом списке.

Десять самых красивых пейзажей на севере страны включали в себя: парки и водоемы, лунный свет при лотосном пруду, золотую осень, мемориальную арку, заснеженные беседки, ползучие виноградные лозы и камыши лотоса, предзакатное солнце, поместье при осеннем сборе урожая.

Тан Хаодун и Ли Шаша не спеша достигли павильона. Сбоку в павильоне висела большая мемориальная доска «Лотосный пруд при лунном свете». Рядом с павильоном находится пруд. Летом здесь цвели цветы лотоса и в ряби плавали их лепестки. Сейчас же была осень и изумрудные лотосы начинали вянуть. Вид у них был увядающий.

Они оба присели в беседке, дул легкий ветерок и они, расслабленные и счастливые, молча любовались открывшимся им пейзажем.

Ли Шаша достала телефон и снова начала делать фото. В этот раз прекрасного пейзажа. В конечном итоге камера была направлена на нее и Тан Хаодуна.

Голова Ли Шаша легонько прижалась к плечу Тан Хаодуна, и она нажала на кнопку камеры. На экране отобразился красивый снимок.

Она улыбнулась и разместила фото в «Moments» с надписью: «Лотосный пруд при лунном свете».

Го Юйсинь и Хэтэуэй пролайкали выставленную Ли Шашой фотографию.

Сообщение Го Юйсинь: «Шаша, тебе стоит пойти с Тан Хаодуном в Пекинский университет авиации и космонавтики».

Сообщение Хэтэуэй: «Поддерживаю. Посетите с Тан Хаодуном также Национальную академию боевых искусств. Нынешнего главу центра зовут Чжан Сяохан. Он известный мастер боевых искусств Пекина в четвертом поколении. Его прямой потомок Чжан Сяна, кунг-фу мастер. Там проводят секретное обучение и практику и мало кто знает об этом».

Увидев серию сообщений от Го Юйсинь и Хэтэуэй, Ли Шаша встала с места и выглядела расстроенной.

Тан Хаодун с любопытством спросил: «Что случилось? Ты была такой довольной только что, почему внезапно расстроилась?»

Ли Шаша толкнула в Тан Хаодуна своим телефоном: «Сам посмотри!»

Парень взглянул на экран, но не увидел там ничего удивительного: «В чем дело? Что ты хотите, чтобы я увидел?»

«Ха! Я показываю тебе комментарии в «Moments», - объяснила Ли Шаша, - я ревную. Сестре Юсинь и сестре Хэтэуэй нет дела до меня, но они заботятся о тебе».

Тан Хаодун хмыкнул: «Я думал, это что-то важное. Ха-ха. Просто посмотри на содержание этих комментариев. Один касается аэрокосмической инженерии, другой – Академии боевых искусств. Они связаны с общими интересами. Почему ты ревнуешь?»

Ли Шаша посмотрела на Тан Хаодуна: «Не обольщайся! Я сержусь, потому что я выставила фотографию, чтобы люди сказали, как хорошо я выгляжу, а их заботит только ты, они игнорируют мою цветущую красоту. Теперь у меня сердце надрывается грустью!»

«Ладно, не сердись, малышка Ли. Я ответу тебя в Нюцзе перекусить» - поддразнил ее парень.

Глаза Ли Шаши загорелись: «Правда? Мы ведь еще не все осмотрели в университете. Ты готов уже уйти?»

«На самом деле, здесь не очень интересно. Лишь горы, камни и трава» - Тан Хаодун не проявлял к этому особого интереса. Он махнул рукой: «Пошли. Поедем в Нюцзе!»

Перед тем, как Тан Хаодун покинул Пекинский университет, он подошел к Юань Хуа. Он объяснил, что он и Шаша собираются погулять по столице и не вернуться с ними в Шанхай.

Юань Хуа кивнул и попросил Тан Хаодуна и Ли Шашу быть осторожными.

Учитель и его группа смотрели, как парень и девушка скрылись из виду.

Чжоу Хаочэнь сказал: «Эти двое, чтобы не доказывали, как ненормальные, состоят в отношениях!»

Тан Хаодуна и Ли Шаши здесь уже не было, а другие не знали, что думать, поэтому ему никто не ответил.

В воздухе царила неловкость.

«Эй... почему вы молчите?» - воскликнул Чжоу Хаочэнь.

Юань Цинлянь, у которой был мягкий характер, редко злилась, однако сейчас она сердито смотрела на Чжоу Хаочэня: «Просто тебе хочется, чтобы твой соперник в любви был заинтересован в другой. Теперь ты доволен?»

У Чжоу Хаочэня было загадочное выражение лица, и он махнул рукой: «Я больше ничего не скажу, ничего не скажу. Не хочу сердить сестренку Цинлянь»

Он понял, что не может снова упоминать об этом в присутствии Юань Цинлянь. Его счастье основывалось на страданиях Юань Цинлянь.

Чжоу Хаочэнь в глубине души ругал Тан Хаодуна: «По сравнению со мной, этот цветок успел везде разнести семена. Юань Цинлянь, такая нежная и милая девушка, теперь страдает из-за этого красавчика».

Если бы Тан Хаодун мог слышать мысли Чжоу Хаочэня, он определенно почувствовал бы себя несправедливо обвиненным. Он никогда сознательно не завоевал доверие и привязанность девушек, в этом был виноват лишь индекс его привлекательности и слишком сильное обаяние.

Эх ... кажется, немного бесстыдно так считать.

Юань Хуа понизил голос и внезапно сказал: «Нам тоже пора. Нужно купить билеты и на скоростном поезде вернуться обратно в Шанхай. Мы будем дома около 8 или 9 вечера».

«Экскурсия закончилась так рано? Нам нужно уже возвращаться в Шанхай?»

Юань Цинлянь, Чжоу Хаочэнь и Чжоу Хаовэнь были сбиты с толку.

«Разве вы не слышали, что о нас говорят? Если вас это беспокоит, давайте вернемся домой пораньше» - вздохнул мужчина.

Чжоу Хаовэнь был недоволен: «Господин Юань, они говорят о Тан Хаодуне, к нам это не имеет никакого отношения. Пусть болтают. И так получилось с большим трудом попасть в Пекинский университет. Это одно из лучших высших учебных заведений Китая. Я не хочу уезжать так рано».

«У вас нет никакого чувства товарищеской чести. Тан Хаодун представляет Шанхай, как и ты. Разве тебя не смущает слушать эти сплетни повсюду?» - сам Юань Хуа потерял лицо перед остальными и хотел уехать отсюда пораньше.

«Господин Юань, вы можете вернуться сами, я все равно не хочу уезжать» - оставался равнодушным к его доводам Чжоу Хаовэнь

Юань Хуа вышел из себя из-за упрямства Чжоу Хаовэня, но старался сдержать свой гнев: «Ну, раз ты не боишься опозориться перед другими, тогда составлю тебе компанию, чтобы тебе не было стыдно!»

То, что Тан Хаодун закончил все задания олимпиады за десять минут никак не убедило руководителя группы и других участников.

Напротив, мужчина чувствовал, что Тан Хаодун - высокомерный, хвастливый школьник, и его будут обсуждать еще более яростно, чем раньше.

Были даже несколько учителей, сопровождающих участников, которые хотели убедить организаторов строго наказать и объявить выговор таким участникам, как Тан Хаодун, которые проявили неуважение к крупному соревнованию.

Внезапно к экскурсантам подбежал мужчина средних лет в очках в черной оправе.

Когда персонал увидел его, они уважительно поприветствовали его: «Профессор Ван, почему вы здесь?»

«Есть ли среди участников олимпиады ученик по имени Тан Хаодун, он сейчас здесь?» - нетерпеливо спросил мужчина.

Все были очень удивлены. Кто такой профессор Ван и почему он искал Тан Хаодуна?

«Тан Хаодун только что ушел. Что случилось?» - с подозрением подал голос Юань Хуа.

Профессор Ван с досадой хлопнул себя по бедру и посмотрел на него с сожалением: «Эй, я все из-за того, что я шел слишком медленно. И теперь я упустил Тан Хаодуна – математического гения!»

Внимание всех присутствующих было сосредоточено на профессоре Ване, ставя под сомнения его личность.

Кто это? Тан Хаодун нанял его?

Почему он внезапно появился и стал восхвалять Тан Хаодуна как математического гения?

Может он как люди, оставляющие удобные кому-то комментарии за деньги?

Сотрудник университета, который присутствовал при экскурсии представил всем профессора Вана: «Это профессор Ван Сяофэн, который проверяет работы в финале олимпиады».

Учителя и участники были шокированы. В математических кругах не было никого, кто не знал имя Ван Сяофэна. Он был профессором кафедры математики Пекинского Университета и лидером отечественного математического образования. Он имел также высокую репутацию в международном математическом кругу.

Зачем такому известному математику, как Ван Сяофэн, приходить искать Тан Хаодуна? Их вопросы и недоумение только росли.

Преподаватель, возглавлявший одну из команд, полюбопытствовал: «Профессор Ван, для меня большая честь встретиться с вами. Но почему вы говорите, что Тан Хаодун – математический гений? Мы этого не понимаем. Тан Хаодун лег спать через 10 минут после начала олимпиады и проявил несерьезность. Если он не ответил на вопросы, как он может быть математическим гением?»

Учитель изъяснялся открыто, однако основной смысл был ясен: он подозревал, что Ван Сяофэн ошибается.

«Значит, Тан Хаодун закончил отвечать на всю работу за 10 минут?» - Ван Сяофэн теперь был еще более взволнован:

«Он сам так сказал, но ясное дело мы в это не верим!»

«Вы должны в это поверить!» - торжественно сказал Ван Сяофэн: «Я только что просмотрел лист с ответами Тан Хаодуна. Там все идеально. Он гений и будущая звезда математики Китая. Я могу смело предположить, что через десять или даже пять или шесть лет Тан Хаодун сможет выиграть Филдсовскую премию».

Когда Ван Сяофэн расхвалил Тан Хаодуна, все были так потрясены, что их челюсти почти соприкоснулись с полом.

Филдсовская премия известна на уровне с Нобелевском премией в области математики. Все, кто выиграл эту награду, являлись всемирно известными математиками.

Никто из Китая еще не получал Филдсовскую премия.

Ожидания Ван Сяофэна в отношении Тан Хаодуна были слишком высоки!

Юань Хуа трясся от волнения, и даже его голос немного дрожал: «Профессор Ван, я учитель Тан Хаодуна - Юань Хуа. Могу я спросить, действительно ли Тан Хаодун обладает такими сильными способностями?»

В глубине души всех волновал один и тот же вопрос, и они надеялись, что Ван Сяофэн найдет веские основания.

«Он очень силен! И точно способен выиграть Филдсовскую премию!» - был полон решимости Ван Сяофэн.

Он задал встречный вопрос всем участникам и руководителям групп: «Знаете ли вы настоящую причину, по которой страна активно организовывает Национальную олимпиаду по математике и активно участвует в Международной математической олимпиаде?»

«Чтобы воспитать математические таланты для страны!» - сразу же послышался чей-то ответ из толпы.

«Нельзя сказать, что это полностью правильный ответ! Прежде всего, мы должны понимать, что, хотя содержание этого вида соревнований в основном состоит из элементарной математики, оно очень изобретательное, и некоторые вопросы, на мой взгляд, очень хитры. Участники отвечают на эти очень хитрые вопросы в течение ограниченного времени. Через определенный период регулярной практики это могут сделать даже участники с низкими способностями, а врожденные способности не могут быть проверены!»

Если слова Ван Сяофэна не удивляли мир, то до смерти не оставится.

«Нынешние соревнования по математике и настоящую математику отделяют тысячи миль! Страна всеми силами организует олимпиады и конкурсы по математике, чтобы повысить уровень народа. Настоящих гениев математики такие соревнования не могут определить. Талант здесь превыше всего! А Тан Хаодун - самый талантливый математик, которого я когда-либо встречал!»

Все остолбенели. Да что такого сделал Тан Хаодун, чтобы так взволновать Ван Сяофэна?

Юань Хуа осторожно спросил: «Профессор Ван, после того как вы рассказали о таком большой успехе, вы все еще не объяснили, как вы поняли, что Тан Хаодун обладает таким сильным математическим талантом?»

Ван Сяофэн рассержено ответил: «Среди вопросов была задача на функции комплексной переменной. Тан Хаодун - единственный, кто решил эту задачу среди всех участников. Он смог додуматься до замены дифференциального уравнения на функцию комплексной переменной, чтобы дать оптимальное решение. Последним, кто дал такое решение, является иностранный математик и обладатель Филдсовской премии»

Учителя, сопровождающие участников, были в шоке.

Дифференциальное уравнение — это раздел математики, который использует в теории интегрального исчисления для изучения геометрических свойств пространства и входит в раздел высшей математики.

Тан Хаодун на самом деле связал функцию комплексной переменной с дифференциальной геометрией. Разве не гений?

Тан Хаодун и Ли Шаша покинули Пекинский университет и отправились в Нюцзе, чтобы пробудить аппетит, купив различные закуски и съев их.

Тан Хаодун, естественно, не знал, что случилось в Пекинском университетом после того, как он ушел. Просто парень твердо верил, что обязательно выиграет Национальную олимпиаду по математике среди старших классов.

Его голова была наполнена математическими знаниями, и до сих пор он не встречал ни одной задачи, которая могла бы поставить его в тупик.

Однажды Тан Хаодун прочитает тысячу книг и станет единственным всеведущим человеком в этом мире.

За исключением компьютера, никто не сможет сравниться с Тан Хаодуном.

Однако компьютеры являются машинами и не обладают мыслительными способностями, не могут анализировать, оптимизировать и повторно обрабатывать конечные знания, так как Тан Хаодун.

Из Нюцзе Тан Хаодун и Ли Шаша вернулись поздно в отель, чтобы отдохнуть.

На второй день рано утром девушка постучала в дверь Тан Хаодуна.

Она следовала инструкциям путеводителя и потащила Тан Хаодуна подниматься на Великую китайскую стену.

Великая Китайская стена – известная достопримечательность Китая и там был огромный поток людей. Тан Хаодун и Ли Шаша не захотели толкаться в такой толпе. Поэтому они вдвоем решили взять напрокат машину, чтобы взобраться вверх на Великую Китайскую стену.

Это был хороший выбор.

Великая Китайская стена была соединена горами и реками Пекина, а также она находилась примерно в 60 километрах от города.

Нужно было свернуть со скоростной автомагистрали Бадалин, двигаться на север, свернуть на кольцевой развязку Бейгуань в Чанпине и продолжать движение на север через кольцевую развязку с бронзовой статуей Ли Цзычэна. Проезжая мимо персиковых садов, можно увидеть великолепный вид синтоизма, а также Шисаньлинское водохранилище, водная поверхность которого уменьшилась на расстоянии.

Не считая красивого пейзажа, по пути можно лицезреть множество небольших киосков на обочине дороги, аккуратно расставленных с различными сезонными фруктами и продукцией горно-лестного хозяйства, что заставляло многих туристов останавливаться возле них.

Тем не менее, Тан Хаодун и Ли Шаша проехали весь путь, не останавливаясь. После того, как они проехали Тринадцать усыпальниц они приехали прямо на стоянку Чанлин, где дорожные знаки указывали свернуть и продолжать ехать по направлению в горы.

Когда выезжаете с горного перевала, то открывается вид и можно увидеть вдалеке Великую Китайскую стену, что извивается по горному хребту. Всю дорогу вниз можно наблюдать гору Тайшань и глубокий изумрудный пруд.

У обочины дороги стояла плотина. С одной стороны - бездонный бассейн, с другой - крутой обрыв. Танг Хаодун и Ли Шаша, которые собирались взобраться на Великую стену, посмотрели вниз, несмотря на страх.

Увидев обрыв, Ли Шаша взволнованно воскликнула: «Это так круто! Тан Хаодун, как ты думаешь, можно спрыгнуть с обрыва?»

Тан Хаодун закатил глаза: «Ты думаешь, что ты экстримал? Если хочешь прыгнуть, я не буду тебе мешать!»

«Ха-ха-ха ... Я могла бы!»

Но к его облегчению они миновали плотину. Перед ними открылась крутой уклон Великой Китайской стены. Стоя у ее подножия, они чувствовали, как стена поднимается вверх под углом шестьдесят градусов. Можно ли перевести дух, когда стремишься к самой высокой точке сигнальной вышки? Конечно нет!

Как гласит поговорка: «Кто не дойдет до Великой стены, не молодцы». Просто они ужасно устали.

Взбираясь на Великую стену, у Ли Шаши свело судорогой икры ног, а шея ужасно затекла.

Однако стоя на Великой китайской стене, можно увидеть пейзаж, открывающий вид на всю страну.

Столкнувшись с сильным горным ветром, в голове Тан Хаодуна внезапно прозвучали знакомые звуки, синтезированные электроникой.

[Божественные награды будут выдаваться на этой неделе!】

. ..

Ныне была суббота, и Тан Хаодун не ожидал, что награды этой недели будут выданы так поздно, почти что к наступлению следующего понедельника.

Награды могли прийти с опозданием, однако они никогда не пропускались.

[Божественные награды будут выдаваться на этой неделе!】

[Поздравляем владельца с получением сливовой вазы, редкой антикварной вещи. Осторожно и бережно храните ее】

Знакомый звук системы эхом отозвался в голове Тан Хаодуна. Шок, радость и другие бушующие внутри эмоции мешали ему дышать.

Глядя на изысканный бело-синий фарфор времен династии Юань на системной панели, Тан Хаодун знал, что в будущем сильно разбогатеет.

Такой узор из синего и белого фарфора был очень редким. Это сокровище в кругу антикварных коллекций, и она определенно стоила недешёво.

Ваза, присуждаемая системой, имела маленькое горлышко, короткую шейку, была огранена цветом белой глазури и украшена синими узорами.

Основной узор был на средней части вазы - четыре ромбовидных освящения, что изображали Нюйву, которую почитали небосноводом. В нижней части был нарисован круг из узоров лотоса и жимолости. По краям был трехслойный традиционный орнамент из листьев и трав. Общий декор имел четкие разделения, обильные и не хаотичный.

В это время Тан Хаодун находился на Великой Китайской стене, где туда-сюда шныряли туристы. Он не осмелился извлечь из системы сливовую вазу, ведь не мог бы засунуть ее обратно, если понадобилось бы. Он мог только смотреть на нее в системе и любоваться рисунком.

Что его больше всего интересовало сейчас, так это то, сколько должна стоит такая редкая вещица.

Тан Хаодун любил деньги, и они были ему сейчас очень нужны. Имея деньги, можно создать крупную компанию, начать бизнес и сколотить большое состояние. Поэтому Тан Хаодун очень хотел продать на аукционе полученную награду.

Он достал свой мобильный телефон и начал искать в Интернете записи об продаже на аукционах бело-синего фарфора, чтобы оценить в какую стоимость можно продать с молотка такую вещь.

Результаты его поразили.

Подобная вещица могла быть продана по заоблачной цене - более 100 миллионов юаней, что было выше ожиданий Тан Хаодуна.

В 2005 году был установлен рекорд в 230 миллионов юаней за бело-синий горшок Гуйгунцы, а в 2012 году была продана тарелка с узорами белых и синих рыбок за 68,885 миллионов.

Также были записи о бело-синей сливовой вазе династии Юань с изображением четырёх влюбленных, обнаруженной не так давно. Она была такого же типа, как ваза с изображением Нюйвы, которую получил Тан Хаодун, но его была больше по размеру.

Ходили слухи, что при находке сливовой вазы с изображением четырёх влюбленных, страховое вознаграждение достигло 500 миллионов!

Видимо, сливовая ваза с такими узорами действительно была бесценной!

Неудивительно, что все коллекционеры стремились найти бело-синего фарфор, ведь он привлек бы к себе весь круг собирателей редкостей. Вещи из бело-синего фарфора имели большую ценность не только на внутреннем рынке, но и на международном уровне и считались национальным достоянием.

После прочтения большого количества информации в Интернете, Тан Хаодун пришел к выводу, что продажа его награды среди конкурентов-коллекционеров будет стоить около двух-трех миллиардов юаней.

Это было баснословное богатство. Тан Хаодун был благодарен Божественной Системе Наград. Он по истине был везунчиком и не знал, чем заслужил этот счастливый жребий.

Парень подумал, что ему следует немедленно поручить аукционному агентству реализовать продажу сливовой вазы, а затем выбрать отрасль, в которой он откроет собственную компанию.

Так уж случилось, что сейчас он находится в Пекине, который являлся ядром в сфере коллекционирования. Здесь находились множество известных аукционных компаний. И совсем скоро на продажу в аукционе будет выставлена сливовая ваза бело-синего фарфора с изображением Нюйвы.

Он был очень доволен!

Сейчас Интернет был хорошо развит, и многие известные аукционные компании имели официальные сайты.

Тан Хаодун поискал в Интернете и выбрал международную аукционную компанию, имеющую хорошую репутацию.

Официальный сайт «Jiali International Auction Company» был немного примитивным и не отличался большой фантазией. А еще была сетевая задержка загрузки.

«Возможно на стене плохо ловит сеть» -подумал Тан Хаодун.

На веб-сайте «Jiali Auction» было подробное описание нужной информации.

Парень вчитывался в каждое слово, боясь пропустить что-то важное и внимательно прочел описание процесса аукциона.

«Прежде всего, спасибо коллекционерам за вашу постоянную поддержку и внимание к нам. С момента своего создания в 2005 году «Jiali International Auction Company», выросла в масштабах и была разделена на следующие подразделения: Отдел современного искусства, Отдел живописи и каллиграфии, Отдел антикварных вещей, Отдел ювелирных изделий и часов, Отдел знаменитых спиртных напитков, Отдел марок, монет и бронзовых зеркал, Международный отдел связи, представляющий нас в стране и за рубежом».

...

Первым шагом в проведении аукциона является отправка предмета, который должен стать лотом аукциона. Тан Хаодун мог принести сливовую вазу к ним в фирму. В каждом отделе работали специалисты, которые могли получить ее.

Они работали с понедельника по пятницу с 9:30 до 17:30. На сайте просили обратить внимание на время праздников или аукционов.

На официальном сайте также был указан конкретный адрес штаб-квартиры компании и контактный телефон.

До установления доверительных отношений с аукционной компанией Тан Хаодун не хотел выставлять на публику сливовую вазу, которая легко могла привлечь внимание алчных правонарушителей.

Он не был паникером, но все же вдруг ограбят?

К счастью, Тан Хаодун мог выбрать второй метод: он отправит фотографию вазы и контактную информацию на электронную почту аукционной компании.

Кто-то из сотрудников проверит почту и оценит подлинность антиквариата.

После определения ценности по фотографии, сотрудники возьмут на себя инициативу связаться с ним, а затем проведут реальную оценку.

После подтверждения подлинности экспертной группой, «Jiali International Auction Company» подпишет с Тан Хаодуном договор о передачи, после чего сливовая ваза будет храниться на складе компании до конца аукциона. Они не взимали никакие сборы. Лишь после совершения торговой сделки взимались комиссионные. Это было вполне справедливо.

Если продажа лота не состоится, то «Jiali International Auction Company» не будет взимать никаких комиссий и вернет Тан Хаодуну сливовую вазу.

Весь процесс был ясен и понятен. Тан Хаодун прочитал все только один раз и уяснил все детали аукциона.

Он невольно забормотал себе под нос: «Эта компания, кажется, заслуживает доверия, поэтому я выберу ее»

Тан Хаодун сделал свой выбор, и пора было вернуться в Пекин и отправить фотографию сливовой вазы по электронной почте.

Чем раньше это произойдет, тем лучше. Чем раньше начнется аукцион, тем раньше он получит деньги.

Думая об этом, Тан Хаодун больше не думал о прогулках и развлечениях, ему не терпелось отрастить крылья и немедленно улететь обратно в Пекин.

Нужно найти тихое место, чтобы извлечь из системы сливовую вазу с изображением Нюйвы и сфотографировать ее.

Это возбуждало больше, чем личный запас фотографий красивых девушек!

Ли Шаша в данный момент наслаждалась. Она подобно птице, вылетевшей из клетки, взволновано кружила вокруг Тан Хаодуна на Великой Китайской стене.

«Иногда я чувствую себя птичкой. Хочу летать, но не могу взлететь высоко ...» - мурлыкала себе под нос девушка.

Тан Хаодун убрал телефон и вцепился в Ли Шашу.

«Хватит развлекаться, поехали обратно!»

«А? Я еще не повеселилась. Мы что взбирались на стену, чтобы так сразу уйти?» - недоумевала Ли Шаша.

Все мысли Тан Хаодуна вертелись вокруг сливовой вазы, и он нетерпеливо ответил: «У меня появилось дело. Это очень срочно!»

«Чушь! Что с тобой? Скажи мне!»

«Секрет! Потом узнаешь!»

Он пока не мог рассказать Ли Шаша о вазе, ведь без этого нельзя было не рассказать о системе, а нельзя было допустить, чтобы другие узнали об этом.

Тан Хаодун, находящийся на Великой Китайской стене, не мог сказать Ли Шаша, что ему с неба свалился антиквариат. После возвращения в Пекин сделать это будет удобнее. Там он сможет придумать для Ли Шаши хоть 100 небылиц о том, как у него оказалась такая антикварная вещь.

Девушка внимательно посмотрела на него: «Ты даже не хочешь рассказать мне! Смотри как ты глупо вцепился в свой телефон. Может, тебя там девушка дождаться не может? Поэтому тебе не терпится вернуться в Пекин».

Тан Хаодун улыбнулся: «Не выдумывай. Я никого не знаю в Пекине».

«Хммм! Возможно, Юань Цинлянь тайно вернулась в столицу, чтобы назначить тебе свидание! Разве она не добавилась к тебе в друзья в WeChat?!»

Тан Хаодун не ответил.

«Почему ты ничего не говоришь? Я угадала?» - крикнула девушка.

«Хватит! Прекрати шуметь, давай вернемся!»

Тан Хаодун выглядел серьезным, его волновали более важные дела, и он не был расположен ссориться с Ли Шашой.

Девушка, естественно, не хотела возвращаться, ей хотелось еще какое-то время побыть на Великой Китайской стене.

Она сознательно убежала и крикнула Тан Хаодуну: «Если сможешь догнать меня, я соглашусь ... Я вернусь с тобой обратно!»

Тан Хаодун сжал переносицу пальцами. Он никак не ожидал, что Ли Шаша будет так несерьезно вести себя.

«Ты та еще заноза в заднице. Подожди, вот догоню и устрою тебе хорошую трепку».

Тан Хаодун быстро бросился догонять девушку, и расстояние между ним и Ли Шашой стремительно сокрощалось.

Выносливость и физическая сила девушки уступала Тан Хаодуну. Она тяжело дышала, вся ее энергия закончилась. По неосторожности, она споткнулась об неровную плитку на стене и упала на землю.

Кирпичная поверхность Великой Китайской стены была прочной и твердой, и Ли Шаша могла заработать сотрясение мозга от такого падения.

Тан Хаодун подбежал и руками ухватился за голову девушки, защищая жизненно важные часть тела.

Из-за силы инерции Тан Хаодун упал на землю вместе с Ли Шашой, тяжело нависая над ее телом.

Послышались взволнованные восклицания туристов.

«Мамочка, там старший братик повалил хорошенькую девочку. Она забеременеет теперь?»

«Не следуй плохому примеру в таком юном возрасте. Когда вернемся домой, я выдерну сетевой кабель».

Ли Шаша оказалась зажатой телом Тан Хаодуна. Он использовал свою руку, смягчая удар об землю, чтобы она не пострадала, но ее щеки окрасились румянцем.

Позади послышался все тот же детский голосок.

«Ого, старший брат такой классный. Я тоже хочу взять в жены красивую девушку».

В этот раз все лицо Ли Шаши сделалось красным.

Тан Хаодун заставил Ли Шашу вернуться в столицу.

Без лишних слов он впихнул ее в гостиничный номер.

«Ты что делаешь?» - с легким страхом в голосе спросила она.

«Ха, я впервые вижу, как ты краснеешь!» - Тан Хаодун удивленно взглянул на нее. «Как насчет пойти в больницу к своему отцу или просто остаться в номере? Можешь подождать меня, пока я не вернусь».

Закончив говорить, Тан Хаодун развернулся и ушел.

«Да что со мной такое? Такой позор!»

Ли Шаша бросилась на мягкую кровать, зарылась в подушку головой и стала дико лягаться руками и ногами.

Тан Хаодун покинул отель и направился прямиком на известную улицу антикваров. Паньцзяюань - известная антикварная улица Пекина, и Тан Хаодун собирался пойти туда, чтобы купить ящик для фарфора.

Сливовая ваза из бело-синего фарфора стоила 100 миллионов юаней. Ее необходимо было тщательно защищать от повреждение. Для защиты необходимо было купить ящик для фарфора.

Тан Хаодун быстро купил деревянный ящик в Паньцзяюане, затем вернулся в отель и проскользнул обратно в свою комнату.

Он извлек из системы сливовую вазу и осторожно поместил ее в купленный ящик.

Выйдя из номера, он постучала в дверь Ли Шаша.

«Ты так быстро закончил?» - Ли Шаша открыла дверь и не ожидала, что Тан Хаодун вернется так быстро.

Парень схватил ее за запястье: «Пошли в мой номер. Я покажу тебе фамильное сокровище!»

Ли Шаша была взволнована так, что покраснела с головы до пят: «О чем ты говоришь среди бела дня?»

«Хм ... не пойми меня неправильно. Ты поймешь, что там действительно настоящее сокровище, когда увидишь!»

«Что ж, если ты посмел солгать мне, я убью тебя!»

Ли Шаша вошла в номер Тан Хаодуна и сразу увидела деревянный ящик для фарфоровых изделий.

Тан Хаодун открыл деревянную коробку, показывая фарфоровую сливовую вазу с бело-синими узорами.

Глаза Ли Шаши расширились: «Это ... это бело-синий фарфор? Разве это не антиквариат?»

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул: «Так и есть. Вот сокровище, которое я хотел показать тебе».

«Откуда она взялась?» - недоверчиво спросила Ли Шаша. «Может быть, твоя семья грабит гробницы? Это слишком загадочно».

«Она передалась мне по наследству» - с застывшим выражением лица сказал парень.

С каменным выражением лица он врал: «Это настоящая причина того, почему я очень хотел вернуться в город. Моя семья сказала передать ее на аукцион в Пекине».

«Твоя семья супербогатая. То, что ты можешь достать из дома бело-синий фарфор династии Юань окончательно доказывает это» - воскликнула девушка.

«Не преувеличивай. Это единственная фамильная вещь в моей семье».

Ли Шаша закатила глаза: «Ага, только вот стоит она десятки миллионов, а ты все еще недоволен. Может у твоей семье у каждого припрятан бело-синий фарфор?»

Ли Шаша не понимала настоящей ценности открывшей перед ее глазами вазы. Она решила, что она стоит десятки миллионов, что на самом деле куда больше.

Тан Хаодун улыбнулся и покачал головой: «Я тоже фантазирую, чтобы весь мой дом был полон вещицами из бело-синего фарфора. Моя ваза стоит не менее двух-трех миллиардов юаней».

Ли Шаша немедленно окаменела.

С преувеличенным видом она почти преклонила колени перед Тан Хаодуном: «Господин домовладелец, ты настоящий денежный мешок. Позволь мне быть твоей наложницей».

Тан Хаодун: «...»

Затем он достал свой телефон и сделал серию фотографий антиквариата со всех ракурсов, после чего отправил фотографии и личную контактную информацию на почту выбранной аукционной компании.

Далее оставалось только ждать ответа.

Примерно в 14:00 того же дня специалист аукционная компания связался с Тан Хаодуном по телефону.

«Здравствуйте, кто это?»

«Здравствуйте, это господин Тан Хаодун? Это Нин Ли, старший менеджер штаб-квартиры «Jiali International Auction Company» в Пекине».

«Добрый день. Вы посмотрели фотографии, которые я отправил?»

«Да, после предварительного просмотра и идентификации фотографий бело-синего фарфора, который вы нам отправили, есть вероятность, что это антиквариат времен династии Юань», - голос Нин Ли был очень мелодичен и приятен на слух.

«Я знаю, что отправил вам бело-синий фарфор династии Юань» – беспристрастно ответил Тан Хаодун.

«Простите, вы сейчас Пекине?»

«Да, в чем дело?»

«Прекрасно! Поскольку фотографии могут быть подделанными, мне нужно лично взглянуть на вазу. Затем нужно провести экспертную оценку, прежде чем наша компания сможет оформить договор о передачи и обе стороны подпишут соглашение на аукцион».

Тан Хаодун, естественно, чувствовал, что чем скорее, тем лучше, поэтому он сообщил Нин Ли адрес отеля, в котором остановился.

Час спустя Нин Ли, старший менеджер международной аукционной компании пришла в пятизвездочный отель и постучала в дверь номера Тан Хаодуна.

Он открыл дверь и увидел молодую женщину в костюме и с легким макияжем, источавшую очарование. Этой женщиной была Нин Ли.

Глаза Нин Ли загорелись, когда она увидела Тан Хаодуна.

Она не ожидала, что клиентом окажется красивый молодой парень с аурой более яркой, чем у мужчин-звезд на телевидении.

Это был богатый и привлекательный владелец, и Нин Ли, имеющая большой опыт, внезапно оживилась.

Она стала переполненной энтузиазмом и необузданной. Молодая женщина протянула руку и нежно положила ее на воротник Тан Хаодуна, кокетливо улыбаясь: «Вы, господин Тан Хаодун по-настоящему красивы. У вас задрался воротник, давайте я помогу его поправить».

На самом деле с воротником Тан Хаодуна все было в порядке.

Теплые пальцы Нин Ли поиграли с шеей парня и тут же вернулись на место.

Ощущение зуда распространилось по его шее, и Тан Хаодун почувствовал себя не в своем тарелке.

Как старший менеджер, поведение Нин Ли было слишком вольным. Она фактически относилась к нему как к неопытному юнцу и смело соблазняла его. Про себя Тан Хаодун поставил Нин Ли отрицательную оценку.

Эта женщина была недостаточно профессиональна. Может быть, кто-то терпел такое поведение. Однако раз она соблазняла клиентов в рабочее время, значит она не справлялась со своими обязанностями.

Выражение его лица приняло строгий вид: «Спасибо. Пожалуйста, входите».

Нин Ли увидела, как он переменился и поняла, что она не понравилась Тан Хаодуну, поэтому женщина сразу же перестала кокетливо улыбаться.

Честно говоря, Нин Ли не показывала бы такую сторону, если бы не стоимость вазы, посланной Тан Хаодуном, не превышала 100 миллионов.

При встрече с обычными клиентами Нин Ли, старший менеджер, так себя не вела бы. Женщина вошла в номер Тан Хаодуна. Сначала она увидела красивую сине-белую сливовую вазу династии Юань, а затем заметила Ли Шашу, кружащегося вокруг антиквариата.

Вдруг стало понятно, почему этот мальчик остался равнодушным к ее флирту.

Оказалось, что у него уже была девушка, солнечная и очаровательная красотка, которая пряталась в номере.

Нин Ли стало стыдно за свое поведение. Хотя ее макияж был достаточно изысканным, она не могла сравниться с Ли Шашой. Она не была такой молодой и цветущей.

Нин Ли успокоила свой разум и восстановила свой профессиональный статус.

Она быстро достала из портфеля пару белых перчаток и надела их на руки. Затем он осторожно спросила: «Господин Тан Хаодун, могу я взглянуть поближе на сливовую вазу?»

«Да, свободно трогайте, краска не отвалится».

Нин Ли лично осмотрела бело-синюю вазу с изображением Нюйвы. После многих лет работы в этой отрасли она могла сразу понять, что перед ней была не подделка. Что касается того, принадлежала ли она эпохи династии Юань или нет, об этом нужно спросить экспертов. Такого уровня Нин Ли еще не достигла.

Ли Шаша стояла рядом с Тан Хаодуном, глядя на женщину с упитанной задницей, которая осматривала вазу.

Она подмигнула Тан Хаодуну, понизив голос: «Эй, разве она не большая?»

Тан Хаодун не понял: «О чем ты?»

«Я говорю, понравилось? Тебя, должно быть привлекают большие аппетитные задницы. У тебя хорошо наметан глаз».

«У тебя в голове точно опилки!» Тан Хаодун поднял руку и легонько хлопнул Ли Шашу по лбу.

«Ха-ха ...» - Ли Шаша не знала стыда и продолжила. «Ты разозлился от смущения. Вы, парни, такие свиньи. Тан Хаодун, ты принимаешь меня за идиотку? Почему аукционная компания пригласила такую молодую и красивую девушку-менеджера по работе с клиентами к тебе? Должно быть, это намеренно, чтобы обслуживать клиентов по всем пунктам и доставить им удовольствие. Я видела, как свиньи, подобные моему отцу бегают за таким. Его бывшая ассистентка была суперкрасоткой, окончившей престижную школу. Она всегда намекала, что соблазнит моего отца. Моей маме сразу все стало понятно, и она променяла отца на помощника. Это был дядя Сюй».

Тан Хаодун: «Твой отец в таком случае оказался подкаблучником. Внезапно я чувствовал, что твоему отцу очень трудно живется. Я думаю, ты как-то связана с этой историей с помощницей, а твой мать всякое надумала».

«Я знаю, - фыркнула Ли Шаша, - Подозрения есть всегда. В любом случае, с древних времен вы, мужчины, привыкли не довольствоваться тем, что есть».

Тан Хаодун улыбнулся и откровенно сказал: «Ты действительно права. Люди страстно желают большего. По твоим словам, я понял, что мать привила тебе ценностей, которые меня пугают».

«То, что ты говоришь – верно. Я точно такая же, как моя мать. Может я как женщина, которая посвящает себя поддержке своего младшего брата. Тебя это пугает? - намеренно запугивала его девушка.

Тан Хаодун скривил губы? «Ты та еще артистка и снова начинаешь показывать шоу. У тебя разве есть брат? Так что это не для тебя».

Ли Шаша хихикнула: «Тогда ты будешь моим братом, и я помогу тебе!»

Он протянул руку и ущипнул ее за щеку, улыбаясь и издеваясь: «А ты сможешь? Ты ведь только днями напролет хихикаешь. Боюсь, ты сделаешь из меня дурака».

Нин Ли, склонившись, чувствовала себя тревожно.

Хотя смех и препирания Тан Хаодуна и Ли Шаша были недостаточно громкими, они все же дошли до ее ушей, особенно слова Ли Шаши о «большой заднице», из-за чего Нин Ли чувствовала себя неловко.

Ее видели насквозь, как стыдно!

Фактически, Нин Ли уже закончила проверять сливовую вазу, и когда Тан Хаодун и Ли Шаша перестали препираться, она осмелилась заговорить.

«Господин Тан Хаодун, я предварительно осмотрела вашу вазу из бело-синего фарфора. Это антиквариат, не уверена только какого конкретно года. Я не специалист в этом. Однако заранее поздравляю. Если она династии Юань, тогда гарантированная аукционная стоимость достигнет 100 миллионов. Завтра утром принесите ее в наш офис в Пекине. Наша компания пригласит трех экспертов-оценщиков национального достояния для окончательной оценки вазы. Если вся информация о ней подтвердиться, тогда наша компания подпишет с вами договор об аукционе на месте. Пожалуйста, принесите оригинал удостоверения личности и предоставьте информацию о вашем банковском счете»

«Я понял. Завтра утром приду в вашу компанию для оценки. Если это все, можете идти».

Тан Хаодун весьма четко дал понять Нин Ли, что ей пора.

Женщина на мгновение опешила, а затем профессионально улыбнулась: «Ну, не буду вас беспокоить. Мы с вами увидимся завтра утром».

Нин Ли закрыла свой портфель и пошла к двери. Звук высоких каблуков по полу был четким и громким.

Внезапно Нин Ли остановилась, повернулась и подошла к Тан Хаодуну.

Под озадаченным взглядом Тан Хаодуна она достала визитку и протянула ему.

«Господин Тан, это моя визитная карточка, там есть мой номер в WeChat, чтобы было удобнее связаться».

Нин Ли пригладила волосы, улыбнулась и вышла из номера.

«Визитка красавицы вкусно пахнет? Я отсюда чувствую аромат!» - глумилась Ли Шаша.

Тан Хаодун хлопнула себя по голове: «Наивное сокровище, еще немножко и твоя голова взорвется от фантазий, который там витают. И когда это случится, я соберу весь пепел».

Ли Шаша погладила свою голову и обиженно заметила: «Я всего лишь напоминаю тебе не поддаваться такой женщине...»

«Лучше займись своими делами, мелочь».

Воскресное утро следующего дня.

Тан Хаодун вместе с Ли Шашой принес сливовую бутылку в Пекинскую штаб-квартиру «Jiali International Auction Company».

Нин Ли уже давно ждала Тан Хаодуна и провела их в приемную для VIP-клиентов.

Парень заметил, что Нин Ли сегодня надела пару тонких черных чулок, отчего ее ноги выглядели длиннее.

Взгляд мужчины всегда ненароком будет смотреть на места, которые инстинктивно возбуждают.

В приемной за длинным столом сидели трое пожилых мужчин с проседью в висках.

«Эти наши эксперты по оценке национального сокровища Китая. Сегодня эти трое джентльменов оценят вашу сливовую вазу из бело-синего фарфора. Это ...»

Нин Ли начала по очереди представлять оценщиков Тан Хаодуну.

После обмена приветствиями Тан Хаодун достал из деревянного ящика вазу, и начался процесс идентификации.

Трое специалистов держали в руках увеличительное стекло и пристально осматривали вазу. Мужчины держались равнодушно и не выказывали никакого волнения, когда увидели сливовую вазу.

Некоторое время они изучали ее и позже, похоже, пришли к выводу. Закончив проверку, они начали расспрашивать Тан Хаодуна.

«Господин Тан, позвольте спросить, откуда у вас этот фарфор?»

«Я унаследовал ее от предков. Ни с чем противозаконным она не связана, можете быть спокойны».

Трое оценщиков переглянулись и внезапно вздохнули: «В таком случае если вы продадите его в чужие руки, то понесете убытки».

Выражение лица Тан Хаодуна стало каменным, он почувствовал, что дело плохо.

«Скажу вам прямо, мы уже провели экспертизу. Эта сливовая ваза не из бело-синего фарфора династии Юань».

Появившийся из системы предмет должен быть подлинным!

Тан Хаодун презрительно усмехнулся: эти три так называемых эксперта по оценке были недостаточно квалифицированы и даже настоящий антиквариат династии Юань не смогли определить.

Поскольку оценщики «Jiali International Auction Company» не признали, что это бело-синий фарфор династии Юань, Тан Хаодуну оставалось только поискать другую аукционную компанию. В Пекине более десятка крупных аукционных компаний, в которых специалисты не смогут ошибиться».

«Спасибо, в таком случае сотрудничество невозможно. Шаша, пошли».

Тан Хаодун немедленно встал, положил сливовую вазу обратно в деревянный ящик и развернулся, чтобы уйти.

Он не медлил в своих действиях и трое оценщиков были ошеломлены.

«Господин Тан, подождите! Мы все еще можем поговорить» - кричали в спину Тан Хаодуну эксперты.

Он обернулся: «О чем? Вам есть что еще сказать?»

Трое оценщиков встали и с улыбкой подошли к Тан Хаодуну: «Господин Тан, хотя эта сливовая ваза из бело-синего фарфора не была произведена при династии Юань, ее подделали во времена Китайской Республики. Она все еще имеет определенную ценность для исследований и национального собрания. В частном порядке я могу предложить за нее 100 000 юаней. Даже если вы заберете ее обратно домой, то сможете лишь любоваться ею, но если передадите ее в наши руки, мы используем ее для изучения народных обычаев»

Эта цена слишком отличалась от того, на что он рассчитывал.

Изначально Тан Хаодун подумал, что эти трое оценщиков просто пришли к неправильному выводу по причине недостаточной квалификации. Теперь же стало понятно, что это было сделано специально. Они намеренно пытались обмануть его.

Если эти трое сталкивались с клиентом, который не разбирался в фарфоре, они наверняка поступали с ними так же, как сегодня с Тан Хаодуном. Однако он знал, что его сливовая ваза подлинная. Система не могла его обмануть.

Его тошнило от этого.

Неудивительно, что все говорят, что мир антикварных коллекций глубок, и Тан Хаодун действительно увидел это. Известная «Jiali International Auction Company» столкнулась с такими людьми. Должно быть таким образом было много обманутых и потерявших огромное состояние жертв.

«О чем вы говорите? Только дурак продаст этот фарфор за 100 000 юаней» - Тан Хаодун был в ярости.

«Не волнуйтесь, мистер Тан. Эта сливовая ваза определенно является подделкой времен Китайской Республики. Мы втроем определенно не можем ошибаться». – оценщик еще не знал, что Тан Хаодун видит их насквозь, поэтому заискивающе улыбался и настаивал на своем.

«Мы видели много клиентов, как вы, у которых были слишком завышенные ожидания насчет своих коллекций, и они не хотели верить результатам экспертизы. Не хотите ли вы сесть и выпить горячего чая, чтобы успокоиться? Цена хорошая. Если вы действительно недовольны, я добавлю еще 100 000 юаней. Для копии времен Китайской Республики 200 000 юаней даже слишком высокая цена. Очень редко встретишь поддержку бело-синего фарфора сделанной в Китайской Республике. Некоторые люди будут рады провести исследования и получить ее в коллекцию. Господин Тан, мы сделаем вас услугу. Если в будущем у вас появится какая-нибудь копия, можете связаться с вами в частном порядке. Мы все трое сможет бесплатно помочь вам определить подлинность предмета».

Трое оценщиков продолжали разглагольствовать и доказывать, как глубоко они любят исследовать предметы древности и что им больше нравится сталкиваться с хорошими образцами антиквариата, чем выиграть в лотерею. В этом деле нужно было прогнать прочь все эмоции.

Настроение Тан Хаодуна больше нельзя описать. чистым гневом. Ему было грустно и хотелось смеяться.

Перед искушением заполучить сливовую вазу с бело-синего фарфора стоимостью в сотни миллионов долларов три так называемых оценщика без стыда и совести устроили шоу и даже осмелились говорить о сохранении культуры и фольклорных исследованиях.

Да они же внутри прогнили, а говорят о культуре. Смешно!

Тан Хаодун гневно рассмеялся и во весь голос обвинил их: «Осмелюсь спросить трех экспертов, как вы это поняли? Вы уже немолоды, а ведете себя как собаки. Вы всегда обманываете молодых людей?»

Трое оценщиков в глубине души были шокированы, но не подали виду: «Господин Тан, о чем вы говорите? Вы сбиты вас с толку».

Голос Тан Хаодуна внезапно повысился: «Ваза, которую я принес, является экземпляром бело-синего фарфора династии Юань, но вы утверждаете, что это подделка времен Китайской Республики, и хотите, чтобы я продал ее вам, старым лисам, по дешевке».

Специалисты упорно не признавали своей вины: «Господин Тан, вы так взволнованы, мы ни в коем случае не обманываем вас...»

Как старший менеджер по работе с клиентами, Нин Ли увидела, что у Тан Хаодуна возник конфликт с оценщиками компании, и немедленно попыталась разрядить ситуацию.

«Не волнуйтесь, господин Тан. Наши оценщики занимаются этим бизнесом уже много лет, и у них наметан глаз. Один эксперт еще может допустить ошибку при экспертизе, но трое одновременно определенно не могут ошибаться», - любезно убеждала Нин Ли. «Я понимаю, что результат оценки оказался не таким, как вы ожидали и теперь вам нужно какое-то время, чтобы переварить это».

«Еще чего!» - закричал Тан Хаодун, - «Меня не волнует, было ли мошенничество спровоцировано вами или личная инициатива этих отбросов. Ваша компания должна извиниться передо мной и уволить этих трех старых псов или я обнародую новости о том, что ваша компания под руководством этих троих хотела меня надуть!»

Нин Ли резко переменилась в лице: «Господин Тан, неужели вы так расстроены?»

«Ха-ха ... Я не расстроен, а очень зол! Я никогда еще не видел такой наглости!» - яростно воскликнул он. «Я знаю, что вы не поверите ничему, что я сейчас скажу. Я найду кого-нибудь, кто проведет повторную оценку вазы в моих руках. После того, как появятся результаты и окажется, что она подлинная, а не подделка, надеюсь, ваша компания выполнит мои требования. В противном случае я опубликую новость о том, что ваша компания намеренно обманула клиента и распространю ее по всему Китаю!!!»

Слушая торжественные обещания Тан Хаодуна, сердце Нин Ли колебалось.

Она специально наблюдала за изменениями в выражениях лиц трех оценщиков, и была напугана. Неужели эксперты их компании обманули Тан Хаодуна?

Это вызовет множество хлопот и грозит репутации и интересами «Jiali International Auction Company».

Нин Ли не осмелилась пренебрежительно отнестись к словам клиента.

Она торжественно заверила: «Господин Тан, поскольку вы подозреваете, что наши оценщики - мошенники, наша компания также начнет процесс расследования и опросит трех экспертов. Вы можете поискать другую фирму, которая проведет оценку антиквариата. Если в другом месте вам скажут, что эта ваза – экземпляр фарфора династии Юань, тогда наши оценщики действительно совершили преднамеренное мошенничество. Наша компания работает честно и ни в коем случае не потерпит сотрудника, который пошел на подобный обман. К тому времени мы обязательно накажем нарушителей. Мы выполним все выдвинутые вами условия и предоставим вам денежную компенсацию».

«Господин Тан, я надеюсь, что до того, как будут известны результаты экспертизы, вы никому не расскажете, что здесь произошло. Так будет лучше для вас, меня и всей нашей компании» - уже более мягко попросила Нин Ли.

«Не волнуйтесь, я не занимаюсь распространением слухом, предпочитаю факты» - холодно усмехнулся Тан Хаодун: «Дело не в том, чтобы обобрать вас до нитки, но я хочу, чтобы правда вышла наружу после повторной экспертизы. Значит, компания планирует возместить мне ущерб деньгами?» - он был счастлив: «Ха-ха ... Я действительно не ожидал, что после того, проведут оценку для аукциона вместо того, чтобы заплатить издержки, я сам получу деньги!»

Сказав это, Тан Хаодун покосился на трех оценщиков: все они были напуганы и бледны. В глубине души они, конечно же, знали, что натворили. На этот раз их действительно посадят!

«Шаша, пошли!»

Внезапно Тан Хаодун повеселел, махнул рукой, и, улыбаясь, покинул VIP-приемную аукционной компании.

После того, как он ушел, лицо Нин Ли сразу же помрачнело

«Полагаю, вы понимаете, что произошло и нет возможности это остановить. Если вы действительно намеренно обманули Тан Хаодуна с личных эгоистичных желаний, компания жестоко накажет вас. Компенсация, которую компания выплатит Тан Хаодуну, на первое время должна сдержать его. Если же информация о мошенничестве в нашей компании распространится, вы очень сильно пожалеете...»

На обратном пути в отель Ли Шаша продолжала спрашивать Тан Хаодуна.

«Какой вы смелый! Осмелился противостоять международной аукционную компанию. Не боишься, что они отомстят тебе?»

Тан Хаодун усмехнулся: «Я не собирался получить от них денег, но это Нин Ли сказала, что они дадут денежную компенсацию, если эти оценщики действительно мошенники

«Ха-ха ... ну ты и хитрец. Если их эксперты обманули тебя, конечно же, такая компания воспользуется деньгами, чтобы заткнуть тебя из страха разглашения информации. Репутация для них дороже всего».

«На самом деле, я не особо нуждаюсь в их денежной компенсации. Эта вещица у ящике стоит более 100 миллионов юаней» - напрямую сказал Тан Хаодун. «Но как говорится: нужно приложить все силы для достижения цели. Я просто злюсь, что эти три урода хотели обмануть меня. У них совсем нет профессиональной этики».

Ли Шаша наклонила голову и какое-то время размышляла: «Мне очень любопытно, почему ты так уверен в том, что у тебя в руках оригинал бело-синего фарфора?»

Божественная Система Наград не обманывает!

Но Тан Хаодун не мог сказать этого.

Он продолжил первоначальную ложь: «Чушь. Это сокровище, которое передавалась в нашей семье из поколения в поколения. Все в семье знают, что она относится к династии Юань. Чем еще она может быть?»

У Тан Хаодуна были обоснования, поэтому Ли Шаша кивнула, убежденная его словами.

«Завтра понедельник, разве вы не планируешь вернуться в Шанхай?» - задала она важный вопрос.

«Сначала решу эту ситуацию и выставлю вазу на ауцион, прежде чем вернусь обратно. Кроме того, я теперь не хожу на уроки. Библиотека – моя штаб-квартира».

«Ну, я тогда тоже не пойду в школу, останусь здесь с тобой» - приняла решение девушка.

«Не нужно. Не хочу мешать твоей учебе».

Ли Шаша улыбнулась: «Ты можешь дополнительно позаниматься со мной в любое время и в любом месте. Чего мне боятся, если рядом такое божество?»

«Отказываюсь! Мне лень учить людей».

Ли Шаша, рассердившись, надумалась: «Тан Хаодун, ты действительно человек, которые променяет дружбу на похоть. С тобой нельзя дружить! Теперь мы закончили с нашими отношениями».

Тан Хаодун со смехом пристально посмотрел на нее: «О, ты опять надулась и включила режим королевы драмы. И каким же это образом я променял дружбу на похоть?»

«Ты занимался с Гао Канкан. Тогда почему со мной нельзя? А ты все еще отрицаешь, что променял друга на любовницу» - громко укоряла его Ли Шаша. «Тебе там нравится белоснежная кожа?»

«Я хочу, чтобы ты скорее вернулась в Шанхай, а не оставалась со мной. Иначе если мы будем вдвоем, я точно променяю дружбу на похоть» - Тан Хаодун протянул руку и ущипнул девушку за щеку: «Ты тоже довольно милая и добродушная…»

Ли Шаша покраснела.

Тан Хаодун, смеясь, пожаловался: «Когда я впервые увидел тебя, ты была крепче, чем крепостные стены, но теперь ты научилась краснеть».

«Пошел вон!» - в гневе девушка отбросила от себя его руку. «Куда мы теперь идем?»

«На улицу Цзиннань, дом № 18, музей Гуаньфу».

«Музей Гуаньфу ...» - пробормотала она, - «Кажется, я слышала это название. Почему ты собрался идти не в другую аукционную компанию, а в музей?»

«Хочу проконсультироваться с настоящим мастером и коллекционером культурных реликвий».

Ли Шаша полюбопытствовала: «Редко слышу, чтобы ты кого-то так расхваливал. Кто этот мастер?»

«Ма Вэйду, известный коллекционер!»

«О, я наконец вспомнила. Неудивительно, что название музея Гуаньфу показалось мне знакомым. Он был основан оценщиком господином Ма Вэйду» - Ли Шаша была взволнована: «Я знаю, что он очень занят и постоянно летает по всей стране. Нужно заранее записываться на встречу, чтобы увидеться с ним в музее. Возможно, ты не сможешь с ним встретиться».

Тан Хаодун ответил: «Сходим и попытаем удачу. Все же он – выдающаяся личность в мире коллекционирования и настоящий знаток. Он никогда не ошибается. И никто не осмелиться подвергать сомнению антиквариат, который он оценил. Так что нужно показать ему мою сливовую вазу и тогда их компания не сможет оспорить ее подлинность».

«Тоже верно. Ты все тщательно продумал».

Музей Гуаньфу располагался в окрестностях Пекина. Когда Тан Хаодун и Ли Шаша прибыли на место был уже полдень, и у них не было возможности поесть.

В машине они сделали несколько глотков минеральной воды и вошли в музей Гуаньфу. Нанятому водителю специально приказали остаться в машине, а сливовую вазу оставили в салоне, чтобы предотвратить потерю. Так уж вышло, что водитель не понимал, что Тан Хаодун привез с собой бесценный антиквариат.

Музей Гуаньфу - первый частный музей в Китае и, хотя его известность была не так высока, как у государственных музеев, но тут всегда было достаточно туристов. Хранилище старины состояли из нескольких павильонов, включая павильон керамики, мебельный, павильон, где в виде экспонатов выступали старинные окна и двери, а также павильон ремесел. Поскольку людей здесь было значительно меньше, чем в других музеях, то можно было спокойно посмотрел экспонаты и выбрать подходящие ракурсы для сьемки.

Основной целью этого музея было познакомить публику с древней культурой. И атмосфера музея отлично этому подходила. В древности людей было не так много и их жизнь не протекала в постоянной спешке.

Внутри было очень много интересных экспозиций. Самой отличительной особенностью должны быть кошки снаружи. В настоящее время в музее насчитывалось более 30 кошек, у каждой было свое имя, звание и отдельное помещение. Посетители могли сколько угодно гладить кошек во дворе, они были ленивыми и не боялись людей.

Малайцы любят кошек. Типичные кошатники.

Ли Шаша сразу же была очарована милыми кошками, она улыбнулась и протянула руку, погладить одну из них.

Четвероногие, вероятно, привыкли к прикосновениям людей, поэтому не избегали и не сопротивлялись им, а лениво наслаждались поглаживаниями Ли Шаши.

Послышалось довольное мурчание.

«Перестань гладить кошек. Мы здесь по важному делу!» - он оторвал девушку от животных и пошел искать сотрудников музея.

«Здравствуйте, я коллекционер. У меня есть антиквариат, который я хочу, чтобы господин Ма Вэйду оценил. Могу я увидеться с ним лично?»

Персонал удивленно взглянул на Тан Хаодуна и Ли Шашу. Они увидели, что эти двое были еще очень молоды, и у них редко бывали такие юные коллеги.

У того, кто ответил был сильный пекинский акцент «Господин Ма очень занят. Вы напрасно сегодня приехали, однако раз уж вы здесь, то можете вернуться».

«Раз уж господина Ма здесь нет, зачем нам возвращаться?»

«Завтра понедельник и в музее Гуаньфу день открытых дверей. Господин Ма сам приедет осмотреть сокровища. Вам незачем возвращаться сегодня, но подождите еще одну ночь и завтра утром сможете установить подлинность, а сможете рано вернуться домой»

«Спасибо! Могу я записаться на прием заранее?» - спросил Тан Хаодун

Местность, в которой был музей, была не самой удобной, Тан Хаодун не хотел здесь ночевать, ведь в пятизвёздочном отеле были удобные и мягкие кровати.

«Можно. Цена экспертизы 800-1200. Оплата наличными или QR-кодом?»

Тан Хаодун отсканировал QR-код в WeChat и заплатил 1200 юаней сотрудникам музея Гуаньфу за проведение экспертизы антиквариата.

Встреча была назначена на завтра, то есть на утро понедельника.

На следующий день, когда Тан Хаодун и Ли Шаша прибыли в музей Гуаньфу, энтузиазм других людей напугал их.

Парадный вход музея был забит людьми и каждый в руках держал свои экспонаты, в основном фарфоровые и обитые нефритами изделия.

Тан Хаодун немного поговорил с несколькими коллекционерами только чтобы узнать, что некоторые из них прилетели в Пекин с самых дальних точек страны. Большинство были записаны на вторую половину дня, но они ждали под дверьми уже с утра, вынуждая мастера Ма Вэйду поторопиться и даже не давали ему нормально позавтракать.

Владельцы изделий находились под огромным психологическим давлением, и некоторые даже раньше времени говорили, что их сокровища могут оказаться подделкой.

В отличие от них Тан Хаодун был спокоен и совсем не беспокоился настоящий или поддельный у него экземпляр.

Его сливовая ваза с изображение Нюйвы никак не могла оказаться подделкой, поэтому он не разделял чувств остальных.

Предметы некоторых владельцев были идентифицированы как подделки, и эти люди убивались так, будто скончались их родители, они плакали в голос и цеплялись руками за землю, не способные пошевелиться.

Такие люди гонялись за наживой и сильно хотели разбогатеть, поэтому возлагали слишком большие надежды на свои предметы. А когда эта надежда была разрушена, все что им оставалось – это пасть пухом и глубоко страдать, возвращаясь к своей запущенной жизни.

Тан Хаодун остро воспринимал окружающую его атмосферу: собиратели антиквариата оказались очень чувствительными, но мастер ел людей и даже костей не выплевывал.

По мере приближения к полудню скорость проведения экспертизы ускорилась и вскоре настала очередь Тан Хаодуна.

В комнате проведения оценки разрешалось заходить только по одному, чтобы предотвратить возможные конфликты интересов.

Тан Хаодун вошел в комнату оценки один, держа в руках деревянный ящик.

Господина Ма Вэйду неожиданно не оказалось внутри. Это удивило парня. Куда делся этот человек?

Он поставил деревянный ящик на поверхность стола, отложил телефон и спокойно стал ждать.

Через некоторое время занавеска поднялась, и Ма Вэйду пришел с улицы, а на плече у него лежал полосатый кот породы лихуа.

Возможно, из-за того, что он тяжело ступал по земле, мужчина казался намного старше, чем по телевизору! Странно что несмотря на свежий воздух этого места, на нем была надета голубая маска для врачей.

Тан Хаодун просто хотел встать и вежливо пожать руку, но был остановлен. Мужчина медленно сел на стул напротив Тан Хаодуна: «Молодой человек, прощу прощения, что заставил вас ждать. Я отошел в уборную».

«Ничего, все в порядке».

«А теперь давайте приступим к оценке вашего сокровища».

Тан Хаодун обнаружил, что у мужчины при себе не было никаких вспомогательных инструментов, даже фонарика или увеличительного стекла.

Мастера люди неординарные, неужели они могут определить подлинность антикварных вещей с одного взгляда?

Мужчина бросил взгляд на деревянный ящик на столе и брякнул «Это лакированный махиловой краской для дерева ящик. Современное изделие ручной работы, ничего стоящего. Молодой человек, вы совсем не разбираетесь в антиквариате. Можете выходить и позовите следующего».

Тан Хаодун на мгновение растерялся, а потом с улыбкой сказал: «Мастер Ма, вы неправильно поняли. Я хочу, чтобы вы оценили фарфоровую сливовую вазу, которая лежит внутри ящика»

Услышав это, мужчина сразу возмутился: «Тогда открой его скорее, не тяни».

Тан Хаодун осторожно открыл ящик, извлекая сливовую вазу из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы.

Глаза известного коллекционера мгновенно загорелись, и он вскочил со своего места.

Мужчина застыл и, не сводя взгляда с сливовой вазы, смотрел на нее семь или восьми минут.

Тан Хаодун не сказал ни слова за весь процесс и не стал беспокоить мастера.

Наконец мужчина двинулся.

Дрожащей рукой он прикоснулся к горлышку вазы и медленно провел по ней тыльной стороной ладони. Затем провел вдоль горлышка, нежно и с любовью, он был полностью поглощен фарфоровой вещицей. Он смотрел на нее взглядом безумца. Известный коллекционер многое поведал и многое познал, он был способен с легкостью распознать подлинную ценность сливовой вазы из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы.

Ма Вэйду пробормотал: «У нее чистейшая бело-синяя глянцевая краска с изумрудным отливом. Это редко встречающийся экземпляр фарфора, и он бесценен!»

«Мастер Ма, не волнуйтесь. Давайте присядем и поговорим спокойно» – засиял от радости Тан Хаодун.

Пятая точка коллекционера наконец вернулась на место и вплотную коснулась поверхности стула.

Мужчина все еще был поражен: «В настоящее время на раскопках бело-синий фарфор династии Юань находят крайне редко, таких экземпляром менее сотни. Но эта вещь наилучшего качества, и почерк мастера сразу видно. Самым ценным является узор, который позаимствовал из древней легенде о Нюйве, которая плавила камни и латала небосвод. За прожитые мною года я никогда не видел на бело-синем фарфоре орнамент, связанный с мифами и легендами. На большинстве из них изображены цветы, птицы, рыбы и насекомые, и есть также некоторые исторические сюжеты, такие как «Сяо Хэ догнал хань синя ночью при луне» и «Гуйгунцы, спускающегося с горы».

Говоря об этом, мужчина становились все более и более возбужденным и рассказывал Тан Хаодуну все, что знал о узорах на подобном фарфоре.

Остальные владельцы антиквариата не находили себе места, ведь последний посетитель зашел полчаса назад и почему-то до сих пор не вышел. Мастер Ма Вэйду оценивал предметы довольно быстро. В основном, подлинность предмета он мог узнать по прикосновению ладони. Это никогда не длилось больше 10 минут. Сегодня же происходило что-то странное.

Выслушав эксперта, Тан Хаодун окончательно убедился, что эту сливовую вазу можно продать по заоблачной цене.

«Мастер Ма, можете оценить стоимость вазы?»

Малайцы прикинул и сказал со смехом: «Вы знаете, я только оцениваю подлинность предметов антиквариата. Что касается продажной цены – это работа аукционных агентств»

Тан Хаодун был немного разочарован.

Однако мужчина продолжил: «Поскольку это сливовая ваза из бело-синего фарфора династии Юань и мне посчастливилось увидеть ее в своей жизни, сегодня я сделаю для вас исключение».

Тан Хаодун был вне себя от радости: «Мастер Ма, вы действительно особенный человек, большое спасибо!»

«Не радуйтесь слишком рано. Сначала нужно прояснить детали, чтобы оценить ее стоимость».

«Я отвечу на любые вопросы и обещаю не обманывать».

«Хорошо! У меня их всего два. Откуда у тебя такое редкое сокровище? И что вы собираешься с ним делать?»

«Честно говоря, эта сливовая ваза досталась мне в наследство от дедушки. Однако просто любоваться ею дома нельзя. Это будет пустой тратой. После я собираюсь выставить ее на аукцион и, возможно, настоящие ценители найдут ей лучшее применение».

Мужчина качал головой: «Я не могу позволить купить себе ее, даже если продам большую часть сокровищ в музее Гуаньфу. Достаточно, что мне вообще выпала возможность лично полюбоваться таким редким сокровищем. Но не уверен, что смогу назвать точную цену для нее».

«Спасибо, мастер Ма. Просто скажите сумму».

«Садитесь, иначе упадете. Минимальная гарантийная цена подобного антиквариата составляет 600 миллионов юаней. Доказательством является рекорд на аукционе в Европе 3 года назад, где изделие из бело-синего фарфора продали за 480 миллионов юаней, но ваша ваза превосходит ее по размеру и тонкостью работы».

Ориентировочная цена составляла 600 миллионов и была значительно выше ожиданий Тан Хаодуна.

Тан Хаодун даже немного опешил, но не выказал особого удивления.

Независимо от того, триста миллиардов или шестисот, для Тан Хаодуна это были огромные деньги. Теперь, когда его уровень действительно вырос, Тан Хаодун больше не зазнавался. Теперь даже миллиарды становились нормой.

Тан Хаодун не пребывал в таком состоянии до того, как приехал для идентификации вазы к Мастеру Ма. Услышав, что мужчина оценил вазу в 600 миллионов, в его мыслях наступил покой и он внезапно осознал, что статус действительно взлетел.

Наконец-то он не нувориш!

Парень улыбнулся и еще раз искренне поблагодарил: «Огромное спасибо за сегодня, мастер Ма!»

Персонал музея выдал подписанное свидетельство экспертизы, где был поставлен большой красный штамп, а затем его лично передали в руки Тан Хаодуну.

Ма Вэйду тайком наблюдал за выражением лица Тан Хаодуна: тот не утратил самообладания от полученной новости. В таком молодом возрасте способность контролировать эмоции поражала, и мужчина высоко оценил это.

«Молодые люди часто теряют контроль над своими эмоциями, когда узнают, что их вещи - подлинный антиквариат, некоторые даже громко плачут и вопят» - мужчина не мог сдержать своего любопытства. «Вы другой. Даже услышав заоблачную цену в 600 миллионов юаней, вы лишь удивленно улыбнулись. Достойная уважения реакция».

«Мастер Ма, другие пришли узнать о подлинности своих вещей, для меня же это было долгом» – откровенно сказал Тан Хаодун.

«Я не понимаю, что вы имеете в виду?» - нахмурился известный коллекционер.

«Еще до того, как я приехал сюда, я знал, что ваза подлинная. Я просто хотел узнать мнение такого уважаемого специалиста, как вы, и доказать этим всему миру».

«Понимаю. Вы хотели с помощью моего имени создать хорошую репутацию сливовой вазе» - мужчина смеялся над собой. «На самом деле, вам не нужно так беспокоиться. Просто доверьте это дело аукционной компании. Я ведь тоже беру деньги за оценку, а вы зря потратились здесь».

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Мастер Ма, на самом деле я уже обращался в аукционную компанию для оценки. Если бы я не был уверен в подлинности вазы, все могло обернуться плохо».

«О? Что случилось?» - потрясенно спросил Ма Вэйду. Аукционные компании имели очень хорошую репутацию.

И Тан Хаодун рассказал о произошедшем в «Jiali International Auction Company»

Выслушав рассказ парня, коллекционер очень рассердился и внезапно ударил рукой по столу: «Я понял. На самом деле, эти три недобросовестных оценщика хотели обмануть вас, а аукционная компания была не в курсе их мошеннических намерений. На самом деле, многие специалисты не соответствуют своей репутации. Стоимость вашей вазы составляет более 100 миллионов юаней. Эти оценщики преследовали личные эгоистичные цели. Молодой человек, вы очень умны. Вы знаете, как использовать свой авторитет для борьбы с «Jiali International Auction Company». Чтобы очистить репутацию сливовой вазы с изображением Нюйвы я пололью масла в огонь».

«Что вы имеете в виду?»

«Я все еще обладаю кое-каким влияниям в этих кругах. Завтра я соберу представителей СМИ, чтобы показать им сливовую вазу и сообщу, что я подтвердил подлинность этого сокровища. После этого «Jiali International Auction Company» сама проявил инициативу и извиниться перед вами, и захочет произведет на вас впечатление и попросит повторно доверить им вазу для проведения аукциона».

«Мастер Ма, я не знаю, как вас благодарить».

Мужчина замахал руками: «Незачем благодарить. Однако у меня есть для вас предупреждение. Надеюсь, вы последуете моему совету».

«О чем вы говоришь?» - уважительно откликнулся Тан Хаодун.

«Я знаю, что вы не сможете снова довериться «Jiali International Auction Company». Когда я завтра освещу в СМИ сливовую вазу, с вами свяжется большое количество отечественных и зарубежных аукционных компаний и отдельных коллекционеров. Эта ваза с изображением Нюйвы – фамильная антикварная вещь. Она может стать национальный сокровищем в музее. Надеюсь, вы не поручите заниматься торгами иностранные аукционные учреждения, чтобы ее продали иностранцам. Национальное достояние Китая должно остаться на территории Китая, не нужно изгонять его в эмиграцию!».

Тан Хаодун испытал благоговение. Наконец он понял, почему этот мужчина считался выдающейся личностью в мире антиквариата.

«Мастер Ма, не волнуйтесь. Я уже обдумал это. Я определенно не собираюсь продавать ее заграницей».

Тан Хаодун делал акцент на каждому слове: «Сохранить национальное достояние очень важно!»

Коллекционер с удивлением смотрел на Тан Хаодуна, аплодируя и восхищаясь им: «Молодец! Настоящий патриот!»

Тан Хаодун был очень рад встречи с мужчиной и официально представился: «Мастер Ма, я рад познакомиться с вами. Меня зовут Тан Хаодун».

Мужчина кивнул: «Твое имя старинное, но, к сожалению, отдает банальщиной».

Тан Хаодун почесал затылок и улыбнулся: «Ха-ха ... мои родители фермеры и у них низких уровень культурного развития».

«Я выпалил, не задумываясь. Не обращай внимания».

«Мастер Ма, я понимаю».

«Хочешь дам тебе псевдоним?» - весело спросил Ма Вэйду

«Мастер Ма, говорите».

Школьник знал, что мужчина давно был деятелем культуры. В молодости он работал редактором и открыл немало юношеских рассказов писателей. Такой человек должен был дать множество псевдонимов, независимо от намерений, они должны быть хороши.

Как в детстве, когда он смотрел сериалы жанра уся, такие имена как Шангуань Цзинхун, Дугу Цюбай и Симэнь Чусюй были на слуху и звучали повсюду.

Когда Тан Хаодун был очень маленьким, ему особенно нравилось имя Симэнь Чусюй. Тогда он без разрешения изменил свое имя в тетради для домашней работы на «Симэнь Хаодун». После того, как его отец узнал об этом, ему знатно попало метлой.

Ма Вэйду подумал и с улыбкой сказал: «Поскольку твоя фамилия Тан, у тебя есть связь с древней китайской династией Тан, плюс ты связан с антиквариатом, поэтому тебе суждено носить псевдоним Тан Сайцай.

Тан Хаодун: «...»

Тан Санцай дословно означало танскую цветную керамику, древние гончарные изделия, полученные техникой обжигания. Она была очень редкой и обрела популярность во времена династии Тан. Эти изделия делали в основном желтого, зеленого и белого цветов, поэтому люди и называли ее трехцветной керамикой.

Псевдоним, которые придумал Тан Хаодуну мужчина был на самом деле связан с керамикой.

«Ха-ха ... – смеялся над собой Ма Вэйду. – «Трудно не сойти с ума, когда стареешь».

«Ваше душевное состояние в полном порядке!»

«Сегодня ты можешь остаться в музее Гуаньфу. Здесь есть еще одна пустая комната. А завтра я созову сюда журналистов. Это позволит тебе не кататься туда-сюда».

Тан Хаодун был польщен: «Мастер Ма, спасибо. Но я приехал с другом. Есть ли у вас еще комната?»

«Нет, их всего две. Одну займу я, а вторая будет свободна. Она довольно просторная. Вам, молодежь, хватит места».

Хватит? Проблема в том, что Ли Шаша – девушка. Было бы легче, если бы она была парнем.

«Мастер Ма, мой друг – девушка. Если она согласится, мы побеспокоим вас сегодня вечером».

«Ха-ха, женщина-спутник — это еще лучше. Тогда ты должен быть мне особо благодарен» - коллекционер пристально смотрел на Тан Хаодуна и махнул рукой. Ладно, остальные заждались снаружи и начинают волноваться. Бери свое сокровище и выходи первым».

«Хорошо».

Тан Хаодун положил сливовую вазу обратно в деревянные ящик, крепко обнял его и подошел к двери. Когда он собирался уходить, внутри что-то шелохнулось, и он мог думать только об одном. Он повернулся обратно и сказал:

«Завтра, когда придут снимать репортаж СМИ, я не покажусь. Вы можете сами сообщить о сливовой вазе».

Ма Вэйду был удивлен: «Почему?»

«Успех вызывает зависть. До того, как сливовая ваза будет передана для продажи на аукционе, я не хочу, чтобы какая-то личная информация обо мне была опубликована» - Тан Хаодун был очень сметливый: «Всегда нужно помнить о ворах. Когда появились новости о нефритовом роге носорога, многие осмелились даже совершить убийства. Моя ваза – антиквариат, стоимостью в сотни миллионов. Всегда найдутся люди, готовые рискнуть всем».

«Ты прав. Многие коллекционеры хотят попасть в объектив СМИ, но ты очень толковый парень».

«У меня нет намерений стать коллекционером, поэтому мне не к чему эта бесполезной известность. Я хочу мирно выставить вазу на аукционе, вот и все» - объяснил Тан Хаодун.

«Ха-ха ... ты, парень, умеешь говорить. Ты очень спокоен, как на того, кто может получить 600 миллионов. Не смотря на мой возраст, я хочу быть таким же спокойным, как ты. К сожалению, мне не выпадало удобного случая».

«Мастер Ма, вы говорите так, будто завидуете мне. У вас достаточно антиквариата в музее, разве вы не удовлетворены?»

«Конечно, я завидую! Как я могу не завидовать этому?!» - вздохнул Ма Вэйду. «Получить бело-синий фарфор уровня национального сокровища – есть чему завидовать. Коллекционеры во всем мире будут страстно желать получить ее».

Тан Хаодун вышел из комнаты проведения экспертизы антиквариата и сразу произвел фурор.

Все владельцы вещиц сбились в кучу, чтобы разузнать детали.

«Парень, почему ты так долго? Уже полдень».

«Мастер Ма вышел в уборную. Я долго ждал».

«Ой, а что у тебя за сокровище в ящике? Подлинная или подделка? Можешь показать?»

Множество горящих глаз смотрели на Тан Хаодуна, каждый замышлял что-то недоброе.

«Подделка, я собираюсь горевать до самой смерти!» - безразлично ответил Тан Хаодун.

Сказав это, он протолкнулся через толпу и направился к Ли Шаше, которая долго ждала его.

Остальные были сбиты с толку. Тан Хаодун был обзарцом спокойствия, а он тут про горевать говорит. Пройдоха! Они могли лишь любопытствовать, не решилась открыть ящик и взглянуть сами.

Когда девушка заметила Тан Хаодун, она выглядела взволнованной: «Ну что, готово?»

«Здесь слишком много людей. Расскажу подробности позже», - после чего он попросил: «Пойти и скажи водителю, что он может возвращаться в город. Мы с тобой возьмем напрокат машину на один день. Если что-то случится, мы позвоним ему...»

«А?… Водитель возвращается? А мы разве нет?»

«Не сегодня вечером».

«Где мы останемся? Вокруг сплошная глушь. Даже если здесь есть небольшая гостиница, она будет грязной и запущенной», - с отвращением сказала Ли Шаша.

«Мастер Ма сказал, мы можем остановиться в музее. У них есть пустая комната для гостей. Только мы должны поделить ее между собой. Ты не против?»

«Нет проблем. Я не возражаю» - охотно согласилась девушка.

«Тебя это не смущает? Придется спать на одной кровати» - удивился Тан Хаодун

Ли Шаша скривила губы: «Не волнуйся, я все равно не собираюсь пользоваться тобой. Ты спишь на полу, а я на кровати. Идеально!»

Тан Хаодун не нашел слов.

После того, как Ли Шаша отослала нанятого водителя, Тан Хаодун отыскал сотрудников музея, которые показали им комнату для гостей.

Это была чистая и аккуратная комната, декорированная антиквариатом и старинной мебелью.

Ли Шаша огляделась, прыгая от радости: «Вау, мне очень нравится эта комната. Совсем как в старых сериалах».

«Здешней деревянной кроватью можно убить» - сказал Тан Хаодун.

Ли Шаша уместилась пятую точку на кровать. Та на удивление оказалось мягкой. В отличие от старых кроватей, где было лишь деревянное дно, на этой был матрас.

Она счастливо улыбнулась: «Как раз для знатной девушки, как я. Я пожертвую собой и буду спать на этой жесткой постели, чтобы тебе не пришлось терпеть эту муку»

«А как насчет моей чести?»

«Я думаю о тебе, зачем быть таким совестным?»

Тан Хаодун: «... Наивное сокровище, хватит играть»

«Тан Хаодун, вернемся к основной теме», - попросила Ли Шаша, - «Ты расскажешь начистоту: что показала экспертиза и почему мы остались здесь на ночь?»

«Мастер Ма идентифицировал ее. Моя сливовая ваза из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы династии Юань подлинная. По предварительной оценке, ее можно продать за 600 миллионов».

Ли Шаша подпрыгнула едва ли не на три фута в высоту и спрыгнула прямо с кровати: «Ого, она стоит столько денег? Господин-арендодатель, ты все же денежный мешок. Содержи меня!»

«Отстань!» - холодно ответил Тан Хаодун, - «Мои 600 миллионов юаней - мелочь по сравнению состояние твоего отца. Ты можешь просто сидеть на родительской шее, и так пойдет».

Ли Шаша улыбнулась: «Ты не умеешь распоряжаться финансами. Стоит тебе положить деньги в карман, кто знает какой обольстительнице ты позволишь их забрать. Я сама выдвигаю себя на кандидатуру личного помощника. Я помогу позаботиться о твоем состоянии и имуществе».

Тан Хаодун закатил глаза: «Если бы мне понадобился личный помощник по ведению финансов, первой в очереди была бы Хэтэуэй, а не ты, малявка».

«Щенок, ты изменился!» - Ли Шаша указала пальцем на Тан Хаодуна, притворяясь обиженной.

Большая актриса снова проснулась.

Тан Хаодун сказал: «Почему я изменился? В чем?» - спросил Тан Хаодун.

Ли Шаша застенчиво опустила голову: «Когда мы впервые встретились, я ошибочно полагала, что ты сталкер, который влюблен в меня, и назвала тебя извращенцем. Теперь я думаю, ты становишься все привлекательнее и привлекательнее. Ты на семь или восемь очком впереди самой популярной звезды».

Хотя Тан Хаодун не мог сказать, говорит ли Ли Шаша правду или снова копает себе яму, он не был скромен.

«Ты думаешь я хорошенькая?»

«Считаешь меня болваном? Осторожнее, иначе я убью тебя!»

«Я серьезно. Скажи правду!»

«Ты обычная. В прошлые эпохи тебя посчитали бы за служанку».

«Чушь! Если я некрасива, то как меня могут называть самой красивой девушкой школы?»

Тан Хаодун пожал плечами: «Точно, я и забыл, что тебя так называют. Что ты вообще пытаешься сказать, не ходи вокруг да около».

«Хорошо! Наконец ты понял настоящую и прекрасную Ли Шашу».

Тан Хаодун: «Есть ли еще кто-нибудь настолько хвастливый ...»

Ли Шаша вдруг вплотную подошла к нему и положила руку на его плечо: «Господин-домовладелец, раньше я уже говорила, что прикоснуться ко мне стоит 200 000 аюней. Теперь, когда ты разбогател, пора повторно запустить эту схему».

«Тебе не хватает денег?»

«Не хватает. А ты напомнил, раз уж ты сильно разбогател теперь, мне стоит повысить ставку: прикоснуться один раз будет стоит 600 тысяч юаней».

«Да в тебя демон вселился. Взвинтила цену без причины. Не волнуйся, с твоей головы и волос не упадет» и к волоску твоему не притронусь».

Ли Шаша неестественно выставила вперед бедро: «Не верю! Только посмотри на мою белоснежную и длинную ножку, подойди и коснись ее».

Тан Хаодун застыл на мгновение, а потом прыснул: «Точно не сегодня. Возможно, как-нибудь в другой раз».

«Ты уверен, что в другой раз?»

«Уверен».

«Другого случая не будет. Подумай как следует!» - глаза девушки сверкали.

«Хватит устраивать шоу. Таким образом ты проверяешь, сделаю ли я с тобой что-то ночью? Не волнуйся. Как и сказал, и к волоску твоему не прикоснусь».

Ли Шаша изумилась: «Так ты понял?!»

«С самого начала понятно, что ты специально провоцируешь меня. Если бы я не понял твоих скрытых намерений, был бы полным идиотом».

Ли Шаша снова похлопала Тан Хаодуна по плечу и похвалила: «Парень, да ты джентльмен. Не воспользовался чужой бедой. У тебя высокие моральные качества, я очень довольна тобой!»

Тан Хаодун стряхнул с себя ее руку: «Какая высокая оценка. Не забудь, я еще и твой домовладелец, не называй меня «парнем». Итак, какой у нас порядок по старшинству?»

Ли Шаша радостно засмеялась: «Так и быть, видимо, наша судьба спать вместе!»

Той ночью Тан Хаодун собирался постелить себе на полу.

Ли Шаша, лежащая на кровати, подняла одеяло и сказала Тан Хаодуну: «Давайте, господин домовладельца, сегодня нам судьбой выпало спать вместе».

«Ты разыгрываешь меня или серьезно? Я ведь могу и не сдержать себя» - парень был удивлен.

Ли Шаша яростно стиснула зубы: «Если ты осмелишься распустить руки, у меня есть прием, благодаря которому ты лишишься потомства. Попробуй, если осмелишься».

Что ж, справедливо.

Он от радости подбежал к кровати, сбросил тапочками и проскользнул под теплое одеяло. Чувствуя через тонкую пижаму температуру тела Ли Шаши, Тан Хаодуна невольно раздирали сомнения.

У него не было темных помыслов в голове, но заснуть было трудно.

Тан Хаодун слегла передвинулся и до него долетел тихий звук мирно спящей Ли Шаши.

Ее, бесспорно, ничего не мучило, и она спокойно уснула.

На следующее утро Ли Шаша заметила черные круги под глазами Тан Хаодуна.

«Ха-ха ... Должно быть ты пускал слюни на мою красоту. Не мог уснуть?» - засмеялась девушка.

Тан Хаодун холодно посмотрел на нее и отказался отвечать на этот вопрос.

В следующий раз, когда ему предстоит делить с ней одну комнату, он предпочтет спать на полу. Находясь с девушкой в одной кровати в его голове всю ночь, велись сражения, и он был не в состоянии уснуть. Подальше от нее Шаши бы точно спал сном праведника.

Различные СМИ поторопились приехать в музей. Обычно взять интервью у основателя музея Гуаньфу было сложнее, чем вскарабкаться на небеса. Он редко проявлял инициативу встретиться с журналистами.

Для проведения интервью был выбрал главный зал музея, светлый и достаточно просторный, чтобы вместить туда много людей. В центре зала специально был поставлен стол из черного дерева, обшитый темно-красной парчой, что выглядело просто и аккуратно.

Все СМИ настроили свои камеры и сфокусировали их на столе из черного дерева, тихо ожидая появления коллекционера. Посетители музея Гуаньфу видели, что что-то происходит и присоединились, путаясь под ногами.

Ма Вэйду поспешно разыскал Тан Хаодуна: «Тан Санчай, репортеры уже здесь. Я объявлю о рождении нового сокровище».

«Ага! Главное, чтобы ее со стола не похитили» - веселился парень от того, что коллекционер продолжает называть его «Тан Санчай».

Коллекционер с особой осторожностью двумя руками поднял деревянный ящик и еще раз спросил: «Ты точно не хочешь показаться как владелец сливовой вазы?»

«Я посмотрю в сторонке, этого хватит» – спокойно сказал он.

«Ну ладно. Когда я был молод, хорошо бы было обладать твоим разумом и спокойствием» – мужчина покачал головой, улыбнулся и быстро вышел.

Тан Хаодун зевнул и взглянул на Ли Шашу, которая крутила в руках зеркало: «Дыру протрешь в отражении. Пошли, посмотрим на веселье»

Она выпустила из рук зеркало и нахмурила брови: «Тан Хаодун, я сегодня хорошо выгляжу?»

«Прекрасно. Ты самая красивая девушка в мире».

«Валяешь дурака!» - вздохнула Ли Шаша. - «Это преступление показываться людям на глаза без макияжа. В этом я виню тебя. Ты не говорил, что мы останемся здесь с ночевкой. Вся моя косметика осталась в отеле».

«Ты сама по себе хорошо выглядишь, не имеет значения с макияжем ты или без» - вздохнул Тан Хаодун: «Кроме того, Го Юсинь ходит без косметики и ей это наоборот придает представительный вид. Некоторые женщины ходят густо накрашенными и их лица похожи на белые стены, где отваливается штукатурка. Прикосновение ртом к нему равносильно поеданию химикатов. После можно ногами вперед везти прямиком в морг!»

«Ты преувеличиваешь. Сестра Юсинь просто занята научными исследованиями, и у нее нет времени делать макияж, что отличает ее от обычных школьниц» - затаилась злобу на Тан Хаодуна девушка.

«Я вообще не понимаю, как дошло до того, что я утром обсуждаю с тобой макияж. Как низко я пал» - беспомощно изрек Тан Хаодун.

«Разве ты не собираешься жениться и завести детей в будущем? Ты будешь обсуждать не только макияж, но и прокладки».

Тан Хаодун покачал головой: «Не хочу жену, и я не люблю детей. Я видел тысячи букетов красавиц, но они не касались моего тела. Я современный Чу Люсян».

Ли Шаша засмеялся и отругал: «Какой из тебя Чу Люсян. В лучшем случае так любитель».

«Здравствуй, да мы с тобой идеальная пара!» - подстегнул он девушку.

«Фу!» - Ли Шаша сделала вид, что ее тошнит. «Пошли отсюда. Благодаря тебе я утратила аппетит на целый день».

Тан Хаодун громко засмеялся: «Ты первая выкопала себе яму. Так трудно признать, что я похож на Чу Люсяна?»

Когда они вдвоем прибыли в главный зал музея Гуаньфу, ребята были потрясены открывающим перед их глазами зрелищем. Кто-то дрался?!

Фактически несколько репортеров дрались за лучшие места. К ним присоединились операторы с камерами на штативах.

Все остальные оставались на месте и радостно смотрели на это представление.

Ма Вэйду был разгневан и сильно ругался: «Вон! Хотите драться, прочь с моей территории».

Двое репортеров, которые сцепились, покраснели, однако они не слушали других и слова коллекционера не восприняли серьезно.

Ма Вэйду молча запомнил названия этих двух представителей СМИ и сказал себе никогда в будущем не сотрудничать с ними. Они не были профессионалами.

Только после этого вызвали сотрудников службы безопасности, чтобы обеспечить надежную защиту антиквариату. Двое сотрудников службы безопасности поспешили к дерущимся, но безуспешно, они не могли оторвать их друг от друга.

Видя, какой фарс происходит, Тан Хаодун двинулся вперед.

Он спокойно вошел в самый центр сражения и принял на себя все удары броней для защиты от травм Броня отразила повреждения, и репортеры с операторами упали на землю.

Все с изумлением смотрели на Тан Хаодуна, не понимая, откуда неожиданно появился такой умелый человек.

«Выставите сотрудников СМИ, которые дрались и не позволяйте им ступать на территорию Музея» - приказал парень сотрудникам службы безопасности.

Владелец музея улыбнулся и кивнул.

Остальные СМИ с удивлением спросили Тан Хаодуна: «Простите, вы здесь работаете?»

«Нет, я просто турист. Решил подойти, когда увидел столько здесь людей и присоединиться к зрелищу» - спокойно ответил парень.

«Ох…» - вздохнули с облегчением журналисты.

Узнав, что Тан Хаодун просто «прохожий», СМИ прекратили его допрашивать.

Сегодняшнее внимание было полностью сосредоточено на Ма Вэйду и сливовой вазе из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы династии Юань.

«Кхэ-кхэ-кхэ ...» - прокашлялся коллекционер. «Только что произошел неприятный эпизод, но теперь мы можем официально начать».

Кончив говорить, мужчина открыл деревянный ящик и показал всем сливовую вазу.

Сотрудники СМИ были потрясены. Они занимались журналистикой в сфере коллекционирования и сразу смогли определить, что выставленная Ма Вэйду вещь соответствует характеристикам бело-синего фарфора династии Юань.

«Мастер Ма, это ...?»

Мужчина мягко погладил вазу и весело рассмеялись: «Это настоящий бело-синий фарфор династии Юань, сокровище, передаваемое из поколения в поколение. Мною была произведена оценка и, и я был удостоен чести встретиться со сливовой вазой из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы династии Юань. Это сокровище хотят продать на аукционе. Все крупные аукционные дома или коллекционеры могут прийти в музей Гуаньфу, чтобы обсудить этот вопрос».

Присутствующие журналисты подняли шум, и на коллекционера посыпалось бесчисленное количество вопросов.

Во второй половине дня новость о том, что была найдена сливовая ваза из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы династии Юань широко распространилась по Интернету.

Известие потрясло весь мир коллекционирования, и люди со всей страны в одночасье устремились в Пекин.

Журнал «Коллекционер» писал: «Окруженная тайной сливовая ваза из бело-синего фарфора была оценена господином Ма Вэйду, известной личностью в мире антиквариата, в 600 миллионов ...»

China Antiques.com: «Повторно обсуждается цена сливовой вазы из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы династии Юань. Что задумал владелец? Или это спекуляция капитала с целью поразить рынок старинного фарфора…»

Журнал «Вэньбо»: «Белые и синие цвета фарфора снова становятся популярными. Бесценная культурная реликвия и национальное достояние охранялась и передавалась из поколения в поколения в Китае».

В это же время самым запрашиваемым запросом в Weibo были слова «Сине-белый фарфор за 600 миллионов юаней».

Половина коллекционеров истоптали порог музея Гуаньфу, чтобы успеть спросить о сливовой вазе и договорится о покупке.

Конечно, были люди, которые воспользовались всеобщей суматохой ради получения выгоды и хотели узнать кто является владельцем антикварной находки.

Тан Хаодун прятался от начала до конца, притворяясь обычным туристом, который посетил музей и просто бродил вокруг. Большинство из этих людей были коллекционерами, но еще больше здесь было журналистов, присоединившимся к общему веселью.

Как только Тан Хаодун себя раскроет, СМИ даже цвет его нижнего белья захотят узнать. Парень прошел в личный кабинет владельца музея и позволил ему быть представителей и связываться с коллекционерами и аукционными домами.

Ма Вэйду отложил все свое расписание и остался в музее, чтобы помочь Тан Хаодуну отфильтровать ненадежных людей.

По правде говоря, мужчина делал это все из-за того, что на сливовой вазе было изображение Нюйвы. Если бы это был обычный антиквариат, он бы не действовал так напролом, бросая свою работу и помогать Тан Хаодуну.

Этой первоклассной вещи было суждено стать всемирно известной. Поэтому мужчина хотел стать частью этой истории, чтобы иметь возможность в подробностях описывать это сокровище.

Ма Вэйду проверил некоторых коллекционеров и аукционные компании, которые подпольно вели переговоры с Тан Хаодуном, но в итоге они были отброшены в сторону. Их закупочная цена или комиссионные были недостаточно большими, чтобы заинтересовать Тан Хаодуна.

Парень все еще притворялся туристом, болтаясь под носом у СМИ, когда у дверей появился незваный гость, который не стал обсуждать ничего с коллекционером, а направился прямо к Тан Хаодуну.

Этим незваным гостем была Нин Ли, старший менеджер по работе с клиентами «Jiali International Auction Company».

Сегодня Нин Ли была одета менее официально. Никакого костюма, только обтягивающие короткие шорты с подтяжками в дополнение к большой груди.

Ее губы, накрашенные ярко-красной помадой, приоткрылись, обнажая аккуратные белые зубы: «Господин Тан Хаодун, я приехала сюда от лица нашей компании, чтобы извиниться и, если возможно, продолжить наше сотрудничество».

Тан Хаодун мельком взглянул на ее бедра, открывающиеся из коротких шорт и сказал: «Солнце наконец-то вышло с запада. Вы сегодня приоделись, чтобы сопровождать меня. Очень горячо!»

Нин Ли не рассердилась на его оценивающий взгляд: «Я пришла к вам сегодня именно для того, чтобы доставить удовольствие».

Ли Шаша немедленно потребовала объяснение: «Эй, старшая сестра, ты же из аукционной компании. Почему ты здесь?»

«Клиент - это Бог! Такой главный слоган вашей компании», - ответила Нин Ли.

Тан Хаодун: «...»

Ли Шаша усмехнулась: «Фу, ты еще смеешь говорить подобное. Ваша компания почти что обманула Тан Хаодуна. Мастер Ма убедился, что его ваза подлинная. А теперь ты пришла представлять компания, ублажая его в таком виде?»

«Нужно быть смелым, чтобы признать ошибки. К тому же это дело было тщательно расследовано. Эти трое оценщиков тайком сговорились, наша компания ничего не знала об их намерениях» - Нин Ли держалась достойно, отвечая на обвинения.

Она подняла черный дипломат в руке и почтительно поклонилась Тан Хаодуну: «Господин Тан Хаодун, после совещания наша компания готова выплатить вам 1 миллион юаней в качестве компенсации. Надеюсь, вы сохраните все произошедшее в тайне и не поставите крест на нас. Если вы дадите нам еще возможность, мы хотим сотрудничать с вами в будущем».

Тан Хаодун не сразу принял черный чемодан.

Он с улыбкой посмотрел на Нин Ли: «Этот миллион - плата за молчание, верно?»

«Забудьте о том, что было. Вы умный человек, не надо лишних слов» - откровенно призналась сотрудница компании.

«Я хочу спросить: что случилось оценщиками?»

«Их уволили и лишили квалификации, они больше не смогут работать в этой области» - улыбнулась Нин Ли. «Что? Неужели это вас не успокоило? Вы хотите собственноручно уложить в гроб троих пожилых людей?»

«Не говорите глупостей. Я культурной человек, так я вопросы не решаю».

Тан Хаодун наконец взял черный чемодан из рук Нин Ли. Невольно он взглянул на нее. Она была достаточно сильной, как для женщины, так легко держала этот чемодан. Когда же чемодан оказались в его руках, деньги оказались тяжелее, чем он думал.

Этот 1 миллион отдали ему бесплатно, щедро оплатив его молчание. Когда он бесшумно для других открыл системную панель, парень был в восторге.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 185,7

[Оценка богатства] 2,013 миллион

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Особенно его радовало сумма в 2 миллиона в его кармане.

Хотя эта цифра сильно отличалась от 600 миллионов, которые он должен получить за сливовую вазу, однако обычные люди грезят и о таком богатстве.

Если ты при деньгах, тебе нужно лишь выпрямить спину. Деньги делают деньги.

Нин Ли наклонилась к Тан Хаодуну и, понизив голос, сказала: «Господин, мы можем найти тихое место, чтобы поговорить наедине?».

«А? Вы уже извинились, и деньги у меня. О чем нам еще говорить?»

«Компания приказала мне поговорить с вами об аукционе на сливовую вазу. Наша компания готова предложить выгодные условия. Я надеюсь, вы выслушаете меня и еще раз серьезно подумаете о сотрудничестве с нами».

В голове Тан Хаодуна промелькнули мысли о деньгах, которые он может выкачать из них.

«Ладно, следуйте за мной» – в конце концом уступил он.

Тан Хаодун повел Нин Ли в комнату для гостей, и Нин Ли послушно последовала за ним. Ее сердце забилось быстрее.

Она повернулась и спросила Ли Шашу: «Девушка, вы не идете с нами?»

Ли Шаша с неприятностью посмотрела на нее: «Не втягивайте меня. Поговорите вдвоем. Но вы не волнуйтесь, Тан Хаодун не интересуются женщинами среднего возраста, как вы...»

Нин Ли на несколько секунд остолбенела от этой атаки, затем снова пошла за Тан Хаодуном и вошла в комнату для гостей.

Как только они остались наедине, Тан Хаодун прямо спросил: «Так какие условия вы предлагаете?»

Нин Ли заискивающе начала: «Если вы доверите нам заниматься проведением аукциона сливовой вазы, в обычных условиях после аукциона мы взимаем комиссия в размере 10-15%, плюс плата за каталог в размере около 1000 юаней, но для вас мы готовы отметить плату за каталог и уменьшить комиссию до 5%. Компания предложила вам выгодные условия и надеюсь, что вы согласитесь работать с нами».

«Выгодные? Ага, не считая взыскания комиссии» - подумал парень.

Тан Хаодун холодно усмехнулся: «Руководитель вашей компании действительно мудр. Минимальная стоимость вазы составляет 600 миллионов юаней, а комиссия в размере 5% составляет 30 миллионов. Мне компенсировали всего 1 миллион, но вы сознательно хотите содрать с меня 30 миллионов комиссионных. Где же моя выгода? Капиталисты на самом деле действуют преступно. Просто высасывают из меня кровь!»

Нин Ли запаниковала и поспешно объяснила: «Господин Тан Хаодун, в обычных условиях после проведения аукциона комиссия всегда составляет 10–15%. Вам же уменьшили ее на 10%. Вы должны учитывать, что нужно найти подходящую площадку для проведения аукциона. Это требует расходов. Не можем же мы провести аукцион бесплатно, верно?»

Тан Хаодун оскалился: «Очень верно! «Jiali International Auction Company» должна провести для меня аукцион бесплатно. Если бы не моя смекался, ваша компания обманула бы меня на 600 миллионов. Это тягчайшее преступление!»

«А?» - женщина была ошарашена. Освобожденный от платы аукцион был невозможен. Никто не согласиться работать себе в убыток.

Шлеп! Нин Ли опустилась на колени перед Тан Хаодун. Красавица лила слезы: «Господин Тан Хаодун, умоляю, не ставьте меня в трудное положение. Примите искрение извинения нашей компании! Честно говоря, начальник сказал, что меня ждет неминуемая гибель. Если я не уговорю вас, меня уволят!!»

«Мне нет дела, потеряете вы работу или нет. Не стоит заниматься психологическим шантажом» - остался равнодушным к ее словам Тан Хаодун.

«Нет, вы ...» - мямлила женщина, ее белоснежные зубы испачкались в губную помаду.

Тан Хаодун перебил ее, не давая шанса оправдаться: «Не говорите со мной, стоя на коленях. Можно потом не встать, если долго сидеть на них. Вы старший менеджер по работе с клиентами в большой аукционной компании, и вы не занимаете низкое положение. Не нужно заставлять меня презирать вас».

Нин Ли оцепенела. Она была унижена и слезы бежали фонтаном.

Она стиснула зубы и медленно встала.

«Извините, я поставила вас в неудобное положение». – вытирая слезы, от рыданий она перешла к смеху: «У каждого человека есть чувство собственного достоинства, и я не хотела становиться на колени и умолять вас. Но чувство собственного достоинства бесполезная штука. Оно меня не прокормит. Я могу потерять работу. Я купила под ипотеку дом на 3-ем транспортом кольце и каждый месяц должна платить ссуду в размере 25 тысяч. Если я потеряю работу, я не смогу выплачивать ипотеку».

Тан Хаодун сочувственно посмотрел на нее: «С какой стати я должен думать о том, как вы купили себе дом в столице? Сами заварили кашу, сами и расхлебывайте. Не нужно винить других. Вы и так в жалком состоянии, поэтому скажу вам правду. Даже если ваша компания согласиться провести аукцион бесплатно, я не соглашусь. Меня тошнит от вашей компании. Уходите!»

Нин Ли выглядела отчаявшейся, ведь не смогла убедить Тан Хаодун, что было равносильно краху ее карьеры.

Она сжала побелевшие костяшки пальцев, справилась с психологическим барьером и приняла решение. Нин Ли заставила себя соблазнительно улыбнуться и шагнула к Тан Хаодуну.

Под изумленный взгляд Тан Хаодуна она сняла с себя кофточку и отбросила ее в сторону.

Нин Ли стремительно обошла парня и крепко обняла его сзади.

Спину жгло огнем, когда женщина плотно прижалась к нему, не оставив и зазора.

Это...

Его взгляд стал ледяным, он оглянулся на Нин Ли и сказал холодно проговорил: «Мисс Ли, пожалуйста, уважайте себя. Оденьтесь!»

Нин Ли захихикала и подула Тан Хаодуну в ухо: «Вы можете попросить все, что угодно. Я могу доставить вам удовольствие! Я готова на все, если вы согласитесь сотрудничать с нашей компанией!»

Тан Хаодун было смешно. Вот он и оказался в легендарном сюжете с соблазнением.

Изначально такое положение должно было радоваться, но чувствовал он себя паршиво.

Эта сделка лишь привела его в замешательство.

Он не первый и не последний у Нин Ли. Думая об этом, Тан Хаодун поежился, чувствуя себя испачканным.

Он со всех сил оттолкнул женщину.

Однако Нин Ли как помешанная бросилась вперед и хотела снять с Тан Хаодуна одежду.

«Не притворяйтесь! Я не верю, что вы не хотите этого».

Нин Ли тяжело дышала и с яростью цеплялась за одежду Тан Хаодуна, по большой вероятности порвав ему воротник.

«Если вы снова будете так приставать ко мне, я буду действовать грубо!» - пригрозил ей парень.

«Нас здесь только двое. Пожалеете, если упустите», - Нин Ли намеренно взъерошила волосы и сказала это с улыбкой.

«Ха-ха, такая опытная в таком молодом возрасте. Должно быть торгуя красотой, ты заключала немало сделок и извлекала из этого выгоду» - отбросил вежливое обращение к женщине парень.

Нин Ли выпустила его и тоже заговорила на ты: «Что тебя так беспокоит? Здесь только ты и я. Ты внутри меня, а я в тебе...»

«Это действительно грустно!» - Тан Хаодун не проявлял никаких эмоций: «У меня мания чистоты, боюсь испачкаться. Быстро отпусти меня и оденься, иначе я применю силу».

Тан Хаодун поднял руку и согнул ее. Если Нин Ли продолжит лежать на его теле, он ударит ее локтем в живот.

Нин Ли расхохоталась: «Убей меня! Просто убей, тогда мне не нужно будет работать и платить тебе по ипотеке!»

Тан Хаодун: «...»

Нин Ли казалась роскошной и красивой молодой женщиной, но была раздавлена условиями жизни и работы. Это было слишком несправедливо!

Ее начальник определенно был извергом.

Когда Тан Хаодун уже собирался воспользоваться локтем, дверь в комнату внезапно распахнулась.

«Тан Хаодун, очень хорошее дело ...» - Ма Вэйду ворвался в гостевую комнату и когда увидел открывающую перед его глазами сцену, его улыбка замерла, а на лице читалось смущение.

Нин Ли ослабила хватку, отпустила Тан Хаодуна и в панике начала прикрываться отброшенную ранее кофточкой.

«Мастер Ма, почему вы молчите? Расскажите же Тан Хаодуну хорошие новости!»

Ли Шаша шла сразу следом за коллекционером, но, прежде чем она оказалась внутри, ее голос проник в комнату для гостей.

В следующую секунду Ли Шаша появилась в дверях гостевой комнаты.

Она была радостной, а потом увидела Тан Хаодуну и Нин Ли, натягивающую на себя одежду, и внезапно почувствовала себя обиженной.

Она оставалась спокойной, однако чувствовала внутри неописуемую обиду, будто ей нанести огромное оскорбление.

В горле пересохло, и Тан Хаодун быстро объяснил: «Мастер Ма, Шаша, это вовсе не то, о чем вы подумали. Это недоразумение».

Вопреки ожиданиям Ли Шаша засмеялась, хотя и весьма неубедительно: «Все в порядке. Я и господин Ма понимаем! Но вам стоит быть тише и закрыть дверь, чтобы вас не услышали посторонние» - Ли Шаша вошла в комнату для гостей и осторожно закрыла дверь.

Тан Хаодун был поражен реакцией девушки.

«Мастер Ма, почему вы не постучали в дверь, прежде чем заходить в комнату к другим людям? Помешали их уединению» - отругала Ли Шаша коллекционера, а затем обратилась к Тан Хаодуну: «Ты и Нин Ли можете уехать и снять номер в гостинице, чтобы заняться любовью. Однако Мастеру Ма нужно сообщить тебе кое-что важное, так что придется вам прерваться и сначала выслушать его».

? ? ?

Тан Хаодун не знал смеяться ему или плакать: «Мастер Ма, Шаша, вы должен мне поверить. Я ничего не делал. Это Нин Ли обсуждала со мной условия и хотела соблазнить меня. Я отказался. Не ожидал, что вы застанете вас в такой ситуации».

Ли Шаша отмахнулась от его слов: «Не объясняй, прям настоящий старый сериал. И откуда столько совпадений. Нам с Мастером Ма не интересует твоя личная жизнь. Лучше послушай, что он хочет тебе сказать».

Сердце Тан Хаодуна было охваченно печалью. Он не имел возможности оправдать себя.

Нин Ли привела свою одежду в порядок и посмотрела на Тан Хаодуна: «Между нами на самом деле ничего не было».

Сказав это, она низко опустила голову и вышла.

Тан Хаодун радостно улыбнулся: «Мастер Ма, Шаша, вы слышали, что сказала Нин Ли. Правда, ничего не было».

Мужчина, прищурив глаза, уставился на него: «Ты, парень, не такой хладнокровный и воспитанный, каким казался сначала. Сообщница сказала, что главный обвиняемый невиновен. Разве можно в это поверить?»

Тан Хаодун оторопел. Казалось, что это действительно так.

Тан Хаодун отчаянно хлопнул себя по бедру: «Мастер Ма, вы подкладываете мне свинью, и я не даете мне оправдать себя».

Мужчина усмехнулся: «Я не могу втереть себе в глаза песок».

«Неважно, что за человек, в молодости все мараются в грязи. Это понятно», - сказала коллекционеру Ли Шаша.

«Ему остается только жениться. Если он будет валять дурака даже после женитьбы, тогда его гром небесный поразит!».

Тан Хаодун и Ли Шаша одновременно потеряли дар речи.

Взгляды старшего поколения действительно специфичные: трудно понять, хорошо или плохо то, что они говорят.

Мужчина продолжил ругать Тан Хаодун: «Но сегодня ты поступил неправильно. Ты и Шаша делили ночью одну комнату, а теперь ты проводить сюда другую женщину. Ты зашел слишком далеко. Нельзя проводить любовницу в гнездо главной жены. Может, дашь Шаше и этой женщине одеть одну ночную рубашку?»

Мужчина по-своему определил отношения между Тан Хаодуном и Ли Шашой. Он принял Шашу за его девушку, поэтому считал связь на стороне большим предательством.

Он не знал, что Тан Хаодун и Ли Шаша не пара.

Тан Хаодун не выдержал этих пошлостей: «Мастер Ма, при чем здесь ночная рубашка?»

Ли Шаша усмехнулась и впилась взглядом в Тан Хаодуна: «Или ты считаешь, что приводить другую женщину, любовницу, это хорошо? Следует дать тебе новое прозвище!»

«Никакая она мне не любовница. Ее зовут Нин Ли, и она на работает в «Jiali International Auction Company». Она пришла ко мне сегодня из-за ...»

Независимо от того, верили ему коллекционер и Ли Шаша или нет, Тан Хаодун во всех деталях рассказал о том, что только что произошло.

Выслушав его до конца, мужчина с подозрением посмотрел на Тан Хаодуна: «Поскольку ты упоминаешь проценты комиссии, звучит правдоподобно, но...»

Ли Шаша прервала коллекционера: «Мастер Ма, давайте не будем говорить об этом, это бессмысленно. Вы должны рассказать ему о главном. Люди из «Rong Bao Zhai» все еще ждут снаружи»

«Ах…»

«Тан Хаодун, ко мне только что пришли люди из «Rong Bao Zhai». Они хотят принять участие в аукционе по продаже сливовой вазы. Я хотел спросить твое мнение. Если ты не против, мы могли бы договориться с ними. Не годится их вот так просто отпускать».

Тан Хаодун какое-то время обдумывал услышанное: «Мастер Ма, а что вы о них скажете? Какая у них история? Я только что выбрался из пасти тигра в лице в «Jiali International Auction Company», не хочу тут же попасть в волчье логово».

«Хорошо!» - начал мужчина. - «Это старый магазин канцелярских товаров, каллиграфии и живописи в Пекине. Его прообраз был основан на одиннадцатый год правления Канси, в 1672 году, как Сун Чжу Чжай, а в 1894 году он получил свое нынешнее название. Более 300 лет это было предприятие совместного управления с участием государственного и частного капитала. В 1952 году «Rong Bao Zhai» стал государственным предприятием, и с помощью Го Можо (китайского писателя и поэта) надпись «Rong Bao Zhai» стала использоваться как стандартное название компании. За более чем 60 лет «Rong Bao Zhai» постепенно превратился в место коллекционирования образцов каллиграфии и живописи, ксилографии, реставрации, ломбарда, публикации и печати, там проводятся выставки, образовательные занятия, чайные церемонии и осуществляется экспортно-импортная торговля. Оно стало комплексным предприятием сферы культуры, владеющим двумя техниками в области нематериального культурного наследия национального уровня: «Ксилографии» и «Реставрации». Теперь оно входит в состав «China Publishing Group. Я знаком с нынешним генеральным директором. «Rong Bao Zhai» уже стал символом культуры и историческим центром, который хорошо известен среди коллекционеров и культурных кругов. У них есть вековая заповедь, которая тебе понравится: «Честность превыше всего».

После рассказа коллекционера, настроение Тан Хаодун приподнялось.

Выслушав о более столетней истории предприятия, он испытал благоговение.

«Мастер Ма, «Rong Bao Zhai» - потрясающие. Редко встретишь заведение, которое выстояло более 300 лет» - отозвался с чрезмерной похвалой парень.

«Совершенно верно, - с улыбкой сказал мужчина. – «Ты должен встретиться с людьми из «Rong Bao Zhai».

«Пускай приходят и мы поговорим. Если условия будут мне подходить, я согласен поручить им проведение аукциона».

Коллекционер был в восторге. Он хотел сорваться с места, собираясь сообщить новость работникам «Rong Bao Zhai», но Ли Шаша опередила его: «Стойте, я сама позову их».

Сказав это, девушка вышла из комнаты. Внутри остались только Тан Хаодун и коллекционер.

«Молодой человек, ты упускаешь такую хорошую девушку, - искренне заговорил мужчина. «Сбиться с пути по молодости — это нормально, но не следует быть жадным на развлечения».

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Кажется, вы все еще не верите моему объяснению».

«Неважно, верю я или нет, тебе нужны ручные весы. Понимаешь, о чем я?»

«Понимаю», - ответил Тан Хаодун, - «У меня проблемы с желудком. Я не ем испорченные продукты, особенно те, что доставлены к дверям получателя».

Мужчина был счастлив: «Ха-ха ... твоя метафора интересна. Если ты не ешь испорченную еду, рядом с тобой есть по-настоящему хорошее блюдо. Ты не планируешь попробовать его на вкус?»

В голове Тан Хаодуна промелькнули разные фигуры.

«Мастер Ма, вы не знаете, как много деликатесов вокруг меня. Я просто не знаю, какой следует попробовать сначала. И вдобавок, есть вероятность, что как только я съем одну порцию, другие разлетятся, так что я должен хорошо и шаг за шагом обдумать каждое свое действие».

Мужчина опешил от рассуждений парня, его логика была понятна. Одним словом, он сделал вывод: этот плейбой может рассуждать убедительно, изящно и не вульгарно. Бесподобно!

«Ты, молодой человек, слишком хитер. Я не могу сказать, насколько правильно или неправильно то, что ты сказал. Амбиции у тебя не малые - в одиночку съесть много деликатесов» – сетовал мужчина.

Тан Хаодун самодовольно ответил: «Юноша со светлым будущем, как я, естественно, захочет попробовать разное. Если я не буду видеть альтернатив и зациклюсь на одном, разве это справедливо так тратить свою привлекательность, таланты и деньги?!»

Мужчина выпучил глаза, остолбенев от услышанного. В конце концов он отругал его: «Ты, парень, безнадежен! Тебе суждено в будущем стать плейбоем!»

«Мастер Ма, вы судите поверхностно» - Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Думаете это мое главное стремление в жизни? Я не собираюсь целыми днями вертеться вокруг женщин, но даже если я стану плейбоем, у меня высокие стандарты, понимаете? Возможно, однажды я встану на вершине Земли и стану самым могущественным и красивым парнем в Млечном Пути».

«Недалекий! Совсем потерял стыд и совесть!» - поставил на парне еще два ярлыка коллекционер. «Ты так любишь шутить, что нельзя понять, когда ты говоришь правду».

Тан Хаодун был серьезен: «Мастер Ма, то, что я только что сказал, это мои истинные мысли. У вас хороший круг общения и глубокое понимание мира. Я был свидетелем того, что помимо науки на Земле есть много таинственных и трудных для понимания вещей. Так много вещей в мире, в котором мы живем, является лишь видимостью».

Мужчина был поражен. Он не ожидал, что парень в таком юном возрасте способен осознать этот уровень.

Сам коллекционер уже прожил большую часть своей жизни и за это время разное пережил и стал свидетелем множества странных событий. Он пришел к выводу, аналогичному заключению Тан Хаодуна, когда уже постарел. Тан Хаодун, ученик старшей школы, чувствовал тоже самое. Что же этот юноша пережил?

Божественная Система наград, броня для защиты от травм, настоящая азиатская циветта в лице Фомальгаут, взлеты и падения в царстве сновидений...

Все эти вещи были связаны друг с другом, поэтому нельзя было не задуматься, что на Земле или вообще во Вселенной куда больше возможностей для исследования, чем кажется.

Помимо получения прибыли, Тан Хаодун хотел четко видеть мир. Это было его стремлением.

Мужчина тяжело пережил рассуждения парня.

Он посмотрел на Тан Хаодуна и успокаивающе улыбнулся: «У тебя большие планы, ты должен добиться определенных успехов в будущем. Честно говоря, коллекционирование антиквариата заставляет встречаться с удивительными и странными вещами. По моему мнению, неизбежно, что приходиться приспосабливаться к злым и добрым духам, душам покойников. Я тоже колебался. По моему мнению, в мире неизбежно появятся вещи, которые противоречат здравому смыслу. Столкнувшись с неизвестностью, нужно относиться к этому с уважение. Будет множество дел и вещей, которых невозможно исследовать с нынешним уровнем научных и технологических знаний. Лучше крепко ухватиться за настоящее и не терять себя».

Тан Хаодун был полностью согласен с тем, что сказал коллекционер: когда у тебя недостаточно способностей, лучше расслабиться в повседневной жизни, чтобы не забежать слишком далеко и не разрушать себя.

Он кивнул: «Мастер Ма, вы уже живете шикарной жизнью. Вы – живая легенда».

«Ха-ха ... Не расхваливай меня так, - засмеялся мужчина. «Мир принадлежит умным людям. Правда всегда в руках очень небольшого числа людей. Ты достаточно смышлёный, чтобы добиться успеха.

Мужчина вдруг с опозданием среагировал: «Эй, это неправильно! Хватит болтать. Я собирался свести вас с Ли Шашой и отругать, чтобы ты больше не творил глупостей, но неожиданно сам попал на крючок и стал хватить тебя».

Тан Хаодун тоже разразился смехом. Пожилой и молодой смотрели на друг друга с взаимным уважением и симпатией.

Тут в комнату зашла Ли Шаша и привела сотрудников «Rong Bao Zhai». Она увидела, что Тан Хаодун и коллекционер смотрят на друг друга и смеются, и не могла взять в толк, что происходит.

Тан Хаодун пригласил сотрудников «Rong Bao Zhai» присесть.

«Господин Тан Хаодун, я отвечаю за управление активами в управлении администрации «Rong Bao Zhai». Меня Чэнь Сунмин», - представился мужчина средних лет.

Тан Хаодун ответил с улыбкой: «Господин Чэнь, давайте опустим формальности и сразу перейдем к делу. Мастер Ма помог распространить информацию о сливовой вазе, чтобы привлечь внимание коллекционеров и аукционные компании. Со мной связались уже многие коллекционеры и аукционные компании, и все они предлагают щедрые условия проведения аукциона. Какие условия предоставит мне «Rong Bao Zhai»?

«Сливовая ваза с изображением Нюйвы – это настоящее сокровище. Мы внутри компании посовещались и решили, что, если вы доверите нам аукцион, наша компания не будет брать с вам комиссионные после успешного его завершения, только каталожный сбор».

И Тан Хаодун, и Ма Вэйду были шокированы. Аукционная компания получает прибыль за счет комиссионных сборов. Как их могут не просить? Это было очень подозрительно.

«Не верится, что мне предлагают такую выгодную сделку, - нахмурился Тан Хаодун. - Мистер Чэнь, «Rong Bao Zhai» - благотворительная организация?»

Чэнь Сунмин громко рассмеялся: «Нет, мы не благотворительная организация. И, конечно же, у нас есть условия сотрудничества».

«Какие?»

«У «Rong Bao Zhai» очень высокий порог для участия в аукционе. Китайцы и иностранцы не смогут принимать участия в аукционе на вашу сливовую вазу. Такое условие способно повлиять на самую высокую цену предложения. Если вы не возражаете, мы поможем вам провести аукцион бесплатно».

Вспомнив о государственном происхождении, а значит капитале «Rong Bao Zhai», он почувствовал облегчение. Они могли позволить себе провести аукцион бесплатно не из-за репутации Тан Хаодуна, а потому что не хотели, чтобы национальное сокровище попало заграницу.

Тан Хаодун принял окончательное решение: «Хорошо! Я согласен с условиями, которые вы выдвинули!»

Чэнь Сунмин взволнованно встал с улыбкой на лице cказал: «Прекрасно! Тогда мы сегодня сможет поднимать договор, чтобы подготовиться к аукциону».

Тан Хаодун улыбнулся и поднял руку: «Не волнуйтесь, присаживайтесь, обговорим все».

Чэнь Сунмин на секунду смутился из-за своей оплошности и снова занял свое место.

«Мистер Чэнь, сколько времени займет подготовка? можете назвать примерную дату аукциона?» - спросил Тан Хаодун.

Чэнь Сунмин немного подумал и сказал: «Все аукционные дома столицы устраивают осенний сезон аукционов в конце года. Как правило, в декабре ваша ваза сможет быть использована заключительным особым лотом осеннего аукциона нашей компании».

«Почему осенний аукцион проводится в декабре с приходом зимы? - удивился Тан Хаодун.

Ма Вэйду объяснил, что ежегодно крупные аукционные компании проводят два крупных аукциона. Весенний и осенний аукционные на самом деле проходят между четырьмя сезонами года, а называют их так лишь номинально по привычке.

«Сейчас только конец сентября, до декабря еще много времени. Я не хочу ждать», - сказал Тан Хао. «Rong Bao Zhai» сможет провести специальный аукцион максимально быстро, не так ли? "

Чэнь Сунмин на секунду остолбенел: «Эм-м-м. Да, в конце октября мы можем подготовить специальный аукцион для вашего лота. Как насчет этого?»

Тан Хаодун покачал головой: «Нет! Все равно слишком долго!»

«Ах, реклама и подготовительные работы отнимают много времени, а один месяц это уже очень быстро».

«Сливовая ваза с бело-синего фарфора династии Юань будет продана с аукциона через 15 дней в соответствии с графиком» - твердо решил Тан Хаодун.

Чэнь Сунмин был в смятении от условий клиента. Слишком мало времени, чтобы справиться.

Но Тан Хаодун будто не замечал этого и добавил: «Просто сделайте все по-простому. Реклама уже фактически сделана без вас, вашей компании нужно только опубликовать новость об аукционе и СМИ сами поспешат распространить ее для вас».

«Хорошо!» - согласился мужчина.

Он повернул голову и подал знак сидевшему рядом с ним помощнику: «Дай мне договор. Мы подпишем его сейчас с господином Таном».

Тан Хаодун улыбнулся, он уже давно был готов. Государственные учреждение действительно работает так, что ни к чему ни придерёшься.

Сладко пахнущий договор о доверенности проведения аукциона был передан Тан Хаодуну. Парень с радостью поставил свою подпись и вручил Чэн Сунмину сливовую вазу.

Мужчина держал огромный деревянный ящик осторожно, как если бы там была бомба. В конце концов, это антиквариат стоимостью несколько сотен миллионов юаней!

Тан Хаодун посмотрел на Чэнь Сунмина, который трепетно держал ящик и решил пошутить: «Мистер Чен, Мастер Ма – свидетель, что я передал ее вам. Если она будет сломала или украдена, я не имею к этому никакого отношения. Ха-ха-ха».

Услышав это, Чэнь Сунмин почувствовал себя еще под большим давлением.

Он дал распоряжение помощнику: «У нас недостаточно персонала, поэтому нужно быть осмотрительными по возращение. Позвони в компании, пусть они отправят сопровождение, чтобы перевести экспонат под охранной».

Помощник сразу же стал звонить в штаб-квартиру «Rong Bao Zhai» в Пекине.

Через час к музею Гуаньфу приехал вооруженный эскорт для сопровождения ценного груза. Дело с сливовой вазой окончательно закончилось.

Если ничего не произойдет, Тан Хаодуну стоит подождать 15 дней до проведения специального аукциона, чтобы получить деньги с продажи.

Он не знал за сколько продастся сливовая ваза на аукционе. Тан Хаодун с радостью подумал, что начальная цена по оценкам составляла 600 миллионов юаней.

Наконец-то дело с аукционом сливовой вазы из бело-синего фарфора разрешилось.

Тан Хаодуну и Ли Шаше больше не нужно было оставаться в столице, он купил билеты, чтобы завтра вернуться в Шанхай.

По сравнению с самолетами поездки на скоростном поезде длились все еще слишком долго. Когда он приехал в Пекин, отдел народного образования взял затраты на проезд, пропитание и ночлег всей группе студентов и Юань Хуа на себя. Тан Хаодун не стеснялся пользоваться этих фактом, поэтому обратно они летели на самолете.

Теперь, возвращаясь Пекин, остались только Тан Хаодун и Ли Шаша. Не из-за чего было беспокоится. Конечно же, следовало выбрать самый удобный способ путешествия.

Чтобы отблагодарить известного коллекционера Ма Вэйду за его помощь, Тан Хаодун забронировал столик в их отеле «Palace». Это был шикарный отель, расположенный в оживленном центре на улице Ванфуцзин. Оттуда открывался чудесный вид и идеально соединялось сочетание китайской классической и современной архитектуры.

Арки в традиционном стиле, глазурованная черепица и загнутые углы крыши дополняли красоту друг друга, в нем были признаки не только элегантности императорского дворца, но и эталона современного здания.

Ма Вэйду и Тан Хаодун завязали дружбу, несмотря на разницу в возрасте, поэтому, естественно, мужчина не отказался от приглашения поужинать.

В тот же вечер мужчина взял с собой сорт чая и поехал в отель «Palace» с Тан Хаодуном и Ли Шашей.

Войдя в номер, на столе стоял ряд изысканных блюд, которые красиво выглядели и источали аппетитный аромат. Ли Шаша, маленькая обжора, указательным пальцем уже полезла к еде.

Мужчина смотрел на богатый разными блюдами стол и с горечью сказал: «Мой мальчик, это расточительство. Мы втроем столько не съедим. Только лишние траты».

Тан Хаодун потянулся, чтобы помочь Ли Шаше наполнить небольшую чашу доуфу и сказал: «Мастер Ма, редко можно встретить такого эксперта, как вы. Я рад потратиться, поэтому ешьте до отвала!»

«Эй, это же все деньги!»

«Я не испытываю нужны в деньгах. Сливовая ваза скоро будет продана с аукциона. Я буду действительно очень богат» - непринужденно заметил Тан Хаодун.

Мужчина засмеялся и отругал его: «Смотри не промотай деньги, а то все миллионы уплывут так».

«Конечно. Но если есть деньги, можно немного потратиться и насладиться лучшей жизнью, иначе зачем их зарабатывать?» - Тан Хаодун начал настойчиво убеждать выпить: «Давайте всего немножко».

Большая часть бутылки маотая была выпита, и постаревшее лицо мужчина покраснело от легкого опьянения.

Очевидно, он теперь тоже поплыл.

Ма Вэйду снова хлопнул парня по плечу: «Говорю тебе, мой мальчик, ты не должен промотать деньги. Несколько сотен миллионов – это еще ничего. В 1995 году стоимость моей коллекции антиквариата составляла несколько миллиардов. Не говоря уже о Лао Ли, он олигарх. В 1995 году у него было антикварных вещей на сумму больше, чем 10 миллиардов. Как бы ты ни был хорош, всегда найдется кто-то лучше тебя. В мире много богатых людей, несколько сотен миллионов – еще ничего не значит. Я встречал людей, которые собирали мусор и старье, а потом увеличивали свое состояние до сотни миллиардов. Ты должен беречь деньги, полученные на аукционе. Деньги рождают деньги, этому нет конца».

Тан Хаодун был ошеломлен: раньше он предполагал, что стоимость коллекции мужчины составляет всего один миллиард юаней, но он не ожидал, что будет куда больше.

А о каком-то старом господине Ли он в жизни не слышал.

«Мастер Ма, я планирую открыть компанию. Кто этот мужчина, которого вы упомянули?» - полюбопытствовал парень.

«Один из четырех чиновников Пекина. Вы, молодежь, дилетанты и, естественно, не знаете» - махнул рукой мужчина. «Хватит говорить, пей».

...

В итоге Тан Хаодун определенно выпил даже слишком много. Ли Шаша помогла ему дойти до ванной комнаты, где его некоторое время рвало, после чего он немного протрезвел.

Он вышел на балкон номера, дул ночной бриз. Взирая с высоты на огни столицу, парень думал о словах коллекционера. Он испытывал душевный подъем, как будто вошел в другой мир.

В этом мире так много способных людей, сам он при удобном случае имеет возможность создать себе репутацию с помощью Божественной Системы Наград.

В мгновение он воспрял духом и у него возникло желание с пренебрежением посмотреть на этот мир. Он чувствовал в себе смелость.

Начать свой бизнес! Основать компанию! Все это не за горами!

Когда его обдумало свежим ночным ветерком, в голове Тан Хаодуна внезапно прозвучали знакомые звуки, синтезированные электроникой.

[Божественные награды будут выдаваться на этой неделе!】

[Поздравляем владельца с получением контролирующих наклеек, которые могут контролировать чужие мысли и поведение. Время действия составляет 1 час, и после использования они становятся недействительными. 】

Знакомый звук системного синтеза эхом разнесся в голове Тан Хаодуна, и парень был потрясен.

Контролирующие наклейки? Что за?..

Правда действовали они всего 1 час, иначе он бы стал непобедимым.

Если приклеить эту наклейку на чужое тело, можно контролировать мысли и поведение других людей в течение часа. Это была удивительная награда. И, наверное, самая опасная из всех, которую на сегодняшний день получил Тан Хаодун. Даже лучше брони для защиты от травм.

Контролировать мысли и поведение других людей казалось чем-то из жанра фэнтези.

Если такая вещь попадет в не те руки, то вызовет настоящий хаос.

К счастью, Тан Хаодун «благоприятный молодой человек», которым не двигают злые намерения. Он будет держать наклейки при себе и не вызовет общественных волнений.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 185,7

[Оценка богатства] 2,013 миллион

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Контролирующие наклейки

Тан Хаодун проверил свои личные данные и обнаружил, что наклейки появились в строке [Реквизит].

Это было действительно потрясающе.

Ли Шаша вышла на балкон и молча встала рядом с Тан Хаодуном.

Ночной ветерок обдувал ее волосы и в воздухе почувствовался слабый запах шампуня, который приятно пах.

Она искоса посмотрела на Тан Хаодуна и с заботой спросила: «Ты протрезвел?»

Они посмотрели друг на друга: «Все в порядке, я уверен в своей способности пить».

«Завтра возвращаемся в Шанхай».

«Да».

Атмосфера была немного неловкой и воцарилось молчание, на какое-то время ни один из них не знал, что еще сказать. Было приятно просто молчать, любуясь красивым ночным видом и чувствовать, как ветер обдумает тебя. Как говорится, в такие моменты лучше слушать, чем говорить. Иногда тишина трогательнее слов.

Тан Хаодун получил еще большее удовольствие от нынешней атмосферы.

«Я хочу поговорить с тобой о кое о чем, - внезапно сказала Ли Шаша. «Думаю, давно пора».

Редко можно было увидеть Ли Шашу такой мрачной, Тан Хаодун был удивлен: «В чем дело? Можешь говорить прямо, ты же знаешь»

Ли Шаша прикусила губу: «Моя мать требует, чтобы я снова вернулась домой. Я, возможно, съеду с квартиры в следующем месяце».

Тан Хаодун опешил на мгновение: «Ты хочешь расторгнуть договор аренды? Наверное, твоя мать более сильная личность, чем твой отец, раз уж ты больше прислушиваешься к ее словам».

«Нет!» - глаза девушки ярко сверкали, она стояла очень близко к Тан Хаодуну. «Я действительно хочу услышать, как ты уговариваешь меня остаться».

«Конечно, я не хочу, чтобы ты съезжала!» - сказал Тан Хаодун, - «Разве в кондо тебе не хорошо живется? Ты и Хэтэуэй счастливы жить вместе, поэтому разумно остаться в квартире и дальше».

Ли Шаша нерешительно прошептала: «Я хочу услышать, что ты думаешь, а не уговоры арендодателя».

«Хм ... Разве это не одно и то же? В конце концов, я пытаюсь уговорить тебя остаться».

«Это не то же самое. Ты должен быть искренним. Кто знает, может, тогда я останусь».

Тан Хаодун разозлился и закатил глаза: «В меня весь демон вселился, зачем мне быть с тобой искренним? Я действительно разбаловал тебя! Слушай, я не буду удерживать тебя. Я снова буду искать арендодателя, если ты съедешь. Будут другие люди, кто захочет там жить. Нет недостатка в желающих снять такое многоквартирное кондо».

Ли Шаша остолбенела.

«Ты ...» - Ли Шаша осуждающе тыкнула в Тан Хаодуна пальцем. «Как ты можешь так говорить? Разве мы не друзья?»

Тан Хаодун выдохнул: «Конечно друзья. Именно, потому что я твой друг, я уважаю твое решение и не буду тебя останавливать».

Ли Шаша обиделась. Тоже мне друг! Еще и так напыщенно говорит.

«Допустим даже если ты съедешь и туда заселиться новый жилец, тебе всегда будут рады. Двери кондо всегда будут открыты для тебя». – Тан Хаодун продолжил. «Но возвращаясь к теме, это неплохо, если ты съездишь. Может, я больше сближусь с остальными».

Ли Шаша стиснула зубы и злобно топнула ногой: «Размечтался! Я решила: не буду съезжать с квартиры. Даже если моя мама вынуждает меня, я не вернусь домой и буду жить в кондо, пока не умру!»

«Ха-ха-ха ...» - громко засмеялся Тан Хаодун. «Ох, какая решительность. Я уважаю твое решение» - сказав это, Тан Хаодун нежно похлопал Ли Шашу по спине, чтобы подбодрить ее.

Увидев сердечную улыбку Тан Хаодуна, Ли Шаша внезапно запоздало поняла.

Она вытаращила глаза и пристально посмотрела на Тан Хаодуна: «Хороший прием! Это ты так нарочно подначиваешь?»

Тан Хаодун откровенно сказал: «Слушай, неважно, что я говорю: остаться или съехать. Важно только твое собственное мнение и твоя смелость противостоять матери и не быть маменькиной дочкой, ха-ха...»

Вспомнив лицо своей матери, Ли Шаша снова почувствовала, что запуталась.

Она ушла из дома и переехала в многоквартирное кондо. С одной стороны, она поссорилась со своим отцом, но еще что более важно, она не могла выносить свою мать, которая яростно хотела контролировать каждый ее шаг.

Иногда девушка сочувствовала своему отцу. У ее родителей была своя история любви, однако ее мать слишком сильно контролировала отца и не допускала рядом с ни одной красивой женщины, даже коллег.

Решение Ли Шаша пойти против воли матери и не вернуться домой точно ту не обрадует. Девушка не могла представить, как мать отреагирует.

Она с благодарностью посмотрела на Тан Хаодуна. Он очень хорошо ее понимал.

В данный момент метод специального подначивания оказался более полезным, чем ласковые речи.

Тан Хаодун с улыбкой посмотрел на нее и ласково сказал: «Шаша, не думай об этом. Давай закончим ужин пораньше и вернемся в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Завтра мы вместе вернемся в Шанхай. Нет в мире реки, по которой нельзя проплыть, и нет дочери, которая бы не выросла. Тебе следует больше уважать себя и свои решения. По словам Хэтэуэй несмотря на то, что ты со стороны выглядишь веселой, ты всегда скрываешь свои настоящие мысли. Я думаю, что твое веселье и радость лишь притворство».

Ли Шаша наконец растянула губы в улыбке: «Ты психолог? Можешь насквозь увидеть внутренний мир других людей?»

«Нет, только кое-кого…»

На следующий день, в четверг, Тан Хаодун и Ли Шаша вылетели на самолете в Шанхай. Днем они вместе вернулись в среднюю школу №9 и снова вошли в знакомые стены.

Школьники видели, как Тан Хаодун и Ли Шаша вместе вернулись и не могли не пялиться на них.

Директор и завуч внезапно вышли из администрационного корпуса, взволнованно перехватив Тан Хаодуна и Ли Шашу.

Директор крепко сжал руку Тан Хаодуна, его радость была неописуемой: «Студент Тан Хаодун, ты наконец вернулся в школу! Знаешь что? При пробных вступительных экзаменах в университет в этом семестре ты получил высший бал во всей школе!»

Ли Шаша была вне себя от радости, когда услышал, что Тан Хаодун получил высший балл в школе.

Она изумленно уставилась него, ее глаза сверкали: «Хаодун, ты потрясающий. Теперь ты на самом деле отличник!»

Но сам Тан Хаодун не выказывал радости или потрясения. Он выглядел как обычно. «Я уже давно говорил, что сдать эти экзамены для меня пустяки».

Директор был не в состоянии сомкнуть рот, так сильно он был счастлив: «Одаренная Богиня и Учитель Сюй просили написать тебе рекомендации, но в этом нет никакой необходимости. С твоим нынешним уровнем знаний ты можешь поступить во все крупные университеты страны».

Завуч продолжил: «Следующим летом на вступительных экзаменах для поступления в университет Тан Хаодун определенно сможет представлять нашу школу, и мы станем известны во всем мире».

В этот момент в глазах директора и завуча Тан Хаодун был драгоценным сокровищем.

«Студент Тан Хаодун, ты действительно божество. Получил самый высокий бал по каждому предмету естественных наук, но везде допустил одну ошибку. Ты нарочно сделал это?» - директор был полон любопытства.

Ли Шаша снова удивилась. Кажется, не имело значение получит ли он первое место в школе, Тан Хаодун в любом случае мог сдать каждый предмет на высший бал, что по-настоящему пугало.

Парень с улыбкой ответил: «Я не хочу казаться слишком могущественным. Если бы я получил высшие баллы везде, это оскорбило бы остальных. Одноклассники бы потеряли энтузиазм и мотивацию к учебе.

Ли Шаша многозначительно пожаловалась: «Если бы ты сдал все идеально, других это реально разрушило бы. Но твои знания точно достигли какой-то ужасающей стадии, раз ты специально сделал везде ошибку. Ты позволяешь другим жить».

Декан сказал: «Не знаю, переживут ли это другие ученики. В любом случае, твои результаты взрывоопасные. Второй ученик в рейтинге почти в депрессии. Разница между вами больше, чем 100 баллов. Слишком большой отрыв. Ничего подобного раньше в школе не происходило».

В мыслях Тан Хаодуна возникла фигура, и он предположил: «Второй по списку случайно не Чэн Сяо из моего класса?»

Декан задумался: «Не припоминаю этого имени. Десятку лучших я знаю наизусть. Наверное, ученик, которого ты упоминаешь, не вошел в десятку лучших в школе».

Тан Хаодун усмехнулся. Чэн Сяо было себе такого большого мнения, а даже в десятку лучших не вошел. Что за ничтожество!

Тан Хаодун и Чэн Сяо все еще не завершили пари. Чэн Сяо проиграл. Тан Хаодун с нетерпением ждал исполнения обещания одноклассника пробежаться голым по школе, что, несомненно, вызовет сенсацию по всему кампусу.

Директор продолжил: «Я выразился не совсем точно. Второй в списке относится к гуманитарному направлению. Тан Хаодун, ты слишком жестоко поступил».

Ли Шаша была удивлена: «Ха, мы ведь изучает естественные и точные науки. Какое отношения Тан Хаодун имеет к рейтингу гуманитарных классов?»

Директор посмотрел на улыбающегося Тан Хаодуна и приподнял брови, глядя на Ли Шашу: «Ты должна спросить его самого, он знает лучше всех».

Девушка вопросительно посмотрела на Тан Хаодуна.

Парень пожал плечами: «Мне стало скучно после того, как я закончил отвечать на вопросы по естественным наукам, поэтому я попросил комплект экзамена для гуманитария. Я лично попросил разрешение у директора».

Завуч прищурился и добавил: «Твои баллы по гуманитарным наукам более взрывоопасные, чем по естественным. Поскольку изначально ты изучаешь естественные науки, даже если ты сдал экзамены для гуманитария, эти оценки недействительны. Тем не менее директор включил и эти твои результаты в рейтинг школы. Ученик, занявший второе место по гуманитарным наукам, изначально был номером один в школе. Его обошел Тан Хаодун, изучающий естественные науки, и он сильно подавлен, ха-ха-ха...»

Ли Шаша прижала руки ко рту. Она была настолько поражена, что не могла говорить. Если бы она была на месте этого второго в рейтинге школьника, то была бы в глубокой депрессии.

Ли Шаша восхищалась Тан Хаодуном. Он действительно сверхчеловек.

Она кисло сказала: «Неудивительно, что директор и декан так внезапно налетели, как мухи на сырое мясо. Оказывается, дело снова в Тан Хаодуне».

«Ха-ха ...» - смеялся над собой директор. «В нашей школе наконец появился гений. Естественно, я должен высоко держать его двумя руками, чтобы не позволить таланту упасть».

Тан Хаодун, которые привлек пристальное внимание, сказал: «Директор, завуч, нам незачем делать это. Я знаю, что вы очень заняты. Возвращайтесь к себе и работайте».

Но мужчины все равно последовали за ним, путаясь под ногами. Видимо, легче поговорить с ними, чтобы они наконец побыстрее ушли по своим делам.

Мужчины молча смотрели друг на друга и неоднократно повторяли: «Ну, хорошо, если мы надоедаем, не будет мешать. Просто скажи нам о своих потребностях, если они у тебя появятся. Если это не будет слишком, школа готова помочь тебе!»

После чего мужчины наконец ушли.

Школьники были удивлены. Обычно директор не улыбается, и никто прежде не видел его таким счастливым, как сегодня. Это было так странно.

После ухода директора все внимание было сосредоточено на Тан Хаодуне, самой популярной фигуре на территории учебного заведения, которым тайком все наблюдали.

Парень спросил Ли Шаша: «Ты собираешься сразу же вернуться в класс?

«Да» - кивнула девушка.

Он загадочно улыбнулся: «Пошли со мной в мой класс, и я покажу тебе интересное шоу».

«Что ты собираешься делать?»

Парень рассказал Ли Шаше о пари между ним и Чэн Сяо.

Девушка не выразила оптимизма: «Не думаю, что это завершится успехом. Тогда он в порыве злости сказал, что обежит трижды школу голышом, призывая предков. Это сказанные с горяча слова. Теперь ты добился успеха, вся школа знает, что ты лучший. Не думаю, что он сдержит слово и захочет позориться перед всеми».

Тан Хаодун холодно усмехнулся: «Мы с этим Чэн Сяо совсем не ладим. Он пытался ставить мне палки в колеса, хоть я и выиграл. Если он не побежит вокруг школу, у меня есть свой способ наказать его».

«Ладно, похоже, действительно намечается что-то интересное» - в девушке проснулся энтузиазм. «Только вернулся в школу, а снова создаешь проблемы. Смотри, а то и директор тебе не сможет помочь, хвастун».

«Я отношусь с уважением к людям и ожидаю от других того же. Я не проявлял инициативу и не провоцировал других, но когда кто-то лезет на рожон, я обязательно верну вдвойне»

«Боже, это поведение второклашки» - выдохнула девушка.

«Это мой жизненный принцип!»

...

Возвращение Тан Хаодуна в класс сразу же вызвало большой резонанс.

Как только они зашли в аудиторию, весь класс прекратил учиться и бить баклуши, поскольку их внимание сосредоточилось на Тан Хаодуне.

«Несравнимый Тан вернулся. Главное божество!»

«Тан Хаодун, ты слишком аномален. Ты не только опередил всех в нашем классе естественных наук, но и весь гуманитарий ударил под дых...»

Тан Хаодун остался глух к комплиментам и льстивым речам. Он направился прямиком к побледневшему Чэн Сяо.

Он улыбнулся во восемь рот и хлопнул по парте Чэн Сяо: «Помнишь свои слова? Настоящий мужчина должен отвечать за них. Ты знаешь, о чем я говорю».

«Не понимаю, о чем ты говоришь. Говори, если хочешь что-то сказать. Мне нужно учиться, я занят».

«Ни черта!» - Тан Хаодун отбросил книгу Чэн Сяо с парты. «Не притворяйся дурачком. Ты сказал, что, если я смогу получить первое место в рейтинге школы, голышом обежишь школу трижды, призывая своих предков. Твои слова все еще в силе? Ты тогда был так уверен, когда напрашивался на конфликт».

Чэн Сяо откинулась назад и коснулась носа: «Ох, это был просто шутка. Ты слишком серьезно воспринял ситуацию».

В классе послышались смешки. Сначала Чэн Сяо так задирал нос, а теперь пытался съехать с темы, выставив все шуткой.

Сейчас, когда Тан Хаодун занял первое место в рейтинге, Чэн Сяо беспокоится о своей чести, поэтому пытался уйти от расплаты.

Глаза Тан Хаодуна были холодны, как лед, и он решительно крикнул: «Чэн Сяо, ты отказываешься отвечать за свои слова?»

Чэн Сяо медленно встал, стоя прямо противоположно Тан Хаодуну: «Даже если так, что ты сделаешь? Это школа. Тебе не хватит храбрости сразиться со мной!»

Все в классе затаили дыхание, боясь говорить и молча смотрели на Тан Хаодуна и Чэн Сяо.

Особенно Бай Минь, втайне сжимавшая кулаки, была взволнована, желая, чтобы Тан Хаодун и Чэн Сяо дошли до драки. И смотря на разбушевавшуюся перед ними сцену, многие думали о том же, что и Бай Минь.

Тан Хаодун усмехнулся: «Чэн Сяо, раз у тебя даже нет чести, что я могу сказать. Мне лень браться за дело, боюсь испачкать руки».

«В конце концов знай свое место. Одноклассники смотрят, ты не посмеешь и к волоске на моей голове прикоснуться, иначе тебе грозит сотни тысяч в качестве компенсации за медицинские счета» - предельно нахально заявил Чэн Сяо. «Тан Хаодун, как ты можешь держаться над надменно, неважно какие оценки ты получил?»

Тан Хаодун на самом деле немного жалел Чэн Сяо. Этого парня шаг за шагом подавляли и тот терпел неудачи, и теперь не мог сохранить даже последнее достоинство, что весьма печально.

Он вздохнул: «Чэн Сяо, я действительно не ожидал от тебя подобного. Когда-то ты был самым популярным учеником в классе. Теперь, если ты не сдержишь слово, все будут презирать тебя».

Тан Хаодун сделал паузу и сознательно посмотрел в сторону Бай Минь: «В глазах некоторых людей ты не представляешь никакой ценности. Что значит человек, если его слову нельзя верить?»

«Меня не обмануть» - сохранял полное хладнокровие Чэн Сяо. «Почему я должен сдержать слово и как дурак бежать вокруг школы. Я что с ума сошел! Ты бы это сделал?»

«Не задавай этот вопрос мне, мне не нужно об этом думать», - закричал Тан Хаодун. - «Я знал, что точно займу первое место. Это ты, мусор, сам без конца продолжал рыть себе яму».

Чэн Сяо знал, что не прав. Он холодно фыркнул и больше ничего не сказал.

Тан Хаодун молча извлек контролирующую наклейку из системы и положил ее себе на ладонь.

К счастью, Система наградила его удивительными наклейками, которые могли контролировать мысли и действия других людей в течение 1 часа. И вот они пригодились ему и ничего не мешает ему использовать их на Чэн Сяо.

Вопрос был лишь в том, как незаметно наклеить наклейку на тело Чэн Сяо, чтобы тот не заметил.

Тан Хаодун задумался: он мог сначала привлечь к себе внимание Чэн Сяо, а затем тайком наклеить контролирующую наклейку тому на спину.

Поэтому он продолжил тянуть резину: «Чэн Сяо, мне все еще есть, что сказать тебе. Если у тебя хватит храбрости, выйдем поговорим в коридоре».

Чэн Сяо внезапно встал: «Думаешь, я боюсь тебя?»

Два парня вышли из класса в коридор.

Другие школьники автоматически избегали этих двоих, не осмеливались приближаться и молча наблюдали за ними.

«Тан Хаодун, не думай, что можешь делать все, что захочешь, как только вернулся. Тебе никогда не попасть в некоторые круги», - в словах Чэн Сяо чувствовала угроза. «Не плюй в колодец, пригодится воды написаться. Поэтому сделай выводы. Если не хочешь плохо кончить, будь осторожен и смотри по сторонам, чтобы не попасть под машину».

В этих словах было достаточно ядовитой ненависти, которая успела накопиться и была настолько глубока, что Чэн Сяо вполне мог замышлять убийство Тан Хаодуна.

«Ты мне угрожаешь?»

Чэн Сяо усмехнулся: «Можешь считать и так. Это скорее предупреждение».

«Парень, просто не попадайся на моем пути и сдайся уже!» - глаза Тан Хаодун холодно блестели, он подошел ближе, рассмеялся и похлопал Чэн Сяо по плечу.

Воспользовавшись удобным случаем, парень крепко наклеил на плечо Чэн Сяо наклейку.

В следующую секунду глаза школьника потухли и стали пустыми. Он стал превратился в покорную марионетку, из которой можно сделать раба.

Тан Хаодун и Чэн Сяо каким-то образом стали идентичны.

Парень почувствовал, что Чэн Сяо стал другим, настоящей пустышкой.

Это удивительное чувство было настолько волшебным, что взволновало Тан Хаодуна. Было бы невероятно, если эти наклейки работали без ограничения по времени. Жаль, что они действовали лишь 1 час, и Тан Хаодун должен был поторопиться и подчинить себе Чэн Сяо, чтобы завершить пари.

С этой мыслью парень попытался и приказал Чэн Сяо почесать голову и принять соблазнительную позу. Чужое тело изогнулось, как было велело и приняло соблазнительную позу, как девушки из ночного клуба.

Наблюдающие за ними одноклассники были ошеломлены. Чэн Сяо сошел с ума? Ли Шаша задумалась: неужели это и есть шоу, которое обещал Тан Хаодун? Как он этого добился?

Тем временем Тан Хаодун отдал Чэн Сяо еще один приказ.

Тот повернул голову и окинул презрительным взглядом всех одноклассников: «Вы все мусор! Средняя школа № 9 тоже помойная яма. По сравнению со мной вы никто».

По приказу Тан Хаодуна парень повернулся и яростно обратился к Бай Минь: «Бай Минь, ты настоящая дрянь и ты мне совершенно не нравишься. Думаешь, я твоя собаченка и липну к тебе? Нет, я вообще люблю мужчин!»

Бай Минь была ошарашена и рассержена. Она не могла представить, что Чэн Сяо, который всегда был вежливым с ней и льстил направо и налево, говорит ей такие вещи.

Изначально девушка воспринимала Чэн Сяо как прилипалу и свое запасное колесо. Теперь Чэн Сяо неожиданно признался, что ему нравятся мужчины. Оказалось, что Чэн Сяо обманывал ее. Бай Минь покраснела, переполненная обидой и гневом.

Обступившие по сторонам одноклассники также были очень взволнованы. Чэн Сяо мог и раньше оскорблять других и назвать их мусором, допустим! Но неожиданно он и всю школу назвал помойной ямой, хотя сам ходил сюда.

Тан Хаодун про себя обрадовался. Это все равно, что загнать Чэн Сяо в темницу и никогда не позволить ему снова вернуться в школу.

Затем он отдал еще один приказ своей марионетке.

Чэн Сяо с боевым духом сказал Тан Хаодуну: «Я хочу ясно дать понять, чего стоит настоящий мужчина. Тан Хаодун, так как ты занял первое место в школе, я выполню наше пари, пробегу вокруг школы трижды голышом, призывая предков!»

Контролирующая наклейка все еще была прикреплена к телу Чэн Сяо. Тан Хаодун не мог позволить Чэн Сяо раздеться. Наклейка отвалиться, как только тот снимет одежду, и парень выйдет из его контроля.

«Чэн Сяо, хватит! Не раздевайся. Если тебе слишком стыдно, можешь просто пробежать три круг вокруг школы, стоя на руках».

Тан Хаодун специально притворялся потрясенным, и в глазах других он поступил великодушно.

Возмущенные одноклассники стали жаловаться: «Тан Хаодун, ты слишком добр. Этот парень оскорбил нашу школу, нужно приказать ему бежать голышом и позориться до самого Тихого океана».

Отважные одноклассники собрались роем, и даже проявили инициативу, чтобы забрать одежду Чэн Сяо.

Тан Хаодун поспешно приказал Чэн Сяо бежать. Если одежду снимут, Чэн Сяо выйдет из-под его контроля.

Хотя Тан Хаодун среагировал достаточно быстро, однако с Чэн Сяо все же успели снять штаны.

Нижнее белье с Губкой Бобом мгновенно вызвало волну смех.

Под контролем Тан Хаодуна Чэн Сяо, стоя на руках, начал бегать вокруг школы.

«Все идите сюда и посмотрите! Чэн Сяо из 3 класса, в трусах с Губкой Бобом бегает вокруг школы, стоя на руках!»

Новость распространилась со скоростью лесного пожара и произвела фурор. Все ученики выбежали из учебного корпуса, чтобы посмотреть.

Когда была вызвана школьная охрана, Чэн Сяо пробежал вокруг школы. Он не отличался большой физической силой и не мог все время выстоять в стояке на руках.

После трех кругов, вспотевший Чэн Сяо подбежал к Тан Хаодуну. Под пристальным внимание множества глаз парень опустился на колени перед ним, громко крикнув: «Я проиграл!»

В большом кампусе поднялся шум, и один за другим студенты начали галдеть.

Чэн Сяо стоял перед ним на коленях и извинялся. Тан Хаодун притворялся удивленным.

Он на время замер, затем кивнул и сказал: «Чэн Сяо, это драгоценное качество - быть способным признать свои ошибки. Я прощаю тебя».

В глазах посторонних Тан Хаодун был шокирован безумным поведением Чэн Сяо, что даже растерялся немного.

В действительности же он был вне себя от радости. Такой вид обмана даже круче неприкрытого притворства.

Тан Хаодун взглянул на зрителей и громко сказал: «Возвращайтесь в класс, дайте Чэн Сяо сохранить остатки репутации».

Однако школьники его не послушали, вместо этого они набросились на Чэн Сяо.

«Мусор!»

«Убирайся вон из нашей школы! Ты и так опозорился».

«Понравилось ходить без штанов, извращенец?»

Тан Хаодун был втайне доволен, его рука снова коснулась плеча парня, сняла наклейку и молча положила себе в карман. Прошло около часа, и контролирующая наклейка скоро должна была перестать действовать. Лучше забрать ее обратно, чтобы никто не почувствовал подвоха.

В тот момент, когда он снял с Чэн Сяо наклейку, глаза парня снова стали ясными и его сознание пробудилось.

Чэн Сяо тупо огляделся. Он не мог вспомнить, что только что произошло.

Парень лишь слышал, как его со всех сторон ругают одноклассники и говорят ему убираться со школы. Сбитый с толку Чэн Сяо обнаружил, что на самом деле он намного ниже Тан Хаодуна, и был шокирован, когда понял, что стоит на коленях перед тем.

Самое ужасное было в том, что он стоял без штанов и во всю светил нижним бельем с Губкой Бобом.

Страх, неизвестность, гнев ... Вот такие эмоции разрывали Чэн Сяо. Его тело задрожало, и он медленно встал.

В его памяти был пробел, он не мог точно вспомнить, что произошло. Страх перед неизвестным внушал ему куда большим ужас, чем оскорбления одноклассников.

Чэн Сяо почувствовал себя одиноким, словно изолированным от мира, отделенным от окружающей среды слоем матового стекла. Из-за сильного чувства удушья Чэн Сяо тяжело дышал.

Директор школы и завуч прибыли к месту происшествию с опозданием.

Директор уставился на школьника и с негодование взревел: «Студент Чэн Сяо, в чем дело? Как ты мог совершить подобный беспредел?»

В ушах зажужжало, и Чэн Сяо тупо ответил: «Директор, почему вы сердитесь на меня? Почему одноклассники оскорбляют меня? Я не понимаю...»

«Должно быть, ты повредил голову. Естественно, теперь ты не в состоянии понять» - рассерженный директор махнул рукой. «Ввиду серьезного и возмутительного поступка школа решила уведомить твоего отца, чтобы лично переговорить с ним о твоем поведении. Что касается того, как справиться с этим, решать тебе. Лучше тебе признать свою ошибку».

Сказав это, директор повернулся и ушел.

Преподавательский коллектив собрался вместе, чтобы отогнать остальных школьников и вернулись всех обратно в классы. Они также попросили не распространялся о выходке Чэн Сяо за пределами школы, чтобы не нанести ущерб ее репутации.

Чэн Сяо долго приходил в себя.

Тан Хаодун и Ли Шаша не ушли, они продолжали спокойно наблюдать за ним.

Чэн Сяо дрожащим голосом сказал: «Тан Хаодун, ты можешь сказать мне, что случилось? Я никак не вспомню».

«Чэн Сяо, ты оказался настоящим мужчиной и держишь слово!» - улыбнулся Тан Хаодун, и показал Чэн Сяо большой палец вверх: «Ты только что пробежал три круга вокруг школы на руках. Все в школе видели это».

Чэн Сяо бессильно сел на землю, его лицо было бледным, а душа, казалось бы, покинула тело.

Как это могло произойти? Он же не планировал этого делать. Как дошло до этого?

Ли Шаша посмотрела Тан Хаодуна и прошептала ему на ухо: «Ты, должно быть, использовал какой-то трюк. Чэн Сяо, кажется, сошел с ума, для него это слишком».

«В этом нет ничего особенного. Разве ты никогда не слышал об преступлении и наказании?»

Девушка закатила глаза: «Не слышала, но я знаю, что ты все это устроил».

«Шаша, достаточно. Не будем задерживаться тут, ему нужно время переварить случившееся».

В тот день душа Чэн Сяо, казалось, покинула тело.

Один человек, ссутулившись, сидел перед учебным корпусом и тихо бормотал себе что-то под нос. Мимо него проходил беспрерывный поток людей, которые высмеивали его, Чэн Сяо был главной темой разговоров в школе и за ее пределами.

Сам Чэн Сяо никак не мог понять, зачем ему было вставать на колени перед Тан Хаодуном и выполнять условия пари. Эти события не сохранились в его памяти и казались сном...

Мир казался такой иллюзорным.

Чэн Сяо, который получит обязательное девятилетнее образование, пережил момент, когда его понимание жизни пошатнулось и рухнуло все, что он знал. Будто он упал в самую преисподнюю ада.

Отец Чэн Сяо, Чэн Хонюань, был на собрании в компании, и, получивши звонок из школы, был в ярости.

Мужчина был занят работой под завязку и лишь по заходу солнца добрался до Средней школы №9.

Тан Хаодун также имел отношение к этому делу, поэтому он тоже ждал в школьный конференц-зал с Чэн Сяо прибытия отца одноклассника.

Чэн Хонюань оказался толстым мужчиной с лысой головой, энергичным и решительным. Он выглядел очень жестоким, прям дьявол во плоти.

Мужчина сердито пнул дверь конференц-зала, огляделся и его взгляд остановился на Чэн Сяо.

Увидев, что сын тупо сидит, как бревно, Чэн Хонюань рассердился еще больше.

Скорым шагом он подошел с Чэн Сяо, подняв руку и отвесил ему две затрещины.

«Как я вырастил такое ничтожество?! У тебя мозг съёжился, а ты смеешь голышом бегать по школе!» - жир на животе мужчине подрагивал. «Трехлетний ребенок и то не осмелиться так себя вести, у тебя нет чувства стыда?»

Чэн Сяо схватился за распухшие щеки, его сердце было разбито, и он пал на самое дно.

Видя, что отец Чэн Сяо собирается ударить Тан Хаодуна, завуч и директор поспешно остановили мужчину.

Темперамент у Чэн Хонюань был несдержанный. Он точно был способен жестоко избивать Чэн Сяо до полусмерти.

«Вы отец Чэн Сяо. Что бы ни случилось, нельзя бить ребенка. Давайте присядем и поговорим» – доброжелательным тоном сказал директор. «Я расскажу вам все тонкости этого дела, послушайте сначала».

«Хорошо!» - мужчина попытался сдержать весь гнев в себе, думая о том, как опозорился на всю школу его сын.

Директор махнул в сторону Тан Хаодуну: «Хаодун, ты лучше всех знаешь об этой ситуации, расскажи нам».

Тан Хаодун был удивлен: «Директор, вы уверены, что хотите, чтобы я заговорил?»

«Говори, чтобы мы быстрее разрешили этот инцидент».

«Хорошо, директор!»

Тан Хаодун усмехнулся, и приукрашивая факты, стал рассказывать как Чэн Сяо намеренно спровоцировал его, затем об их пари, и в конце рассказ дошел до месте, где Чэн Сяо бегал по школе.

«Дядя Чэн, боюсь, вам будет больно, когда я расскажу об этом. В то время я изо всех сил старался остановить Чэн Сяо, чтобы он не бегал голышом, и сказал ему, что пари больше не действует и не стоит портить нашу дружбу, как одноклассников. Но я все равно не смог его остановить. Он хотел пробежаться по школе в нижнем белье. К счастью, никто этого не заснял, иначе видео уже завтра было бы уже в Weibo» - Тан Хаодун замедлил рассказ, притворившись, что испытывает остаточный страх: «В конце забега он вдруг встал передо мной на колени и начал просить прощения. Я чуть до смерти не испугался. Чэн Сяо было не остановить. Чтобы доказать, что он настоящий мужчина, его не заботило даже его репутация. Дядя Чэн, вы бизнесмен, и должны быть очень прогрессивны. На самом деле я в этом деле потерпевший. Надеюсь, что вы позаботитесь о Чэн Сяо в будущем. Боюсь, что он может впасть в крайности и захотеть отомстит мне».

Тан Хаодун вздохнул: «Это было ужасно. Я никогда не думал, что человек может так безумно себя вести. Дядя Чэн, не сердитесь, но я думаю такой инцидент мог травмировать психику Чэн Сяо. Не вините его. Вы должны найти психиатра, чтобы ему помогли!»

Все молчали, услышав рассказ Тан Хаодуна.

Ярлык дурачка был навешен на Чэн Сяо и все действительно начали сомневаться, что у него все в порядке с головой.

Если дело в психической проблема, то это вызывает затруднения.

Чэн Хонюань колебался. Он лучше всех знал какой его сын. Он стремился к победе и никогда не признавал себя побежденным. Было трудно поверить, что он сделает подобное.

Стать на колени перед другим студентом... нормальные люди такого не сделают, только умалишенный может пойти на такое.

Под влиянием слов Тан Хаодуна Чэн Хонюань начал сомневаться в здравомыслии своего сына. Может с Чэн Сяо действительно что-то не так.

Мужчина внимательно изучил Тан Хаодуна: «Ты говоришь правду?»

Тан Хаодун кивнул, как цыпленок, клевавший рис: «Это все правда. Если вы не верите мне, можете спросить наших одноклассников. Когда Чэн Сяо опустился на колени и стал кланяться в извинениях, я так испугался, что подумал, что он одержим бесом!»

Тан Хаодун выглядел так, будто все еще испытывает страх. Он вздохнул и обеспокоенно сказал: «Дядя Чэн, думаю, вам следует отвезти Чэн Сяо к специалисту. Если результатов не будет, молите Бога и чудо произойдет».

Услышав это, директор школы мягко отругал Тан Хаодуна: «Почему ты такой суеверный в молодом возрасте? Никаких злых сил и духов не существует».

Тан Хаодун почесал затылок и простодушно улыбнулся, намеренно притворившись немного глупым: «Директор, да я просто так сказал».

Директор успокоил родителя: «Господин Чэн, думаю, психическая проблема, упомянутая Тан Хаодуном, самая вероятная причина. Третий год средней школы - очень напряженный период, особенно когда Чэн Сяо провалил пробные вступительные экзамены в университет. Возможно, он ощущал слишком большое психологическое давление и был сбит с толку, поэтому совершил уму непостижимые поступки, которые обычные люди не могут принять. Как представитель школы, я предлагаю вам как можно скорее найти хорошего специалиста, который окажет психологическую помощь мальчику, и лучше разобраться с этим как можно скорее. Выпускники находятся под большим давлением и иногда дают слабину, уже были случаи, однако никто не решались раньше на такие серьезные поступки, как Чэн Сяо. Учитывая текущую ситуацию, школа не будет расследовать эту выходку. Господин Чэн, вы должны как можно скорее помочь своему сыну с его психическим расстройством, чтобы он мог вернуться в школу и получить хорошую оценку на вступительных экзаменах в университет».

Тан Хаодун в душе был безумно счастлив. Он сделал вид, что проявляет беспокойство: «Дядя Чэн, директор прав. Как одноклассник, я также очень обеспокоен психическим состоянием Чэн Сяо. Психическое расстройство нужно вылечить как можно скорее!»

Хотя в голове у Чэн Сяо все еще была каша и он многое не понимал, но он знал, что нет у него никаких психологических проблем.

Что касается стресса в средней школе, это никак не влияло на Чэн Сяо.

«Тан Хаодун, ты врешь!» - внезапно встал Чэн Сяо и сердито обвинил Тан Хаодуна: «Это ты психически болен, вся твоя семья душевно больна!»

Директор нахмурился: «Студент Чэн Сяо, следи за своими словами, сядь на место!»

«Директор, не выказывайте Тан Хаодуну расположение. У этого парня злые намерения, и он проклял меня, чтобы я сошел с ума» - Чэн Сяо выпрямил шею. «Это просто вздор. Зачем мне извиняться перед тобой?»

Тан Хаодун серьезно наблюдал за Хонюанем и с горечью сказал: «Видите, дядя Чэн, он сам не признает того, что сделал, и намеренно обвиняет меня. Это точно умопомешательство. Ваш сын психически болен. Вот окончательное доказательство. Его нужно срочно лечить, иначе будет слишком поздно!»

Чэн Сяо взорвался в гнева!

Только он понимал, что Тан Хаодун вовсе не такой добрый, и он бьет лежачего.

«Это ты, блядь, душевнобольной! Я убью тебя!» - разъярённый Чэн Сяо бросился к Тан Хаодуну, желая прикончить его.

Тан Хаодун в панике встал и нарочно скрылся за спиной Чэн Хонюаня.

Увернувшись, он крикнул: «Дядя Чэн, ваш сын настолько сумасшедший, что готов совершить убийство!»

Чэн Хунюань хорошо знал характер и склонности сына, тот был высокомерным и своевольным. Увидев растерянный вид Тан Хаодуна, он ошибочно подумал, что Чэн Сяо третирует Тан Хаодуна.

Этот ребенок действительно вышел из-под контроля, и ему следовало преподать урок. Он посмел ударить одноклассников на глазах у директора. Коэффициент его эмоционального интеллекта был слишком низким.

Чэн Хунюань решил заняться воспитанием сына, нельзя больше позволять ему бесчинствовать.

«Разве ты причинил не достаточно проблем? Хватит! Ты уже и так опозорил себя. Веди себя достойно!»

Мужчина поднял руку и ударил Чэн Сяо по лицу, громко и резко, не жалея сил.

Чэн Сяо был ошеломлен, директор и завуч также остолбенели.

Тан Хаодун в тайне был доволен. Чэн Сяо задыхался от обиды и его поведение лишь подтверждало, что тот психически нестабилен.

Глаза Чэн Сяо покраснели, его грудь с яростью поднималась и опускалась, а голова кружилась. Его незаслуженно обвинили!

Это несправедливо! Его биологический отец действительно помог постороннему?

«Папа! Я не же твой сын, он несет вздор!» - Чэн Сяо стиснул зубы и сел на место.

Чэн Хунюань сразу же пожалел, о том, что не сдержал гнев и забылся, ударив сына слишком сильно.

Он принадлежит к типу отцов-волков, и даже если он чувствовал себя виноватым перед сыном, не мог прямо извиниться.

Его голос стал намного мягче: «Чэн Сяо, посмотри, что ты сделал сегодня, разве это нормально? Ты совсем потерял стыд и совесть, и я должен признать это! Что случилось? Если ты пойдешь домой и скажешь мне правду, я не буду действовать импульсивно. Папа поможет тебе, если возникли проблемы!»

«Хорошо!» - торжественно сказал Чэн Сяо. Он свирепо посмотрел на Тан Хаодуна.

Наконец скандал утих.

Чэн Хунюань извинился перед директором и улыбнулся: «Мне очень жаль, я плохо воспитал своего сына, что плохо сказалось на школе. Я заберу Чэн Сяо, чтобы выяснить все. У меня есть просьба»

Директор кивнул. «Конечно, школа сделает все необходимое».

«Это действительно все немного странно. Хотелось бы взглянуть на записи с камер наблюдения в коридорах и возле учебных корпусов».

«Да, конечно. Вот только в школе везде ведется наблюдение, и чтобы затребовать нужные записи потребуется некоторое время».

«Директор, мне нужны записи только за сегодняшний день. И именно возле класса моего сына и перед учебным корпусом».

Директор с облегчением выдохнул и улыбнулся: «Хорошо! В этом случае объем работы небольшой, и такой запрос быстро выполнят».

Тан Хаодун в глубине души занервничал: он не ожидал, что Чэн Хунюань, который, казалось, был неотесанным человеком, мог подумать о запросе записей с камер наблюдения.

Он повесил контролирующую наклейку на плечо Чэн Сяо в коридоре учебного корпуса, а затем снял ее перед учебным корпусом. Тан Хаодун думал, что достаточно просто забрать наклейку и никаких доказательств не останется. Парень забыл о существовании камер наблюдения.

Как только Чэн Хунюань просмотрел записи, он обнаружил, что Тан Хаодун тайком наклеил небольшой клочок бумаги на плечо его сына.

Наклейка будет обнаружена и время начала потери памяти и ее восстановления с появлением и исчезновением наклейки точно наведет того на определенные мысли.

Тан Хаодун только-только испугался, и тотчас же успокоился.

Даже если Чэн Хунюань проверит записи с камер наблюдение и найдет улики, он не сможет ничего понять.

О чем могла сказать наклейка?

За исключением Тан Хаодуна, никто не знал, что эта, казалось бы, обычная бумажка была волшебной наградой, которая могла контролировать мысли и действия других людей.

Директор привел Чэн Хунюаня и остальных в компьютерный класс и приказал охранникам достать записи наблюдения.

Только в сегодняшние записи из пяти или шести точек контроля составляли более 100 часов.

Такую длительность видеонаблюдения нельзя просмотреть так быстро, а еще сложнее найти нужное время и подсказки.

Чэн Хунюань спросил: «Директор, могу я попросить скопировать эти записи себе, чтобы посмотреть дома?»

«Без проблем»

Директор приказал охранникам немедленно скопировать записи на компакт-диск и передать его Чэн Хунюаню.

Было уже поздно, и Чэн Хунюань попрощался: «Директор, тогда я забираю Чэн Сяо».

«Конечно».

Мужчина пристально посмотрел на сына: «Иди. Почему ты застыл?»

Чэн Сяо сделал шаг и, проходя мимо Тан Хаодуна, понизив голос, сказал тому: «Тан Хаодун, я тебе это никогда не спущу! То, что произошло сегодня, не было в моих намерениях, не зазнавайся!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Проваливай давай быстрее!»

Зубы Чэн Сяо скрежетали от ненависти, но он последовал за своим отцом и покинул помещение.

После того, как отец и сын ушли, директор отпустил остальных и остался поговорить с Тан Хаодуном наедине.

Он начал говорить намеками: «Поведение Чэн Сяо на этот раз было слишком странным и не соответствует логике нормальных людей. Что ты думаешь?»

Тан Хаодун равнодушно ответил: «Психическое расстройство».

«Поначалу это казалось разумным выводом, но если тщательно обдумать, в это с трудом вериться».

«Это не имеет значения, я не психиатр. Я лишь сделал предположение».

Директор прямо сказал: «Тан Хаодун, я чувствую, что ты имеешь к этому отношение, а Чэн Сяо, похоже, промыли мозги».

«Конечно это как-то связано со мной. Он ведь сделал это из-за нашего пари. Однако промывание мозгов невозможно. Если бы у меня была эта способность, я бы стал миллиардером.

Директор: «…»

Тан Хаодуну надоело: «Директор, уже стемнело, идите домой пораньше. Не задерживайте меня, мне нужно читать и заниматься».

Как только он услышал слово «занимать» директор сразу же улыбнулся: «Хорошо, я не буду мешать тебе своими вопросами. Не забывай чередовать время занятий и отдыха. Ты уже гений, не перетрудись. Энтузиазм к учебе может иссякнуть»

...

Отец и сын Чэн вернулись домой и сразу же начали просматривать скопированные на диск видеозаписи. Две пары глаз смотрели на экран компьютера, перематывали вперед, чтобы найти нужные моменты и без остановки смотрели снова и снова, опасаясь пропустить любую деталь.

Увидев собственными глазами, как его сын бежит по территории школы в нижнем белье, Чэн Хунюань очень рассердился. Во время просмотра видео он замахнулся и ударил Чэн Сяо по затылку.

«Как у меня мог родиться такой сын? Ты действительно бегал раздетым и упал на колени! Ты в самом деле психически болен».

Чэн Сяо был переполнен обидой: «Папа, я не могу вспомнить, что произошло в то время. В памяти пусто. Я подозреваю, что Тан Хаодун использовал какую-то уловку».

«Не обвиняйте других. Ты добровольно преклонить колени перед Тан Хаодуном, он не приставил к твоей голове пистолет, заставляя» - с досадой сказал мужчина. «Я уже назначил тебе встречу с лучшим психиатром в этом городе. В этих записях нет никакой зацепки, значит у тебя действительно проблема с головой. Просто сдайся на милость врача, хорошо?»

Чэн Сяо неохотно кивнул.

Несмотря на пролитые слезы и распухшие глаза две пары глаз наконец кое-что заметили: расплывчатый кадр, где Тан Хаодун хлопает Чэн Сяо по плечу, как будто что-то приклеивая.

Чэн Хунюань, чувствующий себя так будто открыл Америку, увеличил изображения и увидел приклеенный лист бумаги на плече Чэн Сяо. Из-за недостаточно хорошего качества картинки невозможно было разобрать, что там написано.

Вскоре было обнаружено, что, когда Чэн Сяо стоял на коленях перед Тан Хаодуном, тот снова похлопал Чэн Сяо по плечу и увеличивая кадр, можно было заметить, что клочок бумаги сняли.

Что это за бумажка? Почему все это так странно?

Чэн Хунюань не мог не думать об этом, покрываясь холодным потом.

Чэн Сяо сидел рядом со своим отцом, постоянно зевая. Он слишком долго смотрел в экран компьютера, что только усиливало сонливость.

Парень внезапно заметил, что отец стал тяжело дышать, его лицо побледнело, а на лбу выступил пот.

Чэн Сяо с беспокойством спросил: «Папа, что с тобой? Тебе нездоровиться? Так нельзя, пойдем спать».

Чэн Хунюань отвернулся от экрана компьютера и посмотреть на Чен Сяо: «Этот твой одноклассник по имени Тан Хаодун не так прост, тут что-то нечисто! Расскажи мне о нем все».

Услышав слова отца, Чэн Сяо вздрогнул: «Папа, не пугай ночью. Ты что-то заметил?»

Выражение лица Чэн Хунюаня было серьезным, и он решительно кивнул: «Посмотри на ...»

Он дотронулся до мышки, чтобы показать сыну кадры, где Тан Хаодун, наклеивает и снимает что-то со спины Чэн Сяо.

«Увидел? Вот из-за этой бумажки у тебя и произошел провал в памяти. Отрезок времени, когда Тан Хаодун наклеил и снял листок совпадает со временем, когда ты творил безумные вещи. После этого ты перестал вести себя как болван и обнаружил, что ничего не помнишь».

Выслушав умозаключения отца, Чэн Сяо также покрылся холодным потом, а его зубы застучали от страха.

«Папа, разве это нормально? Он что использовал какую-то черную магию на мне?»

«Нельзя точно сказать. Может быть он знает какой-то метод мгновенного гипноза» - Чэн Хунюань выглядел серьезно. «Меня едва не обвели вокруг пальца, я даже на прием к психологу тебя записал. Смехотворно! Расскажи-ка что-то полезное о Тан Хаодуне, что может пригодиться. Твой одноклассник ненормальный».

«Хорошо!» - успокоился Чэн Сяо и рассказал все, что случилось в последнее время с Тан Хаодуном.

Морщины на лбу Чэн Хунюаня становились все глубже и глубже: «Сяо, кое-какие моменты вызывают сомнения. По твоим словам, Тан Хаодун месяц назад был самым отстающим учеником в классе, а теперь внезапно стал гением».

«Ну, у него что-то вроде суперпамяти, он почти никогда ничего не забывает. Я не верил в это раньше, пока сам не пострадал от этого».

«Это странно. Память — это природный дар. Хотя ее можно тренировать и улучшать, обычные люди никогда не станут гениями за ночь».

«Папа, ты придаешь этому большое значение. Но когда ты доказываешь это оценками, никого в школе это не волнует. Даже если кто-то сомневался, то не может поднять шум».

«Кроме того, Тан Хаодун внезапно стал привлекательным, не так ли?»

«Это правда». - подумал Чэн Сяо и сказал, «Но он и раньше не был уродливым, главным образом изменился его характер и аура».

«Уже два сомнительный момента» - Чэн Хунюань много лет проработал на рынке. Хотя его характеру были присущи импульсивные порывы, однако коэффициенты интеллекта и эмоциональности у него зашкаливали.

«Самый сомнительный момент в том, что, когда ты уговорил сыграть его в футбол, ты травмировался и заработал перелом. Фактически, ты объединились с дюжиной людей, чтобы противостоять Тан Хаодуна и дать ему отпор». - Глаза Чэн Хунюаня загорелись. «Сын, ты должен был сразу понять, что Тан Хаодун использует какие-то грязные трюки, когда в одиночку сразился всей футбольной командой»

Чэн Сяо объяснил: «Тогда все происходило очень сумбурно. Все думали, что он быстро увернулся. В результате я случайно травмировался сам. Однако позже поползли слухи, что Тан Хаодун искусный боец и владеет боевыми искусствами».

Чэн Хунюань улыбнулся и покачал головой: «Есть множество людей, которые занимаются боевыми искусствами. В лучшем случае, они находятся в хорошей физической форме. Но то, что ты рассказал слишком непостижимо. Он смог справиться с дюжиной из вас. Это определенно не потому, что он владеет боевыми искусствами».

«Папа, так же такое с Тан Хаодуном?»

«Дурень, он приклеил на тебя какой-то заколдованный талисман, разве не понимаешь? Тан Хаодун определенно занимается колдовством!»

«А?» - Чэн Сяо не мог в это поверить: «Папа, ты в это веришь? Как в этом мире может существовать магия, если такое только в мифах и легендах возможно»

«Что ты, ребенок, знаешь? Я знаю гуру, который может связаться с богами. Я найду группу людей, которые накажут этого ребенка».

Чэн Сяо обрадовался: «Отлично! Мне не терпится уничтожить его!»

Чэн Хунюань впился взглядом в своего сына: «Не лезь в это дело, я сам разберусь. Ты вернешься завтра в школу и пойдешь туда как обычно!»

«А?..» - Чэн Сяо пал духом. «Папа, я не хочу больше ходить в школу. Я слишком смущен и хочу перевестись!»

Чэн Хунюань разразился бранью: «Еще чего! Ты должен показать себя мужиком и проявить стойкость. Ты останешься в этой школе и когда я разберусь с Тан Хаодуном, твоя репутация восстановиться».

«Папа, как можно скорее! Не могу дождаться!»

«Не волнуйся, до конца неделю я все улажу. С тех пор, как твой отец стал начальником, множество людей прошли через мои руки. Я знаю, как все организовать».

Жирный Чэн Хунюань бессильно сел на стул, закурил сигарету, выпустил дым и вспомнил кровавые бойки и дни юности на улицах, когда многие люди исчезали бесследно...

На следующий день Чэн Сяо через не хочу пришел в школу.

Школьники и учителя опешили, они втайне сплетничали о всем произошедшем.

Одноклассники, которые ранее оскорбляли Чэн Сяо, источали затаенную угрозу. Если бы не сила положение семьи Чэн Сяо, они уже разобрались бы с ним и продолжали его оскорблять.

Ученики в классе в основном относились к Чэн Сяо как к воздуху, из-за чего он страдал.

Парень с улыбкой на лице подошел поговорить с Бай Минь, но девушка встретила его без особой радости, в каждом ее слове сквозило равнодушие. Раньше их отношения были совсем другие. Это была полностью вина Тан Хаодуна.

Видя, что учителя также игнорируют его, Чэн Сяо прогулял занятие и пошел на второй этаж библиотеки, где был Тан Хаодуном.

Поездка в Пекин заняла у Тан Хаодуна много времени и теперь он остался в библиотеке, чтобы догнать упущенное и повысить счастливое значение.

Когда Чэн Сяо появился перед Тан Хаодуном, парень был удивлен.

Репутация Чэн Сяо достигла дна и удивительно, что он бродил здесь, а не оставался дома.

Тан Хаодун отложил книгу и весело сказал: «О, какие люди!»

Чэн Сяо был бледным как смерть: «Да пошел ты, Тан Хаодун! Я уже знаю о твоих трюках. Твои дни сочтены».

«Ха-ха ... Чэн Сяо, ты действительно никчемен. Ты пришел напомнить о своем присутствии, пока слоняешься без дела».

«Тан Хаодун, выпендривайся, пока можешь. Подожди, скоро ты пожалеешь!»

Чэн Сяо продолжал разводить демагогию, но это было не сравнить с острым языком Тан Хаодуна, в итоге парень рассердился и ушел.

Как только он вышел из библиотеки, встретил Бай Минь. Чэн Сяо был удивлен: «Ты идешь в библиотеку?»

Бай Минь холодно кивнула.

Чэн Сяо улыбнулся и любезно предложил: «Я сопровожу тебя!»

«Нет», - холодно отказалась девушка, - «Я иду к Тан Хаодуну. Ты и Тан Хаодун не ладите, ты лишь испортишь дело».

Улыбающееся лицо Чэн Сяо мгновенно окаменело, и он неловко сказал: «Зачем ты его ищешь? Разве ты не ненавидишь его?»

«Я не могу ничего тебе сказать, ты бесполезен!»

Сказав это, Бай Минь направилась прямиком в библиотеку, оставив Чэн Сяо позади.

Глядя на уходящую спину Бай Минь, Чэн Сяо сжал кулаки и стиснул зубы: «Тан Хаодун! Это все из-за тебя ...»

Тан Хаодун только взял книгу, когда внезапно его снова потревожили.

Смотря на сияющую улыбку, Бай Минь, Тан Хаодун вздохнул: «Чэн Сяо только что ушел, а теперь ты заявилась. Может быть, вы двое хотите напомнить мне о своем присутствии и угрожаете мне, чтобы вызвать у меня тошноту?»

«Чэн Сяо снова угрожал тебе? Он идиот, который переоценивает свои силы!» - Бай Минь поспешно изложила свою позицию: «Дружить у нас не получается, но не ставь меня и Чэн Сяо в один ряд».

Тан Хаодун язвительно изрек: «Вы, женщины, действительно меняете стороны быстрее, чем я переворачиваю листы книгу. Разве не из-за Чэн Сяо ты хотела со мной разобраться?»

«Я была молода и невежественна, когда начала дерзить тебе, но не из-за Чэн Сяо. У меня нет недостатка в поклонниках» - отрицала все Май Минь.

«Довольно. Я не могу верить такой двуличной девушке, как ты».

«Кажется, ты обо мне ужасного впечатления» - обиделась девушка.

«Даже хуже» - Тан Хаодун начал раздражаться. «Не стоит ждать ничего хорошего если угождают или льстят без причины. Что у тебя за дело ко мне? Мой острый глаз как факел, и я вижу тебя насквозь».

Он четко продолжил: «Что случилось? Нам, кажется, не о чем говорить, так что лучше не путайся под ногами».

Бай Минь вдруг приблизилась к Тан Хаодуном: «Ты показал необычайную мощь. Исходя из этого, ты будешь значит все больше и больше. Взвесив все за и против, я поняла, что нам лучше подружиться несмотря на то, что в прошлый раз ты обманул меня и не пошел на ужин. Поэтому сегодня вечером я снова приготовила банкет, сможет ли главный красавчик Тан почтить меня своим присутствием?»

Тан Хаодун недоверчиво отнёсся к услышанному, это было не в стиле Бай Минь.

Кто знает, может это снова Хунмэньский пир (означает «пир со злым умыслом»), и Тан Хаодун на самом деле не хотелось слишком много пересекаться с Бай Минь.

Поэтому он сурово отказался: «Забудь об этом! Лучше игнорировать любого из нас, я вам не доверяю».

главы нет в анлейте, продолжение в 212

«Не спеши отказываться! Я серьезно» - клятвенно заверяла его Бай Минь.

Она намеренно выпучила глаза и уставилась на Тан Хаодуна невинными глазами, притворяясь милой.

Тан Хаодун внезапно осенило и ему стало смешно: «Ты пытаешься строить из себя паиньку? Как уродливо!»

Бай Минь был очень смущена, она не ожидала, что Тан Хаодун так беспощадно опустит ее.

Она горько улыбнулась и покачала головой: «Похоже, я действительно обидела тебя до смерти. О, Главное божество, я знаю, что совершила ошибку. Просто отпусти этот грех слабой девушке!

«Зачем вести себя так грубо? Учитель, ты такой красивый. Если будешь ласковым, тебя полюбят еще больше девушек» - услышав доносящийся откуда-то рядом голос, Тан Хаодун поднял глаза.

Гао Канкан, с невинной улыбкой, поднималась по лестнице.

На ней был легкий макияж: немного пудры, румян на щеках, и идеально подведенные розовые губы, похожие на сочный медовый персик.

Нужно сказать, Гао Канкана знала, как играть.

Но из-за Бай Минь Тан Хаодун не сразу проникся симпатией к Гао Канкан. На самом деле она оказалась очень старательной и трудолюбивой девушка.

Тан Хаодун скорчил рожу: «Я заметил: чтобы поймать меня, вы решили взять на измор и подготовили тяжелую артиллерию».

Гао Канкан подошла к Тан Хаодуну, положил подбородок на плечо Бай Минь и слащаво заговорила: «Какой смышлёный! Учитель, я тоже настаиваю на ужине. Макияж немного запоздал. Не отказывайся, ты должен покушать с нами. Я знаю, что вы с Минмин не ладили в прошлом, но воспринимай этот ужин как объявление мира и благодарность за твою помощь в занятиях. Кроме того, это ведь бесплатная еда, зачем отказываться от дарованного угощения».

Бай Минь поспешила добавить: «Канкан, спасибо. Учитель, сегодня я плачу за угощение».

«Если ты заплатишь, Учитель не пойдет. Платить сегодня буду я!» - Гао Канкан махнула рукой. «Учитель, раньше я сказала, что приглашу тебя на большой пир, прошлый был очень скромным. Прошу, позволь искупить свою ошибку».

Тан Хаодун чувствовал искренние намерения Гао Канкан, да и просто смотреть на нее радовало глаз. В отличие от Бай Минь, несмотря на то что она сказала, Тан Хаодун все еще воспринимал ее как старого врага и не мог доверять ей.

«Хорошо! Если ты так просишь, тогда я поужинаю!» - Тан Хаодун сердечно улыбнулся. «Я больше не могу этого терпеть, если ты так настаиваешь. Канкан, слушай, у тебя появились деньги? Сколотила состояние?»

«Да!» - радостно улыбнулась Гао Канкан, «Кое-кто пригласил меня сняться в рекламном ролике в воскресенье, и я немного заработала».

«Неплохо. Пользуйся преимуществами интернет-знаменитостей и лови момент. Когда потеряешь былую популярность, деньги получить будет сложнее. Ха-ха ...»

Гао Канкан во весь голос исправила его: «Жду не дождусь, когда потеряю популярность. Сейчас термин «интернет-знаменитость» несет слишком негативное значение. Я хочу быть настоящей актрисой!»

Тем вечером Тан Хаодун, Гао Канкан и Бай Мин втроем пошли ужинать.

Тан Хаодун чувствовал насколько иронична жизнь. Он не ожидал, что однажды сядет за один обеденный стол с Бай Минь.

Быть популярным действительно сложно! Бай Минь сознательно принесла с собой импортное вино. Тан Хаодун не разбирался в винах. Он знал только, что на черной этикетке бутылки было написано 1982 г. Должно быть оно довольно дорогое.

Бай Минь руководила и постоянно советовала Тан Хаодуну и Гао Канкан, что выпить.

Гао Канкан не отличалась особой стойкостью к алкоголю, и вскоре ее красивое лицо раскраснелось от вина, и опьянев, она упала в объятия Тан Хаодуна.

Бай Мин сама намеренно толкнула Гао Канкан в руки Тан Хаодуна и громко крикнула: «Канкан, ты и Хаодун - пара, которой предназначено быть вместе. У вас нет девушки и парня. Вы уже дружите. Просто начните встречаться!»

Пьяная Гао Канкан неясно мыслила и продолжала выгибаться в объятиях Тан Хаодуна, глупо кивая: «Ладно! Ладно!»

Бай Мин выглядела очень счастливой, достала телефон и сфотографировала Тан Хаодуна и Гао Канкан.

Уголки губ Тан Хаодуна приподнялись в холодной усмешке.

В конце концов он понял истинные намерения Бай Минь. Если бы он не встретил Чжоу Хаочэня по дороге в Пекин на олимпиаду, его бы сегодня определенно поставили в тупик, и он не бы смог понять поведение Бай Минь.

Девушка знала, что Чжоу Хаочэню нравится Гао Канкан, и она была «закадычным другом» Чжоу Хаочэня. Естественно, она пыталась всеми способами подтолкнуть Гао Канкан к кому-то другому, чтобы отрезать Чжоу Хаочэню дорогу к ней.

Да, человек не может изменить свою природу. И Бай Минь в том числе.

Гао Канкан была ей как сестра, и она все равно поступала с ней так.

Хотя Тан Хаодун и догадался о скрытом умысле Бай Минь, не было необходимости рассказывать об этом и поступать опрометчиво.

Теперь ситуация все равно в его руках!

Бай Минь не терпелось рассказать о романе Тан Хаодуна и Гао Канкан.

После еды и алкоголя посреди ночи пошел проливной дождь, и пора было возвращаться.

Гао Канкан находилась в руках Тан Хаодуна, вдребезги пьяная в полуосознанном состоянии.

Бай Минь на удивление подошла и сказала: «Такой сильный дождь пошел, вам вдвоем не следует возвращаться в школу, давайте я сниму вам комнату здесь».

Она откровенно толкала подругу в постель Тан Хаодуна. К счастью, Гао Канкан встретила именно Тан Хаодуна, иначе Бай Минь оставила бы ее в беде.

Тан Хаодун оставался спокойным и приподнял брови: «А что насчет тебя?»

«Водитель отвезет меня домой, так что не волнуйтесь», - улыбнулась девушка, - «Канкан так пьяна. Пожалуйста, позаботься о ней. Дома меня уже ждут, так что мне нужно срочно возвращаться». - Бай Минь не сказала ни слова правды. Фактически, она успела поссориться со своим отцом, и никто не просил ее возвращаться домой.

Тан Хаодун было слишком лень раскрывать ее двуличие, нетерпеливо махнул рукой: «Тогда иди быстрее!»

Бай Минь еще раз взглянула на Гао Канкан и встала, чтобы уйти.

Напившаяся Гао Канкан внезапно воскликнула с поднятой рукой: «Минмин, ты ... Не уходи, давай выпьем».

Бай Минь остановилась и мягко сказала: «Канкан, я ухожу первой. Твой учитель с тобой. Ты в порядке?»

Гао Канкан открыл свои заспанные глаза и взглянула на Тан Хаодуна, а конкретно в ее поле зрения оказался его подбородок.

Девушка несколько раз хихикнула, мягко подняла руку и коснулась лица Тан Хаодуна: «Нет! Мне нужно вернуться в школу, не хочу оставаться с женатым мужчиной!

После этого у нее начались рвотные позывы, она вырвалась из рук Тан Хаодуна и, шатаясь, хотела выйти из ложе гостиничного ресторана.

Она ничего не соображала и, потеряв равновесие уже через два шага, упала на чистый пол. Хихикая, она что-то невнятно бормотала себе на нос на непонятном ни для одной страны языке.

Бай Минь повернулась и взглянула на Тан Хаодуна, она выглядела расстроенной.

Тан Хаодун встал и помог девушке: «Поскольку Канкан хочет вернуться в школу, я отвезу ее обратно. А ты поступай по своему желанию».

«Пойдем вместе, я провожу вас» - Бай Минь потопталась на месте «Вы не спешите, я найду вам машину».

Она поспешно вышла из ложа ресторана, попросила у официанта зонтик и, выйдя на улицу, поймала такси.

Тан Хаодун помог Гао Канкан сесть в машину, закрыл дверь, и Бай Мин осталась одна под дождем. Тан Хаодун даже не потрудился попрощаться с ней.

Таксист - темнокожий дядька, говорил с сильным иностранным акцентом: «Парень, куда везти?»

«Средняя школа №9»

«Хорошо, пристегните ремни».

Одним нажатием педали газа такси тронулось и исчезло в поле зрения Бай Минь.

В одиночестве Бай Минь, держащая зонтик, слегка дрожала от холода дождливой ночи и ее зубы скрипели от досады.

Отель находится менее чем в получасе езды от школы и на полпути нужно было проехать через виадук.

Как ни странно, таксист не проехать виадук, а свернул в какую-то глушь. Сквозь темные окна машины Тан Хаодун заметил, что вокруг него была большая заводская территория, заброшенная и безлюдная.

Парень заметил, что что-то не так: «Водитель, вы ошиблись дорогой?»

Такси внезапно остановилось, и водитель обернулся с переднего сидения и усмехнулся: «Выходи из машины. Это ты ошибся дорогой. Нечего удивляться».

Появилось более двадцати высоких и низких фигур, держащих в руках острые ножи. Они окружили такси.

Тан Хаодун опустил окно машины, снаружи как из ведра лил дождь.

Больше 20 головорезов в разной одежде, предположительно не профессионалов, ждали его.

Дождь на улице был настолько сильный, что Тан Хаодун не хотел выходить из машины.

Он повысил тон и усмехнулся: «Эй, братцы, снимаете кино? Вы стоите под дождем специально, чтобы выглядеть круто?

Тан Хаодун четко видел, как более двадцати бойцов стучали зубами, неспособные противостоять ночной прохладе, усиленной дождем.

Особенно с наступлением осени погода становилась холоднее с каждым осенним ливнем, завтра эти бандиты заболеют.

«Что ты несешь? Выходи из машины!» - водитель в ярости вышел из такси и сам распахнул заднюю дверь.

Когда дверь открылась, Тан Хаодун пнул ногой в грудь водителя. Прежде чем тот успел отдышатся, Тан Хаодун ударил еще раз, отчего мужчина упал в грязь. Таксист изо всех сил пытался подняться, не осмеливаясь подойти к такси.

Тан Хаодун был очень удивлен, что окружившие его головорезы, не проявили активности. Их человека били, а они неподвижно мокнули под дождем и ничего не пытались с ним сделать. Что за бред?

Тан Хаодун подозревал, что эти люди ненормальные.

Он снова кричал: «Какая сволочь устроила это?»

Посреди глубокой ночи внезапно загорелась дюжина автомобильных фар, и все они осветили такси. Свет резал глаз.

Тан Хаодун подсознательно поднял руку, чтобы прикрыть глаза, два силуэта появились в ярком свете и подошли к такси.

Две фигуры, толстая и худая, приблизились, и Тан Хаодун смог разглядел их лица. Толстым оказался отец Чэн Сяо, Чэн Хунюань, а худой - странный старик в даосском одеянии.

Чэн Хунюань зло ухмыльнулся: «Тан Хаодун, не думай, что можешь обмануть меня. Ты осмелился применить колдовство на моем сыне, я не пощажу тебя! Я вызвал гуру, даже если ты силен, ты обречен! Мне не нужна твоя жизнь, достаточно остаться без рук или ног. Ты должен извиниться перед моим сыном в школе, чтобы восстановить его репутацию».

На лице Тан Хаодуна читался вопрос, слыша слова «колдовство», «гуру», вырывающиеся изо рта Чэн Хунюаня. Парень был озадачен.

Когда это он начал колдовать?

Поразмыслив над этим, Тан Хаодун понял, что Чэн Хунюань, должно быть, обнаружил из видеозаписи трюк, что он проделывал с Чэн Сяо.

Контролирующая наклейка выходила за рамки науки, и Чэн Хунюань ошибочно подумал, что Тан Хаодун занимается колдовством.

Парню стало смешно: «Ха-ха ... у меня живот от смеха свело, пусть ваши люди отрубят руки и ноги вместе, не могу дождаться. Куча отбросов!»

Услышав, как Тан Хаодун выкрикивает «куча отбросов» головорезы выглядели рассерженными и зашевелились, готовые кинуться на него...

Чэн Хунюань поспешно остановился их: «Не торопитесь! Не подходите к нему слишком близко. Этот малец очень странный, нельзя быть уверенным, что он не принимает колдовство. Подождите пока гуру не сделает свое дело, прежде чем бросаться на него».

В мгновение ока Чэн Хунюань приказал всем построиться рядом с навесом, где стоял стол для курильницы, на котором аккуратно были расставлены свиная голова, тыквы и фрукты, со всех сторон покрытые написанными от руки талисманами.

Чэн Хунюань почтительно обратился к худому старику: «Гуру, пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы разрушить его колдовство!»

Высохший монах поднял глаза, кивнул и вытащила меч из древесины персикового дерева (якобы обладающий магическими свойствами). Он стал бубнеть что-то под нос и неистово плясать, призывая злых духов.

Сидя в машине, Тан Хаодун был так потрясен, что его челюсть почти упала на пол. Наблюдать за подобным ночью было действительно странно.

Он захлопал по переднему сиденью рукой и дико хохотал, да так что слезы выступили на глаза.

Смех Тан Хаодуна потревожил Гао Канкан, которая была пьяна и плохо соображала. Девушка не понимала, что происходит. Она недовольно посмотрела на Тан Хаодуна, продолжая щуриться, и снова заснула.

Тан Хаодун взглянул на девушку с легкой завистью.

Быть пьяным — это здорово, ты ничего не замечаешь. Неудивительно, что многие люди пьянствуют. Алкоголь может временно отрешить человека от реального мира и уменьшить их проблемы.

Если Гао Канкан сейчас проснулась бы и увидела сколько людей их окружила, как бы она отреагировала?

Монах продолжал издавать странные звуки, держал в руках какую-то траву, а затем поднял меч из древесины персикового дерева, чтобы пронзить ее. А после сжег талисман, жестикулируя руками.

«Хорошо! Я временно запечатал здесь его ауру. Даже если он знает, как использовать магию, теперь он не сможет ею воспользоваться» - тощий монах отложил деревянный меч, прищурился и обратился к Чэн Хунюаню. «В случае, если хотите поджечь машину, где он находится, используйте эти атрибуты, что сдерживают его».

«Да ты беспощадный!» Тан Хаодун не ожидал, что этот фальшивый монах, занимающийся аферами, будет настолько жесток и сам будет подстрекать Чэн Хунюаня поджечь машину с ним.

Чэн Хунюань ошибочно подумал, что Тан Хаодун напуган. Он очень обрадовался и смог выдохнул за своего сына Чэн Сяо.

«Спасибо, гуру! Я приготовил оплату, она будет ждать вас в машине, когда вы уедете»

Так называемый гуру удовлетворенно улыбнулся и еще что-то сказал мужчине.

Чэн Хунюань выглядел свирепо, он приказал кому-то вытащить бак с бензином и облить такси. После специально открыли капот и налили бензин туда для лучшего воспламенения.

Шел дождь, и сколько бы бензина не лей, машина будет трудно поджечь.

«Бля, поджигать сейчас машину это безумие» - Тан Хаодун выругался и вышел из такси.

Такси не хотело гореть, однако это все равно было опасно. Если оно внезапно взорвется, Тан Хаодун не справиться с этим.

Капли дождя капнули на макушку Хаодуна, вдоль шеи и дальше по одежде. Он против воли задрожал от холода.

Тан Хаодун был в хорошей физической форме, и он мог выдержать такую погоду, но, если Гао Канкан намокнет под дождем, ей грозит опасность.

Но другого выбора не было. Оставить ее одну в такси — слишком опасно.

Он вытащил Гао Канкан, пьяную и грязную, из заднего сидения машины, наклонившись вперед и обняв девушку.

Ночной дождь сразу же намочил Гао Канкан, она быстро насторожилась, открыла помутневшие глаза и протрезвела.

Девушка огляделась и увидела, что вокруг нее и Тан Хаодуна более 20 головорезов. Она побледнела и испугалась.

«Тан Хаодун, что происходит? Ты вызвал полицию?»

Парень спокойно ответил: «Незачем. Мне плевать на них».

Он с мрачной улыбкой посмотрел на навес, где стояли Чэн Хунюань и тощий монах: «Эти бандиты мокнут под дождем и сейчас посмотрят спектакль, который им очень понравится. Гао Канкан, расслабься, я отведу тебя спрятаться от дождя».

Тан Хаодун быстро как ветер бросился прямо к Чэн Хунюаню и тощему даосскому монаху.

Увидев неистовое приближение Тан Хаодуна, Чэн Хунюань был шокирован и накричал на головорезов: «Вы чего застыли? Гуру уже принял меры, чтобы подавить его силу. Теперь вы можете дать волю кулакам».

Те получили приказ и ступили под дождь, преграждая путь Тан Хаодуну.

Блестящие клинки нацелились на руки и ноги Тан Хаодуна, чтобы резануть по ним. Тан Хаодуна защищала броня, но Гао Канкан была обычным человеком из крови и плоти, он боялся, что ее заденет. Он поспешил согнуться, прикрывая собой Гао Канкан, и спиной встречал летящие со всей сторон ножи.

Гао Канкан закричала, а слезы потекли из глаз. Она не могла смотреть на смерть Тан Хаодуна и машинально закрыла глаза.

Послышались истошные вопли и крики, но их источников был не Тан Хаодун.

Девушка изумленно открыла глаза и встретила уверенную улыбку парня.

Он снова выпрямился, держа в руках Гао Канкан, на его теле не было ран. он был цел и невредим.

Посмотрев в другую сторону, она увидела, что на головорезах живого места нет, у некоторых даже были сломаны руки или ноги. Они лежали в слякоти, катались по земле и кричали от боли.

Все это было заслугой брони для защиты от травм!

Гао Канкан не осмелилась больше смотреть на раненых бандитов, там было слишком много крови.

Она подняла голову и посмотрела Тан Хаодуна в глаза с искренним изумлением. Тан Хаодун раз за разом поражал.

Глядя на выведенных из строя головорезов, Тан Хаодун был полон энергии: «Слабаки, походу вы увидели дорогу на тот свет».

Услышав слова «дорога на тот свет», Гао Канкан резко изменилась в лице. Неужто Тан Хаодун может убить?

Она поспешила успокоить его: «Тан Хаодун, не действуй импульсивно. Ты заплатишь жизнью за жизнь!».

«Не горячись», - прыснул Тан Хаодун. «Я что сумасшедший, чтобы кого-то убивать? Пошли, укроешься от дождя!»

Тан Хаодун с Гао Канкан на руках подошел к навесу, лицом к лицу столкнувшись с Чэн Хунюанем и тощим даосским монахом. Последний испугался и съежился, боясь пошевелиться.

Тан Хаодун уставился на толстопузого Чэн Хунюаня и саркастически сказал: «Уровень навыков нанятых вами людей недостаточно высок, и вы недооценили меня. Двадцать человек не могут заблокировать меня, нужен по крайней мере целый батальон, чтобы испугать меня».

Глаза Чэн Хунюаня сверкнули: «Я правда недооцениваю тебя. Я не ожидал, что гуру не сможет подавить твое колдовство. Раз уж так, ты справился».

«Чэн Сяо уже с почтением извинялся передо мной, вы тоже можете. Если вы будете достаточно искренни, а голос будет звучать достаточно громким, кто знает, может я отпущу вас».

Чэн Хунюань впился гневным взглядом в Тан Хаодуна, намеренно распрямляя его спину и упрямо сказал: «Нет! Да! Да! Ты всего лишь сосунок, у которого молоко на губах не обсохло. Я сдаюсь сегодня, но никогда не приму твое оскорбление».

В конце концов, Чэн Хунюань являлся миллиардером. Он монополизировал бизнес по производству одежды в трех провинциях Северного Китая. Он обладал гордостью и достоинством бизнесмена и не мог принять унизительных требований Тан Хаодуна.

Тан Хаодун криво усмехнулся: «Звучит так, как будто вы имеешь право говорить передо мной о достоинстве и престиже, вы с сынком действительно одинаковые. Вы, черт возьми, миллиардер, и поскольку ваш отброс-сын не мог одолеть меня, вы сами взялись за меня. Вам не стыдно вмешиваться в наши разборки? Или нравится бороться с молодежью? Вы избаловали Чэн Сяо. Я просто помогаю с его воспитанием, с которым вы не справились. Ему повезло встретить такую добрую душу, как я. Если бы ты столкнулся с кем-то другим, он бы уже лишился жизни!»

Тан Хаодун говорил без умолку и Чэн Хунюань не знал куда себя деть от стыда.

Позор! Настоящий позор! Чэн Хунюань никогда не забудет эту ночь.

Мужчина ничего не сказал, он поднял свою толстую голову, показывая этим последние крохи гордости.

Тан Хаодун презрительно фыркнул и указал пальцем на роскошную машину Чэн Хунюаня, обращаясь к Гао Канкан: «Садись в машину, чтобы не простудиться».

Девушка не хотела отходить от него и некоторое время не двигалась.

«То, что я собираюсь делать дальше, не для твоих глаз, поэтому тебе лучше сесть в машину. Отдохни пока, а я отвезу тебя обратно в школу, когда закончу».

Тан Хаодун успешно выпроводил Гао Канкан.

Парень уставился на тощего даосского монаха: «Гуру, можете сделать одолжение?»

Монах трепетал от страха, его голос дрожал: «Сделать ... что?»

«Помогите мне достать нож и принесите веревку. Если веревки нет, снимите с этих головорезов одежду».

Монах не знал, чего добивается Тан Хаодун, но из-за могущества, которое Тан Хаодун только что продемонстрировал, он дрожащим голосом кивнул: «Да! В машине есть веревка, я достану ее для вас».

Тан Хаодун остался довольный, указал пальцем на Чэн Хунюань и приказал монаху: «Разденьте его догола и подвесь за ноги на дерево!»

«А?» - удивлены были и худощавый монах, и Чэн Хунюань.

Тан Хаодун ударил ногой монаха в лицо: «Быстрее! Неужели это слишком сложно для ваших старых костей?»

Тот схватился за свой кровоточащий нос, раздел догола Чэн Хунюаня и повесил его на дерево.

Чэн Хунюань с головы до пят намок под дождем и яркий свет от автомобильных фар освещал его, как большую откормленную свинью.

Это было большим унижением для Чэн Хунюаня: он никогда не думал, что однажды его разденут догола, а его самого подвесят вверх ногами.

Тан Хаодун жестоко разделался с достоинством Чэн Хунюаня, успешного человека. Мужчина чувствовал себя хуже некуда. Он мог выдержать побои и оскорбления, но не такой позор.

Тан Хаодун уставился на подвешенного вверх ногами Чэн Хунюаня, притворно смеясь: «Дядя Чэн, тебе неудобно висеть?! Не нужно терпеть, если ты действительно не можешь этого вынести, просто извинись и я сразу отпущу тебя»

Как мог Чэн Хунюань терпеть подобное?

«Тан Хаодун, однажды ты пожалеешь о том, что сделал сегодня. Ты и представить не можешь, какими связями и деньгами я обладаю! Опомнись пока не поздно и отпусти меня. Я забуду о том, что случилось. Ты и Чэн Сяо никогда в будущем не встретитесь» - Чэн Хунюань пытался убедить Тан Хаодуна, что сегодня его единственный шанс передумать.

Чэн Хунюань пытался бороться до последнего вздоха. Хотя Тан Хаодун опытен в колдовстве, но он все еще молод и не сведущ в мирских делах, поэтому несколько убедительный слов могут остановить его крайне агрессивное поведение.

В действительности Тан Хаодун не имел никаких дел с так званым «колдовством», в которое верил Чэн Хунюань. Он далеко мыслил и его поддерживала Божественная Система Наград. Тан Хаодун чувствовал себя уверенно и ничего не боялся.

«Дядя Чэн, ты такой жестокий. Я испугался до смерти» - насмехался Тан Хаодун.

Чэн Хунюань не уловил сарказма и ошибочно подумал, что его слова подействовали и продолжил: «Ты уже силен в таком молодом возрасте, и перед тобой открыто безграничное будущее. Я восхищаюсь тобой. Только отпусти меня, и я дам тебе денег. Если захочешь, ты сможешь работать в моей компании. Ради такого таланта, как ты, я спущу все с рук».

Тан Хаодун поднял глаза к небу, раздражаясь: «Ты головой ударился или действительно такой тупой? Какой смысл навешивать мне на уши эти сладкие речи? Вместо этого просто перестаньте беспокоить меня. Твой сын сам навлек на себя беду, как и ты, дядя Чэн».

Тан Хаодун протянул руку худощавому монаху: «Дай мне нож!»

Тот был перепуган до смерти, но послушно исполнял приказ и положил в руки Тан Хаодуна холодное оружие.

Держа в руках нож, Тан Хаодун шагнул за навес в дождь и направился к Чэн Хунъюань.

Монах испугался, подумав, что Тан Хаодун собирается совершить убийство.

Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы развернуться и сбежать, но, к сожалению, его ноги как будто налились свинцом, и он не мог идти вперед. Желтая жидкость потекла по штанине и смешивалась с дождем на земле.

Чэн Хунюань, непосредственно имеющий к этому дело, не испугался, а вот монах обмочился от страха.

Однако Чэн Хунюань лишь притворялся, что не боится. С убитым горем выражение лица он пытался переубедить парня: «Подумай о последствиях, если убьешь меня! Тебе придется сесть в тюрьму в таком юном возрасте. Не пытайся намеренно напугать меня. Я не сдамся».

Мужчина в юности рос на улицах, а позже начал свой бизнес в строительном деле, пока не сорвал банк. Позже он тщательно обелил себя, построил швейную фабрику и начал управлять экономикой интернет-знаменитостей. Он стал отечественным гигантом во внешнюю торговлю одеждой.

Такие люди, как он, даже если истекают кровь, легко не сдаются.

Тан Хаодун холодно улыбнулся, не сказав ни слова, он поднял нож и легонько провел лезвием по коже Чэн Хунюаня.

Тело мужчина непроизвольно задрожало.

«Эй ... Я едва притронулся, а ты уже напуган! - усмехнулся Тан Хаодун, - «Не волнуйся. Я не настолько глуп, чтобы убить тебя. Жизнь откормленной свиньи не стоит моей свободы! Но я должен преподать тебе урок, дядя Чэн. Лучше вырезать надпись как напоминание, чтобы ты навечно запомнил».

Рука Тан Хаодуна внезапно приложила силу и острое лезвие рассекло кожу Чэн Хунюаня.

Через две минуты на окровавленной волосатой груди Чэн Хунюаня появилась несколько слов: «Здесь был Тан Хаодун»

Тан Хаодун внимательно рассматривал свое творение, оставленное на груди Чэн Хунюаня, и пробормотал: «У меня ужасный почерк. Напишу снова!»

Кончик ножа вновь проткнул обнаженную грудь мужчины, добавив крови.

Та же самая фраза, только с добавлением еще одного слова:

«Здесь снова был Тан Хаодун».

На этот раз вышло более аккуратно, чем в прошлый, и Тан Хаодун остался доволен.

«Неплохо! Пусть этот позор будет всегда с тобой» - Тан Хаодун удовлетворенно улыбнулся: «Было бы здорово, если бы Чэн Сяо пошел с тобой, я и ему бы такую же надпись на память оставил».

Грудь Чэн Хунюаня сильно вздымалась, мужчина без остановки тяжело дышал.

Унижение, гнев ... Это было куда хуже, чем быть избитым и получить увечья. Даже если рана на груди Чэн Хунюаня заживет, надпись, оставленная Тан Хаодуном, останется навсегда.

Тан Хаодуна оказался достаточно коварен, чтобы стать кошмаров на всю жизнь Чэн Хунюаня. Каждый раз, когда тот будет снимать одежды, чтобы принять ванну, пока его жена спит, он будет видеть клеймо, которое Тан Хаодун оставил на его теле.

С щелчком Тан Хаодун бросил нож на влажную землю, развернулся и ушел.

Позади него Чэн Хунюань истерически зарычал: «Тан Хаодун, не уходи ...»

Парень усмехнулся, не поворачивая головы.

В округе заброшенных фабрик редко встречались люди. Пусть эта толстая свинья повиснет ночь под дождем.

Монах, увидев идущего к нему Тан Хаодуна, напрягся. Но когда заметил, что у рук парня нет оружия, испытал небольшое облегчение и приветствовал его улыбкой: «Какие еще будут приказы?»

«Умеешь водить?»

Монах кивнул: «Да, я научился восемьдесят лет назад».

«Вздор!» - во все глаза уставился на него Тан Хаодун, ругаясь «Ты бы не поднял эту тушу, если бы тебе столько было»

Монах задрожал всем телом и заискивающе улыбнулся: «Вы правы. Восемьдесят лет назад я даже оплодотворенной яйцеклеткой не был».

Тан Хаодун оглядел тощего монаха, его одежда была довольно приличной и соответствовала всем правилам.

«Эй, старый хрыч, ты действительно даосский монах?»

Тот улыбнулся и покачал головой: «Я фальшивый монах. Когда я был молод, то на некоторое время встал на путь истинный. Позже, когда я стал старше, я обнаружил, что притворяться даосским монахом довольно прибыльно, поэтому занялся этим бизнесом».

Когда Чэн Хунюань услышал эти слова, он был так подавлен, что его вырвало кровью. Он слепо верил в фальшивых даосских монахов и вложил в них почти миллион юаней. Теперь выяснилось, что его обманули.

«Конечно же, ты фальшивый гуру. Только богачи с маленьким интеллектом могут попасть на эту удочку» - сказал Тан Хаодун.

Старик продолжал льстить: «Это вы настоящий гуру. Повалили больше 20 человек в одиночку. Они все получили травмы, вы истинный бог!»

«Хватит чесать языком, я не куплюсь на это», - Тан Хаодун пнул тощего фальшивого монаха. - «Отвез нас в Среднюю школу № 9».

Такси было брошено. Тан Хаодун сел в роскошный автомобиль, на котором приехал Чэн Хунюань, и приказал монаху вернуть их с Гао Канкан обратно в школу.

Тан Хаодун и Гао Канкан сидели на заднем сиденье элитной машины, и парень внезапно обнаружил небольшую кожаную сумку у себя под ногами. Он поднял находку и расстегнул молнию: она была наполнена ослепительно яркими банкнотами на общую сумму 200 000 юаней.

Эти деньги были вознаграждением, данным монаху Чэн Хунюанем.

Тан Хаодун радостно приподнял брови: «Я получил задаром еще 200 000, хотя этого не хватит на один зубок, но и это неплохо.

Гао Канкан с удивлением посмотрела на неожиданно полученную сумму. Она не ожидала, что Тан Хаодун окажется настолько храбрым, что осмелится взять себе деньги.

Однако парень тщательно обдумал и пришел к выводу, что ничего не случится, если он заберет их. Чэн Хунюань и так сильно пострадал сегодня, он не осмелится обратиться в полицию. В конце концов, он первым нарушил закон, собираясь убить Тан Хаодуна. Он сам выроет себе могилу, если вызовет полицию.

За рулем тощий старик украдкой поглядывал на заднее сидение через зеркало в салоне машины. Его сердце истекало кровью. Изначально 200 000 юаней были его наградой, но теперь они даром попали к Тан Хаодуну.

Он ненавидел это...

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 192.3

[Оценка богатства] 220.8 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Тан Хаодун снова смотрел на системную панель, и его богатство теперь превышало 2,2 миллиона.

Не было нужды спешить, после того как будет продана с аукциона сливовая ваза, он заработает не менее 600 миллионов. К тому времени в Китае появился еще один миллиардер, которому сего 17 лет.

Гао Канкан лежала на заднем сидении, положив голову на колени Тан Хаодуна, ее глаза были затуманены. Смотря снизу верх на подвыпившую девушку, его лицо источало уверенность в себе.

Какой странный парень! Странное чувство охватило сердце Гао Канкан.

Худой монах вел машину, мчась через дождливую ночь.

Поздно ночью по улицах редко встречались проезжающие автомобили. Тан Хаодун приказал старику гнать, как бы там не было, это была не его машина. Она принадлежала Чэн Хунюаню, и даже если он нарушит правила, это с его водительскими правами будут проблемы, к Тан Хаодуну это не имело никакого отношения.

Парень будет рад, если управление транспортом аннулирует водительские права Чэн Хунюаня. Плюс худощавый монах (хоть и фальшивый!), который быстро мчался за рулем, это было забавно.

От своих мыслей он слегка посмеивался. Это было похоже на сцену из фильма ужасов: страшный призрак вернулся за душой покойника, а даосский монах на бешеной скорости преследовал его посреди ночи.

Наконец роскошный автомобиль подъехал к воротам средней школы №9.

Ворота школы оказались плотно закрыты, а в проходной охраны было совершенно темно.

Тан Хаодун разблокировал телефон и посмотрел на экран. Было уже больше часа ночи. Уже никак нельзя было попасть в школу.

Парень поник головой и одним глазом взглянул на раскрасневшуюся от алкоголя девушку: «Канкан, невозможно уже зайти в школу, хочешь пойти в отель?»

«Хорошо, поблизости ... найди какой-нибудь недалеко от школы. Завтра утром у меня медосмотр. Мне нельзя делать никаких интенсивных физических нагрузок ночью».

Гао Канкану была смущена, но, к счастью, ее лицо было и так достаточно красным, поэтому было невозможно понять, что она покраснела от стыда.

Тан Хаодун был удивлен, разве они не останутся на ночь в отеле? Как это связано с интенсивными нагрузками?

Он приказал: «Старик, езжай в отель Шангри-Ла. Знаешь дорогу?»

«Знаю!» - старик криво улыбнулся: «Пятизвездочный большой отель, я слышал, что постели там очень мягкие, но еще не бывал там».

Тан Хаодун поднял ногу, пнул переднее сиденье и с отвращением сказал: «В таком преклонном возрасте, а распускаешь слухи и обманываешь. Неудивительно, что люди говорят, что плохие парни не стареют».

Не знающий стыда монах сказал: «Вы правы! Начиная с завтрашнего дня, я хочу быть хорошим человеком!»

«Хороший ты или плохой, прекрати нести чушь и езжай!»

«Хорошо!»

При нажатии на газ машина рванулась вперед, как стрела.

Когда они прибыли в отель «Шангри-Ла», машина остановилась у входа в отель, коридорный с зонтиком открыл дверь. Обслуживание было на месте.

Тан Хаодун передал свое удостоверение личности сотруднику отеля и попросил отвезти Гао Канкан в отель, прежде чем снять номер, а он через некоторое время подойдет.

Коридорный с улыбкой поддержал за руку Гао Канкан и помог ей войти в роскошный вестибюль отеля.

В машине остались только Тан Хаодун и монах. Сердце последнего колотилось как бешенное. Тан Хаодун не поднялся наверх. Что-то не так.

Старик особенно боялся, что Тан Хаодун изувечит его так же, как Чэн Хунюаня. Но его старые кости не могли сравниться с откормленным миллиардером, он не выдержит этого.

В машине стояла гнетущая атмосфера. Тан Хаодун долгое время хранил молчание. Худой монах еще больше разволновался, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки.

Он повернулся и улыбнулся Тан Хаодуну: «Вы не пойдете в отель отдохнуть?»

«Мне еще не хочется спать. Хочу поговорить с тобой, старик», - слегка улыбнулся Тан Хаодун.

Сквозь страх старик улыбнулся: «Конечно, если вам есть о чем спросить, я все расскажу, ничего не утаивая».

Тан Хаодун расспрашивал о прошлом тощего даосского монаха, как будто проверял его вид на жительство.

Ранее известного как худой даосский монах звали Чжан Вафан, 63 года, не женат.

Он был родом из уездного города в Северном Китае. В молодости он любил заниматься мошенничеством. Затем он отправился в прибрежные города на юге, чтобы заняться бизнесом. Заработав небольшую сумму денег, он обанкротился. Мужчина погряз в азартных играх и промотал свои миллионы. Чтобы укрыться кредиторов, он начал скитаться по стране, охватывая разные сферы деятельности, и обнаружил, что все еще можно зарабатывать деньги обманом.

Поэтому он изменил свой внешний вид и имя на Чжан Исянь, притворившись монахов в Лунхушань. Говорили, что он владеет геомантией, ловить нечистую силу и призраков, менять судьбу ...

Было довольно много людей, которые верили в это, особенно некоторые богачи, которые чтили доктрину фэн-шуй. Для Чжан Вафана они были источником наживы.

По мере того, как слава о нем разрослась все дальше и дальше, Чжан Вафан стал так называемым гуру, и он стал просить не менее 50 000 юаней за оказанные им услуги.

Хотя этот старик выдавал себя за даосского монаха, все же это был не простой человек.

Тан Хаодун чувствовал, что ему не хватает человека, который мог кое-что делать для него и понял, что ему подвернулся подходящий экземпляр. Тан Хаодун должен действовать сообразно обстановке и неудобные дела в будущем он может поручить человеку с большим жизненный опытом, как этому старику.

Парень продолжал допрашивать: «Старик, да ты потрясающий. И сколько денег ты заработал на своем мошенничестве?»

Чжан Вафан был в панике и ошибочно подумал, что Тан Хаодун планирует отобрать его сбережения.

С улыбкой на лице он сказал: «Да какие деньги? Я ведь жил на широкую ногу и люблю азартные игры, я ни копейки не скопил».

Тан Хаодун оскалился: «Говори правду. Если будешь дурачить меня, откручу тебе руку».

Чжан Вафан испугался, у него на спине выступил холодный пот: «Босс, честно, я не скопил много денег. Я купил виллу на третьем транспортном кольце и содержу девушку из художественной школы».

«О, старый никак не сдохнешь. Ты еще и молоденьких любишь» - злобно улыбнулся Тан Хаодун.

Чжан Вафан заискивающе сказал: «Босс, если вам интересно, я могу потянуть за ниточку и познакомить вас с парочкой красавец из художественной школы. У всех у них белоснежная кожа ...»

Тан Хаодун прервал Чжан Вафана: «Меня это не интересует, не говори со мной об этом. Ты старый пронырливый лис, это как раз по мне. Оставь свою контактную информацию, добавь себя в WeChat».

Чжан Вафан оторопел, он не ожидал, что Тан Хаодун попросит его контактную информацию: «Босс, посмотрите на мой возраст, я не пользуюсь WeChat».

Тан Хаодун взглянул на смартфон, который достал Чжан Вафан: «Это нелепо. Как ты можешь не пользоваться WeChat?»

Чжан Вафан засмеялся: «Как гуру, я поддерживал чувство таинственности, поэтому лишь по телефону разговаривал с богачами и не пользовался WeChat».

«Разве ты не пользуетесь другими приложениями для общения?»

«Ха-ха ... меня можно найти в Momo. Можете добавить меня в друзья там?»

Тан Хаодун чуть не пал ниц, когда услышал это. Этот Чжан Вафан действительно необычный человек, не зря столько лет занимается аферами. Он даже использовал приложение для знакомств.

«Старик, тебе удалось вызвать у меня отвращение. Я не пользуюсь подобными программами. Ты можешь создать учетную запись в WeChat и добавить меня в друзья».

Под давлением Тан Хаодуна Чжан Вафан зарегистрировался и создал учетную запись в приложении. Тан Хаодун стал его первым другом в WeChat. Мошенник поставил на аватарку свой портрет в даосском одеянии со спины на фоне зеленой горы. Фон был приличным.

Мошенник освоил еще одну сеть, где мог развиваться.

Чжан Вафан улыбнулся и спросил Тан Хаодуна: «Босс, вы еще что-то хотите знать?»

«Если я попрошу тебя в будущем кое-что сделать для меня, тебе следует с энтузиазмом взяться за это и оставаться на связи. Сможешь выполнить это?»

«Да!» - кивнул Чжан Вафан: «Для меня большая честь иметь возможность что-то сделать для вас».

«Если ты будешь делать все возможное, чтобы помочь мне, я не буду плохо обращаться с тобой. Но если ты посмеешь обмануть меня...»

«Не посмею! Абсолютно невозможно!» - Чжан Вафан улыбался ярче, чем солнце в середине лета.

Он все еще был в ужасе от Тан Хаодуна. Смотря на его поразительные боевые заслуги, не исключалось, что парень все же владеет какой-то магией. Поэтому глубоко в сердце старик его опасался.

Тан Хаодун сделал паузу, а затем снова заговорил: «Это все. Я потребую от тебя еще только одну вещь».

Чжан Вафан беспрерывно кивал: «Конечно, какое дело?»

«Эта машина принадлежит Чэн Хунюаню. Похоже, она стоит 1,8 миллиона. Я хочу, чтобы ты разобрался с ней, обменял ее на деньги и перевел их на счет моей банковской карты».

«А?» - запаниковал Чжан Вафан. «Чэн Хунъюань – зажиточный господин. Если вы так поступите с ним, он доставит вам неприятности».

Тан Хаодун надменно сказал: «Разве ты не тот, кто составил ему компанию, чтобы доставить мне неприятности? И что вышло? Не бойся, Чэн Хунюань только что пострадал от моих рук, он не смеет действовать опрометчиво».

Одна только боевая мощь Тан Хаодуна уже напугала Чэн Хунюаня, не говоря уже о бонусе в виде чепухи о колдовстве. Чэн Хунюань нужно будет тщательно взвесить каждый свой шаг.

«Хорошо! Слушаюсь, босс».

Совесть Чжан Вафана была чиста. Чэн Хунюань сам использовал подлые приемы против Тан Хаодуна. Что еще он мог сделать?

Тан Хаодун отправил номер своего банковского счета через WeChat: «После того, как вопрос с машиной будет решен, ты отправишь деньги на присланный мною счет. Понял?»

«Понял! Все сделаю как надо».

Тан Хаодун решил еще раз припугнуть старика: «Чжан Вафан, позволь сначала напомнить? если ты осмелитесь набить собственные карманы, я сломаю твои старые кости!»

«Не посмею! Абсолютно невозможно!» - быстро стал отрицал Чжан Вафан.

Он уже приготовился перечислить на счет Тан Хаодуна дальше больше денег, чем выудит, чтобы завоевать его благосклонность

«Хорошее поведение, так держать!» - Тан Хаодун приготовился выйти из машины. - «Я пошел. Свяжусь с тобой в WeChat, когда у меня появится к тебе дело. И ты никогда не должен рассказывать другим, что связан со мной».

Парень оставил Чжан Вафана для исполнения грязной работы. Тан Хаодун должен сохранять положительный имидж. Он был активно стремящимся к прогрессу, всезнающим и непобедимым отличником.

«Я все понял, босс. Не волнуйся!»

Вечно заискивающее лицо Чжан Вафана натянуто улыбнулось, думая, что нужно будет уйти от Тан Хаодуна как можно раньше, чтобы не приходилось работать так много. В тот момент, когда Тан Хаодун открыл дверцу машины, Чжан Вафан внезапно повысил голос и сказал: «Босс, вы действительно связаны с колдовством?»

Если он не задаст этот вопрос, то его сердце не успокоится, и он не сможет спать спокойно по ночам.

После стольких лет заверений и обмана в том, что он может ловить нечисть и призраков, он осознал, что на самом деле бывали случаи, которые меняли его мнение. Ему приходилось сталкиваться со многими странными вещами. Вначале он не верил ни в призраков, ни в злых духов. Но потихоньку сталкиваясь с ситуациями, когда понимал - нет дыма без огня. Столкнувшись с неизвестным, мы должны трепетать в благоговении и проявлять уважение.

Чжан Вафан скорее верил в колдовство, чем нет.

Тан Хаодун не ответил, лишь загадочно улыбнулся и тяжело закрыл дверь машины.

Чжан Вафану стало еще более неспокойно...

Тан Хаодун вошел в отель «Шангри-Ла», и коридорный приветствовал его улыбкой: «Господин Тан, ваша спутница уже прошла в номер. Это ключ-карта от вашего номера. Пожалуйста, оставьте ее у себя!»

Тан Хаодун взял ключ-карту и удостоверение личности, мельком взглянув на них.

Однако сотрудник дал ключ-карту лишь от одного номера.

Он спросил: «Почему только от одного номера? Или вы вручили уже второй моей подруге?

Услышав вопрос, коридорный не мог невольно не усомниться в отношениях Тан Хаодуном и Гао Канкан. Эти двое не любовники? Зачем им два номера?

Продолжая улыбаться, сотрудник объяснила: «Мистер Тан, ваша спутница лично подтвердила, что достаточно только одного номера».

Услышав ответ, Тан Хаодун очень удивился.

Действия Гао Канкана легко навеяли ему дурные ассоциации. Неужели она хочет припахать своего учителя на всю ночь и целиком отдаться изучению программы?

После нескольких контактов с Гао Канкан, он узнал, что у нее нет дурных помыслов. Она была действительно порядочной девушкой и полностью соответствовала своему образу.

Тан Хаодун больше не думал об этом. Пусть даже они останутся в одном номере, что с того?

«Хорошо, тогда проведите меня в номер» - сказал он сотруднику отеля.

Тот улыбнулся, чуть согнул спину и сделал жест рукой: «Господин, прошу, вам сюда. Сначала поднимемся на лифте»

Под руководством персонала Тан Хаодун подошел к двери в свой номер. Использовав ключ-карту, парень почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее, когда от открыл дверь и вошел внутрь.

Там он обнаружил очаровательную картину из своих фантазий. Он находился в кромешной тьме.

«Почему ты меня не подождала?» - пробормотал Тан Хаодун, нащупывая выключатель и нажимая на него.

В комнате мгновенно стало светло. Пройдя мимо двери, Тан Хаодун увидел белую кровать.

Это был стандартный номер с большой кроватью, чистый и аккуратный, в воздухе витал легкие запах вина.

Гао Канкан лежала прямо на кровати, не сняв одежды. Длинные волосы рассыпались по краю, касаясь пола. Он обнаружил, что в состоянии девушки есть что-то странное и винный аромат полностью исчез.

Подойдя к кровати, он отбросил волосы Гао Канкан в сторону и повернул ее к себе лицом. Ее глаза были закрыты, она была бледной и хмурила брови, а длинные ресницы слегка дрожали.

Она была слишком бледной, в лице не было ни кровинки.

Тан Хаодун положил руку на девичий лоб, он был слишком горячим.

Гао Канкан попала под ночной дождь, и ее хрупкая комплекция этого не выдержала, поэтому она и стала такой.

К счастью, девушка заметил свое состояние и заказала только один номер, чтобы в случае чрезвычайной ситуации Тан Хаодун мог узнать об этом и вовремя оказаться ей помощь.

Он вздохнул и немедленно связался с отелем, чтобы вызвать Гао Канкан врача. В этом пятизвёздочном отеле было отделение неотложной медицинской помощи. Не было необходимости ехать больницу, медперсонал, предоставленный гостиницей, приходил прямо в номер.

После обследования Гао Канкан, он сам мог отдохнуть.

В результате Гао Канкан провела всю ночь под капельницей в номере пятизвездочного отеля. А сам Тан Хаодун всю ночь ворочался с боку на бок.

На рассвете следующего дня после двух капельниц Гао Канкан чувствовала себя лучше. Вот только сам парень не спал всю ночь и был без сил.

В номер принесли завтрак, и Тан Хаодун и Гао Канкан сидели лицом к лицу и завтракали прямо на большой кровати

Только и слышно было что звук столкновения керамической посуды. Они завтракали молча.

Прыснув, Гао Канкан внезапно засмеялась, и каша почти брызнула на лицо Тан Хаодуна. Он отклонился корпусом назад и удивленно спросил: «Почему смеешься?»

Девушка слизнула кашу вокруг губ. Ее бледное лицо было переполнено юностью: «Пустяки, просто забавно. Мы вдвоем попали в странную ситуацию. Я оказалась в отеле, где мне поставили капельницу и сейчас я сижу с тобой на кровати за завтраком. Смешно, как подумаю об этом. Я раньше не сталкивалась с подобными ситуациями. Театрализация жизни - лучший способ научиться актерскому мастерству. Теперь я думаю, что учитель был прав!»

Тан Хаодун закатил глаза: «Очевидно, испытывая лишения, вы, девушки, оттачиваете навыки. Однако ты поступила наперекор всему. Я всю ночь не мог уснуть и крутился из стороны в сторону, почему в итоге страдал я, а?»

«Спасибо, учитель. В будущем я буду более почтительна с тобой», - сладко улыбнулась Гао Канкан, - «Ты не понимаешь, большинство девушек – животные, нуждающиеся в сентиментальности и меланхоличности, которой понабрались с литературы и искусства».

«Ха-ха-ха ... это имеет смысл», - засмеялся Тан Хаодун.

«Шаша, ты можешь сегодня отдохнуть в отеле, не ходи в школу. Продолжишь подготовку к экзаменам после того, как восстановишь силы. А я после завтрака я вернусь в школу!»

Даже если он устал, Тан Хаодун не мог отказаться от перелистывания страниц книг, чтобы добавить баллы в систему. Для него это «великое дело» – обновить Божественную Систему Наград до следующего уровня.

«Нельзя, мне нужно вернуться в школу. Я не могу отсутствовать на медосмотре».

«Ну ладно, в любом случае решать тебе. Это твое собственное тело, ко мне это не имеет никакого отношения» - Тан Хаодун слишком устал, чтобы уговорить.

Гао Канкан внезапно выпрямилась «Учитель, ты просто оставишь события вчерашней ночи? Ты не вызвал полицию».

Мертвецки пьяная Гао Канкан пропустила последующие события, поэтому задавала вопросы.

Тан Хаодун улыбнулся и покачал головой: «Забудь об этом. Вчера я насилием сдерживал насилие и даром получил деньги. Если об этом станет известно, мне тоже достанется».

«Ты знаешь человека со вчерашней ночи?»

«Это отец моего одноклассника».

«Кого?»

«Чэн Сяо».

Услышав это имя, Гао Канкан почувствовала облегчение. Новость о том, что Чэн Сяо преклонил колени перед Тан Хаодуном и просил у него прощение, уже успела распространилась. Неудивительно, что Тан Хаодуну решили отомстить. Гао Канкан также знала, что Чэн Сяо поклонник Бай Минь, и между ними были сложные отношения.

«Ты все еще будешь иметь дело с Чэн Сяо?»

Тан Хаодун ухмыльнулся: «С прошлой ночи семья Чэн больше не представляет угрозы. Более того, Чэн Сяо уже мусор. Даже если я отомщу ему, это мало что даст. Лучше убить их одним ножом»

«Как тебе могло прийти такое в голову?» - испугалась Гао Канкан.

«Эй, я сказал наобум. Какой смысл убивать такую крупную фигуру? Да и руки марать не хочется, они того не стоят!»

Гао Канкан слегка похлопала себя по груди: «Учитель, ты внушаешь ужас».

Тан Хаодун неподвижно смотрел прямо на Гао Канкан: «На Чэн Сяо можно больше не обращать внимание, но есть отдельный человек, которому нельзя продолжать все спускать с рук».

«Кому?»

«Бай Минь!»

Гао Канкан была встревожена и медленно покачала головой: «Она вчера пригласила тебя на ужин. Как ты можешь в ней сомневаться?»

Тан Хаодун усмехнулся: «Ты, должно быть, сомневаешься. Знаю, вы хорошо общаетесь. Но почему она пригласила меня на ужин как раз в ночь, когда Чэн решил расправиться со мной и пыталась напоить меня. Тебе это не кажется странным?

Лицо Гао Канкана резко изменилось.

Подозрения Тан Хаодуна звучали разумно.

«Более того, у нас с Бай Минь раньше были конфликты. Полагаю, твоя подружка никак не примириться со мной» - звонко заговорил Тан Хаодун, излагая сомнения и подозрения

Гао Канкан молчала, она не могла опровергнуть сказанное.

Умозаключения Тан Хаодуна указывали на то, что это вполне возможно.

Гао Канкан чувствовала себя плохо, думая, что ее хорошая подруга может так поступить. Она сразу же отложила столовую ложку, вскочила с кровати и сложила одежду.

«Что ты делаешь? Тебе нужно лечь в кровати и хорошенько отдохнуть» - растерянно спросил Тан Хаодун.

Гао Канкан уставилась на парня: «Пойдем, вернемся в школу вдвоем, я хочу лично спросить об этом Минмин!»

Тан Хаодун улыбнулся: «Ха-ха ... зачем ей признаваться? Если ты ее подруга, думаешь она тебе все расскажет?»

«Да, я ей верю», - Гао Канкан была полна решимости.

«Что ж, с одной стороны твой хорошая подруга, с другой – твой учитель. А ты смелая! - восхищался Тан Хаодун, - «Если бы Бай Минь действительно причастна к событиях вчерашней ночи, что бы ты сделала?»

«Я не знаю», - после двух или трех секунд молчания Гао Канкан внезапно вздохнула: «Думаю, что потеряю близкую подругу!»

Тан Хаодун молча показал девушке большой палец вверх. Если она сможет это сделать, он не прочь подружиться с Гао Канкан.

Сейчас же девушка по-прежнему оставалась подругой Бай Минь, поэтому между ними не могло быть крепкой дружбы, они поддерживали так называемые отношения учителя и ученика.

В конце концов, Гао Канкан была удостоена титула «Первой красавицы за четыре тысячи лет истории Китая» и радовала глаз, особенно невинная атмосфера вокруг нее, излучающая ауру первой любви.

Это был странный мир, ведь такая как Гао Канкан могла дружиться с человеком вроде Бай Минь. Можно было заметить, что Бай Минь очень коварная девушка, которая заботилась о мнении других людей и старалась показать себя лишь с хорошей стороны, хотя это было лишь притворство.

По настойчивой просьбе Гао Канкан, Тан Хаодун вместе с девушкой вернулись в среднюю школу № 9.

У входа во (2) класс средней школы.

Происходило что-то странно, все одноклассники шумели. Никто не заметил прибытия Тан Хаодуна и Гао Канкан.

И потом они увидели почему.

Пол был усеян розами, и Чэн Сяо преклонил одно колено, признаваясь в любви. Объектом признания оказалась Бай Минь.

«Бай Минь, боюсь, я собираюсь перевестись в другую школу и уйти отсюда. Сейчас лучшее время открыть секрет, который я давно хранил в своем сердце. Я люблю тебя уже долгое время. Пожалуйста, будь моей девушкой» - его слова источали искренность.

Одноклассники, что окружили их, засмеялись.

Чэн Сяо постоянно таскался за Бай Минь. То, что она ему нравится, было хорошо известно каждому в классе, это был вовсе не секрет.

Его признание развлекло их.

Бай Минь же выглядела равнодушной и даже не взглянула на Чэн Сяо. В ее сердце уже был человек и это был Чжоу Хаочэнь. Не говоря уже о том, что семья Чжоу богаче, чем семья Чэн, да и Чжоу Хаочэнь намного красивее, чем Чэн Сяо.

Чэн Сяо проигрывал по всем параметрам.

«Чэн Сяо, я ничего не чувствую к тебе. Для тебя хорошо, что ты переводишься в другую школу. Надеюсь, там твои дела пойдут лучше, чем здесь» - безжалостно отказала она парню. «Пожалуйста, перестань выдавать желаемое за действительное. У меня уже есть тот, кто мне нравится».

Столкнувшись с отказом Бай Минь, Чэн Сяо будто молнией поразило.

Со всех сторон послышали насмешки.

«Ха-ха ... Чэн Сяо, твоя репутация в нашей школе настолько ужасна, что ты решил утащить за собой самую красивую девушку класса прежде, чем уйти?»

«Хорошая работа! Безжалостно откажи ему».

«Видишь, ты называл нас мусором, вот тебе и воздалось!»

Чэн Сяо больше не заботили оскорбления и издевательства со стороны одноклассников. Все что имело для него значение – это Бай Минь.

Не так давно Бай Минь разговаривала и смеялась с Чэн Сяо, но теперь ее отношение изменилось. Она относилась к нему равнодушно как к незнакомцу.

Чэн Сяо раньше считал, что сможет приблизиться к сердцу Бай Минь. Она без колебаний принимала его попытки добиться ее любви, однако реальность дала Чэн Сяо громкую пощечину.

«Минмин, ты злишься на меня? Неужели за те два проведенных вместе года в старшей школы ты совсем ничего не чувствуешь ко мне?»

Чэн Сяо пал слишком низко, он забыл о чувстве собственного достоинства и почти умолял.

Бай Минь презрительно посмотрела на него сверху вниз: «Чэн Сяо, пожалуйста, уясни себе: мы с тобой просто одноклассники. Мне иногда нужна была твоя помощь. Возможно, мы помогали друг другу, но у меня нет к тебе никаких чувств. Посмотри фактам в лицо и хватит докучать мне. После того, как ты переведешься, каждый будет сам по себе»

Бай Мин до конца оставалась очень холодной и бросила быстрый взгляд на парня, который отказался от своего достоинства: «Вставай, хватит преклонять колено. Будешь долго стоять, потом не встанешь».

Чэн Сяо остолбенел. Его душа была готова вот-вот покинуть тело. Он не мог это вынести. Многолетние чувства и старания могли исчезнуть только из-за сегодняшней исповеди.

Если вам кто-то нравится, после того как вы получили отказ, вы обречены даже друзьями с этим человеком не был.

Чэн Сяо сцепил зубы: «Минмин, если ты сегодня согласишься, я так и буду стоять перед тобой на коленях».

«Скучно. Стой, если хочешь!»

Увидев, что Чэн Сяо, как бревно, стоит на коленях, девушка почувствовала к нему еще большее отвращение. Она повернулась, чтобы уйти.

«Отойдите! Окружили будто на представление мартышек пришли!» - громко отчитала Бай Минь одноклассников, которые заградили путь, что и пройти было нельзя.

Студенты вздохнули и уступили ей дорогу. Когда остальные отошли, Бай Минь увидела Тан Хаодуна и Гао Канкан, стоящих перед входом в класс.

Красивый парень и девушка, соответствующие друг другу. Они великолепно смотрелись вместе.

Бай Минь втайне даже завидовала. Она сразу же сменила недовольство на лице улыбкой и быстро подошла к ним, здороваясь.

«Почему вы двое пришли вместе?» - девушка улыбнулась и посмотрела на Гао Канкан.

Странно, что бледное лицо Гао Канкана источало холод.

«Ха-ха ... вы двое не вернулись вчера вечером в школу? Канкан, почему ты такая бледная? Ты плохо себя чувствуешь?»

Стоя напротив воодушевленного улыбающегося лица Бай Минь, Гао Канкан оставалась непреклонной в своих намерениях.

Она прямо спросила: «Минмин, у тебя были другие причины пригласить Тан Хаодуна вчера на ужин?»

«Конечно были!» - охотно ответила Бай Минь.

Лицо Гао Канкан резко изменилось, когда Бай Минь так откровенно призналась.

Девушка продолжила: «Почему ты так напряжена? Естественно, у меня были скрытые намерения. Ты и Хаодун – молодые и талантливые. Как твоя близкая подруга, я должна была воспользоваться случаем, чтобы свести вас».

Гао Канкан сразу же расслабилась, потому что ее опасения оказались недопониманием.

Тан Хаодун спросил Бай Минь: «Прошлой ночью на обратном пути на нас с Канкан напали, но, к сожалению для них, мне удалось исправить ситуацию. Нападением руководил отец Чэн Сяо. Ты знала об этом? Надеюсь, ты скажешь правду и объяснишься».

«А?» - Бай Минь поспешно начала защищаться. «Ты подозреваешь меня? Это просто совпадение. Канкан оставалась с тобой, зачем мне вступать в заговор с семьей Чэн, чтобы навредить тебе?»

Бай Минь говорила правду. Она ничего не знала об этом. Это Чэн Хунюань тайно отправлял людей следить за Тан Хаодуном. Увидев, что тот отправился куда-то в дождливый день, мужчина воспользовался возможностью, чтобы напасть на Тан Хаодуна.

Чэн Хунюань сам все спланировал, даже его сын ничего не знал. Чэн Сяо знал только, что отец ждет возможности отомстить Тан Хаодуну, но был не в курсе где и когда он это сделает.

Выслушав до конца объяснение Бай Минь, Тан Хаодун задумался.

Он поднял руку и указал на Чэн Сяо, который выглядел разозлившимся, и сказал Бай Миню: «Видишь как он смотрит на меня? Он уже раньше так делал. Стоит ли мне верить тебе?»

Чэн Сяо, который только что получил отказ, следил глазами за Бай Минь. Увидев, как она неожиданно улыбнулась Тан Хаодуну, он не мог этого понять и принять, поэтому его взгляд, направленный на Тан Хаодуна, был полон враждебности.

Бай Минь повернула голову и встретилась взглядом с Чэн Сяо.

Когда Чэн Сяо увидел, что Бай Мин смотрит на него, он сразу же отбросил враждебность и улыбнулся девушке.

Столкнувшись с этой льстивой улыбочкой Чэн Сяо, Бай Минь почувствовала еще большее отторжение к нему. Настоящий прилипала! Такой парень мог понравится только слепым девушкам.

Бай Минь гналась за большими желаниями. Пока такие прилипалы, как Чэн Сяо были ей полезны, они имели какую-то ценность для нее. Но если нет, они были ей не нужны.

С безжалостным сердцем вместо того, чтобы быть тронутой искренним признанием Чэн Сяо, Бай Минь решила наказать Чэн Сяо, чтобы отчетливо отделить себя от семьи Чэн.

Она улыбнулась Тан Хаодуну и сказала: «Это лучшее объяснение, которое я могу вам дать! Смотри»

После этого Бай Минь снова пошла к Чэн Сяо.

Тот обрадовался и улыбнулся еще шире, он ошибочно подумал, что девушка передумала и была тронута его настойчивостью.

«Минмин, тебе незачем притворяться безразличной. Я все еще в твоем сердце, верно?»

Чэн Сяо ухватился за последнюю соломинку и снова поднял букет ярко-красных роз и протянул ей.

Обступившие со всех сторон одноклассники зашикали, даже если им не нравился Чэн Сяо, они не могли не посочувствовать ему. Парень, смиренно склонившийся перед лицом своей любви, не может не вызывать симпатии. Такое могло случиться с каждым.

Однако всех шокировала пощечина, которая прилетела Чэн Сяо. А потом еще одна. И еще. И еще.

Удары по лицу был громкими и четкими, они окончательно разбил все надежды и решительность Чэн Сяо.

«Чэн Сяо, надеюсь, ты меня ненавидишь. Отныне нас с тобой ничего не связывает!»

После десятка ударов подряд ладонь Бай Минь покраснела, будто она сражалась с тысячью врагами.

В конце концов она высокомерно посмотрела на Тан Хаодуна: «Вот тебе и объяснение. Ты все еще думаешь, что я в сговоре с семьей Чэн?

Даже Тан Хаодун не ожидал сцены, которая произошла только что....

К удивлению, Бай Минь оказалась до такой степени жестокой, хотя это и было необдуманно. Злое сердце и жестокие руки – вот такой она была.

Она ударила Чэн Сяо, что порадовало Тан Хаодуна. Ему пришлось по душе окончательное поражение врага.

Он удовлетворенно кивнул: «Бай Минь, ты безжалостна! Теперь верю, что ты хороший человек!» - под определенным ракурсом, Бай Минь действительно оказалась хорошим человеком в глазах Тан Хаодуна.

Она непосредственно наказала Чэн Сяо за причиненным им ущерб, да еще так, как сам Тан Хаодун не мог. В каком-то роде Бай Минь оказалась Тан Хаодуну большую услугу, немного отказавшись от зла и обратившись к добру.

В этот момент настроение Чэн Сяо нельзя было описать словами.

Другими словами, он лишился сердца. Оно было безжалостно разбито громкими пощечинами Бай Минь. Чэн Сяо был ошеломлен, превратившись в неподвижное бревно без какого-либо выражения лица и без души.

Все внимательно смотрели на него. Они с нетерпением ждали его следующей реакции.

Скроет смущение за вспышкой злости? Или заплачет?

Чэн Сяо был подобен каменной скульптуре, стоящей тысячу лет. Спустя две минуты все еще не было никакой реакции.

«Блин, может он совсем кукушкой поехал?»

«Люди либо молча взрываются, либо молча умирают».

«Да ладно, просто этот удар слишком сильно на него подействовал».

Школьники комментировали, указывали на Чэн Сяо. Все хотели увидеть его истерику.

Лучше всего впиться в волосы Бай Минь и не жалеть своих кулаков.

Неважно, Чэн Сяо или Бай Минь, одноклассники недолюбливали их обоих и были бы счастливы, если бы они сцепились друг в друга.

Однако Чэн Сяо никак не реагировал и зрителям стало скучно.

Внезапно зазвонил телефон Чэн Сяо.

Парень машинально вынул телефон из кармана, поднес к уху и ответил.

Из динамика раздался взволнованный голос, смешанный с плачем: «Сынок, приходи в больницу. Твой отец всю ночь провисел на дереве и теперь он в отделение интенсивной терапии...»

Тело Чэн Сяо задрожало, будто небо вот-вот рухнет.

У него начались галлюцинации и ему казалось, что полоток в классе падает на него. В панике он отступил и лег прямо на пол.

Телефон отлетел в сторону, и раздался голос: «Сынок! Сяосяо! Что с тобой случилось? Почему ты молчишь?»

Но Чэн Сяо уже не слышал взволнованный голос своей матери, он уже замкнулся в себе. Чувствуя, что пространство вокруг него постоянно сжимается и сжимается, а его тело становилось меньше. Маленькое, размером с рисовое зернышко, и казалось, что что-то похожее на гигантский небоскреб, поднимает подошву своих ног и наступает на него.

Все смотрели на Чэн Сяо, который лежал на полу, подергиваясь от конвульсий, его будто накрыл приступ эпилепсии, он был напуган, но уже не мог понимать смысл слов.

«Что не так с Чэн Сяо? Почему он вдруг начал дергаться?»

«Хватит болтать! Иди и позови школьного врача!"

С Чэн Сяо действительно произошла неприятность. У него появилось что-то похожее на острое заболевание.

Кто-то побежал в лазарет за помощью и пришли сразу трое врачей.

Классный руководитель Сюй Гоцян и директор тоже был потрясены, когда узнали и поспешили на место происшествия.

Если с Чэн Сяо что-то случится, школа не справиться с последствиями от такой ответственности.

Трое школьных врачей осмотрели Чэн Сяо, который лежал на полу и дергался.

В конце концов парень сделал вздох.

«Это внезапный приступ. Должно быть, он пережил большо потрясение и у него началась острая психогенная реакция. Физически он здоров. Но в будущем могут возникнут психические расстройства».

Чэн Сяо получил подряд два сильных удара. Сначала он был отвергнут девушкой, которую любил, а затем мать сказала, что с отцом что-то случилось.

Для 17-летнего парня это было слишком, даже если бы взрослый перенес подряд два таких потрясения, и то не выдержал бы.

Более того, он потерял репутацию, бегая голым по школьной территории, и его душа была сломлена.

Директор успокоился: «Пока нет физических проблем, все в порядке. Это не ляжет на плечи школы. Завуч, пожалуйста, сообщите как можно скорее семье Чэн Сяо...»

Школьный врач нахмурился: «Директор, психологические проблемы - тоже большая проблема. У этого ученика есть признаки шизофрении, поэтому нельзя такое игнорировать».

«Школа не в ответе за его душевное состояние. Кто разрешит ему бегать голым по школе? Если у него психологических проблем, кто в этом виноват ?!»

Он подумал некоторое время, а затем приказал завучу: «После прибытия родителей Чэн Сяо мы должны сразу же завершить процедуру исключения. Наша школа больше не может принимать учеников с развращенными моральными принципами, что не способствует созданию духовной цивилизации».

«Хорошо, директор!»

Чэн Сяо забрала мать.

Директор чувствовал, что, если оставить Чэн Сяо в школе, это отразится на поведении и дисциплине всех студентов, поэтому он сразу приготовил приказ о его исключении.

Его мать пришла в школу со слезами на глазах, а затем с ними же и ушла. Муж и сын один за другим попали в неприятности, и это был тяжелый день для женщины.

Хорошей новостью являлось то, что Чэн Сяо никогда больше не появится в стенах Средней школы № 9, и Тан Хаодуну больше не нужно пересекаться с этой надоедливой личностью.

«Ха, это правда жестоко»!»

Это был единственный комментарий Тан Хаодуна по поводу ситуации с Чэн Сяо.

После этого настроение Гао Канкана было не на высоте.

Тан Хаодун с любопытством спросил: «Канкан, ты чего так брови хмуришь? Твоя подружка не сговорилась с семейкой Чэн. Ты должна быть счастлива. Давай, улыбнись мне!»

Гао Канкан совсем не хотелось улыбаться: «Нечему радоваться. Минмин сегодня зашла слишком далеко. Я никогда не видела ее такой».

По мнению Гао Канкан, отвергнуть чье-то признание в любви – это нормально, но вот так намеренно топтать человека – это слишком жестоко.

Тан Хаодун громко засмеялся: «Бай Минь именно такая. Я давным-давно тебя предупреждал. Она просто водила тебя за нос».

Гао Канкан закусила губу и промолчала.

«Иди на медосмотр, а я пойду в библиотеку».

Тан Хаодун еще не произнес вторую половину предложения, а уже готов был сачковать, но систему нужно было обновить и несмотря на большой соблазн, ему нужно было прилежно трудиться.

Если другие проявляли усердие, они получали двойной результат, а Тан Хаодун получал помощь системы. Его результат был в миллионы или даже сотни миллионов раз больше, чем у других.

При таком большом искушении даже ленивая свинья могла превратиться в летающего дракона. В процессе превращения в летающего дракона всегда будут препятствия и помехи.

В субботу утром позвонил Сюй Гоцян и прервал процесс сканирования книг Тан Хаодуна, чтобы увеличить счастливое значение.

Математик приказал Тан Хаодуну немедленно прийти в класс, где будет классное собрание и будут озвучены хорошие новости.

Тан Хаодун сдался уговорам Сюй Гоцяна, отложил книги и снова вошел в класс (2) класса.

На улыбающимся лице учителя проявились морщины: «Сегодня я сообщу вам две хорошие новости. Во-первых, со следующей среды, 1 октября, во всех частях страны начнутся длинные каникулы. Школа будет закрыта в это время. Поздравляю с тем, что вы сможете отдохнуть».

В классе сразу же разразились аплодисменты.

«Кроме того, в связи с длинными праздниками одного в это воскресенье будут проходить занятия».

После этого аплодисменты внезапно стихли.

Взгляд Сюй Гоцяна упал на Тан Хаодуна, и его голос внезапно повысился на октаву: «Разве вас не ждут каникулы? Вы должны держать хвост наверху и учиться, как Тан Хаодун. Он много трудиться и даже живет в библиотеке, чтобы заниматься там. А вы не можете даже один выходной проучиться?»

Некоторые студенты сразу же возразили: «Госпожа Сюй, он - уникум и отличается от нормальных людей. Несправедливо сравнивать нас с Тан Хаодуном».

«Из грязи не слепишь стену! Не смотрите вверх, просто смотрите под ноги» - строго отчитал их Сюй Гоцян, затем посмотрел на Тан Хаодуна, его лицо за секунду снова просветлело.

«Вторая новость - большое событие! Поздравляем Тан Хаодуна из нашего класса с победой в Национальном олимпиаде по математике среди старших классов. Он будет представлять всю страну на Международном математической олимпиаде».

«Офигеть!»

«Смиряюсь и повинуюсь. Он действительно пророк!»

Все изумленно смотрели на Тан Хаодуна и аплодировали.

Сам парень, узнав, что выиграл Национальную олимпиаду по математике среди старших классах отреагировал весьма равнодушно. Это был ожидаемый результат, который не вызывал особой радости.

Сюй Гоцян был так взволнован, что не мог уснуть из-за этого. Тан Хаодун был его учеником, поэтому он, естественно, тоже погреется в лучах чужой славы.

Сюй Гоцян сказал Тан Хаодуну: «Международная математическая олимпиада стартует в стране-основательнице Румынии, 3 октября. Более 600 участников из 110 стран и регионов, включая Китай, соберутся в Клуже, городе на северо-западе Румынии. Там сформируют национальную команду из 6 человек вместе с другими 5 победителями из Китая. Мероприятие безвизовое. 1 октября ты должен отправиться в столицу, чтобы встретиться с другими пятью членами национальной сборной, а затем вы вылетите в Клуж 2 октября. Олимпиада официально начнется 3 октября».

Сюй Гоцян сошел со сцены и положил письмо в красном конверте на парту Тан Хаодуна.

«Это письмо о допуске на олимпиаду. Оставь его себе. Здесь указаны имена и контактная информация руководителя сборной, заместителя руководителя и наблюдателей. Они свяжутся с тобой, чтобы встретиться в столице. Тан Хаодун, я всегда высоко ценил тебя. Я считаю, что ты математический гений. Надеюсь, ты сможешь добиться отличных результатов на Международной олимпиаде и послужить стране ...»

Тан Хаодун прервал Сюй Гоцяна: «Учитель Сюй, здесь вся нужная информация, верно?»

Сюй Гоцян был удивлен, глядя на безразличный вид Тан Хаодуна, которого будто вообще не волновала полученная новость. Это соревнование общенационального уровня и имело огромное значение. Нужно было правильно и осторожно действовать.

Сюй Гоцян считал, что нужно предупредить Тан Хаодуна. Но прежде чем он смог заговорить, Тан Хаодун встал и хотел смыться из класса.

«Эй, я еще не закончил говорить, почему ты совсем не волнуешься об этом?» - в полной растерянности проговорил в спину Тан Хаодуна учитель

Уже выбегая из класса, его голос достиг класса: «Я иду к директору забирать деньги!»

Сюй Гоцян потерял дар речи.

У всего класса возник один и тот же вопрос: съел ли Тан Хаодун сердце медведя и леопарда, чтобы набраться такой храбрости? Как он мог просить денег у директора? Неужели директор должен ему денег?

Только Сюй Гоцян в классе знал, что для того, чтобы стимулировать энтузиазм Тан Хаодуна к участию в олимпиаде, директор пообещал, что, если Тан Хаодун выиграет, школа выдаст ему награду в размере 120 000 юаней.

Сюй Гоцян не мог понять, почему Тан Хаодун вообще не волновался перед таким важным событием и все, что его волновало, это лишь обещанные деньги.

Как отпрыску богачей могло не хватать денег? Мужчина не мог этого понять!

Другие неправильно поняли Тан Хаодуна, и только сам парень знал, что никакой он не богач во втором поколении. Он вовсе не жаждал славы и известности, в общем тех иллюзорных вещей, которые и еду на стол не положат, настоящему его волновали лишь реальные деньги.

Директор сидел и работал над документами, когда Тан Хаодун внезапно ворвался в кабинет, шокировав его. Увидев, что был этот незваный гость, директор не рассердился и приветствовал его улыбкой.

Он собирался похвалить парня за победу на олимпиаде, но Тан Хаодун первым сказал: «Директор, переведите деньги!»

Директор был в замешательстве: «Что? Деньги?»

«Денежную награду за победу в Национальной олимпиады по математике. Вы не можете этого отрицать!»

До мужчины наконец дошло, он улыбнулась и кивнул: «Ты очень торопишься. Я просто сразу не вспомнил об этом. Я свяжусь с финансовым отделом и дай мне информацию о своем банковском счете!»

Тан Хаодун облокотился на кожаный диван в кабинете директора и, собираясь оценить вкус «Те Гуаньинь», разновидности китайского чая улун, удобно и довольно рассиживался.

Директор сидел напротив Тан Хаодуна, заваривая чай и доставая приборы для чаепития, и без конца болтал. Хвалил и воодушевлял, и Тан устал это слушать.

Причина, по которой он все еще оставался в кабинете директора, заключалась в ожидании денежного перевода в размере 120 000 юаней, поэтому Тан Хаодун и слушал пустую болтовню директора. Наконец телефон завибрировал, и парень получил текстовое сообщение»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 120 000 юаней. Остаточная сумма 232 3019 юаней ...»

Открыв панель системы, он намеренно взглянул еще раз.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 192.3

[Оценка богатства] 2,323 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

«Все, деньги пришли. Я ухожу!»

Тан Хаодун сделал глоток чая, поставил чашку и встал с кожаного дивана.

Директор, следуя его примеру, тоже встал и начал страстно уговаривать его остаться: «Так скоро? Остаться еще немного, у нас еще есть время поговорить».

«Директор, вы постоянно заняты важными делами, так что не тратьте на меня время. Продолжайте».

«Хорошо, тогда иди», - сказал директор. - «Если у тебя будет возможность скажи Одаренной Богине, что я хочу пригласить ее прийти в нашу школу, чтобы произнести речь».

Тан Хаодун был ошеломлен: директор хотел пригласить Го Юйсинь в Среднюю школу № 9, чтобы произнести речь. Смелая идея. Вероятней всего, у Го Юйсинь нет времени.Во-вторых, она почти ничем не интересовалась помимо научных исследований.

«Хорошо» - небрежно согласился Тан Хаодун и покинул кабинет директора.

Директор сел обратно, закидывая ногу на ногу, и напевал мелодию под нос. Сейчас он был в очень хорошем настроении, как будто предвидел участие Тан Хаодуна на Международной математической олимпиаде и получение золотой медали.

Если Тан Хаодун сможет победить в составе национальной сборной, Средняя школа № 9 тоже получит из этого выгоду. Она сможет воспользоваться возможностью и расширит количество мест для учащихся.

Тан Хаодуна не заботили мелкие расчеты директора. Он снова пошел в библиотеку, изо всех сил получения новых знаний, и неуклонно накапливая счастливое значение.

В эти выходные у школьников не было передышки, они учились без перерыва и Тан Хаодун вместе с ними.

Понедельник новой недели наступил по расписанию. На этот раз система сработала рано и отправила награды в понедельник.

[Выдается Божественная награда за эту неделю!】

[Поздравляем владельца с получением языковой карты 3-го уровня, благодаря которой можно свободно говорить на трех языках без какого-либо давления на аудирование, разговорную речь, чтение или письмо】

Тан Хаодун просмотрел информацию о языковой карте и получил достаточно знаний об этой новой награде. С ней Тан Хаодуну нужно только самостоятельно выбрать язык определенной страны и без обучения он сможет обладать навыками аудирования, разговорной речи, чтения и письма. Поскольку это было языковая карта 3-го уровня она соответствовала изучению трех языков.

Эта награда пришла к Тан Хаодуну в самое нужное время. Он собирался уехать заграницу, но его разговорный английский был средним, а теперь, благодаря языковой карте, он сможет улучшить разговорный английский.

Тан Хаодун решил сразу же воспользоваться наградой.

【Чтобы воспользоваться языковой картой 3-го уровня, пожалуйста, выберите три языка, в которых хотите обрести навыки аудирования, разговорной речи, чтения и письма】

«Какие три языка мне выбрать?» - раздумывал парень.

Прежде всего он выбрал английский и румынский.

Он мог выбрать еще один, но действительно не знал какой, поэтому оставил последний выбор на потом.

Когда дело дойдет до международного турнира и возникнет необходимость в коммуникации с представителями других стран, Тан Хаодун выберет последний язык.

На данный момент он полностью овладел румынским и английским языками, а его навыки аудирования, разговорной речи, чтения и письма стали лучше, чем у носителей языка.

Слегка шевеля губами, Тан Хаодун выплюнул несколько стандартных фраз на румынской, и полностью понял их содержание. Это было действительно потрясающе.

«Неплохо! Неплохо! Помимо моих родителей, система - лучшая», - радостно вздохнул Тан Хаодун.

Во вторник Тан Хаодуну позвонил заместитель руководителя национальной сборной.

«Добрый день. Позвольте спросить, это студент Тан Хаодун? Я заместитель руководителя национальной сборной на Международных Олимпийских играх, которая отправиться в Румынию. Меня зовут Цао».

«Да, это Тан Хаодун».

«Официально уведомляю, что завтра, 1 октября, тебе нужно сесть на послеобеденный самолет в Пекин, где соберется национальная сборная. Билет на самолет уже куплен. Ты сможешь завтра днем сразу отправиться аэропорт «Air China», где получишь билет».

Порядок действий национальной сборной был ясен и точен, другие будут наслаждаться одиннадцатидневными каникулами, а Тан Хаодун поедет в другую страну для участия в Международных соревнованиях, от чего было немного грустно.

Но парень думал о том, что сказал директор: как только он выиграет золотую медаль, спонсор национальной сборной даст денежный приз в размере 600 000 юаней, отчего на душе становилось спокойно.

Участие в соревнованиях занимало всего два дня и за них можно заработать 600 000 юаней. Оказалось, что обучение также довольно прибыльное дело.

«Хорошо, заместитель Цао. Я приеду вовремя, чтобы присоединиться к сборной» - пообещал Тан Хаодун

«Да», - сказал заместитель Цао, - «Когда прибудешь в Пекинский международный аэропорт Шоуду, тебя встретит специально посланный человек. Он будет держать табличку с твоим именем. Будь внимателен и не заблудись».

«Спасибо, я все понял».

«Отдохни как следует завтра».

«До свидание».

На этом разговор закончился.

Вопрос о перелете в столицу был прекрасно решен и Тан Хаодуну не пришлось беспокоиться на этот счет. Государство вело дела надежно и удивительно эффективно.

Последние несколько дней Тан Хаодун без передышки читал книги, чтобы накопить баллы счастливого значение.

Завтра он уезжает в столицу и нужно привести себя в порядок.

В тот же день во второй половине дня он пошел по магазинах и покупал одну вещь за другой. Тан Хаодун, который был уже красив, собирался стать еще лучше и источать изящество.

Пользуясь редкой возможностью, он пошел в интернет-кафе (где раньше очень часто зависал), чтобы немного пострелять.

1 октября школу закрыли, и на огромной территории кампуса остался только Тан Хаодун. В школьных стенах теперь было тихо. Он вышел из библиотеки, сел на спортивной площадке со стопкой книг и продолжит учиться.

Динь Динь Динь ...

Телефон разразился уведомлениями. Тан Хаодун достал мобильник и был приятно удивлен. Ему на счет снова поступили деньги.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней. Остаточная сумма 25 23019 юаней ...»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней. Остаточная сумма 2723019 юаней ...»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней. Остаточная сумма 2923019 юаней ...»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата в размере 200 000 юаней. Остаточная сумма 3123019 юаней ...»

Всего было четыре денежных перевода за арендную плату от Ли Шаши, Го Юйсинь, Чжан Анци и Гао Канкан.

Арендная плата поступила на счет и денег прибавилось. Октябрь хорошо начался.

Тан Хаодун был в хорошем настроении. Всего за один месяц его банковские накопления превышали 3 миллиона.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 192.3

[Оценка богатства] 3,123 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Языковая карта 3-го уровня (1 язык не выбран)

Во второй половине дня после получения арендной платы Тан Хаодун сел на авиалайнер Боинг 73Т из Шанхая в Пекин.

В 5 часов дня парень приземлился в международном аэропорту Шоуду и встретился с сотрудниками национальной сборной.

Трое встречавших в аэропорту сотрудников во все глаза смотрели на Тан Хаодуна. Тот выглядел ярче кинозвезды. Некоторые фанаты, дожидающиеся в аэропорту, ошибочно подумали, что Тан Хаодун какая-то звезда, и подняли свои телефон, чтобы сфотографировать его.

С большим трудом разогнав толку фанатов, сотрудники подняли этот инцидент на смех. Встречающиеся в аэропорту персонал потом рассказывали эту шутку всем подряд.

Когда они прибыли в Пекинский университет, было 18:23, Тан Хаодун и другие участники национальной сборной встретились за обеденным столом. Там сидели также

руководитель национальной сборной по математике, заместитель руководителя, наблюдатели, а также некоторые эксперты и профессоры, которых Тан Хаодун уже встречал, но не мог вспомнить их имена.

За обеденным столом сидели старики и молодежь, никто не проявлял инициативы поздороваться и все молча переглядывались. Знакомые между собой люди перешептывались, не осмеливаясь громко говорить.

Главным был Ван Сяофэн, руководитель национальной сборной, профессор кафедры математики Пекинского университета и пионер Международной математической олимпиады.

Пока Ван Сяофэн молчал, никто не осмеливался заговорить первым. Наконец, руководитель улыбнулся и произнес речь. Никто не ожидал, что Ван Сяофэн будет говорить не о заграничной поездке сборной. В первую очередь он упомянул одно имя: «Здравствуйте, шестерка участников национальной сборной. С большинством из вас я встречаюсь впервые. Кто из вас Тан Хаодун?»

Все за обеденным столом растерянно переглянулись.

Тан Хаодун в недоумении встал: «Это я!»

Все внимание сфокусировалось на нем. Все уже слышали, как Ван Сяофэн провозгласил этого школьника «звездой китайской математики», но профессор не ожидал, что это будет такой красивый юноша.

Хорошо учится, выглядит еще лучше и к тому же обеспеченный. Действительно повод для зависти.

«Садись и поговорим!» - Ван Сяофэн жестом указал Тан Хаодуна сесть на место, восхищаясь им. «Ты в самом деле герой. Тан Хаодун, наконец я лично встретил тебя и увидел истинное положение дел. В день олимпиады я пошел искать тебя, но ты рано ушел».

В то время как Тан Хаодун и Ли Шаша отправились в Нюцзе перекусить, Ван Сяофэн разминулся с ними и не застал Тан Хаодуна.

«Да? Я не знал об этом» - Тан Хаодун был слегка удивлен.

«Тан Хаодун, профессор Ван так беспокоится о тебе, ты должен поднять тост за него» - присоединились остальные.

Тан Хаодун с радостью налил полный бокал вина: «Профессор Ван, этот тост за вас. Спасибо, что обратили на меня внимание и так высоко оценили!»

Ван Сяофэн сиял от радости, но все же с беспокойством сказал: «Я принимаю твои теплые слова, но вам завтра лететь в Клуж. Вам, молодежь, нельзя пить алкоголь».

«Ничего страшного, я умею пить».

Без лишних слов Тан Хаодун поднял бокал и выпил залпом.

За обеденным столом послышались аплодисменты, а способность Тан Хаодуна пить вызвала воодушевление, и у всех присутствующих было хорошее настроение.

«Профессор Ван, я тоже поднимаю тост за вас!» - внезапно встал очень бледный парень и тоже изъявил желание.

«Нет!» - Ван Сяофэн внезапно стал строгим. - «Это было исключение из правил. С этого момента никто из вас шестерых больше не может пить алкоголь».

«Ох!» - бледнолицый парень повернул голову и потребовал ответа от Тан Хаодуна: «Тан Хаодун, профессор Ван так тебя ценит. Раз ты уже выпил, почему бы тебе не продолжить?»

Тан Хаодун остолбенел. Казалось, на нем специально акцентируют внимание.

Он не знал имени этого парня, не говоря уже о празднике, он действительно не понимал почему стал центром внимания.

Неужели он настолько хорош, что остальные завидовали?

Тан Хаодун тоже не жеманничал.

Он взял бокал с вином и сердечно улыбнулся бледнолицему парню.

«Я могу выпить, друг, но мне нужно знать кто ты. Я не могу пить с незнакомцами и пресмыкающимися»

Бледнолицый мальчик выразил возмущение и представился: «Меня зовут Ван Тяньюй, я из Пекина. Теперь можешь пить».

Тан Хаодун улыбнулся и потребовал ответа: «Ты также один из шести членов национальной сборной. Могу я спросить, какое место ты занял в финале Национальной олимпиады по математике?».

Ван Тяньюй растерялся и ляпнул, не думая: «Второе место, второе место в стране!»

Тан Хаодун с досадой покачал головой и опустил бокал. Он больше не обращал на Ван Тяньюя внимание, относясь к нему как к воздуху.

Казалось, что атмосфера накалилась и все почувствовали неловкость.

Ван Тяньюй почувствовал, что им пренебрегают и крикнул: «Тан Хаодун, что ты имеешь в виду? Ты смотришь на меня свысока? Поэтому ты не выпил?»

«Да, именно так. Первое место не хочет пить со вторым местом» - ничего не скрывал и откровенно сказал Хаодун.

Все за обеденным столом в шоке уставились на парня. Тан Хаодун был слишком строг и, скорее всего, не знал, кто такой Ван Тяньюй.

Ван Тяньюй сжал свой бокал и взорвался от гнева: «Тан Хаодун, ты чемпион? Я отстаю лишь на несколько очков. На международной турнире станет ясно кто из нас по-настоящему силен. Ты не достоит называться «звездой китайской математики!»

Ван Тяньюй вел себя как невежественный ребенок.

Так незрело.

Тан Хаодун не вышел из себя и обратился к парню как к посмешищу: «Так тебя зовут Ван Тяньюй, верно? Сядь и не позорься. Ты только атмосферу портишь».

Занявший второе место раздражал, хотя было простительно, что он ревновал к первому месту, но Тан Хаодун озадачило то, что все присутствующие ничего не сделали. Разве они не видят, что Ван Тяньюй сознательно затевает ссору?

Почему его не останавливают? Тан Хаодун не мог не усомниться в управленческих и организационных способностях национальной сборной.

Говоря по существу: все 6 участников сборной – школьники, а остальные взрослые – руководители. Если руководители не исправляют ошибки участников, то такая от них польза?

Ван Тяньюй недовольно посмотрел на Тан Хаодуна: «Тан Хаодун, ты просто слабак! Ты даже выпить не осмеливаешься, о какой победе может идти речь?»

Тан Хаодун смотрел на парня как на последнего кретина. Если Ван Тяньюй говорит подобное в такой обстановке, тогда его коэффициент эмоционального интеллекта слишком низким. Он даже питал подозрение, что, если и дальше будет игнорировать этого парня, тот запрыгнет от злости на стол.

«Ван Тяньюй! Сядь за место. Не будь посмешищем. Если ты не послушаешь меня, будешь дисквалифицирован и тебе найдут замену».

Наконец, Ван Сяофэн ударил рукой и отругал Ван Тяньюя.

Ван Тяньюй был достаточно дерзким, чтобы не сдаться, глядя на Ван Сяофэна широко раскрытыми глазами.

Заместитель руководителя и остальные стали его успокаивать.

«Тяньюй, что ты делаешь? Не зли отца».

«Старина, он просто ребенок и слишком зазнался. А ты не спорь»

«Вы же отец и сын, нехорошо так ругаться!»

Тан Хаодун и четыре других члена национальной сборной обменялись растерянными взглядами.

Наконец стало понятно откуда у Ван Тяньюя такая смелость. Отказалось, Ван Тяньюй и руководитель группы Ван Сяофэн - отец и сын.

Вот что значит блат...

Чем больше других уговаривали Ван Сяофэна успокоится, тем больше он был смущен.

Ван Тяньюй был испорченным и заносчивым ребенком. К тому времени, когда Ван Сяофэн понял характер сына, было уже слишком поздно.

Как известный математик, Ван Сяофэн также является специально приглашенным профессором Пекинского Университета. Его статус был очень высок. Ван Тяньюй, естественно, получал с этого выгоду и сидел на родительском шее.

В школе и за ее пределами все знали, что отец Ван Тяньюй - математик Ван Сяофэн, и парню часто давали зеленый свет.

Но, честно говоря, Ван Тяньюй унаследовал математические способности отца, и его успехи по математике были действительно неплохие. Благодаря своим способностям он занял второе место на Национальном олимпиаде среди старших классов.

Ван Тяньюй был очень высокого мнения о себе и всегда думал, что в будущем сможет добиться высот своего отца или даже превзойти его.

Он считал себя математическим гением.

Но Ван Сяофэн понимал способности своего сына: его можно было назвать смышлёным, он мог слепо копировать, но ему не доставало таланта добраться до вершины.

Чем больше Ван Сяофэн отказывался признать, что Ван Тяньюй гений, тем более непокорным становился школьник, фантазирующий, что однажды бросит вызов всему миру, прославиться в международном математическом кругу и победит собственного отца.

На этот раз за обеденным столом Ван Тяньюй намеренно искал неприятностей с Тан Хаодуном не только потому, что завидовал, что Тан Хаодун занял первое место на олимпиаде и обошел его. Был еще более глубокий фактор: его отец назвал Тан Хаодуна математическим гением - «звездой китайской математически».

Все в душе Ван Тяньюй перевернулось: это он «звезда китайской математики»! Отец ошибается.

Маленький мальчик, который хотел проявить себя перед отцом, пробудился ото сна и внезапно обнаружил, что его заветная мечта «украдена» незнакомцем.

Как бы другие не уговаривали его смириться, это не имело никакого результата.

Ван Тяньюй и Ван Сяофэн продолжали неподвижно смотреть друг другу в глаза, не сдаваясь. Ван Сяофэн был очень зол, он не ожидал, что его родной сын загонит его в угол. Он никогда и пальцем не касался сына, но сегодня испытал сильное желание ударить Ван Тяньюя.

«Ван Тяньюй, позволь мне сказать тебе: ты не видишь дальше своего носа. Ты точно такой же, как Чжоу Юй, великий губернатор Троецарствия, который завидовал лучшим».

«Ты мой отец, а я твой сын, но то, что ты говоришь, неверно. Я недостаточно стараюсь? Так трудно признать меня? Я часто слышу, как ты хвалишь других, но меня ты никогда не хвалишь. Почему такая несправедливость? Я знаю, ты боишься что подумают другие , будто ты пропихиваешь меня, потому что я твой сын, поэтому ты не признаешь меня математическим гением. В твоих действиях нет ничего зазорного, но это несправедливо по отношению ко мне! Твоему сыну! Дк, мы отец и сын, но признай, что я гений!»

В парне заговорила многолетняя обида и он обвинил своего отца в «несправедливости».

Услышав слова сына, Ван Сяофэн отругал Ван Тяньюя, чтобы тот очнулся от фантазии о том, что он гений.

«Почему у меня родился такой глупый сын? Ты вовсе не математический гений! Ты недостоин этого звания! Я лучше всех знаю, что для того, чтобы заниматься математикой нужен врожденный талант. Хотя ты и сын Ван Сяофэня, ты не унаследовал мои математические способности. Сынок, очнись! Твои успехи в математики ограничатся участием в Международной олимпиаде, но вне ее пределов ты не добьешься высоких результатов! Математическое мышление требует новаторских прорывов, математические модели требуют математического мышления, вот основные качества великих математиков. В тебе нет ни того, ни другого! Ты едешь заграницу для участия в олимпиаде, чтобы расширить кругозор, но не более того!»

Ван Сяофэн взглянул на других членов национальной сборной, серьезно говоря: «Это относится не только к моему сыну, но и к некоторым из вас. Международная математическое олимпиада – это пустяки. Она только едва касается порога математики и доказывает, что у вас есть потенциал заниматься ею, но это не означает, что вы все можете стать великими математиками в будущем. На протяжении веков в мире встречалось крайне мало людей, достойных этого звания. Среди десятков миллионов людей возможно родиться один гений, переписывающий ход развития науки».

Слова Ван Сяофэна ударили по каждому, и они задумались.

Ван Тяньюй упорно ответила, «Ты так преувеличиваешь, как будто Тан Хаодун может переписать ход развития науки...»

«Тан Хаодун смог додуматься до замены дифференциального уравнения на функцию комплексной переменной, чтобы дать оптимальное решение. Последним, кто дал такое решение, является иностранный математик и обладатель Филдсовской премии» - громко сказал Ван Сяофэн. «Как все мы знаем, математика является ключом к развитию современной науки и тесно связана с физикой и другими дисциплинами. Эйнштейн, предложивший теорию относительности, также являлся математиком. Я не могу гарантировать, что Тан Хаодун сможет переписать историю науки, но у него определенно есть все необходимое для этого».

Люди за обеденным столом смотрели на Тан Хаодуна со смешанными выражением лица.

Они впервые своими ушами слышали, как Ван Сяофэн восхваляет Тан Хаодуна.

Он настолько хорош? Они не могли не сомневаться.

Первое впечатление о Тан Хаодуне: привлекательный парень, но ему не хватает характера, чтобы заниматься академическими исследованиями. Как он мог вырасти в великого математика?

Увидев, что все смотрят на него, Тан Хаодун неловко коснулся своего носа. Поскольку Ван Сяофэн так высоко оценил его, нужно было достойно себя преподнести.

Тан Хаодун высоко поднял бокал перед Ван Тяньюем: «Итак, ты сын профессора Ванга. Прости за невнимание. Я закончу это дело, а ты как знаешь».

Ван Тяньюя только что разнес в пух и прах отец, и он сам загнал себя в безвыходное положение.

Тан Хаодун построил для него лестницу, если он не поднимется по ней, то снова упадет лицом в грязь. Он холодно фыркнул, поднял бокал, повторяя за Тан Хаодуном, и залпом выпил. Подняв тыльную сторону руки и вытирая губы, Ван Тяньюй не сдавался, он хотел вернуть свою репутацию.

«Тан Хаодун, руководитель нашей группы похвалил тебя до небес. Ты не можешь выпить еще стакан?»

«Да, тогда вместе!»

Если один пьет, то и другие должны, иначе будут выглядеть глупо.

Можно ли было им пить? Завтра ведь лететь на самолете в Румынию!

Наблюдатель тихо сказал Ван Сяофэну: «Профессор Ван, вы не можете позволить им так пить, они же напьются».

«Не волнуйся, он не умеет пить. Пусть напьется и успокоится уже».

Ван Сяофэн знал, что его сын страдает от зависти, но не мог ничего поделать, поэтому позволил ему самому нарваться на неприятности.

Пусть потерпит неудачу и перенесет этот удар.

Тан Хаодун заметил его, и, хотя Ван Сяофэн так расхваливал его, Ван Тяньюй все еще не был убежден, и хотел соревноваться кто кого перепьет, чтобы восстановить свою репутацию.

Ван Тяньюй допустил просчет. Тан Хаодун – мастер, когда дело касается выпивки. Ему не суждено проиграть.

«Ха-ха ... ты не можешь перепить меня!» - в глубине душе думал Тан Хаодун.

Он не уклонялся от вызова и продолжать без остановки пить с Ван Тяньюем.

Ван Тяньюй и Ван Сяофэн были похожи как две капли воды, и когда они повстречали такого, как Тан Хаодун, им было не одолеть его.

Вскоре после этого Ван Тяньюй упал под стол вдребезги пьяным.

К следующему утру Ван Тяньюй все еще не очнулся. В бессознательном состоянии кто-то поддерживал парня под руку и посадили на самолет до Румынии.

По прибытию организаторы устроили вечерний банкет, на котором присутствовали национальные сборные разных стран, что позволило наладить контакты и пообщаться между собой.

Боясь повредить репутации страны, Ван Тяньюй, который полностью не протрезвел, был оставлен в номере отеля. Ван Сяофэн привел национальную сборную Китая на банкет.

Это первый раз за 17 лет жизни, когда Тан Хаодун выехал заграницу, и также первый раз, когда он присутствовал на банкете международного масштаба.

Более 110 команд из разных стран мира собрались в одном зале, все участники - подростки. Красивые мальчики и девочки из разных стран переглядывались, и царила теплая атмосфера.

Тан Хаодун огляделся и обнаружил, что подавляющее большинство принадлежали к европеоидной расе, азиатов было очень мало. Эта картина неизбежно накатывала ощущение патриотизма, ему хотелось видеть больше азиатов среди присутствующих.

Он не знал, где находятся делегации соседних с Китаем страх, но по крайней мере они тоже азиаты и они должны были почувствовать симпатию с первого взгляда.

Румыния как страна-организатор, чтобы продемонстрировать хорошие манеры, во время банкета предоставила национальной сборной каждой стране немного времени, чтобы сказать несколько слов и обменяться приветствием с остальными.

Каждая сборная из более чем 110 стран должна была поддерживать контакт друг с другом, а председатель Румынского математического общества чуть не разорвался.

Как самая большая страна в мире, Китай обладала национальной мощностью. Румынское математическое общество было первым, кто обратился к национальной сборной Китая.

Старик, перекрикивая гвалт, стал что-то болтать, но никто из национальной сборной не мог его понять, кроме Тан Хаодуна и переводчика.

Чтобы понимать румынский язык, Тан Хаодун использовал языковую карту. Его разговорный английский был намного лучше, чем у старика перед ним, а румынский был на таком же уровне, как у румынского диктора на телевидении.

Переводчик тотчас перевела: «Это президент Румынского математического общества. Его зовут Гологан. От имени Румынии он искренне приветствует нас и рад прибытию китайской нации».

Ван Сяофэн сердечно пожал руку Гологану и сохранял вежливую улыбку на лице: «Как руководитель Китайской национальной сборной я очень благодарен Румынскому математическому обществу за их внимание и организацию. В течение длительного времени Китай и Румыния ...

Начался учтивый разговор между представителями стран.

После того, как закончились официальные приветствия, присутствующие начали обсуждать математические вопросы.

Ван Сяофэн и Гологан, президент Румынского математического общества, обсуждали передовые темы математики. Чем больше они говорили, тем больше проникались к друг другу симпатией. Между ними возникло обоюдное уважение.

Однако уровень математических знаний обоих переводчиков оказался средним. По мере того, как темы, обсуждаемые Ван Сяофэном и Гологаном, становились все более и более углубленными, профессиональных терминов в различных областях математики становилось все больше, переводчики перестали поспевать за ними.

Математики были вынуждены прервать обсуждения. Переводчики с обеих сторон сидели, как ни в чем не повинные, уровень разговора математиков был слишком сложным, а их уровень языка был недостаточно высоким в сфере математики, чтобы справиться с этим.

Ван Сяофэн и Гологан обменялись растерянными взглядами и беспомощно вздыхали: «Эх, каждый раз, когда я выезжаю заграницу для дипломатичных переговоров, я буду сталкиваться с аналогичной проблемой. Языковой барьер - действительно больная тема. Нужно было вовремя в молодости учить языки».

Тан Хаодун улыбнулся и вмешался в разговор: «Профессор Ван, вы хотите продолжить разговор? Я могу вам помочь».

«Ничего не поделать. Переводчик не успевает и сдался».

Тан Хаодун таинственно улыбнулся: «Я говорю по-румынски, позвольте мне переводить для вас!»

Прерванная тема была продолжена. Он развернуто говорил на чистом румынском, и его акцент был даже меньше, чем у переводчика с румынского.

Сборные Румынского математического общества и Китая были шокированы. Особенно члены китайской сборной.

Услышав, как Тан Хаодун по-румынски изъясняет сложные математические темы, Гологан, президент Румынского математического общества, был чрезвычайно взволнован.

Он обратился к парню напрямую на румынском языке: «Позвольте узнать, как ваша фамилия? Я не могу представить, что ваш румынский лучше, чем у диктора не телевидении».

Гологан подозревал, что в азиатской оболочке Тан Хаодуна скрывается душа настоящего румына. Тан Хаодун был самым образцовым румынским иностранцем, которого он когда-либо видел в своей жизни.

Когда Ван Сяофэн увидел, как Тан Хаодун и Гологан общаются на румынском, он поспешно попросил переводчика перевести беседу между ними.

Тан Хаодун держался непринужденно: «Председатель Гологан, меня зовут Тан Хаодун. Я рад с вами познакомиться».

«Вы тоже переводчик национальной сборной Китая?»

Тан Хаодун улыбнулся и покачал головой: «Нет, я участник».

«Вы так молоды, чтобы в таком совершенстве говорить по-румынски. Немыслимо, чтобы китайские школьники обладают такими выдающимися способностями» - Гологану было трудно в это поверить.

Румыния – маленькое государство и язык, которым пользуется только одна страна, обычно никого не интересует. А у этого китайского школьника был идеальный румынский язык. Гологан еще больше устремился сердцем в загадочную страну Китай.

Ван Сяофэн был переполнен гордостью: «Председатель Гологан, у нас в Китае и люди исключительные, и земля чудесная. Много таких талантов, как Тан Хаодун в различных областях».

На самом деле Ван Сяофэн привирал, он знал, что такие гении, как Тан Хаодун, редкость в Китае. Но как китаец, он должен был восхвалять свою страну.

Гологан кивнул: «Тан Хаодун, я запомню это имя и надеюсь, что ты добьешься отличных результатов на этой Международной олимпиаде».

Тан Хаодун вежливо ответил: «Спасибо, Румыния - дружелюбная и красивая страна. Я запомню поездку сюда».

Гологан радостно улыбнулся.

Официальная часть была закончена, все стали общаться между собой и были в хорошем настроении.

Тан Хаодун помогал Ван Сяофэну и Гологану разговаривать в качестве переводчика и даже сам участвовал в их обсуждении. Гологан был шокирован, обнаружив, что этот румыноговорящий подросток настолько хорошо разбирается в математике, и был впечатлен.

В конце концов, Гологан выразил заветное желание остаток жизни попутешествовать по Китаю, и беседа закончилась. После ухода Гологана члены национальной сборной засыпали Тан Хаодуна вопросами.

Особенно Ван Сяофэн, держа его за плечи, взволнованно сказал: «Ты действительно сокровище! У тебя такие лингвистический талант. Преодолев языковой барьер, ты сможешь быстрее и лучше интегрироваться в международном математическом обществе в будущем. Это будет очень полезно для твоей карьеры».

Ван Сяофэн возлагал слишком большие надежды на Тан Хаодуна. Парень не хотел сосредотачивать свою жизнь на математических исследованиях. Даже если он и участвовал в нынешней Международной математической олимпиаде, то ради денег.

Поэтому он был особенно заинтересован в словах Ван Сяофэна.

«Ну стоит, профессор Ван. Вы слишком много меня хвалите. Еще немного и я взлечу».

Ван Сяофэн рассмеялся: «Гениев нужно хвалить. Некоторым людям суждено врезаться в память людей и быть у всех на устах! Кстати, скажи, кроме румынского, на каком языке ты еще говоришь?»

Ван Сяофэн чувствовал, что парень скрывает еще многое и его перспективы на будущее безграничны.

«Английский, румынский, китайский...» - Тан Хаодун сделал паузу, думая, что у него есть возможность выбрать еще один язык в языковой карте, поэтому он добавил: «Есть еще несколько других второстепенных языков, не буду их упоминать!»

«Можешь сказать что-то по английскому? Мне очень интересно узнать твой уровень языка».

Азиаты говорили по-английски в основном с очень сильным акцентом, и Ван Сяофэн подумал, что Тан Хаодун может приятно удивить.

Тан Хаодун кивнул и свободно заговорил по-английски с лондонским акцентом.

Очарованная этимх девушка из сборной воскликнула: «Потрясающе! Так же сексуально, как и в фильмах BBC, я могу слушать это бесконечно...»

Большая часть китайских студентов опирались на новости BBC, чтобы подтягивать навыки аудирования и разговорной речи. Это был неизбежный этап изучения английского языка.

Смотря на выражение лица девушка, которая явно преувеличивала, Тан Хаодун был поражен. Он не слушал ASMR...

Ван Сяофэн с задумчивостью произнес: «Тан Хаодун, я не ожидал, что ты обладаешь еще и лингвистическим талантом. Люди говорят, что математики всемогущи, и ты подтверждаешь это заявление. После возвращения в Китай тебе следует посвятить половину своего времени изучению большего количества языков. С твоими данными, это не должно вызвать больших трудностей. Нам нужны не только выдающиеся математики, но и лингвисты с выдающимися способностями. В частности, наш язык имеет многовековую историю. Через изучение языков можно увидеть настоящее и прошлое и раскрыть культурный код».

Тан Хаодун: «...»

Ван Сяофэнь погряз в восхищении школьником.

Став свидетелями языкового таланта Тан Хаодуна, другие члены национальной сборной были глубоко впечатлены.

Молодые и амбициозные члены национальной сборной могли быть недовольны победой Тан Хаодуна на Национальной олимпиаде по математике среди старших классов и втайне завидовать ему.

Тан Хаодун и Гологан спокойно общались на румынском, они так и не узнали, о чем, поэтому не могли не завидовать.

Международная математическая олимпиада перешагивала порог высшей математики, и если ты не болван, можешь со временем добиться результатов. Но языковые навыки намного сложнее приобрести.

Перед лицом такого гения, как Тан Хаодун, одной надежды недостаточно и как бы им было не завидно, лучше отложить отвлекающие мысли и подружиться с ним.

Остальные члены национальной сборной очень тепло отнеслись к Тан Хаодуну, он был приятно удивлен и польщен.

Ван Сяофэн радостно улыбнулся, наблюдая, как Тан Хаодун пользуется поддержкой других людей.

Он не мог не думать о Ван Тяньюй, который был пьян и остался в номере отеля. Он тяжело вздохнул, вот бы его сын понял, что всегда есть что-то лучше тебя. Было бы лучше, если бы его сын мог быть таким же, как Тан Хаодун.

Во время разговора с национальной сборной Китая подошла группа людей с азиатской внешностью. Сборная Китая взбодрилась, наконец встретив других азиатов, правда они не знали с какой они страны.

Как только один из них заговорил, сборная Китая мгновенно подрастеряла свой восторг.

Эти были люди из национальной сборной Японии, они говорили на японском языке и принялись смеяться.

«Ха-ха ... вы китайцы, верно?» - сказал член национальной команды Японии.

Переводчик из сборной Японии переводил с японского на английский. Акцент у него был довольно странным. Мало того, что произношение было нестандартным, но еще и казалось, что-то у него застряло в горле.

Члены Китайской национальной сборной только что пережили шок от английского языка Тан Хаодуна, теперь они даже чувствовали, что уровень английского в национальной сборной Японии слишком низкий, и все исподтишка улыбались.

Ван Сяофэн слегка кивнул: «Да. Вы из национальной сборной Японии? Вы руководитель?»

Сборные беседовали друг с другом и логично, что что руководитель сборной будет общаться с другим руководителем. Но члены этой сборной хихикали, извергали винный перегар и их речь была очень невежливой. Ван Сяофэн не хотел с ними разговаривать.

«Наш руководитель разговаривает с другими национальными сборными. Боюсь, у него нет времени общаться с вами. Наши представители Японии приветствуют вас, Китай, ха-ха ...»

Чувствовалась откровенное презрение и неприязнь.

Глядя на эту беспечную молодежь из Японии, Ван Сяофэн разозлился. Раз уж национальная сборная Японии взяла на себя инициативу побеседовать с ними, это должен был сделать руководитель, но он просто не появился. Это было презрение, выходящее за рамки Международной математической олимпиады. Это было презрение одной страны к другой.

Естественно, Ван Сяофэн скривился и закричал, чтобы те убирались восвояси.

Если руководитель группы не захотел поговорить с ними, он не собирался терпеть каких-то дерзких и плохо воспитанных юнцов.

Услышав, как руководитель Китайской национальной сборной ругается, японцы продолжали смеяться. Никто в национальной сборной Китая не владел свободно японским языком. Скорее всего, те говорили множество оскорбительных высказываний, но они не могли понять, что японцы говорят.

Тан Хаодун приподнял брови и тут же воспользовался языковой картой третьего уровня.

Божественная Система Наград сразу же напомнила:

[Уже использовав языковую карту, владелец может выбрать еще один язык для непосредственного приобретения навыков аудирования, разговорной речи, чтения и письма. 】

Оставался последний шанс использовать языковую карту и смысла больше ждать не было.

Тан Хаодун выбрал японский язык, и в одно мгновение его навыки аудирования, разговорной речи, чтения и письма достигли придела. Он сразу же начал понимать, что говорят японцы. Там были одни насмешки и оскорбления, такие как «дураки», «болваны», «бездомные собаки» и много других.

Фраза «Китайцы - тупые свиньи» окончательно разожгла ярость Тан Хаодуна.

«Вы, япошки, ругаетесь только таким образом?» - сказал на чистом японской Тан Хаодун, гневно смотря на членов национальной сборной.

Японцы были ошарашены, они не ожидали, что кто-то из китайской национальной сборной владеет японским.

Этот человек, должно быть, понял то, что они говорили. Получилось слишком неудобно. Японцы хорошо известны своей вежливостью, и на этот раз из-за Тан Хаодуна все перевернулось.

«О чем ты не говоришь? Мы не ругались. Ты, должно быть, не так расслышал» - решила отрицать японская сборная.

Тан Хаодун холодно усмехнулся: «Если у вас хватает смелости сказать что-то, должно хватить и признать это. По-видимому, японцы безнадежды!»

Члены национальной сборной Японии находились в затруднительном положение, Тан Хаодун разоблачил их истинное лицо. Но вместо того, чтобы унять предупреждению, они разозлились от того, что их поймали на горячем.

«То, что мы только что сказали, является правдой. Вы, китайцы, по своей сути глупы» - продолжали задирать нос японцы.

«Мусор!» - выругался Тан Хаодун, - «Мы, великое китайское государство, с более чем пятитысячной историей и многочисленными культурными сокровищами. Ваши постройки и иероглифы происходят из китайской культуры. Страна воров, присвоившие себе китайскую культуру, смеешь говорить такие вещи? Смешно!»

С исторической точки зрения, Тан Хаодун рассуждал справедливо и логично. Члены национальной сборной Японии с трудом подбирали слова, не зная, что ответить на такой выпад. Они лишь недовольно вытаращили глаза, а на лбах виднелась вздутые вены.

Тан Хаодун презрительно улыбнулся: «Собаки только лают, но не кусаются? Если у вас хватит смелости, попробуйте - разорвите на части».

Слова Тан Хаодуна были резкими, а его контроль над выражение лица - превосходный. Члены национальной сборной Японии были в ярости и безумно закричали.

«Если умеешь лаять, полайте еще несколько раз. Я уже давно не слышал собачьего лая, и впервые слышу от японских шавок.... Лающая собака – это хороший пес. Но вы как-то беспорядочно лаете, как сломанный гонг. Возвращайтесь, когда попрактикуетесь. И пусть ваша матушка-государство запихнет ваше самомнение куда подальше, тупые псины...»

Что касается оскорблений, Тан Хаодун был мастером своего дела, и японская сборная была ошеломлена, ведь Тан Хаодун поставил их на место на японском.

Наблюдая за выражениями лица Тан Хаодуна и японцев, китайская национальная сборная чувствовала, что беседа была не из приятных.

Ван Сяофэн удивленно спросил: «Тан Хаодун, ты говоришь по-японски, отлично! Что ты им сказал, что они выглядят так, будто их сейчас удар хватит?»

«Они думали, что никто из нас не понимает по-японски, поэтому сознательно насмехались и оскорбляли нас. Я лишь воспользовался случаем и поставил самонадеянных детей на место. Вот они и замешательстве теперь!»

«Я не ожидал встретить такую грубость на Международной математической олимпиаде. Мне нужно поговорить с их руководителем» - нахмурив брови, возмутился Ван Сяофэн

Тан Хаодун кивнул и обратился к японцам: «Псины, вы вляпались. Если не хотите довести этот вопрос до уровня международного конфликта, позвоните своему руководителю, в противном случае наше консульство за рубежом будет вести переговоры напрямую с вашим. Вы здесь, чтобы участвовать в международном олимпиаде или чтобы уничтожить международные отношения между двумя странами?»

Вся сборная Японии состояла из незрелых подростков. Тан Хаодун своим заявлением о разрушении международных отношений, напугал их до смерти, и они привели своего руководителя.

Руководитель национальной сборной Японии проявил смирение и обрушил свой гнев на свою сборную и почтительно извинился перед национальной сборной Китая. Они знали, что ошибались, и не хотели раздувать международный конфликт.

Национальные сборные других стран не поняли, что произошло между ними, видели лишь одно: как сборная Японии пресмыкается перед сборной Китая.

Сцена того, как национальная сборная Японии кланялась китайской сборной запомнилась людям из многих стран.

После этого подошел их руководитель и стало понятно, что подросток из сборной Китая уделал их. Они были очень расстроены, но другого выхода не было.

Руководитель сборной Японии все же не сдавался и выступил с заявлением: Сборная Японии хорошо подготовлена к этой Международной математической олимпиаде, все участники – талантливые знатоки, и они, несомненно, смогут сокрушить сборную Китая.

Японцы были уверенны в себе: в этом году в составе сборной действительно было несколько самородков, которые уже заслужили определенную репутацию среди своих сверстников в международном математическом кружке.

Но они лишь переоценивали свои силы и тщетно пытались выиграть олимпиаду.

«Громкие слова и высокие стремления» сборной Японии достигли ушей китайской сборной, и подняли их боевой дух. Ван Сяофэн уже поработал с участниками, чтобы в полной мере сохранить их душевное равновесие накануне вечером.

Ван Тяньюй постепенно протрезвел и пришел в себя, чтобы участвовать в подготовке к олимпиаде. Когда он узнал, что Тан Хаодун использовал несколько языков и сиял во время банкета, он испытал смешанные эмоции. Оказалось, Тан Хаодун поставил на место японскую сборную на их языке и это задело их. Ван Тяньюй подумал про себя, что ему это не под силу. В этом аспекте Ван Тяньюй признал, что Тан Хаодун намного лучше, чем он сам.

Под чувством общего национального духа, Ван Тяньюй проявил инициативу и улыбнулся Тан Хаодуну, показывая свои добрые намерения.

Тан Хаодун считал, что Ван Тяньюй - ребенок, который еще не вырос и стремится получить одобрение своего отца. На доброту парня он также ответил мягкой улыбкой.

Ван Сяофэн тайком обращал внимание на поведение своего сына и, видя, что он проявил инициативу, чтобы выразить добрые намерения Тан Хаодуну, он почувствовал огромное облегчение и счастливо улыбнулся.

Борьба на Международной математической олимпиаде — это не просто индивидуальная битва. Необходима сплочённость и взаимопомощь членов команды, которые объединились, чтобы представлять страну и добиться отличных результатов.

Во второй день официально стартовала двухдневная Международная математическая олимпиада.

После того, как организатор, президент Румынского математического общества Гологан, выступил с речью, состязания официально начались.

На Международной математической олимпиаде использовали 6-балльная систему. В течение двух дней проводится 6 раундов вопросов. Каждый раунд вопросов представляет собой не традиционную 10-балльную систему, а 7-балльную. Другими словами, наивысший результат, который могла получить сборная - 42 очка.

Определенная национальная сборная могла получить наивысший балл в 42 очка, и золотая медаль будет у них в кармане.

Оценка системы уточнялась до двух десятичных знаков, 0,00.

С общим результатом в 38 очков можно было пробиться в мировой топ-20. Конкуренция по-прежнему оставалась жесткой.

6 раундов вопросов, в день – 3 раунда, без долгих перерывов в середине, чтобы предотвратить жульничество. Каждый день оглашались вопросы для 3 раундов и национальные сборные каждой страны могли обсудить их и выбрать уверенных членов сборной, чтобы они ответили на вопросы на месте.

Реальная мощь была твердой валютой, а некоторые игроки с посредственными математическими способностям даже не выходили на сцену, чтобы отвечать на вопросы.

В предыдущем туре было такое, что один член национальной сборной самостоятельно закончил все 5 раундов, в то время как другие 5 участников смотрели и только беспомощно смотрели. Ради чести сборной можно было нанести обиду более слабым участникам.

Как только объясняли вопросы, начинали слышаться причитания и было очень тяжело. Казалось, что уровень сложность вопросах стал еще выше, чем на предыдущих олимпиадах.

В связи с этим Гологан, президент Румынского математического общества, лишь улыбнулся и ничего не сказал.

Под причитания первый раунд официально начался.

Принимая во внимание степень сложности этой Международной математической олимпиады Ван Сяофэн принял удивительное решение: он решил позволить Тан Хаодуну самостоятельно отвечать на 6 кругов вопросов.

Остальные члены китайской национальной сборной были ошарашены, и, хотя в душе они негодовали, в этот момент они не осмелились перечить Ван Сяофэню.

Личные достижения и потери ничтожны по сравнению с национальной честью.

Поскольку Тан Хаодун был чемпионом Национальной олимпиады по математике среди старших классов, Ван Сяофэн превозносил его как математического гения и считал, что Тан Хаодун прекрасно справиться.

Таким образом, Тан Хаодун вышел на сцену международного турнира и от имени национальной сборной Китая закончил отвечать на вопросы всех 6 раундов.

Когда члены других сборных выходили на сцену, они каждый раз видели уже знакомое лицо. Они были поражены. Тан Хаодун – единственный, кто прошел через все 6 раундов, что показывало, что его нельзя недооценивать.

Они просто не понимали: как сборная Китая добилась таких успехов?

Сборные многих стран стали задаваться вопросов: настолько должен быть высок уровень его знаний в математике, если он сильнее, чем сборная из шести человек?

Особенно это касалось сборной Японии.

«Мы достаточно готовились к этим соревнованиям. Золотая медаль в этом году должна принадлежать нам».

Руководитель Японии витал в облаках, когда говорил об этом.

Вчера вечером на банкете они попали в просак и теперь хотела напомнить остальным о себе и свести счеты. Они должны были выиграть золотую медаль своими способностями, иначе станут самым большим посмешищем на Международной математической олимпиаде этого года.

Двухдневные соревнования были в самом разгаре и наконец официально подошли к концу.

Третий день, суббота.

Всю ночь велся подсчет очков и тщательная проверка, после чего наконец стали известны результаты. Началась торжественная церемония награждения.

Более 110 национальных сборных снова появились в одном зале и были взволнованы, с нетерпением ожидая официального объявления окончательного результата.

Президент Румынского математического общества Гологан и глава Национальной федерации математиков вышли на сцену, чтобы вместе произнести речь и объявить тройка лидеров, получивших золото, серебро и бронзу.

Первой была объявлена национальная сборная, завоевавшая второе серебряное и третье бронзовое места, и повсюду ликовали. Обладатель золотой медали был главным приоритетом, поэтому его объявляли в самом конце.

Ни сборная Китая, ни сборная Японии не получили серебряной или бронзовой медалей, что указывает на то, что для этих двух стран могло быть лишь два исхода: либо одна сборная выиграла золото, либо обе страны оказались позади тройки лучших.

У руководителя сборной Японии сердце билось так быстро, что готово было из груди вырваться, он сжимал кулаки и пытался подбодрить участников: «Вы хорошо потрудились! Мы непременно сильнейшая команда и золотая медаль должна принадлежать нашей стране».

Взглянув за их зазнавшиеся лица, Тан Хаодун холодно усмехнулся.

Ха-ха, стадо баранов, не видящих дальше своего носа!

На трибуне для вручения наград взошел глава Национальной федерации и объявил: «Золотым призером этой Международной математической олимпиады становится сборная Китая! Поздравляю национальную сборную Китая с общим результатом в 42 очка. Прошу, выйдите на сцену, чтобы получить награду и сказать речь».

Как только заявление прозвучало, китайская национальная сборная взорвалась от счастья, участники подняли Тан Хаодуна и стали подбрасывать его вверх.

Японцы же оказались в дурном положении, а в душе они чувствовали себя еще хуже. Им все же удалось стать посмешищем на Международном математической олимпиаде этого года.

Китайская национальная сборная под аплодисменты взошли на помост для вручения наград, и глава Национальной федерации лично вручил Ван Сяофэну тяжелую золотую медаль.

В уголках его глаз стояли слезы. Это труднодостижимое достижение, переписавшее историю последовательных поражений Китая на Международной олимпиаде.

Глава Национальной федерации улыбнулся: «Теперь прошу сказать несколько слов господину Ван Сяофэню, руководителю национальной сборной Китая!»

Ван Сяофэн держал в руке микрофон и взволнованно произнес несколько слов, представляющих страну. В конце потянул к себе Тан Хаодуна, взирая с высоты на сплошь покрытое головами помещение и сказал: «Почти наверняка все знают, что представлял нас на протяжении всех 5 раундов. Этот юноша сделала все сам. Его зовут Тан Хаодун, он восходящая звезда математики Китая! Я думаю, что эта золотая медаль принадлежит не только Китаю, но и Тан Хаодуну. Это он выиграл эту медаль для нас».

Гологан, президент Математического общества Румынии, сразу же сказал: «Оценка господина Ван Сяофэна заслужена. Я немного контактировал с Тан Хаодуном. Он один из самых талантливых участников за все время проведения Международной математической олимпиады. Браво Тан Хаодун! Браво Китай»

После бурных аплодисментов никто не ожидал, что Гологан от имени организаторов так высоко оценит Тан Хаодуна.

СМИ со всего мира воспользовались возможностью и направили свои камеры на Тан Хаодуна.

Щелк. Щелк... вспышка камеры почти ослепили Тан Хаодуна.

Церемония награждения еще не закончилась, и СМИ со всего мира спешили взять интервью у сборной Китая.

Особенно Тан Хаодун привлек всеобщее внимание, и все хотели поговорить с ним. С улыбкой на лице Тан Хаодун свободно говорил на китайском и английском языках, что удивило журналистов.

После поспешных попыток скрыться от бесконечных интервью, большая волна национальных сборных из других стран воспользовалась возможностью связаться и обменяться мнениями.

Тан Хаодун превратился в всеобщего любимца, и он был уже не в силах справляться.

Он намеренно оказался перед национальной сборной Японии.

«Дорогие друзья, разве вы не кичились тем, что вы все гении? Все еще хотите оставить позади мою сборную и противостоять мне?» - Тан Хаодун ухмыльнулся: «Осмелюсь спросить, какое места заняли вы?»

Лицо руководителя японской сборной было красным как помидор, ему было стыдно говорить, ведь они так задирали нос до этого.

Национальная команда Японии заняла 12-е место на Международной математической олимпиаде, даже не попав в первую десятку, не говоря уже о тройке лучших.

Глядя на повесивших голову и павших духов членом японской сборной, сборная Китая пребывала в хорошем настроении. Было приятно гордо поднять головы.

Перспективы для обладателей золотых медалей Международной олимпиады открывались очень радужные. Их очень высоко ценили в крупных компаниях и предприятиях. В итоге можно было выделить три пути развития:

Первый путь: научный

Преподавать в высших учебных заведениях и везти команды на международные конкурсы, и вертеться в научных международных кругах.

Второй путь: крупные предприятия.

После университета можно было пойти в компании, связанные с компьютерами и работать в ИТ-сфере. К ИТ-гигантам относились Google и Facebook. Математики и физики в основном занимаются финансами.

Третий путь: независимая деятельность

Тех, кто в одиночку работает в иностранных хедж-фондах, также можно рассматривать как предпринимателей. По сути, эта группа людей представляет собой самую влиятельную группу в области науки в Китае. После окончания университета они в основном распределяются между наиболее требовательными ведущими научными и инженерными талантами, и они могут получать большую прибыль.

Некоторые крупные компании, входящие в список Fortune 500 уже связались с Тан Хаодуном и хотели взять его к себе и обучить.

Больше всего вкладывать огромные средства были готовы различные фонды. Юго-восточный университет был готов полностью профинансировать учебу Тан Хаодуна и каждый год давать на расходы 100000 юаней. После окончания университета Тан Хаодун должен войти в фонд разработки цифровых финансовых моделей после окончания учебы, что соответствует направлению его целевой подготовки.

Тан Хаодун тактично отказался от предложений больших компаний, потому что не хотел работать на других людей как наемный раб.

После того, как сливовая ваза будет продана с аукциона, Тан Хаодун сможет использовать несколько сотен миллионов средств для открытия собственной компании.

Тан Хаодун только закончил разговор с людьми из IBM, как к нему подошли несколько щегольски одетых людей из Японии.

Руководитель японской сборной сразу же прищурил свои поросячьи глазки и с улыбкой встретил своих сограждан. Мужчина знал эти людей: один из них является одним из верхушки «Mitsubishi Bank», другой один из главных спонсоров национальной сборной Японии.

Сотрудник «Mitsubishi Bank» проигнорировал руководителя японской сборной и подошли напрямую к Тан Хаодуну, чтобы бросить ему оливковую ветвь.

«Господин Тан, поздравляем вас с победой на этой Международной математической олимпиаде. Завтра ваше имя будет главной новостью в сфере образования всех стран. Какая большая честь для вас. Мы из «Mitsubishi Bank», занимающем четвертое место среди 500 банков мира. Незаурядные способности господина Тан Хаодуна в математике не будут зря потрачены в финансовом кругу. От имени нашего банка искренне просим присоединиться к нам!»

Услышав, что банк Mitsubishi бросил оливковую ветвь Тан Хаодуну, национальной сборная Японии взорвалась от гнева.

«Mitsubishi Bank» — это японская компания и один из спонсоров их национальной сборной. Как они могли так поступить?

Руководитель сборной Японии еще секунду назад противостоял Тан Хаодуну, а в следующую секунду «Mitsubishi Bank» перешел на сторону Тан Хаодуну. Руководитель японской сборной не мог этого принять. Жаль, он ничего не мог поделать с этим.

Но их интересовала лишь польза. Если Тан Хаодун в будущем присоединится к «Mitsubishi Bank», он может помочь им расширить свои хедж-фонды.

Заманивания к себе Тан Хаодуна являлось коммерческой деятельностью банка, и национальная сборная Японии не имела права вмешиваться.

Столкнувшись с внимательностью к своей персоне японского банка, Тан Хаодун оставался равнодушным и не поднимал глаз.

Персонал банка ошибочно подумал, что Тан Хаодун не удовлетворен условиями из предложения. Японец поспешно добавил с лестной улыбкой: «Господин Тан Хаодун, как только вы присоединитесь к «Mitsubishi Bank», мы немедленно подарим вам дом и роскошный автомобиль. Годовая зарплата составляет один миллион юаней, и можно будет получать дивиденды для внешних проектов. Наш банк также поможет вам быстро оформить грин-карту, благодаря чему вы получите постоянное право на жительство в Японии!»

Тан Хаодун поднял брови и усмехнулся: «Грин-карта плюс постоянное место жительства, это превратит меня в японца?»

Сотрудники «Mitsubishi Bank» на мгновение опешили и тотчас же сказали: «Не поймите неправильно, у нас нет таких намерений. Мы также ведем длительность в Китае, у нас есть офисы в разных городах. Если вы не хотите ехать в Японии для работы заграницей, вы можете остаться в филиал банка в Китае. Такой умный человек, как вы, через несколько лет сможет подняться до должности менеджера в штаб-квартире в Китае. Тогда ваш годовой оклад будет больше, чем миллион в год. Господин Тан сможет получит также акции «Mitsubishi Bank», даже если он выйдет в отставку. Впоследствии будут также выплачиваться дивиденды».

Сотрудники «Mitsubishi Bank» обрисовали достаточно выгодные условия.

Стоящие позади Тан Хаодуна члены Китайской национальной сборной были поражены и с завистью смотрели на Тан Хаодуна.

С их точки зрения, выгодные условия «Mitsubishi Bank» — это жизнь, полная богатства и стабильности, Тан Хаодун определенно без раздумья согласиться.

Но Ван Сяофэн нахмурился и был охвачен тревогой.

В Китае далеко не каждый год появлялись такое математические гении. Он не хотел, чтобы такие люди, как Тан Хаодун, ушли в Японии и были подкуплены «Mitsubishi Bank».

Хотя в его сердце было беспокойства, Ван Сяофэну было неудобно говорить что-то, чтобы остановить парня. Желание Тан Хаодуна – вот что главное. Он не мог заставить его, поэтому только и мог что молча слушать.

В этот момент Ван Сяофэн нервничал больше, чем Тан Хаодун.

Ответ Тан Хаодуна японскому был прост: «Оказываю!»

Ван Сяофэн внезапно расцвел от радости, и улыбнулся подобно ребенку, несмотря на свой возраст, он начал уважать и ценить Тан Хаодуна еще больше.

Японский переводчик был ошеломлен: и как ему передать такой резкий отказ?

Сотрудники «Mitsubishi Bank» увидели, что переводчик мнется и поспешно спросили: «Почему вы не переводите? Что он сказал?»

Переводчик запнулся и только и мог сказать: «Господин Тан сказал, что он пока не рассматривает «Mitsubishi Bank».

Персонал «Mitsubishi Bank» кивнул и поклонился Тан Хаодуну: «Поскольку господину Тану неудобно отвечать в данной обстановке, вокруг шумно, люди ходят туда-сюда и действительно неудобно обсуждать такие важные вопросы. Вы можете назначить время, и мы продолжим подробное обсуждение».

Не дожидаясь, пока японский переводчик переведет, Тан Хаодун взял на себя инициативу и сам ответил на японском: «Ничего, что вы плохо перевели на английском. Но я могу самостоятельно выразиться более точно. Вот мои оригинальные слова: Японцы подлые и не приходятся мне по вкусу. Я отказываюсь сотрудничать с вами !!»

Сотрудники «Mitsubishi Bank» были ошеломлен.

Они с негодованием посмотрели на своего переводчика, затем прекратили улыбаться и строго предостерегли: «Господин Тан Хаодун, однажды вы пожалеете о решении, которое приняли сегодня!»

Тан Хаодун хлопнул себя по руке и призвал: «Довольно, уходите, пока не пожалеете о своих словах. Просто катитесь подальше, ребята».

«Подлец! Вы, китайцы, настоящие грубияны!» - сотрудники «Mitsubishi Bank» были очень злы.

«Мне лень разговаривать с вами!» - Тан Хаодун поднял руку, указывая на японскую национальной сборную: «Нет, не обвиняйте меня в критике с точки зрения страны и нации. Ваша сборная начала насмехаться над нами незадолго до олимпиады. Теперь же я хочу в фаворитах и со всем все вдруг начинают говорить вежливо! Япония - страна, которая любит саморекламу. Люди в вашей стране не под силу соблюдать манеры при общении с другими нациями. Это отвратительно!»

Во-первых, отвратительное поведение национальной сборной Японии было фактом. А факты говорят громче, чем слова. Персонал «Mitsubishi Bank» был ошеломлен после слов Тан Хаодуна.

Некоторые вещи запечатлены в основе нации: Тан Хаодун никогда не будет сотрудничать с компаниями или отдельными людьми из Японии, не говоря уже о том, чтобы любезничать с ними.

Тан Хаодун развернулся и ушел после того, как он закончил говорить с сотрудниками банка. Ему было неприятно смотреть на этих людей. За ним последовала сборная Китая, и Ван Сяофэн ярко улыбнулся и не мог не похвалить Тан Хаодуна.

«Тан Хаодун, ты сделал правильный выбор, отказав «Mitsubishi Bank». Ты из Китая. В будущем ты будешь стоять на верхушке научного круга от имени Китая вместо того, чтобы работать в японской компании. Это того не стоит! Ты настоящий гений. И не бойся задеть чувство собственного достоинства других пятерых участников. На этой Международной математической олимпиаде ты в одиночку мог представлять всю страну. Пятеро прошли мимо, ха-ха ...»

Тан Хаодун радостно засмеялся: «Профессор Ван, я не так хорош, как вы! Перестаньте хвалить меня».

Ван Сяофэн тактично остановился, он молча притянул к себе своего сына Ван Тяньюй, делая ему намек глазами. Ван Тяньюй сразу понял, что имеет в виду его отец, но ему было немного стыдно говорить об этом

Немного помолчав, Ван Тяньюй наконец набрался храбрости: «Тан Хаодун, прости. Честно говоря, я видел, как мой отец хвалил тебя раньше, и я разозлился, поэтому специально цеплялся. Тебе на банкете. Я действительно мыслю слишком узко. А теперь я по-настоящему извиняюсь перед тобой! Я не хочу, чтобы между нами остались обиды. Надеюсь, ты меня не ненавидишь. Это я был слишком инфантильным. Оказывается, ты в самом деле математический гений. Боюсь, мне никогда в жизни не догнать тебя».

Ван Тяньюй был искренним и поклонился Тан Хаодуну.

Тан Хаодун оторопел. Он не отнесся к этому парню слишком серьезно. Ван Тяньюя был слишком незрелым и ребяческим. Тан Хаодун не ненавидел Ван Тяньюя.

Никто не захочет спорить с ребенком.

Тан Хаодун улыбнулся и похлопал Ван Тяньюй по плечу: «Не думай об этом много. Не расстраивайся и продолжай усердно учиться, тебе предстоит долгий путь. Однажды ты станешь настоящим профессионалом, если не бросишь это дело! Я могу ругать тебя только за одно. Ты совсем не умеешь пить. Повернись и попроси профессора Ванга наполнить ваш винный шкаф, чтобы ты мог попрактиковаться дома»

Ван Тяньюй испытывал смешанные чувства, и как будто видел иллюзию. Очевидно, он того же возраста, но Тан Хаодун похож на взрослого, и он слушает его учение, как ребенок, что довольно забавно!

Поразмыслив немного, Ван Тяньюй понял ключевые моменты. Это слишком сильная аура Тан Хаодуна, из-за чего Ван Тяньюй выглядит маленьким и слабым.

Это разница между людьми!

Ван Тяньюй был полностью покорен!

Увидев покорного и слегка задумчивого Ван Тяньюй было приятно, Тан Хаодун наконец почувствовал себя совершенно непринужденно.

Независимо от того, был ли Ван Тяньюй надоумлен Ван Сяофэном или нет, похвально, что он мог покорится и четко и ясно объяснить проблему. Это было достойно похвалы.

Самым важное то, что тут был замешан Ван Сяофэн, профессор математики в Пекинском университете. Ван Сяофэн не побоялся встретиться с ним лицом к лицу и проявил инициативу, чтобы направить Ван Тяньюя извиниться перед Тан Хаодуном.

Из этого видно, что Ван Сяофэн - честный человек.

У Тан Хаодуна мысли были в беспорядке. Ван Сяофэн действительно хороший академический профессор. К сожалению, научный круг сейчас также достаточно беспорядочный. Из этого, казалось, будто Ван Сяофэна, будучи профессором Пекинского университета, растрачивает свой талант.

Увидев, что отношения его сына и Тан Хаодун улучшились, у Ван Сяофэна с сердца большой камень упал. Нет ничего плохого в том, что молодеж ссорится, главное не затаивать злобу.

Перед Тан Хаодуном он жестко раскритиковал Ван Тяньюя: «На этот раз ты знаешь, что всегда есть кто-то лучше тебя. Ты слишком разбалован. В будущем тебе следует вести себя скромно и не поливать людей грязью. Тан Хаодун на сто тысяч раз лучше, чем ты. Вы должны обменяться номерами. Молодежь должна больше общаться. Тяньюй, если ты столкнешься с какими-либо математическими проблемами, ты можешь спросить Тан Хаодуна. Поскольку ты будешь просить совета, должен быть вежлив. Лучшей назови его старшим братом, чтобы было более сердечно».

Ван Тяньюй был немного сбит с толку, когда это Тан Хаодун стал ему старшим братом?

«Старший брат Тан, добавь меня в WeChat!»

Ван Тяньюй повиновался отцу и улыбнулся Тан Хаодуну, на самом деле чувствуя себя немного прямолинейным.

Тан Хаодун молча достал свой мобильный телефон, добавил Ван Тяньюя и стал его другом в WeChat.

Ван Тяньюй мог и прямо взять его номер, а не отталкиваться от советов по математики, ведь его отец был известным китайским математиком. Незачем было действовать окольными путями.

Причина, по которой Ван Сяофэн сказал это, была из эгоистических побуждений: он хотел, чтобы его сын Ван Тяньюй и Тан Хаодун поладили и даже стали друзьями.

После нескольких дней общения Ван Сяофэн почувствовал, что Тан Хаодун более зрелый, чем его сверстники. К тому же у Тан Хаодуна светлое будущее: он не только добьется выдающихся достижений в научном кругу, но и станет лидером в других областях.

В уме Ван Сяофэна вертелись какие-то нереалистичные идеи. Люди часто говорят «с кем поведешься, того и наберешься». Что, если у его сына будут хорошие отношения с таким полубогом, как Тан Хаодун, и тогда он тоже измениться вслед за ним? !

Ван Тяньюй осторожно спросил: «Старший брат Тан, мы должны быть ровесниками. В каком месяце ты родился?»

«В июле».

«Наверное приятно иметь день рождение близко к Дню Святого Валентина» (примечание: в Китае он 7 дня 7 месяца) – неловко болтал Ван Тяньюй неловко, говоря что попало, - «Разве нет старой песни под названием «Солнечное 7 июля»? Ее постоянно крутили по радио, когда я учился в начальной школе. Рекомендую тебе послушать»

«Окей»

Тан Хаодун только и мог, что слегка кивнуть, уровень общения Ван Тяньюй с другими людьми был слишком плох. Получалась неловкая беседа, ведь тот говорить только о вещах, которые его интересовали, и другой не мог поддержать разговор.

Ван Тяньюй пришел к выводу, что родился раньше Тан Хаодуна. Но у него по-прежнему не было выбора: ему приходилось звать Тан Хаодуна старшим братом, задавая вопрос и проявляя дружелюбие.

Ван Сяофэн покачал головой, беспокоясь о коммуникативных способностях сына. Он не мог позволить сыну так неловко вести беседу и дальше, поэтому не мог дождаться, чтобы встрять между ними.

«Тан Хаодун, церемония награждения в целом закончена, давай вернемся в номер. Я только что получил сообщение, кто-то хочет увидеть тебя и уже ждет».

«Кто?»

«Большой человек. Узнаешь при встрече».

Слова Ван Сяофэна неизбежно заставили Тан Хаодуна гадать, что же это за большой человек пришел с ним встретится?

Следуя за Ван Сяофэн в гостиничный номер, Тан Хаодун наконец увидел этого человека, который оказался стариком. Мужчина был одет в обычную белую рубашку и черные брюки, по виду ему было больше семидесяти, но он держался очень бодро и мягко улыбался Тан Хаодуну.

Парень на какое-то время опешил, почувствовал, что этот человек ему знаком, но он не мог вспомнить откуда.

Так это и есть большая шишка? Он не сумел узнать его.

Тан Хаодун подозрительно посмотрел на Ван Сяофэна, ожидая его объяснения

«Тан Хаодун, этот старый джентльмен - Цю Цинянь, всемирно известный математик. Господин Цю приехал с академическим визитом в Румынское математическое общество. Он услышал, что наша сборная вырвалась вперед и что ты стал темной лошадкой этого года. Он захотел встретиться с тобой лично».

Тан Хаодун изначально думал, что Ван Сяофэн представит ему крупного чиновника, он не ожидал, что этот человек тоже окажется известной фигурой в математическом круге.

Имя Цю Циняня было записано в китайских учебниках. Он был хорошо известен как единственное оставшееся «живое ископаемое математики» среди китайцев.

Все остальные великие математики-китайцы в стране и за рубежом уже скончались. А этот мужчина хоть и был очень стар, по-прежнему оставался на передовой линии математических исследований, уделяя особое внимание воспитанию юных математических талантов.

Цю Цинянь был родом из Мэйлина в Китае, а затем с родителями переехал заграницу и стал иностранцем с китайского происхождения.

Он не только всемирно известный математик, но и первый китаец за происхождением, кто получил Филдсовскую медаль. У него много званий, в том числе: академик Национальной академии наук США, академик Национальной академии искусств и наук США и иностранный академик Академии наук Китая... Он учился в Гарвардском университете на кафедре математике Уильяма Каспера Грауштейна и также преподавал математические науки в Пекинском университете.

Достижения Цю Циняня в математике на этом не заканчивались. Он получил также премию Веблена в области геометрии, премию Макартура, премию Кроуфорда, Национальную научную премию США, премию Вульфа по математике и премию Марселя Гроссмана и много другие наград. В частности, главным успехом была Филдсовская медаль и премия, высшую награда по математике, и то, что он был первым китайцем, получившим так называемую «Нобелевскую премию по математике».

Он доказал гипотезу Калаби и гипотезу о положительной массе. Он являлся основателем дисциплины «геометрический анализ». «Многообразие Калаби-Яу», названное в его честь, является фундаментальным понятием теории струн в физике, и оно важно для дифференциальной геометрии и математической физики.

«Какой красивый молодой человек! Подойди ближе и присядь рядом со мной!» - Цю Цинянь был очень любезен, улыбнулся и помахал Тан Хаодуну.

Тот подошел и сел на диван рядом с пожилым математиком.

«Господин Цю, я рад видеть вас сегодня» - Хаодун держался непринужденно и без суеты.

Цю Цинянь решительно кивнул и быстро обменялся с парнем приветствиями, не затягивая. Он начал задавать Тан Хаодуну ряд задач из дифференциальной геометрии, чтобы проверить действительно ли парень математическим гений.

Ответы Тан Хаодуна были четкими: когда Цю Циньян задавал вопрос, он сразу же отвечал на него, не нуждаясь в долгом времени на размышление.

Решения следовали без заминки! Потрясающие!

«Сяофэн, ты сказал мне, что в Китае появился математический гений, но у меня оставались сомнения. Международная математическая олимпиада — это, по сути, шаблонное математическое образование, а не показатель гениальности. Ха-ха ... Я хотел проверить это лично, чтобы избавить от сомнения. И да, этот юноша действительно гений математики!» - Цю Цинянь был слегка поражен, он посмотрел на Ван Сяофэна и засмеялся.

Тан Хаодун равнодушно принял похвалу великого математика Цю Цинянь и хранил молчание.

Морщины на лице Цю Циняня становились все глубже и глубже: «Тан Хаодун, в за свою жизнь я в основном занимался геометрическим анализом, и также достиг небольших достижений в дифференциальной геометрии. У тебя есть потенциал продолжить углубленное изучение дифференциальной геометрии. Усердно учить. За остаток своей жизни я все еще могу вырастить несколько первоклассных математиков, и ты можешь стать одним из них».

Тан Хаодун был удивлен, услышав, что его включили в число преемников Цю Циняня по математике еще до того, как он окончил старшую школу. Это было действительно слишком быстро.

Это было большое давление и признание такого великого деятеля на самом деле служило бременем для Тан Хаодуна.

Научные исследовали были слишком кропотливым и трудоемким занятием. Тан Хаодун не собирался специализироваться на математических исследованиях. Его целью было зарабатывать деньги.

Даже то, что он сегодня в Румынии и является участником Международной математической олимпиаде было из-за денежной награды размером в 600 000 юаней. Если бы спонсор не выделил такой приз, ему было бы лень участвовать в этом.

Ван Сяофэн смотрел на апатичное выражение Тан Хаодуна и нахмурился. Цю Цинянь выразился ясно и четко, перед лицом такой чести Тан Хаодун должен прийти в восторг, но он не выражал особых эмоций.

Странно!

Ему следовало сказать хотя бы несколько слов благодарности.

Поэтому Ван Сяофэн намеренно несколько раз кашлянул: «Кхэ-кхэ ... Мистер Цю, видите, Тан Хаодун так потрясен, что потерял дар речи. Он еще не окончил школу, слишком рано об этом говорить».

Цю Цинянь вздохнул: «Ты еще слишком молод и не понимаешь. Я не могу ждать. Когда доживешь до моего возраста, поймешь. Тан Хаодун сдал экзамен на поступление в Пекинский университет. Затем нужно лично наставлять его, чтобы он получил международные награды. Может быть, Тан Хаодун станет первым китайцем, получившим Филдсовскую медаль».

Ван Сяофэн сказал: «Вы имели в виду вторым. Первый стали вы, господин Цю».

Цю Цинянь горько улыбнулся и покачал головой: «Нет. Мое гражданство изменилось с тех пор, как мои родители переехали заграницу, когда я был молод. Когда я вырос и понял значение корней, было поздно. Жаль нельзя было вернуться назад! Любая деталь может отразится на ситуации в целом!»

«Разве вы не вернулись и очень много не трудились ради китайского математического сообщества? Не расстраивайтесь из-за того, что нельзя исправить» - утешал Ван Сяофэн.

Цю Цинянь от души рассмеялся: «Ха-ха ... Сяофэн, эти слова приятно слушать!»

Тан Хаодун не сказал, что у него нет намерения заниматься математическими исследованиями, он не хотел ранить Цю Циняня, этого доброго старика. Он выразил признательность, и пожилой математик счастливо ушел.

Вскоре после этого Тан Хаодун получил SMS-уведомление.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила награда в размере 600 000 юаней. Остаточная сумма 37 21 800 юаней ...»

Только что поступившие 600 000 юаней — это слишком неожиданно. Неужели прибыл приз от китайских спонсоров?

Тан Хаодун открыл системную панель и еще раз взглянул на нее.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 215,8

[Оценка богатства] 3, 721 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Наверное, это и есть приз за победу на Олимпиады. Никто другой не мог бы перевести ему такую сумму без причины.

Для подавляющего большинства людей 600 000 - немалая сумма денег. Факты доказали, что гипотеза Тан Хаодуна верна.

Вскоре после получения информации о поступлении на банковский счет, появился Ван Сяофэн с телефоном в руках и радостно сказал Тан Хаодуна.

«Хаодун, спонсор нашей сборной только что позвонил мне, чтобы поздравить вас с золотой медалью для страны. Поскольку мы находимся в Румынии, он не может поздравить нас лично, поэтому передал по телефону. Он также сказал, что на твой счет поступила денежная награда за победу. Посмотри и проверь».

Тан Хаодун кивнул: «Да, я получил!»

Остальные пять членов национальной сборной отчетливо слышали диалог Ван Сяофэна и Тан Хаодуна и с завистью смотрели на второго.

Остается лишь сожалеть, что они не так умны и не могут достичь вершин Тан Хаодуна.

Члены национальной сборной Китая уже познакомились с Тан Хаодуном. Особенно после выходки Ван Тяньюя. Вдобавок они только что узнали, что Тан Хаодун встретился с великим человеком Цю Циняном, международным математиком, и тот восхищался парнем.

Тан Хаодун - человек с настоящими способностями, такие, как Цю Цинянь, ценят его и хотят обучать.

Ван Тяньюй с опозданием понял ценность Тан Хаодуна и почти не испортил все. Если бы его отец не был их тех, кто слепо выгораживает своих детей, он бы испортил отношения с Тан Хаодуном навсегда.

Чем больше Ван Тяньюй раскаивался в своем первоначальном поведении, тем больше он делал комплименты Тан Хаодуну и восхищался им.

«Братья и сестры, мы завтра возвращаемся в Китай. Сегодня мы получили такие хорошие новости, и мы должны отпраздновать достижения Тан Хаодуна! Я угощаю!»

Другие согласились, и кто-то даже ляпнул: «Хорошенько повеселиться не помешает! Румынки такие милые. Как раз можно попытаться завязать с ними разговор».

Тан Хаодун заявил: «Можете сегодня вечером повеселиться, я плачу!»

Он только что получил приз в 600 000 юаней, пришло время выставиться. Хотя этот Ван Тяньюй тоже предложил и хотел исправить прежнее представление о себе.

Услышав, что Тан Хаодун берет сегодняшние траты на себя, у всех поднялось настроение.

«Ха-ха ... имя Тан Гунцзы тебе больше подходит (примечание: созвучно с «принцем»/«наследником»).

«Молодой принц Тан могуч! Благодаря тебе девочки сегодня будут довольны».

«В самом деле! Хотя мы из разных провинций, мы должны поддерживать связь и создать группу в WeChat, чтобы помогать друг другу!»

Сметливые ребята понимали, что Тан Хаодуна, которого высоко оценил даже Цю Цинянь, ждет светлое будущее. Сейчас была хорошая возможность подружиться с ним.

Спустя несколько лет члены китайской национальной сборной по математике добьются хороших результатов и станут опорой сливок общества Китая. Но даже если они займут высокое положение, они все равно со страхом думали о том, какие вершин добьется Тан Хаодун и насколько выше их будет.

Этой ночью Тан Хаодун переплюнул по употреблению алкоголя остальных членов сборной.

Способность Тан Хаодуна пить привлекла внимание девушек в румынском баре. Барышня в высоких сапогах и в одежде, обнаженней белоснежные бедра, добровольно пришла к нему и заговорила.

Остальные члены сборной были настолько пьяны, что не скрывали своей зависти, увидев эту сцену.

Ван Тяньюй наклонился в кресле и пустил слюни: «Брат Тан, тебе так везет! Такую румынскую красотку встретить действительно редкость!»

За исключением нескольких девушек, другие парни сразу же согласились: «Мы тоже хотим таких милых девушек. Брат Тан, поможешь нам?»

Девушки проявили солидарность в отношении другой девушки и с неприязнью произнести: «Вы парни - животные, думаете только одной частью тела и слишком многого хотите! Тан Хаодун красив, и нравится иностранным девушкам. Как это может помочь вам?»

Мальчики тут же стали кичиться и делать вид, что замечания девушек обидело их. Они были совершенно пьяны.

Тан Хаодун мельком взглянул на членов национальной сборной и на беглом английском ответил иностранке. Та оказалась очень открытой, а содержание беседы довольно откровенным. Несмотря на то, что Тан Хаодун был достаточно толстокожий, под действием алкоголя он покраснел от такого явного соблазнения.

Хотя румынка была красива, этого было недостаточно, чтобы заставить Тан Хаодун изменить своим принципам. Можно ведь заразиться какой-то болезнью и потом сожалеть об этом, поэтому следовало быть осторожным.

Мужчины не боятся расстройства желудка, они боятся проглотить красоток, подобных ядовитым грибам.

Тан Хаодун холодно отказался от приглашения румынки поехать поговорить куда-то в другое место, девушка была недовольна и села прямо на колени Тан Хаодуну.

Даже если ее прогнали, она не уходила.

В момент, когда Тан Хаодун был в весьма затруднительном положении, зазвонил его телефон.

Ли Шаша звонила по видеосвязи!

Когда девушка оказалась так близко, Тан Хаодун почувствовал резкий запах духов, отдающий дешевизной. Тело девушки было достаточно сильным, а большая задница, которой она сидела у него на коленях, очень тяжелой. Поэтому Тан Хаодун насильно столкнул румынку.

Иностранка злобно топнула ногами, показала Тан Хаодуну средний палец, крикнула ему «Fuck» и села на колени к кому-то другому.

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «У иностранок такой сильный характер».

Если эта румынская девушка была бы такой же очаровательной, как к примеру Хэтэуэй, он бы мог последовать за ней, но ее вид и характер не шли ни в самое сравнение с Хэтэуэй, а ощущение дешевизны вообще делало все неинтересным.

Прогнав румынку, Тан Хаодун наконец принял запрос Ли Шаши по видеосвязи.

На экране телефона показалась нахмурившаяся Ли Шаша: «Тан Хаодун, где ты? Так шумно! Почему ты так долго не поднимал трубку? Делаешь что-то дурное?»

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Я в баре с членами нашей национальной сборной».

«Так типично для красавчика. Ты отправился заграницу, чтобы участвовать в олимпиаде, а вместо этого ходишь по барам» - Ли Шаша загадочно улыбнулся. «Говори начистоту. Ты назначил встречу румынке и хочешь попробовать что-то экзотическое?»

Тан Хаодун на мгновение был ошеломлен, Ли Шаша все больше и больше доказывала, что у нее язык без костей, если так будет продолжаться, он точно сделает что-то непристойное.

Он поднял глаза к потолку и разозлившись сказал: «Наивное сокровище, ты ученица Средней школы № 9. Думай, что говоришь и будь осторожно, чтобы я не конфисковал твои водительские права».

Ли Шаша озорно улыбнулась и высунула язык: «Боюсь-боюсь. Все равно слухи пойдут, как только ты приедешь, ха-ха ...»

Тан Хаодун повернул голову и бросил взгляд на остальных пять членов китайской национальной сборной, которые пристально следили за ним.

«Ли Шаша, я не единственным, кто тебя слышит. Рядом со мной еще 5 человек, в том числе младшие парни и девушки. И все они теперь странно смотрят на меня».

Сказав это, Тан Хаодун развернулся телефон, и передняя камера стала направлена на членов национальной сборной.

На другом конце земли Ли Шаша смотрел на незнакомые лица, которые показались на экране. Вышло неловко. Однако слабый румянец на ее лице скрыл фильтр, и Тан Хаодун не мог видеть слегка покрасневшее лицо Ли Шаши.

«Хаодун, ты действительно плохой! Ты намеренно позволил им увидеть меня», - ворчала девушка.

Тан Хаодун заметил выражения лиц нескольких парней, их глаза ярко блестели, и он усмехнулся: «Почему ты боишься их, когда такая красивая? Ты очаровала других даже через экран, вот какой мощью ты обладаешь».

«Международная математическая олимпиада закончилась? Какой ваш результат?»

«Все закончилось. Это должно появится завтра в утренних новостях. Тан Хаодун достигает успеха в любом случае. Китайская сборная заняла первое место в этом году и получила золотую медаль!»

«Я знала, что для тебя нет ничего невозможного» - воскликнула Ли Шаша.

Тан Хаодун поддразнил: «Не расхваливай так сильно, иначе я позабуду что такое скромность».

«Вероятно, ты станешь популярным и попадешь в заголовки главных новостей на Weibo».

«Не придумывай, главные новости на первой полосе занимают звезды шоу-бизнеса. Новости о Международной математической олимпиаде не вызовут большой волны. ажиотажа. Предполагается, что об этом будет новости в бумажных СМИ. Если об этом будет говорится в официальных СМИ, ничего особенно не произойдет».

Ли Шаша кивнула несколько раз: «Ну да, ты правильно рассуждаешь. Ладно, больше не хочу болтать с тобой. Тут неподходящая обстановка для разговора. Поболтаем лично после твоего возвращения в Китай».

В конце концов, Тан Хаодун завершил видеозвонок.

Ли Шаша на другом конце посмотрела на пустой экран мобильного телефона и грустно сказала сама себе: «Все мужчины свиньи. Он даже не заметил, что я изменила прическу, эх...»

В баре чужой страны Тан Хаодун отложил свой телефон и сразу же поднял бокал перед остальными.

«Сегодня наш счастливый день, давайте еще раз».

Все один за одним покачали головой. Они были настолько пьяны, что уже ничего не хотели и могли пойти лишь в отделение неотложной помощи.

Этот Тан Хаодун на самом деле ошибка природы. Не пьянеет и после тысячи бокалов!

«Ладно, я сам!»

Тан Хаодун не заставлял их пить, а залпом выпил в одиночку. У него тоже немного кружилась голова, но ему не было плохо, ему даже нравилось это ощущение легкости.

Ван Тяньюй заметил это и на лице расцвела улыбка: «Старший брат Тан, мы больше не может пить, мы не выдержим. Давай поболтаем».

«О чем? Можете говорить без стеснений, и я выслушаю вас. Я знаю, что вы все талантливые ребята и очень хорошо говорите».

Тан Хаодун косо посмотрел на Ван Тяньюя и обращался к членам национальной сборной, которых ограничивались лишь формальной беседой и не раскрывали душу друг другу.

Все молчаливо согласились, в основном они думали о том же, что и Тан Хаодун.

Они обменивались вежливыми словами большую часть ночи, и все темы, которые можно было обсудить, были затронуты, особенно сейчас в состоянии опьянения, теперь они пороли всякую ерунду.

Кто-то бесстыдно хвастался кровным родством с Тай-цзу, показывая, что являются императорской родней с давних времен.

Другой парень, с красивой сложно цветок внешностью, говорил о своей семье и что до настоящего времени не состоял в отношениях, потому что еще не встретил нужного человека. Во время своих пьяных речей, его взгляд упал прямо на Тан Хаодуна, как будто он тем, кто мог исполнить его желание.

Ван Тяньюй же был тихим и спокойным, и не нес пьяный бред.

Он долго размышлял и встревоженно спросил: «Старший брат Тан, девушка, с которой ты разговаривал по видео, такая красивая. Это твоя девушка?»

Остальные тотчас же закрыли рот, а затем навострили уши, чтобы послушать ответ Тан Хаодуна.

Тан Хаодун сразу стало смешно: «Вы так пьяны, что хотите посплетничать!»

Ван Тяньюй нахально заметил: «Хе-хе ... Она такая красивая. Разве нам, парням, не нравятся такие красотки? Неудивительно, что ты остался равнодушным к этой румынке только что».

Когда разговор зашел за девушек, парни сразу же оживились.

Они сразу начали болтать: «Я так завидую. Я все еще одинок, и моя первая любовь все еще не состоялась...»

«Так жестоко. Моя первая любовь тоже очень красива, но она не идет ни в какое сравнение с девушкой Тан Хаодуна».

Девушкам не нравились такие разговоры, и они с отвращение сказали: «Кажется, пахнет кислым газом. Неужто это выдержанный уксус перевернулся?»

Тан Хаодун веселился: «Интересно, вы прям так оживились от последних слов».

Девочки: «Другие не знают, но некоторых парней раздражают чужие девушки. Это так жалко».

Чем больше они думали об этом, тем больше чувствовали, что Тан Хаодун отличался от других парней. Жалко, что у него уже есть девушка, а она суперкрасотка. На самом деле эти девочки тоже грустили, но не показывали так явно своих чувств, как парни.

Ван Тяньюй развел руками и прямо сказал: «Двойные стандарты непобедимы. Вы победили! Ха-ха-ха ...»

Тан Хаодун практически лишился дара речи, а его не каждый пустяк мог удивить. Хотя это и было сказано в шутку, однако отражало текущее положение в обществе.

Когда китайская национальная сборная вдребезги напилась ночью и на следующий день вернулась в Китай самолетом, они чувствовали себя так же, как плывущие мимо самолета облака, уплывающие куда-то.

Только Тан Хаодун был энергичен и не испытывал похмелья. Тот, кто сидел рядом с Ван Сяофэном, радостно разговаривал и смеялся, из-за чего Ван Сяофэн начал уважать его еще больше.

Вся сборная сначала села на самолет до Пекина, а затем уже каждый возвращался в свою провинцию.

В Пекине все задержались недолго: шесть школьников создали группу в WeChat и установили сеть отношений, а затем в спешке ушли.

Сегодня была суббота и Ван Сяофэн уговаривал Тан Хаодуна остаться в Пекине еще на несколько дней, он хотел пообщаться с парнем еще какое-то время. Но Тан Хаодун вежливо отказался, он спешил вернуться в библиотеку Средней школы № 9, чтобы продолжить получать знания и увеличить свое счастливое значение.

Сейчас он был действительно занят, дела сыпались одно за другим, но он был удовлетворен, что сумма на банковском счете быстро увеличивалась.

Тан Хаодун в одиночку поехал в аэропорт, чтобы полететь в Шанхай, сел на самолет и вышел из терминала.

«Хаодун! Тан Хаодун! ...»

Неожиданно он услышал, как кто-то зовет его по имени.

Народу было море, и Тан Хаодун увидел несколько знакомых фигур, а также много других, которых он не знал.

Юань Хуа, управляющий городского отдела народного образования, директор Средней школы № 9, и Сюй Гоцян, классный руководитель и учитель математики Тан Хаодуна, улыбались и ждали его.

Это казалось нереалистичным и на мгновение Тан Хаодуна заподозрить, что он видит сон.

Он быстро подошел к директору школы: «Директор, почему вы здесь?»

Директор с улыбкой ответил: «Мы все видели новости, Тан Хаодун, ты боролся за честь страны и принес нам победу, и в то же время ты добился славы для педагогических кругов Шанхая. Вот почему мы пришли сюда, чтобы забрать тебя на банкет в твою честь. Кстати, хочу представить тебе руководство Управления образования».

Мужчина средних лет, стоящий рядом с директором, протянул руку: «Тан Хаодун, это Чжао Чжун и еще...»

Директор с пылкостью представил Тан Хаодуну руководителям Отдела народного образования.

Тан Хаодун был шокирован, у него теперь такая большая репутация, что даже. Начальник ГОРОНО приехал сюда за ним?

Он сразу же изменил выражение лица и с улыбкой пожал руку Чжао Чжуну, директору ГОРОНО: «Директор Чжао, спасибо за вашу заботу, что приехали прямо в аэропорт и устроили банкет в честь меня. Если честно, незачем было приезжать такой коалицией в аэропорт».

Чжао Чжун поправил очки в круглой оправе и от души рассмеялся: «Ха-ха ... не думай ни о чем. Ты никому не доставил неудобств. На самом деле забронированный отель находится очень близко к аэропорту, поэтому мы быстро приехали в аэропорт, чтобы встретить тебя. Тан Хаодун, мы слышали, что Цю Цинянь из научного математического сообщество высоко оценил тебя. Он встретился с тобой наедине и готов быть твоим наставником. Вскоре ты станешь визитной карточкой образовательных кругов Шанхая. Мы там гордимся тобой».

Тан Хаодун в глубине души тяжело вздохнул, думая о том, как отстающий ученик вдруг превратился в полубожество. Когда он был еще двоечником, ему даже с директором школы было трудно увидеться, а теперь его лично приехал забрать директор ГОРОНО.

Все из-за могущества! Уважать и льстить будут тем, у кого есть реальная сила.

Директор напомнил: «Тан Хаодун, директор Чжао, давайте не будет стоять здесь. Все должно быть голодны. Если есть о чем поговорить, сядем за стол и там уже побеседуем».

«Хорошо», - Чжао Чжун на шаг приблизился к Тан Хаодуна: «Юноша, поедете на моей машине и там сможет поговорить».

Тан Хаодун поблагодарил его.

Он знал, что сегодня не обойдется без выпивки.

Установление отношений между людьми в Китае не обходится без хорошей попойки.

Чжао Чжун, директор ГОРОНО, очень тепло отнесся к Тан Хаодуну: они оба сели на заднее сиденье машины и сердечно перешептывались.

Чжао Чжун не выглядел крупным начальником и общался с Тан Хаодуном без лишнего официаза. В основном он расспрашивал о его семейном происхождении и его личных привязанностях.

Тан Хаодун потерял дар речи, Чжао Чжун, казалось, проверял его прописку.

Парень избегал некоторых вопросов и болтал с Чжао Чжун то об одном, то о другом.

Вскоре машина подъехала к отелю.

Местная элита поприветствовала Тан Хаодуна в роскошном ложе ресторана отеля. Тан Хаодун без стеснения первым вошел в ложу.

Неожиданно у столика было несколько девушек, и Тан Хаодун опешил: неужели он зашел не туда? Но тут он заметил знакомую фигуру, в том числе дочь Юань Хуа - Юань Цинлянь. Девушка взволнованно смотрела на Тан Хаодун, затем снова опустила голову, ее щеки покраснели.

Она была по-прежнему все такой же робкой и застенчивой.

«Хаодун, садись же, чего ты застыл? Ты главный герой сегодняшнего банкета», - засмеялся Чжао Чжун, директор ГОРОНО.

Он подошел к месту рядом с одной из девушек, выдвинул стул и поманил Тан Хаодуна: «Давай, садись сюда! Вы, молодые люди, садитесь рядом и поговорите».

Тан Хаодун безучастно сел рядом со незнакомой девушкой. Незнакомка оказалась смелой, и она с улыбкой смотрела на Тан Хаодуна, как будто любовалась понравившейся вещью.

Тан Хаодуну не нравилось, когда другие смотрели на него таким взглядом и не скрывал своего недовольство.

После того, как все расселись, сразу заказали еду и спиртное.

Чжао Чжун сел рядом с Тан Хаодуном по левую сторону, протянул руку и похлопал Тан Хаодуна по плечу: «В будущем вы, молодые люди, будете пересекаться, поэтому найдите общий язык и пообщайтесь».

Приступая к теме разговора, Чжао Чжун представил девушку, сидящую справа: «Хаодун, это моя племянница Чжао Исинь. Познакомьтесь ближе и пообщайся».

Тан Хаодун: «...»

Из вежливости он поприветствовал Чжао Исинь.

Чжао Чжун и другие руководители ГОРОНО стали одну за другой представлять Тан Хаодуну сидевших за столом девушек. Их энтузиазм был подобен продавцам в магазинах. Все эти девушки состояли в родстве с кем-то из руководителей.

Тан Хаодун не знал смеяться или плакать, он понял: этот банкет был устроен с одной целью – устроить смотрины.

Группа спекулянтов, предчувствуя, что Тан Хаодун может прославиться благодаря математику Цю Циняну, хотели породниться с ним.

Однако Тан Хаодун не был заинтересовал в этих двух вещах: ни в покровительстве Цю Циняня, ни в смотринах. Эти вещи не соответствовали его планах на будущее.

Поэтому Тан Хаодун кое-как разговаривал с ними, лишь бы отделаться. Навыки Тан Хаодуна в ораторском искусстве были сильны, и, хотя он соблюдал лишь пустую вежливость, девушки одна за другой настойчиво угощали его вином.

Только Юань Цинлянь с широко открытыми глазами не сказала ни слова и не уговаривала его выпить.

Главные руководители также один за другим поднимали свои бокалы перед Тан Хаодуном и пели ему дифирамбы. Парню казалось еще немного, и он вознесется до небес с такой скоростью.

Даже если у Тан Хаодуна была хорошая переносимость алкоголя, он все равно напьется, если будет продолжать пить с таким количеством людей.

«Господа и леди, спасибо за то, что организовали сегодня банкет в честь меня и так расхваливаете меня. Теперь мне хватит комплиментов на несколько лет вперед. Через некоторое время я добьюсь успеха и вознесусь в небо с такой скоростью. Я еще не вкусил красоты мира, поэтому я не хочу покидать этот мир, позвольте мне выйти и подышать воздухом, покурить и успокоить свое сердце».

Тан Хаодун умело выражался, готовый сбежать отсюда, чтобы хотя бы временно отвязаться от банкета и алкоголя.

Люди за столом были удивлены. Тан Хаодун сказал эти несколько слов так изысканно, что ему нельзя было отказать.

Чжао Чжун все больше и больше восхищался Тан Хаодуном, и его лице расцвела улыбка: «Иди, тебе действительно нужно немного перекурить. Если ты вознесешься в небо, юные дамы за столом будут плакать. Ха-ха ... "

Тан Хаодун встал, улыбнулся и вышел из ложи.

Подышав свежим воздухом, Тан Хаодун и Юань Цинлянь вернулись за стол.

Когда присутствующие за столом увидели, что они зашли вместе, их шумные речи внезапно прекратились, и выражение лиц стало другим.

Но у этих людей был большой жизненный опыт, поэтому они сразу же продолжили говорить, и атмосфера была по прежнему теплой.

Директор школы поднял бокал и обратился специально к школьнику: «Хаодун, 11-дневные каникулы скоро закончатся, и занятия начнутся в следующий понедельник. Во вторник я собираюсь провести общешкольное собрание, чтобы отметить свой успех. Тебе никак нельзя отсутствовать»

Тан Хаодун беспомощно развел руками: «Ну, раз вы говорите, я приду в назначенное время».

«Ха-ха ... звучит совсем без особого энтузиазма», - открыто засмеялся директор и подмигнул Тан Хаодуну. «На собрании тебя ждут сюрпризы. Ты не потратишь время зря. Есть еще одна вещь, которую я хочу сообщить тебе. Я попросил опечатать библиотеку на втором этаже, так что только ты сможешь подниматься наверх. Я слышал, что недавно многие студенты ходили смотреть на тебя, и эти слухи и видео сильно влияют на твою учебу. Лучше всего просто не позволять им туда входить».

«А? Разве это правильно?» - удивился Тан Хаодун.

Действия директора было слишком несправедливы по отношению к другим ученикам. Библиотека была публичным местом, и только Тан Хаодун теперь сможет подниматься на второй этаж, как будто он относится к привилегированному классу.

«Ничего страшного. Если ты в будущем сможешь стать математиком, то другие ученики могут потерпеть и уступить тебе дорогу».

Тан Хаодун горько улыбнулся и покачал головой.

После окончания ужина директор лично отвез Тан Хаодуна обратно в Среднюю школу №9. Во время каникул на территории кампуса почти не было людей, а библиотека была закрыта. Но библиотекарь оставила Тан Хаодуну ключ, чтобы он мог свободно приходить и уходить.

Школьная библиотека стала частным владением Тан Хаодуна, и директор опечатал второй этаж, и даже если парень тут будет готовить еду, никто его не остановит.

«Директор, спасибо, что отправили меня обратно в школу. Возвращайся домой».

Директор оглядел взглядом пустой учебный корпус - там было тихо и пустынно, он бы до смерти перепугался, оставаясь здесь одному на ночь.

«Хаодун, не переусердствуй. Ты только что вернулся из-за границы и собираешься снова заниматься. Почему бы тебе не отдохнуть еще и выйти прогуляться» - взволнованно сказал мужчина.

«В этом нет необходимости» - покачал головой Тан Хаодун.

Система еще не скопила 500 счастливых очков, так что Тан Хаодун не мог этого сделать. Директор продолжал его уговаривать, но, убедившись в решительности Тан Хаодуна, ушел.

Каникулы потихоньку заканчивались, и приближалась новая неделя.

В понедельник ученики попрощались с каникулами и притащили свои бренные тела обратно в школу.

Тан Хаодун жил на втором этаже библиотеки, он был совершенно равнодушен к тому, что происходило снаружи и был полностью сосредоточен на чтении книг.

В голове прозвучала знакомый звук.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением сверхмощных перчаток, которые при ношении проводят атаки и увеличивает силу кулака вдвое 】

[Предупреждение: сверхмощные перчатки имеет отрицательный дефект. Она не может поразить цель три раза подряд, и может зависнуть на 1-3 секунды. 】

Тан Хаодун был удивлен, что в этот раз система дала ему награду с изъяном.

Прочитав подробное описание перчаток, Тан Хаодун потерял к ним интерес: они показались ему маловажной вещью.

Только люди, которые долгое время использовали грубую силу, могут использовать сверхмощные перчатки. Тан Хаодун не будет как дурак носить перчатки, чтобы драться с другими.

Кроме того, на его теле уже есть броня для защиты от травм, а дефектные вещи, как это перчатки, бесполезны.

Подумав немного, Тан Хаодун принял решение. Он собирается продать сверхмощные перчатки и заработать на них денег.

Сверхмощные перчатки, награда, которая может удвоить силу кулаков, не соответствовала здравому смыслу.

У Тан Хаодуна нет соответствующих каналов, и он не хотел тратить время на их сбыт.

Сейчас настало время, когда требовалась помощь «мастера» Чжан Вафана. С самого начала Тан Хаодун оставил мужчину при себе, чтобы тот выполнял разные задания, на которые у него самого не хватало время.

Тан Хаодун достал телефон и отправил в WeChat сообщение Чжан Вафану: «Встретимся 3 часа дня в общественном парке рядом со Средней школой № 9».

Чжан Вафан быстро ответил и отправил динамический смайлик «ОК».

Тан Хаодун уставился на экран телефона и слегка улыбнулся. Интересно, что хотя Чжан Вафан был достаточно стар, он быстро осваивался с инновациями.

В 3 часа дня Чжан Вафан пришел в парк, как и было запланировано.

Тан Хаодун со всей отчетливостью видел, как Чжан Вафан приехал на Audi A8 стоимостью почти миллион долларов.

Чжан Вафан издалека заметил его, рысью прибежал к Тан Хаодуну и заискивающе улыбнулся: «Господин Тан, что случилось?»

На этот раз Чжан Вафан был одет не в бросающееся в глаза даосское платье, а в костюм и туфли. Со стороны можно было подумать, что он работает в компании.

Тан Хаодун принюхался, он почувствовал сильный запах духов Чжан Вафаня.

«Старик, а ты прям ведешь комфортную жизнь. Автомобиль и духи, смотрю наслаждаешься жизнью»

Чжан Вафан засмеялся: «Все зависит от вас, если вы поручите мне какую-нибудь работу. В моем возрасте нелегко сэкономить деньги»

«Это все деньги, полученные обманом. Конечно, это непросто» - Тан Хаодун усмехнулся: «Посмотри, как ты нервничаешь. Я не из тех людей, которые интересуются чужими деньгами. Я пришел к тебе, потому что ты должен кое в чем помочь мне»,

Закончив говорить, Тан Хаодун достал заранее приготовленные в пакете сверхмощные перчатки. Огненно-красные перчатки с узорами пламени на поверхности очень притягивали взгляд.

«У такого лиса должно быть много связей, помоги мне продать эту пару перчаток».

«А? Я подумал, что тут что-то важное, - Чжан Вафан хлопнул себя по груди. – «Разве это не просто пара перчаток? Я могу купить такие за 10 000 юаней, так что я должен оказать вам честь».

Тан Хаодун улыбнулся: «Если ты хочешь почтить меня, я, естественно, счастлив. Вот только твоя цена слишком низкая».

Чжан Вафан опешил и тут же стал плакаться: «Господин Тан, вы же знаете как тяжело в моем возрасте? Если вы шантажируете меня, я соглашусь. Сколько стоит пара перчаток? Я сдаюсь»

Тан Хаодун засмеялся: «Я не заставляю тебя покупать их. Я ясно дал понять, что прошу помочь мне продать их. А ты тут выпендриваешься. Старик, ты мне понадобишься еще в будущем, и я не буду тебя обманывать. Я знаю, что тебе уже много лет, и перчатки тебе ни к чему. Эти перчатки должны быть продана. Их стоимость не должна быть менее 200 000».

«Господин Тан, это выходит за все рамки. Никакой дурак не купит пару перчаток за 200 000 юаней.

Тан Хаодун вручил Чжан Вафану сверхмощную перчатку: «Ты поймешь, когда наденешь перчатку и ударишь кулаком по дереву!».

Чжан Вафан был удивлен, но надел сверхмощную перчатку и ударил кулаком по пышному дереву рядом с собой.

Хлоп!

Кора разлетелась, оставляя на стволе дерева круглые вмятины.

Глаза Чжан Вафана расширились. Откуда у него такая сила?

Он повернулся, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна, и, запинаясь, произнес: «У этой ... у этой перчаткой ... какие-то проблемы!»

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул: «Если надеть их, сила удара удваивается. Другими словами, за один удар производится три удара. Это секрет. Поэтому они и стоят не менее 200 000 юаней».

Всего одним ударом сила сверхмощных перчаток была полностью раскрыта.

Сила одного удара равна трем ударам, что не соответствовало законам природы, но факты говорят громче, чем слова, и Чжан Вафан не мог не восхищаться.

«Боже мой, боксеры сойдут с ума, когда увидят их! Да тут не за 200000, а и за 300000 оторвут с руками!»

Он был потрясен, не зная, как Тан Хаодун получил такие волшебные перчатки.

Несмотря на то, что у него были сомнения, у Чжан Вафана не хватило смелости задавать вопросы — это было под запретом. Вместо этого сам Чжан Вафан не хотел знать о происхождении перчаток.

«Старик, продажа перчаток зависит от тебя. Все должно быть сделано красиво. Я не могу нигде дать тебе сейчас, но в будущем ты получить большую выгоду».

«Понятно! Господин, вы потрясающий! Я буду слепо следовать за вами» - все морщинки Чжан Вафана улыбнулись, и он поспешно снял сверхмощную перчатку с руки.

Он с наглым видом заявил: «Господин, позвольте спросить. Можно ли выпустить такие в массовое производство? Если да, я бы все деньги по миру пустил. Если вы едите мясо, я пью суп. Этого хватит».

Тан Хаодун сразу стало смешно: «Ты такой скользкий, еще и смеешь строить иллюзии. Есть только эти, не фантазируй лишнего!»

«Что ж, я должен сделать все возможное, чтобы продать эту пару по хорошей цене!»

Тан Хаодун удовлетворенно кивнул: «Старый Чжан, ты можешь идти!»

Чжан Вафан заискивающе улыбнулся и развернулся, чтобы уйти.

Помедлив секунду, он остановился, повернул голову назад и боязливо сказал: «Господин Тан, вы использовали какое-то волшебство на них?»

У Тан Хаодуна было загадочное выражение лица: «Это ты занимаешься этим постоянно, тебе следует знать лучше меня».

«Все мои способности - мошенничество. По сравнению с господином Таном, об этом даже не стоит упоминать. Независимо от того, волшебство это или сверхъестественные способности, у вас талант. Я хочу учиться у вас!»

Услышав просьбу Чжан Вафана, Тан Хаодун был удивлен. Чжан Вафан действительно считал его полубожеством. Немного иронично, что фальшивый даосский мастер хотел учиться у таинственной силы.

«Тогда я не буду скрывать это от тебя. Эта пара перчаток изначально была просто обычными перчатками. В них использовалась тонкая техника, и они получили небольшой бонус».

Чтобы сделать Чжан Вафан еще более преданным, пока есть возможность Тан Хаодун морочил мужчине голову: «Я могу научить тебе, но пока возможность не появиться, нельзя быть нетерпеливым. Я могу сказать тебе, что Пэн Цзу прожил 800 лет, то есть стал считай, что бессмертным. И это не просто разговоры».

После того как он закончил говорить, Тан Хаодун серьезно посмотрел на Чжан Вафаня и ушел. Тот сильно дрожал на месте, как будто молнией пораженный.

Услышанные слова перевернули все вверх дном, его возраст приближался к отметке 60, а оставшиеся годы жизни были на исходе. В возрасте Чжан Вафана смерти боишься больше всего, поэтому слова о бессмертии поразили его сердце.

В момент его одолели смешанные чувства. Чжан Вафан страстно желал бессмертия. Ему достаточно продлиться свою жизнь, как Пэн Цзу.

Несколько слов Тан Хаодуна напрямую украли душу Чжан Вафана.

Он заметил требования возрастной группы Чжан Вафана, и, сказав несколько слов, он завоевал верность старика.

Тан Хаодун не сразу покинул парк. В этот момент он прятался за углом, глядя на Чжан Вафана, который все еще был потрясен и стоял на прежнем месте.

«Ха-ха ... Он потратил всю жизнь на мошенничество, а теперь попал в мои руки».

Тан Хаодун был весьма рад тому, что вопрос о сверхмощных перчатках был передан Чжан Вафану.

Чжан Вафан – сообразительный плут с опытом, находящийся под властью Тан Хаодуна. Он изо всех сил постарается справляться с делом.

На следующий день в Средней школе №9 развевались красные знамена, и все учителя и ученики собрали на плацу.

Тан Хаодун был центральной фигурой этого общешкольного собрания.

Сначала руководители всех рангом выступили с речами и объявили об официальном начале собрания.

Директор сидел с прямой спиной на парадном плачу и сказал в микрофон: «Я очень рад, что все учителя и ученики собрались в одном зале. Думаю, все уже слышали об этом. На этой Международной математической олимпиаде наша китайская национальная сборная стала чемпионом и завоевала золотую медаль».

Зрители бурно зааплодировали.

Директор сделал паузу и улыбнулся: «Это заслуга нашего студента Тан Хаодуна из третьего класса (2)! Профессор Ван Сяофэн из Пекинского Университета высоко оценил его и даже назвал «звездой китайской математики», господин Цю Цинянь, всемирно известный математик, также по достоинству оценил его. Можно сказать, что Тан Хаодун в будущем станет выдающимся представителем математических кругов, и его репутация гения оправданна. Тан Хаодун - визитная карточка образовательных успехов нашей Средней школы № 9. После обсуждения комитетом по школьному образованию было принято решение вручить Тан Хаодуну 100 000 юаней наличными. Теперь, пожалуйста, поприветствуйте Тан Хаодуна на сцене горячими аплодисментами».

Аплодисменты на парадном плацу стали еще сильнее.

Наличный бонус в размере 100 000 юаней привлек еще больше внимания. Ученики были в основном не богаты, и очень немногие могли позволить себе такие деньги. Естественно, они очень завидовали.

Тан Хаодун был немного удивлен. Школа даже разорилась, чтобы наградить его. Даже если сумма была не такой значительной, для Тан Хаодуна она много значила.

Он спокойным шагом подошел к помосту для вручения наград, и глаза всей школы смотрели на него. С высоты своего места, смотря в переполненный зал, Тан Хаодун чувствовал превосходство.

Директор школы и девушка-распорядитель, державшие поднос, подошли к Тан Хаодуну, готовясь выдать почетную грамоту и наградить Тан Хаодуну деньгами.

Тан Хаодун заметил, что девушка была одета в парадное платье и приподнял брови, смотря на нее. Он был слегка удивлен. Ученицей оказалась Гао Канкан.

При полном макияже и парадном платье Гао Канкан потеряла ауру невинности и источала более взрослую соблазнительную ауру.

Тан Хаодун улыбнулся ей.

В этот момент директор взял с подноса грамоту и поощрительные деньги и торжественно вручил их Тан Хаодуну.

Он незаметно шепнул ему: «Тан Хаодун, школа пошла по миру, но дала тебе небольшой сюрприз».

«На 100 000 юаней особо не поживешь».

Директор потерял дар речи: «Спонсор национальной сборной дал тебе бонус в размере 600 000 юаней. Ты все еще не удовлетворён? Наша школа не собиралась предоставлять тебе денежную награду. Это потому, что я изо всех сил старался убедить руководство. Ты должен быть доволен этим!»

«Не будем говорить об этом. Оператор собирается сделать групповой снимок», - улыбнулся Тан Хаодун и взял на себя инициативу, крепко обняв директора за плечо.

Директор, застигнутый врасплох, чуть не врезался в Тан Хаодуна.

Послышались щелчки камеры.

Оператор нажал кнопку затвора, чтобы зафиксировать выражение лиц Тан Хаодуна и директора школы. Несколько лет спустя эта фотография была увеличена до самого большого формата и была помещена на самом видном месте школы.

Каждый раз, когда выдающиеся люди посещали Среднюю школу №9, директор всегда будет хвастаться этой фотографией, рассказывая историю легендарного человека, который учился у них.

Момент, когда он сфотографировался с Тан Хаодуном, стал ярким событием в жизни директора школы, что сильно повлияло на его дальнейшую жизнь.

После того, как Тан Хаодун принял благодарность, он покинул плац.

Он уже получил свою непосредственную награду и был не в настроении оставаться дальше в зале и не стал ждать окончания общешкольного собрания, где также обсуждались вступительные экзамены в университеты.

Директор не остановил Тан Хаодуна и позволил ему уйти.

Никто в Средней школе № 9 не мог сдержать Тан Хаодуна, его шикарный внешний вид вызывал тонну зависти.

Тан Хаодун вернулся в школьную библиотеку и продолжил читать книги, чтобы увеличить счастливое значение.

Оно только что превысило отметку в 250.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 252,7

[Оценка богатства] 3, 81 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

Днем Гао Канкан пришла в школьную библиотеку, чтобы найти Тан Хаодун, но ее перехватила библиотекарша, и ей не разрешили пройти на второй этаж.

Гао Канкан растерялась и попыталась объяснить женщине, что она и Тан Хаодун хорошие знакомые.

Библиотекарь лично позвонила Тан Хаодуну и подтвердила эту информацию, прежде чем пропустить девушку.

Гао Канкан увидела Тан Хаодуна и тут же поддразнила его: «Учитель, теперь ты прямо как в личных покоях дворца. Если нужно тебя увидеть, тебе должны лично сообщить. Второй этаж библиотеки стал твоим личным владением».

Тан Хаодун развел руками: «Директор принял решение, я не просил его об этом».

Гао Канкан ярко улыбнулась: «Эй, директор желает вознести тебя до небес. Ты гений математики в Средней школе №9, и в следующем году число набираемых учеников неуклонно вырастет. Я подозреваю, что, если ты сейчас пописаешь перед директором, он не будет ругать тебя. Жалко, что обычные студенты не получают такого обращения».

«Что за пошлость! Как я могу помочиться перед директором школы? Неужели я в твоих глазах такой негодяй?»

«Ха-ха ... Я только пошутила, не преувеличивай».

«Не ставь себя в один ряд с обычными учениками. Ты носишь титул «Первой красавицы за четыре тысячи лет истории Китая». С этим ярлыком тебе откроются стены художественных ВУЗов».

Гао Канкан кивнула: «Если хочешь войти в индустрию развлечений, привлекательная внешность — это пропускной билет. Но если хочешь стать настоящим актером, без культурного уровня и способностей не обойтись».

После того, как многим девушкам посчастливилось стать интернет-знаменитостями, их сбили с толку деньги, и в конечном итоге они стали игрушками в руках богачей, которые безжалостно бросали, лишив их ценности.

Гао Канкан неожиданно стала популярной в Интернете, и редко когда получается отказаться от соблазнов внешнего мира и следовать зову сердца.

«Ты так хорошо знаешь, чего именно хочешь» - Тан Хаодун посмотрел прямо: «Что-то случилось?»

«Ты мой учитель, и ученица просто захотела навестить своего наставника. Ничего серьезного».

«Хватит, - безжалостно прервал ее Тан Хаодун. - Декабрьские вступительные экзамены— это решающий шаг. Теперь, когда наступил октябрь, у тех, кто сдает экзамены в художественные вузы осталось не так много времени. Ты не должна тратить время зря, навещая меня. Забудь об этом. Нужно в поте лица готовиться к экзаменам».

Гао Канкан неловко улыбнулась: «Учитель, ты действительно удивителен, сразу все понимаешь. Но ты прав только наполовину. Другие кандидаты в художку действительно усердно занимаются, и я рада. Благодаря учителю, я получила хорошую основу. Мы только что сдали пробный экзамен. Я получила высший балл по предмету литературе и искусству и мои слабые места исчезли».

«Поздравляю. Ты выглядишь самоуверенно и видно почти наверняка уверенна в сдаче экзаменов».

«Ха-ха ... Учитель, ты помог мне восполнить недостатки знаний в литературе и искусстве. Мне недостает культурной грамотности, мне следует читать больше» - Гао Канкан внезапно повернулась, показывая несколько нерешительную наивность.

Тан Хаодун удивленно уставился на нее: «Что с тобой? Неужто после наших отношений учителя и ученика ты вдруг стала испытывать ко мне чувства?».

Тан Хаодун был уверен в своем обаянии в сочетании с его красивой внешностью, он производил впечатление на многих девушек и парней.

«Фу, несносный. Ты, учитель, действительно бывает плохим» - следом Гао Канкан пожалела о сказанном: «Учитель, у меня плохие новости. Я продала тебя».

Продан?

Тан Хаодун ошибочно подумал, что у него проблемы со слухом.

Живого свободного человека нельзя купить или продать.

Гао Канкан не была способна продавать Тан Хаодун. Он решил, что девушка пошутила над ним.

Он легкомысленно поднял брови, глядя на нее: «О? Куда ты хочешь меня продать? Не говори мне, ты хочешь продать меня своему сердцу».

Щеки Гао Канкана зарделись, как сочный медовый персик, от которого так и хочется откусить.

«Учитель, ты очень испорченный. В древнем обществе, если учитель так играл с ученицами, он был бы наказан».

Тан Хаодун засмеялся: «Ха-ха ... если бы все происходило в древние времена, у меня бы никогда не было возможности принять кого-то в ученицы. Девушки рано выходили замуж и в этом возрасте у них уже были малыши».

Гао Канкан вспыхнула и закатила глаза: «Учитель, все, что ты говоришь, разумно. Я не могу возразить на это. Учитель, я действительно продала тебя. Девочки в танцевальной студии сходили с ума. Раньше мои оценки по литературе и искусству были низкими, но теперь у меня самый высокий балл. Они допрашивали меня, как мои оценки так улучшились, и я не выдержала и продала тебя, сказав, что ты занимался со мной».

Тан Хаодун скривил губы: «О, так вот что ты имела в виду, сказав, что продала меня. Сказала бы сразу. Я думал, ты шутишь со мной. Мне от этого ни холодно, ни жарко, так что не о чем говорить».

«Учитель, они безумны. Хотят к тебе в ученицы и улучшить свои оценки по литературе и искусству» - с серьезным видом сказала Гао Канкан.

«Это потому, что ты и так была хороша и внимательна с самого начала, я не учитель по искусству, поэтому нет необходимости идти ко мне».

Тан Хаодун однажды ходил в танцевальный класс и так было по крайней мере двадцать или тридцать школьниц. Если Тан Хаодун примет их в ученицы, он смертельно устанет.

В свободное время он читал книги, чтобы увеличить счастливое значение.

«Они хотят прийти в библиотеку, чтобы увидеть тебя и попроситься в ученицы. Я знаю, что ты не выносишь такое поведение, поэтому остановила их. В нашей танцевальной студии 26 девушек, и каждая красавица. Учитель, по сравнению с путешествия Танского монаха, это прямо выезд в женское царство...»

Во время разговора Гао Канкан заметила, что выражение лица Тан Хаодуна изменилось.

Парень взглянул через плечо Гао Канкан и посмотрел на вход в библиотеку.

«Гао Канкан, ты уверен, что остановила их всех?»

Гао Канкан растерялась: «Да! Я договорилась с ними и приказала оставаться в студии. Я пошла обсудить это с тобой от их имени, чтобы ты снова провел уроки по литературе и искусству для них».

Тан Хаодун горько улыбнулся и покачал головой: «Оглянись. Твой женский отряд здесь».

Гао Канкан последовала его указанию и увидела, что 26 девушек, сдающие экзамены в художественные вузы, все высокие и стройные, с яркими глазами и белоснежными улыбками, шли к ней и Тан Хаодуну.

Первый этаж библиотеки был заполнен беспрерывным потоком людей и среди них особенно выделялись 26 привлекательных девушек.

Особенно юноши в период половой зрелости, увидев эту сцену, едва ли слюни не пустили.

Все задавались одним и тем же вопросом: что привело всех этих красоток в библиотеку? Что они здесь делают?

На глазах у всех 26 красивых школьниц, сдающих экзамены в художественные вузы, окружили Тан Хаодуна со всех сторон.

В один голос они звонко произнести «Учитель»!

Персонал библиотеки мгновенно окаменел.

Тан Хаодун тоже опешил.

Он смотрел на 26 красивых лиц с яркой улыбкой. Эти девушки безумны? К счастью, у Тан Хаодун умел контролировать эмоциями и усмирил выражение лица, вернув на него безразличие.

Он сурово спросил: «Что вы делаете? Я не принимаю учеников».

С большой вероятностью 26 девушек сговорились, и они бросились к Тан Хаодуну, чтобы ластиться к нему, как малые дети:

«Братец Тан, мы были на школьном собрании утром. Хотя у нас не было возможности пообщаться лично, твой талант, сила, эрудиция ... полностью покорили нас...»

Они начали восхвалять его с восторгом фанатов и без остановки тараторили.

Тан Хаодун с улыбкой сказал: «Преувеличиваю».

«Твоя репутация гения гремит на весь кампус, нет никого, кто не знает этого. Мы говорим без прикрас».

«У меня нет на это времени. Я занят своими делами, так что я больше не беру учениц».

26 девушек были разочарованы, они не ожидали, что Тан Хаодун так решительно откажет им. Он не мог связаться с таким количеством красивых улыбающихся лиц, он был силен в самоконтроле.

Девушки умоляли Тан Хаодуна изменить свое решение и обратили внимание на Гао Канкан.

Они умоляли ее: «Канкан, помоги нам. Мы знаем, что у тебя хорошие отношения с красавчиком Таном. Он обязательно выслушает тебя».

Гао Канкан прикрыл рукой рот и усмехнулся: «Вы слишком нетерпеливы, дождитесь новостей, и кто знает, может вы вместе прибежите себя».

«Мой учитель определенно не принимает учениц, так что вы можете до смерти плакаться. Однако есть поговорка: никто встанет рано если нет наживы. Подумайте об этом, пожалуйста»

Все сразу поняли намек.

Тан Хаодун не мог терять время впустую и бесплатно готовить 26 школьниц к экзаменам. Гао Канкан была исключением, но даже ее не хватит, чтобы переубедить его.

26 школьниц столпились вместе, начали перешептываться и приняли решение.

«Мы готовы заплатить по 10 000 юаней каждая и попросить Тан Хаодуну провести общее занятие по литературе и искусству».

26 девушек по 10 000 юаней, всего получается 260 000.

Заоблачная цена за лекцию.

Тан Хаодун слегка изменился в лице. А эти девушки щедры!

Материальное положение семей, в которых дети изучают искусство, весьма состоятельное, и они были готовы потратить огромную суммы денег, просто чтобы попасть в художественный вуз, и надеяться, что в один день воробей взлетит на верхушку ветки, превратившись в феникса и стать звездой.

Гао Канкан в душе ликовала: «Вложите большие средства. К счастью, я хорошо узнала учителя. Деньги для него выше чувств!»

Тан Хаодун мельком взглянул на нее: «Подожди, пока не станешь звездой и компенсируешь все своему учителю, поняла?»

Гао Канкан улыбнулась: «Конечно, капля воды вернется потоком воды!»

26 девушек с улыбкой наблюдали за Тан Хаодуном и Гао Канканом и сказали: «Ха-ха ... вы двое прям работаете в тандеме. Будто днем вы учитель и ученица, а ночью муж и жена».

Тан Хаодун и Гао Канкан растерянно смотрели друг на друга, слухи действительно обладают губительной силой.

Тан Хаодун со строгим видом сказал: «Поскольку вы предложили такую высокую плату за обучение, я, естественно, готов провести вам лекцию. Но горький факт, я смогу заниматься с вами только полдня. Вы сами должны успевать схватывать, я повторять не буду. И проведу занятие только после того, как мне будет выплачено 270 000 юаней».

26 девушек сияли от счастья и ответили: «Нет проблем! Канкан заранее сказала, что у тебя своя методика преподавания в области культуры и искусства, и каждое слово тесно связано с вступительными экзаменами. Мы знаем, что ты обладаешь невероятной памятью и можешь за полдня все рассказать. Мы собираемся записать лекцию на камеру, чтобы потом неоднократно пересмотреть. Скажи свой банковский счет, мы переведет тебя сейчас деньги».

Лидер девушек действовала быстро и решительно. После того, как Тан Хаодун сказал номер банковского счета, туда сразу же перевели 270 000 юаней через мобильный банкинг.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 256,3

[Оценка богатства] 4,07 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Состояние Тан Хаодуна достигло суммы в 4 миллиона и продолжало расти. Он продолжал зарабатывать для возможности открыть бизнес.

Тан Хаодун с улыбкой взглянул на Гао Канкан. 270 000 юаней за лекцию были ее заслугой. Без нее он был не имел бы доступа к этому каналу богатства.

Он был очень доволен. Ган Канкан оказалась полезной. Нужно расширять связи и тогда тебя могут ждать неожиданные сюрпризы.

Тан Хаодун, который готов был браться за работу за плату, успокоился и излучал теперь доброжелательность: «Можно начать лекцию сейчас, но нужно найти подходящее место».

«Наша учительница в танцевальной студии тоже хочет увидеть тебя и засвидетельствовать свое почтение местному полубожеству».

Тан Хаодун улыбнулся: «Не раздувайте, неужели моя репутация такая большая? В последний раз, когда я ходил в танцевальную студию, чтобы найти Канкан, я видел вашу учительницу, которая изящно танцевала, но особо не обратила на меня внимания».

«Прежде все замечали только твою внешность и относились как к красивой пустышке. Но неожиданно ты проявил настоящий талант и эрудицию, поэтому она очень хочет встретиться с тобой...»

Тан Хаодун скривил губы: «Не будет тратить время попусту. Проведем лекцию по искусству и литературе в танцевальной студии тогда»

Взгляд взявшей лидерство девушки был полон признательности: «Не волнуйся, давай назначим время на завтрашнее утро. Нам нужно нанять оператора, чтобы он снял видео. У нас были идеи, но мы не успели все организовать».

Тан Хаодун не находил слов.

Гао Канкан раньше не могла усвоить всю информацию сразу и записывала на диктофон. Эти девушки пошли еще дальше. Они хотела нанять оператора, чтобы снять профессиональное видео.

Тан Хаодун пожал плечами: «Что ж, увидимся завтра утром!»

На следующее утро парень пришел в школьную танцевальную студию, как и было запланировано.

Распахнув дверь, он увидел школьниц, сидевших на деревянном полу, а красивая преподавательница вежливо улыбнулась Тан Хаодуну.

Хлоп...хлоп

Раздались горячие и торжественные аплодисменты.

Рядом с Тан Хаодуном стоял молодой человек, высоко державший микрофон, записывающий все происходящее.

В конце танцевального зала стояли штатив и фотоаппарат, а бородатый оператор сфокусировался на Тан Хаодуне. Они даже свет профессионально выставили.

Съёмочная группа будто собиралась снимать здесь целый фильм.

Тан Хаодун покачал головой и улыбнулся: «Все так торжественно. Я подумал, что ошибся съёмочной площадкой».

Гао Канкан подняла голову и заговорила: «Мы обсудили и решили записали весь процесс лекции. Мы не только сможем повторно посмотреть ее и все запомнить, но и выручить за это деньги, выложив в Интернете. Тут есть люди, отвечающие за продвижение, и ты получить выгоду, ничего не делая. Поделим деньги семьдесят на тридцать. Семьдесят – тебе, тридцать – нам. Идет?»

Тан Хаодун был слегка поражен. Головы у этих девушек действительно варили. Честно говоря, идея была неплохой. Он подумал, что не так уж неплохо забрать деньги, ничего толком не делая. Почему бы и нет?

Он с готовностью согласился: «Хорошо, я не возражаю. Далее я официально начну преподавать вам теорию литературы и искусства, рассказывая, как работает сфера кино и телевидение и проанализирую пробные тесты экзаменов этого года. Заранее предупреждаю: то, что я рассказываю всего лишь краткое содержание главного, которое можно охватить и передать вам за сжатые сроки. После того, как лекция закончится, важно нужно будет еще самим более подробно изучить материал и запомнить все».

Услышав, что Тан Хаодун собирается проанализировать тесты вступительных экзаменов в художественные вузы этого года, Гао Канкан тоже воодушевилась и выпрямила спину.

Множестве глаз сосредоточились на теле Тан Хаодуна, ярко сияя.

В ближайшем будущем некоторые из них станут опорой индустрии развлечений

Тан Хаодун говорил без остановки, огромная база знаний была в его голове.

Он объяснял все: историю китайской и зарубежной литературы, священные писания, структуру классического кино и телевидения, теорию культуры искусства.

Он составил общий план учебной программы по литературе искусству и рекомендовал необходимые книги, а еще смешные фильмы и телевизионными расказни, так что лекция была совсем не скучной, а время от времени в студии раздавался смех.

Гао Канкан подпирала рукой щеки и пристально смотрела в глаза Тан Хаодуна.

Учитель отличается от прежнего себя.

В последний раз, когда он объяснял ей одной общие сведения по литературе и искусству, это звучало сухо и неохотно, как заученный текст.

Теперь же постоянно сыпались шутки, живые объяснения и это захватывало внимание.

Сердце Гао Канкан вело себя странно, но ее глаза не хотели ни на мгновение покинуть Тан Хаодуна. Звук лекций постепенно становился все тише, но фигура Тан Хаодун становилась все больше и больше в ее глазах.

Тан Хаодун время от времени бросал беглые взгляды и замечал, что Гао Канкан глупо хихикает, подперев щеки руками, явно отвлекаясь.

Это был не настоящий урок и у Тан Хаодуна не было мела в руках, иначе он был вызвал Гао Канкан к доске отвечать.

Он несколько раз мягко кашлянул и вернул Гао Канкан с ее мыслей. Она молча взглянула на него и смущенно опустила голову.

Тан Хаодун говорил все утро, и было уже около полудня, когда он наконец закончил свою лекцию.

Учительница восхищенно пожала руку Тан Хаодуну: «Мне стыдно, очень стыдно. Я не ожидала, что ты такой молодой и знаешь больше, чем я. Школа должна нанять тебя в качестве учителя».

Тан Хаодун улыбнулся: «Даже если меня будут умолять, я не соглашусь. С такой плохой зарплатой в школе я и за восемь жизней не скоплю состояние».

Школьницы тайком посмеивались

Учительница была немного смущена, Тан Хаодун говорил слишком прямо.

Выслушав объяснения Тан Хаодуна, школьницы, сдающие экзамены в художественные вузы, были полностью впечатлены. Они окружили Тан Хаодуна и без разбора задавали ему всевозможные вопросы, чтобы поговорить с ним еще немножко.

Гао Канкан, как «непосредственная ученица» Тан Хаодуна, осталась в стороне и не втискивалась в многолюдный круг.

Она стояла в стороне с учительницей, глядя на Тан Хаодуна, который утонул в женском внимании, но ее мысли были смешанными,

Неожиданно среди шума в танцевальной студии к двери студии тайком прокралась фигура и заглянула внутрь через окно.

Когда он увидел Гао Канкан, он был так взволнован, что толкнул дверь танцевальной студии и ворвался внутрь.

«Канкан, урок закончился? Приглашаю тебя на обед!»

Громкий голос привлек к себе взгляды, и все посмотрели на неожиданно ворвавшегося незнакомца.

Выражение лица Тан Хаодуна было загадочным.

Внезапно появившемся человеком оказался Чжоу Хаочэнь.

Чжоу Хаочэнь по-прежнему придерживался своего дерзкого стиля, одетый в модную уличную одежду и черные солнцезащитные очки, выпендриваясь.

В руках он держал букет свежих роз и из кожи вон лез перед Гао Канкан: «Когда я ехал сюда, то проезжал мимо цветочного магазина и увидел, что в нем очень красивые розы. Я купил букет и надеюсь, что ты не отвернешь его».

Гао Канкан столкнулась с Чжоу Хаочэнем, который будто из-под земли вырос.

Когда она составляла компанию Бай Минь, она иногда встречалась с Чжоу Хаочэнем, но не ожидала, что парень будет испытывать к ней какие-то чувства, что сильно раздражало.

Попав под беспрерывный обстрел сообщениями в WeChat, Гао Канкан сердито заблокировала Чжоу Хаочэня, но сегодня он неожиданно пришел в школу.

Гао Канкан не выглядела довольной: «Чжоу Хаочэнь, мне не нужны цветы и обедать с тобой я не хочу. Пожалуйста, уходи!»

Учительница почувствовала отношение Гао Канкан и немедленно указала Чжоу Хаочэню: «Это танцевальная студия для девушек. Прошу тебя, выходи отсюда!»

Чжоу Хаочэнь был похож на баклажан, побитый на морозе. Его воодушевление упало и он покорным голосом сказал: «Канкан, не сердись. Тогда продолжай занятие, я не буду мешать. Подожду тебя снаружи».

«Почему ты не понимаешь, что я говорю ?!» - гневно упрекнула его Гао Канкан. «Не приставай ко мне, ты мне не интересен. Я общалась с тобой только из-за Бай Минь. Если ты снова будешь беспокоить меня, я вызову полицию!»

Столкнувшись с холодными словами Гао Канкана, он не осмелился показать ни малейшего недовольства, лишь смиренно улыбнулся: «Канкан, ты меня неправильно поняла, и я не хотел беспокоить тебя. Я хотел только, чтобы мы нормально пообщались вдвоем. Ты еще не узнала меня. Мы может начать как друзья и не торопиться. Просто подожди, кто знает, может ты полюбишь меня. У меня много плюсов. Я красивый, богатый, с хорошим чувством юмора, открытый и прямолинейный»

Чэн Хаочэнь, казалось, ставит на кон все, что позабавило остальных девушек. Они смеялись без остановки.

Тан Хаодун, посмеиваясь, открыто сказал: «Чжоу Хаочэнь, не ставь себя в неловкое положение. Ты все свои плюсы перекрываешь ...»

Внимание Чжоу Хаочэня было приковано только к Гао Канкан, и он не заметил присутствие Тан Хаодуна. Как только Тан Хаодун заговорил, он запаниковал — это был голос, который он меньше всего хотел слышать.

Чжоу Хаочэнь поднял глаза, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна, и увидел, что тот окружен девушками, а на его сердце стало кислее лимона.

Он так хорошо ладит с девушками?!

Пылким взглядом Чжоу Хаочэнь сфокусировался на Гао Канкан и тихим голосом сказал: «Канкан, у меня искреннее чувства к тебе. Мы как солнце и луна, отражающие друг друга».

Гао Канкан была похожа на кусок льда: «Мне не нравится твой типаж, и я не хочу причинять тебе боль. Пожалуйста, держитесь от меня подальше и перестань приставать ко мне».

«Тогда какой типаж тебе нравится? Я могу измениться ради тебя», - Чжоу Хаочэнь вошел в режим прилипалы и бесстыдно спросил.

Гао Канкан был очень раздражена и сердито сказала: «Настоящий мужчина, талантливым и умным, который не нуждается ни в чем. Посмотри на свое худое тело. Ты первым попадешь в рай, когда начнется тайфун».

Эти слова были просто предлогами, которые Гао Канкан придумала, чтобы отвадить от тебя парня. Она слышала, что дети богачей падки на интернет-знаменитостей и у нее с самого начала было предубеждение по отношению к Чжоу Хаочэню, она не хотела даже дружить с ним.

Если бы не Бай Минь, Гао Канкан и не пересекалась бы с Чжоу Хаочэнем.

Услышав ответ Гао Канкан, вместо того чтобы разозлиться, Чжоу Хаочэнь, казалось, разбит.

Он сжал кулак и громко заявил Гао Канкану: «Я понял! Я буду много работать! Возможно, я не смогу за короткое время стать умнее, но не смотри что мое тело худое, я не слабый. Взгляни на меня. Я покажу тебе свою мужественную сторону».

Школьницы снова развеселились, этот Чжоу Хаочэнь вел себя как дурак.

Гао Канкан подняла веки и взглянула на Чжоу Хаочэня, неохотно снова вступив с ним в диалог.

Первоначальным намерением Гао Канкан было найти отговорку, чтобы Чжоу Хаочэнь отступил от своих намерений и спасовал перед трудностями, она не ожидала, что парень окажется таким толстокожим.

Увидев каменное выражение лица Гао Канкан, Чжоу Хаочэнь почесал затылок и неловко улыбнулся, обратив свое внимание на Тан Хаодуна.

«Братишка Тан, давно не виделись», - поздоровался он с Тан Хаодуном и сбитый с толку спросил: «Что ты здесь делаешь? Разве это не танцевальная студия для девушек?»

Не дожидаясь ответа Тан Хаодуна, девушки опережая сами ответили: «Это наш любимый учитель Тан. Мы пригласили его прочитать нам лекцию».

Чжоу Хаочэнь был озадачен: разве Тан Хаодун не учится в Средней школе № 9? Почему он вдруг преподает ученицам, изучающих искусство?

Судя по обстановке на месте происшествия, девушки не лгали.

В голове Чжоу Хаочэня внезапно возникла мысль: неужели Тан Хаодун действует окольными путями и таким образом пытается завоевать сердце Гао Канкан?

Чжоу Хаочэнь предполагал у Тан Хаодуна самые дурные намерениями, но его предположения кардинально отличались от правды.

Тан Хаодун подошел к нему и с улыбкой обнял его за плечи.

«Пошли, сейчас в танцевальной студии полно девушек. Им не удобно, так что не надейся остаться, понял?»

Он наполовину угрожал Чжоу Хаочэню, чтобы тот ушел. Парень почувствовал силу Тан Хаодуна и не осмелился противостоять.

Чжоу Хаочэнь был изгнан.

Гао Канкан была обеспокоена и крикнула Тан Хаодуну в спину: «Учитель, не давай рукам роли».

Рука Тан Хаодуна крепко сжимала шею Чжоу Хаочэня, он повернул голову и улыбнулся: «Ты слишком много думаешь. Мы знакомы. Этот парень любитель поиграть. Мы пойдем первые...»

После этого Тан Хаодун вывел Чжоу Хаочэня из танцевальной студии и отпустил.

Чжоу Хаочэнь стал приводить в порядок помявшуюся одежды и сердито сказал: «Тан Хаодун, мы договорились о честной конкуренции, а ты прибегаешь к уловкам. Ты слишком жадный, Ли Шаши тебе мало, и ты пришел к Канкан. Подонок!»

Говоря «подонок», Чжоу Хаочэнь был переполнен скрытой обиды.

Тан Хаодун стало смешно «Хватит! Посмотри на себя с головы до пят, ты совсем не похож на студента! Я советую тебе сдаться! Мужчина не боится пролить кровь и пот, но никогда не должен становиться прилипалой. Когда ты докатишься до этого уровня, ты будешь непригодным и лишишься даже достоинства».

Чэн Сяо - живой случай, который плохо разбирался в людях и встретит интриганку вроде Бай Минь, и в конце концов оказался убитый горем.

Чжоу Хаочэнь не хотел соглашаться: «Хочешь, чтобы я отступил без боя? Мечтать не вредно! Не так много хороших мужчин, как я, красивых и богатых, готовых посвятить свою жизнь настоящей любви!»

«Ты такой дурачок!» - издевался Тан Хаодун с улыбкой: «Мы поняли твой отец богат, покупает яхты и водит молодых моделек по вечеринкам. Мне, наверное, повеситься теперь надо!

«Тан Хаодун, твои намерения коварны. Мы соперники в любви. Ты намеренно говоришь эти слова. Ты меня не обманешь» Чжоу Хаочэнь горящим взглядом смотрел на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун усмехнулся: «Ты неплохой человек по природе. Забавно, что ты не хочешь слышать мои чистосердечные слова. Я целый день провел с девушками и ничего не случилось!»

Чжоу Хаочэнь прямо заметил: «Легко сказать, сложно сделать. Кажется, что вокруг тебя много девушек».

Тан Хаодун обнял его за предплечье и сказал: «Извини, мы с тобой разные. Я никогда не липну ни к кому. Я ни с кем намеренно не сближаюсь, они сами подходят, поэтому это невозможно остановить! Сила обаяния слишком велика, и я ничего не могу с этим поделать. Но я добрая душа и никому ничего не сделаю и отвергаю благосклонности многих девушек. Мужчины должны стремиться к большему. Твой основал такое большое дело и дал тебе наследие, а ты гоняешься за девчонками. Ты можешь принимать активное участие в вашей компании. Когда ты в будущем унаследуешь «Hualong Communications», мы все еще можем объединить усилия. Создать более великое дело и взбудоражить мировую экономику».

Чжоу Хаочэнь был так смущен, что не мог его слушать, и его уши автоматически отфильтровали половину слов Тан Хаодуна.

В глубине души я завидовал телосложению Тан Хаодуна, чтобы заигрывать и флиртовать с девушками. Что касается отговорок о «доброй душе» Тан Хаодуна, он не мог в это не поверить.

Чжоу Хаочэнь видел, что Тан Хаодун умеет легко ладить с другими умело пользуется словами, чтобы приукрасить свое истинное лицо.

Чжоу Хаочэнь впился в него взглядом: «Если ты понимаешь девушек, не хвастайся!».

«Ха-ха, да я ничего не делаю. Чего так печалишься?»

Чжоу Хаочэнь холодно фыркнул: «Ты намеренно насмехаешься? Я собираюсь уходить, дай свой WeChat! Этот букет роз тоже купил зря, оставь себе».

После этого Чжоу Хаочэнь насильно передал букет роз Тан Хаодуну.

«Ну ты и даешь. Неужели ты лукавил и на самом деле запал на меня?»

«Еще чего! Я натурал».

«Ха-ха ... Ты просишь мой WeChat и даришь мне цветы. В будущем придется держаться от тебя подальше» - дразнил Тан Хаодун.

«Дай мне WeChat. Мы будем часто связываться. Я попробую еще раз. Если Гао Канкан все еще не будет заинтересовала, я откажусь и займусь следующей. Ты мастер в любовных делах и когда придет время мне нужно будет многое спросить у тебя и перенимать знания».

«Нифига я не мастер в любовных делах! Но я убедился, что ты действительно падок на интернет-знаменитостей. Какая тебе интересна в этот раз?»

Чжоу Хаочэнь улыбнулся: «Недавно появилась женская группа «Hydrogen Bomb Girls 101». Есть несколько девочек, который вполне в моем вкусе».

У Тан Хаодуна не было слов, Чжоу Хаочэнь действительно нечто.

«Говорят, что женщины непостоянны, но ты по сравнению с ними еще более изменчив. Только что я клятвенно заверял, что ничего не делаю, а у тебя в мгновение ока появилась новая цель. Значит ты влюбляешься в каждую встречную и легко меняешь цели, если ничего не выходит. Да ты плейбой!»

Чжоу Хаочэнь неловко улыбнулся: «Я не такой невыносимый, как ты сказал. Просто у меня должен быть запасной план. Ты был прав, на одной свет клином не сошелся и нельзя не иметь альтернатив».

Тан Хаодун наконец понял какой Чжоу Хаочэнь по натуре – непостоянный и ненадежный.

«Хватит пустой болтовни, поторопись и отсканируй QR-код, чтобы добавиться друзья»

Добавив его в друзья в WeChat, Тан Хаодун ушел с сердитым выражением лица.

Обернувшись спиной к Чжоу Хаочэню, он уходил от него все дальше и дальше. От сердитого выражения лица не осталось и следа, на нем расцвела улыбка. Фактически, он не сказал правду Чжоу Хаочэню, он обманным путем завоевал его доверие.

Тан Хаодун знал, что дети богачей многое повидали и многое познали, а Чжоу Хаочэнь был далеко не так прост, как кажется на первый взгляд.

В будущем компания, основанная Тан Хаодуном, определенно закрепится в сфере Интернета. «Hualong Communications» может стать его партнером, но также и его конкурентом.

Чжоу Хаочэнь, сын основателя «Hualong Communications», является связующим звеном для будущих связей Тан Хаодуна с «Hualong Communications».

С помощью него, он, несомненно, сможет сколотить состояние и продвинуться в сфере Интернета.

После возвращения в библиотеку Тан Хаодун получил звонок с незнакомого номера.

Идентификатор номера указывал на то, что звонок из Пекина. Увидев, что номер столичный, Тан Хаодун сразу подумал о сливовой вазе. Он никого не знал в Пекине, и в свою очередь был там недавно, чтобы осуществить продажу сливовой вазы на аукционе. Поэтому парень предположил, что этот звонок должен быть связан с аукционом.

Как следовало ожидать, его предположение подтвердилось, как только он взял трубку.

Из динамика телефона доносился глубокий бас: «Господин Тан Хаодун, я из отдела управления активами международной аукционной компании «Rong Bao Zhai» Меня зовут Чэнь Сунмин. Мы познакомились с вами в Пекине».

«Да, я помню вас. Вы звоните, чтобы поговорить об аукционе?»

«Да, в соответствии с вашей просьбой сливовая ваза из бело-синего фарфора с изображением Нюйвы будет выставлена на аукцион в субботу на этой неделе в главном офисе «Rong Bao Zhai». Мы зарезервировали вас место. Вы должны явится вовремя».

Тан Хаодун немного подумал и решительно сказал: «Забудьте об этом. Меня там не будет. Пекин — это такая даль. А кататься туда-сюда это пустая трата времени».

На другом конце телефона стояла тишина: «Это...»

Тан Хаодун снова заговорил: «Не докучайте лишней болтовнёй. После окончания аукциона просто переведите деньги на мой счет».

«Господин Тан действительно великодушный. Разве вы не боитесь того, что мы может сделать что-то не так?»

Тан Хаодун сердечно улыбнулся: «Я могу доверять «Rong Bao Zhai», бренду с более столетней историей, вы не проявите небрежности в своей работе. Кроме того, на аукционе будет присутствовать не только Ма Вэйду, но и крупные коллекционеры и представители СМИ. Неужели вы сможете недоплатить мне деньги в такой ситуации?»

Чэнь Сунмин ответил: «Я просто пошутил господин Тан, у нас нет дурных намерений. После окончания аукциона в субботу в СМИ объявят окончательное ценовое предложение на аукционе за вычетом государственного подоходного налога. Перевод займет один или два дня, поэтому деньги придут на ваш банковский счет чуть позже».

«Я понимаю, что невозможно сразу перевести сотни миллионов средств на мой счет, и государственные структуры обязательно должны проверить. Я очень ценю, что мы работает без комиссионного сбора. С будущем будем много сотрудничать»

«Определенно! Для «Rong Bao Zhai» большая честь сотрудничать с господином Таном. Тогда я не буду вас отвлекать. До свидания»

«До свидания».

Вскоре после телефонного разговора с Чэнь Сунмином, Тан Хаодун получил голосовое сообщение Чжан Вафана в WeChat.

Голос Чжан Вафан был полон радости: «Господин Тан, я нашел человека, который готов заплатить 300 000 юаней за перчатки».

Неожиданно Чжан Вафан оказался таким быстрым, Тан Хаодун был вполне удовлетворен, Чжан Вафан определенно станет его правой рукой в тайных делах.

Тан Хаодун радостно ответил голосовым сообщением: «Старик Чжан, хорошая работа! Сначала я подумал, что ты хвастаетесь, но ты на самом деле продал ее за 300 000 юаней и положишь деньги на мой банковский счет. В будущем я не буду дурно с тобой обращаться!»

Чжан Вафан ответил через две или три секунды.

Его голос колебался: «Господин Тан, мы договорились о цене, но покупатель не уверен во мне и хочет увидеться с вами оговорить детали. Он хочет подписать с вами договор купли-продажи. Он боится, что перчатки утратят силу, как только он их купит. Он опасается, чтобы его не обманули. В конце концов, 300 000 — это немалая сумма».

Услышав это, Тан Хаодун нахмурился.

Тан Хаодун позволил Чжану Вафану работать на себя, потому что не хотел разоблачать себя и напрямую контактировать с посторонними.

В особенности с волшебными наградами, как сверхмощные перчатки, которым нельзя было дать научное объяснение. Если их обнаружат в больших количествах, то соответствующие органы могут начать расследование.

Тан Хаодун ни в коем случае не мог раскрыть свою настоящую личность, он записал голосовое: «Старик, нужен покупатель, который будет готов купить и оплатить покупку переводом. Так что ищи следующего покупателя».

Любой, кто знает толк в товарах, захочет себе эти супермощные перчатки.

Этот покупатель осмелился торговаться с Тан Хаодуном, а он к такому не привык.

Через некоторое время Чжан Вафан отправил еще одно сообщение: «Босс, покупатель сейчас рядом со мной. Поскольку вы не хотите встречаться с ним напрямую, он хочет поговорить с вами по телефону».

«К черту! Он не считается с мнением других! Скажешь ему, что цена увеличилась, одна перчатка стоит - 300 000, а пара - 600 000. Если он продолжит торговаться со мной, я продолжу повышать цену!»

Чжан Вафан был сбит с толку.

Тан Хаодун был слишком властным и не позволял покупателю выдвигать свои условия.

Боксерская перчатка стоит 300 000, просто грабеж среди бела дня!

Он не мог понять действий Тан Хаодуна. Он, скрипя сердцем передал намерения Тан Хаодуна.

Через полчаса Тан Хаодун получил уведомление из банка.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 600 000 юаней. Остаточная сумма 467 5209 юаней...»

Тан Хаодун удовлетворенно улыбнулся: по-видимому, покупатель пошел на компромисс, и сверхмощные перчатки были проданы по заоблачной цене в 600 тысяч.

Вдруг на телефон пришло еще одно текстовое сообщение.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 3 300 000 юаней. Остаточная сумма 7 975 209 юаней...»

Это было странно. Почему на счет поступили еще деньги?

Тан Хаодун никак не мог этого понять. Он открыл системную панель и внимательно посмотрел....

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 261,3

[Оценка богатства] 7,97 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Его состояние достигло 7,97 миллиона, и только что прибывшие 3,3 миллиона — это слишком много.

Эти 3,3 миллиона, должно быть, связаны с Чжан Вафанем.

Тан Хаодун немедленно отправил тому сообщение и спросил об этом.

Чжан Вафан угодливо хихикнул: «600 000 — это деньги за перчатки, а 3,3 миллиона – за машину, с который вы сказали мне разобраться ранее. Вы уже забыли?»

Тан Хаодун внезапно осознал, что он ранее приказал Чжан Вафан избавиться от машины Чэн Хунюаня, на продаже которой можно было подзаработать.

Он был так занят в последнее время, и его мысли были в другом месте, что он забыл об этом.

Чэн Хунюань и Чэн Сяо, отец и сын, связались с ним, но проиграли и больше не беспокоили Тан Хаодуна.

Возможно, Чэн Хунюань ошибочно думал, что Тан Хаодун действительно использует магию, поэтому обезумел от страха и больше не давал о себе знать.

Тан Хаодун спросил Чжан Вафана: «Старик, как можно продать подержанную машину по такой высокой цене?»

«Господин, у меня есть несколько друзей, и я попросил их помочь отремонтировать ее. Потом я нашел автосалон и предложил цену ниже, чем за заводскую машину. В конце концов, это не новая машина».

Чжан Вафан действительно гений. Этот автомобиль, который первоначально принадлежал Чэн Хунюаню, мог быть продан не более чем за 1,5 миллиона. После ремонта автомобиль был как новый, и цена сразу удвоилась.

Тан Хаодун был очень доволен этим, а Чжан Вафан сделал ему приятный сюрприз.

Он похвалил его: «Старик Чжан, отличная работа! Я не ошибаюсь в тебе, ты в самом деле мастер на все руки!»

Чжан Вафан улыбнулся и ответил сообщением WeChat: «Это не проблема. Я надеюсь, что, когда придет время, босс сможет научить меня магическим трюкам, которые я видел ранее. Но и рецепт долголетия сгодится!»

«Время еще не пришло! Не будь нетерпеливым!» - вывернулся Тан Хаодун.

Получив огромное состояние в 3,3 миллиона юаней, Тан Хаодун почувствовал себя счастливым.

Когда он был в хорошем настроении, скорость поглощение книг еще увеличилась и счастливое значение стремительно росло.

В пятницу в библиотеке появился незваный гость. Это был Чжоу Хаочэнь. Он хотел увидеть Тан Хаодуна.

Получив сообщение от библиотекарши, Тан Хаодун спустился со второго этажа. Увидев, что этим человеком оказался Чжоу Хаочэнь, Тан Хаодун слегка нахмурился: «Зачем ты меня искал? В школе есть охрана. Как ты вошел?»

Чжоу Хаочэнь растянул губы в улыбке: «Так же, как и в прошлый раз. У меня есть свои методы. А ты потрясающий. Захватил сам весь второй этаж школьной библиотеки» - Чжоу Хаочэнь повернулся и взглянул на уходившую библиотекаршу и в шутку сказал: «Тан Хаодун, с тобой обращаются, как с императором. Самая красивая девушка школы выполняет перед тобой обязанности служанки. Слышал, твоя школа уделяет тебе особое внимание и директор соглашается с любым твоим требованием».

Тан Хаодун молча закатил глаза: «Резонно. Пойду-ка я тогда попрошу директора, чтобы Канкан меня составила мне компанию!».

Улыбка Чжоу Хаочэня сникла, и ему потребовалось времени, чтобы снова улыбнуться: «Эй ... я же шучу».

Он похлопала Тан Хаодуна по плечу: «Честная конкуренция, честная конкуренция. Я попробую еще раз, и, если Гао Канкан останется равнодушной, я действительно сдамся. Тогда у тебя не будет конкурента и можешь единолично наслаждаться!»

Чжоу Хаочэнь заблуждался, но зато его настоящая личность четко виднелась, он ничего не скрывал и не притворялся. Это заслуживало признания.

«У Гао Канкан высокие цели. Любовь и мужчины не сдержат ее. Я надеюсь, ты разберешься в этом сам!»

«Ха-ха ... Кажется, ты хорошо ее знаешь», - не знающий стыда Чжоу Хаочэнь сказал с заискивающей улыбкой: «Друг, сделай одолжение!»

«Что случилось? Тебе нужна моя помощь?» - равнодушно спросил Тан Хаодун.

«Сегодня вечером составь мне компанию на нелегальном матче по боксу, хорошо?»

«Что? Ты хочешь, чтобы дрался за тебя? Я не помогаю людям как головорез!»

«Нет, я не это имею в виду», - покачал головой Чжоу Хаочэнь и объяснил: «На самом деле, я не только тебя пригласил, но и Бай Минь с Гао Канкан. Но когда Канкан услышала, что будет только я, Бай Минь и она, сразу же отказалась. Ничего не поделать, поэтому, пожалуйста, соглашайся. Гао Канкан, должно быть, думает, что я вынашиваю какой-то подлый план и могу сделать с ней что-нибудь плохое. С еще одним парнем она будет чувствовать себя спокойнее, к тому же это будет ее номинальный учитель».

Тан Хаодун усмехнулся: «Для Гао Канкан нормально отказывать тебе, и она сразу пойдет твои замысли. Ведешь девчонку ночью смотреть подпольный матч по боксу и хочешь втянуть в это меня. Уходи, я не пойду».

Тан Хаодун категорически отверг Чжоу Хаочэня, не в силах понять методы парня.

Чжоу Хаочэнь состроил плаксивое выражение: «Красавчик Тан, ты меня неправильно понял. Я действительно не строю никаких коварных замыслов сегодня вечером! Скажу тебе откровенно: я не нравлюсь Канкан, потому что я худой и слабый. Я специально купил билет на нелегальный чемпионат. В конце матча я выйду на ринг и сражусь с чемпионом по боксу. Если чемпион признает свое поражение, я смогу проявить себя перед Гао Канкан. Чемпион по боксу не сможет победить меня, что покажет, что мое тело в порядке. Кто знает, может Гао Канкан почувствует хоть немного симпатии в мою сторону!»

«Чжоу Хаочэнь, ты идиот? Чем ты думал, когда придумывал этот план? Пальцами ног? С твоим маленьким телом ты даже не сможешь принять удар чемпиона по боксу. Допустим даже ты подкупишь боксера, и он специально проиграет, Гао Канкан вовсе не дурочка, поймет в чем дело».

Чжоу Хаочэнь пристыженно махнул рукой: «Тебя это не касается. Боксер будет очень натурально действовать. Если бы я тебе сейчас не сказал, ты бы не понял, что это представление. Гао Канкан определенно не сможет этого разглядеть. Проблема в том, что ты тоже должен пойти. Ты пойдешь? "

«Нет! Неинтересно!» - безразлично отказался Тан Хаодун.

«Я знаю, что тебе трудно угодить, старший из богов, поэтому мне, естественно, придется раскошелиться. 100 000 юаней, я заплачу тебе 100 000 юаней! Ты можешь использовать 100 000 юаней и принять участие. Ставки начинаются с 1:3, в зависимости от количества матчей. Иногда они достигает даже 1:10». Чжоу Хаочэнь заманивал Тан Хаодуна: «Я знаю, что ты владеешь боевыми искусствами. Ты сможешь точно увидеть, кто проигрывает, а кто выигрывает в матче. Если твоя ставка выиграет, то 100 000 юаней, которые я тебе дам, можно увеличить до 1 миллиона. И в любом случае ты ничего не потеряешь, а вот заработать можешь 1 миллион! Так что, ты снова мне откажешь?»

Глаза Тан Хаодуна сразу же загорелись, и если бы он был подключен к питанию, то его свет был бы сопоставим с 300-ваттной лампочкой.

Без выгоды он не собирался ничего делать. Его любимым словом было «деньги».

Отношение Тан Хаодуна сразу же смягчилось: «Заключим сделку! Раз уж бездельник Чжоу так много думает обо мне, конечно, я готов пойти с тобой!»

Чжоу Хаочэнь, который выбросил на ветер 100 000, услышал это, был подавлен и испытывал тошноту: «Ты получаешь большую выгоду без особых затрат. В этот раз я знатно потрачусь, но ничего, главное, чтобы все сработало».

«Да ладно, хватит притворяться», - ехидно заметил Тан Хаодун, - «Ты старший сын «Hualong Communications», твой отец невероятно богат, рыночная стоимость вашей компании составляет сотни миллиардов, а 100 000 юаней — это просто капля в море».

Чжоу Хаочэнь сделал горькую мину и нетерпеливо сказал: «Друг, деньги компании моего отца не имеют ко мне никакого отношения, и я не управляю «Hualong Communications». Я все еще учусь в университете, и ежемесячная сумма карманных денег в моем семье фиксирована. 100 000 юаней для меня большие деньги! "

«Будь доволен тем, что имеешь! Тебе дают каждый месяц сотни тысяч, а 99,9% студентов в Китае имеют куда меньше карманных денег, чем ты. Это действительно благословение - родиться в богатой семье!»

Чжоу Хаочэнь прикоснулся к своей голове и неловко улыбнулся: «Я привык к условиям моего уровня жизни и жить на широкую ногу. Теперь придется знатно уменьшить свои расходы. Это будет невыносимо!»

Тан Хаодуна внезапно осенила одна мысль: «Если молодой барин Чжоу считает, что у него мало денег на карманные расходы, взять у меня под процент. Я смогу получить еще несколько миллионов!»

«Нет!» - Чжоу Хаочэнь снова и снова качал головой, - «Я не буду у тебя в долгах!»

Тан Хаодун искренне улыбнулся и сдвинул брови, глядя на него: «Найди меня, когда у тебя будет трудно с деньгами!».

Чжоу Хаочэнь задрожал всем телом и почувствовал озноб. Это получается он сам у себя будет брать заем? Как это возможно!

Он подумал про себя, что, когда ему действительно не будет хватать денег, он сможет попросить помощи у матери и не брать взаймы у Тан Хаодуна, что равносильно прыжку в огненную яму.

Чжоу Хаочэнь видел методы Тан Хаодуна и сжимался внутри от страха от этого молодого парня, который был б моложе его.

Два часа спустя Тан Хаодун, Гао Канкан, Бай Минь и Чжоу Хаочэнь вместе отправились в путь, их подобрал минивэн и они прибыли на подземную парковку за пределами Шанхая.

Здесь пряталась подземная арена нелегального бокса, которая держалась в секрете для внешнего мира и развивалась только изнутри. Большинство из тех, кто знал о нем - богатые люди, которые любят азартные игры.

Выйдя из машины, Чжоу Хаочэнь поздоровался с фигурой в темноте: «А вот и мы!»

Охранник подошел издалека и настороженно посмотрел на Тан Хаодуна: «Пойдемте, я вас проведу».

По дороге Чжоу Хаочэнь молча достал 1000 юаней наличными и отдал их охраннику. В обычной ситуации они должны взимать «плату за перевозку» в размере 1000 юаней за доставку людей на машине, что также считалось деньгами за билет.

Когда Чжоу Хаочэнь вытащил деньги, мужчина: «Нет, молодой господин Чжоу, не нужно. Вы хорошо знакомый человек и считайте что постоянный посетитель. Я не приму деньги».

Оказывается, гости здесь обычно делятся на «новых посетителей» и «завсегдаталей». «Новые посетители» — это обычно люди, которые приходят через местную «змеиную голову» (человека, занимающегося нелегальной переправой людей через границу) в качестве посредников. «Завсегдатали» подразумевали уже хорошо знакомых людей, который проходили через официальные каналы.

Тан Хаодун не мог сдержать своего любопытства и задал еще несколько вопросов. Ему ответили, что здесь обычно не принимали слишком много новых посетителей. «Обычно о нам узнают только через инсайдеров».

При входе на подземную арену также необходимо было пройти проверку безопасности и отдать мобильные телефоны.

Вход на боксерский арену проходил через небольшая дверь в углу парковки, у которой двое молодых людей держали магнитные датчики. Мужчина попросил Тан Хаодуна и других отдать ему мобильные телефоны, которые у них были, и попросил двух молодых людей провести «проверку безопасности» для Тан Хаодуна и других.

Обнаружив, что Тан Хаодун и его группа не имеют при себе никакие запрещенные товары, им открыли дверь.

Войдя на подземную арену подпольного бокса, Тан Хаодун с любопытством разглядывал окружающую обстановку.

Две девушки, Гао Канкан и Бай Минь, нервничающие и напуганные, но взволнованные от новизны также внимательно осматривались.

Тут было не так тускло и туманно, как предполагалось, три прожектора над головами освещают весь боксерский ринг. Арена для бокса составляла около 300 квадратных метров, с небольшим открытым пространством, покрытым красной ковровой дорожкой и с планировкой железной клетки.

В зале сидело менее двухсот зрителей, причем мужчин было больше, чем женщин, которые сидели по двое и по трое на уже расставленных стульях.

Поскольку матчи еще не начались, все было еще весьма интеллигентно.

Охранник провел Тан Хаодуна и остальных, чтобы они нашли место, чтобы сесть.

«Единственное правило здесь - делать ставки», - сказал охранник, - «У каждого есть ограничение на сумму ставок, минимум - 10 000 юаней, а максимум - 100 000. Если сделать ставку больше, боюсь, что аудитория будет играть с боксерами».

Тан Хаодун кивнул, выражая понимание, и в то же время поинтересовался информацией об игре.

Сегодня состоятся два матча, на которые выйдут четыре бойца.

Один из них - чемпион по боксу, приглашенный боссом из другой страны. Боксер родом из Таиланда. В молодом возрасте он выиграл золотой пояс у себя в стране. Ставки на бой с ним высоки и достигли 10:1.

Это привлекало большую волну состоятельных людей посмотреть матч и сыграть в азартную игру.

Сказав это, охранник взял две планшета и бросил их Тан Хаодуну и Чжоу Хаочэню.

«На планшетах вся информация о бойцах. После того, как вы прочитали все, позвоните мне, чтобы сделать ставку. Бой начнется через полчаса!»

«Эй, здесь даже используют высокие технологии!»

Тан Хаодун вздохнул, взял планшет и начал просматривать информацию о четырех бойцах.

Гао Канкан села рядом с Тан Хаодуном, с любопытством приблизилась и посмотрела в планшет, который дали, парню.

Приблизившись слишком близко, два лба соприкоснулись.

Тан Хаодун поднял глаза, Гао Канкан улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и покачал головой. Они оба прижались друг к другу головами и продолжили просматривать информацию о четырех бойцах.

Картинки и тексты были очень детальны.

Первый боксер, чемпион Таиланда по боксу, обладатель золотого пояса, был хорош в сильном муай тай - тайском боксе.

Второй боксер, член Шанхайской ассоциации по боксу, много лет изучал современный бокс.

Третий боксер, поклонник традиционного кулачного искусства, хорошо разбирался в шаолиньском боксе, тайцзицюань - китайском боевом искусстве, и т.д. Одновременно с этим он учится в университете и приехал участвовать в подпольных соревнованиях по боксу, потому что хотел заработать денег.

Четвертый боец, гений бокса, чемпион китайских и заграничных соревнований в легком весе, принял участие в более чем 200 официальных матчах на родине и за рубежом и являлся зачинателем в индустрии бокса Китая ...

Для четвертого боксера было больше, чем для других, вводных материалов. Длинный текст сведений и перечень наград вызывал у людей головокружение.

Чжоу Хаочэнь – вот как звали четвертого боксера. А дальше была профессиональная фотография с обнаженной верхней частью тела и перчатками на руках.

Гао Канкан была очень удивлена: «Чжоу Хаочэнь, ты тоже участник подпольных боев по боксу?»

Чжоу Хаочэнь торжествовал тоном сказал: «Ты читала информацию. Прежде ты не любила мое худое тело. Но на самом деле, худое не означает слабое. Я гениальный боксер из Китая. Я участвовал в...»

«Что ж, желаю тебе удачи сегодня». Гао Канкан ненавидела то, как Чжоу Хаочэнь задирал нос. «Судя по фотографиям и информации, я больше склоняюсь к чемпиону Таиланда. Надеюсь, сегодня ты не потеряешь лицо»

Чжоу Хаочэнь: «...»

Гао Канкан еще раз взглянул на Тан Хаодуна и Бай Минь, но они не выразили особого удивления, когда услышали, что Чжоу Хаочэнь также является одним из участвующих сегодня бойцов. Почему они оба вели себя так равнодушно и странно?

Как ни странно, Тан Хаодун знал, что Чжоу Хаочэнь заплатил деньги, чтобы купить тайского чемпиона по боксу, намеренно делая вид, что он очень сильный.

Что касается Бай Минь, то она и Чжоу Хаочэнь знали друг друга с детства. Она точно знала, что делает Чжоу Хаочэнь. В тот момент, когда она увидела информацию о Чжоу Хаочэне на планшете, у нее сердце остановилось. Чжоу Хаочэнь нарочно выпендривался. Было очевидно, что он хотел подчеркнуть свое превосходство и силу, чтобы добиться расположения Гао Канкан.

Поэтому вместо того, чтобы удивиться, Бай Мин была очень подавлена и зла, и она сразу опустила лицо вниз.

Девушка изо всех сил пыталась подтолкнуть Гао Канкан к Тан Хаодуну, но кто мог подумать, что Чжоу Хаочэнь сделает это.

Гао Канкан несколько раз щелкнула по экрану планшета и сказала: «Учитель, у них четвертых есть еще видео, давай посмотри».

Тан Хаодун нажал на видео, представляющее тайского чемпиона.

Темнокожий тайский боксер в перчатках на экране показывал приемы муай тай. В конце видео он поднял кулак к экрану и на ломаном китайском сказал: «Никто ... не может победить... меня, приз принадлежит ... мне!»

Зрачки Тан Хаодуна расширились. Он обнаружил, что перчатки, которые были надеты на боксере, выглядели знакомыми. Огненно-красные перчатки с изображением пламени притягивали взгляды.

Они были точно такими же, как те, что продал Тан Хаодун.

Предположение зародилось в душе парня.

Тан Хаодун немедленно отправил сообщение Чжан Вафану в WeChat: «Кто купил перчатки?»

Две или три секунды спустя Чжан Вафан ответил: «Конечно, это был боксер. Обычные люди не потратили бы 600 000 юаней на ваши перчатки. Боксер же выиграет матч и ему за это заплатят»

«Как зовут покупателя?»

«Я не знаю имени. Мне его представили знакомые. Но он плохо разговаривал, а его кожа была темной. Может быть он из этнического меньшинства, что в горах Тайшань живут. Босс, что случилось? Почему вы спрашиваете об этом?» - испугался Чжан Вафан.

Тан Хаодун предположил, что вероятность того, что покупателем перчаток был тайский чемпион бокса, очень высока.

Он намеренно сфотографировал боксера и передал фото Чжан Вафану.

«Старик, покупатель этот человек?»

Чжан Вафан немедленно ответил: «Этот! Босс, почему у вас его фотография? Могу ли я что-нибудь для вас сделать?»

«Покупатель - не этническое меньшинство в нашей стране, а боксер из Таиланда. Все в порядке, ты свободен!»

Закончив переписку в WeChat с Чжан Вафаном, Тан Хаодун с усмешкой заново стал рассматривать информацию о тайском боксере по имени Ануча.

Ануча уже являлся чемпионом по боксу у себя на родине, и в конце концов, ношение сверхмощных перчаток поможет его захватить китайский мир бокса, будь то подпольные или легальные бои, никто не устоит.

Тан Хаодун пригласил охранника и спросил: «Почему вы пригласили тайского боксера?»

Мужчина откровенно сказал: «Таиланд беден. Многие с детства занимаются боевыми искусствами и зарабатывают на жизнь, боксируя. Поэтому их навыки в боксе, как правило, выше, чем у нас внутри страны, и эта группа людей чаще всего нелегалы, и особенно подходит для наших боев. Уже сформировалась готовая производственная цепочка. Многие молодые люди в нашей стране не обучаются этому. Их отправляют в Таиланд для повышения навыком в возрасте семи или восьми лет, а затем возвращают в Китай для участия в боях. Они вскоре зарабатывают себе хорошую репутацию. По итогу спонсоры вкладывают деньги, а красивые женщины в роскошных автомобилях будут наслаждаться шоу. За последние несколько лет жители Таиланда также прокачали свои навыки. Они больше не хотят учить китайских бойцов своим техникам. Вместо этого они сами приезжают в Китай за деньгами. Большая часть китайских бойцов вот-вот будет разбита тайцами».

Дослушав до конца, Тан Хаодун слегка нахмурился.

Ему не нравилось это положение.

Хотя он не очень любил бокс, Тан Хаодун иногда получал информацию из новостей. Боксерская среда внутри страны была очень деформирована, благодаря дальновидным людям она мало-помалу улучшалась.

Самородки-боксеры росли как грибы после дождя, и различные легальные боксерские матчи малых и средних размеров транслировали по телевиденью.

Однако вторжение тайский боксеров запутало все и вызвало в стране боксерский бум. Тан Хаодун ненавидел подобное поведение, как публичное, так и в частном порядке. Стран и народов это тоже касалось.

Отечественные деньги должны были доставаться китайцам, а не иностранцам.

Тан Хаодун тоже думал о создании большой компании и извлечении выгоды за счет иностранцев.

Обязательно следовало разгромить тайского боксера Ануча, чтобы он не смог выиграть бой и не заработал ни цента.

Более того, Тан Хаодун также получил от этого выгоду, сделав ставку.

Съесть дочиста — вот истинная заповедь Тан Хаодуна. Он вспомнил дефект перчаток: они не попадали в цель три раза подряд, и их владелец зависал на 1-3 секунды.

Никто не знал сверхмощные перчатки лучше, чем Тан Хаодун.

Чемпион Таиланда Ануча хотел использовать сверхмощные перчатки, чтобы выиграть бой, но он встретил Тан Хаодуна на своем пути.

Тан Хаодун мог воспользоваться дефектом перчаток, чтобы разбить его.

Сегодня окончательный победитель подземного нелегального бокса находился в руках Тан Хаодуна!

Охранник посмотрел на Тан Хаодуна и его группу и сказал: «Первый раунд игры вот-вот начнется, вы должны делать ставки»

Гао Канкан подумала: «Могу я не делать ставку? Я здесь, чтобы посмотреть!»

Десять тысяч юаней — немалая сумма для Гао Канкан, в то же время она не интересовалась боксом и не могла предсказать победителя. Это будет выброшенные на ветер деньги.

Мужчина слегка улыбнулся: «Здесь нельзя изменить правила. Все, кто приходит сюда, должны сделать ставку. Последствия несоблюдения правил ужасны, и я не могу вам помочь!»

В такой ситуации Гао Канкан испугалась, услышав угрозу.

На лице читалось смущение.

Чжоу Хаочэнь начал выпендриваться и кричать на работника: «Почему ты там говоришь? Все они мои друзья, и я сделаю ставку за всех!»

Охранник заискивающе улыбнулся: «Молодой господин Чжоу великодушен! Я просто поспешил и прошу прощения у этой красивой молодой леди!»

Гао Канкан холодно взглянул на Чжоу Хаочэня и категорично сказал: «Мне не нужны твои деньги!»

Она не хотела иметь ничего общего с Чжоу Хаочэнем и безразлично отказалась руки помощи, которую тот протягивал.

Когда Чжоу Хаочэнь услышал слова Гао Канкан, его улыбка мгновенно замерла, и он почувствовал себя меньше мухи. Даже у глиняного Будды три очага гнева, не говоря уже о том, что Чжоу Хаочэнь родился в богатой семье и сам был избалован.

Наконец он проявил легкую вспышку гнева и холодно фыркнул: «Как хочешь!»

Гао Канкан больше не смотрела на него и приблизилась к Тан Хаодуну.

Она внезапно сверкнула своими большими глазами и улыбнулась: «Учитель, одолжи мне 10 000 юаней, я такая бедная. Знаю, что ты любишь меня...»

Чжоу Хаочэнь, наблюдающим за этим, был готов рвать и метать.

Если Гао Канкан его таким кокетливым тоном умоляла, он бы был взволнован и готов был прыгать от радости. Он бил бы себя в грудь и превратился в шимпанзе.

Но реальность раз за разом влепляла ему пощечину.

Он подавил свой гнев и вспомнил, что подкупил тайского боксера Анучи. Когда он станет победителем в третьем раунде, Гао Канкан определенно будет смотреть на него с восхищением.

Тан Хаодун махнул рукой и с открытой душой сказал: «Канкан, 10 000 юаней — это слишком мало, я одолжу тебе 100 000!»

Сердце Гао Канкана колотилось: «Не нужно. Я буду чувствовать себя ужасно, если потеряю 10 000, а если потеряю 100 000 вообще сойду с ума».

Ее положение было слишком затруднительным. Хотя ее дядя из Австралии взял ответственность за оплату ее обучение и аренды жилья, но на банковскую карту ей ежемесячно начислялось только 2000 юаней.

После того, как Гао Канкан стала интернет-знаменитостью, она снялась в нескольких небольших рекламных роликах, прежде чем заработать немного денег, и ее жизнь чуть-чуть улучшилась.

Но она по-прежнему не осмеливалась тратить деньги. Она потратилась на бабушку из дома престарелых, и чтобы нанять для нее профессиональную медсестру, которая будет ухаживать за ней в повседневной жизни.

Тан Хаодун спокойно посмотрел на Гао Канкан: «Не беспокойся! Поставишь на боксера, на которого поставлю я, и ничего не потеряешь. Деньги, которые заработаешь на этом, оставишь себе. Если все же проиграешь, тебе не нужно будет отдавать 100 000 юаней»

Гао Канкан покачала головой: «Учитель, это дурно. Ставки в боксе — это тоже азартная игра, и шансы 10: 1 слишком велики. Независимо от того, проигрыш или выигрыш, я должна вернуть тебе деньги. Чтобы снизить риск, я займу только 10 000 юаней. Я могу позволить себе потерять такую сумму!»

Бай Минь не знала ее душевное состояние и толкнула Гао Канкан в талии: «Канкан, не упрямься. Твой учитель готов помочь тебе и, поставив 100 000 юаней, ты сможешь заработать 1 миллион юаней. Если выиграешь, отдашь все. Нет причин отказывать!»

Гао Канкан упрямо сказала: «Нет. Если я проиграю 10 000, это будет еще терпимо. Но я не могу позволить себе проиграть 100 000 юаней».

В прежние времена Бай Минь обязательно сразу же поддержала Канкан, сказав, что поможет ей заплатить 100 000 юаней, чтобы подруга не беспокоилась.

Но теперь все было по-другому, Бай Минь не могла дождаться, когда Тан Хаодун и Гао Канкан окажутся в одной кровати, заставив Чжоу Хаочэня окончательно сдаться.

Она скрестила руки и усмехнулась: «Тан Хаодун сказал, что, если ты проиграешь, тебе не нужно возвращать деньги. А ты продолжаешь упрямиться. На худой конец можешь отблагодарить его в приватной обстановке и тогда выгоду получат оба».

Гао Канкан покраснела от услышанного и закусила губу, ругая подругу: «МинМин, не говори ерунды! Ты же знаешь, что я не такой человек!»

Чжоу Хаочэнь сразу же забеспокоился. Следуя тону Гао Канкана, он упрекнул Бай Минь: «Канкан прав. Ты зашла слишком далеко, Бай Минь. Девушки сейчас могут стойко стоять на своих ногах, а не использовать свое тело для заключения сделок!»

Бай Минь свирепо посмотрела на Чжоу Хаочэня: «Канкан и Хаодун – прекрасная пара и между ними отношения глубокие отношения учителя и ученицы! Не нужно влезать!»

Чжоу Хаочэнь коснулся своего затылка, смущенный и растерянный.

Сегодня уже две девушки злились на него. Гао Канкан еще можно было понять. Но разве Бай Минь не хорошо к нему относилась? Что сегодня происходит?

Он беспомощно качал головой.

Охранник стоял сбоку, слушая разговор четверки, выражение его лица было очень загадочное.

Стоя напротив Тан Хаодуна и остальных, он с улыбкой сказал: «Поторопитесь сделать ставки, матчи вот-вот начнутся!»

Чжоу Хаочэнь поднял руку и громко сказал: «Я поставлю 100 000 на свою победу!»

Фонд ставок был ограничен от 10 000 до 100 000, и Чжоу Хаочэнь поставил максимум на себя

Он будет сегодня участвовать как боксер в третьем раунде и проведет финальный бой с чемпионом по боксу из Таиланда. Таец была подкуплен Чжоу Хаочэнем. Если не произойдет никакой непредвиденной ситуации, чемпионом сегодняшних подпольных боев будет он.

Чжоу Хаочэнь сделал ставку в 100 000 на свою победу и при нормальных условиях при выигрыше с шансами 10: 1 его сумма увеличивается до 1 миллиона.

В действительности же он не получит ни копейки. Ведь он уговорил тайского чемпиона провести поддельный матч и взамен отдать ему деньги.

Чжоу Хаочэнь сообщил Тан Хаодуну, что подкупил боксера, и парень может получить 1 миллион юаней, если сделает ставку на его победу.

Чжоу Хаочнэнь ошибочно думал, что результат сегодняшнего матча был уже предрешён и ожидал, что Тан Хаодун сделает ставку в 100 000 юаней на него. Но то, что произошло потом, отличалось от того, что представлял себе парень.

После того, как Бай Минь поставила 100 000 на то, что победил Чжоу Хаочэнь, Тан Хаодун сказал охраннику: «Ставлю 100 000 на победу третьего боксера!»

Третий боксер, поклонник традиционного кулачного искусства, хорошо разбирающийся в шаолиньском боксе, тайцзицюань - китайском боевом искусстве, также учился в университете и участвовал в боях, чтобы заработать денег.

У Чжоу Хаочэня, который давил на охранника и специально сделал о себе самую грандиозную информацию, было больше всего ставок на победу, а третий боксер был наименее любимым и слабым боксером, и на него мало ставили.

Все не понимали, почему Тан Хаодун поставил 100 000 на третьего боксера, особенно Чжоу Хаочэнь. Он ведь уже рассказал о подкупе Тан Хаодуну, но тот поставил на студента, который знает только традиционной кулачное искусство.

«Тан Хаодун, ты с ума сошел?» - на лице Чжоу Хаочэнь читался вопрос. «Быстро измени свою ставку и нажми на меня, чтобы выиграть, иначе потеряешь свои 100 000 юаней!»

Тан Хаодун спокойно сказал: «Все в порядке, давай! В любом случае, я не выбрасываю денег на ветер, ведь ты дал мне 100 000 юаней».

Бай Минь и Гао Канкан в замешательстве посмотрели друг на друга, недоумевая, почему Чжоу Хаочэнь дал Тан Хаодуну 100 000 юаней, это было слишком странно.

Охранник унюхал что-то и нахмурился, его глаза блестели в сторону Чжоу Хаочэня.

Чжоу Хаочэнь сразу же сел, не осмеливался больше говорить. Он не мог позволить людям на нелегальном боксерском ринге узнать, что он сообщил Тан Хаодуну, что нарушает все их правила и подкупил тайского боксера.

О подставных боях могли знать только три стороны, а не посторонние.

Хотя охранник что-то заподозрил, без доказательств он не мог ничего сделать, поэтому он подавил свои сомнения.

Мужчина улыбнулся и сказал Гао Канкан: «Мисс, теперь ваша очередь сделать ставку!»

Гао Канкан слегка наклонила голову, взглянула на Тан Хаодуна сияющими глазами и приняла решение: «Я верю в своего учителя и сделаю ставку на победу боксера номер три!»

В душе она всем сердцем верила в Тан Хаодуна и что он может совершать чудеса С его силой и проницательностью он никогда не будет бессмысленно целиться, поэтому у него должна быть причина ставить на третьего боксера.

Тан Хаодун с удивлением взглянул на Гао Канкан. Девушка обладала огромной решительность. Редко когда хрупкая девушка обладает такой силой духа.

Когда Чжоу Хаочэнь услышал слова Гао Канкан, его грудная клетка ходила ходуном, а ноздри яростно раздувались.

От чуть не задохнулся от негодования!

Как могла Гао Канкан настолько доверять Тан Хаодуну? У нее есть мозг? Третий боксер никогда не участвовал в боксерских поединках. Среди четырех боксеров трое были сильнее, чем Чжоу Хаочэнь, фальшивый боксер, а по сравнению с двумя другими третий был слабым.

Если третьему боксеру удастся выиграть, то ставка девушки взлетит в небеса! Более того, Чжоу Хаочэнь потратил деньги для того, чтобы подкупить чемпиона Таиланда.

Разгневанный Чжоу Хаочэнь хотел что-то сказать, чтобы остановить Гао Канкан, но он знал, что девушка ответит ему, когда он заговорит. Это будет бесполезно и не убедит Гао Канкан.

Поэтому он подавил свои чувства и сидел молча, не произнося ни единого слова.

Бай Минь не мог сидеть на месте и удивленно сказала: «Канкан, ты с ума сошла? Не действуй наобум! Ты можешь разделить 100 000 юаней на две части, и 50 000 юаней поставь на одного боксера, а остальные на победу Чжоу Хаочэня. Двойная страховка не приведет к потере всех 100 000 юаней!»

Гао Канкан покачал головой и улыбнулась: «Минмин, я не передумаю! Даже если я поставлю две ставки по 50 000 юаней, я поставлю остальные 50 000 юаней на тайского боксера, а не на Чжоу Хаочэня. С его маленьким телом, как он может выиграть? Материалы по Чжоу Хаочэню выглядят слишком фальшиво. Я думаю, что он здесь, чтобы выпендриться, и у него нет реальной силы» - проявила необычайную проницательность Гао Канкан.

Голова Чжоу Хаочэня распухла, и кровь прилила к макушке. Хотя Гао Канкан говорила правду, он все равно очень злился!

Как могла Гао Канкан смотреть на него свысока?! Как можно сказать такое открыто? Очевидно, она совсем ему не доверяет!

Чжоу Хаочэнь не мог остановиться, он холодно сказал: «Гао Канкан, хорошо смотри! Я определенно стану сегодня чемпионом и заставлю тебя посмотреть на меня новыми глазами! Я Чжоу Хаочэнь, а не слабый цыпленок!»

Тан Хаодун, Гао Канкан, Бай Минь, охранник: «...»

За исключением Гао Канкан, Тан Хаодун и охранник знали об истинном положении Чжоу Хаочэня и то, как он сейчас пускал пыль в глаза, было слишком неловко! Что касается Бай Минь, она тоже догадывалась об истинном положении Чжоу Хаочэнь и не находила слов.

Несколько человек молча смотрели на то, как Чжоу Хаочэнь задирает нос, и в головы им пришла одна и та же мысль: «Разве не дурак?»

В конце концов, Тан Хаодун и Гао Канкан поставили по 100 000 юаней на третьего боксера.

Чжоу Хаочэнь и Бай Минь также поставили 100 000 юаней, но на победу Чжоу Хаочэня.

Сегодня было очень интересно расписание.

В первом раунде чемпион Таиланда Ануча будет биться против второго боксера, члена Шанхайской ассоциации по боксу. Во втором раунде чемпион Таиланда будет биться уже против третьего боксера, поклонника традиционного кулачного искусства, хорошо разбирающегося в шаолиньском боксе и тайцзицюань. В третьем раунде чемпион Таиланда будет биться против Чжоу Хаочэня.

Благодаря силе тайского чемпиона по боксу в сочетании с магическим эффектом сверхмощных перчаток, он легко пройдет первые два раунда. Но в начале третьего раунда Ануча будет биться не по-настоящему, специально проиграв Чжоу Хаочэню. Чжоу Хаочэнь станет сегодняшним чемпионом.

Оплата, которую предложил Чжоу Хаочэнь была даже более щедрой, чем награда победителя. У тайца не было причин отказывать Чжоу Хаочэню в просьбе провести фальшивый матч.

Исход соревнования был спланирован. Чжоу Хаочэнь не ожидал, что Тан Хаодун станет тем, кто разрушит всю схему.

В начале первого раунда чемпион Таиланда вышел на ринг в сверхмощных перчатках, поднимая их вверх и громко закричал.

Публика сразу же разразилась аплодисментами, несколько женщин-зрителей очень радостно завопили. Резкий женский писк резал слух.

Второй боксер, член Шанхайской ассоциации по боксу вышел на ринг одновременно с ним. Он также сделал несколько движений и несколько раз крикнул.

Его приветствовали менее бурно, публика не очень интересовалась им.

Более 80% зрителей считали, что тайский чемпион по боксу Ануча был темной лошадкой, которая победит сегодня, и все они поставили на него.

Воспользовавшись тем, что судья стал объяснять бесполезные правила, Тан Хаодун незаметно ускользнул. Он нашел третьего боксера, студента университета, который увлекался традиционным кулачным искусством.

Тан Хаодун украдкой подозвал студента и вышел с ним в темный коридор рядом с туалетом.

Студент колледжа был сбил с толку: «Ты кто? Зачем позвал меня?»

Половина лица Тан Хаодуна была скрыта в тени: «Тебе незачем знать кто я. Но я расскажу, как тебе выиграть сегодня. Когда ты будешь биться с чемпионом Таиланда, тебе нужно будет только увернуться от первых трех ударов, чтобы победить. Он потерпит поражение, а в третий раунд выйдешь ты. Китайский гений бокса в финальном третьем матче – фальшивка. Ты легко справишься с ним и выиграешь сегодняшний чемпионат».

«Чепуха!» - студент повернулся, чтобы уйти.

Боксерскому поединок подразумевал настоящий бой, что значит уклонятся и выиграть без боя?

О Чжоу Хаочэне была такая детальная информация и он получил множество наград. Как он мог оказаться фальшивкой?

Слова Тан Хаодуна дошли до студента, но не вызвали доверия.

«Разве ты не хочешь одержать победу и получить денежный приз?» - Тан Хаодун преградил путь студенту-боксеру.

Студент взглянул на Тан Хаодуна: «Конечно хочу. Но то, что ты говоришь больно смешно. Ты ничего не знаешь о боксе. Показушнику не понять. Выиграть чемпионат не так просто, как ты сказал!»

«Это я показушник?» Тан Хаодун дернул уголком рта, и кончик его зубов, казалось, сверкнули: «А если показушник как раз среди участников?»

Студент-боксер горько улыбнулся и покачал головой: «Ты псих? Или как те продавцы, что специально бьют свой товар, а потом требует с покупателей компенсации? Хочешь, чтобы тебе оплатили медицинские расходы? Друг, не связывайся со мной, хорошо? Я простой бедный студент».

«Если ты мужчина, используй всю мощь, чтобы ударить меня» - Тан Хаодун полон энергии, - «иначе ты не уйдешь отсюда»

«Это твои слова. В любом случае, это подпольный боксерский ринг. Я не буду оплачивать твои медицинские расходы, понял ?!»

Тан Хаодун улыбнулся и подстегнул его: «Давай!»

Броня для защиты от травм находилась на теле, и удары, нанесенные Тан Хаодуну, будут отражены.

В конце концов, удар почувствует студент.

Тан Хаодун собирался прибегнуть к силе, чтобы подчинить себе студента-боксера и убедить того следовать его словам.

Со ставкой 1:10 Тан Хаодун может заработать 1 миллион.

Пусть ударит сейчас!

Столкнувшись с абсурдной просьбой Тан Хаодуна, студент-боксер не знал, что делать.

Впервые он встретил кого-то, кто требовал избить его!

Первый раунд все еще продолжался, а второй вот-вот начнется. Студент должен был как можно скорее отделаться от Тан Хаодуна. Поэтому он успокоился, сжал кулаки и приготовился атаковать.

Глаза студента колледжа осмотрели тело Тан Хаодуна, и он не осмелился ударить в хрупкую часть, он замахнулся кулаком, чтобы ударить Тан Хаодуна в живот.

Он не приложил всю силу и когда его кулак почти достиг живота Тан Хаодуна, использовал лишь тридцать процентов своей силы.

Даже такой удар обычные люди не выдержат и тут же закричат, взявшись за живот.

Но Тан Хаодун проявил ноль реакции и по-прежнему улыбался студенту-боксеру.

Студент удивленно смотрел на Тан Хаодуна.

В тот же момент сила удара отскочила от живота Тан Хаодуна и вернулась к самому студенту в руку.

У него онемела рука и болел кулак!

Студент колледжа поспешно сжал кулак, отступил немного и в шоке уставился на Тан Хаодуна: «Что за дела? Ты владеешь жестким цигуном?»

Он разбирался в других стилях, где применяли ударные техники. Столкнувшись с таким странным случаем, студент, естественно, связал это с практикующими кунг-фу.

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Теперь ты понял, что я не показушник? Ты должен послушать меня. Это твой единственный способ победить».

Глаза студента заблестели, он кивал головой, как погремушкой: «Я не подумать не мог, что встречу здесь кого-то, кто занимается тяжелым цигуном, друг! У тебя потрясающая техника! Тебе, должно быть, нравятся традиционные китайские боевые искусства. Я думаю, что наши традиционные боевые искусства - самые сильные в мире, но мы, китайцы, верим в конфуцианство и не любим драки. Мы учим и пропагандируем боевые искусства, без причинения вреда людям, поэтому мы улучшили набор стандартных приемов и движений. Это более увлекательно и менее эффективно в реальном бою, но это не значит, что наши традиционные боевые искусства не имеют убойной силы. Ты слышал о лунхуацюань? Я смотрел документальный фильм и брал интервью у Чэнь Шисина в Уданге. Он настоящий мастер тайцзицюань! Взобраться на стену и пройти по стене - не проблема. Это изменило мои предубеждения по поводу традиционных боевых искусств ...»

Неужели студент колледжа никогда не встречал людей, практикующих традиционные боевые искусства в реальной жизни, поэтому так взволнован сейчас?

«Хватит болтать! Первый раунд может скоро закончится, ты должен скоро драться! Или языком будешь это делать?» - Тан Хаодун прервал студента, который не мог остановиться говорить.

Тан Хаодун вообще не практиковал жесткий цигун и дрался с другими, полагаясь на броню, защищающую от травм. По правде говоря, он особо не разбирался в традиционных боевых искусствах, и, естественно, был не особенно заинтересован слушать об этом.

«Ха-ха ...» - студент взъерошил волосы и глупо засмеялся: «Хорошо! Давай не будем об этом говорить об этом сейчас. Поговорим с тобой, когда все закончится. Давайте обмениваемся техниками традиционных боевых искусств и усовершенствуем друг друга!»

На самом деле он хотел поговорить и изучить с Тан Хаодуном тяжелый цигун, но когда он более вдумчиво подумал об этом, то понял, что в традиционных боевых искусствах соблюдалась строгость тайны и секреты техник не передавались просто так.

Закончив говорить, студент-боксер повернулся и хотел вернуться на арену.

«Подожди ...» - Тан Хаодун призвал его остановиться. «Так ты сделаешь то, о чем я сказал?»

«Да! Сделаю, как скажешь!» - студент снова дотронулся до своих волос и засмеялся. - «Твоя техника лучше моей. То, что ты говоришь, должно быть разумно. Я послушаю!»

Тан Хаодун чувствовал себя спокойно, потому что парень оказался простодушным и честным человеком.

Когда Тан Хаодун и студент-боксер вернулись на арену, случилось так, что тайский чемпион по боксу Ануча ударил кулаком в челюсть боксера № 2. У того хрустнули зубы и брызнула кровь.

Боксер №2 тут же упал на землю и потерял сознание.

Тан Хаодун внимательно осматривал боксера: по всему его телу были синяки и шрамы. Второй боксер был подобен трупу, и его тело вынесли с ринга.

Рефери поднял руку тайца и громко объявил: «Первый раунд! Побеждает чемпион по боксу из Таиланда Ануча!»

Публика сразу же разразилась аплодисментами.

Особенно Чжоу Хаочэнь, который внезапно выскочил из первого ряда публики, прыгая от радости.

По его мнению, каждый раз, когда побеждал тайский чемпион, это приближало его собственную победу. Чжоу Хаочэнь хотел посмотреть, как Гао Канкан отреагирует на его победу над тайцем.

Шок? Неожиданность? Или поклонение?

Чжоу Хаочэнь надеялся, что Гао Канкан сможет преодолеть невероятно впечатление о нем и выразит хоть немного симпатии в его сторону.

Когда реакция зрителей на первую победу чуть стихла, судья продолжил: «А теперь начнем второй раунд. Чемпион Таиланда по боксу Ануча противостоит нашему местному боксеру, студенту колледжа, который изучает традиционное кулачное искусство».

Зрители снова завопили и раздалась новая волна аплодисментов.

Судья был опытным профессионалом и мог расшевелить толпу.

Студент-боксер многозначно кивнул Тан Хаодуну и вошел на ринг, с уверенным и гордым выражением лица. Это была заслуга Тан Хаодуна, который вселил в него бесконечную уверенность.

Если последовать словам мастера жесткого цигуна, обязательно выиграешь!

Знаток мог непременно разглядеть недостатки соперника.

После того, как студент вошел на ринг, судья раззадорил публику и сделал так, чтобы боксеров тепло приняли.

Тан Хаодун вернулся в зрительский зал и сел на место.

Без особого труда заработать 1 миллион в азартных играх! Уголки губ Тан Хаодуна самодовольно растянулись в улыбке.

Чжоу Хаочэнь видел, как Тан Хаодун и студент-боксер вместе вышли, а затем снова вместе вернулись. Затем он заметил загадочную улыбку в уголках рта Тан Хаодуна. Он не мог не занервничать.

«Тан Хаодун, что ты только что делал?» - как бы невзначай спросил он парня.

Тан Хаодун ткнул пальцем в студента, которого приветствовала публику на ринге и сказал: «Искал его. Мы познакомились с ним и поговорили о личном».

Чжоу Хаочэнь на мгновение опешил, и довольный, что Тан Хаодун откровенно ответил, стал допрашивать:

«А? Ты искал боксера-мужчины, чтобы поговорить о чувствах? Еще и студента. Ты ошибся или у тебя появилось новое увлечение?»

Тан Хаодун холодно взглянул на Чжоу Хаочэня: «У тебя одна грязь в голове! Я обучался боевым искусствам, и боксер номер практикует традиционные китайские боевые искусства. Я подумал, что мы может подружиться, поэтому специально подошел к нему перед матчем».

Чжоу Хаочэнь недоверчиво посмотрел на него: «Тан Хаодун, что ты делаешь? Я тебя не понимаю!»

«Поскольку я поставил 100 000 юаней на него, я должен позволить ему выиграть! Он победит, и мы с Канкан заработает по 1 миллиону!» - Тан Хаодун говорил начистоту, не скрывая истинных мотивов.

Чжоу Хаочэнь действительно не мог понять Тан Хаодуна. Тан Хаодун мог получить прибыль в 1 миллион, поставив на него.

«Ох…» - Чжоу Хаочэнь вздохнул и беспомощно сказал: «Ну ладно. Я предупреждал тебя. Поскольку ты настаиваешь, то лишь зря потратить 100 000 юаней. Я не верю, что после десяти минут твоего наставничества этот студент, который никогда поднимался на боксерский ринг, сможет победить тайского чемпиона по боксу».

Тан Хаодун не стал спорить попусту с Чжоу Хаочэнем и лишь указал на ринг: «Подождем и посмотрим!»

Судья вышел с ринга и запер дверцу железной клетки.

«Второй раунд, старт!»

По приказу судьи чемпион по боксу Таиланда Ануча бросился к студенту-боксеру.

Большие мускулы на его руках вздулись, а его темная кожа показала его боксерский дух, и публика разразилась аплодисментами.

«Ануча, забей его до смерти!»

«Ты сегодняшний чемпион!»

«Король Таиланда, я поставил на твое тело 100 000 юаней, не подвели!»

Шум из зала долетал до ушей Тан Хаодуна и вызвал у него легкую улыбку.

Эта группа людей сегодня обречена на потерю денег!

Столкнувшись с ожесточенной атакой тайского чемпиона по боксу, студент помнил о словах Тан Хаодуна уклониться от первых трех ударов и не драться с соперником.

Полагаясь на навыки традиционных боевых искусств, студент слегка повернулся боком и избежал первого удара.

Кулак пролетел вперед, издавая слабый хлопающий звук, едва задев уши студента, и он был потрясен.

К счастью, он послушался слов Тан Хаодуна, если бы этот удар попал по нему, то сломал бы его.

Ануча действительно силен!

Студент не знал, что таец так силен не сам по себе. Именно сверхмощные боксерские перчатки удваивали силу Анучи.

Зрители увидели, что вопреки их ожиданиям боксер-студент не столкнулся с Анучи, а вместо этого гибко увернулся от первого удара противника.

Они тут же стали оскорблять студента, и ругательства не утихали.

Здесь велся ожесточенный бой без правил и ограничений. Уклонение от ударов считалось проявлением недостатка силы. Зрители надеялись на кровавое зрелище на ринге.

Увидев эту картину, Чжоу Хаочэнь засмеялся и сказал: «Тан Хаодун, я никогда не видел такого испуганного боксера. Это совсем плохо! Этот студентик точно будет жестоко избит до крови».

Тан Хаодун улыбнулся и ничего не сказал. Его глаза были сосредоточены на студенте-боксере.

Студент избежал и второго удара Анучи.

Нужно уклониться и от третьего удара, тогда сработает дефекты сверхмощных перчаток, и Ануча зависнет на 1–3 секунды.

Первые два удара Анучи пропали даром, и таец был раздражен. Он остановился и не нанес третий удар, они молча стояли друг против друга.

Боксер-студент был слишком проворный, и Ануче нужно было внезапно атаковать.

Традиционные боевые искусства были искусны в обнаружении слабых мест. Когда студент увидел, что Ануча бездействует и готовится к внезапной атаке, тот нанес третий удар.

Боксёр успешно уклонился от третьего удара Анучи.

Таец нанес три удара подряд, что вызвало дефект сверхмощных боксерских перчаток и их заклинило.

Студент увидел, что Ануча внезапно застыл и не предпринимал никаких действий, поэтому начал неистово атаковать.

Ослепительные традиционные техники кулачного боя появлялись одна за другой, непрерывно попадая по телу Анучи. Затем студент согнул его в коленях и врезался в живот, ударив его локтем.

Студент избил Анучу до кровавой рвоты, и тот упал на землю.

Когда он освободился от скованности и хотел дать отпор, к сожалению, больше не мог стоять.

Таец ломал себе голову и не мог понять, не мог пошевелиться?

Только Тан Хаодун знал, что у сверхмощных перчаток есть дефект и все дело именно в этом.

Судья и зрители собственными глазами видели, как студент победил тайского чемпиона по боксу, но все равно в это было сложно поверить.

Весь зрительский зал замолчал.

Через две-три секунды отовсюду были слышны ругательства, а некоторые зрители даже закрывали лица и горько плакали.

Чемпион по боксу Таиланда Ануча потерпел поражение, и деньги, поставленные на его победу, были потеряны.

Тан Хаодун повернул голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хаочэня, который был ошеломлен, и с улыбкой сказал: «Ну что? Я ведь говорить, что он может выиграть!»

Чжоу Хаочэню потребовалось много времени, чтобы успокоиться.

Он отчаянно качал головой и тер глаза: «Это должен быть мираж. Мне почудилось!»

Чжоу Хаочэнь не мог поверить, что чемпион по боксу из Таиланда Ануча был избит. Как он мог проиграть безызвестному студенту, который только что вошел в мир бокса?

Гао Канкан с улыбкой посмотрела на Тан Хаодуна и гордо сказала: «Это все-таки благодаря моему учителю, который помог студенту победить чемпиона по боксу из Таиланда всего несколькими советами!»

«Чжоу Хаочэнь осознай реальность. Второй раунд окончен. Теперь твоя очередь. Смотря на твои материалы в данных, ты безжалостно изобьешь этого студента!»

Чжоу Хаочэнь подсознательно выпрямил спину и гордо произнес: «Конечно ...»

После чего его голос ослаб и его было неслышно.

Чжоу Хаочэнь осознал, что не подкупил студента-боксера, и когда он будет биться против него, тот не проявит милосердия.

Он ничего не знал о боксе, погряз в выпивке и женщинах и был слаб... Третий раунд матча будет чисто проигранным.

Если бы второй раунд выиграл тайский чемпион по боксу, все было бы хорошо...

Реальность разошлась с планом Чжоу Хаочэня.

«Почему ты молчишь? Боишься?» - слова Гао Канкан были подобно ножу, вонзающемся прямо в сердце Чжоу Хаочэня.

«Боюсь? Еще чего!» - свое достоинство нельзя было посрамить, и Чжоу Хаочэнь скрипя сердцем произнес громкие слова.

Внутри он прикрывался присущем ему упрямством и высокомерием, но, к сожалению, ему не хватит сил бороться с студентом.

В центре боксерского ринга судья протянул руки в сторону Чжоу Хаочэня и крикнул: «А теперь переходим к третьему раунду. Совсем скоро мы получим ответ: кто сегодня станет чемпионом! Приглашаем гения китайского бокса, господина Чжоу Хаочэня! Начинаем третий раунд!»

Те зрители, которые сделали ставку на чемпиона, ненавидели терять деньги, горе от потери денег превратилось в гнев, который они направили на студента-боксера.

Чжоу Хаочэнь настолько силен, что он, несомненно, в состоянии жестоко избить студента, по крайней мере, чтобы помочь тем, кто потерял деньги.

Таким образом, потерявшая деньги аудитория возлагала на Чжоу Хаочэня очень большие надежды и приветствовала его появление бурными аплодисментами и овациями.

«Ты гений китайского бокса? Вытряси из него все дерьмо!»

«Накажи его! Я поставил 100 000 юаней на Анучу. Я не ожидал, что он лузер! Я злюсь только от одного его вида»

«Чжоу Хаочэнь, на этот раз ты проучишь этого боксера-студента, и я сделаю ставку на тебя, когда начнется следующий матч!»

«Черт побери, новичок не может выиграть!»

У Чжоу Хаочэня не было пути назад, под выкрики аудитории ему пришлось снимать одежду.

Прежде он самовосхвалял себя перед Гао Канкан. Чжоу Хаочэнь знал, что ему не суждено победить студента-боксера, поэтому он притворялся спокойным и собирался выйти на ринг.

Даже если он проиграет, это покажет, что студент слишком силен, и Чжоу Хаочэнь не смог победить его.

Парень тихо воодушевлял себя про себя. Если он проиграет, это не так уж и плохо. Но категорически нельзя показывать другим, что он фальшивка.

Он глубоко вздохнул и с улыбкой помахал публике.

Затем он с гордостью сказал Гао Канкану: «Просто смотри! Этот студент – всего лишь новичок в боксе. Я могу сбить его с ног одним ударом. Невозможно, чтобы он выиграет, только если он лучше меня, гения бокса!»

Вторая половина слов была подготовкой к тому, что последует.

После того, как он потерпит поражение, он может сказать, что проиграл потому, что встретил более могущественного гения бокса, а его собственная сила все еще очень велика.

Чжоу Хаочэнь хотел использовать эту небольшую хитрость, чтобы впоследствии сохранить хоть какое-то лицо и не слишком горевать.

Его «пафосные слова» вызвали новую волну аплодисментов среди публики.

Чжоу Хаочэнь внезапно махнул головой и вышел из зала, как гордый петух, высокомерно направившись к боксерскому рингу.

Тан Хаодун посмотрел на уходящего Чжоу Хаочэня и не смог сдержать улыбку.

А он упрямый!

Не признает поражение до последнего и нарывается на новые неприятности!

Чжоу Хаочэнь вышел на боксерский ринг и переоделся с помощью персонала.

Он был раздет по пояс, на руках лишь перчатки.

Что касается защиты головы, защиты зубов и защиты промежности. – ничего из этого не надевали на боксера, нелегальный бокс шел по своим правилам.

Эта подпольная арена нелегального бокса позволяла бойцам носить перчатки, на других аренах вообще не разрешалось носить защитное снаряжение. Их просто бросали в железную клетку. Брызги крови летели во все стороны, что вызывало бурную реакцию.

Чжоу Хаочэнь, на котором не было защитного снаряжения, дрожал и холодный пот выступил перед тем, как он вошел в железную клетку.

Его кожа была вспотевшей, отражаясь при ярком свете прожекторов.

После того, как Чжоу Хаочэнь оказался на ринге, судья с грохотом запер дверь ринга, и все его ноги ослабели.

Из-за прожектора над его головой глаза Чжоу Хаочэня ничего не видели.

Смотрящий хищно боксер-студент колледжа начал кружиться вокруг Чжоу Хаочэня, то отдаляясь, то приближаясь.

Парень находился под большим психологическим давлением, чувствуя, что время замедлилось, а секунды тянуться как годы.

Сидя в аудитории, Тан Хаодун и другие зрители видели совсем другую картину, которая отличалась от самоощущений Чжоу Хаочэня.

После того, как Чжоу Хаочэнь вошел на ринг, он не осмелился пошевелиться и застыл, как бревно.

Судья уже выкрикнул: «Третий раунд начался», а он все продолжал неподвижно стоять, как дурак.

Нервы Чжоу Хаочэня были натянуты как тетива и его мозг не воспринимал голос судьи. Теперь он заботили только о движения боксера-студента, и только его присутствие он чувствовал.

Боксер-студент колледжа был слегка сбит с толку, увидев, что Чжоу Хаочэнь замер, как бревно. Он подумал, что противник придумывает какие-то блестящие трюки, поэтому не спешил идти в атаку.

Публика уже начинала бунтовать

«Твою мать, вы чего застыли? Хватит тянуть, сколько можно?»

«Это первый раз, когда я вижу, как кто-то играет в мимом на боксерском ринге».

Боксер-студент колледжа был введен в заблуждение фальшивой информацией Чжоу Хаочэня и, услышав ругательства из зала и вспомнив слова Тан Хаодуна, наконец атаковал.

Прямой удар кулаком попал Чжоу Хаочэня по лицу. Чжоу Хаочэнь был слабым цыпленок, прикидывающийся гением бокса с плохими рефлексами.

Прежде чем он успел увернуться, студент ударил его по носу кулаком. Сильный удар заставил Чжоу Хаочэня отступить на несколько шагов, прежде чем его тело утихомирилось. Его лицо сильно болело, Чжоу Хаочэнь коснулся своего носа, его руки были в крови. Из носа пошло кровотечение. Он был напуган.

Люди в зале тоже обалдели. Почему этот гений бокса по имени Чжоу Хаочэнь ничего не делает? Когда кулак летел прямо лицо, он все равно остался на месте и не уклонился. У него проблемы с головой?

На самом деле, такой новичок просто не успел уклониться.

Боксер-студент взглянул на Чжоу Хаочэня, который зажимал нос с страдающим выражением лица. Он был вне себя от радости. Как и сказал молодой человек, у боксера под номером четыре не было никакой силы. Вся эта байка о гении китайского бокса была лишь блефом.

Он засмеялся, быстро сорвал боксерские перчатки и бросился к Чжоу Хаочэню.

Перчатки уменьшали силу удара, что продлевало время матча.

Другое дело, если ты снимешь перчатки, твои кулаки будет гораздо опаснее, а сила в них подобна потоку открывающихся ворот. В особенности для студента, который

практиковал традиционные боевые искусства.

Он смотрел на Чжоу Хаочэня как на груду человеческого мяса и использовал все виды боксерских навыков, которые изучал непрерывно.

Через две-три секунды у Чжоу Хаочэня был синий нос и опухшее лицо, он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.

К счастью, боксер-студент колледжа был честным парнем: он видел, что Чжоу Хаочэнь – фальшивка и убавил немного силы, прежде чем заставить того потерять сознание от удара.

Чжоу Хаочэнь тяжело вздохнул, слезы и сопли хлынули из носа, он громко умолял: «Братец, я сдаюсь. Не бей. О боже, до смерти больно! Признаюсь, я не гений бокса, информация обо мне фальшивка. Я больше не буду притворяться!»

В зрительском зале Тан Хаодун и Гао Канкан молча переглянулись и засхохотались.

Бай Минь вышла из зала и помогла побежденному Чжоу Хаочэню вернуться.

Его лицо распухло, рот превратился в распухшие сосиски, а речь была невнятной.

Гао Канкан и Тан Хаодун смотрели на него, посмеиваясь, не в силах сдержать радость.

«Чжоу Хаочэнь, ты был потрясающий. Я даже не заметила движения твоего удара! Должно быть, он был настолько быстр, что мои глаза не в силах его уловить».

Чжоу Хаочэнь отвернулся, не осмеливаясь встретиться с Гао Канкан взглядом, невнятно бормоча себе что-то под нос.

Он сам не понимал, что говорит, просто пытался смягчить смущение.

«Чжоу Хаочэнь, что ты говоришь? Почему я не слышу меня?» - Гао Канкан навострила уши: «Повтори снова!»

Бай Минь осторожно прикасалась к синякам Чжоу Хаочэня и в раздражении посмотрела на подругу: «Канкан, не смейся над ним. Его рот очень опух, думаешь он может говорить?»

Гао Канкан прикрыла рот рукой, смеясь и оперлась на Тан Хаодуна, проявив инициативу, чтобы обнять его.

Она с гордостью сказала: «Говоря по существу, мой учитель невероятен. И это не просто слова. Ему хватило десяти минут, чтобы проинструктировать студента, и он избил нашего гений бокса, ха-ха ...»

Чжоу Хаочэнь украдкой посмотрел на Гао Канкан, прислонившуюся к Тан Хаодуну, и совсем сник.

Он сдался.

«Эх…» - он издал долгий вздох.

Чжоу Хаочэнь был жестоко избит и раскрыл свой обман.

Публика не успокаивалась и началась атака боксерского ринга.

Охранник был не в состоянии с этим исправиться и позвал начальство.

Хозяин боксерского ринга был одет в костюм и кожаные туфли, он втянул свое толстое брюхо: «Господа, это нелегальный бокс. Все материалы о боксерах передаются из первых уст. Неизбежно, что иногда случаются ошибки. Разве это связано с нашим боксерским рингом?»

Аудитория во весь голос предъявила: «Информация Чжоу Хаочэня была фальшивой, и информация чемпиона по боксу Таиланда тоже могла не соответствовать действительности. Она ввела нас в заблуждение. Мы потеряли деньги...»

Управляющий не раз видел такие ситуации, всегда были проигравшие, которые не готовы были смириться с поражением. С такими людьми нужно было обращаться методом кнута и пряника.

Хозяин боксерского ринга сверкнул своими желтые зубы: «Соль можно есть без разбора, но никак нельзя болтать что попало. Это может быть смертельною. Хотя мы занимаемся нелегальным боксом, мы всегда честны и порядочны с нашими клиентами. Ануча справедливо проиграл более сильному боксеру. Те, кто недоволен нашим боксерскими матчами, могут выйти. Ребята, выпроводите их!»

Взмахом руки он вызвал несколько здоровяков в черных костюмах, которые утащили тех немногих, кто сомневался в боксерском ринге.

Остальная публика не осмеливалась даже дышать, и некоторое время стояла гробовая тишина.

Хозяин боксерского ринга притворно улыбнулся: «Так лучше. Не нужно позволять зёрнышку мышиного помета испортить всю кастрюлю супа. Сегодня бой окупил себя. У нас появился сильный боксер на боксерском поприще. Вы можете поставить на него в будущем. Победа или поражение – нужно покориться судьбе. Это не имеет ничего общего с нашей боксерской ареной».

Начальник ринга подошел к боксеру-студенту и снова похлопал его по плечу: «Молодой человек, поздравляю с сегодняшней победой. Ты получаешь приз в размере 100 000 юаней. Можешь забрать его. Отныне ты станешь фаворитом публики. Ты заинтересован в том, чтобы продолжать биться? Награда будет очень щедрой».

Студент был рад победе и не мог вырваться из этого. Все-таки в этот раз он стал победителем слишком легко. Без помощи Тан Хаодуна он был сегодня не выиграл.

С бесконечной благодарностью студент протянул руку в направлении Тан Хаодуна.

Он взволнованно сказал: «Начальник, я очень хочу остаться на боксерском ринге. Я смог выиграть сегодня благодаря наставлению одного человека. Без него я не смог бы выиграть сегодняшний чемпионат, поэтому хочу пригласить его выйти на ринг и разделить приз поровну!»

Всюду послышали возгласы удивления.

Все глаза были сосредоточены на Тан Хаодуне.

Зрители ошибочно подумали, что тот, кто помог боксеру-студенту победить, должен быть пожилым человеком

Они внимательно посмотрели в указанное направление.

А?

Разве это не самый привлекательный юноша в зале?

Зрители уже давно обратили внимание на внешность Тан Хаодуна, но они и подумать не могли, что он был еще и экспертом по кунг-фу.

Тан Хаодун также был немного удивлен, когда услышал о решении студента-боксера разделить чемпионский приз.

Этот парень был действительно честным и порядочным малым. Он, очевидно, решил участвовать в нелегальный боец из-за нехватки денег. Теперь он заполучил 100 000, но у него хватило силы духа разделиться эту сумму поровну с Тан Хаодуном.

50 000 юаней — несерьезная сумма для Тан Хаодуна, он был не особо заинтересован в этом. Он направил студента-боксера по эгоистическому соображению, ведь поставил на него 100 000 юаней.

Теперь он победил. Согласно ставке 1:10, 100 000 юаней вырастут до 1 миллиона, и они будут зачислены на банковский счет Тан Хаодуна.

Тан Хаодун радостно помахал боксеру-студенту: «Друг. я ценю твою благодарность. Но 50 000 юаней для меня ничего не значат. Тебе не нужно делить со мной поровну деньги».

Он спокойно сидел в зрительском зале и не собирается присоединяться к веселью на боксерском ринге.

Боксер-студент замер на несколько секунд, но не стал настаивать.

Он болтал и шутил с начальником боксерской арены и очень довольный стал обсуждать вознаграждение постоянного участника боев.

Сегодняшний подземный боксерский ринг закончился, и публика постепенно начала вставать и уходить. Большинство из них сделали ставку на тайского чемпиона по боксу Анучу. Никому неизвестный боксер-студент превратился сегодня в темную лошадку и заинтересовал многих. Они хотели знать о нем больше, чтобы потом поставить на него.

Это было единственным утешением для проигравшей аудитории: они воображали, что в следующий раз поставят на темную лошадку и выиграют огромное богатство.

На самом деле, потерянных денег было куда больше, чем возвращенных. Это был неизменный закон азартных игр на протяжении тысяч лет.

К счастью, это надежнее, чем покупка лотерейных билетов, и давало значительные преимущества.

Под руководством охранника Тан Хаодун и его группа появились перед игорным заведением и привлекли всеобщее внимание.

Некий Цян положил руку на мраморный стол, многозначительно постучал по нему, приподнял брови, глядя на принимающие деньги девушку на ресепшене: «Два посетителя выиграли. Запиши номера из банковских счетов и переведи на них по 1 миллиону».

Все были шокированы. Откуда у этих двух счастливчиков такая проницательность?

Девушка на ресепшене вытащила бумагу и ручку и передала охраннику, который почтительно отдал их Тан Хаодуну.

Мужчина с льстивой улыбкой обратился к Тан Хаодуну и Гао Канкан: «Напишите на бумаге номера своих банковских счетов и настоящие имена. В течении 15 минут туда будет переведено по 1 миллиону. Будьте уверены, у нас есть правила. Мы никогда не разглашаем информацию о банковских счетах посетителей. Этот лист бумаги будет уничтожен после получения средств».

Тан Хаодун и Гао Канкан написали на листке нужную информацию и передали ее девушке. Та начала умело управлять компьютером и совершать банковские переводы.

Зрители вокруг игорного зала с завистью смотрели на Тан Хаодуна и Гао Канкан, их глаза блестели

«А? Разве это не тот парень, который помог студенту выиграть чемпионат? Неужели...»

Посетители обступили их со всех сторон и думали о двух вещах: Тан Хаодун сделал ставку и помог студенту победить.

Они пришли к невероятному выводу.

Этот молодой человек сначала выбрал боксера для ставки, а затем проинструктировал того, как победить. Отсюда выходил круговорот, который мог привести к безостановочному обогащению.

Это внушало страх.

Со своими улыбками они пытались стать ближе к Тан Хаодуну.

Когда Тан Хаодун посетит подпольную боксерскую арену в следующий раз, ему нужно только сделать заявление: он сделает ставку, какой боксер победит, и нужно последовать его выбору и выиграть.

У многих людей были такие мысли в сторону Тан Хаодуна, которые хотели наладить с ним контакт, а также несколько невиданной красоты девушек, любящих азартные игры, в своих роскошных туалетах пытались поговорить с Тан Хаодуном.

Их поведение было очень смелым, они пытались укрепить «дружбу» с Тан Хаодуном, надеясь, что он поможет им разбогатеть.

Тан Хаодун встретил их с неприветливым выражением лица.

Неудивительно, что эти люди потеряли деньги, у них просто нет мозга.

Тан Хаодун не должен был попасть снова на подземную арену нелегального бокса. Руководство также боялось Тан Хаодуна. Следуя его игровой модели, боксерский ринг может потерять деньги и обанкротиться.

Тан Хаодун уже давно обдумал все и решил, что не может повторять эту схему, чтобы выиграть деньги. На этот раз это произошло случайно.

На тайском чемпионе по боксу Ануче были сверхмощные перчатки с дефектом и Тан Хаодун случайно узнал замысел Чжоу Хаочэня.

Это было благоприятное стечение обстоятельств, поэтому Тан Хаодун удалось проконтролировать ситуацию. В следующий раз такой хорошей возможности не будет.

Руководство и публика ошибочно думали, что Тан Хаодун может бесконечно воспроизводить эту схему, что напугало их.

Пока Тан Хаодун ждал извещения о поступлении денег из банка, охранник подошел к Тан Хаодуну.

Он тихо прошептал: «Брат, ты потрясающий. Способен заставить боксера выиграть чемпионат всего несколькими инструкциями. Это смертельный удар для подпольного бокса. Если все будут такими, как ты, мы не будет зарабатывать деньги».

Тан Хаодун улыбнулся: «Просто скажи то, что хочешь. Не ходи вокруг да около».

«Тогда я скажу решение, принятое руководством. Только не сердись, когда услышишь его» - охранник льстиво улыбнулся. «В будущем наш боксерский ринг не будет открыт для тебя. Ты не сможешь войти, даже если придешь»

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун громко засмеялся, «Я думал у тебя что-то серьезное. Как бы там ни было, мне все равно».

Мужчина был сбит с толку, и на душе было не спокойно: «Брат, не сердись. Ты хочешь заработать деньги в боксе. Мы все еще можем быть друзьями в будущем, если тебе есть чем заняться, мы обязательно поможем».

Под руководством Тан Хаодуна студент-боксер смог победить тайского чемпиона. Такого человека они не решались сильно оскорбить. Охранник лишь передавал чужие слова, он не мог даже позволить себе оскорбить Тан Хаодуна.

Мужчина сохранял бдительность и продолжал смотреть на руки и ноги Тан Хаодуна, опасаясь, что парень будет возмущен, начнет действовать и собьет его с ног.

Тан Хаодун улыбнулся и похлопал охранника по плечу: «Я не злюсь. Я не планирую снова приходить на ваш боксерский ринг»

Охранник с облегчением вздохнул и любезно напомнил: «Брат, это касается не только нашего боксерского ринга. Тебе лучше не ходить и в другие. Твоя репутация быстро распространится на все аренды нелегального бокса в городе. Попадешь в черный список».

Тан Хаодун скривился: «Ох... прям настолько?»

«Скажу откровенно: все подпольные арены бокса Шанхая связаны между собой, и мы сообщаем друг другу о проблемах. Мы впервые столкнулись в таким посетителем, как ты».

Охранник осторожно спросил: «Брат, ты так молод. Почему ты такой сильный? Кем ты работаешь? Убийцей? Чемпионом по профессиональному боксу? Или мастером китайских боевых искусств?»

Тан Хаодун пожал плечами: «У тебя слишком большая фантазия. Я всего лишь ученик старшей школы!»

«Старшеклассник?» - охранник улыбнулся и покачал головой: «Брат, ты действительно умеешь шутить».

По Манерам Тан Хаодуна нельзя было понять, что он ученик средней школы, и охранник не поверил в это.

«Хочешь верь, хочешь нет. Тебе решать» - Тан Хаодуну было все равно.

Его телефон и телефон Гао Канкан зазвонили одновременно.

Гао Канкан быстро разблокировала экран телефона, взглянула на него ее лицо расплылось в белоснежной улыбке.

«Учитель, Мастер, 1 миллион поступил на счет. Я получила уведомление банка! Я действительно не знаю, как благодарить тебя».

Она взволнованно трясла парня за руку, и в ее глазах было что-то необъяснимое, когда она смотрела на Тан Хаодуна.

Чжоу Хаочэнь, чье тело развалилось, поддерживала под руку Бай Минь. Он попытался открыть свои опухшие глаза, смотря на Гао Канкан, который застенчиво прижималась к Тан Хаодуну. Его сердце обливалось кровью.

Эх ... Если бы она так к нему прижалась...

Он украдкой посмотрел на Бай Минь, и все несоответствующие реальности Чжоу Хаочэня исчезли.

Чжоу Хаочэнь, добрый и ласковый по натуре, выбрал новую интернет-знаменитость в качестве своей следующей цели. Слухи о том, что он был помешан на интернет-знаменитостях, не были высосаны из пальца. Горбатого могила исправит.

И все же, он, как и прежде, завидовал Тан Хаодуну.

Чжоу Хаочэнь подумал про себя: «Тан Хаодун так хорошо ладит с людьми, особенно с девушками. У него должен быть секрет, поэтому я должен спросить у него. При необходимости можно потратить небольшую сумму денег».

Тан Хаодун не знал, что Чжоу Хаочэнь считает его «похитителем женских сердец» и «наставником в соблазнении».

Парень держит в руке телефон, чтобы проверить информацию о деньгах.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 1 000 000 юаней. Остаточная сумма 8 975 209 юаней...»

Системная панель четко отобразила данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 273

[Оценка богатства] 8,97 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Тан Хаодун улыбнулся уголком рта и убрал телефон.

Он сделал жест Чжоу Хаочэню и со смехом сказал: «Спасибо за легкий миллион. Ты помог мне получить его. Я увидел, что что студент - многообещающий талант в боевые искусства, поэтому вмешался, чтобы помочь ему. Ты не должен обижаться на меня за то, что я помог ему...»

Чжоу Хаочэнь притворился, что с ним все в порядке: «Все в порядке! Мы – братья и не чужие друг другу. Из-за мелочи я не буду разрушать нашу дружбу. Это дело забыто».

Чжоу Хаочэнь стал свидетелем невероятной «силы» Тан Хаодуна и не осмеливался оскорбить его. Так что он подобрал несколько приятных слов, чтобы сохранить с парнем хорошие отношения.

Бай Минь и Гао Канкан закатили глаза. Хотя они не понимали, о чем эти двое говорили, они понимали, что здесь что-то происходит, но спрашивать было неудобно.

Тан Хаодун усмехнулся: «Тогда пошли. Тебя нужно отвезти в больницу».

«Это пустяки. На самом деле, не так уж и больно. И я ничего не сломал себе. Я в хорошем физическом состоянии. Такая маленькая травма ничего не значит».

Чжоу Хаочэнь держал лицо, притворяясь, невозмутимым.

Даже Бай Мин не мог больше выдержать это: «Хватит упрямиться. Если ты действительно в порядке, сделай сам несколько шагов без моей поддержки».

Чжоу Хаочэнь усмехнулся: «Минмин, мы всегда хорошо ладили. Я отношусь к тебе, как к своей младшей сестренке. Но не нужно усложнять мне жизнь. Пошли».

Охранник почтительно проводил Тан Хаодуна и остальных к выходу из подземного арены.

Как только он двинулся с места, позади него раздался громкий крик: «Друг, задержись пожалуйста!»

Тан Хаодун удивленно повернул голову, и студент-боксер бежал к нему, тяжело дыша.

Тан Хаодун обернулся и посмотрел на запыхавшегося боксера.

«Что-то случилось?»

Студент кивнул, сжал кулаки, наклонился и выразил стандартное спасибо. Таким были правила приличия в традиционных китайских боевых искусствах.

Студент выпрямился из стойки, почесал затылок и улыбнулся: «Друг, я очень благодарен тебе. Если бы не твоя помощь, я бы позволил тайцу победить. Я все еще не могу поверить в победу. Я хотел заработать приз, но не ожидал, что ты...»

«Хватит об этом. Ты уже поблагодарил меня, нет необходимости делать это повторно», - прервал его Тан Хаодун: «Если это все, я ухожу».

Студент поспешно перекинул через плечо сумку, расстегнул металлическую молнию и вынул из сумки пять красных банкнот.

«Приз в 100 000 юаней наполовину твой, ты должен принять деньги!»

Студент не отказался от своего намерения и проявил настойчивость.

Видя, как твердо парень держался своих убеждений, Тан Хаодун улыбнулся и взял протянутые 50 000 юаней.

«Что ж, я приму деньги. А то ты еще налетишь на меня, чтобы я их взял».

Студент резко возразил: «Друг, ты слишком много думаешь. Мой наставник научил меня этике в боевых искусствах. Я верю в это».

Тан Хаодун удовлетворенно кивнул. В современном обществе очень мало людей придерживались этических принципов. Это редкое явление. У этого молодого человека хороший характер.

«Вот как? Так значит тебя обучал наставник?» - Тан Хаодун не занимался боевыми искусствами, но ему все еще немного любопытно узнать об этом.

«Да», - кивнул студен, - «Мой учитель в молодости прожигал жизнь, но он не приобщился к боевым искусствам и присоединился к школе боевых искусств. Позже он вернулся в наш город и открыл небольшой магазинчик по продаже супа из утиной крови. В детстве я смотрел много сериалов о боевых искусствах. До меня доходили слухи, что владелец магазина разбирается в боевых искусствах, я плакался и умолял его меня научить. Я не ожидал, что мой наставник окажется настоящим мастером».

Чем больше он говорил, тем счастливее выглядел: «Мой наставник потрясающий. Когда он был молод, он побеждал японских чертей и возглавлял народное ополчение...»

На этот раз Тан Хаодун не перебивал его.

Он до сих пор испытывал трепет перед легендарными китайскими персонажами и деяниями.

Выслушав благоговейный рассказ студента, Тан Хаодун улыбнулся и поддразнил: «Твой наставник крут, но твои боксерские навыки очень плохи. Ты позоришь своего учителя».

«Дело не в том, что мой наставник меня учил меня. Дело в том, что у меня плохая основа. У меня слабое здоровье. Я вырос на лекарствах китайской медицины и сам скоро стану врачом китайской медицины» - студент взъерошил волосы. «Чтобы стать постоянным бойцом на этой арене, мои боксерские навыки, безусловно, будут расти не по дням, а по часам!»

Тан Хаодун слегка покачал головой: «Ты слишком сосредоточился на традиционных боевых искусствах. По телевиденью сейчас идет много программ, в которых известные мастера боевых искусств сражаются с иностранными боксерами, и часто это оборачивается неудачей. Поскольку это бокс, ты должен тренироваться по современным методикам бокса».

«Фу!» - выплюнул студент. - «По телевизору одни охотники за деньгами, а не знаменитые мастера боевых искусств. Они не достойны и обуви моего наставника. Настоящий мастер всегда в народе, как мой наставник!»

Тан Хаодун: «...»

Тан Хаодун увидел, что помимо добропорядочности и честности, этот студент слепо придерживался определенных принципов. Неудивительно, что он нуждался в деньгах.

«У меня есть дела. Я уже взял деньги. Пока».

После случайного знакомства Тан Хаодун повернулся и ушел, оставив студента позади.

Тот настоял, чтобы Хаодуну взял 50 000 юаней, и его состояние превысило теперь 9 миллионов.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 273

[Оценка богатства] 9,02 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Студент колледжа смотрел на удаляющийся силуэт Тан Хаодуна и был очень расстроен. Он хотел продолжить общение с Тан Хаодуном и узнать какими техниками кроме жестокого цигуна он владеет... Но у него не было причин останавливать Тан Хаодуна и мешать ему уйти.

Но тут в голове кое-что щелкнуло, и он выкрикнул в спину Тан Хаодуну: «Друг, ты позже придешь посмотреть, как я дерусь? Я даже не знаю твоего имени»

Тан Хаодун, не оглядываясь, продолжал идти и крикнул: «Меня зовут Тан Хаодун!»

Студент-боксер радостно вскочил и закричал: «Брат Тан, меня зовут Цзоу Илун! Если у тебя здесь будут в будущем дела, пожалуйста, позвони мне. Я никогда не откажусь увидеть с тобой!»

Ответом Цзоу Илуну стал хлопок закрывающихся железных ворот.

Через несколько лет чемпион по боксу Цзоу Илун часто будет рассказывать журналистом об этом случае в интервью. Человек по имени Тан Хаодун оставил неизгладимым след в его жизненных ценностях и помог одержать его первую победу в боксе.

Студент еще долго стоял в оцепенении, а другие странно на него смотрели. Боксер, выигравший сегодня, был слишком странный: он выиграл приз, но все равно разделил его поровну с единомышленником, который дал ему отворот-поворот.

Вскоре после этого охранник, который вывел Тан Хаодуна и остальных вернулся на арену.

Он увидел Цзоу Илуна, который понуро стоял и так никуда и не ушел.

Что делает этот чудик? Неужели разделяет богатство онлайн и хотел оставшиеся 50 000 юаней кому-то подарить?

С шутливым видом охранник подошел к Цзоу Илуну: «Парень, ты еще не ушел? Почему ты так расстроился? Неужели ты гей?»

Цзоу Илун знал, что мужчина работает на боксерской арене, но эти слова неприятно резанули слух.

Держась с достоинством, он спросил: «Что ты имеешь в виду?»

«Ха-ха ...» - охранник похабно улыбнулся., «Ну твой приятель Тан уже ушел, а ты все продолжаешь тоскливо смотреть туда, куда он ушел. Ты прям как прилипала себя ведешь и деньги ему добровольно отдал. Может вы знали друг друга до этого и между вами что-то есть?»

Цзоу Илун нахмурился, разозлившись: «Ты больной! Сам ты гей! Я раньше не знал брата Тана».

Охранник недобро улыбнулся: «Да ладно, рядом с твоим братом Таном уже есть две суперкрасотки, что пускали в ход свои чары. Им, должно быть, нравятся мужчины, из-за которых потом кровь с пола смывают».

«Пошел ты! Ничего страшного, если ты несешь чушь обо мне, но не смей трогать моего брата Тан. Я забью тебя до смерти!»

Говорят, что родившийся теленок не боится тигров. Цзоу Илун взорвался и нокаутировал охранника прямым хуком.

Затем он подлетел и поднял лицо охранника, с которого прихлынула кровь.

Мужчина защищал свое лицо, прикрывая его руками и причитал: «Парни, он тронул меня. Этому ребенку жить надоело!»

На арене нелегального бокса все были мастерами своего дела. Они бросались вперед и стали бить и пинать ногами Цзоу Илуна.

Цзоу Илун не защищал себя, хотя головорезы жестоко избивали его. Он продолжал удерживать охранника и избивать его.

Охранник был напуган. Если так продолжиться, он будет изуродован. Оказалось, этого студента нелегко запугать, он не отступил и продолжал в полную мощь показывать силу своих кулаков.

В панике мужчина крикнул головорезам: «Идиоты, у нас есть телескопические дубинки. Разбейте ему голову! Этот щенок кусает руку, которая его кормит. Если он изуродует мое лицо, вы не получите зарплату за этот месяц!»

Удар телескопической дубинкой мог стать смертельным!

Головорезы на мгновение заколебались, но подумали о зарплате и тут же проявили жестокость.

Они приготовили дубинки, готовые ударить Цзоу Илуна по голове.

Сразу после этого толстопузый руководитель арены вышел и остановил обе стороны.

Начальник со смехом помог подняться покрытому ранами Цзоу Илуну, и накричал на охранника: «Ты что творишь? Я только что договорился с Илуном, что станет постоянным бойцом на нашем боксерском ринге, а ты ударил его».

Цзоу Илун только что выиграл чемпионат. Зрители хотели увидеть его выступление в следующий раз. Начальник боксерского ринга не хотел потерять эту новую дойную корону.

Охранник держался за свое окровавленное лицо и еле встал: «Начальник, я не виноват. Этот ребенок – сумасшедший. Я только пошутил с ним немного, а он набросился на меня!»

Гнев в глазах Цзоу Илуна не был погашен: «Оскорбишь моего брата Тана еще раз – убью!»

Охранник взорвался от гнева: «Ох, начальник, вы слышали? Ему действительно жить надоело!»

Руководитель свирепо посмотрел на работника, затем улыбнулся и положил руку Цзоу Илуну на плечо: «Илун, он просто пошутил. Оставь это! Может в будущем вы подружитесь. Ацян просто много болтает попусту, так что пощади его на этот раз».

«Хорошо! Но если ты посмеешь еще раз оскорбить моего брата Тан, я разорву тебе рот!»

Цзоу Илун повернулся кругом и ушел.

Он пошатывался и чуть не упал не землю, пытаясь удержать равновесие и все же, ковыляя, поплелся к выходу с ринга.

В конце концов, Цзоу Илун – живой человек из плоти и крови, который был неспособен противостоять избиениям головорезов, но в его сердце была сила и он чувствовал, что это уменьшило его физическую боль.

После того, как Цзоу Илун ушел, хозяин боксерского ринга привычно взял охранника, за плечи, утешительно успокоил: «Ацян, не обижайся. Этого ребенка нужно использоваться и от него будет много пользы на следующем матче. Вот когда он проиграет, тогда проучишь его. Но помни: сейчас его трогать нельзя. Мы все еще управляем этой ареной и не можем испортить нашу репутацию».

Охранник пришел в себя и вытер пятна крови с лица: «Что ж, я испытывал облегчение от ваших слов».

«Сходи в больницу. Боюсь, тебе прилично досталось».

Тан Хаодун уже покинул подпольную боксерскую арену, он не мог знать, что произошло после его ухода, не говоря уже о том, что он врезался в память будущему чемпиону мира по боксу.

Бай Минь доставила Чжоу Хаочэня в больницу, чтобы осмотреть его травмы. Тан Хаодун и Гао Канкан нашли ресторан, поужинали и вернулись в школу.

В субботу во второй половине дня Тан Хаодун читал в библиотеке, когда туда зашла Ли Шаша с уймой вещей, чтобы увидеть его.

Она познакомилась с библиотекаршей и легко получила разрешение зайти на второй этаж библиотеки.

Ли Шаша с улыбкой подошла к парню: «Миллиардер, ты все еще так усердно учишься? Пришло время наслаждаться жизнью!»

Тан Хаодун поднял глаза, Ли Шаша была одета в колготки в сеточку и рванные джинсы, на голове была широкополая шляпа от солнца, а губы покрывала розовая помада как у Барби, которая придавала ей игривости.

«О, я не видел тебя несколько дней, а ты похорошела» - искренне похвалил Тан Хаодун.

«Что значит несколько дней? Мы не виделись уже давно. Ты путешествовал заграницу, потому что хотел попробовать милых румынских девушек, после чего больше не хочешь иметь дело с местными девушками. Пришлось проявить инициативу и связаться с тобой самой».

Ли Шаша надула губы и улыбнулась. Она осторожно поставила сумку с покупками, сняла шляпу и оперлась на стол Тан Хаодуна.

Короткие до шеи волосы были распущены и покрыты несколькими фиолетовыми прядями.

Тан Хаодун обнаружил, что Ли Шаша вставила серьгу-гвоздик в мочку левого уха.

«Знаешь, я занят», - он удивленно посмотрел на Ли Шашу, - «Ты сильно изменилась. Подстриглась и сережки надела. Ты собираешься изменить имидж? Стать плохой девочкой? И сейчас же осень. Зачем тебе шляпа от солнца?»

Ли Шаша вздохнула: «Ты ничего не понимаешь. Сейчас наступило бабье лето и палящее солнце будет еще какое-то время. Ты остаешься в библиотеке весь день и не выходишь, чтобы понять чувства простых людей, прямо как император, живущий во покоях дворца. Я только что уладила дела с отцом, и опять зашла в тупик с мамой, поэтому я оделась так, чтобы разозлить ее!»

«Ты сказал мне об этом, потому что твоя мать заставляет тебя переехать обратно домой?»

Ли Шаша нетерпеливо кивнула: «Я все равно не хочу возвращаться домой. Когда я там, чувствую себя, как в тюрьме. Это раздражает ...

Тан Хаодун ухмыльнулся: «Юность, понимаю!»

«Ты прямо знаток!» Ли Шаша взглянула на Тан Хаодуна: «Посмотри на себя. Говоришь так, будто уже старик. Разве мы не одного возраста?»

Тан Хаодун беспомощно развел руками.

Ли Шаша выдвинула второй стул и присела рядом с Тан Хаодун, пнув его по ноге своими нежными белоснежными ступнями в прозрачных сандалиях.

Она повернулась на 180 градусов, и прищурила свои серповидные глаза, начиная кокетливо себя вести: «Домовладелец, мое решение не переезжать обратно домой было принято тобой. Ты должен нести ответственность за это!»

Тан Хаодун взглянул на маленькие ножки Ли Шаша, розовый лак был нанесен на белые пальцы ног, что выглядело действительно красиво.

Отведя взгляд, Тан Хаодун сказал: «Шаша, не связывайся со мной. Я никогда не становился между делами матери и дочери и не уговаривал тебя».

«Ах, подлый злодей!» - Ли Шаша мгновенно поменялась в лице и взглянула на него. - «Позволь мне напомнить тебе, что ты сказал в гостинице Ванфу, когда были в столице!»

Она сделала вид, что подражает манере и голосу Тан Хаодуна: «Важно только твое собственное мнение, твоя смелость противостоять матери и не быть маменькиной дочкой... Я повторяю твои слова, не отрицай!»

Тан Хаодун коснулся своего носа и смущенно сказал: «Я действительно забыл об этом».

Он пошутил: «В любом случае, не будь слишком жестокой с матерью, иначе, когда я встречу свою будущую свекровь, она будет недовольна мной».

Ли Шаша снова пнула Тан Хаодуна своей маленькой ножкой, а затем смело протянула руку, чтобы ущипнуть его за талию, и со злобой сказала: «Еще раз будешь говорить такие пошлые вещи своим ртом, и я задушу тебя».

«Ты первая девушка, которая осмелилась распустить руки со мной. Видно, после разлуки ты осмелела»

Сила щипка Ли Шаши немного увеличилась.

Выражение лица Тан Хаодуна было искажено, как будто он плакал: «Ах... ха-ха... мне щекотно... Ты задела чувствительно место на моей талии».

Со второго этаже библиотеки неизбежно вниз распространялись звуки, и школьники, занимающиеся на первом этаже, нахмурились.

Библиотекарша покачала головой и сказала про себе: «Ох уж эта молодежь в наши дни...»

Кто бы мог подумать, что правда отличалась от того, что они себе додумали.

Немного потешившись, Ли Шаша прелестно улыбнулась: «Домовладелец, ты теперь миллиардер. Когда у меня будет финансовый кризис, могу ли я занять у тебя немного денег?»

Банковский счет Тан Хаодуна был невелик - чуть более 9 миллионов. Хотя рыночная стоимость многоквартирного кондо составляла 230 миллионов, это была недвижимость, и ее нельзя было обменять на наличные. Поэтому он чувствовал, что его нельзя считать миллиардером.

Тан Хаодун опроверг ее слова: «Как я могу быть миллиардер? Это твои иллюзии. Немного денег, о которых ты говоришь, это выше миллиона, верно?»

«Притворяешься! Все еще притворяешься!» - Ли Шаша была недовольна: «Значит, вы все еще относишься ко мне как к посторонней, а не как к подруге!

«Если ты мне не веришь, можешь проверить мой банковский счет. Там всего несколько миллионов, даже не миллиард».

Тан Хаодун был очень удивлен, почему Ли Шаша сегодня вдруг задумалась над этим вопросом.

«Нет у меня друга! Я слежу за новостями, а ты все еще хочешь скрыться от меня это! Смотри!»

Ли Шаша холодно фыркнула, в гневе достала телефон, несколько раз сильно тыкнула по экрану и повернула его в сторону Тан Хаодуна.

Парень взял Ли Шашу за руку, вытащил из нее телефон, и увидел содержимое, отображенное на экране.

[Газетная хроника] Этим утром экземпляр бело-синего фарфора был продан в «Rong Bao Zhai» по заоблачной цене в 890 миллионов. Это самой высокой цене за всю историю аукционов бело-синего фарфора ...

Увидев новость на экране мобильного телефона Ли Шаша, Тан Хаодун сразу же приободрился.

Его сливовую вазу продали 890 миллионов юаней, что было куда больше, чем 600 600 миллионов, на которые ранее оценил вазу Ма Вэйду.

«Эта новость настоящая?»

Он был несколько не уверен, аукцион только начался сегодня. Новости разошлись так быстро?

Ли Шаша забрала свой телефон: «Ты что не видел эту новость? Если хочешь проверить, то фотография Юань Цинхуа в новостях такая же, как и моя».

Тан Хаодун почувствовал себя легко и растянул рот в большой улыбке: «Отлично! После того, как на счет поступят 890 миллионов юаней, я действительно стану настоящим миллиардером!»

«Аукцион закончился утром. Деньги еще не пришли?» - удивилась Ли Шаша, - «Rong Bao Zhai» ведь не недоплатят, верно?»

Тан Хаодун прыснул, протянул руку и похлопал ее по голове: «Наивное сокровище, 890 миллионов - немалая сумма, это не то же самое, что несколько миллионов. Перевод такой суммы на банковский счет сопровождается национальной проверкой. Потребуется время. Это ведь тебе не перевод нескольких сотен юаней в WeChat одним движением пальца».

«Ну, я просто немного беспокоюсь. Но сотрудники ««Rong Bao Zhai» даже не известили тебя. Плохо они работают».

Как только слова были сказаны, зазвонил телефон Тан Хаодуна.

Он взглянул на идентификатор номера: это был стационарный номер, принадлежащий Пекину, и последовательность цифр была ему знакома.

«Стоило тебе только заговорить об этом. Смотри, они звонят».

Он жестом указал Ли Шаше молчал и принял вызов.

После короткого разговора Тан Хаодун повесил трубку.

Ли Шаша наблюдала за ним, как любопытный младенец, своими большими сверкающими глазами. «Кто это был?»

«Ты видела его в Пекине. Чэнь Сунмина из «Rong Bao Zhai». Он сообщил, что ваза успешно продана с аукциона. По предварительным подсчетам 890 миллионов поступят на счет до следующей среды. Теперь можно расслабиться»

«Тан Хаодун, а насколько велика сумма в 890 миллионов наличными. Сможет ли она заполнить второй этаж библиотеки?»

Тан Хаодун скривил губы: «Кто знает? Не думаю, что кто-то помимо банков складывают миллионы наличными в комнатах»,

«Неправда!» - сказала Ли Шаша, указывая пальцем, - «Помимо банков, коррумпированные чиновники тоже любят обкладывать деньгами свои комнаты. В новостях часто сообщается, что некоторые крупные коррумпированные чиновники покупают множество домов, где не живут, а специально чтобы прятать там деньги».

«Твои мозг действительно работает иначе и иногда ты несешь очень странные вещи» - он решил, что пора намекнуть, что пора и честь знать. «Если теперь все хорошо, можешь идти первой. Я продолжу читать, хорошо?»

Наконец, у него было время листать книги, чтобы усваивать новые знания и увеличивать счастливое значение. Он не хотел тратить время на болтовню.

Ли Шаша задела брюки Тан Хаодун своими нежными белоснежными ножками и пожаловалась: «Для меня это не такая уж редкость. Другие будут теперь гнаться за тобой, чтобы хотя бы поговорить. Теперь твоя очередь все это переживать!»

«Эй, наивное сокровище, я тебе теперь не нравлюсь? В первый раз, когда мы встретились, ты относился ко мне как к извращенцу. Как тебе хватает наглости говорить это»

«Хм-м-м! Я больше не хочу с тобой разговаривать, только задам последний вопрос и уйду!»

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Хорошо, упрямый мул, спрашивай!»

Ли Шаша неподвижно уставилась на Тан Хаодуна: «После того, как 890 миллионов поступят на счет, как ты собираешься их потратить? Купить новую модель круизного лайнера? Или облететь земной шар?»

Когда Ли Шаша задавала этот вопрос, уголки ее губ слегка поднялись кверху, зрачки чуть сократились, а руки были плотно прижаты к ногам. Очевидно, ответ Тан Хаодуна очень волновал ее.

Парень изумился на секунду, а затем улыбнулся: «Черт, ты действительно думаешь, что я кутила? 890 миллионов — это же капля в море, по сравнению с триллионами миллиардов активов, так у твоего отец. После того, как деньги поступят, я, разумеется, хочу воспользоваться возможностью и открыть компанию. Независимо от того, сколько денег я потрачу, используя их для заработка, я могу тратить их вечно. Более того, круизные лайнеры непрактичны и нужны лишь выпендрежникам, которые моделек туда таскать хотят для грязных делишек. Мне все еще нравятся красавицы-одиночки ...»

«Ха-ха ... вот значит как» - Ли Шаша расцвела больше, чем если бы получила 890 миллионов. «Предпринимательство – это правильный путь. Такое мышление самое лучшее. Ты лучше тех, кто только и знает, что вести сытую веселую жизнь. Дети богачей только и делают, что растрачивают свое состояние!»

Тан Хаодун поднял большой палец вверх: «Ты прямо как скороговорку проговорила, даже не дышала, пока говорила. Не ожидал, что ты презираешь мажоров, которые тратят даже не свои деньги!»

Ли Шаша усмехнулась: «Нужно к чему-то стремиться. Нет смысла только есть и ждать смерти, да?»

«Это не так уж невыносимо, как ты сказала», - вздохнул Тан Хаодун, - «Можно и наслаждаться благами, но не чрезмерно, иначе погрязнешь в развязности и полученное не компенсирует потраченное».

Ли Шаша помедлил мне сколько секунд и кивнула: «Резонно. Домовладелец, после получения 890 миллионов, ты можешь разделить небольшую часть со мной и инвестировать в меня?»

«Инвестируешь в тебя?» - пораженно уставился он на девушку. «Ты все еще хочешь используешь меня? Компания, которой руководит твой отец, откладывает золотые яйца каждый день. Кроме того, у тебя нет ничего, что было бы достойно моих вложений. За исключением личных достоинств – красоты и жизнерадостности. Я бы предпочел инвестировать в свиноферму. Теперь, когда цена на свинину повысилась, я могу заработать на этом»

Ли Шаша сердито сверлила парня взглядом: «Как ты можешь сравнивать меня со свиньями? Ты меня так недолюбливаешь?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Я действительно не понимаю, какую ценность для меня ты можешь представлять. Скажите мне, о чем ты мечтаешь. Если это заслуживает доверия, я могу инвестировать в тебя».

«Моя мечта очень проста – хочу быть владельцем. Как и мой отец. Он руководит тысячами сотрудников. Это должно быть очень круто».

Тан Хаодун чуть не повелся на слова Ли Шаша. Ее мечта заключалась в том, чтобы быть боссом. Все хотели быть начальниками и владельцами. Эта мечта была слишком общей.

«Ну, когда в будущем я открою свиноферму, ты можешь управлять десятками тысяч свиней, когда станешь ее директором. Ты определенно более послушна, чем строптивые сотрудники в компании. Ха-ха ... когда придет время станешь женщиной-директором свинофермы. Если со свинофермой дела будут идти хорошо, можно будет построить еще одну ферму - голубиную, ты сможешь и там быть директором. Будешь ворковать с голубями...»

«Ты специально смеешься надо мной. Недостаточно быть просто друзьями», - с горечью причитала Ли Шаша: «Ха! Сам ты дохлый голубь – низкий и слабый!»

После этого она внезапно встала, поднимая за собой порыв ветра, что приподнял нижний край ее кофточки, и провела пальцами по щеке Тан Хаодуна.

Тан Хаодун засмеялся: «Прекрати шутить со мной. Ладно. Если у тебя есть хороший проект, я инвестирую в тебя! Неплохо быть вместе начальниками!»

Отец Ли Шаши, Ли Чжичэн, являлся энергетическим гигантом, поэтому он может вложить небольшую сумму на забавы девушки. Если Ли Чжичэн направить дочь на правильный путь и воспользуется связями, Тан Хаодун, возможно, сможет поучаствовать в этом.

Ли Шаша удостаивала Тан Хаодуна милостью, и ее отец Ли Чжичэн при необходимости мог бы помочь ему. Как говорится услуга за услугу. Отношения в обществе решают все.

Ли Чжичэн не хотел бы, чтобы его дочь занималась, чем попала. Поэтому лучше инвестировать деньги в карьеру Ли Шаши в качестве начальника. Ли Шаша удачно попала Тан Хаодуну под руку.

«Господин домовладелец, ты такой добрый!» Ли Шаша сладко улыбнулась и послала Тан Хаодуну воздушный поцелуй.

Тан Хаодун улыбнулся и отругал: «Ты - миномет, поражающий холостыми пулями. Иди давай отсюда!»

Ли Шаша внезапно застыла, а потом поцеловала Тан Хаодуна в щеку, после чего, краснея, убежала.

Смотря на убегающую спину девушки, Тан Хаодун слегка приподнял уголок губ.

Новая неделя наступила спокойно, был солнечный понедельник.

По мере того, как осенний сезон усиливался, листья на территории Средней школы №9 все больше желтели, создавая грустную, но прелестную атмосферу вокруг.

Тан Хаодун, который редко выходит из библиотеки, держа в руках толстенный экземпляр Цыхая – энциклопедического словаря, решил выйти на улицу. Он сел под деревьями на спортивной площадке и спокойно читал.

Пора ему было выйти и подышать свежим воздухом, чтобы не покрыться плесенью в стенах библиотеки.

Запах книжный чернил настолько запечатался в сознании Тан Хаодуна, что он чувствовал его, даже если носил маску.

«Учитель, оказывается ты здесь. Я долго искала тебя!»

Хорошо знакомый женский голос сопровождался настойчивым звуком шагов.

Перед ним появилась Гао Канкан с несколькими девушками из школьной танцевальной студии, а также мужчиной с фотоаппаратом, который был похож на гея.

Тан Хаодун был сбит с толку: «Канкан, что ты от меня хочешь, что привела столько людей?»

Девушка присела на корточки и расплылась в улыбке: «Учитель, лекцию, которую ты нам читал по теории искусства и литературы, мы ведь записывали. Мы связались с платформой онлайн-курсов и готовимся запустить твою лекцию как онлайн-курс. Несколько моих подруг помогут с этим. Тебе остается лишь дожидаться результата, чтобы получить деньги!»

«О, а вы быстрые. Тогда я подумал, что вы это наобум сказали, а вы действительно собираетесь выложить ее онлайн-уроком».

«Конечно. Учитель, твоя лекция была очень четкой и ориентированной на главное. Онлайн-платформа предварительно просмотрела ее и высоко оценила. Сейчас, всего за несколько месяцев до вступительных экзаменов в художественные вузы, платформа онлайн-курсов намерена настоятельно рекомендовать твою лекцию. Они установили цену в 399 юаней. Ты согласен?»

«Так дорого? Если 100 пользователей купят эту онлайн-лекцию, прибыль будет составлять 40 000 юаней за один раз. Нехило!»

«Ежегодно по стране насчитывается 1 миллион кандидатов на поступление в художественные вузы и рыночные потенциал огромен. Твой курс великолепен. Ее купят куда больше 100 человек. Думаю, он может разойтись не менее чем 50 000 копий. Ха-ха, учитель, мы с тобой снова разбогатеем!»

Если его лекция будет продана 50 000 раз, то объем продаж достигнет 20 миллионов.

Невероятно выгодно!

«Неужели продавать онлайн-курсы так выгодно? Так много учащихся, поступающих в художку, покупают онлайн-курсы, чтобы учиться?»

«Учитель, я учусь на этом направлении и знаю ситуацию лучше, чем ты. Говорят, что истинное положение дел такое, что обычных семей не хотят тратить много денег для подготовки на поступление в художественные вузы. К счастью, сейчас развит Интернет и можно все уроки найти там. Пять из десяти кандидатов на поступление всегда покупают онлайн-курсы» - пояснила Гао Канкан.

«А что насчет другой половины?»

Гао Канкан довольно улыбнулась: «Конечно, находят на облаке, ха-ха...Когда я была бедной, я тоже занималась пиратством, а сейчас эта система начинает выходить из строя. Нужно лишь поделиться ссылкой и вынудить пиратских пользователей купить лицензионный продукт».

«Да уж, ключ к богатству можно найти повсюду! – сказал парень. под большим впечатлением. - «Канкан, ты не должна становиться кинозвездой. Посмотри, как работает твоя головушка, с такой деловой хваткой ты можешь быть успешной в бизнесе. Чжан Аньи, которой еще нет 30 лет, стала одним из самых влиятельных молодых предпринимателей в стране. Ты можешь быть не хуже нее».

Услышав, как парень хвалит ее, Гао Канкан почувствовала себя слаще, чем если бы пила мед: «Учитель, как можно сравнивать меня с Чжан Анци? Я слепой котенок. Я просто удачно оказалась одной из тех, кто поступает в художественный вуз. И это все благодаря твоему уровню знаний».

После она добавила: «На самом деле, предприниматель Чжан Анци живет со мной в одном кондо, но она слишком занята на работе, и я редко ее вижу. Ты в хороших отношениях с Ли Шашой, она должна была тебе рассказывать об этом, да?»

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул: «Да, я знаю».

Он знал гораздо больше, чем Гао Канкан, но он не стал об этом упоминать. Гао Канкан и в голову не могло прийти, что Тан Хаодун владелец многоквартирного кондо, где она живет.

По настоянию фотографа вся группа перешла в танцевальную студию, чтобы сфотографировать Тан Хаодуна и Гао Канкан.

Стоя перед белой стеной, Тан Хаодун поправил воротник и сказал фотографу: «Можете снимать сейчас? Белая стена подходит, так что сможете легко обработать фотографии».

Мужчина с сумкой для фотоаппарата даже не шелохнулся, а женственно закатил глаза и холодно фыркнул.

Тан Хаодун выглядел ошеломленным. Этот человек хочет, чтобы его избили? Его манеры раздражали. В современном обществе мужчины все больше становились похожими на женщин, а женщины все больше становятся похожими на мужчин.

Гао Канкан сказал: «Подожди, сначала нужно переодеться в официальные костюмы, чтобы выглядеть профессионально!»

«А? У меня нет костюма. Нужно купить его?»

Гао Канкан вдруг взяла две изящные коробки и сказала: «Я купила один для тебя, а один для себя! Тебе черный, а мне белый».

Тан Хаодун удивлен: «Ты прямо все продумала, но ты ведь не знаешь мой размер. Мне подойдет?»

«Учитель, узнаешь, когда оденешь. У меня неплохо наметан глаз на такие вещи» - уверенно заявила девушка.

«Хорошо, попробую!»

Тан Хаодун открыл коробку и вытащил костюм. Он заметил на нем знак марки - - Армани. Это была дизайнерская одежда. Хотя он не очень разбирался в моде, парень знал, что такой комплект костюмов очень дорогой.

Тан Хаодун спросил: «Канкан, это стоит больших денег. Сколько стоит этот костюм?»

Гао Канкан приподняла свои волосы на вверх и сказала: «Не так уж и много. Чуть больше 10 000 юаней».

На самом же деле стоимость одного костюма была куда больше 10 000 юаней.

Она наклонила голову ближе и понизила голос: «Учитель, благодаря тебе я получила бесплатно 1 миллион юаней. Я пока не знаю, как тебя отблагодарить, так что пока прими этот костюм».

Тан Хаодун откровенно сказал: «На подземной боксерской арене лимит ставок 100 000 юаней. Если бы там не было предела, я бы завладел всем единолично. А теперь подумай об этом. Чтобы так зарабатывать деньги, нужно взять с собой еще несколько друзей, чтобы вместе разбогатеть и быть обеспеченными».

Гао Канкан не удержалась от смеха: «Учитель, ты слишком ненасытный. Ты не помнишь, что сказал охранник? Тебя внесут в черный список и не позволят войти. Получение денег нечестным путем может заглотить тебя живьем».

Тан Хаодун громко рассмеялся: «В прошлый раз мне подвернулся удобный случай, вот и все».

Они переоделись в официальные костюмы и вышли один следом за другим .

Тан Хаодун - очень красивый, талантливый юноша, в тому же одетый в официальный костюм, выглядел очень привлекательно.

Женоподобный мужчина внезапно воодушевился и с преувеличенной мимикой воскликнул: «Вау! Такой красивый! В этом костюме просто шикарно!»

Тан Хаодун испытывая отвращение, сказал: «Убеди дурные мысли из своей головы. Делай свою работу как следует и поменьше говори!»

Выглаженный и подогнанный идеально по фигуре белый костюм подчеркивал изгиб тела Гао Канкан, и ее сильный и доблестный характер лишь подчеркивался с его помощью.

Аристократ и невинная-дева в черном и белом, школьницы во все глаза смотрели на этих двоих.

Похвала не утихала: «Ого, такие красивые! Вы двое похожи на мужа и жену, владельцев предприятия. Своей аурой и подвинете и кинозвезд».

Конечно, индекс привлекательности возрос благодаря системе, но и аура поменялась из-за нее. Улучшение внешнего вида и темперамента Тан Хаодуна произошло благодаря тому, что он проглотил таблетку для повышения привлекательности.

Но Гао Канкан отличалась от него: она настоящая красавицей от природы и равных ей не было.

Тан Хаодун устал слушать дифирамбы в свой адрес и его глаза скользнули вверх и вниз по Гао Канкан.

Девушка также внимательно рассматривала Тан Хаодуна.

Человека красит одежда, лошадь украшают седлом. Переодевшись в костюмы, они освежили свой вид. Чем больше они смотрели друг на друга, тем больше радости испытывают.

Тан Хаодун улыбнулся уголком рта: «Канкан, недурно вышло. Ты выглядишь так невинно в обычной одежде, а в костюме совсем как Хуа Мулань».

«Учитель, ты не далеко от меня ушел!»

Девочки подгоняли: «Давайте уже фотографироваться, пока фотограф не рассердился и не стал вредничать»

Тан Хаодун хлопнул в ладоши: «Хорошо! Давайте сделаем фотографии!»

Под команды женоподобного мужчины Тан Хаодун и Гао Канкан, тесно прижавшись друг к другу, фотографировались.

Щелк! Щелк!

Мужчина редко имел возможность фотографировать таких высококлассных красивых парней и девушек, поэтому подначивал их к более тесному взаимодействию.

«Красавчик, положи руку на талию красавицы, да!»

«Сдвинь ее чуть ниже, будь смелый, опусти немного. Если ты дотронешься до нее через одежду, ничего не будет, не бойся...»

«Этого недостаточно. Красавица, приблизься к нему. Не стесняйся. Чего боишься?»

«Да, именно этот ракурс! Вот так! Сделай соблазнительный вид, красавица. Идеально!»

Столкнувшись со все больше и больше выходящими за рамки требованиями женоподобного мужчины, даже если Тан Хаодун и был толстокожим, он больше не мог выдерживать это.

Гао Канкан уже покраснела и не осмеливалась взглянуть на Тан Хаодуна.

К счастью, они были учителем и ученицей. Обычно модели, фотографирующие вместе, не знали друг друга. Девушки часто выходят из себя, полагая, что парень-модель и фотограф специально распускали руки.

Тан Хаодун остановил фотографа: «Вы сделали достаточно снимков? Это уже слишком для рекламы онлайн-курсов»

Мужчина вульгарно улыбнулся: «Хотя я не такой красавчик, как ты, я знаю это дело лучше тебя. Сейчас дети больше всего любят шипперить кого-то. Встаньте близко к друг другу и дайте им повод. Ваши онлайн-курсы будут хорошо продаваться. Кто знает, может у тебя появится большое количество фанатов!»

«Красота — это великая сила. Не помешает сделать побольше фотографий. Если вы двое станете популярными в качестве лекторов лекций по искусству, эти фотографии можно использовать для фотобуков и продавать их поклонникам. Когда придет время, распечатаете их. В типографии сделаете красивые надписи и отправили их по почте прямо в дома фанатов. А еще можно выпустить лимитированные фотобуки, что будет стоит дороже, чем обычные фотоальбомы, а прибыль будет очень большой...»

Тан Хаодун неохотно сказал: «Все оказывается так сложно. Я думал в онлайн-курсах важно продавать содержание, а не тратить деньги на то, чтобы оценивать внешний вид учителя».

Фотограф стал растолковывать: «Я много лет сотрудничаю с платформой онлайн-курсов и знаю это дело досконально. Есть несколько учебных заведений, куда приглашают преподавать хорошеньких девушек. Содержание курсов не так уж и хорошо, но объём продаж таких уроков составляет сотни тысяч. Аудитория обсуждает милую девушку. Им главное, чтобы она не забеременела. Девушке дают шелковые чулки, чтобы было на то смотреть, а лекцию особо никто не слушает. Ха-ха...Красота помогает печатать деньги. После этого стоит загружать в сеть ролики. Если ты красиво выглядишь и хорошо говоришь, легко стать интернет-знаменитостью. Вы двое – красивы и талантливы, выглядите даже ярче, чем кинозвезды. Думаю, ваш внешний вид будет привлекать клиентов куда больше, чем содержание курса. Сейчас лучше сделать много фото на запас. Что, если ваш курс станет популярным среди всех остальных?»

Честно говоря, Тан Хаодун смотрел свысока на большинство интернет-знаменитостей. Большинству из них помогали связи. Но не исключено, что небольшое количество действительно обладали истинным талантом и способностями.

Тан Хаодун не был заинтересован в статусе интернет-знаменитости, ведь он продал на аукционе сливовую вазу из бело-синего фарфора за 890 миллионов юаней.

«Я не нуждаюсь в деньгах и мне не нужно попрощайничать в Интернете. Это Канкан полна решимости стать знаменитостью в будущем, не говоря уже о том, чтобы войти в их круги. Но ты не вмешивайся и сбавь обороты! Сделаем еще несколько поз и хватит. У меня руки уже болят».

Увидев, как Тан Хаодун настроен, фотограф больше не осмелился ничего сказать и только кивнул.

Спустя десять минут съемка рекламных фотографий для онлайн-курса подошла к концу, и школьницы в танцевальной студии обступили их со всех сторон и вручили минеральную воду.

«Спасибо!»

Тан Хаодун открыл бутылку и выпил большую ее часть. Его одолевала сильная жажда.

После того как он попил, в сознании Тан Хаодуна зазвенел знакомый звук.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением женской одежды из будущего. Это высокотехнологичный продукт, что защищает от холода и огня, свободно меняет окрас и подходит под любой сезон года, а также усиливает защиту организма. Есть также ряд функций, таких как репеллент от комаров и насекомых. После активации вы можете изучить и испытать одежду на себе ...]

Награда этой неделе - женская одежда из будущего? Высокотехнологичный продукт?

Тан Хаодун не мог смеяться или плакать: «Забавно, я ведь парень!»

Гао Канкан услышала, как он говорит сам с собой и озадачено спросила: «Учитель, ты изначально парень. Что это значит?»

«Да так, болтаю сам с собой!» - отмахнулся Тан Хаодун.

Секрет системы не мог быть раскрыт.

Хотя системная награда представляла собой предмет женской одежды, он содержит различные технологии, и у Тан Хаодуна были некоторые мысли по этому поводу.

Возможно, в будущем удастся проанализировать высокие технологии женской одежды, подать патентную и в итоге выпускать ее в массовое производство, что приведет к глобальной революции в одежде.

Одежда, которая может менять цвет и которую можно носить в любое время года, несомненно, вызовет бум.

Сферы, связанные с едой, одеждой, жильем и транспортом - всегда прибыльный бизнес, и Тан Хаодун как будто нашел направление для открытия своего предприятия.

Ниспосланная небесами возможность сама упала ему в руки и Тан Хаодун обязан крепко ухватиться за нее.

Ему не терпелось извлечь женскую одежду из будущего из системы и оценить ее высокие технологии.

«Канкан, пожалуйста, позаботься о фотографиях для онлайн-курсов. Мне нужно вернуться».

Тан Хаодун хотел уйти.

«А? Учитель, почему так спешишь?» - с тревогой сказала Гао Канкан, - «Поскольку приближается полдень, я хотела пригласить тебя поесть».

«В следующий раз. У меня есть срочное дело!» - сказал Тан Хаодун с улыбкой.

Гао Канкан обиделась и пристально смотрела на парня: «Учитель, может я не нравлюсь тебе и надоедаю?»

Тан Хаодун улыбнулся и успокоил девушку «Вначале я действительно не хотел иметь с тобой дел. Я не ожидал, что ты доставишь мне удовольствие. Так что не придумывай. Онлайн-курс - прекрасная идея. Я очень доволен. Как я могу недолюбливать тебя?»

Гао Канкан счастливо улыбнулась своей невинной улыбкой: «Раз ты так говоришь учитель, я чувствую облегчение!»

«Хорошо!» - махнул рукой на прощанье Тан Хаодун: «Свяжитесь со мной, если у тебя будет ко мне дело».

«Учитель, подожди. У меня ведь еще нет твоей контактной информации» - крикнула Гао Канкан, - «Если у меня будет твой WeChat или номер телефона, мне не нужно будет искать тебя повсюду с утра».

«Ха-ха ... точно!» - Тан Хаодун открыл телефон и показал свой личный QR-код: «Вот, находи. Теперь сможешь найти меня».

Девушка, качаясь из стороны в сторону, счастливо подбежала и отсканировала код на свой мобильный телефон.

«Учитель, ты выглядишь таким красивым на аватарке!»

«Конечно!» - Тан Хаодун приподнял брови и подмигнул. «Как может твой учитель не быть красивым?»

Самоуверенный и беззаботный темперамент проявил себя, и несколько девушек в танцевальной студии таращили глаза на него.

Этот парень такой привлекательный!

Чтобы не исходило из уст Тан Хаодуна, это имело поражающую силу. Что бы он ни делал, он получал невидимые бонусы.

Попрощавшись с Гао Канкан, он вышел из школьной танцевальной студии и отправился обратно на второй этаж библиотеки. Туда, где его никто не потревожит.

Он извлек женскую одежду из будущего из Божественной Системы Наград.

В руках Тан Хаодуна появилась шелковая длинная юбка по последнему писку моды, на ощупь мягче и приятнее, чем кожа младенца.

Тан Хаодун провел рукой по ткани, материал был настолько приятным, что его не хотелось выпускать из рук.

Он просмотрел данные.

[Название] Женская высокотехнологическая макси-юбка

【Бренд】 MADEINCH

【Модель】 PQ17283913

【Размер】 M (165 / 88A)

[Материал] 51,3% смарт-наноткани, 48,7% огнестойкого керамического волокна (за исключением устройства потребления энергии и ткани)

[Место производство] Галактика Альфа Центавр

【Класс】 SSS

【Дата производства】9527 галактический год

[Инспектор по качеству] Бог Меча № 10

[Рекомендуемая розничная цена] 8999 галактических монет

На рулете 296 и 297 главы повторяются.

Самому носить женскую одежду никак нельзя!

Во-первых, у Тан Хаодуна не было такого пристрастия. Плюс он не смог надеть юбку, даже если бы захотел, из-за своего телосложения.

Образец одежды из будущего имел размер M и подходил худой и тонкой девушке. Чтобы Тан Хаодуну влезть в нее, нужно отсечь сантиметром 20 плоти.

Все же придется найти стройную девушку, чтобы примерять юбку и узнать больше о технологиях из будущего.

Тан Хаодун долго колебался, не желая показывать предмет из будущего кому-либо.

Некоторые функции женской одежды в будущем выходят за рамки человеческой науки и технологий. Если информация о ней просочиться, то ею заинтересуются научно-исследовательские учреждения по всему миру. Парень больше всего опасался, что такая одежда может появиться в других странах и его собственная безопасность окажется под угрозой.

Принимая это решение, он был крайне осторожен.

Ли Шаша?

Гао Канкан?

Хэтэуэй?

Го Юйсинь?

Одна за одной знакомые девушки промелькнули в голове Тан Хаодуна, и он решил тщательно проанализировал характер каждой из них. Пересмотреть свои отношения с ними.

На кого можно положиться? Какая девушка поймет важность этого для него?

После долгих размышлений, парень пришел к выводу, что следует позволить примерить женскую одежду из будущего Го Юйсинь.

Она - женщина-ученый и увлечена научными исследованиями. А еще занимается аэрокосмическими исследованиями и является испытуемым космонавтом.

С точки зрения знаний и интеллекта она безупречна. Все ее мысли лишь о науке, и она на самом деле простая личность.

Тан Хаодун до сих пор помнил ее слова: «Человеческая наука и технологии еще не настолько продвинуты. С того момента, как я стану испытуемым космонавтом, я считаюсь покойницей. Я не ожидаю, что вернусь живой с Марса».

Слова Го Юйсинь были как гром среди ясного неба и четко отпечатались в сознании Тан Хаодуна.

Такая благородная и целеустремленная девушка, как Го Юйсинь, несомненно, сможет сохранить тайну и будет придерживать моральных принципов.

Тан Хаодун хотел найти и воспроизвести технологии из одежды из будущего. Такое трудно решить в одиночку и неизвестно сколько времени зайдем. Он должен найти профессионалов, которые смогли бы помочь ему.

Го Юйсинь - лучший кандидат.

Приняв решение, Тан Хаодун достал телефон и отправил ей сообщение в WeChat: «Сестра Юйсинь, у меня срочное дело к тебе. Когда ты будешь свободна?»

Тан Хаодун был так взволнован, что его руки дрожали, когда он отправлял сообщение.

Он нашел направление для своего будущей компании, и после того, как получит 890 миллионов юаней за бутылку сливы с аукциона, сможет зарегистрировать компанию и начать бизнес.

Ему казалось, что он видит, как дверь сокровищницы с сотнями миллиардами и триллионами открывается перед ним. По сравнению с этим десятки миллионов прибыли

от продажи онлайн-курсов казались мелочью.

Тан Хаодун дико захохотал, но ему нужно было выполнить еще одну вещь. Обязательно нужно найти подходящее место, где Го Юйсинь сможет примерить и активировать технологии юбки из будущего, и в то же время приобрести реквизит, чтобы проверить практическую ценность будущей женской одежды и провести предварительные испытания.

Тан Хаодун не мог лично заняться и поиском места, и покупкой реквизита для эксперимента.

У него не было таких каналов, и тратить деньги лично – слишком хлопотно и пустая трата времени.

Пришло время снова воспользоваться Чжан Вафанем. Парень нашел в контактах WeChat нужного человека под прозвищем Чжан Исянь.

Он отправил голосовое сообщение.

«Старик, ты здесь?»

После долгого тревожного ожидания Чжан Вафан прислал ответ.

«Босс, в чем дело?»

Тан Хаодун был немного недоволен: «Почему ты так медленно отвечаешь, Ты занят? Или намеренно избегаешь меня?»

«Нет-нет, вы неправильно поняли, босс. Просто тут есть две маленькие девочки, которые требует моего внимание, и мы были в спальне, когда вы написали».

Тан Хаодун: «...»

Тан Хаодун не ожидал, что Чжан Вафан продолжает заниматься такими делами в его пожилом возрасте!

Насквозь прогнивший!

Но это не имело ничего общего с Тан Хаодуном, и он мог больше не беспокоиться.

В мире слишком много идиотов, независимо от пола. Спросите девушек, продающих свое тело....

Тан Хаодун не был святым, хотя не признавал того, что делал Чжан Вафан. Но не вмешивался. Он просто хотел, чтобы Чжан Вафан, «человек-инструмент», служил ему подольше, поэтому холодно напомнил тому:

«Старик, обрати внимание на свое здоровье! Если ты хочешь жить вечно, ты должен воздерживаться ...»

Чжан Вафан сухо засмеялся: «Эй ... босс учит меня искусству собирать ян и добавлять янь и следовать законам небесного дао. Я обращу на это внимание!»

Тан Хаодун: «...»

Услышав сухой смех Чжан Вафана, в сознании Тан Хаодуна немедленно появилось пошлое выражение лица старика.

Если бы они общались лично, а не через социальную сеть, Тан Хаодун точно бы разбил ему голову...

Плохие парни действительно не стареют ...

«Ты должен найти для меня место. Оно должно быть достаточно удаленным и безопасным, предпочтительно заброшенный склад. Сначала найти подходящее, а потом я заплачу тебе».

«Деньги - не проблема. У меня есть деньги! Босс, для чего вам нужно место? Для незаконной деятельности? Убийство и грабеж?»

На другом конце сети Чжан Вафан сидел голым на краю кровати и со страхом смотрел на экран телефона. Он никогда не забудет дождливую ночь, когда увидел «колдовство» Тан Хаодуна.

Высокомерное выражение лица Тан Хаодуна и выгода, которую он представлял, быстро превратилось в чувство страха и охватило сердце Чжан Вафана.

Услышав голосовое сообщение Тан Хаодуна, мысли Чжан Вафана постепенно изменились, и у него возникла страшная догадка.

Разве безлюдный и заброшенный склад - не лучшее место для убийства людей?

Неужели кто-то встал на пути Тан Хаодуна, как Чэн Хунюань, который был раздавлен парнем, а затем тот захотел найти отдаленное место, чтобы пытать и убивать там своих врагов? Он связался с ним, чтобы найти подходящее место?

Мужчина был свидетелем бесчисленного количества темных делишек, поднимал законы городских джунглей и привык видеть дурные намерения во всем.

Услышав ответ Чжан Вафана, Тан Хаодун рассердился: «Старик Чжан, в твоей голове нет ничего, кроме грязи. Я что сумасшедший, чтобы искать склад для убийств и грабежей? Слушай внимательно: то, что я планирую там делать, не является противозаконными махинациями, но это нужно держать в секрете!»

Чжан Вафан: «Хорошо, хорошо! Как скажешь, босс».

«В дополнение к поиску места, ты должен купить духовку и морозильную камеру. А еще режущие инструменты разной твердости, книгу по хроматографии, комары, тараканы и прочие рептилии...» - велел Тан Хаодун

Чжан Вафан обалдел. Вещи, которые Тан Хаодун просил купить, были слишком странными, и в сочетании со своими предыдущими подозрениями, он боялся теперь еще больше.

Он хочет запихнуть кого-то в духовку и морозильную камеру целиком? Человек, пойманный Тан Хаодуном, настолько не повезло, что даже жестокие пытки маньчжурской династии – ничто...»

Режущие инструменты разной твердости? Комары, тараканы и прочие рептилии? Слишком ненормально!

За исключением того, что он не знал, для чего предназначена книга по хроматографии, в воображении Чжан Вафан ярко представлялась сцена пыток.

Он глубоко вздохнул, и его голос дрожал: «Босс, такой старик, как я, может и не выдержать. Лучше будет, чтобы вы научили меня способу увеличения продолжительности жизни. Когда вы научите меня этому, я смогу помогать вам куда больше».

Тан Хаодун потерял дар речи.

«Старик, не мели чушь. Просто побыстрее сделать то, что я сказал. Если что-то произойдет, сообщи напрямую мне! Такие пожилые люди как ты любят размениваться на мелочи и выдумывать бесполезные предположения».

После заверений Тан Хаодуна, Чжан Вафан полегчало.

Он занимался мошенничеством, но не был силен в делах связанных с убийство ми грабежами. В его возрасте нужно беречь себя.

Он взял себя в руки: «Хорошо, как скажете. Босс, когда мне заняться этим?»

«Это очень срочно! Лучше удалить это дело до завтрашнего вечера!»

«Нет проблем!»

Тан Хаодун завершил разговор с Чжан Вафаном в WeChat.

Держа телефон, ему было и смешно, и зло брало.

В конце концов, люди, достигшие такого возраста, очень сообразительны и неприятно слушать, что он имеет в виду между строк и заботился лишь о своем здоровье.

По счастливой случайности он ранее намекнул, что может помочь Чжан Вафану достичь бессмертия даосизма.

Он видел старика насквозь.

Тан Хаодун, естественно, надеялся манипулировать Чжан Вафаном в течение долгого времени. Такой маргинал, как Чжан Вафан, который выдержал бурю, способен на многое и чувствует себя как рыба в воде. Он намного надежнее, чем сотрудник компании, сидящий в офисе.

Научная работа Го Юйсинь занимала очень много времени, девушка трудилась с рассвета до заката, поэтому он отправил ей сообщение в WeChat.

Тан Хаодуну оставалось лишь учиться дальше.

В конце концов, он не дочитал сегодня еще и 10 книг, и счастливое значение увеличилось меньше, чем на 1 балл.

Из-за суматохи в мыслях и ожиданий Тан Хаодун ночью разбавлял чтение книг играми на телефоне. Иногда отдых и развлечения полезны для физического и психического здоровья.

Глубокой ночью он лежал на полу второго этажа библиотеки на толстом матрасе под ним. Стояло пятнадцатое число по лунному календарю и луна за окном очень круглая, а лунный свет освещал помещение. И падал на лицо Тан Хаодуна тоже. Это отражалось на его чувствах - на сердце становилось светлее.

Этой ночью Тан Хаодун страдал бессонницей и не мог заснуть, ворочаясь с боку на бок. Перевернувшись на одну сторону, он вспомнил, что более месяца назад он еще не получал никаких наград от Божественной Системе и постоянно переживал множество перипетий. Он был близок к тому, чтобы потерять стимул к жизни.

Но сейчас его жизнь в корне отличалась. Она была действительно прекрасна. Он не мог не быть благодарным Божественной Системе Наград.

«Ха-ха ... Не ожидал, что однажды тоже буду вздыхать от пережитого» - парень покачал головой и горько улыбнулся, говоря сам собой.

Мысли уносились далеко-далеко ...

В 2:30 ночи Тан Хаодун, который не спал, получил сообщение Го Юйсинь.

Тан Хаодун сразу же выпрямился и открыл его.

«Неужели ты дочитал книги, которые я дала тебе в прошлый раз?»

Тан Хаодун тут же ответил: «Сестра Юйсинь, я закончила их читать. Но написал не поэтому. У меня важное дело и нужна твоя помощь, но ты не можешь никому рассказать об этом. На данном этапе, кроме меня и тебя никто не должен знать об этом. Ты не может рассказать даже близким и семье».

Прошло много времени, прежде чем Го Юйсинь ответила: «Хорошо, я сохраню это в секрете. В чем дело?»

Девушка отвечала слишком медленно и с такой скорость переписка могла закончиться завтра утром.

Она у себя в комнате в кондо?

Стиснув зубы, Тан Хаодун смело набрал номер и позвонил по видеосвязи в WeChat.

Видеозвонок был принят, и камера включилась.

Тан Хаодун увидел усталую Го Юйсинь, она, как всегда, была без макияжа и не заботилась о красоте. НА лице было видно несколько прыщиков и круги под кругами от недостатка сна, но это не влияло на ее красивую внешность.

Позади Го Юйсинь виднелись безлюдная улица и городские здания.

Она шла одна по улице посреди ночи, сталкиваясь с ночным ветром, и едва смогла выдавить улыбку: «Тан Хаодун, уже так поздно. Почему ты не спал?»

Глядя на это усталое лицо, высвеченное на экране телефона, и на грусть, которую невозможно скрыть даже под улыбкой, Тан Хаодун растрогался.

Он не ответил на вопрос Го Юйсинь и нетерпеливо сам спросил: «Сестра Юйсинь, сейчас 3 часа ночи, почему ты идешь ночью одна? Это небезопасно!»

«Все в порядке! Я привыкла. Так происходит каждый день. Я только что вышла из Исследовательского института аэрокосмических технологий и иду домой».

Шанхайский научно-исследовательский институт аэрокосмических технологий находился совсем рядом с многоквартирным кондо, всего в 10 минутах ходьбы, поэтому Го Юйсинь и арендовала там квартиру.

«Ты слишком поздно уходить с работы. Сестра Юйсинь не может так работать после того, как ты выйдешь замуж, ты не выдержишь!»

«Брак?» - Го Юйсинь снисходительно приподняла губы: «В моем словаре нет такого слова».

Она была девушка, которая никогда даже не говорила о любви и пренебрегала парнями. Ее не интересовали отношения между мужчиной и женщиной.

Тан Хаодун был слегла поражен, а потом вспомнил, что, когда впервые встретил Го Юйсинь, она шла и думала, а затем остановилась и решила формулу вычислительной механики и его девушка воспринимала слово воздух, совсем не обращая внимание.

Только когда Тан Хаодун раскрыл свою гениальность, она изменила свое отношение к нему и внезапно проявила горячий интерес.

За ее энтузиазмом стояла не заинтересованность в самом Тан Хаодуне, а попытки склонить его на путь космических исследований, чтобы восполнить ряды исследователей космоса.

Не считая ее красоты, Тан Хаодуна восхищался ее стремлениями и умом.

Тан Хаодун некоторое время молчал и вздохнул: «Сестра Юйсинь, хотя у каждого есть свои амбиции, мне все равно немного трудно понять».

«Мне не нужно, чтобы кто-то понимал. Я уже говорила тебе, что буду первой женщиной-космонавтом из Китая, которая приземлится на Марсе» - девушка поджала губы. «Полет в космос очень опасен. Есть риск не вернуться. А ты говоришь, что мне нужно создать семью? Кроме того, я не понимаю какого это любить кого-то, и чтобы кто-то любил меня. Моя мама с детства говорила, что у меня сердце каменное, и в нем нет тепла. Она права, природу не изменить!»

«Ладно», - горько улыбнулся Тан Хаодун, - «В любом случае, ты должна распределить работу и отдых равномерно, а также как следует позаботиться о своем здоровье. Ты должна не только выполнять свою мечту, но ты и мне нужна».

Столкнувшись с такой удивительной женщиной, Тан Хаодун был полон сожаления.

Неудивительно, что Го Юйсинь смогла завоевать титул «Одаренной богини» и стала студенткой Гарварда. Ее способности были настолько большие, из-за чего сердце было как каменная глыба.

Он вернулся к теме: «Сестра Юйсинь, я получил образец высокотехнологичной женской одежды. Мне нужно, чтобы мы вместе посмотрели на нее. Это то, что я хочу от тебя и что нужно держать в секрете!»

Го Юйсинь шла, борясь с ветром: «А? Одежда? Я думала это что-то важное».

Девушку не волновала одежда, какими бы технологиями она не обладала.

Заметив равнодушное отношение девушки, Тан Хаодун взял в руки юбку и показал ее Го Юйсинь.

«Сестра Юйсинь, эта макси-юбка сделана из специальных материалов, которые могут защищать от холода и огня, свободно меняет окрас и подходит под любой сезон года, а также усиливает защиту организма. Есть также ряд функций, таких как репеллент от комаров и насекомых» - ярко описывал все плюсы своей находки Тан Хаодун.

Мировые технологии еще не достигли такого уровня, женская одежда, описанная Тан Хаодуном, появлялась только в научно-фантастических романах и была недоступной.

Если бы Го Юйсинь, которая была истощена физически и морально, не шла, она бы заснула.

Она ужасно устала, выражение ее лица было равнодушным, и она не могла даже выдавить улыбку: «Тан Хаодун, я скоро буду в квартире. Уже 3 часа ночи, тебе следует отдохнуть»

Закончив говорить, Го Юйсинь отключилась.

Тан Хаодун был ошеломлен, держа телефон в руках.

«Что за фигня? Она мне не поверила?»

Так просто отмахнулась от него!

Как и ожидалось от Го Юйсинь!

Когда звонок оборвался, Тан Хаодун был ошеломлен.

Это дело засело у него в голове, и он не хотел больше откладывать.

Он заставил себя еще раз позвонить Го Юйсинь по видеосвязи.

«Что случилось? Ложись спать, ты поздно засыпаешь. В следующем году тебе сдавать вступительные экзамены в университет!» - приняла вызов девушка.

Тан Хаодун был очень серьезен, держа в руке юбку из будущего. Его голос внезапно повысился на восемь октав: «Сестра Юйсинь, я не обманываю тебя. Ты должна внимательно посмотреть».

Он поднес свой телефон к встроенному полупрозрачному экрану на макси-юбке и проговорить пароль активации! Изображение буквы «М» на экране внезапно стало ярче, и появился механический синтетический звук.

[Благодарим вас за покупку технологичной женской макси-юбки бренда MADEINCH. Эта макси-юбка соответствует классу SSS и имеет множество специальных функций. Ее можно активировать после того, как надеть. Прошу вас надеть ее...]

Го Юйсинь на другой стороне телефона услышала синтезированный звук и уставилась на экран телефона. Она переменилась в лице.

Интеллектуальное взаимодействие? Голосовая активация?

Это, казалось бы, ничем не примечательная юбка, к удивлению, была оснащена подобной функцией, что превзошло все ожидания.

Придерживаясь объективного и научного подхода, она все еще сомневалась в функциях предотвращения холода и огня, а также в способности менять цвет.

Го Юйсинь сделал паузу: «По-видимому она обладает некоторыми технологиями, но то, что она может защищать от холода и огня и свободно меняет цвет точно слишком преувеличено. Ее произвела иностранная компания? Откуда она у тебя?»

Тан Хаодун удовлетворенно улыбнулся: «Сестра Юйсинь, не спрашивай ничего, я не скажу тебе!»

Го Юйсинь с тревогой сказал: «Боюсь, тебя обманули. В настоящее время выпускают много необычных вещей, чтобы найти венчурный капитал, но они не имеют практической ценности. Сколько ты потратил на эту юбку? вы потратили на это платье? Десятки тысяч или сотни тысяч?»

«А? Сестра Юйсинь, ты все еще не можешь поверишь мне!».

«То, что ты только что показал, не является высокотехнологичным. Разве это не просто добавление интерактивной интеллектуальной функции в одежду? Ее легко реализовать. Это то же самое, что и умная мебель. Но добавлять подобные программы к одежде непрактично. А еще есть потенциальная угроза безопасности. Смарт-часы с такими функциями, как измерение сердечного ритма, могут это делать. Нет необходимости встраивать такую функцию на одежду. Это п пустая формальность», - серьезно проанализировала увиденное девушка.

Тан Хаодун оторопел, но Го Юйсинь была слишком рассудительна.

Он горько улыбнулся: «Сестра Юйсинь, то, что я только что показал тебе, является лишь верхушкой айсберга. Функции защиты от холода и огня, свободное изменение цвета – это не фантазия. Я хочу, чтобы ты лично одела юбку. Давай проведем несколько экспериментов, чтобы убедиться в этом точно».

Го Юйсинь зевнула: «Ладно, я тебе верю. Когда?»

«Чем быстрее, тем лучше!» - Тан Хаодун глупо засмеялся: «Сестра Юйсинь, давай завтра вечером? Давай решим в соответствии с твоим расписанием».

Го Юйсинь немного подумала: «Хорошо, я завтра раньше уйду с работы».

«Что ж, я завтра свяжусь с тобой. Не буду больше беспокоить тебя и отдыхай побольше, когда вернешься домой».

Тан Хаодун был вне себя от радости, что наконец убедил Го Юйсинь.

Го Юйсинь по характеру была очень осмотрительной и осторожной, поэтому не верила ему на 100%. После тестирования, чтобы доказать технологию юбки из будущего, ее отношение резко изменится.

Он надеялся, что Го Юйсинь, помешанная на науке, не упадет в обморок от волнения.

Тан Хаодун почувствовал облегчение, закрыл глаза и постарался уснуть.

Когда он снова открыл глаза, небо было уже совсем светлым. Взглянув на экран телефона, он увидел, что на часах 12:23.

Он проспал до полудня следующего дня.

Парень не спал всю ночь в течение долгого времени. До того, как Тан Хаодун получил систему, он часто проводил ночи в интернет-кафе, играя всю ночь в игры, покупал жареную лапшу Нэнмен и лепешку из слоеного теста, а утром колу со льдом или бутылку холодного черного чая за 6 юаней.

Оглядываясь назад, казалось, это было совсем в другой жизни.

В животе заурчало от голода.

Тан Хаодун встал, быстро умылся в туалете на втором этаже библиотеки и побежал в школьную столовую уплетать за обе щеки.

Он заказал более десятка блюд, заняв весь стол.

Одноклассники, пришедшие в кафетерий на обед, увидели эту сцену и показывали на него пальцем.

Бедные школьники никогда так не ели. Они опознали, что этим человеком оказался Тан Хаодун, вызвавший переполох в школе.

Этот парень был довольно своеобразным. Он давно не ходил на уроки и занял единолично весь второй этаж школьной библиотеки. Он также добился международных достижений. О нем ходили много слухом касаемо разных школьниц и иностранок.

Тан Хаодун долгое время оставался на втором этаже библиотеки и не показывался на глаза. Сегодня он пришел в столовую пообедать и знал, что большинство учеников в школе узнали его.

Пока он в одиночку обедал, ему пришлось непрерывно разговаривать с школьницами, что заигрывали с ним, что немного раздражало.

Неужели ему нельзя спокойно поесть?

После того, как он начал общаться с Ли Шашой, Го Юйсинь, Хэтэуэй, Гао Канкан, девушками несравнимой красоты, он уже не реагировал на других. Все эти заигрывания и соблазнительные позы были подобны невкусной еде.

«Надоели до смерти! Никогда больше не приду обедать в столовую!»

Тан Хаодун откусил от каждого блюда, уже наелся и поспешно покинул школьный кафетерий.

Он вернулся в библиотеку, с нетерпением ожидая наступления темноты.

Сегодня он не собирался читать, и не получал новые знания, чтобы увеличить счастливое значение.

Немного поиграв на своем мобильном телефоне, Тан Хаодун получил сообщение в WeChat от Чжана Вафана.

«Босс, я нашел для вас место. В районе Янпу есть свободный склад, который безопасен и звуконепроницаем, и вокруг нет жилых домов. Вещи, которые вы приказали купить, уже доставлены на склад. Единственное с комарами непросто. Я сделал несколько банок из мух, скорпионов, клопов, ос ... В тараканах нет недостатка, они везде. Я также отыскал несколько домашних тараканов, иностранных видов, уродливых и больших ...»

Тан Хаодун приказал Чжан Вафан раздобыть комаров и тараканов, чтобы испытать антимоскитную и отпугивающую от насекомых функцию женской одежды из будущего. Чжан Вафан, не знавший всей истории, собрал целое царство насекомых.

Однако это также означало преданность Чжан Вафана работе, и Тан Хаодун не мог упрекать его за это.

Он задавался вопросом, заплачет ли Го Юйсинь от страха, увидев этих жуков. Многие бояться насекомых!

Хотя Тан Хаодун даже с нетерпением ждал увидеть взволнованную Го Юйсинь.

Он улыбнулся и отправил сообщение Чжан Вафану: «Старик, я собираюсь взять твою машину сегодня вечером. Отправь ключ от склада и машину в Среднюю школу № 9!»

«Тотчас!»

После проведения аукциона по продаже сливовой вазы пришло время купить автомобиль.

Ему недоставало транспортного средства.

Правда был один затруднительный момент: у него все еще не было водительских

прав.

Чжан Вафан испугался и приехал к воротам Средней школы № 9.

Прежде чем Тан Хаодун вышел из школьных ворот, он увидел льстивое улыбающееся лицо Чжан Вафана.

Тан Хаодун вышел из школьных ворот, Чжан Вафан сделал три шага вперед, приветствуя его с улыбкой.

«Старик Чжан, ты как-то медленно».

«Босс, я намеренно вымыл свою машину перед приездом, поэтому немного опоздал».

Тан Хаодун улыбнулся и удовлетворенно кивнул: «Неплохо, неплохо!».

После получения похвалы улыбающееся лицо Чжан Вафана стало более восторженным, и он протянул связку ключей Тан Хаодуну: «Босс, тут ключ от склада, ворот и ящиков...»

Чжан Вафан подробно рассказывал обо всем.

Тан Хаодун взял связку: «Как ты нашел склад?»

«Эй ... один из моих бывших клиентов занимался логистикой, но потерял деньги и залез в долги».

«Клиент?» - Тан Хаодун нахмурился и тупо засмеялся: «Я вижу, этот бедняга был обманут таким мастером, как ты. И не боишься, что разоблачат твое мошенничество и сведут с тобой счет».

Чжан Вафан выглядел гордым: «Люди, потерявшие бизнес, больше всего верят в доктрину фэн-шуй, особенно такие, как те, кто упал на самое дно. Они хватаются за меня, как за спасательную соломинку и умоляют. Хотят, чтобы я помог с помощью фэн-шуя вновь вернуть их к власти».

Тан Хаодун не мог не вздохнуть: «Неудивительно, что так много мошенников, ведь у многих людей просто недостаточно мозгов!»

Он подошел к Ауди A8 Чжан Вафана, погладил кузов автомобиля, отражающийся на солнце, и открыл дверь.

Салон машины был как новый, в нос ударил аромат духов.

Недурно!

Чжан Вафан с застенчивым видом сказал: «Босс, в этот раз ваши требования были срочны и неожиданные, у меня было немного времени на подготовку. Скажите какая марка машины вам нравится, я смогу достать для вас одну...»

Тан Хаодун сел на сидение водителя и опустил окно машины: «Оставь! У меня есть деньги, и я могу позволить себе машину, поэтому тебе не нужно ничего доставать. Чжан Вафан, помни, мне никогда не нужны были твои деньги. Однако мне нравится, как ты подходишь к делу и умеешь угодить. Я не буду дурно обращаться с тобой в будущем»

Он не мог без колебаний соглашаться на лесть, иначе это понизила бы его в сердце Чжан Вафана.

Если сердце не будет лежать, то это ничем не компенсировать. Чжан Вафан определенно тогда не будет так сильно помогать ему.

Чжан Вафан остолбенел и искренне сказал: «Босс очень благородный. Я буду накрепко помнить каждое ваше слово»

«Не преувеличивай. Я не святой, а ты не также не тот, с кем легко ладить. Мы работаем вместе, чтобы взаимно дополнять друг друга!»

Лаконичные и сильные слова Тан Хаодуна имеют далеко идущие последствия.

«Я понимаю!» - улыбнулся Чжан Вафан и кивнул: «Босс, вы собираешься сейчас на склад? Я помогу вам как водитель!»

«Незачем. Скажи мне конкретное местоположение склада, и можешь идти домой отдыхать».

Чжан Вафан оцепенел на мгновение, а затем вернулся к улыбке и послушно произнес адрес склада: «Дорога Чанпин, район Янпу ...»

Он знал, что есть вещи, о которых не нужно спрашивать.

Умные люди знают меру.

Единственный недостаток Чжан Вафана в его жадности и боязни смерти.

К счастью, сейчас мирный век, Тан Хаодуну не нужно, чтобы Чжан Вафан бросался в атаку ради него.

Тан Хаодун опустил ручной тормоз, нажал на сцепление, чтобы переключить передачу, и надавил на газ, умчавшись прочь.

Чжан Вафан стоял рядом, чувствуя разочарование. Он бурно закашлялся, склонил голову и вздохнул.

Когда же этот таинственный старшеклассник сможет научить даосской технике продления жизни?

Тан Хаодун поехал не на склад, а в Исследовательский институт аэрокосмических технологий, где ждал, пока Го Юйсинь закончит с работой.

Сидя в машине, он отправил сообщение: «Сестра Юйсинь, я жду тебя на стоянке напротив твоего подразделения».

В 7:42 вечера Го Юйсинь вышла из здания с холщовой сумкой.

Даже через окно машины Тан Хаодун мог чувствовать ее усталость.

Неудивительно, что она не склона ко смеху, так устает каждый день, что легко стать интровертом. К счастью, Го Юйсинь обладала удивительные умственными способностями.

Тан Хаодун вышел из машины и помахал ей через дорогу.

Дежурные у ворот Исследовательского института аэрокосмических технологий сразу же бросили на него настороженный взгляд.

Го Юйсинь заметила Тан Хаодуна, перешла дорогу и подошел к нему.

Она слегка извинилась: «Ты долго ждал, а я ведь пообещала, что не буду работать сверхурочно. Но выяснилось, что кое-какие данные были неправильным, пришлось повторить эксперимент по моделированию и задержаться».

«Ничего страшного!» - Тан Хаодун усмехнулся, загадочно приблизившись к уху девушка, прошептав: «Сестра Юйсинь, двое охранников у дверей так злобно смотрят. Такое ощущение, что в следующую секунду они перепрыгнут и схватит меня».

Го Юйсинь улыбнулась: «Тут все держится в секрете, поэтому они внимательно следят за всеми, понимаешь? Они действительно вооружены и в пистолетах боевые патроны!».

Увидев улыбку девушки, Тан Хаодун обрадовался. Его цель была достигнута.

Она была очень красивой, когда смеялась, зачем ей всегда выглядеть такой невозмутимой...

Он потянул Го Юйсинь за рукав: «Пошли. Я отвезу тебя на ужин!»

«Какая еда? Как насчет твоей так называемой высокотехнологичной одежды? Дай мне сначала взглянуть на нее».

Тан Хаодун был непреклонен: «Нет, я не позволю тебе работать голодной. Давай сначала поедим, а потом обсудим все остальное».

Го Юйсинь беспомощно сказала: «Ну, тогда поехали в KFC. Так быстрее».

«Фастфуд — это вредно. Не будем есть это!»

Тан Хаодун потянул Го Юйсинь поесть в «Haidilao». После чего они поехали на склад в районе Янпу.

В темноте открыв дверь склада, Тан Хаодун вместе с Го Юйсинь вошли внутрь и закрыли дверь склада.

Электровыключатель был заперт и стояла кромешная тьма.

Тан Хаодун взял на себя инициативу, чтобы схватить холодную руку Го Юйсинь, и воспользовался светом от экрана телефона, чтобы включить свет.

Го Юйсинь не боялась темноты, она очень озадачена: «Тан Хаодун, почему ты нашел такое место? Такое чувство, что мы двое делаем дурное дело».

«Здесь безопасно. То, что мы собираемся сделать сегодня вечером, может быть немного выходить из рамок».

Тан Хаодун воспользовался ключом, чтобы открыть электровыключатель и огромный склад внезапно засиял.

Го Юйсинь машинально закрыла глаза рукой от яркого света, а когда глаза адаптировались к свету, убрала руку.

В центре пустого склада она увидела холодильник с высокой духовкой, рассчитанный на одного человека, различные ножи, сложенные небольшими стопками, а также различные бутылки и банки.

Бутылки и банки были заполнены насекомыми, такими как мухи, скорпионы, клопы и осы, в большом количестве. Если бы тут был человек с трипофобией, боязнью насекомых, увидел эту сцену, его волосы встали бы дыбом, а по коже пошли мурашки.

Крики, которых ожидал Тан Хаодун, не прозвучали, и Го Юйсинь выглядела как обычно, когда увидела этих отвратительных насекомых.

Но на лице без макияжа читалось недоумение: «Тан Хаодун, зачем это все?»

«Сестра Юйсинь, это реквизит для эксперимента технологий одежды. Не переживай сильно».

Тан Хаодун улыбнулся и достал из сумки юбку.

Женская макси-юбка по последнему писку моды, изготовленная из плотного шелка, привлекла внимание Го Юйсинь.

«Какая красивая юбка»

Наряжаться в красивые вещи — природа девушек.

Столкнувшись с таким высокотехнологичным предметом одежды из будущего, в первую очередь Го Юйсинь заметила эстетику одежды.

Тан Хаодун же придавал большее значение технологиям, лежащим в основе нее.

Го Юйсинь протянула руку и коснулась юбки, она слегка нахмурила брови от тактильных ощущений.

На ощупь она была невероятной.

Го Юйсинь сказала: «Так это и есть технологичная одежда? На ощущения эта юбка действительно хороша. Но я не чувствую никаких технологий».

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «После эксперимента ты так не скажешь. Сначала расскажу то, что знаю. Эта макси-юбка - высокотехнологичный продукт, который может

защищать от холода и огня, свободно менять цвет и подходит под любой сезон года, а также усиливает защиту организма, уничтожает комаров и отпугивает насекомых. После активации можно испытать эти функции. Поэтому я пригласил тебя сюда прийти, чтобы ты примеряла ее».

Го Юйсинь спокойно сказала: «Нет проблем, я могу примерять. Ты показал мне, что у юбки есть интеллектуальная система. Но я не верю, что она может предотвращать холод и огонь, это звучит уж слишком научно-фантастически. Насколько я знаю, мир технологии еще не достиг такого уровня, и никакие национальные исследования не объявляли о подобных результатах».

Тан Хаодун поправил ее: «На самом деле, интегрированная система не имеет интеллекта. Я пробовал. Это просто программа для взаимодействия с паролем».

«О, тогда ты купил подделку, которая выглядит высокотехнологичной, и тебя обманули!» - покачал головой Го Юйсинь.

«Не делай выводов так рано. У меня все готово для тестирования. Давай сначала проверим известные функции. Ты изменишь свое мнение».

«Хорошо! Давай начнем!»

Тан Хаодун в первую очередь подошел к груде ножей и взял нож для фруктов: «Так как эта макси-юбка может усилить защиту, а ее твердость очень высока, давай сначала проверим это. Я проткну несколько раз ножом юбку. Посмотрим порвется ли она».

«А?» - Го Юйсинь огорчилась: «Ты сумасшедший, одежда ведь не из стали. Нож точно порвет ее одним движение. Жалко, что такая красивая юбка будет испорчена. Сколько она стоит? Давай я ее куплю»

Девушка наконец поняла почему груда ножей лежала посреди склада, и была не согласна с подходом Тан Хаодуна.

«Даже миллиард за нее будет мало. Она не продается. Нет, ее нужно проверить» - Тан Хаодун поднял подбородок и успокаивающе сказал: «Не волнуйся, я не испорчу ее. Ты увидишь ее технологию».

Го Юйсинь беспомощно покачала головой: такой умный человек делал такую глупость. Она сожалела, что поверила в Тан Хаодуна, и пришла с ним на этот склад, чтобы разыграть такой фарс.

Тан Хаодун прочитал много книг и знал, что как правило, твердость лезвия ножа составляет 56 + HRC, у стали 58 + HRC, а 60HRC – самое крепкое лезвие.

Твердость ножика для фруктов, который использовал Тан Хаодун, составляла 55+ HRC, что считалось обычным явлением.

Твердость ножей увеличивалась от ножиков для фруктов, небольших ножей для самообороны, ножей с прямым лезвием для резки суши до горных ножей, используемых на открытом воздухе.

Эти всевозможные ножи купил Чжан Вафан, подчиняясь приказам Тан Хаодуна.

Безопаснее всего была сначала провести тестирование с ножом для фруктов с относительно низкой твердостью.

Тан Хаодун использовал нож для фруктов, чтобы бесследно разрезать юбку из будущего.

Глаза девушки расширились: «Это ...»

Тан Хаодун многократно ударял лезвием по юбке. Но на ней не оставалось повреждений, она сохраняла первоначальный вид.

Го Юйсинь опровергла свой вывод.

Она была так потрясена, что потеряла голос: «Это невероятно! Ткань этой длинной юбки выдерживает даже удар ножом для фруктов!»

Го Юйсинь трогала складки макси-юбки из будущего, они были мягкими и гладкими. Было трудно понять, почему ткать не пострадала от ножа для фруктов.

В этот момент ее лицо стало серьезным, и ей пришлось пересмотреть предыдущие слова Тан Хаодуна. Кажется, эта юбка действительно имеет технологии, опередившие свое время.

Тан Хаодун уставился на удивленное лицо Го Юйсинь и удовлетворенно улыбнулся: «Теперь веришь? Меня не обманули. Как можно надуть такого умного человека, как я:».

Хотелось сказать: «это я обманываю других», но все же спрятал эти слова в своем сердце и не признался.

Го Юйсинь смотрела на Тан Хаодуна горящими глазами: «Продолжай!»

«Ладно!»

Парень отложил нож для фруктов и взял небольшой нож с прямым лезвием большей твердости.

На этот раз на ткани осталась неглубокая царапина.

Не стоило делать повторную попытку! Переход к более острому лезвию с большей твердостью оставит серьезные последствия.

Тан Хаодун пришел к выводу эксперимента: «Эта макси-юбка может выдержать самое большее повреждение от обычных домашних ножей, но не тех, что используется для самообороны на открытом воздухе».

В глубине души он сравнил женскую одежду из будущего с защищающими колющими доспехами. В будущем защита женской одежды ограничена, но доспехи прочны и могут отражать обычные физические повреждения, такие как от ударов кулаков, дубинок, мечей и т.д.

«Защита юбки средняя, максимально выдержит сталь с твердостью до 58 + HRC, чувства технологии недостаточно».

Го Юйсинь была ошеломлена: «Слушай, ты недооцениваешь увиденное. Ткань такая мягкая, а выдержала лезвия твердостью 58+ HRC. Это определенно технология, что опережает время!»

Тан Хаодун слегка улыбнулся, ничего не объясняя.

Го Юйсинь нетерпеливо сказала: «Хаодун, давай протестируем следующий контент. Если все функции, которые ты упомянул, действительно работают, тогда эта юбка действительно потрясающая и опережает технологии, по крайней мере, более чем на сто лет».

Смотря на взволнованную Го Юйсинь, Тан Хаодун немного растерялся.

Он никогда не видел ее такой нетерпеливой, бодрой и похожей на нового человека.

Тан Хаодун снова взял в руки книгу по профессиональной хроматографии: «Давай попробуем функцию смены цвета!»

Он активировал интегрированную программу «М» и сказал пароль.

«Темно-синий!»

«Бирюзовый»

«Абрикосовый»

«Кораллово-красный!»

«Лимонно-желтый!»

...

На их глазах юбка постоянно меняла цвет.

Тан Хаодун назвал сотни названий цветов подряд, на которые изменилась юбка.

Цветовая гамма для изменения цветом превосходила категорию из 265 смешанных цветов в традиционном понимании.

Обращаясь к искусственно созданным цветовым форматам, таким как RGB, CMYK, HSB и LAB, Тан Хаодун подозревал, что женская одежда из будущего сможет имитировать все цвета в природе, даже цвета, которые не могут восприниматься светочувствительными рецепторами человеческих глаз.

Существует не более сотни цветов человеческой одежды. Ношение женской одежды в будущем равносильно тому, чтобы стать суперхамелеоном. Человек может изменить одежду в любой цвет, которых захочешь.

Невероятно!

Го Юйсинь, занимающийся исследованиями в области авиации, мыслила более глубоко, чем Тан Хаодун.

Она невольно вздохнула: «Хаодун, ты когда-нибудь задумывался о том, что будет, если использовать технологию свободного изменения цвета этой макси-юбки в войне?»

«Конечно. Это намного лучше, чем камуфляжная форма, значительно улучшая способность армии маскироваться в ближнем бою! Следовательно, это должно оставаться секретом, между нами».

Го Юйсинь застыла от удивления и какое-то время молчала: «Я не ожидала, что ты так сильно доверяешь мне!»

«Я хочу изучить с тобой все технологии, которые есть в этой юбке!» - подчёркивая каждое слово сказал Тан Хаодун.

«Хорошо! Я сохраню этот секрет!» - Го Юйсинь закусила губу и серьезно кивнула головой: «Если все функции юбки будут подтверждены, технология, содержащаяся в ней, будет чрезвычайно устрашающей. Если ее разоблачат, это неизбежно вызовет всемирные раздор. К счастью, ты с самого начала проявил осторожность!»

Сердце Тан Хаодун согрелось, Го Юйсинь была надежным человеком, и выбрать ее было правильным выбором.

Он внимательно посмотрел на Го Юйсинь и поддразнил ее: «Я думал, что твоя первая реакция будет доложить об этом правительству, ха-ха ...»

Го Юйсинь засмеялась: «Реальность не так проста. Когда определенная технология выходит за рамки мирового уровня, это неизбежно вызовет распри. В наших руках чистая наука. Значит в ней еще больше функций? Я надену ее, чтобы активировать».

Го Юйсинь схватила юбку сразу же начала раздеваться.

Тан Хаодун был ошеломлен: «Подожди, сестра Юйсинь, прямо передо мной?»

Го Юйсинь расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки и оглянулась: «Все в порядке, здесь больше никого нет и нечего скрывать. Я не буду раздеваться догола, не нервничай».

Тан Хаодун: «...»

Го Юйсинь сняла одежду, оставаясь в нижнем белье и надела макси-юбку перед Тан Хаодуном.

Подол макси-юбки касался колена, обнажая нежную белоснежную голень.

Туфли были небрежно отброшены вбок, и она стояла босиком на холодной земле, слегка трясясь.

«Сестра Юйсинь! Ты такая красивая!» - Тан Хаодун искренне сделал комплимент, не сводя глаз с девушки.

В этот момент от нее исходила элегантная аура и она не выглядела, как консервативный научный исследователь.

Лицо Го Юйсинь было обращено к небу, серьезное, ее уши автоматически отфильтровывали комплимент Тан Хаодуна.

Она обулась и резко постучала по земле: «Хаодун, не сиди без дела. Скажи, как активировать ее».

«Это ... ты должна просто напрямую позвать «М» и пароль активируется. Интегрированная система управления одеждой находится на правой манжете, там есть небольшой полупрозрачный экран. Вот и все!»

Го Юйсинь кивнула, и позвала: «М!»

[Активация технологичной женской одежды активно завершена! Подтверждено...]

[Аутентификация информации о биологическом образце прошла успешно ...]

[Аутентификация информации по радужной оболочке прошла успешно ...]

[Аутентификация группы последовательности генов прошла успешно ...]

[Поздравляем вас с успешной привязкой технологичной макси-юбки производства MADEINCH. Отныне эту макси-юбку можете носить только вы. Право на окончательную интерпретацию этого продукта принадлежит MADEINCH ...]

Го Юйсинь была ошеломлена непрерывным потоком слов.

[Разнообразные функций были полностью активированы, а другие функции, что включают растяжение и деформацию, изменение электроэнергии, определение состояния здоровья, автоматическую чистку от пыли ...]

Объявление прекратилось. Тан Хаодун и Го Юйсинь смотрели друг на друга. Они долго так простояли.

К их общему удивлению, юбка имела еще множество функций.

Это предмет одежды явно сокровищница науки и технологий, и ее ценность росла.

Спустя долгое время Го Юйсинь наконец пришла в себя.

Она нежно посмотрела на парня: «Хаодун, можешь сказать правду мне правду? Откуда она у тебя? Какой стране принадлежит бренд MADEINCH? Почему я не слышала о такой сильной научно-технической компании?»

Тан Хаодун полез в карман брюк и зажал фабричном лейбл из будущего.

«Сестра Юйсинь, у каждого человека есть свои секреты. Надеюсь, ты не будешь задавать дальнейших вопросов. Со временем ты поймешь. Теперь я могу сказать тебе только вот что: MADEINCH находиться очень далеко, возможно в десятке световых лет от нас двоих, а может быть ее вообще не существует!»...

Го Юйсинь была озадачена: что это значит, что она находиться в световых годах от нас или вообще не существует?

Она была рациональным и осмотрительным человеком. Поскольку Тан Хаодун не хотел дальнейших расспросов, она больше не задавала вопросы.

Девушка тяжело вздохнула: «В этой юбке скрыто много технологий. И, возможно, нам вдвоем не выйдет понять их все. Кажется, что в этой жизни мы с тобой обречены быть связаны вместе, чтобы стать тайными партнерами и участвовать в подпольных научных исследованиях»

«Нет, я верю, что мы вдвоем скоро совершим прорыв», - взъерошил волосы и улыбнулся Тан Хаодун.

«Раньше я заставляла тебя читать книги об аэрокосмических исследованиях, но теперь их придется пододвинуть. Это слишком интересно».

Тан Хаодун улыбнулся: «Я уделяю больше внимания своим интересам!»

Го Юйсинь покачала головой и горько улыбнулся: «Я вижу, ты купил морозильную камеру и духовку. Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы провести предварительный эксперимент и измерить предельное значение температуры юбки, чтобы предотвратить холод и огонь, и получим предварительную информацию, необходимую для научных исследований. Поскольку юбка привязана ко мне, я буду подопытной крысой, а ты – протоколистом, записывающим данных».

Го Юйсинь встала перед высокой духовкой, открыла дверцу и вошла в нее.

«Это ... слишком опасно!» - вытаращил глаза Тан Хаодун, - «Я изначально хотел положить в нее несколько живых существ, чтобы проверить устойчивость к температуре. Не рискуй».

«Не нужно. Если мне будет некомфортно, я покачаю головой, и ты выпустишь меня» - убеждала девушка.

Тан Хаодун подчинился, восхищаясь решительностью девушки.

Такие люди, как Го Юйсинь, большая редкость даже среди ученых!

«Ну что ж! Если ты почувствуешь себя плохо, немедленно покачай головой, чтобы подать мне сигнал!»

«Угу!» - кивнул Го Юсинь, - «Закрывай дверь скорее!»

Тан Хаодун закрыл дверцу духовки, а Го Юйсинь активировала функцию растяжения и деформации одежды из будущего.

Тан Хаодун включил духовку и осторожно начал по медленному увеличивать температуру.

60 ° C – без изменений!

100 ° C – без изменений!

200 ° C – без изменений!

Даже превысив стандартные 100 ° C, Го Юйсинь до сих пор не испытывала дискомфорта и не качала головой. Температурная стойкость одежды из будущего была слишком высока.

Если получится производить подобную одежду, пожарные больше никогда не будут страдать от несчастных случаев, а это огромная возможность для бизнеса.

Температура духовки была установлена на максимальную температуру 300 ° C, и девушка по-прежнему не испытывала дискомфорта.

Тан Хаодуну оставалось только выключить духовку и выпустить Го Юйсинь.

«А? Так скоро?» - в замешательстве спросила девушка.

Тан Хаодун беспомощно развел руками: «Это не промышленная печь. Максимальная температура достигает только 300 ° C. Я отрегулировал температуру до максимума. Неужели тебе не было неудобно??»

«Просто немного жарко, как летом в полдень. Никакого дискомфорта».

«Что ж, похоже, эта макси-юбка может выдерживать высокие температуры, по крайней мере, до 300 °C. По твоим ощущениям, я лично предполагаю, что термостойкость юбки составляет около 400 ° C ~ 450 ° C».

Го Юйсинь согласилась: «Да, вероятно в этом диапазоне. Когда мы снова будем проводить эксперимент, данные будут более точными! Давай, перейдем к следующему тесту!»

Она открыла дверцу морозилки и легла туда, как Белоснежка.

Еще десять минут назад Го Юйсинь была в высокотемпературной духовке, а десять минут спустя лежала в морозильной камере.

Она на собственном опыте испытала лед и пламя!

Женская одежда из будущего могла выдерживать высокие температуры выше 300 ° C.

Но с низкими температурами все обстояло чуть хуже.

В морозильнике на склад использовалась технология сверхнизкотемпературного быстрого замораживания «Haier», которая за несколько минут могла снизить внутреннюю температуру до -18 ° C, и использовала двухэлементные смешанные хладагенты, позволяющие даже температуре упасть до глубины замерзания -60 ° C.

Глубина замерзания -60 °C соответствует барьеру технологии замораживания. Температура на Северном полюсе в зоне заморозок -18 ° C и может доходить до -60 ° C.

Когда Тан Хаодун установил температуру замораживания в морозильной камере до -53 ° C, Го Юйсинь не выдержала.

Она покачала головой, и она стала биться рукой о дверцу морозильной камеры.

Тан Хаодун поспешно отключил источник питания, открыл дверцу и вытащил ее из морозильника.

Го Юйсинь отключила функцию растяжения и деформации. Одежда из будущего приняла свой первоначальный вид юбки.

Лицо девушки было бледным, ее зубы дрожали, и она свернулась калачиком в руках Тан Хаодуна, дрожа от холода.

Тан Хаодун был обеспокоен, обнял ее крепче и согрел ее холодное тело своим собственным.

Она терла свои заледеневшие руки, и Тан Хаодун мягким голосом упрекал ее: «Сестра Юйсинь, ты сумасшедшая! Ты такая холодная, нужно было подать знак раньше!»

Она прошептала губами и, дрожа, сказала: «Ничего страшного, я не замерзла до смерти. Мы не дошли до крайнего придела. Наименьшая температура, которую может выдержать юбка – это -56 ° C. В этом температурном климате человек, носящий ее, может прожить от 10 до 25 минут, а продолжительность выживания варьируется в зависимости от физического состояния человека».

«Это безумие! Какой смысл достигать предельной температуры? Я знаю, что не должен позволять тебе продолжать эксперимент! Если у нас будет профессиональное оборудование для тестирования, то мы не будет страдать в процессе».

«Научно-исследовательское оборудование стоит недешево и его нельзя купить так просто. В нашей стране нет основной технологии для некоторых научно-исследовательских приборов. Мы полагаемся на импорт, а оборудование там стоит дорого. Вспомогательное программное обеспечение также необходимо покупать. Некоторое программное обеспечение для научных исследований стоит больше, чем само оборудование» - Го Юйсинь вздохнула: «Я действительно хочу отнести эту юбку в комнату исследования материалов нашего подразделения и использовать профессиональное оборудование внутри, чтобы получить предварительные научные данные».

«Это абсолютно невозможно! Разве тогда она не станет разоблачена?» - категорично отказался парень.

Тан Хаодун медленно ослабил хватку и выпустил мягкие руки Го Юйсинь, повернулся и обнял теперь ее холодные ноги, постепенно согревая их.

Го Юйсинь не проявляла ни малейшей застенчивости, как будто все было в порядке.

Тан Хаодун не мог удержаться от вздоха в глубине души. Она действительно была куском льда, и ее совсем не интересовали отношения между мужчиной и женщиной.

Помогая Го Юйсинь разогревать тело, он спросил, какое оборудование необходимо для изучения технологический и научных функций одежды из будущего.

Го Юйсинь уверенно и с полным основание сказала: «Много всего. Прежде всего, необходимо оборудовать полный комплект исследовательского оборудования в лаборатории материалов, систему нанесения нанокластеров / MAPLE низкоразмерных наноструктур, высокоточный и высокочувствительный лазерный нагрев, высокотемпературную испытательную систему ядерного магнитного резонанса, систему деформации ползучести и платформу для испытаний высокочастотного магнитного материала и испытательный стенд для основных характеристик. Научные исследования — это очень затратная отрасль, и требуют пота и крови. Но вознаграждение за эту старательную работу бывают потрясающими».

«Я понимаю, что это, должно быть, тяжелая работа. Теперь у нас есть готовый продукт, который эквивалентен взлому и пиратскому использованию чужих научно-исследовательских технологий. Так должно быть проще».

«Это трудно! Не так просто, как ты думаешь!» - девушка была настроена серьезно. «Вручи это нам. Наш план посадки на Марс из Китая рассчитан на 25 лет. Сейчас исследования ведутся уже 7 лет. Сможем ли мы успешно завершить его? А что насчет неизвестного? Особенно материалы - проблема номер один для национальных космических агентств».

Тан Хаодун был удивлен: «А? Еще так долго. Услышав то, что ты рассказывала мне раньше, я подумал, что ты полетишь в космос в следующие несколько лет!»

«Ты меня неправильно понял. Сейчас я числюсь запасным космонавтом на Луну. Я прохожу две тренировки космонавтов в год, чтобы подготовиться к полету на Марс. Когда наше правительство полностью подготовиться к полету на Марс, только после этого начнется всепогодная подготовка космонавтов. Видишь ли, самая оптимальная возрастная группа для космонавтов в нашей стране - от 35 до 50 лет. Те, кто моложе 35 лет, не пускают в космос. Молодые люди, у которых мало опыта, могут навредить. Я надеюсь, что через десять лет в нашей стране начнется новая эра высадки на Марс. К тому времени мне будет 35, и я буду готова отправиться в небо в качестве космонавта!»

Го Юйсинь поджала губы и улыбнулась, выражение ее лица было полно тоски и надежды — это был высший идеал ее жизни.

Она никогда не ожидала, что через несколько лет Тан Хаодун положит начало новой эре высадки людей на Марс.

Он будет стоять на вершине земных технологий!

Тан Хаодун был удивлен возрастом девушки: «Сестра Юйсинь, если через десять лет тебе 35 лет, значит сейчас тебе всего 25?»

«А что? Думал, я старая?»

«Конечно, нет! - улыбнулся Тан Хаодун. – Просто ты добилась невероятных результатов в таком молодом возрасте! Среди твоих сверстников по пальцам можно пересчитать тем, кто может сравниться с тобой!»

Го Юйсинь равнодушно восприняла его слова: «Ничего такого. Все заняты в разных сферах, и их нельзя сравнивать. Точно так же, как ты достаточно хорош, но ты, возможно, не самый сильный старшеклассник Китая! На каждого победителя найдется свой победитель!»

Тан Хаодун выпячил грудь, полный уверенности: «Сестра Юйсинь, поверь, я вполне могу быть самым сильным старшеклассником в Китае или даже самым сильным старшеклассником на всей Земле!»

Го Юйсинь покачала головой: «Сменим тему. Давай обсудим самое главное – как исследовать вместе эту юбку. Даже если использовать пиратство, взламывая готовые технологии, у нас нет даже профессионального оборудования для научных исследований. Из ничего ничего и не сделаешь».

«Если исследовательского оборудования отсутствует, мы можем купить его! Это не проблема».

«Ты слишком легкомысленно говоришь. Знаешь сколько это стоит? Позволь привести пример. В Китайской академии наук есть ведущая лаборатория по исследованию магнитомягких материалов, площадь которой составляет более 5200 квадратных метров. Для закупки научно-исследовательского оборудования было вложено 189 миллионов юаней. Еще один момент: хотя нам не нужно использовать такую большую площадь, как 5200 квадратных метров, но все же нам нужно экспериментальное пространство, поэтому нужно арендовать подходящую площадку. Огромные деньги!»

Тан Хаодун был немного удивлен, это действительно было слишком дорого.

Завтра будет среда. Чэн Сунмин из «Rong Bao Zhai» сказал, что 890 миллионов юаней за сливовую вазу из бело-синего фарфора поступят на счет в среду, то есть завтра.

Имея эти 890 миллионов, Тан Хаодун не боялся их сжечь.

Если в будущем он сможет воспроизвести достижения науки и техники в женской одежде, он сможет получить огромную прибыль, и эта сумма определенно превысит 890 миллионов.

Попробуем представить себе, что когда появится новый тип одежды, который может выдерживать высокую температуру, острое оружие и сможет свободно менять цвет, он шокирует всех в мире и произведет революцию в мире одежды.

Тан Хаодун, владеющий основными технологиями создания одежды из будущего, сможет самостоятельно назначать цены: независимо от того, будет ли она стоить 1999 или 9999, кто-то поспешит ее купить.

Тан Хаодуну не терпелось изучить технологии женской одежды из будущего.

«Сестра Юйсинь, мы не нуждаемся в деньгах! Неважно, какое научное-исследовательское оборудование нам нужно, составь список, и мы купить все. Я заплачу за все!»

«То, что ты говоришь, выходит из-под контроля! Я знаю, что ты из богатой семьи, но ты все еще учишься в школе. Твои родители не должны позволять тебе тратить сотни миллионов долларов по одному лишь желанию»

Она немного подумала и снова сказала: «Ну, у моих родственников и друзей есть немного денег. Я сначала займу у них немного, а ты добавишь. Давай сначала соберем десятки миллионов, чтобы купить часть оборудование, и начнем медленно проводить исследования. Поспешишь – людей насмешишь. Нам это ни к чему».

«Сестра Юйсинь, должен признаться - самом деле я не из богатой семьи. Все мои текущие активы и богатство заработано мною. Весь контроль над деньгами в моих руках. Сказать по правде, предполагается, что завтра на мой банковский счет будет переведено 890 миллионов юаней после аукциона и я могу позволить себе потратить несколько миллиардов. После того, как ты вернешься домой, составь список научно-исследовательского оборудования, которое необходимо купить, а затем составь список книг, связанных с этим. Я должен изучить материаловедение».

Го Юйсинь на мгновение задумался и пробормотал: «Несколько сотен миллионов? Разве ты не тайком от родителей купить многоквартирное кондо?»

Тан Хаодун внезапно хлопнул себя по лбу и жалко улыбнулся: «Я напрасно разглагольствую тут. Ты все еще не веришь мне. Вот, посмотри новость, и сама все поймешь».

Тан Хаодун включил телефон, поискал и нашел новость, которую раньше показала ему Ли Шаша.

[Газетная хроника] Этим утром экземпляр бело-синего фарфора был продан в «Rong Bao Zhai» по заоблачной цене в 890 миллионов. Самой высокой цене за всю историю аукционов бело-синего фарфора ...

«Вот, смотри. 890 миллионов будут переведены на мой счет самое позднее завтра. Сестра Юйсинь, поскольку мы собираемся работать вместе, я ничего не скрываю от тебя. У меня есть богатство и реальная сила. Будь уверена!»

Тан Хаодун поднес телефон к девушке и показал ей.

Го Юйсинь, которая всегда выглядела равнодушной, теперь выглядела потрясенной.

«Сливовая бутылка из бело-синего фарфора, проданная на аукционе, принадлежит тебе?» - Го Юйсинь не могла поверить, что Тан Хаодун, старшеклассник, еще и антиквариатом владел. Сколько же секретов он еще скрывает?

«У моей семьи было несколько передающихся по наследству ваз и бутылей. Мой отец долгое время использовал их для лечебного вина, но я не ожидал, что это одна из них - антиквариат. Ли Шаша знает об этом. Когда она сопровождала меня в Пекин для участия в Национальном олимпиаде по математике среди старших классов, я нашел аукционный дом и продал вазу. Неожиданно ее купили за 890 миллионов юаней. Работники «Rong Bao Zhai» сказали мне, что деньги поступят на счет не позднее этой среды, а среда уже завтра».

Тан Хаодун подробно разъяснил все Го Юйсинь, и она наконец убедилась в правдивости его слов.

Она впервые заинтересовалась парнем.

Этот старшеклассник был слишком загадочным.

Го Юйсинь радостно улыбнулась: «Отлично! Финансирование научных исследований можно осуществить, значит никаких проблем не осталось. Всего-навсего мне нужно днем ходить на работу, чтобы вечерами изучать с тобой технологии юбки»

Тан Хаодун вдруг почувствовал себя виноватым, держа в руках наконец потерпевшие конечности девушки.

Она и так много работала, а он возложил ей на плечи тяжелую ношу. Но она не отказалась, а была полна энтузиазма.

Что за вера и энтузиазм скрывались в этом хрупком теле? Разве она никогда не устает?

Тан Хаодун не хотел, чтобы она так усердно работала. Внезапно в голове родилась идея.

Он успокоился и выпалил: «Сестра Юйсинь, когда наша подпольная научно-исследовательская лаборатория будет завершена, в будущем тебе придется без остановки разрываться на двое, как девушка сможет это выдержать? Может хочешь бросить работу Институте аэрокосмических исследований? Я могу платить тебе. Будешь получать каждый месяц столько денег, сколько захочешь. Это определенно выше, чем зарплата Шанхайского Института аэрокосмических исследований!»

Девушка понимала, почему Тан Хаодун говорил такие вещи.

«Не нужно! Я не уволюсь», - звонка сказала Го Юйсинь, - «Авиационные исследования - моя мечта. А эта макси-юбка воплощает в себе очарование науки. Мне все это нравится и не хочу бросать это дело. Но я стремлюсь заработать на этом деньги, тебе не нужно платить мне зарплату. Ты можешь дать мне право подписи после получения результатов исследования.

Го Юйсинь родилась в литературном мире Пекина, ее родители имели определенный социальный статус и обеспеченное материальное положение.

Она с детства не нуждалась в деньгах, поэтому была к ним равнодушна и не уделяла особого внимание их заработку. Она могла довольствоваться малым ради жизненных идеалов.

Если бы это была беднячка, ей суждено было бы отчаянно бороться на дне общества и даже ради благородных идеалов, она бы не отказалась от богатства.

«Деньги! Слава! Я дам их тебе!» - уверенно сказал Тан Хаодун, - «Ты должна быть вознаграждена за свои усилия. Спасибо, сестра Юйсинь, вы готова помочь мне вот так!»

Он не обманывал, а давал обещание.

Го Юйсинь улыбнулась: «Что ж, решать тебе! Босс Тан».

Редко можно было увидеть, как она шутил, и Тан Хаодун засмеялся.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, у одного глаза были полны нежности, у другой - размышлений.

«Ладно, давай уходим. Уже за полночь. Я отвезу тебя домой!»

Тан Хаодун отпустил ноги Го Юйсинь, встал, поднял ее туфли и поставил их рядом с ней.

Девушка взглянул на Тан Хаодун и встала, но не одевая обуви, собиралась снять одежду.

«Эй, что ты делаешь?» - глаза Тан Хаодуна расширились.

«Возвращаю твою юбку! Такую высокотехнологичную одежду нужно вернуть...»

«Ха-ха ... не снимай ее. Можешь и дальше носить ее, эта макси-юбка привязана к тебе, а я парень, так что бесполезно оставлять ее мне» - Тан Хаодун засмеялся: «Ты более привычна носить подобное. Плюс, разные функции помогут для дальнейших исследований»

Го Юйсинь опешила, но тут же кивнула.

Слова Тан Хаодуна были разумны, а во-вторых, ей очень понравилась эта юбка.

Она взяла свою оригинальную одежду, одела сверху кофту и вышла со склада с Тан Хаодуном.

Луна ярко светила в небе и была похожа на диск.

Они оба бок о бок подошли к Audi A8, а за ними в лунном свете тянулись их тени.

Тан Хаодун отвез Го Юйсинь в кондо и в одиночку вернулся в Среднюю школу №9.

На следующее утро, на счет наконец поступили деньги с аукциона. Тан Хаодун получил уведомление от банка.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 8,99,000,000 юаней. Остаточная сумма 8,9901,1200 юаней...»

Это был первый раз, когда Тан Хаодун видел так много нулей на своем банковском счете. Парень пересчитывал их снова и снова.

В этот момент прекрасное настроение невозможно было передать словами, но он был невероятно взволнован.

«Вау! Столько нулей!»

Казалось, что это сон! Тан Хаодун наконец-то стал миллиардером!

Открыв системную панель и проверив свои личные данные, парень почувствовал себя более спокойно.

С деньгами можно открыть компанию, а женской одежды из будущего определила направление его бизнеса!

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 279,4

[Оценка богатства] 899,01 миллионов

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

Имея на счету огромную сумму в 890 миллионов, Тан Хаодун должен был сделать две вещи.

Первое — это зарегистрировать промышленную и коммерческую компанию, а затем взять в аренду помещение фабрики для покупки научно-исследовательского оборудования и создания собственного подпольного научно-исследовательского института.

Второе - купить машину! Раньше он оставался в школьной библиотеке и не бегал никуда, но теперь он планировал открыть компанию, и ему придется каждый день мотаться по делам, поэтому нужно обязательно купить средство передвижения.

Тан Хаодун вызвал Чжан Вафана и тот приехал к воротам Средней школы № 9.

«Эй ... Босс Тан, как дела? Вы довольны?»

«Все в порядке!» - Тан Хаодун оставался спокойным.

Он ловко бросил мужчине ключи от машины Audi A8 и от склада: «Можешь уехать на машине и разберись с вещами на складе. Нельзя там оставалось столько насекомых. Это отвратительно».

«Хорошо, босс!»

«Старик, сделай мне водительские права!» - Тан Хаодун щелкнул пальцами.

«А? У вас даже нет водительских прав?»

Чжан Вафан был удивлен: он всегда думал, что Тан Хаодун хорошо водит машину и рано получил права. Без водительских прав тот осмелился покататься на Audi A8, что было слишком смело.

Тан Хаодун скривил рот в улыбке: «Это можно уладить? У меня неплохие навыки вождения и я управлялся с трактором, когда был маленький. Не хочу в пустую тратить время, чтобы сдавать экзамен в автошколе».

В сельской местности почти в каждой семье была сельскохозяйственная машина, и даже дети могли использовать ее несколько раз.

Например, чтобы иногда иметь возможность поехать к родственникам и друзьям, например, на «Wuling» или на небольшой экскаваторе. Навыки вождения Тан Хаодуна уже имели практику.

«Это можно сделать!» - улыбнулся Чжан Вафан и кивнул: «Сфотографируете лицевую и оборотную стороны удостоверения личности и отправите мне в WeChat, я попрошу кое-кого сделать права».

«Хорошо. Твои связи так обширны» - Тан Хаодун был вполне удовлетворен, и чем больше он смотрел на него, тем больше чувствовал, что морщинистое старое лицо Чжан Вафана было даже немного милым: «Сколько времени это займет?»

«Максимум неделю!»

«Старик Чжан, как думаешь, сможешь помочь еще в одном деле?» - Тан Хаодун немного подумал и сказал: «Я планирую подать заявление на регистрацию компании в промышленности и торговле. У тебя есть нужные связи? Нужно ускорить рассмотрение. Чем быстрее, тем лучше!»

«Это ...», - смущенно выговорил Чжан Вафана, - «Это действительно непросто, процесс регистрации компании очень сложен, а с делами Управления промышленно-торговой администрации действительно трудно справиться. Босс, чем быстрее, тем лучше – это сколько времени?»

«Лучше всего получить лицензию в тот же день!»

«А?» - Чжан Вафан, казалось, услышал большую шутку, но из-за власти Тан Хаодуна не осмелился рассмеяться.

Он вздохнул и сказал: «Босс, насколько я знаю, требуется от 3 до 5 рабочих дней, чтобы найти компанию-посредника для регистрации от имени компании, когда все процедуры будут завершены. Одного дня недостаточно. Это невозможно!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Нет ничего невозможного. Раз уж ты не способен на это, я найду кого-нибудь другого!»

Чжан Вафан запаниковал и поспешно улыбнулся: «Босс, вы злитесь на меня? Я не уклоняюсь и отказываюсь помочь. Просто я проходил эту процедуру. Никто не может сделать это за один день...»

Уголки рта Тан Хаодуна приподнялись: «Я не такой мелочный, что злится из-за этого. Не волнуйся, если ты не можешь этого сделать. Я попрошу кого-нибудь помочь».

Чжан Вафан был слегка поражен и посмотрел Тан Хаодуна, который уже думал о решение проблемы. Неужели у него действительно такие мощные связи?

Он не мог сдержать своего любопытства: «Босс, кто этот другой человек? Вы знаете, какую-то шишку?»

«Не беспокойся об этом! Я найду тебя, когда будет нужно». - Тан Хаодун не ответил напрямую Чжан Вафану, тот ушел со слабой улыбкой.

Чжан Анци, самый влиятельный молодой предприниматель, любимица политических и коммерческих кругов Шанхай. В то же время она также являлась арендатором многоквартирного кондо, которым владел Тан Хаодун.

Может быть, можно попросить ее помочь в регистрации компании!

Чжан Анци была 27-летней выдающейся молодой девушкой в политических и деловых кругах Шанхая.

Компания «Anchuang Technology Co., Ltd.», соучредительницей которой она являлась, имела широкий спектр сфер деятельности. В основном занималась информационными и коммуникационными технологиями. Это был крупный производитель коммуникационного оборудования в Китае. Компания предлагала множество технических продуктов, включая смартфоны, терминальные маршрутизаторы, коммутаторы, компьютеры, информационные технологии и радио, микроэлектронику, устройства связи, маршрутизации, переключатели с программным управлением и т.д.

«Anchuang Technology Co., Ltd.» начинала с технического обслуживания, а теперь у компании было активов более чем 100 миллиардов, что увеличило ВВП Шанхая.

В то же время различные литейные производства электронной продукции под управлением «Anchuang Technology» решали проблему занятости десятков тысяч людей в городе.

Как в деловых, так и политических кругах Чжан Анци уделялось большое внимание. А в политических ей даже выделяли специальные средства на создание научно-технологического промышленного парка с «Anchuang Technology Co., Ltd» в качестве центра для стимулирования быстрого развития высокотехнологичной промышленности и увеличения экономики Шанхая в целом.

Компания всегда была лидером по уплате налогов. Руководство города рассматривало «Anchuang Technology Co., Ltd.» как визитную карточку научно-технологической отрасли. Помимо оказания помощи в политических вопросах, штаб-квартира «Anchuang Technology Co., Ltd» считалась достопримечательностью. К ней даже была добавлена автобусная станция и станция метро «Anchuang Building», с удобным транспортным кольцом и полным комплексом вспомогательных средств в близлежащих деловых кругах.

Шанхайские студенты и аспиранты ломали себе головы, надеясь работать в этой компании.

Во-первых, в «Anchuang Technology Co., Ltd» хорошо платили. Во-вторых, многие слышали, что там большое скопление красивых девушек, а в особенности председатель компании Чжан Анци – супер-красотка, которая до сих пор не замужем. Молодые люди мечтали, что им поведет завязать с ней отношения.

Прям как в лучших сюжетах дорам об айдолах, когда новичок впервые присоединился к компании, а властная женщина-президент Чжан Анци видит свою любовь ...

Но дело в том, что о Чжан Анци никогда не ходили сплетни ни с одним из сотрудников-мужчин.

Тан Хаодун считал, что такие сильные девушки, как Чжан Анци, имеют связи с видными фигурами в политических и деловых кругах. Нужно попросить ее помочь зарегистрировать компанию в кратчайшие сроки.

Тан Хаодун набрал номер Хэтэуэй, дворецкого многоквартирного кондо.

«Братец Тан, наконец ты вспомнил обо мне» - послышалось с динамика на чистом мандаринском. «Ты давно не приходил в квартиру. Я недавно выучила несколько новых приемов в баджицюань и хотела попробовать их с тобой»

Хэтэуэй снова начала практиковать бацзицюань. Тан Хаодун не хотел обсуждать с ней это в данный момент.

«Чжан Анци сейчас дома?» - перешел он сразу к делу.

«А? Ты ищешь ее по делу?»

Хэтэуэй был удивлена, почему Тан Хаодун внезапно забеспокоился о Чжан Анци?

«Да, есть кое-что, с чем она может мне помочь, и я хочу лично переговорить с ней. Как думаешь, она сделает мне небольшое одолжение?»

«Ее сейчас нет в квартире, она должна быть в своей компании. У меня есть ее номер телефона, хочешь дам?»

Тан Хаодун был счастлив: «Хэтэуэй, тогда отправишь мне номер ее телефона в WeChat. Мне есть о чем поговорить с ней!»

Он собирался повесить трубку, но Хэтэуэй нетерпеливо крикнула: «Подожди, кладешь трубку так быстро, бессердечный!»

Тан Хаодун услышал намек на возмущение и сказал с улыбкой: «Что случилось? Моя красавица-дворецкий!».

«Я отправлю тебе номер телефона Чжан Анци, но ты должен выкроить время, чтобы встретиться со мной. Мне не с кем тренироваться. Я не знаю, улучшилось ли мои навыки кунг-фу».

«Хорошо, если это то, о чем ты просишь. Смотри не заплачь, если тебя ударят».

«Возможно, это ты заплачешь…» - громко сказала Хэтэуэй.

«Ха-ха-ха ...»

Все ошибочно думали, что он занимался боевыми искусствами, но на самом деле он полагался на броню для защиты от травм, которой его наградила система.

Хэтэуэй отправила номер мобильного телефона Чжан Анци.

Тан Хаодун сохранил номер в списке контактов, а затем позвонил.

Он нервничал, когда слушал телефонные гудки.

Послышалось слабое меццо-сопрано, как весенний ветерок, ее голос был приятным на слух и полным очарования, и хотелось продолжать его слушать.

«Алло. Здравствуйте».

У Тан Хаодуна сжалось горло, и он быстро представился: «Сестра Анци? Я владелец многоквартирного кондо - Тан Хаодун. Мы встречались, помнишь?»

Чжан Анци была очень удивлена, когда услышала. Откуда у него ее номер?»

«Я помню тебя. Уже пора платить арендную плату за месяц, да?»

Тан Хаодун оторопел: «Сестра Анци, я не прошу арендную плату. Я звоню по делу. Могу я попросить тебя о помощи?»

«О? В чем дело? Скажи мне, надеюсь, я смогу помочь» - Чжан Анци говорила без сучка и без задоринки и была вежлива.

Не следовало говорить слишком много, если он хотел, чтобы Чжан Анци дослушала его просьбу.

«Сестра Анци, я хочу зарегистрировать компанию, но традиционная процедура – это долгая трата времени. Я надеюсь, что ты сможешь помочь мне. У тебя много связей и знакомств как в политических, так и в деловых кругах. У тебя должно получиться легко уладить это дело».

«Это несложно» - Чжан Анци часто имеет дело с Управлением промышленно-торговой администрации и поддерживала там старые знакомства.

Как человек, имеющий большой опыт и являющийся лидером на экономическом рынке, Чжан Анци осторожно напомнила Тан Хаодуну: «Я должен напомнить тебе, что, хотя ты из богатой семьи и не нуждаешься в деньгах, тебе нужен капитал. Рынок малых и средних предприятий очень обширен и многие обанкрочиваются. Предпринимательство является рискованным делом. Если ты входишь на рынок учась сразу в процессе, существует высокая вероятность, что ты потеряешь деньги. Полагаю, что ты не имеешь представления о регистрации компании в настоящее время, и упорно трудиться, чтобы закончить школу и поступить в хороший университет. Независимо от того, сколько тебе лет и какие у тебя знания, ты можешь попробовать создать небольшую компанию на деньги своей семьи, и тогда потерять деньги не будет большим ущербом. Так ты сможешь потратиться на практику управления бизнесом и развитие понимания рыночной конкуренции».

Чжан Анци советовала Тан Хаодуну, основываясь на реальных рыночных условиях.

Старшеклассник, которому нелегко учиться, тратит деньги семьи, чтобы начать свой бизнес?

Чжан Анци ошибочно полагала, что Тан Хаодун именно такой.

Тан Хаодуну оставалось не то плакать, не то смеяться. «Предубеждение» было слишком глубоким, он не был ребенком богатых родителей с пустой головой.

«Сестра Анци, я понимаю! Спасибо, что так настойчиво убеждаешь меня» - Тан Хаодуну было лень объяснить, что он не из богатой семьи. «Но я хочу зарегистрировать компанию сейчас».

Чжан Анци знала таких людей, который не слушали советом и настаивали на своем, поэтому больше не обсуждала. Отпрыски богатых родителей не боятся потерпеть фиаско. Даже если это произойдет, они могут заполнить яму деньгами.

Поскольку этот Тан Хаодун принял твердое решение – будь что будет.

Они были едва знакомы, и Чжан Анци опасалась, что сама навлечет на себя беду и создаст проблемы.

«Раз уж ты готов, приходи в здание «Anchuang Technology Co., Ltd» и найди меня. Поговорим лично и я помогу тебе».

«Спасибо, сестра Анци!» - искренне поблагодарил Тан Хаодун.

«Скажи пожалуйста, какую компанию ты собираешься зарегистрировать и какой у тебя зарегистрированный капитал. Я заранее замолвлю словечко за тебя».

«Сестра Анци, моя компания будет связана с одеждой. Я также создам научно-техническую фирму. Что касается зарегистрированного капитала ...» - Тан Хаодун немного подумал: «200 миллионов будет достаточно ?!»

Чжан Анци: «..»

На мгновение девушка остолбенела, держа в руках телефон. Кто этот ребенок? 200 миллионов юаней это немало... а он богат.

Чжан Анци поискала в списках и обнаружила, что фамилия «Тан» не фигурирует рейтинге первой двадцатки богатых людей Китая.

Чтобы создать научно-технологическую компанию, нужны сначала ключевые технологии. Без базовой технологии и связанных с ней патентов ты не можешь открыть научно-технологическую компанию.

Эх...

Чжан Анци вспомнила об отсутствии средств, когда сама открыла свой бизнес, и она спала в офисе с паровыми булочками.

В глубине души она немного завидовала Тан Хаодуну.

Если бы, когда она начинала свой бизнес, ее родители могли предоставить начальный капитал в размере 200 миллионов юаней, все было намного легче...

Тан Хаодун, которого знала Чжан Анци, и настоящий Тан Хаодун были далеки друг от друга как в море корабли.

«Когда ты подойдешь к зданию, иди прямо к стойке регистрации, и там тебя проведут в мой офис» - сказал Чжан Анци: «Я вещаю трубку, если это все».

«Спасибо, сестра Анци, я приду!»

Тан Хаодун, исполненный радости, искренне называл девушку «Сестрой Анци».

Связи действительно важны.

Ему очень повезло, что Чжан Анци обещала помочь, и он знал, что в этикете ценится взаимность и не мог пойти к Чжан Анци с пустыми руками.

Тан Хаодун зашел во флагманский магазин «Dior», чтобы купить женские духи, сел на линию метро 2 и вышел на станции «Anchuang Building».

Следуя за толпой, выходящей из станции метро, Тан Хаодун встал перед зданием компании.

Величественное здание «Anchuang Technology Co., Ltd» - самое высокое среди окружающих построек.

Пешеходы, проходящие мимо, не могли не взглянуть несколько раз вверх, они восхищались им снова и снова.

«Ты видел? Это штаб-квартира «Anchuang Technology Co., Ltd». Я слышал, что здание была разработано венгерским архитектором».

«Вау! Завтра я возвращаюсь в свой родной город. И хоть увидел здание «Anchuang Technology Co., Ltd». Вот бы вечером еще подняться на крышу этой жемчужины»

«Хе-хе ... Мой мобильный телефон — это тоже бренд «Anchuang». Их мобильные лучший в использовании. Мои родственники постоянно втюхивают мне «Amway», но мой и моих отца и матери – все от «Anchuang». Они также производят компьютеры. Я не знал об этом раньше. Некоторое время назад я купил маршрутизатор их марки домой. Милая девушка консультант порекомендовала мне его. Соответствие цены и качества отличное. Через два года попробуй поступить сюда после университета».

«Пап, я провалю собеседование. Требования «Anchuang Technology» слишком высоки, и магистры ломятся туда сломя головы. Я решил не работать и продолжить учиться в докторантуре!»

...

Подобные слова долетели до ушей Тан Хаодуна. Он не мог не воодушевиться, ведь однажды и он может создать такое предприятие и заслужить уважение других.

Чжан Анци, ей еще не было и тридцати, как она смогла создать такое предприятие?

Сильная личность!

Сильная женщина!

Пройдя через площадь мимо скульптуры технологического шара и сетчатого фонтана знаменитостей в центре площади, Тан Хаодун подошел к укрепленному главному входу здания компании.

Грозные и крепкие охранники обеспечивали безопасность, персонал в костюмах были полон воодушевления, а юные лица излучали страстный боевой дух.

Это была процветающая технологическая компания. От уборщиков до старших руководителей, все они работают упорядоченно, были заняты и улыбались.

Тан Хаодун видел такую настоящую компанию только в сериалах!

Компанию, которую он собирался создать! Она должно быть сильнее, чем «Anchuang Technology Co., Ltd.»!

Он тоже хочет создать нечто великолепное!

Тан Хаодун вошел в вестибюль первого этажа здания «Anchuang Technology Co., Ltd.».

В передней части приемной имелась ярко-синего акрилового надпись, которая привлекала внимание. Строчка гласила главную идею компании: «Создать интеллектуальный мир интернет-вещей, в котором все связано».

Тан Хаодун внимательно изучил предложение и несколько раз прочитал его про себя.

Он не знал, соответствовала ли цель компании Чжан Анци действительности, но амбиции были действительно большими. Эта цель выходила за рамки Интернета и индустрии высоких технологий.

Постояв и наблюдая в течение нескольких секунд, Тан Хаодун направился прямо к стойке регистрации.

Чжан Анци сказала ему пойти туда, чтобы его ответил к ней в офис.

За ресепшене стояли две красивые девушки в форме с V-образным вырезом. Одна была определенно произведением пластической хирургии, у другой же была естественная красота - стандартное круглое лицо, игривое и живое.

Круглолицая красавица явно была очень занята и торопливо разобрала стопку бумажных документов.

Другая, продукт пластической хирургии, не зная, чем себя занять, играла с ногтями, покрытыми слоем красного лака с декоративными элементами.

Девушка посмотрела на приближающегося Тан Хаодуна и ударила локтем другую, сделавшую пластическую операцию: «Пань Шуан, взбодрить! Смотри какой красивый парень! Поприветствуй гостя, а я пойду отнесу документы в отдел логистики!»

Красавица с маленьким круглым лицом жадно посмотрела на Тан Хаодуна еще несколько раз и поспешно ушла с толстой стопкой бумаг.

Девушка с пластической хирургией, Пань Шуан, машинально вскрикнула и неохотно подняла голову.

Когда она увидела Тан Хаодуна с улыбкой в уголке рта, она застыла на мгновение, и скука мгновенно исчезла с лица, уступая его яркой улыбке.

«Вау, какой красавчик».

Привлекательный внешний вид и необыкновенная аура Тан Хаодуна сразу тронули сердце Пань Шуан.

Девушка подтолкнула к Тан Хаодуну книгу записей посетителей и сказала: «Молодой красавчик, как тебя зовут? Тебе нужно заполнить регистрационную форму посетителя и оставляете свое имя, адрес и номер телефона!»

Это необходимо?

«Меня зовут Тан Хаодун, я пришел к вашему руководству!»

Чжан Анци, должно быть, объяснила на ресепшен, что он придет к ней и они должны сразу понять, когда он упомянет свое имя.

Поэтому Тан Хаодун просто назвал свое имя и не стал заполнил форму регистрации посетителей.

Если бы здесь осталась маленькая круглолицая красавица и услышала его имя, то почтительно отвела его в офис Чжан Анци.

Но Пань Шуан оперлась на стойку регистрации, проявляя небрежное отношение к работе. Она кое-как слышала имя, которое упомянула Чжан Анци. В одно ухо вошло, в другое вышло.

Все рабочий персонал терялся в красоте этого маленького круглого личика. Она каждый день сидела на ресепшене, томясь и превращаясь в поистине бесполезную пустышку.

«Значит юного красавчика зовут Тан Хаодун. Тебе нужно поменять имя, оно не соответствует твоей красивой внешности…»

Пань Шуан положил руку на поверхность стойки и изо всех сил старалась дотянуться до Тан Хаодуна, строя ему глазки.

Тан Хаодун был в замешательстве. Эта девушка ненормальная?

Глядя в уголки ее глаз, которые были рассечены слишком резко, Тан Хаодун почувствовал тошноту.

«Неважно, как меня зовут, это тебя не касается» - слегка рассердился Тан Хаодун. - А теперь отведи меня к руководству!»

Пан Шуан самодовольно захохотала: «Молодой песик злится, так мило. Сестре нравится. Поскольку ты не хочешь оставлять контактную информацию, сестра сама оставит тебе свою».

При этом Пань Шуан внезапно схватила Тан Хаодуна за запястье, перехватила его руку и написала цифры на его ладони.

Во время письма она безумно подмигивала Тан Хаодуну

«Сестра больше всего любит таких молоденьких, как ты. Это мой номер телефона. Не забудь позвонить мне, когда вернешься. Лучше ночью, днем мне нужно ходить на работу».

Тан Хаодун обалдел. Это был первый раз, когда он встречал такую несдержанную девушку.

Работница ресепшена в компании Чжан Анци устраивала такое шоу, почему ее не уволили еще?

Прежде чем Пань Шуан закончила записывать свой номер телефона, Тан Хаодун отдернул руку.

Как только он сделал это, позади него раздался гневный крик.

«Охрана! Быстрее, так кто-то досаждает на ресепшене».

Тан Хаодун удивленно повернул голову, лысеющий мужчина в щегольском костюме и кожаных туфлях подозвал пять или шесть охранников и бросился на него.

Тан Хаодун был обескуражен!

Пань Шуан на стойке регистрации тоже была ошарашен!

В чем дело?

Тан Хаодун уставился на шестерых охранников, окруживших его, и не мог понять, что происходит.

Очевидно, это была девушка на ресепшене, заинтересовавшаяся им, преднамеренно беспокоила его и хотела оставить свой номер.

Тогда почему ситуацию изменилась?

Что-то была не так, здесь какой-то грязный трюк происходил!

Глаза Тан Хаодуна стали ледышками, и он посмотрел на лысеющего мужчину. Он необъяснимым образом призывал охранника «окружить и уничтожить» Тан Хаодуна.

Тан Хаодун хорошо знал эту атмосферу.

Шесть охранников уважительно отнеслись к этому человеку, и он был одет в недешевый костюм. Должен быть он относился к высшему руководству «Anchuang Technology Co., Ltd».

Когда Пань Шуан увидела мужчину, ее лицо резко изменилось. Как будто кошке на хвост наступили.

Паникующая Пань Шуан льстиво улыбнулась мужчине: «Брат Чуанг, ты неправильно понял. Он меня не беспокоил. Мы невиновны!»

Мужчина средних лет, которого назвали «Брат Чуанг», разразился бранью на Пань Шуан: «Это я неправильно понял? Я увидел это, как только вышел из лифта! Что вы двое делали, прикасаясь друг к другу руками? А?»

«Твою мать! Это домогательство! Или может ты его любовница?»

Тан Хаодун был ошеломлен.

Все они были в вестибюле компании. Иностранные клиенты и сотрудники компании проходили беспрерывно приходили и уходили. Он осмелился выругаться на глазах у всех и не боялся негативно повлиять на репутацию «Anchuang Technology Co., Ltd».

Пань Шуан, как маленькая сучка, приклеилась к лысеющему мужчине и улыбалась ему, чтобы втереться ему в милость и разъяснить все содеянное.

Мужчина не дал ей возможности опровергнуть обвинения в свой адрес, он пришел в ярость и ударил девушку по лицу.

Протез нижней челюсти был разбит, и ее лицо покраснело и опухло.

Девушка лила слезы, все еще оправдываясь: «Брат Чжуан, ты действительно неправ! Я в самом деле ничего не сделала!»

Хлоп!

Хлоп!

Еще две пощечины, очень громкие и резкие, были отвешены Пань Шуан.

Все в вестибюле странными глазами наблюдали за этой сценой.

Пань Шуан осела на землю и горько плакала.

Лысеющий мужчина пнул девушку: «Блять! Пань Шуан, шлюха, и у тебя еще хватает наглости спорить. Это уже который раз? Такое уже было прежде, ты ложилась с ними в койки, блядь. Как я мог влюбиться в такую суку, как ты! У меня полно денег. Тебе не хватало на карманные расходы? Ты сказала, что тебе слишком скучно сидеть дома и ничего не делать. Ты захотела прийти в нашу компанию, и я специально устроил тебя сюда. Даже став работницей рецепшете, ты не можешь успокоишься и гуляешь на стороне, а? Говори, дешевка! Просто тебе так нравятся красивые парни, что ты готова в любом месте!»

Чем больше мужчина говорил, тем больше вспыхивали его глаза.

После недолгих оскорбление настроение лысеющего мужчины постепенно стабилизировалось, и он начал жалеть Пань Шуан.

Он лично помог девушке встать, сжал ее лицо. Она отвернулась от него, и он начал извиняться.

«Шуаншуан, прости, я просто не сдержался. Не знаю, как это началось. Я прошу прощения. Ты можешь меня простить? Ты моя первая любовь. Я действительно очень люблю тебя. Ты много раз изменяла мне, но я прощаю тебя. Я действительно не должен был тебя бить, ты меня тоже однажды простишь!»

Этот поворот сюжета на 180 градусов освежил мировоззрение Тан Хаодуна.

Он окинул взглядом на шестерых охранников, окружавших его, и увидел, что выражения их лиц не сильно изменились. Они не были слишком удивлены, а один даже зевал.

Разыгрывающая перед ними сейчас сцена, должно быть, воспроизводилась много раз, и сотрудники службы безопасности не были удивлены.

Тан Хаодун быстро привел в порядок мысли.

Вот первая любовь в стареющего прилипалы, которая постоянно наставляет ему рога.

Каких чудес только нет в мире.

Тан Хаодуна разозлило то, что эта лысеющий прилипала хорошо знал, что это не он соблазнял Пань Шуан, избил ее и переложил ответственность с больной головы на здоровую, приказывая охранникам «окружить и уничтожить» его.

Тан Хаодун ухмыльнулся: «Черт, и как ты только уживаешься с таким упрямцем. Еще и лысеющим. Я бы советовал вам шляпу надевать!»

Мужчина впился взглядом в Тан Хаодуна и приказал шестерым охранникам: «Избейте его! Устройте ему хорошую взбучку!»

Сотрудники службы безопасности посмотрели друг на друга.

Они уже были хорошо знакомы с нравом лысеющего мужчины и слышали эти слова множество раз. Но они не думали, что тот действительно прикажет им избить этого молодого человека.

Он находились в главном зале здания компании.

Как только информация об этом инциденте распространится, это подорвет репутацию «Anchuang Technology Co., Ltd».

Кто знает, может об этом скажут в новостях торгового мира, и цена акций компании пострадает. Капитан службы безопасности улыбнулся лысеющему мужчине.: «Директор, руководство приказало, чтобы насилие в компании не применялось без покушения на жизнь и имущество. На мой взгляд, этот молодой человек не сделал ничего не выходящего за рамки. Давайте он извиниться и на этом закончим. Что вы думаете?»

Тан Хаодун был озадачен, почему компания «Anchuang Technology Co., Ltd» назначила этого человека директором.

Эта старый лысеющий рогоносец находится на том же уровне, что и Чжан Анци?

Лысеющий мужчина крепко обнял Пань Шуан, которая рыдала и успокаивал ее, как ребенка.

Сначала избил, а затем успокоил. Типичное поведение мужчины, применяющего домашнее насилие. Неудивительно, что девушка наставляет ему рога.

Их отношения были слишком ненормальны, что раскрыло глаза Тан Хаодуну.

Лысеющий мужчина пришел в ярость, когда услышал слова капитана службы безопасности. Он сердито поднял руку: «Вас уволили, уходите сейчас же!»

Полнейший неадекват!

Охранники были ошарашены.

Капитан службы безопасности тоже был ошеломлен: после демобилизации из армии он поступил на работу в компанию «Anchuang Technology Co., Ltd». путем набора персонала.

Он усердно работал в компании в течение пяти лет и присоединился к «Antron Technology Co., Ltd», вскоре после ее основания.

Хотя он не так хорош, как технический персонал с докторской степенью, его можно было считать ветераном компании.

Ежегодно на годовом собрании будет объявлен лучший сотрудник.

Капитан службы безопасности думал, что сможет остаться в «Antron Technology Co., Ltd» до конца своей жизни, он не ожидал, что сегодня ...

В этот момент его охватило нежелание, обида, тяжесть разлуки ... Негативные заполонили сознание капитана службы безопасности.

Он не смирился!

Он от всего сердца презирал этого лысеющего мужчину!

Капитан службы безопасности встал и окликнул его по имени: «Жэнь Чжуан! Ты гребаный ублюдок, сколько лет я был с тобой? С самого основания компании я охранял и помогал тебе. Выполнял тяжелую изнурительную работу... Черт возьми, это девка не может держать ноги закрытыми, когда с ней такой старых хрыч! Она заигрывала с этим юным красивым парнем, при чем здесь другие!..»

Капитан службы безопасности был очень зол, и его язык развязался, и диалект смешался с различными ругательствами, но он не разу не повторился!

С улыбкой на лице Тан Хаодун очень счастливым взглядом наблюдал за этой бранью. Языковое искусство трудящихся приводило в восторг, они могли научить его одному или двум новым словам, которые могут пригодиться в будущем.

Оказалось, что этого директора зовут Жэнь Чжуан.

Жэнь Чжуан, лысеющий мужчина, был обруган капитаном службы безопасности до такой степени, что его репутация была посрамлена.

Его лицо стало зеленовато-белым, а зубы заскрипели от ненависти.

«Выходного пособия у тебя больше нет! Если хочешь, может подать на меня в суд!»

Жэнь Чжуан стал ругаться на остальных пятерых охранников и злым голосом приказал: «Если вы, ребята, все еще хотите продолжить работу в этой компании, выбросьте этого бешеного пса и не позволяйте ему появляться передо мной!»

Пятеро охранников стояли перед дилеммой, когда их поставили перед фактом.

С одной стороны - железный приказ вице-председателя компании, и он угрожал им рабочим местом.

С другой стороны - капитан службы безопасности, который обращался с ними как с братьями.

Они не понимали почему капитан проникся состраданиям к незнакомцу, на которого злился Жэнь Чуанцянь и помог ему, из-за чего сам навлек на себя беду.

Вице-председатель «Anchuang Technology Co., Ltd». Жэнь Чжуан обладал скверным характером: большинство сотрудников компании улыбались ему в лицо, а в душе проклинали.

Капитан службы безопасности взглянул на незнающих что им делать охранников: «Я и сам могу уйти».

Все пятеро охранников изменились в лице и выглядели пристыженными.

Капитан службы безопасности посмотрел на Жэнь Чжуана и холодно фыркнул: «Моя фамилия Рен, я столько лет тружусь в «Anchuang Technology Co., Ltd»., поэтому я ценю репутацию этого места. А ты мусор и ломаного гроша не стоишь!»

«Катись отсюда!» - взорвался от гнева Жэнь Чжуан.

Капитан службы безопасности высоко поднял голову и развернулся, чтобы уйти.

Тан Хаодун взял на себя инициативу перехватить капитана службы безопасности.

Тот удивился: «Что ты делаешь?»

Тан Хаодун схватил его за предплечье и усмехнулся: «Ты не можешь уйти! Это из-за меня, я должен решить эту проблему! Этот старый пес не посмеет уволить тебя, я наподдаю ему!»

«Наподдашь ему? Ха-ха-ха ...» - Рен Чжуан, казалось, услышал шутку и бесцеремонно рассмеялся.

На одного вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd». работало не менее 10 000 человек, и все вели себя почтительно с ним. Никто не осмеливался дерзить ему.

Тан Хаодун усмехнулся: «Это этот старый рогоносец должен катиться отсюда. Придется пересмотреть свое отношение к вашей компании. С виду такая большая и красивая, а внутри такая грязь».

Жэнь Чжуан серьезно взглянул на Тан Хаодуна и презрительно усмехнулся: «Молодой человек, будьте осторожны с тем, что говорите. Я могу подать на вас в суд за клевету!

Тан Хаодун не придал этому никакого значения: «Давай! Думаешь, я трехлетний ребенок и поведусь на блеф?»

Его взгляд скользнул по телу подвергшейся пластической хирургии Пань Шуан, его голос был полон сарказма: «Лучше позаботьтесь о своей женщине. Эта потерявшая стыд и совесть госпожа по своей инициативе липла ко мне и оставила свою контактную информацию. Ты прав, что избил ее! Тебе следовало сделать это раньше!»

Увидев всю сцену, Тан Хаодун понял, что только что произошло.

Естественно, Жэнь Чжуан знал, что к чему, но не придавал огласки, что Пань Шуан часто изменяет ему.

Репутация важнее всего! Жэнь Чжуан взглянул на стоявших вокруг работников и разразился бранью: «На что вы смотрите? Возвращайся к работе, будет тут стоять и пялиться, уволю всех к чертям собачим!»

Переполненный холл мгновенно стал пустынным.

Тан Хаодун пожал плечами: «Давай, не признавай очевидного. В зависимости от ситуации, репутация вице-председателя в компании уже давно протухла! Капитан службы безопасности и я ни в чем не виноваты. Это ты навлек на нас свой гнев. Это так низко», - Тан Хаодун высокомерно помахал Жэнь Чжуану. «Извинись, или мы вдвоем привлечем тебя к суду».

Капитан службы безопасности, которого остановил Тан Хаодун, в шоке уставился на него.

Кто этот молодой человек? Он держится с достоинством, но говорит твердо.

С его многолетним опытом разбираться в людях, он пришел к выводу, что Тан Хаодун обладает весомым положением.

Жэнь Чжуан не думал об этом, он снова взорвался от гнева.

Быть пойманным на том, что ему наставляют рога и так достаточно, а теперь этот ребенок так бесцеремонно и высокомерно язвит ему!

«Извиниться? Хорошо, я могу извиниться! Когда ты попадешь в отделение интенсивной терапии, я куплю корзину с фруктами, чтобы выразить соболезнования!» Жэнь Чжуан скомандовал остальным пятерым сотрудникам службы безопасности: «Чего вы застыли, а? Вытащите дубинки и заставьте щенка землю жрать!»

«Это ...» - пятеро охранников не знали, что делать.

Они были не слепые, и понятно, что жестокий старик Жэнь Чжуан пользовался своим положением и вел себя отвратительно.

«Отказываешь применять силу? Какой толк компании от вас? Можете тогда убираться вслед за вашим капитаном!» - грудь Жэнь Чжуана яростно поднималась.

Он только и мог, что угрожать уволить их в работы.

Все пятеро охранников были мужчинами среднего возраста, у которых были семьи. Если их уволят, им не найти новую работу, и они будут не в состоянии вернуть ипотеку.

Они стиснули зубы и отбросили сочувствия и совести.

Вытащив пластиковые дубинки, весящие на поясе на талии, они со всех сторон осадили Тан Хаодуна.

Жэнь Чжуан сразу же задрал нос и громко закричал: «Хорошая работа! Избейте его до смерти! Не бойтесь, у меня есть деньги, и несчастный случай легко можно урегулировать. Если сделаете это, я уведомлю финансовый департамент о повышении вашей зарплаты!»

Жэнь Чжуан крепко держал девушку объятиях, и Пань Шуан дрожала всем тело, наблюдая за этой сценой.

В душе она ненавидела Жэнь Чжуана, но уступила ему из-за денег! Увидев красавчиков, она была не в силах сдержать свои чувства и сближалась с ними, чтобы облегчить свое пустое сердце.

Пань Шуан сейчас была очень напугана. Жэнь Чжуан многократно видел ее с красивыми парнями, но каждый раз прощал ее. Если Жэнь Чжуан однажды не сдержаться, то может и убить ее.

Жэнь Чжуан почувствовал, как девушка дрожит, он стиснул зубы и с похабной ухмылкой прошептал Пань Шуану на ухо.

«Иди! Иди ко мне в кабинет!»

Пан Шуан мгновенно ослабла и упала.

Пятеро охранников атаковали Тан Хаодуна со всех сторон.

Тан Хаодун, получивший броню от травм, был бесстрашен и стоял на прежнем месте с усмешкой на лице.

Капитан службы безопасности отошел в сторону и тихо вздохнул.

Этот молодой человек не осознавал опасности общества, поэтому он должен был получить урок сегодня.

Мужчина хотел прийти на помощь, но не осмелился сделать шаг вперед, когда подумал, что за его спиной стоит семья, о которой он должен заботиться.

Капитан службы безопасности молча достал свой телефон и приготовился набирать номер скорой помощи. Это ведь поможет? Из-за случайной встречи он не мог рисковать своей жизнь ради Тан Хаодуна, это единственное что он мог сделать.

Более того, он тоже жертва, из-за того, что помог Тан Хаодуну, он был трагически уволен Жэнь Чжуаном.

Вдруг со всех сторон поднялся вопль!

Капитан службы безопасности приготовился набирать 120 – скорую помощь. Бросив взгляд, он был потрясен, обнаружив, что на земле лежат пять охранников.

Они непрерывно катались на земле и кричали, не способные встать.

А Тан Хаодун спокойно продолжал стоять на прежнем месте и поправил прическу с фирменной улыбкой на лице, как будто ничего не произошло.

Руки капитана службы безопасности слегка дрожали, его горло подергивалось, и он сглотнул. Что за дела?

Жэнь Чжуан направлялся к лифту, держа дрожащую Пань Шуан.

В его сердце пылал огонь, и он не мог ждать.

Когда он узнал, что Пань Шуан неразборчива в других мужчинах, он был взволнован и ничего не мог поделать - дал волю кулакам и избил Пань Шуан, изливая животное желание и гнев.

Как только они подошли к лифту, Жэнь Чжуан и Пань Шуан услышали позади себя крики.

«Ха-ха, этого ребенка, должно быть, жестоко избили!»

Жэнь Чжуан взволнованно оглянулся. Его зрачки сузились, и душа в пятки ушла.

Он видел, что стенания исходят от повалившихся на землю охранников.

Держа в руке пластиковую дубинку, Тан Хаодун бросился к нему.

Жэнь Чжуан испугался и безудержно жал кнопку лифта, но лифт не приходил на первый этаж.

Увидев, что дьявол во плоти приближается к нему, Жэнь Чжуан запаниковал. Он отпустил Пань Шуана. Бросившись в левую часть зала, он во все горло заорал: «Убивают! Помогите!»

В панике его голос сорвался, и сотрудники, которые только что вернулись, были встревожены. Персонал 2-го этажа в вестибюле наблюдали за плачевным положением Жэнь Чжуана, и втайне радовались.

Надменный вице-председатель потерпел поражение! Наконец!

Тан Хаодун легко догнал мужчину, который запаниковал, схватил его за воротник и повалил на землю.

Он высоко поднял пластиковую дубинку и поприветствовал Жэнь Чжуана.

Один удар!

Второй удар!

Третий удар!

...

Через несколько мгновений он был избит до крови, и его крик о помощи утих.

Никто из сотрудников компании не бросился ему на помощь. Это удивило Тан Хаодуна, который был насторожен.

Как вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd» Жэнь Чуан настолько не нравится сотрудникам? Должно быть он в самом деле отвратительный тип!

После жестокого избиения Жэнь Чжуана Тан Хаодун потащил его вперед к капитану службы безопасности, как свинью, оставив длинный след крови на полу холла компании.

Капитан службы безопасности посмотрел на жалкого Жэнь Чжуана, а затем перевел взгляд на Тан Хаодуна. Мужчина был настолько потрясен, что не мог говорить.

Этот молодой человек такой храбрый? Его методы были жестоки!

Тан Хаодун наступил ногой на лицо Жэнь Чжуана и мрачно улыбнулся: «Старый рогоносец, ты понял свою ошибку?»

Глаза Жэнь Чжуана расширились, глядя на Тан Хаодуна, не произнося ни слова извинений и просьб о милосердии.

«А ты оказался крепким орешком!»

Тан Хаодун с силой надавил подошвой о кислую мину Жэнь Чжуана.

«Извинись перед нами обоими! Громко и отчетливо, и тогда я отпущу тебя!»

В офисе председателя Чжан Анци пила кофе, собирая документы, на ее лице отражалась легкое беспокойство и временами она поднимала запястье, чтобы взглянуть на часы.

В 3 часа дня она договорилась встретиться кое с кем из Управления промышленно-торговой администрации. Сейчас было 2:45, почему Тан Хаодун еще не пришел?

Более того, потребуется некоторое время, чтобы доехать от здания «Anchuang Technology Co., Ltd» до Управления промышленно-торговой администрации, и они точно пропустят оговоренное время.

Чжан Анци чувствовала, что этот молодой домовладелец слишком безответственный и ей нужно было проигнорировать его просьбу.

Хотя она сама не связалась с Тан Хаодуном, Ли Шаша и Хэтэуэй часто обсуждали его в общем группе в WeChat, поэтому она слышала о блестящих делах парня.

Чжан Анци, считала, что способный представлять страну в национальной сборной на Международной математической олимпиаде и получившим признание математиков Тан Хаодун отличается от тех богатых детишек, которые ничего не умеют. У него были способности и талант, но почему-то сегодня он не отличался пунктуальностью.

Одно из важнейших качеств Чжан Анци в политических и коммерческих кругах - пунктуальность.

В данный момент она была не только немного обеспокоена, но и глубоко разочарована в Тан Хаодуне, сожалея о том, что с готовностью согласилась помочь ему.

Когда она размышляла об этом, в дверь офиса постучали. Стук был быстрым и громким.

Что-то случилось? В дверь офиса Чжан Анци никогда раньше не стучали так, и сотрудники, входящие и выходящие из офиса девушки, всегда были спокойны.

«Входите!» - громко сказала Чжан Анци.

Дверь офиса открылась, и внутрь в панике вбежала ее секретарша.

«Председатель, кое-что случилось! Вице-председателя кто-то избивает прямо в нашем холле!»

«А?» - Чжан Анци подняла глаза и была удивлена всего на секунду, прежде чем вернуться в нормальное состояние.

«Разве здесь нет сотрудников службы безопасности? Пусть заместитель директора Чжан позаботится об этом сам. В будущем вам не нужно сообщать мне об этом».

Секретарь смутилась: «Персонал службы безопасности тоже был избит, так что ... Я боюсь, что распространение новостей об этом инциденте нанесет ущерб репутации компании, и я решила уведомить вас».

«Понятно. Давай спустимся вниз!»

Чжан Анци резко встала, не забыв разгладить складки на малиновом костюме.

Она быстро подошла к двери, туфли на высоком каблуке издавали резкий звук, соприкасаясь с полом.

Секретарша на мгновение растерялась и поспешно последовала за начальницей. Выйдя из офиса, они вдвоем подошли к лифту.

В ожидании лифта Чжан Анци спросила: «Ты знаешь, в чем проблема конфликта? Я должна иметь общее представление об этом, чтобы решить ситуацию. Ха! Этот старик, каждый день доставляет неприятности!»

Секретарша в страхе слабо кивнула: «Я тоже не знаю причины конфликта. Знаю только, что дело, кажется, в Пань Шуан на ресепшене ...»

Чжан Анци и секретарь спустились на лифте в холл первого этажа, просто чтобы увидеть, как Тан Хаодун наступает на лицо Жэнь Чжуана, самовольно мучая того.

Секретарь удивленно прикрыла рот рукой. Открывающее глазам зрелище было немного кровавым.

Чжан Анци нахмурилась, она никогда и подумать не могла, что Тан Хаодун будет тем, что избил вице-председателя компании.

Когда зеваки увидели появление Чжан Анци, они сразу же собрались вокруг, заискивающе здороваясь.

Какой-то сотрудник вставил свое слово: «Хи-хи, не волнуйтесь, я уже сообщил в полицию. Если бы я не действовал, то наш вице-председатель поплатиться за все».

Когда Жэнь Чжуан заметил появление Чжан Анци, он был вне себя от радости, хватаясь за нее как за соломинку.

Он начал отчаянно сопротивляться: «Анци, спаси меня! Черт побери, всех нужно сурово покарать! Какой смысл вызывать полицию и не прийти мне на помощь? Мне никто не помог!»

Тан Хаодун также заметил Чжан Анци. Он наступил на голову Жэнь Чжуана и улыбнулся ей: «Сестра Анци, ты сегодня такая красивая! Я впервые вижу тебя в профессиональной одежде».

Услышав эти слова, секретарь Чжан Анци, Жэнь Чжуан, зажатый под ногами Тан Хаодуна, и сотрудники, которые наблюдали за всем, и капитан службы безопасности, все как один замерли и переменились в лице.

Этот парень, кажется, хорошо знаком с Чжан Анци!

Сестра Анци?

Жэнь Чжуан и Пань Шуан сильнее всего изменились в лице.

Только что Жэнь Чжуан в высшей степени радовался, а теперь его лицо было мертвецки-бледным, когда понял, что его пинает близкий друг Чжан Анци.

Пань Шуан смотрела на Тан Хаодуна, раскаиваясь. Если бы она только быстрее оставила на руке Тан Хаодуна свой номер, то, может, она бы смогла остаться с ним и оставить работу и Жэнь Чжуана.

Думая об этом, девушка почувствовал огромную ненависть к Жэнь Чжуану.

Тьфу! Если она останется с этим стариком, то продолжит наставлять ему рога! Девушка не знала, как долго еще могут продлиться ее аномальные отношения с Жэнь Чжуаном, но она все больше и больше чувствовала, что он психически болен!

Чжан Анци услышала приветствие Тан Хаодуна, но никак не отреагировала на это.

С каменным выражением лица она сказала: «Тан Хаодун, ты наступаешь на лицо нашему вице-председателю. Отпусти его!»

Тан Хаодун держался с достоинством: «Конечно, ради сестры Анци я могу это сделать, но этот вице-председатель сам нарвался, применяя насилие. Я не могу позволить просто так позволить уйти этому старому рогоносцу!»

Тан Хаодун обратился за помощью к Чжан Анци, и разумно говорила, когда просила отпустить мужчину. Тан Хаодун должен был немедленно отпустить его. Но он этого не сделал.

Достойный человек не отступится, даже если другие просят, если в ход применено насилие.

Тан Хаодун не мог! Если Чжан Анци рассердиться и не пожелает помочь ему с торгово-промышленной регистрацией компании, он не будет сожалеть. Что ж, тогда он пройдет формальный процесс регистрации, хоть это и займет время и придется терпеливо подождать.

Чжан Анци нахмурилась, очевидно, недовольная услышанным ответом: «Тан Хаодун, я попрошу сотрудников компании ответить вызов в полицию, и ты отпустишь вице-председателя. Затем мы все пройдем в конференц-зал, чтобы подробно обсудить эту ситуацию с глазу на глаз. Не волнуйся, я внимательно послушаю тебя!» - голос Чжан Анци был звучным. «Если кто-то из моей компании совершит ошибку, я сурово накажу их. Если же это твоя вина, то, пожалуйста, извинись. Я не проявлю милосердия и буду привлеку тебя к ответственности!»

Чжан Анци была достойна быть председателем компании. И своими словами еще раз подтвердила это.

«Хорошо! Я послушаю сестру Анци!»

Тан Хаодун улыбнулся и приподнял ногу, отпуская Жэнь Чжуана.

Тот сразу же сбежал, становясь рядом с Чжан Анци, ненавидя улыбающееся, как у дьявола, лицо Тан Хаодуна.

Сбежав из-под ног Тан Хаодуна, мужчина внезапно снова обрел уверенность.

Он член «Anchuang Technology Co., Ltd» и один из крупных глав.

Судя по разговору Чжан Анци и Тан Хаодун всего лишь знакомые, и у них нет глубокой дружбы.

Это, несомненно, успокоило Жэнь Чжуан.

Он подумал, что Чжан Анци определенно поддержит его от имени компании.

Чжан Анци попросила снова позволить в полицейский участок, и сигнал тревоги был отменен. Затем соответствующие стороны пошли в конференц-зал компании и сели.

Тан Хаодун, круглолицая девушка с ресепшене компании, и капитан службы безопасности сидели по одну сторону стола для совещаний. Жэнь Чжуан и Пань Шуан сидели напротив Тан Хаодуна и смотрели на него.

Несколько свидетелей стояли по обе стороны конференц-зала, все сотрудники «Anchuang Technology Co., Ltd», ожидая вопросов Чжан Анци.

Чжан Анци сидела в центре стола для переговоров, как императрица У Цзэтянь в телесериале.

Чжан Анци сидела в центре конференц-зала, за исключением Тан Хаодуна и Жэнь Чжуана, остальные не осмеливались даже дышать.

Атмосфера в помещении стояла напряженная.

Жэнь Чжуан пристально смотрел на Тан Хаодуна, передавая тому телепатически свои дурные мысли.

Тан Хаодун сидел напротив него, слишком ленивый для того, чтобы даже поднять на того глаза.

Мусор!

Как такой человек может быть вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd»?

Жэнь Чжуан разрушил всю благосклонность и фантазии Тан Хаодуна об компании. Перед тем, как Тан Хаодун вошел в ее здание, у него были большие надежды. Теперь же казалось, что все он все капиталисты созданы по одной и той же схеме.

Чжан Анци пристально осматривалась и наконец заговорила: «Если новость о сегодняшнем инциденте попадет в СМИ, это нанесет ущерб репутации и компании. Я устроил так, чтобы статья не попала в ВСМИ, хотя я не знаю тонкостей этого вопроса. Но вы оба явно зашли слишком далеко»

Ее взгляд был сфокусировался на лице Жэнь Чжуана: «Вице-председатель, как старший руководитель «Anchuang Technology Co., Ltd», вы должны беспокоиться о репутации компании. Когда возникает проблема, правы вы или неправы, вы должны опустить голову, чтобы замять конфликт. От этого зависит не только ваша личная репутация, но и всей компании. Надеюсь, вы дважды подумаете в будущем!»

Столкнувшись с критикой Чжан Анци, Жэнь Чжуан ничего не сказал. В глубине души он полностью осознавал все и сгорал от ревности. Но он лелеял надежду, что, поскольку Чжан Анци думает о репутации компании, она определенно отдаст предпочтение ему.

После Чжан Анци спокойно перевела взгляд в другую сторону: «Тан Хаодун, мы знакомы с тобой. Ты тоже понимаешь, что значит репутация. Так, как ты согласился с моим решением раньше, после того как расскажешь мне обо всех подробностях этой ситуации, независимо от того, какое решение я приму, ты должен принять это. Сможешь это сделать?»

Тан Хаодун взъерошил волосы и небрежно согласился: «Нет проблем, сестра Анци. Давай говорить, основываясь на фактах!»

Зубы Жэнь Чжуана заскрипели, и он опять разозлился. Тан Хаодун может все приукрасить!

Раньше выражение его лица было суровым и искаженным, а теперь виднелась улыбка на все лицо как у порядочного человека. Возмутительно! Этот молодой человек все же имел немного опыта.

Чжан Анци кивнула: «Тогда вы оба расскажете обо всем от начала до конца, и вам не разрешено лгать. Решение здесь приму я. Кто будет первым?»

Жэнь Чжуан боялся, что Тан Хаодун возьмет на себя инициативу. Прежде чем Чжан Анци закончила говорить, он крикнул: «Я расскажу первым!»

Тан Хаодун не соревновался с ним, вместо этого он хотел послушать увлекательные увертки Жэнь Чжуана. Какие «факты» он мог рассказать?

Вице-председатель сплюнул и начал излагать: «Я шел к лифту и собирался идти заниматься рабочими делами. Я увидел, как этот товарищ донимает сотрудницу на ресепшене, цезензурными фразами пытаясь выведать ее номер телефона, хотя девушка отказывалась его давать. И после этого он распустил руки, прикасаясь к ее рукам. Он встал на цыпочки и посмотрел вниз, его похотливые глаза разглядывали ее грудь. Если бы я опоздал, этот человек нарушил бы моральные устои и правила! Как вице-председатель компании, я, конечно, должен был защищать интересы сотрудников компании. Увидев, что он пристает к сотруднице, я накричал на него. Он же начал прямо там избивать меня, и даже сотрудники службы безопасности были избиты им. ...»

? ? ?

Когда Тан Хаодун услышал заявление Жэнь Чжуана, ему было и смешно, и зло брало. Этот негодяй бесстыдно искажал факты!

Парень встал и посмотрел на мужчину: «Осмелюсь спросить Жэнь Чжуана, ты сейчас отвечаешь за свои слова?»

Жэнь Чжуан стоял на своем «Конечно, я отвечаю. Сидящая рядом со мной сотрудница ресепшена - свидетель. Ты еще хочешь поспорить?»

Тан Хаодун прямо на лету перепрыгнул прямо через стол переговоров и ударил мужчину.

«Тогда ты ответишь, скотина! Ответишь своим лицом за каждую ложь. Я буду бить тебя, чтобы наконец услышать правду!»

Случившиеся событие застигло всех врасплох, и никто в конференц-зале не успел их остановить, находясь в оцепенении.

Этот Тан Хаодун сумасшедший?

Он снова избивает людей!

Под стенания Жэнь Чжуана все начали суетиться и оттащить Тан Хаодуна.

Раненая лысеющая голова Жэнь Чжуана была только что перевязана, а теперь белая повязла была залита кровью.

Жэнь Чжуан был в ярости: будучи вице-председателем «Anchuang Technology Co., Ltd.» он должен быть неприкасаемым, а вместо этого над ним издевается этот младенец.

До такой степени, что даже посредник в лице Чжан Анци мирилась с этой ситуацией.

Это конец дела, и безмерный гнев обуяв его разум.

«Твою мать! Я донесу в полицию и отправить тебя в тюрьму!» - схватился за голову Жэнь Чжуан, его рот был широко открыт, а голос звучал истерически.

Сквозь большой рот Тан Хаодун видел язычок под мягким небом и ему очень хотелось переломить ножку стула, чтобы закрыть рот старому рогоносцу.

Тот плевался дерьмом. Ни слова правды.

Тан Хаодун схватил его за плечо презрительно улыбнулся: «Что бы ты не говорил, в холле на первом этаже есть камеры наблюдения. Они не будут лгать!»

Он повернулся к Чжан Анци и сказал: «Сестра Анци, ты можешь помочь достать копии видеонаблюдения? Если вице-директора вашей компании не боится разоблачения, можете подать на меня в суд, но я буду сражаться до самого конца».

Высокомерное выражение лица Жэнь Чжуана мгновенно застыло. Записи наблюдения действительно не будут лгать.

В качестве вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd» он вымешал злобу на других и призвал сотрудников службы безопасности к насилию. Эта новость распространиться, и он будет дискредитирован.

Люди с высоким положением и статусом уделяют большое внимание репутации. Более того, Жэнь Чжуан сознательно оклеветал Тан Хаодуна. Как только такой гадкий поступок будет разоблачен, это также окажет негативное влияние на компанию. О ней будут выходить негативные новости, и цена акций определенно упадет.

Жэнь Чжуан являлся одним из основных акционеров компании, и его доля в акционерном капитале была очень высока. Если цена акций компании упадет, он понесет огромные убытки.

Увидев, как Жэнь Чжуан застыл и замолчал, Тан Хаодун язвительно заметил: «О, почему ты больше не лаешь?»

Жэнь Чжуан свирепо сверлил Тан Хаодуна взглядом.

Тан Хаодун остановил Жэнь Чжуана, который знал, что был неправ, и теперь не осмеливался высказаться.

Чжан Анци громко и четко сказала: «Довольно скандалов! Прекратите. Вернитесь на свое место и проясним ситуацию. Репутация компании не должна пострадать, и в то же время все должно основываться на фактах!»

Последнее предложение явно было адресовано Жэнь Чжуану.

Жэнь Чжуан пал духом. Похоже, Чжан Анци не склонялась в его сторону.

Обе стороны вернулись на свои места и сели, а задействованный персонал и свидетели описывали все, что видели. Все подробности инцидента всплыли на поверхность, и все взгляды сразу же обратились на Жэнь Чжуана и Пань Шуан.

Пань Шуан пыталась соблазнить Тан Хаодуна, а Жэнь Чжуан случайно увидел это, поэтому выместил злость на невинном Тан Хаодуне.

Перед лицом правды Жэнь Чжуан нечего было сказать в ответ, и он только и мог что склонить голову в знак признания вины. Ведь в холле первого этажа велось видеонаблюдение.

О отношениях между Жэнь Чжуаном и работницей ресепшена Пань Шуан ходило много слухов, и во время этого инцидента все они подтвердились.

Чжан Анци с каменным лицом объявила о решении от имени «Anchuang Technology Co., Ltd»: «Это отвратительная ситуация. К счастью, причина была выяснена, и до необратимого положения дело не дошло. Пань Шуан проявила небрежное отношение к работе, намеренно флиртовала посетителем и поэтому она будет уволена! Капитан службы безопасности не виноват, его должность будет сохранена, а квалификация повышена на одну звезду. Вице-председатель компании Жэнь Чжуан стал основной причиной инцидента. Он сфабриковал ситуацию и намеренно оклеветал господина Тан Хаодуна. Ради репутации компании и репутации Жэнь Чжуана предлагаю, чтобы он извинился перед лицом, имеющим непосредственное отношение к данному делу, господином Тан Хаодуном».

Жэнь Чуан – вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd», почти равный Чжан Анци. Чжан Анци не имела права принуждать его и раздавать приказы от имени компании.

«Конечно, мое решение исходит со стороны зрения компании. Если кто-то из вас не удовлетворен, вы можете подать иск в суд и компания не будет этому препятствовать».

Тан Хаодун улыбался и захлопал в ладоши: «Прекрасно! Я очень доволен решением сестры Анци!»

«Принеси извинения! Ты должен извиниться!» - посмотрел парень на негодующего Жэнь Чжуана, с нетерпением ожидая его реакции.

Принести извинения?

Когда Чжан Анци сказала это, сердце Жэнь Чжуана упало.

Неожиданно! Такого он никак не ожидал.

Маленькая девочка, с которой они вместе начала бизнес, выросла до такой степени, что не не питала к нему никакой привязанности.

Не выносить ссор из избы, разве она не должна выгораживать своих? Может они с Тан Хаодуном не просто знакомы?

Жэнь Чжуана испытывал смешанные чувства. Он знал, что был неправ, но из-за упрямства ему было трудно уступить.

В глубине души Жэнь Чжуан принял окончательное решение!

Раз уж Чжан Анци не хочет принимать во внимание их былые дни, пусть не винит его за жестокость!Сегодня он склонит голову и извиниться. Пройдет совсем немного времени, и должность председателя компании перейдет в другие руки – его!

Он хотел выгнать Чжан Анци из компании! Пусть попрошайничает по улицам!

Тан Хаодун думал, такой успешный человек, как Жэнь Чжуан, занимающий высокое положение, определенно не склонит голову, чтобы извиниться перед ним.

Но следующие слова Жэнь Чжуана были неожиданными для Тан Хаодуна. Тот застыл на время, а потом внезапно встал.

Жэнь Чжуан изменил свое отношение на 180 градусов, низко склонился перед Тан Хаодуном и искренне сказал: «Господин Тан Хаодун, мне очень жаль! Это моя вина, и я несу ответственность за произошедшее. Мое поведение было неправильным, что доставило вам проблем!

? ? ?

Тан Хаодун был удивлен.

Другие люди тоже переменились в лице.

Тан Хаодун понял, что Жэнь Чжуан мастер на все руки и способен приспосабливаться к обстоятельствам.

Но, человек, занимающий высокое положение, не мог быть таким простым.

К счастью, Чжан Анци успокоила его, иначе Тан Хаодун не мог предсказать, чем бы все кончилось.

Чжан Анци сказала: «Поскольку вице-директора Жэнь извинился, с этим делом покончено и я прослежу, чтобы подобное не повторилось. Встреча окончена!»

За исключением Тан Хаодуна и секретарши, все поспешили покинуть конференц-за, не осмеливаясь задерживаться.

Чжан Анци нахмурилась и взглянула на Тан Хаодуна ничем не выражающим взглядом: «Посмотри, какой час? Все, о чем договаривалась, упущено. Это ситуация создала ненужные осложнения. Ты осмелился избивать людей в моей компании, не задумываясь о том, что о твоем поведении станет известно и репутация компании пострадает».

Резкость тона Чжан Анци исходила из интересов компании и была понятна.

Тан Хаодун нахально улыбнулся: «Сестра Анци, не сердись! Ты знаешь все тонкости этого дела. Ситуация возникла из-за вице-председатель вашей компании, а не из-за...»

Чжан Анци сердито прервал Тан Хаодуна: «Достаточно! Пройди в мой кабинет!»

Она действительно злится?

Тан Хаодун тщательно подумал: кто бы ни сталкивался с подобной ситуацией, определенно не испытывал от этого радости, поэтому следовало вести себя смирно.

Чжан Анци ступала на высоких каблуках и вышла первым, оставив Тан Хаодуна с растерянным видом.

Секретарша хмыкнула и сделала жест рукой, подталкивая его последовать в кабинет Чжан Анци.

Светлые окна от пола до потолка, просторный письменный стол и офисная мебель была проста и элегантна, а не пускала пыль в глаза чрезмерной роскошью.

Чжан Анци сидела на диване, закинув ногу на ногу и смотрела на Тан Хаодуна и секретаршу, которые только что вошли.

Она сказала своему секретарю: «Выйди и закрой дверь!»

Секретарша повиновалась и вышла, осторожно закрывая дверь кабинета.

Только два человека, Чжан Анци и Тан Хаодун, остались внутри, и атмосфера стояла неловкая.

Тан Хаодун не мог понять, о чем думает Чжан Анци. Она сейчас сердиться или еще больше?

Напряженное лицо Чжан Анци внезапно расслабилось, а на губах расцвела улыбка.

Она похлопала по месту рядом с собой и с энтузиазмом сказала: «Чего ты застыл? Подойди и садись!»

«А?»

Тан Хаодун не понимал, почему Чжан Анци, которая была только что темнее тучи, внезапно стала любезной.

Он глупо стоял рядом с Чжан Анци и чувствовал слабый запах духов.

Его взгляд упал вдоль ее волос на родинку в углу ее глаза. На лице Чжан Анци была родинка, как будто свивающаяся на кончике глаза, как слеза, что придавало ей нотку очарования.

«Что ты смотришь на меня?» - Чжан Анци была в долгу перед ним и помогла Тан Хаодун налить чай. «На самом деле, я не злюсь. Напротив, я думаю, ты проделал прекрасную работу!»

Девушка держала чашку с чаем в своей нежной белой ручке и протянула ее Тан Хаодуну: «Я слишком много говорила, поэтому меня мучает жажда. Поторопись и смочи свое горло чашкой чая».

Тан Хаодун был в растерянности из-за изменившегося отношения Чжан Анци, он вытянул руку, чтобы взять чашку. Рука непреднамеренно коснулась запястья Чжан Анци, и ее рука, держащая чашку с чаем, внезапно задрожала.

Чай в чашке разлился и вылился на колени Чжан Анци.

Малиновые брюки намокли, чай был слегка горячим. Она в панике подорвалась.

«Извини, сестра Анци!»

Тан Хаодун взял чашку в руку и поставил ее на стол, быстро вытащил пачку бумажных салфеток, чтобы вытереть пролитое. Округлые бедра слегка дрожали от интенсивности примененной силы.

«Ничего страшного, я сама сделаю!»

Лицо Чжан Анци стало слегка красноватым, и она заблокировала руку Тан Хаодуну.

Вытерев пятна от чая на бедрах, они снова сели.

Атмосфера сейчас стояла несколько деликатная.

Тан Хаодун с особой осторожностью наблюдал за лицом Чжан Анци, ее прелестные ярко-красные губы слегка шевелились, будто хотели что-то сказать, но не решались.

«Сестра Анци, ты действительно не сердишься на меня?»

Он обращал внимание на мельчайшие детали Чжан Анци.

Круглые мочки ушей были увешаны хрустальными серьгами, и серьги слегка покачивались, нежно касаясь кожи висков ее ушей.

Сережки колыхнулись, когда Чжан Анци повернула голову набок и посмотрела прямо на Тан Хаодуна.

«А ты как думаешь?»

Зрачки Тан Хаодун резко сузились, ее глаза были такими красивыми, кристально чистыми и контрастировали с родинкой под глазом.

Он невольно растерялся.

Это пара глаз обладала смертоносной силой: они были удивительно привлекательными и мудрыми. Будто она тысячи лет прожила.

Тан Хаодун мог представить, что Чжан Анци за столом переговоров использует силу этих глаз. Многие клиенты смотрели в них, и сразу чувствовали доверие и близость.

«Сестра Анци, выражение твоих глаз было таким суровым, я думал, что ты рассердилась! Теперь кажется, что нет, ха-ха ...»

«Ты такой смышлёный!» - Чжан Анци в расслабленной позе облокотилась на диван, показывая изгибы тела.

«Довольно сложно управлять большой компанией. Бизнес — это один из аспектов, но самая трудная задача – межличностные отношения с персоналом. Если бы я улыбнулся тебе, работники стали бы строить догадки и нести чушь. То, что ты сделал сегодня, действительно чересчур. Жэнь Чжуан был избит тобой. Впервые за столько лет я видела его таким жалким и расстроенным!» - Чжан Анци издала долгий вздох облегчения. «Не буду скрывать от тебя, я ненавижу его».

Чжан Анци не стала притворяться перед Тан Хаодуном и сказала правду.

Девушка долгое время не говорила этого другим, и плохо себя чувствовала из-за этого.

Правда, долгое время скрывающаяся в сердце, наконец была произнесена вслух и она почувствовала радость, отчего ее голос стал более веселым.

Она посмотрела на Тан Хаодуна: «Ты удивлен? Председатель компании испытывает глубокое недовольство вице-председателем, но они должны находиться вместе под одной крышей весь день. Действительно запутанно, кто бы понял».

Тан Хаодун действительно был удивлен. «Anchuang Technology Co., Ltd» процветала, а ее рыночная стоимость стремительно росла. Кто бы мог подумать, что председатель и вице-председатель компании не в ладах.

Разногласия между руководителями губительны для долгосрочного развития компании.

Тан Хаодун изумленно сказал: «Я действительно не ожидал, что ты тоже его возненавидишь, но он действительно неприятный тип и причины его ненавидеть вполне логичны».

Чжан Анци покачала головой: «Это не имеет отношение к моему личному отношению. Большинство сотрудников в компании действительно не воспринимают его как вице-председателя. Из-за его личности сотрудники подают жалобы только тайно, не решаясь высказаться публично. Так что неудивительно, что никто из сотрудников, которые там были, когда ты его бил, не поспешил ему на помощь и самое большее, что сделали – это вызвали полицию. Закон не наказывает массу. В компании много выдающихся сотрудников. Даже если они ему не поможет, он не сможет уволить всех, поэтому сотрудники будут рады его несчастью» - Чжан Анци пошутила: «Если бы ты избил меня, каждый из наших сотрудников плюнул в тебя и ты не смог бы так вести себя в компании».

В конце концов, она предупредила Тан Хаодуна: «Тот, кто справедлив, пользуется широкой поддержкой, а тот, кто совершает несправедливость, теряет поддержку. Тан Хаодун, ты не можешь так импульсивно вести себя в следующий раз, когда столкнешься с подобным. Если ты не найдешь правильным путь, твоя жизнь вызывает тревогу».

Тан Хаодун слабо улыбнулся: «Я не могу вынести несправедливости. Даже если там будет стоять тысячи солдат, я могу дать отпор!»

На самом деле это было не хвастовство. Единственное, чего боялся Тан Хаодун, — это огнестрельное оружие.

Чжан Анци была заражена самоуверенностью Тан Хаодуна, она улыбнулась, подняла запястье и проверила стрелку на часах.

«Изначально я назначила для тебя встречу с кое с кем из Управления промышленно-торговой администрации. Я собираюсь отвезти тебя туда, чтобы быстро зарегистрировать компанию. А мы потратили много времени впустую. Когда мы приедет туда, большинство уже уйдет с работы».

«Эй ... сестра Анци, может получится назначить встречу на другой день» - немного смутился Тан Хаодун.

«Так как ты очень торопишься, можно договорится на завтра. Ты сейчас живешь в школе?»

«Да».

«Тогда завтра 9 часов утра я заеду за тобой к воротам школы и отведу к руководителю Управления промышленно-торговой администрации. Ты должен быть пунктуальным. На каком бы хорошем счету я не была, руководитель администрации рассердиться, если я дважды подведу его».

Тан Хаодун искренне поблагодарил Чжан Анци: «Я буду вовремя завтра. Спасибо, сестра Анци! Тогда я не буду отвлекать тебя от работы и ухожу».

Тан Хаодун встал и с улыбкой собирался уходить.

«Подожди» - Чжан Анци внезапно протянула руку и схватила Тан Хаодун за руку, ее тонкие пальцы пропустили прикосновение тепла через тонкую ткань.

Тан Хаодун пораженно спросил: «Сестра Анци, есть еще что-то?»

Чжан Анци подняла голову и уставилась на Тан Хаодун, ее глаза околдовывали: «Еще рано, может поболтаешь еще со мной?»

Тан Хаодун смотрел в окна до пола, откуда открывалось пасмурное небо.

Что это? Было еще рано, но уже темно.

Слегка опустив голову, он случайно встретился глазами с Чжан Анци. Им нельзя было противостоять. Более того, Тан Хаодун пришел сюда просить об одолжении.

«Ну ладно! Я охотно поболтаю с такой красивой девушкой, как сестра Анци!» - Тан Хаодун снова сел на диван.

Мягкий диван был упругим, тело Тан Хаодуна устойчиво обосновалось, пока он не повернулся, отчего Чжан Анци слегка качнулась.

Высокое и стройное тело действительно покачивалось, что бросалось в глаза.

Разговор между ними оказался это не столько разговором по душам, сколько односторонним рассказом Чжан Анци.

Упорная работа в политических и коммерческих кругах состояла в основном с лести и лжи. Чжан Анци, внешне красивая и успешная бизнес-леди, тоже испытывала тоску.

Невозможно было описать то сильное давление, которое она сдерживала в глубине души.

Так называемым друзьям нельзя было рассказать о деловых интригах, иначе они могут использовать это в свою сторону.

Более того, Чжан Анци нужно было поддерживать имидж сильной женщины, она не осмеливалась показать свою хрупкость другим.

Тан Хаодун же был человеком, который в настоящее время не имел никакого отношения к политическим и деловым кругами, и попался ей в нужное время.

Парень ударил рукой по дивану: «Сестра Анци, раз уж мы говорим по душам, давайте будем честными. Хочешь поговорить о чувствах или жизненных идеалах?»

Что может быть важнее этого?

Тан Хаодун чувствовал, что разговор по душам должен быть именно об этом, иначе все зря.

Упоминая об этом, он не мог не вспомнить ночь, когда он находился в одной комнате с Го Юйсинь, где она поведала ему свои великие идеалы о исследовании космоса, что смахивало на разговор по душам.

Но как только Чжан Анци заговорила, Тан Хаодун понял, что неправильно понял.

«Ха-ха ... Я не люблю говорить о чувствах и мечтах. Мне не нравятся слишком иллюзорные вещи. Я предпочитаю деньги и власть!» - Чжан Анци не скрывала своей алчности.

«О, тогда тебе нужно поговорить со мной о деньгах».

«Позвольте мне рассказать тебе историю. Возможно, извлечешь что-то новое из этого для себя», - сказала Чжан Анци.

«Я родом из Шанхая. Когда я училась в средней школе, моя семья обеднела, и мы долгое время были на дне общества. Я накопила достаточно денег, а затем попыталась начать свой бизнес, как ты, но в итоге залезла в долги. Я отказывалась признавать поражение и продолжила работать, чтобы выплатить долги и попытаться заняться бизнесом. Усердный человек обязательно добьется своего. Может быть, Бог увидел, что слабая, нуждающаяся в защите девушка слишком много работает, и соизволил помочь ей добиться все большего и большего успеха. Позже я вошла в индустрию коммуникационных технологий. Подняв голову и стремительно наступая, я решила сменить специальность и переключилась на технику. Но я была технически безграмотна, поэтому для сотрудничества нужно было найти того, кто разбирается в технологиях. Поэтому я пригласила на службу опытного технического эксперта для создания совместного предприятия. Я оплатила 60% акций, а его часть составляла 40%. Так была основана компания «Anchuang Technology Co., Ltd». Тогда мне было 22 года. Владельцем второй части акций стал Жэнь Чжуан, который занял пост вице-председателя компании.

«Ах? Неудивительно, что у компании такое название. Этот старый рогоносец оказался соучредителем компании» - сказал Тан Хаодун: «У Жэнь Чжуана уже плешивая голова. Сколько ему? 40? Ты так долго работаешь с таким человеком».

Чжан Анци улыбнулась и сказала: «Ему больше 40 лет, ему 52!»

Тан Хаодун был шокирован: «Офигеть, он действительно старик. Услышав, как этот ублюдок сказал, что Пань Шуан на ресепшене является его первой любовью, я был потрясен!!»

Чжан Анци захохотала, покачиваясь от смеха: «Пань Шуан выглядит как молодая девушка лет двадцати, но на самом деле ей больше сорока. У Жэнь Чжуана есть странный недостаток – он не может отпустить свою первую любовь. А люди в среднем возрасте, подобные Пань Шуан имеют привычку заводить шашни на стороне. Жэнь Чжуан привык к этому. Я даже подозреваю, что это у него такая странная особенность. У него на самом деле есть жена, и он хочет скрыть свои отношения с Пань Шуан, опасаясь за свою репутацию. Но сотрудники компании понимают без слов о характере их отношений».

Тан Хаодун почувствовал тошноту, и он посмотрел на руку, которой коснулась Пань Шуан, где все еще был номер ее мобильного, написанный маркером.

Он немедленно встал и бросился за дверь.

Чжан Анци крикнула Тан Хаодуну в спину: «Что с тобой? Убегаешь на середине разговора?

Тан Хаодун не оглянулся, отвечая: «Подожди меня, я вымою руки!»

Чжан Анци выглядела сбитой с толку от такого резкого желание бежать мыть руки.

Четверг, 9:10 утра

Тан Хаодун стоял перед школьными воротами Средней школы № 9.

Ученики были больше удивлены, когда увидели Тан Хаодуна, чем редких животных. Кого этот «местный император» со второго этажа библиотеки ждет?

Его взгляд был устремлен на главную дорогу, он высматривал Феррари Чжан Анци.

Почему ее еще нет? Прошло 10 минут после оговоренного времени, а Чжан Анци до сих пор не появилась.

Может быть, из-за вчерашнего инцидента, чтобы показать свою власть?

Размышляя об этом, рядом с Тан Хаодуном припарковался удлиненный Роллс-Ройс. Стекло на заднем сидении опустилось, показывая улыбающееся лицо Чжан Анци.

Вероятно, из-за того, что она собиралась встретиться с руководителями Управления промышленно-торговой администрации, она намеренно нанесла легкий макияж, источая ауру сильной успешной женщины.

Глаза Тан Хаодуна загорелись: «Сестра Анци, почему так поздно?»

Когда дверь машины открылась, Чжан Анци с улыбкой помахала Тан Хаодуну: «Пробка, уже опаздывает на 10 минут, садись в машину!»

«Хорошо».

Тан Хаодун сел в Роллс-Ройс, удобно умостившись.

Водитель с водительского места втайне наблюдал за Тан Хаодуном через переднее зеркало заднего вида.

Кто этот красавчик? Начальница сегодня села на пассажирское сиденье сзади. Слишком странно! Не может быть, чтобы у нее был парень...

Водитель отвлекся и долго не заводил машину.

Чжан Анци слегка нахмурилась и спросила: «Почему ты не едешь? Есть проблема с дорогой?»

Водитель поспешно нажал на сцепление и включил передачу, завел машину и направился в Управление промышленно-торговой администрации.

Это был первый раз, когда Тан Хаодун ехал на Роллс-Ройсе. Для него это было непривычным, и он не мог не оглянуться, рассматривая детали автомобиля.

Чжан Анци неправильно поняла его реакцию: «Тан Хаодун, на что ты смотришь? Это потому, что мы вчера слишком много разговаривали, а ты ведь подросток, у тебя были какие-то особые мысли?»

Водитель спереди округлил глаза, желая, чтобы уши оттопырились и подслушали разговор.

«А?» - Тан Хаодун не удержался от смеха. «Сестра Анци, не говори глупости. Я сам навлек на себя беду».

Чжан Анци прищурилась: «Интересно, я знаю, что ты и Ли Шаша очень близки. Шаша, кажется, испытывает к тебе чувства, я должна помочь ей это проверить и увидеть, в чем разница между тобой и обычной золотой молодежью».

Тан Хаодун потерял дар речи.

«Так вот что вы обсуждаете в чат-группе. Вы, девушки, создали ее, чтобы сплетничать. Как домовладельца многоквартирного кондо, можете пригласить меня в группу?»

«Нет! Это секретный рай для девочек, тебе туда нельзя!» - Чжан Анци была администратором чат-группы, и она имела полное право решать.

Более того, чат-группа была не такой активной, как представлял себе Тан Хаодун. Хэтэуэй и Ли Шаша – эти двое постоянно болтали там. Многие обсуждаемые темы касались парней. Одно из наиболее часто встречающихся слов в переписи было имя Тан Хаодуна.

Тан Хаодун был немного разочарован: как молодой парень ему было интересно узнать их секретные разговоры.

«Можешь добавить Гао Канкан в чат-группу? Похоже, ее там нет. Это неправильно, и внушает подозрение о преднамеренной изоляции».

Тан Хаодуну пришлось довольствоваться малым. Гао Канкан теперь его ученица, и она очень послушна. Если он поможет Гао Канкан вступить в чат-группу жительниц кондо, если что-то пойдет не так, Тан Хаодун сможет знать об этом заранее.

Чжан Анци была поражена: «Я действительно не ожидала, что ты еще в отношениях с Гао Канкан. Тан Хаодун, кажется, я неправильно тебя поняла, ты оказался плейбоем».

Тан Хаодун: «...»

Он был приговорен к смерти не незаслуженно. Тан Хаодун ни с кем не встречался. Так почему на него постоянно вешают ярлык «плейбоя»?!

«Сестра Анци, не распространяй слухи, ладно?» - поддразнил ее Тан Хаодун, - «Это разрушит твой образ деловой женщины в моих глазах».

Губы Чжан Анци слегка скривились: «Сильные женщины тоже люди, и им также нужно есть, пить, болтать и развлекаться, чтобы получить освобождение. Я все больше и больше чувствую, что тебе, юному домовладельцу, нелегко приходится. Чем занимаются твои родители?»

Юный домовладелец? Он впервые слышал, чтобы его так называли.

Тан Хаодун засмеялся: «Сестра Анци, если я скажу, что мои родители занимаются обработкой земли, ты поверишь?»

Все думали, что Тан Хаодун — отпрыск богатых родителей с более чем 100 миллионным состоянием в возрасте 17 лет, он, должно быть, находится в тени своих родителей.

«Обрабатывают землю?» - Чжан Анци была ошеломлена на секунду, а затем рассмеялась: «Ну и шутка. Значит, твои родители занимаются минеральными ресурсами, верно?»

Тан Хаодун: «...»

Он поспешно сменил тему: «Почему ты приехала сегодня на Роллс-Ройс? Почему не водишь свою Феррари?»

В удлинённой версии Роллс-Ройса были добавлены уникальные элементы дизайна из Китая. Машина была доступна в черном или белом цвете. В нем использовался специально настроенная двойная линия корпуса и сделанное на заказ оформление внутри. Машина больше подходила для мужчин.

Очевидно, что Феррари с более современным обтекаемым дизайном и Чжан Анци более подходили друг другу.

Чжан Анци ответила: «Мы собираемся встретить людей в структуре, но не можем быть слишком броскими. Солидные модели более серьезны и другие люди не будут недооценивать меня, как слабую».

Тан Хаодун похвалил ее: «Сестра Анци действительно сильная женщина, усердно работающая в политических и коммерческих кругах и внимательна к деталям. Ты не слабая женщина, 99% людей точно будут захвачены в плен твоими глазами».

Чжан Анци приподняла брови и улыбнулась: «О, ты так красиво используешь сладкие речи. Может, поэтому Шаша заинтересовалась в тебе?»

Тан Хаодун: «...»

Сладкие речи? Он говорил лишь факты.

Наконец, эти двое подъехали к зданию Управления промышленно-торговой администрации города Шанхай.

Как только он вышел из машины, Тан Хаодун увидел стоящее руководство, ожидающее поприветствовать их.

Когда они увидели Чжан Анци, они поприветствовали ее с улыбкой, и один из них взял на себя инициативу, чтобы обменяться рукопожатием.

«Что привело нас к известную предпринимательницу к нам? Заходите внутрь, пожалуйста».

«Руководство оказывает мне честь, я недостойна имени предпринимателя. Те, кто может завоевать славу предпринимателей, сделали большой вклад в общество. Я еще не добилась этого. Я должна поблагодарить вас за постоянную заботу обо мне» - Чжан Анци была расслаблена и вела себя образцово.

«Ха-ха ... вы решили проблему нехватки рабочих мест для десятков тысяч людей в Шанхае, а производство с применением новых высоких технологий увеличило ВВП города. Госпожа Чжан, вы сделали огромный вклад в общество» - руководитель не мог не похвалить: «Мы рады видеть вас. Ребята из налогового управления многое получают благодаря вам и не могут дождаться, чтобы поблагодарить вас».

«Вы преувеличиваете, ежегодные налоговые выплаты моей компании — это совсем немного».

«Госпожа Чжан, вы слишком скромны. Кто этот красивый парень рядом с вами?» - мужчина заметил Тан Хаодуна рядом с Чжан Анци, и пошутил: «Зная, что вы, как предприниматель, слишком заняты, чтобы иметь парня, но может быть случилось невиданное дело? У вас появился юный возлюбленный?»

Услышав это, Тан Хаодун захотел рассмеяться: казалось, что у руководителя хорошие отношения с Чжан Анци, он осмелился сказать такое и не придать этому значение.

Он злорадствовал над Чжан Анци и украдкой ждал ее ответа.

Чжан Анци был ошеломлена на мгновение и с кривой улыбкой объяснила: «Вы неправильно поняли. Это Тан Хаодун, которого я упоминала по телефону. Он хочет зарегистрировать компанию и ускорить процесс как можно скорее, поэтому я попросила у вас помощи».

Руководитель выглядел смущенным: он никак не ожидал, что человек, собирающий зарегистрировать компанию на 200 миллионов юаней, о котором упоминала по телефону Чжан Анци, будет таким молодым.

Кажется, он был старшеклассником, но у него было 200 миллионов юаней стартового капитала для своего первого предприятия, его нельзя недооценивать.

Обеспокоенный этим, руководитель стал более осторожным и не осмелился пренебречь Тан Хаодуном.

Он взял на себя инициативу протянуть руку: «Господин Тан Хаодун, я неправильно понял отношения между вами и госпожой Чжан, прошу прощения!

Отношение руководства Управления промышленно-торговой администрации было таким доброжелательным и уважительным, что Тан Хаодун был польщен неожиданной милостью.

Он все еще думал: «Вот что делает репутация Чжан Анци!»

Тан Хаодун не осмелился пренебречь таким отношением, он протянул руку и крепко сжал руку мужчины: «Надеюсь, вы позаботиться обо мне в будущем».

«Договоримся. Не стойте снаружи, пожалуйста, входите!»

Благодаря связям обо всем позаботились, от регистрации до выдачи лицензии на ведение бизнеса с гравированной печатью. Этот набор процедур должен был занять несколько дней, но Тан Хаодуну потребовалось более полдня, чтобы завершить процесс.

[Название компании] Future Technology Co., Ltd.

[Сфера деятельности] Занимается разработкой высоких технологий, производством и продажей, а также управлением. Техническая разработка, консультации по техническим вопросам, техническое обслуживание, программное обеспечение вычислительной техники, научно-исследовательские разработки, вспомогательное оборудование и электронные продукты, интеграция проектирования и строительства зданий интеллектуальной строительной техники.

[Регистрационный капитал] 200 миллионов юаней.

Тан Хаодуну передали лицензию на ведение бизнеса, печать компании и положили их на стол.

Главный руководитель улыбнулся: «Господин Тан Хаодун, поздравляем! Ваша компания «Future Technology Co., Ltd.» зарегистрирована. Текущая система регистрации — это система подписки, что означает, что вы должны перейти на корпоративный счет компании в течение 2 лет. Другими словами, вы должны положить туда 200 миллионов юаней. Если вы не сделаете этого, ваша компания будет закрыта и приостановлена ».

Слишком просто: у Тан Хаодуна был личный банковский счет, где лежало около 900 миллионов юаней, и он кладет деньги на счет своей компании, чтобы показать материальную состоятельность.

Тан Хаодун даже не моргнул: «Это не сложно. Я могу отправить 200 миллионов юаней на счет компании».

«Я надеюсь, что созданная вами компания «Future Technology Co., Ltd.» также сможет стать крупным налогоплательщиком Шанхая. Это большое дело».

«Я считаю, что за короткое время экономические выгоды «Future Technology Co., Ltd.» могут превзойдут экономическую ценность провинции или даже страны» - с полной уверенностью сказал Тан Хаодун.

Руководители Управления промышленно-торговой администрации ошеломлены. Не слишком ли высокомерно делать такое громкое заявление? Как это возможно……

Общая экономическая стоимость страны превышала триллионы. Если научно-техническая фирма сможет добиться такого эффекта будущем, международные компании, такие как Apple, Microsoft и Google, не смогут поднять голову.

Тогда мировые лидеры должны были проявить доброту и учтивость к Тан Хаодуну.

Вопрос в том, возможно ли это? Очевидно, не все могли в это поверить.

Чжан Анци подавила улыбку и ткнула Тан Хаодун локтем: «Руководители здесь, не веди себя так».

«Ха-ха ...» - руководитель улыбнулся, чтобы устранить неловкость. «Я чувствую, что господин Тан Хаодун шутит, но его амбиции и видение достойны похвалы. Конечно, мы, люди, должны решительно поддерживать развитие ваших частных предприятий.., Приходите к нам, если у вас возникнут трудности».

Тан Хаодун ничего не сказал.

Они не знали о технологии, которое опережала свое время, которая была в руках Тан Хаодану. Когда одежда из будущего будет выпущена, он откроет путь к инновациям.

Microsoft, Apple, SpaceX ... эти компании - ничто!

Тан Хаодуну суждено стать первым человеком, внедрившим невероятные инновации в человеческие технологии!

На обратном пути Чжан Анци все еще улыбалась.

Она игриво посмотрела на Тан Хаодуна: «Ха-ха, ты потрясающий. Когда ты сказал это в Управлении промышленно-торговой администрации все засмеялись».

Тан Хаодун пришел в раздражение: «Сестра Анци, ты смеешь надо мной? Это так забавно?»

Чжан Анци протянула руку и похлопала Тан Хаодуна по плечу: «Ты еще молод, хорошо иметь идеалы и амбиции. Когда ты действительно войдешь в мир бизнеса, ты обнаружишь, что получить выгоду компании в размере более 100 миллионов юаней так же трудно, как взобраться на небо».

Она перестала смеяться и уже более серьезно сказала: «Зарабатывать деньги и взбираться вверх - самые трудные вещи в мире. В твоем возрасте, если ты сможешь управлять компанией с триллионами активов, ты – исключительный талант и чуть ли не бизнес-волшебник. Мир торговли похож на поле битвы, полное ножей, ружей и стрел. Я надеюсь, что ты сможешь твердо стоять на ногах и обеспечить нормальное функционирование «Future Technology Co., Ltd.».

Замечания Чжан Анци являлись хорошей отправной точкой. Хотя она относилась не оптимистично к бизнес-будущему Тан Хаодун, парень мог почувствовать искренность в ее словах.

«Сестра Анци, спасибо за предупреждение!»

Уголки рта Тан Хаодуна изогнулись в полуулыбке: «В то, что я говорю сейчас, действительно сложно поверить, но время покажет. Просто подожди и посмотрим!»

Чжан Анци кивнула: «Ты прав. Никто не может предсказать будущее. Не имеет смысла много говорить. Я хочу спросить тебя, теперь, когда регистрация компании завершена, что ты планируешь делать дальше?» - полушутя она сказала: «Неужто это компания будет из одного тебя?»

«Сестра Анци, ты угадала! В «Future Technology Co., Ltd» только я один! Я и владелец, и сотрудник!»

Чжан Анци была ошеломлена. Регистрация и основание компании — это большое дело. Нет ни адреса офиса, нет даже персонала.

Это ... слишком по-детски, правда?

У этого Тан Хаодуна горячая голова. Чтобы зарегистрировать компанию, он попросил денег у родителей?

Какое-то время выражение лица Чжан Анци было необъяснимым.

«Тан Хаодун, компания, в которой работает один человек, не может функционировать. Даже если ты не планируешь нанимать большое количество сотрудников, ты должен, по крайней мере, иметь секретаря и других сотрудников, которые помогут тебе выполнять поручения и справляться с повседневными делами компании. Собственно говоря, твоя компания только что была зарегистрирована и есть другие процессы, которые необходимо подключить. Например, нужно отправить письма и хранить информацию в банках, налоговым бюро и другим учреждениям Ты, как управляющий, собираешься заниматься этим лично? "

Услышав, что сказала Чжан Анци, это действительно оказалось так.

Тан Хаодун щелкнул пальцами: «Сестра Анци, ты права. Мне нужно нанять секретаршу. У тебя много связей, можешь порекомендовать мне несколько кандидатов? Чтобы хорошо выглядела и окончила престижную школу!»

«Да, я могу связаться со многими женщинами-секретарями, которые обслуживают руководителей крупных компаний», - Чжан Анци сделала паузу: «Но ты, по сути, сталкиваешься с компанией с тремя «нет» - ни офиса, ни команда, ни капитала. Моя компания опирается за землю, которую занимается. «Future Technology Co., Ltd.», похоже, не имеет конкурентоспособности и будущего для развития. Кто же захочет там работать?»

Тан Хаодуну было стыдно - Чжан Анци говорила правду.

Он зарегистрировал «Future Technology Co., Ltd» на раннем этапе, он в основном собирался работать с женской одеждой из будущего. Он использовал название компании, чтобы найти место для создания секретного исследовательского института для проведения подпольных научных и технологических исследований. Сейчас у него действительно нет никакого конкретного бизнеса.

В глазах других «Future Technology Co., Ltd» будет не более, чем компанией-пустышкой. Тем более что регистрационный капитал компании достигает 200 миллионов, что вызовет еще больше негативных ассоциаций.

Может эта подставная компанию с 200 миллионами занимается отмыванием денег?

Тан Хаодун немного подумал, взъерошил волосы и сказал: «Сестра Анци, тогда я понижу критерии для приема заявок. Не обязательно оканчивать престижную школу, достаточно получить степень магистра».

Чжан Анци потеряла дар речи.

«В твоей ситуации ты не сможешь нанять секретаря и через сто лет. Я приму решение без твоего разрешения. Требования к набору персонала должны быть не ограничены полом, высшим образованием или соответствующим опытом работу. После того, как я вернусь, я займусь делами отделом кадров. Выложи в интернет и жди звонка от претендентов на рабочее место».

Тан Хаодун развел руками: «Хорошо!»

Компания «Future Technology Co., Ltd» только начала свою деятельность и не имела конкретного бизнеса, поэтому нанимать людей было действительно проблематично

Тан Хаодун подумал очень ясно: сначала наймет секретаря по умеренной заработной плане для временного использования. После того, как компания вырастит и начнет развиваться, секретарем станет радующая глаз и высокообразованная девушка.

Место промышленной и коммерческой регистрации «Future Technology Co., Ltd» значилось в Анчуан, хотя на самом деле у компании там не было офисных помещений.

Так не годится! Даже если компании нечего делать, у нее даже нет даже места для собеседования с секретарем, а это слишком убого.

Тан Хаодун ни в коем случае не мог пойти в номер отеля для собеседования с персоналом. Особенно с женским.

«Сестра Анци, можешь помочь мне найти офис?» - попросил он девушку.

«Это не проблема. Только что построили офисное здание класса А рядом со зданием моей компании. Оно очень стильное. Расположение - одно из лучших в офисных районах Шанхая. Ты можешь арендовать там несколько офисов».

Несколько офисов не могли удовлетворить Тан Хаодуна. «Future Technology Co., Ltd» определенно будет быстро развиваться, а количество сотрудников значительно увеличиваться.

Лучше купить целое офисное здание сейчас, раз и навсегда. К тому времени, пока компания преодолеет рубеж в сотни миллиардов активов, ее здание тоже станет достопримечательностью.

Тан Хаодун слегка постучал пальцем по стеклу машины и принял решение: «Я куплю это офисное здание класса А, которое использую как офисное помещение для «Future Technology Co., Ltd.».

«У тебя есть столько денег? 25-этажное офисное здание класса А будет стоит не менее 350 миллионов юаней», - Чжан Анци покачала головой.

Тан Хаодун слегка улыбнулся, ничего не объясняя.

«Сестра Анци, наши офисных здания будут находится рядом с друг другом, и мы станет соседями. Мы будем помогать друг другу».

«Если ты действительно сможешь стать моим соседом, тогда мне придется держать тебя за руку в будущем. У тебя даже нет штата сотрудников, а ты покупаешь офисное здание за 350 миллионов юаней. Твоя родители не боятся, что ты разоришь их?»

«Не спрашивай об этом. Есть кое-что важнее, чем покупка офисного здания. Поможешь мне?»

«В чем дело? Планируешь выбросить еще несколько сотен миллионов?»

«Я хочу купить фабрику, достаточно большую!»

«А?» - Чжан Анци все больше и больше не понимала подхода Тан Хаодун, она считала его слишком расточительным.

«Зачем тебе покупать фабрику?»

Тан Хаодун солгал: «Сестра Анци, научно-техническая компания, которую я основал, будет производить технологические продукты в будущем. Как и твоя компания, тут будут выпускать такие вещи, как мобильные телефоны и компьютеры».

Фактически, он хотел купить фабрику, чтобы построить подпольный научно-исследовательский институт для него и Го Юйсинь, чтобы тайно изучать женскую одежду из будущего.

Го Юйсинь упомянула, что у Китайской академии наук есть ведущая лаборатория, занимающаяся исследованием магнитомягких материалов, площадью более 5200 квадратных метров, а общие инвестиции в приобретение научно-исследовательского оборудования составляют 189 миллионов.

Так что Тан Хаодуну тоже следовало приобрести оборудование для научных исследований, и ему нужен был достаточно большой участок. Покупка фабрики, несомненно, будет лучшее решение!

Чжан Анци серьезно спросила: «Тан Хаодун, есть ли у твоей компании ключевые технологии?»

«Нет, но будет в будущем!»

«Имеет ли твоя компания патент на технологии?»

«Нет, но будет в будущем!»

«А какие-либо продукты есть?»

«Нет, но будет в будущем!»

Чжан Анци задала три вопроса подряд, и Тан Хаодун дал одинаковый ответ.

Она не знала, плакать или смеяться ей следует: «Тан Хаодун, у тебя ничего нет. Зачем тебе покупать фабрику? Ты хочешь разорить семью?»

«Сестра Анци, время покажет. Просто подожди и посмотри» - ответил он ей тоже самое, что и раньше.

Чжан Анци потеряла дар речи и даже завидовала парню, ведь когда она открывала свой бизнес, ей приходилось есть лапшу быстрого приготовления за два приема пищи.

Но сравнимая себя с кем-то, можно лопнуть от злости!

Она улыбнулась и согласилась: «Что ж, позволь мне помочь тебе с этим. В наши дни слишком много разных фабрик обанкротились. Попрошу своего секретаря хорошенько изучить список!».

Тан Хаодун быстро добавил: «Чем дальше будет расположена фабрика, тем лучше!»

Ему следовало быть достаточно осторожным, чтобы предотвратить возможные утечки информации о женской одежде из будущего.

Чжан Анци: «...»

Это была странная просьба!

Отдаленные фабрики находятся далеко от основных транспортных магистралей, и стоимость транспортировки произведенной продукции в будущем будет выше. Она не знала, как работает мозг Тан Хаодуна.

Парень стал для нее загадкой.

От Чжан Анци он узнал, что рядом со зданием «Anchuang Technology Co., Ltd» есть недавно построенное офисное здание класса А.

На следующий день Тан Хаодун сам отправился туда, намереваясь купить его.

Офисное здание только что завершено и находилось в стадии сдачи в аренду, еще ни одна компания не заселилась и там редко встречались люди.

Большинство людей, которые входили в это офисное здание класса А и покидали его, были начинающие частные предприниматели, которые консультировались по поводу аренды офисов.

Тан Хаодун стоял под офисным зданием класса А, глядя вверх. Оно действительно было стильным и современным. Хотя не таким высоким, как «Anchuang Technology Co., Ltd», но зато архитектурный стиль был ярче.

Главный коридор офисного здания был закрыт, Тан Хаодун посмотрел вокруг, рядом с ним была открыта небольшая стеклянная дверь. На ней висела вывеска: «Поиск партнеров для аренды земли».

Тан Хаодун сделал шаг и вошел прямо в отдел аренды.

Увидев Тан Хаодуна, красивые женщины в дверях поприветствовали его, решив, что это мужчина-звезда из телевиденья, и остолбенела.

Слишком красив!

Придя в себя, одна сказала: «Добро пожаловать ...»

Тан Хаодун прошел мимо них и пошел дальше. Глядя на спину Тан Хаодуна, две красавицы, приветствовавшие его у входа, были очень подавлены и винили себя в том, что остолбенели и упустили возможность завязать с ним разговор.

К счастью, красивый парень должен выйти, и можно будет сделать фото, чтобы насладиться многим.

Одна из девушек молча достала свой мобильный телефон и спрятала его в рукав, чтобы открыть переднюю камеру, с нетерпением ожидая момента, когда Тан Хаодун выйдет.

Но Тан Хаодун вошел в отдел на целых три часа. В чем дело? Почему он еще не вышел? Девушки раздраженно ждала. Там только один вход, этот красавчик что вылетел через окно?

В этот момент Тан Хаодун сидел в офисе управляющего Департамента проката, распивая чай и ожидая разработчиков офисного здания класса А.

Он не знал, что девушки у входа были очарованы его внешним видом, и продолжали ждать его.

Когда Тан Хаодун вошел в отдел проката и сказал менеджеру, что хочет купить это офисное здание, тот был потрясен. Дело слишком большое, и он, мелкий управляющий проката, не имел права продавать все здание.

Итак, был сделан телефонный звонок в главное управление и ожидали их решение. В штаб-квартире решили послать сотрудника для обсуждения с Тан Хаодуном вопросов, связанных с покупкой офисного здания.

Менеджер развлекал Тан Хаодуна и с нетерпением ожидал прибытия руководителей более высокого уровня.

Тан Хаодун томился от нетерпения, ему надоело ждать. Менеджер сказал ему, что кто-то из более высокого уровня будет вести с ним переговоры, но он еще не появился.

Что это значит?

Тан Хаодун холодным взглядом посмотрел на менеджера: «Эй, почему ваш руководитель еще не пришел? Если вы не хотите, я уходу и обращусь в другое место».

«Подождите, он скоро придет!»

Тан Хаодун посмотрел на часы на стене: «Я подожду еще 10 минут. Если через 10 минут его не будет, я ухожу».

«Хорошо, выпейте еще чая!»

Менеджер некрасиво засмеялся, он находился в затруднительном положении.

В то же время у входа девушки увидели внезапно прибывшие роскошные автомобили, их глаза ярко сияли.

Дверь машины открылась, и вышел мужчина средних лет с квадратной формой лицо. Это оказался Пань Ши, основатель «Wanchuang Real Estate, и это офисное здание класса А принадлежало «Wanchuang Real Estate».

Зачем он здесь??

Как мог магнат недвижимости Пан Ши посетить скромный отдел аренды?

Красотка вздрогнула, когда увидела, что к Пань Ши подошли телохранители.

Менеджер отдела аренды с улыбкой успокаивал Тан Хаодуна, когда Пан Ши вошел в офис.

Ошеломленный менеджер остолбенел.

Тан Хаодун поднял глаза. Кто этот мужчина средних лет с аккуратной прической? В окружении группы крепких мужчин в черном, похожих на мафиози.

Он смутно чувствовал, что этот человек немного знаком ему, но не мог вспомнить, кто это. Пофиг. Важнее, чтобы решилась проблема с офисным зданием.

Тан Хаодун снова посмотрел на чашку, равнодушно делая из нее глоток чая.

Неторопливый и довольный вид Пань Ши был виден как на ладони, и на его лице появилась легкая улыбка.

Менеджер отдела аренды пришел в себя и пробормотал: «Пань ... Президент Пань ... Почему вы здесь ... пожалуйста ... присаживайтесь, пожалуйста!»

Он подал знак, чтобы принести еще чайных чашек, но Пан Ши поднял руку, чтобы прервать его: «Не беспокойтесь, я здесь, чтобы поговорить о деле, о котором вы говорили по телефоне. Какой-то джентльмен хочет купить наше офисное здание класса А, где он сейчас?»

Боковым взглядом мужчина смотрел на Тан Хаодуна. Половину слов намеренно относилась к Тан Хаодуну.

Парень поднял глаза, оказалось, это был серый кардинал.

Он поднялся, протянул руку и слегка улыбнулся: «Здравствуйте, меня зовут Тан Хаодун, я хочу купить офисное здание класса А!»

Пан Ши сделал несколько шагов вперед и пожал Тан Хаодуну руку: «Здравствуйте, я основатель и главный исполнительный директор компании «Wanchuang Real Estate» Пан Ши!»

В памяти Тан Хаодуна кое-что зашевелилось, и он наконец вспомнил, кем был этот человек.

Пань Ши, магнат недвижимости, основатель «Wanchuang Real Estate».

Первоначально «Wanchuang Real Estate» была небольшой тихой компанией по продаже недвижимости. Позже ветер переменился, и ее рыночная стоимость быстро выросла, и она превратилась в крупную компанию по недвижимости в Китае.

Тан Хаодун не ожидал, что встретится с таким человек лично.

Он извинился: «Простите, я только сейчас понял кто вы».

«Ха-ха, «Wanchuang» - небольшая компания по продаже недвижимости, и я не Ван Цзяньлинь, который каждый день появляется по телевизору. Это нормально, что вы не узнали меня».

Это было скромное заявление: «Wanchuang» была совсем не маленькой, и темпы ее роста были очень высоки, она догоняла известных застройщиков страны.

Пань Ши сел на диван рядом с Тан Хаодуном с дружеским видом: «На самом деле офисные здания, которые я построил, обычно не продаются, а только сдаются в аренду».

«О? Мистер Пан, значит я столкнулся сегодня с глухой стеной» - Тан Хаодун был поражен, он не мог понять, какие намерения у Пан Ши.

Почему такой важный человек, как Пан Ши, захотел добровольно встретиться с ним? Странно.

«Не обязательно» - прямолинейно сказал Пан Ши. «Рыночная стоимость этого офисного здания класса А составляет 430 миллионов. Если вы можете заплатить 400 миллионов, это офисное здание будет немедленно оформлено на ваше имя. Если вы не можете заплатить такую сумму, тогда я действительно ничего не могу с этим поделать и не отдам его вам бесплатно!»

Тан Хаодун был очень удивлен: он и магнат по недвижимости Пан Ши никогда не виделись и завязывали приятельских отношений. Как может Пан Ши быть таким щедрым, чтобы уменьшить цену в 30 миллионов? За этим точно что-то стоит. Хотя в его голове были сомнения, такую выгодную сделку нужно было принять.

«Хорошо, давайте договоримся окончательно!» - Тан Хаодун внезапно встал: «Я могу позволить себе 400 миллионов юаней! Я куплю здание!»

Он сразу вынул банковскую карту и положил на поверхность стола: «Пусть ваши сотрудники переведут деньги на счет».

Сотрудники отдела аренды с жадностью смотрели на банковскую карту на столе.

Этот ребенок действительно богат! Живет на широкую ногу!

Пань Ши бросил взгляд на менеджера отдела аренды, и тот забрал банковскую карту и попросил у Тан Хаодуна его удостоверение личности.

Пан Ши также приказал: «Пусть ваши люди составят контракт как можно скорее. Не забудьте добавить дополнительные пункты о расходах на поддержания чистоты, воды и электричества здания, которые будут учтены за нами».

Менеджер на мгновение опешил: ежемесячная плата за обслуживанием такого офисного здания будет составлять примерно один миллион. Пан Ши действительно делал большую услугу парню.

«Хорошо! Я сделаю это прямо сейчас, мистер Тан, подождите!» - поспешил менеджер с выполнением задач, которые дал ему Пан Ши.

Даже если бы Тан Хаодун был дураком, он понял, что Пань Ши намеренно помогает ему. Такие уступки были действительно чрезмерны.

«Господин Пан, вы слишком учтивы, сегодня я получил большую выгоду», - осторожно сказал Тан Хаодун: «Осмелитесь спросить вас, мы никогда не встречались, тогда почему вы так заботитесь обо мне?»

Пан Ши полушутя сказал: «Что? Неужели я зря это сделал?»

Тан Хаодун сразу же пояснил: «Президент Пан, я не это имел в виду. Вы должны понять мои чувства. Мне неловко, что я получил такой пирог, падающий с неба».

«Ха-ха ...» - Пан Ши от души рассмеялся, «Вы интересный молодой человек. Вы можете забрать пирог, которые в вас бросили, бесплатно. Не спрашивайте, как и почему».

«Но я все еще хочу знать ответ!» - Тан Хаодун уставился на Пань Ши горящими глазами.

Пан Ши чувствовал ауру Тан Хаодуна, которую невозможно было игнорировать.

Он беспомощно покачал головой: «Раз вы хотите знать все до мельчайших деталей, я дам вам ответ. У вас хорошее будущее, и я способен видеть это своими глазами, поэтому решил поспособствовать. Я буду ждать ваших карьерных успехов и, возможно, однажды вы тоже поможете мне».

Тан Хаодун не поверил ни единому слову в этой отговорке.

Для бизнесменов было естественно гнаться за выгодой. Более того, он никому не известный юнец в коммерческом круге. Как мог Пан Ши, магнат недвижимости, заметить его? Должны были быть другие причины.

Тан Хаодун понял, и Пан Ши не скажет о настоящей причине, о которой он спросил.

«Спасибо, господин Пан! Я польщен вашим вниманием в мою сторону».

Тан Хаодун планировал выведать правду обманным путем.

Пан Ши кивнул, взглянул на Тан Хаодуна таинственным взглядом и ничего не сказал.

Через некоторое время менеджер отдела аренды вернулся с контрактом.

Договоры купли-продажи обеих сторон были представлены Тан Хаодуну и Пань Ши соответственно. Тан Хаодун взял ручку, взглянул на красную официальную печать контракта и расписался. Тан Хаодун и Пань Ши обменялись контрактами и снова повторили процедуру.

Сразу после подписания контракта офисное здание класса А стало частной собственностью Тан Хаодуна.

Менеджер с уважением вернул банковскую карту и удостоверение личности Тан Хаодуна и почтительным голосом сказал: «Господин Тан Хаодун, вот ваша банковская карта и удостоверение личности. Пожалуйста, сохраните их. Офисное здание будет официально передано вам в следующий понедельник. Приходите сюда, чтобы забрать ключи от недвижимости и другие соответствующие документы».

Тан Хаодун невыразительно кивнул и убрал банковскую карту и удостоверение личности в карман.

Телефон завибрировал, и он заблокировал экран отпечатком пальца. Пришло уведомление о оплате с банка, а еще сообщение в WeChat.

Чжан Анци написала ему: «Я выбрала для тебя две фабрики. Приходи в мою компанию, чтобы лично переговорить!»

Тан Хаодун улыбнулся и тихо убрал телефон.

Эффективность работы Чжан Анци ошеломляла.

Тан Хаодун попрощался с Пань Ши и немедленно отправился искать Чжан Анци в здании по соседству.

Пань Ши и весь персонал отдела аренды проводили его, и две красотки на входе напряглись всем телом, когда увидели эту сцену.

Кто же этот красавчик? Магнат недвижимости Пань Ши был так любезен с ним!

Тан Хаодун уже ушел, а красавицы все трепетали.

Телефон был спрятан в манжете, и одна из девушек собиралась тайно сфотографировать его, но была настолько шокирована, что забыла прикоснуться к значку камеры, и очень долго сожалела об этом, расстроившись.

Фактически, даже Тан Хаодун не знал, почему Пань Ши так любезен с ним. Только Пань Ши знал причину.

Тан Хаодун быстро подошел к зданию соседней компании, включив систему, чтобы проверить свойства.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 279,4

[Оценка богатства] 499,01 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

После покупки 25-этажного офисного здания класса А, счет Тан Хаодуна уменьшился на 400 миллионов юаней, оставив там еще почти 500 миллионов.

Но он нисколько не жалел об этом.

Если вы захватить еще больше богатства, ты должен инвестировать сначала. В мире нет ничего бесплатного. В бизнесе то же самое.

Далее он должен купить фабрику, закупить научно-исследовательское оборудование, оборудовать автомобили ...

Тратить деньги – подобно потоку воды, из-за чего Тан Хаодуну казалось, что 100 миллионов долларов в бизнесе эквивалентны 1 юаню в повседневной жизни.

Тан Хаодун быстро вошел в вестибюль первого этажа здания «Anchuang Technology Co., Ltd», и взгляды всех мгновенно упал на него.

Удивление, паника, восхищение ... полный набор эмоций.

После жестокого избиения Жэнь Чжуана, вице-председателя «Anchuang Technology Co., Ltd», Тан Хаодун» штаб-квартира компании разорвалась. Каждый сотрудник знал этого жестокого человека.

Пань Шуан на стойке регистрации исчезла, ее заменила другая молодая и красивая девушка.

Красивая круглолицая красотка на стойке регистрации все еще помнила Тан Хаодуна, и когда увидела его, подбежала к парню.

Не дожидаясь, пока Тан Хаодун заговорит, она мягко сказала: «Здравствуйте, господин Тан, председатель Чжан уже ждет вас. Если вы приедете к нам в будущем, вы можете идти прямо в ее офис, не регистрируясь и не дожидаясь».

«Спасибо!» - сказав это, он пошел прямо к лифту.

Маленькая круглолицая красавица смотрела вслед Тан Хаодуну, ее глаза горели. Такой красивый! Неужели он и председатель Чжан Анци ...

Тан Хаодун приехал на этаж, где располагался офис председателя компании, вышел из лифта и внезапно увидел секретаршу Чжан Анци, стоящую в стороне и скучающе зевающую.

Бросив искоса взгляд на длинные ноги в мини-юбке, Тан Хаодун улыбнулся и подошел: «Меня ждешь?»

«А-да! Да! Да!» - секретарша Чжан Анци поспешно согнала усталый вид и сделала почтительный жест в его сторону «Господин Тан пришел, и сотрудники на ресепшене позвонили, сообщая, что вы идете. Добро пожаловать».

Тан Хаодун скривил губы: «Нет нужды делать так преувеличивать».

Глядя на девушку в очках из черной оправы на красивом носику, это радовала глаз Тан Хаодуну. Он испытывал к ней симпатию.

Тан Хаодун подошел к секретарю Чжан Анци и небрежно спросил: «Как тебя зовут?»

«Мэн Сяохань!»

«О, какое хорошее имя, звучит очень культурно. А вот мое слишком провинциальное».

Мэн Сяохань позабавило самокритическое отношение Тан Хаодуна к своему имени, и она мягко улыбнулась: «Это всего-навсего имя. Есть много мужчин с более милозвучными именами, чем у вас господин Тан, но они не такие красивые и богатые, как вы...»

Тан Хаодун кивнул и задал ряд вопросов: «Кто ты? Сколько тебе лет? Какое у тебя образование?»

Мэн Сяохань была ошеломлена потоком вопросом, она ответила с улыбкой без заискивания и высокомерия: «Зачем вам это? Это достаточно личные вопросы!»

Внезапно Тан Хаодун заметил, что цвет лица Мэн Сяохань резко изменился, и его глаза смотрели вперед, полные паники.

Он с удивлением проследил за взглядом девушки, Чжан Анци стояла неподалеку и сердито смотрела на него.

Тан Хаодун улыбнулся и поприветствовал ее: «Сестра Анци, ты сегодня прекрасно выглядишь!»

Чжан Анци холодно ответила: «Тан Хаодун, убери свои руки! Ты не сможешь украсть у меня секретаршу!»

Столкнувшись с позой Чжан Анци, как будто большого врага, Тан Хаодун потерял дар речи.

У него не было никаких дурных мыслей о секретарше Чжан Анци, но та была чрезмерно чувствительна.

«Сестра Анци, ты слишком подозрительна! Я просто почувствовал, что твой секретарь очень компетентен. Я надеюсь, что мой будет таким же хорошим, как и твой. Мне просто стало любопытно, и я задал несколько вопросов».

Выражение лица Чжан Анци немного расслабилось: «В любом случае, Шаша очень заботиться о тебе, ты не можешь подвести ее».

Тан Хаодун: «...»

Чжан Анци упомянула Ли Шашу, будто она беспокоилась больше всех, но Тан Хаодун не мог понять причину.

Он хотел задать вопрос, раз Ли Шаша очень заботится о нем, почему она не преследует его?

Как женщина, Чжан Анци была чрезвычайно умна и обладала острой интуицией. Она могла предсказать, что Тан Хаодун, обладающий одновременно красотой и силой, определенно успешен в отношениях с противоположным полом. Она просто надеялась, что он не станет казановой.

Независимо от того, какую девушку полюбит Тан Хаодун, это обречено превратится в катастрофу и это вызовет множество проблем.

Девушки всегда вьются возле таких парней. Чжан Анци, много лет проработавшая в политике и бизнесе, привыкла видеть благовоспитанных негодяев и хорошо понимала их сущность.

«Сестра Анци, когда ты просишь свой HR отдел помочь мне с набором персонала, добавь еще кое-что. Если это будет девушка, будет лучше, если она будет носить очки» - сказал с улыбкой Тан Хаодун, меняя тему.

«Ха! Ты такая красивая. Большинство соискателей мужского пола, которые надеются найти сотрудницу, хотят украсть тебя» - Чжан Анци сознательно мягко потянула Мэн Сяохань к себе и похвалила ее. «Моя секретарша Сяохань не только красива, но еще и магистр экономики Пекинского университета, обладает выдающимися способностями и хорошим литературным талантом. Она может не только вести документацию, но и сама разбивается в экономике бизнеса. Иногда я могу даже поучиться у нее ... "

Мэн Сяохань смутилась: «Госпожа Чжан, я не так хороша, как вы сказали. Независимо от того, насколько я сильна, я всего лишь секретарь ...»

Тан Хаодун знал, что Чжан Анци сказала это все намеренно для него.

Такой секретарь, как Мэн Сяохань, не только хорошо выглядит, но и не имеет помочь. Тан Хаодуну тоже нужен такой правильный помощник, чтобы разделить ношу.

Он не мог не думать каким будет его будущий секретарь. Некоторые кандидаты уже отправили свои резюме на его почтовый ящик, но он не успел их просмотреть, поэтому ему нужно внимательно просматривать все резюме на почте.

Тан Хаодун не показывал своего мрачного настроение, он сознательно поднял палец вверх: «Отлично! Мэн Сяохань, у тебя еще и степень магистра экономики Пекинского университета есть! У тебя хорошее образование! Сколько же тебе платят в месяц? Удваиваю сумму и переходи в мою компанию».

Сказав это, он повернулся посмотреть на реакцию Чжан Анци.

Мэн Сяохань была довольно проницательна и тактично сказала: «Спасибо за то, что так высоко оценили меня, но госпожа Чжан Донг - мой начальник, она всегда заботилась обо мне и она, как сестра мне. Для меня никакая высокая зарплата не сравниться с сестринством».

Вот она верность! Высший уровень секретаря!

У сильного генерала нет слабых солдат. На вид хрупкая Мэн Сяохань оказалась очень опытной. Ни к чему не придерёшься! Вот почему «Anchuang Technology Co., Ltd.» так быстро развивалась.

Тан Хаодун оценил талант и красоту Мэн Сяохань, но больше всего был покорен ее преданностью.

Секретарь, которого он собирается нанять, может быть не таким миловидным, но должен быть на 100% верным! Тем более Тан Хаодун скрывал секрет женской одежды из будущего, ему нужны были только преданные люди!

Тактично отказав Тан Хаодуну, Мэн Сяохань не забыла выполнять свои обязанности.

«Господин Тан Хаодун, я слышала, что профессор Ван Сяофэн с факультета математики Пекинского университета очень ценит вас, а китайский математик Цю Цинянь хочет взять в ученики. Почему вы решили заняться бизнесом?» - поинтересовалась девушка.

Тан Хаодун был удивлен. Он многозначительно взглянул на Чжан Анци и сказал Мэн Сяохань: «О, ты знаешь даже это. Откуда?»

«Я закончила Пекинский университет, выпускники со всей страны до сих пор общаются между собой, и новости распространяются. Я также слушала открытые уроки профессора Ван Сяофэна во время учебы. Он очень хорош! Если вы изучаете математику, вы определенно добьетесь большего, чем он!!

«Ха-ха ... Я жаден, как и сказала сестра Анци» - Тан Хаодун намеренно посмотрел на Чжан Анци. «Так что мне приходится иметь дело одновременно с и бизнесом, и с академическим кругом. Я хочу внедрять инновации не только в бизнес-технологии, но и в международные научные круги».

Чжан Анци думала, что Тан Хаодун гонится за легким плотским удовольствием, а он показывал свои амбиции в другом направлении.

Услышав это, Мэн Сяохань была слегка замерла. Она была искусства в ораторском искусстве, но как вести разговор после таких заявлений.

Чжан Анци помогла выйти из тупика: «Пойдемте в мой кабинет, обсудим важные моменты».

Тан Хаодун и Мэн Сяохань вошли в офис Чжан Анци.

Чжан Анци и Тан Хаодун сели на диван, а Мэн Сяохань заваривала чай и налила воду.

После того, как чашка наполнилась чаем, она хотела оставить их одних.

Тан Хаодун поднял руку и остановил ее: «Сяохань, не уходи. Сядь и послушай. Боюсь, тебе придется иметь дело с покупкой фабрики для меня».

Мэн Сяохань посмотрела на Чжан Анци, готовая услышать ее приказ. Та не возражала и кивнула. Мэн Сяохань послушно села.

Тан Хаодун сказал: «Сестра Анци, ты помогла выбрать две фабрики. Можешь рассказать подробнее о них?»

Чжан Анци кивнула: «Согласно твоим требования, они расположены достаточно отдаленно. Я выбрала две фабрики. У компании «Yuanhe Auto Parts Co., Ltd» в новом районе Пудун дела идут не очень хорошо, и за фабрику хотят 130 миллионов юаней. В районе Баншань же есть текстильная фабрика, которую владелец собирается продать. Запрашиваемая цена выше - 250 миллионов. Ее территория занимает 15 акров, права собственности даются на 50 лет, строительную площадь в 10 000 квадратных метров. Половину из этого занимает двухэтажное здание фабрики, остальное - склад. Там кирпично-бетонного каркас, есть водоснабжение и электроснабжение и даже новые ткацкие станки продаются в комплекте. Но общая цена слишком высока, рекомендую тебе это учитывать. Если купить эту текстильную фабрику, то импортные ткацкие станки эквивалентны большой выгоде. Если работать в научно-технологической отрасли, даже в будущем ты будешь производить также электронную продукцию, ткацкие станки будут для тебя обузой. Я думаю, тебе следует договорится с посредником «Yuanhe Auto Parts Company», 130 миллионов это приемлемая цена».

В этот момент Тан Хаодуна расцвел от радости!

После изготовления женской одежды из будущего, он должен сначала использовать передовые технологии, чтобы войти в текстильную промышленность и осуществить глобальную революцию в индустрии одежды.

Когда такая линия одежды будет выпущена Тан Хаодуном, это станет большим событием.

Кроме того, территория текстильной фабрики в районе Баошань была достаточно большой, а склада площадью 5000 квадратных метров достаточно для того, чтобы разместить там научно-исследовательское оборудование.

Тан Хаодун взволнованно решил: «Разве это не всего 250 миллионов? Я хочу купить текстильную фабрику в Баншань!»

Чжан Анци и Мэн Сяохань посмотрели друг на друга.

Он сумасшедший?

Очевидно, что есть более дешевые заводы по производству автозапчастей, которые можно рассмотреть, и трудно понять зачем ему тратить 250 миллионов на покупку текстильной фабрики.

Чжан Анци серьезно посмотрела на него: «Тан Хаодун, ты должен подумать, как следует. У тебя научно-техническая компания, зачем тебе покупать за такие деньги текстильную фабрику? Очевидно, что есть более дешевые варианты, а ты их игнорируешь».

«Я уже подумал» - улыбнулся Тан Хаодун.

Пока девушка говорила, он молча достал свое удостоверение личности, банковскую карту и бизнес-лицензию «Future Technology Co., Ltd.», после чего сказал Мэн Сяохань: «Помоги мне купить текстильную фабрику в Баошань. Пароль банковской карты - 520520».

Сказав это, Тан Хаодун повернулся к другой девушки: «Сестра Анци, прежде чем я найду секретаря, позволь позаимствовать на время твоего».

«Эй, ты сказал при мне пароль своей банковской карты, как я могу отказаться?» Чжан Анци приподняла брови: «Сколько денег на твоей банковской карте?

«Немного. Я только что купил офисное здание класса А рядом с вами, прежде чем прийти сюда, и теперь на счету около 490 миллионов» - с легкостью рассказывал Тан Хаодун.

Чжан Анци была поражена: «Не ожидала, что ты будешь настолько быстрым! Есть деньги, значит можно себе позволить».

«Сестра Анци, моя мелочь — это лишь капля в море по сравнению с твоим состоянием. Кстати, ты знаешь Пань Ши из «Wanchuang Real Estate?»

«Мы виделись несколько раз во время финансовых саммитов, но я не очень хорошо его знаю. Почему ты вдруг спросил о нем?»

«Офисное здание по соседству принадлежит «Wanchuang». Когда я купил его, Пань Ши лично приехал увидеться со мной, чтобы подписать контракт, и сделал скидку в 30 миллионов. Я ошибочно подумал, что вы хорошо знакомы и это твоя репутация выбила мне такую большую скидку. Теперь же это так не выглядит».

Чжан Анци удивилась и внимательно посмотрела на парня: «Тан Хаодун, да кто ты такой? Пань Ши – известен тем, что и пальцем не пошевелит за просто так. То, что он лично пришел тебя увидеть, похоже на сигнал» - она усмехнулась: «Я не пользовалась своей дружбой для твоих дел, в его внимании к тебе определенно есть особая причина. Дай мне подумать, у Пань Ши, кажется, есть дочь…»

Тан Хаодун нахмурился.

«А, нет. Дочери Пань Ши больше 30 лет, и она все еще за границей, поэтому невозможно, что вы пересекались» - Чжан Анци ни на что не обращая внимания, размышляла: «Может, дело в его младшем сына.. Кажется, ходили слухи о его нетрадиционной сексуальной ориентации. Скажи мне правду, ты знаешь младшего сына Пань Ши?»

Тан Хаодун затошнило и он громко заявил: «Сестра Анци, не шути так. Никто из моего окружения не носит фамилию Пань. Должны быть другие причины для доброжелательности Пань Ши в мою сторону».

Чжан Анци громко рассмеялась, и ее секретарь Мэн Сяохань тоже не смогла сдержаться и последовала за начальницей.

«Нет более жестокого создания, чем женщина! Сознательно насмехаетесь меня», - недовольно ворчал Тан Хаодун.

«Ха-ха ... ты ненамного лучше, разоритель семьи», - Чжан Анци очень давно ни с кем так не расслаблялась. «Покупая офисные здания и фабрики ты раскидываешься миллионами, не моргнув и глазом. На место твоих родителей, я бы не умерла от горя»,

Тан Хаодун чувствовал себя непринужденно: «Если ты так завидуешь сестра Анци, можешь войти в нашу семью, став моей женой. Родители будут счастливы и наградят тебя сотнями миллионов на карманные расходы».

Он лишь ответно подшучивал над Чжан Анци. Теперь никто не верил в то, что его родители - честные фермеры, поэтому он перестал объяснять истинное положение дел.

«Наконец показалась твоя настоящая сущность» - Чжан Анци взглянула на Тан Хаодуна.

«Сестра Анци, это еще даже не половина, подойти поближе и я покажу тебе».

Мэн Сяохань сидела в стороне, смотря на Чжан Анци, которая болтала и смеялась с Тан Хаодуном.

Председатель Чжан Анци давно не была в таком хорошем настроении.

В последний раз она шутила с другими за столом переговоров, где велся ожесточенный спор, чтобы смягчить обстановку...

Когда стемнело, Тан Хаодун вышел из здания «Anchuang Technology Co., Ltd.» безгранично счастливым.

За секунду до входа в станцию метро Тан Хаодун оглянулся на здание компании. Чжан Анци оказала ему большую помощь, и об этой доброте он не забудет и вернет в двойном размере.

Такая успешная женщина, как Чжан Анци, не нуждается в деньгах, так чем же ей отплатить в будущем? Вот так головоломка.

Офисное здание для «Future Technology Co., Ltd.» было приобретено. Завод, где будет частный научно-исследовательский институт, скоро будет куплен Мэн Сяохань. Осталась одна вещь, которая еще не решена - научно-исследовательское оборудование!

Чтобы взломать передовые технологии женской одежды из будущего, необходимы инвестиции в научные исследования на раннем этапе.

Тан Хаодун заранее попросил Го Юсинь помочь составить список научно-исследовательского оборудования. Подумав об этом, Тан Хаодун сел на метро до Института аэрокосмических исследований. Такая помешанная на науке, как Го Юйсинь, конечно же еще на работе, и Тан Хаодун терпеливо подождет ее.

Ранние морозы били по людям, и парень зашел в чайную неподалеку.

Тан Хаодун взял два напитка. Холодный чай с лимоном и кубиками льда для себя, а еще один горячий стакан жемчужного молочного чая он держал в руках, чтобы отдать Го Юйсинь.

Боясь пропустить девушку, Тан Хаодун поспешно вернулся на противоположную сторону от Института аэрокосмических исследований. Его глаза были плотно прикованы к дверям, не зная куда себя деть, он трогал ветви и листья уличных деревьев.

Когда Го Юйсинь вышла с работы, Тан Хаодун был покрыт опавшей листвой. Го Юйсинь по-прежнему ходила повсюду ненакрашенной. На ходу она о чем-то думала, ее лоб слегка сморщился.

Когда Тан Хаодун внезапно появился и похлопал ее сзади по плечу, она растерянно спросила: «Кто это?»

Тан Хаодун расплылся в улыбке, наклоняясь с правого бока: «Сестра Юйсинь, смотри насколько ты в своих мыслях. Даже не заметила такого большого живого человека, как я, стоящего напротив института. Хотя дорога от работы до кондо занимает немного времени, ты должна быть более осторожна. Не витай постоянно в своих мыслях, обращай внимание на вещи вокруг. Что, если ты столкнешься с негодяем?»

Го Юйсинь вздохнула с облегчением, когда увидела, что это был Тан Хаодун.

Она подняла руку и потерла ноющее межбровье: «В моей голове столько всего, что я ничего не могу с собой поделать. В особенности неспокойно из-за одежды из будущего...»

Го Юйсинь действительно ужасно устала.

Тан Хаодун проявил заботу, когда говорил с ней: «Все будет хорошо. Я уже нашел участок для подпольного научно-исследовательского института, только для нас. Как только научно-исследовательское оборудование будет на месте, мы можем начать работу».

Го Юйсинь слегка кивнул.

Холодный ночной ветер налетел на нее, и ее худое тело слегка задрожало.

Тан Хаодун, будто фокусник, достал из-за спины чай с молоком и протянул его девушки: «Я только что купил его. Держи, он еще теплый, погреешь руки».

Го Юйсинь поблагодарила его и взяла из его рук чай. Их руки неизбежно соприкоснулись при этом.

Пальцы девушки были очень холодными, намного ниже нормальной температуры человеческого тела. Температура ее тела от природы была немного ниже, а руки и ноги всегда были холодными, а не теплыми.

В глубине души Тан Хаодун почувствовал жалость к ней. Он тихо упрекнул ее: «Сестра Юйсинь, женская одежда из будущего связана с тобой. Ты можешь носить ее каждый день, когда выходишь на улицу. Ты можешь защитить себя от холода и согреться. Почему ты не пользуешься ей?»

Го Юйсинь твердо ответила: «Женская одежда из будущего принадлежит нам обоим и не должна быть обнаружена. Все мои коллеги - профессиональные научные исследователи, у них зоркие глаза. Я не могу так рисковать и ходить в ней перед ними».

Тан Хаодун почувствовал тепло, когда услышал эти слова.

Го Юйсинь взвешивала все до мелочей, и заслуживала большего доверия, чем и ожидалось.

Тан Хаодун вспомнил, как познакомился с Го Юйсинь, и вздохнул.

Он улыбнулся: «Сестра Юйсинь, мне даже в голову не приходило, что мы будем вместе заниматься научными исследованиями. Ты все еще будешь заставлять меня читать книги по аэрокосмической инженерии? Каждый день я с нетерпением жду развития в аэрокосмической области».

Ответ Го Юйсинь был предельно ясен: «У науки нет границ, и ничего не помешает узнавать что-то новое каждый день».

«Ха-ха-ха, в этом есть смысл ... пошли, я приглашаю тебя на ужин!»

Тан Хаодун на самом деле уже ел в столовой компании «Anchuang Technology Co., Ltd» и был сыт, но боялся, что Го Юйсинь еще не ужинала, и хотел составить ей компанию.

«Не нужно! Впереди есть кафе «Шесть бамбуков», давай сядем там и поговорим о делах», - устало сказала девушка. – «Я очень устала. Рассказывай как можно короче. Я хочу пораньше вернуться, чтобы отдохнуть».

«Хорошо!»

Они прошли несколько шагов и вошли в кафе для обеспеченных и уточненных людей с западными предпочтениями. Внутри играла мелодичная песня, а стрелка ретро-граммофона скользила по пластинке, придавая месту особой атмосферы.

На первом этаже сидело несколько человек, все пары. Влюбленные теснились по углам, целуясь и обнимаясь как одно целое.

Даже если Тан Хаодун и Го Юйсинь были толстокожими, от открывающей сцены они оба немного смутились.

Итак, они сели на второй этаж кафе. Там почти не было людей, и лишь одна одинокий силуэт виднелся с краю.

Тан Хаодун осмотрелся и пригласил Го Юйсинь сесть рядом с окном. За окном таяла и ярко освещалась ночь. В уютном кафе сердце Тан Хаодуна успокоилось. Опершись локтем о стол, он прижался ладонью к щеке, улыбаясь и любуясь простым белоснежным лицом Го Юйсинь.

Заказав чай и десерт, она достала из холщовой сумки несколько тонких листов бумаги. Положила их на стол и подтолкнула в сторону Тан Хаодуна.

«Что там?»

Тан Хаодун подозрительно поднял бумагу....

На бумаге был составленные на компьютере бланки, один - «Список закупки научно-исследовательского оборудования», другой - «Список книг по материаловедению».

Глаза Тан Хаодуна загорелись, и он с радостью сказал: «Сестра Юйсинь, именно то, что мне нужно! Я не ожидал, что ты так быстро даже список книг мне составишь. Ты действительно невероятна!»

Девушка спокойно сказала: «Перечисленные мною научно-исследовательское оборудование в основном требуется для исследовательских материалов, которые могут быть использованы для первоначальных исследований будущего производства, и в дальнейшем нужно будет закупить другое оборудование, что очень дорого».

Тан Хаодун был погружен в свою радость и небрежно махнул рукой: «Это не важно. У меня есть деньги, я могу себе это позволить! Кстати, ты же ничего не знаешь. Я зарегистрировал компанию под названием «Future Technology Co., Ltd.» с помощью сестры Анци. Я также купил офисное здание рядом с ее компаниями за 400 миллионов. За 230 миллионов юаней будет куплена текстильная фабрика площадью 10 000 квадратных метров, половина из которых - склад. Я планирую поместить все закупленное в будущем научно-исследовательское оборудование на складе текстильной фабрики и построить там наш подпольный научно-исследовательский институт... »

Тан Хаодун потратил 400 миллионов юаней на покупку офисных зданий класса А. Он купил еще и текстильную фабрику почти за 250 миллионов. Всего 650 миллионов.

Го Юйсинь, до этого проявляя привычное равнодушие, наконец заговорила: «У тебя ... действительно так много денег?!»

Тан Хаодун наслаждался изумлением на лице девушки.

«Поэтому ты должны мне верить, сестра Юйсинь. Покупка оборудования для научных исследований - не проблема».

Го Юйсинь кивнула и вздохнула: «Отлично! Я отметила в списке цену каждой единицы оборудования и производителя. А на следующей странице ты найдешь общую закупочную цену. Купи все из этого списка. Большинство этих машин - импортные товары, и они будут доступны в течение семи или восьми дней после прохождения таможни и последующей сборки».

Вау.

Тан Хаодун перевернул бумагу и увидел полную стоимость «Списка закупок научно-исследовательского оборудования». Почти 200 миллионов юаней!

Если прибавить ранее потраченные 650 миллионов, выходит 850 миллионов юаней.

890 миллионов юаней, полученных за сливовую вазу из бело-синего фарфора были почти потрачены. Миллиардное состояние на банковском счете Тан Хаодуна вот-вот сократится до десятков миллионов.

Парень невольно встревожился. Слишком много денег потрачено!

Нужно найти другой способ заработать еще!

В противном случае счета за воду и электричество «Future Technology Co., Ltd.» и текстильной фабрики будут суммируются, и Тан Хаодун не потянет.

В субботу Тан Хаодун открыл свою почту и все утро просматривал присланные резюме.

Пришло более сотни заявок на собеседование.

Он действительно не ожидал, что конкуренция за рабочие места в современном обществе будет настолько жесткой, что всего за несколько дней появится так много претендентов на должность секретаря.

Кроме того, предложенная Тан Хаодуном начальная зарплата была невысокой, а испытательный срок составлял 6000+ в месяц.

У него хватило терпения внимательно проверить первую дюжину электронных резюме. Дальше он просматривал уже бегло.

В профессии такого рода, как секретарь, нельзя было опираться лишь на резюме, нужно личное знакомство, чтобы узнать истинный уровень претендентов.

Итак, Тан Хаодун, который был нетерпеливым, отправил групповой ответ на сотни полученных им резюме:

«Компания «Future Technology Co., Ltd» сообщает, что вас приглашают на собеседование на должность секретаря. Время интервью: 9 утра в воскресенье (завтра) Место проведения: зал для совещаний на этаже F19 в отеле «Peninsula». С собой приносите резюме, копию удостоверения личности, академические аттестаты и другие документы».

Офисное здание класса А не будет сдано до следующего понедельника, но у Тан Хаодуна не было времени ждать. Он просто собирался занять целый этаж отеля «Peninsula» для проведения собеседования.

Как будет выглядеть первый сотрудник «Future Technology Co., Ltd»? Тан Хаодун ждал с нетерпением узнать ответ на этот вопрос.

Днем того же дня Чжан Анци сообщила ему, что текстильная фабрика в Баошань успешно приобретена, и попросила его прийти в компанию за его документами

Тан Хаодун с радостью подошел к зданию «Anchuang» и забрал свое удостоверение личности, банковскую карту и бизнес-лицензию «Future Technology Co., Ltd».

Две самые важные вещи для него были лицензия и ключ текстильной фабрики.

Наконец-то у него есть кусок своей земли.

В воскресенье Тан Хаодун надел фирменный костюм, который купила ему Гао Канкан. В 9 утра он был на этаже F19 отеля «Peninsula».

Просторные и светлые коридоры были заполнены стульями, и кандидаты с сияющими лицами сидел на них и с нетерпением ожидали.

Кто же будет интервьюером? Почему он еще не пришел?

Тан Хаодун осмотрелся, на собеседование пришли соискатели, мужчины и женщины, их было около 60 человек.

Пришла только половина тех, кто прислал электронные резюме, а у тех, кто не приехал, вероятно, были свои причины.

Внешний вид Тан Хаодун сразу вызвал перешептывание, и девушки, ищущие работу, бросали взгляды косые взгляды на него.

В их сердцах росли тоска.

Все пойдет крахом!

Этот претендент красивее кинозвезды!

Они надеялись, что интервьюером будет мужчина, а не женщина средних лет. Ведь в этом случае красивый парень уж наверняка преуспеет в поиске работы, а остальные вернутся домой.

Тан Хаодун был слишком молод, все ищущие работу ошибочно думали, что Тан Хаодун еще один кандидат. Они никак не могли подумать, что именно он будет принимать решение и от него зависит, вернутся ли они домой с победой или неудачей.

Тан Хаодун улыбнулся, он четко ощущал враждебность и страх присутствующих соискателей.

Он не спешил раскрывать свою личность и нашел свободное место, чтобы сесть. Парень хотел воспользоваться возможностью, чтобы в приватной обстановке понять истинные лица тех, кто мог на него работать.

Ему не нужно двуличные люди в работе и в жизни!

Как только он сел, начались неприятности.

«Эй, это мое место».

Полный враждебности молодой человек, злобно ударил по ножке стула, где сидел Тан Хаодун.

Так грубо!

Даже если он по ошибке занял чужое место, он мог использовать вежливые слова, чтобы попросить Тан Хаодуна встать.

Тан Хаодун молча поставил на этой человеке крест.

«Ты что глухой? Я сказал тебе свалить» - брызжа слюной, заорал парень на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун с презрением посмотрел на парня.

Мразь!

Будь то внешность, богатство или статус, эти два человека очень отличались.

Тан Хаодун не мог понять, откуда такие люди берутся.

Он, должно быть, никогда не подвергался жестоким избиениям со стороны общества.

Увидев, что Тан Хаодун не сдвинулся с места, бандит ухмыльнулся ему еще более презрительно, сверкая диким огнем в глазах.

«Тварь! Ты ищешь смерти!»

Его голос был настолько громким, что встревожил всех соискателей.

Все взгляды были сосредоточены на Тан Хаодуне и нарушителе спокойствия, а некоторые даже злорадствовали.

Тан Хаодун слегка нахмурился, все они радовались этому. Он безмолвно запоминал лица тех, кто не получит работу!

«Твою мать! Я убью тебя!»

Увидев, что Тан Хаодун все еще обращается с ним как с воздухом, парень пришел в ярость и ударил Тан Хаодуна в лицо.

Тан Хаодун с улыбкой на лице твердо стоял на месте.

Броня от травм находилась на теле, и любой, кто нанесет ему удар, наверняка пострадает.

Прежде чем кулак встретился с лицом Тан Хаодуна, девушка рядом с ним внезапно встала, подняв руку, чтобы заблокировать чужой кулак.

Молодой человек испугался, его кулак мягко упал: «Циньцинь, что ты делаешь?»

«Катись отсюда. Перестань преследовать меня. И зови меня Су Цинь. Мы с тобой еще не так близко знакомы, и это звучит отвратительно».

Тан Хаодун внезапно понял, что эти двое знакомы.

Тупой, как пробка, парень был ошеломлен, но держался высокомерно: «Су Цинь, ты слишком большого мнения о себе. Кто сказал, что я следил за тобой? Я тоже пришел на интервью».

Су Цинь это надоело: «Тогда иди и сядь, хватит наклоняться так близко ко мне».

Она взглянула на Тан Хаодуна и потом вычитала хулигана: «Это место было пустым, ты здесь не сидел. Это у тебя проблема, если ты прогоняешь других с пустого места. Ты груб и неразумен!»

Закончив говорить, Су Цинь перестала обращать внимание на парня.

Сердце парня, по имени Гао Сюй, горело, он не осмелился гневаться на Су Цинь, и яростно поднял средний палец Тан Хаодуну.

Он свирепо сказал: «Мусор, подожди, пока закончится интервью, и я разберусь с тобой! Я заставлю твое лицо расцвести. Если ты не слабак, не убегай после интервью!»

Гао Сюй сердито нашел себе место и сел.

Этот человек действительно наивен до смешного!

В особенности его фраза «Не сбегай после интервью» звучала точно так же, как «Не уходи после школы», когда он был ребенком.

Тан Хаодун чуть не рассмеялся.

Гао Сюй пристально смотрел в то направлении, где были Тан Хаодун и Су Цинь.

Тан Хаодун легко встречал его взгляд.

Бедняга, он совсем незрелый!

Су Цинь, сидящая по соседству, мягким голосом сказала Тан Хаодуну: «Красавчик, мне очень жаль, что этот бешеный пес из моего класса кинулся на тебя. Он ходит за мной по пятам, как сталкер, и постоянно вызывает неприятности».

«Ничего страшного, это не твоя вина» - Тан Хаодун не мог выместить гнев на нее: «Слушай, ты еще не закончила учебу?»

Су Цинь кивнула: «Ну, ты такой же, как и я. Все пришли искать работу во время стажировки в университете. Ситуация похожая».

Су Цинь увидела, что Тан Хаодун был еще молод, и предположила, что он также учился в университете и ищет работу во время стажировки.

Она не знала, молодой человек, что сидит рядом с ней, - сегодняшний интервьюер.

Су Цинь.

При росте 1,70 она была самой высокой среди девушек. Ее глаза были полны сосредоточенности, и когда она улыбалась, с обеих сторон рта появляются маленькие ямочки, что выглядело очень мило.

Эта Су Цинь была доброй, хорошо выглядела и была многообещающим талантом.

Тан Хаодун включил ее в число кандидатов на пост секретаря.

Су Цинь чувствовала себя немного странно. Почему этот красивый парень так смотрит на нее?

Лучше держать дистанцию.

Су Цинь приподняла свою пятую точку и чуть отодвинулась от Тан Хаодуна.

Уголки рта Тан Хаодуна приподнялись. Девушка очень бдительна, неплохо!

Он продолжал тихо сидеть на стуле, спокойно слушая разговоры соискателей.

«Блин, почему владелец не идет? Почему собеседования еще не начались?»

«Вот и все, может это компания-однодневка?»

«Неважно, что это за компании, если у начальника есть деньги. Богатый человек нанимает секретаря. Интересно какой он. Старый хитрец из моей последней работы, однажды попросил меня помочь ему в офисе ... … Позже он стал дарить мне часы из чистого золота, чтобы рассчитаться…»

У этой женщины нечистые намерения!

Тан Хаодун не нужна рухлядь, даже если она секретарь, ему нет дела до поддержанных товаров!

Слушая жалобы и некоторые странные замечания, Тан Хаодун мысленно вычеркнул из более 60 соискателей на работу, семь или восемь.

Контингент действительно был разнообразный. Тан Хаодун не хотел, чтобы в его компанию попало отребья.

Когда претенденты на рабочее место ждали, Тан Хаодун внезапно встал.

Он вынул ключ и открыл дверь в конференц-зал, в котором будет проходить интервью.

Увидев эту сцену, более 60 человек были ошарашены.

Откуда у него ключ от конференц-зала?

Что за дела?

Тан Хаодун обвел всех взглядом и с улыбкой сказали: «Уважаемые соискатели, я владелец «Future Technology Co., Ltd». В то же время я также являюсь сегодняшним интервьюером».

Выражение лица Гао Сюй стоило видеть. Парень знал, что на сегодняшнее интервью ему ничего не светит.

Тан Хаодун не взглянул на Гао Сюй и продолжил: «Я долгое время сидел среди вас, наблюдая за вашими словами и делами, что равно предварительной проверке. Некоторые из вас не соответствуют корпоративной политике моей компании. Можете уходить. Ты! Ты! Ты ... и ты! Пожалуйста, уходите!»

Тан Хаодун показывал рукой, как будто вызывал солдат на поле битвы, указывая на всех претендентов, которые ему не понравились, и позволив им уйти.

На него указали с одинаковым выражением лица с легким негодованием.

Черт, этот владелец выглядит так молодо! Но так себя ведет!

Гао Сюй посмотрел налево и направо, он немного растерялся, от того, что Тан Хаодун не указал на него и не попросил уйти.

Этот молодой владелец не слабак, который боится быть избитым, поэтому и не сказал ему уйти?

Размышляя об этом, Гао Сюй успокоился.

Он ухмыльнулся уголком рта, поднял руку и погладил волосы.

Злая идея возникла в сердце Гао Сюй: владелец, который внешне кажется сильным, может быть слабым внутри и не сможет выдержать запугивания.

Он подождет до своего интервью и жестоко оскорбит его.

Ха-ха, этот парень только что проигнорировал его, должно быть, напуган.

В голове Гао Сюй возникла картина: если бы Су Цинь не заблокировала кулак, этот парниша наделал бы в штаны.

Претенденты, которых Тан Хаодун попросил уйти, начали ругаться, встали и ушли. На месте осталось 5 человек.

Тан Хаодун нахмурился, он заметил, что Гао Сюй опешил, улыбаясь.

Почему он не ушел?

Этот парень уже совершеннолетний, поэтому должен понимать. Тан Хаодун подумал, что Гао Сюй добровольно уйдет, когда он раскроет свою личность. Но тот остался на месте, поэтому, видимо, его EQ слишком низкий, и он был не в состоянии оценить ситуацию.

Тан Хаодун указал рукой на Гао Сюя и холодно сказал: «Ты! Убирайся! Что ты здесь делаешь? Моя компания не может принять такого человека, как ты. Так что уходи, не ставь себя в неловкое положение!»

Гао Сюй прикусил щеку, его лицо помрачнело.

Поведение Тан Хаодуна отличалось от того, чего он ожидал. Парень посмотрел на него и медленно встал: «Я никуда не уйду!»

Тан Хаодун слегка покачал головой, задаваясь вопросом, как такой большой парень может оставаться ребенком. Даже дети в детском саду более зрелые и лучше понимаю мир, чем он.

С таким бестолковым человеком бессмысленно спорить.

Тан Хаодун потерял к нему интерес, отмахнувшись: «Хорошо, тогда просто сиди здесь!»

Гао Сюй вышел из себя, чувствуя себя так, будто ничего не стоит. Если Тан Хаодун относился к нему как к живому человеку, он должен был хотя бы устроить перебранку.

Парень был очень расстроен! Такое нельзя терпеть!

Гао Сюй, который был так подавлен, что взорвался, сбив ряд пустых стульев и стиснул зубы: «Ты, блядь, боишься, что я тебя побью! Имей смелость драться со мной! Если ты мужчина, сразись со мной. Один на один!»

Шея парня была красной, а голос хриплым.

Его представление лишь подтвердило, что Тан Хаодун думал: бездарный и взбешенный.

Тан Хаодун пропустил мимо ушей эту сцену и слегка махнул рукой Су Цинь: «Ты первая на интервью, пойдем со мной!».

Су Цинь была польщена, на секунду остолбенев, затем с улыбкой встала и пошла за Тан Хаодуну. В ее голове все еще была неразбериха.

Как симпатичный парень рядом с ней мог оказаться начальником? Действительно драма.

Тан Хаодун толкнул дверь конференц-зала, сделал жест рукой, указывая Су Цинь войти первой. Девушка съежилась, кивнула и вошла внутрь.

Тан Хаодун внимательно следил за ней, его глаза скользнули по гладким плечам, открывающихся из-под кофточки.

Как раз тогда, когда Тан Хаодун собирался войти в конференц-зал....

Бац!

Стул упал на землю менее чем в 10 см от Тан Хаодуна. Пол был в сколах от разбитого стула.

Два претендента, сидевшие рядом в ожидании собеседования, воскликнули: «Боже мой!»

Лицо Тан Хаодуна мгновенно изменилось, и он остановился. Затем он сделал шаг назад и вышел из конференц-зала.

«Ого! Что-то упало?»

Су Цинь, которая уже вошла в конференц-зал, слышала шум, но не поняла, что произошло. Увидев, что Тан Хаодун вышел обратно в коридор, она в панике последовала за ним.

Она склонила голову и посмотрела на разбитый стул на полу, а затем посмотрела на Гао Сюй. Девушка пришла в ужас от увиденного и воскликнула: «Гао Сюй, ты с ума сошел? Это почти преднамеренное убийство !!!»

Если бы стул ударил соприкоснулся с хрупкой человеческой головой, последствия были бы плачевными.

Гао Сюй улыбнулся: «Поднимаешь шум из пустяка, ничего не случилось!»

Су Цинь с отвращением сказала: «Меня тошнит от тебя! Шутишь с человеческими жизнями!»

«Эй ... Циньцинь, давай вернется на учебу и найдем другую компанию для собеседования! Этот начальник похотливый извращенец, я чувствую» - заявил Гао Сюй.

«Та твою мать, не приставай ко мне! Больше не появляйся в моей жизни!» - девушка взорвалась от бесстыжести Гао Сюй и начала истерически кричать на него.

«Я же забочусь о тебе сильнее, дрянь! Ты даже не можешь различить добро от зла» - крикнул Гао Сюй.

Су Цинь крикнула: «Уходи! Ты мне не интересен! Мне не нужна твоя забота, ты только мешаешь мне!»

Гао Сюй холодно фыркнул и с ненавистью перевел взгляд на Тан Хаодуна: «Су Цинь, ты же должна понимать! Неужели ты повелась не него только потому, что он красивый и открыл свою компания? Какой смысл от его красоты. Я обругал его, а он даже не осмелился ответить! Он также испугался, когда я разбил стул» - презрительно сказал Гао Сюй. «Я ненавижу таких, как он!»

Гао Сюй злобно схватил другой стул и бросился к Тан Хаодуну.

Причина, по которой Тан Хаодун ничего не говорил заключалась в том, что он думал.

Следует ли уничтожить этому идиотку ноги?

Его следует прикончить!

Наблюдая за эскалацией конфликта, остальные, кто пришел на собеседование, в панике разбежались.

Су Цинь увидела, что Гао Сюй собирается сделать что-то плохое и бросилась оттянуть парня. Она с тревогой крикнула Тан Хаодуну: «Бегите! Он будет драться, не жалея сил».

Гао Сюй был известен в стенах университете постоянными драками. Хотя втайне все относились к нему с пренебрежение, но они боялись, что он причинит им неприятности, поэтому были вежливы с ним.

Гао Сюй, видя, что все его боятся, становился его еще более высокомерным. Ближе к окончанию учебы о его жестокости знали даже за стенами университета.

Тан Хаодун стоял на месте, не шевелясь. Он с усмешкой приказал Су Цинь: «Отпусти его и позволь атаковать».

Су Цинь не осмелилась отпустить. Возможно ли успешно пройти собеседование, если все закончится смертью нанимателя?

Гао Сюй обладал большой силой, но он не хотел применить много силы, чтобы не ранить Су Цинь. Иначе такая слабая девушка не смогла бы его удержать.

Гао Сюй выпрямил шею, и с покрасневшим лицом крикнул Тан Хаодуну: «Если хватит духу, не убегай!»

Тан Хаодун презрительно улыбнулся: «Я не собираюсь убегать! Разве не такая заноза в заднице хочет быть побитым? Я закончу это дело! Мусор!»

Пренебрежительный тон и выражение лица Тан Хаодуна окончательно вывели Гао Сюй из себя.

Он сильно толкнул локтем Су Цинь, которая крепко держала его. Девушка закричала от боли и подсознательно ослабила хватку вокруг Гао Сюя.

Гао Сюй подобно сорвавшейся с узды дикой лошади стремительно двинулся на Тан Хаодуна.

Су Цинь смотрела, как Гао Сюй обеими руками поднимает стул, и со всей силы собирается ударить им Тан Хаодуна по голове, из-за чего ее сердце чуть не остановилось.

Кончено!

Кончено!

Все кончено!

Удивленная и напуганная Су Цинь осела на ледяной пол, слезы текли из ее глаз. Девушка думала о том, как ей не повезло застрять в такой ситуации.

Она ненавидела Гао Сюй всем сердцем!

В следующую секунду глаза девушки расширились. Она крепко сжала кулаки и прижала ногти к телу. Су Цинь не могла поверить, что на ее глазах стул, который ударил Тан Хаодуна по голове, разлетелся на части. Но Тан Хаодун вопреки этого был цел и спокоен. Он даже почесал кожу головы.

Су Цинь нервно сжала ноги и прикрыла руками большой рот.

Он вообще человек? Разве он не должен быть ранен?

Следующая сцена принесла Су Цинь облегчение: она не понимала почему, но Гао Сюй был сильно ранен, и внезапно на лице его проступило выражение мучительной боли.

Гао Сюй не понимал какой твердой должна быть голова у этого человека, и почему ему самому так больно.

Он не мог убить его при всем своем желании, ведь Тан Хаодун был вооружен наградой: броней для защиты от травм.

Тан Хаодун ухмыльнулся, его взгляд стал еще более пренебрежительным.

Он не дал Гао Сюй времени среагировать и пустил в ход ноги и руки, используя преимущества брони для защиты от травм, чтобы атаковать Гао Сюй. У Гао Сюй не было силы парировать, чем больше тот сопротивлялся, тем сильнее срабатывала броня.

Видя, что Гао Сюй, залитый кровью, не может сопротивляться, Тан Хаодун поднял стул и ударил им по левой руке парне.

«Ублюдок! Этой рукой ты раньше тыкал в меня!» - Тан Хаодун плюнул Гао Сюй в лицо.

Бах!

Раздался четкий звук сломанной кости!

Левая рука Гао Сюй больше была непригодной!

Лицо Гао Сюй было бледным, и на нем отражалась боль. В этот момент он посмотрел на Тан Хаодуна, как будто перед ним стоял злой дух.

Крики Гао Сюй действовали Тан Хаодуну на нервы. Он свирепо схватил парня за загривок. Тот сразу же потерял сознание.

Су Цинь сидела, ссутулившись, неподалеку, ее глаза были широко открыты. Жестокий стиль Тан Хаодуна заставил ее дрожать от страха.

Вот это молодой начальник! Он слишком свиреп!

Она с шоком смотрела на приближающего к нему Тан Хаодуна. Девушка инстинктивно сжалась и попятилась.

Тан Хаодун невольно рассмеялся: «Чего ты боишься? Я же не съем тебя».

Он улыбнулся и протянул Су Цинь руку: «Давай помогу тебе подняться!»

Су Цинь был ошеломлена на несколько секунд. Красивое лицо Тан Хаодуна было заляпано кровавыми пятнами, будто он был самым дьяволом. Его глаза были чрезвычайно глубокими, как черная дыра, которая могла поглотить все, Су Цинь могла бы упасть в нее сразу.

Прошло много времени, прежде чем она пришла в себя.

Ее лицо покраснело, Су Цинь подняла руку и вложила ее в ладонь Тан Хаодуну. Парень резко дернул, поднимая ее с земли.

Он немного растерялся, почему эта девушка до сих пор так смущается? Странно!

Тан Хаодун не отпустил ее руку, а наоборот положил на нее другую руку.

Она со страхом смотрела на него, когда он серьезно пожал ей руку.

«Поздравляю с получением работы. Меня зовут Тан Хаодун, и с этого момента ты будешь моим секретарем».

Голос Тан Хаодуна звучал как гром в ушах Су Цинь.

Она пришла в восторг! Но также и беспокоилась.

Поиск работы — это двухсторонний процесс отбора, она даже не знает основных сведений о «Future Technology Co., Ltd». Что, если ее обманут?

С яркой улыбкой на лице она прошептала: «Господин Тан, вы еще не читали мое резюме?»

Все претенденты убежали, и девушка осталась одна. Зачем ему теперь читать ее резюме?

Он от души улыбнулся и снова похлопал Су Цинь по плечу: «Ты многообещающий талант! Я с оптимизмом смотрю на твои перспективы! Это конец интервью! Завтра в понедельник придешь на работу в компанию в девять утра».

Су Цинь находилась будто в трансе, и то, что произошло сегодня, выходило за рамки всего, что она знала за 21 год жизни. Она робко спросила: «Где находится офис?»

«Ты знаете здание «Anchuang»?

«Знаю!»

«Рядом с ним офисное здание «Future Technology Co., Ltd» - места, где ты отныне работаешь!»

Глаза Су Цинь засияли. Хотя она никогда не была в офисное здание класса А, она знала о нем. Внешний вид постройки был очень стильным, и оно смахивало на ТНК из сериалов. Если офис «Future Technology Co., Ltd» находится в этом здании, это должна быть компания с большим количеством сотрудников и огромным объемом бизнеса.

Су Цинь была очень счастлива, она чувствовала, что ей повезло. Ей не терпелось увидеть остальных сотрудников компании.

Су Цинь не знала, что стала первой сотрудницей «Future Technology Co., Ltd».

Наблюдая за счастливой Су Цинь и ее восхищенным взглядом, Тан Хаодун и сам чувствовал своего рода удовольствие.

«Пойдем! Интервью окончено, не будем здесь стоять».

Тан Хаодун сделал шаг и пошел.

«Хорошо, президент Тан!» - с улыбкой ответила Су Цинь, глядя на прямую спину Тан Хаодуна, сердце девушки сильно билось. Она последовала за ним.

Сразу после того, как она сделала несколько шагов позади Тан Хаодуна, ее радостное выражение исчезло, и она испугалась.

Она так погрузилась в радость от получения работы, что поняла, что забыла о лежащем на полу Гао Сяй, который не понятно был ли жив или мертв.

Это……

Она остановила Тан Хаодуна дрожащим голосом: «Президент Тан, вы ... что случилось с Гао Сюй ...? Вы же... не убили его ... ?»

Когда Тан Хаодун шел по коридору, он услышал испуганный голос Су Цинь.

Он остановился, повернул голову и усмехнулся: «Моя секретарша не может быть такой робкой, тебе нужно поупражняться с этим в будущем!»

Выражение лица Су Цинь мгновенно замерло.

Видя, что Тан Хаодун не воспринял ее слова серьезно, девушка вздрогнула.

Тан Хаодун не удержался от смеха: «Не волнуйся! Он в порядке, просто потерял сознание. Мне не хочется попадать в неприятности из-за бешеной собаки».

Тан Хаодун собирался войти в высшее общество, а такой маленький человек, как Гао Сюй, не находится на том же уровне, что и он. Он не то, чтобы недооценивал его, просто вообще не видел. Тан Хаодун не хотел иметь с такими людьми никаких дел лично, опасаясь запачкать руки. Нужно поручить разобраться с этим курсом дерьма.

Су Цинь вздохнула с облегчением, когда Тан Хаодун сказал, что у Гао Сюй в порядке (относительном).

«Может, позвонить в 120, чтобы отправить его в больницу?» - слабым голосом поинтересовалась Су Цинь.

Тан Хаодун улыбнулся: «Пойдем, кто-нибудь отвезет его в больницу. Никто не пожалеет, если такой, как он, умрет! Если он очнется, может быть, снова будет приставать к тебе».

«Я ненавижу его и хочу, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. Но если он умрет, господин Тан, у вас будут проблемы».

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун громко засмеялся, «Я думал об этом сейчас, ты, как секретарша, неплохо уже исполняешь свой долг. Пошли!»

Тан Хаодун повернул голову и ушел.

Су Цинь радостно последовала за ним, с энтузиазмом расспрашивая о том и об этом, желая узнать все о своем новом начальнике.

Эти двое покинули отель «Peninsula».

Су Цинь вызвала такси, открыла дверь и помахала Тан Хаодуну на прощание: «Господин Тан, увидимся завтра!»

Тан Хаодун с улыбкой ответил: «Не забудь завтра красиво одеться, иначе уволю тебя».

«Угу» - Су Цинь со щелчком закрыла дверь.

Такси тронулось, и скоро оно исчезло из поле зрения Тан Хаодуна.

После того, как Су Цинь уехала, выражение лица Тан Хаодуна мгновенно стало холодным.

Гао Сюй! Слишком легко просто сломать ему руку.

Чтобы люди в отеле не узнали, что Гао Сю был избит до обморока, Тан Хаодун немедленно побежал к стойке регистрации отеля.

Ледяным голосом он сказал персоналу на ресепшене: «На этаже F19 идет собеседование. Вашим сотрудникам ни в коем случае нельзя вмешиваться!»

Сотрудница вежливо ответила: «Не волнуйтесь, господин Тан. Вы забронировали этаж F19 на сегодня. Персонал отеля не войдет туда без вашего разрешения».

Тан Хаодун кивнул.

Он сразу же вошел на лестничную клетку и набрал номер Чжан Вафаня.

«Эй! Босс, в чем дело?»

«Проходи на этаж F19 отеля «Peninsula», там полумертвым лежит парень по имени Гао Сюй, которому я сломал руку. Ты отвезешь его в больницу и поможешь мне разобраться с его семьей», - приказал Тан Хаодун. «Уладь частным порядком сколько денег хочет его семья, я потом оплачу расходы!»

«Босс, вы такой жестокий! Такая мелочь - это ничто. Его семья может шантажировать максимум на сотни тысяч долларов. Для меня это не деньги. Я заплачу их за вас! Я думаю ...»

У Чжан Вафана появилась редкая возможность снискать милость Тан Хаодуну, и он не должен был упускать ее.

Он безостановочно говорил

Тан Хаодун прервал: «Слишком много лишних слов, у меня еще есть дела. Ты с глазу на глаз должен предупредить Гао Сю, пусть он перестанет приставать к Су Цинь! И не думает отомстить! Если он не послушается, я не против сделать его овощем!» - тон Тан Хаодуна был холодным.

Чжан Вафан на другом конце телефона испугался: «Босс, кто такая Су Цинь? Ваша девушка? Почему вы это делаете?»

«Просто следуй моим инструкциям!» - Тан Хаодун повесил трубку.

В понедельник Тан Хаодун рано пришел в офисное здание класса А. Сегодня первый день открытия «Future Technology Co., Ltd».

Никакой церемонии!

Никаких цветов!

Никаких аплодисментов!

У компании не было даже прибыльного бизнеса.

Но за «Future Technology Co., Ltd» скрывалась золотая жила из женской одежды из будущего.

Менеджер отдела аренды долго ждал и встретил Тан Хаодуна. Он с угодливой улыбкой поприветствовал его: «Господин Тан Хаодун, это ключ от офисного здания, это свидетельство о праве собственности на недвижимость и другие соответствующие документы».

Тан Хаодун молча взял ему.

Менеджер отдела аренды уставился на Тан Хаодуна, словно ожидая его одобрения.

Тан Хаодун сказал: «Идите! Если у меня будет возможность в будущем, я буду сотрудничать с вами, «Wanchuang Real Estate»».

«Спасибо! До свидания, господин Тан!»

После того, как менеджер ушел, Тан Хаодун открыл ключом входную дверь офисного здания.

Он вошел в пустой холл.

Солнечный свет падал прямо ему на лицо через чистые и светлые окна от пола до потолка.

Это 25-этажное здание отныне принадлежит только Тан Хаодуну.

Так повезло, что отстающий ученик из Средней школы №9 смог дорасти до этого уровня.

Побыв некоторое время в вестибюле на первом этаже, Тан Хаодун поднялся на лифте на 25, самый верхний, этаж здания.

Он выбрал самый просторный и роскошный кабинет, а следующий с ним определил как кабинет секретаря.

Пусть Су Цинь работает по соседству.

Тан Хаодун вошел в свой кабинет и через окна в полный рост с гордостью смотрел вниз на большие и маленькие городские постройки.

Нужно подняться на вершину, тогда все горы покажутся карликовыми. Именно таким было чувство.

Случайно взглянув вниз, Тан Хаодун увидел фигуру размером с муравья, которая в одиночестве шла к его зданию.

Он взглянул на экран телефона, было 8:50.

Это должно быть Су Цинь, пришедшая на работу.

Прошлой ночью девушка была так взволнована, что не выспалась, она проснулась спозаранку и тщательно накрасилась и оделась. На ней была короткая юбка, судя по фотографиям секретарей в Интернете, и черные чулки.

Су Цинь подумала, что господин Тану понравится это, верно?

С большими надеждами и грезами Су Цинь наконец вошла в заветное офисное здание класса А.

В следующую секунду, все ее мысли омрачились. В вестибюле стояла мертвая тишина. Почему? Больше всего ее напугало то, что она не видела ни одной фигуры.

Что происходит? Ее кинули?

Само собой разумеется, что красавчики лгут людям... но вчерашний интервьюер, президент Тан, был таким красивым, как гендиректора из сериалов, он должен быть хорошим человеком!

Внезапно зазвонил телефона. Су Цинь сама испугалась звонка своего мобильного. В этой мертвой атмосфере, за исключением дневного времени, она ощущала себя как в ужастике.

Она ответила на звонок, из динамика раздался спокойный голос Тан Хаодуна.

«Су Цинь, поднимись на лифте на 25-й этаж и найди меня в самом внутреннем кабинете!»

Су Цинь хотела спросить, что происходит, ведь не увидела ни одного сотрудника. Но Тан Хаодун не дал ей возможности поговорить и быстро повесил трубку.

С бесконечной тревогой она поднялась на лифте и подошла к Тан Хаодуну.

Увидев его, Су Цинь прямо спросила: «Президент Тан, а где другие сотрудники нашей компании?»

Тан Хаодун спокойно посмотрел на девушку: «На данном этапе в «Future Technology Co., Ltd». работает только ты. Если ты хочешь уйти, я не буду тебя останавливать. Решай сама».

Су Цинь молчала.

Мысли Су Цинь были в полном в беспорядке. Сомнения, беспокойство, запутанность ...

Всевозможные заботы росли, как грибы после дождя.

Заслуживает ли компания «Future Technology Co., Ltd.» доверия? Вот основной вопрос, который беспокоил Су Цинь.

Тан Хаодун улыбнулся, молча наблюдая за сменяющим спектром эмоций на миловидном лице Су Цинь.

Это его первое испытание для нее.

Секретарь, который даже не умеет разбираться в людях, никогда не станет профессионалом своего дела.

Тан Хаодун не нуждается в отбросах рядом с собой!

Постепенно сомнения на лице Су Цинь начали исчезать, и она широко улыбнулась.

Она громко сказала: «Президент Тан, я не уйду из «Future Technology Co., Ltd»., я хочу быть частью компании и всегда быть с вами!»

Тан Хаодун был очень доволен этим ответом, но внешне оставался равнодушным. «Ты увидела, что здесь нет персонала и все же осмеливаешься остаться в такой ненадежной компании? Скажи мне, в чем причина твоего решения?»

Су Цинь улыбнулась: «Во-первых, вы единственный человек в этом офисном здании класса А. Это указывает, что даже если вы не его владелец, вы все же материально состоятельны. Второй и самый важный момент, вы такой красивый. Неважно, есть ли здесь сотрудники еще, мне бы хотелось работать с таким красивых молодым человеком каждый день, любить друг друга и бороться с другими богачами...»

Говоря это, Су Цинь показала исключительное женское выражение лица, ее глаза сузились в виде полумесяца.

Услышав первую половину ответа Су Цинь, Тан Хаодун подумал, что она достойный талант, обладающий проницательностью и смекалкой. Вторая же часть ее ответа невольно вызвала смех.

«Недурно ответила! Но было бы лучше, если бы ты не поддавалась пустым мечтам».

«Президент Тан, я ваш секретарь. Нам нужно укрепить понимание между нами, чтобы в работе мы достигали взаимопонимания без слов», - хихикнула Су Цинь. «Буду откровенна, меня интересует: у вас есть девушка?»

Дай палец – руку откусит!

Тан Хаодун слегка нахмурился и с серьезным лицом сказал: «Не имеет значения! Не задай мне личных вопросов. Ты будешь знать то, что я хочу, чтобы ты знала!»

У Тан Хаодуна, обладающего Божественной Системой Наград, имелось слишком много секретов, и он не хотел, чтобы Су Цинь был бомбой замедленного действия около него.

Обязательно следует хорошенько обучить ее!

Что Тан Хаодуну было нужно, так это понятливый и безоговорочно послушный секретарь, поэтому он не хотел, чтобы его секретарь был так же хорош, как Мэн Сяохань.

Он был более склонен к тому, чтобы рисовать на белом листе бумаги и обучать Су Цинь так, как ему нравится.

Природная смышлёность Су Цинь проявились сразу.

Увидев недовольство Тан Хаодуна, она тут же перестала шутить и с серьезным видом передела его резюме.

«Президент Тан, это мое резюме! Вы его прежде не читали. Поскольку я стала вашим секретарем, вам следует узнать меня поближе».

«Отлично».

Тан Хаодун открыл бумажное резюме, которое передала Су Цинь.

По мере прочтения он хмурился все больше и больше.

[Имя] Су Цинь

[Возраст] 21

[Гражданство] Китайское

[Образование] Высшее образование

[Университет] Медицинский университет Шанхая

[Специальность] Медсестра

[Хобби] Слушать музыки, читать романы, писать

[Сильные стороны] Длинные ноги

[Дата окончание учебы] После периода стажировки

[Политические взгляды] Комсомолка

[Цель в поиске работы] Секретарь и руководящие должности

...

Прочитав резюме Су Цинь, Тан Хаодун испытал сложные эмоции.

Что это за шутка?

Неожиданно на должность секретаря пришла медсестра по специальности. Кто в такое поверит?

Однако он не мог винить в этом других. Тан Хаодун сам посчитал, что на должность секретаря придут люди с подходящими специальностями. Затем все кандидаты убежали, и ему оставалась только Су Цинь.

Кто мог подумать, что он «подберет» лисицу с хвостом.

Раз уж так получилось, пусть будет, как есть.

К счастью, у Су Цинь были несколько плюсов, в том числе красивые ноги. Также она любит писать и читать, это пригодиться. Они должны поладить.

Тан Хаодун с каменным выражением лица посмотрел на Су Цинь.

Человек без подготовки не станет толковым!

Что ж, по-видимому, придется поспособствовать развитию Су Цинь!

Увидев, что Тан Хаодун прочитал резюме, ее лицо все больше мрачнело. Она очень нервничала. Сердце колотилось без остановки.

Су Цинь попыталась втереться в милость, улыбнулась и сказала: «Президент Тан, в чем дело? Почему вы выглядите расстроенным?

Тан Хаодун впился в нее взглядом: «Ты знаешь почему!»

«Президент Тан, я была неправа. Хотя я и училась на медсестру, я очень способная. Вы поймете, если дадите мне шанс».

Су Цинь высунула язык, намеренно заставляя себя выглядеть мило.

«Чушь! Трехмесячный испытательный срок, 5000 юаней в месяц, если ты будешь справляться с работой или убирайся».

Тан Хаодун остался равнодушным к ее попыткам милашничать.

Улыбка девушки мгновенно исчезла: «В объявлении на работу было указана минимальный оклад, и дальше 6000+!»

«Ха!» - холодно фыркнул Тан Хаодун, - «Тебе хватает наглости торговаться со мной, для профессионала это неправильно, у тебя нет опыта работы. Я сумасшедший, чтобы платить тебе ни за что?»

Су Цинь упала духом, она знала, что то, что сказал Тан Хаодун, было правдой. Это были ее собственные проблемы.

Увидев выражение лица Су Цинь, на губах Тан Хаодуна мелькнула самодовольная улыбка.

Он добился эффекта. Безжалостно нанес Су Цинь удар!

Теперь же можно было и пряником ее побаловать, чтобы приручить к покорности.

Лицо Тан Хаодуна отчасти потеплело, его голос тоже стал мягче: «Су Цинь, я не хочу расстроить тебя и ранить твой энтузиазм в работе. Вообще-то я не обращаю внимания на академическую квалификацию. До тех пор, пока ты готова упорно работать, двигаться вперед и добросовестно выполнять задачи, которые я буду тебе поручать, я буду всячески награждать тебя».

Он сделал паузу и посмотрел на «Список закупок научно-исследовательского оборудования» и «Список книг по материаловедению», перечисленные Го Юйсинь, что лежал на столе.

«Для начала тебе нужно выполнить несколько вещей».

Су Цинь воспаряла духом и с энтузиазмом снова улыбнулась: «Президент Тан, говорите, я слушаю!»

Тан Хаодун объяснил один за другим: «Первое — это самое срочное дело. Тебе нужно связаться с иностранными производителями, указанными в «Списке закупки научно-исследовательского оборудования», получить одобрение таможни на перевозку и как можно скорее купить оборудование из списка и привести в указанное место. Второе – поройся на сайтах Amazon и других зарубежные платформы электронной коммерции, чтобы помочь мне купить все книги по материаловедению. Их нужно будет доставить также на текстильную фабрику в районе Баошань. В-третьих, нужно связаться с электриками, чтобы сделать вывеску для компании и повестить на вершине этого о этого офисного здания. Отныне оно будет называться «Здание будущего»! Вот и все, если еще что-то понадобиться, я тебе скажу».

Внимательно слушая, Су Цинь достала небольшой блокнот для быстрых записей.

Тан Хаодун говорил много, поэтому ей нужно было записать, потому что всего она бы не запомнила всего. Парень был доволен, что она записывала за ним и похвалила ее: «Очень хорошо! Профессиональному секретарю необходимо в любое время быть готовым записывать, что говорит начальник. Су Цинь, я с оптимизмом смотрю на твои перспективы».

Су Цинь молча взяла два списка, улыбнулась и спросила: «Президент, с этими вещами легко справиться, но нужны средства».

Тан Хаодун взял кооперативную банковскую карту «Future Technology Co., Ltd».

Он наклонился вперед, крепко сжимая девушка за запястье, а затем притянул ее к себе, что они почти столкнулись носами.

Зрачки Су Цинь немного сузились, и ее дыхание стало прерывистым.

Что он собирается делать?

Тан Хаодун поместил банковскую карту кооперативного счета компании в центр ладони Су Цинь и медленно произнес: «На этой карте 260 миллионов! Пароль - 741741, оставьте ее у себя!»

Су Цинь была слишком потрясена, чтобы говорить.

На этой банковской карте 260 миллионов!

Президент Тан такой богатый! Красивый и богатый!

Это любовь!

Увидев, что Су Цинь шокирована огромным состоянием, Тан Хаодун был очень доволен.

Это был именно тот эффект, которого он добивался. Деньги - самая эффективная демонстрация силы.

Вначале Су Цинь беспокоилась о состоянии компании 2Future Technology Co., Ltd.» и о Тан Хаодуне, но теперь ее сомнения исчезли.

Сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Очень мало владельцев могут заработать 260 миллионов юаней.

В дополнение к благоговению, она смотрела на Тан Хаодуна с еще большим нетерпением и завистью.

«Су Цинь, эта банковская карта является корпоративной картой компании. Используй ее исключительно за производственные траты компании. Ее нельзя использовать для частных трат, понимаешь?» - Тан Хаодун намеренно пытался испугать ее.

Су Цинь в растерянности кивнула: «Президент Тан, я понимаю! Я возьмусь за работу!»

Со всей горячностью она была готова действовать. Девушка села, подняла «Список закупок научно-исследовательского оборудования» и начала внимательно просматривать его.

Через полминуты лицо Су Цинь изменилось.

Слишком сложно!

Многие позиции в этом «Списке закупок научно-исследовательского оборудования» были написаны на английском языке, а компании-производители были иностранцами, с которыми тоже необходимо общаться на английском.

Су Цинь была всего лишь медсестрой и плохо владела английским.

Тан Хаодун посмотрел на Су Цинь: «Что случилось? Какие-то трудности?»

Девушка покраснела и слабо ответила: «Господин Тан, мой английский очень плохой, так что ...»

Он ожидал этого, поэтому не рассердился, а громко рассмеялся.

Су Цинь ничего не понимала, она удивленно смотрела на начальника: «Господин Тан, не смейтесь надо мной, я ...»

«Я не хотел смеяться над тобой! Я хочу сказать, что не имеет значения, если ты плохо владеешь английским на этот раз. Но отныне ты должна снова взяться за изучение английского языка для меня. И это только его, а также японского, французского, немецкого... ты должна все их выучить! В будущем мы будем сталкиваться с клиентами по всему миру. Я надеюсь, ты сможешь развиваться в дальнейшем».

Су Цинь чуть не расплакалась. Слишком сложно! Она даже не понимала английский, не говоря уже о языках других стран.

Девушка опустила голову: «Президент Тан, ваши требования слишком высоки. Боюсь, я не могу выполнить их, мне это не под силу».

«А я думаю, что сможешь. Должна сделать» - тоном, который не позволяет возражений, громко заявил Тан Хаодун.

Самоуверенность Су Цинь упала на дно, и она слабым голосом возразила: «Господин Тан, я действительно не могу этого сделать!»

Тан Хаодун внезапно протянул руку и взял ее за подбородок: «Посмотри на меня!»

Су Цинь послушалась.

Тан Хаодун открыл рот и бегло заговорил на английском, японском и румынском.

Это были языки, которые он изучил с помощью языковой карты, полученной системой во время Международной математической олимпиады.

Су Цинь снова была шокирована.

Тан Хаодун превратился в возвышающуюся до облаков гору, на которую можно только взглянуть, но нельзя добраться.

Президент Тан, стоящий перед ней, был не только красив и богат, но еще и говорил на множестве языков.

Су Цинь не могла избавиться от чувства стыда за себя: по сравнению с ним она была никчемной.

Никто не сравниться с ним.

Тан Хаодун остановился и смело постучал пальцем по груди Су Цинь.

Его голос звучал мощно и убедительно: «Су Цинь, ты слышала? Это языки, который я знаю. Однажды я тоже ничего не знал, как и ты. Я был лузером. Теперь все, что у меня есть, достигнуто тяжелым трудом, и ты тоже сможешь! Человеческий потенциал безграничен! Прежде чем что-то делать, не спеши отказываться от себя. Сперва спроси свое сердце. Только то, что невозможно сделать, не сделаешь!».

Тан Хаодун знал, что все, что у него сейчас было, получено благодаря системе. Чтобы смотивировать Су Цинь, он преувеличил свою историю.

Ослепительное выступление Тан Хаодуна, а также оглушительные слова оглушили Су Цинь.

Она глубоко размышляла. Теперь ее мировоззрение изменилось.

Девушка засияла и четко произнесла каждое слово: «Президент Тан! Я верю вам! Я смогу быть не хуже вас! Я хочу изучать иностранные языки с вами!»

«Что за шутка? Ты хочешь учить со мной иностранные языки?»

Тан Хаодун потерял дар речи. Как работает мозг этой девушки?

«Ты пришла сюда работать в «Future Technology Co., Ltd.», а не ходить на занятия!» - упрекнул ее Тан Хаодун: «У меня нет свободного времени, чтобы учить тебя языкам».

Один человек пришел Тан Хаодуну в голову: Хэтэуэй - иностранка, и ее родной язык - английский. Стоит попросить у нее совет по улучшению языковых навыков Су Цинь.

Хэтэуэй – дворецкий Тан Хаодуна, а Су Цинь - его секретарь. В этом нет ничего невозможного, Хэтэуэй должна помочь ему.

Тан Хаодун приказал Су Цинь вынуть свой мобильный телефон и добавил друг друга в друзья в WeChat. Затем он скинул девушке контакт Хэтэуэй.

Су Цинь с любопытством посмотрела на присланный профиль. Это была светловолосая и голубоглазая иностранка. У нее было мало постов в WeChat: всего несколько фотографий, на которых она носит чонсам, занимается каллиграфией и боксирует.

Как женщина, Су Цинь не могла устоять перед экзотическим очарованием Хэтэуэй.

Она указала на фотографию Хэтэуэй на экране телефона и мягким голосом спросила: «Президент Тан, кто эта иностранная красотка? Почему вы отправили мне ее аккаунт в WeChat?»

Тан Хаодун ответил: «Мой дворецкий!»

«Вау!» - Су Цинь прищурился: «Прям как в дорамах, у вас есть даже дворецкий».

«Не поднимай шум из ничего!»

Су Цинь улыбнулась: «Господин Тан, вы такой замечательный! Мне так повезло быть вашим секретарем!

«Вместо разговоров о дорамах, помни, что закупка научно-исследовательского оборудования должна быть сделана без ошибок, понимаешь?»

«Да! Я понимаю ваши добрые намерения. При столкновении с трудностями при общении с иностранными производителя оборудования, можно попросить помощи у этой красивой иностранки! Как мне ее называть?»

«Хэтэуэй».

«Так мило, ваш дворецкий не только красива, но еще имеет такое красивое имя».

Тан Хаодун продолжал терпеливо приказывать: «Я знаю Чжан Анци, владелицу здания «Anchuang» по соседству. У нее есть секретарь по имени Мэн Сяохань, она настоящий профессионал. Можешь попросить у нее совета. Особенно, когда ты столкнешься с проблемами бухгалтерского учета, позаимствовать их бухгалтера. Пока что бизнес нашей компании еще официально не начат. Бухгалтер будет принять на работу позже, в зависимости от ситуации. Временно ты должна этим заниматься».

«Чжан Анци? Женщина-предпринимательница, о которой говорят в СМИ?» - спросила девушка в шоке.

Тан Хаодун кивнул: «Тебе следует учиться у Мэн Сяохань. Я надеюсь, что ты сможете превзойти ее и стать моей правой рукой. В ближайшем будущем «Future Technology Co., Ltd» займет свою нишу».

Глаза Су Цинь сияли, девушка была очень взволнованна: «Вы знаете Чжан Анци, как круто! Чжан Анци - успешная женщина, и студенты, изучающие бизнес-администрирование в нашем университете, считают ее богом, почти поклоняются ей. Господин Тан, у вас так много связей? Каких еще богов вы знаете, сможете познакомить меня с ними?»

Тан Хаодун одним глазом взглянул на Су Цинь и не ответил на еевопросы: «Хватит болтать. Задания я тебе дал, так что позаботиться об этом в первую очередь. Я уйду первым. Ты можешь позвонить мне или написать в WeChat в случае чего».

Тан Хаодун оставил Су Цинь с ключом от главного входа в здание и ушел.

У него еще есть дела.

Закупка научно-исследовательского оборудования и другие различные вопросы были переданы для решение секретарю Су Цинь.

Тан Хаодун же собирался купить автомобиль.

Теперь он владелец компанию, а у него все еще нет собственной машины. Приходилось садиться на метро, автобусы, это никуда не годилось.

Особенно после того, как привезут научно-исследовательское оборудование, и ему нужно будет посещать текстильную фабрику на Баншань для участия в подпольных научных исследованиях.

Все это невозможно без транспортного средства.

Тан Хаодун покинул здание своей компании и как только вошел на станцию метро, получил сообщение от Гао Канкан.

А? Разве его ученица не должна быть занятой подготовкой к экзаменам?

Гао Канкан писала: «Учитель, почему тебя нет на втором этаже библиотеки? Куда ты ушел?»

Тан Хаодун понял, у девушки есть к нему какое-то дело.

Он отправил голосовое: «Канкан, твой учитель за последние дни основал компанию. Меня нет в школе, и я занят каждый день».

Гао Канкан была потрясена. Она не видела его несколько дней, а учитель так быстро открыл компанию. Он действительно потрясающий!

«Учитель, ты не сказал мне о такой важной вещи!» - нетерпеливо ответила Гао Канкан, - «Где ты? Я приду к тебе, у меня как раз есть отличные новости для тебя».

Тан Хаодун какое-то время размышлял: «Хорошо, я хочу купить машину, ты можешь поехать со мной. Я жду тебя на станции метро «Anchuang Building!»

40 минут спустя Гао Канкан и Тан Хаодун встретились в условленном месте.

Он заметил ее издалека. Гао Канкан была поймана в потоке людей, заходящих и выходящих из метро, но она выделялась словно журавль среди кур.

Девушка взволнованно подбежала к Тан Хаодуну: «Учитель, ты такой красивый сегодня! Выглядишь как бизнесмен из блокбастера!»

Ее маленькие блестящие глазки не могли не смотреть на Тан Хаодун, от туфель до воротника - она не упускала ни одной детали, как будто любовалась произведением искусства.

Гао Канкан была чрезвычайно довольна, что на ее учителе был костюм, который она подарила. Естественно, это еще больше радовало ее глаз.

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Пойдем, сядем в метро и составишь мне компанию в покупке машине!»

«ОК!»

Они вдвоем вошли в метро, нашли места и сели рядом. В метро было слишком много людей, гладкие бедра Гао Канкан и тело Тан Хаодуна плотно соприкасались.

Сквозь тонкую ткань костюма Тан Хаодун чувствовал повышение температуры тела Гао Канкан.

Становилось все жарче.

В таком тесном контакте она вела себя немного неестественно: «Учитель, какую компанию ты открывал и где? Можем время от времени прогуливаться по магазинам».

«Future Technology Co., Ltd.» – научно-технологическая компания. Она находится рядом с зданием «Anchuang». Недавно построенное офисное здание класса A — отныне офис моей компании. Я назвал это здание «Future Building».

Тан Хаодун говорил легко и просто: «Сама компания еще не начала работать, да и сотрудников нет, только секретарь, которого я сегодня нанял. Если ты хочешь посмотреть на нее, то поговорим об этом позже».

«Секретарь? Мужчина или женщина?»

«Конечно, это женщина. Если я найму секретаря-мужчину, разве я не превращусь в бандита, что запер другого мужчину?» - пошутил Тан Хаодун.

«Учитель, твоя секретарша красивая?"

«Да, красива», - безразлично ответил Тан Хаодун, - «Просто она недостаточно компетентна, и нужно время, чтобы обучить ее».

«Сколько ей лет? У нее есть парень?»

Тан Хаодун удивленно взглянул на девушку: «Канкан, разве она не просто секретарша? Тебя что-то волнует? Я даже не задумывался о том, что ты спрашиваешь. Ты хотела рассказать мне какие-то хорошие новости. Говори открыто».

Гао Канкан не могла сдержать радости, хихикая: «Наш онлайн-урок стал популярным! По состоянию на прошлую ночь было продано более 10 000 копий по 399 каждый, а общий доход от продаж превысил 4 миллиона!»

Тан Хаодун был ошеломлен на полсекунды. А после, на его лице появилось выражение радости.

Зарабатывать деньги, почти ничего не сделав, действительно оказалось непредвиденной удачей. Он просто рассказал о основах кино, литературы и искусства, а извлек из этого такую пользу.

Тан Хаодун удовлетворенно кивнул: «Очень хорошо! Канкан, ты отлично придумала с загрузкой онлайн-уроков, у тебя деловой склад ума».

После комплимента Гао Канкан приподняла брови: эти слова сделали ее счастливой. Приятно быть признанным обладателем выдающихся способностей в определенной области.

Гао Канкан застенчиво сказала: «Учитель, это тебя следует благодарить за то, что онлайн-урок стал популярным. Урок получил много восторженных отзывов. В половине комментариев хвалят тебя за красоту, а во второй – за богатое содержание и высокий уровень урока».

«Ха-ха ... золото всегда блестит», - от души улыбнулся Тан Хаодун, не притворяясь скромником.

Он прочитал так много книг и не забывал увиденное, поэтому запасы его знаний были внушающие ужас.

Тан Хаодун больше всего волновал вопрос прибыли: «Канкан, к концу этого месяца, превысят ли продажи 10 миллионов?»

10 миллионов — это немалая сумма. Если 10 миллионов будут перечислены в конце месяца, Тан Хаодун будет очень счастлив.

Гао Канкан прикинула в уме, после чего ответила: «Продажи должны превысить 10 миллионов, но на руках у нас будет не так много».

«Что ты имеешь в виду?»

Гао Канкан вздохнула: «Онлайн-урок загружаются на платформу онлайн-курсов, и все доходы после продажи делятся 50 на 50. Иными словами, даже если наши продажи превысят 10 миллионов, половина уйдет платформе и после этого мы получим оставшиеся 5 миллионов».

«Твою мать, это считай грабеж!» - Тан Хаодун не мог не выругаться.

Гао Канкан беспомощно сказала: «Ничего не поделаешь. Нельзя встать рано, если нет наживы. Платформа онлайн-курсов не может работать бесплатно и тратить деньги на продвижение ваших курсов. Они зарабатывают на этом деньги. Наиболее популярные онлайн-платформы в основном следуют этому правилу. Есть разделение доходов 70 на 30, 40 на 60. Но деление 50 на 50 действительно жесткое».

Тан Хаодун нахмурился и пришел к смелой идее. Он сказал девушке: «После того, как вернешься, удали наш урок с платформы!»

«А?» - удивилась Гао Канкан: «Учитель, почему ты хочешь удалить его, если мы зарабатываем? Условия хоть и жесткие, но все же прибыль все же есть».

Гао Канкан не понимала решения Тан Хаодуна.

«Мы загрузим видео-уроки на нашу собственную платформу онлайн-курсов», - намекнул Тан Хаодун.

«Что? Наша собственная платформа онлайн-курсов?»

«Верно!» - объяснил Тан Хаодун с улыбкой: «Я только что принял решение. Первым делом «Future Technology Co., Ltd.» будет создание платформы для онлайн-курсов! Молодым людям нравится онлайн-обучение. Мы предоставим им платформу онлайн-курсов, которая будет сочетать в себе преимущества короткие видео. Каждый может читать лекции, и каждый может загружать их. Но только если у тебя есть навыки, и ты сможешь научить других, тогда сможешь получать выгоду».

«А?» - Гао Канкан была так взволнована, что не смогла сдержать громкое восклицание и чуть не вскочила.

Она волновалась, что в метро слишком много людей, и ее крик побеспокоил других. Она вытаращила глаза и плотно прикрыла рот рукой.

«Можно ли это сделать? Для создания такой платформы нужно не только деньги, но и привлечение пользователей. Это слишком сложно!» - когда первое возбуждение спало, Гао Канкан выразила беспокойство.

В частности, они просто старшеклассники, не имевшие опыта в бизнес-мире и не обладающие достаточной квалификацией.

Идея создания платформы онлайн-курсов возможна, но нужно действовать осмотрительно. В конце концов, инвестиции — это настоящие деньги. Если они прогорят, то миллионы, а то и больше уйдут безвозвратно.

Тан Хаодун слабо улыбнулся: «Я сказал, что нужно это сделать! Нет ничего невозможного. Я скоплю кругленькую сумму для этого, и найду несколько человек, чтобы обсудить эту идею, а сейчас я куплю машину вместе со тобой».

«Хорошо!» - кивнула Гао Канкан, поджав губы.

Она чувствовала сильную решительность учителя.

Пробыв некоторое время в метро, Тан Хаодун и Гао Канкан прибыли в крупнейший автомобильный городок в Шанхае. Здесь повсюду были магазины брендовых автомобилей. Тут можно было найти все: от отечественных автомобилей до импортных лимитированных тачек высокого класса.

После того, как Тан Хаодун вошел в автомобильный городок, он направился прямо в зону импортных автомобилей высокого класса, не останавливаясь в зоне дешевых машин.

Девушка внимательно следила за Тан Хаодуном и осторожно спросила: «Учитель, мы только что прошли так много машин, все модели красивые, почему бы тебе не взглянуть на них?»

Тан Хаодун на ходу ответил: «Эти слишком дешевые».

«Что? Я вижу тут несколько машин с ценой более миллиона юаней, а машина за миллион уже очень дорогая, разве нет?»

«Мне нужен роскошный автомобиль высшего класса».

«Машина в несколько миллионов уже считается роскошной, и будет иметь престиж» - стояла на своем Гао Канкан.

Она не особо интересовалась машинами и даже не знала автомобильные логотипы многих производителей.

Тан Хаодун улыбнулся и откровенно сказал: «Я хочу купить элитный автомобиль за десятки миллионов долларов не просто для выпендрежа. Я владелец компании в научно-технической отрасти. Автомобиль должен соответствовать моему положению, чтобы люди правильно воспринимали меня. Это все равно, что тратить деньги на покупку знака с надписью «Я богатый человек». С этим знаком легче что-либо, делать иначе всегда будут дураки, которые не будут выказывать уважения».

Одно дело иметь деньги, а другое - повышать социальный статус в обществе.

Соприкоснувшись с Чжан Анци, магнатом в сфере недвижимости Пань Ши и энергетическим гигантом Ли Чжичэном, Тан Хаодун понял, что нужно больше внимания уделять повышению социального статуса, зарабатывая деньги.

В противном случае, даже если зарабатываешь уйму денег, будешь считать всего лишь нуворишем.

Услышав слова Тан Хаодуна, девушка задумалась. В этом был здравый смысл.

Тан Хаодун остановился в зоне для роскошных автомобилей. Его взгляд привлекла Ламборджини. Она была такой красивой, с обтекаемым кузовом и серебристо-серым корпусом. Под светом софитов машина сияла еще больше, давая людям почувствовать ощущение богатства и высокого класса.

Взглянув на нее, люди сразу почувствуют, что она по карману не каждому.

Тан Хаодун медленно подошел к Ламборджини и посмотрел на товарный знак.

[Lamborghini Veneno] Цена 38,37 миллиона долларов

Lamborghini Veneno - известная модель, выпуск которой ограничен всего 9 моделями в мире. Любой, кто увидит ее, будет убит горем и отравлен ею. Для разгона в 100 километров требуется всего 2,8 секунды, а максимальная скорость может достигнуть 355 км / ч.

Это был пользующий громкой известностью роскошный суперкар среди всех элитный автомобилей.

«Мамочки, как дорого!» - Гао Канкан, следовавшая за Тан Хаодуном, втянула воздух в себя, увидев цену на товарном знаке.

Она заметила одержимые глаза Тан Хаодуна и довольно взволнованное выражение лица, и поняла, что дело плохо.

«Учитель, эта машина слишком дорогая! Давай поищем в другом месте!»

Тан Хаодун даже не пошевелился: «Я хочу купить ее!»

Гао Канкан была в шоке.

Неужели он хочет купить такую дорогую машину?!

Учитель оказался богаче, чем она представляла.

Ей все же было не по себе, но она решила больше ничего не говорить, раз уж он решил.

Тан Хаодун положил руку на зеркало заднего вида Ламборджини и слегка потер его.

«Она еще и с открытым верхом, должно быть, круто кататься так».

Гао Канкан не могла горестно не сказать: «Если столкнешься с ветром и дождем, тебе не повезет!»

«Нет, эта лимитированная модель Ламборджини имеет выдвигающийся навес в задней части. В плохую погоду его можно активировать одной кнопкой, и он переходит в закрытый режим».

Из-за спины Гао Канкан раздался чистый и резкий голос, что удивило девушку. Она оглянулась и увидела, что появилась красивая женщина-консультант по покупкам с профессиональной улыбкой на лице.

Сотрудница внимательно оглядела Тан Хаодуна в костюме известной марки.

Она медленно подошла к нему, жестикулируя, и представила перед собой Ламборджини.

«Lamborghini Veneno - шедевр автомобильного дизайна. В мире всего 9 единиц этой модели, и она продается в ограниченных количествах. В Китае есть два экземпляра, один из которых тот, что находится перед нами...»

Женщина-консультант по покупкам рассказывала о различных моделях, ярко демонстрируя преимущества роскошных автомобилей.

Тан Хаодун улыбался и кивал, слушая ее объяснение.

Работница не жаловалась на усталость и остановилась более чем через 10 минут.

Гао Канкан, которую не интересовали автомобили, чуть не уснула во время этого рассказа. Но Тан Хаодун слушал с удовольствием.

Перед ними была ограниченная серия Ламборджини, которая выходит за рамки роскошных автомобилей. Люди, которые намереваются купить эту машину, на самом деле покупают престиж и статус.

Женщина-консультант взглянула на зевающую Гао Канкана и мягко спросила: «Сэр, вы ищите машину себе? Или выбираете для своей девушки?»

Сонливость Гао Канкан как рукой сняло, и ее белоснежное лицо зарделось, окрашивая щеки в розовый.

Она поспешила уточнить: «Вы неправильно поняли, я не его девушка. Он мой учитель!»

«Мне очень жаль, что я допустила ошибку» - быстро извинилась сотрудница.

Несмотря на то, что она так сказала, глаза женщины-консультанта продолжали осматривать их.

Гао Канкан знала, что та не поверила ее словах, но незачем распинаться перед чужим человеком. Без разницы! Она позволила глазам женщины-консультанта по продажам кружиться между Тан Хаодуном и ней.

Сотрудница втайне была счастлива, теперь молодые люди действительно умеют играть по-крупному, если учитель и ученица забавляются в постели. Достаточно смело заявлять об этом!

Тан Хаодун смотрел работнице прямо в лицо, не отводя взгляда: «Я покупаю машину для себя, можно протестировать ее? Если тест-драйв пройдет неплохо, я куплю ее!»

Женщина-консультант по покупкам была в восторге, если покупатель купить эту модель Ламборджини, она получит большие отчисления.

Ее энтузиазм по поводу Тан Хаодуна увеличился на восемнадцать раз. С богатым человеком ее отношение должно быть особенно уважительным. Сотрудница сняла профессиональную улыбку и заменила ее чистосердечную радостью и расположением.

«Сэр, поскольку эта модель выпущена ограниченным тиражом во всем мире, вы можете сесть и испробовать ощущения от автомобиля, но не можете запустить двигатель, чтобы начать движение. Будьте уверены, что проблем с качеством не возникнет. Но в любом случае вам будет предоставлено бесплатное техническое обслуживание и ремонт без сроков. Вы можете круглосуточно позволить по специальному телефону, независимо от того, когда и где у вас возникнут проблемы, наши сервисные работники помогут вам как можно быстрее выбраться из неприятностей. Да, кстати, сервисный телефон, соответствующий автомобилю, является единственным, это спутниковая телефонная линия, там нет никаких задолженностей или плохих условий сети. Это одна из гарантийных услуг этой ограниченной серии Ламборджини».

Гао Канкан слушала это, замерев.

Последующее обслуживание настолько гиперболизированное?

Ее мысли касаемо машины в конце концов изменились. Конечно, лимитированная серия Ламборджини по-настоящему дорогая, но стоит своих денег!

Тан Хаодун засмеялся и сказал женщине-консультанту: «Хватит расхваливать ее. Мы сядем и попробуем. Если мне понравится, я куплю!»

Тан Хаодун очень хотел сесть в машину.

Есть ли какая-то разница в обычных машинах и этим спорткаром, выпущенном ограниченным тиражом, с поднятым верхом?

Сотрудница расцвела, как цветок, и сделала почтительный жест рукой: «Хорошо! Пойдемте со мной, зарегистрируйте свою личную информацию в удостоверении личности, а затем вы можете сесть и протестировать машину».

«Так хлопотно. Вы боишься, что клиент сядет в машину и испортит машину?» — спросил Тан Хаодун.

Сотрудница кивнула и терпеливо объяснила: «Это обязательная процедура.  Много лет назад часто происходили инциденты, когда водители-испытатели намеренно портили салон автомобиля, а затем скрылись. Поэтому теперь правила ожесточились».

Гао Канкан цокнула языком от удивления: «Есть такие люди?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Канкан, в этом мире много странных людей. Я встречался таких уже много раз, а ты нет. Отвратительные вещи происходят каждый день».

Гао Канкан задумчиво кивнула: «Ну, я тоже встречала людей с очень плохим характером, но никогда не встречала никого, кто впадал бы в такую крайность».

Как говорится, случайно сказанное неожиданно сбылось.

Этот диалог между Тан Хаодуном и Гао Канканом стал пророческим, ведь они оба столкнулись с странной личностью.

После регистрации информации они вдвоем увлеченно принялись за тест-драйв.

Открыв дверь ограниченной серии Ламборджини, Тан Хаодун сел на место водителя, а Гао Канкан — на пассажирское сидение.

Все его тело будто упало в сидение. Он чувствовал себя вполне комфортно.

Если использовать оригинальные слова Гао Канкана: «Ягодицы словно нежной рукой приласкали». Хотя ее метафора была немного грубовата, она ярко описывала чувство от нахождения в салоне Ламборджини.

На этот раз даже Гао Канкан, которая не чувствовала интереса к автомобилям, была взволнована.

«Учитель, в этой машине так здорово сидеть!»

Тан Хаодун положил руки на руль, его ноги почувствовали силу обратной связи педали тормозов, и он мягко ответил: «Конечно, в элитных машинах удобнее сидеть, а управление и безопасность намного выше, чем у обычных автомобилей, не говоря уже о том, что здесь встроены различные функции».

Он уже решил!

Цена Lamborghini Veneno составляла 38,37 миллионов. Он купил ее!

Неожиданно кто-то похлопал по корпусу машины и сердито крикнул Тан Хаодуну: «Эй, молодежь, не могли бы вы выйти? Моя девушка хочет сесть и испробовать машину».

Тан Хаодун повернул голову, чтобы посмотреть, кто ему мешает: это был мужчина средних лет с большим брюхом, что надменно держал руками талию молодую женщины с сильным макияжем и с сигаретой во рту.

Тан Хаодун тут же выразил недовольство: «Все в порядке очереди. Тот, кто первым пришел, тот и попал на тест-драйв. Сядете после того, как мы закончим» — он сделал паузу и приподнял брови: «Кроме того, я думаю, вы можете взять свою девушку и посмотреть другие машины. Я решил купить эту модель Ламборджини. Нет необходимости напрасно тратить время здесь».

Глаза мужчины, казалось, готовы вылезти из орбит, его лицо свирепо двигалось, и он презрительно усмехался: «Ты? Думаешь приодел костюмчик и можешь выпендриваться? Катись обратно в школу! Эта машина стоит 38,37 миллиона. Тебе это не по карману!»

«Вы ненормальный?» — Тан Хаодун холодно посмотрел на странного мужчину.

Мужчина средних лет был на самом деле был полон ревности, ведь его подруга, не могла не смотреть на Тан Хаодуна.

Один — красивый молодой парень. Другой – толстый мужчина, достигший среднего возраста.

Контраст был слишком сильный.

Мужчина был полон презрения: «Мальчик, не притворяйся! У твоей возрастной группы нет экономической основы и вам нужно приложить немало усилий, чтобы купить даже два велосипеда, не говоря уже о Ламборджини за 38,37 миллиона».

Половина того, что он сказал, предназначалась для ушей его подруги.

Что толку быть красивым? Красивых и бедных — масса! Деньги – вот непреложная истина!

Его подруга поклонялась деньгам, обладая завидной алчностью, и быстро отреагировала. Она несколько раз намеренно провела рукой по телу мужчины и засмеялась: «Не разоблачай юнца. Ты сам говорил, что тебе тоже не нравилось такое, когда ты сам был молод. Ха-ха»

«Эй … маленькая фея, подожди до вечера только. Куда тут быть красивыми? Спасибо на хлеб не намажешь. Я добился успеха в карьере, семейного счастья…»

Его подруга внезапно расширила глаза и сделала преувеличенное выражение: «Я как-то разоблачила нас?»

Мужчина средних лет сжал талию девушки своими большими руками и рассмеялся: «Моя жена смотрит на это сквозь пальцы. Мне нет дела до мнения домашних. Я спокойно могу иметь любовницу. Ха-ха…»

Гао Канкан, которая сидела на пассажирском сидении Ламборджини, была глубоко возмущена этой сценой.

Она не могла не нахмуриться: «Это отвратительно!»

Недобрый взгляд мужчины ту же устремился на нее: «Детка, ты очень красивая, но у тебя поверхностное понимание общества. Если ты не возражаешь, можешь оставить свою контактную информацию, и прийти ко мне, когда тебе не хватит денег. Просто найди меня……»

Он сделал паузу и с презрением посмотрел на Тан Хаодуна: «Малышка, просто пойти, что нужно связываться с правильными людьми, а не с теми, кто только выпендривается попусту. Человеку рядом с тобой нельзя доверять»

«Фу!» — непримиримо заявила Гао Канкан, «Мой учитель богат, так что не суйте нос в чужие дела».

«О!» — мужчина средних лет внезапно воодушевился. «Потрясающе! Они до сих пор играет в «учителя и ученицу». Маленький водитель хочет водить роскошный автомобиль без прав».

Тан Хаодун холодным взглядом посмотрел на отвратительное поведение мужчины средних лет и крикнул: «Ты нарываешься!»

Мужчина средних лет совсем не обратил внимание на вспышку Тан Хаодуна, лишь рассмеялся: «О, какой самодовольный тон. Молодые люди в наши дни не знает как себя вести!»

Его тон внезапно стал холодным, глаза потемнели: «Мне лень разговаривать с тобой, щенок, но я могу заставить персонал прогнать тебя».

Мужчина средних лет позвал сотрудницу, которая записывала личные данные, а затем достал золотую карточку.

«Эй, я золотой член вашего автомобильного городка», — высокомерно сказал он женщине-консультанту: «Завсегдатель вашего салона. При выдачи золотого членства рекламные слоганы так хорошо заманивали, говоря, что членская VIP карта дает право пользоваться скидками на обслуживание и ремонт автомобилей, скидками на аксессуары и гости будут чувствуют себя как дома… Но сейчас я вовсе этого не чувствую. Какой смысл приобретать тогда золотое членство за несколько миллионов?»

Увидев золотую членскую карту, сотрудница стала более почтительной.

В соответствии с принципом «клиент всегда прав», она терпеливо извинилась с яркой улыбкой: «Я проявила халатность и не заметила вашего визита. Надеюсь, вы еще удостоите нас посещением. И мы сможете насладиться лучшим обслуживанием как обладатель золотой карты».

Мужчина средних лет фыркнул: «Теперь ты знаешь, что я золотой член вашего автомобильного городка и как нужно со мной вести себя. У меня только одна просьба».

«Какая?»

Он указал на Тан Хаодуна и Гао Канкан: «Вышвырните их обоих отсюда. Вот что меня расстраивает!»

Услышав необоснованную просьбу мужчины средних лет, сотрудница смутилась.

Нельзя было выгнать клиента, они получат плохую репутацию.

У них было множество клиентов, которые хоть и не обладали золотой картой, но были не менее важны.

Ее поставили в весьма трудное положение.

Она вежливо ответила: «Извините, наш автомобильный городок открыт для всех клиентов. Я не имею права выставлять клиента. Может вам нужно что-то еще?»

Выражение лица мужчины средних лет мгновенно замерло.

Его подруга начала подстрекать под ухом: «Дорогой, ты такой глупый. Что толку тратить несколько миллионов за членство? В конце концов это даже ничего не дает».

Мужчина средних лет тут же пронзительно закричал работнице: «Убирайся! Я не хочу с тобой разговаривать. Я хочу пожаловаться, приведи сюда своего менеджера, и я поговорю с ним напрямую».

Женщина-консультант сильно обиделась на оскорбление.

Она глубоко вздохнула и сдерживала слезы, которые наворачивались на глаза.

Она попыталась выдавить улыбку: «Дорогой держатель золотой карты, подождите, я сейчас звоню менеджеру».

После этого она повернулась и быстро пошла в сторону офиса.

В тот момент, когда она повернулась и ушла, мужчина средних лет жадно уставился на ее ягодицы и похотливо улыбнулся: «Интересно, со скольки клиентами она переспала… Гарантирую, та еще дрянь…»

Сотрудница еще не успела отойти далеко и отчетливо слышала злые слова клиента в свой адрес.

Она была потрясена, но не остановилась. Хотя женщина больше не могла сдержаться, из ее глаз потекли слезы.

Глаза Гао Канкан следили за сотрудницей. Ей было очень горько за нее. Работа консультантом действительно непроста.

Имея деньги, подобные люди намеренно топчут и оскорбляют других людей!

Какие же отбросы!

Гао Канкан сердито посмотрела на мужчину средних лет и тихо спросила Тан Хаодуна: «Эта свинья так обидел ее, что нам делать?»

Тан Хаодун усмехнулся: «Не суетись. Когда придет менеджер, я не позволю, чтобы этой свинье все сошло с рук».

Через несколько минут к ним поспешил менеджер и женщина-консультант. Без лишних слов менеджер строгим голосом приказал работнице поклонится и извиниться.

У нее не оставалось другого выхода. Она не хотела остаться безработной. Пришлось подавить собственные чувствами и с покрасневшими глазами поклониться: «Простите!»

Мужчина долго не отвечал, а когда у женщины заболела поясница от долгого пребывания в согнутом состоянии, он оперся рукой о ее плечо и потер его.

«Хе-хе-хе … Что ж, забудем. Я тебя прощаю».

Его подруга заревновала и сильно ударила его локтем.

Менеджер также низко поклонился и сказал клиенту: «Дорогой держатель золотой карты, надеюсь, вы понимаете наше положение. Мы не можем прогнать клиентов без какой-либо причины. Если мы сделаем это, репутация нашего автомобильного городка пострадает. Как насчет того, чтобы позволить вам первым пройти тест-драйв?  Давайте придёмся к такому компромиссу».

Мужчина средних лет задумался на мгновение и кивнул своей толстой головой, оставшись довольным: «Хорошо!»

Менеджер улыбнулся, подошел к Lamborghini Veneno и сказал Тан Хаодуну: «Сэр, этот господин является золотым членом нашего автомобильного городка и обладает возможностью VIP-обслуживания. Пожалуйста, выйдите из машины и подождите, пока он закончит тест-драйв».

Тан Хаодун саркастически улыбнулся и звонко ответил: «Никому не нужно снова проходить тест-драйв. Я покупаю эту Lamborghini Veneno! Так что пусть ваш золотой клиент убирается!»

Услышав, что Тан Хаодун сказал, что купит Lamborghini Veneno за 38,37 миллиона юаней, у менеджера немедленно глаза на лоб вылезли.

Красивый парень перед ним был таким юным, может ли он себе это позволить? Это сын каких-то богачей?

Менеджер укладкой осматривал внешний вид Тан Хаодуна и Гао Канкан.

Тан Хаодун был одет в костюм дорогого бренда, и, похоже, имел состояние. Однако на Гао Канкан была одежда из обычного рынка, она выглядела дешево.

Менеджер пришел к выводу: похоже, у этого красивого парня действительно водятся деньги, и он привел свою девушку, чтобы выпендриваться на роскошной машине, но вот может ли он позволить себе Ламборджини, уже другой вопрос.

Менеджер все же решил продолжить просить парня выйти из машины.

Тан Хаодун ничего не сказал и, насмехаясь, сам вышел из Ламборджини с Гао Канкан. После чего он поманил женщину-консультанта рукой: «Вы! Оформите все документы, я покупаю эту Ламборджини!»

Сотрудница остолбенела, а затем повернулась к менеджеру, а затем обратно к Тан Хаодуну, немного растерявшись.

Тан Хаодун достал свою банковскую карту: «Не волнуйтесь, у меня есть деньги!»

«Хватит, притворщик!» — мужчина средних лет с большим брюхом и его спутница прошли мимо Тан Хаодуна к Ламборджини, они собирались сесть на тест-драйв.

Обладатель золотой карты считал себя на голову выше других!

Мужчина средних лет не собирался покупать Ламборджини, он просто хотел похвастаться привилегиями золотого членства и почувствовать собственную значимость.

Самым чрезмерным было то, что, когда его спутница проходила мимо с Тан Хаодуном, она намеренно наступила Тан Хаодуну на ногу туфлей на высоком каблуке.

«Прости, красавчик, прости, я не заметила твою ногу» — фальшиво извинилась она.

Мужчина радостно засмеялся, когда его спутница все-таки повернулась к нему.

Лицо Тан Хаодуна сразу же изменилось.

Сегодня он увидел самую зловредную и эгоистичную женщину. Настоящая гадюка.  Неужели ей это принесло удовольствие? Что за детский сад!

Конечно же, это было сделано намеренно, чтобы доставить удовольствие ее взрослому кавалеру.

Фигура Тан Хаодуна внезапно преградила путь мужчине и его спутнице. Он говорил крайне холодным тоном: «Я покупаю эту машину, в нее нельзя сесть!»

«Ха-ха …» — мужчина деланно засмеялся: «Парень, перестань притворяться. Твоя девушка не стоит этого Lamborghini Veneno. Когда я был молод, я был таким же, как ты. Так же выпендривался и пускал пыль в глаза».

Мужчина тоже был богатым человеком, хотя он не мог потянуть Lamborghini Veneno.

В конце концов, 38,37 миллиона — это почти 40 миллионов. Добавив 10 миллионов, получите полмиллиарда. Даже сыну самого богатого человека Китая нужно получить разрешение от отца на покупку такой дорогой машины.

Поэтому он не верил, что люди в возрасте Тан Хаодуна могут с такой легкостью купить ее.

Тан Хаодун выглядел серьезным: «Я сказал достаточно ясно, надеюсь, вы не хотите пострадать по своей же вине».

Мужчине средних лет было все равно: «Заключим пари: ты не сможешь купить эту Ламборджини! Если ты выиграешь, я извинюсь перед тобой. Если ты проиграешь, дашь мне телефончик своей девушки. Или я заплачу, чтобы она составила мне компанию в течении дня».

Бац!

Тан Хаодун ударил эту свинью, ошеломив всех.

«Поспорим на твою мать, мудак! Я слишком ленив, чтобы спорить с тобой. Легче просто расквасить твою свиную голову!»

Тан Хаодун разозлился, когда услышал слово «пари»: у него не было времени на эту драму, почему он должен тратить его впустую?

Раньше он читал много онлайн-новелл. Когда главный герой покупает машину, продавцы часто смотрят на него свысока. Затем он хлопает себя по лицу, что очень глупо.

Но как подобные глупые люди могли работать в магазинах в реальной жизни?

На самом деле, женщина-консультант, с которой познакомилась Тан Хаодун, была очень вежлива и приятна. А тут пришел этот обладатель золотой членской карты и создал ему проблемы.

Разве это не похоже на сюжет онлайн-новеллы? Этот мужчина средних лет был похож на VIP-члена Youku.

Внезапный удар Тан Хаодуна по лицу шокировал всех присутствующих.

Правая щека мужчины сильно опухла, и он выглядел как олух.

Его спутница пронзительно закричала и указала на Тан Хаодун пальцами, выкрашенными ярко-красным лаком для ногтей: «Ты … почему ты так внезапно ударил человека… а?»

Пухлые щеки мужчины задрожали: «Вызовите полицию! Вызовите полицию! Этот ребенок спровоцировал скандал, пусть его задержат как минимум на два дня».

Тан Хаодун протянул руку и коснулся плеч Гао Канкан, прижимая ее к себе, и громко заявил: «Хорошо, звони в полицию. Ты оскорбил перед всеми мою девушку. Мы можем поговорить об этом в полиции».

«Ты …»  — мужчина так рассердился, что не мог и слова вымолвить.

Тан Хаодун был прав: даже если приедет полиция, они воспримут это как гражданский спор и не будут задерживать его.

Вот только щека мужчины пылала огнем.

Тан Хаодун пожал плечами: «Хе-хе! Ты говоришь теперь задницей или ртом?»

Он никогда не проигрывал в словесной схватке.

Мужчина средних лет был так зол, но ему некуда было дать этой злости выход.

Глядя на презрительное выражение лица Тан Хаодуна, он готов был вот-вот взорваться.

Он хотел броситься на него и дать отпор, но знал свои достоинства и недостатки, и определенно не был готов драться, тем более с молодым парнем.

Тан Хаодун посмотрел на мужчину средних лет, который, казалось, горел изнутри. Его сердце было полно радости.

Угрюмый взгляд парня обратился на мужчину и его спутницу, которая сознательно наступила ему на ногу.

«Эй, ты прежде наступила мне на ногу. Мои туфли очень дорогие. Возмести мне деньги!»

Подруга мужчины была ошеломлена, она съёжилась и ближе прижалась к кавалеру, ища у него покровительства.

Она испугалась. Что, если этот красавчик тоже ударит ее по лицу?

Мужчина средних лет опустил голову и взглянул на спутницу, которая прижималась к нему, и с облегчением похлопал ее по плечу.

Затем он холодно взглянул на Тан Хаодуна и сказал своей спутнице: «Пойдем! Не стоит связываться с этим невоспитанным ребенком!»

Аура Тан Хаодуна была слишком сильной, мужчина пытался сбежать. Когда спутница услышала его слова, в ее глазах промелькнуло разочарование.

На самом деле мужчина, не несущий ответственности, не сможет послужить надёжным укрытием для своей женщины.

«Ничего не выйдет! Ни за что!» — закричал Тан Хаодун, — «Мои туфли новые и брендовые, они стоят сотни тысяч. Ты их испортила! Компенсируй!»

Он сдирал с них три шкуры, ведь на самом деле на нем были самые обычные туфли.

По правде говоря, ему не нужны были деньги от них, он просто хотел наказать женщину, которая наступила ему на ногу.

Услышав это, мужчина средних лет остолбенел. Это явно создаст проблемы.

Этот ребенок был слишком жесток, чтобы связываться с ним, а это дело точно затянется.

Мужчина подумал и внезапно оттолкнул подругу, которая прижималась к нему и сказал Тан Хаодуну: «Это она наступила тебе на ногу, ко мне это не имеет никакого отношения. Я ухожу!»

Сказав это, мужчина и его большое брюхо быстро испарились.

Его подруга, оставшись одна, долго не реагировала, не зная, что делать.

Изначально она жила за счет богача, но теперь мужчина, которым она восхищалась, улучил момент и оставил ее. Сама она не могла бы выплатить сотни тысяч за компенсацию Тан Хаодуну.

Потеряв поддержку, она съежилась и не осмелилась больше выпендриваться перед Тан Хаодуном, опасаясь, что его кулаки повредят ее личико.

Она оценила ситуацию, изменилась в лице и улыбнулась парню: «Маленький красавчик, я не специально наступила тебе на ногу. Я еще раз извиняюсь перед тобой и надеюсь, ты простишь меня».

«Чушь! Изначальная цена моей обуви была 350 000, плати за нее!»

«Ах, тогда скажи мне, какой марки у тебя обувь и какого размера. Я куплю точно такую же пару и верну ее тебе».

«Это обувь от зарубежного дизайнера, ее не купить нигде здесь! Самое практичное – чтобы ты вернула деньги на них!»

Женщина чувствовала, что сойдет с ума от Тан Хаодуна

«Красавчик, у меня не так много денег, пожалуйста, отпусти меня! Или измени свои требования, и я сделаю все, что возможно».

Гао Канкан слегка вздохнула, она видела, как эта женщина строит глазки Тан Хаодуна, пока уговаривает и намекает ему. Какая же дешевка!

Увидев, что Тан Хаодун намеренно принуждал ее, женщина почувствовала давление и пыталась выбраться всеми известными ей способами.

Тан Хаодун же мгновенно утратит все сочувствие, когда увидел ее низость. С дешевками нужно обращаться соответственно.

Уголки его рта скривились: «Если у тебя действительно нет денег, ты можешь встать на колени и почистить мою обувь!»

Изящно накрашенная женщина услышала просьбу Тан Хаодуна и впала в отупелое состояние.

У всех есть чувство собственного достоинства!

Как можно встать на колени и почистить чужую обувь? Она не могла выполнить требование Тан Хаодуна.

Она немного подумала и начала аргументированно стоять на своем: «Красавчик, я не могу выполнить то, о чем ты просишь. Кроме того, как ты докажешь, что туфли на тебе стоят 350 тысяч?»

И прямо в лоб продолжила: «Ты такой привлекательный, я могу переспать с тобой. Но заставлять меня становиться на колени и чистить твою туфли — слишком оскорбительно».

«Ха-ха, поговори тут еще о достоинстве и правах» — холодно усмехнулся Тан Хаодун, — «Ты же говоришь как настоящая шлюха. Плюс, когда ты сознательно наступила мне на обувь, ты не выказывала особенного уважения к другим. Так что я точно не собираюсь считаться с тобой. Чек за туфли хранится дома. Если не веришь мне, я могу принести его тебе. Но тогда ты не отделаешься 350 тысячами».

Тан Хаодун выглядел как обычно, он намеренно лгал и запугивал ее: «Я покупаю Lamborghini Veneno за 38,37 миллиона. Думаешь, я не могу позволить себе обувь за 350 тысяч? Неужели это так невообразимо для богатого человека? Если я скажу, что вся моя семья носит исключительно дорогие туалеты и золотую оправу, ты и в этом будешь сомневаться?»

Как только эти слова прозвучали, лица женщины-консультанта и менеджера автомобильного городка изменились. В особенности менеджера. В глубине души он начал колебаться в своем прежнем выводе.

Неужели он недооценил клиента? Этот красивый юноша перед ним действительно может потратить полмиллиардное состояние?  Вот так сразу?

Услышав эти слова, Гао Канкан исподтишка подумала: «Учитель слишком хорош в блефе».

Правдоподобные слова Тан Хаодуна заставили женщину снова заволноваться. Если его обувь действительно стоит 350 000, она сама вырыла себе яму, но была не в состоянии возместить ущерб.

Тан Хаодун осознавал психическое состояние женщины перед ним, зная, что она борется с собой. Просто нужно дать ей время, чтобы она полностью сдалась.

Тан Хаодун равнодушно взглянул на нее: «Если дело решено, я пойду оформлять документы на покупку машины. Даю тебе время собрать деньги и найду тебя позже».

Потом он обратился к Гао Канкан: «Присмотри на нее, не дай ей ускользнуть».

«Угу!» — кивнула девушка.

Теперь менеджер не решался снова пренебречь и недооценить Тан Хаодуна, он сразу же стал подхалимничать: «Вы действительно хотите купить эту Ламборджини из ограниченной серии?»

Тан Хаодун прошелся по нему взглядом, будто тот был воздухом и проигнорировал вопрос. Он обратился к вежливой и приятной женщине-консультанту, подняв руку и указал на красный Rolls-Royce Phantom рядом: «Lamborghini Veneno и Rolls-Royce Phantom, мне нужны обе машины. Оформи все бумаги. И заодно подай заявку на получение двух лицензий и укажите их на мое имя».

«А?»

Все остолбенели. Особенно женщина, которая все еще боролась с собой. Ей был нанесет большой удар. Раз уж этот юнец может позволить себе две роскошные машины, его обувь точно может стоит 350 тысяч.

Консультант задрожала, когда услышала слова Тан Хаодуна: «Сэр, эта Lamborghini Veneno ограниченного выпуска продается за 38,37 миллиона, а Rolls-Royce Phantom — за 14,88 миллиона, в общей сложности выходит 53,25 миллиона. Вы уверены, что хотите их купить?»

«Да!» — решительно и бесповоротно ответил парень.

Менеджер чуть не упал в обморок, краснея от волнения.

Неважно, что к нему отнеслись как к воздуху, даже если его будут ругать, он не против.  53,25 миллиона, то есть более полумиллиарда, — комиссия за такую покупку будет самой большой для отдела продаж за последние годы.

Тан Хаодун купил еще один Rolls-Royce Phantom по прихоти. Себе он купил Lamborghini Veneno.

Rolls-Royce Phantom же он собирался отдать Го Юйсинь, поэтому выбрал красный.

Из-за женской одежды из будущего Тан Хаодун и Го Юйсинь основали частный научно-исследовательский институт для подпольных исследований, и теперь они оба связаны одним делом.

Более того, Го Юйсинь не требовала зарплаты и помогала Тан Хаодуну изучать технологии одежды бесплатно.

Тан Хаодун не мог быть таким бесстыдным и позволять этой девушке помогать ему безвозмездно.

Этот Rolls-Royce Phantom — своего рода благодарность девушке

Через некоторое время, когда научно-исследовательского оборудование привезут из заграницы, Го Юйсинь будет очень занята.

Она будет днем и ночью разрываться между Исследовательским институтом аэрокосмических технологий и текстильной фабрикой на Баошань, которую он купил.  Фабрика находилась в достаточно отдалённом месте, куда не ходил общественный транспорт. Поездка на машине от Института аэрокосмических технологий зайдет более часа.

Rolls-Royce Phantom предоставил ей необходимые удобства.

Тан Хаодун, менеджер автомобильного городка и женщина-консультант пошли оформлять покупки автомобиля.

Заключение договора, оплата, получение страховки, выдача копии удостоверения личности …

Весь процесс был очень хлопотным. К счастью, Тан Хаодуну оформили все в ускоренном режиме, иначе вся процедура заняла куда больше времени.

После выполнения основных процедур менеджер, который был очень рад, взял основную информацию Тан Хаодуна, чтобы подать заявку на получение номерного знака.

Отдел управления транспортными средствами находился довольно близко от автомобильного городка, всего в 100 метрах. Кроме того, у них были специальные каналы, поэтому подать заявку на лотерею номерного знака было довольно просто.

В особенности для Тан Хаодун — крупного клиента, который купил машины за полмиллиарда, и никто из сотрудников не осмеливался им пренебречь.

Женщина-консультант протянула Тан Хаодун карточку, от которой отражался свет: «Господин Тан, ввиду огромной суммы денег, на которую вы покупаете у нас машины, вы сразу же становитесь бриллиантового членом нашего автомобильного городка.  Это с. У нас есть свой автомобильный клуб, а сеть магазинов 4S функционирует по всей стране. Имея бриллиантовую карту, вы сможете пользоваться услугами высшего уровня в магазинах 4S. Стоимость обслуживания и ремонт автомобиля будет снижена наполовину …»

Сотрудница без умолку вещала о преимуществах обладания алмазной членской карты.

Тан Хаодун спросил: «Вы так много сказали, но меня интересует вот что: Бриллиантовая карта лучше, чем золотая?»

Сотрудница не удержалась от смеха: «Бриллиантовая карта — это высший уровень обслуживания в нашем автомобильном городе, а золотая карта на два класса уступает ей».

Тан Хаодун полностью удовлетворенный забрал бриллиантовую карту.

Теперь ему предстояло спокойно дождаться номерного знака, а затем он мог уехать на своей новой роскошной машине.

Ожидая выдачи номерного знака, Тан Хаодун покинул офис и направился в выставочный зал, чтобы найти женщину, которая наступила ему на ногу ранее.

Гао Канкан продолжала наблюдать за ней и не позволила той уйти.

Девушка увидела, как подошел Тан Хаодун: «Учитель, все сделали?»

«В общем все улажено», — кивнул он, — «Осталось дождаться номерной знак».

«А? Лотерея номерного знака так же трудна, как полет в небо, почему так быстро?» — удивилась Гао Канкан.

Тан Хаодун засмеялся: «Я потратил у них 53,25 миллиона. Естественно, они должны воспользоваться своими связями. Большинство правил предназначены только для фиксированных групп людей. Для тех, у кого есть деньги, все проще».

Гао Канкан с завистью вздохнула: «Эй, и почему я знаю таких богатых людей, как ты? Что ты, что Бай Минь слишком богаты, а я устала душой».

«Ха-ха … это не то же самое, Канкан. У тебя есть большая мечта стать великой артисткой».

В представлении Тан Хаодуна Го Юйсинь и Гао Канкан были людьми одного теста. У них была смелость преследовать идеалы и стремиться к четкой жизненной цели.

Он взглянул на женщину с сильным макияжем, которая себе места не находила: «Канкан, что она делала, пока меня не было?».

«Звонила кому-то по телефону. Постоянно звонит».

Неужели эта женщина собирает средства и действительно планирует выплатить компенсацию в размере 350 тысяч?

Тан Хаодун крикнул, чтобы остановить женщину, которая звонила кому-то: «Эй, прошло достаточно времени, чтобы ты приняла решение. Так ты компенсируешь мне 350 тысяч или собираешься встать на колени и почистить мои туфли?»

Женщина повесила трубку и пошла прямо к Тан Хаодуну, опустилась на колени и использовала свой рукав, чтобы вытереть его обувь.

Она только что звонила знакомым «денежным мешкам», но никто после ее сладких речей не захотел дать ей денег.

В конце концов, она решила поддаться требованию Тан Хаодуна.

Тан Хаодун посмотрел на женщину, которая стояла перед ним на коленях и чистила обувь, и ледяная усмешка коснулась его губ.

Девушка с сильным макияжем опустилась на колени, натерла ботинки Тан Хаодуну и ушла, опустив голову.

Когда она специально наступила на ногу Тан Хаодуну, она была надменна, думая, что поднялась на вершину богачей и может наслаждаться роскошной жизнью с дорогой одежде и изысканной едой.

Когда она опустилась на колени, чтобы почистить туфли Тан Хаодуну, она была похожа на старую бритую курицу, потерявшую свою заносчивость.

Далее Тан Хаодун связался с Чжан Вафаном и спросил, как продвигаются дело с его водительскими правами.

Чжан Вафан сказал, что водительские права уже выданы, и он как раз собирался найти время, чтобы связаться с ним, но не ожидал, что Тан Хаодун сам позвонит ему.

Тан Хаодун был очень счастлив и приказал старику немедленно принести его водительские права за пределы автомобильного городка, куда выйдет.

Встреча была назначена там, чтобы скрыться от Гао Канкан.

Тан Хаодун не хотел, чтобы девушка знала о существовании Чжан Вафана.

Чжан Вафан — тень Тан Хаодуна, его серый кардинал.  Лучше всего скрывать его.

Тан Хаодун нашел повод отойти: «Канкан, я схожу в туалет. Номерной знак еще не готов, так что иди в офис и подожди меня».

Гао Канкан обеспокоенно спросила: «Учитель, у тебя болит живот? Что-то серьезное?»

«Все в порядке, — Тан Хаодун махнул рукой, — Я вернусь чуть позже».

Тан Хаодун вышел из автомобильного городка и ждал прибытия Чжан Вафана у входа в супермаркет.

Чжан Вафан с опозданием приехал на своей Audi A8, держа в руке водительское удостоверение, и направился в сторону Тан Хаодуна.

«Босс, я действительно не ожидал, что сейчас так сложно получить водительские права. Это было легко несколько лет назад», — жаловался Чжан Вафан: «Сейчас же это так сложно. Я так устал, пока бегал, чтобы их получить».

Тан Хаодун взял у Чжан Вафана водительские права и быстро открыл их.

Красный штамп дорожной полиции стоял под его фотографией, как настоящий.  Он был очень доволен и улыбнулся, успокаивая Чжан Вафан: «Старик, хорошая работа! Ты работал в поте лица. Ты получишь воздаяние и твое тело ощутит бессмертие. Если ты накопишь больше благословений, ты сможешь продлить свою жизнь. Все очень просто, тебе просто нужно накопить удачу для долголетия».

Тан Хаодун нес чушь. Он прочитал очень много фэнтези-новелл в Интернете. Сейчас он болтал сказки, что приходили ему в голову.

Чжан Вафан на мгновение задумался, его глаза подозрительно вспыхнули: «Босс, как я слишком много занимался мошенничеством, где ж взяться благословению».

Сердце Тан Хаодуна тревожно забилось. Этот хитрец слишком прозорливый.

Всякими выдумками его так просто не возьмешь.

Мозг Тан Хаодуна стремительно работал и изменил стратегию.

Парень накричал на Чжан Вафана: «Ты ни черта не знаешь. Ты рожден с плохим характером. Помимо того, что ты занимался мошенничеством, все остальное – полная неразбериха. Посмотри на себя, тебе уже много лет, а у тебя ни жены, ни детей, ни серьезной карьеры».

Чжан Вафан на мгновение задумался. Тан Хаодун был прав.

Он ничего не сделал в своей жизни. В конце концов, он смог лишь накопить денег, обманывая богачей.

Чжан Вафан внезапно почувствовал невероятную горечь. Старость уже подступила к нему, а ему не на кого опереться, ведь даже детей нет под боком.

Он боялся смерти, а еще больше боялся момента, когда будет не в состоянии пошевелиться, а о нем некому будет заботиться, поэтому и мечтал продлить жизнь и стремился к долголетию.

Тан Хаодун тайком следил за изменением эмоций на лице Чжан Вафана, и на сердце у него было спокойно.

Пока он знает слабость этого старика, он может постоянно давить в это место, стимулируя его, и через какое-то время Чжан Вафан будет чтить его как божество.

Тан Хаодун устроил цирк, задумчиво смотря на небо глубоким взглядом: «Старик, я могу дать тебе в займы благословение исходя из твоих эгоистичных желаний, надеясь получить твою помощь, и ты должен отплатить мне в будущем».

Как вернуть нематериальное? Только выполнив обещание.

Чжан Вафан уверенно кивнул: «Если босс сделает это, чтобы продлить мою жизнь, остаток своих дел я посвящу вам. Вы станете спасителем Чжан Вафана. Я буду послушен вам и беспрекословно подчиняться».

«Старик, сейчас все хорошо», — мягко сказал Тан Хаодун, — «Возвращайся».

Чжан Вафан не осмелился ослушаться и послушно уехал.

После получения номерного знака Тан Хаодун в ту же ночь передал Rolls-Royce Phantom Го Юйсинь.

Девушка был потрясена и отказалась.

Однако, когда Тан Хаодун объяснил, что путь в подпольный научно-исследовательский институт и обратно предстоит долгий и требует подходящего транспорта, она неохотно приняла подарок.

Она также сказала, что берет временно попользоваться машиной.

Го Юй синь приехала на Rolls-Royce Phantom в многоквартирное кондо, где проживающие в нем красавицы предположили, что Тан Хаодун ухаживает за ней.

Поскольку сотрудничество Го Юйсинь и Тан Хаодун в исследовании технологий женской одежды из будущего нельзя было раскрыть, девушка не могла им ничего объяснить, и оставалось только позволить им дальше ошибочно все интерпретировать.

Ли Шаша была особенно расстроена по этому поводу.

После того, как Гао Канкан вернулась в кондо, она увидела в гараже Rolls-Royce Phantom, точно такой же, как и тот, что купил при ней Тан Хаодун.

В ее голове появилась догадка.

Гао Канкан был удивлена, узнав, что Rolls-Royce Phantom в гараже принадлежал Го Юйсинь. Неужели учитель знает еще и Го Юйсинь?

Гао Канкан не общалась близко с другими жительницами кондо. После школы она в основном ходила в дом престарелых, чтобы позаботиться о своей бабушке. Она возвращалась в квартиру очень поздно. Она даже особо словами не перекидывалась с другими обитателями. Она не могла понять связь между Тан Хаодуном и теми, кто живет с ней в одном месте.

Она тайком прокралась в гараж и сфотографировала машину на свой мобильный телефон.

Глубокой ночью Тан Хаодун получил сообщение в WeChat: «Учитель, это не твой Rolls-Royce Phantom?»

Она отправила также фотографии, сделанные ее свой телефон.

Тан Хаодун получил сообщение от Гао Канкана и расхохотался.  Его ученица действительно реагирует с опозданием.

Пальцы стали бегать по экрану, набирая ответ: «Не узнала машину, которую я купил вместе с тобой?»

«О Боже! Неужели ты знаешь Го Юйсинь? Она кажется ученая. Зачем тебе отправлять ей машину?»

Мысли Гао Канкан были в беспорядке. Ли Шаша, с которой она жила, знала Тан Хаодуна, а теперь оказалось, что и Го Юйсинь тоже знакома с Тан Хаодуном.

Оказалось, он столько всего скрывает.

Тан Хаодун без уверток ответил: «Это неудивительно. Я знаю не только Го Юйсинь, но и всех девушек, с которым ты живешь в кондо».

«А? Что это значит?» Гао Канкан тупо смотрела на экран на сообщение в WeChat телефона, которое продолжало гудеть в голове.

«Потому что я хозяин многоквартирного кондо. Это моя недвижимость!»

Тан Хаодун лишь секунду подумал, прежде чем отправить сообщение.

Получив эту новость, Гао Канкан долго оцепенело сидела, прежде чем она почувствовала облегчение.

В глубине души она немного обиделась и пожаловалась: «Учитель, ты скрыл это от меня. Я думала, что отец Ли Шаши хозяин кондо!»

«Я никогда не хотел намеренно обманывать тебя. Я просто хотел понаблюдать за тобой с разных сторон. Ведь тогда ты получаешь совсем другой вывод» — Тан Хаодун добавил смеющийся смайлик в конце.

«Ха! И к какому же выводу ты пришел?»

«С самого начала, я думал ты такая же, как Бай Минь, но потом понял, что ты по натуре более чиста и равнодушна. Девушки из кондо относятся к тебе с предубеждением они сделали ошибочные выводы на твой счет. Надеюсь, в будущем ты будешь больше с ними общаться и ваши отношения улучшаться».

Увидев сообщение Тан Хаодуна, Гао Канкан была глубоко тронута. Наконец кто-то понял ее, и она была готова расплакаться.

Будь то в многоквартирном кондо или в школе, многие девушки относились к ней предвзято, особенно когда она стала популярна в Интернете и была названа «первой красавицей Китая за четыре тысячи лет», после чего все больше девочек ей завидовали.

По натуре она не была такой активной и жизнерадостный, как Ли Шаша, и не могла общаться с кем угодно и располагать к себе, поэтому она не могла преодолеть их зависть.

К счастью, группа девушек, которые также сдавали экзамены в художественные вузы, часто контактировали с ней. Спустя время Гао Канкан сама смогла общаться с ними более тесно, когда они узнали ее лучше.

Несколько слов Тан Хаодун точно ударили по сердцу, и она пыталась совладать с чувствами, которые то поднимались, то опускались внутри нее.

Тонкие пальцы медленно печатали ответ: «Учитель, кажется, в нашу следующую встречу мне придется называть тебя домовладельцем! Спокойной ночи!»

Выключив телефон, она смотрела на сияние ночи за окном.

Ее тонкие губы растянулись, обнажая нежную улыбку.

«Спасибо, учитель! Я никогда не забуду этого!» — сказала она, обращаясь сама к себе.

На следующий день Тан Хаодун одновременно отправил в WeChat сообщения Гао Канкан и Ли Шаше.

Смогут ли они отпроситься со школы и пропустить занятия? Им было сказано встретиться с ним в 10:00 в «Здании Будущего» (так он назвал здание, которое купил для своей компании) для обсуждения важных вопросов.

Гао Канкан готовилась к экзаменам по искусстве, поэтому ей было не обязательно сидеть в классе и слушать шаблонные уроки каждый день. У нее было достаточно свободного времени, поэтому она сразу отправилась к «Зданию Будущего».

Ли Шаша какое-то время не видела Тан Хаодун, и небольшое чувство, захороненное в ее сердце, вот-вот было готово перерасти в атомную бомбу. Она решила отпроситься с уроков.

10:00, Здание будущего.

Тан Хаодун, Ли Шаша, Гао Канкан и секретарь Су Цинь – они вчетвером наконец встретились.

Три девушки смотрели друг на друга с разными мыслями.

Красивые ножки в черных чулках болтались без дела под столом, и Су Цинь сильно нервничала.

Почему Тан Хаодун внезапно пригласил двух юных красавиц, одну чистую и очаровательную, другую — живую и игривую. Для чего они здесь?

Ли Шаша и Гао Канкан также сосредоточили свое внимание на Су Цинь, недоумевая, откуда у Тан Хаодуна такая красивая секретарша.

В ее взгляде на Тан Хаодуна было столько уважения и искренности, почему?

Кувшин с ревностью внутри Ли Шаши перевернулся, и она разозлилась. Неудивительно, что Тан Хаодун не проявил инициативу, чтобы связаться с ней. Оказалось, он пригрел сексуальную секретаршу под боком.

Тан Хаодун видел выражения лиц трех девушек перед ним, и уголки его рта образовали таинственную улыбку.

Он знал, что, хотя Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь думают о разном, они все послушают его.

Тан Хаодун заговорил первым: «Ша Ша, Канкан, это Су Цинь, мой секретарь. Су Цинь, это Ли Шаша и Гао Канкан. Считайте, что вы знаете теперь друг друга».

Су Цинь улыбнулась и кивнула: «Ваши имена такие интересные. Одна — Канкан, а другая — Шаша. Люди могут принять вас за одну семью, ха-ха. Господина Тану так повезло».

Су Цинь явно неправильно поняла, и Ли Шаша и Гао Канкан покраснели.

«Тан Хаодун — мой учитель!» — со спокойным видом сказала Гао Канкан.

Это можно было рассматривать как объяснение, но оно попало в уши Су Цинь и ее извилины переработали это по-своему, в итоге превращаясь в еще одну красивую картинку.

Су Цинь загадочно улыбнулась, как бы говоря «я понимаю».

Тан Хаодун продолжил: «Сегодня я собрал вам вместе с целью открыть платформу онлайн-курсов».

Гао Канкан сразу воодушевилась. Это будет большое дело!

Главным образом Тан Хаодун объяснял Су Цинь и Ли Шаше причину создания платформы онлайн-курсов, а также тот интересный факт, что он и Гао Канкан случайно попали в эту сферу, так что бы у них появилось четкое понимание этого вопроса.

Ли Шаша молча слушала. Оказывается, у Тан Хаодуна было такое общее дело с Гао Канкан, а она даже не знала.

Вдобавок она и Гао Канкан, обе были главными красавицами средней школы №9, а еще они жили вместе в кондо, что делало их отношения еще более натянутыми.

После того, как Тан Хаодун закончил говорить, Ли Шаша не могла сдержать негодование и сердито сказала: «Тан Хаодун, похоже, это ко мне никак не относится. Зачем ты вообще позвал меня сюда?»

Сказав это, она встала и хотела уйти.

«Шаша! Ну что у тебя за нрав такой. Подожди» — Тан Хаодун строго продолжил: «Однажды я спросил тебя, о чем ты мечтаешь. Ты сказала, что хочешь быть владельцем и начальником, но теперь ты не дорожишь возможностью, появившейся перед тобой».

Гао Канкан также улыбнулась и попыталась уговорить ее: «Ли Шаша, почему ты не ценишь заботу учителя? Ты должна быть достойна его тяжелой работы».

Это помогло.

Выражение лица Ли Шаши внезапно посветлело. Гао Канкан права. Он заботиться о ней.

На самом деле Тан Хаодун вообще не рассматривал это в таком ключе.

Ему все еще предстоит заниматься научными исследованиями женской одежды из будущего, и он будет занят. Поэтому для вопроса создания платформы для онлайн-курсов он хотел привлечь бесплатно двух красавиц, чтобы они помогли ему управиться с этим делом.

Ли Шаша радостно села и расплылась в улыбке, подлизываясь к Тан Хаодуну: «Господин-домовладелец, я была неправа. Не нужно было так реагировать. Продолжай говорить, я буду внимательно слушать. Я сделаю то, о чем ты меня попросишь!»

Видя, что Ли Шаша ведет себя хорошо, Тан Хаодун почувствовал себя уверенно.

Он не мог не взглянуть на Гао Канкан: его ученица была очень умна, и он надеялся, что в будущем она сможет стать известной личностью в индустрии развлечений.

Тан Хаодун с серьёзным видом начал рассказывать детали: «Теперь, когда начали развиваться прямые трансляции, многие учителя начинают преподавать онлайн через сетевые платформы, и так появилась платформа DingTalk к примеру. Только они не умеют как следует защитить личные сведения учащихся и настаивают на принудительном обучении. Им не удалось эффективно использовать технические возможности Интернета. Наша будущая платформа онлайн-курсов должна преодолеть дороговизну традиционных платформ онлайн-курсов, а также метод преподавания и трансляции. Все люди смогут зарегистрировать учетную запись для трансляций. Если у них есть навыки и аудитория готова платить за эти уроки, пользователь будет получать выгоду. Наша платформа онлайн-курсов должна интегрировать тенденцию коротких видеороликов, фрагментировать ключевые моменты и делать их интересными, объединять текущие события и записывать забавные истории, соединяя учебу с игрой, чтобы учащиеся не могли остановиться. Я знаю, что это сложно сделать. Продукт должен быть достаточно хорошим и нужно иметь упрямство энергично развивать высококачественный контент. В будущем онлайн-уроки могут совместно функционировать с учебными заведениями по всей стране, но мы должны следовать принципу и не вмешиваться в личные сведения учащихся».

Тан Хаодун долго говорил, пока Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь его слушали.

Какие большие амбиции!

Они думали, что Тан Хаодун хотел следовать тенденции и делать деньги, но он хотел построить платформу обучения для всех.

Это действительно сложно!

Обучение по своей сути мучительно. Разве школы и учителя не обязаны пресекать онлайн-классы? Как сделать онлайн-уроки интересными? Привлечь внимание короткими видео?

Три девушки погрузились в глубокие размышления, ничего не понимая.

Тан Хаодун с улыбкой наблюдал за их выражениями лиц и мягко кашлянул: «То, что я только что сказал, — это грандиозный замысел. Чтобы добиться успеха, нужно делать шаг за шагом и твердо стоять на ногах. Первый шаг - нанять программистов для создания будущей платформы онлайн-курсов; плюс нужны специалисты по маркетингу для продвижения платформы, а также ряд других должностей, которые срочно нужно нанять. Я позабочусь о денежном вопросе! Вы делайте все, что необходимо. Достаточно регулярно докладывать мне о проделанной работе, и я не буду сильно участвовать в этом».

Тан Хаодун хотел отойти от дел напрямую, чтобы кто-то помог ему зарабатывать деньги, и при этом он мог позаботиться о других вещах.

Он также поручил Гао Канкан: «Канкан, ты и Шаша все еще ученицы и у нас нет достаточно свободного времени. Так что на платформе онлайн-курсов вы двое будете чередовать работу. У вас нет ни высоких, ни низких должностей. Тот, у кого будет время, тот и позаботится об управлении. После того, как будущая платформа онлайн-курсов будет создана, вы сможете загрузить на платформу записанный онлайн-урок по подготовке к экзаменам в художественные вузы как можно скорее, без промедления!»

Гао Канкан была взволнована: «Хорошо!»

Тан Хаодун повернул голову и посмотрел на другую девушку: «Шаша, ты уверена, что справишься с этим делом?»

«Да!» - кивнула Ли Шаша, не желая отставать.

Тан Хаодун засмеялся от всей души: «Хорошо! С этого момента официально учрежден операционный отдел онлайн-курсов компании «Future Technology Co., Ltd.» Вы вдвоем являетесь управляющими и будете получать 3% прибыли от платформы онлайн-курсов».

Независимо от того, насколько хороши отношения, мы должны позволить лошади щипать траву и дать им обоим немного сладости.

Причина, по которой Тан Хаодун выбрал их двоих для развития своего бизнеса, заключалась в эффекте интернет-знаменитости Гао Канкан, а также в семье Ли Шаши. Вместе они принесут рекламу и необходимый эффект. Платформа будущих онлайн-курсов наверняка будет бурно работать!

Воодушевленные словами Тан Хаодуна, все были взволнованы.

Видя, что Гао Канкан и Ли Шаша стали управляющими операционного отдела платформы онлайн-курсов, Су Цинь завидовал их 3% прибыли с этого дела.

Она улыбнулась и наклониться в сторону Тан Хаодуна: «Господин Тан, эти две красивые девушки стали управляющими, то есть начальниками. Тогда какое продвижение по службе будет у меня?»

Тан Хаодун был удивлен: «Ты все еще мой секретарь. Неужели ты хочешь тоже стать начальницей?»

«А? Я не осмелюсь!» - Су Цинь горько улыбнулась, она была слишком взволнована, чтобы что-то еще добавить.

Волевые усилия Су Цинь не могли ускользнуть от глаз Тан Хаодун, и ее тоже нужно было подбодрить, чтобы воодушевить.

Тан Хаодун потянулся и похлопал Су Цинь по гладкому плечу: «Цинь, если ты поможешь мне разобраться с беспорядком с научно-техническим оборудованием и онлайн-классами, я прибавлю тебе зарплату, так что ты должна хорошо потрудиться!»

«Слушаюсь, господин Тан!» - Су Цинь выглядела счастливой и во весь голос сказала: «Президент Тан, мое уменьшительное прозвище – Циньцинь. Значит я погружусь везде где нужно с головой, ха-ха-ха»

Ли Шаша посмотрел на Су Цинь, которая озорно улыбалась Тан Хаодуна, и в душе снова почувствовала горечь.

«Почему вокруг него так много красивых девушек? Это потому, что я недостаточно хороша? Нужно сделать все возможное и привлечь его внимание» - подумала Ли Шаша.

Тан Хаодун молча достал свой телефон и взглянул на баланс банковского счета: на нем осталось 1,03 миллиона.

От этого было немного неприятно.

Изначально он хотел перевести деньги на корпоративный счет компании в качестве стартового капитала для платформы онлайн-курсов, но теперь его банковский счет был почти пуст, и такой возможности не было.

Тан Хаодун прикинул в уме и сказал Су Цинь: «В прошлый раз я перевел 260 миллионов юаней на счет компании, 200 миллионов юаней было потрачено на приобретение научно-исследовательского оборудования, и осталось еще 60 миллионов. Эти 60 миллионов юаней можно инвестировать на платформу онлайн-курсов, исключая расходы на зарплату. Если будет нехватка средств в дальнейшем, скажете меня!»

Тан Хаодун сейчас был сильный с виду, но слабым внутри, и, если у него действительно попросят еще денег, он не сможет их дать.

Ли Шаша и Гао Канкан одновременно посмотрели друг на друга: «Хватит! 60 миллионов достаточно для начала работы платформы онлайн-курсов. Тан Хаодун, ты действительно местный нувориш».

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул, никто не заметил горечи за его улыбкой.

После предыдущего накопления и выручки от аукциона за сливовую вазу на счету Тан Хаодуна было практически 900 миллионам юаней.

Он купил офисное здание за 400 миллионов юаней, покупка фабрики обошлась в

250 миллионов. Инвестиции в импортное научно-исследовательское оборудование составили около 200 миллионов.

Тан Хаодун действовал с сумасшедшей скоростью: много инвестировал и тратил деньги.

И теперь у него осталось всего 1,03 миллиона на счету.

К счастью, как только технология женской одежды из будущего будет успешно разоблачена, перед Тан Хаодуном раскроются двери к сотням миллиардам.

Пока неизвестно, когда будущая платформа онлайн-курсов окупит себя, а также сложно предсказать, будет ли успешно воспроизводиться технология женской одежды из будущем.

Обе эти вещи будут быстро сжигать деньги.

Теперь он отчаянно нуждается в деньгах. Уточнение - в быстрых деньгах.

В траурном настроении он открыл панель системы и взглянул на свои данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 301

[Оценка богатства] 1,03 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Нет

К счастью, в такое напряженное время хотя бы счастливое значение преодолело отметку в 300.

Еще нужно накопить 200 и тогда система будет обновлена до версии 2.0 и будут активированы награды за навыки.

Тан Хаодун смахнул грусть, вызванную огромной потерей денег, и поднял себе настроение.

«У меня есть система! Что может не получится?»

Повышение счастливого значения так же важно, как и получение богатства, и Тан Хаодун должен уделять пристальное внимание обоим этим показателям.

Тут вдруг раздался хорошо знакомый звук электронного синтеза.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением ...]

[Поздравляем владельца с получением десятикратного бонусного купона. Бонусный доход, полученный от участия в различных соревнованиях, будет в десятикратном размере выплачен на банковскую карту]

[Срок действия: 1 месяц]

Когда Тан Хаодун услышал системную информацию, он чуть не вскочил со стула от возбуждения.

Божественная награда на этой неделе такая крутая!

Бонусный доход от участия в соревнованиях можно увеличить в десять раз, а значит это очень выгодно!

Десятикратный размер 200 000 — это 2 миллиона.

Десятикратный размер 2 миллионов — это 20 миллионов.

Самое безумное, что десятикратный бонусный купон действителен в течении одного месяца.

Сейчас 10-го число, а это значит, что он будет действовать до конца ноября. В этот период призовой фонд Тан Хаодуна на любом мероприятии будет удвоен в десять раз.

Тан Хаодун сжал щеки в глубоком раздумье. В мире происходят тысячи событий, но не на многих из них можно заработать большие призы.

Своей целью он поставил участие на олимпиадах с щедрыми призами.

Мозг Тан Хаодуна был снабжен жидкостью для эволюции головного мозга класса D, он прочитал много книг, и его сильные стороны заключаются в интеллектуальных соревнованиях.

От Национальной олимпиады по математике для старших классов до Международной математической олимпиады - он неоднократно получал множество наград.

Его мыслительные способности и обучаемость намного превосходили способности обычных людей.

Тан Хаодун был уверен в себе. Пока он готов немного увязнуть в учебе, он легко выиграет несколько наград.

Однако главным условием было то, что он не будет участвовать в соревнованиях без денежных призов.

Десятикратный бонусный купон действителен только в течение одного месяца, и он должен использовать весь ноябрь на это.

В этот момент Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь с удивлением смотрели на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун, задумавшись, постоянно менялся в лице.

Тревога, восторг, возбуждение ...

Что с ним случилось? Что-то не так?

Три девушки не осмелились побеспокоить его, они могли только предполагать.

Им было невдомек, что Тан Хаодун взволнован из-за десятикратного бонусного купона.

Спустя долгое время мысли Тан Хаодуна вернулись к реальности.

Он внезапно встал со стула и сказал: «Встреча окончена! Платформой онлайн-курса будете заниматься вы. Но сейчас нет возможности начать весь процесс, а персонал не нанят. Су Цинь, ты немедленно зайдешь на сайт по найму на работу, чтобы разместить вакансии для программистов, художественного отдела и других должностей. Свяжешься с Канкан и Шашой, когда сделаешь это. Они проведут собеседования, я не буду участвовать».

«А?» - Ли Шаша и Гао Канкан были польщены такой неожиданной честью, ведь они всего лишь старшеклассницы без всякого опыта работы.

Ли Шаша слабо спросила: «Тан Хаодун, набор сотрудников — это важное дело. Я боюсь, что не справлюсь, если тебя не будет».

Гао Канкан последовала ее примеру: «Да, мы всего лишь старшеклассницы. В отличие от тебя, могущественного и талантливого, не будет ли претенденты с пренебрежением относится к нам из-за чего возникнут проблемы?»

Незаметно для себя, Ли Шаша и Гао Канкан считали Тан Хаодуна своей надежной опорой.

Тан Хаодун улыбнулся: «Ничего страшного, компания принадлежит нам. Если будет кандидат, который будет говорить что-то лишнее, говорите ему убираться прочь! Мы хозяева, мы и будем решать! Что не так с молодым возрастом? Гений фондового рынка Баффет заработал первые деньги в 5 лет и начал спекулировать на бирже в 11 лет. Может ли человек добиться успеха или нет, не зависит от возраста».

Слова Тан Хаодуна звучали мощно и убедительно. Они были хорошо обоснованы и воодушевили Ли Шашу и Гао Канкан.

Обе девушки успокоились и взяли себя в руки

Секретарша Су Цинь задумалась над последними словами Тан Хаодуна.

Каждое предложение этого молодого и красивого начальника превращалось в мудрое изречение и ей приходилось вынимать свой блокнот и записывать.

Су Цинь вытащила блокнот, чтобы записать слова Тан Хаодуна, что не прошло мимо внимания Ли Шаши и Гао Канкан, которые сильно удивились.

Об этом нужно помнить? Су Цинь слишком серьезна, верно?

Тан Хаодун был доволен настроем Су Цинь и ее волей. В будущем девушка станет его правой рукой, поэтому ей следовало быть покорной и исполнительной.

Каждое слово Тан Хаодуна будет золотым правилом для Су Цинь.

Его предыдущий крутой и могущественный образ отпечатался в сознание девушки, и первое впечатление лишь укрепилось.

Тан Хаодун, которого видела Су Цинь, был решительным и безжалостным человеком.

В глазах Ли Шаши Тан Хаодун был всемогущий отличником.

Тан Хаодун, с которым соприкоснулась Гао Канкан, был гением, который сорил деньгами.

Тысяча разных Гамлетов были в глазах тысячи людей. Так же, как и тысяча Тан Хаодунов в глазах тысячи девушек.

Тан Хаодун оставил в их умах разные незабываемые впечатления.

«Шаша, Канкан, компания еще не наняла сотрудников, и будущая платформа онлайн-курсов также будет запущена немедленно. Вы вдвоем справитесь со всем». Тан Хаодун собирается уйти. «Может, вас завести обратно в школу?»

«Ого…» - удивилась Гао Канкан, - «Учитель, ты сейчас собираешься в школу?»

Тан Хаодун уже очень давно не возвращался в школу.

«Ага!» - подтвердил парень.

Ли Шаша вприпрыжку подскочила к Тан Хаодуну, схватила его за руку и нарочно кокетничала: «Господин домовладелец, ты возвращаешься к затворничество в школьную библиотеку? Раз уж я отпросилась на целый день, ты должен составить мне компанию. Сходим в кино».

В настоящее время действовал десятикратный бонусный купон, Тан Хаодун не собирался ходить в кино.

С этого момента и до конца ноября он не хочет участвовать ни в каких мероприятиях, которые не принесут денег.

Вспоминая изворотливость Ли Шаши в прошлом, Тан Хаодун ласково коснулся ее носа: «Шаша, мне нужно вернуться в школу. Сейчас я очень занят. Мы встретимся с тобой, когда у тебя будет время».

«Хорошо», - Ли Шаша недовольно поджала губы.

Краем глаза она заметила реакцию Гао Канкан и Су Цинь. Выражение лица Гао Канкан оставалось прежним, лицо осталось белоснежным и спокойным. А Су Цинь выглядела так, будто увидела привидение, и в ее сознании воспроизвелась сцена, когда Тан Хаодун уничтожил руку Гао Сюя.

Эта девушка по имени Ли Шаша так близка с президентом Таном, за этим есть история.

Сколько времени понадобиться, чтобы у нее самой были такие близкие отношения с ним?

Настроение Су Цинь внезапно поднялось.

Тан Хаодун теперь был всецело поглощен мыслями о десятикратном бонусном купоне, и у него не оставалось времени думать о напрасных тревогах Ли Шаши.

Ли Шаше ничего не оставалось, кроме как вернуться в школу и сесть в Lamborghini Veneno вместе с Тан Хаодуном с Гао Канкан.

Когда Ли Шаша утром пришла в «Здание будущего», она увидела сногсшибательный суперкар Ламборджини, припаркованный внизу, и подумала, что это машина миллиардера.

Когда трое людей покинули «Здание Будущего», Тан Хаодун воспользовался ключом дистанционного управления, чтобы разблокировать Lamborghini Veneno.

Ли Шаша была так удивлена, что не могла закрыть рот: «Так эта Ламборджини твоя! Это так круто! Когда ты купил ее? Ты мне даже не рассказал!»

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Я только что купил ее, разве не лучше тебе было увидеть ее лично?».

Гао Канкан спокойно добавила: «Этот Lamborghini Veneno и Rolls-Royce Phantom были куплены учителем вместе. Я составила ему компанию. Он отдал Rolls-Royce Phantom Го Юйсинь».

Кувшин с ревностью внутри Ли Шаши внезапно опрокинулся, надулся и превратился в гнев.

«Ох! Жалко, что мне никто не подарил Rolls-Royce Phantom, но я хочу быть первой, кто сядет на пассажирское сиденье Lamborghini Veneno».

Она открыла дверь салона и села на переднее место рядом с водителем.

Гао Канкана села назад с легкой улыбкой на лице.

Она уже садилась на переднее пассажирское сидение Ламборджини. Она была первой.

Гао Канкан была довольна этим.

Тан Хаодун нажал на педаль газа, и Lamborghini Veneno резко тронулась с места, как пушечное ядро.

Lamborghini Veneno нужно всего 2,8 секунды, чтобы разогнаться со 100 километров до максимальной скорости 355 км / ч. Она не имела себе равных.

Когда прохожие услышали рев, они поворачивали головы, чтобы посмотреть.

Мужчина за рулем спортивной машины был красивым парнем в компании двух красоток разного типажа?

Прохожие завидовали до смерти.

Некоторые даже вытащили мобильные телефоны, наскоро записывали видео и загружали их в Интернет.

В городе оказался Lamborghini Veneno, на который кто-то решился потратиться.

Ли Шаша сидела на пассажирском сидении впереди рядом с водителем, ветер развивал ее короткие волосы, и она казалась в этот момент особенно красивой.

Если бы еще были солнцезащитные очки, все было бы идеально.

Она оперлась рукой на подлокотник и покосилась на Тан Хаодуна, который напевал какую-то мелодию под нос: «Посмотрите на себя, теперь все, кого ты встречаешь по дороге, не могут оторваться взгляд. Вот для чего ты купил эту машину».

«Ха-ха... хорошая лошадь с хорошим седлом нужна, если я хочу войти в круг бизнес-лидеров. По крайней мере, нужен роскошный автомобиль, чтобы поддерживать престиж». - объяснил Тан Хаодун, нажимая кнопку автомагнитолы. «У Чжан Анци несколько машин. Феррари, Роллс-Ройс Призрак – это те, что я видел. Она посоветовала мне водить разные машины перед разными людьми, чтобы получить уважение».

Тан Хаодун от всей души восхищался Чжан Анци, успешной деловой женщиной: «Еще она окружила себя правильными людьми. У нее есть секретарь, ее зовут Мэн Сяохань, очень миловидная и изысканная девушка. Еще она очень способная...»

Ли Шаша надулась и прервала его: «Очень способная? Как ты узнал? Она тебе экзамен лично сдавала или что?»

Тан Хаодун вел машину и разговаривал, обращая внимание на дорожные условия.

Он машинально сказал: «Угу».

Гао Канкан, сидевшая сзади, не могла не засмеяться. Обычно она не особо общалась с Ли Шашой. Только сегодня она узнала, что Ли Шаша перекручивает содержание слов Тан Хаодуна в грязном смысле, что было довольно смело.

Когда Тан Хаодун услышал смех Гао Канкан, похожий на серебряный колокольчик, он опомнился.

Он положил одну руку на руль, а другую освободил, чтобы положить ее на макушку Ли Шаши и потрепать ее.

«Наивное сокровище, хватит искать в моих словах то, чего там нет. Иначе сама выкопаешь мне яму».

«О, ты испортил мою прическу».

Ли Шаша с оттолкнула руку Тан Хаодуна и сердито посмотрел на него: «Кто ты - красивый золотой принц Тан? Как я смею вырыть для тебя яму? Боюсь, у других людей мысли не чисты. И не нужно делать вид, будто ты особо противишься».

Тан Хаодун веселился: «Ха-ха ... Наивное сокровище, ты можешь открыть завод по производству ревности. Если тебе это так не нравится, просто скажи это, я не против!»

Ли Шаша не ожидала, что Тан Хаодун будет говорить так в лоб, ее лицо покраснело.

«Чушь! Просто вокруг тебя постоянно вьются красотки. Кто знает, какие дурные дела ты тайком проворачиваешь. Девушкам, которым ты нравишься, не повезло! Ты словно ходячее приворотное зелье, которое загрязнило сточные воды...»

Маленький рот Ли Шаши продолжал быстро и без разбора извергать из себя слова.

Тан Хаодун безумно рассмеялся и нажал правой ногой на газ, чтобы увеличить скорость.

Он повысил голос и крикнул: «Поезд загрязненного наивного сокровища тронулся! Двери уже припаяны, и ни одна из двух красавиц не может выйти из поезда».

Гао Канкан сидела сзади. Она смотрела на воодушевлённый силуэт Тан Хаодуна, он безумно улыбнулся.

В ее голове возникла сцена их первого знакомства, когда она увидела высокомерного Тан Хаодуна.

Вопреки всему Тан Хаодун оказался прямолинейным парнем, который не особенно заигрывал с девушками.

Пока ее мысли блуждали, лицо Гао Канкан немного пылало.

Если он превратиться в бабника, придется сжечь много ладана!

Ввиду того, что Ли Шаша имела смелость говорить что-то непристойное, они все разговаривали и смеялись всю дорогу, и их отношения стали ближе.

В частности, Ли Шаша и Гао Канкан, некогда игнорировавшие друг друга, несколько изменили мнение друг о друге.

Тан Хаодун был очень счастлив, что Гао Канкан сможет общаться и подружиться с остальными жительницами кондо.

Суперкар промчался весь путь, и все трое наконец прибыли в Среднюю школу № 9.

Старик в проходной и охранники встревожились. Один за другим они вышли из своей будки.

Увидев Ламборджини, они останавливались у ворот школы.

Водить такой роскошный суперкар, определенно, не может быть обычным человеком, и старик с охранниками с трепетом смотрели.

Тан Хаодун увидел, что школьная охрана и старик в проходной с любопытством подходят к нему.

Он был хорошо знаком со стариком в проходной. Это был сторож, дядя Цинь.

Когда Тан Хаодун прогуливал занятия и ходит в интернет-кафе, он часто приходил в школе с опозданием. Он часто просил дядю Циня тайком открыть ворота и иногда подкидывал ему несколько пачек сигарет.

Тан Хаодун улыбнулся и помахал подошедшим: «Дядя Цинь, это я! Тан Хаодун! Впустите меня!»

Дядя Цинь и охранники тоже узнали его. Разве за рулем Ламборджини не местный герой и звезда Тан Хаодун?

Сам директор отдал этому юноше целый второй этаж школьной библиотеки. Он обладал исключительными привилегиями в школе.

Дядя Цинь не осмелился быть нерадивым, он улыбнулся и открыл ворота, давая Тан Хаодуну проехать.

Заехав на территорию школы, Тан Хаодун припарковал Lamborghini Venenoz возле здания библиотеки.

Все проходившие студенты будто с цени сорвались, и побежали посмотреть на машину. Среди них было много учеников из класса Тан Хаодуна.

И парни, и девушки, никто не могу устоять, перед сногсшибательным суперкаром Lamborghini Veneno.

Парни, которые разбирались в машинах, чуть ли слюни не пускали. Они были взволнованы больше, чем если бы увидели обнаженную девушку.

«Тан Хаодун, как обалденно! Это же суперкар Lamborghini Veneno, в мире таких всего 9 штук. Ты даже это можешь себе позволить, офигеть!»

«Я не осмеливаюсь тратить деньги так, как это делаешь ты. Эта машина слишком дорогая!»

Когда их взгляды устремились на Гао Канкан и Ли Шашу, в них возникла еще большая зависть.

«Ты заполучил даже двух главных красоток школы. Тан Хаодун, прими меня в ученики! Пока ты будешь учить меня секретам в любовных отношениях и как заигрывать с девушками, я даже папой тебя могу называть».

«Куда уж нам? Если ты не при деньгах, тебе не заполучить самую красивую девушку школы! Так что не надо строить иллюзии, если ты беден».

«Красивых девчонок получают богачи, а нам остается страдать. В следующей жизни хочу переродиться мажором. И тогда можно будет обхаживать со всех сторон!»

Люди думали, что Тан Хаодун отпрыск состоятельных людей, поэтому ни одно предложение не обходилось без слов «красота» и «деньги».

Гао Канкан и Ли Шаша - девушки, поэтому, естественно, они не привыкли к тому, как парни рассматривали их как вещь.

Они вдвоем холодно посмотрели на обступивших со всех сторон парней, попрощались с Тан Хаодуном и ушли.

Тан Хаодун также испытывал отвращение к этой толпе зевак, которые говорили все эти слова прямо в лицо.

«Хватит! Возвращайтесь в класс!» - стал он прогонять толпу зевак, но, к сожалению, это не принесло результата.

Особенно несколько девушки, которые были великолепно одеты, после того как Гао Канкан и Ли Шаша ушли, воспользовались возможностью, чтобы приблизиться к Тан Хаодун. Они чуть ли не эротик-шоу устроили, чтобы соблазнить его.

Власть денег действительно слишком сильна! Она притягивала бесчисленное количество девушек, что готовы были преклоняться перед ним.

Вдобавок внешность и аура Тан Хаодуна не уступала мужчинам-знаменитостям на телевидении, что сводило с ума девушек, которые любили деньги больше жизни.

Тан Хаодун чуть не пнул их, чтобы они наконец отлипли от него.

В это время внезапно раздался голос: «Директор здесь!»

Все услышали, как кто-то закричал, что идет директор.

Группа студентов, наблюдающих за Lamborghini Veneno, автоматически посторонилась.

Для школьников директор школы - король. Большинство студентов уважали его.

Голоса внезапно стихли, и зеваки уставились на быстро шедшего в их сторону директора.

Их сердца переполнялись сомнениями. Почему директор вдруг появился здесь?

У всех на виду, глава школы быстрым шагом подошел к Тан Хаодуну.

Тон и манера поведения были чрезвычайно лестными: «Хаодун, учитель Сюй сказал, что ты не заходил в библиотеку несколько дней. Наконец я поймал тебя, ха-ха ...»

Взгляд Тан Хаодуна скользнул за плечами директора и остановился на фигуре Сюй Гоцяна. Он все еще чувствовал благодарность по отношению к классному руководителю. Он был хорошим учителем. Сюй Гоцян относился к нему любезно даже когда он был двоечником.

Он улыбнулся и взглянул на учителя: «Учитель Сюй, что-то случилось? Зачем вы меня искали?»

Сюй Гоцян медленно сказал: «Пусть директор сам расскажет тебе. Я всего лишь посредник».

Зрители навострили уши, им было любопытно в чем дело.

Тан Хаодуну не нужно было посещать уроки – он был единственный, кто мог пользоваться вторым этажом библиотеки. Неужели он дает директору взятки? Вот почему директор не препятствует ему.

То, что директор хотел сказать Тан Хаодуну, естественно, не предназначалось для чужих ушей.

Он сделал грозный вид и разогнал толпу школьников, и только потом откровенно заговорил.

«Хаодун, ты многообещающий талант, поэтому я воспользовался предоставленными мне привилегиями, чтобы предоставить тебе множество преимуществ. Зная, что ты гений, я разрешил тебе не посещать уроки, поэтому, что бы ты ни делал, я потакаю тебе».

Директор с глубоким чувством продолжил: «Пришло время оплатить школе!»

«Что?» - Тан Хаодун выглядел удивленным: «Директор, не будьте таким серьезным, будто пытаетесь посвятить всю мою жизнь служению школе».

«Ха-ха-ха ...» - от души рассмеялся директор, - «Ты очень интересный молодой человек. Неудивительно, что в нашей школе так много девушек, которые любят тебя, и две главных школьных красавицы пали под твои чары».

«Директор, я не ожидал, что вы будете обращать внимание на местные сплетни», - скривился Тан Хаодун, - «Все это слухи, а не правда».

«Понимаю, не нужно слов. Ты самый умный ученик, которого я когда-либо встречал. В будущем твои достижения могут быть самыми высокими за всю историю школы. Давайте вернемся к делу».

Директор улыбнулся и продолжил: «В середине ноября в Шанхае начнутся общегородские вступительные экзамены. Главный тест - проверка успеваемости старшеклассников за три года обучения. Все остальное лишь дополнительные критерии. Общегородской вступительный экзамен кажется простым, но его значение очень важно. В следующем году будет введена реформа преподавания, будет увеличена доля уроков физического воспитания и добавлены традиционные боевые искусства и другие виды спорта для укрепления здоровья. Текущее высшее руководство выбирает несколько школ в качестве испытуемых для реформ образования и досрочно вводит нововведения. Чтобы продемонстрировать справедливость, три школы, прошедшие общегосударственный экзамен лучше всех, будут выбраны для этого. Мы хотим быть в первых рядах образовательной реформы. Специально утвержденные образовательные фонды могут помочь в обновлении кампуса. Поэтому я послал Учителя Сюй найти тебя. Я хочу, чтобы ты принял участие в общегосударственном экзамене и попал в тройку лучших в Шанхае. Таким образом, наша Средняя школа № 9 может получить право на экспериментальное участие в реформе преподавания».

Слова директора открыли удивительную информацию.

Тан Хаодун был удивлен. Как в Китае могли так незаметно начать реформу образования? Он понимал для чего нужна было повышение доли уроков физического воспитания, которые могут улучшить физическую подготовку учащихся. Но вот добавление уроков традиционных боевых искусств и других сильных фитнес-курсов было слишком неожиданным.

Разве не странно добавлять комплекс школы боевых искусств в обычную школу?

Тан Хаодун нахмурился и спросил: «Директор, зачем нам проводить образовательную реформу? Добавление уроков боевых искусств отнимет время для изучения учебников. Это определенно повлияет на оценки студентов. Может ли, что вступительный балл для поступления будет снижен?»

Директор покачал головой: «Этого я не знаю. В последние несколько лет люди не распространяют китайские боевые искусства. По оценкам, высокопоставленные чиновники видят, что физическая подготовка все больше падает, и они хотят улучшить общую физическую форму населения. В общем, это полезно и безвредно, поэтому нам не нужно много думать об этом. Тебя достаточно помочь нашей школе занять первое место. Помоги школе попасть в список испытуемых учебных заведений. Через несколько лет, возможно, нашей школе придется построить для тебя статую. Ха-ха ...»

Тан Хаодун не знал, как это воспринимать.

Это все немного подозрительно. Страна внезапно приняла такое решение, на для это должна быть особая причина.

Услышав замечание директора о том, что он хочет построить ему статую, Тан Хаодун не мог не закатить глаза.

«Директор, я еще жив, не нужно строить никакую статую. Кроме того, разве статуя для меня — это не слишком? Из-за этого я буду выглядеть как историческая знаменитость».

Директор школы рассмеялся, чтобы скрыть неловкость: «Кто знает! Даже международный математик Цю Цинянь хвалил тебя. Может ты станешь всемирно известным математиком и будешь занесен в учебник истории».

«Довольно! Директор, не задерживайте меня», - прямо сказал Тан Хаодун, - «Меня интересует лишь вот что: будет ли денежный приз за сдачу общегородского вступительного экзамена?»

«А? Откуда бы тут взялся денежный приз? Это не соревнование, а единый муниципальный экзамен».

Тан Хаодун не получает ни черта за участие в этом.

Разве это не будет пустой тратой десятикратного бонусного купона? Освободить время для участия в общегородском экзамене, пока он пропустил соревнования, где можно получить деньги, которые можно будет удвоит в десятикратном размере.... У него нет причин так поступать!

Тан Хаодун скрестил руки и надменно сказал: «Директор, я не буду участвовать без денежного приза».

Выражение лица директора замерло.

Этот Тан Хаодун действительно без выгоды ни за что не берется.

Во время Национальной олимпиады по математике среди старших классов он выманил у школы определенную сумму денег. Теперь он снова повторяет тот же трюк.

Разве не естественно, что ученики должны участвовать в сдачи экзаменов?

Как так получилось, что Тан Хаодун так испортился?

Директор очень устал душой.

Но когда он подумал, что после того, как Средняя школа №9 станет экспериментальный учебным заведения для проведения реформ в области образования по всей стране, ему будут выделены средства, он сразу же снова почувствовал себя счастливым.

Директор успокоил себя: пожертвовать немного сейчас — это нормально, нужно смотреть в долгосрочную перспективу.

Он подумал некоторое время, улыбнулся и сказал: «Хаодун, как на счет этого? Если ты займешь первое место на общегородских экзаменах в Шанхае, школа заплатит тебе 100 000 юаней из своего кармана».

Тан Хаодун встретил это предложение без особой радости: «Директор, вы становитесь жадным. Когда я выиграл Национальную олимпиаду по математике среди старших школа меня наградили 120 тысячами.

«Хм... Сейчас это муниципальный экзамен. В прошлый раз это было национальное соревнование. Другой уровень, ты должен понимать».

«Ха-ха ... почему бы нам не поговорить о награде после того, как ты победишь? Скажешь сам сколько ты хочешь» - директор ничего не мог поделать».

«Я хочу 300 тысяч!»

Услышав, что Тан Хаодун хочет 300 000 юаней, директор был готов рухнуть.

С кислым выражением лица он сказал: «Хаодун, ты из богатой семьи. А для школы это большие деньги! Это грабеж среди бела дня, ты слишком много просишь».

Для сдачи вступительного экзамена на уровне города 300 тысяч - действительно завышенная цена.

Видя, что директор в затруднительном положении, Тан Хаодун сменил тон: «Директор, какую цену можете назначить вы?»

Сюй Гоцян стоял в стороне, постоянно вздыхая в глубине души.

Первоначально для учеников естественно сдавать экзамены, но теперь это превратилось в сделку.

Общественные нравы все падают и падают...

Куда катится мир...

Тан Хаодун не мог не заметит взгляд Сюй Гоцяна.

Но сейчас действовал десятикратный бонусный купона, и он истекает в конце месяца. У него была цель!

Директор немного подумал, а затем с трудом спросил: «Может ты согласишься на 150 тысяч?»

«Слишком мало. 250 тысяч».

«Много! Как насчет 200 тысяч?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Договорились!»

Директор оцепенел на полсекунды с расстроенным выражением на лице. Он пожалел, что слишком быстро поднял свою цену, и не смог ее еще немного снизить.

К сожалению, слова уже нельзя было забрать назад.

Тан Хаодун был очень счастлив.

Награда в 200 тысяч, удвоенная в десятикратном размере, будет переведена на его банковский счет. В итоге он заработает 2 миллиона.

Тан Хаодун не мог не думать об этом. Он витал в облаках, думая о том, как было бы прекрасно, если бы он мог сдавать экзамены и получать за это деньги каждый день.

Жалко, что это нереалистичная возможность, ведь эффективность десятикратного бонусного купона временная.

Он не мог ждать и хотел как можно скорее ощутить эффект новой награды, поэтому парень добавил: «Директор, я надеюсь, что вы сможете заплатить мне полную предоплату. Хорошо?»

У солдата хватило смелости просить военную зарплату, еще даже не выйдя из дома.

Но в конце концов, директор просил об одолжении. Тан Хаодун был настолько непоколебим, что мужчина не осмеливался выразить недовольство.

Директор горько улыбнулся и покачал головой: «Ох, что ж, надеюсь с твоей уверенностью ты займешь первое место на вступительных экзаменах».

Тан Хаодун усмехнулся: «Не беспокойтесь на этот счет, директор. Просто позвоните в отдел финансов и прикажите перечислить на мой счет 200 тысяч. Школа уже давала мне премию, и у них должны были остаться мои данные».

Директор, которого загнали в угол, молча достал свой телефон и набрал номер бухгалтера финансового отдела школы.

Через восемь минут Тан Хаодун получил уведомление из банка.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 200 000 юаней. Остаточная сумма 303 4500 юаней...»

Тан Хаодун достал телефон и взглянул на экран.

Первоначальный бонус в 200 000 юаней действительно увеличился до 2 миллионов.

Десятикратный бонусный купон действительно потрясающая штука!

Теперь он был еще более решительно настроен участвовать соревнованиях, где можно заработать.

Даже если призовой фонд будет составлять всего 10 000, Тан Хаодун может удвоить его до 100 000.

Он снова взглянул на системную панель.

Исходный пустой столбец [Реквизит] теперь содержал название десятикратного бонусного купона, который действовал в течение одного месяца.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 301

[Оценка богатства] 3,03 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Тан Хаодун, получивший деньги, выглядел счастливым. Он был полон энтузиазма:

«Директор, пожалуйста, в будущем сообщайте мне если подобные экзамены еще будут. Я очень рад внести свой вклад, добившись почета для нашей школы, и получить награду».

Директор пытался контролировать свои чувства. Он определенно не хотел, чтобы подобное происходило снова. Если так будет продолжаться, Тан Хаодун полностью разорит школу.

Директор подавил горечь в своем сердце, он не мог сказать это Тан Хаодуну в лоб.

Он улыбнулся сквозь слезы: «За многие года, пока я занимаю пост директора, ты первый человек, использует школу в качестве банка. Твоя голова действительно работает по-особенному».

«Почему бы и нет? Я был бы глупцом, если не воспользовался бы этой возможностью».

Тан Хаодун, получив что-то задешево, еще и хвастался этим.

Директор: «……»

«Хаодун, мы решили. Если у тебя есть время, лучше займись повторением пройденного и убедить, что ты подготовишься безупречно» - мужчина похлопал Тан Хаодуна по плечу: «В следующем месяце забудь об вступительных экзаменах. К тому времени, тебя уже и след простынет. У меня еще есть дела, поэтому я ухожу».

Директор почувствовал, что ему нужно вернуться в офис, чтобы выпить чашку, чтобы расслабиться и снять усталость за этот тяжелый день.

Тан Хаодун улыбнулся: «Директор, идите осторожно!»

Директор повернулся и ушел, а учитель математики Сюй Гоцян спокойно взглянул на Тан Хаодуна и тоже собрался уходить вслед за директором.

«Учитель Сюй, не уходите! Я вернулся в школу, чтобы найти вас» - остановил внезапно математика Тан Хаодун.

Директор, сделавший несколько шагов, был удивлен, когда услышал, как Тан Хаодун зовет Сюй Гоцяна.

Он оглянулся и увидел, что Тан Хаодун крепко схватил Сюй Гоцяна. Он улыбнулся и сказал: «Кажется, твой ученик хочет рассказать тебе что-то. Можешь поговорить с ним и передать ему больше положительной энергии».

Сказав это, директор большими шагами ушел.

Тан Хаодун открыл дверь Lamborghini Veneno и сел в машину с Сюй Гоцянем.

Преимущества машина сразу же проявились.

Сюй Гоцяну впервые выпала возможность прокатиться на таком дорогом спортивном автомобиле, хотя ему было комфортно физически, но мысленно он чувствовал себя неспокойно.

«Тан Хаодун, о чем ты хотел поговорить со мной?» - первым заговорил Сюй Гоцян.

Он смотрел на Тан Хаодуна искренне и мягко. Учитель считал Тан Хаодуна математических гением и передал ему мечту о математическом царстве. Но неожиданно Тан Хаодун начал проявлять невероятные результаты не только по математике, но и по физике, химии, английскому языку...

Тан Хаодун по-прежнему хорошо учился по другим предметам и одним махом получил самый высший общий балл на пробных вступительных экзаменах. Лишь тогда Сюй Гоцян понял, что ученик, которого он считал «математических гением», на самом деле универсальный гений.

В особенности, когда он узнал, что международный математик Цю Цинянь и профессор кафедры математики Пекинского университета Ван Сяофэн высоко оценили Тан Хаодуна, Сюй Гоцян понял, что у него слишком низкий статус и он не осмеливался, как прежде, заниматься математикой с Тан Хаодуном.

Сюй Гоцян чувствовал, что недостоин быть наставником такому выдающемуся ученику. Математические способности Тан Хаодуна явно превосходили его собственные.

Тан Хаодун пристально посмотрел в глаза Сюй Гоцяну и мягко сказал: «Учитель Сюй, проходит ли сейчас какое-нибудь мероприятие, которое вы можете мне порекомендовать? Подойдет любой конкурс, мне все равно».

Сюй Гоцян внезапно пришел в восторг: неужели Тан Хаодун, наконец, захотел углубиться в научную сферу?

Прекрасно, что у него есть такие амбиции!

В следующую секунду Тан Хаодун уничтожил его радость.

«Но это должны быть конкурсы, где будет денежный приз. Чем больше, тем лучше!»

«Ох!» - Сюй Гоцян невольно вздохнул: «Тан Хаодун, учитель должен сказать тебе несколько слов. Ты так молод, и твоя семьи не испытывает недостатка в деньгах. Так зачем тебе участвовать в соревнованиях с целью получить призовые деньги? Лучше заниматься ради знаний. Когда ты добьешься результатов, ты оставишь след в истории».

«Учитель Сюй, я понимаю, о чем вы говорите», - улыбнулся Тан Хаодун, - «Но я более жадный, и я хочу все, что вижу. На самом деле, сейчас у меня плохо с деньгами, поэтому мне нужно заработать их для важного дела».

Он раскрыл перед учителем душу: «Я не обманываю вас, учитель Сюй. Я только что зарегистрировал научно-технологическую компанию «Future Technology Co., Ltd.». Так что сейчас мне нужны деньги для нее, из-за этого я слишком занят для учебы. Моя компания сожгла уже сотни миллионов. Теперь я почти нищий».

Сюй Гоцян был шокирован: Тан Хаодун учится в старшей школе, как он мог в таком возрасте найти капитал для регистрации компании? Где он взял деньги?

Безумие какое-то!

Сюй Гоцян поджал толстые губы: «Тан Хаодун, ты говоришь правду?»

«Я на самом деле не обманываю вас».

Сюй Гоцян глубоко вздохнул и приказал себе успокоиться: «Ты говоришь своему учителю, что твоя компания «Future Technology Co., Ltd.» занимается технологиями? Я действительно не могу поверить, как старшеклассник может основать научно-технологическую компанию. Высокие технологии – это не шутка».

Мало кто мог поверить в это.

Тан Хаодуну сейчас всего 17 лет. Какие технологии может освоить 17-летний мальчишка?

Если обычные люди услышат такие новости, они будут удивлены, а потом почувствуют, что кто-то искажает факты. Люди в деловых кругах будут знать, что некая компания снова спекулирует на технологиях, выманивая средства инвесторов.

Компания «Future Technology Co., Ltd.» будет полагаться на женскую одежду из будущего», чтобы приумножить активы, превышая сотни миллиардов. Только Тан Хаодун и Го Юйсинь знали о женской одежде в будущем, и Тан Хаодун не мог рассказать об этом Сюй Гоцяню.

Тан Хаодун спокойно ответил: «Учитель Сюй, технология, на которую полагается компания «Future Technology Co., Ltd.», является конфиденциальной информацией. Все находится на стадии разработки, и я не могу рассказать вам. После того, как я получу определенные результаты научных исследований, я раскрою их всему миру, и тогда вы поймете. Все, что я говорю вам сейчас, - правда».

«Если это так, ты должен с кем-то работать, верно? Если это действительно высокие технологии, как ты говоришь, ты не можешь делать это в одиночку».

Видя, что Тан Хаодун не может привести достаточно доводов, в голову Сюй Гоцяна вонзились несколько дурных предположений.

«Да! Мне помогает научно-исследовательский талант. Она занимается космической инженерией. Она была отличницей в Гарварде».

Тан Хаодун не назвал имя Го Юйсинь, а просто сказать основные факты о ней.

На лице Сюй Гоцяна проступила тревога и он постарался его предостеречь: «Тан Хаодун, ни в коем случае не позволяй себя обмануть. Общество сейчас так опасно, в бизнесе постоянно встречаются мошенники. По телевизору постоянно показывают, что множество партнёров могут оказаться пустышками. Они пускают пыль в глаза, а потом забирают все деньги и дают деру.».

Тан Хаодун знал, что Сюй Гоцян говорит это для его блага и очень беспокоится за него.

На сердце потеплело, и уголки его губ растянулись в улыбке: «Учитель Сюй, не волнуйтесь! Не говорите наугад, если не знаете всей подоплеки. В мире еще не родился тот, кто может меня обмануть. Так вы скажете мне, если ли в ближайшее время какие-то научные состязания и конкурсы с большими денежными призами? Вы знаете, моя голова хорошо работает. Лишь так я сейчас могу заработать денег»

«Ладно, ты все равно не слушаешь меня, что бы я ни говорил» - беспомощно сказал Сюй Гоцян, - «Если ты столкнешься с трудностями, не забудь найти своего учителя. Хоть я не лучший наставник, мой жизненный опыт по крайней мере богаче, чем твой. Я все же могу дать несколько руководящих советов в некоторых аспектах».

Тан Хаодун мог почувствовать искренние намерения Сюй Гоцяна. Такие учителя, как он, встречаются редко.

«Спасибо, учитель Сюй!» - торжественно сказал Тан Хаодун.

Сюй Гоцян почувствовал облегчение. Он напряг мозги и стал рыться в памяти, вспоминая информация о каких-либо конкурсах с призами.

Подумав некоторое время, математик сказал: «Несколько дней назад я услышал от преподавателя китайского языка и литературы, что в Шанхае проводится конкурс сочинений на тему «Притягательная сила Шанхая». Для этого нужно хорошо разбираться в литературе и письме. Ты можешь попробовать».

Тан Хаодун был взволнован: «Мистер Сюй, какое вознаграждение за конкурс сочинений?»

«Первое место - 500 юаней наличными и кубок, второй приз - 300 юаней наличными и кубок, а третий приз - 100 юаней наличными и кубок ...»

«Это слишком мало. Пустая трата времени, не подходит! Есть ли конкурсы с более высокими наградами?»

«Подожди, позвольте мне подумать еще. Проходит много разных мероприятий, но я не обращай на это особого внимания».

Морщины на лбу Сюй Гоцяна усилились, он напряженно думал.

«Тан Хаодун, я внезапно вспомнил. Каждый год ведь проводятся олимпийские соревнования по математике, физике и другим видам спорта. Все они проводятся сегодня. Ты можешь снова поучаствовать в следующем году. В этом году ты участвовал в олимпиаде по математике. Я верю, что в следующем году вы выиграете золотую медаль».

Тан Хаодун не сдержался и засмеялся: «Учитель Сюй, вы запутались. Я учусь на последнем году обучения. В это время я уже окончу школу. Кроме того, я хочу принять участие в конкурсе, в котором могу участвовать сейчас, а не в следующем году, когда поезд уже уедет».

Десятикратный бонусный купон имел срок действия всего один месяц и истекал в конце ноября.

Как Тан Хаодун мог ждать до следующего года? Он даже до конца года не мог ждать.

Сюй Гоцян хлопнул себя по лбу и рассмеялся: «Я действительно путаюсь, когда стал старше. Мне нужно уйти на пенсию, когда ты закончишь учебу в этом году. Мне не хочется думать об этом».

Тан Хаодун терпеливо успокоил Сюй Гоцяна: «Учитель Сюй, не думайте о других дисциплинах. Давайте сосредоточимся на математике, вашем профиле. Разве нет каких-то математических соревнований с большим призом? Если это будет международных уровень – все нормально, я очень бегло говорю по-английски».

«Ах! Теперь, когда ты об этом сказал, я вспомнил одно» - будто очнулся Сюй Гоцян.

В следующую секунду он пристально посмотрел на Тан Хаодуна: «Но для тебя это немного сложно. Это не соревнование, а проблемы мирового математического круга. Призовые деньги очень щедрые».

Тан Хаодун воспрял духом: «Учитель Сюй, продолжайте. Что это за проблема?»

Сюй Гоцян улыбнулся и сказал: «В 2000 году Математический университет Клэя в США создал «Задачу тысячелетия», чтобы побудить людей решить 7 математических проблем, на которые человечество не может найти решение вот уже в течении многих лет. За решение каждый из них обещано вознаграждение в размере 1 миллиона долларов США (примерно 6,9 миллионов юаней). Эти семь проблем глубоко тревожат глобальное математическое сообщество. Это равенство классов P и N P, гипотеза Ходжа, гипотеза Пуанкаре, гипотеза Римана, решение уравнений квантовой теории Янга-Миллса, существование и гладкость решений уравнений Навье-Стокса, гипотеза Берча и Свиннертона-Дайера. Только одна из задач «Гипотеза Пуанкаре» была решена в 2010 году российским математиком Григорием Перельманов. Тан Хаодун, если ты сможешь решить любую из оставшихся шести задач, международное математическое сообщество наградил тебя, а твое имя попадет в мировую историю».

Тан Хаодун был очень счастлив.

Учитель математики Сюй Гоцян рассказал о семи основных математических проблемах мира, где за решение одной можно получить вознаграждение в размере 1 миллиона долларов США.

Как много!

Не считая уже решенной гипотезы Пуанкаре, осталось еще шесть проблем, которые так и не решили.

Если Тан Хаодун сможет найти решение шести основных математических проблем, Математический университет Клея должен наградить его в общей сложности 6 миллионами долларов.

6 миллионов долларов США эквивалентны 41,4 миллионам юаней.

А пока действует десятикратный бонусный купон 41,4 миллиона будут увечены в десять раз до 400 миллионов.

Думая об этом, Тан Хаодун был чрезвычайно взволнован.

Его глаза заблестели, и он потирал руки: «Это хорошо! Вознаграждение действительно щедрое! Я пытаюсь решить все математические проблемы мира за один месяц и получит вознаграждение».

Действие десятикратного бонусного купона истекает в конце месяца, и 6 миллионов долларов США не смогут быть увеличены после этого.

Вот почему Тан Хаодун сказал это.

«Что?» - Сюй Гоцян почти вскочил, он не знал смеяться или плакать: «Тан Хаодун, ты действительно не понимаешь как сложно и трудно то, о чем я рассказал. Даже если смогли решить одну из семи математических проблем это уже большое дело. Помни, что нужно быть практичным и забыть о хвастовстве. Не нужно забегать вперед!»

Тан Хаодун улыбнулся и похлопал Сюй Гоцяна по плечу: «Учитель Сюй, я говорю свои истинные мысли. Смогу ли я сделать это? Пусть время покажет».

Честно говоря, Тан Хаодун не имел никакого представления о том, что говорит.

Он только знал, что в мире существует семь основных математических проблем, но что касается конкретного содержания задач, он не мог ничего об этом сказать.

Тан Хаодуну нужно ознакомиться с относящимся к делу материалами, после чего он сможет четко понимать, о чем говорит.

«Как твой учитель, я действительно хочу, чтобы ты решили оставшиеся шесть математических проблем», - с глубоким чувством сказал Сюй Гоцян и засмеялся: «Тогда ты станешь первым лицом в истории математики. Будешь стоять плечом к плечу с Эйнштейном. Как учитель математики, который раньше учил тебя, мне тоже достанется крохотная доля в учебниках истории. Ха-ха ... "

Сюй Гоцян наполовину шутил, наполовину надеялся.

Он не ожидал, что в будущем сказанное сбудется.

Тан Хаодун засмеялся вместе с Сюй Гоцяном: «Учитель Сюй, мне не терпится решить математические проблемы. Я собираюсь начать с Равенства классов P и NP. Вы знаете, где можно найти соответствующие исследовательские материалы или книги по этой теме?»

«Это...» – со смущенным выражением сказал математик. «Шесть из семи основных математических проблем мира - нерешенные. Естественно, из-за этого есть очень мало материалов на эту тему. Я школьный учитель, у меня нет достаточных полномочий, чтобы получить доступ к этим материалам».

Тан Хаодун тщательно обдумал это. Верно, даже если у кого-то есть результаты исследования, он не стал бы поспешно делиться ими с другими.

Слава за решения мировых математических проблем не имела себе равных, и многие математики в мире хотели быть первыми.

Будет немного сложно начать без соответствующей информации. Тан Хаодун подпер руку щекой и тщательно задумался, где же можно найти нужную исследовательскую информацию.

Сгодится даже исследования предшественников. Это поможет сэкономить ему время.

Размышляя об этом, Сюй Гоцян внезапно сказал: «Разве ты не знаком с Ван Сяофэном, профессора математики в Пекинском университет? Он является одним из лидирующих математиков нашей страны. Ты можешь обратиться к нему и узнать есть ли у него соответствующая информация».

Глаза Тан Хаодуна заблестели от услышанного.

После ухода Сюй Гоцяна, Тан Хаодун поспешил на второй этаж школьной библиотеки.

Раньше Ван Тяньюй, сын профессора Ван Сяофэна с факультета математики Пекинского университета, покорился Тан Хаодуну и подал заявку в друзья в WeChat.

В то время Тан Хаодун не придал этому никакого значения, но теперь это пригодилось.

Парень лихорадочно стал просматривать список друзей и нашел WeChat ID Ван Тяньюя. Он сразу же отправил тому сообщение: «Тяньюй, дай мне номер телефона профессора Вана!»

После того, как Ван Тяньюй получил сообщение Тан Хаодуна в WeChat, его первой реакцией была озадаченность. Тан Хаодун, которого отец провозгласил «звездой китайской математики», так и не связался с ним. Почему же сейчас он вдруг отправил такое сообщение?

Ван Тяньюй уважал Тан Хаодуна и сразу же ответил: «Брат Тан, что случилось? Зачем ты ищешь моего отца?».

Тан Хаодун написал правду: «Я хочу изучить материалы по равенству классов P и NP».

Ван Тяньюй, получивший ответ, первым делом загуглил об этом, чтобы расширить кругозор. Поиск показал, что «Равенство классов P и NP» является одной из семи основных математических проблем в мире.

Ван Тяньюй втянул себя воздух. Тан Хаодун уже дошел до такого высокого уровня?

Вспоминая прошлое, в котором он бросил вызов Тан Хаодуну и переоценил свои силы, он не мог снова не почувствовать стыда.

Ох…

«Похоже, я действительно заурядный. Мне не сравниться с гением Тан Хаодуна».

Ван Тяньюй в душе восхищался Тан Хаодуном.

Он поспешно отправил номер телефона Ван Сяофэна: «Брат Тан, это номер мобильного телефона моего отца. 187 ... Он сейчас должен проводить лекцию в Пекинском университете для магистров. Можешь позвонить ему через час».

Тан Хаодун пошевелил пальцами и радостно ответил: «Спасибо, Тяньюй!»

Через час Тан Хаодун, который воспользовался этим временем, чтобы обдумать свою речь, позвонил Ван Сяофэну, профессору факультета математики Пекинского университета.

«Здравствуйте, кто это?»

«Профессор Ван, это Тан Хаодун. Вы меня помните?»

Рука Ван Сяофэна сжимала телефон, и он был приятно удивлен: «Конечно, я помню тебя. Мы с господином Цю возлагаем на тебя надежды. Ты уже выбрал специальность и куда будешь сдавать вступительные экзамены? Надеюсь, ты помнишь, что мы ждем тебя в Пекинском университете. Если ты поступишь сюда, я и господин Цю возьмем тебя под свое крыло! Ха-ха...»

Господин Цю, упомянутый Ван Сяофэном, был всемирно известный китайский математиком Цю Циняном, единственный китайцем, удостоенный Филдсовской премии.

«Профессор Ван, мне нужна ваша помощь в одном вопросе».

«А?» - удивился Ван Сяофэн. «В чем проблема? Я слушаю».

«Я хочу изучить семь основных математических проблем, и собираюсь начать с равенства классов P и NP. У вас есть соответствующая информация об этом?»

Ван Сяофэн был ошеломлен в течение длительного времени, прежде чем смог снова заговорить: «Тан Хаодун, я не ставлю под сомнения твой талант, но ты должен понимать, что семь крупнейших мировых математических проблем, в основном строятся на догадках и многие математики всю жизнь на них потратили.

«Я надеюсь, что вы сможете настроиться и принять осторожное решение. Как только вы войдете в эту яму, она будет глубиной, как море. Многие математики и профессора университетов в нашей стране также упали в эту костровую яму. Теперь их волосы поседели, и результатов исследований нет. Господин Цю – специалист в геометрическом анализе. Поскольку он намеревается научить тебя дифференциальной геометрии, тебе следует...»

Тан Хаодун осмелился прервать его: «Профессор Ван, я понимаю, что вы имеете в виду. Но сейчас я хочу попытаться и не сдамся, пока не добьюсь результата».

«Ладно», - сказал Ван Сяофэн, - «Я знаю нескольких людей, у которых есть соответствующая информация о равенстве классов P и NP. Я сейчас свяжусь с ними и попытаюсь отправить тебе на почту письмо. Не забудь держать это в секрете, нельзя, чтобы распространились слухи, что я помог тебе. Ты понял?»

«Да, я понимаю! Спасибо, профессор Ван. Мой почтовый ящик ...»

В 11:50 ночи Тан Хаодун получил электронное письмо от Ван Сяофэна.

Информация была у него в руках!

Тан Хаодун пошел прямиком к компьютерному уголку на втором этаже библиотеки. Он сидел перед компьютером, держа в одной руке мобильник для сканирования, а в другой лапшу быстрого приготовления.

Он увидел, как на экране замигал символ нового сообщение на почтовой ящике.

Парень поспешно отбросил телефон и лапшу быстрого приготовления, стряхнул остатки приправы с рук и положил ладонь на мышку.

Тан Хаодун передвинул мышь и щелкнул, чтобы открыть почтовый ящик. Там он увидел большое количество вложенных файлов, отправленных Ван Сяофэном.

Он скачал прикрепленные к письму файлы на рабочий стол, разархивировал их и сохранил в одной папке. Всего оказалось 30 документов, посвященных равенству классов N и NP.

Здесь были документы на китайском, английском и других иностранных языках.

Тан Хаодун даже увидел исследования за 1976 год Румынского математического общества.

Он впервые почувствовал, что математика — это увлекательный предмет наследия.

Тан Хаодун мог прочесть документы только на китайском, английском и румынском языках. Остальные документы следовало перевести в Google.

Чтение этих файлов должно занять много времени.

Тан Хаодун взглянул на тающую ночь за окном и открыл банку Red Bull.

Сегодняшней ночи суждено было стать бессонной. Он приподнял подбородок, потянулся за напитком и одним глотком напил его. Затем он энергично потер межбровье, выпрямил спину и приступил к делу.

Тан Хаодун щелкнул по источнику мышкой и полностью погрузился в чтение.

Мгновенная память, полученная благодаря жидкости эволюции головного мозга класса D, значительно повысила его способность к чтению.

Между тем Божественная система наград постоянно присылала сигналы.

[Поздравляю, владелец получил новые знания..., счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, владелец получил новые знания о нелинейном алгоритме, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, владелец получил новые знания о europäischer Briefmarken, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, владелец получил новые знания о Computational Complexity A Modern Approach, счастливое значение увеличилось на +0,1]

С помощью Google Translate до полудня следующего дня Тан Хаодун изучил более 30 источников о равенстве классов N и NP.

Количество счастливого значение немного увеличилось.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 304,2

[Оценка богатства] 3,03 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Тан Хаодун потер красные глаза, отвел их от экрана компьютера и отвернулся.

Глядя в пол, он внезапно увидел несколько символов.

Из мусорного ведра, куда был направлен его взгляд, внезапно всплыло несколько формул.

Независимо от того, куда смотрел Тан Хаодун, повсюду появлялись математические формулы и символы.

Видение Тан Хаодуна, казалось, было дополнено спецэффектом, который накладывал на реальность вычислительные формулы и символы, которые порхали и плясами вокруг него.

В голове Тан Хаодуна разразилась буря мыслей.

Постепенно скорость работы его мозга взлетела до предела. От такого напряжения голова раскалывалась от сильной головной боли. Его лицо скривилось от боли, и он схватился за голову.

«Блин, почему мозг выходит из-под контроля?»

Ругаясь, Тан Хаодун потерял сознание.

Когда он снова проснулся, было темно и стояла ночь.

Тан Хаодун был удивлен, обнаружив, что его зрение, слух и восприятие значительно улучшились.

Особенно мысли были очень четкими. Будто он смог пробиться сквозь туманную дымку и теперь видел все куда яснее.

Что случилось?

Тан Хаодун не мог понять.

Система Божественных Наград послала сигнал.

[Поздравляем владельца с разрушением предела мышления и полным поглощением оставшейся жидкости эволюции головного мозга класса D, которая стимулирует потенциал мозга, увеличивает его емкость, а IQ превышает до 180]

? ? ?

Тан Хаодун сначала был поражен.

Жидкость для развития головного мозга класса D, которую он выпил в прошлый раз, не полностью усвоилась.

Парень начал вспоминать описание прошлой награды: значительное улучшение мгновенной памяти и развитие обучающего потенциала мозга.

Похоже, что это действительно так.

После того, как Тан Хаодун принял жидкость для эволюции головного мозга класса D, у него появилась мгновенная память, и он сразу мог запомнить все, что прочел.

Что касается развития обучающего потенциала мозга, то в то время он действительно этого не испытывал.

Может ли быть, что потенциал вашего мозга активизировался сегодня?

Тан Хаодун был удивлен и обрадован, что его IQ превысил 180.

IQ 180 — это очень много!

IQ Эйнштейна составляло от 160 до 180. Критическая точка IQ, превышающая 180, в основном подавляла 99,99% людей в мире.

Тан Хаодун с удивлением обнаружил, что на панели появилась новая строка [IQ].

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 304,2

[Оценка богатства] 3,03 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Тех, у кого IQ 140 или выше, называют гениями, а тех, у кого IQ 120-140, - выдающимися умами. 100, 110, 120 – отличниками, а 90-100 – нормальными, 80-90 – обычными, 70-80 означал критический средний уровень, 60-70 – низкое умственное развитие, 50-60 – идиот, ниже 25 – слабоумие.

Средний IQ китайцев составляет 105.

В этот момент Тан Хаодун знал только, что его собственный IQ взлетел до 180. Необычно, что он сейчас толком этого не ощущал. Он начал искать информацию об IQ через поисковую программу.

Полученная информация поразила Тан Хаодуна.

В истории был человек по имени Уильям Джеймс Сайдис с IQ, который достиг 300. Он говорил «Алюминий» через 6 месяцев после своего рождения. В 8 месяцев он указал, что спутник Земли - Луна. Через 18 месяцев после рождения он читал «New York Times». Он самостоятельно выучил в 2 года латынь и китайский в 3 года. В 4 года свободно говорил по-французски, а в 9 лет прочитал лекцию о 4D пространстве в Гарвардском университете ...

«Возможно ли это на самом деле? Если этот человек дожил до старости, он мог достичь самих небес».

Тан Хаодун сомневался в источнике новостей.

Он должен испытать все на себе.

Съев несколько закусок, чтобы утолить голод, Тан Хаодун откинулся назад, оперся на спинку стула и медленно закрыл глаза.

Он погрузился в глубокое размышление. В голове стали отображаться более чем 30 изученных материалов о равенстве классов N и NP.

Внезапно он понял, что, не задумываясь, одна за другой формулы и сложные значения начали вычисляться и выводиться автоматически.

«Мой мозг работает как компьютер».

Тан Хаодун был так удивлен, что не мог закрыть рот.

Произошло нечто удивительное! После изменений в голове Тан Хаодуна появилась трехмерная математическая модель гипотезы равенства классов N и NP.

Его было нужно только вывести ее в соответствии с математической моделью.

Появилось окончательное решение.

Тайное сразу стало очевидным, и в один шаг Тан Хаодун смог найти окончательный ответ на одну из семи математических проблем мира.

Математическая модель — это приближённое описание какого-либо класса явлений внешнего мира, выраженное математическими символами

Она имеет три характеристики.

Упрощение, дедукция и реактивность.

Все в мире объединяется единым законом, а математическая модель — это конкретная демонстрация основного закона вещей.

Тан Хаодуну было лишь нужно вывести и вычислить в соответствии с развитой математической моделью классов N и NP, чтобы получить оптимальное решение.

Сложность состояла в том, что математическая модель классов N и NP слишком сложна и требует непрерывных вычислений днем и ночью на продвинутых компьютеров Машине необходимо было не останавливаться, по крайней мере, десять лет.

Может даже возникнуть ситуация, аналогичная коэффициенту пи π, где можно бесконечно вычислять.

Мощность человеческого мозга не хватало, чтобы рассчитать математическую модель равенства классов N и NP.

Тан Хаодун застрял на этом шаге.

Это также был последний шаг.

Однако он мог упростить математическую модель классов N и NP и сначала сделать предварительный вывод.

После того, как вывод сделан, вычислительный процесс остается за компьютером.

Той ночью Тан Хаодун, который был слишком умственно истощен, решил сделать передышку.

На следующий день он выехал на Ламборджини, купил припасов на пять или шесть дней и закрылся на второй этаж библиотеки.

Школьники были удивлены, увидев эту сцену.

Тан Хаодун действительно считал второй этаж библиотеки своим домом. Через несколько дней он купит несколько стиральных машин и микроволновых печей и окончательно переедет туда.

Тан Хаодун запасался припасами, чтобы всеми силами накинуться на упрощение математическую модели равенства классов N и NP, и использовал человеческий мозг для вычисления вывода.

Подготовив все необходимое, Тан Хаодун официально приступил к упрощению математической модели равенства классов N и NP.

Он сел на стул, откинулся назад, опираясь головой на спинку стула и медленно закрыл глаза. Он погрузился в размышление, и его мозг начал стремительно работать.

Сложная и запутанная математическая модель равенства классов N и NP работала в виртуальном пространстве. Мышление Тан Хаодуна было похоже на невидимую большую руку, разбирающую математическую модель и упрощающую ее до относительно простого процесса доказательства.

Сразу после этого мозг Тан Хаодуна начал работать с удивительной скоростью.

Согласно упрощенной математической модели равенства классов N и NP, расчет выполнялся поэтапно в процессе доказательства.

Его мозг был сопоставлен миниатюрному компьютеру, где не нужно записывать на бумаге и ручкой, и все вычисления производились в голове.

В таком состоянии парень беспрерывно провел три дня и три ночи.

За эти дни Тан Хаодун прерывался лишь, чтобы поесть и сходить в туалет. Он практически не спал.

Обладая сильной волей и сверхбыстрым мышлением, он, наконец, завершил работу по упрощению математической модели равенства классов N и NP и сделал выводы.

К моменту, когда путем расчета получится конечный вывод, наступили сумерки.

Тан Хаодун медленно открыл глаза, глядя через стекло на темнеющее небо, в его зрачках отражался оранжево-красный, как пламя, закат солнца.

Его грудь выпятилась, и он глубоко вздохнул.

Он пришел к эпичному выводу.

Выводу, в который было сложно поверить: равенства классов N и NP невозможно.

Это обман! С точки зрения математики, проблема вышла за пределы категории многочленов. Она была крайне метафизична и абсолютно невозможна.

P (детерминированный полиномиальный алгоритм) вообще не имеет значения для NP (недетерминированный полиномиальный алгоритм), и не заслуживает знака равенства или неравенства.

Этот вывод был слишком удивителен и полностью переворачивал математическое сообщество.

Сам Тан Хаодун чувствовал себя несколько неспокойно.

Сделав несколько глотков воды, он набрал номер Ван Сяофэна.

Он приготовился рассказать о невероятном открытие.

Как отреагирует Ван Сяофэн?

После нескольких гудков профессор Ван Сяофэн с факультета математики Пекинского университета ответил на звонок Тан Хаодуна.

Его спокойный голос был полон радости: «Хаодун, у тебя возникли трудности при просмотре материалов? Не волнуйся, от волнения больше ущерба, чем пользы. Во-первых, изучи хорошенько материалы на китайском, которых тебе будет достаточно, чтобы поступить в университет. Когда приедешь, пойдем в Пекинский университет, я возьму тебя с собой. Помогу тебе с равенством классов N и NP».

Ван Сяофэн ошибочно подумал, что Тан Хаодун не закончил читать информацию, которую он ему ранее отправил, поэтому стал утешать парня.

Честно говоря, даже сам Ван Сяофэн не мог разобраться в проблеме равенства классов N и NP. Он заходил в тупик в определенный момент.

«Нет, профессор Ван, я уже давно прочитал материалы. Я хочу поговорить о другом».

«А?»

Ван Сяофэн был чрезвычайно удивлен и снова спросил: «Тан Хаодун, ты прочел все 30 файлов, которые я тебе отправил?»

«Ага», - лениво подтвердил Тан Хаодун.

Ван Сяофэн потерял невозмутимость: «Потрясающе! Невероятно! Тогда ты действительно гений среди гениев! Твоя эффективность обучения слишком высока! Было что-то непонятное для тебя по мере прочтения информации? Мои предположения о равенстве классов N и NP недалеко ушли, и, возможно, я не смогу дать тебе дельный совет. Но я знаю несколько профессоров и людей, специализирующихся в этой области. Я могу порекомендовать их вам, и ты сможешь попросить у них совета».

Если слова не удивляют мир, до смерти не оставится.

«Профессор Ван, не беспокойтесь. Я в основном понял содержание всех документов. В понимании равенстве классов N и NP я теперь определенно не уступаю любому профессорам, которые специализируется в этой области».

«Это…»

Пот капал с руки, которой Ван Сяофэн держал телефон, он был не только глубоко потрясен, но и немного нервничал.

Если то, что сказал Тан Хаодун, было правдой, уровень парня был выше его собственного.

Ван Сяофэн также думал о том, что дожидался момента, когда Тан Хаодун поступит в университет, и он введет Тан Хаодуна в научную сферу, чтобы преодолевать математические трудности. Но теперь математические достижения и таланты Тан Хаодуна нарушали законы природы, превосходя даже уровень Ван Сяофэна.

Он не мог не нервничать.

Ван Сяофэн старался звучать спокойно: «О чем ты хочешь спросить меня?»

Тан Хаодун немного подумал и сначала сказал: «Профессор Ван, кто-нибудь когда-нибудь подозревал, что равенство классов N и NP — это обман, и оно вообще не может быть осуществлено?

Является ли равенство классов N и NP, одна из семи основных математических проблем мира, обманом?

Ван Сяофэн не мог поверить своим ушам. Обмануты ли математики всего мира? С полиномиальной точки зрения, очевидно, стоит изучить, как это может быть обманом.

Тон Ван Сяофэна был очень строгим и серьезным: «Хаодун, ты можешь разбрасываться такими вздорными мыслями при себе, но не стоит везде высказывать подобное мнение. Знаете ли ты, что твое предложение равносильно отрицанию вклада всех предшественников в математике и исследователей в смежных областях? Даже лауреат Филдсовской премии считает, что равенство классов N и NP существует. Ты должен искать ответы под другим углом вместо злонамеренной предположений на результатах кропотливой работы многих математиков»

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Профессор Ван, вы неправильно поняли. У меня нет дурных намерений. Это не беспочвенное заключение. Я построил сложную математическую модель для равенства классов N и NP. Я вывел ее, упростив модель и подставив конкретные параметры. Результатом вывода является то, что равенство классов N и NP вообще невозможно, и оно находится очень далеко от истины. Так что есть вероятность, что это математический обман».

Дослушав, что Тан Хаодун самостоятельно завершил решение равенства классов N и NP всего за несколько дней, Ван Сяофэн был так потрясен, что даже не мог говорить.

Математики со всего мира занимались исследованиями в течение сотен лет, но пока не добились результатов. Тан Хаодун - всего лишь старшеклассник с большим математическим талантом, и он смог решить равенство классов N и NP всего за несколько дней.

Это уже выходит за рамки гениальности.

Это злая сила!

«А? Профессор Ван, почему вы молчите? Плохой сигнал сети?»

Тан Хаодун долгое время не слышал ответа Ван Сяофэна и подумал, что у него проблема со связью.

Услышав слова Тан Хаодуна, Ван Сяофэн вырвался из состояния шока.

«Все в порядке», - сказал он: «Хаодун, если твой вывод верен, ты станешь всемирно известным математиком и получишь различные награды. Дело не в том, что я тебе не верю, но это ... результат, который математики не примут. Такой подрыв осознания равносилен небольшой революции в области математики. Мне интересно, как получилась математическая модель равенство классов N и NP, о которой ты ранее упомянул, и каков процесс доказательства этого вывода. Математика — это точная дисциплина, и каждый шаг должен соответствовать нормам. Есть ли у тебя доказательство от противного? Мне бы хотелось взглянуть».

Тан Хаодун улыбнулся: «Да, все в моей голове. Но это просто упрощенная версия процесса вывода, она недостаточно точная. Я напишу ее сейчас и отправлю вам на электронную почту».

«Хорошо! С нетерпением жду твоего письма!» - взволнованным тоном сказал Ван Сяофэна.

Тан Хаодун поспешно завершил разговор с Ван Сяофэном и достал толстую пачку бумаги. Затем разложил листы по одному, превращая их в длинную полосу. Он взял ручку и лихорадочно начал писать.

Вывод из головы преобразовался в числа и формулы, написанные ручкой на бумаге.

Слышался лишь шорох бумаги...

3 часа спустя Тан Хаодун наконец закончил процесс вывода математической модели равенства классов N и NP. У него ушло больше десятка листов бумаги, сплошь покрытых числами и формулами слегка неаккуратным почерком.

Он достал свой телефон, сфотографировал каждый лист бумаги и сохранил их как фотографии. Затем загрузил снимки на компьютер и объединил их в электронный документ в формате PDF.

Тан Хаодун открыл почтовый ящик, нашел почтовый адрес Ван Сяофэна и отправил вложенный документ в формате PDF. Потом он взял телефон и отправил сообщение: «Профессор Ван, процесс доказательства отправлен вам на электронную почту. Пожалуйста, проверьте его внимательно».

Через несколько секунд профессор ответил: «Я получил его. Начинаю смотреть и дам тебе знать первым делом».

Тан Хаодун уставился на текстовое сообщение на экране телефона, и уголки его рта вызвали потянулись вверх.

Если он угадал, то Ван Сяофэн, не находя себе места, ожидал его письма перед компьютером.

Факты один в один совпадали с предположением Тан Хаодуна. В этот момент Ван Сяофэн сгорбленный сидел перед экраном компьютера и внимательно читал PDF-файл, отправленный Тан Хаодуном.

С тех пор, как он открыл папку, его дыхание остановилось.

Все было сплошь покрыто серьёзными формулами, и каждый шаг предлагаемого процесса доказательства был предельно ясен и полностью соответствовал математической логике.

Ван Сяофэн сверлил взглядом документ, который можно было прочитать за десять минут.

Прочитав его, математик тяжело вздохнул. В этот момент он почувствовал себя старым.

Судя по этому доказательству от противного равенства классов N и NP, математические знания Тан Хаодуна явно превосходят Ван Сяофэна.

Как профессор математического факультета Пекинского университета и лидер математики Китая мужчина впервые испытал глубокое чувство разочарования. С другой стороны, он искренне обрадовался за Китай.

Наконец появится гений, сокрушающий международный математический мир!

Какое счастье для страны!

Ван Тяньюй, сын Ван Сяофэна, делал упражнения в гостиной, когда из кабинета отца вдруг послышался печальный вздох. А через несколько секунд раздался приступ смеха.

Ван Тяньюй растерялся. Он никогда не слышал, чтобы отец так себя вел.

Спустя несколько минут опять послышался тяжелый вздох, а после приступ хохота. В фильмах так показывали нервный срыв.

Парень не мог не встревожиться. Неужели случилось что-то плохое?

Ван Тяньюй встал и постучал в дверь кабинета: «Папа, ты в порядке?»

В ответ ни звука.

Ван Тяньюй нахмурился, открыл дверь и заглянул внутрь. Увидев, что его отец сидит перед компьютером и сосредоточено смотрит на экран, Ван Тяньюй почувствовал облегчение.

Ван Сяофэн погрузился в файл, отправленный Тан Хаодуном, и не слышал голос своего сына. Краем глаза он заметил, что половина головы Ван Тяньюй торчит из-за двери кабинета.

Вдруг он пришел в ярость.

Ван Сяофэн со злостью посмотрел на Ван Тяньюй: «Что ты делаешь? Стоишь там тайком, как вор».

Ван Тяньюй почесал затылок и улыбнулся: «Папа, я услышал звуки из кабинета, ты вздыхал и смеялся. Поэтому я решил посмотрел, что ты делаешь...»

«Тяньюй, ты все еще готовишься к Международной математической олимпиаде?»

«Да, я изучил все вопросы в финала Международной математической олимпиады этого года. Если бы меня попросили ответить на вопросы в финале олимпиады, я бы смог ... получить золотую медаль!»

Ван Тяньюй был доволен собой.

Если отпустить прошлое, Ван Сяофэн обязательно похвалит Ван Тяньюя.

Ван Сяофэн же только что прочитал доказательство от противного равенства классов N и NP и особенно глубоко чувствовал, что его сын и Тан Хаодун находятся на разных уровнях.

Отец знал своего сына.

Ван Тяньюй не унаследовал отцовского таланта к математике, и Ван Сяофэн полностью это осознавал.

Ван Сяофэн со смешанным выражением лица сказал: «Тяньюй, выбрось все материалы по олимпиаде. Не трать напрасно время. Тебе предстоит сдавать вступительные экзамены в университет в следующем году. Тебе суждено пропустить следующую Международную олимпиаду по математике. Лучше сосредоточь свое внимание на школе, чтобы получить хорошие результаты на вступительных экзаменах».

Ван Тяньюй усмехнулся: «Папа! Не надо, теперь я заинтересован в Международной олимпиаде по математике. Ты же знаешь, что я силен в обучении. Я не хвастаюсь, просто мне даже учебники не нужно читать перед вступительными экзаменами в университет, и я все равно сдам их на 620 баллов. Математическая олимпиада для меня просто хобби. Ты не должен вмешиваться в это».

Ван Сяофэн опасался, что самоуверенность его сына будет подорвана: «Тяньюй, раз ты теперь заинтересован в математической олимпиаде, лучше сменить интерес. У тебя очень хороший стиль письма, и твои сочинения часто выигрывают первое место. Лучше посылать больше статей. Пиши статьи».

«Папа, все мои друзья, одноклассники и учителя знают, что ты математик. Если я не поставлю на первое место математику, то ...»

Выражение лица Ван Сяофэна внезапно стало чрезвычайно строгим, и он взмахом руки прервал сына: «Тяньюй, тебя все еще беспокоит Тан Хаодун?»

«Нет, нет! Он очень силен, я восхищаюсь им!» - начал отрицать Ван Тяньюй: «Папа, я просто думаю, что если дедушка Цю хочет взять Тан Хаодуна заниматься математикой, на самом деле, я тоже могу ... В конце концов, ты также математик ... Это должно быть похоже...»

На всемирно известного китайского математика Цю Циняна Ван Тяньюй всегда смотрел, как на своего дедушку, и видел, как высоко тот оценил Тан Хаодуна. Честно говоря, Ван Тяньюй в глубине души немного ревновал из-за этого.

«Эй, Тяньюй, папа действительно не хочет подрывать твою уверенность в себе!» - беспомощно вздохнул Ван Сяофэн: «Но у тебя нет врожденного таланта к математике, не говоря уже о любви к ней. Ты хочешь изучать в будущем математику из-за меня и дедушки Цю. Если так будет продолжать, это разрушит твою жизнь. На компьютере есть один файл, подойди и посмотри!»

Спустя полчаса Ван Тяньюй прочитал доказательство от противного равенства классов N и NP Тан Хаодуна.

Нельзя описать словами, какое потрясение он испытал. Глубокое чувство отчаяние и бессилие заполнило парня целиком.

Только тогда Ван Тяньюй понял, что разница между ним и Тан Хаодуном — это не просто разрыв между гением и посредственностью. Между ними целая Галактика.

«Тан Хаодун, он ... он ...» - бессвязно лепетал Ван Тяньюй, не в состоянии придумать подходящего прилагательного.

Губы шевелились, пока наконец в голосе не возникло только одно слово: «Ужасающий!»

В ту ночь Ван Тяньюй, казалось, испустил дух.

Он даже не осознавал, как вышел из кабинета. Он был словно в трансе. Мозг не работал, мысли будто увязли в липком клее.

С этой ночи Ван Тяньюй полностью отбросил мысли о Международной математической олимпиаде. Он основательно изучал математику только в школе, и попутно писал сочинения.

Видно, ему действительно нужно сосредоточиться на письме.

Он застонал и стал бормотать, что сможет выиграть множество наград и за пределами математики. Ранее он опубликовал несколько статей в молодежных литературных журналах и получал гонорар около тысячи за каждую.

Ван Сяофэн смотрел, как его сын Ван Тяньюй вышел из кабинета. Он был похож на солдата, потерпевшего поражение на поле битвы. Усталость, лишения и горести – вот что исходила от него.

Ван Сяофэн тоже чувствовал себя нехорошо. Сын — это не только сердце матери, но и сокровище отца.

Мужчина не намеревался задеть уверенность сына в себе, но боялся, что в будущем тому будет еще тяжелее.

Ван Сяофэну выдвинул вперед Тан Хаодуна, и нанес удар родному сыну.

Но ничего не поделаешь. Некоторые люди выигрывали на старте с самого рождении. Даже если отстающий человек всю жизнь будет догонять, он не обойдет счастливчика.

Ван Сяофэн чувствовал, что Тан Хаодун был тем, кто победил еще на линии старта. Исключительный математический талант Тан Хаодуна - его капитал для победы на старте.

Фактически, теперь все вертелось вокруг Тан Хаодуна.

Все это происходило благодаря Божественной Системе Наград. Тан Хаодун не был баловнем судьбы с самого рождения, ему просто повезло, что система выбрала его на середине забега.

Ван Сяофэн много раз перечитал присланный PDF-файл и взглянул в правый нижний угол экрана компьютера.

Было 11:45 ночи. Время отдохнуть.

Он сделал копию документа PDF, зашифровал и установил пароль, поместив в секретную папку.

Затем другой экземпляр файла он отправил Цю Циняню.

Цю Цинянь - единственный китайский обладатель Филдсовскую медали, и он имел большую репутацию в международном математическом сообществе. Его уровень был куда выше Ван Сяофэна.

Ван Сяофэн интересовало, что скажет на доказательство от противного равенства классов N и NP Тан Хаодуна известный пожилой математик.

После всего этого Ван Сяофэн выключил компьютер.

Нужно почистить зубы и лечь спать. Завтра ему нужно идти на работу, и он никогда не засиживался до глубокой ночи. Люди среднего возраста действительно не в состоянии поздно ложиться спать и потом на утро функционировать.

Когда Ван Сяофэн закончил умываться и собирался лечь спать, его мобильный телефон внезапно зазвонил.

Телефон продолжал жужжать.

Кто так поздно звонит? Это невежливо!

Первой реакцией Ван Сяофэна было не принимать вызов. Но ввиду его положения, в экстренных случаях его могло разыскивать руководство Пекинского университета.

Он напрягся и невесело встал с кровати и подошел к телефону, лежавшем на тумбочке.

Увидев идентификатор вызывающего абонента, Ван Сяофэн избавился от удрученности и беспокойства.

Звонивший оказался Цю Цинянем.

Ван Сяофэн поспешил ответить на звонок.

«Алло, господин Цю. Что-то случилось?»

«Сяофэн, это ты отправил мне электронное письмо 15 минут назад?» - настойчивым голосом спросил старый математик.

«Да, я».

«Кто написал это доказательство от противного равенства классов N и NP? Какой математик?» - взволнованно допрашивал старик. «Это действительно потрясает! Равенство классов N и NP, одна из семи основных математических проблем мира, может закончиться!»

Ван Сяофэн слушал взволнованный голос Цю Циняня из динамика.

«Господин Цю, мы оба знаем человека, который опроверг равенства классов N и NP»

«Кто это? Профессор Пекинского университета?» - говорил сам с собой Цю Цинянь, - «Я знаю всех профессоров там. Ты лучший, не так ли?»

«Ха-ха ...» - Ван Сяофэн неловко засмеялся, «Вы, господин Цю смеетесь надо мной, я не достиг такого уровня. Этот документ прислал мне Тан Хаодун. Он попросил предоставить ему материалы по этой проблеме, и я отправил более 30 файлов, которые он изучил. Я не ожидал, что этот ребенок способен справиться с этим. А он быстро прочел материалы и нашел решение – это было доказательство от противного».

Цю Циняню было трудно это представить.

Когда он находился в Румынии, он встретился с Тан Хаодуном. Он оценил математический талант юноши, а также с нетерпением ждал новой встречи, когда Тан Хаодун будет принят на математический факультет Пекинского университета, чтобы учить его дифференциальной геометрией и помочь добиться некоторых успехов.

Теперь Цю Цинянь чувствовал, что он серьезно недооценил математические способности Тан Хаодуна.

Его лицо на другом конце телефона горело.

Такой гений, как Тан Хаодун, очевидно, больше не принадлежит Цю Циняню. Он может сравниться с ним или даже превзойти его.

Цю Цинянь прекрасно осознавал, что, если вывод Тан Хаодуна об отрицании равенства классов N и NP подтвердится, он будет признан международным математическим сообществом.

Статус Тан Хаодуна превзойдет его собственный.

В этот момент Цю Цинянь почувствовал, что недостоин быть учителем Тан Хаодуна, и направлять юношу в дифференциальной геометрии.

Цю Цинянь переполненным эмоциями голосом сказал: «Я никогда бы не подумал, что именно старшеклассник сможет сделать такой вывод, отвергающий равенство классов N и NP. Если эта новость распространится, международному математическому сообществу придется трижды содрогнуться. Тогда они посмотрят на Китай новыми глазами и наконец мы сможет гордо поднять голову».

Ван Сяофэн был потрясен уверенностью слов Цю Циняня.

Он улыбнулся и спросил: «Господин Цю, так значит вы думаете, что вывод Тан Хаодуна верен?»

«Да, есть большая вероятность этого! Но его нынешний процесс вывода результата все еще слишком прост и не точен, его нужно усовершенствовать, заменяя нетрадиционные значения сотнями, тысячами или даже сотнями миллионов раз. Это непростая задача», - подтвердил Цю Цинянь.

Ван Сяофэн был крайне возбужден и чувствовал, что сегодня ему не заснуть.

Если уж Цю Цинянь почти наверняка считал это решение правильным, то никуда уже не убежать.

Он видел вывод Тан Хаодуна, опровергающий равенство классов N и NP, и считал, что общий процесс и логика были превосходны и безупречными. Что же касается правильно ли это, то у Ван Сяофэна были сомнения. С его нынешними математическими знаниями и уровнем он мог только понять и согласиться с ним, но не мог определить, верен ли вывод Тан Хаодуна.

Но Цю Цинянь – другое дело.

У него достаточная квалификация, чтобы определиться было ли доказательство от противного равенства классов N и NP правильным или бредом.

Ван Сяофэн думал о будущем. Если Тан Хаодун действительно решил проблему равенства классов N и NP, с этого момента, когда он будет посещать международные научные конференции, ему больше не придется прозябать на задворках.

В глубине души он не мог не вздохнуть. По-видимому, слава Тан Хаодуна в будущем повлияет на него в том числе.

Ван Сяофэн и Цю Цинянь долго разговаривали по телефону до рассвета следующего дня.

На рассвете следующего дня Тан Хаодун все еще спал, и Ван Сяофэн разбудил его своим звонком.

«Профессор Ван, почему вы позвонили так рано? Вы читали файл, который я прислал?»

«Я прочел! И не только я, но даже господин Цю просмотрел твою работу».

Тан Хаодун был немного удивлен: «А? И что он сказал?»

«Ха-ха ...» - рассмеялся Ван Сяофэн. «Это потрясающе! Ты поднимешься до небес после этого. Я приглашаю тебя в Пекин, чтобы обсудить лично твое гипотезу отрицания равенства классов N и NP. Давай вставай, умывайся и забронируй билет на утренний рейс. В полдень будешь уже в столице!»

Тан Хаодун в тот же момент пришел в себя.

«Старик Цю действительно полезен!»

Парень сразу же встал и поспешил умыться.

Закончив с утренними процедурами, он взял телефон и забронировал билет в Пекин на 9 часов утра через приложение.

Тан Хаодун один-одинешенек, ни с чем, был готов отправить в аэропорт.

Быстро выйдя из библиотеки, он направился к Ламборджини, припаркованной перед библиотекой.

Внезапно он почувствовал затаенное беспокойство. На этот раз он едет в Пекин и наверняка останется там на много дней. Будет неуместно оставить здесь такую дорогую машину. Особенно после того, как Тан Хаодун уедет, оставив ее без присмотра.

Что, если встретиться какой-нибудь завистливый тип и намеренно поцарапает Ламборджини?

Если Lamborghini Veneno стоимостью почти полмиллиарда поцарапают, затраты на обслуживание составят десятки тысяч.

Пока Тан Хаодун будет в Пекине, нужно чтобы за машиной присмотрели в его отсутствие.

В первую очередь в голову пришла Ли Шаша.

Он направился в учебный корпус и подошел к двери класса девушки.

В этот момент учитель физики писал что-то на доске, Ли Шаша подпирала локтем челюсть и скучающе игралась с ручкой.

Физика ... скучно ...

Учиться ... скучно ...

Тан Хаодун ...

Почему она снова думает о Тан Хаодуне?

Ли Шаша яростно покачала головой, избавляясь от лишних мыслей, стирая оттуда Тан Хаодуна.

Внезапно раздался стук в дверь, сопровождающийся голосом Тан Хаодуна: «Учитель, я кое-кого ищу!»

Учитель физики нахмурился, ничуть не обрадовавшись, когда его прервали посредине урока.

Более того, учитель физики Ли Шаша был известен среди учителей и школьников своим сварливым и вспыльчивым характером.

Учитель сошел со трибуны с недовольным выражением лица. Он открыл дверь класса, откуда на него с улыбкой смотрел Тан Хаодун.

«Учитель, простите за беспокойство. Я ищу Ли Шашу из вашего класса».

Некоторое время все взгляды в классе были прикованы к Тан Хаодуну. Особенно блестели глаза у девушек.

Такой красивый!

Осмелился искать Ли Шашу во время занятий... Похоже, что слухи об этим двоих ходят не просто так.

Ли Шаша, которая подпирала рукой подбородок и игралась с ручкой, в тот же момент оживилась, смотря на Тан Хаодуна сияющим взглядом.

Это был первый раз, когда Тан Хаодун сам искал ее в школе.

Учитель физики хотел рассердиться, но, когда он увидел, что это Тан Хаодун, вокруг которого бегал директор, его дурной нрав испарился.

Репутация Тан Хаодуна широко распространилась не только среди школьников. Учителя также часто обсуждали таланты Тан Хаодуна. Особенно Сюй Гоцян. Каждый раз, когда он обсуждает Тан Хаодуна наедине с другими учителями, его настроение поднималось и он продолжал нахваливать парня.

Учитель физики улыбнулся и сказал Тан Хаодуну: «Хорошо, подожди секунду» - мужчина обернулся и крикнул в класс: «Ли Шаша, кое-кто ищет тебя! Поговорите снаружи!»

На самом деле, не было никакой необходимости кричать, расстояние от двери класса до класса было незначительным. Все и так слышали каждое слово.

Ученики сдерживали смех, наблюдая за поведением физика. Естественно, тот пытался угодить Тан Хаодуну.

«Спасибо, учитель!»

Ли Шаша улыбнулась и не могла дождаться, чтобы выпрыгнуть со своего места. На самом деле ей хотелось выбежать из класса сейчас же и направиться прямо к Тан Хаодуну.

Но из-за взглядов одноклассников девушке было неловко проявлять такое большое желание. Ей оставалось только напустить на себя спокойным вид и покинуть класс.

Тан Хаодун и Ли Шаша стояли в безлюдном коридоре, глядя друг на друга.

«Хе-хе… не иначе как солнце сегодня взошла на западе!» - Ли Шаша скрестила руки: «Хозяин домовладелец, должно быть, есть что-то важное, раз уж ты пришел ко мне».

Ли Шаша от природы была живой и игривой, но все же и она немного стеснялась и робела.

Тан Хаодун спешил в аэропорт, поэтому без лишних слов вынул из кармана ключ Lamborghini Veneno и вложил его в ладонь Ли Шаши.

«Шаша, я лечу в Пекин и не знаю, когда вернусь. Это ключ от моей Ламборджини. Присмотри за ней для меня. Можешь пользоваться ей, когда идешь в школу. Все, мне пора. Я пойду!».

Тан Хаодун был похож на ветер: в спешке пришел, в спешке ушел.

Когда Ли Шаша отреагировала, ей осталось лишь смотреть в уходящую спину Тан Хаодуну.

Это отличалось от того, чего ожидала Ли Шаша, но она все еще чувствовала легкое смущение.

Сильно топнув ногой, Ли Шаша бросила взгляд на класс. Она пошла в противоположное направление и вышла из учебного корпуса, направляясь к библиотеке.

Открыв ключом дверь Ламборджини, Ли Шаша с радостью села на водительское сиденье.

Она погладила обивку сиденья и руль, на лице ее сверкало довольное выражение.

Некогда здесь сидел Тан Хаодун. Его дыхание остается здесь.

Ли Шаша было так стыдно за свои мысли, что она не выдержала и зашептала: «Что со мной? Я не могу себя контролировать ...»

===Наконец сравнялся с рулетом.-.

После того, как Тан Хаодун передал Ли Шаше ключи от Lamborghini Veneno, он успокоился. В глубине души он доверял девушке.

В спешке покинуть кампус, Тан Хаодун доехал на метро до аэропорта.

Получение билетов в аэропорту, прохождение контроля безопасности... серия утомительных процедур требовала много времени.

Если бы он не поспешил, то пропустил бы запланированный рейс.

В 11:20 утра самолет, вылетевший из Шанхая, успешно приземлился в международном аэропорту Шоуду. Тан Хаодун приехал в Пекин.

Выйдя из терминала, Тан Хаодун услышал крики: «Тан Хаодун! Тан Хаодун! Мы здесь!»

Оглядевшись, парень увидел, что Ван Сяофэн кричит и машет ему, а рядом с ним - Цю Цинянь, всемирно известный математик, который не уступал Ван Сяофэну.

Цю Цинянь, одетый в белую рубашку и черные брюки, по-прежнему такой простой, улыбался Тан Хаодуну.

Парень подошел и с улыбкой сказал: «Профессор Ван, господин Цю, почему вы здесь?»

Ван Сяофэн громко рассмеялся: «Ты восходящая звезда нашего китайского математического сообщества. Меньшее, что мы с господином Цю может сделать, это проявить внимание к тебе, иначе, когда ты выйдешь на международный уровень, и не вспомнишь о нас стариках».

Парень улыбнулся и ответил: «Профессор Ван, с этого момента вы должны подавать мне чай и воду, иначе я стану международным математиком и забуду вас».

«Ха-ха ...»

Тан Хаодун и Ван Сяофэн посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Прохожие смотрели на них со странным выражением лица.

Какая странная комбинация: старик, мужчина средних лет и юноша. Для чего эти трое собрались вместе? Они так смеялись, будто выиграли приз в 5 миллионов.

Ученик начальной школы внезапно поднял руку и указал на Цю Циняня, обращаясь к родителям: «Мама! Кажется, я видел этого дедушку в книге!»

«Днями напролет болтаешь глупости! Постоянно сказки сочиняешь, а теперь еще и говоришь, что видел этого дедушку в книжках. Когда вернемся домой, будешь спать с папой».

Ученик начальной школы заупрямился: «Я не говорю глупостей. Подожди, я найду тебе фотографию и покажу».

Ребенок достал свой телефон и быстро нашел информацию о Цю Циняне в учебнике.

«Нет! Я поищу сама» - выхватила из рук сына телефон мать. «Ах... Что с твоей историей поиска?»

Ученик покраснел: «Мой одноклассник воспользовался моим мобильным телефоном. Он, должно быть, гуглил всякое. Сейчас я покажу тебе фотографию того дедушки».

Родители внимательно прочли надпись на картинке. Они были потрясена.

Оказывается, их сын был прав, его наблюдательность поражала.

Цю Цинянь - всемирно известный математик и первый китайский обладатель Филдсовскую медали. У него много званий, в том числе академик Национальной академии наук США, академик Национальной академии искусств и наук США и иностранный академик Академии наук Китая... Он учился в Гарвардском университете на кафедре математике у Уильяма Каспера Грауштейна и также преподавал математические науки в Пекинском университете.

«У тебя есть ручка и бумага?»

«Нет, зачем тебе?»

«Автограф! Это живой всемирно известный математик. Мне нужен автограф, который можно поставить в рамку и повесить в нашей гостиной, чтобы наши дети учились математиков, а не пошел в индустрии развлечений».

«Хорошо, я куплю бумагу и ручки. Подожди!»

...

Во время приветствия между Тан Хаодуном, Ван Сяофэном и Цю Циньянь к ним подошла семейная пара с ребенком. Они просили автограф.

Тройка обменивалась растерянными взглядами, когда это случалось.

Обычно заядлые фанаты гоняются за автографами знаменитостей, но научные исследовали редко могли насладиться такой честью.

Они подобно расспросили и узнали, что ученик начальной школы узнал Цю Циняня.

Цю Цинянь был выдающейся личностью и его упоминали в учебниках.

Большинство людей замечают только телезвезд. Фактически, лишь небольшая группа людей делает вклад в научно-исследовательскую сферу.

Цю Цинянь любезно прикоснулся к голове ученика начальной школы: «Иллюстрации в учебнике — это мои фотографии десятилетней давности. У вашего сына острые глаза. Дедушка распишется для тебя. Усердно занимайся в школе».

Школьник посмотрел на Цю Циняня широко раскрытыми глазами и кивнул.

Супружеская пара улыбнулась и переделала блокнот и ручку. Цю Цинянь открыл первую страницу блокнота, оставив свой автограф.

«Почерк математика такой красивый!»

«Да? Пусть ваш сын усердно учиться и тоже становится математиком».

Муж и жена продолжали восхвалять и льстить Цю Циняню.

Тан Хаодун улыбнулся, мужчина, должно быть, в молодости читал романы о боевых искусствах.

«Господин Цю, можете написать еще одно предложение?» - спросил мужчина

Цю Цинянь согласился: «Да, что именно?»

«Выдающийся ученый!»

Глаза Цю Циняня загорелись, и он увеличил твердость почерка, оставив восемь иероглифов: «Тот, кто верит, станет выдающимся ученым».

Помимо четырех иероглифов, что требовал мужчина, Цю Цинянь добавил еще четыре от себя.

Когда пара увидела слова, оставленные Цю Циняном, они были вне себя от радости. Тут взгляд подошедших обратился к Ван Сяофэну: «А кто этот джентльмен?»

Ход мыслей семейной пары был прост: человек, который ходит с международным математиком Цю Циняном, не может быть простым смертным. Кто знает, может они могут получить автограф еще одного выдающегося человека

Сам Ван Сяофэн не знал, что ответить.

Тан Хаодун с улыбкой представил мужчину: «Это профессор Ван Сяофэн с факультета математики Пекинского университета, а также известный математик. Большинство наших отечественных математических дисциплин возникло от него. Предполагаю, что в книге по математике вашего сына некоторые главы были составлены под его руководством. С автографом профессора Вана ваш сын наверняка сможет поступить в Пекинский университет. Я каждый день отдаю дань уважения автографу профессора Вана. Может быть, я смогу направиться сразу на математический факультет Гарварда!»

Красноречивые слова Тан Хаодуна заставили Ван Сяофэна по-настоящему смутиться.

Пара была так взволнована, они улыбались от уха до уха.

Пекинский университет? Один из лучших высших учебных заведений Китая!

Этот невзрачный мужчина средних лет оказался профессором математического факультета Пекинского университета. Сегодня определенно удачливый ведь, ведь они встретили так много выдающихся людей.

Трепещущая от волнения супружеская пара снова попросила автограф. В этот раз от Ван Сяофэна.

Ван Сяофэн был ошеломлен, он редко сталкивался с такими ситуациями.

Но раз Цю Цинянь расписался, ничего, если и он распишется.

Ван Сяофэн только и мог, что, скрипя сердцем оставить свой автограф.

После того, как Ван Сяофэн расписался, лица мужа и жены льстиво улыбнулись и повернулись к Тан Хаодуну.

«Красавчик, представься и тоже распишешься».

«А? Мне это не нужно, верно?» - отмахнулся Тан Хаодун, «Я не математик, забудьте».

На этот раз настала очередь Ван Сяофэна говорить.

«Его зовут Тан Хаодун. Он математический гений. Совсем недавно он получил золотую медаль на Международной математической олимпиаде. Теперь он ломает голову над равенством классов N и NP, одной из семи основных математических проблем в мире, и вот-вот получит Филдсовскую и Нобелевскую премии по математике. Несмотря на его юный возраст, он уже способен решить «Задачи тысячелетия». Он сможет войти в историю математики и прославить настолько, что ничем не будет уступать Эйнштейну!»

«Вау, это потрясающе!» - завопил ученик начальной школы.

Супружеская пара только и могла, что таращиться.

Цю Цинянь сразу же добавил: «Такой математический талант, как у Тан Хаодуна, встречается раз за тысячу лет!»

Черт! Ван Сяофэн и Цю Циняня расхваливали его до смерти. Разве они не слышали, что слишком много похвалы может дать побочный эффект?

В конце концов, Тан Хаодун кое-как расписался в блокноте тоже. Он написал: «Раньше я наивно думал, что деньги не всемогущи, но позже обнаружил, что деньги и правда всемогущи».

Супружеская пара была очень взволнована.

Потом впали в глубокое раздумье.

Похоже, что так оно и есть.

После того, как пара с сыном ушла, Тан Хаодун рассмеялся от души.

«Я не ожидал, что однажды мне придется давать кому-нибудь автограф».

Цю Цинянь предостерег: «Тан Хаодун, оставленное тобой послание было неподобающим. Нехорошо поучать подобному ученика начальной школы!»

Тан Хаодун был расслаблен: «Теперь дети развиты не по годам, да и это была просто шутка».

Цю Цинянь беспомощно покачал головой. Он восхищался математическими способностями Тан Хаодуна, но чувствовал, что у юноши не академический тип характера и он немного легкомыслен.

Такие люди самые страшные.

Если бы Цю Циняню стало известно, что Тан Хаодун хочет решить основных математических проблемы из-за вознаграждения, учрежденного Институтом Клея, он бы не знал, что чувствовать.

Цю Цинянь и Ван Сяофэн были людьми одного сорта. Они были горячо увлеченными академиками, которые получают удовольствие от процесса математических исследований.

Тан Хаодун же подобной любви не испытывал. Он бы не участвовал в подобном без корыстных интересов.

Ван Сяофэн огляделся и осторожно спросил: «Господин Цю, Хаодун, пойдемте! Почему бы забронировать столик в отеле, чтобы пообедать, а после пойти ко мне домой на небольшой семинар».

Цю Цинянь всегда был скромен в запросах и очень дорожил временем. Он отклонил предложение Ван Сяофэна: «Нет необходимости тратить много времени, достаточно покушать что-то простое. Еда в столовой Пекинского университета хороша. Давайте сходим туда пообедаем. После пойдем в мой научный центр для обсуждений. Это близко и удобно. И мы не будем беспокоить тебя дома».

В итоге все трое вернулись в Пекинский университет на обед и пошли в научный центр Цю Циняня на учебной территории. Это было отдельное небольшое здание в старом пекинском стиле. Крыша и пестрые старинные стены были полны следов времени.

Стоя перед небольшим зданием, Тан Хаодун с любопытством осматривался.

На двери висела золотая табличка с надписью «Центр математических наук Цю Циняня, Пекинский университет».

Тан Хаодун с любопытством спросил: «Учитель, это место очень старое. Почему вы не пошли в административный корпус и не выбрали другое место?»

«Я знаю, что вы, молодежь, не понимаете. Почему Пекинский университет стал лучшим высшим учебным заведением в Китае? С одной стороны, это из-за качества преподавания, а с другой - из-за культурного наследия Пекина. Не смотри на это маленькое здание как на незаслуживающее внимания. У него богатая история и культурное значение. Здесь какое-то время жил Цянь Чжуншу.

«А?» - удивился Тан Хаодун. «Цянь Чжуншу, автор «Осажденной крепости?»

«Он самый» - кивнул старый математик.

«Каждый уголок Пекинского университета полон следов известных людей. Дэн Цзясянь (отец ядерной программы Китая), Хуа Луогэн (китайский математик), Цянь Сюэсэн (отец китайской космонавтики)... Все эти люди окончили Пекинский университет».

Заговорив об этом, Цю Цинянь замолчал. Его глаза были полны надежд, он смотрел прямо на Тан Хаодуна.

Он снова заговорил: «Тан Хаодун, такие математические способности, как у тебя, редко встречаются. Это только вопрос времени, когда ты превзойдешь мои достижения в математики. Изначально я хотел дождаться, когда ты окончишь школу и поступишь к нам в университет, где мы вместе с профессором Сяофэн Ван учили тебя в области дифференциальной геометрии, чтобы ты достиг успеха, и вырастить из тебя академика. Теперь, кажется, мои глаза видели недостаточно четко. Мы с профессором Ван Сяофэном больше не можем учить тебя. Я надеюсь, что через несколько лет ты станешь сердцем Пекинского университета и душой математического сообщества Китая! Ты возглавишь математиков Китая, повлияешь на международное математическое сообщество и ускоришь развитие математической культуры. Каждый раз, когда математика выходит на новый уровень, наука и технологии значительно улучшаться! Математики являются краеугольным камнем научных исследований, а математика – королева дисциплин!»

Цю Цинянь говорил пылким и негодующим тоном.

Высказавшись от всей полнотой души, он замолчал. Он превратил все свои заветные желания в будущий рост Тан Хаодуна.

Ван Сяофэн слушал молча, глубоко зараженный. Если старый математик хочет «развести огонь», то факел наверняка должен принять восходящий новичок.

Жаль, что Цю Цинянь до сих пор не осознавал, что у него нет прав «разводить огонь» в отношении Тан Хаодуна.

Парень некоторое время молчал, не зная, что сказать. Он хотел утешить Цю Циняня, но не мог найти подходящих слов, поэтому мог только промолчать.

Спустя долгое время негодующее сердце Цю Циняня наконец остыло, и он успокоился.

«Пойдемте!»

Цю Цинянь взглянул на Тан Хаодуна и с улыбкой сказал: «Когда ты станешь старше, сможешь лучше понять. Не обижайся. Тебе все равно нужно идти своим путем, я могу только помочь тебе в этом».

«Угу» - Тан Хаодун слегка кивнул.

Все трое вошли в Центр математических наук Цю Циняня.

Не сделав нескольких шагов, они столкнулись с докторами наук, которые выходили наружу.

Докторанты поспешно привели себя в порядок и с серьезным видом поздоровались с тройкой.

Цю Цинянь ответил с улыбкой: «Вы собираешься пообедать?»

«Да, господин Цю! Вы уже ели? Может вам что-то принести?»

«Нет, мы только что поели», - махнул рукой Цю Цинянь.

Старый математик указал на этих докторантов и представил Тан Хаодуну: «Все они докторанты, которых я учил. Они все хорошо подготовлены. Ты можешь в будущем общаться с ними. Как говорят: «Из трех идущих обязательно найдется один, у которого можно чему-нибудь научиться». Хотя их уровень не такой высокий, как у тебя, они изучают разные области математики. Ты также можешь узнать что-то новое от них, чтобы твои знания были более всесторонними».

Видя, как Цю Цинянь хвалит юношу, эти почти 30-летние докторанты не могли сохранить невозмутимый вид.

В их глазах Цю Цинянь постоянно что-то утаивал. Он проводил большую часть своего времени в других местах. Сколько раз в месяц он приезжал в Пекинский университет можно было по пальцам пересчитать.

Каждый раз, приходя, он с каменным лицом выслушивал их успехи в исследованиях и вопросы. Предоставляя свои соображения, Цю Цинянь спешил уйти.

Перед докторантами Цю Цинянь редко выказывал доброжелательность, не говоря уже о том, чтобы улыбаться, как сегодня.

Кто этот красивый молодой человек?

Цю Цинянь - международный математик, почему он так вежлив с ним?

Самым неприемлемым для докторантов было то, что Цю Цинянь говорил так, будто Тан Хаодун лучше их.

В Китае было непросто стать доктором математических наук.

Всего несколько человек дошли до этой ступени. Каждый из них был хорошим помощником и мастером своего дела, который мог способствовать исследованиям в этой области.

У них была уверенность и чувство собственного достоинства!

Докторанты окинули Тан Хаодуна немного завистливым и недобрым взглядом.

Цю Цинянь же в свою очередь смотрел на них и с улыбкой взмахнул руками: «Что вы тут еще делаете? Поторопитесь же пообедать и возвращайтесь скорее. Мы собираемся на второй этаж для небольшого симпозиума. После того, как вы вернетесь, если вам интересно, можете тоже подняться и поприсутствовать. Но это нужно держать в секрете, чтобы информация не просочилась за пределы центра».

Когда докторанты узнали, что Цю Цинянь собирается провести симпозиум, они были приятно удивлены и исполнены радости. Они узнали Ван Сяофэна, известного профессора, который пользовался громкой известностью и своим опытом. Если Цю Цинянь и Ван Сяофэн вместе будут что-то обсуждать, они определенно хотели стать этому свидетелями.

В частности, слова Цю Циняня о «секретности» еще больше возбудили их любопытство.

Должно быть, здесь будут обсуждать математические проблемы высокого уровня. Нельзя упустить такую возможность, другой может и не быть!

Докторанты, помешанные на математике, перехотели есть.

Неважно, если съешь на один прием пищи меньше, раз уж это даст возможность не пропустить симпозиум с великими умами математики.

Докторанты переглянулись и в один голос сказали Цю Циняню:

«Господин Цю, мы позже пойдем поесть. Сначала послушаем вас и получим большой опыт».

Была еще одна причина, которую они не осмеливались произнести. Докторанты также хотели знать, каковы настоящие таланты стоящего перед ними красивого юноши.

Пусть покажет себя.

«Хорошо, - сказал Цю Цинянь, «Тогда пройдемте все в конференц-зал на втором этаже».

Докторанты последовали за Тан Хаодуном, Цю Циняном и Ван Сяофэном на второй этаж.

Цю Цинянь задернул занавески и включил проектор. Затем вывел на экран документ, который Тан Хаодун отправил на почтовый ящик, где было решение равенства классов N и NP.

Это был написанный от руки документ в формате PDF. Содержание особо выделялось.

Доктора науки имели очень высокий уровень подготовки и, бегло взглянув, могли понять содержание этого документа.

«Боже мой, господин Цю, вы изучаете равенство классов N и NP? Потрясающе! Это ведь одна из семи основных математических проблем в мире! Похоже, нам нужно еще многого поучиться у вас. Поздравляем господин Цю, как только ваш документ будет опубликован, он обязательно вызовет большой резонанс в международном математическом сообществе!»

«Ха-ха-ха ... Мистер Цю, я готов принять участие в исследовательских работах по равенству классов N и NP...»

Докторанты подумали, что выведенный на экране файл был работой Цю Циняня.

Каждый из них был поражен, и они осыпали наставника похвалами.

Цю Цинянь стало стыдно, и он поднял руку, показывая докторантам, чтобы они прекратили. Молодые люди тут же закрыли рты и посмотрели на Цю Циняня широко раскрытыми глазами.

«Вы неправильно поняли. Спроецированный документ не мой, а шедевр этого юноши» - поправил Цю Цинянь.

Он указал на Тан Хаодуна.

Докторанты были ошарашены. Как это возможно?

Тан Хаодун не выглядел взрослым. Откуда у него такие глубокие знания по математике?

Некоторые из этих докторантов изучали математику в течение 20 лет, но они не достигли уровня, когда можно было бы доказывать «Задачи тысячелетия».

Не говоря уже об этих докторантах, даже международный математик Цю Цинянь не мог с этим справиться.

Докторанты не могли поверить в это. Они смотрели на Тан Хаодуна, потеряв дар речи.

Цю Цинянь, естественно, видел, что докторантам трудно поверить в услышанное.

Он усмехнулся: «Процесс фальсификации равенства классов N и NP Тан Хаодуна является предварительным и простым доказательством, больше похожим на вывод. Без точных математических расчетов, подтверждающих это, боюсь, он не сможет убедить международное математическое сообщество. Итак, сегодня я специально пригласил Тан Хаодуна приехать из Шанхая в Пекин для проведения короткого симпозиума, чтобы обсудить, как усовершенствовать вывод, к которому пришел Тан Хаодун. Нужно детализировать и использовать больше дополнительных данных. Таким образом, как отечественные, так и зарубежные математические круги смогут утвердить вывод Тан Хаодуна».

Цю Цинянь - профессионал. Он знал, что документ, в котором Тан Хаодун опроверг равенство классов N и NP, все еще находится на стадии вывода. Высококлассные математики могут это понять, а рядовые математики, которые не видели подробных экспериментов с данными, не согласятся с выводом Тан Хаодуна.

Его необходимо доработать.

Помогать Тан Хаодуну полностью доказать, что равенство классов N и NP невозможно, было похоже на математический обман.

Цю Цинянь обратился к юноше: «Тан Хаодун, далее прошу тебя рассказать, как ты пришел к этому выводу. Какова твоя математическая логика?»

Тан Хаодун встал на ноги с легкой улыбкой в уголках рта:

«Все просто! Не важно какая это математическая логика, я думал об этом своей головой, а потом вычислил все в уме и пришел к этому выводу».

Расслабленный и равнодушный тон удивил всех.

Равенство классов N и NP - одна из семи главных мировых проблем математики. Как она может быть настолько простой, чтобы прийти к решению с помощью своей головы?

Один из докторантов слабо спросил: «Простите, сколько времени вы рассчитывали и опровергали равенство классов N и NP?»

Тан Хаодун подумал об этом некоторое время: «С самого начала я собрал соответствующую информацию от профессора Ван Сяофэна, а затем получил предварительное заключение. Это заняло всего 4 дня, мне приходилось иногда делать передышку, что досадно!»

Докторанты окаменели.

Математики всю жизнь изучали равенство классов N и NP, в то время как Тан Хаодуну понадобилось всего 4 дня, чтобы это сделать?

Это было слишком невероятно!

Цю Цинянь тоже был удивлен. Он знал от Ван Сяофэна, что Тан Хаодун попросил его предоставить соответствующую информацию о равенстве классов N и NP. Однако он никогда не ожидал, что Тан Хаодун опроверг его всего за 4 дня.

В этот момент взгляд Цю Циняня на Тан Хаодуна был более фанатичным, чем взгляд человека на тонну золота.

Это не просто гений среди гениев! Это истребитель гениев!

«Тан Хаодун? Как ты это сделал?» - дрожащим голосом спросил известный математик.

Тан Хаодун говорил уверенно и свободно: «Сначала я прочитал более 30 документов, которые прислал мне профессор Ван, а затем обобщил их. После глубоких размышлений я придумал математическую модель для равенства классов N и NP. Ввиду того, что предполагаемая математическая модель слишком сложна и запутана, ее невозможно проверить за короткое время. Поэтому я попытался еще раз упростить ее, ввел несколько наборов массивов для вычислений и пришел к выводу, что равенство классов N и NP невозможно. Конкретный процесс вы уже видите на экране».

Математическая модель?

Услышав это слово, все напустили на себя задумчивый вид.

Построение математической модели - очень трудная задача. Обычно это можно сделать только с помощью компьютера.

Тан Хаодун же сделал математическую модель в голове, что было непостижимо!

Более того, точка входа в математическую модель не может быть заполнена самостоятельно одним человеком. Для создания каждого набора математических моделей требуются годы или даже десятилетия углубленных исследований, обобщений и выводов после неоднократных неправильных исследований.

Биологическая математическая модель, медицинская математическая модель, геологическая математическая модель, метеорологическая математическая модель, экономико-математическая модель, физическая математическая модель, астрономическая математическая модель ...

Математические модели широко использовались и процветали в самых разных областях.

Докторанты смотрели на Тан Хаодуна с трепетом, как на божество, и один из них осторожно спросил: «Построение математической модели – очень и очень сложная вещь. Как вы ее построили? Можете ли вы рассказать о ходе мыслей, которые помогли вам?

Ход мыслей?

Где уж там взяться ходу мыслей?

Все мысли и идеи родились естественным образом, и математическая модель равенства классов N и NP сама появилась в голове парня.

Тан Хаодун беспечно покачал головой: «Понятия не имею. Когда я захотел решить эту проблему, ответ пришел сам собой. Я не могу объяснить, как и почему!»

Цю Цинянь сказал: «Давай поговорим о другом. Ты сказал, что математическая модель, которую ты продемонстрировал, является упрощенной версией. Ты можешь объяснить нам подробную версию? Я буду следить за ней».

Раз уж нельзя было понять причин создания математической модели, лучше знать подробное содержание. Вот как мыслил Цю Цинянь.

«Без проблем. Надеюсь, вы поймете, хе-хе…»

Тан Хаодун улыбнулся и взял ручку.

«Математическая модель равенства классов N и NP в моей голове — это многомерная версия, и ее можно отображать трехмерной структурой на бумаге. Я объясню это как можно подробнее. Что касается того, сможете ли вы понять, это уже зависит от вашей личной способности понимания».

Набор данных и формул выходил изо рта Тан Хаодуна без умолку.

Все в конференц-зале навострили уши и пристально наблюдали за юношей.

Докторанты врачи могли понять многомерную математическую модель Тан Хаодуна. Но через несколько минут на их лицах отразилась мука, как если бы они видели перед собой непонятливые письмена.

После более чем двух часов изложения, Тан Хаодун во всем подробностях построил необыкновенную многомерную математическую модель.

Докторанты были не в состоянии понять ее. Они давно запутались и попали впросак.

Цю Цинянь и Ван Сяофэн же слегка приоткрыли рот, в их глазах читалось потрясение и взволнованность.

Их мысли увязки в океане математических зданий. И в его центре медленно вращалась многомерная математическая модель равенства классов N и NP. Как если бы это был «артефакт», существующий с древних времен, что источал сияние.

Цю Циняню и Ван Сяофэну потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.

Цю Цинянь повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна, который сел и прикрыл глаза после долгого выступления: «Хаодун ... твоя теория ... нет, эта многомерная математическая модель ... она ужаснет современное математическое сообщество»

Каждое слово Цю Циняня давалось ему с трудом, и они были докторантов прямо в сердца.

Хотя они и не понимали многомерную математическую модель Тан Хаодуна, по словам Цю Циняня они чувствовали, что сделанная парнем математическая модель беспрецедентна в истории и имеет большое значение для математического сообщества.

Докторанты, которые ранее были полны сомнений по отношению к Тан Хаодуну, сейчас чувствовали себя пристыженными. Теперь же они смотрели на юношу с восхищением, а не презрением.

Человеческие способности действительно не определяются возрастом. Выступление Тан Хаодуна – лучшее тому доказательство.

Тан Хаодун не ожидал, что математическая модель, которая возникла у него в голове и отвергает равенство классов N и NP, потрясет Цю Циняня до глубины души.

«Тан Хаодун, ты не должен упоминать о своей многомерной математической модели никому кроме нас, иначе из-за нее загорится сыр-бор» - присоединился Ван Сяофэн.

«А?» - удивился Тан Хаодун. «Почему?»

«У математики нет границ, но у человеческих амбиций есть», - предупредил Ван Сяофэн: «Другие могут использовать твою многомерную математическую модель с дурными намерениями. И это повлечет за собой серьезные последствия. Самый очевидный пример: твоя теория на 100% перевернет использование радаров и спутниковые системы определения местоположения. Ты можешь извлечь многомерную формулу определения позиционирования из своей теории. С этого момента определение местоположения будет использоваться каждым человеком в мире. Ни у кого не будет приватности!»

Тан Хаодун глубоко вздохнул: «Неужели это так страшно? Но моя многомерная математическая модель нацелена на равенство классов N и NP. Разве она годна для использования в таком контексте?»

Тан Хаодун сомневается в этом. Разве это не просто математическая модель? Как она может изменить военную устройство в будущем?

Цю Цинянь серьезно объяснил: «Твоя многомерная математическая модель для равенства классов N и NP действительно ограничена в возможностях применения и остается на теоретической стадии. Но, видишь ли, другие математики могут использовать твою теорию и перейти на другой уровень. Это похоже на следование тенденции незаконного копирования материалов. Например, ты снимаешь фильм с отличными кассовыми сборами. Другие следят за популярностью, извлекают элементы из твоего фильма, объединяют с другим кино- и телевизионным материалом и снимают фильм другого типа. Есть надежда, что и он станет популярным!»

«Это ...» - Тан Хаодун замолчал.

Докторанты были в замешательстве, хотя они и так не могли понять содержания многомерной математической модели.

Но благодаря серьезному выражению лиц Цю Циняня и Ван Сяофэна они прочувствовали важность этой математической модели.

Богоподобная многомерная модель!

Симпозиум завершился серьезным обращением Цю Циняня и Ван Сяофэна.

Цю Цинянь неоднократно призывал докторантам не разглашать содержание сегодняшней беседы.

Если об этом станет известно, их исследовательскую квалификацию не только аннулируют, но они используют собственную власть, чтобы исключить их из Пекинского университета. Их не пустят и на порог китайского математического сообщества.

Наказание в виде исключения из математического круга, несомненно, было фатально для докторантов, изучающих математику.

У них язык присох к небу. Они страстно поклялись, что никогда не разгласят содержание сегодняшнего симпозиума. Закрыв на ними дверь, Цю Цинянь невольно вздохнул.

«Тан Хаодун, извини меня. Я не знал, что то, что ты сегодня расскажешь, будет таким невероятным. Я не должен был позволять им присутствовать при этом!»

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Господин Цю слишком сильно переживает. Я не думаю, что это имеет такое большое значение. Я не ожидал, что вас так заинтересует моя теория многомерной математической модели».

«Ха-ха-ха ...» - Цю Цинянь от души рассмеялся. «Кажется, ты, молодой человек, все еще не понимаешь, что к чему. Ты несерьезно относишься к тому, что сделал».

Тан Хаодун почесал затылок и горько улыбнулся: «Вы правы, это действительно так».

Парень сосредоточился на решении проблемы равенства классов N и NP, чтобы получить 1 миллион долларов от Математического института Клэя. Он не обращал внимание на многомерную математическую модель, которая возникла у него в голове, не говоря уже о том, чтобы представить, какое применения у нее может быть.

В действительности, если он сейчас непроизвольно размышляет о математической проблеме, в его голове машинально возникает многомерная математическая модель.

Теперь всевозможные математические модели сами собой возникали в его голове. Так что он не считал это слишком странным.

Если бы Тан Хаодун сказал Цю Циняну и Ван Сяофэну, что он может строить многомерные математические модели для разных вещей в своей голове, эти двое потеряли бы сознание от потрясения.

Нужно познать ужасающее влияние многомерной математической модели.

Тан Хаодун начал глубже понимать свои мыслительные способности и ускоренную работу мозга. Все оказалось мощнее, чем он себе воображал.

Он недооценил потенциал своего мозга!

Действие жидкости для эволюции головного мозга класса D оказалось слишком велико!

У парня появилось предположение.

Поскольку жидкость для эволюции головного мозга обладает своей буквой, значит ли это что есть жидкость класса А, В, С?

Чем выше уровень, тем сильнее должен быть эффект.

Если в один прекрасный день в награду он получит жидкость для эволюции мозга высшего уровня, какие вершин он достигнет? Может он напрямую станет богом?

Сверхумным божеством?

Тан Хаодун погрузился в неуемные фантазии и горько улыбнулся, качая головой.

Он мысленно выругал сам себя: «Это все потому, что я прочитал слишком много новелл и постоянно строю иллюзии! Какое еще бог?»

Увидев, что Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся, Цю Цинянь принял это за то, что парень сетует на то, что не уделил достаточное внимание влиянию многомерной математической модели.

Пожилой математик довольно ухмыльнулся и воскликнул: «Тан Хаодун, не рассказывай людям о полной теории твоей многомерной математической модели в будущем, чтобы не напроситься на неприятности. Чтобы опровергнуть равенство классов N и NP давай воспользуемся твоей упрощенной версией математической модели, чтобы продолжать развивать ее. Твоя упрощенная версия модели требует улучшений, и она еще не созрела. Я познакомлю тебя с человеком, к чьему опыту ты можешь обратиться, он поможет тебе продвинуться вперед».

Услышав, что Цю Цинянь собирается кого-то представить ему, Тан Хаодун не смог удержать любопытство.

«Господин Цю, кого вы хочешь мне представить?»

«Цзян Вэня из Оборонного научно-технического университета Народно-освободительной армии Китая!»

Когда Тан Хаодун услышал «народно-освободительная армия», его зрачки резко сократились.

Кто он? Наверное, важный человек.

Тан Хаодун предварительно спросил: «Оборонный научно-технический университет Народно-освободительной армии Китая — это круто. Цзян Вэнь тоже математик?»

«Нет!» - покачал головой Цю Цинянь. «Цзян Вэнь профессор информатики в ОНТУ НОАК, но он начал изучать равенство классов N и NP, когда был молод, и достиг небольших успехов. Сейчас у него уже седые волосы, и он не представил никаких убедительных данных, чтобы доказать это. Если ты дашь ему понять, что ты на шаг впереди и полностью опровергаешь равенство классов N и NP, он будет очень взволнован».

Оказалось, что этот человек не занимается математикой.

Почему профессор информатики так усердно изучает равенство классов N и NP? В качестве хобби?

Ему было очень любопытно, и он не сдержался: «Учитель, Цзян Вэнь - профессор информатики, как получилось, что в свободное время от изучал равенство классов N и NP? Это ведь одна из семи основных математических проблем в мире, и любители не могут с ней справиться».

«Не нужно его недооценивать. Цзян Вэнь очень силен. Он преподает информатику в ОНТУ НОАК, если это касается криптографии и технологий засекречивания информации. Знаешь ли ты, что, если равенство классов N и NP будет подтверждена, все технологии шифрования в мире выйдут из строя и будут мгновенно взломаны? Это основная причина, по которой равенство классов N и NP включено в список семи основных математических проблем мира. Гипотеза NP - заклятый враг криптографии. К счастью, ты опроверг ее. Когда ты получишь достаточно данных, чтобы подтвердить свой вывод, люди, занимающиеся криптографией во всем мире, будут в восторге, и в первую очередь они будут благодарить тебя».

«Хорошо!» - озорно улыбнулся Тан Хаодун, - «По вашим словам Цзян Вэнь будет рад меня видеть. Я как предвестник счастливого будущего для современной криптографии!»

«Я позвоню, чтобы договорится и назначить с ним встречу».

Цю Цинянь достал мобильный телефон, вышел из конференц-зала и позвонил Цзян Вэню.

Тан Хаодун и Ван Сяофэн остались сидеть в конференц-зале и тихо ждали.

Цю Цинянь говорил по телефону в течение 40 минут, и Тан Хаодун одолела такая сонливость, что он чуть не заснул.

Через 40 минут Цю Цинянь вернулся.

Он похлопал по столу перед Тан Хаодуном: «Проснись! Хорошие новости: Цзян Вэнь не может дождаться встречи с тобой. Отправимся к нему сейчас же».

«А?» - Тан Хаодун выглядел огорченным. «Я только в полдень сошел с самолета, и опять нужно лететь?»

Тан Хаодун знал, что ОНТУ НОАК находится в провинции Хунань, а сейчас они находятся в Пекине. Чтобы познакомиться с Цзян Вэнем, путешествие на самолете является самым быстрым вариантом.

Цю Цинянь улыбнулся и сказал: «Он давно вышел на пенсию и сейчас живет в Пекине. Он не мог бросить все и крутиться только вокруг равенства классов N и NP, он также изучал технологию блокчейн в Интернете».

Тан Хаодун вздохнул с облегчением: «Это хорошо. Я думал, что придется лететь в провинцию Хунань».

«Вставай. Я поговорил с Цзян Вэнем, мы пойдем прямо к нему домой и поговорим лично. Да, нужно распечатать твой документ. Удобнее показать бумажный вариант».

Под руководством Цю Циняня Тан Хаодун и Ван Сяофэн прибыли в жилой район на втором транспортном кольце Пекина.

Особняк — это место, где живут богатые.

Тан Хаодун выглядел удивленным и взволнованно сказал: «О, профессор Цзян Вэнь достаточно богат!»

«Он в этом не разбирается. Не знает, как распоряжаться деньгами. Его жена занимается торговлей, поэтому его семья не нуждается в деньгах» - объяснил Цю Цинянь.

Они позвонили в звонок на двери, после чего к ним поспешно вышла домработница и лично поприветствовала Цю Циняня и других.

«Пожалуйста, входите. Профессор Цзян давно ждет вас, он сейчас занят сортировкой информации и приказал встретить вас».

Тан Хаодун и его группа последовали за домработницей и были введены в кабинет Цзян Вэня.

Открыв дверь кабинета, Тан Хаодун увидел седого старика, что обхватил свою поясницу, пытаясь передвинуть бумажные коробки.

Парень поспешил вперед и помог вытащить коробку из угла. Бумажные материалы на полу скапливались горами.

Цзян Вэнь выпрямился и слегка ударил рукой по больной пояснице. Затем он поправил очки и внимательно посмотрел на Тан Хаодуна: «Спасибо. Ты молодой человек, о котором упоминал Цю Цинянь. Тебя зовут Тан Хаодун, верно?»

Тан Хаодун вежливо ответил: «Да, профессор Цзян. Я рад познакомиться с вами. Слышал, что вы изучали равенство классов N и NP в течение десятилетий. Я обращусь к вашему опыту».

«Вот» - Цзян Вэнь указал на материалы, сложенные на полу, - «Это материалы, которые я накопил в результате изучения равенства классов N и NP. Большинство из них - рукописи вычислений, так что у меня есть некоторый опыт! Кто знает, может некоторые данные помогут тебе сделать вывод и предоставят более точные доказательства».

Тан Хаодун взглянул на гору рукописей и был очень тронут.

Это пожизненная работа Цзян Вэня. Тонкие листы исписанных рукописей. Точный расчет. Все они бескорыстно были предоставлены Тан Хаодуну.

Цзян Вэнь вынул еще один USB-накопитель и любезно сунул его в руки Тан Хаодуну: «Когда технологии еще не были так развиты, я использовал кисть, чтобы делать вычисления. Позже, когда компьютерные технологии стали более продвинутыми, я мог выполнять все виды вычислений там. Вот, пользуйся этим. На этой флешке скопились некоторые данные, тебе стоит просмотреть их тоже».

Тан Хаодун сжал в ладони USB-накопитель и крепко схватил Цзян Вэня за руку, с благодарностью говоря: «Профессор Цзян, большое вам спасибо! Имея достаточное количество данных, я могу опровергнуть, что равенство классов N и NP возможно и убедить в этом отечественных и иностранных математиков!»

«Пустяки! В любом случае я стар, эти вещи мне больше не нужны!» - глаза Цзян Вэня были полны нетерпеливого ожидания. «При наличии достаточного количества данных, подтверждающих это, твой вывод, отрицающий равенство классов N и NP, получит широкую поддержку. После признания международного математического сообщества вам придется столкнуться с нашими отечественными отцами-математики. Вы принесли с собой документ, где ты отвергаешь равенство? Могу я взглянуть на него?» - с трепетом спросил Цзян Вэнь.

«Я уже распечатал для вас!» - Тан Хаодун передал распечатанный документ Цзян Вэню.

Цзян Вэнь читал с такой жадностью, будто нашел бесценный клад. Он демонстрировал все большое возбуждение. Он начал дрожать всем телом, а потом заплакал.

Он был настолько рад, что даже слезы полились.

Тан Хаодун, Цю Цинянь и Ван Сяофэн в тишине смотрели на Цзян Вэня. Тот не издал ни звука, пока внимательно читал документ.

Особенно взволновали всех троих слезы Цзян Вэня.

Спустя долгое время пожилой мужчина наконец закончил читать документ Тан Хаодуна.

Он взволнованно сказал: «Тан Хаодун, спасибо! Спасибо, что позволил мне увидеть свою работу. Я изучал эту проблему всю жизнь и, наконец, ее разъяснили. Я очень счастлив!»

Говоря это, Цзян Вэнь вытирал слезы с глаз: «Ха-ха ... выставил себя посмешищем. Видно, в старости действительно распускаешь сопли!»

Тан Хаодун, Цю Цинянь и Ван Сяофэн понимающе улыбнулись.

Цзян Вэнь, дрожа, подошел к горе материалов, начал рыться в них и достал несколько листов бумаги из середины и протянул Тан Хаодуну.

«На протяжении многих лет я изучал эту тему и думал эти листы бумаги будут полезны для тебя. Прочитав документ, где ты опроверг равенство классов N и NP, я обнаружил, что содержание моего исследования, по сути, не представляет ценности и нет необходимости хранить эти бумаги. Неправильно, все неправильно!»

Морщины на лице Цзян Вэнь становились все глубже и глубже, а его улыбка была полна горечи.

До того, как прочитать документ Тан Хаодуна, Цзян Вэнь думал, что его многолетние исследования все еще имеют некоторую ценность, и хотел оставить их парню в качестве вспомогательных материалов. Но после прочтения он обнаружил, что его исследование идет в разрез с мнением Тан Хаодуна, и там масса ошибок.

Он был действительно смущен, поэтому из огромной горы рукописей извлек несколько ценных материалов и передал их Тан Хаодуну.

Тан Хаодун искренне посмотрел на пожилого мужчину: «Профессор Цзян, не стоит так огорчаться. Мой вывод может быть неверным. Если вы не возражает, можете поработать со мной, чтобы усовершенствовать математическую модель равенства классов N и NP».

«Я ... я правда могу?»

Тан Хаодун твердо кивнул: «Профессор Цзян, вы очень хорошо знаете тему равенства классов N и NP. В моем выводе недостаточно теоретических данных, чтобы обосновать его. Нужно улучшить работу, а затем, заменив данные для проверки, вывод будет безупречным. Я также хочу улучшить и расширить процесс опровержения и опубликовать его научных журналах высокого международного уровня, чтобы получить признание международного математического сообщества».

Вдобавок получить вознаграждение в 1 миллион долларов США.

Последнее он вслух не сказал, оставив слова в своем сердце.

Цзян Вэнь был немного польщен оказанной честью: «Я в самом деле могу быть твоим помощником?»

Тан Хаодун громко засмеялся: «Как я могу называть такого человека, как профессор Цзян, своим помощником? Это недопустимо. Мы может совместно поработать».

Он повиновался предостережению Цю Циняня и пока решил не показывать миру многомерную математическую модель. Сейчас только и можно, что работать над улучшением упрощенной математической модели насколько это было возможно, чтобы в ней не осталось неточностей.

Десятикратный бонусный купон действителен только в течение одного месяца, поэтому следовало как можно разобраться с решением шести из семи основных математических задач мира.

Работа пойдем эффективнее, если кто-то поможет.

Цзян Вэнь смиренно сказал: «Что бы ты ни говорил, результаты исследования принадлежат тебя. Я просто попытаюсь помочь тебе!»

Тут же вслед за этим Цю Цинянь и Ван Сяофэн также «подали ходатайство».

«Тан Хаодун, давай мы тоже поучаствуем?»

Тем вечером Цзян Вэнь любезно уговорил Тан Хаодуна поужинать у него дома. Парень не отказался.

После ужина Цю Цинянь, Цзян Вэнь и Ван Сяофэн погрузились в исследование, чтобы помочь улучшить вывод Тан Хаодуна.

Один за другим они позабыли обо всем за работой. Занимаясь научными исследованиями, они были очень воодушевлены.

Тан Хаодун в одиночку вышел во двор прогуляться, когда его телефон зазвонил.

На экране высветился запрос на видеозвонок. Не нужно было смотреть на имя звонящего, чтобы узнать, что это Ли Шаша. Только она связывалась с ним непосредственно через видео.

Тан Хаодун принял запрос и на экране показалось большое лицо Ли Шаши.

Первоначально миниатюрное и симпатичное личико было слишком близко к камере, что заставило его выглядеть большим.

Тан Хаодун засмеялся: «О, наивное сокровище, не смотри на меня так пристально своими ноздрями!»

«Когда это смотрела на тебя ноздрями?» - сердито спросила девушка.

«Твое лицо превратилось в паровую булочку».

Когда Ли Шаша услышала слова Тан Хаодун, она поспешно отодвинула лицо и увеличила расстояние от телефона.

Тан Хаодун удивился, когда обнаружил за спиной Ли Шаши еще два лица, что смотрели в экран. Одно принадлежало Гао Канкан, другое - его секретарше Су Цинь.

Тан Хаодун понимающе улыбнулся. Оказывается, Ли Шаша хотела, чтобы он видел только ее, поэтому намеренно приблизила лицо так близко, закрывая весь экран.

«Наивное сокровище, в чем дело?» - улыбнулся он девушке.

«Ты где сейчас?»

«В Пекине в доме одного профессора. Ты его не знаешь».

«О, профессор значит... Должно быть он уже очень старый. У него есть дочь?»

«Откуда я знаю? Кроме того, мне все равно есть у него дочь или нет» - на его лице читалось недоумение, когда он ответил на глупый вопрос девушки.

Ли Шаша выпятила грудь вперёд и облегченно выдохнула: «Хорошо, тогда я не беспокоюсь о добродетели дочери профессора».

Тан Хаодун так потерял дар речи.

«Ли Шаша, ты просто невозможна!»

Девушка улыбнулась: «У меня хорошие новости. Ты должен меня поблагодарить!»

«И что это за хорошая новость? Не тяни» - поторопил парень ее.

«Наша платформа онлайн-курсов уже запущена! Веб-сайт и приложение на мобильном телефоне настроены! Можешь зайти в магазин приложений, чтобы скачать и попробовать!»

Тан Хаодун был немного шокирован: «За такой короткий период платформа уже готова?»

Больше смахивало на сказку.

«Наивное сокровище, ты говоришь правду? Ты ведь не нарочно смеешься надо мной? На разработку веб-сайта и мобильного приложения уходит как минимум полмесяца. Ну, может, неделя, если постараться. Как это возможно?»

Улыбка на лице Ли Шаша стала еще ярче.

«Я, Ли Шаша, суперпродуктивная! Если ты мне не верите, пусть кто-нибудь другой тебе докажет. Канкан, скажи ему!»

Ли Шаша улыбнулась и поднесла свой мобильный телефон к Гао Канкан.

Лбы этих двоих прижались друг к другу.

Тан Хаодун снова удивился. Отношения между ними внезапно так сильно изменились?

Понять женщину – все равно, что искать иголку на дне моря.

«Учитель, то, что только что сказала Шаша, правда! Платформа онлайн-курсов уже запущена!» - подтвердила Гао Канкан.

Тан Хаодун уставился на два плотно прилегающих друг к другу лица на экране телефона.

Ли Шаша и Гао Канкан собрались вместе, что действительно заставляло немного волноваться.

«Учитель, ты слушаешь? Связь плохая?»

Гао Канкан, сидевший по другую стороне телефона, заметила, что Тан Хаодун немного отвлекся.

Парень пришел в себя и с улыбкой покачал головой: «Все в порядке. Значит наша платформа онлайн-курсов только что была запущена, а контент ограничен. Вам все еще нужно много работать, чтобы связаться с различными производителями контента и получить соответствующую прибыль для продолжения работы!»

Гао Канкан взглянула на Ли Шашу и сказала: «Учитель, не волнуйтесь, Шаша уже привела десятки известных учителей на нашу платформу. Некоторых из них создают хардкорный контент на Доуинь (приложения для создания коротких видео), а другие производят научный контент. В последние несколько дней мы повсюду разместили огромное количество рекламы, которая привлекла множество пользователей. Сегодня, когда платформа запустилась, количество активных пользователей за превысило 5 миллионов».

«Вот это результат!» - похвалил он Ли Шашу.

Девушка засияла: «Ха-ха ... Я потратила в общей сложности 20 миллионов на рекламу и уговоры людей. Не обвиняй меня в том, что я трачу слишком много денег!»

Тан Хаодун засмеялся: «Разве не осталось еще 40 миллионов из 60, которые я выделил? Эти 20 миллионов юаней были вложены в дело, они окупятся в долгосрочной перспективе!»

Ли Шаша сначала думала, что Тан Хаодун будет ругать ее, поэтому она почувствовала облегчения, услышав его последние слова.

Теперь она чувствовала себя смелее.

«Господин арендодатель, как ты отблагодарить нас, когда вернешься из Пекина?» - начала кокетничать Ли Шаша.

Тан Хаодун какое-то время подумал: «Разве вы, девчонки, не любите шоппинг? Накупите себе вещей, я не возражаю!»

«Стоп, я вообще не такая поверхностная девушка!» - презрительно фыркнула Ли Шаша.

Тан Хаодун не знал плакать или смеяться: «Тогда какое вознаграждение хотите?»

«Я еще не придумала. После того, как я обсужу это с Канкан, поговорим об этом еще раз, когда ты вернешься».

«Хорошо! Тогда подумай, как следует, но не выходи за рамки!»

Ли Шаша показала язык: «Ха-ха ... В любом случае, ты не можешь отказаться от уплаты долга!»

«Почему я должен отказать?! Не волнуйся, чтобы ты не попросила, я соглашусь! Шаша, я ошибался в тебе. У тебя действительно талант к работе и управлению. За такой короткий период времени платформа онлайн-курсов заработала благодаря тому, что ты приложила к этому руку».

После похвалы Тан Хаодуна Ли Шаша немного смутилась: «Не хвали меня так! Я на самом деле ... не очень хороша ... Есть другие причины!»

«Президент Тан! Президент Тан! Я хочу рассказать!» - внезапно появилось лицо Су Цинь.

Теперь уже три красивых лица втиснулись в экран мобильного телефона

«О? Су Цинь, что ты хочешь сообщить?»

«Господин Тан, Ли Шаша на этот раз всеми силами пустила в ход семейные связи, чтобы создать платформу онлайн-курсов» - громко сказала Су Цинь. «Вся сеть была перекопана, и были приняты радикальные меры, поэтому эффективность была настолько высока. Владельцы других платформ онлайн-курсов сейчас очень злятся, ха-ха-ха ...»

Тан Хаодун также засмеялся: «Наивное сокровище, оказывается, твои подчиненные такие безжалостные. Твоя бизнес-стратегия непобедима! Отличная работа».

Коммерческая конкуренция по своей природе заставляет идти на любые крайности. Чтобы достигнуть желаемой цели, нужно использовать особые средства и методы.

Действия Ли Шаши заставили Тан Хаодуна посмотреть на нее по-новому.

Тан Хаодун некоторое время болтал по видеосвязи с Ли Шашой, Гао Канкан и Су Цинь, а затем вернулся внутрь.

Трое мужчин сидели рядом, рисуя что-то и ведя бурную беседу.

Возникла дискуссия по поводу опровержение равенства классов. N и NP Тан Хаодуна.

Как ее улучшить? Как можно применить упрощенную математическую модель к реальным расчетам? Какой массив можно заменить, чтобы продвижение было диалектичным?

Трое математиков раскраснелись от бурных обсуждений.

Тан Хаодуну не хотелось вступать в этот ожесточенный спор. Он свободно и непринуждённо пил чай и наблюдал за ними, сидя в кресле.

Парень опроверг равенства классов N и NP в принципе, основной проблемой было то, что ему не хватало детальности наполнения вывода.

Поскольку Цю Цинянь, Ван Сяофэн и Цзян Вэнь с большим энтузиазмом отнеслись к этому вопросу, парень позволил им разобраться в этом. Сам же он мог немного отдохнуть и получить удовольствие от помощи математиков.

Трое людей спорили до полуночи, а Тан Хаодун сидел в кресле и дремал.

Наконец, тройка закончила обсуждение. Держа в руках измененный документ, они окружили парня.

«Тан Хаодун, как видишь, мы подробно изложили твой вывод, и теперь ты можешь выполнить конкретные вычисления, чтобы проверить, можно ли обосновать сделанный вывод».

Тан Хаодун равнодушно взял лист бумаги и взглянул.

Эти трое являются мастерами в области математики и обладают выдающимися навыками. Благодаря проведенным ими численными расчетами, вывод теперь соответствовал операционной логике современной математике. Предыдущий результат был полностью упрощен из многомерной математической модели равенства классов N и NP, потому что он затрагивал область многомерной математики и не мог быть проверен современной математической логикой.

«Прекрасно!» - обрадовался Тан Хаодун, - «Теперь мы, наконец, можем продвинуться. Если с расчетом нет проблем, то вывод, опровергающий равенство классов N и NP, будет на 100% подтвержден Международное математическое сообщество подтвердит мой вывод по одной из главных математических проблем мира! Ха-ха-ха ... большое вам спасибо господин Цю, профессор Ван, профессор Цзян!»

Парень был искренний в своей благодарности.

Цю Цинянь, Ван Сяофэн и Цзян Вэнь сделались еще более взволнованными.

Равенство классов N и NP - одна из семи «Задач тысячелетия», головоломка, которую математики всего мира мечтают решить.

Сегодня они коснулись «сияния» Тан Хаодуна и для них поучаствовать в доведении до совершенства деталей вывода было большой честью.

Цзян Вэнь был так взволнован, что у него потекли слезы: «Тан Хаодун! Это я, пожилой человек, должен поблагодарить тебя! С твоим уровнем математики, совершенным выводом и дополненными деталями, которые можно применить к вычислению это будет проще простого»

«Мы должны поблагодарить тебя за возможность поучаствовать! Мы не добиваемся славы, просто хотели поучаствовать в процессе решения равенства классов N и NP».

«Ты такой гений! Как жаль, что я не родился хотя бы на 20 лет позже, чтобы проводить с тобой математические исследования!»

Тан Хаодун вежливо сказал: «Профессор Цзян, не говорите этого. Без накопленного вами, предыдущим поколением, опыта, мы - преемники, ничто!»

Цзян Вэнь отмахнулся и покачал головой: «Твой вывод совершенно беспрецедентен и повлияет на целую эпоху. Предшественники теперь ничего не значат. Ты первый!»

Цзян Вэнь поднял Тан Хаодуна на небывалую высоту, продолжая расхваливать его.

Кроме того, Цю Цинянь и Ван Сяофэн также кивали головами и время от времени хвалили их.

Независимо от того, насколько толстокожий Тан Хаодун, он почувствовал небольшое смущение.

«Не хвалит меня» - улыбнулся Тан Хаодун, - «Еще немного и я вообще оторвусь от земли и взлечу».

Цю Цинянь, Ван Сяофэн и Цзян Вэнь рассмеялись на слова Тан Хаодуна.

Парень серьезно сказал: «Теперь пора перейти к заключительному этапу проверки вычислений! Каждый должен знать, что данные, связанные с равенством классов N и NP, огромны. Чтобы подтвердить мой опровергающий вывод, нужно рассчитать все до триллионов. Обычная вычислительная техника не может этого сделать. Даже с группой компьютеров для такого большого объёма данных по консервативным оценкам потребуется пять или шесть лет. Это очень серьезная проблема».

Тройка приняла суровый вид.

Тан Хаодун прав, говоря, что проверка правильности данных — это огромный объём работы, особенно если равенство классов N и NP пользуется полиномиальные данные, которые охватывают бесчисленное множество вероятностей.

Проверка расчетами - действительно трудоемкая задача.

Цю Цинянь на мгновение задумался и сказал: «Обычным компьютерам действительно сложно выполнить эту работу за короткое время. Суперкомпьютеры используют для выполнения вычислений в короткие сроки».

Суперкомпьютер — специализированная вычислительная машина, значительно превосходящая по своим техническим параметрам и скорости вычислений большинство существующих в мире компьютеров. Разница между суперкомпьютером и компьютером состояла в эффективности и масштабе.

У суперкомпьютеров две отличительные особенности: огромный объем памяти и чрезвычайно высокая скорость обработки данных, поэтому он может выполнять задачи в самых разных областях, которые люди или обычные компьютеры не могут.

Тан Хаодун кивнул: «Суперкомпьютеры обладают мощными вычислительными возможностями и возможностями обработки данных. Они действительно очень подходят. Я читал в интернете, что есть в Китае суперкомпьютер марки «Shenwei TaihuLight», полностью построенный на отечественных процессорах. Его непрерывная производительность составляет 93 петафлопса. Благодаря передовой структуре и дизайну было реализовано разделение хранилища и вычислений, гарантируя, что пользовательские данные и материалы никоим образом не пострадают во время обновлений системы программного обеспечения, обеспечивая безопасность информации и действительно достигая долгосрочных, эффективных и надежных вычислений, а также простоты обновления и обслуживания. Суперкомпьютеры действительно очень мощные! Я считаю, что за короткий промежуток времени они могут завершить работу по расчету и проверке, чтобы опровергнуть равенство классов N и NP.

На лице Цю Циняня появилась легкая улыбка: «На самом деле, у нас есть эксперт, который участвовал в создании суперкомпьютера».

«Кто?» - не сговариваясь, спросили Тан Хаодун и Ван Сяофэн.

Цзян Вэнь поправил очки для чтения: «Это я. Я занимаюсь компьютерными науками, особенно криптографией. В 2009 году ОНТУ НОАК, где я работал, разработал суперкомпьютер «Тяньхэ-1», и мне посчастливилось участвовать в этом».

Тан Хаодун цокнул языком от удивления. Он был поражен, что этот мужчина действительно большая шишка.

В 2009 году ОНТУ НОАК выпустил суперкомпьютер «Тяньхэ-1», который показал скорость вычислений в 563 терафлопс при пиковой скорости в 1,2 петафлопс, что что сделало Китай второй страной после США, которая смогла самостоятельно разработать суперкомпьютер.

Тан Хаодун улыбнулся: «Профессор Цзян, могу ли я использовать «Тяньхэ-1» для выполнения вычислительных работ над выводом?»

Цзян Вэнь покачал головой: «Я участвовал только в исследованиях и разработках, но у меня нет власти, чтобы помочь в этом вопросе!»

«Ладно!» - Тан Хаодун был немного разочарован.

Слишком неудобно не иметь возможности использовать суперкомпьютеры для проверки данных. Неужели придется арендовать компьютерный зал и потратить на расчет и проверку пять-шесть лет?

Десятикратный бонусный купон действителен только в течение одного месяца.

Этот промежуток времени слишком велик, и Тан Хаодун не мог позволить себе столько ждать.

Как же быть?

Как раз тогда, когда Тан Хаодун оказался в тупике в вопросе вычислительной работы, Цю Цинянь протянул руку помощи в час нужды.

«Не расстраивайся. У меня есть каналы, чтобы помочь!»

Глаза Тан Хаодуна сразу же загорелись: «Учитель, вы национальный академик и должны знать кого-нибудь из соответствующих органов. Сможем ли мы воспользоваться «Тяньхэ-1»?»

Цю Цинянь улыбнулся и покачал головой: «Нет! Это секретная работа Китая. Суперкомпьютер - самое важное оружие страны, и его нельзя использовать частным лицам. Даже мне! Под своими каналами я подразумевал другие. Я знаю международного математика по имени Пауэлл Нован. Он работал в «IBM», американской компании и одном из крупнейших в мире производителей и поставщиков аппаратного и программного обеспечения, а также IТ-сервисов и консалтинговых услуг. Они тоже разработали суперкомпьютер «Summit»».

Тан Хаодун вздохнул: «Господин Цю действительно потрясающий. Вы знаете так много нужных людей».

Старик улыбнулся: «В будущем ты пойдешь дальше меня. Когда я объясню Пауэллу Новану, что ты опроверг равенство классов N и NP, он начнет рыдать в голос и пригласит тебя использовать суперкомпьютер, чтобы проверить все».

«А? Так преувеличено? В чем причина?» - был озадачен Тан Хаодун.

Цю Цинянь начал объяснять: «Суперкомпьютер «Summit» — это суперкомпьютер, разработанный IBM, и он является самым высокопроизводительным компьютеров в мире. Он был предоставлен Ок-Риджской национальной лаборатории Министерства энергетики США в начале 2018 года, и его вычислительная производительность на четыре пункта выше первоначальной цели. Вычислительная мощность 122, 3 ПФлопсов — это ужасающе много. Однако существующие математические задачи, вводимые в этот суперкомпьютер, не могут достичь скорости таких расчетов, потому что настолько сложных математических проблем для такой высокой частоты операций еще не было. Пауэлл Нован ежедневно терпит поражения. Он хочет доказать результаты своих исследований и что суперкомпьютер «Summit» может достичь заявленной мощности, а твой вывод равенства классов N и NP как раз подходит для этого. Поэтому Нован и будет плакать и просить тебя совершить расчеты на их суперкомпьютере».

Слова Цю Циняня заставили Тан Хаодуна избавиться от беспокойства и взбодрились.

«Отлично! Поможете связаться с ним?» - радостно спросил парень.

«Да! Сегодня давайте отдохнем, а завтра утром жди хороших новостей» - велел Цю Цинянь. «Нован выполнит за тебя расчеты. «Summit» находится в обычной национальной лаборатории и не связан с засекреченными организациями, но тебе все равно нужно быть осторожным. Думаю, ты поладишь с Нованом».

«Спасибо, господин Цю!» - поблагодарил Тан Хаодун, - «Я не плохой человек. США ведь не арестуют меня? Ха-ха ...»

Тан Хаодун провел в отеле одну ночь, а на следующий день ему позвонил Цю Цинянь. Тот уже связался с Пауэллом Нованом, международным математиком.

Тан Хаодун мог тотчас же отправиться в США, где Нован лично встретит его в аэропорту Вашингтона.

Тан Хаодун так и поступил.

Когда он приземлился аэропорту Вашингтона, его встретили.

США, аэропорту Вашингтона.

Тан Хаодун только вышел из самолета и шел по терминалу с потоком людей. Мимо проходили люди самой разной национальности.

Тан Хаодун, который остро воспринимал это, охватил легкий дискомфорт. Он чувствовал себя лосем в джунглях, которого заметили безжалостные хищники.

Парень украдкой наблюдал за людьми вокруг, но не замечал ничего необычного. Но необъяснимое чувство опасности становилось все сильнее и сильнее.

Внезапно возникла давка. Сотрудники службы безопасности аэропорта заблокировали пассажирам, которые только что вышли из самолета, дорогу и каждого тщательно допрашивали.

Все это было очень странно. Многие люди после многих лет перелетов впервые столкнулись с такой ситуацией.

Через некоторое время сотрудники службы безопасности наконец дошли до Тан Хаодуна.

К нему обратились на английском: «Здравствуйте, сэр. Покажите, пожалуйста, ваш действующие удостоверение».

Тан Хаодун невозмутимо вынул удостоверение личности и передал его сотруднику службы безопасности.

Инспектор взглянул на паспорт Тан Хаодуна, после чего он немного изменился в лице. Мужчина повернул голову и прошептал несколько слов рядом стоящему персоналу.

Сразу после этого Тан Хаодун был помещен в отдельную комнату.

Тан Хаодун спокойно отнесся к этому и вошел в комнату, его необъяснимое чувство опасности достигло своего пика. В комнате был только один стул, а рядом стояли здоровые детины в офисных костюмах.

Из толпы вперед вышел белый невзрачный мужчина, в котором не было ничего особенного. Но Тан Хаодун чувствовал, что этот человек был очень опасен.

Мужчина спросил: «Господин Тан Хаодун, какова цель вашего визита в США?»

«Увидеться с другом».

«О, профессор Пауэлл Нован - ваш друг?» - засмеялся лидер. - «Насколько я знаю, вы учитесь в средней школе Китая. Откуда вы знаете профессора Пауэлла Нована?»

Тан Хаодун напрягся. Эти люди наводили о нем справки.

С какой целью?

Тан Хаодун принял строгий вид: «Это мое личное дело. Нет необходимости сообщаться об этом посторонним. Кто вы? Служба безопасности аэропорта? Аэродромная полиция?»

Лидер достал удостоверение и показал его прямо перед Тан Хаодуном: «Мы офицеры Федерального бюро расследований!»

Они не скрывали того, кем были. Это было предупреждением.

Тан Хаодун не удержался от смеха: «Я ухожу. Вы так преувеличиваете! Я приличный человек. Я обратился к профессору Пауэллу Новану с просьбой изучить математическую задачу. Здесь нет злого умысла, и мои дела не относится к секретным действиям».

«Извините, мы не поверим непроверенной информации, поэтому позвольте остаться здесь на несколько дней. После завершения расследования мы вас отпустим», - сказал лидер.

Тан Хаодун был недоволен. Время - деньги, он не хотел находиться под арестом два или три дня.

«Ваше Федеральное бюро расследований слишком много хочет. Разве ваша страна не кричит о правах человека? Вы не имеете права задержать меня без причин!»

Тан Хаодун немедленно встал и повернулся, готовый уйти: «Я должен идти».

Лидер кивнул своим людям. Группа здоровенных детин преградила путь Тан Хаодуну, плотно окружая его.

«Мистер Тан Хаодун, надеюсь, вы хорошо подумаете и не будете действовать безрассудно. Это США, а не ваш Китай».

Тан Хаодун по-прежнему оставался осторожным.

Бюро расследований США — это все же сильная разведывательная служба. Она часто появляется в фильмах и телесериалах. В реальной жизни вступать в контакт с ней довольно страшно.

Тан Хаодун знал, что Пауэлл Нован поддерживает тесные отношения с Ок-Риджской национальной лаборатории Министерства энергетики США и он может участвовать в конфиденциальных национальных исследованиях.

Но это не имеет ничего общего с Тан Хаодун.

Соединенные Штаты жили в постоянном страхе, что и поставило Тан Хаодуна в позицию кражи конфиденциальной информации.

В сердце Тан Хаодуна возникло подозрение: Бюро расследований проявляло такую внимательность конечно же не только из-за этого, но и из-за отношений с Пауэллом Нованом.

Предположение имело смысл.

Неужели Пауэлл Нован, международный математик, занимается засекреченными вещами, поэтому Федеральное бюро расследований проявляла такую осторожность?

Тан Хаодун больше не осмеливался думать об этом.

Но он никогда не будет сидеть сложа руки и ждать смерти. Если Бюро расследований США использует против него нечестные методы, тогда конец игре.

Нужно насколько это возможно побороться за свои права и избавьтесь от подозрений.

Тан Хаодун посмотрел на лидера бюро: «Вы можете навести справки и допросить меня, я буду сотрудничать, но меня нельзя помещать под арест. Я отказываюсь! Для этого нет оснований, нет доказательств. Ни в одной стране мира подобный вид ареста не санкционирован. Ваше бюро расследований достаточно мощная организация, у вас много глаз и ушей. Не нужно так сгущать краски, расследовав дело такого маленького человечка, как я. Я ранее уже говорил с Пауэллом Нованом. Сейчас он должен встретить меня в аэропорту. Я думаю, вы должны позволить мне встретиться с ним. Вы должны поверить в то, что скажет профессор Нован!»

Сказав это, Тан Хаодун решительно зашагал к выходу из комнаты.

Лидер крикнул ему в спину: «Мистер Тан, если вы не будете сотрудничать с нами, нас остается принять только жесткие меры!»

Тан Хаодун не остановился. Не могу отказаться от борьбы.

Теперь он был поставлен в тупик, если он завязнет в этом болоте и бюро расследований обвинит его в необоснованном обвинении, тогда все полетит псу под хвост.

Лидер взмахнул рукой и отдал приказ: «Взять его!»

Толпа огромных мужчин получила приказ и приступила его исполнять. Они бросились на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун не стал парировать удары, позволив агентам получить свое.

К тому же он не мог дать отпор: кто знает, может после контратаки Бюро расследований могли что-то предпринять против него.

За поясом у агентов должен быть спрятан небольшой пистолет.

Важнее всего – это жизнь.

Даже если Тан Хаодун не ответит на атаку, броня для защиты от травм не позволит его телу получить повреждения и автоматически отразит атаку.

Агенты, которые набросились на Тан Хаодуна, пытались использовать грубую силу, чтобы взять парня под контроль, но их сила была отбита броней, защищающей от травм.

В момент контакта с Тан Хаодуном они почувствовали сильный отскок, после чего один за одним упали. Началась полная неразбериха.

Лицо вождя резко изменилось, и он достал пистолет. Он направил темное дуло на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун указал пальцем на камеру вверху в углу комнаты и с невинным видом сказал: «Прошу прощения, но я ничего не сделал!»

Агенты также знали, что Тан Хаодун не сопротивлялся, но то, что происходило, было выше их понимания.

Они снова посмотрели на Тан Хаодуна.

Нужно быть осторожными и опасаться его!

Агент бюро расследований указывал черным дулом на Тан Хаодуна с усмешкой на лице.

«Вы слишком нагло себя ведете. Лучше вам выполнять, что я говорю, иначе вы сами упадете на землю!»

«Не направляйте на меня пистолет. Если что-то пойдет не так, вы получите ранение».

Слова Тан Хаодуна не могли не удивить лидера агентов. Рука, держащая пистолет, слегка дрожала.

Этот молодой человек был немного странным и вызывал тревогу. Каким-то образом из-за него валились остальные люди, не понятно какой силой он обладал. Но с огнестрельным оружием шутки плохи.

«Возвращайтесь к стулу! Сядьте!»

Мужчина сохранял спокойствие и отдал приказ Тан Хаодун. В таких условиях лучше подчиниться, особенно когда на него направлен пистолет. Парень надеялся, что кадры случившегося после шокируют и они не осмелятся действовать опрометчиво против него.

Внезапно дверь открылась. В комнату вошла женщина с ярко-красными губами и энергичный светловолосый старик.

Обворожительная женщина источала чувство превосходства. Когда агенты увидели ее, все склонили головы и не осмелились смотреть ей прямо в глаза.

Женщина взглянула на Тан Хаодуна, а затем приказала лидеру агентов: «Дело проверили. Этот человек не имеет ничего общего с секретной деятельностью. Пусть профессор Пауэлл Нован заберет его!»

Тан Хаодун был вне себя от радости и посмотрел на светловолосого старика рядом с женщиной.

Это должен быть Пауэлл Нован, международный математик. Он оказался совсем не таким, каким его представлял Тан Хаодун.

Он был одет в грязную одежду, а его длинная борода также была в беспорядке. Он казался скорее бродягой, чем всемирно известного математиком.

Пауэлл Нован заметил взгляд Тан Хаодуна и улыбнулся, обнажив сколы желтых зубов.

Через полчаса Тан Хаодун вышел из здания аэровокзала и направился на стоянку вслед за Пауэллом Нованом.

По пути Тан Хаодун молча смотрел на него, не говоря ни слова.

Пауэлл Нова открыл дверь старого «Жука»: «Мистер Тан, садитесь, пожалуйста, в машину!»

Автомобилем всемирно известного математика оказался «Жук», что очень удивило Тан Хаодуна. Человек его статуса не должен нуждаться в деньгах.

Тан Хаодун кивнул, открыл дверь второго пассажирского сидения и сел, привычно пристегнувшись ремнем безопасности.

Пауэлл Нован же даже не пристегнулся, но что ужаснее всего – он вытащил бутылку из-под сидения. Он вел «Жука» одной рукой и время от времени делал несколько глотков.

Тан Хаодун обалдел от этой картины.

Пауэлл Нован заметил, что Тан Хаодун пристально смотрит на него, улыбнулся и притянул бутылку Тан Хаодуну: «Молодой человек, не хотите глотнуть? Это чистая водка, у нее первоклассный вкус!»

Тан Хаодун помахал рукой, отмахиваясь: «Профессор Пауэлл Нован, вы из США?»

Пауэлл Нован засмеялся, ударив по рулю, и «Жук» резко издал гудок: «Как смешно! Я иммигрант!»

Тан Хаодун неловко потер нос.

Он всю жизнь пробыл внутри своей страны и лишь однажды был заграницей в Румынии. Он никогда не контактировал с иностранцами. Он действительно не мог понять выходцем какой страны был Пауэлл Нован.

В глазах Тан Хаодуна все выходцы из Америки и Европы выглядят одинаково: со светлой кожей, высокой переносицей, а девушки очень высокие.

Внезапный раздался какой-то шум из заднего сидения машины. Вслед за аномальным звуком оттуда вылетел бюстгальтер.

Он упал на колени Тан Хаодуну.

Тан Хаодун смущенно посмотрел на красный бюстгальтер на своей ноге. Кто мог подумать, что на заднем сидении «Жука» пряталась женщина.

«Который час?»

Из заднего ряда послышался резкая английская речь, сказанная приятным для слуха голосом.

Пауэлл Нован нетерпеливо ответил: «Сейчас 2:40 дня, просыпайся. Это не нормально постоянно перепутывать день и ночь».

В глубине души Тан Хаодун был поражен.

Пауэлл Нован оказался тем еще оригиналом. Мало того, что он водил машину в нетрезвом виде, так еще и вел беспорядочную половую жизнь с женщинами. Его стиль жизни и поведение действительно отличались от тех серьезным профессоров, которых встречал Тан Хаодун.

Вдруг из задних рядом показалась рука: «Эй, дай мне бюстгальтер!»

Тан Хаодун с трудом справляясь со смущением, большим и указательным пальцами зацепил бюстгальтера, медленно повернулся назад.

На заднем сиденье оказалась молодая красивая девушка с сексуальной фигурой, одетая в футболку. Она приподняла свои светлые волосы, вслепую собрав их на затылке.

Твою мать, потрясающе красивая! Высший сорт!

Тан Хаодун не мог не завидовать Пауэллу Новану. Старый бык есть молодую траву!

Девушка взяла бюстгальтер, который передал Тан Хаодун, и произвольно затолкала его в щель на заднем сиденье.

Она тяжело вздохнула: «Удобнее без него!»

Ее внимание переключилось на Тан Хаодуна, и она смело посмотрела на него: «Ты из Китая?»

«Да!» - ответил Тан Хаодун с вежливой улыбкой:

«А ты неплохо выглядишь! Разве вы, китайцы, не очень уродливы?» - беспечно заметила девушка.

«Это все предубеждение!»

Девушка долго смотрела на Тан Хаодуна, наклонилась вперед и спросила Пауэлла Нована: «Старик, это тот китаец, которого ты собирался встретить? Математик? Такой молодой?»

Пауэлл Нова сделал глоток и небрежно ответил: «Да, это не имеет к тебе никакого отношения».

Девушка фыркнула, приподняла ягодицы и подвинулась к месту второго пассажира.

Она похлопала Тан Хаодуна по плечу: «Привет, меня зовут Наташа, и я модель. Я также племянница старика. Рада с тобой познакомиться!»

Тан Хаодун был удивлен. Оказывается, он неправильно понял отношения между девушкой и Пауэллом Нованом.

Уголком глаз Тан Хаодун любовался горячей фигурой Наташи и улыбнулся в ответ: «Привет, я Тан Хаодун, рад познакомиться. У тебя великолепная фигура!»

«Ха-ха-ха...» - довольно засмеялась Наташа, «Конечно, я же модель и в будущем стану самой известной супермоделью в мире».

Во время разговора она сделала несколько преувеличенных движений, пытаясь похвастаться своим сексуальным телосложением.

Тан Хаодун не встречал в Китае такой смелой девушки, так что это был необычный опыт.

Он больше не шарахался, смело исследовал тело Наташи глазами и вежливо сказал: «Думаю, это возможно! Желаю успехов!»

Наташа сильно обрадовалась и снова хлопнула по креслу, смело касаясь Тан Хаодуна по груди: «Ты совсем не похож на китайцев, которых я видела, ха-ха-ха... Как насчет сходить выпить сегодня вечером?»

Пауэлл Нован нахмурился и крикнул племяннице: «Наташа, не безобразничай. У нас с мистером Таном важное дело. Тебе следует меньше пить. Если так будет продолжаться, ты испортишь фигуру и тогда забудь о том, чтобы стать супермоделью. Думаю, США тебе не подходит. Пора отправить тебя обратно в Россию».

Когда слова Пауэлла Нована о возвращении в Россию были сказаны, лицо Наташи кардинально изменилось, и она поспешно начала ластиться: «Дядя, не надо. Тут так хорошо, я не хочу возвращаться».

«Хмм! Значит теперь ты меня дядей называешь. Слишком поздно!»

Пауэлл Нован вел себя немного бессердечно: «Красота не обязательно сделает из тебя супермодель. Не пытайся снова. Возвращайся на родину и найди кого-нибудь, за кого выйдешь замуж! У нас на родине в твоем возрасте уже все давно замужем!»

В стране, расположенной на севере от Китая, молодые выходят замуж в очень раннем возрасте. Большинство к 18-20 годам уже замужем.

В зажиточных семья такое особенно практикуется. Они отправляют девушек учиться заграницей, чтобы те нашли там вышли замуж. Вот что считается удачей!

Наташа рассердилась и яростно пнула сиденье водителя: «Ага! Ты такой же бессердечный, как мой отец!»

«Жук», которого вел Пауэллом Новой, привез Тан Хаодуна и Наташу в один из районов Вашингтона.

В месте среднего класса каждое здание стояло независимым, перед домами и за ними находились большие газоны.

Тан Хаодуна охватило тяжелое раздумье: «Если бы жить в таком месте с Китае, цены на жилье в этом районе выходил бы за все рамки».

У Пауэлла Нована определенно имелось определенное состояние, но парень не понимал, почему ему нравится водить старый «Жук».

Когда машина была припаркована в гараже, Тан Хаодун внезапно понял. Пауэлл Нован - коллекционер старых автомобилей, и в его гараже было полно старых автомобилей всех стилей.

«Жук», на котором они только что ехали, Пауэлл Нован передал Наташе в качестве средства передвижения. Обычно он находился в Ок-Риджской национальной лаборатории Министерства энергетики, редко выходил на улицу и практически не нуждался в машине.

Трое вошли в гостиную дома.

Наташа бросила сумку на диван и побежала в ванную принимать душ.

Пауэлл Нован поспешил в спальню, достал свой ноутбук и сел на диван.

«Мистер Тан, я в основном я понял суть дела. Можете показать мне напрямую документ с вашим исследованием, отвергающим равенство классов N и NP. Я для начала прочту его».

«Хорошо!»

Тан Хаодун открыл чемодан и достал пачку документов. Они были завернуты в крафт-бумагу в бумажном пакете, где также лежал диск.

Бумажный файл — это печатная версия вывода, который опровергает равенство классов N и NP. Тан Хаодун также специально подготовил версию на диске. Плюс, там были некоторые справочные данные, которые можно использовать, когда будет использован суперкомпьютер для расчетов и проверки.

«Профессор Нован, равенство классов N и NP, скорее всего, является математической аферой, которую вообще невозможно достичь. Это документ с моим выводом. Пожалуйста, ознакомьтесь!»

Пауэлл Нован с серьезным видом взял бумаги. Он с жадностью начал читал, и выражение его лица постоянно менялось.

Он был в растерянности, потом в потрясении и не мог поверить, а после растрогался и едва ли не молился...

Пауэлл Нован был глубоко потрясен.

Без всяких сомнений.

Тан Хаодун опроверг равенство классов N и NP с вероятностью 99,9%!

Спустя долгое время Пауэлл Нован отложил документы из рук. Он изумленно уставился на Тан Хаодуна, словно восхищаясь ослепительным сокровищем.

«Боже мой! Это невообразимо. Вы так молоды, а можете решить равенство классов N и NP...»- беспрерывно восхищался математик. «У вас, должно быть, дар от Бога!»

Пауэлл Нован был слишком взволнован.

Веря в Бога, он хвастался, что Тан Хаодун это подарок от Бога.

Тан Хаодуну в душе было смешно. Он не верил в Бога. Но он понимал чувства Пауэлла, поэтому не засмеялся вслух.

Пауэлл Нован в волнении сжал руку Тан Хаодуна: «Мистер Тан, вашему имени суждено войти в историю. Для меня большая честь встретиться с вами. Вывод равенства классов N и NP должен быть подтвержден расчетами. Объем расчетов огромен, и он определенно достигнет максимальных возможностей суперкомпьютера. Ха-ха ... суперкомпьютер, в разработках и исследованиях которого я участвовал, занимает первое место в мире. В следующие 20 лет никто не сможет создать суперкомпьютер сильнее «Summit».

Причина, по которой Пауэлл Нован был так уверен, заключается в том, что у суперкомпьютера «Summit» был секрет, о котором знали только разработчики.

В «Summit» есть скрытые возможности обучения данным. Достигнув пика вычислений, он автоматически и разумно оптимизирует память и процесс вычислений, чтобы повысить скорость работы до другого уровня.

Другими словами, с увеличением пикового значения суперкомпьютера рабочая скорость также увеличится. Подобной функции нет у других суперкомпьютеров.

Настоящая совершенно секретная технология!

Именно благодаря этой функции «Summit» мог вычислить вывод Тан Хаодуна.

В современном мире математики только Тан Хаодун, опровергающий равенство классов N и NP, мог преодолеть пиковую скорость работы суперкомпьютера.

Пауэлл Нован подал соответствующие заявления в Агентство национальной безопасности США и ФБР и получил разрешение.

Тан Хаодун был допрошен ФБР в аэропорту. На самом деле, Пауэлл Нован объединился с ФБР и намеренно обманул Тан Хаодуна. У него были причины, чтобы испытать Тан Хаодуна.

В конце концов, Ок-Риджская национальная лаборатория Министерства энергетики являлась ключевым секретным отделом, и осторожность не помешает.

Приняв душ, Наташа вышла в халате. Она вошла в гостиную, увидела очень взволнованного Пауэлла Нована и схватила Тан Хаодуна за руку.

Наташа не удержалась от смеха: «Старик, ты чего такой довольный? Понравился мальчик?»

Пауэлл Нован свирепо посмотрел на Наташу: «Что ты понимаешь! Мы общаемся по академическим вопросам!»

Наташа фыркнула, подошла к дивану и села рядом с Тан Хаодуном.

«Я хочу послушать, какие академические вопросы вы обсуждаете»

Пауэлл Нова не обратил внимания на Наташу и посмотрел на Тан Хаодуна: «У вас есть все данные вывода, сохраненные на USB-накопителе?»

«Да!» - кивнул Тан Хаодун, - «Перед тем как приехать, я специально все подготовил!»

«Отлично!» - Пауэлл Нован встал, - «Я пойду первым в лабораторию, чтобы обсудить связанные с этим вопросы. Я смогу вернуться завтра утром, и заберу флэшку».

Пауэлл Нован некоторое время подумал: «Боюсь, что мне придется выполнить расчет за вас. Вы не сможете войти в Ок-Риджскую национальную лабораторию. Надеюсь, вы не против».

Естественно, Тан Хаодун уже ожидал этого.

Он равнодушно улыбнулся: «Я понимаю, спасибо вам за помощь в этом!»

Пауэлл Нован кивнул Тан Хаодуну, затем взглянул на Наташу.

«Наташа, я вернусь завтра утром, ты должна позаботиться о мистере Тане!» - велел мужчина.

Наташа положила руку Тан Хаодуну на плечо и улыбнулась: «Не волнуйся, мне нравится заботиться о красивых парнях!»

Пауэлл Нован знал характер своей племянницы и не мог не тревожиться. Он мрачно вздохнул, снял пальто с вешалки и поспешно вышел.

После ухода Пауэлла Нована Наташа себя более раскованно.

Теплое тело, завернутое в банный халат, было близко к Тан Хаодуну, и он чувствовал ее тепло через тонкую одежду.

Он слышал, что у девушек температура тела выше, чем у парней. Но он не ожидал, что температура тела русской девушки будет такой высокой.

Наташа взглянула на флешку, лежащую на столе: «Тан Хаодун, что на ней? Можешь мне показать?»

Тан Хаодун безразлично улыбнулся: «Это часть информации о решении математической проблемы, обычные люди не смогут понять, так что забудь об этом».

Сказав это, Тан Хаодун взял флешку и сунул ее в карман брюк.

Что касается распечатанных бумажных документов, Пауэлл Нован уже прочитал их, и не было смысла их хранить.

Тан Хаодун разорвал их на месте и выбросил в мусорный бак.

Наташа задумчиво наблюдала за действиями Тан Хаодуна, уголки ее рта слегка приподнялся. Она сцепила пальцы, поднялась и пошла в сторону спальни: «Я пойду оденусь и поведу тебя погулять!»

Вскоре Наташа вышла из спальни в фиолетовом платье-футляре до бедер. Нитка кораллового ожерелья на белоснежней шее добавляла ей очарования.

Девушка быстро подошла к Тан Хаодуну и наклонилась прямо перед ним, не скрывая оголенности выреза.

«Кхэ-кхэ-кхэ ...» - неловко закашлялся Тан Хаодун, «Наташа, не смотри на меня так».

«Нравится? Ха-ха-ха ...» - Наташа засмеялась: «Давай, возьми меня за руку! Пойдем со мной в клуб»

Тан Хаодун опешил, а затем покачал головой: «Забудь! Мне не интересны клубы!»

Завтра – решающий момент для расчета и проверки вывода. Тан Хаодун не хотел допустить ошибки и идти в такое место, как клуб. Если он вдребезги напьется, он не сможет проснуться, когда Пауэлл Нова придет к нему завтра утром.

Наташа взглянула на Тан Хаодуна: «Вы, китайцы, ведь такие храбрые! Старик просил меня позаботиться о тебе, ты не можешь отказаться от моего приглашения выпить».

Тан Хаодун сухо улыбнулся: «Выпить — без проблем! Но нет необходимости идти в клуб!»

«Отлично! Тогда давай выпьем дома!» - Наташа вскочила и побежала к бару: «В доме было несколько бутылок хорошего вина, сейчас достану!»

Вскоре Наташа цокала туфлями на высоких каблуках и прибежала обратно с двумя бутылками вина в руках. Обе бутылки были крепким алкоголем. Содержание алкоголя там доходила до 60% оборотов.

Тан Хаодун составил Наташе компанию, и они на пару выпили две бутылки вина. И даже не смотря на его хорошую переносимость алкоголя, события ночи были весьма смутными.

Наташа тоже была пьяна, она рухнула на тело Тан Хаодуна, беспорядочно блуждая руками. Тан Хаодун прищурил свои пьяные глаза, его веки все тяжелели и тяжелели, мало-помалу он заснул.

Утром следующего дня его разбудил звук стиральной машины. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил себя в спальне Наташи в чем мать родила.

Простыни уже убрали стирать, его одежда была разбросана по полу.

Тан Хаодун нахмурился. Неужели прошлой ночью что-то случилось? Но сам он не мог ничего вспомнить.

Парень натянул на себя одежду и подсознательно коснулся карманов брюк.

Он мгновенно изменился в лице.

Флешка пропала!

Вчера вечером Тан Хаодун засунул флешку с ключевыми данными опровержение равенства классов N и NP в карман брюк.

Пробуждаясь от сна, он пытался понять куда она исчезла.

С прошлого вечера до сегодняшнего утра Тан Хаодун и Наташа оставались вдвоем. У флешки не было крыльев, она не могла улететь.

Тан Хаодун выскочил из спальни и побежал в ванную. Наташа занималась стиркой, когда увидела его.

«Наташа, моя флешка пропала. Ты ее не видела?» - нахмурившись, спросил Тан Хаодун.

«Да!» - глаза Наташи внезапно вспыхнули, «Я знаю, где она!»

«Скажи мне. Файлы на ней очень важны. Я приехал в Вашингтон из-за них!»

Стройные ноги Наташи сделали шаг к Тан Хаодуну. Затем она подняла средний и указательный пальцы и легко прикоснулась ими к губам: «Поцелуй меня, и тогда я скажу!»

Тан Хаодун онемел.

Открытость иностранок действительно была за гранью воображения. Он, большой мальчик, не пострадает от этого, так почему бы и нет?

Тан Хаодун крепко сжал Наташу за плечо и поцеловал.

Девушка удовлетворенно улыбнулась: «Твоя флешка вчера вечером выпала, и я положила ее на тумбочку».

Тан Хаодун поспешил обратно в спальню.

Наташа не солгала. Флешка действительно невредимой лежала на тумбочке.

Тан Хаодун выдохнул с облегчением, затем взял флешку и снова сунул его в карман брюк.

Вскоре вернулся Пауэлл Нован.

Как только он увидел гостиную, он обнаружил, что в доме стоит беспорядок.

Когда он услышал грохот стиральной машинки из ванной, в глубине души появились догадки.

«Мистер Тан, где вы? Я вернулся!» - крикнул Пауэлл Нован, стоя в гостиной.

Тан Хаодун неловко вышел из спальни Наташи: «Профессор Нован, все сделано?»

Пауэлл Нован, увидев Тан Хаодуна, выходящего из спальни Наташи, на мгновение был ошеломлен, а затем вернулся себе самообладание.

Он кивнул и сказал: «Готово! Вы не можете войти в Ок-Риджскую национальную лабораторию, позвольте мне взять флешку, чтобы я отвез ее для проверки расчетов».

Тан Хаодун обрадовался. Пока ему открыт доступ к суперкомпьютеру «Summit», независимо от того, кто будет выполнять работу по проверке расчетов, его все устраивает.

Даже если он не войдет в лабораторию, ничего. Если Тан Хаодун осмелится туда войти, может. Не выйти.

Тан Хаодун передал флешку мужчине: «Профессор Нован, спасибо за вашу тяжелую работу! Я нужные данные находятся здесь».

Пауэлл Нован взял флешку Тан Хаодуна с серьезным выражением лица и взволнованно сказал: «Хорошо! Я ухожу, оставайтесь здесь и ждите меня, скоро будут хорошие новости».

Сказав это, Пауэлл Нован снова поспешил уйти.

Вечером он вернулся.

На этот раз мужчина улыбался, как ребенок, получающий любимую конфету. Он вручил Тан Хаодуну сертификат проверки суперкомпьютера «Summit» и черный портативный жесткий диск.

«Мистер Тан, ваш вывод был подтвержден суперкомпьютером, никаких проблем нет! Равенство классов N и NP, одна из семи основных математических проблем мира, — это обман, как вы и сказали! Ха-ха-ха, я не ожидал, что одна из мировых математических проблем — это обманка! Все данные расчетов, хранящиеся на этом жестком диске, также могут быть использованы для подтверждения этого, поэтому их необходимо сохранить!»

Тан Хаодун был вне себя от радости, теперь у него достаточно данных, чтобы подтвердить свою работу. В добавок компьютерная сертификация суперкомпьютера «Summit» дает безупречной вывод.

Даже если международное математическое сообщество захочет задать ему вопросы, статистические данные нельзя оспорить.

Очень довольный Пауэлл Нован подбежал к бару и принес еще одну бутылку вина.

Он открыл бутылку и громко рассмеялся: «Мистер Тан, поздравляю. Вы решили проблему равенства классов N и NP и скоро вы станете самым известным математиком в мире! Пойдемте, нужно выпить за это. Запомним этот момент вместе!»

Увидев янтарное вино в бутылке, Тан Хаодун почувствовал тошноту.

Вчерашний алкоголь еще не усвоился, и теперь опять нужно пить, хотя его тело может не выдержать.

«Мне только один стакан, профессор Нован» - Тан Хаодун поднял один палец.

«Ха-ха-ха-ха ... хорошо!»

Пауэлл Нован налил вино в бокал. Он передал бокал Тан Хаодуну, а затем взял бутылку обоими руками.

Тан Хаодун был поражен. А выходцы России действительно пьют без меры.

Сделав несколько глотков вина, Пауэлл с энтузиазмом сказал: «Пришло время опубликовать ваши научные результаты. Рекомендуется опубликовать их в ведущих математических журналах мира, чтобы добиться международного признания».

Тан Хаодун смиренно спросил: «Профессор Нован, вы, должно быть, часто публиковали статьи в международных журналах. Есть ли у вас соответствующие рекомендации?»

Пауэлл Нован засмеялся: «Эй ... вы действительно правы! Раньше я часто публиковал статьи, но теперь я слишком стар и обленился, так что отвык от этого. Но я порекомендую один. В настоящее время в мире существует более 1500 влиятельных математических журналов, и «Acta Mathematica» - общепризнанное издание для публикации математических журналов.

Пауэлл Нован закинул в себя новую порцию алкоголя: «Журнал издается Институтом Миттаг-Леффлера, исследовательским институтом математики Шведской королевской академии наук. Он входит в четверку лучших математических журналов в мире и стремится «публиковать научные статьи высочайшего качества в различных областях математики».

Тан Хаодун внимательно слушал.

«Профессор Нован, вы должны знать сотрудников этого журнала. У вас есть нужные каналы?»

Мужчина покачал головой и горько улыбнулся: «Институт математики Шведской королевской академии наук очень надменный. Боюсь, что они только с Эйнштейном захотят иметь дело. У меня нет контактов их работников».

Сказав это, он взял со стола блокнот и оторвал листок бумаги. После взял ручку и написал электронную почту.

Он передал лист бумаги Тан Хаодуну: «Это почта для подачи статей в «Acta Mathematica». Вы можете как можно скорее связаться с ними лично и отправить им результаты исследования. Это очень важная статья. Думаю, они не откажут вам!».

Пауэлл Нован печально вздохнул: «Мистер Тан, ваши выводы — это не просто рядовое математическое заключение. Они имеют огромное значение для прогресса человеческого общества. Удачи!»

С самого начала математика показала свою эффективность в решении различных проблем, связанных с реальными потребностями людей, таких как: коммерческая навигация, летоисчисления, инженерные работы, исследования и разработка оружия, аэрокосмические исследования и т.д. Математика часто могла решить все эти проблемы. Самым примечательным является то, что в истории человечества произошло три крупных промышленных революции, и основные технологии прямо или косвенно были связаны с применением новых теорий и методов математики.

Не зря говорят: «Математика - самая блестящая жемчужина в короне человеческой мудрости»!

Поэтому публикация блестящей научной статьи по математике имеет огромное значение для общественного прогресса человечества.

Тан Хаодун получил от Пауэлла Нована электронную почту ведущего международного математического журнала «Acta Mathematica».

Он остался в доме Пауэлла Нована и приступил к написанию научной статьи, в которой рассказывал, что равенство классов N и NP является математическим обманом.

Тан Хаодун потратил целый день на написание статьи на чистом английском языке объемом более 60 страниц. Он отправил ее на почтовый ящик журнала.

Далее предстояло долгое ожидание.

В первый день после отправки статьи Тан Хаодун не получил ответа.

Наташа по непонятной причине внезапно похолодела к нему и исчезла из поля зрения. Пауэлл Нован был занят в Ок-Риджской национальной лаборатории и оставался там.

В одиночестве Тан Хаодуну не находил себе места от скуки.

На второй день после того, как он отправил статью, Тан Хаодуну наконец позвонили.

«Здравствуйте, это господин Тан Хаодун? Я редактор журнала «Acta Mathematica», Джонсон Йоханссон из Шведской королевской академии наук».

Звонящий говорил на чистом английском.

Тан Хаодун был вне себя от радости: «Да, я Тан Хаодун. Вы прочли статью, которую я прислал?»

На другом конце телефона была тишина: «Я прочитал».

«Значит вы опубликуете ее?» - Тан Хаодун был чрезвычайно счастлив.

«Извините, документ, который вы отправили, не может быть опубликован!» - Джонсон Йоханссон будто холодной водой его облил, убив весь энтузиазм.

«Что вы имеете в виду?» - голос Тан Хаодуна похолодел.

Из динамика послышался звук перелистывания страниц, после чего Джонсон Йоханссон прочитал вслух: «Автор - Тан Хаодун, национальность - китаец, 17 лет, ученик средней школы ...»

Тан Хаодун выглядел сбитым с толку: почему Джонсон читает его личные данные?

«Господин Тан, хотя статья, в которой вы отрицаете равенство классов N и NP, является научной и была проверена на суперкомпьютере «Summit», вы все еще относительно молоды. Наш журнал «Acta Mathematica» является ведущим международным журналом и не будет публиковать материалы любителя. В свое время профессора и математики со всего мира также присылали статьи в наш журнал о равенстве классов N и NP. Поскольку это трудная задача, мы отказали им».

Джонсон произнес длинную речь, но из этого было понятно одно: научная дискриминация.

Когда Джонсон Йоханссон прочитал вслух личные данные Тан Хаодуна, стало ясно, что ему не понравился малый математический опыт Тан Хаодуна.

С тех пор, как «Acta Mathematica» была создана и в помине не было такого, чтобы кто-то ниже, чем профессор, а тем более ученик средней школы публиковался у них.

Тан Хаодун холодным голосом сказал: «Итак ... сказав все это, вы имеете ввиду, что ваш ведущий международный математический журнал работает по принципу «какой гость, таково и его угощение»!»

«Что значит «какой гость, таково и его угощение»? Господин Тан, что вы имеете в виду? Я не понимаю!»

Джонсон Йоханссон, естественно, не понимал китайской поговорки.

Тан Хаодуну было лень объяснить ему: «Я отзываю свою статью у вашего журнала! До свидания! Пожалуйста, больше не беспокойте меня!»

Тан Хаодун немедленно повесил трубку.

Он никогда этого не ожидал: научные круги на самом деле такие же, как и прочие. В углу, где не видно солнца, прячется грязь.

Закончив разговор, Тан Хаодун немедленно позвонил Пауэллу Новану.

Мужчина ошибочно подумал, что Тан Хаодун позвонил ему, чтобы сообщить, что статья приняла. Он радостно сказал: «Мистер Тан, у вас есть хорошие новости? Должно быть, вашу статью приняли в «Acta Mathematica». Ха-ха, я вернусь сегодня вечером, давайте снова выпьем!»

«Профессор Нован, все не так, как вы думаете» - Тан Хаодун горько улыбнулся, - «Мне отказали!»

«Что?» - воскликнул Пауэлл Нован, - «Вы совершили ошибку? Редакторы «Acta Mathematica» не болваны. Как они могли не принять такую важную статью?»

Тан Хаодун подтвердил: «Да, они не прошли! Возможно, они все же болваны!»

«Хорошо!» - вздохнул Пауэлл Нован, - «Они пожалеют об этом! Подождут и увидят, как международное математическое сообщество посмеется над ними! Не расстраивайтесь, есть много других научных журналов. Я порекомендую вам еще несколько...»

«Забудьте об этом!» - отказался Тан Хаодун. «При отправке статьи в журнал она будет распечатана и распространена. Пройдет некоторое время, прежде чем о ней станет известно. Я думаю, что могу выбрать более быстрый и удобный способ».

«Какой способ?»

Пауэлл Нован было очень любопытно. Математики публикуют статьи в ведущих научных журналах. Других вариантов он не видел. Какой же способ нашел Тан Хаодун?

Тан Хаодун спокойно сказал: «Я хочу провести научную пресс-конференцию! Чтобы прямо сообщить СМИ, что равенство классов N и NP - подделка!»

Пауэлл Нован был ошеломлен: «Хорошая идея! Я найду контакты и полностью поддержу вас!»

Днем позже об этом новости узнали СМИ Вашингтона.

Они приехали в отель «Siegway». Здесь Тан Хаодун собирался провести научную пресс-конференцию.

Всемирно известные математики Цю Цинянь и Пауэлл Нован персонально стояли на страже, что естественно привлекло внимание.

К тому же, Пауэлл Нован дернул за ниточки, и Вашингтонское математическое общество официально приняло участие в конференции.

Под пристальным вниманием журналистов со всего мира Тан Хаодун и другие вышли на трибуну.

Тан Хаодун торжественно начал: «Здравствуйте, друзья из СМИ. Я Тан Хаодун из Китая. Я созвал эту пресс-конференцию, чтобы объявить важную научную новость. После моего исследования равенства классов N и NP, одной из «Задач тысячелетия» стало известно, что это обман!»

Тан Хаодун рукой указал на Цю Циняня и Пауэлла Нована: «Эти двое - международные математики Цю Цинянь и Пауэлл Нован. Они стали свидетелями моего опровержения равенства классов N и NP. Кроме того, мой вывод был подтвержден суперкомпьютером «Summit» в Ок-Риджской национальной лаборатории Министерства энергетики США. Далее я опубликую научную статью о выводе и связанные с ним данными для общественности и приму проверку международного математического сообщества!

Недалеко от СМИ стояла Наташа.

Глядя на энергичного Тан Хаодуна на пресс-конференции, уголки ее рта расплылись в удовлетворенной улыбке.

Тан Хаодун никогда не узнает.

Его флешка прошла через ее руки.

На научной пресс-конференции Тан Хаодун раскрыл результаты своих исследований.

Равенство классов N и NP, одна из «Задач тысячелетия», - обман века, которая изначально была невозможна.

Присутствующие репортеры громко зашумели.

Global, BBC News, AFP, The Times, Australian Mathematical Research ...

Мировые ведущие СМИ взяли интервью у Тан Хаодуна.

Тан Хаодун устанавливал свои правила. Он отвечал только на один вопрос каждого представителя СМИ, иначе он бы не справился и за неделю, отвечая всем.

Основная цель проведения научной пресс-конференции – выпустить эту новость, чтобы привлечь внимание международного математического сообщества и получить признание Математического института Клэя. Тогда он получит 1 миллион долларов США.

Деньги – вот реальная польза.

После окончания пресс-конференции Тан Хаодун загрузил в Интернет статью, а также соответствующие данные, проверенные суперкомпьютером «Summit», сделав их общедоступными.

Новость, что равенство классов N и NP – обман, разлетелась по странам всего мира за счет продвижения в СМИ.

Мировое математическое сообщество было потрясено!

Известные математики проверили статью и данные, опубликованные Тан Хаодуном. Большинство из них были поражены и подтвердили результаты исследования Тан Хаодуна. Конечно, была небольшая группа людей, которая спорила с таким выводом, чисто из зависти или по другим личным причинам.

Международный математический союз провел экстренную конференцию по телефону по поводу этого инцидента.

Международный математический союз (IMU) — это всемирная некоммерческая и неправительственная организация, созданная для сотрудничества учёных всех стран в области математики и содействия развитию математики. Входит в состав Международный Совет по науке (ICSU).

К выводу, что равенство классов N и NP - это обман, стоило отнеслись внимательно, иначе это вызовет математический кризис.

Международный математический союз обладал непререкаемый авторитет.

Как только Международный математический союз признает вывод Тан Хаодуна, это эквивалентно подтверждению со стороны мирового математического сообщества. Тан Хаодун прославится на весь мир и войдет в ряды известных математиков.

Международный математический союз пример его в свои ряды и окажет помощь.

Наконец, несколько десятков математиков из Международного математического союза после повторного расчета и голосования за подтверждение пришли к решению, что Тан Хаодун решил равенство классов N и NP, одну из семи основных математических проблем в мире.

Вывод Тан Хаодуна верен!

Равенство классов N и NP на самом деле обман и не может быть установлено.

Международный математический союз специально провел пресс-конференцию и огласил свое решение, подтверждающее достижение Тан Хаодуна.

Когда Цю Цинянь и Пауэлл Нован рассказали Тан Хаодуну эту новость, он только что закончил видеозвонок с Ли Шашой.

Пауэлл Нова был рад снова выпить.

Цю Цинянь был так взволнован, что слезы наполнили его глаза. Он достал свой мобильный телефон: «Тан Хаодун, я должен позвонить Ван Сяофэну и сообщить ему хорошие новости. Это слава не только твоя, но и всего китайского математического сообщества!»

Настроение Тан Хаодуна оставалось беспрецедентно спокойным и не вызвало много волнений. Потому что этот результат был тем, чего он ожидал.

Раздался радостный смех. Будто из-под земли выросла, появилась племянница Пауэлла Нована Наташа с сексуально обнаженной спиной.

Она улыбнулась Тан Хаодуну: «Итак, значит ты математик и гений. Теперь ты пойдешь со мной выпить? Думаю, у тебя больше нет причин отказывать мне!»

Столкнувшись с любезным приглашением Наташи, на этот раз Тан Хаодун не отказался.

«Хорошо!»

Как только он согласился, внезапно раздался дверной звонок.

Американское математическое общество и Математический институт Клэя, к удивлению, нашли жилье Пауэлла Нована и хотели встретиться с Тан Хаодуном.

Математический институт Клэя основал премию «Миллениум». Кто бы ни был, если он решит любую из семи основных математических задач мира, он может получить вознаграждение в размере 1 миллиона долларов.

Тан Хаодун давно ждал встречи с людьми из Математического института Клэя, и теперь, когда его сотрудники приехали лично, естественно, не мог отказаться.

Он только и мог, что извиниться перед девушкой: «Наташа, у меня есть другие дела. Извини, я не смогу выпить с тобой!»

Наташа беспомощно надулась и вернулась в спальню.

Ее не интересовали эти научные вопросы. Она предпочла вернуться в спальню и заняться макияжем, чем случать кучу стариков, говорящих о терминах, которых она не понимает.

В этой резиденции только Тан Хаодун мог получить эстетическое удовольствие от красоты Наташи.

Тан Хаодун поприветствовал представителей Американского института математики и Математического института Клэя.

Гостиная Пауэлла Нована изначально была просторной и светлой, но теперь в ней стало тесно.

Представители Математического института Клэя, а также Цю Цинянь и Пауэлл Нован знали друг друга и взаимно кивнули в знак приветствия.

Главным героем был Тан Хаодун.

Представитель Американского института математики с энтузиазмом протянул руку: «Господин Тан, я представитель Американского института математики. Международное математическое сообщество подтвердило ваши академические достижения. Равенство классов N и NP действительно является обманом. Спасибо за ваш вклад в современную математику. Вы прославились одним махом, и теперь вы вошли в ряды ведущих математиков. Я представляю официальное математическое общество США и приношу вам приглашение присоединиться к нам. В добавок к вхождению в научное сообщество, вы сможете пользоваться выгодами, получать зарплату без отрыва от производства в крупнейших инвестиционных банках мира, вам будут хорошо платить»

Тан Хаодун оставался равнодушен к искреннему приглашению представителя Математического общества Америки.

Он из Китая и живет в Китае.

Китай находится далеко от США, они разделены множеством океанов. Если он войдет в математическое сообщество, ему придется преодолевать такое большое расстояние?

Это не что иное, как бонус к репутации. Очередной дополнительный титул.

Для Тан Хаодуна это было неважно, он тут же отказался: «Извините, мне это не интересно!»

Все присутствующие одновременно опешили.

Получить такое приглашение было заветной мечтой всех математиков. А Тан Хаодун отказался без колебаний?

Цю Цинянь молча посмотрел на Тан Хаодуна с удовлетворенной улыбкой в уголках рта.

После того, как представитель Американского института математики опешил, он не осмелился рассердиться, и его отношение было по-прежнему дружелюбным и скромным.

«Одним словом, наши двери всегда открыты для вас, господин Тан!»

«Спасибо!» - спокойно ответил Тан Хаодун.

Сразу после этого его глаза обратились к представителю Института математики Клэя.

Это была рыжеволосая дама. С головы до пят она источала строгий и серьезный темперамент.

Рыжая дама протянула руку и представилась: «Здравствуйте, господин Тан. Я научный консультант Математического института Клэя, Вероника Кроуфорд».

Тан Хаодун протянул руку и мягко пожал ее: «Здравствуйте, мисс Кроуфорд, приятно познакомиться. Ваши рыжие волосы очень красивы».

Женщина с серьезным видом открыла портфель и вытащила папку, открыла ее и вытащила форму, протянув ее Тан Хаодуну.

«Господин Тан, после внутренней оценки Математический институт Клэя признает, что вы решили равенство классов N и NP, одну из семи основных математических проблем в мире. Пожалуйста, оставьте в этой форме информацию о своем банковском счете. Сегодня на ваш банковский счет будет зачислен 1 миллион долларов».

Это были слова, которые Тан Хаодун хотел услышал больше всего в последние дни.

Он с радостью принял форму, взял ручку и написал свой банковский счет. Затем повторно протянул форму женщине. Она несколько раз все проверила и подтвердила, что проблем нет.

«Господин Тан, если нет ничего другого, я не буду беспокоить вас» - Вероника Кроуфорд вытащила визитную карточку и протянула ее Тан Хаодуну. «Это моя визитная карточка».

Стиль визитной карточки был прост, на английском языке на белом картоне было написано: Вероника Кроуфорд, научный консультант Математического университета Клэя, контактный номер XXXXX, электронная почта [email protected].

Тан Хаодун улыбнулся и принял визитную карточку.

Женщина уже решительно повернулась, собираясь уходить. Высокие каблуки касались земли с четким звуком.

«Подождите, мисс Кроуфорд, у меня вопрос» - крикнул Тан Хаодун.

Женщина остановилась и повернула голову, его рыжие волосы слегка затряслись. «Господин Тан, пожалуйста, спрашивайте!»

«Пять из семь основных мировых математических проблем еще не решены. Я собираюсь попробовать разгадать их. Следует ли мне связываться с вами для получения официального свидетельства, если у меня будут результаты исследования?»

Присутствующие обменялись растерянными взглядами.

Кто бы мог подумать, что Тан Хаодун окажется таким амбициозным.

Решить одну из семи основных математических задач в мире, и можешь занять почетное место среди лучших математиков мира. Но решить все... тогда никто в истории математики не сможет с вами сравниться.

Проблема в том, что это абсолютно невозможно!

Математики никогда не были так хороши, иначе семь основных математических проблем мира прекратили свое существование.

Цю Цинянь и Пауэлл Нован не могли поверить своим ушам.

Они считали, что Тан Хаодун только что добился достижений, ошеломленных мир, и должен гордиться и успокоиться, а не зазнаваться.

Когда Вероника Кроуфорд услышала, что сказал Тан Хаодун, у нее возникла та же самая мысль.

В уголках ее рта появилась деловая улыбка: «Конечно, господин Тан, если вы решите оставшиеся мировые математические проблемы».

После чего она ушла.

Сразу после этого представитель Американского института попрощался с Тан Хаодуном и тоже уехал.

Когда гости ушли, Пауэлл Нован снова держал в руке бутылку вина.

Он рассмеялся: «Цю Цинянь, неужели все китайские математики такие самоуверенные? Взгляни, он выглядит так же, как и ты. Это Божий дар – решить одну из семи главных математических проблем мира. Если он может решить оставшиеся, он, должно быть, дьявол».

Цю Цинянь промолчал. Только улыбнулся и покачал головой. А затем спросил Тан Хаодуна: «Ты серьезен в том, что сказал только что?»

Тан Хаодун кивнул: «Господин Цю, я не шучу».

Цю Цинянь заметил серьезный настрой Тан Хаодуна.

Его сердце обрадовалось.

Он похлопал Тан Хаодуна по плечу и по-китайски сказал: «Будь то несбыточная мечта или уверенность в своих силах, я поддержу тебя. Ты уже стоишь на высоте, к которой другим не достигнуть, ты еще так молод и имеешь большие возможности для роста. Хорошо иметь мечту».

Цю Цинянь поддержал настрой Тан Хаодуна на восхождение на вершину математики, но на само деле он не верил, что Тан Хаодун может решать другие мировые математические задачи.

У гениев тоже есть предел.

«Спасибо, за вашу поддержку господин Цю. Я верю в свои способности!» - Тан Хаодун также ответил по-китайски, чувствуя большую сердечность.

Он не спешил объяснять, факты потом сами скажут за себя.

Пауэлл Нован рухнул на диван, прикончив уже половину бутылки вина.

Он крикнул навеселе: «Эй, ребята, о чем вы говорите? Говорите по-английски! Не говорите по-китайски, я не понимаю!»

Тан Хаодун пожал плечами: «Ничего такого. Господин Цю подбадривает меня в желании решить оставшиеся мировые математические проблемы».

«Ха-ха ...» - Пауэлл Нован был пьян и теперь отбросил все формальности в общении с ним. «Ты такой самоуверенный! Даже Цю Цинянь поддержал тебя. Но ты не сможешь этого сделать, невозможно, что ты справишься с остальными математическими проблемами. Разве только сам Бог ответит!».

Видя, что Пауэлл Нован пьян, Тан Хаодун не хотел даже спорить.

«Господин Нован, хватит пить. Примите душ и идите спать. Вы похожи на пьянчугу, а не математика»,

«Ха-ха ... математики тоже могут пить. Алкоголь может вдохновить» - Пауэлл Нован вскинул голову и залил в горло еще вина: «Тан, пусть ты меня и потряс, не думаю, что ты сможешь решить все оставшиеся мировые математические проблемы».

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «Вы пьяны, профессор Нован».

«Я не пьян! Давай поспорим»

«Наверное, делать ставки и пить это характерная особенность ваших родных краев, но я равнодушен к азартным играм».

Пауэлл Нова настаивал: «Спорим!»

Тан Хаодун ничего не оставалось: «Профессор Нован, вы сами сказали. Господин Цю свидетель, вы никак не можете пожалеть об этом в будущем».

«Никогда не пожалею об этом!» Пауэлл Нован поднял бутылку.

«Какая ваша ставка?» - спокойно сказал Тан Хаодун.

Пауэлл Нова подумал: «Что угодно! Последнее слово за тобой! Я требую: если ты не сможешь решить оставшиеся проблемы мировой математики, присоединишься к Американскому институту математики».

«А?» - Тан Хаодун был удивлен, требование Пауэлла Новы было для него слишком легким.

«Профессор Нован, вы серьезно? Зачем вы ставите такое условие?»

Пауэлл Нован улыбнулся: «Поскольку я являюсь почетным председателем Математического общества США, хотя это всего лишь почет, я должен внести свой вклад, ха-ха ...»

Тан Хаодун: «...»

Неожиданно у Пауэлла Нована возникли дружеские отношения с Американским институтом математики.

Тан Хаодун подумал полсекунды и сказал: «Профессор Нован, если вы проиграете, сможете отдать мне свой дом?»

Дом в районе Вашингтона, где живут представители среднего класса, стоит не менее 10 миллионов долларов США.

Этот грабеж среди белого дня шокировал Цю Циняня и Пауэлла Нована.

«Профессор Нован, вам жалко? Тогда как насчет того, чтобы прекратить спор?» - посмеиваясь над ним, сказал Тан Хаодун.

«Ха-ха…», - засмеялся Пауэлл Нован, когда пришел в себя от первого шока, «Немного, но этот дом мне подарила администрация, когда я работал в Вашингтонском университете. Это не стоило мне ни цента. Я не расстроюсь, если проиграю пари».

Как математик международного уровня Пауэлл Нован имел много временно исполняемых должностей и не испытывал никаких финансовых проблем. У него было много домов, но он постоянно занят научными исследованиями и совсем не живет там, все они сданы в аренду.

Этот дом не сдавался в аренду, потому что его племяннице Наташе нужно было место для проживания, поэтому он иногда приезжал сюда отдыхать на несколько ночей.

«Тан Хаодун! Я согласен с твоим условием! Наш спор официально вступил в силу!» - грубо сказал Пауэлл Нован.

«Я не позволю!»

Неожиданно Наташа сердито выбежала из комнаты.

Этот дом - ее временное жилье. Если спор будет проигран, он станет домом Тан Хаодуна.

Пауэлл Нован взглянул на Наташу: «Моя дорогая племянница, не волнуйся. Тан не сможет решить оставшиеся математические проблемы. Более того, я думаю, что тебе незачем дальше оставаться в США и транжирить деньги. Я отравлю тебя обратно на родину!»

«Я не вернусь!» - истерически закричала Наташа, - «Старик, ты - хладнокровный, бесчувственный ублюдок. Я на самом деле твоя племянница?»

Пауэлл Нова не принял всерьез ее недовольство и сделал еще глоток: «Думаю, ты права, может и нет. Ха-ха ...»

Наташа так злилась, что не находила себе места. Она бросила обиженный взгляд на Тан Хаодуна. Зачем он поставил такое условие старику?

Тан Хаодун не уклонился от взгляда Наташи и посмотрел на нее в ответ. Он чувствовал, что что-то случилось между ними той ночью, хотя сейчас он не мог этого вспомнить.

«Наташа, не волнуйся! Если я стану владельцем этого дома, ты все равно сможешь здесь жить. Если твои достижения на работе меня устроят, я могу освободить тебя от арендной платы!»

Пауэлл Нован расслышал что-то в тоне Тан Хаодуна.

«Эй, Тан! Ты забавлялся с моей племянницей?» - выпучил он глаза.

«Нет!» - с безэмоциональным лицом ответил парень.

Наташа быстро подошла к Тан Хаодуну и втиснулась своей пятой точкой в не очень широкий проем дивана. Она плотно прильнула к нему и обняла за шею.

Она намеренно гримасничала перед дядей: «Старик, думаю, что в будущем я должна снискать расположение нового домовладельца. С сегодняшнего дня ты будешь стирать свою одежду, готовить себе еду и убирать сам».

«Что?» - Пауэлл Нован чуть не вскочил с дивана: «Наташа, не забывай, что ты моя племянница!»

«Ха! Теперь ты вспомнил про наше родство? Если ты относишься ко мне, как к своей племяннице, пожалуйста, немедленно отмени свое пари с Таном»».

Пауэлл Нован выпрямился и его тело будто парализовало: «Мужчина не отказывается от своих слов!»

Он выпил последние крупицы алкоголя на дне бутылки и продолжил: «На самом деле, без тебя, моя племянница, я могу позволить своей возлюбленной позаботиться обо мне. У меня много любовниц ...»

Тан Хаодун, Наташа, Цю Цинянь: «...»

«Ах ты гадкий ублюдок! Как у моего отца может быть такой брат, как ты?» - Наташа скрежетала зубами от злости.

Пауэлл Нован икнул: «Ха-ха ... посторонние послушнее, чем племянница. Это я должен спрашивать: как мог брат мог воспитать такую дочь, как ты?»

Тан Хаодун улыбнулся.

Пауэлл Нован обладал характером озорника.

В Китае их семейные отношения считались бы действительно непременными. Но идеология Востока и Запада отличалась.

«Именно! Я непослушная. Тебя это не касается!

Тан Хаодун впал в глубокие размышления, когда Наташа внезапно притянула его для поцелуя, что шокировало его. Два лица оказались близко друг к другу, Наташа активно проявляла инициативность.

Она явно делала это для Пауэлла Нована из-за злости.

Цю Цинянь отвел взгляд. С глаз долой – из сердца вон.

На лице Пауэлла Нована отразилась злость, из его толстых ноздрей вырывался резкий воздух.

Он потерял дар речи.

Тан Хаодун задыхался!

Наташа прижалась к его телу и вгрызлась ему в лицо, удерживая его.

Цю Цинянь и Пауэлл Нован по-прежнему сидели рядом, и продолжать так было бы нехорошо.

У Тан Хаодуна не было столько бесстыдства.

Он протянул руку и оттолкнул Наташу.

Ненароком его рука коснулась ее чувствительной верхней части тела. Наташа тоже покраснела.

Тан Хаодун улыбнулся и объяснил: «Профессор Нован, я ничего не делал. Это ваша племянница начала первой».

Пауэлл Нован был так зол, что не мог сказать ни слова. Он не знал, как начать говорить.

Некоторое время в атмосфере царила неловкость и стояла тишина.

К счастью, Цю Цинянь преодолел смущение: «Тан Хаодун, Пауэлл, мне нужно успеть на послеобеденный рейс. Пора идти».

Тан Хаодун и Пауэлл Нова поспешно поднялись.

Тан Хаодун открыто улыбнулся: «Господин Цю, спасибо за вашу тяжелую работу. Я позвонил вам так неожиданно из Вашингтона и заставил приехать!»

«Ничего! Я был очень рад стать свидетелем твоей научной пресс-конференции. Кстати, когда ты собираетесь вернуться в Китай?».

«Пока я могу использовать суперкомпьютер «Summit», я хочу решить оставшиеся пять математических проблем, прежде чем вернуться в Китай», - сказал Тан Хаодун.

Цю Цинянь был ошеломлен.

Пауэлл Нован подавился алкоголем: «Тогда, боюсь, ты не сможешь вернуться на родину и тебе следует стать гражданином США».

Тан Хаодун был полон уверенности: «Профессор Нован, через неделю вы станете свидетелем исторического события!»

Тан Хаодун и Пауэлл Нован лично доставили Цю Циняня в аэропорт Вашингтона. После того, как самолет взлетел, два человека ушли.

Каждый пойдет своей дорогой.

Тан Хаодун возвращался в резиденцию Пауэлла Нована .

Пауэлл Нован решил пойти в Ок-Риджскую национальная лабораторию.

Тан Хаодун сильно сомневался, что мужчина все еще может работать. Может, идет на свидание?

На прощание Пауэлл Нован сказал: «Тан, оставайся в моем доме. В эти дни я редко буду возвращаться. Позвони мне, если мне есть чем заняться, и я постараюсь приехать как можно скорее».

Тан Хаодун выразил благодарность: «Профессор Нован, спасибо! Можете ли вы предоставить мне информацию по оставшимся математическим проблемам?»

«Нет проблем, я пришлю завтра утром на твою почту» - Пауэлл Нован уставился на него и напомнил: «У меня только одна просьба. Надеюсь, ты не будешь делать глупости с моей племянницей...»

Тан Хаодун: «...»

Он вернулся в дом Пауэлла Нована.

Наташа не знала, куда идти, в доме было пусто и тихо. Время от времени было слышно, как соседская кошка точит когти перед домом.

Внезапно телефон Тан Хаодуна зазвонил.

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 1 000 000 долларов США. В соответствии с требованиями политики внешнего управления, пожалуйста, заполните соответствующую информацию для подтверждения. В течении 5 рабочих дней деньги будут зачислены...»

1 миллион долларов, присужденный Математическим институтом Клэя поступил на счет.

Тан Хаодун был очень счастлив. Еще больше он ждал изменений, которые принесет десятикратный бонусный купон.

В следующую секунду Божественная Система Наград выдала напоминание.

[Система обнаружила поступление денег, на которые подействует десятикратный бонусный купон. Состояние конвертируется ...]

[Поздравляем владельца, состояние было успешно преобразовано. 1 миллион долларов США увеличился в десять раз и составляет сумму 10 миллионов долларов США ...]

Тан Хаодун был удивлен, обнаружив, как сообщение преобразилось.

Как по волшебству, пришло еще одно.

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 10 000 000 долларов США. В соответствии с требованиями политики внешнего управления, пожалуйста, заполните соответствующую информацию для подтверждения. В течении 5 рабочих дней деньги будут зачислены...»

Тан Хаодун с силой протер глаза. Он был уверен, что неправильно прочитал.

Из-за десятикратного бонусного купона информация о поступлении на банковский счет изменилась.

Миллион долларов превратился в десяток миллионов долларов!!

Поскольку доллар США являлся иностранной валютой, он мог быть зачислен на счет после подтверждения соответствующей информации в течение 5 рабочих дней.

Тан Хаодун немедленно набрал номер службы поддержки клиентов банка, чтобы подтвердить конвертирование долларов США в китайский юань.

По обменному курсу месяца 10 миллионов долларов США конвертировались в 69 миллионов юаней.

Тан Хаодун был в хорошем настроении.

Имея состояние в 69 миллионов, можно сказать он не потратил напрасно время и силы разбиваясь в равенстве классов N и NP. Настоящие деньги – вот самая большая награда за достижения.

Он включил систему и мельком взглянул на данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 713,5

[Оценка богатства] 72,01 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Предыдущее состояние Тан Хаодуна составляло более 3 миллионов, плюс 69 миллионов, вот и получилась отметка в более чем 70 миллионов.

Создание компании и закупка научно-исследовательского оборудования почти разорило Тан Хаодун. А теперь его богатство снова выросло ужасающими темпами.

Нет ничего, что нельзя было бы сделать, если у вас есть система.

Тан Хаодун упал в прекрасные грезы о будущем.

На следующий день рано утром Наташа так и не появилась. Тан Хаодун получил электронное письмо от Пауэлла Нована.

Пауэлл Нован отправил несколько писем подряд, каждое из которых было заполнено вложенными документами.

Все это были материалы по основным математическим проблемам мира.

Тан Хаодун вошел в комнату Наташи. В нее был компьютер, что позволяло Тан Хаодуну прочитать содержимое почты через него.

Экран мобильного телефона был слишком мал, формат файлов, прикрепленных к электронному письму, был очень необычный, и на телефоне не просматривался.

К счастью, на компьютере Наташи не стоял пароль, Тан Хаодун легко включил его.

На рабочей столе куча беспорядочных папок, приложение Steam и целый столбец игровых иконок - все это стрелялки в стиле FPS. Видимо, ей нравились такие игры.

Тан Хаодун уважал личную жизнь и не трогал папки девушки.

Он непосредственно щелкнул по браузеру, готовый ввести ключевые слова, выполнить поиск и войти в почтовый ящик QQ.

Когда вы вводите ключевое слово, браузер автоматически открывает поисковую запись.

Зрачки Тан Хаодуна резко сузились, а брови нахмурились. Недавняя история поисков Наташи была немного странная.

«Как напоить китайца»

«Ок-Риджская национальная лаборатория»

«Кража флешки»

«Механизм защитной системы суперкомпьютера»

Чем больше Тан Хаодун думал, тем больше становилось не по себе.

Наташа - модель, приехавшая в США из-за неблагоприятных условий для ее карьеры на родине. Ей следовало больше внимания уделять развлекательному и модному контенту. Зачем ей искать подобное? Особенно «кража флешки» и «механизм защитной системы суперкомпьютера».

Следовало хорошенько подумать об этом.

В тревожном состоянии Тан Хаодун начал просматривать файлы Наташи.

Он порылся в информации на дисковом накопителе и не нашел никаких странных документов или содержимого. Но в некой папке на рабочем столе случайно нашел масштабное селфи Наташи.

Тан Хаодун не мог невольно не залюбоваться еще раз.

Он даже не мог разобрать было ли что-то между ними в ту ночь, когда они напились. С виду Наташа вела себя, как раньше.

Тан Хаодун любовался селфи Наташи.

Вдруг, кто-то внезапно приставил к его затылку какой-то предмет.

«Не двигайся! Иначе буду стрелять!» - Из-за спины Тан Хаодуна раздался холодный, сдавленный голос.

Тан Хаодун был потрясен, его волосы встали дыбом.

Жидкость для эволюции головного мозга класса D улучшила не только его умственные способности, но и восприятие окружающей среды.

Кто это? Кто был в состоянии незаметно подойти к нему?

«Кто это?»

Тан Хаодун был напряжен, как перед лицом сильного врага, не зная его личности. Более того, он был повернут спиной, не в силах увидеть лицо этого человека.

«Я Чудо-женщина» - прозвучал голос позади.

Тан Хаодун на мгновение потерял дар речи.

Это розыгрыш?

Тан Хаодун почувствовал, как твердый предмет постепенно удаляется от затылка, и услышал позади себя взрыв смеха.

Знакомый смех.

Удивленный Тан Хаодун смело повернул голову. Наташа, качаясь из стороны в сторону, смеялась...

Оказалось, что это была розыгрыш Наташи, и ее пальцы были у его затылка. Однако Тан Хаодун не отнесся к этому легкомысленно, он был настороже.

До сегодняшнего дня единственный человек, который смог незаметно подобраться к нему, — это Наташа. Или, может быть, он был слишком подозрительным? Так засмотрелся на фотографии на компьютере, что не заметил приближающуюся девушку?

«Поиграешь с Чудо-женщиной?» - Наташа обняла его, но он холодно посмотрел на нее.

Девушка перестала смеяться и расправила спину.

Она бросила взгляд на экран компьютера, потом прямо на Тан Хаодуна и спросила: «Любишь подсматривать фотографии других людей?»

Тан Хаодун оцепенел на полсекунды и, сконфузившись, коснулся своего носа: «Это случайность. Изначально я хотел использовать твой компьютер для проверки почты, случайно щелкнул не в ту папку, а затем... У тебя очень хорошая фигура!»

«Что еще ты смотрел?» - сердито спросила Наташа.

Тан Хаодун прикинулся дурачком: «А? Неужели есть фотографии еще лучше? Тогда ты точно вернулась не вовремя».

«Держись подальше от моего компьютера! Ты не можешь войти в мою комнату без моего разрешения!» - громко пояснила Наташа.

Тан Хаодун знал, что был неправ, и усмехнулся: «Хорошо!»

Девушка подошла к кровати, наклонилась и вытащила из-под кровати покрытый пылью ноутбук.

Она передала его Тан Хаодуну: «Никто не пользуется им, можешь взять!»

«Спасибо!» - искренне поблагодарил Тан Хаодун.

«После этого ты не можешь тайком брать мои вещи!»

Во время разговора в дверь позвонили.

Тан Хаодун вышел из спальни Наташи и открыл парадную дверь, у которой стояли двое мужчин: один молодой, другой средних лет.

Когда эти двое увидели Тан Хаодуна, их глаза сразу же заблестели.

«Здравствуйте. Вы господин Тан Хаодун?»

Тан Хаодун нахмурился: «Это я. Кто вы и как нашли это место?»

«Мистеру Тану не нужно нервничать. У нас нет дурных намерений. Мы сотрудники приемной комиссии Оксфордского университета».

«А?» - слабым голосом сказал Тан Хаодун, - «Зачем вы меня ищите?»

«Мы узнали, что вы решили равенство классов N и NP, одну из семи основных математических проблем мира, и что вы учитесь в старших классах средней школы в Китае, поэтому Оксфордский университет готов принять вас без сдачи вступительных экзамена».

Тан Хаодун был ошеломлен.

Действительно удивительно, что Оксфордский университет, всемирно известный университет, лично прислал кого-то, чтобы найти его.

Оксфордский университет - одно из самых престижных учебных заведений мира, было готово взять Тан Хаодуна к себе. Сразу после этого ему позвонили и сделали предложение с Гарвардского университета.

То же с освобождением от вступительных экзаменов.

Все приходили, звонили, отправляли письма по электронной почте ...

100 лучших высших учебных заведений мира протянули ему оливковую ветвь разными способами.

Редко можно было встретить такого потрясающего математика, который не окончил даже школы, поэтому известные учебные заведения не могли сидеть сложа руки.

Даже некоторые липовые университеты воспользовавшись всеобщей шумихой университеты отправили Тан Хаодуну приглашение.

Тан Хаодун упивался успехом.

[Поздравляю, владелец получил новые знания о физике элементарных частиц и математической теории, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, владелец получил новые знания о проективных алгебраических кластерах, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, владелец получил новые знания о геометрических компонентах алгебраической замкнутой цепи, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер, изучил новые знания о Hodge clup, счастливое значение увеличилось на +0,1]

Тан Хаодун читал, держа в руках ноутбук.

Он проглатывал информацию о семи основных математических проблемах мира, которую Пауэлл Нован отправил на почту.

В то же время Система Божественных Наград продолжала пищать, а счастливое значение расти ...

Равенство классов N и NP было уже решено Тан Хаодуном. Гипотеза Пуанкаре была подтверждена еще раньше другим математиком, оставалось еще пять нерешенных математических проблем. Это гипотеза Ходжа, гипотеза Римана, решение уравнений квантовой теории Янга-Миллса, существование и гладкость решений уравнений Навье-Стокса, гипотеза Берча и Свиннертона-Дайера.

Тан Хаодун изучал информацию о пяти основным математическим проблемам и о уже решенной гипотезы Пуанкаре.

Но в процессе обучения его снова потревожили.

В этот раз не было возможности отказаться. На сей рас с ним связались чиновники.

Иммиграционное бюро США, Департамент иммиграции за талант, Департамент труда ...

Оказалось, что в США существует особая иммиграция за талант, также известная как иммиграция по программе талантливых людей EB-1.

Это была программа США, направленная на «вербовку талантов» и активное привлечение выдающихся людей со всего мира. Америка всегда была заинтересована в людях, которые могут внести полезный вклад в развитие экономики, образования, медицины, науки, культуры и других сфер, кто пользовался национальной или международной репутацией и чьи достижения, и вклад широко признаны в определенной области.

Лучшие специалисты.

Эти люди должны быть ведущими фигурами в своей области знаний.

И Тан Хаодун как раз подходил под эту категорию.

В частности, научные достижения Тан Хаодуна были исключительными и уникальны.

США всегда прилагало все усилия для раскрытия высококвалифицированных талантов. Чиновники Иммиграционного департамента по особым талантам напрямую их заманили.

«Господин Тан Хаодун, поздравляем вас с научными достижениями, которые привлекли внимание всего мира. Ввиду ваших выдающихся достижений мы приглашаем вас стать гражданином Соединенных Штатов. Вы и члены вашей семьи можете иммигрировать в США, вам будет предоставлена грин-карта без каких-либо условий, а также вид на постоянное место жительства. Иммиграционный департамент по талантам даст вам одноразовое вознаграждение в размере 600 000 долларов США и бесплатно предоставит вам жилье высшего класса. Есть и другие социальные преимущества, а научная среда в США- лучшая в мире. Вы еще молоды, и в будущем добьетесь еще более высоких достижений. Пожалуйста, присоединитесь к большой американской семье и занимайтесь научными исследованиями с легкостью и удобством».

Столкнувшись с «искушением» национальных аппаратов США, Тан Хаодун остался равнодушным.

Он усмехнулся и равнодушно отказался: «Мне очень жаль! Я живу в Китае, и меня не интересует США. Пожалуйста, уходите!»

Чиновник опешил.

Они ошибочно думали, что Тан Хаодун еще молод и что достаточные условия для получения прибыли, несомненно, произведут впечатление на парня.

К сожалению, они просчитались.

Работник Иммиграционного департамента по особым талантам сказал: «Хорошо, Мистер Тан, спасибо за ваш выбор. Надеюсь, что однажды вы не пожалеете о сегодняшнем решении!»

Тан Хаодун дал знать, что ему не интересно это предложение и отшил чиновников из различных государственных учреждений США.

«Надеюсь, что однажды вы не пожалеете о сегодняшнем решении!»

Тан Хаодун тщательно размышлял об этих словах, сказанных ему перед уходом.

Чем больше думать об этом, тем более неправильным это кажется.

Тан Хаодун ухмыльнулся уголком рта и сказал себе: «Я не верю в это. США - великая страна, какое им дело до него?»

В какой-то момент из спальни вышла Наташа.

Она оперлась о стену и с интересом посмотрела на Тан Хаодуна.

Девушка томно спросила: «Тан, я не подслушивала, но случайно услышала, что США хотят дать тебе гражданство. Так почему ты отказался?»

Тан Хаодун искоса взглянул на нее: «Ты говорить прямо в лоб, но переигрываешь. Признай, что подслушивала. Нет никаких причин. Просто я из Китая и не хочу».

«Дурак! Я тоже хочу иммигрировать в США, но условия для меня слишком жесткие» - Наташа пригладила волосы и подошла: «Мне действительно любопытно, что вы, ребята, занимающиеся математикой, делаете. Перебираете числа? Почему страна хочет оторваться тебя с руками и забрать себе. Со стариком было так же. Он получил грин-карту из-за достижений по математике. В следующей жизни мне следует поступить в университет и изучать математику».

Слова Наташи показали ее невежество.

Как и большинство обычных людей, она не осознавала важность математики в развитии гуманитарных наук и технологий.

«Забудь об этом! Ты должна быть просто красиво выглядеть. Математические исследования требуют высокого IQ, чего обычные люди не могут сделать» - Тан Хаодун усмехнулся: «На самом деле математик не важен и не имеет достоинств. Он только участвовал в работе по натиранию атомной бомбы руками».

Наташа была не дурой. Она поняла, что Тан Хаодун тайком насмехается над ней.

«Тан, я думаю, тебе следует принять участие в дебатах!» - Наташа повернулась и пошла в спальню.

Тан Хаодун посмотрел ее спину и рассмеялся: «Ты делаешь мне незаметно комплимент? Восточные люди более красноречивы, чем жители Запада!»

Через час.

Тан Хаодун получил междугородний звонок от Цю Циняня. Он принял вызов.

«Господин Цю, вы благополучно приземлились в Китае? Я был немного занят и забыл спросить вас».

«Забудь о вежливости. К тебе только что приходили чиновники США?» - тон Цю Циняня был немного нетерпеливым:

Тан Хаодун был ошеломлен.

Это произошло всего час назад. Цю Цинянь был в Китае. Как он узнал?

«Откуда вы узнали?» - удивленно спросил Тан Хаодун.

«Что бы ты ни делал в США, там ничего не удержится в секрете, повсюду есть глаза. Так ты принял условия США?»

Тан Хаодун засмеялся: «Господин Цю, вы меня знаете. Я родился и вырос в Китае и меня все устраивает».

Цю Цинянь на другой стороне океана явно почувствовал облегчение. Тан Хаодун услышал шумных выдох.

«Хорошо! Я успокоился!» - с удовлетворением сказал Цю Цинянь. - «Тан Хаодун, что я собираюсь сказать дальше, ты должен хорошо запомнить и никогда не забывать. Китай не будет относиться к тебе плохо! Некоторые вещи могут произойти с опозданием, но то, что принадлежит тебе – навечно будет твоим».

Тан Хаодун был поражен, в его голове возникали смелые предположения.

Он осторожно спросил: «Господин Цю, вы передаете мне чьи-то слова сверху?»

«Ха-ха ... Тан Хаодун, ты самый смышлёный, сам догадался!»

В конце концов, Цю Цинянь сам завершил разговор.

Телефонный звонок от Цю Циняня многое дал понять. Хоть конкретно ничего не было сказано, но поступило многих сигналов.

Гибкость была заложена в китайцах в костях. Тан Хаодун необъяснимым образом был полон уверенности.

Он отвергал интервью СМИ всего мира, пока с ним не связался «Таймс». Вот тут Тан Хаодун без колебаний согласился.

Журнал «Таймс» был основан в 1923 году. Он был одним из первых новостных еженедельных журналов, появившихся в прошлом веке. Он открывал окно для растящих день ото дня читателей, которые хотели узнать мировые новости.

«Таймс» — один из трех основных еженедельных журналов о текущих событиях в США. Тут публиковались разные мнения по международным вопросам, а также отслеживались и освещались основные международные события. «Таймс» — всемирно известное печатное СМИ, распространяемый в сотнях странах по всему миру.

Все, кто попадал на обложку «Таймс» — великие люди, влияющие на мир. Лауреаты Нобелевской премии по литературе, президенты, звезды мирового кино …

Тан Хаодун, несомненно, получил признание журналом «Таймс», как человек, который изменил мир.

Тан Хаодуна отвезли на машине в студию для интервью и сделали несколько фотографий. Из фотографий отбиралась лучшая и использовалась в качестве обложки.

Затем он поехал в вашингтонскую штаб-квартиру «Таймс», чтобы дать официальное интервью репортерам.

В «Таймс» все тщательно обдумали и, чтобы Тан Хаодун искренне выражал свои чувства, специально попросили журналистку китайского происхождения взять интервью у Тан Хаодуна.

Это была хорошо одетая женщина чуть за 30. На ней была бордовая мини-юбка, оголяющая ноги. Кожа пшеничного цвета светилась здоровьем, а фигура была округлой и чувственной. Ее улыбка была очень дружелюбная и могла мгновенно вовлечь интервьюируемого.

Журналистка китайского происхождения слегка вытянулась и протянула Тан Хаодуну руку, показывая свои белые зубы: «Господин Тан Хаодун, спасибо за то, что согласились на интервью. Я слышала, что вы отклонили многим известным СМИ. Отправляя вам письмо на почту я очень волновалась. Сначала я думала, что человек, который сделал такой прорыв в математики, должен быть пожилым математиком. А встретившись с вами лицом к лицу я обнаружила, что ошибалась и математики бывают разными. Молодой, красивый … как бы это описать. Вы как китайский киноактер»

Китайско-американская журналистка заслуживала того, чтобы заниматься этой профессией.

«Ха-ха … Вы не первая, кто меня так описывает!» — от души рассмеялся Тан Хаодун. — «Я слышал подобные слова много раз».

Не похоже, чтобы он стоял перед кем-то на коленях за обычный комплимент.

Журналистка на мгновение опешила. Она брала интервью у многих китайцев. Перед интервью большинство из них были очень скромными. Когда репортеры хвалили их, они улыбались и смиренно все отрицали.

Но поведение Тан Хаодуна было совершенно другим — совсем не скромным!

Замечательно!

Излишняя скромность неизбежно вызовет нежность.

Столкнувшись лицом к лицу с Тан Хаодун, другим китаянка-журналистка внезапно заинтересовалась.

Она посмотрела на красивую внешность Тан Хаодуна и воодушевилась.

«Мистер Тан, вы – вы самый непохожий на математиков математик, которого я видела!»

«Мистер Тан, вы – вы самый непохожий на математиков математик, которого я видела!»

Услышав эти слова от китайско-американской журналистки, уголки рта Тан Хаодуна приподнялись.

«Это любопытные слова. Вы правы. Просто спрашивайте и я постараюсь ответить».

У журналистки были стройные ягодицы, которые переместились, когда она скрестила оголенные ноги и изменила позу. Она слегка наклонилась вперед, подсознательно пытаясь приблизиться к Тан Хаодуну.

«Господин Тан Хаодун, по вашей информации, вы недавно помогли национальной сборной Китая выиграть золотую медаль на Международной математической олимпиаде и в тот же месяц решили равенство классов N и NP, одну из семи основных мировых математических проблем. Это очень короткий промежуток времени, а ваш уровень значительно улучшился. Как вы этого добились?»

«Хороший фундамент! Может, из-за моего высокого IQ». – спокойно ответил Тан Хаодун.

«Есть много математиков, которые не смогли решить равенство классов N и NP за всю свою жизнь. Неужели их IQ не высок? Должны быть другие причины».

«Ха-ха … Если бы я сказал, что мой IQ выше, чем у Эйнштейна, вы бы поверили этому?»

«Это …» — Китайско-американская журналистка была чрезвычайно удивлена. Она подумала, что Тан Хаодун шутит.

Тан Хаодун улыбнулся и махнул рукой: «Забудьте, я говорил откровенно, но вы тоже этому не поверили. Переходите к следующему вопросу».

Она поспешно перешла к следующему вопросу: «Мистер Тан Хаодун, вы добились выдающихся достижений в математике в юном возрасте, и никто не может скопировать это. Позвольте спросить какие у вас планы дальше?»

«У меня нет четкой научной программы. Я пытаюсь решить оставшиеся пять математические проблемы. Не пройдет много времени, как весь список «Задач тысячелетия» исчезнет.

Если слова не удивляют мир, до смерти не остановится. Именно так чувствовала себя журналистка.

Она прижала ноги, ее талия была прямой, а маленький рот был слегка приоткрыт, и она не могла поверить в то, что только что сказал Тан Хаодун.

Перед тем, как взять у него интервью, китаянка провела предварительное исследование. Она узнала важность семи основных математических проблем мира и их смысл для эпохи.

Распутайте одну и попадете в список лучших математиков мира. Если Тан Хаодун решить оставшиеся проблемы мировой математики, он будет номером один в истории математики. Он будет единственным в своем роде.

Евклиду, Гауссу, Декарту и Эйлеру придется уступить дорогу Тан Хаодуну.

Нельзя так хвастаться.

«Господин Тан Хаодун, вы уверены, что не шутите?» — осторожно уточнила журналистка.

«Ха-ха … Я несу ответственность за то, что сказал. «Таймс» может опубликовать мои оригинальные слова для мира, а я понесу ответственность за это!» — без стеснений сказал Тан Хаодун.

«Это конечно, наш журнал никогда не искажает слова интервьюируемого! Следующий вопрос…»

Журналистка задала все подготовленные вопросы, и на этом интервью по сути закончилось.

В данный момент она была потрясена до потери сознания. Эксклюзивное интервью с Тан Хаодуном ошеломит мир.

Она могла представить, что как только интервью Тан Хаодун будет опубликовано в журнале, он попадет в бурю общественного мнения.

Журналистка, которая все еще находится в смятении, рутинно завершала интервью.

«Господин Тан Хаодун, эксклюзивное интервью с «Таймс» подходит к концу. У вас есть что еще сказать?»

«Да!» — громко сказал Тан Хаодун, — «Я хочу сообщить сенсационную новость! Лучший в мире математический журнал «Acta Mathematica» занимается научной дискриминацией!»

«Что?»

Журналистка, которая думала, что интервью закончится, уже успела расслабиться. Она не ожидала, что Тан Хаодун скажет ближе к концу интервью что-то насколько взрывоопасное.

Журнал «Acta Mathematica» — ведущий математический журнал в мире. Он издавался Институтом Миттаг-Леффлера, исследовательским институтом математики Шведской королевской академии наук. Это один из четырех ведущих математических журналов в мире, цель которого «публиковать научные статьи высочайшего качества в различных областях математики».

Если Тан Хаодун опубликует такую новость, Шведская королевская академия наук также будет замешана.

Он вызовет недовольство большого количества всемирно известных математиков!

Журналистка вздохнула и попыталась успокоиться.

«Господин Тан Хаодун, вы можете сказать мне, что случилось? Что за конфликт между вами и «Acta Mathematica»?»

Тан Хаодун откровенно рассказал о том, что произошло раньше.

«После того как я решил равенство классов N и NP, я написал об этом статью и отправил в журнал, но результат разозлил меня. Редакторы журнала «Acta Mathematica» дискриминировали меня, потому что я молод и у меня недостаточно опыта. Они не отнеслись серьезно к моей статье. Редактор отказал мне по телефону» — откровенно рассказал обо всем Тан Хаодун. «Слушая тон редактора, я даже подозревал, что он дискриминирует китайскую расу, и намеренно зачитал вслух мои данные. Это очень серьезная проблема научной дискриминации. Хотя «Acta Mathematica» является ведущим математическим журналом в мире, я не позволю смотреть на меня свысока! Отбросы!»

Журналистка китайско-американского происхождения была шокирована: кажется, заявление Тан Хаодуна не было высосано из пальца.

Некоторые авторитетные журналы в мире действительно привыкли отгораживаться. Научные публикации сжимались до небольшого круга и публиковались только отдельные личности. Фактически, это был узкий круг научных авторитетов.

Особенно, когда китайцы хотят опубликовать результаты исследований в международных журналах, они часто страдают от несправедливого обхождения.

Неожиданно Тан Хаодун, парень, который пробрался в научные круги, разжег этот костер.

Американская журналистка китайского происхождения поняла, что Тан Хаодун сообщит о проблемах научной дискриминации в ведущем математическом журнале «Acta Mathematica» и хочет рассказать об этом через «Таймс».

Взгляд журналистки снова остановился на лице Тан Хаодуна. Помимо шока, теперь она испытывала еще и восхищение.

Что за чудак из Китая!

Он обязательно непременно разрушит существующее устройство научных кругов!

Журналистка изменила свое мнение о Тан Хаодуне.

У нее было смутное предчувствие, что Тан Хаодун, вероятно, повторно появится в журнале «Таймс» и станет знаменитостью с обложки всего мира.

Тан Хаодун улыбнулся и громко сказал: «Я надеюсь, что «Таймс» опубликует новость о дискриминация журнала «Acta Mathematica» раньше моего интервью. Электронная версия «Таймс» тоже очень развита, думаю, вам не стоит упустить такую горячую новость!»

На следующий день.

На электронной странице журнала «Таймс» появилась новость, распространившаяся в 200 странах мира.

«Взломщик равенства классов N и NP Тан Хаодун сообщил, что ведущий математический журнал «Acta Mathematica» занимается научной дискриминацией …»

Новость была распространена в различных формах.

Помимо изображения и текста было размещено также видео, на котором Тан Хаодун сообщал об этом.

На видео красивый и уверенный в себе Тан Хаодун свободно говорит по-английски, описывая несправедливость журнала «Acta Mathematica».

Международное научное сообщество взорвалось, и некоторые люди выступили с обвинениями в адрес журнала «Acta Mathematica». Тан Хаодун был не единственным, кто пострадал от несправедливого обращения «Acta Mathematica», но им не хватало сил и энергии, чтобы пойти против этого гиганта.

Однако Тан Хаодун был другим: он сделал заявление и вошел в ряды лучших математиков мира. Более того, глобальное влияние «Таймс» было нешуточным.

Ведущий математический журнал «Acta Mathematica» стал горячей темой в мировых новостях, возглавил заголовки СМИ в разных странах.

Об этом знали даже обычные люди, не обращающие внимания на научные круги.

Обычно заголовки СМИ оккупировали звезды кино, но в этот раз все было иначе. Новости в научном круге взорвали массовый интерес .

Штаб-квартира журнала «Acta Mathematica» в Швеции сейчас находилась под огромным давлением. В частности, Джонсон Йоханссон, позвонивший Тан Хаодуну, первый оказался под ударом, но и весь коллектив журнала не остался в стороне.

Руководство узнало последние новости и немедленно провело внутреннее совещание. По его окончанию началось служебное расследование.

Джонсону Йоханссону, редактору, который в то время звонил Тан Хаодуну, не повезло, и он попал под рожон — его уволили.

Затем журнал «Acta Mathematica» официально выступил с заявлением для всего мира через СМИ.

«Было подтверждено, что то, что раскрыл господин Тан Хаодун, является правдой. После внутреннего расследования журнала «Acta Mathematica», редактор Джонсон Йоханссон был официально уволен. В то же время все сотрудники журнала официально извиняются перед Тан Хаодуном, надеясь получить его понимание. «Acta Mathematica» — ведущий математический журнал в мире. Подобное произошло впервые. Мы надеемся, что каждый сможет понять и простить. Мы извлечем урок из этой ситуации и сделаем наш журнал лучше…»

Таким было полное заявление.

Но после откровения Тан Хаодуна, «Acta Mathematica» схлопотало плохую репутацию, которую уже нельзя было очистить.

Многие математики, готовящиеся подать статьи в «Acta Mathematica», передумали и обратились к другим журналам.

Объем продаж также резко упал. Многие люди отменили подписку.

Тан Хаодун наконец почувствовал себя хорошо. Он отомстил врагу за обиду.

Публикация новости об инциденте научной дискриминации в журнале «Acta Mathematica», в конце концов, было небольшим эпизодом, и мелкое недовольство, по сути, не сильно повлияло на самого Тан Хаодуна.

Наконец, пришла хорошая новость, которая взволновала парня.

В этот день он изучал основные математических проблемы, когда внезапно зазвонил его телефон.

Кто-то отправил запрос на видеозвонок в WeChat.

Первая мысль Тан Хаодуна была о том, что это Ли Шаша. Только она так делала.

Тан Хаодун машинально принял вызов, лишь потом увидев, что на самом деле звонила его секретарша.

Су Цинь на экране телефона улыбалась: «Господин Тан, у меня хорошие новости. Заказанное вами научно-исследовательское оборудование уже на месте и доставлено по указанному вами адресу на текстильную фабрику в районе Баошань».

«Молодец! За хорошую работу подниму тебе зарплату!» — щедро похвалил ее Тан Хаодун.

После доставки научно-исследовательское оборудования, подпольный научно-исследовательский институт, расположенный на текстильной фабрике в районе Баошань был наконец завершен.

Го Юйсинь, живущая в Китае, наконец-то может начать изучать женскую одежду из будущего.

Тан Хаодун инвестировал почти 900 миллионов юаней в изучение женской одежды из будущего, и теперь, наконец, мог начать подпольные научные исследования. Он пока не мог вернуться в страну, поэтому Го Юйсинь сможет поработать временно над этим одна.

Когда Су Цинь услышала, что Тан Хаодун повысит ей заработную плату, она чуть не подскочила от радости и неуверенно спросила: «Господин Тан, на сколько вы поднимете зарплату?»

Он какое-то время подумал: «Месячная зарплата будет увеличена на 2000, чтобы мотивировать тебя на будущее».

«Спасибо, господин Тан! Я определенно буду усерднее работать, чтобы выполнить задачу, поставленную вами. Я буду трудиться не покладая рук на «Future Technology Co., Ltd.» до последнего вздоха…»

Тан Хаодун слегка улыбнулся и прервал ее: «Хватит. Лучше занимайся настоящим делом, чем болтать тут языком, чтобы твоя награда не пропала!»

«Хорошо! Я понимаю, господин Тан!»

Наташа увидела, что Тан Хаодун держит в руках телефон, где высвечивался видеозвонок и с любопытством подошла, скривив губы, а потом ушла.

Су Цинь на другом конце видео была очень удивлена: «Господин Тан, кто эта иностранная красавица позади вас? Неужели между вами…»

Опять любительница сплетен.

Тан Хаодун намеренно сказал: «Она … ее зовут Наташа, и она мой секретарь заграницей. Если у тебя возникнет кризис, Наташа сможет заменить тебя!»

«Что?»

Су Цинь на полсекунды оцепенела, прежде чем среагировать.

Сильное ощущение опасности заполнило ее сердце, она сразу же приняла серьезный вид, не осмеливаясь воспринимать это легкомысленно.

Судя по выражению лица Тан Хаодуна, это не было ложью.

Су Цинь очень дорожила своей работой, особенно, наблюдая лично за железной хваткой Тан Хаодуна, что было достойно восхищения.

У господина Тана действительно есть секретарь заграницей, потрясающе!

«Свяжись со мной, если возникнут проблемы!»

После разговора с Су Цинь парень отправил Го Юйсинь сообщение в WeChat.

«Хорошие новости сестра Юйсинь! Научно-исследовательское оборудование было куплено, и наш подпольный научно-исследовательский институт практически завершен! Теперь ты можешь приходить на текстильную фабрику каждую ночь, чтобы в тайне изучать женскую одежду из будущего. Я не могу пока вернуться в Китай. Пожалуйста, работай изо всех сил!»

В конце Тан Хаодун добавил смайлик смеющий смайлик котика и улыбнулся.

Он только отправил девушке сообщение, когда в голове прозвучало системное сообщение.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением… 】

Божественная Система Наград в этот раз отозвалась с опозданием. Но некоторые вещи можно подождать, особенно те, что дает система.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением нижнего белья против усталости. Ношение нижнего белья против усталости эффективно повысит иммунитет и снимет физическую усталость. Один час качественного сна в нем эквивалентен 2-3 часам обычного сна. 】

Тан Хаодун цокнул от удивления, когда увидел, что система в награду прислала нижнее белье.

Беспрецедентный в истории случай.

Но это нижнее белье все равно потрясающее, оно способно противостоять усталости. А еще может сократить время для сна и подходит для того, чтобы поздно ложиться спать.

Это просто спасение для людей, которые страдают от недосыпания.

Тан Хаодуну не зачем было использовать эту штуку. Для него это было незначительно.

После создания подпольного Научно-исследовательского института Го Юйсинь после рабочего дня приходилось идти ночью для тайных исследований женской одежды для будущего, и ей действительно не хватало времени для сна.

Поэтому она всегда была изнуренной и вдобавок к ее равнодушному выражению лица, легко держала других людей на расстоянии от себя.

Тан Хаодун считал, что нижнее белье против усталости очень подойдет Го Юйсинь.

Лучше дать его ей, чтобы она повысила количество своего сна и имела больше энергии, чтобы помочь Тан Хаодуну изучить женскую одежду из будущего.

«Ха-ха, вот и все! Правда, отдать такую вещь сестре Юйсинь, будет немного стыдно!» — сказал себе Тан Хаодун с легкой улыбкой на лице.

На сообщение WeChat, отправленное Го Юйсинь, наконец-то пришел ответ: «Хорошо, я поняла»

Ответ Го Юйсинь был краток и понятен.

Даже через текст Тан Хаодун мог видеть непроницаемое выражение лица девушки.

Неожиданно, после этого пришло еще одно сообщение от нее.

«Я читала горячие поисковые запросы на Weibo. Поздравляю с раскрытием равенства классов N и NP. Будь осторожен, находясь заграницей!»

Сердце Тан Хаодуна согрелось, и его настроение внезапно поднялось.

Все же в ледышке Го Юйсинь было тепло.

Тан Хаодун радостно улыбнулся уголком рта, щелкнул пальцами по экрану, набирая сообщение.

«Сестра Юйсинь, когда я вернусь в Китай, я сделаю тебе подарок!»

Спустя долгое время Го Юйсинь ответил тремя вопросительными знаками.

Ее вопросительные знаки нести в себе несколько вопросов.

Во-первых, Го Юйсинь не понимала, почему Тан Хаодун хочет сделать ей подарок? Во-вторых, какой подарок хотел преподнести Тан Хаодун?

…

Глядя на три вопросительных знака на экране телефона, Тан Хаодун понимающе улыбнулся. С помощью только этих пунктуационных знаков он полностью угадал мысли Го Юйсинь.

Считай родство душ.

Тан Хаодун ответил: «Удачи, увидишь, как вернусь»

Они закончили переписку в WeChat.

Первоначальный план исследований женской одежды из будущего заключался в том, чтобы Тан Хаодун и Го Юсинь работали вместе. Неожиданно Тан Хаодун оказался в США.

В настоящее время только Го Юйсинь могла проводить исследования женской одежды из будущего.

Если честно, Тан Хаодун испытывал угрызения совести перед Го Юйсинь.

Он не платил Го Юйсинь за ее участие в исследованиях, ведь она не гналась за вознаграждением. Тан Хаодун только и мог, что дать ей машину, чтобы помочь ей самостоятельно добираться на текстильную фабрику.

Он надеялся, что нижнее белье против усталости ослабит усталость, вызванную интенсивной работой Го Юйсинь…

В последующие дни Тан Хаодун посвятил всего себя изучению семи основных математических проблем мира.

Если не выйти из одной двери, другая не откроется.

Наташа подумала, что Тан Хаодун окаменел и первые несколько дней от нечего делать она намеренно дразнила Тан Хаодуна.

Но парень никак не реагировал, продолжая изучать математику. Наташа была разочарована и больше не беспокоила его.

Днем она выходила работать моделью, а вечером, возвращаясь, иногда готовила Тан Хаодуну русские национальные блюда.

Жизнь вошла в один ритм.

Иногда Пауэлл Нован возвращался домой, оставлял грязную одежду, в спешке ел, а затем снова уходил.

И Наташа, и Тан Хаодун были заняты своими делами и в основном не обращались большого внимание, когда он возвращался домой.

Пять дней спустя Тан Хаодун наконец вышел из комнаты и снова увидел солнечный свет. После ожесточенных сражений он чудесным образом решил все семь основных математических проблем мира и создал семь многомерных математических моделей, которые хранились в его мозгу.

Черновики заполнили всю комнату Тан Хаодуна, это были упрощенные варианты подтверждения, а для проверки данных требовались суперкомпьютеры.

Объём работы не маленький!

Более того, Тан Хаодун сделал потрясающее открытие: гипотеза Пуанкаре, решение которой было подтверждено ранее, на самом деле не решена. Те, кто утверждал, что решил гипотезу Пуанкаре, на самом деле неправы.

Математический институт Клэя даже признал, что этот человек решил гипотезу Пуанкаре.

Вздор!

Впрочем, это было простительно: сейчас, когда глобальный уровень математики ограничен, неизбежно будут промахи. Он верил, что в ближайшем будущем многие правила, которые считались научными истинами, будут отменены.

Наука всегда развивалась. И ее опровержение — это объективный закон мирового развития.

…

Наташа вышла из спальни босиком. С растрепанными волосами она шла на кухню найти, чтобы перекусить. Она успела немного проголодаться.

Внезапно увидев Тан Хаодуна, который потягивался перед окном и с удовольствием смотрел на солнце, Наташа на мгновение опешила. Тан Хаодун, который «отсутствовал» много дней, наконец вышел из своей пещеры.

«Эй, Тан! Твои математические исследования сдвинулись с места?» — спросила Наташа. — «Я думаю, что старик прав. Ты можешь остаться в этом доме на всю жизнь».

Тан Хаодун обернулся и засмеялся над словами Наташей: «Мне не понадобится вся жизнь. Мне это уже приелось» — и тут он громко заявил: «Я решил все семь мировых математических проблем!»

Наташа удивилась и растерялась: «Правда? Хотя я и не разбираюсь в математике, но семь основных математических проблем кажется чем-то невероятно сложным. Может, ты решил одну из них за эти дни? Или на самом деле все?»

«Мы, китайцы, никогда не обманываем! Как ты думаешь, почему я в последние дни жил в своей комнате?»

В этот момент он все еще думал, что доказанная гипотеза Пуанкаре не решена. После того, как он решит гипотезу Пуанкаре, присудит ли Математический институт Клэя ему еще ему 1 миллион долларов?

Это метафизическая проблема. Нельзя было предугадать, как отреагирует американцы.

«Поздравляю! Тан, я думаю, если дядя узнает об этой новости, он будет так взволнован, что потеряет сознание!» — с улыбкой сказала Наташа.

«Надеюсь, твоя догадка верна».

Тан Хаодун достал свой телефон и набрал номер Пауэлла Нована.

Пауэлл Нован увидел, что звонил Тан Хаодун и без промедлений принял вызов.

«Господин Тан, вы сделали еще один прорыв в математике?» — в трезвом состоянии он вновь вернулся к вежливому обращению.

«Профессор Нован, пожалуйста, отложите свою работу и присядьте!» — с улыбкой сказал Тан Хаодун: «Ваша племянница сказала, что если я сообщу вам эту новость, вы упадете в обморок от волнения, а я не хочу оплачивать ваши медицинские расходы»

«Ха-ха-ха …»

Смех Пауэлла Нована доносился из динамика мобильного телефона Тан Хаодуна.

«Я сижу! Господин Тан, не могли бы вы рассказать мне свои хорошие новости?»

Тан Хаодун сделал паузу и громко заявил: «Профессор Нован, вы второй человек, узнавший эту новость, и вам посчастливилось стать свидетелем этого исторического момента. Я решил все семь математических проблем мира! Ни одну не пропустил!

«Боже мой!» — воскликнул Пауэлл Нован, «Я точно упаду в обморок! Господин Тан, вы действительно внушаете ужас! Я думаю, вы превзошли волю Бога!»

Пауэлл Нован все еще находился под большим шоком, когда Тан Хаодун поделился еще одной шокирующей новостью.

«Я также обнаружил, что гипотеза Пуанкаре, решение которой было подтверждено, имеет многожёнство брешей в процессе доказательства, и неверна. Математик, который доказал ее, на самом деле допустил серьезную ошибку!»

Эта новость, несомненно, была тяжелый ударом. Сердце Пауэлла Нована перестало биться. Кровь в жилах застыла от страха, и он не мог не дрожать: «Господин Тан, вы уверены?»

«Конечно! Я не буду повторять подобных элементарных ошибок!»

Пауэлл Нован вздохнул: «Математик, подтвердивший гипотезу Пуанкаре, на самом деле является моим бывшим коллегой, когда я жил в России. Он уже стар. Я думаю, его хватит удар от этой новости»

Тан Хаодун холодно сказал: «Наука безжалостна, это правда!»

«Господин Тан, у вас … есть ли у вас какие-либо подтверждающие документы? Я бы хотел просмотреть их!»

«Конечно!» — великодушно сказал Тан Хаодун, — «Как и прежде, мне все еще нужно использовать суперкомпьютер, чтобы проверить свои выводы. Профессор Нован, вы должны снова помочь мне и стать посредником!»

«Хорошо, я переговорю с Ок-Риджской национальной лабораторией. Правда, не думаю, что в этот раз все пройдет так же гладко, как в прошлый»

В глубине души Пауэлл Нована были смутные сомнения, но он хотел дать Тан Хаодуну шанс.

«Вы не пожелали получать гражданство США. Даже если вы добьетесь больших достижений, это не будет иметь ничего общего с правительством США. Они займут жесткое отношение по отношению к вам и могут не дать вам зеленый свет, как раньше!

«Хорошо! Я надеюсь, что уполномоченные органы США не будут слишком мелочными! Было бы слишком низко мешать из-за этого научному открытию», — вздохнул Тан Хаодун.

Пауэлл Нован с тревогой спросил: «Мистер Тан! Вы все еще в моем доме?»

«Ага! Наташа варит мне кофе!»

«Подожди меня!» — поспешно сказал Пауэлл, — «Я пойду домой прямо сейчас, я посмотрю, как проходит ваш процесс доказательства! Боже! Что это за мудрость, позволяющая решить семь главных математических проблем мира? Вы величайший математик этого века!»

Спустя два часа.

Тан Хаодун сидел на диване с Наташей, они болтали друг с другом, когда входная дверь с грохотом открылась.

Пауэлл Нован, как сумасшедший, вломился в дом.

Он стоял у двери, осматривая гостиную зоркими глазами, как хищный сокол.

Мужчина увидел сидящего на диване Тан Хаодуна, и его глаза тут же засияли. Он в спешке бросился к Тан Хаодуну.

«Господин Тан, скорее! Я хочу увидеть подтверждающие документы ваших решений математических проблем!»

Тан Хаодун же наоборот не спешил и остался сидеть на диване, слабо улыбаясь: «Профессор Нован, не волнуйтесь. Сядьте и выпейте. У нас в Китае есть поговорка: человек, который есть как голодающий призрак, им и станет в следующей жизни. Ха-ха…»

Хотя Пауэлл Нован любил время от времени выпить, но в данный момент это его не интересовало. Мужчина был очень взволнован.

«Я не хочу сейчас пить. Документы, подтверждающие решение семи основных математических проблем мира, привлекают меня больше, чем алкоголь!»

Тан Хаодун встал и засмеялся: «Профессор Нован, садитесь и ждите меня. Я пойду в спальню, чтобы взять их!»

«Не беспокойтесь, я пойду с вами».

Обеспокоенный Пауэлл Нован не мог сидеть на месте и побежал в спальню Тан Хаодуна первым. Глядя на спину мужчины, бегущего в спальню, Тан Хаодун рассмеялся.

«Какой большой ребенок!»

Пауэлл Нован вбежал в спальню Тан Хаодуна, более возбужденный, чем если бы это была спальню возлюбленной его мечты. Если бы люди видели сейчас его возбужденное состояние, подумали, что он старый развратник.

Пауэлл Нован посмотрел на разбросанные по спальне черновики и вскрикнул.

Это рай!

Он взял наугад несколько листов и с нетерпением начал их читать. Он читал жадно один за другим.

Выражение его лица постоянно менялось.

Некоторое время он дико хохотал, потом сверлил листы бумаги сердитым взглядом. Через некоторые время он снова был готов расплакаться.

Тан Хаодун оперся о дверной косяк спальни, тихо глядя на сумасшедшего Пауэлла Нована, и слегка покачал головой.

Пауэлл Нован — человек, который действительно всем сердцем любил математику, Тан Хаодуну было не под силу его понять. Он ворвался в научное сообщество только ради денег! Такими людьми, как Пауэлл Нован, для которых математика была важнее жизни, Тан Хаодун в душе восхищался.

Парень видел, как Пауэлл Нован с жадностью читал его черновики и совсем не собирался останавливаться

И тогда он вернулся в гостиную и сел на диван, неторопливо наслаждаясь хорошо проведенным временем.

Только когда за окном постепенно не стемнело, Пауэлл Нова вышел из спальни Тан Хаодуна.

Он шел медленным шагом, будто заблудился и выглядел, как зомби. Расстояние от спальни до гостиной было всего несколько метров, но для него на это ушло больше 10 минут.

Тан Хаодун был удивлен, увидев растерянное появление Пауэлла.

«Профессор Нован! Что с вами?»

Пауэлл Нова плюхнулся на диван. Он медленно поднял голову и уставился на Тан Хаодуна. Слезы уже текли по его лицу.

Его голос дрожал, а эмоции выходили из-под контроля: «Господин Тан! Прочитав ваши черновики, я обнаружил, что я не достоин называться математиком. Только вы! Вы единственный настоящий математик во всем мире! Я верю в Бога, но я упустил из виду, что вы живой Бог математики!»

«Профессор Нован, почему вы совсем как ребенок?»

Тан Хаодун посмотрел на Пауэлла Нована, который все плакал и плакал.

Мужчина вытер слезы и смущенно улыбнулся: «Простите, я потерял контроль над собой. Ха-ха-ха … Я так взволнован! Сегодня суждено стать незабываемым днем моей жизни», — засмеялся он.

Тан Хаодун посмотрел на него: «Профессор Нован, вы признаете, что я решил семь основных математических проблем мира?»

«Конечно!» — снова и снова кивал Пауэлл Нован: «Я прочел ваши черновики. По моему мнению они превосходят нынешние математические границы. После диалектического математического мышления процесс доказательства превысил мое понимание. Тан, вы войдете в историю».

Похвала Пауэлла Нована все продолжалась, но у Тан Хаодуна будто иммунитет выработался к подобным ситуациям.

Он равнодушно улыбнулся, пристально глядя на мужчину: «Профессор Нован, вы помните наше пари?»

Пауэлл Нован на мгновение опешил и громко рассмеялся: «Конечно, я помню! Поздравляю, вы выиграли — этот дом ваш!»

Пауэлл Нован не придирался и не уклонялся, а великодушно признал свой проигрыш и сделанные ставки.

Его скорость превысила все ожиданий Тан Хаодуна.

В любом случае, этот дом за десять тысяч долларов, и Пауэлл Нован, похоже, совсем не пострадает, если отдаст его.

Тан Хаодун удивленно сказал: «Профессор Нован, вы гораздо более щедры, чем я думал».

Мужчина засмеялся: «Любишь играть – люби платить. Я придерживаюсь этого принципа. Я действительно не ожидал, что вы сможете решить семь основных математических задач мира» — он сделал паузу, после чего продолжил: «Я сейчас подготовлю документы о праве собственности на недвижимость и другие формальности, и передам этот дом вам как можно скорее!»

Тан Хаодун усмехается: «Профессор Нован, мне на самом деле немного неловко делать это. Вы так мне помогли, а я все еще ваш дом отбираю…»

Пауэлл Нован похлопал Тан Хаодуна по плечу: «Все в порядке. Я сам поспорил и сделал ставку, не испытывай никакого психологического давления! К тому же, я не нуждаюсь в деньгах, у меня есть еще дома! Этот дом ваш. Вы можете жить здесь, особенно когда занимаетесь научными исследованиями. Процесс может быть длинным и у вас будет подходящее место жительства!»

Пауэлл Нова искренне продолжил: «Тан, я надеюсь, что вы сможешь часто приезжать в США в будущем для академического обмена и взаимного прогресса! У меня все еще есть много теоретических вопросов, и я хочу посоветоваться с вами!»

Тан Хаодун на мгновение опешил: «Профессор Нован, вы слишком скромен. Это я должен просить учиться у вас!»

Пауэлл смутился, покачал головой и горько улыбнулся: «Тан, все как раз наоборот. Что касается математики, вы можете быть моим учителем. Я не могу решить семь основных математических проблем, и я не могу подтвердить, что гипотеза Пуанкаре на самом деле не подтверждена»!

Тан Хаодун также был откровенен и улыбнулся: «Достигнем прогресса вместе! Мы добьемся его вместе. Без вашей помощи я не смогу собрать достаточно данных, чтобы подтвердить свой вывод! Я очень вам благодарен!»

«Перестаньте! Я пойду за документами на дом».

Как только пятая точка Пауэлла Нована оторвалась от дивана, Наташа внезапно остановила его.

«Нет! Дядя, ваша ставка с Таном не имеет юридической силы!»

Пауэлл пораженно посмотрел на Наташу, которая остановила его.

«Наташа, зачем ты останавливаешь меня?» — слегка нахмурился мужчина.

«Старик, ты с ума сошел?» — девушка взглянула на Тан Хаодуна, но обращалась к Пауэллу Новану. «Это дом стоимостью в десятки миллионов долларов, как можно его просто так отдать?»

Пауэлл Нован усмехнулся: «Для меня это ничего не значит, к тому же я сам захотел поспорить с мистером Таном. Я проиграл и должен исполнить условие спора!»

Математические способности Тан Хаодуна глубоко впечатлили Пауэлла Нована, и у него не было причин нарушать свое обещание.

Наташа не могла этого понять и закричала: «Вы, математики, сумасшедшие! Как можно принимать этот спор всерьез? Как можно отдать такой дорогой дом? Старик, ты действительно не в себе!»

Лицо Пауэлла Новы становилось все темнее и темнее: «Наташа, хотя ты моя племянница, право собственности на этот дом принадлежат мне. У тебя нет права вмешиваться. Так что хватит!»

«Я…я….» — губы девушки задрожали, и она сильно топнула ногой, от чего туфли на высоком каблуке издали пронзительный стук по полу.

Наташа считала, что ее дядя глух к голосу рассудка. Ей действительно было трудно понять, неужели старик настолько одурманен Тан Хаодуном?

Наташа не обращала внимание на престиж международного математика.

Пауэлл Нован обошел Наташу и направился в свою спальню.

Девушка рухнула на диван, как резиновый мяч.

Тан Хаодун безучастно взглянул на нее с легкой улыбкой на губах.

«Наташа, это пари между мной и твоим дядей. Ты действительно не должна просить об этом!»

Наташа холодно фыркнула и взглянула на Тан Хаодуна: «Это слишком выгодно для тебя! Как бы то ни было, старик подарил тебе такой дорогой дом!»

Тан Хаодун заметил и по тону, и по выражению лица Наташи, что все это значило одно – зависть.

Наташа, племянница Пауэлла Нована, жила в его доме. Пауэлл Нован передал дом Тан Хаодуну, и девушка внезапно из хозяйки дома превратилась в арендатора, так что ей было трудно принять.

«Наташа, ты очень красивая девушка! Отныне я стану владельцем этого дома. Из-за профессора Нована я могу позволить тебе продолжать жить здесь, однако ты должна повиноваться моим словам и проявлять достаточно уважения!»

«Ха! Мечтай!» — сердито сказала Наташа. «Я не твоя рабыня!»

«Разве я об этом? Я не это имел в виду!» — Тан Хаодун похлопал по свободному сиденью рядом с собой: «Давай, сядь поближе! Тебе не кажется, что я красавчик? Мне есть что тебе сказать!»

Наташа была озадачена и с любопытством посмотрела на Тан Хаодуна: «Я обнаружила, что ты отличаешься от этих старикашек-ученых. Ты не любезный человек!

«Ты угадала!» — равнодушно признал Тан Хаодун, — «У меня есть многоквартирное кондо в Китае, и девушки-арендаторы часто называет меня хозяином домовладельца! Теперь у меня также есть дом в США. Ты можешь стать моей первой девушкой-арендатором здесь. Почему бы тебе тоже не обращаться ко мне как к хозяину домовладельцу?»

«Что? Как тебя называть?»

Наташа не могла поверить своим ушам. Как это может быть?

Девушка разозлила Тан Хаодуна: «Ты такой извращенец! Странная просьба!»

Тан Хаодун выглядел невиновным и пожал плечам: «Наташа, я просто констатирую факт, и я не заставлял тебя что-либо делать. Поступай как знаешь! И кстати насчет хозяина домовладельца, здесь нет ничего особенного. Пожалуйста, не пойми неправильно».

«А! Ты такой странный!» — сердито надулась Наташа.

«Сначала я думал, что ты простая девушка, но позже я осознал, что ты отличаешься от этого, что делаешь»

«Не понимаю, о чем ты говоришь!» — прикинулась дурочкой девушка.

Тан Хаодун громко спросил: «Ты не сделала ничего странного в ночь, когда мы пили? Я видел запросы в поисковике на твоем компьютере: кража флешки, механизм защитной системы суперкомпьютера… Ты – модель. Зачем тебе обращать внимание на такие вещи? Кроме того, в ту ночь флешка, которую я собирался отправить в Ок-Риджскую национальная лаборатория странным образом нашлась на твоей прикроватной тумбочке. Одна – модель, другой — математик, который работает с засекреченными данными США, вдобавок между вами отношения дяди и племянницы. Думаю, профессор Нован еще не заметил твоей странности?»

Тан Хаодун был внимательным. За красивым личиком Наташи наверняка скрываются секреты.

Есть еще один момент, о котором Тан Хаодун не упомянул вслух.

Наташа много раз уклонялась от его сверхвосприятия, и он не мог слышать звук ее шагов, чего обычные люди не могли сделать.

Столкнувшись с непрерывными вопросами Тан Хаодуна, сердце Наташи бешено билось, а нервы натянулись, как тетива, как будто она столкнулась лицом к лицу с врагом.

Некоторое время девушка молчала и долго внимательно смотрела на Тан Хаодуна. Затем медленно сказала: «О чем ты говоришь? Я совсем не понимаю!»

«Ха-ха … притворяешься!» — Тан Хаодун перекинул ногу на ногу, все его тело источало холод.

«Извини! Я возвращаюсь в свою комнату, чтобы отдохнуть! — Наташа внезапно встала, готовая унести ноги.

Тан Хаодун усмехнулся: «Наташа, меня не волнует, какова цель твоего приезда в США, но надеюсь, что один из нас не будет помехой другому. Ты занимаешься своими делами и не лезешь в мои! Мне все еще нужно отправить флешку лабораторию и надеюсь, ты не используешь никакие уловки, чтобы оказать на меня влияние. Я всего лишь маленький человек и не хочу ввязывать в ненужный водоворот событий!»

Каждое произнесенное звонко по английскому слово Тан Хаодуна было наполнено магнетизмом.

Наташа мгновенно окаменела, ее ноги будто застряли в свинце, и она не могла даже пошевелиться. Она и подумать не могла, что Тан Хаодун окажется таким смышлёным, чтобы через мелочь рассмотреть полное событие.

Это внушающее ужас логическое мышление математика?

Теперь, когда маскировку разоблачили, Наташа просто сорвала маску.

Она села на диван, обхватив руками предплечье, и холодно посмотрела на Тан Хаодуна: «Тан, я надеюсь, ты будешь следить за своим языком. В моих глазах ты и ломаного гроша не стоящий математический гений. В мире есть только два типа людей: мертвые и живые!»

«Ха-ха … ты угрожаешь мне?»

«Думай, как хочешь, Тан! Ты можешь умереть …»

Перед лицом нескрываемой угрозы Наташи Тан Хаодун остался совершенно бесстрашным. Вместо этого он засмеялся: «Наташа, все женщины из России похожи на тебя? Простодушны и инфантильны? Смею сказать, я не боюсь твоей угрозы!»

Лицо Наташи нахмурилось, и она оценивала ситуацию.

«Тан, ты уже попал в ненужный водоворот событий! Я не думаю, что тебе следует продолжать здесь жить!»

«Что? Я буду здесь владельцем!»

«Ха-ха…» — Наташа вытянула руку и пальцами изобразила пистолет: «Бум! Достаточно одного движения, даже если ты станешь владельцем, можешь исчезнуть!»

«Пойти поиграйся где-то в другом месте. Скучно!» — Тан Хаодун скривил губы.

«Ты не понимаешь! Ты исчезнешь в этом мире, если не будешь слушать меня», — улыбнулась Наташа. «Но я восхищаюсь твоей храбростью, как ты посмел раскрыть меня» — одарила она его восхищенным взглядом.

Тан Хаодун внезапно повернул голову и посмотрел во все стороны, затем улыбнулся: «Раньше я думал, что я один, но потом я изменил свое мнение! Чиновники из правительства США лично пришли, чтобы добиться для меня гражданства США. Вскоре после их отъезда мне сразу же позвонил математик из Китая и передал мне свое мнение … Я думаю, что вокруг этого дома бесчисленное количество невидимых глаз. Кажется, я не один! Думаешь без достаточной поддержки, я буду так глупо раскрывать твою личность? Прежде чем Государственный департамент США не нашел тебя, тебе следует остановиться, и быть послушной!»

Наташа была шокирована.

Известие Тан Хаодуна заставили ее задрожать, и ее спина была пропитана холодным потом.

Собственный секрет …

Пусть математик из Китая увидит …

Наташа сожалела: она знала, что нет необходимости напаивать Тан Хаодуна вином и торопиться, чтобы добиться успеха, используя его флешку.

Однако все уже произошло, и терзаться уже поздно. Никакие сожаления не могут решить проблему.

Голова девушки была полна мыслей, она активно думала о контрмерах. У нее не хватило смелости снова атаковать Тан Хаодуна.

Тан Хаодун взглянул на нее: «Эй, не трать зря клетки мозга! Ты все еще хочешь одолеть меня? Я даже не думал идти против тебя! Просто будь преданной, как щенок и не мешай мне. Я не буду интересоваться тем, что ты делаешь! Как я и сказал: давай не будем помехой друг другу. Не думай воспользоваться мной или выгнать из этого дома. Отныне я буду владельцем этого дома, твоим хозяином домовладельцем!»

Лицо Наташи изменилось за секунду, и она встала с улыбкой. Она взяла на себя инициативу и подошла к Тан Хаодуну, и села рядом.

Затем он поцеловала его в щеку и очаровательно сказала: «Я люблю тебя, хозяин домовладелец! Надеюсь, мы двое сможем жить мирно!»

Пауэлл Нован долго рылся в спальне.

Документ о праве собственности на имущество и другие необходимые формальности были наконец найдены Он поспешно вышел из спальни, когда увидел, как Наташа прилипла к Тан Хаодуну, называя своего хозяином.

Он тут же окаменел!

Дело развивается быстро, правда?

Его племянница сумасшедшая!

Тан Хаодун положил документ о праве собственности на дом на дно чемодана.

Как удивительна жизнь. Вот куда завернула все.

Все начиналось с многоквартирного кондо в Китае, потом он поехал в США, чтобы решить научные проблемы, а теперь благодаря спору получил жилье здесь.

Как будто бы это воля божья.

После того, как он положил документ в чемодан, Тан Хаодун вернулся к компьютеру.

Черновики по семи основным математических проблема мира были тщательно отсортированы и преобразованы в электронные файлы и данные, которые сохранили на флешке. На этот раз он должен всегда носить ее с собой. Нельзя дать Наташе шанса.

В 7 часов вечера небо погрузилось в черноту. Вскоре после этого началась буря. Это был первый шторм, с которым столкнулся Тан Хаодун после прибытия в США.

Раньше он смотрел американские фильмы и испытал ужас от бури на экране. Теперь, когда появилась возможность лично это испытать, парень обнаружил, что экстремальные погодные явления, такие как шторм и буря, даже более ужасны, чем те, которые можно было увидеть в фильмах.

Окна скрипели, крыша шаталась, и в любой момент могла перевернуть.

Это не был взрыв грома, долетающий с крыши, он бил прям по доскам, и устрашающие звуки природы нельзя было заглушить.

В этот момент у Тан Хаодуна родилась иллюзия: в мире остался только этот дом, плавающий в море, пострадавший в буре и находящийся в опасности развалиться в любой момент.

Тук-тук

Неожиданно в дверь спальни постучали.

Тан Хаодуна насторожился. Он догадался, что стучит Наташа. Кроме нее, в этом доме больше никого не было.

Пальцы Тан Хаодуна щелкнули по клавиатуре, его губы сжались, и он холодно спросил: «В чем дело, Наташа?»

«Пора поесть! Я приготовила ужин. Гроза такая сильная, что может отключиться электричество, давайте поедим и пойдем отдыхать пораньше!»

Тан Хаодун слабо ответил: «Хорошо! Подожди несколько минут!»

Через пять минут Тан Хаодун натянул тапочки и прошел из спальни в столовую.

На длинном обеденном столе в европейском стиле стояло много сытных блюд.

Треска с лимоном, салат из фруктов, овощной салат, индейка, рыбные рулеты, рыбья икра, красное сухое вино 1989 года …

Это был очень роскошный ужин.

Тан Хаодун был удивлен.

Откуда Наташа взяла столько ингредиентов в такой бушующий бурей вечер? У нее есть еще талант в готовке?

В этот момент Наташа разрезала огромную индейку ножом и вилкой в руке. Оцинкованные нож и вилка отражали на свету ослепительным светом лампы.

Движения Наташи были быстрыми, она сняла с индейки кожу и мясо, обнажив скелет.

Наташа с кухонным ножом в руке повернула голову и улыбнулась Тан Хаодуну: «Тан! Иди сюда, сядь и поешь, чего застыл там».

Тан Хаодун промолчал, подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив Наташи.

«Этот большой кусок мяса для тебя!» — Наташа пронзила кусок индейки ножом, а затем положила в тарелку Тан Хаодуна.

За окном прогремел гром, и Наташа засияла белым светом.

В одно мгновение белый свет исчез.

Весь дом погрузился в кромешную тьму.

Отключили электричество?

Кухонный нож с мясом индейки в руках Наташи был последней картиной, которую Тан Хаодун видел перед тем, как погрузиться в темноту.

В поле зрения было темно как смоль.

Сердце Тан Хаодуна сжалось. Восприятие было включено на максимум.

В эту темную дождливую ночь, когда электричество внезапно отключилось, он чувствовал, что что-то произойдет.

«Наташа!» — позвал девушку по имени Тан Хаодун.

Она не ответила.

Внезапно ему показалось, что его укусил комар за плечо.

Сразу после этого он услышал звук падения на землю. И четкий стук.

«Ааа…» — долетало в темноте низкий крик боли Наташи.

Тан Хаодун достал мобильный телефон и посветим им в сторону источника звука.

Наташа в беспорядке сидела на полу, держа левую руку на запястье правой руки с болезненным выражением лица.

Вокруг были разбросаны кухонные ножи.

Тан Хаодун нахмурился, у него уже была догадка.

Должно быть, Наташа напала на него в темноте. Она не знала, что на нем броня для защиты от травм, и от своей атаки она сама ушибла руку и запястье.

С усмешкой в уголке рта Тан Хаодун подошел к девушке и опустился на колени. Его глаза встретились с испуганным взглядом Наташи.

«А ты достаточно храбрая! Хочешь навредить мне?!»

Лицо Тан Хаодуна внезапно стало свирепым, он протянул одну руку и схватил девушку за подбородок, а другой за голову, яростно дернув за волосы.

Наташа запаниковала и сжалась, почувствовал боль.

«Что тебе нужно? Я просто хотела проверить, у меня не было плохих намерений!»

«Ха-ха!» — Тан Хаодун поднял руку и безжалостно дал ей оплеуху.

Лицо Наташи слегка припухло, а с голубом свечение от экрана телефона оно выглядело еще более убитым.

«Так давай я тоже тебя проверю, что раздавить тебя так же легко, как муравья!»

Лицо Тан Хаодуна ожесточилось.

Хлоп!

Он снова ударил и приказал: «Иди, принеси мне свечи и обслужи при ужине. С этого момента ты должна беспрекословно подчиняться мне! В противном случае я расскажу Пауэллу Новану об истинную цели твоего приезда в США!»

Тан Хаодун снова холодно усмехнулся: «Не пытайся использовать волшебство надо мной, чтобы твоя личность была не упомянута!»

Наташа нехотя опустила голову и закусила губу: «Ладно! Я тебя подслушивала! Тан, на этот раз я была самонадеянной. То, что ты сказал раньше, было правильным. Мы не должны мешать друг другу. Я перешла границу!»

«Ха! Тебе лучше осознать: будь паинькой, я твой хозяин домовладелец!»

Наташа встала, пошла в кладовку, нашла две свечи, поставила их на подсвечники и зажгла.

Теплый свет свечей заполнил столовую, падая на лица Тан Хаодуна и Наташи, и некоторое время атмосфера была немного странной и очаровательной.

Девушка стояла рядом с Тан Хаодуном, как скромная горничная, опустив голову и не смея смотреть на него

«Иди, налей мне вина!»

Тан Хаодун проглотил индейку, надменно отдавая приказы.

Наташа послушно стала наливать вино.

Он приподнял брови: «Налей в два бокала, другой твой! Разве ты не специально напоила меньше раньше? Давай, сегодня твоя очередь. Ха, ты слишком медленно пьешь, так интересно. Придется все сделать самому!»

Тан Хаодун приложил все усилия и ущипнул Наташу за щеку, заставляя ее рот широко открыться. Затем взял всю бутылку красного вина и начал лить ей в рот.

Слышно было лишь бульканье…

Через десять секунд целая бутылка красного вина была внутри девушки.

Одежда Наташи находилась в беспорядке, она мучительно кашляла, а верх был мокрым от вина.

В чарующем оранжевом свете свечей Тан Хаодун с волнением смотрел на высокую фигуру девушки.

«Наташа, ты промокла. Давай твой хозяин поможет тебе переодеться!»

Тан Хаодун бросился к Наташе, неистово разрывая одежду руками …

За окном гремело. Тан Хаодун хочет сломать самонадеянность Наташи.

Безжалостная порка заставит ее покориться.

На следующий день Тан Хаодун, который уже успел принять душ и почистить зубы, завтракал.

Одетая в клочья Наташа сидела на диване, как бревно.

Она смотрела на красные пятна крови, оставшиеся на диване, со смешанным чувствами на сердце.

Тан Хаодун бросил взгляд в ее сторону и не стал с ней разговаривать.

В ближайшее время Наташа больше не осмеливается создавать проблемы. Цель Тан Хаодуна была достигнута.

Дин-дон. Раздался дверной звонок.

Тан Хаодун выглянул в окно и увидел удаляющегося почтальона. Он вышел во двор и посмотрел на почтовый ящик у двери. Он вытащил оттуда журнал.

Знакомая окантовка с большими буквами «Таймс» на английском языке красного цвета смотрели на него. На обложке журнала был изображен привлекательный Тан Хаодун, от которого нельзя было оторвать взгляда.

Тан Хаодун держал только что доставленный домой экземпляр журнала. Он стал человеком на обложке последнего номера «Таймс».

На земной шаре более 200 стран, и все они увидят этот выпуск.

С «Таймс» в руке он вернулся в дом. Тан Хаодун сел на диван и неторопливо просмотрел текущий номер журнала.

«Таймс» действительно крупное международное СМИ и напечатало дословные слова Тан Хаодуна, без каких-либо изменений, что очень его порадовало.

Если бы интервью брало какая-нибудь бульварная газетенка, то все превратилось бы в какой-то преувеличенную выдумку, подходящую для сюжета романа.

В последнем выпуске «Таймс» было опубликовано заявление Тан Хаодуна о решении всех семи основных математических проблем мира.

Тан Хаодун зашел в Интернет, чтобы проверить общественное мнение пользователей сети

К его удивлению, независимо от того, было ли это мнения научных кругов или просто рядовых пользователей, все замечания Тан Хаодуна о решении математических проблем были встречены негативно.

Они всеми силами высмеивали его.

Комментарий американского пользователя интернета: «Этот китайский юнец сошел с ума? Даже Бог не может решить все семь основные математических проблемы! Азиаты действительно высокомерны!»

Еще один злобный комментарий: «Ха-ха… Китайцы — самая хвастливая нация!»

Еще один знаток: «Наука не имеет границ. Я надеюсь, что господин Тан Хаодун не будет зазнаваться и сможет усердно трудиться для математических исследований. Науке нужны таланты, но точно не те, кто любит бахвалиться!»

Корейский пользователь: «Тан Хаодуну случайно удалось решить Равенство классов N и NP. На самом деле, он из Южной Кореи …»

Китайский пользователь: «Пипец. Он трепался в «Таймс» и теперь во всем мире над Тан Хаодуном смеются! Китай пострадает из-за него!»

…

Тан Хаодун прочитал различные мнения в Интернете.

Решение семи основных математических проблем мира одним человеком — не что иное, как фантазия в глазах людей, и они считали это лишь бахвальством.

Но реальность была такова: незадолго до того, как пользователи сети выказывали недовольство Тан Хаодуном, он завершил процесс проверки семи основных математических проблем мира

Остался только последний шаг.

Использовать суперкомпьютер для проверки расчетов! После успешного подтверждения все будет закончено.

Люди во всем мире еще признают, что только Тан Хаодун может решить семь основных математических проблем мира!

«Подождите! Все, кто меня критиковал, еще станет свидетелями чуда!» — сказал себе Тан Хаодун и торжествующе улыбнулся.

Наташа села рядом с Тан Хаодуном.

Она слышала, как он разговаривает сам с собой. В то же время она также знала, что Тан Хаодун уже в основном закончил выводы по семи основным математическим проблемам мира.

Наташа хотела знать, какой Тан Хаодун человек, но не могла понять.

Тан Хаодун показывал себя блестяще, был невероятно талантливым и еще более загадочным. Наташа не могла собрать на него информацию.

Какую роль он играет? Ученика старших классов? Математика? Научно-технического бизнесмена? Первоклассного знатока?

…

Расстроенная девушка тревожилась еще больше, чем ей казалось. Она чувствовала, что по-прежнему должна следовать словам Тан Хаодуна. Не мешать друг другу.

Наташа закончит выполнить свою миссию и сможет вернуться в Россию. После этого Тан Хаодун не будет на нее влиять. Тогда она сможет покончить с этим.

Как раз тогда, когда Наташа думала об этом, Тан Хаодун достал телефон и набрал номер Пауэлла Нована.

Он хотел узнать, удалось ли ему договориться с Ок-Риджеской национальной лабораторией, чтобы использовать суперкомпьютер «Summit» для проверки других шести мировых математических проблем.

«Мистер Тан, что-то случилось, раз вы звоните мне?»

Тан Хаодун прочистил горло: «Профессор Нован, я не хотел специально подгонять вас, но времени мало, и я хочу спросить: вы поговорили с кем-то из Ок-Риджеской лаборатории? Я сохранил все подтверждающие документы и данные на флешку и могу уже передать вам для проверки с помощью суперкомпьютера «Summit»».

После долгого молчания Пауэлл Нова заговорил: «Тан, это дело немного сложное! Подождите, пока я вернусь домой и расскажу вам все».

«Хорошо, профессор Нован, я буду ждать вас дома. Поскорее приходите!»

Тан Хаодун и Пауэлл Нован закончили разговор, и он посмотрел на растерянную Наташу.

«Если не хочешь, чтобы дядя узнал о тебе, пойти и почисти диван!»

Наташа внезапно подняла голову и посмотрела на Тан Хаодуна сложночитаемым взглядом.

Потом она стала быстро снимать чехол дивана.

Это Тан Хаодун такой дьявол!

Два часа спустя Пауэлл Нова вернулся домой. Наташа убирала в ванной.

Тан Хаодун и Пауэлл Нован сели на диван в гостиной.

Пауэлл Нован осторожно сказал: «Тан, на этот раз ситуация сложная. Боюсь, что вам нужно сделать выбор!»

«Какой выбор? Профессор Нован, говорите, если есть что сказать» — поторопил его Тан Хаодун.

Пауэлл Нован вздохнул: «Ок-Риджская национальная лаборатория Министерства энергетики США отказала. Они не разрешают использовать суперкомпьютер, чтобы помочь вам проверить расчет семи математических проблем».

Тан Хаодун на мгновение опешил.

«Почему это? В прошлый раз ведь разрешили! Почему на этот раз приняли такое решение?»

«Должно быть вмешался кто-то сверху. Но все может еще поменяться, не сердитесь!»

«Профессор Нован, говорите!»

«Они выдвигает условие: если вы станете гражданином США и готовы работать здесь, то лаборатория будет открыта для вас бесплатно на всю жизнь, а также в ваших руках будут все высококлассные научные ресурсы США. Вы можете пользовать всем бесплатно!»

Пауэлл Новаy пересказал условия Ок-Риджской национальной лаборатории.

Тан Хаодун был удивлен: «Профессор Нован, разве это не откровенный шантаж?»

Пауэлл Нован вздохнул: «Да! Я не привык к такому поведению. Хотя наука безгранична, существуют границы между странами. Такой талант, как вы… конечно, США хочет забрать вас себе и только таким способом может заставить вас сделать выбор!»

«Как незрело!» — расхохотался Тан Хаодун. «Сначала они хотели соблазнить меня прибылью, но им это не удалось. Теперь они хотят использовать прямой шантаж. Они не брезгуют никакими средствами. Профессор Нован, вы из России. «С вами было так же?» — осторожно спросил Тан Хаодун.

Пауэлл Нован улыбнулся и махнул рукой: «Моя ситуация отличается вашей! Вам следует сделать выбор. Я больше не могу вмешиваться, теперь я могу быть только посредником!»

Тан Хаодун громко сказал: «Профессор Нован, вы можете сказать Ок-Риджской национальной лаборатории, что я не соглашаюсь с их условиями! Я всегда буду китайцем!»

«Думаю, вы приняли правильное решение!» — переполненный чувствами, вздохнул Пауэлл Нован.

Он похлопал Тан Хаодуна по плечу и в спешке ушел. После его ухода Тан Хаодун позвонил Цю Циняню. Он пересказал ему последние события.

Цю Цинянь был шокирован: «Тан Хаодун, то, что ты сказал, правда? Ты распутал все семь основных математических проблем?»

«Господин Цю, я никогда не лгал вам!»

«Отлично! Не беспокойся, у нас в Китае тоже есть суперкомпьютеры. Я свяжусь с тобой, чтобы подать ходатайство».

Цю Цинянь был полон сомнений: «Хаодун, ты должен быть осторожен в своих действиях. Собирайся и готовься вернуться в Китай! Я стану твоей поддержкой и помогу найти доказательства решения семи основных математических проблем мира».

Тан Хаодун расслабился и сказал: «Господин Цю, хорошо. Не нужно так сильно волноваться».

Цю Цинянь нервно сказал: «Прежде чем вернуться в Китай, не проявляй легкомыслия. Первоклассный математики — это ресурс, за которые соревнуются разные страны. Твои достижения превзошли категорию лучших математиков, и они привлекли внимание не только отдельных людей и ученых. Даже государства хотят использовать тебя как ресурс и будут бороться!»

Тан Хаодун слегка нахмурился: «Не может же все дойти до такой степени, господин Цю. Вы же просто пугаете меня?»

«Эх … надеемся! Но не паникуй, кто-то тайно охраняет тебя!»

Цю Цинянь случайно раскрыл секрет.

Тан Хаодун ни испытал удивления. Вскоре после того, как иммиграционная служба США уехала, он позвонил Цю Циняня, но тот уже знал обо всем.

Вечером Наташа вернулась после покупки продуктов.

Слегка задыхаясь, она нашла Тан Хаодуна.

«Тан! Я чувствую, что за нами наблюдают! Вокруг бродит много странных типов!»

«Что?» — Тан Хаодун был шокирован.

«Посмотри незаметно в окно. В пять часов садовник дома 117 косит лужайку, втайне наблюдая за каждым нашим движением. Вокруг много таких, как он!» — понизив голос, рассказала о своих наблюдениях девушка.

Тан Хаодун выглянул в окно, следуя инструкциям Наташи. Конечно же, все было точно так же, как она сказала.

Он действительно под слежкой?

Тан Хаодун почувствовал внезапную опасность.

«Тан, ты увидел? Все так, как я и сказала?» — настороженно спросила Наташа.

Тан Хаодун выглядел серьезно и утвердительно кивнул: «По-моему, кто-то действительно наблюдает за этим домом!»

Наташа была так напугана, что рухнула на диван, ее глаза повернулись. Спустя долгое время она подняла голову.

Девушка стиснула зубы и спросила Тан Хаодуна: «Тан, я знаю, что ты разгадал мою личность! Ты намеренно раскрыл ее, чтобы разобраться со мной?»

Тан Хаодун, казалось, услышал большую шутку, потому что громко рассмеялся.

«Наташа, твой мозг вообще не работает? Я живу с тобой, но я намеренно раскрыл твою личность? Тогда мы с профессором Нованом, находясь с тобой в тесном контакте, тоже будем взяты под расследование. Кто знает, может они выдвинут необоснованные обвинениях против нас и тогда всю жизнь грозит провести в тюрьме США!» — Тан Хаодун развел руками: «Более того, теперь ты слушаешься меня. Зачем мне тогда сообщать о тебе?»

Наташа на время замерла.

Тан Хаодун был прав: у него действительно не было причин нападать на нее. Может быть, она где-то просчиталась и выдала себя?

Наташа тщательно стала рыться в воспоминаниях, вспоминая все свои действия в подробностях. Чем больше она вспоминала, тем больше была недовольна собой. Столько просчетов!

Могут ли они быть в курсе?

Чем больше Наташа думала об этом, тем больше паниковала.

Тан Хаодун в глубине души усмехнулся, тайком наблюдая за изменениями на лице девушке. Она впадала в панику. Наташа ошибочно подумала, что человек, следивший за домой, был направлен на нее, и ее личность была раскрыта.

Но Тан Хаодун знал, что люди, наблюдающие за домом, пришли за ним. Его способности действительно привлекли внимание других государств.

Вот дерьмо!

Если так будет продолжаться, он боялся, что его жизнь будет в опасности!

Пусть даже Тан Хаодун сохранял спокойствие, на сердце у него было много предположений.

Он один в США. Он был легкой мишенью для других.

Тан Хаодун много думал, и решил, что можно воспользоваться Наташей, раз уж она неправильно все поняла. Если в будущем случится настоящий кризис, ее можно будет использовать как прикрытие.

В данный момент в сердцах и мыслях Наташи и Тан Хаодуна было много странных мыслей.

Наташа, которая переживала волнение, не знала, Тан Хаодун уже думал о том, как ее использовать.

Поэтому Тан Хаодун сделал вид, что непринужденно вздохнул: «Наташа, я думаю, тебе следует сдаться добровольно. Раз уж ты жертва, ты не должна убегать!»

Слова Тан Хаодуна были подобны тяжелому молотку, который сильно ударил по девушке.

Девушка воскликнула: «Это такие у тебя шутки? Предлагаешь мне просто ждать своей смерти? Как только мои действия заметят США, думаешь тебе удастся выжить?»

Тан Хаодун фыркнул: «Неважно, что ты делаешь, это все равно не имеет ничего общего со мной. Они наблюдают за тобой, и это не имеет никакого отношения ко мне!»

Он намеренно лениво потянулся и зевнул: «Я больше не буду с тобой развлекаться. Пойду спать, а когда проснусь, куплю билет и поскорее вернусь в Китай. Все становится все более и более сложным. Тот, кто общается с кем-то вроде тебя, ждет неудача. Жаль, что старик до сих пор не знает, что ты на самом деле шпион!»

Впервые со рта Тан Хаодуна прозвучало слово «шпион».

Наташа и Тан Хаодун избегали всякого упоминания об этом. Хотя Тан Хаодун кидал много намеков, прямо об этом никто не заявлял. Теперь, когда он сказал это вслух, Наташа умышленно все больше и больше паниковала.

Как и следовало ожидать, она задрожала. Девушка в панике прикрыла рот Тан Хаодуна: «Не надо! Не говори этого слова! Нас могут прослушивать!»

Тан Хаодун отбросил ее руку с неодобрительным видом: «Я не шпион и это никак меня не касается. Тебе так важно, что я говорю. Ха-ха, в этом доме дни напролет приходили люди и у них не было бы шанса установить подслушивающие устройства. Я думаю…» — Тан Хаодун загадочно улыбнулся, «Ты же профессионал вражеской разведки. Тебе нельзя так паниковать!»

«Тан Хаодун, я боялась тебя раньше, подчинялась, чтобы доставить тебе удовольствие, чтобы не дать тебе раскрыть мою личность. Теперь государственный департамент США приблизились к раскрытию моей личности. То, что было у тебя в руках, теперь бесполезно. Хочешь верь хочешь нет, я убью тебя теперь!»

«О, я так напуган! Прям до смерти перепугался! Если у тебя есть такие способности, просто сделай это!» — Тан Хаодуну было все равно.

Он даже специально провоцировал Наташу, облизываясь: «Ты была очень сочной в ту бурную ночь!»

«Ты!» — сердито вскочила Наташа.

Как быть? Что сделать?

Сердце Наташи чуть не выскочило из груди.

Она боялась, что соответствующие отделы США займутся ею, остановят и арестуют. По сравнению с этими жизненно важными делами провокационное поведение Тан Хаодуна не стоило внимания.

«Тан, я оставлю последнюю пулю тебе! Не буду сбегать из этого дома в одиночку!»

Наташа была в ярости, и это было единственным, что она сейчас могла сделать. Она не осмеливалась опрометчиво вступать в контакт с внешним миром из-за страха, что ее перехватят.

«О? Так значит у тебя действительно есть пистолет!» — Тан Хаодун улыбнулся: «Можешь одолжить?»

Наташа стиснула зубы: «Конечно. Как выстрелю тебе в висок. Вот весело будет!»

«Наташа, я знаю, что ты сейчас напугала, но не нужно злиться на меня, я невиновный человек! Я просто бедолага, который занимается математикой, у тебя нет причин сживать тебя со свету!» — пожал плечами парень.

«Еще чего! Возьми меня за ручку, я служила тебе, как рабыня! Я тебя никогда не отпущу!» — Наташа была готова к схватке не на жизнь, а на смерть.

В глазах Тан Хаодуна вспыхнуло незаметное самодовольство.

Наконец клюнула.

Он продолжал пугать Наташу, заставляя ее думать, что ее личность раскрыта. Таким образом он сможет позаимствует силу, стоящую за Наташей, чтобы помочь ему избежать слежки и покинуть США.

Тан Хаодун притворился разочарованным: «Боже мой, ты сумасшедшая! Неужели ты не можешь меня отпустить?»

«Невозможно! С этого момента ты будешь моим заложником!» — Наташа думала, что ее стратегия была очень хорошей, «Если США собираются арестовать меня, ты, китаец, будешь хорошим щитом».

Тан Хаодун в глубине души был счастлив. Наташа поступала именно так, как ему нужно.

Он намеренно сказал встревоженным тоном: «Хорошо! Я использую все связи, чтобы сбежать с тобой от США. Наташа, я надеюсь, ты сможешь использовать силу, стоящую за тобой, чтобы помочь нам двоим вместе выбраться из неприятностей!»

Наташа холодно посмотрела на Тан Хаодуна: «Конечно!»

Он вздохнул с облегчением. Теперь он не один в США.

Сила, стоящая за Наташей, наконец-то сможет быть использовала в его пользу.

Тан Хаодун замышлял обмануть Наташу.

«Наташа, позвольте сказать тебе, что у меня есть некоторые связи в Китае, и я могу помочь получить тебе поддельное удостоверение личности, пройти проверку безопасности в США и получить билет в Китай.

«Правда?»

Наташа была приятно удивлена: она ошибочно думала, что ее личность раскрыла и не осмеливалась бы показываться под своим нынешним именем. Ложная личность, чтобы скрыться, — самый безопасный и надежный способ.

Тан Хаодун скривил губы: «Конечно! Я тоже втянут в это дело, как я могу солгать тебе?»

Он постепенно и методически уговаривал ее: «Наташа, я надеюсь, ты будешь следовать моим указаниям, хорошо?»

Глаза Наташи блеснули, и она долго думала, прежде чем ответить.

«Я постараюсь изо всех сил, пока у тебя нет дурных мыслей, я буду слушать тебя!»

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Барышня, ты почти направила на меня пистолет, какие тут дурные мысли. Кроме того, я невиновный человек. Я не хочу, чтобы ты использовала меня в качестве заложника. Я могу только попытаться помочь тебе сбежать из США».

Над доводами Тан Хаодуна еще можно было хорошенько подумать и найти лазейки, но Наташа была перепугана до смерти и растерялась. Так что у нее не было времени подумать об этом, и она решила поверить.

Тан Хаодун подошел к ней, положил руку на плечо и усадил ее на диван.

«Наташа, давай уже откровенно поговорим друг с другом. Думаю, если мы будет более откровенными, я смогу помочь тебе сбежать из США».

«Я постараюсь рассказать тебе то, что могу. Не нужно спрашивать о других секретах. Тебе от этого не будет проку!» — холодно фыркнула Наташа.

Даже в этой ситуации она все еще опасалась Тан Хаодуна.

Он слегка улыбнулся: «Я просто хочу знать, зачем ты приехала в США в качестве шпиона».

Наташа оставалась нема как рыба.

Тан Хаодун улыбнулся и осторожно сказал: «Дай угадаю. Это должно быть как-то связано с твоим дядей!»

«Почему ты так думаешь?» — тонкий нос Наташи слегка дернулся.

У Тан Хаодуна уже был ответ в его сердце, мимика Наташи выдала ее.

Он продолжал проверять: «Я знаю, ты раньше проверила мою флешку. Твоя цель, ради которой ты приехала в США, должна быть связана с суперкомпьютерами!»

«Ты … ты … откуда ты знаешь?»

Наташа побелела от страха.

Тан Хаодун держался за подбородок и игриво улыбнулся: «Я догадался! Посмотри на себя, несложно понять!»

«Ты…» — Наташа сердито уставилась на Тан Хаодун, неожиданно выдав себя.

В итоге она пустила все на самолет и объяснила: «Поскольку ты сам догадались об этом, я могу сказать тебе, что я коммерческий шпион. Меня наняла высокотехнологичная компания, готовясь украсть основную технологию суперкомпьютера. Суперкомпьютер «Summit» в настоящее время занимает первое место в мире, а мой дядя участвовал в его исследованиях и разработках. Наши с ним отношения безусловно помогли мне!»

«О …» — мягко сказал Тан Хаодун, — «Похоже, ты еще не преуспела в этом деле! Какая жалость!»

Он обдумывал слова Наташи. Вряд ли все, что она сказала сейчас правда. По крайней мере половина должна быть ложью.

Коммерческий шпионаж?

Разве так ее положение не будет проще?

Наташа заявила о своем положении коммерческого шпиона.

Тан Хаодун не поверил всему, но он только и мог что пытаться понять детали. В душе он был твердо настроен больше не задавать вопросов.

«Наташа, будь начеку. Я вернусь в спальню и позвоню, чтобы нам помогли получить поддельное удостоверение, чтобы избежать слежки».

Он встал и пошел в спальню, закрыв за собой дверь.  Он достал свой мобильный и набрал номер Цю Циняня.

«Здравствуй, Хаодун. Я как раз хотел позвонить тебе, а ты меня опередил».

Помня, что даже у стен есть уши, Тан Хаодун намеренно говорил на китайском диалекте: «Господин Цю, у меня плохие новости. Боюсь, за мной следят!»

«Что?» — Цю Цинянь был потрясен: «Что, черт возьми, происходит?»

Тан Хаодун подробно описал, что произошло. В том числе упоминая положение Наташи.

Хоть Цю Цинянь был обеспокоен, он восхищался Тан Хаодуном: «Парень, сделай это. Перевези эту шпионку из России. Не бойся!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Я один в США, и мне нужна ее помощь, чтобы быть в безопасности!»

«Хаодун, не паникуй. Наши люди тоже наблюдают за тобой. Проблем не должна быть такой большой сейчас! Просто возвращайся домой как можно скорее!»

Тан Хаодун кивнул: «Я тоже так думаю! Но все же лучше быть осторожным. Я должен избавиться от слежки, и лучше всего сесть в самолет в Китай под вымышленным именем. Учитель, вы можете поговорить с теми, кого упоминали раньше, чтобы они помогли мне получить фальшивую личность. Но мне нужно два удостоверения. Для меня и для шпионки из России».

«Хорошо! Это не должно стать проблемой!» — Цю Цинянь вздохнул: «Я знал, что что-то подобное может случиться, поэтому я не должен был позволять тебе ехать в США, а напрямую обратиться к высшим руководителям Китай с просьбой разрешить тебе использовать суперкомпьютер!»

Тан Хаодун улыбнулся: «Я понимаю, что суперкомпьютеры — это самое важное оружие страны, и они представляют собой большое значение в компьютерной сфере в будущем. Я обычный человек, и государство никогда не позволит использовать суперкомпьютеры, пока я не добьюсь выдающихся достижений».

«Ты прав! Но принимая во внимание твои научные достижения на данный момент, я получил одобрение на свое ходатайство разрешить тебе использовать отечественный суперкомпьютер для выполнения расчетов и проверки оставшихся основных математических проблем мира!»

«Отлично! – обрадовался Тан Хаодун. – «Тем не менее, после того как я вернусь в Китай, я хочу иметь прямой контакт с нашим китайским суперкомпьютером. Я еще не видел истинного лица суперкомпьютера. Учитель, к какому суперкомпьютеру я могу получить доступ? «Тяньхэ-1»? Или «Sunway TaihuLight»

«Тяньхэ-1» и «Sunway TaihuLight» — названия суперкомпьютеров, успешно разработанных в Китае. В 2016 году «Sunway TaihuLight» даже занимал первое место в мире. Однако после выпуска суперкомпьютера «Summit» он опустился на вторую позицию. Соединенные Штаты вытеснили Китай и заняли первое место в мировой области суперкомпьютеров.

На ожидание Тан Хаодуна Цю Цинянь ответил неизвестным названием: «Тан Хаодун, после того как ты вернешься домой, тебе выпадет честь использовать суперкомпьютер «Longwei».

Суперкомпьютер Longwei?

Тан Хаодун порылся в памяти, но название упомянутого суперкомпьютера никогда не появлялось в новостях по всему миру.

«Я первые слышу о таком названии, господин Цю».

Цю Цинянь громко рассмеялся: «Ха-ха … Я только что узнал эту новость, как и ты. «Longwei» — суперкомпьютер, который наши ученые тайно разрабатывали в течении 6 лет. Он не был обнародован перед общественностью. Это государственная тайна! Суперкомпьютер «Longwei», будь то скорость вычислений или рекомбинационное кодирование, намного превышает верхний предел других суперкомпьютеров. «Longwei» станет первым суперкомпьютером в мире! Хаодун, ты станешь первым счастливчиком, который воспользуется удивительными возможностями суперкомпьютера «Longwei».

Во время телефонного разговора с Цю Циняном Тан Хаодун обсудил множество деталей о возвращении обратно в Китай, чтобы избежать разнообразных потенциальных опасностей.

Закончив разговор, Тан Хаодун вышел из спальни и начал обманывать Наташу.

«Я только что закончил разговаривать со своими друзьями в Китае. Нам помогут получить поддельные документы и купить билеты на самолет. Завтра утром их доставит почтальон!

Тан Хаодун замолчал, изучая Наташу: «Теперь тебе нужно разобраться с одной вещью! Люди, которые свяжутся с вами завтра в это время, найдут двух людей примерно такого же роста, как мы, и мы притворимся ремонтником. Обменяемся с ними одеждой, ускользнем и сможем успешно избавиться от слежки!»

«Хорошая идея! Я сделаю по-твоему!» — глаза девушки засияли.

После объяснений Наташе Тан Хаодун ускользнул обратно в комнату, чтобы поспать. Нужно набраться сил, чтобы лучше справляться с чрезвычайными ситуациями.

Утром следующего дня почтальон прибыл вовремя и запихнул пакет в почтовый ящик.

Тан Хаодун приказал Наташе выйти из дома и забрал пакет.

После распаковки они обнаружили два комплекта поддельных удостоверений личности и авиабилеты.

Наташа взволнованно провозгласила: «Тан, ты, должно быть, знаешь какого-то большого человека, раз можешь получать такие вещи. Потрясающе!»

«Теперь дело за твоими людьми!» — спокойно сказал парень.

Наконец, к двери подошли двое рабочих.

Тан Хаодун и Наташа переоделись и надели широкополые шляпы, выходя из дома.

Эти двое шли плечо к плечу, Тан Хаодун чувствовал, что Наташа очень нервничает.  Она учащенно дышала, сжимая кулаки.

Тан Хаодун понизил голос и сказал: «Наташа, успокойся. Не выдавай себя!».

«Угу!» —  кивнула Наташа.

Тан Хаодун и Наташа не опускали головы и продолжали идти по кварталу. Пока они выходите из этого квартала, никто не должен был их заметить.

Глаза Тан Хаодуна бдительно наблюдали.

Пока он не вышел на улицу, он обнаружил, что сеть наблюдения вокруг дома хуже, чем он думал.

Бродящий молочник.

Уличная молодежь, которой нечем заняться.

Садовник, что косит газон.

Казенный сотрудник.

…

Спокойный и тихий район теперь превратился в место, где постоянно шныряли и суетились люди.

Парень догадался, что люди вокруг его дома были шпионами из соответствующих департаментов США.

Теперь, когда он собирался бежать из этого района, сердце Тан Хаодуна наполнилось удовольствием от «выживания».

К счастью, он сам был достаточно осторожен, и, если он продолжит здесь оставаться, может столкнутся с ужасными испытаниями.

Они вдвоем быстро вышли из района, и Тан Хаодун сразу же остановил такси. Открыв дверцу машины, Тан Хаодун и Наташа быстро сели в заднее сидение.

Водитель удивленно повернул голову и взглянул на странно одетых пассажиров.

«Господа, куда вам?» — на свободном английском спросил водитель.

Наташа машинально посмотрела на Тан Хаодуна, право на принятие решений было в руках Тан Хаодуна.

Тан Хаодун немного подумал и сказал: «Сначала отвезите нас в ближайший магазин одежды, а потом в аэропорт Вашингтона!»

«Хорошо, сэр!»

Водитель нажал на педаль газа, и такси тронулось.

Наташа была озадачена, понизила голос и приблизилась к Тан Хаодуну, осторожно спросив: «Почему мы едем в магазин одежды?»

«Ты дурочка? Мы ведь не можем сесть в одежде ремонтников в самолет, верно? Она бросается в глаза!»

Таксист привез Тан Хаодуна и Наташу к двери ближайшего магазина одежды.

Тан Хаодун попросил водителя немного подождать. Затем он быстро забежал с Наташей в магазин одежды, и они максимально быстро переоделись. А после снова сели в такси.

Небо темнело, наступил вечер.

Билеты в руках Тан Хаодун и Наташи были на рейс, что вылетал из аэропорта Вашингтона в Китай в 9:50.

Сейчас было 6:10. До вылета оставалось еще много времени.

Для Тан Хаодун и Наташи было безопаснее всего быстрее оказаться в аэропорту.

Они вдвоем приказали водителю поспешить.

«Господа, вы торопитесь на рейс?»

«Да! Мой самолет скоро взлетит!»

«Понятно! Сэр, давайте поедем на Пенсильвания-авеню. Я довезу вас в аэропорт как можно быстрее!»

Иностранный водитель был полон энтузиазма и готов помочь.

Пенсильвания-авеню — самый важный маршрут в Вашингтоне и самая важная часть национальной системы автомобильных дорог США и Канады. Движение на ней было плотным, и было несколько патрульных, которых следили за порядком и могли проверить, что способствовало тому, чтобы Тан Хаодун и Наташа продолжали скрывать свои личности.

За окном в сумерках повсюду мерцали неоновые огни.

Тан Хаодун получил возможность заново осмотреть этот модернизированных американский город.

Когда такси выехало с Пенсильвания-авеню и выехало на второстепенную дорогу, внезапно произошла авария. Впереди раздался громкий хлопок, за которым последовало пламя.

Дорога была перекрыта, и автомобили последовательно столкнулись.

Движение на дороге на время остановилось и такси больше не могло ехать.

Тан Хаодун и Наташа в ужасе посмотрели друг на друга.

Больше всего тревожила невозможность понять, что происходит на дороге впереди.

Водители один за другим выходили из машин и шли вперед, чтобы узнать. Через две или три минуты кто-то с кровавым криком побежал обратно.

«Убегайте! Впереди ограбили банк, и грабители устроили большой взрыв. Теперь движение парализовано, грабители не могут проехать, чтобы скрыться. Они в ярости и стреляют, чтобы излить свой гнев на мирных жителей!»

Эти слова мгновенно вызвали всеобщую панику.

Владельцы машин бросали свои транспортные средства и начали в хаосе разбегаться. Повсюду были слышны крики.

Тан Хаодун нахмурился, его лицо было ошеломленным.

То, что он видел в телевизионных новостях, неожиданно предстало перед его глазами.

Таксист был очень спокоен, сидел на своем месте и неторопливо напевал.

Тан Хаодун удивленно спросил водителя: «Почему вы все еще здесь? Вы не боишься?»

Таксист развел руками: «Я уже привык к подобному. Так что этим займется полиция! Сейчас движение парализовано, мне остается только успокоиться и подождать! Советую вам выйти и найти другое средство передвижения до аэропорта! Есть большая вероятность, что вы не успеете на рейс!»

Во время разговора несколько патрульных постучали в окно такси, сказали несколько успокаивающих фраз, а затем проверили документы Тан Хаодуна.

После того, как полиция ушла, нервы Тан Хаодуна были очень напряжены. Чувство кризиса становилось все сильнее и сильнее. Все больше ему было не по себе.

Внезапно неподалеку раздался громкий звук двигателя, и Тан Хаодун посмотрел в зеркало заднего вида такси.

Он увидел пять или шесть мотоциклистов в темных толстых шлемах и футболках, проходящих через узкий проход между машин в направлении, откуда они ехали.

«Наташа, пошли. Дело плохо!»

Тан Хаодун пнул дверь машины, потянул Наташу за собой и бросился к зданию у края дороги.

Наташа была на высоких каблуках и довольно медленно бегала.

«Выбрось обувь и беги босиком!» — приказал Тан Хаодун, мчась как сумасшедший.

«А? Ты с ума сошел? Зачем ты меня тащишь?»

«Дура! Думаешь, бывает такое совпадение?» — крикнул Тан Хаодун, — «Дорогу заблокировали грабители банка, а затем патруль пришел проверить документы, а неизвестная группа мотоциклистов прибыла в том направлении, в котором мы ехали … Это показывает, что нам не удалось избежать слежки. Наши личности уже раскрыты!»

Тан Хаодун понимал, что это он сам был разоблачен, а личность Наташи все еще оставалась под секретом и правительство США не знало об этом.

Если бы личность Наташи как шпиона была разоблачена, а не Тан Хаодун был выслежен, то это была бы не партия мотоциклов, а американский патруль с боевыми патронами. Тогда Тан Хаодуна можно будет обвинить в соучастии преступления, и он уже в жизни не сможет покинуть США.

Чем больше Тан Хаодун думал, тем больше боялся.

Пауэлл Нован — болван, даже не знает, что его племянница шпионка.

Услышав, что Тан Хаодун сказал, Наташа была потрясена: «Что нам делать?»

«А какие варианты? В первую очередь нужно сбежать от погони в аэропорт! Дальше остается лишь покориться судьбе!» — задыхаясь от бега, сказал Тан Хаодун.

Не пробежав несколько шагов, он смутно услышал звук приближающегося за ним мотоцикла.

«Боже мой! Что, если они догонят нас?» — запаниковала Наташа.

Тан Хаодун презрительно посмотрел на нее: «Похоже, что коммерческие шпионы, как ты, совсем не профессиональны! Видишь машину рядом? Мы должны ее заполучить!»

Лицо Тан Хаодуна было безжалостным.

«Что делать? Я тебя слушаю!» — сказала Наташа.

«Подойти и строй глазки, я вырублю их!»

«Хорошо!» — тяжело кивнула Наташа.

Следуя инструкциям Тан Хаодуна, они вдвоем избавились от владельцев машины и сели в GM.

Это была гражданская версия «General Motors», со средней производительностью, быстрым педалью газа и приемлемой скоростью.

В то же самое время, когда Тан Хаодун забрался в «GM», группа мотоциклов показались из угла, пытаясь нагнать.

«Черт, тут нет системы определения местоположения по GPS. Они могут нас всех найти!»

Тан Хаодун отчаянно нажал на педаль газа. Он безумно мчался по дороге и случайно ворвался в Чайнатаун. За ним без устали следовала группа мотоциклов.  Во всем Чайнатауне царил хаос, повсюду кричали.

В зеркало заднего вида Тан Хаодун увидел, что мотоциклисты начали управлять мотоциклами одной рукой, а другой подняли пистолеты.

«Ложись!»  — закричал Тан Хаодун, хватаясь за руль одной рукой и поспешно наклонившись вниз.

Бах! Бах! …

Пули вошли в тонкий стальной корпус, и раздался четкий звук. К удивлению, гонщики стреляли плохо.

Ни его, ни Наташу не расстреляли.

Тан Хаодун быстро повернул руль, переключил передачу, и резко затормозил, поворачиваясь на 180 градусов.

Дрейфуя и повернув переднюю часть машины, Тан Хаодун врезался в группу преследовавших мотоциклов. Их застали врасплох, и машина сбила трех человек.

Тан Хаодун перешел в наступление и ударил в три других мотоцикла, водители которых были живы и здоровы.

Внезапно один из них достал гранату и бросил ее в «GM».

«Блять!» — Тан Хаодун так испугался, что его душа чуть не покинул тело, и он выругался.

Как только граната взорвалась, Тан Хаодун направил GM прямо в небо.

Броня для защиты от травм могла выдержать только физический урон кулаками, ногами и клинками, но не взрыв гранаты.

Тан Хаодун не мог избежать участи быть разорванным на куски.

Не было времени тщательно все обдумать, и он принял решение всего через 0,01 секунды.

«Наташа! Выпрыгивай из машины!»

С ревом Тан Хаодун толкнув дверь машины и выпрыгнув из салона.

«General Motors» ехала на высокой скорости, и выпрыгивать на ходу было очень опасно.

К счастью, Тан Хаодун был вооружен броней, защищающей от травм, и выпрыгнуть в машине было для него не опасно.

Тан Хаодун выпрыгнул, несколько раз перевернулся на земле и целым и невредимым выпрямился.

Наташе, которая тоже прыгнула, так не повезло. На ее теле было много ссадин, а красивое лицо повредилось.

Тан Хаодун быстро подбежал к девушке, взял ее за руку, с силой поднял с земли и бросился в большой ресторан под названием «Знаменитая китайская кухня».

В этот момент перед рестораном Тан Хаодун поспешно оглянулся.

Он был удивлен. Брошенная мотоциклистами граната не взорвалась.

Невзорвавшийся снаряд?

Тан Хаодун был сбит с толку.

Что за плохо подготовленная группировка?! Даже при очень плохой стрельбе, то, что брошенная граната не взорвалось, было слишком странно.

Но побег был важнее, у Тан Хаодуна не было времени думать об этом.

Вбежав в ресторан, Тан Хаодун и Наташа поднялись на верхний этаж. Из окна они украдкой смотрели на мотоциклы в Чайнатауне.

Тан Хаодун нахмурился. Его сомнения становились все глубже и глубже.

Группа мотоциклистов решила не продолжать погоню, а предпочла уехать. Это было слишком нелогично. Они сдались?

«Наташа, что-то не так. Я думаю, что мое предыдущее суждение было ошибкой!» — Тан Хаодун остро это осознал.

Наташа вытерла капающий со лба пот, сердце выпрыгивало из груди: «Не придумывай. Все уехали, хорошо ведь!»

Тан Хаодун покачал головой, пытаясь избавиться от беспорядочных мыслей в голове.

«Ты права! Тогда пойдем в аэропорт!» — серьезно сказал Тан Хаодун.

Наташа покачала головой: «Наш рейс еще не скоро, и у нас много времени. Мы будем подождать, прежде чем действовать. Если они не покинули Чайнатаун и все еще охраняют окрестности, мы обязательно умрем, если выйдем прямо сейчас!»

«То, что ты сказала, имеет смысл!» — девушка его убедила. «Тогда давай отдохнем здесь немного!»

Тан Хаодун и Наташа остались в ложе ресторана, по очереди наблюдая через окна за каждым движением по китайскому кварталу.

Настала очередь Наташи снова наблюдать. Тан Хаодун сидел, постукивая двумя пальцами по столу из сандалового дерева, имея наконец время серьезно подумать о том, что только что произошло.

Странности проявлялись везде!

Вдруг он услышал шаги из-за предела ложи.

Может быть, хозяин ресторана?

Тан Хаодун шикнул Наташе, затем взял кресло, на котором сидел, и уставился на дверь ложе.

За пределами ложи показалось несколько людей в черных шлемах, все с пистолетами в руках.

Тан Хаодун был ошеломлен. Они появились как призраки и окружили их.

«Не двигайся! Выбрось кресло, Тан!»

Внезапно Тан Хаодун почувствовал, как что-то твердое упирается ему в спину. Потом послышался холодный голос Наташи.

«Черт! Что ты делаешь?» — выругался Тан Хаодун.

Наташа держала пистолет и медленно вышла из-за спины Тан Хаодуна к нему.

Темное дуло было нацелено на его лоб.

В этот момент Наташа выглядела другим человеком — холодным и высокомерным. Вся паника раньше была фальшивой.

Уголок рта Наташи слегка дернулся: «Тан, на самом деле это мои люди. Спасибо за то, что помог мне избежать слежки США. Оказывается, ты все же просто математик, а не китайский шпион. Думаю, тебе лучше умереть!»

Твою мать!

В сознании Тан Хаодуна вспыхнул яркий свет.

Он наконец понял, почему эта группа мотоциклистов так плохо стреляла, а граната не взорвалась.

С самого начала ими руководила Наташа. Она устроила спектакль для Тан Хаодуна. Девушка подозревала его.

Поэтому, прежде чем начать действовать против Тан Хаодуна, она намеренно предприняла действия, чтобы поставить его в опасную ситуацию, и привела помощников.

Факты доказали, что Тан Хаодун сражался в одиночку.

Наташе стало успокоилась.

Пора покончить с его жизнью!

Рука Наташи сжимала пистолет и холодное дуло прижалось к лбу Тан Хаодуна.

Тело задрожало, он почувствовал угрозу смерти.

«Наташа, кажется, я тебя недооценил. Зачем так категорично?  Я скоро вернусь в Китай. Я не буду раскрывать твою личность посторонним. Тебе обязательно меня убивать?»

Наташа холодно ухмыльнулась: «А ты как думаешь?»

Тан Хаодун развел руками: «Я не думаю, что это необходимо! Все, что произошло раньше, было несчастным случаем. Между нами нет ни ненависти, ни обид!»

«Ха-ха … ты забыл, что сделал той ночью?» — Наташа стиснула зубы, вспоминая ночь, когда Тан Хаодун опозорил ее. Девушка дрожала от гнева.

Тан Хаодун усмехнулся: «Ну … Кто заставлял тебя выглядеть такой красивой и намеренно соблазнять меня? Я молод, в самом расцвете сил, поэтому что ты хотела?»

«Черт тебя побери!» — Наташа слегка зацепила палец, готовясь нажать на курок.

Тан Хаодун был потрясен, его голос внезапно повысился на несколько октав: «Наташа, ты должна хорошенько подумать, прежде чем убить меня! Могущество Китая не позволит тебе уйти!»

В критический момент Тан Хаодун мог только притвориться важной шишкой.

«Могущество? Ха-ха! Какая у тебя может быть сила?» — Наташа не придала значение его словам. «Ты просто щенок, занимающийся математикой, и я переоценила твое положение».

Тан Хаодун устроил цирк: «А как же поддельные документы и авиабилеты, которые я купил для нас двоих? Я не шпион, но у меня все же есть сила! Я знаю, ты должна покинуть США и вернуться в Россию. Если я буду мертв, ты обязательно попадешь в число подозреваемых, и с тобой сведут счеты. Видишь ли, математик, особенной такой, как я, кто завоевал мир, имеет огромное значение для страны. Прежде чем что-то сделать, подумай хорошенько о последствиях!»

Тан Хаодун использовал тактику психологической войны, чтобы с помощью слов убедить Наташу отпустить его. Снаружи он оставался спокойным, но внутри него разгоралось буря беспокойства.

Тан Хаодун тайно наблюдал за изменением выражение лица Наташи.

Есть надежда! Он немного обрадовался.

Но вскоре яркие зрачки Наташи снова источали холод.

Она приняла окончательное решение: «Поскольку ты так важен для Китая, я должна убить тебя!»

Бах!

Тан Хаодун был ошарашен, а в результате ему чуть ли не подстрелили ногу.

Наташа убрала пистолет, поднесла его к губам, а затем подула в дуло.

Она в шутку сказала: «Я посчитаю до трех, и на три нажму на курок. Если сможешь убежать за это время, я не убью тебя. В последний раз мне не удалось убить тебя кухонным ножом. Я хочу посмотреть: выдержит ли твое тело пулю».

Тан Хаодун на мгновение растерялся.

Эта девушка такая жестокая!

Вход и выход был заблокирован группой мотоциклистов, и Тан Хаодуну некуда было бежать. Он оглянулся — только окно было открыто.

Кажется, сбежать он мог только выпрыгнув из окна.

«Один!» — крикнула Наташа.

Тан Хаодун немедленно бросился бежать к окну.

Наташа ухмыльнулась и не продолжила считать. Подняв пистолет, она спустила курок, целясь прямо в спину Тан Хаодуна.

Тан Хаодун, который отчаянно бежал, услышал выстрел позади себя.

Вот дерьмо! Как насчет того, чтобы сосчитать до трех?

Дыхание смерти окутало Тан Хаодуна.

Он оказался на тонкой грани от смерти.

Тан Хаодун не мог и представить, насколько болезненным будет момент, когда в тело попадет пуля.

В мгновение его пронзила такая боль, будто он распрощался с этим миром.

Это был самый страшный и беспомощный момент в его жизни.

Казалось, что время замедлилось.

Перед ним промелькнул воображаемых призрак, и Тан Хаодун почувствовал, как шагнул к смерти и просто оцепенел на несколько секунд.

Однако был удивлен, обнаружив, что пуля не попала в его тело.

Позади него послышалось падение.

Что случилось?

Тан Хаодун взял под контроль свое окоченевшее тело и медленно повернул голову назад.

В огромном ложе будто из воздуха возникла фигура. В белой футболке, джинсах. Обычная одежда, которую видишь сплошь и рядом.

Фигура хрупкой девушки встала между Тан Хаодуном и Наташей.

Парень ничего не понимающим взглядом смотрел на эту фигуру, не сводя взгляда с ее темного хвоста.

Откуда взялась эта девушка?

Возникла как по волшебству!

Оглядываясь назад на выражение лица Наташи и группы мотоциклистов, он увидел, что все они потрясены и их челюсти чуть не упали на землю.

Хотя Наташа держала в руке пистолет, она не действовала очертя голову.

Тан Хаодун видел выражение лица Наташи, но не видел лица девушки с хвостиком.

Недоуменно глядя на спину девушки с хвостиком, он пытался понять, что та на сделала, что даже группа людей Наташи не решалась к ней подойти.

Тут девушка с хвостиком медленно подняла правую руку, ее сжатый кулак раскрылся, и золотистая пуля упала на землю.

Раздался четкий металлический звук.

Глаза Тан Хаодуна расширились, и он резко втянул в себя холодный воздух.

Что это за монстр?

Девушка с конским хвостом, появившаяся будто из воздуха, голыми руками поймала пулю Наташи, спасши  ему жизнь.

Девушка с хвостиком, очевидно, пришла ему на помощь.

Он сдвинулся с места и быстро подбежал к девушке с хвостиком, и наконец увидел ее лицо.

Освежающее и опрятное! На нем также была расслабленная улыбка. Она совсем не обращала внимание на банду Наташи. Девушка выглядела моложе Тан Хаодуна, не старше 15 лет.

Ее выступление невозможно было описать более подходящим словом, чем  «чудо».

Девушка с хвостиком бросила беглый взгляд на Тан Хаодуна. Затем хлопнула руками, стряхивая пыль на ладонях.

Она повернулась лицом в сторону Наташи: «Эй, убирайся отсюда. Ты не сунешься к этому человеку!»

Наташа очнулась от шока и спросила: «Кто ты?»

«Я из Китая!» Девушка с хвостиком подняла брови с нетерпеливым выражением лица.

«Зачем тебе спасать Тан Хаодуна? Назови мне причину!» — Наташа не хотела сдаваться.

«Эй, не раздражай!» — начала говорить девушка с хвостиком. «Смотри сколько вопросов. Катись отсюда, и хватит пустой болтовни!!

Наташи переводила взгляд с девушки с конским хвостом на Тан Хаодуна туда-сюда, ее мысли блуждали, и она все еще находилась в нерешительности.

В следующую секунду девушка с хвостиком шмыгнула вперед, и пистолет Наташи погнулся и превратился в металлолом.

«Лучше убирайтесь отсюда, иначе я повторю это с вашими телами!» — с раздражением хмыкнула девушка с хвостиком.

Наташа больше не смела колебаться. Девушка и группа мотоциклистов быстро исчезли.

Критический момент миновал!

Тан Хаодун был очень счастлив.

Глядя на эту девушку с хвостиком, его переполняла благодарность и недоумение.

Кто она такая?

Почему существует такая невероятная сила?

«Спасибо, что спасла меня!» — набрался смелости сказать Тан Хаодун и осторожно спросил: «Можно спросить, как тебя зовут?»

«Чжи Юань!» — бросила девушка на осторожный вопрос Тан Хаодуна.

Сказав это, она повернула голову и пошла.

Тан Хаодун протянул руку и нетерпеливо сказал: «Подожди, ты куда? Я еще не поблагодарил тебя за спасением своей жизни!».

Не оглядываясь назад, девушка холодно сказала: «Я отвезу тебя в аэропорт! Так что иди за мной!»

Тан Хаодун был ошеломлен, но сдвинулся с места и быстро последовал за ней.

Девушка не была заинтересована в разговоре с Тан Хаодуном, и они в молчании покинули Чайнатаун.  Они взяли такси и поехали прямо в аэропорт Вашингтона.

Тан Хаодун поглядел на девушку всю дорогу, с любопытством наблюдая за каждым ее движением.

Появление Чжи Юань повлияло на его понимание жизни. Оказалось, в мире есть люди, которые могут ловить пули голыми руками, что действительно обновило мировоззрение.

Тан Хаодун много раз пыталась завести разговор с Чжи Юань, желая узнать ее биографию и личность.

Девушка не обращала не наго внимание и игнорировала все вопросы.

Вместо этого она вытащила жевательную резинку из кармана джинсов и стала жевать ее.

Со стороны Чжи Юань выглядела как святая простота. Кто бы мог подумать, что она может поймать пулю голыми руками!

Они прибыли в аэропорт Вашингтона и сели на самолет, как было договорено.

Девушка сидела рядом с Тан Хаодуном, внимательно следила за ним, но не хотела перемолвиться с ним и словечком.

Тан Хаодун был малым с головой, и мог догадаться сам.

Должно быть, Чжи Юань получила приказ защищать его. Что касается остального, Тан Хаодун не осмелился гадать.

Полет из аэропорта Вашингтона в Пекинский аэропорт Шонду занял 14 часов.

Когда Тан Хаодун и Чжи Юань вышли из самолета, из-за смены часовых поясов на дворе снова была ночь. Из-за дальности рейса они пролетели более половины часового пояса мира.

Выйдя их самолета, они вошли на терминал. Но Тан Хаодун и Чжи Юань не прошли через обычный выход.

«Следуй за мной» — девушка внезапно схватила Тан Хаодуна и направилась к служебному выходу.

Удивленный Тан Хаодун мог только следовать за ней, с нетерпением ожидая того, что произойдет дальше.

Сотрудники аэропорта преградили им дорогу у служебного выхода.

«Это проход только для персонала. Пассажиры не имеют права входить и выходить здесь. Пожалуйста, следуйте обычному маршруту!»

Девушка промолчала, достала удостоверение и потрясла им перед носом персонала аэропорта. Сотрудник немедленно изменил свое отношение и пропустил их.

Чжи Юань провела Тан Хаодуна через служебный выхода, и они втайне покинули аэропорт. Снаружи ждал черный джип.

Тан Хаодун был полностью сбит с толку и не мог понять, куда его собираются отвести.

Чжи Юань взяла с джипа черные меток и надела на голову Тан Хаодуна.

«Эй, куда ты везешь меня? Можешь подождать, пока я позвоню другу?» — запаниковал он.

«Нет! Ничего не спрашивай».

Чжи Юань прикоснулся его к телу и нашла его мобильный телефон, чтобы помешать Тан Хаодуну связаться с внешним миром.

«Теперь садись в машину!» — Чжи Юань открыла дверь и толкнула Тан Хаодуна на заднее сидение джипа.

Все рецепторы Тан Хаодуна оказались в полной темноте.

Он только слышал, как джип завелся и медленно тронулся с места.  Сразу после этого педаль газа вдавили, и машина помчалась.

Ему было очень неспокойно.

Куда его отвезут?

Полная неизвестность.

Оставалась лишь уповать на удачу!

Тан Хаодуна лишили возможности видеть.

Чжи Юань и водитель не сказали ни слова, и он не мог получить никакой полезной информации.

Время шло, пока они ехали в джипе.

Тан Хаодун полностью потерял чувство пространства.

Он не знал, как долго они ехали, но машина вдруг затормозила и они остановились.

«Вылезай» — отдала приказ Чжи Юань.

Тан Хаодун вышел из джипа, пока девушка держала его.

Он думал, что мешок наконец снимут с головы, но этого не сделали. Девушка вела Тан Хаодуна вперед. После извилистого пути парень услышал звук работающего лифта. Он понял, что его привели к зданию.

«Чжи Юань, можешь снять с меня мешок? Я задохнуться в нем!»

«Нет!» — ледяным тоном отказал ему Чжи Юань. «Ты можешь потерпеть какое-то время!»

Тан Хаодун беспомощно вздохнул. Он мог только продолжить девушки вести себя в темноте.

Спустя какое-то время он услышал звук открывающейся двери, а затем услышал голоса. Он чувствовал, что его ведут в комнату.

Кто-то внимательно рассматривал его. Тан Хаодун сразу же затаил дыхание и напрягся.

Мешок был снят.

Наконец он снова увидел свет.

Свет ламп был ослепительным и ударил в глаза, поэтому он поднял руку, чтобы заслонить его. Через несколько секунд зрение вернулось к норме.

Он понял, что находится в офисе.

Здесь сидели люди, все смотрели на него, большинство слегка улыбалось.

Внимательно присмотревшись, Тан Хаодун увидел Цю Циняня.

Наконец-то он встретил знакомое лицо.

«Господин Цю, что происходит? Что это за место?»

Цю Цинянь с улыбкой сказал: «Подожди немного, говорим в другом месте».

Сказав это, он перевел взгляд на мужчину средних лет: «Руководитель Сяо, пойдемте в ваш кабинет!»

Мужчина средних лет, которого назвали руководителем Сяо, встал и кивнул: «Хорошо, господин Цю!»

Он вышел из комнаты и, проходя мимо Тан Хаодуна, доброжелательно кивнул ему.

Чжи Юань внезапно подтолкнул его: «Почему ты застыл? Не отставай!»

Цю Цинянь, Тан Хаодун и Чжи Юань вышли из комнаты вместе за руководителем.

Пройдя длинный коридор, они зашли в кабинет.

«Господин Цю, Тан Хаодун, прошу садиться!»

Неизвестный руководитель Сяо был любезен и пригласить Тан Хаодуна и его группу сесть.

Тан Хаодун сел на стул, смотря на него с любопытством.

Руководитель Сяо посмотрел на Чжи Юань, которая все еще стояла, и улыбнулся: «Эта девушка такая одаренная. Ты член Группы А, садись и отдохни немного!»

Чжи Юань покачала головой: «Задача выполнена! Если с вашей стороны не будет других вопросов, я вернусь и вернусь к начальству прямо сейчас!»

Руководитель Сяо кивнул: «Нет проблем. Спасибо, что вернула Тан Хаодуна. Тогда ты иди первой!»

Чжи Юань молча вышла из кабинета и осторожно прикрыла за собой дверь.

Тан Хаодун сгорал от вопросов.

«Учитель, кто эта девушка?»

Ця Цинянь слегка улыбнулся и не ответил. Он вопросительно посмотрел на руководителя Сяо. После того, тот кивнул, Цю Цинянь наконец заговорил: «Эта девочка принадлежит к особому департаменту Китая. Не любопытствуй. Давай лучше поговорим о тебе!»

Тан Хаодун все еще думал об исчезнувшей Чжи Юань, его переполняло любопытство.

«Давай поговорим о тебе!» — услышал он слова Цю Циняня

«А что я? Я простой молодой парень. Я ничего противозаконного не совершил»

Руководитель группы Сяо был счастлив: «Ха-ха … Ты доказал остальные семь основных математических проблем мира, и это то, что мы хотим обсудить!»

Сразу после этого он улыбнулся и протянул руку Тан Хаодуну: «Представлюсь официально. Я — Сяо Кэ, руководитель группы управления суперкомпьютером «Longwei!»

Тан Хаодун был шокирован: этот мужчина средних лет оказался руководителем суперкомпьютера «Longwei».

Цю Цинянь ранее сказал ему по телефону, что «Longwei» — это суперкомпьютер третьего поколения, секретно разработанный Китаем, о котором ничего не известно остальному миру. Когда же новости опубликуют, он обязательно вызовет сенсацию в мировой сфере суперкомпьютеров.

Скорость работы суперкомпьютера «Longwei» намного превышает скорость работы ведущего суперкомпьютера в мире, что открывает новую главу в истории развития суперкомпьютеров.

Тан Хаодун никогда и подумать не мог, что ему выпадет честь встретиться с руководителем группы управления суперкомпьютера.

Суперкомпьютер «Longwei» являлся государственной тайной, а он всего лишь учится в старшей школе, поэтому соприкоснуться с такой высокотехнологичной техникой было для него невероятным везением.

Цю Цинянь закашлялся, чтобы спустить Тан Хаодуна с неба на землю, когда тот потерялся в своих мыслях.

Тан Хаодун немедленно вернулся в нормальное состояние и пожал руку Сяо Кэ: «Руководитель группы Сяо, здравствуйте. Я Тан Хаодун …» — он собирался полностью представиться, но Сяо Кэ прервал его.

«Зная твою репутацию, тебе уже не нужно представляться. Открой «Сина Вейбо» ты находишься в топ запрашиваемых поисков. Я уже давно просмотрел информацию о тебе».

Тан Хаодун почесал в затылке: «Ха-ха … Я не знал, что вы искали меня на Вейбо!»

«Кстати, если бы не наш народ, боюсь, ты не смог бы вернуться из США».

Тан Хаодун испытал остаточный страх и пожаловался: «Да, США хотели напасть на такого маленького исследователя математики, как я. Тьфу! У них совсем нет манер!»

Сяо Кэ громко рассмеялся: «Это недоразумение! США не стали бы убивать тебя. Максимум, сделали все возможное, чтобы помешать тебе вернуться в Китай, и оставить такого потрясающего математика себе. Самое ужасное, что ты неожиданно встретил шпионку из России. Тебе повезло вернуться живым!»

Тан Хаодун был ошеломлен: «Неужели Наташа была разоблачена давным-давно? США знали, кто она такая?»

Сяо Кэ покачал головой: «Это дело США и России. Я не знаю. Думаю, они строили планы наперед. В шпионской войне нужно быть умнее других. Но это все не имеет никакого значения для нас. Давайте сосредоточимся на научные исследованиях. Тан Хаодун, поздравляю! После того, как суперкомпьютер «Longwei» был успешно разработан, были выполнены первые фактические вычисления с использованием данных вывода из семи основных математических проблем мира. Это также большая честь. Пошли. Теперь, когда ты здесь, я покажу тебе «Longwei!»

Тан Хаодун обалдел от услышанного.

«Разве это не секретная база исследований и разработок? Неудивительно, что меня вели сюда вслепую».

«Поздравляю, ты догадался! Это секретная база исследований и разработок суперкомпьютера «Longwei», а также оперативный центр вычислений баз данных в Китае» — утвердительно ответил Сяо Кэ.

Зная, что он находится на секретной базе исследований и разработок суперкомпьютеров «Longwei», Тан Хаодун был так взволнован, что не мог сдержать себя.

Сцены, которые появлялись в фильмах и телесериалах, неожиданно воплотились в реальности.

Секретная база… только подумать!

Увидев волнение Тан Хаодуна, Сяо Кэ радостно сказал: «Когда я впервые приехал сюда, я был еще более взволнован, чем ты! Пойдем, пойдем в отдел внутренней безопасности, чтобы подписать соглашение о неразглашении, а затем проведем тебе экскурсию».

«Надо еще подписать соглашение о конфиденциальности?» — опешил Тан Хаодун.

«Каждая страна относится к суперкомпьютерам как к сокровищам, основному секрету. Как думаешь, это место, куда легко попасть?» — вмешался Цю Цинянь. — Ты принес материалы для оставшихся шести математических проблем? Воспользуемся этой возможностью, чтобы отправить материалы, и позволить суперкомпьютеру «Longwei» помочь тебе выполнить вычисления и проверку!»

Тан Хаодун прикоснулся к USB-накопителю в кармане: «Да, все при мне».

«Хорошо!» — обрадовался Цю Цинянь. «Тан Хаодун, страна дала тебе эту возможность, и ты делаешь большое дело. Я также смогу прикоснуться к твоим открытием и увидеть своими глазами суперкомпьютер «Longwei».

После подписания соглашения о неразглашении информации они прошли через тщательную проверку безопасности.

Тан Хаодун и Цю Цинянь вошли во внутреннюю группу компьютерного зала суперкомпьютера «Longwei» и своими глазами увидели все.

Зайдя в компьютерный зал, на глаза попадались более 100 аппаратных шкафов с низким «жужжащим» звуком. Первый в мире суперкомпьютер «Longwei», что работает на такой высокой скорости!

Сяо Кэ с гордостью объяснил: «Суперкомпьютер «Longwei» намного превосходит современный мировой уровень и является чудом. «Тяхэнь-1» и другие, ранее разработанные в Китае суперкомпьютеры, в основном используются в гражданской сфере. Они ограниченного уровня и им незачем сохранять конфиденциальность. А «Longwei» другой. Он опережает мировые технологии лет на 20, поэтому его следует хранить в секрете!»

Во время разговора Сяо Кэ рассмеялся и похлопал Тан Хаодуна по плечу: «Я, учитель Цю и ты – нам троим повезло быть свидетелями истории. Так что нужно отнеслись к этому серьезно».

Тан Хаодун был ошеломлен, энтузиазм и преданность Сяо Кэ были действительно достойными восхищения, но он не согласился с утверждением, что этого достаточно.

Тан Хаодун усмехнулся: «Лидер Сяо, я больше хочу творить историю, чем просто быть ее свидетелем!»

Сяо Кэ опешил на несколько секунд и вздохнул: «У нас нет такого таланта, как у тебя. Мы можем только подтолкнуть тебя вперед! Тан Хаодун, ты войдешь в историю!»

«Ха-ха … это всего лишь верхушка айсберга!» — самодовольно сказал Тан Хаодун: «Пойдемте в центр управления, я представлю контрольные данные по оставшимся математическим проблемам и подожду, пока «Longwei» проверит расчет. После этого я смогу объявить миру, что решил в одиночку семь основных математических проблем мира! Вот что называется «творить историю»!» — распалился высокомерным тоном Тан Хаодун.

С большим волнением Сяо Кэ отвел Тан Хаодуна в центр управления суперкомпьютером «Longwei». Данные были вручены персоналу.

Затем Тан Хаодун должен был ждать.

На подтверждение расчетов данных уйдет не менее двух дней.

Данные вывода шести основных математических проблем мира были переданы на суперкомпьютер «Longwei» для проверки.

Ожидалось, что это займет два дня.

При выходе из секретной научно-исследовательской базы суперкомпьютера «Longwei» небо уже стало совсем светлым, и наступил новый день.

Цю Цинянь пригласил Тан Хаодуна к себе домой, и в то же время хотел познакомиться его с несколькими известными математиками, чтобы обменяться мнениями.

Тан Хаодун первоначально согласился, но внезапный звонок директора школы изменил планы.

Директор Средней школы № 9 настойчиво сказал: «Хаодун, что случилось? Почему я не мог до тебя дозвонится?»

Тан Хаодун скрыл недовольство. Он находился на секретной национальной базе, связь была заблокирована. Странно, что до него вообще дозвонились.

«Директор, связь была раньше плохой. В чем дело?»

«О!» — хлопнул директор себя по бедру по другую сторону связи, — «Важные люди действительно забывчивы. Завтра день вступительных экзаменов в нашем городе. А ты ведь получил половину денег школы».

«Директор, я был немного занят в последнее время. Если бы не ваше напоминание, я точно забыл об этом!» — извинился Тан Хаодун.  «Я куплю билет на самолет сейчас, и сегодня вечером примчусь обратно в Шанхай!»

«Хорошо! Я заеду за тобой в аэропорту!» — решительно сказал директор.

«Сегодня остановишься в моем доме, сможет поговорить. Теперь ты известный математик, и я должен склонить голову перед тобой как директор, ха-ха …» — высмеял сам себя директор.

«Хорошо, директор! Обсудим все, когда я вернусь!»

Тан Хаодун повесил трубку и попрощался с Цю Цинянем. Он купил билет на самолет и примчался в аэропорт.

В последние несколько дней Тан Хаодун только и делал, что летал на самолете и чувствовал себя еще более занятым, чем высокопоставленные лица страны.

Утром Тан Хаодун вылетел в Шанхай. Ближе к вечеру самолет благополучно приземлился в международном аэропорту Пудун.

Как только самолет приземлился, из кармана Тан Хаодуна послышались звуки.

Мобильный телефон пищал один за другим.

Парень достал свой мобильный телефон и увидел сообщения с напоминанием. На его счету снова были деньги.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата перевод в размере 20 000 юаней. Остаточная сумма 7 220 0205 юаней…»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата перевод в размере 20 000 юаней. Остаточная сумма 7 240 0205 юаней…»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата перевод в размере 20 000 юаней. Остаточная сумма 7 260 0205 юаней…»

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата перевод в размере 20 000 юаней. Остаточная сумма 7 820 0205 юаней…»

В общей сложности пришли четыре извещения о банковском переводе — это была арендная плата за многоквартирное кондо от Ли Шаши, Го Юйсинь, Чжан Анци и Гао Канкан на общую сумму 800 000 юаней.

Арендная плата за ноябрь наконец прибыла, хотя и с опозданием на несколько дней.

Эта сумма теперь была не особо значительна для Тан Хаодуна, но каким бы маленьким ни был комар, — это мясо.

Тан Хаодун не мог не обрадоваться этому.

Вернувшись в Шанхай, он снова мог увидеть знакомые и красивые лица.

Он открыл панель системы и взглянул на данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 327,3

[Оценка богатства] 72,8 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действующий)

Директор Средней школы № 9 лично приехал в аэропорт Пудун. Увидев Тан Хаодуна, он чуть не расцвел от улыбки.

«Ох, Хаодун! Ты действительно становишься все красивее и красивее!» — директор вытянул поясницу и засмеялся: «Теперь ты знаменитость во всех учебных заведениях Шанхай, каждый учитель и ученик знает о тебе».

Директор похвалил его и выразил одобрение: «Неожиданно ты доказал одну из семи основных математических проблем мира. На Вейбо пишут, что ты самый молодой новый математик нашей страны. Ты не знаешь, как сейчас взволнован Сюй Гоцян. Он каждый день хватается другим, что он твой учитель математики, ха-ха…»

Тан Хаодун поджал губы и улыбнулся, не сказав ничего лишнего. Вот поэтому говорят, что, когда человек возвышается, его близкие тоже взлетают.

Он самостоятельно решил гипотезу равенства классов N и NP и прославился в международном математическом кругу. Его альма матер, Средняя шанхайская школа № 9, естественно, тоже обрела славу, как и учителя Тан Хаодуна.

Тем вечером директор устроил дома банкет в честь Тан Хаодуна.

Пришли завуч, Сюй Гоцян и группа учителей, и в центре был Тан Хаодун, которого они все превозносили.  Алкоголь тел не переставая.

К счастью, Тан Хаодун умел пить и не напился вдребезги.

Утром следующего дня директор отвез Тан Хаодуна в китайско-американскую двуязычную школу в районе Янпу.

Все средние школы города выступали центрами тестирования вступительных экзаменов для старшеклассников города. Во избежание обмана учащиеся каждой школы распределяются по разным школам для проведения экзаменов.

Тан Хаодун в свою очередь для сдачи экзамена оказался в китайско-американской двуязычной школе в районе Янпу. Это была частная и дворянская школа, куда могли поступить лишь школьники из богатых семей. Одним словом, золотая молодежь.

Честно говоря, здание китайско-американской двуязычной школы в районе Янпу было великолепно, спортивная площадка была огромна и вообще атмосфера напоминала университетский кампус.

Автомобиль директора припарковался у ворот школы, он взглянул на роскошные ворота и в очередной раз повторил: «Хаодун, посмотри на эту школу: она действительно дорогая! Когда ты поможешь нашей школе, получив первое место на городских вступительных экзаменах, и нам будут выделены средства, я сделаю капитальный ремонт в нашей школе».

Тан Хаодун наблюдал за потоком входящих и выходящих людей. Все они были очень удивлены, когда увидели Тан Хаодуна. Особенно девушки, которых привлекала внешность Тан Хаодуна. Их глаза сияли.

Тан Хаодун сгримасничал: «Директор, возвращайтесь обратно! Разве это не просто общегородской вступительный экзамен? Проще простого!»

Директор улыбнулся: «Ха-ха-ха … Да, с твоими способностями — это ерунда. Возможно, ты не знаешь, что, когда ученики нашей школы узнали, что ты собираешься вся группа WeChat были в восторге и чуть ли не плакала от счастья. Все остальные лучшие математики города оказались в очень сложной ситуации и почти махнули на все рукой!»

Тан Хаодун прикоснулся к своему носу: «Директор, с моим уровнем знаний даже лучшие в стране – мне не ровня. Шанхай – не проблема! Если бы вы не дали мне премию, я бы не стал сдавать этот экзамен».

Директор поспешно улыбнулся: «В любом случае, ты все еще учишься в нашей Средней школе № 9. Это правильно, чтобы ученики сдают экзамен! Хорошо, заходите внутри. Я заеду за тобой после экзамена!»

Тан Хаодун махнул рукой: «Нет, директор, не нужно беспокоится! У меня есть другие дела после экзамена!»

«Хорошо!» — пошел на компромисс директор, прищурившись, но послушно уехав.

После того, как директор уехал, кандидаты из разных школ набрались храбрости и устремились к Тан Хаодуну.

«О, черт … разве это не гениальный математик Тан Хаодун? Несколько дней назад я читала о нем новости на Вейбо! Не верю, что вижу его вживую!»

Те, кто являлся учениками Средней школы №9 уже слышали о славе Тан Хаодуна и не кидались на него.

Но вот кандидаты из других школ были удивлены, впервые увидев Тан Хаодуна.

Особенно у девушек, одна за одной, засверкали глаза.

Тан Хаодун, который был в горячем темой на Вейбо, был таким красивым, даже еще более видным, чем на фотографиях.

Тан Хаодун смотрел на парней и девушек, толпившихся возле него, и на какое-то время оторопел. Он задался вопросом: неужели он так популярен на Вейбо?

Окружившие его школьники отчаянно набросились на него с вопросами. Самыми странными к тому же.

«Не окружайте меня. Вы здесь, чтобы сдать экзамен. Идите в ваши экзаменационные комнаты!» — спокойно обратился к толпе Тан Хаодун, распуская собравшую вокруг людей.  Но за ним все равно увязалась небольшая часть, которые не желали уходить.

Тан Хаодун мог только покачать головой и горько улыбнуться, он не собирался насильно их разгонять. Пусть следует, раз так хотят!

Он миновал ворота школы и вошел в Китайско-американскую двуязычную школу, где все экзаменуемые, проходившие мимо, смотрели на него.

Он был будто та приманка, что притягивала внимание и взгляды.

Ученики из других школ шептались, поглядывая на него.

Некоторые люди восхищались атмосферой кампуса китайско-американской двуязычной школы и завидовали.

Тан Хаодун также с любопытством рассматривал обстановку кампуса. Тут действительно было красиво!

Это было словно элитная школа из кино и телевизионных драм. Мраморный пол под ногами казался очень дорогим.

Бросив взгляд на парковку, Тан Хаодун увидел, что вся она забита роскошными автомобилями. Тут стоял внедорожник Mercedes-Benz серии S, который очень привлекает внимание.

Кандидаты из китайско-американской двуязычной школы проявили инициативу и сами начали рассказывать: «Брат Тан, парковка нашей школы отличается от других школ. Большинство припаркованных роскошных автомобилей принадлежат ученикам, а вот учителя наоборот ездят на работу на велосипедах».

Тан Хаодун просто взглянул, но в глубине души он не придал этому значения.

Ученики этой школы — всего лишь золотая молодежь, что полагаются на богатство своих семей. Без родителей они бесполезны!

Тан Хаодун не ожидал, что ворота школы находятся довольно далеко от учебного корпуса, потому что дорога пешком до учебного корпуса заняла более 10 минут.

Рядом с учебным корпусом располагался навес для стоянки велосипедов, который был забит всевозможными велосипедами.

Только тогда Тан Хаодун понял, что причина, по которой учителя китайско-американской двуязычной школы предпочитают ездить на работу на велосипеде, не обязательно состояла в том, что они бедны. Это было вызвано объективной средой.

По регистрационному талону на экзамен Тан Хаодун нашел свою группу и аудиторию.  Когда он вошел внутрь, там сразу же разразился шум.

Сдающие экзамен школьники и учителя-наблюдатели аплодировали и приветствовали прибытие Тан Хаодуна.

Парень чувствовал себя странно. Он пришел сюда сдать экзамен. Почему руководство ничего не контролирует? Что за цирк устроили!

Наконец дневной экзамен закончился.

Тан Хаодун, который проспал почти все время, встал со своего места и ушел под завистливые взгляды других учеников и наблюдателей.  Они впервые видели спящего на экзамене школьника, которые отвечал на вопросы не более первых 10 минут. Что за чудо!

Тан Хаодун, выходивший из учебного корпуса, собирался пойти к воротам школы, когда вдруг услышал милый голос: «Эй, Тан Хаодун! Это ты?»

Тан Хаодун растерянно оглянулся.

Какая-то девушка выскочила из дверей учебного корпуса и чуть не столкнулась с ним.  На раскрасневшемся лице читалась застенчивость, и девушка смущенно опустила голову.

«Это ты Юань Цинлянь?!» — осенило Тан Хаодуна.

«Спасибо, что вспомнил меня! Я действительно не ожидала встретить тебя!»- Юань Цинлянь подняла голову, глядя прямо на Тан Хаодуна, показывая удовлетворенную улыбку.

Тан Хаодун слегка улыбнулся.

Юань Цинлянь все такая же застенчивая, как всегда.

Вдруг он кое-что вспомнил: участвуя в Национальном олимпиаде по математике Юань Цинлянь, кажется, упоминала, что учится в китайско-американской двуязычной школе в районе Янпу.

«Давно не виделись! Ты все еще такая стеснительная!» — поддразнил девушку Тан Хаодун

Юань Цинлянь коснулась своего пылающего лица и начала оправдываться: «Когда я была маленькой, врач проверил меня и сказал, что у меня проблемы с кровообращением и я легко краснею!»

Тан Хаодун: «…»

Вот это причина!

Тан Хаодуну было неудобно оспаривать ее.

Он достал свой телефон и сказал Юань Цинлянь: «Подожди, мне нужно позвонить, а потом поговорю с тобой …»

Он набрал номер телефона Ли Шаши, чтобы связаться с ней.

«Шаша, моя машина ведь сейчас с тобой? Я сейчас в китайско-американской двуязычной школе в районе Янпу. Приезжай за мной, когда сдашь экзамен!»

Ли Шаша взволнованно воскликнул: «Тан Хаодун, ты вернулся в Китай? Ты тоже участвуешь в городских вступительных экзаменах? Почему ты не сообщил мне раньше?

«Все произошло слишком быстро. Со мной связался директор. Я не планировал возвращаться в Шанхай».

«Хорошо!» — сказала Ли Шаша с легкой обидой, — «Что ж, твоя Ламборджини сейчас с сестрой Су Цинь, я позвоню ей, и мы заберем тебя вместе!»

Тан Хаодун был немного удивлен, что его машина попала в руки его секретарши Су Цинь.

Он поленился расспросить подробности, попрощался и повесил трубку.

Юань Цинлянь стояла рядом с Тан Хаодуном, действуя осторожно, навострив уши, прислушиваясь к разговору Тан Хаодуна. Услышав знакомое имя «Шаша», на лице Юань Цинлянь появилось сложное выражение, и она непрерывно дергала руками рукава.

Тан Хаодун сунул телефон в карман и, увидев, что выражение лица Юань Цинлянь какое-то странно, обеспокоенно спросил: «Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?»

«Все в порядке!» — смущенно махнула рукой девушка: «Ты и Ли Шаша … вы встречаетесь?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Что? Нет…Хотя наивное сокровище с каждым днем все больше ревнует».

Юань Цинлянь казалось бы расслабилась, и с радостью сказала: «Кстати, поздравляю с решением мировой математической проблемы — равенства классов N и NP!»

Тан Хаодун чувствовал себя непринужденно: «Пустяк, не стоит об этом упоминать! Люди, которых я жду, еще какое-то время не смогут приехать. Не хочешь составить мне компанию, чтобы прогуляться по школе?»

«Да, конечно!» — тотчас же счастлив согласилась Юань Цинлянь. «Подожди меня! Я возьму велосипед!»

Юань Цинлянь поспешила к навесу для велосипедов и выкатила оттуда розовый велосипед.

«Пойдем на спортивную площадку!» — улыбнулась она.

«Это недалеко?»

«Недалеко!»

«Все ли учебные корпуса так далеко от школьных ворот?»

«А? Расстояние от учебного корпуса до спортивной площадки вдвое больше по сравнению с расстоянием от учебного корпуса до школьных ворот».

«Разве это не далеко?» — недоумевал Тан Хаодун. «Твоя школа слишком большая, неужели все к ней не привыкли? Я шел 10 минут от ворот школы до учебного корпуса!»

Юань Цинлянь неловко почесала голову: «Да, то, что ты сказал, имеет смысл. Я обычно езжу на велосипеде и привыкла к этому в школе, поэтому я не чувствую расстояния».

Тан Хаодун взглянула на ее велосипед и сказал: «Давай, я поведу велосипед, а ты можешь показывать направление! Покатаемся по спортивной площадке!»

«Хорошо!»

Тан Хаодун взял у Юань Цинлянь розовый велосипед и взобрался на него.

Юань Цинлянь села на заднее сидение и крепко обняла Тан Хаодуна за талию.

Тан Хаодун сильно оттолкнулся и помчался на велосипеде вперед. Когда он тронулся, то почувствовал тепло в спине.

Юань Цинлянь плотно прижалась головой к спине Тан Хаодуна, и в уголках ее рта появилась легкая улыбка.

Они отъехали от учебного корпуса под удивленные взгляды.

Школьники, входящие и выходящие из учебного корпуса, кричали, глядя, как их фигуры отъезжают на велосипеде.

«Черт! Кто эта девка, что обнимает Тан Хаодуна за талию? Куда эти двое отправились…»

«Милая девушка, не волнуйся. Я учусь в Средней школе №9. Тан Хаодун очень популярен в нашей школе и постоянно меняет самых красивых девушек школы! Ученики нашей школы уже давно не удивлены!»

«Черт! Можешь делать все, что хочешь, если ты красивый!»

«Ты ошибаешься! Помимо того, что он красив, он еще и очень талантлив. Даже если ты проживешь еще 5000 лет, не сможешь решить равенство классов N и NP».

«Вместо того, чтобы совать нос в чужие дела, лучше побеспокойся о результатах собственного экзамена!»

«Тебя это все еще волнует, и ты на что-то надеешься? Все знают, что Тан. Хаодун будет номером один в Шанхае!»

Тан Хаодуну испытывал отвращение, смотря на Чэн Сяо.

«Хватит! У тебя совсем нет чувства собственного достоинства, ты кричишь о своей семье, но я могу сделать тебя инвалидом одним пальцем!»

«Как думаешь, кто эти два приятеля, сидящие на заднем сидении? Их отцы являются высокопоставленными политиками и бизнесменами Шанхая. Что, если ты и разбираешься в боевых искусствах? Теперь я не боюсь тебя!» — с довольным видом изъявил Чэн Сяо. «У меня есть еще одна хорошая весть для тебя. Компания моего отца богатеет! Твоей семье не сравниться с моей! Ха-ха-ха» — громко рассмеялся Чэн Сяо.

Тан Хаодун холодно фыркнул: «Мудак!»

«Ха-ха-ха … Значит талантливые математики Китая могут только проклинать людей! Друзья, выйдете из машины и посмотрите на эту обезьянку, давайте запишем видео и выложим его в Интернет, чтобы люди могли хорошенько рассмотреть его истинное лицо!» — крикнул Чэн Сяо сидящим в машине и открыл дверь.

С задних сидений вышло двое молодых людей, все они были с ног головы одеты в бренды и с первого взгляда было понятно, что они из обеспеченных семей.

Эти двое вытащили свои телефоны и направили их на Тан Хаодуна.

Юань Цинлянь не нравилось то, что происходит и она крикнула: «Эй! Невежливо снимать людей против их согласия. Пожалуйста, уходите!»

Чэн Сяо был в ярости: «Милая девушка, ты неправильно поняла. Я лишь хочу записать видео на память. Вокруг так красиво!»

Он поднял свой мобильный телефон и двинулся к Юань Цинлянь.

Глаза Тан Хаодуна стали холодными, как лед. Чэн Сяо изменился! Он стал даже бесстыднее! Да и смелости поднабрался!

«Может, будешь фотографировать свою мать, как на счет этого?»

Тан Хаодун с хлопком протянул руку и выбил мобильный телефон Чэн Сяо с рук.

Новейшая модель «Huawei» с открытым экраном упала на землю и раскололась пополам.

Чэн Сяо совсем не рассердился, когда увидел, что его телефон разбился о землю. Вместо этого он засмеялся.

«Тан Хаодун, ты прав. Но, может, лучше твою мать? И что ты сделаешь мне? Ха-ха-ха-ха» — Чэн Сяо высунул язык, как последний хам. Он сознательно провоцировал Тан Хаодуна.  «Разве ты не злишься? Собираешься взорваться? Ох, молодежь в наше время так легко ранить. Некоторым сложно контролировать гнев. Эй … почему ты так сильно сжимаешь кулак? Ты хочешь кого-то ударить?» — он намеренно прикрыл лицо: «Если ты хочешь ударить тебя, никто не останавливает тебя! Не сдерживай зуд!»

Он показал свою сущность и указал пальцем на камеру наблюдения неподалеку: «Смотри … там камера. Тебе лучше убить меня и просто отправиться в тюрьму!

«Ха! Кстати, я недавно застраховал это лицо на 500 миллионов юаней. Можешь позволить себе потратить деньги мамочки и папочки одним ударом?»

Тан Хаодун внезапно ударил Чэн Сяо хуком в нижнюю часть живота.

Выражение лица Чэн Сяо стало свирепым и болезненным, он согнулся и вот-вот был готов вырвать.

Тан Хаодун было все равно на сильную боль Чэн Сяо: «Я не буду бить тебя по лицу, потому что этого недостаточно. Теперь доволен?»

Чэн Сяо выпрямился и вытер рот рукой.

Озорное выражение лица мгновенно сошло и сменилось холодной маской.

Он кивнул двум стоящим рядом парням: «Парни, только что мы сняли видео с тем, как Тан Хаодун избивает людей. Что ж, должно получится с разных ракурсов и хорошей четкостью!»

Чэн Сяо, наконец, снова улыбнулся и сделал шаг вперед. Кончик носа Тан Хаодуна почти соприкасался с его.

«Тан Хаодун, я могу вытерпеть удар от тебя и стерпеть боль. Я выложу видео, где ты применяешь насилие в Интернет и покажу истинное лицо нашего гениального математика! Если твои моральные качества на самом дне, как ты можешь быть математиком? Ты потеряешь все, покрыв себя позором!»

Тан Хаодун удивленно сказал: «О, ты наконец-то вырос и научился использовать свой мозг! Ты хочешь использовать общественное мнение, чтобы сломить меня, неплохо-неплохо».

«Это только первый шаг к тому, чтобы разобраться с тобой!» — усмехнулся Чэн Сяо, его лицо выражало еще больше торжества. «Тан Хаодун, спасибо, дал мне вырасти!»

Тан Хаодун развел руками: «Поздравляю, ты сильно вырос …»

Чэн Сяо добился признания Тан Хаодуна, и он пытался не показывать неконтролируемую радость, вызванную этим фактом.

Тан Хаодун покачал головой и сказал: «Я еще не договорил, у меня есть еще несколько слов для тебя. Раньше ты был глуп, но теперь ты … еще более тупой мудак!»

Тан Хаодун было все равно, если его кто-то снимал, но Чэн Сяо вмешал в это других. Значит перед ними и получит.

Лицо Чэн Сяо позеленело от гнева, губы дрогнули, и последовали знакомые возражения: «Тан Хаодун, подожди, теперь ты наполовину публичная особа, а ты осмеливаешься употреблять нецензурщину. Если я разоблачу тебя, тебя уничтожат в сети!»

«Хе-хе, как угодно!» — пренебрежительно кинул Тан Хаодун: «Твой мозг действительно не работает. Ты почти что требуешь компенсацию за подстроенный ущерб и хочешь испортить мою репутацию, но жаль, все не так просто, как тебе кажется!»

«Думаешь, грязь тебя не коснется?»

Тан Хаодун задумался на некоторое время, глядя на спутницу Чэн Сяо, и подшутил: «Тебе следует быть более великодушным. Например, раздеть свою девушку догола и отправить ее мне, и пусть эти два твои дружка сняли бы на видео меня и твою девушку. Вот это можно было выложить в интернет для разоблачения. Если же ты не можешь дойти до такого уровня, тогда это не пятно на репутации!  Даже пользователи сети поймут, что все притянуло за уши!»

Есть ли в мире человек, которым дал бы зеленый свет на то, что предложил Тан Хаодун?  Только последний мусор!

Чэн Сяо взорвался от гнева и стиснул зубы: «Тан Хаодун, мечтать не вредно! И ты еще называешь себя математиком! Мусор – вот ты кто!»

«Хватит!» — кое-как махнул рукой Тан Хаодун, словно отгонял назойливую муху, — «Катись отсюда. Не появляйся в будущем передо мной больше и не думай использовать такие наивные приемчики, чтобы справиться со мной. Повзрослей наконец-то!»

Они были на разных уровнях.

Люди, с которыми Тан Хаодун сейчас контактировал, по большому счету были большими авторитетами и боссами. Математики, женщины-шпионки и даже агенты разведки США поддерживали с ним контакт.

А Чэн Сяо в лучшем случае мелкая креветка, смотреть на него дальше — пустая трата времени.

Юань Цинлянь потянула Тан Хаодуна за рукав: «Пойдем подождем в другом месте. Не ссорься с такими людьми!»

Обладая слабой личностью, девушка сталкивалась с подобными вещами и  обычно не осмеливалась провоцировать, а предпочитала уклоняться.

Тан Хаодун улыбнулся и мягко успокоил ее: «Все в порядке. Я часто натыкаюсь на эту бешеную собаку, она любит лаять, но не осмеливается кусать по-настоящему. Видишь ли, этот парень не осмелился ответить ударом на удар и умеет только грозиться».

Слова Тан Хаодуна попали в самое чувствительное место Чэн Сяо. Он в самом деле не осмеливался ничего сделать с Тан Хаодуном. Он слишком сильно пострадал в прошлый раз и теперь боялся, когда думал о прошлом.

Чэн Сяо, которого Тан Хаодун поразил в сердце, выглядел смущенным, а его лицо покрылось зелеными и красными пятнами: «Тан Хаодун, садись на велосипед и укатывай отсюда! А то еще пылью запачкаешь мою машину!»

Во время этих слов он сильно хлопнул руками по капоту «Mercedes-Benz», наконец обретя такое чувство превосходства.

В этой ситуации «Mercedes-Benz» серии S и велосипед образовывали резкий контраст, что давало Чэн Сяо уверенность.

Внезапно раздался рев.

Суперкар «Lamborghini» под удивленные взгляды прохожих и Чэн Сяо остановился рядом с «Mercedes-Benz» серии S.

Дверь «Lamborghini» открылась, и оттуда вышли три потрясающие красавицы.

Тан Хаодун улыбнулся: Ли Шаша приехала, чтобы забрать его. Но за ним приехали сразу трое: Ли Шаша, его секретарша Су Цинь и бизнесвумер Чжан Анци.

Тан Хаодун был слегка удивлен прибытием последней.

Ли Шаша, беззаботная по жизни, почти что прыгнула на Тан Хаодуна и пожаловалась: «Господин домовладелец, я доставила твою машину. Ты такой плейбой. Заводишь шашни с другими девушками, как только вернулся!»

Су Цинь с трепетом поклонилась: «Здравствуйте, господин Тан! Наконец-то я снова вижу вас!»

Прохожие и экзаменуемые, бросали в их сторону завистливые взгляды.   Крутой суперкар, плюс три невероятные красотки – о таком можно только мечтать…

С другой же стороны стоял мрачным и почти сломленный Чэн Сяо. Ему опять нанесли сокрушительный удар!

Ли Шаша с радостью прижалась вплотную к Тан Хаодуну, но тут же обнаружила стоящего рядом с ним Чэн Сяо.

Она с любопытством посмотрела на него: «А? Разве это не Чэн Сяо? Тебя же исключил директор, так почему я все еще сталкиваюсь с тобой?»

Чэн Сяо с раздражением взглянул на Ли Шашу, он знал социальное положение ее семьи, так что ответил ей нормальным тоном: «В Шанхае есть и другие школы. Ли Шаша, я советую тебе держаться подальше от таких людей, как Тан Хаодун. Он жестокий и порочный человек».

Ли Шаша фыркнула: «Давай вот без всех этих бессмысленных слов, которыми ты клевещешь на людей. Тан Хаодун теперь математик, почитать новости о нем на Вейбо. Теперь ты не на том уровне, чтобы даже его имя произносить».

«Ты …» — Чэн Сяо никогда не ожидал, что Ли Шаша будет его высмеивать, и был так зол, что даже не мог говорить.

Он не смел и рта открыть, чтобы отругать Ли Шашу.

Чэн Сяо, которого исключили из Средней школы № 9, с тех пор как он начал участвовать в семейном бизнесе, стал лучше понимать семейное происхождение Ли Шаши, и теперь боялся ее. Отец Ли Шаши, Ли Чжичэн, являлся известным энергетическим гигантом в Китае, и его политическая биография сложна, и рядовым бизнесменам трудно догнать его.

Ли Шаша торжествующе улыбнулась, когда увидела, что Чэн Сяо сдулся и не осмелился ей возразить.

Она, сияя, обняла Тан Хаодуна за руку и слегка кокетливо сказала: «Хи-хи … пошли, не обращай внимания на таких людей, даже смотреть на них тоскливо!»

Тан Хаодун протянул руку и щелкнул ее по кончику носа: «Ты права. Я такого же мнения. Он просто лает, как собака!»

После чего он поднял глаза и посмотрел на Чжан Анци, который каким-то образом оказалась здесь: «Сестра Анци, почему ты тоже здесь?»

Чжан Анци легко улыбнулась и с благодарностью посмотрел на Су Цинь: «Твоя секретарша очень любознательна. Когда у нее есть время, она пристает ко мне и Сяохань, спрашивая о том, и о сем. Она консультировалась у меня о бизнес-менеджменте, когда ей неожиданно позвонила Шаша, которая просила у нее машину и сказала, что ты вернулся в Шанхай и хочешь, чтобы тебя забрали. Я и последовала за ними. Теперь ты превратился в математика, и я хотела окунуться в твою мудрость».

Чжан Анци была успешной деловой женщиной и хорошо разбиралась в искусстве общения и скрытно хвалила Тан Хаодуна.

Парень искренне вздохнул: «Сестра Анци, вы слишком великодушна. Ты очень помогла мне при создании компании. Большое тебе спасибо!»

«Дела с вашей платформой онлайн-курсов идут хорошо! По-моему мнению, у нее хорошие перспективы!» — сказала Чжан Анци.

Чэн Сяо в стороне слушал, его сердце колотилось.

Создание компании?  Платформа онлайн-курсов?

Тан Хаодун основал компанию?

Как только Чэн Сяо окажется дома, он снова начнет расследование.

В этот момент один из молодых людей, стоявших позади Чэн Сяо, изумленно подошел к Чжан Анци с лестной улыбкой.

«Сестра Анци, это же ты! Я не ожидал, что ты знаешь Тан Хаодуна! Так удивительно встретить тебя здесь!»

Все странно посмотрели на этого молодого человека.

«А ты …?» — нахмурилась Чжан Анци.

Молодой человек улыбнулся и поспешно представился: «Сестра Анци, я Хуан Сяо, мой отец — Хуан Цибо. Наша семья производит электронные детали, и мы также сотрудничаем с твоей компанией. На вечернем банкете в прошлом месяце мой отец пригласил меня познакомиться с тобой, сестра Анци. Ты вспомнила?»

Чжан Анци потерла брови и внезапно сказала: «О …  сын Хуан Цибо. Прости, я действительно не помню, что было месяц назад, слишком много всего».

«Ничего страшного … Зато я все еще помню тебя!» — молодой человек рассмеялся, как бы желая того. «Сестра Анци действительно становится все красивее и красивее с каждым днем».

Чжан Анци мягко кивнула и больше ничего не сказала.

Она встречала много людей каждый день, поэтому странно, если бы она смогла вспомнить каждого эпизодического персонажа ее будней.

Молодой человек посмотрел на Тан Хаодуна и с улыбкой сказал: «Мне очень жаль за то, что произошло перед этим. Вот уж не думал, что ты друг сестры Анци. Я прощу прощения перед нашим гениальным математиком!»

В конце концов, он удалил видео, которое только снял на телефон и со всей силы кинул телефон на землю. Тот мгновенно разбился, и все же он поднял ногу и разбил его снова. Но это был не конец: он выхватил мобильный телефон другого молодого человека и таким же образом сломал его.

Молодой человек улыбнулся Тан Хаодуну и сказал: «Свой своего не узнал, беда. Я уничтожил видео, которое только что снял. Надеюсь, ты не примешь близко к сердце эту ситуацию».

Все выглядели смущенными и на какое-то время остолбенели от выходки парня.

Грудь Чэн Сяо яростно поднималась. В глазах и голове помутнилось. Он почти потерял сознание.

Его предали товарищи по команде, и сегодня он получил очередной удар от Тан Хаодуна и весь его предыдущий успех оказался миражем.

После того, как молодой человек уничтожил телефон, он улыбнулся и попрощался с Тан Хаодуном и остальными, утащив за собой второго парня. Перед уходом он окинул Чэн Сяо свирепым взглядом.

Кажется, их дружеские отношения только что подошли к концу.

Помимо Чэн Сяо, осталась только его спутница.

Осенний ветер разносил желтые листья. Атмосфера была мрачной.

Чэн Сяо стискивал зубы и пытался держать себя в руках, хотя изнутри истекал кровью.

Эти двое оказались слишком ненадежны. Видео с «компрометирующим материалом», которое они только что сняли, было испорчено еще до того, как о нем стало известно.

Лицо Тан Хаодуна расцвело от радости, он улыбнулся и уставился на Чэн Сяо, который стал белым, как мел: «Эй, товарищ нанес тебе удар? Неприятно, да?»

Глаза Чэн Сяо превратились в медные колокольчики, а его тело дрожало, хотя он не проронил ни слова.

«Эй, ни в коем случае не отчаивайся! У тебя все еще есть шанс собрать компрометирующий материал, я не возражаю», — злорадствовал Тан Хаодун.  «Когда ты приведешь заслуживающих доверия друзей в следующий раз, позволь мне снова навалять тебе. Пусть тебе помогут снять видео, если еще раз хватит духу оклеветать меня!»

«Тан Хаодун, не будь самодовольным!» — отчеканивал каждое слово Чэн Сяо сквозь зубы. «Пошли» — он с силой потянул свою спутницу, открыл дверь машины и сел в нее. Затем они уехали.

Глядя в направлении, куда уезжал «Mercedes-Benz», Тан Хаодун покачал головой и вздохнул.

Ну и почему не это упрямство в других местах? Ну и отброс! Помимо того, что у него есть деньги, он лишен всяких достоинств.

После того, как Чэн Сяо уехал, душа Ли Шаша пылала от любопытства.

Она потянула Тан Хаодуна за руку, расспрашивая то и это, узнавая, что только что произошло. Тан Хаодун кое-как в нескольких небрежных фразах ответил ей.

Любопытство Ли Шаша не было удовлетворено, поэтому она пошла беспокоить Юань Цинлянь.

Когда Юань Цинлянь увидела столько незнакомых красавиц, ее настроение неизбежно ухудшилось: она робко опустила голову, и когда Ли Шаша пристала с допросом, ее лицо превратилось в красный помидор.

Тан Хаодун пришел в раздражение от этого и сказал: «Хватит! Разве ты не обвинила Чэн Сяо? Почему ты все еще болтаешь об этом? Не беспокой Цинлянь!»

«Ха! И тебе хватает наглости говорить это, когда ты не связывался со мной после возращения в Шанхая?! Ты принял участие в сдачи экзаменах, а сам бессовестно ходишь на свидания с девушками!» — надув губы, пожаловалась Ли Шаша.

Тан Хаодун не знал смеяться или плакать от услышанного и ткнул пальцем девушке в лоб: «Я встретил Юань Цинлянь случайно! И почему у тебя всегда такие грязные мыслишки?!»

«Цинлянь может и выглядит, как белая овечка, ведь парни любят таких невинных и слабых. Но чем больше ты жалеешь их, тем больше…»

Слова извергались их нее, как из пулемета.

Тан Хаодун: «…»

«Наивное сокровище, остановись! Пойдем, не приставай к Цинлянь. Ей нужно идти домой».

Тан Хаодун оттащил Ли Шашу от Юань Цинлянь и мягко сказал последней: «Цинлянь, возвращайся домой! Будьте осторожна по дороге!»

«Да!» — голос Юань Цинлянь звучал как комариный писк, ее большие слезящиеся глаза горели, и она тяжело кивнула.

Под пристальным взглядом Тан Хаодуна она уселась на розовый велосипед и у скрывалась в розовом закате.

Ли Шаша протянула руку и потрясла Тан Хаодуна за лицо: «Эй, хватит смотреть ей вслед!»

Тан Хаодун посмотрел на нее пустым взглядом: «Перестань говорить ерунду.  Садись в машину!»

Су Цинь бросилась к месту водителя: «Господин Тан, позвольте мне вести машину, хорошо? Я только что получила водительские права, но я еще не привыкла, поэтому хочу больше практиковаться!»

Женщина-водитель!

Женщина-водитель, что только что получила водительские права!

Тан Хаодун трудно было довериться водительским навыкам Су Цинь: «Су Цинь, ты сможешь это сделать? Или давай лучше я сам?»

«Я справлюсь! Я могу водить господина Тана каждый день!» — твердо кивнул девушка.

Сомнения Тан Хаодуна все еще не развеялись: «Я все еще немного волнуюсь … В конце концов, женщина-водитель …»

«Не волнуйся! У сестры Су Цинь очень хорошие навыки вождения, я их испытала!» — Ли Шаша открыл заднюю дверь «Lamborghini» и толкнула Тан Хаодуна в салон. «Давай сядем сзади!»

«Хорошо!» — Тан Хаодун сел в машину.

Ли Шаша села рядом с ним, их бедра плотно прижались друг к другу. Тан Хаодун почувствовала тепло ее тела.

«Эй! Наивное сокровище, зачем ты так сильно прижалась ко мне? Тут же хватает места!» — сердито сказал Тан Хаодун.

Рука Ли Шаша внезапно достигла сидения за спиной Тан Хаодуна и коснулась его. В мгновение ока электрический ток прошел по его спине. Тан Хаодун был не в состоянии сдержать дрожь.

Ли Шаша удивленно посмотрел на него: «Тан Хаодун, почему ты дрожишь?»

«Твою мать, что ты творишь? Ты лишена стыда?!» — Тан Хаодун почувствовал себя невообразимо: «Что ты делаешь, внезапно касаясь моей спины?»

Услышав разговор на заднем ряду, Су Цинь и Чжан Анци повернули головы, с любопытством взглянув на них.

Неужели эти двое занимаются чем-то неправомерным?

Слишком смело, да?

Увидев, что Су Цинь обернулась, Тан Хаодун поспешно закричал: «Су Цинь, ты за рулем. Не оглядывайся назад! Жизни нескольких человек в твоих руках!»

«Хорошо, президент Тан!»

Безопасность дорожного движения превыше всего, поэтому Су Цинь не осмелилась отнестись к замечанию легкомысленно, развернулась и с серьезным видом завела машину.

Но ее глаза всегда непроизвольно возвращались к зеркалу заднего вида.

Столкнувшись с обвинением Тан Хаодуна, Ли Шаша обиделась: «Ты извращенец! Не клевещи на меня, я не трогала тебя!»

«Что? Врешь и даже не краснеешь? Наивное сокровище, а ты способная!» — он крикнул. «Твои руки коснулись моей спины. Думаешь, что я овощ и ничего не чувствую?»

«Это …» — начала оправдываться Ли Шаша. — «Я коснулась твоей рубашки! Я не касалась тебя».

Тан Хаодун потерял дар речи: «Хулиганки действительно не имеет равных за земле. Вот это причина у тебя!»

«Так и есть! То, что я сказала, правда!» — речь Ли Шаши была сумбурной.  Видя, что Тан Хаодун не поверил ей, она выглядела смущенной.

Тан Хаодун фыркнул: «Забудь об этом. Я не боюсь этого как мужчина, просто это было немного странным».

Ли Шаша громко крикнула, внося ясность: «Твоя спина была мокрой, я действительно трогала твою рубашку, а не тебя!  Не пойми меня неправильно, хорошо ?!»

Ха! Мокрая спина?

Тан Хаодун не поверил этому.

Он протянул руку к спине и сам прикоснулся к рубашке сзади. Он слегка провел пальцами и почувствовал небольшое количество влаги.

Кажется, Ли Шаша не лгала, и Тан Хаодун превратно понял ее.

«Эй …» — он неловко засмеялся. «Я все же неправильно тебя понял. Это странно. Дождя не было. Почему моя спина мокрая? Я даже не почувствовал этого!»

Ли Шаша сложила руки и сердито сказала: «Так тебе и надо! Наверное, какому-то студенту ты пришелся не по вкусу, и он намеренно плюнул тебе на спину! Или ты разбил девушке сердце, и она промочила ее слезами!»

«Я не знаю, почему она намокла, а вот ты как всегда сказки сочиняешь. У тебя слишком богатое воображение. Я уже говорил, что тебе следует писать романы!»

«Ага, конечно» — фыркнула Ли Шаша и замолчала.

«Lamborghini» мчался с открытым верхом по ветру и приносил прохладу.

По какой-то неизвестной причине Тан Хаодун внезапно вспомнил о катании на велосипеде с Юань Цинлянь. Девушка обнимала его за талию, прижав голову к спине.

Внезапно его осенило!  Сырость на спине рубашки…неужели это ее слезы?

Тан Хаодун не мог не почувствовать себя виноватым, его харизма слишком велика, что всегда будоражит сердца девушек.

Будда! Он виновен!

По улицам Шанхая мчался крутой спорткар «Lamborghini», что притягивал завистливые взгляды прохожих и водителей.

Мимо проносились высотки, и Тан Хаодун понял, что машина едет не в том направлении.

Су Цинь, ты ошиблась дорогой? Заблудилась?» — поспешно спросил он.

«Нет! Мы идем в сторону отеля «Tianlong»» — ответила секретарша, улыбаясь.

«»Отель Tianlong»?» — парень был сбит с толку: «Зачем мы туда едем?»

«Банкет в честь вашего приезда и математических достижений» — Су Цинь взглянула на Чжан Анци, которая сидела рядом.  «Когда я услышала, что вы вернулись в город, сестра Анци прежде всего забронировала столик к отеле и организовала все!»

«А?» — Тан Хаодун с признательностью посмотрел на Чжан Анци, «Сестра Анци, тебе не следует тратиться на меня! Раньше я был очень занят, и планировал пригласить тебя на ужин, ведь ты так помогла мне. А ты собираешь нас сегодня, так не годится»

Чжан Анци улыбнулась: «В следующий раз! В этот раз позволь мне!»

«Нет!» — Тан Хаодун был полон решимости. — «Я задолжал! Это я должен сводить всех на ужин!» — он неоспоримым тоном приказал своей работнице: «Су Цинь, разворачиваемся, едем в многоквартирное кондо!»

«А?» — Су Цинь не поняла. «Мы не будет ужинать в отеле, а едем в апартаменты Шаши и сестра Анци? Что мы будем там делать?»

Тан Хаодун поджал губы: «На самом деле, их кондо тоже моя собственность».

«Вот как?!» — глаза Су Цинь загорелись.

За то время, когда Тан Хаодун уехал их города, Су Цинь узнала получше Ли Шашу и других девушек. Теперь она понимала, кто они и знала, что эти красавицы снимают одно кондо и каждая из них отличается от большинства.

Многоквартирное кондо, стоимостью кажется более 100 миллионов юаней, оказалось недвижимостью ее начальника.

Удивленная Су Цинь спросила: «Сестра Анци, правда ли то, что сказал господин Тан? Он не обманывает меня?»

«Да, это правда!» — кивнула та.

«Правда?!» — глаза Су Цинь все еще были полны сомнений. «Вы, суперкрасавицы, ведь богатые, особенно ты, сестра Анци. Ты ведь можешь купить роскошный дом. Я действительно не могу понять: зачем вам снимать кондо?»

Чжан Анци не ожидала, что Су Цинь поднимет такой вопрос.

Она задумалась о прошлом и помедлила с ответом: «У каждой есть причины. Время даст ответ!»

Тан Хаодун также с нетерпением ждал ответа Чжан Анци, но ее ответ был очень расплывчатым. Он почувствовал, что Чжан Анци — человек с историей, у нее может быть неизвестная связь с кондо.

Он с нетерпением будет ждать дня, когда сможет раскрыть эту тайну.

Тан Хаодун снова приказал Су Цинь: «Разворачивайся, едем в кондо. Сегодня вечером устроим невиданным банкет там!»

«Хорошо, президент Тан!»

Су Цинь послушно развернулась и поехала к многоквартирному кондо.

Тан Хаодун начал планировать сегодняшние мероприятия: «Шаша, по возвращению в кондо, вы с сестрой Анци останетесь там, чтобы связаться с остальными.  Скажете Хэтэуэй организовать банкет. Су Цинь и я поедем покупать продукты и все необходимое!»

«Хорошо!» — Ли Шаша любила организовывать всякие мероприятия. «Кого еще хочешь пригласить? Скажи мне!»

Тан Хаодун начал загибать пальцы, начиная считать: «На самом деле, будет лишь несколько человек, которых мы знаем. Ты, Чжан Анци, Су Цинь, Гао Канкан, Хэтэуэй, Го Юйсинь … Фактически, все жительницы кондо!».

Ли Шаша лукаво улыбнулся: «Разве ты не пригласишь Юань Цинлянь? Ха-ха … плейбой.»

Ли Шаша короновала Тан Хаодуна званием «плейбоя», что не соответствовало действительности.

Парень беспомощно сказал: «Я встречался с Юань Цинлянь всего несколько раз. Мы всего лишь знакомые. Не городи чушь!»

В современном обществе не так много девушек, как Юань Цинлянь, которые так легко краснели. Она была застенчивой и невинной душой, чрезвычайно чувствительной. Как цветок лотоса.  Столкнувшись с такой девушкой, Тан Хаодун изо всех сил старался сохранять дистанция: чем ближе отношения, тем больший вред для нее.

Ли Шаша хихикнула: «Когда мы ехали в Пекин для участия в Национальной олимпиаде по математике, она смотрела на тебя странным взглядом. Я тоже девушка и лучше понимаю, что это значит!»

«Хорошо, хорошо, хватит уже об этом!» — Тан Хаодун замял тебя, «Пока есть время, давай лучше обсудить сегодняшний банкет. Просто еда – это слишком скучно!»

«В подобных вопросах я разбираюсь!» — Ли Шаша захлопала в ладоши и засмеялась: «Так, что можно использовать? Разве у нас в кондо нет большого бассейна? Мы можем устроить вечеринку у бассейна, а затем устроить «ALS Ice Bucket Challenge», обливаясь ледяной водой из ведра, и устроить караоке прям дома!»

Вечеринка у бассейна?

Услышав об этом, Тан Хаодун невольно вспомнить, как впервые ворвался в кондо. Тогда Ли Шаша и Чжан Анци были одеты в бикини и играли в бассейне, что было весьма возбуждающим зрелищем.

На этот раз будет приглашено много красавиц и, если все они соберутся в бикини у бассейна, у Тан Хаодуна, как единственного парня, точно голова пойдет кругом.

Чжан Анци, которая сидела на переднем пассажирском сидение, также присоединилась к разговору: «Шаша, я думаю, устраивать вечеринку у бассейна не стоит».

«Сестра Анци, ты беспокоишься, что ночью ничего не будет видно?» — обернулась Ли Шаша. — «Это вообще не проблема! Пусть Хэтэуэй свяжется с компанией по аренде принадлежностей для вечеринок и закажет дюжину ламп, чтобы было светло, как днем!»

«Хм, ну ладно» — Чжан Анци тихо вздохнула.

Она действительно беспокоилась, что среди группы девушек Тан Хаодун будет единственным парнем и поэтому вечеринка у бассейна казалась ей несколько неуместной.  Но она знала, что Тан Хаодун не сделает ничего противозаконного, поэтому временно успокоилась.

Тан Хаодун наконец решил: «Предложение Шаши отличное! Давайте сделаем это! Тема сегодняшнего банкета — вечеринка у бассейна!» — он снова спросил: «Что вы хотите есть? Говорите, и мы с Су Цинь пойдем за продуктами».

И Су Цинь, и Чжан Анци сказали, что это не имеет значения, пусть решает Тан Хаодун.

Взгляд парня упал наконец на Ли Шаша: «А ты, наивное сокровище, есть какие-то предложения?»

«Подожди … Дай мне подумать!» — Ли Шаша была взволнована, повернула голову, размышляя, и спустя мгновение сказала: «Почему бы нам не приготовить все в хого (примечание: китайский самовар)? Это избавит нас от лишних хлопот! После того, как мы поедим горячего, станет жарко и можно поплакать в бассейне и освежиться. Разве не идеально?»

Тан Хаодун протянул руку и потрепал девушку по голове, энергично похвалив: «А ты унаследовала способности своего отца! Блестяще!»

«Ха! А ты изменился!»

«Странно, и в чем же?»

Ли Шаша надулась: «Ты забыл? Когда ты ходил в больницу навестить моего отца, ты со всех сторон выкрикивал «тесть то, тесть се», а теперь не осмеливаешься позвонить моему отцу напрямую! Будь наглым! Руби с плеча!»

Тан Хаодун: «…»

«Lamborghini» прибыло к многоквартирному кондо.

Тан Хаодун и Су Цинь не захотели выходить из машины и сразу поехали покупать продукты.

Тан Хаодун поддразнил Ли Шашу и Чжан Анци: «Прекрасные барышни, поездка подошла к концу. Пожалуйста, выходите!»

Ли Шаша и Чжан Анци с улыбкой вышли из машины.

«Пока, скоро увидимся!» - стоя у входа в кондо, Ли Шаша подняла руку и с улыбкой помахала Тан Хаодуну.

«Хватит притворяться милашкой! Передай Хэтэуэй то, что я только что объяснил. Ты несешь ответственность за информирование остальных, чтобы она пришли на вечеринку у бассейна!»

«Я знаю! И вообще, я и есть милашка. Ты просто смотришь, но не видишь. Ты ужасный! - пожаловалась Ли Шаша.

Чжан Анци с помощью искусственного интеллекта UU получила доступ в кондо и дверь с шумом открылась. Она повернула голову и позвала Ли Шашу: «Хватит кокетничать, входи скорее, а то придется снова открывать дверь».

Ли Шаша вприпрыжку побежала к Чжан Анци, как счастливый кролик, вырвавшийся из клетки.

Парень посмотрел ей вслед, показал головой и усмехнулся.

Су Цинь повернула руль и спросила: «Господин Тан, куда мы сейчас идем?»

«На овощной рынок!»

Су Цинь собиралась уже заводить машину, когда Тан Хаодун внезапно кое-что вспомнил.

Он приподнялся и крикнул вслед медленно закрывающейся двери: «Сестра Анци, я кое-кого забыл. Пригласи обязательно твою секретаршу Мэн Сяохань!»

Воспоминания о великолепном секретаре Чжан Анци были еще свежи в памяти Тан Хаодуна. Умная и образованная. Эти две характеристики, как же, как и очки на переносице, нельзя было забыть.

Когда Тан Хаодун купил текстильную фабрику, Мэн Сяохань помогла все устроить. В знак благодарности он хотел пригласить девушку на этот банкет.

Охраняемое устройство у двери медленно закрылось и пронзительный голос искусственного интеллекта сказал: «Я передам сведения».

После этого Тан Хаодун приказал Су Цинь: «Поехали!»

После того, как они с девушкой купили ингредиенты, они вернулись в кондо. Там уже было все украшено, а по территории стояли яркие лампы, освещая широкое пространство двора.

Хэтэуэй позвонила двум горничным - студенткам, что подрабатывали в кондо неполным рабочий день, и попросила их поработать дополнительное время.

Красавицы переоделись в бикини и развлекались.

Когда они увидели Тан Хаодуна, по очереди приветствовали его улыбками и были полны энтузиазма. Парень с восхищением смотрел на открывающуюся картину, полную невероятных женских фигур. Их было так много, что голова действительно начала кружится.

Присмотревшись поближе, Тан Хаодун понял, что Го Юйсинь отсутствует.

Тан Хаодун остановил Ли Шашу: «Наивное сокровище, ты всем сообщила?»

«Конечно!»

«Где тогда Го Юйсинь? Почему она не пришла?» - Тан Хаодун все еще хотел подарить ей подарки.

«Я забыла сказать тебе, что сестра Юйсинь передала, что занята и она не вернется сегодня домой» - сообщила Ли Шаша.

Хэтэуэй несла тарелку арбуза и перебила их: «Братец Тан, Го Юйсинь в последнее время очень странная. Она не возвращается даже ночью. Каждую ночь она где-то в другом месте. Наверное, влюбилась! Несмотря на подаренную тобой машину, ее сердце кто-то занял...»

Разве могла Го Юйсинь влюбиться?

Тан Хаодун знал лучше, чем кто-либо, что Го Юйсинь каждый день после работы мчится на текстильную фабрику для научных исследований женской одежды из будущего в их частном научно-исследовательском институте.

Это был секрет между ним и Го Юйсинь. Он имел большое значение. Конечно, он не мог рассказать об этом другим. Го Юйсинь не рассказывала об этом другим жительницам кондо.

В глубине души Тан Хаодун вздохнул, Го Юйсинь слишком старается. Значит, и сейчас она работала на фабрике, даже не вернувшись в кондо. Когда она отдыхает? Она не устала?

Вся мокрая, Ли Шаша взволнованно бросилась к Тан Хаодуну и взяла его за руку.

«Ты почему застыл? Пойдем! Поплавай со мной!»

Под звуки музыки атмосфера на какое-то время достигла апогея. Веселье официально началось...

В бассейне брызнули кристально чистые капли, а вокруг звучал смех и голоса.

Тан Хаодун, единственный парень в компании, естественно, был центром внимания.

Во время плавания девушки сильно брызгали водой на Тан Хаодуна, и его погружали в воду, от чего он и глаз открыть не мог.

Когда все веселились в бассейне, только Мэн Сяохань стояла у бассейна, потягивая из бокала вино.

Обе горничные были заняты приготовлением еды в хого.

Мэн Сяохань в одиночку стояла у бассейна, ей некому было составить компанию, и она выглядела немного заброшенной.

Хаодун подплыл к Чжан Анци, поднял подбородок и обратился к ней: «Сестра Анци, почему ты оставила свою секретаршу одну? Мы так веселимся, а она там стоит забытая».

Чжан Анци со смехом сказала: «Ты же видишь, она близорука, к тому же Сяохань не умеет плавать».

«Близорукость - не проблема. Можно найти очки. И я могу научить ее плавать. Подожди...»

В конце концов, Тан Хаодун поплыл по бассейну, как рыба. Он зацепился рукой за край бассейна, вызвав пузыри и высунув голову.

«Эй, Сяохань, спускайся, я научу тебя плавать!»

Девушка запаниковала и махнула рукой в отказе: «Господин Тан, я не умею плавать. Да и в очках неудобно».

«Ничего, я тебя учу!»

Тан Хаодун поздоровался с одной из горничных и приказал ей помочь Мэн Сяохань найти пару плавательных очков для близоруких и принести их.

«Сяохань, с очками для плавания ты можешь пойти в бассейн, я научу тебя плавать!» - Тан Хаодун раскрыл руки: «Ты можешь просто прыгнуть, ха-ха-ха ...»

Мэн Сяохань взглянула на свою одежду: деловой наряд и черные чулки. Как ей в этом зайти в воду?

Она выглядела смущенной: «Господин Тан, я не взяла купальник, поэтому ничего не выйдет».

Тан Хаодун начал ее подстрекать: «Подойди к бассейну поближе, и я расскажу тебе секрет. Я не могу позволить остальным его услышать!»

«А?» - удивилась Мэн Сяохань, но по-прежнему подчинялась приказу Тан Хаодуна. Она двинулась вперед. Ей достаточно было сделать шаг вперед, и она упала бы в бассейн.

«Господин Тан, теперь можете рассказать мне любые секреты!» - Мэн Сяохань присела на корточки, подсознательно прикрыв руками нижнюю часть ног, а затем наклонилась к Хаодуну.

«Ха-ха ... спускайся в воду» - Тан Хаодун рассмеялся, внезапно протянул руку и схватил гладкие лодыжки Мэн Сяохань, одетые в шелковые чулки, и потянул за них.

Мэн Сяохань в панике крикнула: «Господин Тан, не будьте таким! Я же в обычной одежде, она промокнет!»

У Тан Хаодуна было загадочное выражение лица: «Я сказал, что хочу научить тебя плавать сегодня, значит обязательно сделаю это!»

Он сильно потянул за лодыжку, которую держал в руках. Мэн Сяохань потеряла равновесие, закричала и упала в бассейн. Плеск воды поднялся на целый метр.

В тот момент, когда она упала в воду, Мэн Сяохань была так напугана, что сердце чуть не выпрыгнуло из груди и ее ноги наспех начали барахтаться.

Когда она погрузилась в воду, ее живот сжался, но тело оставалось на поверхности. Выяснилось, что Тан Хаодун нырнул и поймал ее, чтобы она не ушла под воду полностью.

Мэн Сяохань, казалось, ухватился за спасительную соломинку и крепко обняла Тан Хаодуна.

Парень мог слышать, как быстро бьется ее сердце. Он приподнял ее запястье и медленно сказал: «Не нервничай! Пойдем, я научу тебя плавать!»

Какое-то время все резвились в бассейне, вода капала со всех на пол.

Тан Хаодун вытер капли воды со лба и махнул рукой: «Вперед! Налетайте на жаркое!»

Две горничные в кондо уже все приготовили и поставили хого с разноцветными блюдами на длинный стол, вызывая у всех аппетит.

В хого кипело горячее, булькая и пузырясь, там плавали пылающий красный перец и нежные белые сашими. Запах свежей рыбы и красного масла чили благоухали, смешались вместе и попадали в нос присутствующим.

«Хорошо! Я больше всего люблю хого!» - Ли Шаша, обжора, первой побежала к столу.

Горничная отодвинула стул, и Ли Шаша с радостью села. Сразу после этого она похлопала по свободному сиденью рядом с собой и повернулась к Тан Хаодуна: «Господин домовладелец, садись здесь. Давай, быстрее!»

Тан Хаодун не сдвинулся с места. Сидя рядом с ней, нельзя поручится, чем все закончится. Тан Хаодун предпочел сесть рядом с Чжан Анци.

Как бы то ни было, Чжан Анци тоже предпринимательница, и они теперь в одном положении. Если они буду сидеть вместе, смогут держать все под контролем.

Мэн Сяохань, секретарь Чжан Анци, переоделась в одежду Хэтэуэй и медленно заняла место по другую сторону от Чжан Анци. Секретарь должен быть рядом с начальником. Чжан Анци и Мэн Сяохань привыкли к этому, будь то в компании или за ее пределами.

Глаза Су Цинь последовала их примеру, быстро проскользнув по другую сторону от Тан Хаодуна.

Она учтиво налила Тан Хаодуну бокал вина: «Президент Тан, вот держите!»

Ли Шаша не смогла сесть с Тан Хаодуном, на лице читалось негодование, она подняла брови, глядя на парня, и сердито надула губы.

Тан Хаодун равнодушно улыбнулся ей, как будто не заметил ее злости.

Теперь Гао Канкан и Хэтэуэй еще оставались на ногах. Они послушно заняли оставшиеся пустые места.

Увидев, что все расселись, горничная стала разливать вино.

Ли Шаша чуть не выхватила всю бутылку и в подчеркивающей свое превосходство манере подняла бокал и бросила вызов Тан Хаодуну: «Ты ведь умеешь пить? Мы все вместе хотим бросить тебе вызов! У тебя есть возможность победить нас сегодня!»

«Кхэ-кхэ» - Тан Хаодун чуть не подавился: «Наивное сокровище, хочешь моей смерти? Я в одиночку против вас всех? Если я действительно буду соревноваться с вами, то окажусь в палате интенсивной терапии сегодня вечером!»

Чжан Анци со строгим видом успокоила девушку: «Шаша, не создавай проблем! Пусть все побольше едят и меньше пьют. Выпивка может навредить твоему здоровью!»

Тарелки зазвенели, а палочки для еды вступили в бой.

Половина блюд в хого была съедена, и Хэтэуэй, которая молчала, внезапно встала. Глядя прямо на Тан Хаодуна, она сказала: «Братец Тан, можешь воспользоваться этой возможностью, чтобы обменяться опытом?»

Хэтэуэй горячо любила традиционные китайские боевые искусства и неоднократно предлагала Тан Хаодуну побороться и обменяться опытом. Тан Хаодун в основном уклонялся от этого предложения, и сегодня он, наконец, не смог этого избежать. Прежде чем Тан Хаодун заговорил, Ли Шаша поспешно остановила Хэтэуэй: «Сестра Хэтэуэй, не будь импульсивной! Он очень силен, ты не сможешь победить его!»

Гао Канкан побывала на подпольной арене бокса вместе с Тан Хаодуном, и также знала некоторые детали и повторила: «Шаша права, давайте лучше вкусно поедим!»

Глаза Хэтэуэй ярко засверкали: «Чем сильнее, тем больше мне это нравится! Разве раньше в Китае на банкетах не состязались на турнирах? Разве сейчас не подходящий случай?»

Девушки: «...»

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «Забудьте! Поскольку Хэтэуэй такой упрямая, я приму ее предложение!»

Хэтэуэй была вне себя от радости. Настолько взволнована, что сразу же была готова рвануться в бой. Тан Хаодун наконец согласился побороться с ней1

Он встал и подошел на лужайку рядом с Хэтэуэй. Остальные сидели за столом и опустили столовые приборы.

Их глаза горели, глядя на Тан Хаодуна и Хэтэуэй.

Даже несмотря на то, что сначала они останавливали их, интерес к просмотру соревнования оставался силен.

В конце концов, эти двое хорошо владели кунг-фу.

Но их одежда вообще не защищала, и кто-то может получит травму.

Дотошная Чжан Анци сказала: «Подождите ... В спортзале кондо есть защитное снаряжение. Попросите горничных принести два комплекта для защиты, а потом уже боритесь!».

«Сестра Анци, не волнуйся, нам не нужно защитное снаряжение! Мы просто обменяемся опытом, а не серьезно будет биться!»

Хэтэуэй подняла руку в выпаде и встала в стартовую позу китайских традиционных боевых искусствах.

Тан Хаодун так не думал.

Чжан Анци напомнила, что защитное снаряжение действительно требуется. Он мало что знал о боевых искусствах, но полагался на броню для защиты от травм, и никто не мог причинить ему вред. Однако Тан Хаодун не мог контролировать силу защиты от травм. Если Хэтэуэй применит больше силы, и броня отразить атаку, она будет серьезно травмирована.

Из соображений безопасности девушки Тан Хаодун подозвал горничных: «Идите в тренажерный зал и возьмите два комплекта защитного снаряжения!»

«Хорошо, хозяин!»

Горничные быстро направились выполнять приказ.

«Эй ...», - вздохнула Хэтэуэй, немного падая духом. «Заниматься кунг-фу интереснее так. Какое защитное снаряжение? Это скучно!»

Тан Хаодун уставился на нее с улыбкой: «Ты отравлена культурой Китая. Ты так сильно любишь наши боевые искусства. Все красавицы здесь кроме тебя родом из Китая, но они вообще не интересуются боевыми искусствами».

У Хэтэуэй были свои причины, она покачала головой и сказала: «Китайское кунг-фу почитается как национальный навык, но, к сожалению, граждане вашей страны с этим не согласны. Я впервые познакомился с философской идеологией Брюса Ли - Джит Кун-До. Это было очень интересно, поэтому я начал изучать эту тему более углубленно. Позже я обнаружила, что китайские даосские мысли и теория Инь и Ян постепенно распространились на область боевых искусств, и затем я заинтересовалась этим...»

Хэтэуэй была удивительной девушкой из другой страны.

«Ты, как же, как Ли Шаша, упертая!» - Тан Хаодун безучастно рассмеялся: «Разве ты забыла, как умерли акулы, осмелившись бросить мне вызов, когда мы ходили на пляж?»

«Я не забыла! Недавно я выучила новые приемы цюаньшу и моя сила значительно выросла» - сказала она. «Я чувствую, что, по крайней мере, могу сразиться в тобой на равных!».

Хэтэуэй была высокого мнения о своих способностях. Но любой удар ногой, встретившийся с броней, будет большой ошибкой. Даже если она объединит все китайские боевые искусства, она не сможет выстоять перед Тан Хаодуном.

Когда принесли защитное снаряжение, Хэтэуэй быстро одела его. Она подняла глаза и увидела, что Тан Хаодун не последовал ее примеру.

«А? Почему ты не надел защиту?» - удивилась Хэтэуэй.

«В этом нет необходимости!» - спокойно сказал Тан Хаодун.

Хэтэуэй скривилась. Он недооценивает ее?

Тан Хаодун снова скрестил руки и сказал: «Хэтэуэй, начинай. Я не буду сопротивляться и позволю тебе применить прием. Боюсь, иначе ты пострадаешь».

Все обменялись растерянными взглядами. Тан Хаодун намеренно высмеивает Хэтэуэй? Разве они не хорошо ладят?

В Хэтэуэй вскипела обида и негодования.

Она чувствовала, что Тан Хаодун сознательно пренебрегает ею. Она не могла этого стерпеть.

«Хорошо» - Хэтэуэй стиснула зубы, готовая атаковать.

Чувствуя обиду, Хэтэуэй готова была приложить все усилия и больше не отступать.

Она слегка наклонилась вперед, крепко ухватилась за землю под ногами, ее поясница опустилась, и верхний корпус последовал за ним; девушка готовилась нанести удар со всей силы.

Тан Хаодун, наблюдающий за Хэтэуэй, оставался спокойным, видя, что она готовиться к удару.

К счастью, она просто использовала свой кулак.

Что, если Хэтэуэй пустит в ход ноги, а удар отскочит от брони и парализует ее?

При атаке кулаком она максимум повредит руку, так что серьезных проблем это не доставит.

«Будь осторожен» - напомнила Хэтэуэй, прежде чем ударить кулаком.

Сразу после, словно гепард, она бросилась на Тан Хаодуна. Рукой, сжатой в кулак, она атаковала его грудь.

Глаза людей, сидящих за столом, были широко открыты и все пристально наблюдали за тем, что случится в следующую секунду.

Бах!

Как он и сказал, Тан Хаодун не уклонялся и не сопротивлялся, позволив кулаку Хэтэуэй ударить его в грудь.

«Боже мой!» - закричала встревоженная Ли Шаша, ошибочно подумав, что Тан Хаодун получил травму. Она не находила себе месте больше, чем кто-либо другого.

Вопреки всеобщим ожиданиям, Тан Хаодун остался стоять на прежнем месте. На его красивом лице сверкала слабая улыбка, без малейших признаков боли. Расслабленное и равнодушное выражение лица парня излучало очарование иного рода.

Девушки в миг были ослеплены.

В этот момент Хэтэуэй разрушила их состояние транса своим воплем.

Все обратили свои взоры на фигуру девушки.

Хэтэуэй столкнулась с силой брони, защищающей от травм, и отскочила на несколько шагов назад, пытаясь стабилизироваться. Она прижала руку к груди, сжимая зубы от боли.

В тот момент, когда Хэтэуэй ударила кулаком в грудь, она почувствовала невероятную силу, выходящую из глубин Хаодуна, проходящую вдоль его тела к ее руке.

Ее рука затряслась от боли и онемела. В особенности сильно удар прошелся по мышцам и костяшкам руки.

Если бы она не надела защитное снаряжение, то могла бы заработать раздробленный перелом.

Иностранка в шоке посмотрела на Тан Хаодуна: «Как ты можешь быть таким сильным?»

«Я не знаю причины, но я действительно настолько сильный!» - Тан Хаодун скривил губы, «Я напоминал тебе, но ты настояла на том, чтобы бросить мне вызов». - он покачал головой, подходя к Хэтэуэй с озабоченным выражением лица: «Не двигайся! Дай мне посмотреть. Все очень плохо?»

Тан Хаодун схватил белоснежную нежную руку Хэтэуэй, срывая с ее нее защитное снаряжение и прикоснулся рукой к венам на ее руки, после чего почувствовал облегчение.

«К счастью, ничего серьезного. Кости не пострадали!»

Хэтэуэй была смущена, ее лицо было наполовину красным.

Тан Хаодун слишком силен! Сильнее, чем она представляла. Он такой могущественный в таком юном возрасте. Как он может быть так хорош в кунг-фу?

С настойчивым стремлением Хэтэуэй покачала головой и взволнованно пожала ему руку.

«Братец Тан, твой уровень боевых искусств выше, чем я думала. Можешь обучить меня? Неужели ты знаешь секретные техники китайских боевых искусств?»

«Кхэ-кхэ-кхэ ...» - Тан Хаодун неловко закашлялся.

Откуда ему знать какие-то боевые искусства?

Тан Хаодун столкнулся с трудностями.

«Хэтэуэй, у меня есть причины, по которым я не могу обучать тебя».

Некоторое время Хэтэуэй поникла, как разбитый на морозе баклажан. В следующую секунду она, казалось, опомнилась и громко сказала: «Ясно, традиционные китайские боевые искусства серьезно относятся к сохранению в секрете наследия учителей и секретные навыки, которыми ты обладаешь, не могут быть переданы другим. Тогда я должна стать ученицей учителя!»

Сказав это, Хэтэуэй внезапно опустилась на колени перед Тан Хаодуном и опустила голову.

«Учитель Тан, прими меня в ученицы!»

Тан Хаодун совсем растерялся.

Когда девочки увидели, что Хэтэуэй внезапно встала на колени перед Тан Хаодуном, на их лицах на какое-то время застыло ни с чем несравнимое волнение.

События развивались слишком неожиданно.

Гао Канкан слегка улыбнулся, довольно загадочно.

Она восхищалась Тан Хаодуном как учителем по изучению знаний для экзаменов в художественный вуз, а теперь Тан Хаодуна хотели как учителя боевых искусств...

Жизнь действительно странная штука.

Она не могла не почувствовать некоторую близость с Хэтэуэй.

Неужели Хэтэуэй станет не только дворецким многоквартирного кондо, но и ученицей Тан Хаодуна?

Гао Канкан с нетерпением ждала этого.

Тан Хаодун же в этот момент испытывал беспомощность.

Из-за того, что Хэтэуэй заставила его «обменять опытом в боевых искусствах» она все превратно истолковала и теперь хотела узнать от него секретные техники, которыми он якобы обладал.

«Ох, это слишком!» - пронзительно закричал Тан Хаодун, помогая Хэтэуэй встать и резко, но справедливо сказал: «Ладно, я раскрою свои карты! На самом деле, я не разбираюсь в боевых искусствах, и я никогда не учился этому! Даже если ты кланяешься мне, как учителя, я не смогу тебя ничего научить. Хэтэуэй, когда дело касается боевых искусств, это ты должна стать моим учителем!»

Когда он закончил говорить, не только на лице Хэтэуэй, но и остальных девушек читалось - «не верю».

Тан Хаодун видел их выражение лиц, чувствуя еще более беспомощным.

Вот дерьмо!

Как там говорят «хоть войти в Хуанхэ, все равно не отмоешься». Вот так же и с ним: у него нет возможности оправдаться. Он сказал правда, так почему они не поверили в это?

Даже секретарша Тан Хаодуна Су Цинь начала: «Господин Тан, Хэтэуэй – очень хороший человек. Я часто прошу ее помочь мне с изучением английского, когда вас нет рядом. Позвольте ей поучиться у вас...»

«Что за эксцентричный человек!» - Ли Шаша сознательно намеренно посмотрела на Гао Канкан и горько сказал: «Гао Канкан все еще твоя ученица. Так почему ты не хочешь принять в ученицы и Хэтэуэй? Неужели был так пленен внешностью Канкан? Значит, ваши отношения «ученик-учитель» служили случаем, которым ты хотел воспользоваться в своих интересах? Тан Хаодун, ты дурной человек. Вот твоя истинная сущность и открылась!»

Гао Канкан услышала слова Ли Шаши и покраснела: «Шаша, не говори ерунды!»

«То, что я сказала, правда!» - девушка говорила совершенно серьезно: «Ха! Я давным-давно это заметила. Он плейбой, и той, кто станет его девушкой, должно быть не повезет.

Чжан Анци спокойно сделала глоток красного вина и хитро ухмыльнулась: «Шаша, не поднимай шум. Ты хотела забрать Тан Хаодуна в личное пользование. Теперь, когда все складывается не по-твоему, ты недовольна».

«Как я могу, сестра Анци меня неправильно поняла!» - немедленно покраснела и тихо пробормотала Ли Шаша.

Среди жительниц кондо у Чжан Анци и Ли Шаши были самые близкие отношения. Вероятно, семейное прошлое Чжан Анци было одной из причин, почему она заботилась о Ли Шаше. Не было сомнений в том, что она относится к Ли Шаше как к своей младшей сестре.

Тан Хаодун мгновенно остолбенел.

Эта Ли Шаша снова перекрутила все по-своему.

Тема разговора перескочила.

Очевидно, Хэтэуэй хотела поклониться ему как учителю, чтобы узнать некоторые секретные техники боевых искусств, но Ли Шаша перевела тему на то, какой Тан Хаодун «плейбой».

Парень вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на Хэтэуэй.

В зеленые глазах Хэтэуэй сверкала сильная надежда, что было довольно трогательно.

Как быть?

Признать Хэтэуэй ученицей?

Внезапно Тан Хаодуна посетила одна мысль и его мышление изменилось на 360 градусов.

Он напустил на себя печальный вид вздохнул: «Хэтэуэй, ты угадала! Я знаю секретную технику боевых искусств, которая может усилить отражающую атаку тела. Но... у этой секретной техники есть ограничения: для этого нужно сохранить целомудрие. Поэтому я и не могу принять твою просьба стать твоим учителем!»

Хэтэуэй взволнованно воскликнула: «Я...я девственница! За исключением последнего раза, когда я целовала тебя в школьной библиотеке, я никогда не позволяла другим мужчинам прикасаться к себе!»

Приехали....

Тан Хаодун нахмурил брови и продолжал лгать: «Я еще не закончил говорить. Эта секретная техника не может быть передана от мужчины женщине. Из-за разницы в строении наших тел девушки не могут ее практиковать, ничего не поделаешь».

Радостное выражение лица Хэтэуэй мгновенно замерло.

Из-за разницы в строении наших тел девушки не могут ее практиковать, ничего не поделаешь...

Прокручивая в голове слова Тан Хаодуна, Хэтэуэй внезапно кое-что поняла, и ее лицо стало пунцовым.

«Ох, оказывается в этом причина. Тогда ладно. Неудивительно, что ты не соглашаешься учить меня ...» - беспомощно вздохнула Хэтэуэй и решила сдаться.

Результат ситуации Тан Хаодуна и Хэтэуэй стал очевиден: все закончилось поражением Хэтэуэй.

Они вернулись к банкету и сели обратно за стол пировать.

Толпа снова принялась за хого. Все получали удовольствие.

Ли Шаша проглотила последний кусок говядины и бумажным полотенцем вытерла соус с уголков рта.

Прикоснувшись к своему выпирающему животу, она подняла руку и предложила: «Все уже наелись досыта, почему бы не сыграть в игру!»

Тан Хаодун покосился на нее и с недоверием сказал: «Наивное сокровище, что за плохая идея снова у тебя на уме?»

Ли Шаша пожала плечами, делая безобидный вид: «Не говори так, я милая и простая девушка!».

«О ...» - Тан Хаодун изобразил будто его тошнит и намекнул на истинное лицо девушки. «Ты еще скажи, что более чистая и невинная, чем Канкан, которую признал весь Интернет!»

Все засмеялись.

Ли Шаша пришла в раздражение и угрюмо посмотрел на Тан Хаодуна: «Раз так, давай сыграем в «Правду или вызов». Или ты только любовным забавам предаешься?!»

В гневе она взяла пустую бутылку из-под вина и поставила ее на стол.

«Я кручу бутылку и тот, на кого она укажет, получит наказание. Как насчет этого?»

«Можно!»

«Согласна!»

Никто не возражал.

«Тогда я начинаю! Потом не придумывайте отговорки, нельзя отвертеться!»

Ли Шаша сильно крутанула бутылку из-под вина. Через некоторое время она остановилась, и горлышко указывало на Су Цинь.

Все злорадствовали над Су Цинь.

Ли Шаша с энтузиазмом спросила: «Су Цинь, правда или вызов?»

Су Цинь долго не думала: «Я выберу правду. Кто знает, какой вызов ты придумаешь!»

Ли Шаша улыбнулась: «Поскольку ты выбрала правду, должна отвечать честно. Мой вопрос такой: какая природа связи между тобой и твоим боссом?»

Су Цинь все еще была на испытательном сроке, а Тан Хаодун был ее первым начальником. Несомненно, вопрос Ли Шаши имел двусмысленный подтекст.

«Твою мать!» - Тан Хаодун сразу же выразил свое недовольство: «Наивное сокровище, твой вопрос слишком странный. Что ты думаешь обо мне и Су Цинь? Между нами исключительно отношения деловые отношения».

«В девяти из десяти случаев между начальником и секретарем все заканчивается известным образом. Не вмешивайся, пусть Су Цинь ответит».

Ли Шаша перевела взгляд с Тан Хаодуна на Су Цинь, ожидая ответа девушки.

«Нет! Президент Тан замечательный человек, он очень порядочный» - поспешила ответить Су Цинь.

«А? Замечательный?» - Ли Шаша задумчиво прижалась щекой к руке, продолжая допрашивать: «Раз ты думаешь, что Тан Хаодун замечательный, значит ты неравнодушна к нему?»

Су Цинь отказалась отвечать и ее голос звучал непривычно по-другому: «Управляющая Ли, это уже второй вопрос. Я уже ответила на ваш вопрос. Продолжите спрашивать, когда снова придет моя очередь».

Сказав это, Су Цинь поставила перед собой бутылку с красным вином и начала ее крутить. Бутылка прокрутилась несколько оборотом, а затем медленно остановилась.

Горлышко указывало на Ли Шашу.

Су Цинь была счастлива, как никогда раньше: «Ха-ха ... Ли Шаша, ты готова понести наказание? Правда или вызов? Выбирай!»

Ли Шаша без колебаний ответила: «Вызов! Если выберу правду, ты обязательно захочешь взять реванш».

Су Цинь самодовольно сказала: «Значит вызов!» - и тайне бросила взгляд на Тан Хаодуна, когда называла наказание Ли Шаши. «Поцелуй любого представителя противоположного пола!»

Что-о-о...

Все были шокированы и посмотрели на Тан Хаодуна. Здесь есть только один представитель противоположного пола, и это - Тан Хаодун.

Наказанием Су Цинь в виде вызова было недвусмысленно приказать Ли Шаше поцеловать Тан Хаодуна.

Ли Шаша покраснела. Это был редкий случай увидеть ее смущенной.

Хэтэуэй, сидевшая рядом с ней, засмеялась и положила руку на колени девушки под столом: «Шаша, следовало выбрать правду...ха-ха-ха ... сама вырыла себе яму!»

«В чем дело, Хэтэуэй? Ты, кажется, в библиотеке проделала тоже самое с кое-кем противоположного пола. Чего мне боятся?»

Кое-кто противоположного пола? Конечно, она подразумевала Тан Хаодуна.

В ту пору фотографии, сделанные другими учениками, облетели все группы Средней школы №9.

Хэтэуэй в тот же момент смутилась.

Наказание, предложенное Су Цинь в качестве вызова, на самом деле пустяк! Такое наблюдается на каждом шагу!

Для Ли Шаши подобное было легко.

Проблема в том, что....сделать это на виду у такого количества знакомых действительно неловко.

Ли Шаша действовала не сразу, а смущенно осматривалась.

Чжан Анци пила красное вино, и, похоже, ее это не слишком заботило. Мэн Сяохань, как и его начальница Чжан Анци, молчала, время от времени поправляя очки на переносице. Глаза за толстыми стеклами светились интеллектом. Гао Канкан смотрела на Ли Шашу с чистой улыбкой на своем безупречном лице. Но смущение на лице Хэтэуэй осталось неизменным.

Су Цинь, секретарша Тан Хаодуна, была очень взволнована.

Ха-ха, ну иди же.

Они обоюдно нанести удар друг друга.

Девушка очень ждала, когда Ли Шаша примет наказание.

Су Цинь увидела, что Ли Шаша окинула взглядом присутствующих, но не двинулась с места и поторопила ее: «Шаша, почему ты застыла? Сама же говорила: никаких отговорок и жульничества!»

«Неужели я такой человек ?!» - проворчала Ли Шаша.

После этого она внезапно встала со своего места, сделала несколько шагов и подошла к Тан Хаодуну. На глазах у всех она наклонилась, прижалась к левой щеке Тан Хаодуна и крепко поцеловала его.

На щеке остался ярко-красный след от губ.

С ошеломленным выражением лица Тан Хаодун машинально коснулся левой щеки и взглянул на пальцы, испачканные помадой.

Глядя на Шашу, Су Цинь исподтишка посмеивалась и протянула влажную салфетку: «Господин Тан, вытритесь! Должна сказать, что цвет этой новой помады от Dior очень хорош» - она снова обратилась к девушке: «Шаша, отправь мне потом номер цвета в WeChat. Мне он очень нравится!»

Тан Хаодун: «...»

Такие существа, как женщины, настолько сложны, что даже обращали внимание на номер цвета помады.

Тан Хаодун потерял дар речи.

Ли Шаша вернулась на свое место и села. Она снова взяла бутылку и начала ее крутить. Горлышко продолжило указывать на Чжан Анци, Мэн Сяохань, Хэтэуэй, Су Цинь, Гао Канкан ...

Извлекая урок из увиденного, они мудро выбирали правду. Ли Шаша оказалась единственной, кто выбрал вызов.

Начался еще один круг безостановочного вращения.

Бутылка красного вина вернулась в руки Ли Шаша, и она сердито сказала: «Это ненормально! Мы все получили наказание, а Тан Хаодун так и сидит чистенький. Он должен быть наказан хотя бы один раз! Сестры, согласны?» - усмехнулась Ли Шаша: «На этот раз я обязательно укажу горлышком на Тан Хаодуна!»

То, что сказала Ли Шаша, оказалось правдой. Бутылка вина несколько раз повернулась, а затем медленно остановилась, указывая на Тан Хаодуна.

Глаза всех девушек мгновенно загорелись, и они дружно возликовали. Парень не смог улизнуть.

Когда Тан Хаодун он увидел дьявольский огонек в глазах Ли Шаши, он почувствовал себя плохо.

Черт знает, что взбредет в голову Наивному сокровищу!

Точно выроет ему яму!

Ли Шаша торжествующе и зловеще улыбнулась. Она положила руки на стол и посмотрела прямо на Тан Хаодуна: «Боже мой, наконец справедливость восторжествовала, и мой дорогой домовладелец получит наказание. Прими свою судьбу! Правда или вызов, выбирай».

«Конечно, я выбираю правду. Иначе с твоими вызовами я еще на тот свет отправлюсь!» - оставался спокойным Тан Хаодун.

Ли Шаша криво усмехнулась, ее мозг напрягся изо всех сил, придумывая, какой вопрос задать.

Девушки начали говорить по одной, подстрекая ее.

Хэтэуэй: «Шаша, спроси Тан Хаодуна, как выглядит возлюбленная из его сна?»

Су Цинь: «Лучше спроси его о заключении помолвки. В браке для него важны чувства или материальная сторона?»

Мэн Сяохань, которая до этого молчала, внезапно вмешалась в разговор: «Ваши вопросы слишком эмоциональны, но мне очень любопытно какого рода бизнес хочет построить господин Тан? Какие у него амбиции?»

«Сяохань, мне нравится твой вопрос! Не то, что другие», - улыбнулся Тан Хаодун одобряя: «Но ты не считаешь, что задать вопрос должна Ли Шаша?» - он обратился к девушке: «Ты надумала? А то так уже поздняя ночь настанет».

Ли Шаша хлопнула по столу и громко сказала: «Я придумала! Ты должен ответить на этот вопрос серьезно и не можешь солгать!»

Впрочем, Тан Хаодуну было любопытно, какой вопрос задаст Наивное сокровище.

Ли Шаша с дерзким видом наклонилась: «Тан Хаодун, слушай внимательно! Сколько стоит ночь с тобой?»

Все прыснули со смеха. Даже Чжан Анци, которая только прикоснулась губами к бокалу с вином. Гао Канкан схватилась за живот и смеялась до боли в животе.

Наконец они успокоились и их глаза обратились к Тан Хаодуна, с нетерпением ожидая его ответа.

Тан Хаодун засмеялся: «Ох, Наивное сокровище, а ты действительно профессионал в вопросах отношения между мужчиной и женщиной. Какого черта ты задаешь подобный вопрос?»

«Ты сам выбрал правду, так что отвечай. Поторопись!» - настаивала девушка.

Тан Хаодун приподнял брови и подмигнул Ли Шаше: «Я очень дорогой! Отдай мне конгломерат своего отца и тогда я подумаю над тем, чтобы провести с тобой ночь. Ха-ха...»

«Ты ...» - Ли Шаша указала пальцем на Тан Хаодуна и выругалась. - «У тебя нет ни стыда, ни совести. Если однажды я унаследую компанию отца, я лучше найду 100 неопытных юношей, чем такого корыстного, как ты!»

«Ба, Тан Хаодун, ты красив, талантлив и занимаешься боевыми искусствами. Ты вообще лишен недостатков, поэтому такой дорогой?»

Все хохотали и веселились.

Играя в игры и уминая хого, ночь протекала непринужденной, и Тан Хаодун расслабился.

Хого убрали, а девушки вбежали в холл кондо, занимая караоке-зал. Они насильно притащили Тан Хаодуна за ними.

Су Цинь была поражена и воскликнула: «Президент Тан, вы такой богатый! Это рай, а не кондо! В ней есть все! В таком золотом доме самое-то возлюбленную устроить!»

«Что такое? Су Цинь, твоя маленькая секретарша, хочет к тебе в любовницы и удобно устроится в дворце? - Ли Шаша подошла с микрофоном. Она вложила микрофон в руки Тан Хаодуна: «Какую песню хочешь спеть? Я помогу тебе!»

Тан Хаодун покачал головой и отказался: «Забудь, у меня нет ни голоса, ни слуха. Пой лучше ты, а я послушаю».

Ли Шаша крепко сжала Тан Хаодуна за руку и сказала: «Тут все не чужие и не будут смеяться над тобой. Воспользуйся этой возможностью, чтобы попрактиковаться. Даже люди без слуха и голова могут хорошо петь».

«Спой сначала ты, а я подумаю, что петь. Поговорим позже» - попытался увильнуть парень.

«Хорошо!» - обрадовалась Ли Шаша и вынуждена была сдаться.

Она подбежала к устройству для заказа песен, гибко скользя по нему пальцами.

«Сестры, давайте выберем репертуар. Скажите, если у вас есть песни, которые вы хотите спеть. Позвольте мне начать».

Повысив голос, Ли Шаша была готова спеть. Раздался звук и зазвучала минусовка.

Ли Шаша держала микрофон в руке, готовая петь, танцевать и в добавок читать рэп.

Ее певческие способности были вполне удовлетворительны, пока она не начала завывать.

Девочки поддерживали ее смехом, что заглушался в шуме.

Брови Тан Хаодуна выгнулись. Какого черта? Это не пение, а пытка!

Он схватил микрофон и прервал Ли Шашу: «Наивное сокровище, хватит петь. Я думал, что это я плохо пою, пока не услышал твое исполнение. Пусть другие поют. Остановись, не мучай наши уши!»

Ли Шаша обиделась и, надувшись, сказала: «Я здесь для того, чтобы оживить атмосферу и поддержать тебя. Я больше не буду петь, раз так».

Она знала свои недостатки и достоинства, уронила микрофон, оттолкнула Су Цинь и села рядом с Тан Хаодуном. Ли Шаша закинула ногу на ногу и взяла тыквенные семечки.

«Эй, домовладелец, хочешь сыграть со мной в кости?»

«Можно!» - улыбнулся Тан Хаодун.

«Кто проиграет, выпивает десять шотов!»

«Вот это у тебя ставки. Боюсь, ты не выдержишь»

Тан Хаодун добавил в лагерь игроков в кости Гао Канкан, Мэн Сяохань и других, и они были очень счастливы.

Играя в кости, девушки по очереди пели. Это было не восхитительно, но и не плохо. Чуть выше проходного балла.

Только Гао Канкан еще не продемонстрировала свои певческие способности. Тан Хаодун застыл с игральными костями в руках, взглянул на девушку и начал подстрекать:

«Я не слышал, чтобы Канкан пела сегодня вечером. Как кандидатка на поступление в художественный вуз, и мечтающая стать большой звездой, разве ты не должна продемонстрировать свои способности?»

«Где уж там?» - скромно сказал Гао Канкан, - «Учитель, я действительно пою так не так уж хорошо».

«Не будь скромницей. Иди, закажи песню. Одна ногу тут, другая там. Как твой учитель, я приказываю!» - Тан Хаодун похлопал Гао Канкан по спине.

Девушка взяла микрофон, встала и подошла к автомату, чтобы заказать песню. Заиграла старинная кантонская песня Присциллы Чан «Thousands of Songs». Пение звучало мягко и эмоционально. Все на время забыли о игре в кости и заворожено слушали.

Тан Хаодун не мог не восхититься: «Канкан, если ты однажды станешь певицей, ты обязательно соберешь стадионы!»

После исполнения «Thousands of Songs» все были погружены в нежную и мелодичную атмосферу. Прежде чем она утихла, Гао Канкан выбрала быструю иностранную песню Тейлор Свифт в стиле кантри. Все были поражены, диапазон Гао Канкан был очень широк. Независимо от того, какой стиль она исполняла, она контролировала музыку.

По настоятельной просьбе Ли Шаши Гао Канкан спела еще одну песню - «Qinghai-Tibet Plateau», с очень высокими нотами, отчего у людей слегка заболели барабанные перепонки.

Все были ошарашены, глядя на Гао Канкан, глубоко впечатленные ее пением.

В этот момент она была самой лучшей певицей в караоке-зале и была будто окружена белым сиянием.

Вслед за этим Гао Канкан заказала еще одну, дуэтную песню. «Rolling Red Dust» Чэнь Шухуа и Ло Дау - классическая старинная песня с уникальным шармом, которая входит в первую десятку китайского хит-парада.

«Учитель, споешь со мной?!

Она взяла другой микрофон и с белоснежной улыбкой протянула его Тан Хаодуну.

Парень на мгновение опешил и взял микрофон.

«Да. Надеюсь, ты не думаешь, что я хороший певец. Будет неловко, если я испорчу тебе песню!»

«Ничего страшного, сначала я начну петь» - невинной улыбкой успокоила его Гао Канкан.

Заиграла вступление к песни, девушка взяла на себя инициативу, подняв микрофон и слегка приоткрыв губы.

«Сначала ты, ничего не знающая, и я, наивный юноша

Наша связь в этом мире возникла из-за тихого и бездействия

Возможно, это вина этого человеческого царства, а может карма прошлых жизней

Жертва жизни в обмен на наше пересечение времени...»

Два человека нежно пели, ласково смотря друг на друга.

Когда дуэт «Rolling Red Dust» завершился, в караоке-зале на какое-то время повисла тишина. Все были погружены в атмосферу песни и не могли сразу избавиться от нее.

Тан Хаодун первым вздохнул: «Все кончено. Когда я в будущем пойду на KTV, я никогда не буду привыкну слушать, как поют другие девушки!»

Ли Шаша снова стала печальной, она взъерошила волосы и с горечью сказала: «Ах, Боже, и почему я пою не так хорошо?»

Рациональная Чжан Анци сказала: «Хотя я живу с Канкан под одной крышей, я была занята свой карьерой, и мы почти не общались друг с другом. Вот уж не думала, что, ты, Канкан, девушка-сокровище. Я знаю несколько шишек в индустрии развлечений и могу познакомить тебя с ними. Они обязательно подпишут с тобой контракт».

«Спасибо, сестра Анци за твою доброту, но я пока не собираюсь подписывать контракт с компанией. Я должна сдать экзамены и поступить в художественный вуз, чтобы изучить основы и отточить свои актерские способности».

Тан Хаодун знал, что Гао Канкан проводит четкую грань между звездами и артистами. Он был полностью согласен с ее мыслями.

Есть много красивых девушек, которые ломают голову и хотят попасть в сферу развлечений, но все они хотят идти по пути наименьшего сопротивления, не так как Гао Канкан. Он верил, что Гао Канкан обязательно станет хорошей актрисой в будущем.

Столкнувшись с тактичным отказом Гао Канкан, Чжан Анци была удивлена, но в глубине души поддерживала позицию девушки.

«Хорошо иметь собственные стремления. Если ты в будущем столкнешься с трудностями, ты можете сказать мне и что я сделаю все возможное, чтобы помочь», - заявила Чжан Анци.

«Спасибо, сестра Анци» - Гао Канкан скопировала обращение Ли Шаши к Чжан Анци и теперь называла ее сестрой.

Расстояние между ними уменьшилось, и они стали ближе.

Ли Шаша была втянута Тан Хаодуном в «Future Technology Co., Ltd» и сотрудничала с Гао Канкан для управления платформой онлайн-курсов. Эти двое уже узнали друг друга поближе.

Она небрежно похлопала Гао Канкан по плечу: «Эй ... Когда она столкнется с трудностями, Гао Канкан обязательно сначала пойдет к своему дорогому учителю. Отношения между ними такие близкие и горячие».

Говоря это, Ли Шаша специально посмотрела на Тан Хаодун, смысл сказанного был очевиден.

Тан Хаодун не находил слов.

В итоге он просто обнял Гао Канкан за плечи и растягивал слова: «Наивное сокровище, ты совершенно права. Мы с Канкан учитель и ученица. Если ученик сталкивается с трудностями, долг учителя - помочь».

«Ха!» - Ли Шаша впилась в Тан Хаодуна сердитым взглядом.

Парень достал телефон и посмотрел на время. Было без восьми минут полночь.

Он громко объявил: «Сегодня было очень весело, но уже поздно, так что давайте закончим. Пойдем отдохнем!»

Тан Хаодун обратился к Хэтэуэй: «В кондо еще остались свободные комнаты. Договоритесь между собой, где будут спать Су Цинь и Мэн Сяохань, мне все равно!»

За исключением Су Цинь и Мэн Сяохань, другие девушки арендовали кондо и у каждой была свой комната в нем, поэтому не было необходимости их где-то устраивать на ночь.

«Хорошо» - кивнула Хэтэуэй. Ее долгом, как дворецкого кондо, было делать все возможное, чтобы выполнять все в соответствии с инструкциями Тан Хаодуна.

Су Цинь обрадовалась, когда услышала, что может переночевать сегодня в кондо: «Вау, господин Тан, я никогда не останавливалась в таком роскошном месте. Могу я переехать сюда?»

«Да, 200 000 ренты в месяц и можешь жить здесь».

Девушка оцепенела.

Для Су Цинь, которая еще не окончила университет и не имела сбережений, 200 000 - заоблачная сумма.

Она пала духом и печально вздохнула: «Эх, я не потяну!»

Тан Хаодун воспользовался случаем воодушевить свою работницу: «Не вешай нос. Если ты будешь много и хорошо работать, в один прекрасный день твоя ежемесячная зарплата превысит 200 000!»

«Господин Тан, вы ... вы говорите правду?» - заикалась Су Цинь, не веря услышанному.

«Разве я буду врать тебе?! Работай усердно, Су Цинь!»

«Президент Тан, я определенно буду стараться!»

Чжан Анци посмотрела на Тан Хаодуна, который подбодрил Су Цинь.

Она вспоминала время, когда только начинала свой бизнес, она часто «промывала мозги» первым сотрудникам компании. На ее лице появилась улыбка, которая сделала ее более очаровательной.

Тан Хаодун доверял и верил в Су Цинь, Гао Канкан и Ли Шашу.

«Я собираюсь прийти в компанию завтра. Хочу посмотреть кого вы наняли. В конце концов, это моя компания».

Су Цинь послушно кивнула: «Хорошо, господин Тан. Я распространю новость в компанию в течении ночи».

«Не обязательно поднимать шум, не беспокой других сотрудников», - сказал Тан Хаодун. «Завтра вы можете прийти в компанию позже. Я хочу тайно понаблюдать за сотрудниками в их рабочее время».

Ли Шаша усмехнулась: «Ты действительно плохой. Прямо как Канси в сериале посещаешь свои владения инкогнито. Ты, как владелец, находишь себе повод повеселиться».

Тан Хаодун сказал: «Личные качества сотрудников и энтузиазм в работе - фундамент компании. Я не хочу видеть кучку безответственных идиотов у себя в компании».

«Не волнуйся», - пообещала Ли Шаша, похлопав себя по груди, «Я отобрала их на сайте по трудоустройству и лично проверила. Никто не будет лениться и пренебрежительно относится к работе».

«Шаша, как ни крути, ты - их начальство. Когда сотрудники смотрят на тебя, они, конечно, будут вести себя тише воды, ниже травы. А вот какие они без начальства – уже другой вопрос. Тебе нужно ходить на занятия и не ты не можешь наблюдать за ними целый день».

Ли Шаша кивнула: «Что ж, то, что ты сказал, имеет смысл. Тогда мы придем в завтра в компанию позже» - она зевнула и сказала Гао Канкан и Су Цинь: «Отлично. Как только большой босс вернулся, мы втроем сможем поспать подольше. Опоздаем завтра в компанию».

Тан Хаодун объяснил, что завтра пойдет в компанию.

Хэтэуэй почтительно вставила: «Братец Тан, тебе помочь подготовить комнату? Я дам распоряжение горничным!»

Тан Хаодун махнул рукой: «Нет! У меня дела, и я не собираюсь ночевать в кондо».

Как только слова были произнесены, Ли Шаша завопила:

«А? Что еще у тебя за дела глубокой ночью? Неужели собираешься на любовное свидание?»

«Наивное сокровище, ты вообще можешь думать о серьезных вещах? А то ты дни напролёт фантазируешь. У меня действительно серьезное дело».

«Человек, который высовывает голову среди ночи, — это либо вор, либо старый король, у которого после этого появляется преемник. Ты, должно быть, последний» - пробормотала Ли Шаша.

«Так, я больше не говорю с тобой. Я побежал. Всем пока!» - он поднял ключ от машины, встал и ушел.

Ли Шаша смотрела на в спешке уходящий силуэт Тан Хаодуна, и ее глаза мерцали.

Что он собирается делать?

Ли Шаша ломала голову, она не могла знать, что Тан Хаодун собирался поехать на текстильную фабрику в районе Баошань, чтобы встретиться с Го Юйсинь. Она была единственной, кого не хватало на вечеринке в кондо.

Хотя Тан Хаодун, веселился вместе с остальными, в глубине души он не переставал думать о Го Юйсинь. Он беспокоился, что она в одиночку работает в этот момент в секретном научно-исследовательском институте на текстильной фабрике.

Она определенно не отдыхала и бодрствовала ночью ради того, чтобы исследовать научные вопросы. Всякий раз, когда он думал об этом, в сознании Тан Хаодуна автоматически появлялось лицо Го Юйсинь, равнодушное и холодное, когда она смотрела в небо ...

Он быстро прошел к гаражу и сел за руль Lamborghini. Он выехал на пустынную дорогу посреди ночи, вжал педаль газа до конца и направился прямо к текстильной фабрике в районе Баошань. На ночном небе мерцали звезды.

Ветер был очень холодным, и Тан Хаодун нажал кнопку, что медленно закрыла крышу машины, как у обычного автомобиля.

Тан Хаодун смотрел на ночной город за окном, вокруг были слышны только звук двигателя суперкара и шум ветра, тихий и пугающий.

После бурного веселья человек всегда попадает в цепи одиночества.

Тан Хаодун всю дорогу вел Lamborghini.

Глубокой ночью в Шанхае движение на дороге было свободным, поэтому доехал он намного быстрее обычного. Но несмотря на это, ему потребовала почти полтора часа, чтобы добраться до текстильной фабрики в районе Баошань.

Тан Хаодун припарковал машину у входа текстильной фабрики, вышел из машины и, осмотревшись, обнаружил, что ворота текстильной фабрики была плотно закрыты и заперты изнутри.

Го Юйсинь определенно все еще оставалась на текстильной фабрике. Должно быть, из соображений безопасности вход был заперт.

Тан Хаодун достал свой телефон и набрал номер Го Юйсинь.

«Привет, сестра Юйсинь!»

«Уже так поздно, почему ты звонишь мне?» - Го Юйсинь была очень удивлена.

«Сестра Юйсинь, я за воротами текстильной фабрики. Выходи и открой мне!»

«А? Правда?» - девушка думала, что Тан Хаодун ее разыгрывает.

«Я не обманываю, выходи и открой мне!» - с легкой улыбкой повторил парень.

Вскоре после этого Го Юйсинь вышла со склада текстильной фабрики. Она быстро подошла к входу текстильной фабрики и открыла дверь.

Тан Хаодун посмотрел на белое лицо Го Юйсинь, оглядел ее с ног до головы и обнаружил, что она похудела.

Холодный ночной ветерок утих, и Го Юйсинь задрожала

«Заходи, на улице холодно!» - сказала она.

«Хорошо!» - Тан Хаодун въехал на Lamborghini во двор текстильной фабрики, а затем снова запер дверь.

Они бок о бок пошли к складу, разговаривая при этом.

«Сестра Юйсинь, ты так много работаешь каждый день? Сколько ты спишь?» - спросил Тан Хаодун.

«Ничего страшного! Я привыкла поздно ложиться!» - равнодушно ответила Го Юйсинь, - «Я отдыхаю около часа или двух. В конце концов, мне нужно идти на следующий день на работу в Исследовательский институт аэрокосмических технологий».

«Посмотри на себя! У тебя ведь темные круги под глазами, ты практически превратилась в панду. Тебе нужно спать по крайней мере три-четыре часа, иначе нельзя».

«Где уже там?!» - отпиралась Го Юйсинь.

Во время разговора они вошли внутрь. Огромный склад текстильной фабрики был заполнен научно-исследовательским оборудованием. Это был секретный научно-исследовательский институт, принадлежащий Го Юйсинь и Тан Хаодуну.

Увидев большое множество научно-исследовательских устройств, Тан Хаодун был очень доволен.

Хотя «Future Technology Co., Ltd.» в основном представлялась платформой онлайн-курсов, на самом деле этот секретный исследовательский институт являлся главным центром внимания Тан Хаодуна.

Как только технология женской одежды из будущего будет воспроизведена, богатство Тан Хаодуна резко возрастет, и триллионы активов будут легко попадут в его руки.

Парень с любопытством возился с научно-исследовательскими устройствами, задавая вопросы о том и о сем. Го Юйсинь была очень терпелива и давала подробные ответы. Она прекрасно разбиралась в научно-исследовательском оборудовании и источала харизму и уверенность, что очень волновало

Тан Хаодун, не колеблясь, похвалил ее: «Сестра Юсинь, ты потрясающая! Такие девушки, как ты, редкость!»

Столкнувшись с похвалой Тан Хаодуна, Го Юйсинь особо не отреагировала.

Она махнула рукой и сказала: «Пустяки, нет ничего такого. Я просто знаю, как проводить научные исследования. Можно получить результат не менее за 12 минут тяжелой работы!»

Го Юйсинь изменила тему разговора: «Хаодун, поздравляю! Наконец-то ты получил всеобщее признание как гениальный математик! Ты станет восходящей звездой, если сможешь занять видное место в международном математическом мире!

«Вообще-то я должен вести себя сдержанно перед отличницей из Гарварда», - Тан Хаодун почесал затылок и улыбнулся.

Он мог легко принять похвалу других, но когда его хвалила Го Юйсинь, он чувствовал небольшую робость.

Го Юйсинь засмеялась, она внезапно подняла руку и схватила Тан Хаодуна за рукав.

«Следуй за мной! Покажи тебе кое-что важное».

Тан Хаодун обрадовался, когда услышал, что Го Юйсинь хочет показать ему что-то важное.

Хотя радость тотчас сменилась недоумением. Что же такого можно увидеть посреди ночи?

Украдкой посмотрев на чистое, ненакрашенное лицо Го Юйсинь, Тан Хаодун не мог не метаться от догадок.

Го Юйсинь взволнованно потащила Тан Хаодуна через несколько сложных научно-исследовательских машин в середину склада. Она остановилась перед электронным микроскопом сверхвысокой мощности.

Это был высококачественный микроскоп, оснащенный ЖК-дисплеем, который отличается от традиционного оптического микроскопа. Электронный микроскоп мог наглядно проецировать наблюдаемое изображение на жидкокристаллический дисплей, позволяя экспериментатору наглядно почувствовать экспериментальные результаты.

Го Юйсинь быстро открыла мощный микроскоп, и послышался жужжащий звук.

Через пять или шесть секунд на ЖК-дисплее появилось изображение электронного компонента.

Тан Хаодун был немного разочарован: «Сестра Юйсинь, это то, что ты хотела мне показать? Я подумал ...»

Го Юйсинь совершенно не слышала слов Тан Хаодуна. Девушка указала на ЖК-дисплей и взволнованно сказала: «Это действительно кое-что важное. Это мое последнее открытие! В будущем женская одежда сможет противостоять огню и холоду благодаря этому маленькому элементу».

«А?» - с интересом подошел Тан Хаодун. «Ты имеешь в виду, что здесь часть женской одежды?»

Го Юйсинь кивнула и объяснила: «Да, я отрезала небольшой кусок одежды и провела множество научных исследований с ним. Наконец, я обнаружила, что текстильные материалы одежды плотно покрыты этим мелким компонентом. На дисплее он выглядит очень большим, но на самом деле имеет размер наноуровня. Он выглядит так четко после увеличения в микроскопе, а так его не увидишь простым глазом».

В исследованиях женской одежды из будущего был достигнут небольшой прогресс.

Тан Хаодун мгновенно обрадовался. Он дал пять и сказал: «Прекрасно, сестра Юйсинь! Можем ли мы воспроизвести этот маленький компонент для массового производства?»

«Посмотри на себя, как быстро ты хочешь проводить научные исследования! Это только новое открытие. Я даже не поняла природы этого маленького компонента. Пока его нельзя массово производить. Но на самом деле он такой красивый!»

Слова Го Юйсинь, несомненно, были ведром холодной воды, что отрезвили Тан Хаодун.

«Хорошо!» - упавшим голосом сказал Тан Хаодун. «Я слишком взволнован. Я хочу запустить производство и зарабатывать деньги!»

Го Юйсинь успокаивающе сказала: «Следует оставаться хладнокровным. Делать научные исследования — это долгосрочное вложение, но скорость получение прибыли тоже довольно высока. Как только мы взломаем все технологии женской одежды, это вызовет мировую революцию в одежде. После этого ты сможешь монополизировать мировую швейную сферу, а прибыль, которую ты сможешь получить, без проблем превысят ВВП малых стран».

Тан Хаодун поджал рот и улыбнулся: «Угу ... Я знаю это. Сестра Юйсинь, в чем секрет этого маленького компонента?»

Го Юйсинь указала пальцем на ЖК-дисплей микроскопа: «Посмотри, внешняя структура компонента похожа на самовращающееся устройство закрытого типа. Я предполагаю, что это программный компонент имеет функцию теплового баланса и может по желанию переключать горячие и холодные тепловые системы. А еще при возникновении опасного события, такого как пожар, элемент теплового баланса может поглощать тепло, чтобы предотвратить повреждение человеческого тела».

Услышав объяснение Го Юйсинь, Тан Хаодун охватили безграничные грёзы.

«Это потрясающе!» - воскликнул он. «Если этот элемент теплового баланса действительно такой, как ты представляешь, его можно не только использовать в одежде, но и распространить на другие сферы. Это бесконечные возможности... »

«Да, эта технология действительно может быть применена в других сферах» - Го Юйсинь взглянула на Тан Хаодуна и засмеялась: «Поздравляю, Тан Хаодун. Как только мы откроем все технологии женской одежды из будущего, ты легко сможешь стать самым богатым человеком в мире и даже самым богатым человеком во всей Солнечной системе».

Глядя на улыбающееся лицо девушки, сердце Тан Хаодуна дрогнуло в груди. Его сердцебиение немного участилось.

«Сестра Юйсинь, хорошая работа! Хотя это предварительное открытие и не коснулось основной технологии женской одежды из будущего, но все же это огромный прогресс» - после чего он добавил: «Ты очень красиво улыбаешься, тебе следуешь делать это чаще».

Го Юйсинь улыбнулась и кивнула.

Тан Хаодун щелкнул пальцами: «Я обещала работать с тобой, чтобы раскрыть технологию женской одежды из будущего, но был так занят, что у меня не было возможности. Спасибо за помощь, сестра Юйсинь».

Го Юйсинь выглядела немного неестественно из-за торжественности, с которой Тан Хаодун говорил: «Все в порядке, ты занят, а мне нравится заниматься научными исследованиями, и я не замечаю усталости. Всякий раз, когда удается сделать новое открытие или добиться результата, я очень счастлива и горда, чувствуя, что не трачу жизнь попусту».

Тан Хаодун внезапно крепко сжал руку девушки: «Сестра Юйсинь, я должен наградить тебя!»

Го Юйсинь не ожидала такого поведения от Тан Хаодуна. Она была нечувствительна к отношениям между мужчиной и женщиной, но на секунду она была ошеломлена и не вырвалась.

«Не надо никаких наград, в этом нет необходимости! Роллс-ройс, который ты мне подарил, уже очень ценный!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Машина – это пустяки. Ты работаешь так далеко от города. У тебя должно быть удобное средство передвижения. Сестра Юйсинь, я хочу преподнести тебе кое-что очень полезное!»

Тан Хаодун сохранял таинственное выражение лица.

Нижнее белье против усталости, выданное системой на прошлой неделе, изначально предназначалось для передачи Го Юйсинь. Он хотел воспользоваться удобным случаем, чтобы подарить его девушке. Но вещица была немного своеобразной, поэтому вынимать ее наспех было неловко.

Тан Хаодун смутно представлял, как отреагирует Го Юйсинь, когда увидит подобным подарок от него.

Он не стал тянуть и напрямую извлек нижнее белье против усталости из системного пространства.

«Вот твоя награда, сестра Юйсинь!»

Нижнее белье с кружевом против усталости появилось из воздуха, и Тан Хаодун почувствовал себя немного смущенным, сжимая в руках этот предмет одежды.

«Это ...» - глаза девушка расширились, он не могла поверить в происходящее. Она была не только очень удивлена, но и смущена.

С точки зрения Го Юйсинь, Тан Хаодун сотворил нижнее белье из воздуха.

Не переводя дыхание, девушка в шоке сказала: «Тан Хаодун, ты еще и фокусами занимаешься?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Да, да! Я могу увлекаюсь фокусами, ха-ха-ха...»

«Почему ты смеешься?» - озадачено спросила Го Юйсинь, не понимая причины его смеха.

«Не важно. Сестра Юйсинь, разве ты не удивлена, увидев мою награду?»

Го Юйсинь бросила на Тан Хаодуна беглый взгляд: «Конечно я удивлена! Зачем ты даешь мне нечто подобное? Дурно шутить подобным образом».

«Кхэ-кхэ-кхэ…» - закашлялся Тан Хаодун: «Не пойми меня неправильно, я не имею в виду ничего дурного. Есть причина почему я дарю тебе нижнее белье. Эта пара обладает волшебным эффектом и может противостоять усталости. В нем один час сна равен двум часам, что может значительно улучшить качество твоего сна. Таким образом, даже если ты не ложишься спать допоздна, занимаясь научными исследованиями, ты больше не будешь изнурять себя до крайности!»

Го Юйсинь моргнула и смотрела на него недоверчиво: «Это правда? Разве это не слишком невероятно?»

«Ты поймешь, если попробуешь» - настаивал Тан Хаодун.

Го Юйсинь смущенно приняла нижнее белье против усталости, подаренное Тан Хаодуном.

Она быстро взяла нижнее белье в руки и молниеносно засунула его в карман.

Сомнение на ее лице полностью не исчезло: «Я не знаю, откуда у тебя столько невероятных вещей. Это платье из будущего и так достаточно удивительно, а нижнее белье против усталости вообще что-то неслыханное. Хаодун, скажи мне правду, ты участвуешь в какой-то секретной организации?»

Тан Хаодун засмеялся: «Сестра Юйсинь, теперь ты тоже научилась додумывать, ха-ха … Я не участвовал ни в каких секретных организациях или беспорядках, так что не думай всякое. Естественно, у меня есть свои каналы. В будущем я раскрою тебе все секреты этой одежды. Но не допрашивай раньше времени, хорошо?»

Го Юйсинь была тактичным человеком. Что касалось вещей, выходящих за рамки ее энтузиазма, помимо любопытства, у нее не было особой мотивации докапываться до сути.

«Ну ладно, загадочный парень! Иногда я действительно не могу тебя разгадать», — всматривалась девушка в глаза Тан Хаодуну.

«В будущем я раскрою тебе много своих секретов! Сестра Юйсинь, ты одна из тех, кому я больше всего могу доверять на данном этапе» — серьезно сказать Тан Хаодун.

На часах уже было больше двух часов ночи.

Тан Хаодун зевнул и спросил: «Сестра Юйсинь, я слышал от девочек, что ты почти никогда не возвращаешься ночевать домой. Ты спишь на текстильной фабрике каждую ночь?»

«Да!» — кивнула девушка. «На этой текстильной фабрике есть общежитие. Хотя все кровати жесткие без матрасов, я достала матрас и могу отдыхать здесь!»

Го Юйсинь действительно спала здесь каждую ночь, и Тан Хаодун сожалел об этом. Это слишком!

«Отдыхаешь здесь? … Ты спишь в таком месте в одиночестве, разве ты не боишься?» — осторожно спросил он.

«Чего тут бояться, привидений здесь нет!» — спокойно ответила Го Юйсинь.

Все люди, занимающиеся научными исследованиями, — материалисты, и было мало вещей, которые их пугали.

«А ты довольна смелая» — Тан Хаодун потянулся. «Сестра Юйсинь, уже поздно, давай отдохнем пораньше! Я тоже посплю сегодня здесь, чтобы попробовать на себе, как ты здесь живешь».

Го Юйсинь нахмурилась: «В общежитии везде пустые кровати и нет матрасов. Как ты будешь спать? Тебе следует поехать в город и найти отель, где можно переночевать».

«Все в порядке, я смогу это вынести!» — спокойно улыбнулся Тан Хаодун.

Девушка немного подумала и приняла решение: «Давай сделаем так: матрац, который я привезла сюда, довольно большой, можно спать на нем вместе».

«Это …» Тан Хаодун был немедленно ошеломлен.

«Не думай ни о чем странном. Мы будет спать, не раздеваясь» — опасаясь, что у Тан Хаодуна могут появился дурные мысли, поспешно добавила Го Юйсинь.

Он коснулся своего носа и хохотнул: «Я понял! А теперь найди укромное место, надень то, что я тебе дал, и испытай его воздействие!»

Го Юйсинь вышла из помещения, а потом вбежала обратно после того, как переоделась.

Ее ненакрашенное лицо слегка покраснело: «Пойдем, я отведу тебя в общежитие текстильной фабрики».

Тан Хаодун последовал за ней. Общежитие действительно было довольно убогим. Весь корпус — пережиток 80-х годов прошлого века. Всего тут было три этажа, с железными окнами и бетонным полом, тут было холодно и мрачно.

Никто из них не раздевается.

Они забрались на матрас, спина к спине, деля одну кровать.

Тудум. Тудум. Тудум …

Тан Хаодун мог смутно слышать сердцебиение Го Юйсинь.

«Сестра Юйсинь, ты спишь?» — мягко спросил он.

Девушка повернулась и шепотом ответила: «Я тоже не могу заснуть. Может у меня расстройство сна».

«Я только что был очень сонным, и мой мозг уже смутно соображал, но сейчас все пропало» – в отчаянии сказал Тан Хаодун.

«Как и у меня!» — ответила девушка.

Одинокие парень и девушка не могли заснуть вместе. После короткого разговора они снова замолчали.

Ослепительный лунный свет за окном проникал внутрь, отбрасывая длинную косую тень на землю и падая на лица Тан Хаодуна и Го Юйсинь, делая их еще более прозрачными.

Го Юйсинь ворочалась с боку на бок и в конце концов сдалась: «Ну хватит! Я действительно не могу заснуть! Как насчет того, чтобы поболтать немного?»

«Да, конечно. О чем хочешь поговорить?» — ответил Тан Хаодун.

Го Юйсинь закрыла лицо руками, на мгновение задумалась и сказала: «Разве ты не доказал равенство классов N и NP? Не мог бы ты рассказать мне о процессе доказательства? Меня очень интересует этот аспект».

Она училась в Гарварде и изучала высшую математику. Го Юйсинь тоже слышала о семи основных математических проблемах мира, поэтому ей было очень любопытно.

«Дело было так: сначала я построил математическую модель, а потом …» — Тан Хаодун говорил и говорил о том, как сделал вывод по равенству классов N и NP.

Вначале Го Юйсинь слушала с удовольствием, вставляя несколько слов и время от времени задавая вопросы, она понимала ход мыслей Тан Хаодуна. К концу разговора она была уже в замешательстве, не в состоянии понять большую часть услышанное.

Девушка была поражена: «Твой математический талант действительно потрясающий. Я даже не могу понять этого. Когда я училась в Гарварде, я на каждом занятии получала пятёрку с плюсом по математике, а также диплом. Я не ожидала, что это ничто по сравнению с тобой».

«Не хвали меня. Я могу взлететь, и ты меня уже не поймаешь!» — полушутя сказал Тан Хаодун.

Го Юйсинь проигнорировала слова Тан Хаодуна и продолжила: «Похоже, я действительно ошибалась, когда заставляла тебя изучать аэрокосмическую инженерию. У тебя такой математический талант, так что ты должен заниматься этим в будущем. Спустя несколько лет, когда ты войдешь истории, я тоже смогу прикоснуться к твоей славе, оставив в книге истории и свое имя».

Тан Хаодун был счастлив и с улыбкой сказал: «Сестра Юйсинь, не говори такие вещи с серьезным видом. Я устал слышать подобные слова».

Он внезапно перевернулся и оказался лицом к лицу к Го Юйсинь. Глаза девушка расширились в темноте.

Они смотрели друг на друга, их лица находились менее чем в дюйме, и они ясно чувствовали дыхание друг друга.

Кожа зачесалась под дуновением чужого дыхания.

Горло задвигалось, и Тан Хаодун сглотнул.

Хотя здесь больше никого не было, он намеренно понизил голос: «Сестра Юйсинь, открою тебе секрет: я решил все семь основных математических проблем мира. Теперь я использую суперкомпьютер, который разработали в Китае, для расчета всех данных».

Го Юйсинь не могла поверить своим ушам, она в шоке уставилась на Тан Хаодуна, не в силах говорить.

Лунный свет падал на ее лицо, освещая его.

Сердце Тан Хаодуна дрогнуло, а губы вытянулись.

Три секунды спустя Тан Хаодун уже был выгнан из общежития текстильной фабрики.

К сожалению, ему оставалось только провести ночь в Ламборджини.

Рано утром следующего дня в окно «Lamborghini Veneno» постучали.

Тан Хаодун проснулся, потирая заспанные глаза. Он увидел, что через окно на него смотрит Го Юйсинь.

Тан Хаодун нажал на кнопку, что открывала окно машины, а вместе с тем складной верх машины, что снова превратило ее в суперкар.

«О, у твоей машины есть и такая функция ?!» — удивилась девушка.

«Конечно!» — самодовольно сказал Тан Хаодун. — «Она стоит почти полмиллиарда, так что такой роскошный автомобиль имеет множество функций».

Го Юйсинь холодно фыркнула: «Расточительный сын!»

Тан Хаодун с веселым выражением улыбнулся: «Сестра Юйсинь, ты выглядишь как-то невесело. Ты никогда раньше не обращалась со мной так. Ты злишься из-за того, что случилось прошлой ночью?»

Го Юйсинь уклонилась от ответа, не сказав ни да, ни нет.

Тан Хаодун обратил внимание, как изменилось лицо Го Юйсинь, он поднял взгляд к небу и сказал: «Сестра Юсинь, то, что произошло прошлой ночью, случайность.  Я не специально! После того, как выключился свет в комнате было так темно, что я ничего не видел, поэтому по неосторожности…»

Он полностью ушел в увертки. Вчера было пятнадцатое число по лунному календарю, поэтому прошлой ночью лунный свет светил исключительно ярко, и в общежитии не было темно.

Го Юйсинь прервала его: «Хорошо, хорошо! Прекрати упоминать об этом, просто забудем!»

Ее немного нерадостное лицо наконец расцвело, и она улыбнулась.

«Это нижнее белье против усталости действительно работает. Прошлой ночью я не спала до 4:00. Я спала всего около трех часов, но полна энергии и совсем не чувствую усталости. Это потрясающе!»

Тан Хаодун улыбнулся: «Конечно! Вещи, которые я даю, уникальны, и даже Нефритовый Император не может их заполучить!»

Он не бахвалился. Вещи, которые были произведены Системой Божественных Наград, действительно были уникальны и нигде не изготавливались».

Го Юйсинь, одержимая научными исследованиями, снова начала воображать: «Тан Хаодун, подожди, хотя я не могу раскрыть все твои секреты после того, как я изучу технологию женской одежды из будущего, я буду много работать над изучением нижнего белья против усталость. Попробую узнать, что скрывается за высокими технологиями».

Тан Хаодун пожал плечами: «Если хочешь! В любом случае, сначала следует разобраться с технологией женской одежды из будущего, а затем можешь поступать, как хочешь. Я не буду тебя останавливать».

Тан Хаодун инстинктивно понимал, что нижнее белье против усталости отличается от женской одежды из будущего. Белье не указывало на то, что это высокотехнологичный продукт. Он даже подозревал, что нижнее белье против усталости похоже на артефакт, подвергшиеся даосской магии, и не имело никакого отношения к науке.

Вещи, произведенные Системой Божественных Наград, были очень странными и не могли быть поняты одним здравым смыслом.

«Тогда я поеду на работу!» — Го Юйсинь взглянула на Тан Хаодуна и подошла к «Rolls-Royce», который подарил ей парень.

Тан Хаодун нажал на педаль газа «Lamborghini Veneno» и быстро тронулся с места.

«Lamborghini Veneno» приблизилось к «Rolls-Royce», когда Го Юйсинь только заняла свое место и еще не завела машину.

«Сестра Юйсинь, я уеду первым. Ключ от текстильной фабрики у тебя! Не забудь запереть дверь, ха-ха …» — Тан Хаодун помахал ей на прощание, засмеявшись.

Покинув текстильную фабрику в районе Баошань, Тан Хаодун поехал прямо к зданию своей компании. Он хотел нанести нежданный частный визит для проверки компании, чтобы узнать, как работают в компании, пока его личность не раскрылась.

Перед «Здание будущего» остановился роскошный спорткар «Ламборджини».

Тан Хаодун вышел из него, открыв дверцу машины.

Он увидел приближающихся к нему двух охранников, которые имели весьма внушительный вид.

В уголках рта Тан Хаодуна появилась улыбка: сотрудники службы безопасности, должно быть, были наняты Ли Шашой и остальными девушками во время его отсутствия в компании.

Охранники понятия не имели, что Тан Хаодун — владелец «Future Technology Co., Ltd.». Они вели себя достаточно спокойно и с завистью поглядывали на «Ламборджини».

Затем они поклонились Тан Хаодуну: «Сэр, это компания «Future Technology Co., Ltd.». Людям, не входящим в число сотрудников компании, не разрешается парковаться здесь. Парковка предназначена только для внутреннего использования нашей компанией. Прошу вас уехать»

Что ж, неплохо!

Оба охранника показали подкованность в выполнении своих обязанностей, а их поведение было очень вежливым.

Улыбка Тан Хаодуна стала шире.

«Я приехал в «Future Technology Co., Ltd.» по приглашению на работу. Секретарь вашей компании пригласила меня. Я уйду после собеседования».

«Ах, вы для собеседования, тогда можете оставить вашу машину здесь» — успокоился охранник.

Второй охранник, более молодой, поднял бровь, глядя на Тан Хаодуна, и с улыбкой спросил: «Брат, твоя спортивная машина такая классная. Сколько она стоит?»

«Недорого, около 40 миллионов!»

У обоих охранников глаза на лоб полезли.

Молодой охранник сглотнул слюну: «Боже мой, если 40 миллионов — это недорого, тогда ты очень богат! Хочу быть, как ты, брат!»

Пожилой охранник взглянул на молодого с раздражением и сказал: «Значит хочешь быть таким же? Тогда занимайся усердно! Если не будешь учиться, не окончишь даже техникум. Будешь до конца жизни охранником. Зависть губит!»

На лице Тан Хаодуна оставалась легкая улыбка. Эти двое, очевидно, состояли в родстве и были немного похожи.

Старший охранник заметил выражение лица Тан Хаодуна, и поспешил исправить свое поведение. Молодой человек перед ним может стать работником в компании, и говорить такие вещи перед ним неуместно.

Он поспешно сделал жест «пожалуйста» и с улыбкой сказал: «Простите моего племянника. Прошу, вам сюда. Идите прямо. На верхнем этаже находится офис Су Цинь. Я рекомендую вам пойти в отдел кадров на третьем этаже, чтобы доложить о своем визите».

Оценив работу охранников, Тан Хаодун поставил им высокую оценку.

Хотя работа по обеспечению безопасности кажется невзрачной, она также представляла всю «Future Technology Co., Ltd.». Он не любит показывающих свое превосходство сотрудников службы безопасности, которые любили выпендриваться.

«Спасибо! Не буду вас больше отвлекать, пойду на собеседование» — Тан Хаодун помахал рукой и направился к главному входу «Здания Будущего».

Охранники слегка поклонились и смотрели, как Тан Хаодун входит внутрь.

Молодой охранник все еще смотрел в сторону Тан Хаодуна. Зависть в его взгляде не ослабла, он выглядел как дурачок, захваченный фантазиями.

Старший охранник внезапно обернулся и отвесил ему оплеуху по шее.

Молодой охранник дотронулся до ушибленного места и сердито сказал: «Дядя, почему ты бьешь меня? Ты больной?!»

«Паршивец, это ты больной! Работай давай, чего в мыслях витаешь?»

«Дядя, этот парень, видимо, очень богат, так почему он все еще ищет работу?»

«Ты такой бездельник. ТЫ думаешь, все такие же, как ты? Богатые люди тоже должны работать, чтобы приносили деньги в дом. Ты ни черта не знаешь!»

«Дядя, не трогай меня по любой ерунде. Я очень злопамятный» — молодой охранник сжал кулаки, запрокинул голову вверх на «Здание Будущего» и поклялся: «Через 10 лет я определенно смогу купить эту компанию. Так что относись ко мне лучше сейчас, и в будущем я назначу тебя начальником службы безопасности!».

В тот момент, когда Тан Хаодун вошел в вестибюль первого этажа «Здания будущего», глаза девушек на ресепшене тут же загорелись.

«Мамочки, какой красавчик идет!»

Одна из работниц, с более высокой квалификацией, подняла руку и опустила ее на плечо второй.

«Успокойся, кажется, он идет в нашу сторону».

«Он красивее, чем звезды на телевидение. Я так взволнована, мне нужно сесть, у меня как раз овуляция!»

Две девушки на стойкой ресепшена понизили голоса и перешептывались. В действительности, их шепот полностью доходил до ушей Тан Хаодуна.

Тан Хаодун, принявший жидкость для эволюции головного мозга класса D, усилил способность к восприятию и не мог не расслышать шепот.

Разговор между двумя работницами был похож на сатирический диалог, что особенно веселило парня.

Он подавил улыбку и остановился у ресепшена.

«Здравствуйте, сэр, вам нужна помощь?»

В глазах за стойкой ресепшена сверкали звездочки, а длинные ноги в чулках, спрятанные за стойкой, слегка дрожали вследствие сильного возбуждения.

Тан Хаодун намеренно притворился новичком с легким паническим выражением лица: «Это … Я здесь для собеседования … Секретарь Су из вашей компании попросила меня приехать к ней …»

Девушки на ресепшене посмотрели друг на друга, не в силах сдержать радости.

Черт! Этот красавчик здесь для собеседования!  Здорово!

Если он сможет найти работу в «Future Technology Co., Ltd.», они будут постоянно встречаться как коллеги и тогда, кто знает, все может закончится браком, где они будут наслаждаться сладкой любовью.

Интересно, есть ли у него девушка?

Обе работницы на ресепшене ликовали от радости и некоторое время не отвечали.  Тан Хаодун сложил пальцы и постучал по мраморной столешнице: «Дамы, где мне найти секретаря Су …»

Одна из девушек поспешно встала, сдерживая свой восторг: «Секретарь Су еще не пришла, у вас есть с собой резюме? Давайте взглянем, чтобы убедиться, что вы можете претендовать на рабочее место».

Конечно, Су Цинь и другие еще не пришли в компанию. Тан Хаодун сам попросил их прийти позже.

Работницы ресепшена не были достаточно квалифицированы, чтобы проверять резюме Тан Хаодуна. Причина, по которой они это сказали, состояла полностью из эгоистичных намерений – они хотели побольше узнать о самом Тан Хаодуне. Возможно, втайне запомнить номер его телефона или что-то еще, чтобы облегчить с ним связь.

Тан Хаодун покачал головой и ответил: «Я подготовил электронное резюме. У меня нет бумажной версии. Электронное резюме было отправлено на почтовый ящик госпожи Су».

«Хм …» — девушки явно были разочарованы, и в то же время у них возникли сомнения. «Странно, разве не отдел кадров набирает сотрудников? Как секретарь Су могла связаться с вами напрямую?»

Тан Хаодун потрогал нос и сказал: «Моя ситуация немного особенная, поэтому … мне неудобно раскрывать ее вам».

Боже мой! Этот красавчик перед ними наверняка имеет покровителя в компании, раз он пришел без предварительной записи.

Находчивая работница ресепшена быстро вышла из-за стойки и подошла к Тан Хаодуну: «Пожалуйста, пройдите сначала сюда и подождите немного в зоне отдыха. Когда секретарь Су придет на работу, я отведу вас к ней».

Тан Хаодун не претендовал на рабочее место, он пришел без предупреждения проверить работу сотрудников компании, поэтому, естественно, он не мог ждать в зоне отдыха.

Он слегка улыбнулся: «Подождите, я сначала позвоню секретарю Су!

Тан Хаодун достал свой телефон, делая вид, что звонит, и сказал:

«Секретарь Су только что разрешила мне пройти. Она хотела, чтобы я прочувствовал рабочую атмосферу вашей компании, поэтому она попросила провести для меня экскурсию».

Работницы ресепшена оторопели.

«В таком случае прошу, я отведу вас в рабочую зону!»

Девушка с ресепшена провела Тан Хаодуна к лифту. Они поднялись на 2-й этаж. Во время этого работница рассказывала Тан Хаодуну основные факты.

«Сейчас основной деятельностью «Future Technology Co., Ltd.» является платформа для онлайн-курсов, поэтому в компании не так много людей. В 25-этажном здании используется только 4 этажа. Первый этаж предназначен для приема клиентов, второй этаж — рабочая зона платформы онлайн-курсов, третий этаж — отдел кадров, финансовый отдел и другие связанные с ним отделы, а последний четвёртый этаж занимает руководство компании. Мы сейчас поднимаемся на второй этаж!»

Сотрудница улыбалась, и хотя Тан Хаодун не вступал с ней в разговор, она была полна энтузиазма и болтала. Девушка хотела проявить себя перед Тан Хаодуном, оставив глубокий след в его памяти, чтобы в будущем они взаимодействовали и общались друг с другом.

Дальше она указала на рабочую зону, хвастая: «Смотрите! Это наша рабочая зона на 2-м этаже! Она не похожа на другие. Она полностью открытого типа, здесь нет кабинетов, но тут очень просторно и комфортно. Посмотрите влево у окон. Здесь зона отдыха для сотрудников. Есть растения, кофемашины, питьевые фонтанчики, закуски»

Тан Хаодун посмотрел туда, куда указывала рукой девушка, и обнаружил, что три или четыре человека сидят на диване в зоне отдыха. Они держали свои мобильные телефоны в руках, отчаянно тыкая в экран телефона и ругаясь.

Хотя расстояние было большое, Тан Хаодун все равно мог слышать их голоса.

«Бля, я проигрываю».

«Верно, я давно предлагал помощь. Прошло всего 6 минут с начала, а у тебя уже 0-4».

«Это стрелок действует по своему усмотрению. Директор Чжан, позвольте мне помочь вам. Помощник Сяолоу не так хорош, как я!»

…

Тан Хаодун нахмурился.

Твою мать.

На работе оказались сотрудники, которые играли в игры на телефоне.

Этих людей нужно уволить.

В отличие от шумной сцены в зоне отдыха, рабочая зона, а с другой стороны была довольно тоскливой. Милая коротковолосая девушка-программист сидела перед компьютером, давай обратную связь пользователям.

Тан Хаодун нахмурился и спросил у работницы ресепшена: «Что случилось с теми, кто сидит в зоне отдыха?»

«Тссс!» — призывала молчать девушка. «Это заведующий проекта и его приближенные, не вызывайте их гнева».

Тан Хаодун указал на коротко стриженную милую девушку на рабочем месте: «Это слишком иронично. Программист там трудится, как собака, а заведующий прохлаждается, развлекаясь с игрушками. Это трудно понять».

«Ой, у программистов такая работа. Разве вы здесь не для позиции программиста? Тогда советую вам быстро сменить квалификацию» — доброжелательно напомнила работница ресепшена.

Тан Хаодун снова заговорил: «А чем занимается девушка с короткими волосами?»

«Ха-ха … а вы видите своих людей. Она как раз программист. После ухода менеджера по продукту она взялась за это дело. Я считаю, что она несчастна. Девушки не боятся лысеть, когда они программисты. В основном вся работа заведующего Чжана достается ей» — девушка вздохнула. «Эй, как же плохо быть женщиной, и еще хуже женщиной-программистом. Похоже, она работает менеджером по продукту, но на самом деле трудиться как заведующий. Какая жалость…»

«Интересно …» — Тан Хаодун усмехнулся уголком рта.

Увидев, что парень холодно ухмыльнулся сотрудница ресепшена невольно испугалась: «Ой, я не должна была вам этого говорить. Что делать, если я отпугну вас от работы в нашей компании? Я забираю слова, что сказала, назад. Вам действительно следует работать у нас…»

«С чего мне быть напуганным?» — радостно сказал Тан Хаодун: «Ты слишком много думаешь. Давай, познакомь меня с моими новыми коллегами».

Так называемые коллеги на самом деле были его сотрудниками.

У некоторых из них будут проблемы.

Работница ресепшена провела Тан Хаодуна в центр рабочей зоны.

Затем хлопнула в ладоши и крикнула: «Господа, обратите внимание, этот красавчик ищет работу в нашей компании. Секретарь Су еще не пришла в компанию. Мне приказали провести ему экскурсию по нашей рабочей зоне и расскажет о нашей компании. Пожалуйста, похлопайте и поприсутствуйте его у нас».

Однако аплодисментов не последовало, никто даже не взглянул на Тан Хаодуна и работницу ресепшена. Программисты так и остались неподвижно сидеть на рабочем месте, они в основном не умели принимать гостей.

Их пальцы быстро бегали по клавиатуре, их наполненные кровью глаза смотрели на экран компьютера. Они были слишком заняты работой, не говоря уже о том, чтобы обращать внимание на Тан Хаодуна.

Что касается группы людей, играющих в игры в зоне отдыха, то в тот момент они не были заинтересованы. Тан Хаодун, внезапно появившийся в качестве претендента на место в компании, был гораздо менее привлекательным для них, чем игра.

Более того, прием работников — это дело кадрового отдела и не имело ничего общего с ними.

Сотрудница ресепшена неловко опустила руки.

Она извиняющимся тоном обратилась к Тан Хаодуна: «Эммм … они слишком заняты, так что давайте не будем их слишком беспокоить. Я провожу вас, пойдем вниз!»

«Да … они действительно очень заняты!» — тон Тан Хаодуна был полон иронии. Он был направлен не на работницу ресепшена, а на персонал, который играл в игры.

Заведующий потворствовал своим сотрудникам играть вместе с игры. Такое поведение недопустимо!

Тан Хаодун шагнул к зоне отдыха и с усмешкой сказал: «Как бы то ни стало, я должен поздороваться с будущим заведующим».

Сотрудница ресепшена последовала его примеру и направилась в зону отдыха после него.

Подойдя к дивану, Тан Хаодун посмотрел на людей, что наполовину лежали на диване.

Он громко выкрикнул: «Друзья, а кто здесь заведующий Чжан? Хочу познакомиться!»

Мужчина средних лет с жирными волосами, в клетчатой рубашке и с большим животом поднял голову и взглянул на Тан Хаодуна.

«Чего кричишь?  Разве ты не видишь, что я занял?» — недовольно сказал он, после чего возмущено обратился к сотруднице ресепшена. «Разве сюда нужно приводить человека, который пришел искать работу? Думаешь, это уместно? Не нарушайте наш нормальный рабочий порядок, забери его и уходите!»

Работница ресепшена изменилась в лице, но она по-прежнему держалась с достоинством: «Заведующий Чжан, я только что объяснила. Возможно, вы не расслышали это. Это секретарь Су попросила провести ему экскурсию и почувствовать вашу рабочую атмосферу».

«Цао, ты куда целишься? Нападай на другого террориста!» — у стрелка заведующего Чжана что-то шло не так, он с негодованием отбросил телефон и сердито закричал.

«Вы идиоты, кристалл пропал! Опять просрали его!»

Он проиграл в игре и теперь гневно обвинял сидящих рядом сотрудников, выплеснув свою ярость.

Заведующий Чжан был полностью поглощен игрой, полностью игнорируя Тан Хаодуна и сотрудницу ресепшена.

Девушка не выдержала и снова напомнила ему: «Директор Чжан, прекратите играть. Претендент на рабочее место все еще здесь, подумайте о имидже компании!»

Заведующий Чжан усмехнулся и бросил телефон на диван.

«Что? Даже Су Цинь, секретарь председателя, ведет себя почтительно со мной, а какая-то девка с ресепшена осмелилась обвинять меня? Ха-ха! Если бы я не потратил много денег, я бы не пошел работать в эту гнилую компанию. Это чертовски странно! Оказалось, делами заправляет девчонка, а ей помогают еще двое, что даже школу еще не закончили. Твою мать, неужели председателя это устраивает? И вообще, как выглядит председатель? Я до сих пор не видел его! Может эта компания ведет нелегальный бизнес без лицензии!»

Непрерывные напыщенные речи заведующего Чжана полностью раскрыли его мнение о рабочем месте.

Слушая ругательства заведующего Чжана, сотрудница ресепшена была одновременно подавлена и сердита. Она покраснела и ничего не сказала.

Она была незначительной фигурой в компании, всего лишь работницей ресепшена, и гнев заведующего Чжана был направлен не на нее, поэтому девушка не вступила с ним в спор.

Но Тан Хаодун был очень зол.

В компании оказался такой паразит! Вонючая крыса, крайне низкого качества и ничего не делающая. Он только и мог что полагаться на прежний трудовой опыт, чтобы подчеркивать свое превосходство.

Тан Хаодун ухмыльнулся заместителю Чжану. Если бы взглядом можно было убить, этот человек уже бы был мертв.

Заведующий Чжан почувствовал угрюмый взгляд Тан Хаодуна и пронзительно завопил: «Эй, малец! У тебя проблемы с глазами? Не смотри на меня так!»

Тан Хаодун скривил рот: «Да, у меня проблема. Потому что оказалось, что передо мной настоящий отброс!»

Все с удивлением посмотрели на Тан Хаодуна.

Претендент на рабочее место… Как он осмелился высмеять будущее начальство? Как высокомерно!

«Что ты только что сказал?» — заведующий Чжан встал, его брюхо затряслось.

«Вы глухой? Вы не услышали, что я только что сказал?!» — Тан Хаодун развел руками, на лице маска безразличия.

Лицо заведующего Чжана мгновенно вытянулось, и он указал пальцем на кончик нос Тан Хаодуна: «Убирайся! Быстро исчезни с глаз моих! Ты слишком невежественен. Даже если компания наймет тебя, я тебя здесь не приму!»

Тан Хаодун тут же ответил: «Заведующий Чжан такой могущественный. Люди, которые вас не знают, подумают, что вы председатель этой компании!»

«Ах ты … Хотя я не являюсь председателем этой компании, я отвечаю за платформу онлайн-курсов! Все эти люди привлечены мной. Вся команда разработчиков принадлежит мне. Я наиболее квалифицирован, чтобы высказывать свое мнение».

Заведующий Чжан высокомерием мог потягаться с самим императором.

«Ох, я испуган до смерти! Это недоразумение. Я пришел устраиваться программистом, и я умоляю своего босса помочь мне» — Тан Хаодуна делал вид, что напуган.

Заведующий Чжан действительно решил, что Тан Хаодун запаниковал и был доволен собой еще больше.

Он махнул рукой и холодно фыркнул: «Я бы мог замолвить словечко, но уже слишком поздно! Убирайся отсюда!»

Тан Хаодун скрестил руки на груди: «Извините, но вы не имеете права выгонять меня. Я пришел к секретарю Су!»

Он покосился на заведующего Чжана изогнутым уголком рта, ожидая, что тот будет делать дальше.

Чем хуже поведение этого отброса, тем хуже будут последствия.

«Ха-ха … Используешь секретаршу, чтобы прижать меня, засранец! Я не клюну на это!» — заведующий Чжан фыркнул и махнул рукой.

Сидящие вокруг него пособники внезапно встали, яростно глядя на Тан Хаодуна, в их глазах стояла угроза.

Тан Хаодун приподнял бровь: «Что? Компания «Future Technology Co., Ltd.» нанимает таких хулиганов, как вы?»

«Не надейся на нас. Вон со второго этажа, иди в другое место и жди секретаря Су. Не попадайся мне на глаза, а то от тебя у меня портиться настроение!»  — заведующий Чжан приказал своим пособникам: «Бросьте его в лифт! Не позволяйте ему снова показаться передо мной».

«Хорошо, заведующий Чжан!»

Приспешники со злой улыбкой и без лишних слов приблизились к Тан Хаодуну, пара рук потянулась в его сторону.

Приспешники заведующего Чжана нагло протянули руки, готовые насильно схватить Тан Хаодуна и, и как мусор, выбросить его к входу в лифт.

Работница ресепшена взволнованно закричала: «Эй, что вы делаете? Вы не можете! Это распоряжение секретаря Су! Он просто пришел посмотреть, как сотрудники работают в рабочей зоне» — повторила девушка громко.

Как бы то ни было, хоть Су Цинь и являлась всего лишь секретарем председателя, она все еще обладала определенным авторитетом. Приспешники остановились и с тревогой посмотрели на заведующего Чжана.

Мужчина воскликнул: «Ребята, чего вы боитесь? Разве она не просто секретарь? Что она может со мной сделать? Я привел всю команду для платформы онлайн-курсов. Я – ключевая фигура компании!»

Он всегда занимал особое положение.

Ли Шаша использовала личные связи, чтобы напрямую раздобыть всю команду с других платформ, поэтому их платформа была сформирована и запущена в короткие сроки.

Заведующий Чжан считал, что создание будущей платформы онлайн-курсов — это его заслуга, и без него она не сможет работать.

Собеседники услышали, как уверенно говорит заведующий Чжан, и продолжили высокомерно надвигаться на Тан Хаодуна.

Он не сдвинулся с места, продолжая сверкать насмешливой ухмылкой.

Броня для защиты от травм была на его теле, с ним ничего не могло случиться.

Приспешники размяли руки и приблизились к Тан Хаодуну, но в тот момент, когда они коснулись его тела, сильная отдача вырвалась из тела Тан Хаодуна, и они отскочили назад.

Сделав несколько шагов назад, они с трудом удержались на ногах.

Они не знали, что произошло.

В шоке глядя на Тан Хаодуна, они не осмелились больше действовать опрометчиво.

К счастью, приспешники хотели преградить дорогу и вывести Тан Хаодуна вместо того, чтобы причинить ему вред. В противном случае они бы не отделались сегодня легкими травмами.

Все тупо смотрели на Тан Хаодуна. Особенно заведующий Чжан. Он нахмурился, тяжело размышляя о том, свидетелем чего стал.

Этот малец должно быть обладает навыками.

Обычные люди не могут в одиночку оттолкнуть нескольких человек, а этот паренек, кажется, ничего и не делал.

Заведующий Чжан не осмелился рисковать, он недовольно уставился на Тан Хаодуна: «Хорошо, я вижу, что этот ребенок пришел сюда не для того, чтобы устроиться на работу, а создать проблемы! Ты почти ранил моего коллегу! »

Тан Хаодун усмехнулся: «Если вы не слепой, то видели, что я даже с места не двигался!»

«Ха! Я видел много таких, как ты, кто хочет создать проблемы!»

Заведующий Чжан указал на работницу ресепшена: «Сообщите службе безопасности внизу, пусть они поднимутся и заберут его. И вызовите полицию, если это не сработает!»

«Это …» — смутилась сотрудница ресепшена.

Противостояние между Тан Хаодуном и заведующим Чжаном шокировала программистов, которые усердно работали.

Вокруг собрались менеджеры по продукции и программисты.

«А, в чем дело?»

«Не нужно давать волю рукам!»

Поочередно говорили сотрудники.

Одна из работниц с любопытством посмотрел на Тан Хаодуна, чувствуя, что его внешность знакома ей. Она достала мобильный телефон и проверила самые популярные запросы в Вейбо.

Затем на ее лице появилось изумленное выражение.

Она подошла к Тан Хаодуну и очень вежливо спросила: «Здравствуйте, вы Тан Хаодун? Гениальный математик, который стал горячей темой в Вейбо? В новостях говорится, что вы решили равенство классов N и NP, одну из семи основных математических проблем мира. Вы очень похожи на того, кто на фотографиях».

Все были потрясены и неуверенно посмотрели на Тан Хаодуна.

Они с нетерпением ждали его ответа.

Тан Хаодун не ожидал, что кто-то узнает его, он взглянул на работницу и улыбнулся, ни сказав ни да ни нет.

Для нее это стало сигнал, что перед ней действительно тот самый математик.

Она поражённо замолчала, а затем крикнула: «Заведующий Чжан, я думаю, между вами возникло какое-то недоразумение. Этот человек — Тан Хаодун, он новый многообещающий математик, решивший равенство классов N NP».

Заведующий Чжан нахмурился и шмыгнул носом: «Какой математик? Какое равенство? Что за бред! Зачем математику приходить в нашу компанию на собеседование?! С ума сошла! Пусть катиться отсюда. Откуда пришел, туда и уходит!»

Заведующий Чжан не мог поверить в то, что сказала сотрудница.

В глубине души у него возникла идея, что это все заговор. Мужчина ошибочно подумал, что сотрудница и Тан Хаодун сговорились, чтобы намеренно сместить его с должности.

Он судил со своей колокольни.

Сотрудница была очень встревожена и повторила: «Заведующий Чжан, я не лгу вам! Вы можете сами поискать его имя в Вейбо. На днях он был в топе поиска!»

«Довольно! Вейбо — это то, чем пользуетесь вы, маленькие девочки. Вы должны быть заняты работой, а у вас вместо этого есть время зависать на Вейбо!»  — холодно и равнодушно заметил мужчина. Он не хотел слушать, что ему говорят.

Сотрудница не ожидала, что начальник окажется таким упрямым.

Она не могла удержаться от вздоха: «Заведующий Чжан, я серьезно. Я не обманываю вас, не вмешивайте личные эмоции!»

«Ха! Да что вы, молодежь, знаете?»

Заведующий Чжана переводил подозрительный взгляд с Тан Хаодуна на сотрудницу

Тан Хаодун засмеялся: «Люди действительно становятся более упрямыми с возрастом. Не хотят даже правду слушать»

Сотрудница снова вытащила телефон, быстро открыла Вейбо и поискала новости о Тан Хаодуне. Затем она показала экран начальнику: «Заведующий Чжан, смотрите! Это новости о Тан Хаодуне. Я не лгала вам, видите?»

Заведующий Чжан нахмурился, он прищурил глаза и наклонился вперед, вглядываясь в экран телефона.

Текст, картинки и новости говорили, что молодой человек перед ним действительно математик, о котором там писали.

Заведующий Чжан сглотнул, на какое-то время растерявшись. Он не знал, как ему отреагировать, и глубоко сожалел о своем опрометчивом поведении ранее.

Увидев, что лицо заведующего Чжана изменилось, сотрудница поняла, что он наконец признал Тан Хаодуна и его личность математика.

Сотрудница с облегчением вздохнула: «Заведующий Чжан, вы увидели новости. Я думаю, вам следует извиниться перед математиком Таном!»

«Извиниться?» — взревел мужчина. — «Как такое возможно? Разве это не математик? Я простой человек, который ничего ему не сделал. Зачем мне извиняться?»

Сотрудница была поражена. Она не знала, что сказать. Что за ужасный человек в их команде!

Увидев, что сотрудница молчит, заведующий Чжан почувствовал себя довольным.

Он покосился на Тан Хаодуна и саркастически сказал: «Не думай, что раз ты математик, я буду превозносить тебя.  Это не имеет со мной ничего общего! Я не похож на этих девиц, которые ничего не соображает из-за твоей внешности. Наша компания «Future Technology Co., Ltd.» не для тебя. Раз ты математик, занимать должность здесь ниже твоих способностей. Уходи!»

Тан Хаодун рассмеялся: «Интересно, что вы всего лишь мелкий заведующий проекта, но можете позволить себе говорить от всей компании?»

«Конечно могу!» — уверенно взревел заведующий Чжан. «По правде говоря, я привел команду разработчиков платформы онлайн-курсов. Я — главный человек в этой компании».

Самоуверенность заведующего Чжана и манера, в которой он говорил, вызывали у Тан Хаодуна смех.

Ну точно клоун!

Кто дал ему смелость говорить, что он может представлять «Future Technology Co., Ltd.»?

Такие люди жаждет величия и славы, даже за чужой счет. И у них нет границ.

Несмотря на то, что вся команда платформы онлайн-курсов была в полном составе, он вовсе не был главной персоной. В сложившейся ситуации все не решалось способностями одного человека.

Деньги, которые Тан Хаодун вложил в платформу, — вот настоящая причина, по которой платформа для онлайн-курсов твердо стояла на ногах.

В наше время ей требовалось привлечение трафика.

«Как забавно! Вы можете представлять «Future Technology Co., Ltd.»? У вас настолько высокое положение?»  — Тан Хаодун схватился за живот и расхохотался.

Заведующий Чжан сердито уставился на Тан Хаодуна: «Ты не вправе насмехаться надо мной!»

Увидев, что заведующий Чжан продолжает отвратительно вести себя, сотрудница поспешно извинилась перед Тан Хаодуном.

«Математик Тан, мне очень жаль за то, что произошло сегодня. Надеюсь, вы пожмете друг другу руки и помириться. Наша компания «Future Technology Co., Ltd.» — многообещающая стартап-компания, хотя она нуждается в талантах. Но вы уже лично это увидели. На самом деле в нашей компании нет недостатка в персонале. Я предлагаю вам отправить свое резюме в профессиональное математическое учреждение»

Сотрудница показала более достойное и профессиональное поведение, чем заведующий Чжан. Она держалась с достоинством и учитывала репутацию «Future Technology Co., Ltd.». И девушка смогла донести главное несколькими предложениями.

Не только ради нее самой, но и ради компании и даже ради заведующего Чжана, она старалась разрешить конфликт и произвести хорошее впечатление о компании на Тан Хаодуна, известного математика.

Тан Хаодун все больше и больше оставалась доволен этой сотрудницей. Она была менеджером проекта, хотя фактически несла на своих плечах две должности: менеджера проекта и заведующего выпуском.

С другой стороны, заведующий Чжан полностью сложил с себя ответственность и играл в игры в рабочее время.

Такой высокомерный… За что его до сих пор держат в компании?!

Тан Хаодун почувствовал, что пришло время раскрыть карты. Он с улыбкой посмотрел на сотрудницу: «Хорошо, мне нравится то, что ты сказала! С этого момента ты являешься заведующей проекта «Future Technology Co., Ltd.» и будет управлять всей работой платформы онлайн-курсов. Ты должна сотрудничать с Ли Шашой и Гао Канкан, чтобы делать платформу онлайн-курсов все лучше и лучше!»

Услышав, что сказал Тан Хаодун, все обменялись растерянными взглядами.

Он ведь здесь для собеседования, как он может такое говорить? По его тону казалось, что он хозяин «Future Technology Co., Ltd.».

Манера и тон речи Тан Хаодуна действительно сбивали других с толку.

Заведующий Чжан презрительно улыбнулся: «Ха-ха … Ты, математик, болван? Я руководитель проекта! Ты не имеешь права управлять внутренними делами нашей компании. Не стой здесь и не неси чушь. Я могу здесь управлять всем, даже Галактикой!»

Тан Хаодун не удостоил его и взгляда: «Раскрою все карты. Я председатель «Future Technology Co., Ltd.» и ваш босс!»

? ? ?

На этот раз даже сотрудница, что раньше помогала ему, была ошарашена.

Этот математик действительно говорит, что является владельцем «Future Technology Co., Ltd.»?

Прямо-таки фантастика!

Заведующий Чжан, казалось, услышал шутку. Он поднял голову и громко засмеялся: «А ты математик смешной» — он повторил позу Тан Хаодуна и сказал: «Тогда я тоже больше не буду притворяться. На самом деле я принц Галактики. Ха-ха-ха…»

Тан Хаодун снова чувствовал беспомощность!

Да что ж такое? Никто в наши дни не верит правде!

Ничего не поделать.

Под торжествующий смех заведующего Чжана Тан Хаодун молча достал свой телефон и набрал номер Су Цинь.

«Эй, Су Цинь, ты едешь?»

«Скоро буду. Господин Тан, разве вы не сказали нам приехать в компанию позже? Почему вы звоните?»

Тан Хаодун беспомощно сказал: «Я нахожусь на втором этаже компании, и тут есть мудак по имени заведующий Чжан, который не верит, что я председатель компании. Ему нечего будет сказать, когда он встретит тебя. Подобный отброс не нужен нашей компании, так что пусть убирается. Давай, я тебя жду!»

Закончив говорить, Тан Хаодун повесил трубку.

Наблюдая с какой уверенностью парень говорит, на лицах некоторых людей появились сомнения.

Похоже … он не пускал пыль в глаза. Неужели он действительно председатель «Future Technology Co., Ltd.»?

Все были поражены и терялись в догадках.

Но следует пенять на себя, раз уж они были настолько глупы, что не знали, как обстоит дело.

До сих пор было трудно поверить, что Тан Хаодун является председателем «Future Technology Co., Ltd.».  Вначале он представился кандидатом, пришедшим на собеседование, потом стал математиком. А теперь в мгновение ока превратился в владельца компании?

Что за молниеносная смена статуса!

В сериалах и то все не так быстро происходит.

Невероятно! Невероятно!

Тан Хаодун пока не оставалось ничего, кроме как ждать прибытия Су Цинь, Ли Шаши и Гао Канкан. Персонал компании был нанят ими, и никто из них не встречался с Тан Хаодуном. Если никто не засвидетельствует, они действительно не поверят в истинную личность Тан Хаодуна.

Вскоре после этого Су Цинь и другие, тяжело дыша, в спешке вошли на второй этаж.

Су Цинь увидела Тан Хаодуна издалека и подбежала к нему: «Я здесь, господин Тан!»

Ли Шаша потянулась и капризно, как ребенок, сказала: «Так здорово, я наконец выспалась сегодня. С тех пор, как я начала помогать тебе управлять компанией, у меня даже воскресенье было забито делами. Ты должен компенсировать мне это, раз уж вернулся!»

По ведению Су Цинь, Ли Шаши и Тан Хаодуна создавалось впечатление, что они очень близки.

Сотрудники не могли поверить в происходившее перед ними, и их челюсти почти упали на пол. Особенно заместитель Чжан. Он оказался в затруднительном положении и его захватило неописуемая паника.

Тан Хаодун начал приближаться к нему и с усмешкой сказал: «Ну что, принц Галактики, вы наконец признаете мою личность?»

Отношение заведующего Чжана изменилась на 180 градусов.

Испуганно и льстиво он извинился перед Тан Хаодуном: «Это недоразумение! Если бы вы я раньше знал, кто вы, этого бы не случилось! Я был неправ! Надеюсь, вы можете простить меня за мое безрассудное поведение сегодня. В любом случае, я посвящу всего себя работе в «Future Technology Co., Ltd.» Наша платформа онлайн-курсов вошла в топ-10 отечественных платформ обучения и образования, и это я смог добиться этих успехов!»

Заведующий Чжан боялся, что его искренность в извинениях не убедит Тан Хаодуна, поэтому он специально заявил о своей квалификации, чтобы показать свое важное положение в компании. Он надеялся, что Тан Хаодун тщательно обдумает это и пощадит его.

Мужчина не знаю, Тан Хаодун уже внес его в черный список.

Заведующий наговорил с три короба, но Тан Хаодун остался равнодушным. Он лишь скривил рот и хранил молчание.

Сердце директора Чжана колотилось все быстрее и быстрее.

Он улыбнулся и осторожно сказал: «Председатель Тан? Вы … вы ведь прощаете меня?»

Простить его?

Как это возможно?!

Этот заведующий Чжан слишком толстокожий, он все еще смеет на такое надеется.

Тан Хаодун покачал головой, его глаза горели, глядя на заведующего Чжана: «Вы так уверены в себе? Думаете, что я легко прощу вас, потому что вел себя расслабленно?»

Заведующий Чжан был шокирован, тон слов Тан Хаодуна показал его отношение.

«Это …» — холодный пот начал стекать с заведующего Чжана. «Тан Хаодун, у меня есть предложение. Будет нормально, если вы вычтете мою зарплату. Даже если мне не будут платить в этом месяце, это будет приемлемо для меня!»

«Удержание заработной платы?» — Тан Хаодун саркастически покачал головой: «Заведующий Чжан, вам не кажется, что это наказание слишком легкое? Когда вы собираете сотрудников для игр в рабочее время… такое отношение к работе должно быть строго наказано!»

«Хорошо, хорошо, хорошо!» — три раза подряд сказал заведующий Чжан, и подумал, что этого будет достаточно, чтобы увильнуть от прошлого.

То, что сказал Тан Хаодун дальше, разрушило его иллюзию.

«Поздравляю, вы уволены!»

Что?

Его увольняют?

Заведующий Чжан не мог поверить своим ушам.

Он взволнованно воскликнул: «Тан Хаодун, вы должны хорошо подумать. Без меня платформа онлайн-курсов развалится. Вы не можете принять такое решение!»

Тан Хаодун с мрачным лицом сказал: «Почему? Вы председатель этой компании? Тебе никак не избежать увольнение, так что очнись!»

Мощно и убедительно сказано.

Затем Тан Хаодун указал правой рукой на приспешников, играющих в игры рядом с заведующим Чжаном: «Ты, ты и ты! Вы уволены, убирайтесь отсюда!»

Все были в шоке!

Тан Хаодун действовал быстро и решительно, и вот так сразу уволил сразу несколько сотрудников.

Заведующий Чжан угрюмо посмотрел на Тан Хаодуна: «Паршивец, позволь мне сказать тебе кое-что! Если ты уволишь меня сегодня, завтра твоя платформа онлайн-курса закроется. Без меня твоя компания не справиться!»

«Проваливай! Хватить пустой болтовни» — категорически присек его Тан Хаодун, — «Я, правда, думаю, что ты настоящий мусор и даром ешь хлеб!»

«Хорошо! Ты, сопляк, однажды пожалеешь об этом!» — заведующий Чжан стиснул зубы, бросил свое последнее слово и стремительно ушел.

Приспешники, ставшие его вассалами, были в полной панике. Они смотрели друг на друга, некоторое время не зная, что делать.

Тан Хаодун холодно посмотрел на этих людей и поторопил: «Эй, вы, ребята, уволены, так что давайте убирайтесь отсюда. Что вы здесь еще делаете?»

«Господин Тан, мы не совершили серьезных ошибок. Вы можешь нас простить? Пожалуйста, мы действительно хотим продолжить работу в «Future Technology Co., Ltd.!» — начали они заискивать перед Тан Хаодуном.

Но он оставался равнодушным и усмехнулся: «Если вы знали об этом заранее, не следовало делать это изначально. Убирайтесь! Не лишайте себя последней капли достоинства. Вы все взрослые люди и должны все понимать!»

Очевидно, что ничего не изменить. Тан Хаодун сказал, что нет, он не даст им возможности остаться.

Лица приспешников помрачнели, они бросили несколько угрожающих взглядов и вместе ушли.

После того, как эти люди ушли стало ясно, что как Тан Хаодун сказал – так и будет.

Он посмотрел на сотрудницу, чье потрясение еще не ослабло и назначил ее на должность: «Теперь ты заведующий проекта и отвечаешь за разработку платформы онлайн-курсов. Я надеюсь, что ты сможешь активно сотрудничать с госпожой Ли и госпожой Гао, чтобы вывести управление нашей платформой онлайн-курсов на более высокий уровень!»

Тан Хаодун указал глазами на Ли Шашу и Гао Канкан.

Назначение Тан Хаодуна было похоже на удар грома в ушах девушки, которой оно предназначалось.

Выражение ее лица менялось.

Она была удивлена и растеряна, но затем на лице можно было отчетливо разглядеть возбуждение и радость.

Ее голос слегка дрожал: «Господин Тан, я… не очень уверена в себе.  Боюсь, что могу все испортить … И это будет моя вина!»

Тан Хаодун успокаивающе сказал: «Даже сотрудница ресепшена знает, что, хотя вы и менеджер по продукту, работали как заведующий. Следовательно, вы полностью квалифицированы, чтобы занять эту должность! Что вы думаете?» — Тан Хаодун взглянул на обалдевших программистов.

Вообще-то, что менеджеры по продуктам и программисты были противниками и недолюбливают друг друга. Но эта девушка отличалась. Ее работа убедила этих программистов.

Не понятно, кто первым начал, но программисты дружно зааплодировали

«Ободряю! Решение президента Тан очень мудрое!»

«Заведующий Чжан играл в игры каждый день, и Ченг Би взяла на себя большую часть работы!»

«Отлично, заведующий Чжан, который притеснял других, наконец-то убрался!»

«Когда я перешел в «Future Technology Co., Ltd.», зарплата была уже достаточно щедрой. Я не ожидал, что заведующий Чжан будет иметь такие же достоинства, как и раньше».

«Господин Тан, не волнуйтесь. Хотя нас привел в компанию заведующий Чжан, мы мало общаемся с ним и преданы компании. В следующий раз мы будем работать усерднее!»

Программисты демонтировали свою преданности

Тан Хаодун посмотрел на их энтузиазм и пошутил: «Я часто читаю анекдоты в интернете о том, что вы, программисты, все лысые и нечувствительные. Я только сегодня обнаружил, что у программистов есть волосы!»

Программисты машинально коснулись своих голов и расхохотались: «Господин Тан, только когда мы облысеем, это сделает нас сильнее. Пока мы не дотягивает до цели! Ха-ха …»

Общение Тан Хаодуна с программистами проходило довольно гармонично, и он чувствовал себя непринужденно.

Сотрудники «Future Technology Co., Ltd.» должны быть сплочены. Только так можно добиться успеха.

Тан Хаодун поднял руку и сжал ее.

Все мгновенно замолчали.

«Товарищи, пока вы много работаете и добиваетесь прогресса, «Future Technology Co., Ltd.» не будет плохо с вами обращаться! Итак, я торжественно заявляю. Если платформа онлайн-курсов будет переведена на следующий уровень до конца месяца, всем вам повысят зарплату!»

Когда открываешь компанию, реальные деньги могут произвести впечатление на привязанность сотрудников. Начальников, которые любят говорить только о чувствах сотрудников и не хотят повышать им зарплату, в тайне будут не любить, а ругать.

Услышав слова Тан Хаодуна о повышении зарплаты, сотрудники выразили шумное одобрение и были охвачены боевым духом: «Спасибо, господин Тан. Наша платформа онлайн-курсов будет успешной в будущем. Количество зарегистрированных пользователей превысило 10 миллионов. Чем дальше, тем платформа будет больше развиваться. К концу месяца мы определенно сможем перейти на следующий уровень, пожалуйста, будьте уверены, господин Тан!»

В глубине души они присягнули, что будут много работать, чтобы получить возможность повысить свою зарплату.

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул: «Хорошо! Вот такой боевой дух нам и нужен! Я очень доволен вами!»

После обратился к своей секретарше: «Су Цинь, сегодня в 10:00 конференц-зале компании состоится первое собрание компании. Пора познакомиться со всем коллективом. Иначе подумают, что председателя не существует, и коллектив меня совсем не знает!»

«Хорошо!» — Су Цинь послушно кивнула.

В конце она улыбнулась и ловко добавила: «Господин Тан, я познакомилась с вами раньше, но все еще не знаю вас. Я тоже могу присоединиться к остальным?»

Тан Хаодун: «…»

«Женщина»

В 10:00 утра в конференц-зале официально состоялось первое собрание всех сотрудников.

Присутствовали даже сотрудники службы безопасности.

Когда Тан Хаодун припарковал машину ранее, охранники — племянник и дядя, которых он встретил, со страхом прямо сидели на офисных стульях.

Они не осмелились бросить хаотичные взгляды, опустили головы и тихо перешёптывались.

«Дядя, кажется, мы впервые участвуем в собрании с момента вступления в должность. Что случилось?»

«Шшш! Мы всего лишь охранники, не разговаривай! Похоже, председатель компании собирается явиться …»

«Ох, ну наконец этот загадочный председатель покажет лицо. Я думаю, это должна быть суперкрасотка Я привлекательный, и смогу вызвать у нее фейерверк любви!»

«Ты идиот! Может тебя лучше в армию отправить? Не строй иллюзий! Не разговаривай! Молчи!»

Тан Хаодун в сопровождении Ли Шаши, Гао Канкан и Су Цинь медленно вошел в конференц-зал, привлекая внимание всех сотрудников: отдел кадров, отдел маркетинга, финансовый отдел, отдел логистики …

Большинство сотрудников никогда не видели Тан Хаодуна и были изумлены. Особенно сотрудницы. В их глазах так и стояло слово «красавчик»!

Они этого не ожидали!

Председатель компании такой молодой и красивый парень.

После того, как Су Цинь представила Тан Хаодуна, потрясение в душах персонала невозможно было описать словами.

О, МОЙ БОГ!

Допустим он красив! Допустим богат! Но еще и гениальный математик? Тот, о ком недавно писали в Вейбо?!

От такой зависти люди идут на убийства.

В данный момент двое охранников, дядя и племянник, превратились в два бревна, их глаза устремились на фигуру Тан Хаодуна.

Человек, который приехал на Ламборджини, ранее утверждал, что пришел в компанию, чтобы устроиться на работу, но теперь он превратился председателем компании.

Молодой охранник почувствовал, что его лицо начало немного пылать. Он недавно хвастался, что купит это здание.

Но всегда есть кто-то, кто лучше тебя!

Оба были примерно одного возраста. Но один из них — охранник, который ничего не добился, а другой — математик, привлекший всеобщее внимание, и успешный председатель компании. Так он еще и красив!

Молодой охранник чувствовал, что за жизнь Тан Хаодуна, должно быть, можно и убить.

В глазах молодого охранника Тан Хаодун стал богом.

После того, как Су Цинь представила Тан Хаодуна, парень взглядом обвел зал, пытаясь вспомнить лица всех сотрудников.

С его мгновенной памятью запоминать людей вовсе не было проблемой.

У Тан Хаодуна была добрая улыбка на лице: «Всем здравствуйте. Я загадочный председатель этой компании. Секретарь Су только что рассказала обо мне в общих чертах. Думаю, вы узнали обо мне самое базовое. Теперь я хочу узнать каждого из вас, запомнить каждого по имени и внешнему виду! Это то, что я должен сделать как председатель! Так, начиная с моей левой руки, пожалуйста, по очереди представляйтесь!»

Сотрудники начали выполнять приказ Тан Хаодуна, представляясь один за другим.

«Меня зовут Цай Кун, я работаю в отделе маркетинга. Я холост, родился в 90-х. Люблю петь, читать рэп и играть в баскетбол …

«Я Чжоу Шуфэнь, тоже родился в 90-х. У меня очень жизнерадостный характер, и я люблю заставлять других смеяться …»

…

«Господин Тан, мы встретились, когда вы припарковали машину. Я буду краток. Я Лэнг Фен»

«Чушь! Господин Тан, не слушай вздор, что говорит мой племянник. Его зовут Ван Сяочжу, и все в нашей деревне называют его Ти Чжу. Вы также можете называть его так»

«Дядя, ты можешь не разоблачать меня? Мое имя слишком некрасивое, а мне даже имя поменять нельзя! Твое прозвище, кстати, Гангдан (примечание переводчика: примерно значит «стальное яйцо») Какая жалость!»

Весь персонал в конференц-зале моментально рассмеялся.

Эти дяди и племянники развеселили людей.

Сотрудники один за другим представлялись, мозг Тан Хаодуна работал быстро, и благодаря мгновенной памяти их лица и образы полностью запечатлялись в его сознании.

Тан Хаодун улыбнулся и приветливо посмотрел на сотрудников: «Большое спасибо за то, что присоединились к «Future Technology Co., Ltd.», я верю, что в ближайшем будущем наша компания поднимется на более высокий уровень. Каждый из вас может добиться успехов в ней!»

Он также смело заявил: «Существующая платформа онлайн-курсов не является основным направлением деятельности «Future Technology Co., Ltd.», компания выбирает путь высоких технологий! По секрету скажу: у компании есть работник, который тайно исследует высокотехнологичные технологии. Как только результаты будут достигнуты, «Future Technology Co., Ltd.» войдет в число первоклассных мировых технологических компаний».

Даже Ли Шаша этого раньше не знала.

Сегодня же эта информация наконец открылась.

Все сотрудники были сначала удивлены, потом взволнованы.

Они говорили по очереди

«Господин Тан, это правда?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Буду ли я обманывать вас? Кроме того, это не имеет никакого практического значения, если я лгу».

«Президент Тан, когда наши высокие технологии будут успешно развиваться? Мне не терпится увидеть этот день!»

Тан Хаодун на мгновение задумался и откровенно сказал: «Научные исследования и разработки — это очень дорогостоящий и трудоемкий процесс. Я не могу назвать точное время. Я просто надеюсь, что вы сделаете все возможное для компании. Повышение общей мощи компании принесет пользу каждому из вас»

Сотрудники продолжали демонстрировать свою преданность.

«Хорошо! Господин Тан, мы верим в тебя!»

«Наша «Future Technology Co., Ltd.» обязательно добьется еще более высоких результатов».

«Непостижимо, компания проводит секретные научные исследования. Это действительно удивительно!»

Тан Хаодун довольно улыбнулся: «Я математик, и у меня много секретов, ха-ха-ха … Вы все поймете в будущем!»

В сердцах сотрудников возникло безграничное доверие.

Да, этот молодой председатель небезызвестен, он полон талантов. Следуя за ним, можно добиться успеха.

Энтузиазм сотрудников и их верность компании были активированы Тан Хаодуном. Атмосфера встречи достигла апогея, и вокруг царила радость.

Су Цинь, Ли Шаша и Гао Канкан с волнением смотрели на Тан Хаодуна. В их сердцах появилось чувство восхищения.

Тан Хаодун несколькими лаконичными словами добился преданности сотрудников и увеличил их уверенность и доверие.

Они втроем проводили долгое время с сотрудниками днем и ночью, но так и не смогли достичь такого эффекта.

Одним людей от других действительно отделяет пропасть.

Все высказывали свои мысли и какое-то время велось охваченное радостью обсуждение.

Тан Хаодун официально начал излагать стратегию развития компании.

«Господа, количество зарегистрированных пользователей нашей платформы онлайн-курсов превысило 10 миллионов, и нам предстоит еще много работы! Увеличение числа пользователей неизбежно принесет стремительный рост. Затем мы должны увеличить объем выпуска онлайн-курсов. Разнообразное и высокое качество содержания онлайн-курсов – вот основа для привлечения трафика и увеличения числа пользователей».

«Ли Шаша и Гао Канкан, дальше вам предстоит всеми силами изучить производственный контент. Вы можете разработать систему дежурной службы, популяризировать научные знания, встречаться с известными профессорами, которые вышли на пенсию, из различных университетов и крутыми знаменитостями Вейбо. Назначьте им минимальный оклад и пригласите к нам. Они приедут в нашу компанию для проведения производственных курсов. Большинство производителей контента работают неполный рабочий день либо ради интереса, либо ради денег. Наша компания «Future Technology Co., Ltd». может помочь им выйти на профессиональный уровень и в то же время обеспечить высокой зарплатой и высокой долей в прибыли. Они определенно смогут собрать группу талантов!»

Когда эти слова прозвучали, глаза сотрудников загорелись.

Это потрясающий трюк!

В то же время такая трата денег!

С такой решительность он достоин быть председателем.

Вокруг раздались пылкие аплодисменты, и с этого момента все восхищались председателем компании Тан Хаодуном!

Первое собрание сотрудников «Future Technology Co., Ltd.» длилось до полудня.

Работники выходили из конференц-зала со счастливой улыбкой на лице.

Перед тем, как покинуть конференц-зал, они любезно обращались к Тан Хаодуну и хвалили его.

Именно благодаря Тан Хаодуну они доверились этой молодой стартап компании, и их рабочий энтузиазм удвоился.

После того, как сотрудники ушли, в помещении остались только Су Цинь, Ли Шаша и Гао Канкан, Тан Хаодун серьезно сказал: «Я изложил нашу дальнейшую стратегию развития компании, и вы должны реализовать ее шаг за шагом. На этот раз я выкроил момент, чтобы вернуться в Шанхай, но я должен поспешить обратно в Пекин как можно скорее».

Ли Шаша было жаль расставаться: «Что? Ты снова уезжаешь? Неужели нашел возлюбленную в столице?»

Тан Хаодун безысходно улыбнулся.

Ли Шаша посмотрела на улыбку Тан Хаодуна и сердито сказал: «Неужели я попала прямо в точку? И вот так ты отплачиваешь неблагодарностью за добро!»

«Наивное сокровище, не волнуйся! У меня важное дело!» — признался Тан Хаодун: «На самом деле я решил все семь основных математических проблем мира и теперь использую суперкомпьютер для проверки данных! Проверка должна уже закончиться, и я еду в Шанхай, чтобы реализовать это дело! Заодно результаты исследования будут объявлены международному академическому сообществу. Поэтому я и спешу!»

Три девушки снова в шоке посмотрели на Тан Хаодуна.

Хотя они не знали конкретного содержания семи основных математических проблем мира, но понимали, что их решение — невероятное трудное дело, а Тан Хаодун смог решить остальные математические задачи, которые множеству людей не удавалось.

Су Цинь тяжело вздохнул: «Вы действительно внушаете ужас. Вы не просто хороши в учебе, вы стали богом науки! Вы такой красивый, богатый и способны достичь стольких успехов в учебе. Блин, и как мне теперь встретить такого хорошего человека, как вы, если теперь я даже не вижу других парней, когда захожу в помещения!»

Как только она произнесла эти слова, Су Цинь поспешно прикрыла рот рукой, понимая, что проговорилась и зашла слишком далеко в своей откровенности.

Ли Шаша с удивлением посмотрела на Су Цинь, затем переводила взгляд между Тан Хаодуном и Су Цинь.

Она закричала: «Класс! Секретарша и босс действительно вступили в связь! Су Цинь, ты наконец разоблачила себя. Случилось именно то, что я и боялась! Ты очень плохая!»

Тан Хаодун, Су Цинь: «…»

Тан Хаодун пришел в раздражение: «Ты просто ревнивица, и ты не моя девушка! Даже если что-то такое происходит, тебя это не касается!»

Гао Канкан и Су Цинь были счастливы, тайно улыбаясь.

Ли Шаша стиснула зубы и с силой топнула ногами.

Она не была дурочкой и понимала, что Тан Хаодун намеренно злит ее.

«Хорошо, хорошо, хватит скандалить!» — Тан Хаодун махнул рукой, а затем сказал Су Цинь: «Помоги мне заказать билет на самолет в Пекин сегодня днем. Чем раньше, тем лучше!»

«Хорошо!» — Су Цинь уважительно кивнула.

После обеда Тан Хаодуну позвонил Цю Циняню.

Тон мужчины был взволнован: «Хаодун, хорошие новости! Суперкомпьютер «Longwei» очень эффективен, и шесть основных математических задач уже вычислены и проверены! Твой процесс доказательства полностью верен! У забрал все данные. Бронируй билет на самолет как можно скорее. Давай соединим все и немедленно обнародуем их международному сообществу!»

Тан Хаодун был вне себя от радости: «Хорошо, господин Цю. Я только что забронировал билет на рейс сегодня днем».

«Хорошо! Я заеду за тобой в аэропорт!»

После обеда Тан Хаодун помчался в аэропорт Пудун.

Через несколько часов самолет приземлился в Пекинском аэропорту Шоуду.

Цю Цинянь приехал лично забрать его.

Он также привел профессора Ван Сяофэна с факультета математики Пекинского университета и профессора Цзян Вэня из Оборонного научно-технического университета Народно-освободительной армии Китая.

Тан Хаодун не ожидал снова увидеть Цзян Вэня.

Когда Цзян Вэнь увидел Тан Хаодуна, он был невероятно взволнован.

Он не удержался от слез и возбуждённо обнял Тан Хаодуна, непрерывно гладя его по спине.

«Великолепно! Международное математическое сообщество наконец признали, что ты решил равенство классов N и NP. Это решение – заветное желание всей моей жизни. Теперь вы выполнил эту задачу за меня, и теперь я могу позволить своим старым костям попасть прямо в землю. Я умру без сожалению!»

Тан Хаодун испытывал сильные эмоции, чувствую весь спектр восторга этого пожилого человека.

Он сказал мягко и с облегчением: «Профессор Цзян, не волнуйтесь так. И вообще, равенство классов N и NP — пустяки. Остальные шесть мировых математических задач тоже будут доказаны, вы знаете?»

«Хахаха … да, да, да!» — Цзян Вэнь, наконец, отпустил Тан Хаодуна, он вытер заплаканные слезы: «На этот раз все международное академическое сообщество будет потрясено этим, Тан Хаодун! Ты можешь завоевать славу для всего Китая! Математическая эпоха Китай будет создана тобой! Мы будем править не только в настольном теннисе, но и в мировом математической среде! Ты будешь доминировать над миром!»

Эти слова Цзян Вэня были сказаны дерзко и с большим чувством.

Тан Хаодун улыбнулся: «Профессор Цзян прав! Я тоже надеюсь, что этого эффекта можно будет добиться. Мы работаем вместе!»

Он не был настолько высокомерен, чтобы говорить, что достиг всего сам, и перед этими старшими математиками он тактично упомянул о совместных усилиях.

Фактически, все присутствующие знали, что совместных усилий не было. Это математическое чудо, созданное одним Тан Хаодуном!

Весь круг китайских математиков, включая ветеранов математики, просто купался в лучах его славы.

«Пойдем! Давайте поскорее разберем проверенные данные расчетов, систематизируем их в документ и сделаем их достоянием международного сообщества!» — сказал Цю Цинянь.

Тан Хаодун и другие последовали за Цю Циняном в Центр математических исследований Пекинского университета.

Цю Цинянь провел их прямо в конференц-зал.

Открыв дверь конференц-зала и войдя в конференц-зал, Тан Хаодун был потрясен. Большой конференц-зал был почти заполнен профессорами с седыми волосами, и тут было всего несколько молодых людей, которые выглядели очень одиноко.

«Все эти люди …» — Тан Хаодун был озадачен и с любопытством посмотрел на Цю Циняна.

Тот с улыбкой взглянул на Тан Хаодуна и громко сказал: «Все они живут в Пекине — старая гвардия математического круга Китая. Они услышали, что ты доказал семь основных математических проблем в мире, и хотели лично увидеть тебя, поэтому они здесь! Более того, если мы хотим упорядочить данные по шести основным математическим задачам в статье, нельзя недооценивать объем работы. Это займет некоторое время. Эти старые профессора помогут вам завершить работу и интегрировать ее в кратчайшие сроки. После того, как информация будет интегрирована, ты представишь свои результаты международному сообществу!»

«Это …» — невозможно описать словами чувства Тан Хаодуна, когда он смотрел на все эти седые головы в зале.

Ван Сяофэн понизил голос, подошел к уху Тан Хаодуна и прошептал: «Тан Хаодун, этому инциденту суждено войти в историю Китая! Ради тебя приехала половина математического сообщества Китая! Эти старые профессора, некоторые из которых даже из прошлого века, они добились более или менее впечатляющих результатов в определенной области математики. Сегодня вы все здесь из-за своей любви к математике. Надеюсь, ты никогда не забудешь этот день!»

Как сказал Ван Сяофэн, Тан Хаодун никогда не забудет этот день.

В этот момент его разрывали изнутри неописуемые чувства: волнение, потрясение, благодарность. Как он сможет это забыть?

Цю Цинянь представил Тан Хаодуна, и парень пожал руки каждому профессору, чтобы выразить свою благодарность.

«Хаодун, это профессор Ван, который разработал обучающую модель для китайского функционального поля!»

«Это профессор Ли, который разработал теорию хеджирования и сочетания множественного неравенства!»

«Это профессор Сюй, который участвовал в доказательстве закона Оба. Между прочим, он изучает ядерный проект «Две бомбы, один спутник», и дружить с ним большая честь…»

Невероятно! Этот профессор действительно связан с атомной бомбой!

Любой китаец, читающий книги, должен знать «Две бомбы, один спутник» — одно из трех самых важных достижений Китая.

После быстрого знакомства со всеми Цю Цинянь возглавил собрание.

Он сделал вступительное заявление: «Вы все достойные деятели математического круга. Вы любите математику больше, чем свою жизнь. Нам повезло, что мы можем собраться вместе сегодня, и все благодаря Тан Хаодуну и семи основным математическим проблемам мира! Это день имеет историческое значение, и мы станет свидетелями истории! Я специально пригласил нескольких студентов для записи видео и фотографирования, чтобы зафиксировать этот исторический факт. Не возражаете ли вы, профессоры?»

Молодые люди под руководством Цю Циняня направились к каждому углу конференц-зала, держа в руках съемочное оборудование и камеры, чтобы записывать этот момент.

Вначале эти докторанты сомневались в способностях Тан Хаодуна, и теперь им очень повезло, что они вообще могли принять участие в этом историческом событии и стать свидетелями, что тоже большая честь!

«У нас нет возражений, ха-ха. Все мы одной ногой в могиле, пусть даже раньше у нас был тот еще норов. Что еще я могу сказать…»

Старые профессора остались спокойны и не имели возражений.

«Хорошо! Теперь давайте попросим нашего главного героя, Тан Хаодуна, выступить» — Цю Цинянь жестом указал на Тан Хаодуна глазами: «Хаодун, подойди ко мне. Сначала представь свою математическую модель профессорам, чтобы они помогли тебе собрать все данные в статью»

Дальше последовал разбор шести математических проблем, а данные проверки достигали 10T.

Необходимо было отсортировать 6 документов с данными, в одном документе могло быть не меньше 20 страниц, и в общем не меньше 120 страниц.

Один только Тан Хаодун не мог выполнить эту работу за короткое время.

Более того, написание статьи — это не только вопрос написания, но также перечисление и цитирование данных, что занимает больше времени, чем написание самого текста.

С помощью этих старых профессоров в течение одного дня определенно будут разобраны статьи по шести основным математическим проблемам мира.

В качестве главного героя Тан Хаодун стоял в центре круглого конференц-зала и беспрерывно объяснял свою математическую модель. Эта теория математических моделей представляет собой упрощенную многомерную математическую модель.

Тем не менее старые профессора обезумели от счастья и потрясения.

Что за молодое дарование!

Невероятно!

Слово «гений» уже слишком мало для него. Он – Бог мировой математики!

Лейбниц, Тьюринг, Гаусс, Декарт, Евклид, Риман… Даже эти математики, вошедшие в историю мировой математики, не могли сравниться с Тан Хаодуном.

Семь основных математических проблем мира представляли собой «Задачи тысячелетия».

Как только нерешенные основные проблемы XX века будут решены, мудрость математиков воодушевится на сто лет вперед, и математика будет доминирующим направлением науки. Ее влияние и содействие в развитии науки будет неизмеримо!

В большом конференц-зале половина представителей математического круга Китая быстро проверяла расчеты.

У каждого из старых профессоров был портативный компьютер и вдобавок множество бумаг. Они тесно беседовали, оглядывались по сторонам и обобщали статьи.

Тан Хаодун, главный специалист, доказавший семь основных математических проблем мира, бездействовал.

Он занял позицию наставника, и когда старые профессора сталкивались с какими-либо проблемами, они немедленно обращались к нему за советом. Тан Хаодун консультировал их по непонятным моментам, с которыми они сталкивались, а также на некоторые детали и направлял их, чтобы работа продолжалась.

Он никогда не ожидал, что однажды сможет руководить половиной круга математиков Китая и использовать их силу, чтобы помочь себе завершить статьи.

В ту ночь конференц-зал был ярко освещен, и никто не отдыхал.

Треск компьютерной клавиатуры, громкие дискуссии, шелест пера, пишущего на бумаге … Они не прерывались всю ночь.

До рассвета следующего дня документы с данными находились на компьютере Цю Циняня.

С красными глазами Цю Цинянь торжественно объявил: «Наконец-то собраны статьи по семи основным математическим проблемам мира! Отныне они могут быть опубликованы для международного математического сообщества!»

Он повернул голову и посмотрел на Тан Хаодуна сонными глазами: «Хаодун, как ты собираешься опубликовать результаты своего исследования на этот раз?»

Цю Цинянь знал, что Тан Хаодун был известным человеком, и ошибочно полагал, что он снова воспользуется формой пресс-конференции, чтобы объявить миру о результатах своей научной деятельности.

Но на этот раз Тан Хаодун не был готов к этому.

Это слишком хлопотно и пустая трата денег, а еще придется иметь дело с бесконечным потоком репортеров. А он слишком устал.

Тан Хаодун некоторое время подумал: «Учитель, не могли бы вы опубликовать их на официальном сайте нашей Китайской математической ассоциации? Кстати, загрузите статью и все данные, проверенные суперкомпьютером».

«Конечно!» — усмехнулся Цю Цинянь, — «Некоторые из профессоров здесь являются надежной опорой нашей Китайской математической ассоциации. Это легко сделать!»

«Хорошо! Тогда сначала опубликуйте их на официальном сайте Китайской математической ассоциации и одновременно отправьте статью в Международную математическую ассоциацию. На этом все!» — сказал Тан Хаодун.

«Угу…»

Цю Цинянь на какое-то время немного растерялся: все это были онлайн-методы были недостаточно грандиозные и действительно не соответствовали манере Тан Хаодуна.

Когда он прибегнул к форме пресс-конференции в США и Канаде, объявив, что он доказал равенство классов N NP, он фактически находился в затруднительном положении.

На этот раз Тан Хаодун не намеревался проводить пресс-конференции, это не имело практического значения.

Причина, по которой он доказал семь основных математических проблем мира заключалась в премии Математическом институте Клэя.

Достаточно получить признание Математического института Клэя и денежную премию, Тан Хаодун не заботился о реакции международного математического сообщества.

После того, как Цю Цинянь отправился выполнять поручение, Тан Хаодун вышел из конференц-зала и нашел укромный угол.

Он достал изящную визитную карточку, на которой по-английски было написано: «Кроуфорд, научный консультант Математического университета Клэя».

Это визитная карточка, которую госпожа Кроуфорд лично вручила ему, когда Тан Хаодун был в США.

Тан Хаодун достал мобильный телефон, ввел номер с визитной карточки и нажал кнопку вызова.

Это трансокеанский разговор по телефону имел историческое значение.

Тан Хаодун очень надеялся, что его собственные достижения в решении семи основных математических проблем мира будут признаны Математическим институтом Клэя. Если он не признает, что Тан Хаодун доказал семь главных математических проблем в мире, то премия будет потеряна, и все сделанное Тан Хаодуном утратит значение.

Из динамика послышалась английская речь.

«Здравствуйте, я научный консультант Математического университета Клэя, Вероника Кроуфорд! Кто вы? Чем я могу помочь?»

Женщина не знала, что это номер мобильного телефона Тан Хаодуна, поэтому задала этот вопрос.

Тан Хаодун переключил язык на английский в своем разуме и сказал: «Мисс Кроуфорд, я Тан Хаодун, который доказал равенство классов N и NP».

Кроуфорд растерялась, ведь она была впечатлена этим молодым человеком, достигшим таких математических успехов.

«Что ж, мистер Тан, я вас помню! Что-то случилось?» — женщина была очень вежлива.

Тан Хаодун полушутя сказал: «Мисс Кроуфорд, если рядом с вами есть стул, я надеюсь, что вы для начала присядете. Новости, которые я собираюсь вам рассказать, могут не удержать вас на ногах!»

«О?» — мягко сказал Кроуфорд, — «Я сижу в кресле, говорите прямо, мистер Тан».

Тан Хаодун громко объявил: «Мисс Кроуфорд, я решил оставшиеся шесть математических проблем мира.  Все «Задачи тысячелетия», объявленные вашим Институтом, решены отныне. После того, как этот звонок закончится, я пришлю соответствующую информацию на ваш почтовый ящик. Надеюсь, вы сможете проверить все как можно скорее и отдать мне оставшуюся премию!»

«Что?» — Кроуфорд в шоке вскочила с кресла, «Мистер Тан, вы доказали оставшиеся шесть математических задач в мире? Нет, равенство классов N и NP решено вами, а гипотеза Пуанкаре находится под доказательством России. Математики подтвердили, что всего осталось пять из семи математических проблем. А вы утверждаете, что вы доказали шесть математических проблем?»

Кроуфорд — профессионал и была прекрасно осведомлена о проблемах.

Тан Хаодун очень хорошо знал, что женщина определенно поднимет этот вопрос.

Он победно засмеялся и ответил: «Мисс Кроуфорд, что, если гипотеза Пуанкаре не была доказана? Что, если доказательство математика из России неверно? Да, я подтвердил гипотезу Пуанкаре!»

Вероника Кроуфорд на другом конце телефона молчала, не зная, что ей думать.  Прошло много времени, прежде чем она заговорила.

«Мистер Тан, вы серьезно?»

«Конечно, семь основных математических проблем в мире — это мировая проблема, зачем я буду разыгрывать вас!»

Женщина старалась не утратить контроль над собой: «Мистер Тан, после получения вашей информации мы обязательно соберем экспертов по математике мирового класса для проверки вашего процесса сертификации. Если все будет верно, наш Институт объявит миру, что вы доказали семь основных математических проблем мира, и выплатить вам премиальные деньги».

Всего за шесть математических проблем платили 6 миллионов долларов США.

Отлично!

Тан Хаодун был очень доволен собой.

Он доказывал весь основных математических проблем мира ради выгоды.

«Спасибо, мисс Кроуфорд, я с нетерпением жду ответа от Математического Института Клэя! До свидания!»

Тан Хаодун повесил трубку.

Он напевал мелодию и весело вернулся в конференц-зал

Но зон увидел, как Цю Цинянь смотрит на экран телефона, он выглядел печальным и несчастным, как будто столкнулся с какой-то проблемой.

Тан Хаодун был озадачен.

В мире решены семь основных математических проблем, что невероятно радовало.

Перед тем, как Тан Хаодун покинул зал заседаний, Цю Цинянь был в очень веселом расположении духа.

В одно мгновение его настроение резко упало вниз.

Что-то не так…

Что-то должно было случиться!

Тан Хаодун подошел к Цю Циняню и в замешательстве спросил: «Господин Цю, что-то случилось? Я вижу, что вы очень подавлены!»

Цю Цинянь положил телефон в карман.

Он оцепенело посмотрел на Тан Хаодуна, затем вздохнул: «Я только что позвонил генеральному секретарю Международной математической ассоциации и сказал ему, что ты решил семь основных математических проблем в мире и отправил соответствующую информацию на его почтовый ящик и запросил у них подтверждение! Но позиция генерального секретаря Международной математической ассоциации очень странная. Он продолжал молчать, и я не получил положительного ответа. Решение семи основных мировых математических проблем похоже на мировое событие для международного математического сообщества. Международная математическая ассоциация неожиданно отнеслась к этому вопросу очень пренебрежительно, очевидно, они нам не верит!»

Тан Хаодун не сдержался от смеха и с облегчением сказал: «Господин Цю, о чем вы беспокоитесь? Большое дело! Разве это не всего лишь генеральный секретарь Международной математической ассоциации? Кто знает, может этот парень предвзят, поэтому встретил новость без энтузиазма! Я считаю, что Международная математическая ассоциация серьезно рассмотрит этот вопрос, так что не волнуйтесь об этом!»

Тан Хаодун был полон уверенности, и в то же время он не особо интересовался отношением Международной математической ассоциации.

Пока Математический Институт Клэя в США признает, что он решил семь основных математических проблем в мире, все порядке.

Поступление на счет призовых денег от Математического Института Клэя – вот что самое важное для Тан Хаодуна, а международная репутация математика – просто аксессуар.

Он предпочитал принимать решения в зависимости от ситуации, не требовал слишком многого и не питал чрезмерных иллюзий и надежд.

Цю Цинянь глубоко нахмурился, его сомнения не исчезли.

Он покачал головой и серьезно сказал: «Хаодун, ты еще молод, несмотря на то что ты решил равенство классов N и NP, у тебя нет особых связей и пересечений с международным математическим сообществом, и ты не понимаешь многих негласных правил. Можно считать, что я сделал себе имя в международном математическом кругу, но я часто сталкиваюсь с предубеждениями. С прошлого века нам, китайским математикам, не особо выказывали расположение на глобальных научных форумах. Высшая научная сфера в основном контролируется белыми людьми, и за этим стоят интересы стран или консорциумов. Для тех из нас, кто живет на Востоке высококвалифицированные таланты страны всегда алчно ждали этого момента. Обычно используются две стратегии: либо таланты из Китая покупаются, чтобы их лагерь выиграл, либо если ты не присоединишься к их лагерю, будешь раздавлен и уничтожен! Поэтому в прошлом веке в Китае было много высококлассных талантов, которые сделали себе имя на мировом уровне. Все они взяли гражданство западных стран. Это болезненный опыт в истории Китая. Разве США не переманивали тебя? Так и должно было быть».

«Да!» — Тан Хаодун скорчил гримасу, — «Однако настал новый век, и пора уж мировой научной сфере постепенно поменяться. Кто знает, господин Цю, может быть, через сто лет центром мирового научного сообщества станет Китай. Следовательно, господин Цю, вы не должны беспокоиться».

Хотя Тан Хаодун не участвовал в событиях в тот период истории, он полностью доверял мудрости китайского народа.

Скорость подъема Китая уже потрясла мир.

Почти наверняка в профессиональной научной сфере Китай скоро захватит Запад.

«Хаодун, ты неверно понял, я беспокоюсь не об этом!» — горько улыбнулся Цю Цинянь, — «Генеральный секретарь Международной математической ассоциации представляет всю Международную математическую ассоциацию, поэтому я беспокоюсь, что они не дадут положительного ответа и не признают результаты твоих исследований!»

Тан Хаодун задумался на некоторое время, его выражение лица нельзя было прочитать: «Ну, Математический институт Клэя признает это, хватит и этого. В конце концов, «Задачи Тысячелетия» были выдвинуты ими, и они также выплачивают вознаграждение».

«Хаодун, Математический институт Клэя для проверки твоих результатов должен пригласить всемирно известные математические учреждения и сотрудников для участия в работе. Международная математическая ассоциация является основным учреждением для проверки, поэтому, если они не признают твои результаты, то и Математический институт Клэя тоже…»

Цю Цинянь уже много лет занимается математикой и знал все дороги в этой сфере.

Тан Хаодун был ошеломлен и изо всех сил старался быть оптимистичным: «Этого не произойдет. Теперь международная организация получила материалы. Давайте подождем и посмотрим …»

«Ах … только это и остается!»

Предчувствие Цю Циняня полностью оправдалось: после того, как Международная математическая ассоциация получила данные по доказательству шести основных математических проблем мира от Тан Хаодуна, ответа не последовало.

Вопреки этому весь круг китайских математиков кипел.

Ученые-математики, научные деятели и любители математики со всего Китая зашли на официальный сайт Китайской математической ассоциации, чтобы скачать документы и данные, подтверждающие, что Тан Хаодун доказал семь основных математических проблем мира.

Математики, научные деятели, любители математики … Прочитав информацию, все они обезумели.

Невероятно!

Этот молодой человек по имени Тан Хаодун, объединивший все математические таланты Китая, вряд ли может сравниться с кем-то.

Официальный сайт Китайской математической ассоциации изначально был академическим веб-сайтом, и посещаемость там была небольшой, поэтому это было всего лишь небольшое пространство, размещенное в облаке Alibaba (прим. переводчика: операционная система для смартфонов в Китае). Но из-за резкого увеличения посещаемости официальный сайт завис.

Лишь после аварийного ремонта возобновился нормальный доступ.

Международная ассоциация математиков и Математический Институт Клэя долгое время не давали никакого ответа или заявления, и так продолжалось до следующей недели.

Тан Хаодун не знал, куда себя деть, когда вдруг прозвучал звуковой сигнал системы.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением сихэюань у подножия Имперского города на втором транспортном кольце, исключительного и несравнимого】(прим. переводчика: Сыхэюань – традиционный китайский архитектурный ансамбль с жилыми постройками по всем четырем сторонам двора)

«Вау … обалдеть!!»

Тан Хаодун был шокирован!

Императорский город хорошо известен как столица Китая.

Второе транспортное кольцо Пекина? Сихэюань?

«Почему бы не сходить посмотреть?»

Тан Хаодун посмотрел на небо, солнце было в самом зените, и теперь у него было свободное время.

Он вышел из гостиницы, в которой жил, и направился прямо в сихэюань.

Тан Хаодун приехал по адресу, предоставленному системой… но когда начал смотреть налево и направо, то не нашел входа!

«А? Это точно здесь?»

Тан Хаодун нахмурился и еще раз взглянул на адрес, полученный системой: Пекин, переулок Хуанчэнген, № 8

Он посмотрел на дорожные знаки на обочине дороги. Все верно.

Парень нашел прохожего и спросил правда ли это переулок Хуанчэнген.

Он был назван так потому, что, стоя здесь, хорошо виден Пекин!

Это был действительно нужный переулок.  Но где дом № 8?

Обернувшись, он увидел высокие стены, но не мог найти входа хоть умри!

Тан Хаодун скривился и побрел в поисках ворот. В конечном итоге поиски увенчались успехом….

Это был единственный вход в это огромное здание!

Боже! Разве это не княжеский двор?

Считалось, что награда системы — это сихэюань, но на самом деле это … княжеский двор!

Неудивительно, что Тан Хаодун так долго не мог найти вход.

Весь большая территория переулка Хуанчэнген — это, по сути, дворец! Где уж там найти вход в стенах дворца? Единственный вход — это большие ворота, а еще задних вход на севере!

У Тан Хаодуна не было слов.

Разве это не слишком, что система наградила его таким большим сихэюань княжеского типа?

Он вошел внутрь.

На входе висело изображение дворца, указывающее на то, что этот сихэюань под охраной культурных реликвий. Памятник культуры тоже можно купить и продать, но его нельзя разобрать.

Тан Хаодун вошел и понял, что не случайно он так долго блуждал здесь.

Площадь была слишком большой!

Хотя княжеский двор не являлся самым большим дворцом, он также место царской резиденции предыдущей династии!

Обедневший аристократ – все равно аристократ. Так и тут. Каким бы маленьким ни был дворец — это все равно дворец!

Это не сравнимо с условиями обычных людей.

Этот сихэюань, служивший царской резиденцией предыдущей династии, и в нем всего 5 частей! Другими словами, 5 полноценных построек до и после.

Каждая часть представляла собой симметричную структуру: ворота, холл, главный зал, женская половина и дворцовый сад.

Общая площадь? Он не был слишком огромным, но Тан Хаодун бродил долгое время и не достиг конца, поэтому и не мог измерить его шагами.

Всего-навсего 4 парка! Здесь были мостики с текущими под ними реками, сады с декоративными каменными горками, беседки и даже небольшой искусственный водоем.

Тан Хаодун втайне был по-настоящему ошеломлен.

Божественная Система Наград на этот раз пошла против неба, и награда оказалась действительно бесценной.

Даже если остаться в этой княжеском дворе самому и каждую ночь менять комнату, понадобиться месяц, чтобы снова остановиться в той же, верно?

Какова же стоимость этого княжеского двора? Парень не осмеливался и вообразить…

Тан Хаодун заметил, что этот дворец не был таким обветшалым и устаревшим, как он себе представлял, а наоборот … Изнутри и снаружи можно было увидеть современный и изысканный декор! Снаружи все выглядело классически просто, но внутри очень роскошно! Он был изысканнее и современнее, чем интервьюер пятизвездочного отеля и курорта. Обновлённый и заполненный технологиями, обогнавшими свое время.

У входа в главный зал Тан Хаодуна почтительно ждал юрист.

«Господин Тан?»

Парень взглянул на него, зная, что это, должно быть, функция системы, поэтому ответил спокойно: «Да, это я, пришел посмотреть сихэюань».

Юрист десять с небольшим раз проверил, прежде чем признать тот факт, что Хаодун — новый владелец княжеского двора.

«Мистер Тан, вот документы …»

Он вручил Тан Хаодуну юридические документы, которые представляли собой свидетельство о праве собственности и договор купли-продажи.

Оказалось, что первоначальный владелец сихэюань уехал заграницу и продал его Тан Хаодуну среди множества конкурентов. Конечно, деньги были рассчитаны системой, и ему не было необходимости платить ни копейки. Сихэюань был полностью отделам и обставлен, и можно было прям с сумками сразу заезжать сюда…

«Мистер Тан, все формальности выполнены. Поздравляем, княжеский двор — ваша собственность» — юрист почтительно улыбнулся и добавил: «Нет никаких проблем, все было отремонтировано год назад прежним владельцем и больше сюда никто не приезжал, поэтому это место нужно убрать. Вот номер телефона клининговой компании».

«Хорошо, я разберусь» — кивнул Тан Хаодун

Юрист ушел.

Тан Хаодун позвонил и пригласил десять опытных тётушек, чтобы они навели чистоту и сменили постельное белье.

Да уж, для дворца одной-двух работник было мало.

Даже с 10 людьми на уборку во дворце ушло много времени.

На сердце у Тан Хаодуна было сладко. У него наконец-то появилось место для проживания в Пекине. В будущем ему больше не нужно будет останавливаться в отеле или снимать чужое жилье.

Он подумывал о том, стоит ли разрешить семье переехать в Пекин. В сихэюань хватит для них места.

Если тщательно обдумать, основываясь на крестьянском мышлении родителей, то чувствуешь, что жить в сельской местности удобнее: вы можете выращивать овощи во дворе, также можете выращивать цыплят, уток и гусей и дышать свежим воздухом.

Качество воздуха в столице несравнимо с родными землями Тан Хаодуна. Это небо и земля.

Ради здоровья родителей необходимо было определиться.

Когда в конце года он пойдет домой на Новый год, он попробует закинуть удочку в отношении этого вопроса.

Так Тан Хаодун думал.

Тем вечером Тан Хаодун удобно спал в одной из пяти построек княжеского двора.

Ночью ему приснился хороший сон.

Путешествуя во времени на сто лет назад, он был хозяином царской резиденции прошлой династии, болтал и смеялся с прежним правителем, а чаши с алкоголем постоянно менялись.

Во сне также шел спектакль в духе телесериала «Моя прекрасная принцесса», вокруг были ласточки, лагерстремия индийская, золотой замок и другие предметы. Всего было достаточно, чтобы составить несколько столов для маджонга.

Тан Хаодун проснулся на следующий день, все еще забавляясь от своих сновидений.

Жалко, что предшественники, жившие в княжеской дворе, давно исчезли в безбрежном океане истории. Но стоило смотреть на героев настоящего.

Внезапно Тан Хаодуну пришла в голову идея: он устроит банкет в княжеском дворе, пригласив профессоров, которые помогли ему с математической работой по семи основным математическим проблемам мира.

Невежливо оставлять их помощь без ответа, Тан Хаодун хотел отплатить им.

Эти старые профессора являются опорой математического сообщества Китая, и они могут завязать дружбу.

Более того, у Тан Хаодуна были мысли и другого направления.

В будущем он прочно закрепится в кругу Пекина, так что стоит устроить банкет, чтобы повысить симпатию в свою сторону и попутно расширит связи.

Почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом?!

Итак, Тан Хаодун набрал номер телефона Цю Циняня.

«Хаодун, не волнуйся. Проблема решения семи основных математических проблем мира распространилась по Международному математическому сообществу. Все начали вести оживленную дискуссию. Я верю, что скоро появится окончательное решение …»

Цю Цинянь ошибочно подумал, что Тан Хаодун прежде всего звонит из-за семи математических проблемам мира.

Тан Хаодун прервал пожилого мужчину: «Господин Цю, я звоню не поэтому. Знаю, что бесполезно об этом беспокоиться. Я хочу устроить банкет, чтобы выразить благодарность профессорам, которые помогли мне организовать работу в тот день!»

«Что?»

Цю Цинянь на мгновение опешил, не зная по какой-то причине Тан Хаодуну пришла в голову такая идея.

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, и он улыбнулся: «Ха-ха твоей признательности достаточно! Старые профессора математики немного со странностями, но, я думаю, им плевать на вычурные манеры и формальности, так что забудь об этом!»

«Это не формальность!» — серьезно сказал Тан Хаодун: «Конечно, у меня есть свои соображения. Я надеюсь, что господин Цю будет посредником и поможет мне пригласить всех профессоров на банкет!»

Честно говоря, Цю Цинянь был очень доволен поступком Тан Хаодуна.

Этот ребенок более чем талантлив в математике, а также очень скромным и вежливым. У него хороший характер и врожденные способности, и в будущем он пойдет еще дальше.

В сердце Цю Циняня юноша возвысился еще выше.

В конце концов, он не выдержал и сдался: «Хорошо! Тогда я буду твоим посредником!»

Тан Хаодун добавил: «Учитель, не забудьте проинформировать профессора Ван Сяофэна и профессора Цзян Вэня. Они оба очень мне помогли и приглашены на банкет!»

«Ха-ха! Хорошо… Мне не нужно говорить об этом отдельно, я знаю, что ты обязательно их пригласишь!» — сказал Цю Цинянь: «Хаодун, тебе нужно забронировать отель для банкета. Дашь мне адрес и время, и я сообщу им»

Тан Хаодун усмехнулся: «Мы не пойдем в отель. Знаете сихэюань рядом с Запретным городом (прим. переводчика: резиденция императоров в Пекине), господин Цю?»

«Знаю ли? Сихэюань княжеского двора — это здание, охраняемое охраной культурных реликвий. Зачем ты спрашиваешь о нем? – запутался пожилой профессор.

«Место проведения нашего банкета – княжеский двор».

«Что?»

Цю Цинянь был так потрясен, что не мог поверить своим ушам.

Сихэюань, служивший княжеском двором, был недоступен для обычных людей. Ходили слухи, что у хозяина этого двора глубокое прошлое.

Как мог Тан Хаодун …

Цю Цинянь овладел собой и попытался смягчить тон.

«Хаодун, ты серьезно? Сихэюань, служивший княжеском двором, по слухам, находится в частной собственности и закрыт для посетителей. Как ты можешь провести там банкет?»

Он все еще волновался и продолжал допрашивать.

Тан Хаодун ответил: «Признаюсь вам, господин Цю: теперь этот княжеский двор записан на мое имя!»

Цю Цинянь снова окаменел.

Разве Тан Хаодун не принадлежит к второму поколению богачей? Или предыстория его семьи настолько глубока?

Цю Цинянь все больше и больше не мог понять Тан Хаодуна.

Прожив столько лет, он никогда не видел такого уникального персонажа, как Тан Хаодун, который невероятно талантлив в учебе, выглядит как кинознаменитость и имеет неизмеримое богатство. Теперь даже его биография была непостижима …

Фактически, предыстория семьи — это полностью недоразумение, вызванное княжеским двором. У Тан Хаодуна не было никакого семейного прошлого, он просто сын фермера.

Видя, что Цю Цинянь долгое время ничего не говорит, он неоднократно повторял: «Господин Цю, что с вами? Почему вы молчите?»

«Эх, ничего.» — вздохнула Цю Цинянь, — «В конце концов, я состарился в конец …»

? ? ?

У Тан Хаодуна было много вопросов. Странно, что Цю Цинянь вдруг вот так тяжело вздохнул.

Он не знал, что юношеская энергия Тан Хаодуна вызвала у Цю Циняня чувство, что прошла целая эпоха.  Он действительно завидовал Тан Хаодуну.

Цю Цинянь хотел снова вернуться в самый рассвет сил, как Тан Хаодун, излучающий юношеский энтузиазм.

Жалко, что время – нож, что бескровно убивает людей.

Цю Цинянь стареет, и времени у него осталось не так много.

Он еще раз долго вздохнул и успокоил свой разум.

Он заговорил на повышенных тонах: «Поскольку место проведения банкета находится в княжеском дворе, нужно пышно все устроить. Я знаю заслуживающего уважения повара государственных банкетов».

«О, прекрасно!» — взволнованно сказал Тан Хаодун, — «Я имел наслаждения попробовать блюда, приготовленные поваром государственных банкетов. Мне немного любопытно».

«Эй, на самом деле ничего такого. Я пробовал, но вкус отличный!»

Как всемирно известный математик Цю Цинянь — сокровище Китая, он много раз принимал участие в престижных банкетах центрального правительства.

Тан Хаодун пожаловался: «Господин Цю, вы специально хвастаетесь?»

«Ха-ха-ха … вы сможешь попробовать блюда, приготовленные настоящим профессионалом государственного банкета», — сказал Цю Цинянь.  «Но это немаленькие затраты, ты должен быть готов выложить кругленькую сумму!»

«Само собой!» — Тан Хаодун оставался расслаблен и равнодушен. «Мы хотим устроить все на высшем уровне. Господин Цю, я должен сказать вам еще кое-что. Участники банкета не ограничиваются этими профессорами математики. Их родственники и друзья тоже могут присоединиться. Все узнают друг друга и могут подружиться».

«Я наконец кое-что понял, ты амбициозный негодник! Кажется, твой цель не только в академический круги. Расширять связи — это хорошо, но люди в пекинском кругу непростые. Ключ ко всему — ты должен действовать не слишком броско!»

В конце концов, Цю Цинянь был очень стар, и он обладал житейской мудростью и постиг секреты отношений между людьми.

«Я понимаю, господин Цю».

Тан Хаодун молча сжал пальцы и начала взвешивать, сколько связей он сможет завязать на этот раз.

Будет приглашена половина большого китайского математического круга, и это определено поможет ему занять положение первого человека китайской математики.

Также будет возможность встретиться с настоящим профессионалом государственных банкетов.

Тан Хаодун также представлял, что, если он в будущем будет жить в Пекине, он может пригласить этого повара, чтобы он позаботился о его рационе и изменил его диету.

По самым скромным подсчетам, количество людей в Китае, которые могут пользоваться такими льготами, исчисляется тысячами.

Тан Хаодун закончил разговор с Цю Циняном, и они договорились о месте встречи перед Запретный Городом, бывшим императорском дворцом.

Потом они заехали в небольшой дворик на втором транспортном кольце. Этот небольшой дворик — дом повара государственных банкетов Гао Чэньи.

Цю Цинянь вместе с Тан Хаодуном лично пришел с визитом к Гао Чэньи, чтобы попросить того приготовить банкет, соизмеримый с государственным банкетом.

По пути Цю Цинянь и Тан Хаодун подробно ознакомились с резюме Гао Чэньи.

Гао Чэньи — председатель комитета знаменитых поваров Китайской ассоциации кулинаров, старший мастер кулинарии Китая, неоднократный руководитель государственных банкетов и шеф-повар.

Сейчас он находится в полу-пенсионном состоянии, и государственными банкетами теперь в основном занимался его ученик.

Так называемые «Прилагая усилия, можно добиться успеха в любом деле», нельзя недооценивать повара такого уровня.

Поэтому, когда Тан Хаодун увидел Гао Чэньи, он держался непринужденно и вежливо.

«Здравствуйте, многоуважаемый Гао, это Тан Хаодун. Я хотел бы пригласить тебя как шеф-повара на банкет высокого уровня».

Тан Хаодун улыбнулся и протянул руку Гао Чэньи.

Вопреки предвидению Тан Хаодуна, Гао Чэньи было почти за 60 лет, но он сохранял здоровую осанку, его живот не выпирал, а его выражение лица и движения источали свежесть.

Гао Чэньи пожал Тан Хаодуну руку и взглянул на Цю Циняня: «Брат Цинянь, это твой младший в математических кругах? Он такой красивый!»

Цю Цинянь поспешно поправил: «У науке в первую очередь оценивают способности! Независимо от того, что он так молод, Тан Хаодун может быть для меня учителем, так что его нельзя назвать моим младшим».

«Ого! Такая высокая оценка!» — Гао Чэньи удивленно посмотрел на Тан Хаодуна.

Цю Цинянь объяснил с улыбкой: «Хаодун решил семь основных математических проблем в мире, и он является первым человеком в истории математики сейчас. Знаю, что ты не понимаешь математику. Но Тан Хаодуна можно сравнить, к примеру с И Инь, И Я и Шан Цзу в истории китайской кулинарии».

Гао Чэньи был шокирован: он ничего не смыслил математике, но прекрасно разбирался в кулинарии.

Все имена, перечисленные Цю Циняном, принадлежали выдающимся представителям истории китайской кухни.

И Инь был известным министром династии Шан и известным шеф-поваром Шан Тана, легендарного основателя династии Шан. Он был известен как «Мудрец кулинарии».  И Инь восхваляли на протяжении тысячелетий.

Другое имя — И Я, также принадлежало известному повару, только уже периода Чуньцю. Он в совершенстве умел жарить, варить и жарить, а также был мастером приправы.

Шан Цзу — известная женщина-повар из династии Тан.

Так как красивый молодой человек перед ним заполучил такую высокую оценку от Цю Циняня, Гао Чэньи действительно был впечатлен.

Причина, по которой он согласился быть шеф-поваром этого банкета, заключалась в лице Цю Циняня, международного математика.

После похвалы Цю Циняня шеф-повар государственных банкетов Гао Чэньи сразу понял, что молодой человек перед ним – выдающаяся личность, и его будущие достижения безграничны.

Гао Чэньи расплылся в улыбке: «Хаодун, тогда я, как брат Ци Циняня, буду обращаться к тебе так, ты не против?»

«Не против, не против, так даже лучше!»

Что в этом плохого? Гао Чэньи был уже стар, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы называть по имени молодежь. Для Тан Хаодуна это был сущий пустяк, да и так он чувствовал себя ближе к людям.

Гао Чэньи спросил: «Хаодун, я до сих пор не знаю, где проводится ваш банкет? Нужно все тщательно подготовить, и нужно уделять внимание приготовлению блюд в зависимости от места проведения, чтобы они дополняли друг друга».

Уголок рта Тан Хаодуна слегка приподнялись: «В Сихэюань, служившем княжеским двором, недалеко от Запретного города!»

Гао Чэньи был потрясен, его глаза чуть на лоб не вылезли.  Он думал, что это будет банкет малого масштаба, но, похоже, ошибся.

Обычным людям сложно входить и выходить из таких мест, как княжеский двор.

Глядя на свежее лицо Тан Хаодуна, горло Гао Чэньи шевельнулось. Он сглотнул.

Этот ребенок должен иметь большое прошлое, и он должен продемонстрировать свои превосходные кулинарные способности, и со всей сосредоточенностью и вниманием устроить идеальный банкет на государственном банкете.

Гао Чэньи потрясенно уставился на Тан Хаодуна и осторожно спросил: «Осмелюсь спросить, в каких ты отношениях с нынешним владельцем княжеского двора?»

В голове повара рождалось очень много вариантов, и его очень интересовало прошлое Тан Хаодуна.

Тан Хаодун усмехнулся и откровенно сказал: «Мастер Гао, сихэюань, служивший княжеским двором теперь мой. Все просто, я его хозяин».

«О, это так», — изумленно воскликнул Гао Чэньи.

Он стал более уважительно относиться к Тан Хаодуну и не осмелился больше пренебрежительно обращаться с ним.

Гао Чэньи достал хороший чай, что собирал в течение многих лет, и лично заварил его для Тан Хаодуна и Цю Циняня.

Все трое пили хороший чай и неторопливо обсуждали банкет.

Гао Чэньи выразил свои мысли: «Хаодун, как я понимаю ты — главный герой банкета для профессоров математики из научных кругов. Они в свою очередь будут приглашать друзей и близких, таким образом к банкету присоединиться еще больше людей. Положение людей, которые они приведут, тоже будет низким. Поскольку ты хочешь, чтобы все было по-особенному и используешь для проведения такое место, как бывший княжеский двор, то и угощения должны быть приготовлены по высшему классу».

«Конечно!» — Тан Хаодун был готов раскошелиться: «Нет нужны ограничивать себя».

Гао Чэньи немного задумался и после сказал: «Мой ученик несколько дней назад только закончил готовить государственный банкет, и у него на руках есть некоторые ингредиенты, чтобы сервировать банкет маньчжурскими и китайскими блюдами! Как насчет этого?»

«Сервировка маньчжурскими и китайскими блюдами? Это там, где 108 блюд?» — глаза Тан Хаодуна тут же загорелись.

Гао Чэньи улыбнулся и кивнул: «Как правило на сервировку банкета с маньчжурскими и китайскими блюдами на стол подается 108 блюд: 54 блюда по рецептам южной кухни, 54 блюда по рецептам северной кухни. В этот список включены соленые и сладкие, мясные и овощные блюда, а также широкий выбор ингредиентов и всевозможные деликатесов».

Сервировка банкета с маньчжурскими и китайскими блюдами династии была распространена на великих пиршествах в императорском дворце при династии Цин. Сюда включались не только дворцовые блюда, но и весь местный колорит, подчеркивая связь маньчжурских и китайских блюд.

Шашлык, хого и сябу-сябу — почти незаменимые блюда. В то же время они демонстрируют особенности китайской кухни. Их готовят на гриле, жарят с добавлением крахмала и тушат в соусах. Это сокровище культуры и высшее качество китайской кухни.

Тан Хаодун только слышал о 108 блюдах во время таких пиршеств, но никогда этого не видел.

Гао Чэньи сказал Тан Хаодуну, что помимо этого будет 196 холодных закусок и горячих блюд, 124 десертов к чаю и 320 блюд деликатесов.

Тан Хаодун пускал слюнки. Гао Чэньи заслуживал быть шеф-поваром государственного банкета, это звучало восхитительно.

Он громким голосом хлопнул в ладоши: «Хорошо, Мастер Гао! Давайте сделаем сервировку маньчжурскими и китайскими блюдами!»

Гао Чэньи улыбнулся и напомнил: «Я сделаю все возможное, чтобы выполнить свою работу шеф-повара, но должен напомнить, что этот банкет будет стоить немалых денег».

«Мастер Гао, 1 миллиона будет достаточно?» — он был очень прямолинеен.

Гао Чэньи был поражен и неоднократно повторял: «Этого хватит! Абсолютно достаточно! Все ингредиентов будут стоить от 700 000 до 800 000 тысяч, так что 1 миллиона определенно хватит».

«Хорошо, скажите мне свой банковский счет, и я заплачу вам!» — Тан Хаодун был быстр и аккуратен.

Гао Чэньи дал Тан Хаодуну свой банковский счет, и Тан Хаодун запорхал пальцами, чтобы сразу же перевести деньги с помощью мобильного банкинга.

Мобильный телефон Гао Чэньи завибрировал, он вынул его и увидел сообщение из банка.

На его банковский счет поступил 1 миллион!

Он изумленно уставился на юношу: «Хаодун, зачем ты перевел столько денег? 800 тысяч хватит!»

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Остальные деньги — это ваше вознаграждение, я не могу позволить вам работать впустую».

«Это…»

Гао Чэньи был шокирован. Тан Хаодун был слишком великодушен.

Люди его возраста на самом деле не гнались за наживой, они скорее стремятся быть вовлечены в что-то шумное и любят порядок.

Участие в государственном банкете не включало денежное вознаграждение, лишь фиксированную зарплата, главное вознаграждение здесь — хорошая репутация.

Видя, что выражение лица Гао Чэньи изменилось, Тан Хаодун успокоил его: «Мастер Гао, не отказывайтесь! Остальные деньги – это благодарность вам! Кроме того, кто знает, может я буду во многом полагаться на вас в будущем, и я буду наслаждаться вашей едой, ха-ха …»

На подготовку к банкету из 108 маньчжурских и китайских блюд ушло два дня.

В полдень, два дня спустя, в княжеском дворе был официально проведен банкет Тан Хаодуна.

В качестве хозяев у входа стояли Тан Хаодун и Цю Цинянь, тепло приветствовав гостей, что пришли на банкет.

Цзян Вэнь из Оборонного научно-технического университета Народно-освободительной армии Китая и его внучка с радостью пришли на банкет.

Тан Хаодун сжал лицо маленькой девочки и с улыбкой сказал: «Профессор Цзян, ваша внучка такая милая. Почему не пришли ее родители?»

Цзян Вэнь вздохнул: «Мои сын и невестка слишком заняты. В эти дни сын участвует в учениях, а невестка следует за Министерством иностранных дел и коммуникаций. Ее заграничный визит еще не закончился».

Оказывается, у семьи Цзян Вэня была такая предыстория, и Тан Хаодун был очень удивлен.

У людей из Пекинского круга действительно запутанные отношения, пусть даже удастся вытащить одного человека, у его родственников и друзей может быть огромный опыт.

«Профессор Цзян, здесь неудобно разговаривать. Давайте поговорим наедине позже. Пожалуйста, входите первым!» — Тан Хаодун сделал жест приглашения и поприветствовал Цзян Вэня и его внучку в сихэюань.

«Хорошо, тогда я войду первым, этот княжеский двор действительно великолепен!»

Цзян Вэнь посмотрел на дверную перемычку, расписанную золотом и фениксом, и был поражен.

Тан Хаодун и Цю Цинянь поприветствовали множество людей.

Наконец, он снова увидел знакомое лицо. Пришел профессор Ван Сяофэн с факультета математики Пекинского Университета. Ван Сяофэн не привел свою семью и друзей, а взял с собой мужчину средних лет с необычайной манерой держаться.

Когда Цю Цинянь увидел этого мужчину, он его узнал. Этот мужчина тоже знал

Цю Циняня.

Тан Хаодун не мог не проявить немного любопытства. Кто этот человек?

Цю Цинянь представил его: «Хаодун, это ректор Пекинского университета, господин Гу Бинлинь».

Тан Хаодун удивленно уставился на Гу Бинлиня, он никак не ожидал, что этот необыкновенный мужчина средних лет перед ним был ректором Пекинского Университета, высшего учебного заведения в Китае.

Гу Бинлинь улыбнулся и протянул руку: «Тан Хаодун, у вас глубокая связь с Пекинским университетом. Учитель Цю и профессор Ван – ваши хорошие знакомые. Я надеюсь, что вы выберете Пекинский университет после вступительных экзаменов!»

Таких молодых людей, как Тан Хаодун, добившихся международных успехов в математике, многие хотели оторвать с руками. Гу Бинлинь только и мог, что выразить словами то, что идет из сердца. Что касается того, какой выбор сделает Тан Хаодун, это было его личным делом, и Гу Бинлинь не мог его заставить.

В конце концов, Гу Бинлинь передал Тан Хаодуну пару свитков: «Профессор Ван сказал, что у вас будет банкет, и я явился без приглашения, поэтому не мог прийти с пустыми руками и написал вам письмо. Надеюсь, вы не возражаете, что подарок такой незначительный».

Тан Хаодун взял свиток обеими руками: «Почему я должен возражать? Не так дорог сам подарок, как дорого внимание. Ректор Пекинского университета лично здесь, так что это вы сделали мне милость своим присутствием!»

Ван Сяофэн последовал за Гу Бинлинем, кивнул Тан Хаодуну и Цю Циняню, а затем они вместе вошли в княжеский двор.

Сегодня Тан Хаодун расширял свой круг знакомств.

Люди, которых взяли с собой эти профессора математики, — авторитетные фигуры. Их дети добились успехов в политических и коммерческих кругах, в мире литературы и искусств.

Помимо математиков, были привлечены люди из других областей науки. Некоторые писатели и главы разных школ также прибыли как друзья математиков. Тан Хаодун даже видел нескольких кинорежиссеров.

Гости, которые должны были прийти, почти все уже присутствовали. Тан Хаодун понизил голос и подошел к Цю Циняню: «Господин Цю, неожиданно сегодня пришло столько гостей! Это немного пугает. Я хотел отблагодарить профессоров математики, которые помогли мне с исследованиями, а тут собралось столько авторитетных людей».

Цю Цинянь засмеялся: «Тан Хаодун, ты сам не понимаешь своего значения. Теперь ты — лицо Китая, лидер и представитель китайского математического круга, не говоря уже о том, что ты такой молодой. В их глазах ты представляешь собой будущее страны, поэтому, естественно, все спешат установить с тобой отношения».

«Да и банкет в княжеской дворе – это увлекательно и интересно, так что многие готовы склонить свои головы!»

Цю Цинянь и Тан Хаодун стояли у входа в княжеский двор и болтали друг с другом.

Большинство пришедших гостей уже расселись. Кажется, что больше никто не собирался приходить.

Тан Хаодун поднял голову и взглянул на туманное осеннее солнце: «Учитель Цю, ваши ноги устали. Я не вижу, чтобы гости больше приходили, пойдемте!»

Цю Цинянь с нетерпением ждал этого, и ответ взгляд: «Представитель должен стоять у входа. Предполагается, что еще кто-то может прийти. Я знаю здесь всех этих учителей математики, но некоторые старые знакомые еще не пришли. Невозможно, чтобы они не прийти?!» — сказал он сам с собой

Тан Хаодун громко сказал: «Возможно, но не беспокойтесь об этом, господин Цю. Сегодня я хочу поблагодарить вас за пару бокалами вина!»

«Я стар, только и могу что выпить с тобой несколько напитков», — Цю Цинянь с улыбкой махнул рукой: «Если бы я был молод, то мог бы пить с тобой три дня и три ночи, не мочившись» — замечания Цю Циняня были явно преувеличенными и шутливыми, раскрывая его юмористическую сторону.

Слегка пошевеливаясь, Цю Цинянь почувствовал, что его ноги болят, и ему тяжело двигаться.

Тан Хаодун поспешно поддержал его.

Цю Цинянь шепотом выдохнул: «Эй, невозможно не стареть. Возраст берет свое, и я не могу долго стоять, моя кровь не циркулируется. Мне нужно приложить усилия, чтобы идти!»

Тан Хаодун помахал рукой девушке, занимающейся мероприятиями, и попросил ее подождать у входа.

Затем он поддержал под руку Цю Циняня и собирался войти в княжеский двор, но вдруг сзади раздался знакомый голос.

«Тан Хаодун, ты плохой человек! Ты не ждёшь меня? Хочешь сбежать, когда увидел меня?»

Тан Хаодун повернул голову и увидел, что это Ли Шаша.

Как она здесь оказалась? Это было действительно странно.

Более того, Ли Шаша была одета сегодня с особым шармом. На ней было длинное гладкое платье из шелка, с длинными рукавами, а волосы были собраны в пучок, что придавало ей солидный вид. Он соответствовал княжескому двору.

Ли Шаша быстро подбежала к Тан Хаодуну, протянула руку и ударила его в грудь.

Цю Цинянь посмотрел на внезапно появившуюся девушку с доброй улыбкой на лице. Здесь есть какая-то история …

Тан Хаодун крепко сжал запястье Ли Шаши: «Не создавай проблем! Это господин Цю, всемирно известный математик, знаешь ли! Ты не можешь скандалить перед ним!»

Ли Шаша, испытывая легкое потрясение, посмотрела на Цю Цинянь и дружелюбно сказала: «Здравствуйте, меня зовут Ли Шаша».

Глаза Цю Циняня сузились до небольшой щели: «Какая красивая девушка. Какие у вас отношения с Тан Хаодуном?»

Тан Хаодун поспешно сказал: «Мы друзья!»

Ли Шаша недовольно посмотрел на Тан Хаодуна.

Она храбро взяла его за руку, крепко прижала ее к плечу Тан Хаодуна и ухмыльнулась: «Хотя сейчас мы друзья, но трудно сказать какими будут наши отношения в будущем!»

Лицо Цю Циняня покрылось морщинами, растерявшись от такой решительности.

Тан Хаодун с раздражением уставился на Ли Шашу и сердито спросил: «Наивное сокровище, откуда ты взялась? Как ты узнала, что я устроил банкет?»

«Конечно, я примчалась из Шанхая. Я также специально попросила три выходных», — дальнейшие слова Ли Шаша пробормотала себе под нос. «Если бы у моего отца не было друзей в Пекине, кто-то бы тут тайком развлекался и бегал за юбками» — и более громко продолжила: «У тебя оказывается есть такое роскошное жилище в Пекине, а ты мне даже не сказал. Как всегда, относишься ко мне как к чужой».

Этот момент Тан Хаодуну было сложно объяснить, ничего не поделать.

«Ты действительно хорошо осведомлена об этих новостях, ты быстрее кроликов!»

Ли Шаша гордо улыбнулась: «Конечно, ты знаешь кто мой отец! Хотя он не участвует в этом деле в пекинском кругу, ничего не может укрыться от него».

Цю Циняня услышал необычную информацию и с любопытством спросил: «Юная леди, кто твой отец?»

Тан Хаодун скривился и первым ответил: «Ли Чжичэн, который занимается энергетикой!»

Цю Цинянь остолбенел. Отцом этой красивой юной девушки оказался Ли Чжичэн. Хотя они и вертелись в разных кругах, но Цю Цинянь и другие старики многое слышали о его делах и биографии.

В Пекине люди называют Ли Чжичэна «Современным Ху Сюэяном».

Тем не менее, Ли Чжичэн был образованным человеком и всегда поддерживал правду и отрицал ложь в кругах Пекина. Его работа была в основном в Шанхае, но его бизнес широко распространялся за его рамки и становился все более известным.

Цю Цинянь этого не ожидал: Тан Хаодун имел какое-то отношение к дочери Ли Чжичэна.

Эх, мальчишка продолжал его удивлять!

Наедине нужно было предупредить его, что ученые не должны участвовать в делах других сфер, иначе можно легко навлечь беду на свою голову.

Перед Ли Шашой Цю Цинянь не мог слишком открыто разговаривать с Тан Хаодуном и только и оставалось, что молча смотреть друг на друга.

Тан Хаодун сжал нос Ли Шаши: «Я действительно убежден, что ты преодолела весь путь от Шанхая до Пекина, просто чтобы поесть».

«Так вот что ты думаешь обо мне! На самом деле меня интересует действительно ли ты привел в свои золотые хоромы девушку!» — хмыкнула Ли Шаша.

Тан Хаодун: «…»

«Я села на самолет рано утром. Еда на борту самолета была слишком ужасной. Я выбросила ее. Так что я на самом деле так голодна! Пригласи меня на ужин!»

Ли Шаша вела себя легкомысленно, как и всегда, волоча Тан Хаодуна за руку, чтобы пройти в княжеский двор.

Тан Хаодун горько улыбнулся и покачал головой.

Все трое вошли внутрь.

Ли Шаша была так взволнована, держась за руку Тан Хаодуна и глядя налево и направо.

Ее рот открылся, и она продолжила громко восклицать.

«Ух ты! Тут есть рокарий!»

«Вода тут такая прозрачная, ой я вижу так много маленьких золотых рыбок!»

«Ха! В коридорах этого дома нарисованы фениксы. Разве не может быть, что здесь живет гэгэ? (прим.переводчика: гэгэ — почётное родовое звание девушек из аристократических семей)

«О! Какая ценность, такая большая!»

Тан Хаодун же ко всему оставался безучастным.

«Наивное сокровище, перестань кричать, словно обезьяна».

Ли Шаша сердито уставилась на Тан Хаодуна: «Что? Ты говоришь, что я обезьяна? Посмотри, я оделась так, чтобы пройти проверку безопасности в аэропорту, поэтому на мне одеяние гэгэ! А ты сравниваешь меня с обезьяной! Да как ты смеешь?!».

Делая вид очаровательной наивности, она заморгала своими большими глазами, глядя на Тан Хаодуна: «Как насчет того, видел ли ты еще где-нибудь такую красоту Китайской Республики, которая ходит по миру с грацией красавицы и почти что светиться?»

Тан Хаодун: «…»

«Ха, и почему ты ничего не говоришь?»

Видя, что Тан Хаодун не реагирует, Ли Шаша продолжала трясти его за руку.

Тан Хаодун фыркнул и серьезно сказал: «Наивное сокровище, честно говоря, ты даже наряженной в это платье слишком чувствительна и лучше бы ты оставалась немой».

«Что? Ты проклинаешь меня, чтобы я стала немой? Почему?»

«Ты ведь ни на минуту не перестаешь говорить! Как было бы хорошо, если бы ты была тихой и спокойной красавицей!»

«А-а-а-а…» — растягивала звук Ли Шаша, — «Как слепое пятно, которое никто не замечает. Я должна быть как Ватсон. Тьфу ты! Если я Ватсон, тогда я все поняла! Оказывается, такому плейбою, как ты, по душе девушки, которые любят искусство и литературу» — она серьезно спросила: «Так тебе нравится сестра Юйсинь, не так ли?»

Тан Хаодун чуть не умер со смеху: «Барышня, прекрати создавать проблемы. Мне действительно хочется разрезать тебе голову и посмотреть, что внутри нее, раз уж каждый раз ты придумываешь такие небылицы».

«Не переводи тему разговора! Если тебе не нравится сестра Юйсинь, зачем дарить ей Роллс-Ройс?»

«Ха-ха, Наивное сокровище, хочешь съесть меня, как лимон?»

«Ну, так и хочется! Я не могу дождаться, чтобы положить тебя в свой живот», — Ли Шаша стиснула зубы от злости.

Тан Хаодун улыбнулся: «Тогда тебе следует укусить собственные пальцы. Разве ты не понимаешь, что ты куда кислее лимонов?»

Ли Шаша: «…»

Цю Цинянь не мог удержаться от смеха, слушая перепалку Тан Хаодуна и Ли Шаша.

Это было намного веселее, чем слушать сяншэн (прим. переводчика: сяншэн — жанр традиционного китайского комедийного представления)

Дочь Ли Чжичэна тоже оказалась очень интересной личностью.

«Разок посмеешься, десяток лет сбросишь» — именно так себя чувствовал Цю Цинянь. Если бы Ли Шаша была его внучкой, он мог бы вернул себе молодость.

Тан Хаодун, Цю Цинянь и Ли Шаша прошли через второй двор и направились прямо в третью постройку, которая служила основным местом проведения банкета.

Все места были забиты людьми.

В этот момент гости сидели на своих местах, доброжелательно общаясь друг с другом.

Более половины гостей были математиками, а остальные присутствующие представляли собой членов семьи или друзей, которых привели эти математики, с разным социальным положением и профессией. Люди их уровня обладали исключительными качествами.

Сотни людей собрались вместе, но не было большого шума, только случайный смех.

Увидев эту картину, Тан Хаодун вспомнил время, когда у него был большой банкет на родине в сельской местности, тогда было очень шумно. Всего через несколько секунд после того, как блюда были поданы на стол, гости все растащили. Некто даже приготовили полиэтиленовые пакеты, и забирали еду, которую не могли доесть и упаковывали ее с собой.

Тан Хаодун охватило тяжелое раздумье: люди хоть и отличались по уровню и положению, но в таких мелочах, как еда, сразу же показывали схожесть. Все любили вкусно поесть.

Тан Хаодун, хозяин банкета, появился, и все взгляды были прикованы к нему. Затем последовали бурные аплодисменты.

Тан Хаодун улыбнулся и поприветствовал всех, а затем повел Цю Циняня и Ли Шашу к главному столу.

Но вместо того, чтобы немедленно сесть, он заговорил.

«Господа, спасибо, что смогли прийти на банкет, организованный мной. Цель для этого только одна. Возможно, вы имеете некоторое представление обо мне. Сперва я доказал равенство классов N и NP, одну из семи главных математических проблем мира. Но недавно все семь основных мировых математических проблем были решены. Половина профессоров математического круга Китая помогли мне на этапе сопоставления статей, что значительно ускорило публикацию научных результатов. Я очень благодарен всем, кто мне помог! Я, Тан Хаодун, запомню этот момент!»

Тан Хаодун торжественно поклонился всем.

Его энергичный тон был особенно заразительным, и все присутствующие были захвачены силой его слов, их глаза горели, они смотрели на него и с нетерпением ждали его следующей речи.

Какие потрясающие высказывания он еще скажет?

Необходим удивительный талант, чтобы решить семь основных математических проблем мира. Когда обладаешь подобным талантом неизбежно обладаешь некоторым количеством смелости и высокомерия.

Но то, чего ожидали гости, не произошло. Тан Хаодун больше не стал произносить речей о себе, а пригласил шеф-повара государственных банкетов Гао Чэньи.

«Вы можете не знать, что сегодня наш банкет немного особенный. Это полноценная сервировка банкета 108 маньчжурскими и китайскими блюдами!»

Гости в тот же момент изумились и начали галдеть, перешептываясь.

Местом проведения банкета был выбран княжеский двор, что вызвало у гостей ассоциации. Стол оказался заставлен 108 блюдами маньчжурской и китайской кухни, что не под силу рядовому повару.

Этот бог китайской математики слишком крут, верно?

Тан Хаодун с довольной улыбкой на лице предстал перед взором гостей, после чего напрямую пригласил Гао Чэньи.

«Перед тем, как банкет начнется, давайте сначала пригласим господина Гао Чэньи, шеф-повара государственных банкетом!»

Гао Чэньи в белоснежной униформе и высокой шляпе шеф-повара официально появился перед гостями.

Он улыбнулся и помахал гостям, поздоровавшись: «Всем здравствуйте, я Гао Чэньи, шеф-повар этого банкета. Я надеюсь, что сервировка банкета 108 маньчжурскими и китайскими блюдами получить положительную оценку, всем спасибо!»

Хотя гости здесь не были обычными людьми, у них не было возможности побывать на подобном банкете.

Они должны поблагодарить Тан Хаодуна за такую вкусную еду сегодня.

Они в шоке смотрели на Тан Хаодуна и шеф-повара государственных банкетов Гао Чэньи, и их слюнки потекли от еды, которая их ожидает.

«Что ж, подождите несколько минут, скоро на стол подадут сервировку банкета 108 маньчжурскими и китайскими блюдами!»

Шеф-повар государственных банкетов Гао Чэньи поспешно появился и ушел. Он побежал на кухню, где вместе со своими учениками подготовить лучшие кушанья.

После того, как Гао Чэньи ушел, Тан Хаодун пригласил сказать речь Цю Циняня, Ван Сяофэня и другие.

В кругу китайских математиков они были хорошо известны.

Более половины гостей банкета знали Цю Циняня, а также были осведомлены, что Цю Цинянь и Тан Хаодун были в близких отношениях.

После их выступления последовали аплодисменты.

Внезапно Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, сидевший рядом с Тан Хаодуном, приблизился к нему и прошептал: «Хаодун, я тоже хочу сказать несколько слов, как вы думаете, это уместно?»

Глаза Тан Хаодуна загорелись: «Конечно!»

Он учтиво продолжил: «На самом деле я хотел, чтобы вы выступили, но из-за вашего положения было неудобно самовольно решать это. Поскольку у ректора Го есть такое намерение, я действительно польщен!»

Тан Хаодун снова встал и крикнул гостям: «Господа, на этом банкете присутствует особый гость. Некоторые из вас должны его знать. Я не скажу вам, кто это, чтобы разжечь ваше любопытство. Я приглашаю произнести его речь следующим. Говорите!»

Гости с любопытством навострили речь. Кто будет говорить?

Этот Тан Хаодун был слишком восхитителен. На частном банкете присутствовали большие авторитеты, шеф-повар государственных банкетов, математики со всего мира … все они были выдающимися людьми.

Тан Хаодун сел, а Гу Бинлинь, ректор Пекинского Университета, встал.

Его голос был чистым и отчетливым, и сразу же разнесся аура руководства: «Всем здравствуйте, я Гу Бинлинь, ректор Пекинского Университета!»

Половина гостей снова были шокированы и тихо обсуждали это между собой.

«Ректор Пекинского Университета оказался таким».

«Не так ли? Тан Хаодун действительно пригласил ректора Пекинского Университета?»

«Я раскаиваюсь. Нужно было приготовить несколько щедрых подарков, чтобы стать ближе к Тан Хаодуну».

…

Мнения гостей были не совсем не одинаковыми, но одно было неизменно: образ Тан Хаодуна продолжал расти в их глазах.

Многие уже завязали знакомства и планировали пригласить Тан Хаодуна, чтобы поесть с ним в частном порядке и стать ближе со звездой китайской математики.

Гу Бинлинь сделал паузу, а затем пошутил: «Сегодня я, ректор Пекинского Университета, совсем потерял стыд и совесть. Я пришел сюда без приглашения! Тан Хаодун сказал, что вы, друзья и родственники, профессора математики, можете прийти, я думаю, что здесь по крайней мере половина математического круга! Я не намеренно хвастаюсь. Цю Цинянь всегда был выдающимся талантом нашего университета Цинхуа, профессор Ван Сяофэн — столп факультета математики Университета Цинхуа и факультета математики Пекинского университета. К тому же наша кафедра математики начисляет вековую историю. За ее история она воспитала большое количество математических талантов. Все скажите мне, как ректор Пекинского университета могу я считаться наполовину математиком?»

«Конечно можете!» — с горячностью ответили гости.

Улыбка появилась на лице Гу Бинлиня, и его глаза обратились к Тан Хаодуну: «Перейду к сути дела. Я нагло пришел на банкет именно для того, чтобы поддержать нашего гения Китая – Тан Хаодуна! Я увидел, что на этом банкете присутствует много людей, не относящихся к математическим кругам. Возможно, вы не знаете, что Тан Хаодун решил семь основных мировых математических проблем и передал научные достижения международному математическому кругу, однако до сих пор не было окончательного ответа. Теперь я хотел бы выступить с заявлением от имени Пекинского университета, призывая международное математическое сообщество занять правильную позицию и признать научные достижения нашего китайского гения математики вместо того, чтобы проявлять такую пассивную позицию. Наука должна двигаться вперед несмотря на межгосударственные различия! Спасибо!»

После выступления последовали бурные аплодисменты.

Тан Хаодун с удивлением посмотрел на Гу Бинлиня.

Неожиданно Гу Бинлинь действительно сделал такое громкое высказывание. Благодаря возможности получить поддержку и одобрение высших учебных заведений Китая, на сердце у Тан Хаодуна потеплело.

Вероятно, Гу Бинлинь был заражен энтузиазмом и хотел громко спросить. Международное математическое общество, Математический институт Клэя: «Вы спите? Перед вами результаты семи основных математических проблем мира! Почему нет ответа?

Выступление Гу Бинлиня, ректора Пекинского университета, потрясло всех гостей.

Банкет начался в мирной обстановке.

Красивая девушка, занимающаяся банкета, держала в руках блюда и подавала их на стол. Таким образом один за другим на столе появилось 108 маньчжурских и китайских блюд, ослепительных и головокружительных. Глаза просто разбегались.

Смотря на них, аппетит разыгрывался, а аромат ударял в носы присутствующих.

Тан Хаодун отдал приказ: «Господа, банкет официально начался! Можете браться за палочки и начинать пробовать блюда. Ха-ха … Больше не нужно терпеть!»

Как только он договорил, палочки для еды были взяты, и на лицах гостей расплылись счастливые выражения.

«Ох, это так вкусно …»

«Почему это такое хрустящее? Это блюдо такая редкость. Я попрошу повара нашей семьи тоже попробовать приготовить его позже».

«Это достойно называться сервировкой банкета маньчжурскими и китайскими блюдами. Было бы здорово, если бы можно было так питаться каждый день».

«А как иначе, если эта блюда шеф-повара государственных банкетов. Если каждый день наслаждаться таким вкусом, можно парить в небе».

…

Хвалебные речи гостей не утихала.

Те пожилые профессора математики, которые никогда в жизни не ели таких вкусных блюд, были очень взволнованы. Из-за удивительного таланта Тан Хаодуна в математике они были полны положительных отзывов и нетерпеливых ожиданий.

В середине банкета у гостей округлились животы, а уголки ртов блестели от съеденного.

И данный момент Тан Хаодун принимал тост от других людей. Одна чашка сменялась другой, и, если бы он не обладал способностью пить, уже давно бы свалился.

Внезапно в княжеском дворе сихэюань раздался громкий гул гонгов и барабанов.

Все в растерянности оглянулись.

Что происходит?

Почему бьют в гонг и играют на барабанах? Неужели будет еще какое-нибудь шоу?

Гости в изумлении посмотрели на Тан Хаодуна.

Ли Шаша вытерла уголки рта, перемазанного маслом, подняла голову и с любопытством посмотрела на Тан Хаодун: «Эй, неужели ты подготовил какое-то шоу еще? Разве гонг и барабан не используется для танца льва?» (прим. переводчика: танец льва — один из традиционных танцев в китайской культуре).

Тан Хаодун протянул руку и слегка стукнул Ли Шаша по лбу: «Наивное сокровище, ты действительно можешь представить, что я настолько сумасшедший, чтобы танцевать львиный танец? Может, это какое-то мероприятие на улице».

Все шептались и говорили об этом какое-то время, но они не придали этому большое значение.

Но звуки гонгов и барабанов становились все громче и громче, и тут вбежала работница, нанятая на банкет, что охраняла вход в княжеский двор.

Она сообщила Тан Хаодуну: «Мистер Тан, снаружи группа людей, которые ищут вас и хотят сделать вам большой подарок!»

«Большой подарок?» — растерялся Тан Хаодун.

Кто захотел сделать ему подарок? Непонятно!

Сегодняшний банкет вызывал проблемы.

Тщательно восстановив воспоминания, Тан Хаодун не думал, что какой-то друг был настолько внимательным, что сделать ему большой подарок.

Он нахмурился и спросил работницу банкета: «Как выглядит этот человек?»

«Во главе стоит весьма красивый мальчик, одетый в костюм, а за ним стоит группа людей, бьющих в гонги и барабаны».

? ? ?

Тан Хаодун еще больше погрузился в недоумение.

Знал ли он какого-нибудь привлекательного юношу?

Сам он был самый красивый, его окружало больше непривлекательным парней и мужчин, а с красивыми он почти не пересекался.

Ли Шаша держалась за щеки, ее глаза закатились, глядя на Тан Хаодуна: «Хозяин-домовладелец, неужели тебе нравятся мужчины? Ты тайком встречаешься с красавчиками?»

«Хватит!»

Лицо Тан Хаодуна помрачнело, и он громко заявил: «Я натурал! Наивное сокровище, не выводи меня из себя!»

Ли Шаша обиделась: «Я просто сказала наугад, не сердись …»

Тан Хаодун посмотрел на работницу: «Пошли, я хочу увидеть, что это за человек»

Ли Шаша встала и радостно последовала за Тан Хаодуном, подходя к воротам двора.

Прежде чем выйти из крыльца третьего здания двора, туда зашли люди, пришедшие сделать подарок.

Гости княжеского двора видели идущих людей, смотрели в их сторону и оглядывались.

Лидером был красивый мальчик в костюме.

Тан Хаодун с любопытством посмотрел на него, когда увидел этого человека. Он даже не знал его. Кто он?

Ли Шаша была немного разочарована, когда увидела приближающуюся во главе фигуру и сказал: «Я подумала, что тут будет красавчик, а ты даже мизинца его не стоишь. Так скучно! Если внешность Тан Хаодуна составляет 100 баллов, ты тянешь не больше, чем на 61 балла. Ты едва набираешь проходной балл. У тебя неплохое телосложение, но вот темперамента нет…».

Когда красивый юноша увидел, как Ли Шаша критикует его, он был удивлен. Когда кто-то при первой встрече ставил тебе такую низкую оценку, это слишком плохо.

Он действительно упал до этого уровня.

Юноша внимательно посмотрел на Тан Хаодуна и внезапно понял, что по сравнению с Тан Хаодуном он действительно едва набирает проходной балл. Слова этой красивой девушки были правдой.

Тан Хаодун осмотрел его с ног до головы и серьезно спросил: «Здравствуй, осмелюсь спросить твою фамилию. Я слышал, что ты хочешь сделать мне большой подарок, но я тебя не знаю».

Красивый юноша улыбнулся: «Вы господин Тан Хаодун. Я видел вас на фотографиях, но при личной встрече вы выглядите еще более представительнее, чем на фото. Я часто захожу в Вейбо и вижу вас в новостях о решении мировых математических проблем. Я очень восхищаюсь вами! Для меня большая честь встретиться с вами сегодня!»

Тан Хаодун: «…»

Он подсознательно насторожился. Как мог этот человек расхваливать его, когда только увидел. Только девушки обычно горячо превозносили симпатичных парней, и как для мужчины тон голоса незнакомца и его выражение лица казались Тан Хаодуну странными, как будто втирались к нему в милость.

Ли Шаша подошла к Тан Хаодуну, втихую ткнула его пальцем в талию и тихо сказала: «Послушай, дай угадать, этот парень действительно заинтересован в тебе».

Тан Хаодун: «…»

«Вздор!» — крикнул он решительно.

Он напустил на себя строгий вид и уставился на красивого юношу: «Как твое имя или фамилия? И что ты хочешь от меня?»

Увидев чрезвычайно настороженный вид Тан Хаодуна, красивый юноша поспешно улыбнулся: «Я думаю, вы, должно быть, неправильно меня поняли. Меня зовут Цао, и я секретарь господина Пань Ши».

«Пань Ши? Какого еще Пань Ши?»- Тан Хаодун не отреагировал на мгновение.

Секретарь Цао поспешно объяснил: «Пань Ши, основатель «Wanchuang Real Estate». Вы уже встречались с господином Паном. Неужели вы успели забыть?»

«…»

Пань Ши! Ну конечно же, Тан Хаодун помнил этого человека. Это магнат недвижимости.

Вначале Тан Хаодун купил «Здание будущего» у компании «Wanchuang Real Estate».

Пань Ши также необъяснимым образом дал ему скидку и льготы. До сих пор Тан Хаодун сомневался в отслеживании этого вопроса, и он не знаю мотивов Пань Ши для такого поступка. Он даже не понимал, почему люди под руководством Пань Ши появились именно в это время.

«Ах!» Тан Хаодун слегка улыбнулся «Так вас послал сюда президент Пань. В чем дело?»

«Президент Пань сказал, что, хотя он встречался с вами только однажды, он считает вас удивительным человеком, поэтому он хочет подружиться с вами. Президент Пань услышал, что вы решили семь основных математических проблем в мире и стали светом математического круга Китая. Вы также устроили банкет в сихэюань, служившем княжеским двором, поэтому он послал меня сюда, чтобы поздравить вас с научными достижения, которые потрясли весь мир. В честь этого господин Пань приготовил три подарка. Пожалуйста, примите их!»

Магнат недвижимости Пань Ши решил подарить Тан Хаодуну три подарка. Новость принес его секретарь.

Это слышали все гости.

Не то чтобы сам Тан Хаодун был очень удивлен, но гости в зале едва дышали. Тан Хаодун, математический гений, знает так много влиятельных персон? Теперь появился еще и магнат недвижимости?! Невероятно.

Всем известно, что компания «Wanchuang Real Estate», основанная в Шанхае, с годами продолжала расти в цене, открыла новые объекты недвижимости по всей стране и завоевала популярность.

В соответствии с текущими темпами развития, в течение нескольких лет «Wanchuang Real Estate» превзойдет другую компанию, занимающуюся недвижимостью, которая начала с 4D, и обеспечит тройку лидеров в рейтинге China Real Estate.

Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, Цю Цинянь, всемирно известный математик, и Ван Сяофэн, профессор математики Пекинского университета, были связаны между собой и были людьми почти одного происхождения.

Но они также были очень удивлены, что Тан Хаодун знает таких людей, как Пань Ши.

Обсудив личность Тан Хаодуна и его будущий академический путь, эти ученые были не рады думать, что Тан Хаодун и грязная капиталистические дела как-то связаны.

Ученые чисты: если однажды Тан Хаодун свяжется с деньгами и капиталом, он заблудится, и Китай потеряет новаторского математического гения

Они даже не знали, что Тан Хаодун ворвался в научный круг с целью получить денежное вознаграждение и им двигал именно вопрос денег.

Секретарь Цао осматривал гостей и увидел, что внимание присутствующих было привлечено, а уголки его рта скривились. Он хлопнул в ладоши и громко объявил: «Первый подарок господина Паня господину Тану – это слитка чистого золота из 24 каратов».

Человек позади него подошел к деревянной пластине, сделанной из золотого нанму, и снял с нее красное шелковое покрытие, открыв золотые слитки ярко-желтого цвета.

Все были в шоке!

Золотые слитки? Сколько это стоит? У магната недвижимости Пань Ши широкий образ жизни.

Еще больше гостей интересовало, что у Тан Хаодуна были договорные отношения с магнатом в сфере недвижимости Пань Ши, что тот действительно сделал ему такой ценный подарок.

Даже Тан Хаодун не мог сам разобраться в этом вопросе.

Он слегка нахмурился, удивленный и еще более сбитый с толку.

Глаза Ли Шаша смотрели на золотое сияние от золота: «Мамочки! Золотые слитки, они правда не фальшивые? Тан Хаодун, что за грандиозная сделка!»

След за этим секретарь Цао представил: «Эти слитки, сделанные из чистого золота 24 карат, имеют длину 17 см и ширину 5 см. На бусинах и рамах счётов выгравированы небесные стволы и земные ветви. Они не только могут использоваться для вычислений, но его также можно использовать для вычисления пяти элементов. Как сказал господин Пань, господин Тан достиг всемирно известных математических достижений и ему очень подходить иметь такие золотые слитки, что не имеют аналогов в мире, так же, как и талант господина Тана».

Не имеют аналогов в мире, так же, как и талант господина Тана.

Тан Хаодун попробовал это предложение на язык и остался им доволен.

Первый дар Пань Ши действительно был особенным, и он не мог даже подумать о том, чтобы подарить кому-то золотые слитки. Гениально.

Тан Хаодун тихо сказал: «Ты должен поблагодарить президента Пань от моего имени. Я, конечно, приму подарок, но хочу предупредить, что не хочу быть ничего должен президенту Пану. Я больше всего боюсь выкопать яму себе!»

«Вы слишком недоверчивы! Господин Пань от всего сердца поздравляет вас, без каких-либо плохих намерений»

Секретарь Цао уважительно улыбнулась, затем громко хлопнул в ладоши еще раз: «Давайте! Принесите второй подарок!»

Первый подарок — бесценные золотые слитки, и гости уже завидовали. Каким же будет второй подарок?

Они сразу же почувствовали, что это будет что-то особенное, и уставились в том направлении, в котором стоял Тан Хаодун, с нетерпением ожидая второго подарка.

Подняли ту же золотую деревянную пластину, сделанную из золотого нанму, и подняли красную шелковую ткань, обнажив карту.

Второй подарок оказался тонкой длинной картой, все были в недоумении.

Что это значит?

Разве подарки не должны становиться все больше?

Почему второй подарок — это неприметная карта?

Тут было что-то странное!

Ли Шаша прыгнула вперед, потянулась к подносу, подняла карту и поднесла ее к глазам, чтобы внимательно рассмотреть.

За исключением специального материала матовой золотой карты, на лицевой стороне был печатан только логотип «Wanchuang Real Estate» и ничего больше.

Девушка презрительно скривилась и сказала Тан Хаодуну: «Я оценила ее для тебя. Это простая карта, ничего удивительного» — она вздохнула: «Это действительно досадно. Я думала, что там будет какая-нибудь нелегальная карта, которой можно бесконечно пользоваться».

Гости могли понять ее чувства.

Второй подарок оказался бесполезной картой. Так скучно …

Секретарь Цао слегка улыбнулся: «Мисс Ли Шаша, вы неправильно поняли, эта карта совсем не обычная!»

Услышав, как секретарь Пань Ши с точностью назвал ее имя, Ли Шаша с удивлением вскрикнула: «О, откуда ты вообще знаешь мое имя? Это ужасно! Никакой приватности…Что ты имеешь в виду, что особенного в этой карте?»

Секретарь Цао посмотрел на Тан Хаодуна и изложил им общую информацию: «Господин Тан, эта карта дает скидку 50% на покупки в нашем торговом центре «Wanchuang Plaza». Эта подарочная карта пожизненная и не имеет срока действия». «Wanchuang Group» построила «Wanchuang Plaza» по всей стране, будь то город первой, второй или третьей линии, и планируемое количество превысило существующий «Wanda Plaza». Пока у вас есть эта подарочная карта вы можете делать покупки в любом магазине «Wanchuang Plaza» в Китае и пользоваться скидкой 50%».

Ли Шаша вздохнула и отбросила свое презрение.

Она недоверчиво сказала: «Я знаю, что некоторые магазины в «Wanchuang Plaza», не принадлежат вам. Можно ли также использовать карту там? Может ли 50% скидка распространяться на люксовые бренды, такие как LV и Hermes?»

«Конечно», — с улыбкой ответил секретарь Цао, — «Если карта установлена в магазинах «Wanchuang Plaza», вы можете использовать ее, чтобы получить скидку 50%».

«О, отлично!» — Ли Шаша была так взволнована, что собиралась подпрыгнуть.   «Шанель только что выпустила ограниченный тираж духов, и я не хотела покупать их больше, чем за 100 тысяч. А в вашем флагманском магазине «Chanel» в «Wanchuang Plaza» я смогу купить духи за 50 тысяч юаней».

Секретарь Цао с улыбкой посмотрел на взволнованную Ли Шаша, кивнул и улыбнулся: «Верно, так и есть!»

Гости один за другим окаменели. Это слишком жестоко.

С этой поры Тан Хаодун мог полагаться на подарочную карту со скидкой 50% и получить скидку в полцены на все. Магазины в «Wanchuang Plaza» были полны разнообразного ассортимента, такого как электронная продукция, одежда и сумки, еда и развлечения … Там было все что угодно. Можно получить скидку 50% при просмотре фильма в кинотеатре или интернет-кафе.

Тан Хаодун взглянул на переполненную радостью Ли Шашу: «Эй, Наивное сокровище, ты настолько счастлива, что мне подарили карту со скидкой 50%.?»

Ли Шаша улыбнулась Тан Хаодуну и положила голову прямо на него, сжимая его в объятиях. Продолжая кокетничать, она сказала: «Хозяин домовладелец, разве мы с тобой не в таких отношения? Разве твое – это не мое?»

«О, значит мои вещи – твои, а твои значит мои?»

«Мои вещи, конечно, все еще мои!»

Тан Хаодун: «…»

Тан Хаодун улыбнулся и отругал девушку: «Ли Шаша, ты такая бесстыжая! Почему это ты можешь использовать мои вещи, а твои принадлежат только тебе? Я никогда не видел такого нахальства!»

«Хе-хе …» — Ли Шаша почесала затылок и неловко улыбнулась.

Тан Хаодун быстрым движением рук схватил карту со скидкой 50% и сунул ее в карман.

Ли Шаша недовольно надула губы: «Хозяин домовладелец, ты слишком скуп!»

«Вот такой я скупой. Когда еще я себя так порадую? Ты сама можешь использовать карту для покупок по своему желанию» — Тан Хаодун сказал: «К тому же ты – дочь отца, который на энергетике зарабатывает деньги каждую секунду. Ты из богатой семьи. Так как у тебя хватает наглости еще и на халяву просить у меня карту?»

«Почему сразу на халяву … да и не так часто такое бывает… просто изредка, когда мне это нужно …» — невнятно пробормотала себе под нос Ли Шаша, — «Ты не знаешь, даже если мой отец богат, не значит, что у меня есть куча денег. Каждый месяц мои карманные деньги строго контролируются, я такая несчастная!»

«Хватит, надеюсь у тебя не хватит наглости еще и прибедняться!»

Ли Шаша намеренно широко открыла глаза и сделала невинный вид: «Хозяин домовладелец, ты позволишь мне на некоторое время воспользоваться подарочной картой? Когда в будущем я возьму на себя управление энергетическим предприятием моего отца, я определенно не буду плохо с тобой обращаться. Я рассчитаюсь с тобой своей благодарностью».

«У энергетической корпорации твоего отца такой большой размах, что она сравнялась с ВВП маленькой страны. Попадет ли она в твои руки, как ты хочешь?» — Тан Хаодун намеренно поддразнил ее: «Не болтай попусту о будущем, я ценю только теперешние выгоды».

Ли Шаша: «…»

«Кхэ-кхэ-кхэ…» — секретарь Цао намеренно закашлял, прерывая перебранку Тан Хаодуна и Ли Шаши. По его мнению, эти двое заигрались.

Секретарь Цао снова хлопнул в ладоши и громко объявил: «Далее третий и последний подарок господина Паня!»

Чувство ожидания у гостей было напряжено до максимума.

Первые два подарка оказались действительно завидными, если получишь один из них, будешь счастлив очень долго, так какой же тогда будет третий подарок?

Тан Хаодун и Ли Шаша одинаково сгорали от любопытства их глаза обратились к секретарю Цао.

Из-за спины секретаря вышел мужчина с золотой деревянной пластиной нанму. На глазах у публики секретарь Цао взял пальцами кусок красной шелковой ткани.

Все присутствующие перестали дышать, и они ошибочно подумали, что секретарь Цао собирался открыть сбросить красную шелковую ткань, и вот-вот появиться третий подарок. Но секретарь Цао остановился, его взгляд скользил взад и вперед между Тан Хаодуном и Ли Шашой.

Гости шептались.

«Черт! Секретарь Пань Ши слишком хорош в том, чтобы подогревать интригу, верно? Намеренно не срывает красную ткань»

«Интересно, снимается ли фильм, умышленно оправдывающий ожидания зрителей?»

«Ха-ха-ха … Все слишком много думают, в любом случае, эти вещи не для нас, так что нужно умерить пыл».

«Ох, мое нынешнее состояние близко к тому, чтобы обесценить недостижимый объект».

«В каких отношениях Тан Хаодун и Ли Шаша? У Тан Хаодуна ведь еще нет девушки, верно? У моего кузена красивая дочь, так что лучше познакомить его с ней …»

…

Тан Хаодуна сердито сказал: «Секретарь Цао, хватит интриги! Какой третий подарок?»

Секретарь Цао прочистил горло: «Кхэ-кхэ-кхэ… Третий подарок господина Паня не только для вас».

Публика была сбита с толку.

Что это значит? Этот подарок для всех гостей? Пань Ши такой щедрый?

Твою мать.

Тан Хаодуну хотелось заматериться.

Зачем секретарь Пань Ши так тянет?

Что именно представляет собой третий подарок? Зачем такая интрига?

Тан Хаодун раздраженно сказал: «Секретарь Цао, хватит разжигать любопытство, просто скажите уже что это за подарок! Просто снимите эту красную ткань в конце концов!»

Секретарь Цао засмеялся: «Не волнуйтесь, господин Тан, этот третий подарок Господин Пань специально подготовил для вас и мисс Ли Шаши!»

Тан Хаодун был очень удивлен, он посмотрел на Ли Шашу. Девушка тоже, казалось бы, растерялась.

В чем дело?

Тан Хаодун подозрительно спросил: «Шаша, ты знаешь Пань Ши?»

«Нет, откуда я могу знать магната недвижимости?! Глупости!» — Ли Шаша суетливо замахала руками и поспешно отвергла это знакомство.

Хотя девушка дала отрицательный ответ, сердце Тан Хаодуна забилось будто барабан.

Если Пань Ши не знает Ли Шашу, как он мог назвать конкретные имена и сделать третий подарок ему и Ли Шаше? Что это за подарок, который делается одновременно двум людям?

Обжигающим взглядом секретарь Цао наконец снял красную шелковую ткань с золотого подноса нанму.

Перед взором всех предстали две пары наручных часов, одни большие и одни маленькие.  Двое часов, одни черные, а другие белые, отличались.  Черные были больше по размеру и явно подходили для мужчин. Белая модель была относительно небольшой и имела изящный дизайн, который явно подходит девушкам.

Края циферблатов двух часов обрамлялись кругом из сверкающих бриллиантов, которые ярко переливались на солнце. Женщины среди гостей не могли усидеть на месте, их глаза светились, а ноги под столом напряглись.

Какие красивые часы! К тому же это парные часы!

Женский пол не мог обуздать свой внутренний восторг и волнение при виде красивых вещей.

Тан Хаодун уставился на две пары наручных часов, слегка ошеломленный.

Что делает этот Пань Ши??

Секретарь Цао громко сказал: «Третий подарок для господина Тан и мисс Ли от господина Паня – это автоматический алмазный хронограф «Montblanc Timewalker» У этих часов достаточно длинное название», — сказал секретарь Цао на одном дыхании, переводя дух.

Секретарь Цао продолжил: «Раньше драгоценные камни использовались только для создания модных и великолепных ювелирных часов, но бриллианты также можно найти в повседневных моделях. В автоматическом хронографах «Montblanc Timewalker» бриллианты используются для достижения эффекта «улучшить то, что не нуждается в улучшении». Корпус черной мужской модели отлит из 18-каратного розового золота, а на заводной головке изображен перламутровый логотип Монтблан в виде звезды. Пробу можно увидеть с первого взгляда. Белая женская модель из бриллиантовой коллекции «Montblanc TimeWalker» имеет диаметр 43 мм, но все детали находятся на своих местах, и они кажутся изящными и легкими. Безель из розового золота обрамлен 72 бриллиантами высшего качества весом 1,16 карата, которые перекликаются со сверкающими бриллиантами на белом циферблате. Расположение таймера, маленькой секундной стрелки и окошка календаря на циферблате придает им тонкий и элегантный вид. В отличие от мужской модели они более изящные».

Секретарь Цао замолчал и стал взволнованным.

«Этот подарок господин Пань сделал также из эгоистичных побуждений. Господин Пань сказал, что он надеется, что господин Тан и мисс Ли будут влюблены еще больше, после того как наденут «Montblanc TimeWalker».

Тан Хаодун и Ли Шаша машинально посмотрели друг на друга в изумлении.

Он остро обнаружил, что лицо Ли Шаши покраснело. Тан Хаодун взъерошил волосы на затылке.

«Секретарь Цао, это выходит за всякие рамки! Теперь я серьезно подозреваю, что вы – торговый агент часов «Монблан», который пришел на мой банкет для рекламы продукции. Вы можете рассказать начистоту, что имел в виду президент Пань, делая этот подарок?»

«Мистер Тан, я уже сказал, что это подарок мистера Паня, чтобы поздравить вас с международными математическими достижениями. Тут нет никакого особого значения! Что ж, я откланяюсь первым! До свидания, надеюсь мы встретимся снова, если суждено!»

Секретарь Цао с улыбкой ушел.

Но сомнения в сердце Тан Хаодуна совсем не потухли. Все определенно было не так просто, как сказал секретарь Пань Ши.

Дружба между ним и Пань Ши не была такой глубокой, они были едва знакомы.

После ухода секретаря Цао Ли Шаша сияя от радости взяла парные часы от «Монблан».

Засучив рукава, она надела женскую модель на свое белоснежное запястье, возбужденно хвастаясь перед Тан Хаодуном.

«Хе-хе … Это так красиво! Давай я помогу надеть тебе тоже».

Ли Шаша держала Тан Хаодуна за запястье и надела на него черные мужские часы «Montblanc TimeWalker».

«Недурно! Они отлично сочетаются между собой!» — на ее лице сияла сладкая улыбка.

Глаза Тан Хаодуна пристально смотрели на прыгающую от радости Ли Шашу, и он медленно сказал: «Шаша, ты знаешь Пань Ши?»

В глазах Ли Шаша промелькнул след паники, но она поспешно возразила: «Я уже сказала тебе раньше, я его не знаю. Хватит придумывать».

«Ты думаешь, я дурак?»

Тан Хаодун нахмурился: «Третий подарок Пань Ши предназначался конкретно тебе и мне. По крайней мере, как он может знать твое имя, если вы не знакомы? Не говоря уже о том, что все эти 3 подарка для меня это прям как из онлайн-романов!»

«Тогда …» — предположила Ли Шаша, «Я думаю, должно быть Пань Ши считает тебя настоящим талантом и тайно следит за тобой, а мы вдвоем так близки, поэтому он просто…»

Тан Хаодун разозлился и закатил глаза: «Ты намеренно сочиняешь сказки? Зачем магнату в сфере недвижимости ни с того ни с чего обращать на меня внимание? Несмотря на то, что я талантлив, я не настолько известен, чтобы Пань Ши обращал на меня столько внимания! Это действительно переходит все границы! Эти 3 подарка действительно преувеличены, будто это какой-то обман или иллюзия!»

Ли Шаша недовольно надулась и топнула ногой: «Ох, и откуда это только берется из тебя? Я — не Пань Ши. Ели у тебя еще есть вопросы, просто спроси его!»

Уловки Ли Шаши пустить все на самолет лишь усилили подозрения Тан Хаодуна.

«Жалко, что у меня нет телефона Пань Ши, да?»

«Я дам тебе его!» — лицо Ли Шаша резко изменилось, как только она заговорила, она поняла, что проговорилась.

Она стала придумывать на ходу, пытаясь выбраться из ловушки, в которому сама себя загнала: «Хе-хе … Я шучу, откуда у меня может быть телефон магната недвижимости?!»

«Но я не думаю, что ты шутишь!» — Тан Хаодун улыбнулся, и его глаза горели: «Наивное сокровище, перестань притворяться. Я знаю, что ты должна знать Пань Ши».

Ли Шаша вздохнула и сердито взглянул на Тан Хаодуна: «Честное слово, ты слишком умен! Ладно, ты заставляешь меня раскрыть карты!»

Закончив есть, она вытащила из кармана золотую карточку. Это была еще одна карта со скидкой 50% на магазины «Wanchuang Plaza». Точно такая же, как та, которую Пань Ши подарил Тан Хаодуну.

Ли Шаша хвасталась: «Эй … Кто бы мог подумать, у меня тоже есть карта со скидкой 50%, теперь мне не нужно на халяву брать твою и дразнить тебя».

Тан Хаодун: «…»

Гости шокировано уставились на Ли Шаша.

Они ревностно прожигали взглядом карту со скидкой 50% в руке девушки.

Еще одна подарочная карта со 50% скидкой? Разве она не для пожизненного пользования?

Это нарушает все законы природы. Вы можете тратить только половину цены в магазинах «Wanchuang Plaza» всю жизнь, а остальные деньги сохранить себе.

Какое отношение Ли Шаша имеет к Пань Ши? Это отношения определенно непростые.

«Наивное сокровище, к счастью, у свиней нет крыльев, иначе ты попадешь в рай».

Глядя на самодовольную Ли Шаши, Тан Хаодун безжалостно язвил.

«Чушь, хочешь просто разозлиться меня, верно?»

«Тебе хватает наглости жаловаться, когда ты намеренно скрываешь от меня это? — Тан Хаодун скрестил руки на груди. «Ты признаешься или нет: как ты связана с Пань Ши?»

Ли Шаша приблизился к Тан Хаодуну и мягко объяснила: «Дядя Пань и мой отец – друзья. Теперь понимаешь?!»

«Итак … Пань Ши сделал эти три подарка, чтобы сделать тебе доброе имя».

«На самом деле это еще не все, есть и другие причины» — Ли Шаша огляделась, увидев, что гости подслушивают, навострив уши, и осторожно приблизилась к уху Тан Хаодуна.

Ее голос был очень низким, и она сказала: «Эти три подарка для тебя на самом деле содержат элементы маркетинга. Дядя Пань уже предвидел, что завтра о тебе будут новости в Вейбо в самом топе поиска. Его компания «Wanda Plaza» хочет внедрить систему членства и ежемесячные карты со скидкой. Наслаждайся всеми тремя подарками, хотя самый главный здесь — это 50% скидки! Наши карты со скидкой 50% действуют всю жизнь, так что ты получил большую выгоду».

Тан Хаодун внезапно осознал, что он бизнесмен и сел.

А этот Пань Ши слишком умен!

Он не находил слов…

Неудивительно, что каждый раз, когда его секретарь дарил подарок, ему приходилось устраивать большое представление, опасаясь, что присутствующие гости его не услышат.

Твою мать. Оказалось, что он действительно воспользовалась возможностью для рекламы.

Завтра все популярные поисковые запросы на Вейбо будут о системе скидок для участников, совершающих покупки в Wanchuang Plaza и несомненно эта новость взорвется.

Тан Хаодун действительно остался довольным. Такие дела обычная рутина для воротил в мире бизнеса. Так что за вещами стоят причины, не такие простые, как кажется на первый взгляд.

Магнат недвижимости Пань Ши добился успеха не без причины.

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся, его разум ярко вспыхнул.

«Шаша, теперь я понял! Когда я купил «Здание будущего», Пань Ши лично пришел навестить меня и сделал мне скидку. Это твоя заслуга?»

Ли Шаша улыбнулась и смущенно призналась: «Поздравляю, ты угадал! Наконец-то ты понял это!»

Глядя на улыбающееся лицо Ли Шаша, Тан Хаодун испытывал смешанные чувства.

Он никогда не думал, что Ли Шаша втайне поможет ему. Ее манера делать добрые дела действительно была для трудна для понимания Тан Хаодуна.

«Шаша, почему ты скрыла это от меня? Ты должна была сказать мне, что это твоя заслуга» — мягко сказал Тан Хаодун.

«Это … разве мужчины не хотят показать себя с хорошей стороны и бояться подорвать свою самооценку? Тем более если я выйду за тебя замуж в будущем, другие могут сказать, что ты сидишь на шее у жены», — серьезно сказала Ли Шаша.

Сидеть на шее жены? Подорвет самооценку? Выйдет замуж за него?

В голове Ли Шаши слишком много вещей… она уже продумала даже до такого уровня, ужас!

Тан Хаодун молчал.

Сложно противостоять чистым чувствам девушки.

Он потер брови, а затем без стеснений крепко обнял Ли Шаша за плечи.

Беззаботно он направился с ней на место хозяина.

«Пошли! Не будем об этом говорить, идем поедим!»

Ли Шаша положила руку себе на живот: «Я уже наелась до отвала …»

«Продолжай есть! Будешь прямо как как поросенок! Такой же белоснежной и пухлой, обросшей мясом, что будет выглядеть редкостью».

Тан Хаодун сел, лихорадочно выбирая блюда на тарелку Ли Шаши.

Ли Шаша: «…»

В это время появился мужчина средних лет, ему было около 30.

Он поднял тост за Тан Хаодуна и Ли Шашу. Хотя его тайным намерениям было не пить, а обменялся несколькими словами с Тан Хаодуном.

Мужчина средних лет улыбнулся и спросил Ли Шашу: «Я только что слышал, как вы называли магната по недвижимости Пань Ши дядей Пань. Осмелюсь спросить: вы родственница Пань Ши?»

Глаза гостей сразу же заблестели.

Им тоже было любопытно, но спросить они не решались.

Оказавшись лицом к лицу с расспросом гостя, Ли Шаша вежливо улыбнулась и ответила: «О, вы говорите о дяде Пань? Мы не родственники, он просто друг моего отца».

«Друг вашего отца?» —  гость даже рот открыл от удивления.

Если он дружит с таким магнатом недвижимости, как Пань Ши, значит отец этой девушки тоже не рядовой человек, а его положение превосходит всякое воображение.

Гости стали более почтительными и продолжали прощупывать: «Простите, а как зовут вашего отца?»

«Хе-хе …!» — Ли Шаша замолчала, а затем подчеркивая каждое слово сказала: «Мой отец — Ли Чжичэн, вы, должно быть, слышали о нем».

Ли Чжичэн?!

99,8% присутствующих слышали это имя.

В средствах массовой информации имя Ли Чжичэна целыми днями не только занимало заголовки деловых новостей, но и часто появляется в новостных программах. Он – несгибаемый авторитет.

Отцом этой красивой девушки оказался энергетический гигант Ли Чжичэн.

Присутствующие от удивления потеряли голос, а взгляд, которым они смотрели на Ли Шашу, изменился.

Видя, как так много людей смотрят на нее, Ли Шаша почувствовала себя немного неуютно. Она машинально схватила Тан Хаодуна за руку и крепко сжала ее, ища чувство безопасности.

Тан Хаодун протянул руку и стукнул Ли Шашу по лбу с особой любовью и сказал: «Наивное сокровище, не цепляйся за меня, как маленькая девочка».

«Хе-хе … что, тебе нравится девушки постарше? Вот значит какой у тебя вкус!»

Тан Хаодун: «…»

Такая близкая и считай даже интимная манера поведения между Тан Хаодуном и Ли Шашой вызвала у гостей самые разные мысли, и им пришлось заново рассмотреть Тан Хаодуна.

Этот китайский гений математики, кажется, поддерживает близкие отношения с дочерью Ли Чжичэн. Это потрясающе!

То, что они увидели и услышали сегодня, действительно удивительно!

Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, сам приехал сюда. Появились даже магнаты в сфере недвижимости и энергетики, которые были связаны знакомством с Тан Хаодуном. Этому нельзя было не завидовать.

У некоторых ветеранов математики было грустное выражение лица. Все они думали о том, чтобы познакомить своих внучек с Тан Хаодуном, а теперь казалось, что это дело потеряно.

Различные события, происходившие на банкете, незримо возвышали положение Тан Хаодуна.

Гости снова бросились произносить тосты за Тан Хаодуна, а парень сопротивлялся и обменивался любезностями с несколькими молодыми людьми.

Все они принадлежали кругу Пекина, их семейными корнями нельзя было пренебрегать, все они были не обычные люди.

Наконец банкет завершился радостными голосами и смехом.

После того, как народ разошелся, все было съедено дочиста, и обслуживающий персонал быстро занялся уборкой.

В огромном княжеском дворе снова стало тихо и спокойно.

Ректор Пекинского университета, Цю Цинянь и Ван Сяофэн, вся эта группа изначально хотели остаться и обсудить с Тан Хаодуном его взгляды и научные планы на будущее. Но, видя, что Ли Шаша держится рядом с Тан Хаодуном, она не отходила от него ни на шаг, им пришлось сдаться и уйти.

В этот момент во дворе сихэюань остались только Тан Хаодун и Ли Шаша, и между ними редко стояла такая тишина.

На Ли Шашу, вероятно, повлияло окружение, и она стала намного более воспитанной. Она прижалась к большой красной двери, глядя на Тан Хаодуна с глупой улыбкой на лице.

Когда подул осенний ветер, под ноги Ли Шаши упал одинокий лист.

Девушка подняла опавшую пожелтевшую листву и подняла ее на солнце. Теплое осеннее солнце было намного мягче, очень четко отражая прожилки увядшего желтого листка.

Она прищурилась, избегая прямых солнечных лучей, и внезапно вздохнула.

«Тан Хаодун, вот и осень уже почти пришла. Значит зима уже не за горами?»

Тан Хаодун немного растерялся: «Эй, ты что с ума сошла? Это все еще ты, Ли Шаша?»

Девушка взглянула на Тан Хаодуна: «Я надеюсь, что следующей весной мы с тобой сможем продвинуться на шаг вперед».

Закончив говорить, она начала напевать небольшую мелодию и вприпрыжку побежала в одну из комнат княжеского двора.

? ?

Тан Хаодун почесал затылок.  С чего это Ли Шаша стала такой меланхоличной?!

Люди действительно странные существа! А женщины особенно!

Тот факт, что Тан Хаодун устроил банкет в сихэюань, служившем княжеском двором, вызвал большое волнение, и о нем с увлечением все говорили.

На следующий день Тан Хаодун был упомянут в ключевых словах поиска на Вейбо.

Ключевые слова, которые чаще всего искали пользовали: #гениальныйматематик #подарочнаякартаWanchuangPlaza

Две, казалось бы, не относящиеся друг к другу фразы были прочно связаны между собой.

Тан Хаодун не удержался от смеха. Магнат по недвижимости Пань Ши действительно оказался гением маркетинга.

Только было неясно, потерял ли Пань Ши свою популярность, или он использовал популярность Тан Хаодуна в интернете, чтобы снова привернуть внимание аудитории в свою сторону. Он даже не мог разобраться в этих сложных отношениях.

В тот же день Тан Хаодун отправил Ли Шашу обратно.

Первоначально девушка хотела воспользоваться возможностью присвоить себе чужие заслуги, но Тан Хаодун безжалостно выгнал ее из княжеского двора.

Ли Шаша разразилась руганью и вернулась в Шанхай.

Не стоит обвинять Тан Хаодуна в хладнокровности: семь основных математических проблем мира еще не были признаны международным математическим сообществом, и ему еще многое предстояло сделать, а Ли Шаша бы весь день вертелась вокруг него и докучала, что было бы очень хлопотно.

Поэтому Тан Хаодун решил оттолкнуть ее, чтобы снова оказаться в тишине и покое.

Он набрал номер Цю Циняня и с беспокойством сказал: «Учитель Цю, вы должны быть проинформированы лучше, чем я. Международное математическое сообщество все еще не ответила на то, что смог решить семь основных математических проблем мира?»

Цю Цинянь улыбнулся по ту сторону связи и сказал: «Что? Больше не можешь усидеть на месте? Что ж, вчера они все еще отрицали это, но сегодня их отношение изменилось на 180 градусов».

Десятикратный бонусный купон, выданный системой, имел ограничение по времени, и Тан Хаодун торопился.

Скоро будет середина ноября. К концу ноября десятикратный бонусный купон перестанет действовать. Естественно, полученное денежное вознаграждение нельзя будет удвоить, и тогда игра не будет стоить свеч.

Тан Хаодун должен постараться получить денежное вознаграждение за все семь основных математических проблем мира до конца ноября.

Всемирная международная математическая ассоциация не откликалась, и для Тан Хаодуну, впрочем, это не имело большого значения, но вот то, что Математический институт Клэя до сих пор не связался с ним, вот что действительно вызывало беспокойство.

Из динамика телефона раздался звук переворачивания бумаги, и Цю Цинянь сказал: «Хаодун, я читаю последний номер «Международного математического еженедельника». Тут есть упоминание о том, что ты решил семь основных математических проблем мира, но ситуация немного щекотливая. Что касается твоих академических достижений, международное математическое сообщество разделилось на две фракции. Половина математиков решила поверить в это, а другая половина сочла, что твой процесс доказательства был правильным, но источник данных не может быть подтвержден, и они подозревают фальсификацию в том, что ты решил семь основных математических проблем мира. Международное математическое сообщество сильно спорило из-за этого! Каждый из двух сторон утверждает свое. США и Международная математическая ассоциация вступили в большую ссору, полностью опровергнув окончательные данные твоего процесса доказательства».

Тан Хаодун с облегчением вздохнул, он расслабленно и свободно произнес: «Значит вот что вызвало такой шум. Значит они утверждают, что не верят данным, которые мы предоставили? Скажите им прямо, что данные для проверки получены на суперкомпьютере «Longwei». Могут ли данные, полученные суперкомпьютером, быть фальшивыми? Они обязательно перестанут отрицать после этого!»

«Было бы здорово, если так можно было бы поступить», — сказал Цю Цинянь, — «Но на самом деле ты не можешь этого сделать!»

«Почему?»

Цю Цинянь сказал тихим тоном: «Суперкомпьютер «Longwei» является государственной тайной. Он не может быть раскрыт произвольно без разрешения свыше, понимаешь?»

Тан Хаодун тут же понял.

Пипец!

Данные проверки равенства классов N и NP были получены на известном суперкомпьютере «Summit». Математики всего мира не сомневались в возможностях суперкомпьютера и, естественно, хотели поверить Тан Хаодуну. Но для оставшихся шести основных математических проблем для вычисления данных использовался суперкомпьютер «Longwei». Он еще не был выпущен в свет, поэтому математические данные, предоставленные Тан Хаодуном, будут подозрительными и кажутся менее убедительными.

Как же поступить?

Тан Хаодун почувствовал, как у него резко заболела голова.

Тан Хаодун пал духом.

Он огорченно сказал: «Господин Цю, что мне делать? Разве дело не зашло в тупик? Суперкомпьютер «Longwei» не может быть обнародован. Данные, которые я рассчитал с помощью него, естественно, не могут убедить математиков всего мира в решении!»

«Ага!» — не мог удержаться от вздоха Цю Цинянь, — «Кто мог предвидеть, что все процессы завершены и венец решения семи главных математических проблем мира скоро падет на тебя, но ты застрянешь на этом уровне!»

Он также поспешил успокоил Тан Хаодуна: «Как мы говорим? Математика — это точный предмет. Данные — это фундамент математики, как и кровь для человеческого тела. Здесь нет права на ошибку! Международное математическое сообщество поставило под сомнение твои научные достижения, что плохо. Но просто наберись терпения и подожди! Я думаю, что в течение трех лет мы обязательно объявим миру о существовании суперкомпьютера «Longwei». Тогда, естественно, твои расчеты семи основных математических проблем мира будут признаны. Слава может прийти с опозданием, но она никогда не исчезнет!»

Подождать?

Вот решение, которое дает ему Цю Цинянь?

Но Тан Хаодун не мог этого принять.

Он беспомощно покачал головой: «Господин Цю, я не могу ждать! Не говоря уже о трех годах, я не могу ждать даже месяца!»

В следующем месяце, по истечении десятикратного бонусного купона, денежное вознаграждение, что выдает Математический институт Клэя, не будет удвоен. Что уж говорить о трех годах.

Цю Цинянь был удивлен: «Хаодун, почему ты не можешь потерпеть? Неужели есть какая-то щекотливая тема, что не требует отлагательств?»

Тан Хаодун вздохнул и ответил: «Не то чтобы щекотливая тема, но со временем моя прибыль будет значительно уменьшена. Время, потраченное на семь основных математических проблем мира, будет потрачено зря».

«Прибыль? Потрачено зря?» — повторил Цю Цинянь, он не мог понять, о чем говорит парень. «Хаодун, какую прибыль ты можешь получить? Ты говоришь о денежной премии Математического института Клэя? Разве ее выплата не одинакова в любое время? Ты ведь не нуждаешься в деньгах».

«Господин Цю, вы не понимаете! Я не могу подробно рассказать вам об этом».

«Тогда что ты подразумевал под «потрачено зря»? Ты решил семь основных математических проблем в мире. Это такое историческое и знаменательное событие. Неужели ты думаешь, что зря потратил время? Я не могу понять твой образ мышления».

Тан Хаодун знал, что болтает что ни попадя от волнения и случайно раскрыл свои истинные чувства, что гложили его внутри.

Он решил заговорить зубы: «Господин Цю, вы неправильно поняли! Я имею в виду, что вы даже смогли попросить половину профессоров и ветеранов математического круга Китая помочь мне разобраться с результатами работы. Разве все усилия не потрачены зря?»

Цю Цинянь поверил заявлению Тан Хаодуна: «Да, но обстоятельства сильнее человека. Ты не можешь разглашать государственные тайны, это неуместно! Я думаю, мы должны спокойно подождать!»

«Нет!» — упрямо сказал Тан Хаодун, — «Пока Китай анонсирует суперкомпьютер «Longwei», потребуется пять или шесть лет. Я думаю, мы все еще можем с этим бороться!»

«Бороться? С кем?»

Тан Хаодун Хан: «Конечно же с Международным математическим сообществом. Пусть даже у нас нет подтверждения суперкомпьютером, мне все равно придется убедить их поверить моим данным».

«Это трудно! Ты придумал какой-нибудь хороший способ?» — удивленно спросил Цю Цинянь.

Тан Хаодун признался: «Нет хорошего способа, но есть плохой трюк, и нам все еще нужна помощь господина Цю».

«А? Как! До тех пор, пока это работает, я обязательно тебя поддержу!»

После искренних заверений Цю Циняня, Тан Хаодун начал рассказывать:

«Учитель Цю, не могли бы вы мобилизовать нашу Китайскую математическую ассоциацию и известных математиков для коллективного письма в Международную математическую ассоциацию, чтобы доказать, что мои данные верны? К тому же мой процесс решения семи основных математических проблем мира должен быть нотариально заверен многими профессорами и магистрами математики, поэтому о мошенничестве в расчетных данных и речи не может быть. Если Международная математическая ассоциация все еще не согласиться, можно перепроверить данные, которые я получил. Господин Цю, вы должны знать лучше, чем кто-либо другой. Мои данные рассчитываются суперкомпьютером «Longwei». Там не должно быть проблем!»

Способ, который пришел Тан Хаодун в голову, был очень прост: это было коллективное письмо в Международную математическую ассоциацию от имени всех китайских коллег-математиков, чтобы доказать, что данные Тан Хаодуна не были фальсифицированы.

Пространство для осуществления операции для этого было огромным, но результат трудно предугадать.

Цю Цинянь на другом конце телефона долго молчал, прежде чем медленно произнести: «Хаодун, как бы это сказать, предложенный тобой способ – это как лечить мертвую лошадь будто она живая. Ты также знаешь, что академические аргументы являются скрупулёзным делом. Коллективное письмо в лучшем случае может оказать давление на Международную математическую ассоциацию. Они ведь не безмозглые, чтобы не понять, что ты решил семь основных математических проблем мира.

«Я знаю это!» — беззаботно сказал Тан Хаодун. «На самом деле, я хочу именно оказать давление на Международную математическую ассоциацию, чтобы заставить их найти суперкомпьютер и пересчитать данные, полученные с помощью суперкомпьютера «Longwei». Таким образом, мои данные определенно будут подтверждены. Даже если Китай не объявит о существовании суперкомпьютера «Longwei», я завоюю признание за решение семи основных математических проблем мира, и этот вопрос может быть идеально разрешён».

Тан Хаодун улыбнулся: «Учитель Цю, Международная математическая ассоциация, тесно связана с другими странами, поэтому должна быть возможность использовать суперкомпьютер другой страны».

Цю Цинянь поразился, и внезапно он поднялся духом: «Ох, голова этого мальчишки может придумать что угодно. Возможность действительно есть! Но вероятность на самом деле невысока, я могу только попробовать!»

Тан Хаодун разработал наихудший план: если это не сработает, он сможет только подать ходатайство на использование таких суперкомпьютеров как «Tianhe», и пересчитать данные процесса доказательства семи основных математических проблем мира.

Данные, рассчитанные с помощью суперкомпьютера, который был обнародован перед человечеством, определенно не вызовут всеобщего подозрения.

Переисполненный радостью Цю Цинянь был готов начать готовиться к составлению коллективного письма. Он засмеялся и сказал: «Я почти мертв, я помогу тебе составить коллективное письмо. Те профессора математики, которые только что побывали на твоем банкете, обязательно помогут. С обязательно помогу вам разобраться с этим коллективным письмом математического сообщества Китая».

Тан Хаодун улыбнулся: «Это не имеет ничего общего с моим банкетом. Вы, всемирно известный математик, будете руководить всем, и большинство китайских математиков будут обязаны последовать за вами.  Ваша имя и репутация все решит».

«Ты, юнец, специально хвалишь меня? Ты все равно разрушил то, что было. Теперь во самый известный китайский математик в мире. Это несомненный факт. Ладно-ладно! Больше ничего не скажу, паршивец, вешаю трубку!

Цю Цинянь повесил трубку и сразу же начал писать коллективное письмо. Оно было сразу на двух языках — на китайском и английском.

Естественно, иностранцы не понимали китайский язык. Причина, по которой они все еще используют китайский, заключается в том, чтобы показать великую мощь Китая.

Коллективное письмо с именами большинства деятелей математического круга Китая было отправлено в Международную математическую ассоциацию.

Международная математическая ассоциация находилась под давлением.

Первые строки коллективного письма уже возымели действие:

«С уважением, Международное математическое сообщество всегда относилось к Китаю с предвзято, особенно на этот раз по отношению к семи основным математическим проблемам мира …»

Это предложение было позже добавлено Тан Хаодуном.

В оригинальном тексте, составленном Цю Цинянь, этих слов не было.

Коллективное письмо всего математического сообщества Китая было отправлено в Международную математическую ассоциацию.

В то же время Китайская математическая ассоциация выступила с заявлением для мирового математического сообщества, решительно поддерживая выдающиеся достижения Тан Хаодуна в решении семи основных математических проблем мира, и пригласило Тан Хаодуна в члены Китайской математической ассоциации.

Международная математическая ассоциация оказалась под большим давлением и в спешке созвала экстренное собрание для обсуждения этого вопроса.

Они во главе всего ставили на общественное доверие. Если их компетентность подвергнут сомнению, они подвергнуться серьезному ущербу.

Вопрос о решении Тан Хаодуном семи основных математических проблем мира должен быть тщательно обсужден.

Математический институт Клэя также направил представителей для участия во внутреннем заседании Международной математической ассоциации. Решение Международной математической ассоциации окажет незаменимое влияние на решение Математического института Клэя.

В Китае срочно была созвана пленум по математике.

Цю Цинянь приехал, чтобы лично встретиться с Тан Хаодуном, и отвез его к восточной дороге Чжунгуаньцунь № 55 в Пекине.

Выйдя из машины, Тан Хаодун увидел перед собой территорию. На воротах во двор был установлен длинный знак, где на белом фоне черным было написано: «Академия математики и системных наук при Китайской академии наук».

Тан Хаодун удивленно сказал: «Господин Цю, зачем мы приехали сюда?»

Цю Цинянь засмеялся и сказал: «Это местоположение нашей Китайской математической ассоциации. Ты будешь главным героем сегодняшнего пленума».

Тан Хаодун был еще больше сбит с толку: «Пленум? Главный герой? Что вы имеете в виду?»

«Я и группа других математиков предложили выбрать тебя почетным членом правления Китайской математической ассоциации. Поскольку вопрос весьма срочен, я не сообщил тебе заранее!»

«А?» — Тан Хаодун покачал головой: «Я очень занят, так что забудьте об этом. У меня нет времени быть членом правления. Мне не хватает времени управлять даже собственной компанией».

Тан Хаодун не просто деликатно уклонился от предложения, это были его истинные мысли. У него не было времени управлять «Future Technology Co., Ltd.», а тут ему еще приключилось стать членом правления математической ассоциации. Он так совсем собьется с ног. Оно того не стоит.

Цю Цинянь засмеялся: «Я знал, что ты так и скажешь. Не волнуйся, почетные члены правления не участвуют в управлении повседневными делами Китайской математической ассоциации, но они имеют право предлагать, критиковать и контролировать Ассоциацию, а также имеют право пользоваться преимуществами услуг Ассоциации. Вот и все! Самое главное, что это хорошо для репутации. В истории Китая не так много математиков, которые были избраны почетным председателем Китайской математической ассоциации. А у тебя будет такое положение!»

Некоторые закулисные подоплеки Цю Цинянь не захотел рассказывать Тан Хаодуну. Фактически, позиция почетного члена правления Китайской математической ассоциации в этом году первоначально была зарезервирована за Цю Цинянем. Однако старый математик чувствовал, что его достижения в математике не так высоки, как у Тан Хаодуна, поэтому он решил уйти в отставку и уступить дорогу юноше, и по собственной инициативе предложил избрать Тан Хаодуна почетным членом правления Китайской математической ассоциации.

«Хорошо!» — скривился, но согласился Тан Хаодун.

Поскольку эта должность не обязывает участвовать в ежедневном управлении Китайской математической ассоциации и не займет его время, Тан Хаодун все же кое-как согласился.

Почет, упавший с неба, должна быть принят.

Он снова спросил: «Господин Цю, является ли эта должность почетного члена управления высокой в Китайской математической ассоциации?»

Цю Цинянь таинственно улыбнулся: «Организация Китайской математической ассоциации делиться на председателя правления, заместителя председателя, исполнительного директора, членов правления их заместителей. Ниже значатся отдельные филиалы и члены. Председатель правления эквивалентен председателю ассоциации, как ты понимаешь».

Тан Хаодун слегка испугался. Он не ожидал, что ранг этой вакантной должности окажется на таком высоком уровне, потрясающе!

«Пойдем! Пойдем, они уже заждались!» — Цю Цинянь протянул руку, нежно похлопал Тан Хаодуна по спине и первым вошел во двор.

Тан Хаодун последовал за ним и вошел в Академию математики и системных наук при Китайской академии наук.

Место встречи находилось в большом зале. Толпа людей собиралась вместе, математики с реальной властью из Китайской математической ассоциации сидели в несколько рядом.

Он шептались, ожидая прибытия Тан Хаодуна.

Писк. Дверь зала открылась.

Тан Хаодун и Цю Цинянь вошли в зал.

Все присутствующие посмотрела на вход, сосредоточившись на Тан Хаодуне. Сразу после этого последовали горячие аплодисменты.

Тан Хаодун был немного удивлен. Он так популярен?

Он смущенно улыбнулся и поднял руку, чтобы поздороваться: «Господа, прошу прощения, я не знал, что уже опаздываю!»

Отведя взгляд, Тан Хаодун увидел фигуры в первом ряду, где в основном были знакомые лица, которые приходили к нему на банкет.

Также там находились Ван Сяофэн и Цзян Вэнь.

Эти люди встретились глазами с Тан Хаодуном и одновременно улыбнулись друг друга.

«Хаодун, иди сюда!» — Цю Цинянь позвал Тан Хаодуна, и они сели на свободные место, специально отведенные в первом ряду.

Тан Хаодун только присел, когда мужчина средних лет слева протянул ему руку: «Здравствуй, я вице-председатель Математической ассоциации, Дун Чаоран. Я постоянно слышу о вас, как о математическом гении, и наконец-то появился шанс встретиться с вами сегодня»

Тан Хаодун вежливо протянул руку и крепко ответил на рукопожатие.

На трибуне председатель Международной математической ассоциации громко заговорил: «Господа, сегодня официально начинается наш пленум по выбору почетного члена правления. Господин Цю Цинянь поднял вопрос и предложил, чтобы господин Тан Хаодун стал почетным членом правления Китайской математической ассоциации. Теперь я хотел бы пригласить господина Цю выйти на сцену!»

Под рев аплодисментов Цю Цинянь с улыбкой вышел на помост.

«Всем здравствуйте, это Цю Цинянь! Присутствующие здесь — опора математического сообщества Китая. Я почти уверен, что вы все слышали о том, как Тан Хаодун решил семь основных математических проблем мира, но Международное математическое сообщество не признало этого. Но мы не заодно с Международным математическим сообществом. Тан Хаодун — гордость нашего Китайского математического сообщества. Мы будем его твердой опорой и всегда будет поддерживать его! Должность председателя Китайского математического общества должна достаться никому иному, как ему! Однажды в будущем, когда вы оглянетесь на историю, вы обнаружите, что участие в этом голосовании – было высшей честью. Благодарю всех за внимание!»

Снова раздались теплые аплодисменты.

Царила воодушевленная и оживленной атмосфера.

Тут же вслед за этим ключевые члены Китайской математической ассоциации выступили с речами, подтвердив достижения Тан Хаодуна.

В целом этот пленум превратился в одностороннее восхищение и одобрение Тан Хаодуном. Он устал это слушать.

Наконец, тайное голосование официально началось.

Выносили красную урну для голосования, и каждый член математической ассоциации, присутствовавший на собрании, мог проголосовать. Можно было согласиться или нет.

Вскоре голосование закончилось, и мы перешли к этапу объявления результата голосования.

Сидя слева от Тан Хаодуна, заместитель председателя Китайской математической ассоциации встал и вышел на сцену, чтобы лично огласить результат.

В конце концов, Тан Хаодун был единогласно избран почетным членом правления Китайской математической ассоциации.

Под бурные аплодисменты Тан Хаодун был приглашен на подиум.

Нынешний председатель Китайского математического общества лично наградил Тан Хаодуна письмом о назначении на должность и гравированной печатью.

В зале прозвучали затворы камеры.

Этот момент был заморожен, зафиксирован на фотографиях и превращен в исторические материалы.

Тан Хаодун был успешно избран почетным членом правления Китайской математической ассоциации, и ежемесячно был уполномочен решать вопросы жалования более 9000 человек.

В частности, основное жалованье в этом деле было не очень высоко, главным здесь были не деньги, а репутация.

Китайская математическая ассоциация и ее научные вестники «China Mathematics News» и «China Mathematics Weekly» официально объявили об этом. Эту новость передали непосредственно в Международную математическую ассоциацию.

Несомненно, это был явный сигнал о том, что математический круг Китая и Китайская математическая ассоциация поддерживают Тан Хаодуна.

Интенсивное заседание Международного математического общества подошло к концу, но итоговый результат не принес полного удовлетворения.

Международная ассоциация математиков и Математический институт Клэя провели международную научную пресс-конференцию.

Мировые академические СМИ слетелись на эту новость и поспешили сообщить об этой научной конференции.

Тан Хаодун сразу же узнал об этом.

Международная математическая ассоциация наконец определила, что равенство классов N и NP правильно решено Тан Хаодуном, и Математический институт Клэя и Международная математическая ассоциация признали это. Однако доказательства шести основных математических проблем мира в процессе решения не вызывали вопросов, но источник проверки данных неизвестен, и их нельзя определить как действительные.

Более того, Международная ассоциация математиков и Математический институт Клэя совместно признали, что семь основных математических проблем мира, доказанных Тан Хаодуном, только зарегистрированы, но не имеют академической защиты, и все доказательство приостановлено на неопределенный срок.

Без периода академической защиты результаты Тан Хаодуна по семи основным математическим задачам мира могут быть сплагиачены и использованы другими людьми.   Иными словами, математики из других стран могут использовать процедуру доказательства, предложенную Тан Хаодуном, а затем выполнять операции с данными, которые можно признать. После проверки математических операций эти воры могут заявить, что они решили семь основных математических проблем мира.

Теперь все соревновались друг с другом, так что главным был вопрос времени.

Если Тан Хаодун сможет повторно доказать, что источник его расчетных данных верен и действителен за короткое время, то Международная математическая ассоциация и Институт математики Крей дадут утвердительное подтверждение.

А если он в кратчайшие сроки не сможет предоставить доказательства, чтобы доказать, что источники данных, которые он проверил, являются истинными и действующими, то его результаты исследования могут быть «украдены» математиками из других стран, руководствуясь скрытыми мотивами.

В конце концов, Тан Хаодун обеспечил шаблоном решения все мировое математическое сообщество.

Это было действительно … ужасно!

Услышав эту новость, математическое сообщество Китая возмущалось, и даже сам Тан Хаодун был очень зол.

Международная математическая ассоциация может сомневаться в правдивости источника данных Тан Хаодуна, но она не должна отказывать в защите академического достижения.

Такой подход смехотворен!

Математики из других стран могут проследить процесс доказательства Тан Хаодуна и открыто использовать его в плагиате.

Эта истина была очень проста и могла быть проиллюстрирована простой аналогией: если некий отечественный писатель напишет роман, но агентство по авторским правам не оформит авторские права на роман, тогда появиться большое количество плагиаторов, которые последует за модой и даже могут скопировать подлинник этого писателя. К сожалению, у писателя не будет каналов, даже если он захочет подать апелляцию. Поскольку агентство не защитило роман авторскими правами, и это равнозначно публичному использованию, о плагиате в этом случае не может идти и речи.

К большому удивлению, именно таким было совместное заявление Международного математического общества и Математического института Клэя.

Дело не в том, что Китайское математическое сообщество оказало решительное сопротивление и обстреливание.

Даже некоторые ученые из других стран критиковали это решение, и Международная математическая ассоциация находилась на пороге бури.

Очень быстро было созвано новое экстренное заседание.

Под давлением общественного мнения Международная математическая ассоциация и Математический институт Клэя провели очередное экстренное заседание.

После ожесточенных внутренних разногласий и дискуссий они снова провели пресс-конференцию. Однако итоги конференции не изменились.

Научные достижения Тан Хаодуна по-прежнему не будут защищены, а только признанные научные достижения могут пользоваться периодом академической защитой.

Из семи основных математических проблем мира, что решил Тан Хаодун шесть не были официально признаны международными академическими институтами. Невозможно защитить академические достижения без признания.

Как только это заявление появилось, мировое научное сообщество создали громкую шумиху.

Дошло до того, что некоторые безнравственные математики начали кричать, что хотят связаться с учреждениями с суперкомпьютерами и слепо скопировать процесс доказательства Тан Хаодуна для повторных вычислений. Если результат будет успешно признан, то эта научная честь будет принадлежать новому человеку.

Это была неприкрытая научная кража, которую будут презирать во всем мире. Но независимо от остального, всегда будет несколько подонков, которые готовы так поступить.

В связи с этим ведущие математики мира, у которых была совесть, выразили сопротивление и хвалили Тан Хаодуна.

Вот теперь чувства Тан Хаодуна действительно было невозможно передать словами.

Коллективное письмо математического сообщества Китая изначально предназначалось для того, чтобы найти организацию, которая проверит данные Тан Хаодуна.

Ему и в голову не могло прийти, что Международное математическое сообщество в принципе отбросит эту идею, и не удосужились сделать даже это.

«Учитель Цю, я действительно не могу поверить!» — пожаловался Тан Хаодун Цю Циняню, — «Международная математическая ассоциация совсем бесстыжая!»

Цю Цинянь сам пал духом, но в нем все еще было слышно негодование: «Эй, у всех одна и та же идея, это академический позор! На самом деле, хотя академические науки священны и чисты, как только ими управляют организации и задействуются человеческие силы для контроля над ними, они неизбежно деградируют! Поэтому основные учреждения Китая всегда проявляют осторожность, и даже самая верхушка придает этому большое значение и направляет людей, чтобы предотвратить научную неразбериху. Однако, в конце концов, Международная математическая ассоциация объединяет несколько стран, и в таком случае трудно управлять механизмом. Более того, если это связано еще и с национальными отношениями, сотрудники этих ассоциаций неизбежно будут выносить решения с учетом национальных чувств!»

«Что вы предлагаете? Надеюсь, вы не скажете махнуть на все рукой и примириться с этим?»

Цю Цинянь громко сказал: «Твои научные достижения блестящи. Все здравомыслящие люди это понимают и удостаивают тебя положительной оценки. Посмотри, как много уважаемых международных математиков поддерживают тебя в Интернете. Но это неважно, если Международная математическая ассоциация не сделает признания. Все мои коллеги в китайском математическом сообществе на 100% поддерживают тебя и подтверждают твои достижения! Более того, откровенно признаюсь, я считаю, что такие вещи неизбежно вызывают противоречия. Невозможно, чтобы все согласились с твоими успехами. Сомнения всегда будут! Мы можем полностью отказаться от Международной математической ассоциации!»

То, что говорил Цю Цинянь, было разумно.

Но для Тан Хаодуна факт того, что Международная математическая ассоциация не верит в его академические достижения, а Математический институт Клэя без этого не признает, что он решил оставшиеся математических проблемы мира, значило что он не получить 6 миллионов долларов, которые к тому же можно было увеличить. Это будет значит, что он потерпел фиаско!

Все остальное не имело для него значения, главное — деньги.

Ах……

Тан Хаодун какое-то время был очень огорчен.

Но по какой-то причине все изменилось.

Впереди его ждал проблеск надежды.

Сяо Кэ, руководитель группы по функционированию суперкомпьютеров «Longwei» позвонил Тан Хаодуну.

И принесен с собой переломный момент.

Тан Хаодун ответил на звонок, местонахождение которого не определялось

«Здравствуйте!»

«Здравствуй, Тан Хаодун, это Сяо Кэ, руководитель группы суперкомпьютеров «Longwei», помните меня?»

Тан Хаодун долгое время не реагировал на это.

Как Сяо Кэ смог связаться с ним? Откуда он узнал его номер мобильного телефона?

Тан Хаодун успокоился и с улыбкой сказал: «Руководитель Сяо, позвольте спросить: что случилось? Ваш звонок удивил меня!»

«Знаю, этот телефонный звонок действительно немного непредвиденный. Вы свидетельствуете о том, что данные семи основных математических проблем мира столкнулись с проблемами и не признаны Международной математической ассоциацией, не так ли?»

Тан Хаодун глубоко вздохнул: «Да, эта новость настолько распространилась, что даже люди, которым не интересна математика, узнают об этом».

«Не волнуйтесь! Я принес хорошие новости!»

«Хорошие новости? Какие хорошие новости?» — Тан Хаодун был удивлен, Сяо Кэ не имел никакого отношения к математическим делам, так что он не понимал какие хорошие новости он мог принести.

Мужчина сделал паузу, прежде чем заговорить: «Согласно информации, которую я знаю, причина, по которой Международная математическая ассоциация не признает, что вы решили семь основных математических проблем мира, заключается в том, что объем вычисленных данных огромен и не может быть проверен. Вы не сказали им, что данные были проверены и рассчитаны суперкомпьютером «Longwei», не так ли?»

«Да!» — горько улыбнулся Тан Хаодун, — «Суперкомпьютер «Longwei» ведь является государственной тайной, я знаю это и что не могу рассказать об этом, иначе у меня будут проблемы!»

Сяо Кэ улыбнулся: «Хорошие новости, начальство решило объявить международному сообществу о существовании суперкомпьютера «Longwei!»

Эта новость была слишком неожиданная! Взрывоопасной!

Для Тан Хаодуна это значило получить помощь в самую трудную минуту.

Он был так счастлив, что чуть не вскочил с места и все повторял: «Руководитель Сяо, это информация заслуживает доверия?»

«Я не могу солгать вас, не забывайте кто я! Я Сяо Кэ — руководитель операционной группы суперкомпьютера «Longwei».

Тан Хаодун на мгновение задумался, а затем с сомнением спросил: «Руководитель Сяо, почему Китай так хочет анонсировать суперкомпьютер «Longwei»? Это из-за меня?»

Сяо Кэ громко рассмеялся: «Юноша, вы слишком самовлюблены!  Причина этого решения заключается в том, что суперкомпьютер «Longwei», разработанный нашей страной, прошел этап реальных испытаний и ошибок в нем не было выявлено. Таким образом, мы можем раскрыть его международному сообществу, показывая, что технологии суперкомпьютеров Китая занимают наивысший уровень в мире!»

«Хорошо! Прекрасно!» — Тан Хаодун снова и снова издавал возгласы одобрения: «Разве это не двойная радость? Объявление этой удивительной новости в это же время может доказать, что я решил семь основных математических задач мира, с одной стороны, и с другой стороны продемонстрирует миру невероятные технологии Китая. Ха-ха-ха…»

«Не потеряйте голову от радости!» — Сяо Кэ не мог не поддразнить, слыша какую реакцию вызвал у парня.  Он снова сказал Тан Хаодуну: «А теперь оторвитесь от телефона. Идите поправьте прическу, купите костюм и приведите себя в порядок».

Тан Хаодун поднял вопросительный знак: «Зачем? Руководитель Сяо, почему вы тревожитесь об этом?»

«Завтра утром вы приедете в Китайскую академию наук, чтобы дать интервью телеканалу! Вы также являетесь свидетелем работа суперкомпьютера «Longwei». Первое фактическое исчисление нашим суперкомпьютером было расчетом вашим доказательств семи основных мировых математических проблем, поэтому начальство решило, что вы должны тоже появиться!»

Тан Хаодун изумился, но сдержал эмоции и начал кивать, как погремушка: «Хорошо, хорошо! Я приеду вовремя завтра утром в Китайскую академию наук!»

Утром следующего дня Тан Хаодун в выглаженном костюме приехал в Китайскую академию наук.

Это было высшее учебное заведение естественных наук Китая и высшее исполнительное учреждение науки и технологий. Место, куда мечтают попасть исследователи из всего научного круга Китая.

Китайская академия наук — ведущее учреждение в сфере высоких технологий и науки и технологий Китая, имеющее большое значение и связанное со стратегическим развитием страны.

Тан Хаодун был доволен, но он не ожидал, что однажды сможет ворваться в Китайскую академию наук.

Он вышел из такси и подошел к воротам Китайской академии наук. Тан Хаодун увидел знакомое улыбающееся лицо.

Сяо Кэ с нетерпением поприветствовал его. Мужчина слегка остолбенел, когда увидел Тан Хаодуна.

Этот молодой парень был слишком красив!

Что уж там, не было никого красивее среди тех, кто занимается академическими вопросами. Он привлекал внимание людей с расстояния в несколько десятков метров.

Это был первый раз, когда Сяо Кэ видел Тан Хаодуна в костюме, и это сразу произвело на него впечатление.

Он помахал парню: «Хаодун! Я здесь!»

Тан Хаодун подошел к Сяо Кэ. Они немного переговорили с людьми на охране и Тан Хаодуна пропустили.  Сяо Кэ провел его в Китайскую академию наук.

Во время разговора Тан Хаодун сказал: «У вас здесь так строго, парни у входа действительно устрашающие!»

Сяо Кэ улыбнулся: «Китайская академия наук — не обычное учреждение, особенно учитывая, что здесь находится штаб-квартира Пекина. Здесь собраны все опытные академики, которые получают особое пособие от государственного департамента. Конечно, мы должны защищать их! Сегодня я пришел лично поприветствовать вас, прежде чем вы войдете внутрь. Как обычно, вы не должны распространяться о том, что здесь видели. На то, чтобы подать заявку и подписать соглашение о конфиденциальности, потребуется не менее трех дней».

«Между прочим, руководитель Сяо, почему я должен быть здесь для интервью?» — неуверенно спросил Тан Хаодун.

Сяо Кэ ответил: «СМИ в основном будут брать интервью не у вас, а у академика Фу Ханга».

«Фу Ханга? Кто он?»

«Ведущий разработчик суперкомпьютеров «Longwei», директор Национального центра жидкокристаличных суперкомпьютеров, директор Китайской академии наук» — Сяо Кэ открывал рот и выдал серию званий, что показывало, что у Фу Ханга немало опыта.

Судя по выражению его горящих глаз, Сяо Кэ, очевидно, был фанатом Фу Ханга.

Тан Хаодун вздохнул: «Наверное выдающийся человек!

«Следуйте за мной, скоро сами его увидите!»

Сяо Кэ провел Тан Хаодуна вглубь синего здания в конференц-зал.

Тут собралось много людей. Общий возраст был очень велик, пожилые люди смеялись и что-то обсуждали.

Взгляд Тан Хаодуна был прикован к старику с седыми волосами позади него, которого окружили. Он подсознательно чувствовал, что этот человек является Фу Хангом, упустив из виду мужчину средних лет, курящего у окна.

Тан Хаодун недовольно взглянул на этого мужчину средних лет, который курил в конференц-зале. Ему это было неприятно.

Неожиданно Сяо Кэ привел Тан Хаодуна не к старику, окруженного людьми, а прямо к курящему мужчине средних лет.

«Директор Фу, это Тан Хаодун, который решил семь основных математических задач в мире. Я привел его!»

Тан Хаодун был удивлен, что академик Фу Ханг был настолько молод, он был всего лишь человеком среднего возраста.

Заметив, что Тан Хаодун смотрит на сигарету между его пальцами, Фу Ханг с улыбкой объяснил: «Не пойми меня неправильно, я курю электронную сигарету».

В конце концов, он открыл длинную и узкую коробку и убрал вейп.

Академик Фу Ханг был довольно спокойный человек, и он протянул руку Тан Хаодуну.

«Здравствуй! Тан Хаодун, вот уж не думал встретиться с китайским гением математики и такой выдающейся личностью».

Тан Хаодун держал Фу Ханга за руку, улыбался в ответ и вел деловой разговор.

«Здравствуйте, директор Фу. Я не ожидал, что ведущий исследователь суперкомпьютера «Longwei» будет так молод. Думал, что вы старик с седыми волосами».

Фу Ханг радостно усмехнулся: «Ха-ха … ты не первый, кто так думает. Но, как бы выразиться: талант не привязан к возрасту. Эти слова можно применить и ко мне, и к тебе в равной степени».

Эти слова были занимательны и привлекли его внимание. Тан Хаодун почувствовал, что Фу Ханг гармонирует с ним, он не мыслил стереотипами, излучал приподнятое настроение, а его жесты были полны уверенности.

Что называется, они оказались людьми с похожими характеристиками.

Фу Ханг посмотрел на Тан Хаодуна, который пребывал в своих раздумьях, и сказал: «Тан Хаодун, я верю, что скоро мы сможем работать вместе».

Глаза Тан Хаодуна загорелись.

Это намек?

Тан Хаодун и Фу Ханг некоторое время обменялись любезностями.

Фу Хангу было очень любопытно узнать об учебе и жизни Тан Хаодуна, и он тщательно расспрашивал.

Тан Хаодун отвечал, но в душе задавался вопросом, почему ведущий разработчик суперкомпьютера «Longwei» Фу Ханг так заинтересуется им? Это было немного странно!

Через некоторое время Сяо Кэ напомнил: «Директор Фу, Тан Хаодун, вы готовы к тому, что скоро приедут репортеры?»

«Да!» — слегка кивнул Фу Ханг.

Следом за этим вошла группа руководителей Китайской академии наук. Они источали величие и силу.

Руководство поприветствовало Фу Ханга, а также задало несколько слов Тан Хаодуна, а затем встали позади Тан Хаодуна и Фу Ханга.

? ? ?

У Тан Хаодуна было полно вопросов.

Руководители Китайской академии наук — не обычные люди. Перед предстоящим интервью почему они встали позади?

Сяо Кэ увидел, что Тан Хаодун чувствует себя не в своей тарелке и на ухо прошептал: «Главные герои сегодняшнего интервью — академик Фу Ханг и вы. Академики просто дополняют картину!»

Тан Хаодун был просто озадачен.

Если руководство Китайской академии наук служит всего лишь фоном, значит сегодняшнее интервью не простое.

Вскоре после запустили журналистов.

Маленькие и большие видеокамеры, плюс микрофоны с логотипами каналов на них и взволнованные лица репортеров появились на горизонте. Все они бросились вперед и окружили Фу Ханга и Тан Хаодуна.

Парень с любопытством смотрел на этих репортеров и фотографов: они отличались друг от друга, поскольку тут были представители из разных стран.

Он присмотрелся к логотипам на микрофонах для интервью и был шокирован.

BBC, Reuters, International Daily, Associated Press, CCTV …

Все СМИ, получившие разрешение на интервью, являлись всемирно известными медиа, обладающими невероятным влиянием и силой распространения информации.

Репортер CCTV был немного знаком Тан Хаодуну. Она часто появлялась в новостях CCTV и является известным репортером. Эта была красивая и интеллигентная телеведущая с волосами до плеч и ярким темпераментом.

Репортеры всемирно известных СМИ впервые брали интервью у Фу Ханга.

Фу Ханг сначала представился и дал контекстуальное представление о техническом развитии отечественной области производства суперкомпьютеров, а затем официально объявил, что суперкомпьютер «Longwei», разработанный независимыми правами интеллектуальной собственности Китая, достиг первой в мире скорости вычислений.

СМИ было очень удивлено. Особенно репортеры с Запада.

Они хорошо понимали, что появление суперкомпьютера «Longwei» сменит лучший в мире суперкомпьютер, а это означает, что Китай станет самой сильной страной в области производства суперкомпьютеров.

Репортеры с Запада задавали много вопросов на английском, а Фу Ханг свободно переключался с китайского на английский, что ни к чему не придерёшься.

Через некоторое время Фу Ханг перевел разговор на Тан Хаодуна.

Он улыбнулся и сказал: «В первую очередь суперкомпьютер «Longwei» рассчитал формулу доказательства семи математических проблем в мире, составленную математиком Таном рядом со мной. С таким сложным вычислительным процессом суперкомпьютер «Roewe» бы не справился за такой короткий период, как мы. «Longwei» показал высокую эффективность».

Семь математических проблем мира?

Глаза репортеров тут же заблестели, они нашли замечательный материал.

У них была отличная чувствительность к новостям. Репортеры, что Международное академическое сообщество в последнее время бурлило из-за доказательства семи основных математических проблем мира. Они не ожидали, что Тан Хаодун также будет связан с суперкомпьютером «Longwei».

СМИ бурно среагировали, и микрофоны слегка переместились в сторону Тан Хаодуна.

Фу Ханг нарочно конкретно: «Я думаю, теперь вы можете взять интервью у него!»

Тан Хаодун признательно посмотрел на Фу Ханга.

Хотя он не совсем было неясно зачем здесь собрались все руководители и вообще намерения группы исследований и разработки суперкомпьютера «Longwei».

Но он собирался воспользоваться возможность, которую ему дал Фу Ханг и внести ясность в источник данных.

Микрофоны репортеров были направлены в его сторону.  Особенно микрофон с надписью CCTV, поднятый высоко вверх.

Репортер BBC по-английски спросил: «Господин Тан Хаодун, я не ожидал, вы связаны с суперкомпьютером «Longwei». Я слышал, что Международное математическое сообщество кипит слухами, потому что вы не можете доказать подлинность источников данных по семи основным математическим проблемам мира. Что вы скажете на этот счет?»

Тан Хаодун усмехнулся: «Почти наверняка вы также знаете, что Международная математическая ассоциация уже выступила с заявлением по этому поводу и не рассматривает период академической защиты в моем случае. Меня лично это очень разочаровывает. Наука должна оставаться священной и непорочной. Я считаю, что некоторые сомнения в критике можно понять, но такая открытая позиция Международной математической ассоциации равносильна неуважению к ученым в целом» — он сделал паузу с слегка самодовольным выражением лица: «Теперь, когда вы опубликуете новости, они поймут! Я доказал, что данные расчетов по семи основным математическим проблемам мира подлинны, и что они действительно рассчитаны суперкомпьютером «Longwei». Я надеюсь, что международное общество сможет принять этот результат и сделать справедливое заявление, признавая, что я доказал семь основных математических проблем мира».

Свободный и стандартный разговорный английский Тан Хаодуна удивил зарубежных журналистов.

Репортеры стали повторно закидывать его вопросами.

Честно говоря, зарубежные репортеры немного боялись открывать рот. Тан Хаодун, неспециалист в медиа, говорил лучше, чем они, что действительно было неловко.

После того, как у Тан Хаодуна было взято интервью, руководители Китайской академии наук также появились перед камерой и дали краткое объяснение будущей тенденции развития суперкомпьютерной отрасли Китая.

Сегодняшнее интервью подходило к концу.

Тан Хаодун удовлетворенно улыбался.

Сенсационные новости о суперкомпьютере «Longwei», разработанном Китаем, несомненно, взбудоражат мир. В то же время он доказал достоверность своих данных по семи основным математическим проблемам мира, и они должны быть признаны международным сообществом, в этом больше не было никаких сомнений.

На этот раз Международная ассоциация математиков и Математический институт Клэя будут сильно поражены.

Тан Хаодун с нетерпением ожидал, когда появятся новости. Как отреагирует Международная математическая ассоциация? Предполагалось, что упорно не признавать свою ошибку будет глупость. Если они откажутся, Международная математическая ассоциация полностью потеряет доверие со стороны общества.

Думая, что интервью окончено, Тан Хаодун пребывал в хорошем настроении, оглядывался и даже слегка напевал под нос.

Однако репортер CCTV не ушла, а обратилась к нему: «Господин Тан, вы теперь свободны? Можете дать эксклюзивное интервью?»

Эксклюзивное интервью CCTV? Гвоздь программы!

Тан Хаодун был потрясен, как никогда раньше, и кое-что осознал: сначала он думал, что у него здесь второстепенная роль, но неожиданно оказался главным героем для интервью CCTV.

Парень расплылся в улыбке и доброжелательно сказал: «Как я могу упустить возможность дать интервью CCTV!»

Персонал Китайской академии наук покинул зал заседаний, чтобы освободить ему место.

Эксклюзивное интервью с Тан Хаодуном официально началось.

Тема была весьма содержательна: международная демонстрация подъема китайской математики молодым математиком.

Известная журналистка CCTV провела тщательное расследование в области математического образования Тан Хаодуна от начальной школы до достижения доказательства семи основных математических проблем мира, которые можно назвать диалогом по душам.

Тан Хаодун смог достичь таких высших математических результатов с помощью преимуществ системы. Вот такая была истина в фактах.

Но откровенно говорить об этом не было возможности, и оставалось болтать что попало.

Красавица-репортерша CCTV источала серьезность и профессионализм. Ее речь доставляла истинное удовольствие.

Тан Хаодун вел с ней разговор, будто со старшей сестрой по соседству, без малейшего чувства давления.

Интервью закончилось непринужденной беседой и смехом.

Журналистка CCTV снова пожала руку Тан Хаодуну и дала оценку интервью: «Мистер Тан, вы действительно ученик старшей школы?! Судя по вашей речи, я думаю, что ваше мышление очень необычно, и мне кажется мир недопонимает вас…»

«Мир недопонимает вас» — это предложение можно было очень конкретно истолковать. Она намекала, что что Международная математическая ассоциация предвзято относится к научным достижениям Тан Хаодуна.

Кхэ-кхэ-кхэ…

Тан Хаодун был немного смущен, что сотрудница CCTV классифицировала его как полубожество и автоматически включила в ряды гениев, которые не вливаются в ряды большинства людей

Как быть?

Тан Хаодун нельзя ни в коем случае принижать себя, верно?

Он для видимости печально вздохнул: «Эх, в жизни каждый момент играет свою роль. Старшеклассник, математик, сын … на самом деле нет никакой разницы в статусе. У каждого свои ценности. Нужно просто уважать себя… Не нужно придавать большое значение чужим комментариям!»

Выслушав его, репортерша CCTV остолбенела, а потом с улыбкой сказала: «Я надеюсь, что однажды в будущем я проведу беседу с вами в телестудии CCTV, и с нетерпением жду ваших более высоких научных достижений».

«Спасибо!»

Репортерша и фотографы CCTV упаковали оборудование для интервью и собрались уходить.

Тан Хаодун слегка шелохнулся и спросил: «На каком канале CCTV будет транслироваться сегодняшнее интервью?»

Репортерша заправила за уши свои короткие до плеч волосы и ответила: «Сегодня в 7:00 вечера в выпуске новостей «Синьвэнь Ляньбо!»

Тан Хаодун был ошеломлен.

Его собираются показать в новостях «Синьвэнь Ляньбо» CCTV?

Жизнь действительно волшебна!

В прошлом он бы ни за что не поверил, что однажды окажется в новостях на центральном телевиденье Китая.

События и люди, которые могут быть показаны в «Синьвэнь Ляньбо», — это важные события и необычные случаи, связанные с народным благосостоянием.

Было бы неправдой говорить, что он не взволнован; сердце то взлетало, то падало.

Тан Хаодун снова встретился с руководителями Китайской академии наук, Фу Хангом и другими людьми после чего в спешке уехал.

На обратном пути он набрал своего отца.

В трубке послышался хорошо знакомый местный диалект: «Хаодун, ты давно не звонил домой. Как твои дела? В следующем году будут вступительные экзамены в университет. Ты повысил успеваемость?»

Тан Хаодун и его родители были отделены друг от друга, и многие вещи они еще не знали.

Тан Хаодун автоматически переключился на свой родной диалект: «Пап! Не волнуйся, даже если я не сдам вступительные экзамены, всемирно известные университеты оторвут тебя с руками и ногами!»

«Эта твоя привычка хвастаться еще не исчезла?! Усердно учись и не проводи каждый день в интернет-кафе, как было в средней школе».

«Ха-ха … Папа, ты кое-чего не знаешь. Сегодня в 7:00 вечера ты и мама должны смотреть «Синьвэнь Ляньбо»».

«Что?»

«Я дал интервью CCTV, и сегодня вечером появлюсь в «Синьвэнь Ляньбо».

«Ты бесноватый ребенок, что за чушь ты несешь среди бела дня?!»

Тан Хаодун усмехнулся: «Пап, я говорю правду. Я не буду объяснять тебе сейчас, ты поймешь, посмотрев сегодняшние новости!»

Они обменялись еще несколькими словами и, и звонок закончился.

Тан Хаодун, отложив мобильный телефон, задумался на мгновение. Он открыл приложение мобильного банкинга и напрямую перевел 1 миллион на счет своих родителей.

Парень очень хорошо понимал темперамент своих родителей, они были прагматичными и честными, трудолюбивыми и бережливыми людьми, давно привыкшими к сельской жизни.

Предполагалось, они не захотят тратить деньги после выплаты 1 миллиона.

Ах! Китайские родители с нетерпением ожидают процветания и благополучия собственных детей и часто пренебрегают собой.

Сказав родителям, что он собирается появиться в новостях, Тан Хаодун отправил Го Юйсинь сообщение в WeChat.

«Сестра Юйсинь, я только что дал на интервью для CCTV. Я появлюсь сегодня вечером в «Синьвэнь Ляньбо». Ты – третий человек, который узнает об этом. Первые двое — мои родители».

Ответ Го Юйсинь был очень лаконичным и загадочным: «Нормальный человек неустанно стремиться к совершенствованию».

Тан Хаодун долго смотрел на экране своего мобильного телефона.

Мысли теснились в голове.

Наконец, уголок рта Тан Хаодуна приподнялся в улыбке.

Го Юйсинь действительно замечательный человек!

Сразу после этого он отправил Ли Шаше еще одно сообщение WeChat.  Это была фотография его самого и репортерши CCTV.

Получив фотографию в WeChat, Ли Шаша сразу же ответила: «Тан! Хао! Дун! Что это значит? Кто эта женщина!»

«Репортерша с золотой медалью CCTV, невежественная балда. Поищи в Интернете сама!» — Тан Хаодун отпустил кнопку записи голосового сообщение и отправил его.

В переписках с разными людьми он использовал разные способы отправки сообщений.

Го Юйсинь и Тан Хаодун использовали текст, через который всегда можно было передать тайну, которую невозможно выразить устной речью.

С Ли Шашой, наивной и игривой девушкой, был использовал видеозвонок или голосовые сообщение, где можно было кричать и проявлять кучу эмоций.

Встревоженная Ли Шаша поспешно стала искать репортершу CCTV. Девушка с облечением выдохнула, когда нашла подтверждение словам Тан Хаодуна.

После этого ему было доставлено голосовое сообщение: «О, что за шум ты поднимаешь снова? Не могу дождаться узнать».

Тан Хаодун: «В общем, я появлюсь сегодня вечером в «Синьвэнь Ляньбо»! Удивлена? Разве не приятный сюрприз?»

Ли Шаша вот-вот была готова взорваться: «Что? «Синьвэнь Ляньбо»!?! Круто, вот это достойно моего хозяина домовладельца! Я собираюсь тотчас же купить билет на самолет!»

«Купить билет на самолет?» — растерялся Тан Хаодун. «Зачем тебе покупаешь билет на самолет? Чтобы болтать без умолку?»

«Приеду без приглашения в Пекин, чтобы поздравить тебе! Давайте напьемся до беспамятства!»

Тан Хаодун потерял дар речи, но потом все же ответил: «Хватит действовать неразумно! Оставайся в Шанхае и не болтай».

«Ха-ха! Еще чего! Я хочу рассказать эту новость всему миру!»

Ли Шаша была более взволнованной, чем Тан Хаодун. Как будто это она собиралась появиться на «Синьвэнь Ляньбо».

Тан Хаодун потер брови: «Ну ладно! Поступай как знаешь, но ты не будешь мне докучать и следовать по пятам!»

Ли Шаша, закончившая переписку с Тан Хаодуном, все еще находилась в классе.

На глазах у потрясенного класса она внезапно вскочила со своего места и прыгнула прямо на парту.

Учитель на трибуне был шокирован: «Ли Шаша, что ты творишь? Ты сошла с ума?»

Ли Шаша пропустила мимо ушей его слова и закричала: «Объявляю всем хорошие новости: Тан Хаодуна из 2 класса нашей школы будут сегодня показывать в «Синьвэнь Ляньбо». Каждый должен не забыть посмотреть сегодня новости в 7 часов вечера!»

В классе поднялся галдеж, и ученики расплылись в улыбках.

Как круто!

Тан Хаодун настолько удивительный?

Известие о том, что Тан Хаодун появится в «Синьвэнь Ляньбо» сегодня вечером после преднамеренного распространения Ли Шашой, быстро разошлось по всему кампусу Средней школы № 9.

Вся школа испытывала большое волнение!

В особенности руководство — директор и завуч, все так улыбались, что их рты могли разойтись по шву.

Тан Хаодун — ученик шанхайской средней школы № 9, и они тоже получат часть славы и выгоды от этого.

Таким образом директор принял решение: сегодня будет вечерняя самоподготовка, где вся школа будет смотреть новости с Тан Хаодуном.

Удивление, зависть, печаль, ревность … Множество чувств зрело в школьном коллективе, объединяя всех ощущением бессилия. Нынешний рост Тан Хаодуна был недосягаем для любого из них.

Вернувшись в сихэюань, Тан Хаодун получил много поздравительных сообщений в WeChat, его телефон чуть не разорвался.

Сначала позвонил его отец, запаниковав, и спрашивал, почему Тан Хаодун внезапно перевел 1 миллион им на счет. Занимается ли он какой-либо незаконной деятельностью, что так внезапно заработал такие деньги.

Тан Хаодун солгал, что это деньги были вознаграждением за научные награды и их происхождение чистое, чтобы успокоить своих родителей.

Родители сказали, что не будут тратить эти деньги. Они уже были готовы помочь сыну найти хорошую девушку в округе и использовать деньги в качестве свадебного подарка, чтобы женить его.

Тан Хаодун потерял дар речи … Но он вполне понимал чувства родителей.

Как только он успокоил родителей, то получил звонок от директора своей школы.

«Алло, директор, что-то случилось?»

«Ха-ха-ха … Ничего плохого не случилось! Поздравляю тебя с тем, что ты появишься сегодня в «Синьвэнь Ляньбо».

«О, как вы узнали об этом?»

«Ха-ха-ха … Ли Шаша везде кричала об этом по школе. Наша школьная группа в группа WeChat разрывается от этой новости. Родители учеников начальных, средних и старших классов мечтают, чтобы ты мог стать их сыном»

«… О, ладно!» — небрежно сказал Тан Хаодун.

«Я уже организовал, чтобы все ученики сегодня остались на вечерней самоподготовке и смотрели новости с тобой.  Хаодун, я собираюсь повесить объявление перед школой о тебе и построить статую или что-то в этом роде …»

Тан Хаодун поспешил сказать: «Директор, я не буду останавливать вас от распространения новости, но забудем о статуе или о чем-то подобном. Я все еще жив. Не нужен мне никакой памятник. Это не хорошо».

«Да, да, ты прав!» — неловко засмеялся директор. «Руководящий состав нашей школы сейчас действительно так взволнован. На горячую голову я напридумал всякого».

Тан Хаодуну не хотелось слушать оправдания директора и то, как реагировало руководство школы.

«Директор, я получил ваше поздравление и вешаю трубку, если это все».

Директору Средней школы № 9 действительно нечего было сказать Тан Хаодуну кроме как бесконечной похвалы и лести, и настанет день, когда его не остановит ничего.

«Подожди, — поспешно сказал директор, — У меня есть кое-какие новости для тебя!»

«О, какие хорошие новости?»

«Объявили результаты! Подправляю, ты занял первое место на общегородском вступительном экзамене в Шанхае!»

«А-а-а …» — равнодушно ответил Тан Хаодун, без малейшего признака взволнованности.

Это было ожидаемо, и деньги скоро будут у него, так что он особо ничего не почувствовал.

Если бы директор не упомянул об этом сейчас, Тан Хаодун бы и забыл об этом.

Услышав равнодушный ответ Тан Хаодуна, директор заставил себя засмеяться и добавил еще несколько слов: «Ну … специальным фондом нам был выделен пилотный проект образовательной реформы. В нашей школе скоро появятся занятия традиционным боевым искусствам и разное другое. Если у тебя будет время, можешь прийти и поучиться. Знаю, что этот аспект обучения не является для тебя проблемой, но ты можешь попробовать новую учебную программу образовательной реформы, без требований каких-либо результатов, а просто с надеждой укрепись свою физическую закалку упражнениями, которые полезны для тела!»

Фактически, директор надеялся, что Тан Хаодун сможет больше участвовать в деятельности школы и поддерживать учеников.  В кампусе появилось много школьников, особенно с младших классов, которые стали поклонниками Тан Хаодуна.

Закончив разговор с директором, Тан Хаодун снова был занят телефонным разговором. В этот раз с Цю Циняном.

«Хаодун, разве ты не хочешь сообщить мне отличные новости?»

«Господин Цю, вы уже обо всем знаете?  Я планировал рассказать вам позже».

«Ох, твой телефон был все время занят. Лучше было позвонить тебе самому. Приходите ко мне сегодня вечером на семейный ужин! Поздравляю тебя с интервью на «Синьвэнь Ляньбо». Ха-ха, я тоже когда-то был на CCTV. Появление в новостях станет важной вехой в твоей жизни и это имеет большое значения для твоего будущего».

«Хорошо, господин Цю!»

Всевозможные люди один за другим передавали приветы и поздравления в связи с предстоящей трансляцией новостей, где будет Тан Хаодун.

Еще до трансляции «Синьвэнь Ляньбо», особые люди уже были хорошо осведомлены об этом.

Тан Хаодун мог представить, что после выхода новостей с ним свяжется еще больше людей. На самом деле можно сказать, что за один день он прославиться на весь мир!

Вернувшись в сихэюань, Тан Хаодун получил много поздравительных сообщений в WeChat, его телефон чуть не разорвался.

Сначала позвонил его отец, запаниковав, и спрашивал, почему Тан Хаодун внезапно перевел 1 миллион им на счет. Занимается ли он какой-либо незаконной деятельностью, что так внезапно заработал такие деньги.

Тан Хаодун солгал, что это деньги были вознаграждением за научные награды и их происхождение чистое, чтобы успокоить своих родителей.

Родители сказали, что не будут тратить эти деньги. Они уже были готовы помочь сыну найти хорошую девушку в округе и использовать деньги в качестве свадебного подарка, чтобы женить его.

Тан Хаодун потерял дар речи … Но он вполне понимал чувства родителей.

Как только он успокоил родителей, то получил звонок от директора своей школы.

«Алло, директор, что-то случилось?»

«Ха-ха-ха … Ничего плохого не случилось! Поздравляю тебя с тем, что ты появишься сегодня в «Синьвэнь Ляньбо».

«О, как вы узнали об этом?»

«Ха-ха-ха … Ли Шаша везде кричала об этом по школе. Наша школьная группа в группа WeChat разрывается от этой новости. Родители учеников начальных, средних и старших классов мечтают, чтобы ты мог стать их сыном»

«… О, ладно!» — небрежно сказал Тан Хаодун.

«Я уже организовал, чтобы все ученики сегодня остались на вечерней самоподготовке и смотрели новости с тобой.  Хаодун, я собираюсь повесить объявление перед школой о тебе и построить статую или что-то в этом роде …»

Тан Хаодун поспешил сказать: «Директор, я не буду останавливать вас от распространения новости, но забудем о статуе или о чем-то подобном. Я все еще жив. Не нужен мне никакой памятник. Это не хорошо».

«Да, да, ты прав!» — неловко засмеялся директор. «Руководящий состав нашей школы сейчас действительно так взволнован. На горячую голову я напридумал всякого».

Тан Хаодуну не хотелось слушать оправдания директора и то, как реагировало руководство школы.

«Директор, я получил ваше поздравление и вешаю трубку, если это все».

Директору Средней школы № 9 действительно нечего было сказать Тан Хаодуну кроме как бесконечной похвалы и лести, и настанет день, когда его не остановит ничего.

«Подожди, — поспешно сказал директор, — У меня есть кое-какие новости для тебя!»

«О, какие хорошие новости?»

«Объявили результаты! Подправляю, ты занял первое место на общегородском вступительном экзамене в Шанхае!»

«А-а-а …» — равнодушно ответил Тан Хаодун, без малейшего признака взволнованности.

Это было ожидаемо, и деньги скоро будут у него, так что он особо ничего не почувствовал.

Если бы директор не упомянул об этом сейчас, Тан Хаодун бы и забыл об этом.

Услышав равнодушный ответ Тан Хаодуна, директор заставил себя засмеяться и добавил еще несколько слов: «Ну … специальным фондом нам был выделен пилотный проект образовательной реформы. В нашей школе скоро появятся занятия традиционным боевым искусствам и разное другое. Если у тебя будет время, можешь прийти и поучиться. Знаю, что этот аспект обучения не является для тебя проблемой, но ты можешь попробовать новую учебную программу образовательной реформы, без требований каких-либо результатов, а просто с надеждой укрепись свою физическую закалку упражнениями, которые полезны для тела!»

Фактически, директор надеялся, что Тан Хаодун сможет больше участвовать в деятельности школы и поддерживать учеников.  В кампусе появилось много школьников, особенно с младших классов, которые стали поклонниками Тан Хаодуна.

Закончив разговор с директором, Тан Хаодун снова был занят телефонным разговором. В этот раз с Цю Циняном.

«Хаодун, разве ты не хочешь сообщить мне отличные новости?»

«Господин Цю, вы уже обо всем знаете?  Я планировал рассказать вам позже».

«Ох, твой телефон был все время занят. Лучше было позвонить тебе самому. Приходите ко мне сегодня вечером на семейный ужин! Поздравляю тебя с интервью на «Синьвэнь Ляньбо». Ха-ха, я тоже когда-то был на CCTV. Появление в новостях станет важной вехой в твоей жизни и это имеет большое значения для твоего будущего».

«Хорошо, господин Цю!»

Всевозможные люди один за другим передавали приветы и поздравления в связи с предстоящей трансляцией новостей, где будет Тан Хаодун.

Еще до трансляции «Синьвэнь Ляньбо», особые люди уже были хорошо осведомлены об этом.

Тан Хаодун мог представить, что после выхода новостей с ним свяжется еще больше людей. На самом деле можно сказать, что за один день он прославиться на весь мир!

Когда было объявлено об успешной разработке в Китае суперкомпьютера «Longwei», страны всего мира были потрясены.

Особенно в Ок-Риджидской национальной лаборатории в США руководители были мрачны и подавлены.

Первоначально суперкомпьютер «Summit» занимал первое место в рейтинге самых мощных вычислительных систем мира, но теперь его заменил суперкомпьютер «Longwei». США сняли с алтаря суперкомпьютеров, теперь вершину оккупировал Китай.

В то же время Тан Хаодун доказал, что данные шести основных математических проблем мира были рассчитаны на суперкомпьютере «Longwei», и это распространилось в Международном академическом сообществе.

Хотя международные академические институты не делали публичных заявлений, все знали, что Тан Хаодун доказал, что семь основных математических проблем мира подтверждены, и Международная математическая ассоциация сама нанесла себе пощечину.

Международная математическая ассоциация созвала очередное заседание, и, наконец, выступила с заявлением, в котором признала, что Тан Хаодун решил семь основных математических проблем мира.

Это слабое заявление вызвало море насмешек, и доверие общественности к Международной математической ассоциации упало.

Тан Хаодун, как и прежде, остался победителем.

Тот факт, что он доказал семь основных математических проблем мира, был наконец признан Международным математическим сообществом, и Китайское математическое сообщество ликовало.

Крупные математические журналы поспешили сообщить об этом, и научный круг Китая был взволнован.

Хотя основные математические журналы мира были на шаг медленнее, они также подтвердили математические достижения Тан Хаодуна.

Какое-то время имя Тан Хаодуна звучало в мировом научном сообществе.

Математический институт Клэя в США не мог сидеть сложа руки, и научный консультант Вероника Кроуфорд позвонила Тан Хаодуну.

«Господин Тан Хаодун, поздравляем с доказательством семи основных математических проблем мира и достижением самых ярких результатов по математике! Вы войдете в математический зал славы в числе лучших».

Тан Хаодун ожидал звонка женщины.

Однако Математический институт Клэя раньше был заодно с Международной математической ассоциацией и не признавал академических достижений Тан Хаодуна, что несколько расстраивало его.

Тан Хаодун равнодушно ответил: «О, это благое известие. Спасибо, что сообщили мне об этом за Математический институт Клэя. Я так счастлив!» — за преувеличенным тоном скрывается сарказм.

Вероника Кроуфорд, естественно, могла это слышать, в конце концов она понимала, что Математический институт Клэя был неправ по отношению к нему, но она не смутилась.

«Господин Тан Хаодун, наш исследовательский институт поставил под сомнение подлинность вашего источника данных. С точки зрения научной беспристрастности и честности, я надеюсь, вы не будете винить нас. Запуск суперкомпьютера «Longwei» дал вам возможность доказать подлинность данных. Естественно, мы займет правильную позицию и будет справедливо относится к вам!  Ваше свидетельство за решение семи математических проблем мира будет отправлен по почте. Думаю, вы скоро его получите! По окончании этого телефонного звонка денежное вознаграждение за оставшиеся шесть математических проблем будет отправлено на ваш банковский счет на общую сумму 6 миллионов долларов США. Пожалуйста, проверьте потом!»

Услышав сообщение о приближении отправки 6 миллионов долларов, настроение Тан Хаодуна резко подскочило вверх.

Он не стал попусту болтать с Вероникой Кроуфорд

«Спасибо, что сообщили мне хорошие новости! До свидания!» — Тан Хаодун быстро положил трубку.

Парень потер ладони, положил ногу на ногу и непринужденно начал напевать песню под нос.

Далее оставалось спокойно ожидать оплаты в размере 6 миллионов долларов.

Срок действия десятикратного бонусного купона еще не истек, и вознаграждение в размере 6 миллионов долларов будет увеличено до 60 миллионов долларов.

Вот какой была конечная цель доказательства семь основных математических проблем мира Тан Хаодуном.

Вероника Кроуфорд позвонила Тан Хаодуну утром.

Он долго ждал. Международные межбанковские переводы на сумму 6 миллионов долларов США сложно провести и для этого требуется много времени.

Только вечером Тан Хаодун на телефон пришло сообщение.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 600 000 долларов США.  В соответствии с требованиями политики внешнего управления, пожалуйста, заполните соответствующую информацию для подтверждения. В течении 5 рабочих дней деньги будут зачислены…»

Наконец-то прибыли 6 миллионов долларов, присужденные Математическим институтом Клэя!

Тан Хаодун был в не себя от счастья.

Еще с большим нетерпением он ждал изменений, которые принесет десятикратный бонусный купон.

В следующую секунду Система Божественных Наград выдала напоминание.

[Система обнаружила поступление денег, на которые подействует десятикратный бонусный купон. Состояние конвертируется …]

[Поздравляем владельца, состояние было успешно преобразовано. 6 миллион долларов США увеличился в десять раз и составляет сумму 60 миллионов долларов США …]

Как по волшебству, пришло еще одно уведомление.

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 6 000 000 долларов США. В соответствии с требованиями политики внешнего управления, пожалуйста, заполните соответствующую информацию для подтверждения. В течении 5 рабочих дней деньги будут зачислены…»

Из-за десятикратного бонусного купона информация количестве поступивших на банковский счет денег изменилась. 6 миллионов долларов превратились в 60 миллионов долларов!!

Тан Хаодун немедленно набрал номер службы поддержки клиентов банка и подтвердил соответствующую информацию для подтверждения поступления валюты.

Посредством серии голосовых команд обслуживающий персонал банка работал в фоновом режиме и успешно помог Тан Хаодуну конвертировать доллары США в юань.

По обменному курсу месяца 60 миллионов долларов США были обменены на 414 миллионов юаней.

Это доказало, что доход от решения семи основных математических проблем мира  действительно был огромен, особенно учитывая увеличение в десятикратном размере с помощью десятикратного бонусного купона, которое принесло Тан Хаодуну состояние в более чем 400 миллионов юаней.

В этот момент он был счастлив, как никогда прежде.

Он включил систему и мельком взглянул на свои данные .

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 332

[Оценка богатства] 484,2 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действующий)

До значения в 500 миллионов не хватало всего 10 миллионов.

Покупка «Здания будущего» текстильной фабрики и научно-исследовательского оборудования обошлась слишком дорого, а Тан Хаодун все еще не был так богат, как раньше. И ему требовалось еще работать.

Призовой фонд за решение семи математических головоломок увеличился в 10 раз и превысил сумму в 400 миллионов. Сумма казалась огромной, но по сравнению с деньгами, полученными с аукциона за сливовую вазу бело-синего фарфора с изображением Нюйвы, она все же незначительна.

Но сейчас он все еще находился в сроках действия десятикратного бонусного купона, у него еще было время, чтобы участвовать в большем количестве конкурсов и выиграть больше денежный наград.

В каких еще конкурсах и соревнованиях с высокими денежными ставками можно участвовать?

Тан Хаодун продолжал обдумывать это. Такие огромные награды, как за решение «Задач тысячелетия» — редкость, и их необходимо тщательно изучить.

Тут телефон Тан Хаодуна завибрировал, а затем раздался звонок. Парень взял телефон в руки и взглянул на него — номер был иностранным.

Он слегка нахмурился, задаваясь вопросом, кто ему звонит.

Престижные зарубежные университеты? Или зарубежное научно-исследовательское учреждение?

На самом деле это было возможно.

Тан Хаодун — единственный гений, который смог решить семь математических проблем мира, и он, естественно, оказался в центре внимания. Все виды оливковых ветвей продолжали появляться перед ним.

Он принял вызов.

В тот момент, когда звонок был принял, раздался мелодичный лондонский акцент, голос говорящего был спокойным и мощным, источающим магнетизм.

«Здравствуйте, позвольте спросить: это господин Тан Хаодун?»

Тан Хаодун был удивлен, что звонивший даже его имя знал. Должно быть, о нем специально навели справки и даже номер узнали.

Он ответил спокойным и мирным тоном: «Да, это я. В чем дело?»

Это могла быть одна из 500 крупнейших компаний мира, желающих бросить ему оливковую ветвь. Хотя Тан Хаодун не собирался работать на других, он должен быть максимально вежливым.

«Представлюсь для начала. Я директор Международной математической ассоциации, моя фамилия Шонард», — представился человек по другую сторону.

Узнав, что звонивший был из Международного математического общества, Тан Хаодун сразу же сник.

Его голос стал холоднее: «О, вы из великой Международной математической. Разве нам есть о чем поговорить ?!»

«Господин Тан, я знаю, что некоторые из предыдущих поступков нашей Международной математической ассоциации действительно были несколько неподобающи, и доставили вам затруднения. В отношении этого мы сделали заявление и признали ваши научные достижения. Я надеюсь, что вы сможете отбросить предрассудки и присоединиться к нашей Международной математической ассоциации, став ее членом».

Тан Хаодун очень твердо настроен и без лишних раздумий ответил: «Извините, меня это не интересует!»

Для него это не имело никакого значения. Более того, Тан Хаодун потерял расположение к Международной математической ассоциации.

Директор Международной математической ассоциации Шонард поспешно начал уговаривать: «Господин Тан, не спешите отказываться. В эти выходные Международная математическая ассоциация проведет закрытое собрание. Я надеюсь, вы сможете приехать на место проведения и принять участие в этой встрече».

Шонард не сдавался: главной задачей этого закрытого собрания было привлечь Тан Хаодуна к членству в Международной математической ассоциации. Если такой великий математик откажется вступить в Международную математическую ассоциацию, это наносит ущерб имиджу и чести учреждения и снизил степень доверия общественности, что и так уже начало происходить.

Шонард был настроен любезно уговаривать его, надеясь, что Тан Хаодун изменит свое мнение.

Тан Хаодун же твердо придерживался своей позиции и решительно сказал: «Мне очень жаль, мистер Шонард, что бы вы ни говорили, я все равно отказываюсь присоединяться к Международной цифровой ассоциации! Ладно, я очень занят. До свидания».

Не дожидаясь следующий слов директора Международной математической ассоциации, Тан Хаодун повесил трубку.

Ему было лень даже тратить на него слова.

Далее один за другим начали поступать звонки. В том числе звонили из 500 500 крупнейших компаний мира и крупных научно-исследовательских институтов.

Они передавали ему дружеские послания и пригласили Тан Хаодуна присоединиться к ним. А другим не терпелось сразу же вручить ему награду, особенно в связи с некоторыми наградами по математике в стране и за рубежом.

Возможность присудить награду математику, подобному Тан Хаодуну, может, с одной стороны, увеличить долю математических наград, а с другой — повысить известность математических наград. Почему бы это не сделать?

Награды по математике из разных стран мира навалились на Тан Хаодуна, и были даже названия, которых парень никогда не слышал.

Он завоевал бесчисленное количество наград. Сам Тан Хаодун был к этому безразличен и для этого не имело особого смысла.

Премия Антонио Фельтринелли Фонда Фельтринелли.

Премия Молодежной лиги знаний.

Премия Вольфа по математики.

Премия Института науки Вейцмана.

…

Тан Хаодун запутался во всех этих математических наград.

Не отставали и отечественные математические премии. Он был номинирован подряд на Премию Черн Шиинг-Шена и Премию Чжун Цзяциня по математики.

Тан Хаодун мог пренебрежительно отнеслись к различным иностранным математическим наград, но положительно отнёсся к вниманию китайского математического сообщества.

Бесчисленные количество наград и номинаций по математике выпало на долю Тан Хаодуна.

Но он либо пренебрегал ими, либо относился как к пустяку.

Некоторые из этих математических наград были очень важны, имели определенную международную известность и профессионализм.

Однако Тан Хаодун был слишком ленив, чтобы ответить им.

Более половины мировых математических наград были вручены Тан Хаодуну.

Его выдвинули почти все, а вот о Филдсовской премии пока не было слышно. Но был отбор награды, а движения не было.

Филдсовская премия — международная математическая награда, учрежденная по просьбе канадского математика Джона Чарльза Филдса. Впервые она была присуждена в 1936 году.  Филдсовская премия вручалась раз в четыре года. Церемония награждения проводилась на Международном конгрессе математиков. Каждый раз ею удостаивали от двух до четырех молодых математиков, внесших выдающийся вклад в науку.

Победители должны были быть моложе 40 лет, и каждый из них получал 15 000 канадских долларов в виде призовых денег и золотую медаль.

Цю Цинянь, получивший Филдсовскую премию, приобрел международную славу после этого.  Но по гражданству он не принадлежал Китаю, поэтому он был всего лишь этническим китайцем, получившим эту награду, что было немного прискорбно.

Фактически, Цю Цинянь втайне связался с жюри Филдсовской премии, надеясь, что жюри одобрит Тан Хаодуна как победителя.

Каждые четыре года жюри отбирали 10 кандидатов на получение Филдсовской премии. Из их числа жюри выберет как минимум двух лауреатов премии, которые представляют различные области математики.

Фактически, жюри Филдсовской премии украдкой следило за Тан Хаодуном. Такая специализированная и серьезная международная организация, как эта, вела постоянную и серьезную работу и никогда не выходила наружу, и не делала определенных положительных замечаний. Вся работа по оценке и проверки велась подпольно.

Семь основных проблем математики обладали эпохальным значением. Жюри, присуждающее Филдсовскую премию, состояло из всемирно известных математиков. Они отлично разбирались и могли объективно и справедливо оценить научные достижения Тан Хаодуна.

Цю Цинянь втайне контактировал с жюри, присуждающим Филдсовскую премию, и вскоре получил ответ жюри: Тан Хаодун стал номинантом на премию.

Что касалось того, может ли Филдсовская премия в итоге достаться ему, это станет ясно, когда в следующем году откроется церемония награждения на Международном математическом конгрессе.

Цю Цинянь почти обезумел от радости.

Он немедленно побежал в сихэюань и бросился прямо к Тан Хаодуну, взволнованно крича: «Хаодун, хорошие новости!»

Тан Хаодун держал в руках свой телефон, просматривая соревнования и конкурсы с большими денежными вознаграждениями, и, увидев Цю Циняня таким счастливым, не мог удержаться от смеха.

«Господин Цю, я впервые вижу, как вы потеряли самообладание. Что за новости сделали вас таким счастливым?»

Цю Цинянь держал Тан Хаодуна за плечи и похлопал по ним: «Хаодун! Поздравляю с номинацией на Филдсовскую премию. Она обязательно достанется тебе, остальные номинанты слишком уступают тебе!»

Реакция Тан Хаодуна находилась за гранью ожиданий Цю Циняня: парень воспринял это очень равнодушно.

«Господин Цю, какой денежный приз дают за Филдсовскую премию?!

«Не так много. 15 000 канадских долларов и золотую медаль!»

Тан Хаодун скривил губы и с неприязнью сказал: «Это всего лишь 15 000 канадских долларов, так что при конвертировании в юани не так уж много будет!»

Цю Цинянь был ошеломлен: «Хаодун! Призовые деньги не важны. Филдсовская премия — высшая награда в математике и заветная мечта математиков всего мира. Более того, в следующем году состоится Международная математическая конференция, и сейчас ты не сможешь получить денежный приз.

Следующий год?

Тан Хаодун стал еще более безразличным к этой теме, ведь в следующем году срок действия десятикратного бонусного купона давно истечет.

Похоже, он только и мог что заработать репутацию только без больших сумм денег.

Новости о том, что Тан Хаодун был номинирован на Филдсовскую медаль, быстро распространились по Китаю.

Официальные СМИ ликовали, а народ был в восторге.

Тан Хаодун был номинирован на Филдсовскую медаль, и это дело касалось не только личной репутации Тан Хаодуна.

К тому же, это имело отношение для национальной стратегии академического развития и влияло на далеко идущие последствия.

Этот инцидент так же важен, как китайский писатель, получивший Нобелевскую премию по литературе.

В то же время, когда об этом сообщили СМИ, Китайская академия наук провела экстренное заседание. На встрече присутствовал известный математик Цю Цинянь, к участию были приглашены руководители организаций Китайской математической ассоциации. Тема заседания вращалось вокруг Тан Хаодуна.

Китайская академия наук поддерживала цель развития талантов для страны и предотвращения утечку великих умов заграницу, поэтому она хотела как можно скорее принять Тан Хаодуна в качестве академика Китайской академии наук и в то же время как научного специалиста Китайской академии наук.

Как только внеслось данное предложение, Фу Ханг, руководитель суперкомпьютера «Longwei», немедленно согласился.

Суперкомпьютер «Longwei» обладал потенциалом для углубления инноваций. Область суперкомпьютеров была тесно связана с областью математики. Использование таких талантов, как Тан Хаодун, способствовало научным исследованиям во многих областях.

Цю Цинянь не имел возражений на этот счет и даже пошутил: «Ха-ха, я поддерживаю это решение Китайской академии наук обеими руками! Такие математические таланты, как Тан Хаодун, должны быть приняты в Китайскую академию наук!»

Уже какое-то время Цю Цинянь очень восхищался Тан Хаодуном.

Еще недавно он надеялся, что Тан Хаодун подаст заявление в Пекинский университет после вступительных экзаменов и он сможет стать наставником Тан Хаодуна, чтобы направить его глубоко изучать математику. Но ситуация вышла из-под контроля еще до того, как Тан Хаодун сдал вступительные экзамены в университет.

Что касалось молодого человека сейчас, Цю Цинянь относился к нему, как в равному, и не осмеливался недооценивать и смотреть верху вниз на него.

Цю Цицянь был уже стар, на закате своей жизни, и ему уже было невозможно добиться больших успехов в научной сфере. Плюс с тому же он хотел передать все академические ресурсы, которыми он располагал, Тан Хаодуну, надеясь, что юноша сможет продолжить дело и начать новую эру математики в Китае.

Теперь всем в китайских академических кругах было известно, что международный математик Цю Цинянь все силы посвятил Тан Хаодуну, желая проложить дорогу этой восходящей звезде. Он не имел перед собой равных.

Таким образом, руководители Китайской академии наук и сформированная группа Китайской математической ассоциации были не удивлены реакцией Цю Циняня.

Фу Ханг со смехом сказал: «Господин Цю, если бы вы в свое время меня так поддерживали, я бы не переключился на изучение суперкомпьютеров. С большой долей вероятности я стал бы математиком!

Цю Цинянь фыркнул: «Фу Ханг, ты правильно сделал, что изменил свою карьеру! Твой математический талант хорошо известен всем».

«Хахаха … Господин Цю прав!» — Фу Ханг от души рассмеялся.

Атмосфера в конференц-зале стояла дружеская.

Присутствующие люди и Тан Хаодун более или менее пересекались, они не противились предложению руководителей Китайской академии наук принять Тан Хаодуна в качестве академика, а быстро согласились.

В частности, директор Китайской математической ассоциации чрезвычайно хвалил Тан Хаодуна.

В конце концов, Тан Хаодун по-прежнему являлся почетным членом правления Китайской математической ассоциации. Он мог быть избран академиком Китайской академии наук. Для Китайской математической ассоциации преимущества перевешивали недостатки.

Наконец, сотрудники Китайской академии наук проголосовали. Набрав подавляющее число голосов, Тан Хаодун был успешно избран академиком Китайской академии наук.

«Академик Китайской академии наук» — желанный титул миллионов академических исследователей в Китае, легко упал к ногам Тан Хаодуна.

А парень в этот момент спал и находился в блаженном неведении.

Фу Ханг, руководитель суперкомпьютера «Longwei» и директор лаборатории исследования электронной информации Китайской академии наук, выступил с инициативой передать хорошие новости Тан Хаодуну.

После утверждения руководством, Фу Ханг и Цю Цинянь поспешно отправились в сихэюань, разбудив Тан Хаодуна.

Фу Ханг нахмурился: «Тан Хаодун! Как ты можешь спать среди бела дня, почему ты внезапно стал таким ленивым?»

Тан Хаодун открыл свои заспанные глаза и бросил взгляд в сторону, откуда раздался голос.

Странно… почему здесь Фу Ханг?

Тан Хаодун лениво зевнул и сказал: «Прошлой ночью я проверял информацию, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь конкурсы и соревнования с большими наградами. Я не нашел те, что меня удовлетворили бы. Вот поэтому я не спал всю ночь!»

Фу Ханг рассмеялся: «Какой ты странный человек! Зачем тебе конкурсы с большими призами, раз теперь ты академик Китайской академии наук, и у тебя безграничный потенциал для развития в будущем?! Нет необходимости жаждать конкурсных призовых денег!»

Академик Китайской академия наук?

Тан Хаодун пришел в замешательство. Он поднял палец, показывая на себя, и бросил вопросительный взгляд на Цю Циняня: «Учитель Цю, что он имеет в виду? Я не понимаю!»

Цю Цинянь с улыбкой объяснил: «Только что Китайская академия наук провела экстренное заседание, на котором ты был избран академиком Китайской академии наук».

Тан Хаодун почесал затылок и горько улыбнулся: «Я действительно и подумать об этом не мог. Стоило только заснуть, а столько всего произошло!»

Фу Ханг сказал Тан Хаодуну: «Вставай! Тот час же отправляйся в Китайскую академию наук, чтобы получить письмо о назначении на должность и специальное государственное пособие!»

Общеизвестно, что избранные члены Академии наук могут пользоваться специальными пособием от министерства по государственным делам и пользоваться льготами со стороны государства.

Глаза Тан Хаодуна загорелись, когда он услышал о пособии.

«Какого размера это специальное пособие?»

«Основное ежемесячное жалование академиков составляет более 10 000 юань, а специальное пособие от министерства по государственным делам – одноразовая выплата в 200 тысяч. После этого ежемесячная надбавка по пособию доставляет более 1 000 в течении года» — дал ответит. Фу Ханг.

200 000 будут выплачены одноразовым пособием?

Тан Хаодун потерял всякий интерес, он пробормотал: «Это слишком мало»

Фу Ханг закатил глаза: «200 000 — это прекрасно, понял? Но что касается тебя, конечно, это слишком мало. Золотая молодежь вроде тебя разбрасывает деньги как грязь, и разве обратит внимание на такие маленькие деньги.  Важны не деньги, а звание академика Китайской академии наук. Хотя основное жалование академика невысоко, если ты сделаешь взнос, получаемые дополнительные выгоды выйдут за пределы твоего воображения.

Тан Хаодун заинтересовался: «Что вы имеете в виду?»

Фу Ханг признался: «Возьмем меня в качестве примера. Теперь я лидер отечественной области суперкомпьютеров. На самом деле, есть также много международных компаний, которые хотят меня к себе и предлагают высокий годовой оклад, но я отказываю из раза в раз. Заработная плата академиков скромна — от двадцати до тридцати тысяч в месяц. Но нельзя недооценивать экономику. Государство не трогает нас, академики сами регистрируют подчиненные компании, к тому же нам не нужно платить налоги, а годовые дивиденды составляют несколько десятков миллионов. Честно говоря, у я не особо зациклен на богатстве. Мне просто нравится чувство достижения научных открытий. После выхода на пенсию я смогу жить хорошей жизнью, открыв небольшой бизнес самостоятельно.

У каждого человека свои идеи, но академики Китайской академии наук были не жадны до денег, и их личные дела были разнообразными. Они были больше одержимы научными открытиями и научными достижениями.

Тан Хаодун долго думал и неторопливо кивнул. Он потянулся и вскочил.

Он махнул рукой: «Что ж, отвезите меня в Китайскую академию наук! Получу свое почетное письмо о назначении на должность!»

Тан Хаодун поспешил в Китайскую академию наук и получил письмо о назначении на должность и одноразовое специальное пособие от министерства по государственным делам.

Хотя единовременное специальное пособие составляло всего 200 тысяч юаней, независимо от того, насколько это маленькие деньги, все равно деньги.

У Тан Хаодуна не было причин отвергать их.

После того, как деньги поступили на счет, он с радостью обошел Китайскую академию наук, встретился с руководством и нашел свой офис.

Позиция руководителя была не сложна. Тан Хаодуну не нужно было каждый день ходить на работу. К нему можно было обращаться, когда сталкиваетесь с проблемами научных исследований или нуждаться ресурсах для научных исследований.

Он пошел в кабинет математических исследований поздороваться с академиками и ушел.

На официальном сайте Китайской академии наук сделали объявление о том, что Тан Хаодун, новый китайский математик, был принят на работу академиком Китайской академии наук и получил специальное пособие от министерства по государственным делам.

Крупным известным компаниям Китая стало известно об этом, и они опять начали забрасывать Тан Хаодуна предложениями. Они хотели нанять его консультантом с высокой зарплатой. Парень отклонял предложения одно за другим.

Неожиданно с ним связался директор по персоналу «Alibaba».

«Здравствуйте господин Тан Хаодун, я директор по персоналу «Alibaba». По просьбе господина Ма я искренне приглашаю вас присоединиться к «Alibaba Group!»

Тан Хаодун опешил: «Alibaba Group» сейчас являлась ведущей компанией в Китае, занимая половину Интернета. Фактическим держателем власти этого учреждения являлся легендарный Ма Юнь.

Идея пригласить в «Alibaba Group» Тан Хаодуна принадлежала Ма Юню.

Тан Хаодун должен был осторожно отнеслись к этому.

Его ответ был очень любезным: «Здравствуйте, у меня на самом деле есть своя компания, и я пока не присоединяюсь к другим. Пожалуйста, передайте благодарность господину Ма, спасибо за его доброту».

Директор по персоналу не торопился: «Господин Тан Хаодун, пожалуйста, не спешите отказываться. У нашей «Alibaba Group» большие перспективы развития. Я надеюсь, что вы присоединитесь к нам в качестве консультанта. Благодаря вашему математическому таланту, вы определенно сможете подсчитывать алгоритмы анализа, создавая новые высоты в больших данных. Последние несколько предложений — это дословные слова нашего президента Ма! Интернет — это следующая эра коммерции, и анализ больших данных возьмет на себя инициативу. У вас есть возможность стать первопроходцем новой эры бизнеса!»

Анализ больших данных действительно был очень эффективен. Торговая сеть «Alibaba» опиралась на анализ больших данных и являлась мировым лидером. Это показывало, что бизнес-видение Ма Юня было очень уникальным.

И все же Тан Хаодун настаивал на своем отношении: «Извините, мне действительно не интересно ваше предложение».

Его собственная компания все еще находилась в зачаточном состоянии, поэтому он не собирается помогать другим.

«Господин Тан Хаодун, господин Ма сказал, что как только вы присоединитесь к нашей компании, вы сможете получать годовой оклад в размере десятков миллионов, а также дивиденды по акциям. Через несколько лет у вас в руках будет сотни миллионов активов».

Увидев, что бизнес-амбиции не действуют на Тан Хаодуна, директор по персоналу изменил подход переговоров и использовал деньги, чтобы заманить Тан Хаодуна.

Десять миллионов годового оклада плюс дивиденды по акционерному капиталу — это уникальное преимущество.

Директор по персоналу «Alibaba Group» помог нанять множество талантов в области высоких технологий, а Ма Юн предложил юноше самые высокие условия.

Директор по персоналу был полон надежд, он чувствовал, что Тан Хаодун будет тронут выгодными условиями, и решил присоединиться к компании.

Но позиция Тан Хаодуна была твердой: «Дело не в деньгах! Я отказываюсь!»

Директор по персоналу получил ответ Тан Хаодуна и был настолько потрясен, что долго молчал. Прошло много времени, прежде чем он пришел в себя.

Директор по персоналу вздохнул и сказал: «Что ж, простите за беспокойство, господин Тан. Если в будущем вы измените свое решение, можете связаться со мной напрямую, двери «Alibaba Group» всегда будет открыты для вас!»

«Хорошо, до свидания!» — Тан Хаодун вежливо попрощался и быстро повесил трубку.

Директор по персоналу «Alibaba Group» в конце концов потерпел поражение и был холодно отвергнут Тан Хаодуном.

После того, как разговор закончился, он долгое время оцепенело сидел, прежде чем прийти в себя.

Теперь он был в панике.

Ма Юнь строго-настрого призвал ему завербовать Тан Хаодуна. Но дело неожиданно пошло наперекосяк.

Он был под большим давлением!

Сделав глубокий вдох, директор по персоналу попытался успокоиться. Затем он набрал номер телефона Ма Юня.

«Господин Ма, Тан Хаодун очень упрям, он отказывается присоединиться к «Alibaba Group»

«Почему? Он что-то сказал?»

«Нет, его позиция очень категорична. Согласно вашим инструкциям, я упомянул о неограниченном потенциале развития больших данных «Alibaba» в будущем и показал ему, что наша компания готова предоставить дивиденды по акциям, но он остался равнодушным».

Ма Юнь немного подумал и сказал: «Хорошо! Хватит, не беспокой его больше. Дай мне номер мобильного телефона Тан Хаодуна, и я свяжусь с ним напрямую!»

Директор по персоналу с облегчением вздохнул, и давление, под которым он себя чувствовал, наконец, отпустило его.

Но он не осмелился показать этого и уважительно сказал: «Хорошо, господин Ма, я пришлю его телефон вам после звонка».

После того, как Ма Юнь получил номер телефона Тан Хаодуна, он, не колеблясь, нажал кнопку вызова.

Вскоре после того, как Тан Хаодун положил трубку, он снова получил звонок с неизвестного номера.

Что за день! Почему столько звонков? Его это раздражало!

«Алло, кто это? В чем дело?» — его голос выдавал раздражение.

Ма Юнь сразу перешел к делу и раскрыл свою личность: «Математик Тан, это Ма Юнь!»

Тан Хаодун был поражен, что Ма Юнь непосредственно связался с ним лично.

Другими словами, в тот момент, когда Тан Хаодун узнал о личности Ма Юня, его сердце почувствовал себя виноватым.

Но он быстро исправил свое психическое состояние и успокоился.

Что касается Ма Юня, то компания Тан Хаодуна «Future Technology Co., Ltd.» имела большой потенциал для развития, и вероятно однажды вытянет свой бизнес в список лучших в «Форбс».

Тан Хаодун был очень уверен в себе.

«Ах, это президент Ма, я этого не ожидал! Зная, какой вы занятый человек, длч меня большая часть, что вы лично позвонили мне» — парень говорил с пустой вежливостью.

Ма Юнь говорил ровным тоном: «Математик Тан, вы умный человек. Вы должны четко осознавать цель моего звонка. На самом деле, я собирался приехать к вам, чтобы поговорить, но сейчас я преподаю в деревне, и какое-то время не могу вернуться в столицу, поэтому я могу только попросить директора по персоналу связаться с вами. Дети в сельской местности очень милые, послушайте их простой английский …»

Ма Юнь включил динамик телефона.

Сразу после этого раздался нежный детский голосок, и проговорил на чинглише: «Как дела?»

Тан Хаодун улыбнулся и по-английски ответил: «Я в порядке, спасибо!»

«Господин Ма, вы же не будете скрывать свои заслуги и славу и становиться сельским учителем ?!» — подшучивал парень.

«Ха-ха … если бы!»

У Ма Юня было много званий, на самом деле он делал много работы одновременно.

Как только тем разговора изменилась, Тан Хаодун официально ответил: «Господин Ма, я очень благодарен за то, что вы так высоко оценили меня и позвонили лично, но я все еще придерживаюсь своего решения и отказываюсь присоединиться к «Alibaba Group» Может быть, вы еще не знаете, у меня есть собственная компания «Future Technology Co., Ltd.» У каждого человека есть свои бизнес-амбиции, и у меня тоже».

Тан Хаодун не скрывал этого, демонстрируя соревновательное состояние.

Ма Юнь знал, что Тан Хаодун владеет компанией.

Задолго до того, как он показал свой интерес к нему, мужчина провел базовое расследование самого юноши, чтобы иметь понимание его личности и отношения к жизни.

После тщательного расследования Ма Юнь обнаружил, что с этим молодым человеком было очень трудно. У него было слишком много личностей, он и международный математик, и владелец компании и, кажется, немного разбирается в кунг-фу и боевых искусствах.

Самое ужасное — это возраст Тан Хаодуна. Он еще учился в старшей школе!

Пугающей! Ма Юнь предвидел, что у Тан Хаодуна огромный потенциал для будущего развития.

Ма Юнь на мгновение задумался и сказал: «Я узнал о вашем бизнесе. Основным видом деятельности вашей компании «Future Technology Co., Ltd.» является платформа для онлайн-курсов. Это похоже на наш «DingTalk». Программное обеспечение «DingTalk» сейчас показывает хорошую тенденцию развития, охватывая две области: рабочую и обучающую, и оно широко используется. Присоединяясь к «Alibaba Group», вы можете соприкоснуться с программного обеспечения «DingTalk», и сможете поучиться и улучшить вашу платформу онлайн-курсов. Вы сможете убить двух зайцем одним выстрелом».

Тан Хаодун усмехнулся: «Господин Ма шутит надо мной, я не могу заниматься этим, меня будут подозревать в плагиате».

«Ха-ха … коммерческая эксплуатация дело обычное в ведении бизнеса, не нужно принижать себя» — Ма Юнь сделал паузу. «Вы также можете продать свою онлайн-платформу онлайн-курсов «Alibaba Group». Таким образом, если вы присоединитесь к нам, разве вы не станете членом семьи? Что думаете?»

Тан Хаодун: «…»

Платформа онлайн-курсов — была непреднамеренным шагом, и Тан Хаодун изначально не думал, что она может привлечь большой трафик. Но он не мог отдать платформу онлайн-курсов, и еще менее вероятно было то, что он решит присоединиться к «Alibaba Group».

«Господин Ма, платформа онлайн-курсов на самом деле является лишь частью бизнеса моей компании на данном этапе. Я не присоединиться к «Alibaba Group», потому что у моей компании будет много перспектив для развития в будущем», — сказал звонко сказал Тан Хаодун.: «Я верю, что могу достичь молниеносного успеха».

Когда технологии женской одежды из будущего будут взломана и скопирована, помимо молниеносного успеха это вызовет технологическую революцию и приведет к беспрецедентным технологическим изменениям.

«О?» — Ма Юнь было очень любопытно. Почему Тан Хаодун был так уверен в себе. «Молниеносной успех?

В этом случае будущая платформа онлайн-курсов станет сильным конкурентом «DingTalk». Ма Юнь не мог не забеспокоиться на этот счет.

Тан Хаодун откровенно сказал: «Я не могу предсказать, какое будущее у моей платформы онлайн-курсов. Однако основанная мною компания «Future Technology Co., Ltd.» определенно является больше, чем просто бизнесом по проведению онлайн-курсов. Независимая базовая технология является опорой моей компании».

Независимая основная технология? Услышав это, Ма Юнь был удивлен. По мощному и убедительному тону Тан Хаодуна можно было сказать, что он не лжет. Может быть, в «Future Technology Co., Ltd.» были какие-то секреты?

Ма Юнь — человек, который любил выигрывать, и у него не было другого выбора, кроме как изучить это дело детальнее.

Тан Хаодун и Ма Юнь продолжали обмениваться любезностями какое-то время, и они положили трубку, сердечно прощавшись друг с другом.

Закончив разговор, Тан Хаодун глубоко задумался.

Развитие Интернета постепенно слабеет. В следующую технологическую эру, которая последует этой, и Китаю, и мировым высокотехнологичным предприятиям суждено познать злой рок и столкнуться с невезением.

Может ли Тан Хаодун сломать существующую бизнес-структуру Китая и прорваться в мир?!

По правде говоря, он и сам этого не знал. Чтобы это проверить, потребуется потратить время.

Изначально во время телефонного звонка Ма Юнь хотел нанять Тан Хаодуна, чтобы тот присоединился к «Alibaba Group», но это лишь воодушевило коммерческий инстинкт Тан Хаодуна.

После долгих размышлений парень принял решение.

Он только что решил семь основных математических проблем мира, приобрел невиданную популярность и неоднократно появлялся в топе поиска Вейбо.

Ему пришла в голову смелая идея: он может помочь платформе онлайн-курсов своей компании повысить трафик и увеличить количество пользователей. Это была возможность, которая выпадает раз в жизни. У Интернета нет памяти. Теперь его известность на самом пике. Пройдет немного времени, и пользователи сети забудут о нем, а топ запросов на Вейбо займут знаменитости.

Поэтому Тан Хаодун собирался провести специальный прямой эфир! Бесплатную прямую трансляция, чтобы объяснить семь основных математических проблем мира. Что касается места проведения трансляции, конечно, он должен использовать платформу онлайн-курсов своей компании. Нужно искрами разжечь большое пламя.

Тан Хаодун тут же купил билет на самолет и вернулся в Шанхай.

Выйдя из самолета, он помчался прямо в здание «Future Technology Co., Ltd.»

Дядя и племянника, работающие в службе безопасности, остолбенели, когда его увидели и прошло долгое время, прежде чем они среагировать и торопливо поклонились, чтобы поздороваться.

Тан Хаодун улыбнулся и поприветствовал их, войдя в холл «Здания будущего».

Работницы за стойкой регистрации также были потрясены, увидев внезапно появившегося Тан Хаодуна. Красивый председатель компании был здесь!

В эти дни председатель непрерывно занимал топ поиска и новостей на Вейбо, что было невероятно! Работницы ресепшена поспешно приветствовали его: «Добро пожаловать, председатель Тан!»

«Верно! Работайте как следует!»

Тан Хаодун улыбнулся и поздоровался с ними, зашел в лифт и поднялся на верхний этаж «Здания будущего». Он прибыл в кабинет секретаря и встретил Су Цинь.

Девушка разбирала документы и, увидев Тан Хаодуна, удивленно поднялась.

«Президент Тан … Председатель Тан, почему вы вернулись ?!»

Тан Хаодун улыбнулся и поддразнил: «Что? Я не могу прийти в собственную компания?»

Лицо Су Цинь покраснела до концов волос и начала махать руками, объясняясь: «Нет, я самом деле не это имела в виду …»

Тан Хаодун прервал ее: «Я дразню тебя, не будь такой серьезной. Попроси Ли Шашу и Гао Канкан прийти на встречу. В компании их нет, поэтому они должны быть в школе? Есть важное дело, пожалуйста, сообщи им как можно скорее. Даже если они пропустят занятия, пусть прибегут сюда».

«Хорошо, Тан Хаодун!»

Ли Шаша и Гао Канкан получили сообщение Су Цинь и пришли в компанию «Future Technology Co., Ltd.»

Когда они увидели Тан Хаодуна, их прекрасные глаза оживились, и они начали всячески расхваливать его за решение семи главных математических проблем мира.

«Хорошо! Перестаньте меня хвалить, мне есть что сказать вам».

«В чем дело?»

«Я планирую провести прямую трансляцию на нашей платформе онлайн-курсов. Тема прямой трансляции — объяснение семи основных математических проблем мира».

«Ух ты, прямая трансляция — это интересно, такого еще не было!»

Тан Хаодун громко сказал: «Я тотчас дам вам денег, так что продвигайте новости на медиа-платформах, чтобы распространить новость, что я хочу транслировать в прямом эфире разъяснение семи основных математических проблем мира. Су Цинь, ты можешь связаться с операционным отделом Вейбо и напрямую купить у них рекламу! Мы должны в кратчайшие сроки разрекламировать и продвинуть новость, чтобы проложить путь к увеличению трафика на нашей платформе!»

Су Цинь, Ли Шаша и Гао Канкан с запозданием поняли, что Тан Хаодун сделал это для увеличения посещаемости платформы онлайн-курсов.

Под силой денег по основным медиа-площадкам распространились всевозможные виды мягкой статьи!

Тан Хаодун объяснил семь основных математических проблем в мире в прямом эфире и успешно вошел в топ поиска Вейбо, заработав достаточно внимания.

Согласно статистике отдела маркетинга, в течение нескольких минут после того, как началась трансляция, количество скачиваний онлайн-курса в крупных магазинах приложений внезапно увеличилось на несколько миллионов.

Су Цинь и другие были так счастливы, что чуть не лопнули от этого чувства. Еще более взволнованными, чем они, были миллионы учеников Китая.

Кто-то в прямом эфире объяснял семь основных математических проблем мира, что являлось беспрецедентным чудом для них.

Все кипели!

Положительные оценки продолжали без остановок появляться на APP.

Тан Хаодун собирался объяснить семь основных математических проблем мира в прямом эфире на платформе онлайн-курсов своей компании. Как только об этом стало известно, отреагировало городское управление образования Шанхая.

В подчиненные школы города был сделан призыв к действию. Рекомендовалось, чтобы классами организовался просмотр прямой трансляции Тан Хаодуна.

Возможно, не все поймут важные моменты, объясняемые Тан Хаодуном, но ученики могут расширить свои знания по математике и помочь стимулировать энтузиазм учащихся по математике.

Альма-матер Тан Хаодуна, Средняя школа № 9, до того, как городское управление образования выпустило предложение с призывом к действию, уже распространило новость на весь кампус.

Вечерняя самоподготовка отменялась. Все учащиеся школы регистрировались в приложении APP «Future Online Courses» и смотрели прямую трансляцию Тан Хаодуна, где объяснялись семь мировых математических проблем.

Основные школы в Шанхае действовали примерно по той же схеме, что имело беспрецедентное влияние.

Помимо средних школ и неполных средних школ, в нем также участвовали начальные школы и университеты.

Было также много любителей математики и математических экспертов, которые с нетерпением ждали прямого эфира Тан Хаодуна. Конечно же, свою роль сыграл момент привлекательности.

Настоящие фанаты смотрели трансляция не для того, чтобы слушать. Причина, по которой они решили посмотреть ее, — это оценить несправнимую красоту Тан Хаодуна.

В 7:50 вечера Тан Хаодун сидел в офисе «Future Technology Co., Ltd.», обложенный оборудованием для прямого эфира. Оборудование на самом деле было очень простым: два мобильных телефона под разными углами наклона, ручка, бумага и ноутбук.

Три девушки — Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь передвинули три стула и сели напротив него, в глазах – звезды. Они молча наблюдали за всем этим и не осмеливались появляться в камере.

В 8:00 вечера Тан Хаодун официально подключился к прямой трансляции. Он улыбнулся и поприветствовал камеру телефона: «Всем добрый вечер! Приветствую всех смотрящих мою прямую трансляцию. Тема этого прямого эфира – семь основных математических проблем мира. Я пытаюсь изложить их на простейшем математическом языке, чтобы люди с разными областями знаний могли ее полностью понять».

Во время разговора он взглянул на количество людей, что смотрели прямую трансляцию.  К моменту начала вещания цифра уже перевалил за 2 миллиона и продолжала расти каждую минуту. Эти данные немного пугали.

В офисе внизу сотрудники отдела маркетинга отслеживали фоновые данные платформы онлайн-курсов. Они оцепенело смотрели прямо на экран компьютера, видя, как цифры на платформе онлайн-курсов стремительно растут, и не могли закрыть рот от радости.

Популярность и посещаемость прямой трансляции Тан Хаодуна напрямую удвоила количество регистраций на будущих онлайн-курсов. Это было впечатляюще!  В этот момент сотрудники отдела маркетинга восхищались своим председателем.

Тан Хаодун перешел к объяснению не сразу, он решил немного пообщаться с аудиторией, прежде чем перейти к комнате прямой трансляции.

На самом деле он читал комментарии, которые захватили прямую трансляцию.

«Математик Тан так горяч!»

«Остаток жизни хочу смотреть, как он объясняет семь математических проблем в прямом эфире!»

«666, этот якорь такой красавчик!»

«Я больше не буду тем же, что прежде…»

«Честно говоря, это классный руководитель заставил сказать это приложение и присоединиться. К трансляции. Я была очень недоволен, но, увидев ведущего, я передумала!».

«Ученики Средней школы № 9, пожалуйста, объявитесь! Начинаю: 1 здесь!»

«Друзья, я дышать боюсь! Это так круто!»

«Сестры, как добиться этого молодого красавчика? Он может стать звездой даже объясняя математику!»

Глядя на все эти разнообразные комментарии, уголки рта парня поднялись вверх.

Ракеты, фейерверки, спорткары … Разные подарочные спецэффекты озадачили новых зрителей, только что вошедших в прямую трансляцию.

Откуда взялось столько подарков?!

Неужели это прямая трансляция, где объясняют семь основных математических проблем мира?! Это больше похоже на прямую трансляцию знаменитостей …

Прочистив горло, Тан Хаодун начал официально объяснять семь основных математических проблем мира. Он использовал самый простой математический язык для объяснения.

Даже люди элементарного уровня образования могли иметь четкое представление о теориях решения семи основных математических проблем мира. Хотя они могут и не понять на 100%, они могут расширить свои математические горизонты.

Аудитория на прямой трансляции и подумать не могла, что что качество контента, который объяснит Тан Хаодун, будет настолько высоким.

Очень редко удавалось объяснить семь основных математических проблем, которые были очень сложны и утомительны.

Все любители математики, пришедшие на прямую трансляцию, учителя математики из разных учебных заведений были очень взволнованы в этот момент.

Они обладали глубокой математической грамотностью и полностью понимали содержание объяснения Тан Хаодуна.

Тан Хаодуна в их глазах поднялся на несравнимый и высокий уровень.

Возможно, до трансляции из-за предрассудков в отношении его юного возраста они также сомневались в достижениях Тан Хаодуна. Однако доступное для понимания объяснение убедило всех сомневающихся людей.

Что касается фанатов внешности Тан Хаодуна, то их интереса хватило, чтобы вначале они слушали. В последствии они перестали слушать и лихорадочно стали забрасывать трансляцию комментариями.

Тан Хаодуна ошеломило то, что фанаты, не зная, кто это начал, начали один за одним менять свои ники и донатить.

[Жена Тан Хаодуна] Дарю суперкар x1

[Я — бывшая девушка Хаодуна] Держи ракету x6

[Третья нога Тан Тан] Вручаю корону императора x10

[Многоуважаемая госпожа Тан] Подарок …

[Красивый Тан] Подарок…

Этих странных зрителей становилось все больше и больше, они меняли свои ники и постепенно те становились все более откровенными.

Каждый раз, когда они донатили, их ники всплывали на самом вверху, зарабатывая достаточно внимания.

Тан Хаодун потерял дар речи от этого …

«Все развлекающиеся с никами, не переборщите с пошлостью. Будьте осторожны, чтобы вас не забанили».

Ему нужно было успокоить их, такой хаос – это нехорошо.

Комментарии опять начали активно появляться.

«Мой муж прав, пожалуйста, перестань создавать проблемы!»

«Ребята из Цзымэй остановитесь на время, если так будет продолжаться, мой муж разозлится».

«Я предлагаю, чтобы каждый изменил свои ники на «Любимая девушка №1», «Любимая девушка №2» и так далее …»

Это предложение вызвало много откликов.

В одно мгновение в комнате прямой трансляции появилось много [Любимая девушка №1][Любимая девушка №2][Любимая девушка №3] …

Серийный номер дошел до тысяч.

Тан Хаодун действительно был готов вот-вот выйти из себя. Привлекательность его лица действует ужасающе!

Во всей комнате прямого эфира они были самыми активными.

Аудитория, которая действительно слушала объяснение Тан Хаодуном семи основных математических проблем мира, уделяла все внимание словам и поступкам парня, и у них не было времени на обстрел комментариями. Более того, они держали телефон, делая заметки.

Среди большого количества ников [Любимая девушка №N] появился ник с VIP-аутентификацией, что привлекло внимание — [Ма Хуатэн].

Аудитория в комнате прямой трансляции обнаружила этого пользователя с VIP-аутентификацией и начала обсуждение.

«А? Начальник «Tencent» здесь?!» (прим.переводчика: Tencent — китайская телекоммуникационная компания, разработчик QQ, Weixin)

«Это фейк. Зачем Ма Хуатэну приходить слушать математику?»

«Вы видите знак сертификации VIP, это, наверное, правда!»

Увидев ник [Ма Хуатэн], Тан Хаодун тоже удивился. Он поспешно указал взглядом на Су Цинь, и девушка пошла в технический отдел, чтобы выяснить, правда ли это Ма Хуатэн за пользователем со знаком VIP-сертификации.

Вскоре после этого Су Цинь, тяжело дыша, прибежала обратно. Она не осмелилась заговорить громко и прошептала Тан Хаодуну: «Это правда!»

Парень был шокирован.

Начальник «Tencent» — Ма Хуатэн добрался до прямой трансляции платформы онлайн-курсов, это невероятно!

Общеизвестно, в Китае было две таких фигуры, одна — Ма Хуатэн, а другая — Ма Юнь, которые занимали половину Интернета и соревновались друг с другом.

Тан Хаодун отверг оливковую ветвь Ма Юня, но Ма Хуатэн добрался до его прямой трансляции.

Тан Хаодун усмехнулся.

Неужели он стал таким лакомым кусочком? ? ?

Теперь Тан Хаодун лучше аудитории в комнате прямых трансляций знал, что этот

пользователь с ником [Ма Хуатэн] действительно является генеральным директором «Tencent» Ма Хуатэном.

В прямом эфире Тан Хаодуна появился сам Ма Хуатэн, а не определенный зритель, который намеренно выдавал себя за кого-то другого.

Сердце Тан Хаодуна наполнилось вопросами.

Зачем Ма Хуатэн появился в его прямой трансляции? С теми же намерениями, что и Ма Юнь, он хочет пригласить его присоединиться к «Tencent»?

Тан Хаодун пораскинул мозгами, но кроме этого предположения, другие вещи были действительно неожиданными.

Парень не подал виду и продолжал серьезно и общедоступно объяснять семь основных математических проблем мира, ожидая реакции Ма Хуатэна.

Почти все зрители в комнате прямой трансляции платформы онлайн-курсов внимательно слушали, игнорируя пользователя с ником — [Ма Хуатэн].

За короткий период времени Тан Хаодун объяснил первые три пункта из семи основных математических проблем мира и провел вводную растолкование для аудитории.

Атмосфера в живой студии достигла нового апогея.

«666, я 89-летний ученик начальной школы, и я понимаю, что Учитель Тан только что сказал!»

«Приветствую сильнейшего математика нашего времени! Молодой китайский патриот просто мимо проходил…»

«Я так счастлива получить это объяснение задаром».

«Тан-Тан так усердно работал, тебе не стыдно быть тут на халяву?»

«Быстро! Подарки идут!»

Фанаты его внешности и пользователи с никами «Любимых девушек» снова начали бешеную атаку, и подарочные спецэффекты заполнили весь экран.

Трое девушек, Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь, искренне были счастливы за Тан Хаодуна, они крепко сжимали кулаки, а их лица переполняла радость.

Неожиданно на прямой трансляции он заработал столько подарков! Это превзошло их ожидания!

Тан Хаодун тщательно объяснил семь основных математических проблем мира, и внезапно на экране вспыхнул значок со спецэффектом суперракет.

Один!

Два!

Три!

Четыре!

В одно мгновение кто-то запустил в общей сложности 666 суперракет.

Аудитория в кабинете прямой трансляции сошла с ума. Они увидели, что ник того, кто подарил 666 суперракет, был [Ма Хуатэн].

Суперракета стоила 2000 юаней, а 666 суперракет в общей стоимости стоили 133 200 юаней.

Аудитория была глубоко поражена такой одноразовой наградой в 133 тысяч. Этот пользователь, выдающий себя за Ма Хуатэна, был при деньгах. Денежный мешок!

Тан Хаодун впервые выразил свою благодарность.

«Спасибо пользователю, чей ID — Ма Хуатэн, за то, что подарил 666 суперракет. Большое вам спасибо!»

Тан Хаодун знал, что это настоящий Ма Хуатэн сделал подарок.  Для богача его класса 133 тысячи — пустяки, но показанное отношение трогало.

Время — деньги. «Tencent» зарабатывало деньги каждую секунду. Ма Хуатэн смог найти время, чтобы посмотреть прямую трансляцию Тан Хаодуна. Такой инцидент был впервые.

Тан Хаодун неоднократно выразил свою благодарность, и аудитория в комнате для прямых трансляций снова начала активно бомбить.

«Господин Ма, я нынешняя девушка Тан Хаодуна, и я хотела бы поблагодарить вас за него!

«Ха-ха-ха … Всем привет. Я Юнь Ма, сначала я сменю ник и сделаю подарки».

«Я — Билл Гейтс. Бедняку не до гордости, простите за мой незначительный подарок!»

«Ты в порядке? Твой лорд Лей вернулся!»

Игривая публика начала менять ники на всемирно известных предпринимателей или знаменитостей.

В одно мгновение в комнате прямой трансляции появились ники [Биржевый гуру Баффет][невестка Желтого Журавля][Ли Цзячэн] …

Тан Хаодун очень счастлив, что публике весело, но надеялся, что они скоро успокоиться.

Краем глаза Тан Хаодун поглядел на ник [Ма Хуатэн], который занимал верхнюю строчку в списке подарков, тайно размышляя о мотивах этого человека.

Он также должен показать истинного себя, верно?

Он не смог сделать подарки на сумму 133 тысяч и все равно буду молчать в комнате прямого эфира …

Тан Хаодун ожидал, что Ма Хуатэн как-то проявит себя, но после того, как он подарил 666 суперракет, то затерялся в комнате прямой трансляции и не подавал признаков жизни.

Тан Хаодун даже задуматься о том, не ошибся ли технический отдел: что это лишь кто-то с ником Ма Хуатэн, а вовсе не настоящий Ма Хуатэн.

Технический отдел «Future Technology Co., Ltd.» мог найти пользователя по IP-адресу и проверить его местонахождение.

Технологии не лгут!

IP-адрес пользователя [Ма Хуатэн] был получен из штаб-квартиры «China Pengcheng Tencent». Это действительно настоящий Ма Хуатэн!

Голова Тан Хаодуна была полна мыслей, он предполагал различные возможности.

Наконец уголки его рта скривились, и он победно улыбнулся.

Под вспышкой неожиданного вдохновения, он внезапно подумал о маркетинговом трюке: что касается настоящей цели появления Ма Хуатэна в прямом эфире, это уже не так важно.

«Дорогие зрители, я сделаю сейчас перерыв. Схожу в уборную, а потом вернусь, чтобы продолжить прямую трансляцию!» — Тан Хаодун объяснил причину и покинул место прямой трансляции.

Затем он сделал жест и молча увел Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь из кабинета.

Стоя в пустом и освещенном коридоре, три девушки были в замешательстве, гадая, что еще Тан Хаодун собирается делает.

«В чем дело?» — неуверенно спросила Су Цинь.

Тан Хаодун сказал глубоким голосом: «Теперь идите в операционный отдел и обновите рекламу для трансляции и в самой комнате для прямых трансляций. Математик Тан Хаодун в прямой трансляции получил денежный подарок от начальника «Tencent».

Он подумал некоторое время, а затем настоял: «Пусть технический отдел случайным образом как-бы упомянут про денежный подарок на несколько десяток тысяч. Можете даже сказать якобы про несколько взяток».

Три девушки с опозданием поняли его, но еще не отреагировали.

Ли Шаша: «Зачем тебе упоминать об этом?»

Гао Канкан нахмурилась: «Учитель, не думаю, что такой подход уместен. Мы знаем, что этот пользователь является настоящим Ма Хуатэном, благодаря техническому отделу, но аудитория в комнате прямой трансляции не знает. Об этом. Если ты сделаешь это, аудитория подумает, что это маркетинговый ход. Просто полагаясь на ник ID, они не поверят, что настоящий Ма Хуатэн появился в комнате прямой трансляции. Видишь ли, там даже Баффер в никах есть. Как же люди в это поверят?»

«То, что ты сказала, резонно! Но вы должны сделать это в соответствии с моим распоряжением», — хитро улыбнулся Тан Хаодун.

Разве Ма Хуатэн раскроет свою личность?!

Три девушки думали об этом. Мышление Тан Хаодуна было понятно, но как Ма Хуатэн со своим статусом может раскрыть свою личность?

Это не слишком трудно?

Как раз когда эти три девушки терялись в сомнениях и беспокойстве, Тан Хаодун снова отдал распоряжение: «Оповестите технический отдел еще раз, я на некоторое время при удобном случае хочу включить голосовую конференцию в комнате прямой трансляции. Пусть сделают так, чтобы единственное человек, который может связаться со мной, — это был микрофон Ма Хуатэна!»

«Понятно! Вот значит, чего ты хочешь».

Глаза Ли Шаши загорелись, и она воскликнула: «Ты такой потрясающий, значит будешь ждать удобный случай…»

Тан Хаодун улыбнулся: «Не обращайте внимания на эти детали, Ма Хуатэн посетил мою комнату для прямой трансляции, это уникальная маркетинговая возможность. Кроме того, он прислал подарки в прямой трансляции. Я считаю, что аудитория будет лихорадочно пересылать прямую трансляцию. В будущем количество пользователей на нашей платформе будет многократно увеличиваться».

Су Цинь восхищалась своим начальником и поднял большой палец вверх: «Тан Хаодун, если ты сменишь направление карьеры, ты обязательно попадешь в десятку лучших профессионалов в сфере СМИ!»

Тан Хаодун скривился, давай понять, что Су Цинь слишком льстит ему.

Хлоп!

Тан Хаодун резко хлопнул в ладоши.

«Хорошо! На этом срочное обсуждение заканчивается. Вы порознь бегите по отделам, передайте то, что я только что сказал, и убедите их как можно скорее выполнить мои распоряжения».

Тан Хаодун поднял запястье и взглянул на часы: «Через 10 минут я вернусь в прямой эфир».

Су Цинь была очень наблюдательна, она увидела часы на запястье Тан Хаодуна и закричала: «Странно, у Шаши есть часы, похожие на эти, за исключением того, что у нее они белого цвета».

Ли Шаша высоко подняла запястья, когда услышала эти слова, а затем подняла вместе руки – свою и Тан Хаодуна.

Две пары окаймленных бриллиантами наручных часов – одни черные и одни белые, явно предназначались для влюбленных.

Ли Шаша торжествующе похвасталась: «Эй, Су Цинь, а ты действительно прозорливая!  Эти две модели — часы для влюбленных «Montblanc Timewalker» Очень дорогие!»

Гао Канкан и Су Цинь были ошеломлены, на их лицах читались разнообразные эмоции.

Когда эти двое втихомолку купили парные часы? Неужели связь между ними так крепка?

Тан Хаодун свирепо посмотрел на Ли Шашу и сказал остальным двум девушками: «Эти часы – подарок от знакомого Ли Шаши. Качество часов неплохое, поэтому я надел их, так что не додумывайте лишнего!»

Девушки по натуре чувствительные и внимательные существа.

«Ну и что, давайте поторопитесь и разойдитесь по разным отделам, чтобы отдать указания».

Гао Канкан и Су Цинь посмотрели друг на друга и убежали.

Глядя на торопливо уходящие спины Гао Канкан и Су Цинь, Ли Шаша была похожа на петуха с высоко поднятой головой и высокой грудью, исполненная гордости от победы.

«Эй, Наивное сокровище! Что ты здесь делаешь? Иди работать!» — Тан Хаодун легонько похлопал Шашу по голове.

Ли Шаша втянула голову в плечи и ухмыльнулась: «Хорошо! Прямо сейчас!» — Сказав это, она бросилась к лифту, как стрела из лука.

Приняв позу бега 100-метровки в школе, она могла обогнать Гао Канкан и Су Цинь, первой достигнув до входа в лифт.

Тан Хаодун не удержался от смеха, покачал головой и пробормотал себе под нос: «Наивное сокровище, так бешено мчишься, будто только что сбежала из психбольницы …»

10 минут спустя Тан Хаодун вернулся в комнату прямой трансляции.

Три девушки — Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь выполнили его инструкции.

Затем настало время показаться. Тан Хаодун сел в кресло, его лицо появилось в прямом эфире.

Экран, который только что был пуст, снова заполнился комментариями.

«Вау, мой муж наконец вернулся!»

«Я переживала, что наш математик Хаодун потерялся в туалете. Я готова была позвонить 119, чтобы вытащить его».

«Может, он потерялся!»

«Следите за словами, нужно уважать учителя и Дао — традиционную добродетель Китая, а прямая трансляция женской одежды — это традиционное представление, которое решительно поддерживает Тан …»

«Тетушка, отстаньте!»

Тан Хаодун какое-то время продолжал объяснять семь основных математических проблем мира, а затем замолчал.

«А? Почему математик больше не говорил? Ты действительно рассердился?!»

«Друг из Сибири шлет тебе три ракеты!»

«Тан Тан, должно быть, слишком устал постоянно говорить, и ему нужно искусственное дыхание. Я первая приду на помощь …»

Тан Хаодун сделал паузу, увидев, что атмосфера налаживается вполне адекватная, а затем громко сказал: «Спасибо за вашу поддержку. Я вижу шквал комментариев, которые вы присылаете и чувствую ваш нарастающий энтузиазм. Далее я случайным образом выберу счастливчика из зрителей, который присоединится к эфиру по голосовой конференции и ответит на вопросы!»

Это была отличная новость!

Фанаты под никами «Любимых девушек» и его красоты готовы были плакать от волнения.

Зал прямой трансляции мгновенно взорвался!

Зрители в комнате прямой трансляции узнали, что Тан Хаодун собирался наугад пригласить счастливчика из аудитории на голосовую конференцию и были очень взволнованны по этому поводу.

«Боже мой, я хочу поговорить с Тан Таном, пожалуйста, дай эту возможность мне!»

«Хнык-хнык … Я вся затрепетала, когда услышала эту новость, все мое тело вспотело, а руки и ноги стали холодными …»

«Образумься, сейчас осень! Разве твоя мама не заставляла тебя носить подштанники?»

«Друзья, я решила заплатить 100 миллионов, чтобы Тан Хаодун женился на мне и присоединился к моей семье. присоединился к моей семье. Что вы думаете?»

«Ты такая жадная до тела Тан-Тана!»

Это так сходили с ума «Любимые девушки» и поклонницы внешности Тан Хаодуна.  Их тронула красивая внешность парня, а математика была всего лишь бонусом.

Любители математики не могли усидеть на месте и начали донатили и оставляли комментарии. Они слушали внимательно ранее, но теперь все было по-другому. Теперь они могли пообщаться с Тан Хаодуном. Эта была возможность, которая редко когда выпадала. У любителей математики было много вопросов по математике, и они хотели попросить у Тан Хаодуна совета.

«Фанатки, зацикленный на внешности, пожалуйста, молчите и выйдите из трансляции. На Вейбо много мужчин-знаменитостей!»

«Не спамьте! Цель прямой трансляции математика Тана — объяснить семь основных математических проблем мира. Шпана, хватит баловаться!»

«Мне нужна эта возможность, чтобы познакомиться с ним! Мне нужно спросить о задачах по математике. В этом году я учусь в пятом классе начальной школы, и это мой приоритет!»

«Та, что учится в пятом классе начальной школы, я еще не рожала, мой приоритет важнее твоего!»

«А вы, любители математики, такие благородные? Что не так с тем, чтобы не пожалеть потратить деньги? Мы больше всего готовы тратить деньги и все подарки делаем мы!»

«Предыдущие сестренки правы!»

«Цзимэй выступает в бой, еще одна волна подарков! Напугайте их до смерти!»

Зрители в комнате прямых трансляций постепенно разделились на два лагеря и начали ссориться.

Одна сторона была жадна до плоти Тан Хаодуна, другая — зрители, которые восхищались математическими талантами Тан Хаодуна. Обе стороны являлись решительными сторонниками Тан Хаодуна, и ни одна из них не хотела его обидеть.

Но Тан Хаодун ничего не сказал, чтобы остановить их, вместо этого он молча следил за всем происходящим.

Ожидая, когда оба лагеря станут все более беспокойными, Тан Хаодун, наконец, начал успокаиваться их с улыбкой: «Я знаю, все хотят эту возможность, я действительно хочу поговорить с каждым из вас, но время ограничено. Сегодня, только одному человеку суждено получить эту возможность! Не ссорьтесь, на этот раз счастливчик, который сможет связаться со мной, будет выбран случайным образом системой, и у каждого из вас будут равные шансы!»

После того, как Тан Хаодун успокоил зрителей, обе стороны пришли к миру, их отношение изменилось за секунды. Они стали дружелюбными друг к другу во время комментариев

Это была особенность стримминга. Вся аудитория вращалась вокруг человека, ведущего эфир. Ведущий — самый мощный оратор в комнате прямой трансляции, и некоторые фанаты даже считали его слова «золотым правилом».

Тан Хаодун улыбнулся: «Далее система случайным образом выберет счастливчика. Давайте подождем и посмотрим, кому сегодня повезет?!»

Все это было сплошным спектаклем. Он удачи ничего не зависело, единственный, кто мог воспользоваться голосовой конференцией был пользователь [Ма Хуатэн].

Вероятность того, что Ма Хуатэн и Тан Хаодун соединятся в голосовой конференции, составляла 100%.

Вероятность того, что кто-то другой из аудитории и Тан Хаодун соединятся в голосовой конференции, составляла 0%.

Все это был рассчитано Тан Хаодуна.

Дин!

Появилось уведомление в прямом эфире: «Поздравляем [Ма Хуатэна] за возможность подключиться к ведущему, включите микрофон….»

В комнате прямой трансляции замигал символ голосового соединения.

Тан Хаодун немного нервничал.

Из всех в комнате прямой трансляций только он знал, что человек, который собирался подключиться к голосовой конференции, был настоящим генеральным директором «Tencent» Ма Хуатэном, а не обычным пользователем, который по прихоти взял этот ник.

Символ голосового соединения долго мигал и не подключался. Опять началась атака комментариями.

«Ах, этот человек действительно думает, что он Ма Хуатэн, почему он не отвечает?»

«Я так завидую, что из 5 миллионов человек в комнате прямой трансляции выбрали его, а этот Ма Хуатэн даже не дорожит этим!»

«Тан-Тан вешай трубку, сделай выбор еще раз!»

«Насильно не заставишь! Я хочу стать следующим счастливчиком и поговорить с Тан Таном по голосовой конференции».

Тан Хаодун, естественно, проигнорировал недовольство аудитории в комнате прямой трансляции и сделал вид, что не видит этих комментариев.

Это был настоящий Ма Хуатэн, и Тан Хаодун планировал маркетинговый ход.

Замена была невозможна!

Через три минуты значок голосовой конференции изменился. Голосовой вызов был наконец был подключен. Раздался пронзительный щелчок.

Голос Тан Хаодуна был очень спокойным: «Здравствуй пользователь с ником Ма Хуатэн. Я, Тан Хаодун, поздравляю с этой возможностью познакомиться с помощью голосовой конференции. Если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете задать мне их. Кроме того, пожалуйста, не беспокойте свой телефон! Слишком громкие помехи!»

Шэньчжэнь, штаб-квартира «Tencent».

Ма Хуатэн сидел на офисном стуле в наушниках с ошеломленным выражением лица. Он не ожидал, что система выберет его и сможет связать с Тан Хаодуном в голосовой конференции.

Он был человек, который до этого никогда не выигрывал в лотерею, покупая лотерейный билет. Сегодня же ему выпала счастливая возможность.

Ма Хуа Тэн спокойно и деловито ответил: «Здравствуйте, мистер Тан, я Ма Хуа Тэн. Я очень рад возможности связаться с вами».

Как только это заявление было сделано, публика в зале прямой трансляции в очередной раз бурно среагировала.

«Ну, этот притворщик хорошо говорит!»

«Думаешь, если ты взял ник Ма Хуатэн и пополнить счет до VIP, ты действительно Ма Хуатэн?!»

«Мне в голову пришла одна фраза: свинья вставила в лук в нос, прикидываясь слоном…»

«Все, хватит ругаться, что, если этот человек настоящий Ма Хуатэн?»

«Ха-ха … зачем Ма Хуатэну приходить смотреть прямую трансляцию Тан Хаодуна? Что за грезы?!»

«Если он действительно Ма Хуатэн, я буду стоять на руках в прямом эфире!»

Слава Ма Хуатэна была видна сейчас как на ладони в комнате прямой трансляции, и в этот момент выражение его лица довольно понимающим.

Невежественный не виноват, и незачем слишком беспокоиться об этом.

В глазах Тан Хаодуна вспыхнул хитрый огонек, ха-ха, его цель вот-вот будет достигнута. Публика принесла достаточно шума, он хотел быть последней каплей, чтобы раздавить верблюда.

Поскольку такая фигура, как Ма Хуатэн, была выставлена на обозрение зрителей в комнате прямой трансляции, он не будет скрывать свою личность.

Тан Хаодун намеренно возбудил хотел взбудоражить Ма Хуатэна, и его тон был очень теплым и дружелюбным: «Публика имеет причины ругаться. Я думаю, вам следует сменить ник после того, как голосовая конференция закончится. Все-таки невежливо самовольно пользоваться именами известных людей для ников!»

Ма Хуатэн еще раз повторил: «Я действительно Ма Хуатэн! Я не пользуюсь чужим именем, мистер Тан, вы тоже меня неправильно поняли!»

Обстрел комментариями в комнате прямой трансляции набрал сумасшедшую скорость.

«Я видел много бесстыдных людей, но таких бессовестных еще не встречал!»

«Этот человек интересный экземпляр, он все еще притворяется Ма Хуатэном».

«Все пренебрегают этого словами, но я думаю, его тембр действительно похож на Ма Хуатэна».

«Чушь! Как у всех дядюшек средних лет! От этого голоса меня тошнит!»

«Фу, ненавижу таких старых извращенцев! Не связывайся с ним, Тан-Тан!»

«Сестрички собираются донести на того, чей ник — Ма Хуатэн».

«Ладно! Все заимствуют имена известных людей для ников, но все они всего лишь потешаются, а этот человек все еще притворяется с наглым видом. Что за нравственный урод самого низкого качества!»

Ма Хуатэн застрял.

Он не почувствовал, что Тан Хаодун знал его настоящую личность давным-давно.

Видя, что Тан Хаодун очень дружелюбен, Ма Хуатэн начал говорить о делах с парнем.

«Математик Тан был номинирован на Филдсовскую премию по математике. Несомненно, вы получите ее в следующем году. Вы — первый человек из Китая, добившийся такого результата!»

«Вы мне льстите. Цю Цинянь также выиграл Филдсовскую премию по математике. Маленькое достижение в математике – это пустяк, а вот компания «Tencent» господина Ма занимает центральное место в китайском Интернет-пространстве. Это образцовая бизнес-модель».

«Образец бизнес-модели? Не нужно так преувеличивать! Можно сказать, это было стечение обстоятельств, что программное обеспечение QQ смогла стать популярным в первые несколько лет. Также повлияли других факторы».

Тан Хаодун и Ма Хуатэн, являясь выдающимися личностями в своих областях поочередно хвалили друг друга.

Миллионы зрителей смотрели прямую трансляции, и у Ма Хуатэну были неудобно говорить кое о чем с Тан Хаодуном при всех.  Он собирался поговорить с Тан Хаодуном наедине после прямой трансляции.

Ма Хуатэн на самом деле не собирался появляться в комнате прямой трансляции Тан Хаодуна. Он просто хотел сделать подарок, чтобы выразить свое отношение, но он не ожидал, что Тан Хаодун его заметит.

Ма Хуатэн осторожно поинтересовался: «Математик Тан, я слышал, что «Alibaba Group» пригласили вас присоединиться к ним, но вы отказались?»

«Ха-ха … опять сплетки! Это все слухи! У меня есть собственная компания, так как же я могу работать где-то еще?»

Ма Хуатэн замер, и его тон слегка изменился: «Мой канал информации хорошо осведомлён. Я думаю, что математику Тан нужна большая сцена».

«Я предпочитаю сам строить сцену, а не выступать на чужих» — уголки его губ приподнялись.  «Ха-ха … это такая редкая возможность лично пообщаться с президентом «Tencent». Дайте мне интервью, не возражайте …»

Тан Хаодун хотел воспользоваться возможностью, чтобы увеличить время видеосвязи с Ма Хуатэном, чтобы зрители в комнате для прямых трансляций могли пересылать эту трансляцию другим и стимулировать рост трафика.

Ма Хуатэн загнал себя в безвыходное положение: на глазах у более чем 5 миллионов зрителей в прямом эфире он не мог отказать в просьбе международному математику. Он мог только улыбнуться и кивнуть.

Он не собирался отвечать на слишком много вопросов, просто кратко рассказать о личном прошлом.

Ма Хуатэн ответил с улыбкой, рассказав множество неизвестных историй из прошлого, и вознаграждения снова посыпались в комнате прямой трансляции мгновенно взорвалось.

«Друзья, позвольте мне сначала вычесть 666!»

«Если честно, Ма Хуатэн не так красив, как мой Тан Тан!»

«Скажу вам по секрету, владелец платформы онлайн-курсов — Тан Хаодун, и нужно стать акционером этой компании»

«Лжец! Тан Хаодун — математик, как он мог успеть основать компанию?!»

«Давайте поделимся прямой трансляцией, может получим вознаграждение».

«Действительно! Я поделился прямой трансляцией в кругу друзей и выиграл вознаграждение в 199 юаней, и я могу напрямую перевести эти деньги на свою банковскую карту!»

«Я так завидовал, что репостил его только что и получил всего 1 юань».

«Я хочу переслать эту прямую трансляцию своему парню, чтобы он мог поучиться, как стать успешным мужчиной!»

Мотивированные возможностью получать вознаграждение при пересылке прямой трансляции, более 5 миллионов зрителей в комнате прямой трансляции сделали репост прямой трансляции.

Начальник «Tencent» Ма Хуатэн и математик Тан Хаодун вместе ведут прямой эфир, что было очень увлекательно.

Новость быстро распространилась!

Все больше и больше людей хлынуло в комнату прямой трансляции. Количество зрителей постоянно увеличивалось.

5 миллионов!

6 миллионов!

7 миллионов! …

10,32 миллиона!

Ли Шаша не могла поверить своим глазам: количество людей в комнате прямой трансляции превысило 10 млн. Тан Хаодун такой потрясающий! Его план действий имел чудодейственный эффект!

На второй этаже «Здания будущего», в рабочей зоне платформы онлайн-курсов   недавно назначенная заведующей проекта Ченг Би смотрела на растущие данные, ее глаза мерцали.

Программисты на рабочем месте улыбались, и платформа онлайн-курсов, разработанная командой, наконец вышла на первые места, и они чувствовали себя счастливее, чем когда-либо.

Стратегия экстренного маркетинга, когда прямая трансляция идет на получение вознаграждений, очень эффективна.

Повышенная известность Ма Хуатэна являлась основной причиной того, что количество онлайн-пользователей в комнате прямых трансляций превысило 10 миллионов.

Математик и босс «Tencent» установили связь в прямом эфире – это был громкий трюк, который мог быть только один раз в истории маркетинга.

В этот момент Ма Хуатэн, который смеялся и увлеченно болтал с Тан Хаодуном, не мог предвидеть, что Тан Хаодун все разыграл и использует его в качестве «человека-инструмента».

Рот Тан Хаодуна все больше и больше искривлялся в улыбке, поскольку количество зрителей в комнате прямой трансляции стремительно росло.

Его отношение к Ма Хуатэну становится все лучше и лучше.

По мере того, как тема углублялась, Ма Хуатэн смотрел на Тан Хаодуна все с большей расположенностью в глазах.

Этот математик был весьма красноречив, от разговора возникало чувства как от глотка свежего воздуха, доставляющего истинное наслаждение.

«Господин Ма, мне очень повезло, что я смог поговорить с вами сегодня. Большое вам спасибо!»

Благодарность Тан Хаодуна несла в себе двусмысленный подтекст.

Первый смысл благодарности Ма Хуатэна был за его поддержку и внимание, а также за представленные 666 суперракет, а второй – за возможность провернуть маркетинговый ход, который позволял повысить популярность и зарегистрированное число людей на платформе онлайн-курсов.

Такого эффекта нельзя было добиться, развесив даже десятки миллионов рекламных объявлений!

Ма Хуатэна находился в неведении всего этого. Он мог понять только первый смысл благодарности и сказал с улыбкой: «Математик Тан, поскольку вы имеете статус не имеющего себе равных, высококлафицированного таланта в научных кругах, что способствую развитию науки и техники для всего человечества, мы, предприниматели, должны поддерживать вас!»

«Ха-ха-ха …» — громко засмеялся Тан Хаодун. «Поскольку вы заговорили об этом, надеюсь, что смогу часто смогу вести прямые трансляции с президентом Ма. Президент Ма не откажет мне, верно?»

Ма Хуатэн: «…»

Выражение его лица было немного сконфуженным, а для человека с его статусом заниматься таким было действительно не к месту.

На этот раз возможность вести прямую трансляцию с Тан Хаодуном для Ма Хуатэна была просто случайностью, и следующего раза не будет.

Способность Ма Хуатэна к контролю также была очень сильна, смущение мгновенно исчезло с его лица, а улыбка быстро восстановилась. «На самом деле, мы сегодня слишком много говорили, и мне уже не о чем рассказать. Давайте поговорим позже наедине, поскольку в комнате прямого эфира действительно неудобно!»

Он заявил совершенно прямо и не изворачивался.

Обстрел комментариями снова начался.

«Братаны, должно быть, наедине, они будут говорят о секретах, у них свои дела есть!»

«Не говори ерунды, знаменитости тоже имеют право на личное пространство, и их нужно уважать».

«Когда вы говорите о личном пространстве, меня разрывает. Кто-нибудь знает, есть ли у Тан Тана девушка?»

«Надеюсь никого. У моей семьи есть 99 миллионов, и я искренне приглашаю математика Танга присоединиться к моей семье».

«Эй … Я ученица Средней школы № 9, где учиться Тан Хаодун … я все знаю».

«Тетушка, не несите чушь! Кто поверит в эти сказки?»

«Я здесь, чтобы сообщить новости, племянница моего отца … дочь моей тети…. ходит в школу в Среднюю школу № 9. Согласно легенде, две самые красивые девушки школы влюблены в Тан Хаодуна и между ними что-то происходит…»

«Не грустите, конечно, на талантливых мужчин приходиться больше одной женщины. Это по законам здравого смысла».

«Не преувеличивай! Я занимаюсь женский боком, лучше беги!»

Тан Хаодун и Ма Хуатэн закончили видеосоединение, и прямая трансляция также закончилась.

После трансляции перед Тан Хаодуном был представлена статистика. Количество зарегистрированные пользователи платформы онлайн-курсов достигло отметки в 400 миллионов! А ежедневное количество активных пользователей превышало 150 миллионов!

Производительность качественного оригинального контента составляло 73,80%.

Платная ставка зарегистрированных пользователей составляла 67,4%.

Эта статистика действительно удивляла.

В то же время это также свидетельствовало о том, что в будущем, с помощью Тан Хаодуна, который подлил масла в огонь, поток пользователей платформы онлайн-курсов преодолеет пик и, наконец, взорвется!

Секретарша Су Цинь стояла перед Тан Хаодуном и была так взволнована, что её тело слегка дрожало.

Она лично представила отчет Тан Хаодуну.

Парень с каменным лицом уставился на лист данных и не проронил ни слова.

Су Цинь стало неспокойно. Это же было такой радостное событие, почему Тан Хаодун никак не реагирует?

В будущем данные на платформе онлайн-курсов будут стремительно расти. Тан Хаодун этого и ожидал. Когда он увидел цифры в отчете они соответствовали ожиданиям, поэтому он и не отреагировал особо. Сильные эмоции и переданы настроения у него могли вызвать только неожиданные вещи.

Сейчас же он сосредоточился на размышлениях о том, как продвинуть платформу онлайн-курсов ещё дальше, вплоть до масштаба «Alibaba Group».

«DingTalk» — приложение компании «Alibaba», изначально было мобильной рабочей платформой, ориентированной на работу и коммерцию, но при определенном повороте событий приложение стало популярным благодаря онлайн-курсам.

Хотя многие пользователи оставляли отрицательные отзывы в AppStore, для «DingTalk» это не имело никакого значения. Пока оно захватывает трафик и переманивает группы пользователей, то представляет собой источник денежного потока.

Платформа онлайн-курсов Тан Хаодуна была на том же уровне, что и другие известные онлайн-платформы, и даже превзошла их.

Однако «Alibaba Group» все еще были помехой, они лежали поперек Тан Хаодуна, как рыбья кость в горле.

Щеки Тан Хаодуна раздулись.

Он должен обойти «DingTalk»!

Он задумался на мгновение, взъерошил волосы и спросил: «Су Цинь, есть вопрос: ты знаешь число зарегистрированных людей в приложении «DingTalk» от «Alibaba Group»?

«Что?» — смутилась Су Цинь: «Я не уверена. Думаю, их по крайней мере несколько сотен миллионов».

Ли Шаша ловко достала телефон, открыла магазин приложений и посмотрела на количество скачиваний «DingTalk»

Затем она сказала Тан Хаодуну: «Я посмотрела: у «DingTalk» 1,5 миллиарда установок в магазине приложений Huawei, и на других платформах должно быть не меньше, что пугающе!»

Су Цинь нахмурилась: «Это не может быть правдой. Население Китая всего составляет 1,4 миллиарда человек. Откуда может взяться еще больше загрузок?»

Тан Хаодун взглянул на нее: «Поверхностно думаешь! Количество установок не привязано к количеству населения. Многие люди удаляют и устанавливают приложение несколько раз, поэтому один пользователь может внести множество установок в данные. Вы должны понимать, что знает объём установок «DingTalk» — Тан Хаодун посмотрел на Ли Шашу: «Шаша, ты можешь снова поискать, сколько установок будет у нашей платформы в APP?»

«Окей».

Ли Шаша послушно кивнула и быстро заработала пальцами по экрану телефона.

«Я обнаружила, что у нас 320 миллионов установок в AppStore Huawei».

Тан Хаодун сложил пальцы в замок, слегка постучал по столу и вздохнул: «Между 320 миллионами и 1,5 миллиардами большая разница!»

Ли Шаша обновила интерфейс и закричала: «Ох, количество установок на нашей платформе онлайн-курсов уже изменилось и превысило отметку в 330 миллионов».

Тан Хаодун сказал: «Срочный маркетинговый ход в прямом эфире был прекрасно проведен с помощью Ма Хуатэна. Естественно, много людей загрузили приложение онлайн-курсов. Однако со временем рост объема скачиваний замедлится, и мы должны найти способ избежать этого. Наша цель — превзойти «DingTalk» от «Alibaba Group»!»

Тан Хаодун внезапно встал, сжав кулаки.

Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь изумленно уставились на него. Они этого не ожидали — у Тан Хаодуна оказались настолько огромные амбиции.

Их платформа онлайн-курсов уже преодолела надежды трех девушек. Что касалось превосходства над «DingTalk», они даже думать об этом не осмеливаются.

На лице Тан Хаодуна сияла уверенная улыбка: «Эй! Не падайте духом так, мне будет несложно превзойти «DingTalk».

Гао Канкан волновалась: «Учитель, я действительно не ожидала на то, что сегодня произошло. Я рада, что наша платформа онлайн-курсов может расти и развиваться, однако мы с Шашой, в конце концов, всего лишь старшеклассницы. Если наша платформа онлайн-курсов должна превзойти такую крупную компанию, как «Alibaba», боюсь, нас недостаточно …»

Глаза Тан Хаодуна изучали твердость и глубину: «Не беспокойтесь! Я здесь, и пока вы выполняете мои приказы, можно шаг за шагом выходить за рамки и обойти «DingTalk» — это не мечта, а вполне ожидаемое будущее!»

Су Цинь активно откликнулась: «Я верю в начальника! Он определенно сможет это сделать».

Ли Шаша внезапно рассмеялась.

Су Цинь пристально посмотрел на Ли Шашу: «Почему ты смеешься? Ты не веришь Тан Хаодуну ?!»

Девушка поспешно махнула рукой, поясняя: «Я не это имела в виду. Я внезапно подумала, что, если однажды наша платформа онлайн-курсов превзойдет «DingTalk» от «Alibaba Group», какое будет выражение лица у Ма Юня? Он ведь даже приглашал Тан Хаодуна присоединиться к нему. Если «DingTalk» проиграет нам, вытянется ли лицо Ма Юня до лошадиного? Ха-ха … это так смешно, как представлю!»

Тан Хаодун, Гао Канкан, Су Цинь: «…»

Картинка ярко представилась в головах!

Способность Ли Шаши воображать действительно была потрясающей!

Тан Хаодун раскрыл свои коммерческие амбиции превзойти приложение «DingTalk» от «Alibaba Group», и три девушки были впечатлены самоуверенностью парня и переполнены энергией.

Ли Шаша посмотрела на комментарии приложения «Future Online Courses» APP в магазине приложений Huawei, и уголки ее рта приподнялись.

Она засмеялась: «Наша платформа онлайн-курсов получает одни пятизвездочные оценки. А эти комментарии заставляют меня смеяться до коликов в животе».

«Неужели так смешно?» — Гао Канкан с любопытством склонил голову, глядя на экран телефона.

В следующую секунду на ее лице появилась чистосердечная улыбка.

«Ха-ха-ха … это действительно смешно» — девушка прикрыла рот и засмеялась.

Тан Хаодун и Су Цинь посмотрели друг на друга. Что же там?

Какую оценку получила платформа онлайн-курсов в магазине приложений? Как могли Ли Шаша и Гао Канкан быть такими счастливыми?

С большим любопытством Тан Хаодун со своего телефона зашел в магазин приложений, чтобы просматривать отзывы пользователей.

[Не теряйте улыбку] Это приложение сокровище, а Тан Тан такой красивый! Пять звезд!

[Ing] Ох, здесь так приятно говорят, я не хочу выходить из него после того, как зашла. Не ловите меня, я не крала электрокар, я просто потерялась в онлайн-курсах!»

[Бедный второкурсник] Хнык-хнык … мне что-то попало в глаза, и я заплакал. И пользовательский опыт также великолепен. Это приложение намного лучше, чем «DingTalk». Если вы войдете в группу Q7, может с вами поучиться вместе.

[Я не ем небесную траву] В последнее время сюда присоединились многие высококлассные ведущие. Если занятия всегда будут приходить так гладко, как мне потом заниматься в обычной школе? Я была очарована сразу, как только зарегистрировалась.

…

Тан Хаодун просмотрел всевозможные комментарии и был очень счастлив.

Он понимал, что, хотя мнения пользователей различается, они положительно отзываются о высококачественном контенте, создаваемом его платформой онлайн-курсов. Самое главное в платформе онлайн-курсов — это качество!

Вместо того, чтобы использовать специальные методы и каналы для привязки пользователей, платформа, которая намеревается привлечь пользователей, может некоторое время быть популярной, но это определенно недолговечный способ.

Качество курсов платформы онлайн-курсов было отличным, и она включала в себя множество нишевых областей: наука о насекомых, изготовление блокнотов, сборка клея, техника обслуживания тракторов, как носить высокие каблуки, чтобы даже парням было комфортно, как сделать женскую одежду и выдать подделку за настоящий бренд, что ее невозможно было различить …

Здесь были курсы, которые другие платформы пренебрегали делать, но платформа онлайн-курсов Тан Хаодуна сделала это и вложила много денег, раскопав много высококачественных преподавателей и интернет-знаменитостей.

Тук-тук

В дверь кабинета председателя постучали

Тан Хаодун громко сказал: «Входите!»

Незнакомая женщина средних лет с легким макияжем и на высоких каблуках вошла в кабинет.

«Кто вы?» — Тан Хаодун выглядел удивленным.

Су Цинь поспешно объяснила: «Это новый финансовый директор компании — сестра Ли! Ее порекомендовала Чжан Анци».

В этом не было ничего удивительно! Тан Хаодун уже раньше встречался со всеми сотрудниками компании, и с его удивительной мгновенной памятью он сразу же запомнил лица и имена всех сотрудников и, естественно, не знал нового сотрудника компании.

Поскольку нового финансового директора порекомендовала Чжан Анци, Тан Хаодун тоже ей доверял.

Он улыбнулся и сказал: «Сестра Ли, мы впервые встречаемся. Спасибо, что присоединились к «Future Technology Co., Ltd.».

Финансовый директор Ли Цзе кивнула и сообщила: «Господин Тан, ваша онлайн-трансляция получила в общей сложности 2,03 миллиона вознаграждений. В соответствии с операционной стратегией компании, она разделяется на половину и более 1 миллиона будет переведено на ваш частный счет. Прошу принять во внимание!»

Тан Хаодун улыбнулся и махнул рукой: «Вам не нужно начислять деньги на мой личный счет, просто оставьте все на счету компании! В любом случае, это все мои активы, так что нет необходимости делать это

Финансовый директор Ли Цзе была достаточно строга в введении дел на работе и это отражалось на ее профессионализме.

Ма Хуатэн большую часть из этой общей суммы в 2 миллиона.

Глаза Ли Шаши, Гао Канкан и Су Цинь внезапно загорелись: «Вау! Более 2 миллионов вознаграждений! Это потрясающе!»

Ли Шаша взволнованно сказала: «Хозяин арендодатель, с этого момента ты будешь вести прямые трансляции каждый день? Ты определенно сможешь заработать кучу денег!»

Финансовый директор Ли Цзе напомнила: «Господин Тан, платформа онлайн-курсов официально начнет внедрять VIP систему, плюс операционная доля, ежемесячный оборот платформы определенно превышает 100 миллионов. Я думаю, что, как председателю правления компании, вам нет необходимости вести трансляции каждый день. По-настоящему обладающие силой люди — это те, кто считают ниже своего достоинства угождать людям в комнате прямой трансляции!»

Правдивые слова режут слух! И все же в них есть смысл.

Тан Хаодун улыбнулся: «Сестра Ли права. Я появился на этой прямой трансляции, чтобы увеличить посещаемость и популярность нашей платформы онлайн-курсов. Конечно, я получил много вознаграждений за первую прямую трансляцию, но невозможно получать столько вознаграждений за каждый эфир. Более того, я очень занят! У меня есть и другие дела!»

Новый финансовый директор Ли Цзе принесла хорошие новости.

Ежемесячный оборот платформы онлайн-курсов превысил 100 миллионов, что было радостным событием.

Поскольку ежемесячный доход платформы смог превысить 100 миллионов, Тан Хаодуну действительно не нужно напрягаться и принижать себя как председателя правления.

Большие люди должны вести себя соответствующе.

Что касается прямой трансляции, то можно время от времени появляться с каким-то людьми, и Тан Хаодун был не против. Он смотрел на эту прекрасно накрашенную сестру Ли, и чем больше он смотрел на нее, тем более чувствовал себя удовлетворенным.

Вот финансовый директор, заслуживающий доверия! Человек, порекомендованный Чжан Анци действительно достоин этого.

Каждое предложение по существу, а не поверхностно и недальновидно!

«Сестра Ли, спасибо за замечание! Если у вас возникнут финансовые проблемы, свяжитесь со мной напрямую!» — сказал Тан Хаодун с улыбкой.

«Хорошо! Тогда я не буду больше отнимать ваше время, господин Тан!»

Финансовый директор Ли Цзе держалась без заискиваний и высокомерия, она слегка поклонилась, развернулась на туфлях на высоком каблуке и покинула кабинет председателя.

«Вы трое тоже идите! Если будет какое-то дело, найдете меня».

После ухода финансового директора Ли Цзе Тан Хаодун хотел выпроводить трех девушек из кабинета.

Ли Шаша немного недовольно пробормотала: «Конечно, ты зовешь по первому зову, когда тебе нужно, а как нужда проходит, сразу гонишь. Ох, как жестоко…»

Тан Хаодун бросил на нее белый взгляд: «Не будь ехидной, не забудь закрыть дверь после себя».

Три девушки, и Ли Шаша захлопнула дверь.

«А она немного вспыльчивая!»  — разговаривая сам с собой, улыбнулся Тан Хаодун.

Затем он наполовину откинулся на удобное офисное кресло, закрыл глаза и тихо начал ждал. Он ожидал звонка Ма Хуатэна.

Изначально Ма Хуатэн прислал личное сообщение, в котором сказал Тан Хаодуну, что обстановка в комнате прямой трансляции неудобна, и он обязательно свяжется с Тан Хаодуном сразу после того, как он закончит прямую трансляцию.

Вскоре после этого мобильный телефон, оставленный на столе, завибрировал.

Раздался звонок.

Тан Хаодун улыбнулся и схватил свой мобильник.

Определитесь номера показывал, что незнакомый номер территориально принадлежит Шэньчжэнь.

Штаб-квартира «Tencent Group» находилась в городе Шэньчжэнь.

Тан Хаодун нажал кнопку ответа и заговорил, не дожидаясь, пока Ма Хуатэн что-то скажет.

«Здравствуйте, господин Ма. Наконец-то вы позвонили!»

Ма Хуатэн был удивлен: откуда Тан Хаодун знал, что это он звонит ему сейчас?

Бог!

Ма Хуатэн со смехом сказал: «Вы достойны быть математиком и предсказателем -оператором!»

«Хахаха … да куда уж! Откуда я мог знать, что господин Ма появится в моей комнате для прямых трансляций без всякой причины? Но вы, крупные предприниматели, делаете все быстро и решительно, так что после того, как моя прямая трансляция закончилась, я знал, что вы обязательно позвоните мне как можно скорее».

Ма Хуатэн был глубоко впечатлен: «Вы не просто математик! Вы еще и психолог!»

«Господин Ма, мы больше не в комнате для прямых трансляций, так что давайте поговорим откровенно. Вы можете сразу перейти к делу и объяснить свои намерения?»

«Не волнуйтесь! Мне нужно кое-что у вас уточнить!» — сказал Ма Хуатэн.  «Кое—кто из моей компании сообщил, что после того, как я присоединился к вашей прямой трансляции, кто-то проверил мой IP-адрес. Более того, введения вознаграждений для зрителей казалось срочным планом. До того, как я вошел в вашу прямую трансляцию, у аудитории не было таких льгот!»

Тан Хаодун не стал лицемерить и откровенно сказал: «Я знаю, что у «Tencent» много способных людей и небольшие шалости не могут укрыться от вас. Спасибо, что присоединились к моей прямой трансляции. Пожалуйста, простите меня за то, что позаимствовал вашу популярность и имя для привлечения трафика платформы онлайн-курсов!»

Все вещи, о которых ему сообщили подчиненные, подтвердились, и Ма Хуатэн тяжело вздохнул.

Он не рассердился, но на него нахлынуло глубокое восхищение чужим талантом.

Ма Хуатэн сделал паузу, прежде чем снова заговорить: «Это потрясающе! Обнаружив IP-адрес, вы узнали мою личность и в мгновение ока наметили план по увеличению трафика платформы. Никто из тех, кого я когда-либо видел, не мог сделать это на такой масштабе, как вы».

«Думаю, у меня есть небольшой коммерческий талант! Гении обычно показывают способности во всех областях!» — громко сказал Тан Хаодун.

Ма Хуатэн на какое-то время был поражен

Тан Хаодун не проявлял ни капли скромности и громко заявлял, что он гений.  Эта молодая и легкомысленная энергия передалась Ма Хуатэну

Он почувствовал через телефон, что этот молодой человек совершенно другой! Это дело подтвердилось!

Ма Хуатэн, обладавший ясным пониманием реальности, все больше осознавал, что нельзя недооценить Тан Хаодуна.

Спустя короткое время Ма Хуатэн понял это.

Тан Хаодун — не просто талантливый математик, потрясший международный математический круг, у него также есть свои бизнес-амбиции.

Его мысли снова переместились к «Alibaba Group», сопернику «Tencent». Ма Юнь однажды бросил оливковую ветвь Тан Хаодуну, но получил отказ.

«Могу ли я добиться успеха?» — думал Ма Хуатэн, на сердце у него было неспокойно.

Он хотел привлечь Тан Хаодуна, и его тревога становилась все больше и больше. Определенно, лучше стать деловым партнером Тан Хаодуна, а не его бизнес-врагом!

Ма Хуатэн оставил тактичность позади и сразу перешел к делу: «Господин Тан, я хочу пригласить вас присоединиться к лаборатории больших данных «Tencent», условия зависят от вас!»

Тан Хаодун не спешил отвечать, он улыбнулся и спросил: «Господин Ма, мне очень любопытно: раньше вы называли меня математиком, но теперь я снова господин Тан?»

Ма Хуатэн серьезно сказал: «Потому что мое восприятие вас изменилось! Раньше я думал, что вы математик, теперь же я думаю, что вы станете предпринимателем в будущем!»

«Спасибо господину Ма за то, что посчитал меня достойным!» — наконец выразил свое отношение Тан Хаодун: «Тогда я буду говорить открыто: я отказываюсь присоединиться к Tencent!»

Ответ Тан Хаодуна не удивил Ма Хуатэна.

Он уже приготовил множество стратегий, чтобы убедить Тан Хаодуна.

«Я ожидал такой ответ от вас. Если вы смогли отказать Ма Юню, то и мне будет несложно. Возможно, мне следует изменить свое предложение: вам не нужно присоединяться к нам, становитесь партнером «Tencent»!

Такое изменение слов Ма Хуатэна было несколько неожиданным для Тан Хаодуна.

«А? Партнером? Что вы имеете в виду? Господин Ма должен объяснить подробнее».

«Не скрою от вас, «Alibaba» и «Tencent» планируют разработку больших данных и хотят возглавить новую эру Интернета. «Tencent» только что достигла соглашения о сотрудничестве с Китайской академией наук и Пекинским Университетом о создании лаборатории больших данных для проведения исследования и разработки в области больших данных»

В области больших данных «Tencent» наладила сотрудничество с Китайской академией наук и Пекинским университетом — Тан Хаодун не знал этой информации.

Ма Хуатэн продолжил: «Я знаю, что вы не только связаны с Пекинским университетом, но и избраны академиком Китайской академии наук, поэтому вы уже в известной степени связаны с «Tencent». Разработка больших данных не может быть отделена от вас, математиков, так что вы можете присоединиться к лаборатории больших данных «Tencent» в качестве партнера. Господин Тан, вы нужны «Tencent»! Вы нужны для будущего развития больших данных в Китае! Пожалуйста, подумайте дважды!» — громко и искренне сказал Ма Хуатэн.

Глаза Тан Хаодуна завертелись, а мысли быстро закружились.

Собственное существование имело большое значение для «Tencent» и «Alibaba», которые развертывали разработку больших данных. Итак, эти две компании играли решающую роль в этом.

Вероятно, трансформация, вызванная жидкостью для эволюции головного мозга класса D, голова Тан Хаодуна стала очень яркой, а Ма Хуатэн изменил приглашение на работу к методу сотрудничества, чтобы заполучить его.

На самом деле, была только одна цель – привязать Тан Хаодуна к борту судна под названием «Tencent». Пока Тан Хаодун не присоединится к «Alibaba», сопернику «Tencent», все будет в порядке.

Лучше превратить человека в друга, чем становиться врагом — вот какой стратегией руководствовался Ма Хуатэн.

Тан Хаодун в глубине души не сдержал восхищения: «Этот старый хитрец действительно знает, как вести дела, потрясающе!»

Эти бизнес-воротилы не были дураками.

Тан Хаодун с улыбкой ответил: «Извините, меня не интересует область больших данных! Будьте уверены, господин Ма, я никогда не присоединюсь к «Alibaba Group» и другим компаниям, у меня есть собственная компания!»

Ма Хуатэн был шокирован. Тан Хаодун был слишком смышлёным. Из нескольких слов, которые он сказал, парень понял его скрытые намерения.

Что за оригинал! Как пугающе!

Тан Хаодун поклялся никогда не присоединяться к «Alibaba Group». Для Ма Хуатэна это было как бальзам на душу, отчего он почувствовал облегчение.

«Хорошо! Я уважаю решение господина Тана. Хотя мы не можем стать партнерами, я думаю, мы двое можем стать друзьями!»

«Друзьями?» — Тан Хаодун тщательно смаковал это слово и резко спросил: «Мистер Ма, вы должны подумать об этом. Друзья не должны быть неразборчивыми в связях. Что, если однажды моя «Future Technology Co., Ltd.» захватит рынок «Tencent», что вы будете делать?»

Ма Хуатэн громко рассмеялся: «Ха-ха … как это возможно? Господин Тан действительно умеет шутить!»

Тан Хаодун тоже засмеялся.

Независимо от того, верит ли Ма Хуатэн или нет, но, если он сказал об этом, он собирался это сделать!

Оба конца телефона Тан Хаодун и Ма Хуатэн громко засмеялись.

После нескольких секунд смеха обе стороны замолкли.

Атмосфера между ними на какое-то время немного какое-то стихла.

Ма Хуатэн спросил: «Математик Тан, мне очень любопытно, откуда у вас эта уверенность?»

Тан Хаодун спокойно ответил: «Конечно, уверенность я даю себе сам, ее не могут дать другие, поскольку я считаю, что могу сделать это сам».

Ма Хуатэн высказал отрицательное мнение: «Я думаю, что вашей компании «Future Technology Co., Ltd.» недостаточно, чтобы создать угрозу. Платформа онлайн-курсов, созданная вашей компанией, действительно значительно расширилась, что может угрожать положению «DingTalk», созданному «Alibaba Group», но не представляет большую угрозу для самих компаний, имеющих глубокие корни, таких как «Tencent» и «Alibaba». Кроме того, «DingTalk» — это лишь небольшая часть бизнеса «Alibaba» Даже если он понесет убытки, это не имеет большого значения».

«Господин Ма, не переводите тему на «Alibaba Group». У вас должно быть свои собственные намерения, когда вы упоминаете «DingTalk»!».

Тан Хаодун прекрасно понимал, что происходит, и сразу же нанес удар.

«Ха-ха … с умными людьми действительно легко разговаривать! Вы угадали мои намерения еще до того, как я закончил говорить!» — похвалил Ма Хуатэн: «Поскольку мы должны быть друзьями, я должен принять практические меры, чтобы поддержать вас. Поэтому я решил инвестировать в вас и сделать ставку на вашу платформу онлайн-курсов! Имея достаточно капитала, ваша платформа онлайн-курсов может обойти «Alibaba» и установить доминирование в области онлайн-курсов!»

«Tencent» и «Alibaba Group» конкурировали друг с другом, и платформа онлайн-курсов Тан Хаодуна и «DingTalk» от «Alibaba» также считались конкурентами. Конечно, Ма Хуатэн должен инвестировать в Тан Хаодун.

Для Ма Хуатэна, независимо от того, насколько далеко может быть развита платформа онлайн-курсов в будущем, если она может доставить «Alibaba Group» небольшие проблемы, это будет хорошо.

Тан Хаодун немного подумал и ответил просто: «Забудьте об этом! Господин Ма, мне не нужны инвестиции «Tencent».

Ма Хуатэн был удивлен. Развитие и рост компании неотделимы от работы с капиталом. Откуда бралась смелость Тан Хаодуна отказываться от инвестиций «Tencent»?

Ма Хуатэн спросил: «Почему вы не хотите этого? Боитесь, что моей суммы инвестиций недостаточно? Вы хотите несколько сотен миллионов или даже несколько миллиардов, просто скажите, не стесняясь!»

«Tencent» — листинговая компания с достаточным капиталом, и она не нуждалась в деньгах.  Следовательно, состояние Ма Хуатэна было велико и составляло всего несколько сотен миллионов.

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «Господин Ма, спасибо за вашу доброту, но мне это действительно не нужно! Во-первых, у моей компании пока не испытывает нужды в деньгах! Во-вторых, я хочу владеть 100% акций компании. За исключением людей, которым я могу доверять, я не буду передавать акции посторонним».

Ма Хуатэн был глубоко тронут идеями Тан Хаодуна: «Когда я только начинал свой бизнес, я мыслил так же, как и вы. Я чувствовал, что компания принадлежит мне и у меня рука не поднималась разделить акции с другими. Но в последствии я обнаружил, что без вливания иностранного капитала «Tencent» не сможет достичь более высокого уровня и развиваться, поэтому ввел иностранный капитал. Математик Тан, я надеюсь, вы сможешь перестать упрямиться. Примите инвестиции «Tencent!»

«Мой ответ также очень ясен! Я все еще предпочитаю отказаться!» — Тан Хаодун придерживается своего мнения: «Сейчас являюсь председателем и генеральным директором «Future Technology Co., Ltd.» с абсолютной властью. Мне нравится это чувство. Я не хочу вводить других акционеров, тогда решения должны быть одобрены советом директоров. Это неинтересно! Поскольку это мое дело, я всегда должен иметь полный контроль! Я, Тан Хаодун, никогда не любил делиться чем-то с другими, и то же самое с основанием компании!»

Ма Хуатэн снова замолчал. Когда-то у него тоже была эта идея.

Однако он был вынужден согласиться с посторонними вложениями, капитал «Tencent» вырос, и это действительно право отразилось на праве говорить и принимать решения Ма Хуатэна.

Мечта о свободном взлете, когда он был молод, в конечном итоге была заключена в тюрьму.

В этот момент Ма Хуатэн немного завидовал Тан Хаодуну. Молодые и легкомысленные хотя полностью все контролировать. Это так здорово — делать все, что хочешь без оглядки.

К сожалению, Ма Хуатэн не мог вернуться в былые времена.

«Не знаю почему, но я думаю, вы добьетесь успеха!»  — Ма Хуатэн высоко оценил Тан Хаодуна: «В ваших словах есть темперамент, который всегда вызывает у слушателя грёзы и доверие к вам!»

«Ха-ха-ха …» — Тан Хаодун преувеличенно засмеялся, «Господин Ма, не хвалите меня, вы уже успешный человек, так что нет необходимости в банальной любезности».

«Эй, это не любезность, а мои истинные чувства!» — Ма Хуатэн замолчал на несколько секунд и продолжил: «В общем я надеюсь, что мы сможем стать друзьями. Надеюсь, у вас получиться встретиться, а сейчас у меня будет встреча. До свидания!»

«До свидания, президент Ма!»

Ма Хуатэн и Тан Хаодун попрощались друг с другом и повесили трубку.

Он осторожно положил телефон на письменный стол. Он подпер руками щеки и стал думать о своем разговоре с Ма Хуатэном. Он проанализировал мелочи и мог поставить себе 99 баллов за этот разговор.

«Поскольку большие боссы меня так сильно любят, я буду работать усерднее и начну играть по-крупному!» — сказал себе несколько слов Тан Хаодун, чтобы подбодрить себя. Затем он встал со стула и вышел из офиса.

Секретарша Су Цинь по соседству услышала шум и вышла, чтобы проверить.

«А? Ты снова уезжаешь?» — с тревогой сказала Су Цинь: «Почему ты снова уезжаешь?»

Тан Хаодун уставился на поджатые губы Су Цинь и пошутил: «Почему? Ты не можешь со мной расстаться?»

«Хаодун, не говори ерунды!» — Су Цинь не смогла сдержаться и покраснела от стыда.

Про себя она задалась вопросом: преисполнена ли она восхищением к Тан Хаодуну только как к начальнику или сюда вмешались личные чувства между мужчиной и женщиной?

В то же время ей было стыдно перед Тан Хаодуном, она чувствовала свою неполноценность. Она студентка младших курсов, как ей сравниться с молодым и перспективным математиком?

Тан Хаодун почувствовал тревогу Су Цинь: «О чем ты думаешь? Почему такая рассеянная?»

«Нет … ничего» — нервно сказала Су Цинь, дергая свои волосы.

Тан Хаодун поднял руку и похлопал девушку по плечу: «Су Цинь, ты хорошо показываешь себя в работе. Продолжай усердно трудиться, не забывай сообщать мне о любых проблемах, которые появляться у компании!»

«Хорошо!» — Су Цинь тяжело кивнула.

Тан Хаодун слегка улыбнулся, посмотрел на нее с головы до ног и пошел к входу в лифт.

Внезапно девушка остановил Тан Хаодуна: «Подожди … Куда ты собираешься на этот раз? Когда ты вернешься?»

Тан Хаодун остановился и повернул голову: «Время возвращаться в столицу!»

«Мне неловко спрашивать, но, Хаодун, неужели у тебя кто-то есть в Пекине?» — осторожно спросил Су Цинь.

Тан Хаодун покачал головой и улыбнулся: «Ха-ха … ох ух эти женщины!»

«Что … что ты имеешь в виду?»

«Не беспокойся впустую, просто занимайся своими обязанностями!» — с серьезным видом сказал Тан Хаодун, — «Я еду в Пекин, чтобы заняться важными делами. Меня вдохновила прямая трансляция аварии и Ма Хуатэн. Я должен привлечь больше научных знаменитостей и запустить прямые трансляции на нашей платформе онлайн-курсов. Как говорится, куй железо пока горячо. Нужно поднять популярность платформы онлайн-курсов и количество зарегистрированных пользователей на более высокий уровень!»

Был также ещё один момент, в котором Тан Хаодун не признался: он также ехал в Пекин, чтобы спросить, может ли он поучаствовать в определенных соревнованиях с большими денежными призами.

Су Цинь удивленно посмотрел на парня: «Ух ты! У тебя такая хорошая идея, я поддерживаю тебя!»

Тан Хаодун невозмутимо сказал: «Су Цинь, я обнаружил, что ты изменилась. По сравнению с прошлым, я чувствую, что ты стала какой-то скованной. Будь уверенной в себе! Ты мой секретарь!» — взгляд Тан Хаодуна упал на гладкие голени девушки. «Чулки у тебя очень хорошие! Я ухожу!»

Дверь лифта открылась, Тан Хаодун широким шагом загнул в него и исчез.

Девушка в оцепенении смотрела на уезжающий лифт. Материал из нержавеющей стали снаружи лифта отражал ее лицо. Хотя оно было немного размытым, оно не могло скрыть ее красоты.

Она закусила губу и сжала розовый кулак.

Хаодун правильно говорит!

Когда она стала видеть каждый день таких людей, как Ли Шаша, Гао Канкан и Чжан Анци, она изменилась и чувство собственной неполноценности становилось все глубже и глубже.

Отныне она покажет больше уверенности в себе!

Тан Хаодун купил билет на самолет и поспешил уехать в Пекин.

Воспользовавшись популярностью трансляции, он должен продолжить действовать и стремиться расширить влияние платформы онлайн-курсов.

Он заранее связался с Цю Циняном и председателем Китайской математической ассоциации, чтобы встретиться с ними в сыхэюань и обсудить дела.

Тан Хаодун также специально пошел в чайную, чтобы закупиться чаем высшего сорта, создавая тихую и уютную атмосферу.

Председатель Китайской математической ассоциации получил приглашение Тан Хаодуна, но был удивлен и не знал намерений парня.

Тан Хаодун в настоящее время являлся почетным членом правления Китайской математической ассоциации и теоретически они находились на одном уровне, поэтому к нему следовало относиться осторожно.

В данный момент в княжеском дворе Тан Хаодун сидел на бамбуковой циновке, перед ним стоял чайный столик, а в чайнике булькали пузырьки. Он зажег ладан, и вокруг клубился дым, пока он дожидался прибытия Цю Циняня и председателя Китайской математической ассоциации.

Наконец назначенное время пришло, и Цю Цинянь и председатель Китайской математической ассоциации прибыли, как и было запланировано.

Пожилой математик оставался прежним, как всегда любезным.

Директор Китайской математической ассоциации же из кожи вон лез, чтобы продемонстрировать свою благосклонность, протянул руки и пожал руку Тан Хаодуну: «В эти дни в Интернете повсюду слышно о вас и президенте «Tencent» Ма Хуатэне в прямом эфире, это большие новости. Оказывается, помимо математических талантов, математик Тан также является владельцем научно-технологической компании. Вы многого добились. Люди, не знающие подробностей о ваше, не поверят, что вы еще старшеклассник» — во время разговора мужчина перевел взгляд на Цю Циняня: «Господина Цю обладает уникальной прозорливостью, и он смог открыть такого математического гения, как Тан Хаодун, он тяжело и упорно работал!»

Председатель Китайской математической ассоциации старался сделать приятно сразу двоим сторонам.

Как председатель правления он был лучше других, а с академической точки зрения – особо не выделялся.

Тан Хаодун умеренно принял его слова и прямо выразил свои намерения: «Председатель, не нужно так. Мы все математики и находимся на борту одной лодки. Нет необходимости так церемониться. Сегодня я позвал вас двоих, потому что хочу подключить Китайскую математическую ассоциацию к работе своей платформы для онлайн-курсов».

Подключить к платформе онлайн-курсов? Что это значит?

Цю Цинянь и председатель Китайской математической ассоциации посмотрели друг на друга с вопросом в глазах.

Цю Цинянь первым спросил: «Хаодун, в чем дело? Расскажи подробнее!»

«Моя платформа онлайн-курсов должна продвинуть вперед трафик. Известные профессора математики и знаменитости могут присоединиться к платформе онлайн-курсов, и в то же время они смогут получать доход. Они могут получать подарки и участвовать в продаже курсов обучения. Почему бы не сделать это? Почетный член правления Китайской математической ассоциации никогда не будет плохо обращаться со своими коллегами. К тому же, использование новаторских методов, учитывая проведения прямых трансляций, может увеличить популярность высшей математики и повысить национальную математическую грамотность».

На самом деле Тан Хаодуну было все равно на уровень национальной математической грамотности. Он придавал значение тому, что включение Китайской математической ассоциации на платформу онлайн-курсов равносильно объединению всей китайской математики.

Более того, математика является обязательным учебным курсом для китайских учащихся. Многие студенты и учителя математики ринулись на платформу онлайн-курсов, и количество зарегистрированных пользователей достигло нового уровня.

Председатель Китайской математической ассоциации был поражен. Выслушав Тан Хаодуна до конца, он нисколько не колебался: «Разве это не решено? Все очень просто – я все решу! С завтрашнего дня Китайская математическая ассоциация официально присоединиться к вашей платформе онлайн-курсов с добавлением их учебных записей».

«Отлично!» — обрадовался Тан Хаодун: «Председатель, вы должны мобилизовать больше ученых в ассоциации, чтобы они также могли создали учебные записи на платформе онлайн-курсов, что не только принесет им доход, но и повысит научную репутацию».

«Ха-ха … Я сейчас же набросаю предварительный документ и отправлю его каждую члену ассоциации. Что касается того, захотят ли они присоединяться, это их личное дело, и мы не можем никого заставить. В конце концов, все они профессора математики и ученые с особым статусом. Вы согласны?»

Тан Хаодун кивнул: «Что ж! Пока Китайская математическая ассоциация согласна сотрудничать с моей платформой онлайн-курсов, остальное придет со временем. Можно не торопиться. Господин Цю, председатель, пройдемте и выпьем чаю!»

Он лично разлил чай Цю Циняню и председателю Китайской математической ассоциации.

Хе-хе … Легче разобраться со всем, когда у тебя хорошие связи, иначе председатель Китайской математической ассоциации так легко не согласился бы с предложением Тан Хаодуна.

Вспоминая о банкете из 108 маньчжурских и китайских блюд в княжеской дворе, они не должны колебаться.

По его оценкам, более половины руководителей математиков, которые участвовали в банкете, должны создать учетные записи на платформе онлайн-курсов, что значительно повысит трафика.

Председатель Китайской математической ассоциации легко согласился, и Тан Хаодун перевел взгляд на Цю Циняня.

«Господин Цю, у меня все еще осталась скромная просьба и к вам!»

Цю Цинянь добродушно улыбнулся: «Какая? Ты уже не должен стесняться обращаться ко мне. Давай поговорим, кажется, дело опять в твоей платформе онлайн-курсов».

«Ничего не укроется от ваших глаз, учитель Цю. Интересно, возможно, чтобы вы присоединились к моей платформе онлайн-курсов? Вы единственный китаец в мире, получивший Филдсовскую премию по математике. Вы очень известны, и ваше участие повысит посещаемость платформы».

У Тан Хаодуна с старым математиком были доверительные отношения и незачем было ходить вокруг да около.

Цю Цинянь вздохнул: «Я ожидал, что ты не всегда будешь увлечен наукой, но я не ожидал, что у тебя окажется компания, которая занимается бизнесом. Ну ладно, раз уж это твоя компания, я должен поддержать ее! Присоединюсь конечно! Правда, я уже старик и не понимаю как молодежь ведет все эти прямые трансляции».

Неожиданно Цю Цинянь тоже с готовностью согласился поддержать эту идею.  Тан Хаодун сиял от радости и сказал: «Господин Цю, не беспокойтесь об этом, я найду кого-нибудь, кто свяжется с вами и расскажет, как вести прямую трансляцию!»

Цю Цинянь взволнованно сказал: «Я действительно не ожидал, что метод преподавания потерпит такие кардинальных изменения …»

«Учитель Цю, посредством прямой трансляции вы можете простым языком общаться с фанатами математики и посеять ее семена. Я настоятельно рекомендую вам чаще проводить прямые трансляции!

«Ха-ха … какой же ты все-таки дьявол! Разве ты не хочешь просто стереть мою славу?!»

Закончив с ними разговор, Тан Хаодун сразу же связался с Су Цинь и попросил назначить кого-то в компании, кто свяжется с Цю Циняном и терпеливо объяснил ему, как вести прямые трансляции.

В то же время он раскошеливался на публикацию рекламы по всей сети.

«Ця Цинянь, китайский обладатель Филдсовской премии по математике, официально присоединился к платформе онлайн-курсов и сегодня в 20:00 объяснит дифференциалы…»

Как только появилась эта новость, будь то по причине присоединиться к общему веселью или же действительно из-за желания учиться, люди хлынули на платформу онлайн-курсов.

Количество установок приложения онлайн-курсов резко увеличилось! Общее количество установок в основных магазинах приложений превысило 620 миллионов.

Переход Цю Циняня на платформу онлайн-курсов стал горячей телом.

Сразу после этого появилась еще одно объявление.

«Китайская математическая ассоциация официально входит в платформу онлайн-курсов, основанную математиком Тан Хаодуном. Все больше и больше экспертов и ученых в области математики присоединятся к этой платформе онлайн-курсов. Загружайте и регистрируйтесь, улучшая свое математическое мышление!»

Как только эта реклама вышла в свет, многие родители начали надеяться, что их дети чего-то добьются в жизни и активизировались. Они поспешили посоветовать своим детям, которые еще учатся в школе, загрузить приложение этих онлайн-курсов, послушать, как известные математики объясняют математику, и улучшить успеваемость.

Объем установки онлайн-курсов в мгновение ока превысил 780 миллионов. Этот

объем установки уже превысил половину результата «DingTalk» от «Alibaba Group».

Тан Хаодун был уверен, что его платформа быстро превзойдут «DingTalk».

Он заглянул в магазин приложений Huawei, и там появилось несколько пятизвездочных обзоров.

[Великий мечтатель] Какое крутое приложение. Я увидел рекламу, что известный математик присоединился к этой платформе онлайн-курсов. Я сразу купил iPhone для своего трехлетнего сына. Теперь я призываю его брать уроки онлайн каждый день. Мой сын сможет стать все умнее и умнее…

[Кармен, Монг Кок] Я давний фанат математики. Мое самое большое желание в жизни – пообщаться о математике с господином Цю Циняном. Я не ожидал, что приложение для онлайн-курсов поможет мне осуществить эту мечту. Господин Цю Цинянь ответил на мой вопрос в прямом эфире, и я чуть не расплакался.

[Ангел imean] Больше не нужно слушать плохие курсы математики на других платформах онлайн-курсов. Твою мать, что за сказочное приложение! Здесь преподают математику известные специалисты и ученые, и моя молодость вернулась! Мне снова нравиться учиться!

[Актер Юй Юй] 18-летний студент театрального прошел мимо, чтобы похвалить моего мужа Тана пятизвездочной похвалой!

После исполнения идеи Тан Хаодуна посещаемость платформы онлайн-курсов снова достигла пика, и сотрудники компании им восхищались.

Тан Хаодун неожиданно втянул китайский математический кружок и всемирно известного математика Цю Циняня в деятельность платформы онлайн-курсов. Это был впечатляющий метод!

Вот реальная сила связей, не сравнимая ни с чем!

Сообщество китайских математиков было включено в платформу онлайн-курсов, а он являлся почетным членом правления Китайской математической ассоциации. Другие платформы онлайн-курсов не могли подняться на этот уровень.

Тан Хаодун не остановился, он сосредоточился на Гу Бинлине, ректоре Пекинского университета.

Если бы он смог втянуть Гу Бинлиня на платформу онлайн-курсов, это будет сенсацией и трафик покажет новую волну взрыва.

На этот раз Тан Хаодун не вмешивал Цю Циняня и использовал профессора Пекинского Университета Ван Сяофэна в качестве посредника, чтобы пригласить Гу Бинлиня на обед.

Тан Хаодун, Гу Бинлинь и Ван Сяофэн сели на один стол.

Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, восхищенно смотрел на Тан Хаодуна: «Поздравляю с избранием академиком Китайской академии наук. У меня никогда не было возможности поздравить вас. Сегодня мы, наконец, собрались вместе снова».

«Академик — это всего лишь академик, одно название. А вот быть ректором Пекинского университета, совсем другое дело!» — начал свою атаку Тан Хаодун.

«Вы мне льстите, звание ректора Пекинского университета не стоит такого упоминания. Я не внес никакого практического научного вклада. Я не доказал семь основных мировых проблем, как вы, что шокировало мировое математическое сообщество!» — Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, слегка улыбнулся и размахивал руками.

«Хватит взаимно нахваливать друг друга, давайте пить!»  — Ван Сяофэн выступил в роли примирителя и взял на себя инициативу налить вино Тан Хаодуну и Гу Бинлиню.

Смена статуса внесла изменение в их поведении.

Много ли времени прошло с тех пор, как Ван Сяофэн руководил Национальной олимпиадой по математике для старшеклассников, а Тан Хаодун был просто участником, и эти двое были несравненными. Сейчас же парень добился молниеносного успеха, и его достижения в математике известны во всем мире.

Изменения поистине прекрасные!

Они втроем какое-то время пили, и все, казалось, расслабились. Тан Хаодун перешел к цели этой встречи.

«Ректор Гу, есть одно дело, правда мне немного неловко говорить об этом».

Гу Бинлинь махнул рукой и похлопал Тан Хаодуна по плечу: «Теперь вы математик с мировым именем и столп китайской математики. Что за смущение? Если есть что сказать, говорите! Я поддержу вас»

«Хе-хе … Раз уж ректор Гу готов поддержать меня, я смело приглашаю вас присоединиться к моей платформе онлайн-курсов».

«Это…»

Гу Бинлинь, ректор Пекинвского университета, был смущен: в конце концов, он был государственным служащим и присоединиться к коммерческой платформе может иметь для него неблагоприятные последствия.

Он раскаялся за сказанные ранее слова. Он поступал импульсивным, если слишком много пил. Прежде чем Тан Хаодун задал вопрос, он произнес слова полной поддержки.

Эх … Сам выкопал себе яму!

Тан Хаодун наполнил бокал вина и произнес тост за Гу Бинлинь: «Ректор Гу, я знаю, что у вас особое положение. Я не хочу заставлять вас в этом вопросе. Я никогда не буду принуждать человека делать то, чего он не может или не желает. Вы свободны отказаться!»

Сказав это, Тан Хаодун приподнял подбородок и выпил бокал вина.

Гу Бинлинь молча выслушал тост и допил вино из бокала.

Его глаза блеснули, и он осторожно сказал: «В этом деле… пожалуйста, позвольте мне хорошенько подумать об этом сперва, и я отвечу вам позже, хорошо?»

«Ха-ха … все в порядке! Это всего лишь предложение. Ректору Гу не нужно быть слишком серьезным».

Чем легче были речи Тан Хаодуна, тем серьезнее становился Гу Бинлинь. Мужчина безмолвно кивнул.

Перед ним была звезда китайской математики. И он являлся почетным членом правления Китайской математической ассоциации.

Он не смел вести себя грубо.

Затем Тан Хаодун больше не просил Гу Бинлиня присоединиться к платформе онлайн-курсов.

Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, пил вино, в то время как его ум быстро работал.

Да, положение ректора высшего учебного заведения Китая было особенным и нельзя было необдуманно решаться делать вещи, которые могли повлиять на это положение.

Он задавался вопросом, принесет ли это негативное или позитивное влияние, если он присоединиться к платформе онлайн-курсов?

Если это будет иметь отрицательный эффект, он не только нанесет ущерб личной репутации, но это также повлияет на репутацию Пекинского университета.

В таком настроении Гу Бинлинь почувствовал, что даже лакомства, которыми он был окружен, растеряли свой вкус…

Напившись и наевшись, трое закончили трапезу.

Тан Хаодун попросил Ван Сяофэна лично проводить Гу Бинлиня домой, и он вернулся в сыхэюань один.

Он прошел в боковую комнату и поставил по середине кресло, в которое сел, глядя на небо.

Присоединиться ли Гу Бинлинь к его платформе онлайн-курсов?

Тан Хаодун не имел ни малейшего представления.

«Нужно что-то сделать! Нельзя быть пассивным и ждать новостей от других!» — сердито сказал себе Тан Хаодун, когда его рука хлопнула по подлокотнику кресла династии Цин.

Пораскинув мозгами, парень придумал идею.

Он быстро составил текстовое сообщение и отправил его Гу Бинлиню. Содержание сообщения было довольно колким: «Для кого существуют высшие учебные заведения Китая? Для небольшой группы лучших студентов или для всех китайских студентов? Я надеюсь, что последнее!»

Получив это текстовое сообщение от Тан Хаодуна, Гу Бинлинь, ректор Пекинского университета, долго смотрел на экран телефона, прежде чем прийти в себя.

Его сердце было очень тронуто.

Да! Как высшее учебное заведение Китая Пекинский университет имел важное значение и должен быть открыт для всех китайских студентов. Однако в реальности система образования была обречена отбирать лучших из поступающих, и не все могли достичь этого.

Пекинский университет может обратиться ко всем студентам Китая через платформу онлайн-курсов и предоставить высококачественные учебные ресурсы, что на самом деле является хорошим делом. Гу Бинлинь понял это!

Он немедленно набрал номер Тан Хаодуна и взволнованно сказал: «Хаодун, вы одним сообщением проникли в самое сердце! Я думал только о влиянии этого шага на свое положение и полностью проигнорировал значение открытых онлайн-курсов для Пекинского университета. Сейчас эра подъема медиа. Хотя Пекинский университет не может принять всех студентов Китая, он может распространять знания и дух высшего образования через интернет, так что душа ученых никогда не утихнет!»

Голос Гу Бинлиня звучал мощно и убедительно, он даже был тронут самим собой.

Тан Хаодун с облегчением выдохнул. Гу Бинлинь наконец согласился присоединиться к его платформе онлайн-курсов!

Но хорошие новости на этом не закончились.

Гу Бинлинь продолжил: «Я решил, что не только лично присоединюсь к вашей платформе онлайн-курсов. Более того, Пекинский Университет будет всесторонне сотрудничать с вашей платформой, чтобы запустить серию высококачественных и полностью бесплатных учебных курсов, чтобы вдохновлять и мотивировать всех студентов, которые хотят учиться».

Какое глубокий уровень сотрудничества — бесплатные качественные курсы обучения!  Такое решение было слишком взрывоопасно.

Глаза Тан Хаодуна чуть на лоб не вылезли, и он воскликнул: «Великолепно!  Таким образом, все студенты Китая могут узнать содержании курсов Пекинского университета через интернет и обогатиться!»

Что касается платформы онлайн-курсов, бесплатные учебные ресурсы, инвестированные Пекинским университет, привлекут большое количество пользователей.

Чем больше бесплатных вещей, тем привлекательнее!

Тан Хаодун настоятельно порекомендовал: «Ректор Гу, запуск бесплатных онлайн-курсов — это долгий процесс, и его, конечно, нельзя сделать в одночасье. Я надеюсь, что вы как можно скорее покажетесь на платформе онлайн-курсов, чтобы передать академический дух высшего учебного заведения Китая!»

«Да! Дайте мне время вечером, я смогу устроить прямую трансляцию ночью! Правда, посещаемость может быть не такой большой!»

«Ха-ха … Вам достаточно один раз показать свое лицо, ректор Гу, а мы еще даже не подписали контракт. Я ни в коем случае не буду принуждать вас проводить онлайн-уроки каждый день. В конце концов, ректор Пекинского университета ежедневно имеет кучу забот».

«Что ж, спасибо за понимание и поддержку!»

Тан Хаодун улыбнулся: «Ректор Гу, я уже придумал слоган для вашего дебюта в прямом эфире — «Ректор Пекинского университета Гу Бинлинь официально присоединяется на платформу онлайн-курсов, чтобы помочь вам поступить в Пекинский Университет за 30 дней».

Гу Бинлинь: «…»

Поступить в Пекинский университет за 30 дней?

Разве этот лозунг не слишком преувеличен?!

Гу Бинлинь сразу же отказался: «Нет! Чтобы попасть Пекинский университет за 30 дней – такой рекламный слоган слишком обманчив и нереалистичен! Пекинский университет — это высшее учебное заведение, и я буду представлять его на прямой трансляции на вашей платформе онлайн-курсов. Вы не можете использовать такую ложную пропаганду!»

Рекламные слоганы особенно важны: они должны быть привлекательны глазу для привлечения пользователей.

Этот рекламный слоган — «Поступить в Пекинский университет за 30 дней» является как раз самым привлекательным. Поскольку Гу Бинлинь высказал несогласие, Тан Хаодун мог только изменить свое мышление и найти разумный довод.

«Ректор Гу, я еще не закончил», — сказал Тан Хаодун с ухмылкой. «В наши дни молодежь любят шутить. Можно добавить после рекламного слогана – «Поступить в Пекинский Университет за 30 дней» еще одно предложение «Мечтать не вредно!»

Добавив эту фразу, изменялся весь контекст слогана.

«Ректор Пекинского университета Гу Бинлинь официально присоединяется на платформу онлайн-курсов, чтобы помочь поступить в Пекинский Университет за 30 дней. Что ж, мечтать не вредно!»

«Ха! Интересно!» — Гу Бинлинь причмокнул, тщательно распробовав услышанное, и засмеялся.

Тан Хаодун действительно гений. Мужчина не ожидал, что у него еще и талант к сочинительству обнаружиться. Добавление такой короткой фразы сыграло последний штрих и было полно юмора.

Тан Хаодун уточник: «Ректор Гу, с таким слоганом все в порядке?!»

Гу Бинлинь кивнул: «Да! Очень смешно!»

«Хорошо! Ректор Гу, тогда я первым делом свяжусь с сотрудниками компании и как можно скорее скажу им распространить рекламу!»

Закончив разговор с Гу Бинлинем, ректором Пекинского университета, он немедленно позвонил Су Цинь и дал ей новую работу.

Присоединение сотрудников Пекинского университета и ректора Гу Бинлиня вызвало новую волну шумихи.

В частности, первая прямая трансляция на тему «Поступить в Пекинский Университет за 30 дней. Что ж, мечтать не вредно!» особенно огорчила, но все же заинтересовала общественность. Люди использовали фразу «Что ж, мечтать не вредно», составляя с ней предложения.

«Я хочу получить повышение и прибавку к зарплате в этом году. Что ж, мечтать не вредно!»

«Я хочу красивую девушку. Что ж, мечтать не вредно!»

«Я точно могу быть первой на национальной службе. Что ж, мечтать не вредно!»

Тема «Мечтать не вредно» распространилась с платформы онлайн-курсов, и в сети лихорадочно распространилась эта фишка…

Китайская математическая ассоциация, международный математик Цю Цинянь, сотрудник Пекинского университет, Гу Бинлинь, ректор Пекинского университет … Такой список участником собрал большую волну студентов-пользователей.

Согласно возрастной статистике зарегистрированных пользователей на платформе онлайн-курсов, возраст добавленных зарегистрированных пользователей составлял категорию до 19 лет.

Тан Хаодун начал думать, что платформа онлайн-курсов поглотит и другие категории пользователей. Если будет только группа молодых людей, структура выходит слишком однообразной, и основной конкурентоспособности недостаточно.

Следующий пользовательский слой, который необходимо собрать, должен приблизиться к возрастной группе среднего возраста.

В голове парня вспыхнула вспышка света!

Тан Хаодун понял, что кулинария — хорошая отправная точка.  Навык кулинарии является обязательным курсом почти для всех. В семьях люди среднего возраста обычно занимают позицию повара в семье.

Открытие кулинарных курсов на платформе онлайн-курсов, несомненно, привлечет большую волну пользователей категорий «женщин, готовящих домашние блюда» и «мужей, готовящих домашние блюда», а также любителей кулинарии.

В настоящее время основные веб-сайты с короткими видео и платформы онлайн-курсов содержат бесчисленное количество обучающих материалов о кулинарии, и все они одинаковы.

Контент должен быть представлен так, чтобы привлекать клиентов.

Тан Хаодун ломал голову над этим. И ориентироваться он мог только на одного человека — шеф-повара государственных банкетов Гао Чэньи.

Работники, которые сейчас занимаются преподаванием кулинарного искусства, считаются никем перед именем шеф-повара государственных банкетов.

Пусть Гао Чэньи откроет прямые трансляции по кулинарии на платформе онлайн-курсов, что, несомненно, вызовет сенсацию!

Шеф-повар государственных банкетов Гао Чэньи. Вот кто нужен!

Тан Хаодун решил пригласить его присоединиться к платформе онлайн-курсов, чтобы начать обучение кулинарии в прямых эфирах.

Шеф-повар государственных банкетов неустанно совершенствует блюда, процесс приготовления пищи Гао Чэньи измерялся не только умениями, но и превратился в приятное для глаз искусство.

И раз уж такие ресурсы окружают его, грех этим не воспользоваться с пользой.

На этот раз Тан Хаодун подготовил подарки и отправился один навестить Гао Чэньи.

Она вошел во двор дома Гао Чэньи и позвонил в дверь.

Жена Гао Чэньи вышла, чтобы встретить гостей, и немного опешила, когда увидела Тан Хаодуна. Ого! Разве это не тот молодой человек, который приезжал с международным математиком Цю Циняном в последний раз? Почему он снова здесь? У жены Гао Чэньи было полно вопросов.

Она тепло спросила: «Здравствуйте, вы здесь, чтобы найти моего мужа?»

Тан Хаодун кивнул: «Да, я здесь, чтобы найти Учителя Гао!»

Госпожа Гао поприветствовала Тан Хаодуна в дверях: «Проходи внутрь, он на кухне разрабатывает новые блюда. Даже с выходом на пенсию он все еще занят поиском новых блюд. Он так много работает!»

Тан Хаодун с улыбкой вошел на кухню. Это было большое помещение площадью более 100 квадратных метров. Это можно было назвать студией. Она была наполнена всевозможными блюдами и ингредиентами, также вокруг были различные ножи, духовки, кастрюли и сковороды …

Гао Чэньи был сосредоточен на приготовлении пищи, когда услышал шаги. Повернув голову, он был удивлен, увидев приближающегося Тан Хаодуна.

Он полушутя сказал: «Что такое? Пришло время устроить еще один банкет в княжеском дворе?  Каков масштаб этого? Я могу запечатлеть феникса в небе и шагающего дракона по земле».

Тан Хаодун улыбнулся и ответил: «Учитель Гао, у меня нет столько денег, чтобы просить вас приготовить дракона и феникса! На этот раз я пришел пригласить вас присоединиться к моей платформе онлайн-курсов, чтобы готовить, учить кулинарии и излучать свет и тепло онлайн».

Мастер Гао Чэньи искренне любит готовить, но после выхода на пенсию он не знал куда себя деть и продолжил придумывать блюда. Услышав о возможности обучать готовке всех граждан онлайн, его глаза внезапно заблестели.

«Хорошо, хорошо! Интернет сейчас очень развит. В ту пору, когда я был учеником, я бегал по более чем 100 ресторанам в 18 разных местах, прежде чем выучил более десятка кулинарных шедевров» — с волнением Гао Чэньи продолжал: «Теперь люди могут просто сидя дома, научиться готовить через Интернет. Это так удобно! »

Увидев отношение Гао Чэньи, Тан Хаодун спросил: «Учитель Гао, вы согласны?»

«Конечно, я хотел бы получить такую хорошую возможность! Китайская кухня – глубока и разнообразна, и больше людей должны иметь возможность оценить ее. Как я могу отказаться? Ха-ха …»

«Прекрасно!» — Тан Хаодун засветился от радости. «Учитель Гао, присоединяйтесь к платформе онлайн-курсов и проводите прямые трансляции. Вы можете не только распространять навыки китайской кулинарии, но и получать прибыль от курса, а также подарки от фанатов».

Гао Чэньи махнул рукой со слабой улыбкой: «Это неважно, у меня сейчас нет недостатка в деньгах. Все дело в том, чтобы помогать другим готовить. Неважно, есть ли прибыль или нет!»

Конечно, он был шеф-поваром государственных банкетов, его любовь к приготовлению пищи была больше, чем страсть к деньгам.

«Хорошо, тогда мы уладили этот вопрос! Я размещу рекламу на платформе онлайн-курсов, а уже завтра вы сможете преподавать кулинарию в режиме онлайн!»

Для Тан Хаодуна было действительно несколько неожиданно вот так просто уговорить Гао Чэньи, шеф-повара государственных банкетов.

Он немедленно позвонил Су Цинь и сообщил, что на платформе продвигали рекламу, гласящую следующее: «Шеф-повара государственных банкетов Гао Чэньи готовит онлайн! А кулинарное мастерство китайской кухни распространяются по всему миру».

Тан Хаодун лично разработал рекламный слоган, и верхнее и нижнее предложения были довольно противоречивы.

На веб-странице с рекламой был отмечен личный профиль Гао Чэньи, где было указано: «Гао Чэньи — председатель комитета знаменитых шеф-поваров Китайской ассоциации кулинаров, старший мастер китайской кулинарии, неоднократный руководитель государственных банкетов и шеф-повар».

Когда это реклама была выпущена, посетители были в шоке! Обалдеть!

На эту платформу онлайн-курсов за эти два-три дня непрерывно присоединялись математики, что уже заинтересовало пользователей платформы, а теперь неожиданно за гранью воображение был приглашен шеф-повара государственных банкетов!

Аудитория считала, что, если вы сможете пригласить столько уважаемых людей, платформа онлайн-курсов потратила немало денег.

Фактически, Тан Хаодун полагался на связи.

На данный момент самые большие расходы на платформе онлайн-курсов составляла реклама. Каждый раз, когда платформа продвигала новую, затраты на рекламу составляли около 10 миллионов

В тот момент, когда шеф-повар государственных банкетов Гао Чэньи начал прямой эфир, Тан Хаодун лично зашел в комнату для прямой трансляции.

Первая прямая трансляция Гао Чэньи имела особое значение, чтобы понять сколько пользователей среднего возраста удастся привлечь на платформу.

Расширение пользовательского уровня имело большое значение для развития платформы онлайн-курсов.

Гао Чэньи в прямом эфире был сосредоточен на приготовлении пищи и в процессе давая профессиональные объяснения. Иногда для удовлетворения любопытства публики упоминались интересные истории про государственные банкеты.

Тан Хаодун увидел посыпавшиеся награды в комнате прямой трансляции и улыбнулся уголком рта.

Неожиданно Гао Чэньи собрал большое количество поклонниц средних лет, и он все еще был полон энтузиазма.

«Мастер Гао, я слышала, что глава одной страны в Восточной Европе не в ладах со своей женой. Вы присутствовали на их официальном банкете в Китае. Слухи верны?»

«Я работаю матерью на полную ставку более 10 лет, и я все менее и менее уверена в себе. Мой муж все еще жалуется, что я невкусно готовлю. Я должна научиться готовить с мастером Гао, чтобы вернуть мужа».

«Если хочешь контролировать человека, ты должен контролировать его желудок! Спасибо, мастер Гао, за обучение!»

«Мастер Гао очень красив. Он, должно быть, был еще красивее в молодости! Я влюбилась».

«Есть ли у Мастера Гао супруга? Я уроженка Пекина. В этом году мне 45 лет. Я уделяю внимание внутреннему совершенствованию. У меня есть дом, машина и компания. Я надеюсь, что смогу встретиться с Мастером Гао наедине».

«45-летняя тетушка впереди, пожалуйста, подвиньтесь. Мне 28 лет. Я моложе вас. Я не хочу больше работать. Пожалуйста, давайте увидимся, мастер Гао …»

Гао Чэньи смеялся над атакой этих женщин-фанаток среднего возраста и не принимал всерьез подобные комментарии, не отвечая на них. Все-таки у него уже была жена, и люди той эпохи очень преданы любви и не изменят своего мнения из-за чужой лести.

Помимо фанаток среднего возраста, прямая трансляция Гао Чэньи также привлекла внимание многих известных кулинаров, а также знаменитых поваров Китая и зарубежом.

«Здравствуйте, господин Гао, я генеральный менеджер офиса в Пекине отеля «Хилтон». Надеюсь, у вас будет время рассказать нам о наших китайских блюдах, и вам будет отправлен денежный подарок».

«Я начал как ученик в возрасте 15 лет и занимаюсь кантонской кухней более 20 лет. Я немногого добился, но был горд и самодоволен. Сегодня, видя процесс готовки мастера Гао, я отчетливо прочувствовал свои недостатки».

«Я слышал, что тофу, сделанный мастером Гао, является единственным в своем роде, и надеюсь, что мастер Гао сможет приготовить свое тофу в следующем прямом эфире, чтобы мы могли научиться».

«Предоставляю двенадцать ракет от маленького повара, окончившего Шаньдунское профессиональное техническое училище «Ланьсян» и отдающего дань своего уважения».

«Ох, я окончил среднее профессиональное училище, и теперь я работаю резчиком, и чувствую, что запутался в своей жизни. Могу ли я стать поваром? Как мне это сделать? Пожалуйста, дайте совет, мастера Гао».

Гао Чэньи серьезно отнесся сомнениям и нерешительности младших поваров и много ответил на их сообщения.

Он воплощает в себе высокое качество шеф-повара государственных банкетов и заслужил большое количество восхищения и подарком.

Тан Хаодун вышел из комнаты прямой трансляции Гао Чэньи и набрал номер своей секретарши.

«Су Цинь, есть ли уже данные? Сколько пользователей присоединилось к прямой трансляции Гао Чэньи? Изменилась ли возрастная структура зарегистрированных пользователей?»

«Тан Хаодун, количество установок превысило 1,5 миллиарда, и мы скоро превзойдем «DingTalk»» — воскликнул Су Цинь. — «Прямая трансляция мастера Гао напрямую привлекла 1,2 миллиона новых зарегистрированных пользователей. Из нового притока пользователей 85,9% составляют женщины, их средний возраст — от 30 до 56 лет».

Девушка была вне себя от радости: «Ха-ха, теперь у нас невероятные результаты приложения и недавние отзывы исходят от них. Шеф-повара государственных банкетов Гао Чэньи коронован как покоритель женщин среднего возраста. Их стало даже больше, чем молодежи. Некоторые люди даже начали подшучивать над этим, что приложение для онлайн-курсов будет приложением для тётушек, ха-ха-ха … Я смеялась до смерти!»

Приложение тетушек?

Услышав это название, Тан Хаодун задрожал от возбуждения.

В будущем другие атрибуты будут снова добавлены на платформу онлайн-курсов!

В дальнейшем расширение возрастной группы пользователей платформы онлайн-курсов наконец-то дало удовлетворительный результат.

Отныне онлайн-курсы предназначены не только для молодежи, но и все больше и больше людей среднего и пожилого возраста будут захватывать платформой онлайн-классов.

Людям среднего и пожилого возраста также необходимо изучать и обновлять свои знания. Вплоть до того, что можно даже научиться еще нескольким ремеслам, даже если вы вышли на пенсию, но вы все равно будете совершенствоваться.

Платформа Тан Хаодуна расширили деятельность для пользователей среднего и пожилого возраста, чего не было на других платформах онлайн-курсов, даже «DingTalk» не сделал этого.

С определенной точки зрения, платформа онлайн-курсов Тан Хаодуна будет на передовой новых разработок курсов.

Су Цинь передала еще одну отрадную хорошую новость: «Главный финансовый директор Ли Цзе сказала, что в соответствии с этой динамикой оборот нашей платформы может превысить 200 миллионов в месяц!»

Увеличение доходов платформы — вот что делало Тан Хаодуна счастливым.

Разве компании основывают не для того, чтобы зарабатывать деньги? И его платформа онлайн-курсов, наконец, стала прибыльной.

«Очень хорошо!» — Тан Хаодун был переполнен мечтами: «Подожди только! Скоро поток платформы будет больше 200 миллионов! Не говоря уже о 200 миллионах, я думаю, что ежемесячный доход легко превысит 400 миллионов».

«А?» — Су Цинь предположила: «У тебя есть какие-нибудь другие уловки, чтобы снова увеличить посещаемость платформы?»

Тан Хаодун расхохотался: «Поздравляю, ты угадала!»

«Хаодун, можешь сказать мне, какие еще трюки у тебя припасены?»

Парень ответил: «Я раскрою в прямом эфире тайну о последнем суперкомпьютере «Longwei», разработанном Китаем. Это заставит аудиторию оценить реальные результаты высокотехнологичных разработок страны!»

«Вау!» — завизжала Су Цинь, — «Это очень интересно! Но я боюсь, что с этим будет нелегко. Суперкомпьютер должен иметь высокий уровень конфиденциальности».

Рот Тан Хаодуна защекотал: «Как я узнаю, если не попробую?! Я думаю, что смогу получить квалификацию, чтобы сделать это! Ладно, на этом все. Свяжись со мной, если будут новые новости!»

После окончания разговора с Су Цинь Тан Хаодун бросился в Китайскую академию наук.

Он собирается встретиться с Фу Хангом, ведущим разработчиком суперкомпьютера «Longwei», надеясь получить возможность провести прямую трансляцию об этом суперкомпьютере.

Когда он прибыл к воротам Китайской академии наук, Тан Хаодун был остановлен вооруженными охранниками.

На этот раз он показал свой блестящий пропуск академика.

Служба безопасности с удивлением смотрела на Тан Хаодуна. Кто это? Академик в таком молодом возрасте? Потрясающе!

И все же они были обеспокоены и позвонили в офис управления Китайской Академии Наук, чтобы подтвердить личность Тан Хаодуна.

В офисе управления имелась информация обо всех академиках и сотрудниках. После запроса компьютерной системы можно было получить информацию о Тан Хаодуне.

В конце концов, охранники с улыбкой пропустили Тан Хаодуна.

Парень уже в третий раз приезжает в Китайскую академию наук. Он чувствовал, что должен приходить сюда почаще, чтобы его узнавали, когда у него есть время. Чтобы больше не происходило таких конфузов, что даже охранники его не узнавали.

После расспросов Тан Хаодун узнал, где находится офис Фу Ханга. Он бросился туда, где дверь была распахнула настежь.

В своем офисе Фу Ханг обсуждал работу с несколькими исследователями.

Тан Хаодун не стал необдуманно беспокоить их. Он постучал в дверь после того, как рабочие переговоры закончились.

Фу Ханг поднял глаза и увидел, что это Тан Хаодун, и на несколько секунд был ошеломлен. Мужчина сразу же улыбнулся и встал, чтобы поприветствовать парня.

«Ой-ой! Какие редкие гости! Редко, когда наш китайский гений математики, академик Тан, по своем инициативе приходит к самим нашим дверям!»

Фу Ханг с энтузиазмом поприветствовал Тан Хаодуна в своем кабинете.

Несколько других научных сотрудников были слегка поражены, когда увидели Тан Хаодуна.

Фу Ханг посмотрел на них: «Эй! Вы чего застыли? Академик Тан также является членом исследовательского отдела математики, поздоровайтесь!»

Только после этого несколько научных сотрудников отреагировали и с улыбкой представились Тан Хаодуну.

С тех пор, как Тан Хаодун был избран академиком Китайской академии наук, он ни разу не появился, поэтому другие сотрудники были очень удивлены и какое-то время не реагировали.

Тан Хаодун улыбнулся и обменялся с ними приветствиями.

Некоторые исследователи-математики поняли, что Тан Хаодун должно быть хочет что-то узнать у Фу Ханга и, проявив такт, удалились.

После того, как они ушли, Фу Ханг мягко закрыл дверь своего кабинета. Затем мужчина лично налил Тан Хаодуну чашку чая.

«Академик Тан, вы искали меня по какому-то делу? Если вы не заняты, я предлагаю вам почаще посещать Китайскую академию наук. У меня под рукой есть несколько проектов, которые тесно связаны с математическими проблемами. Вы можете оказать мне помощь!»

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Да, это так! Я искал вас по делу. И если вам будет нужна моя помощь, пожалуйста, обращайтесь. Я оставлю вам свои контактные данные!».

Тан Хаодун был очень занятым человеком, и не мог каждый день появляться в Китайской академии наук.

Фактически, большинство академиков Китайской академии наук были постоянно заняты где-то снаружи, а некоторые сидели в своих кабинетах.

Ситуация Тан Хаодуна была отдельным случаем.

«Давайте обменяемся контактной информацией!» — Фу Ханг достал свой телефон.

После того, как эти двое обменялись номерами телефонов и не только, Тан Хаодун приступил к цели своего визита: «Академик Фу, как вы, возможно, тоже знаете, у меня есть компания, которая занимается платформой онлайн-курсов. Я хочу провести уникальную прямую трансляцию, где познакомлю аудиторию с суперкомпьютером «Longwei», возьму интервью у нескольких специалистов, таких как вы, и раскрою весь процесс создания суперкомпьютера от исследований и разработок до настоящего времени, чтобы дать людям возможность оценить жесткую силу китайской научно-техническая отрасли!»

Тан Хаодун имел превосходные языковые навыки.

На самом деле цель этой прямой трансляции очень проста — привлечь внимание и увеличить посещаемость платформы онлайн-курсов.

Однако такую практическую цель не всегда можно четко указать, поэтому он приукрасил все до цели — «дать людям возможность оценить жесткую силу китайской научно-техническая отрасли», надеясь, что Фу Ханг тщательно ее обдумает.

Фу Ханг и правда задумался. Спустя какое-то время мужчина сказал: «Сам я решительно поддерживаю эту прямую трансляцию о суперкомпьютере «Longwei», чтобы объявить миру о его разработке. Незачем держать это в секрете, ведь на вашей прямой трансляции не будут раскрыты ключевые технологии» — тут он приостановился. «Но… хотя я и являюсь ведущим разработчиком суперкомпьютера Longwei, административная власть не в моих руках. Если вы хотите рассказать тайну существования суперкомпьютера «Longwei», вы должны получить одобрение руководства Китайской академии наук. Я могу выступить в качестве посредника, чтобы помочь вам убедить руководство и ускорить возможность этой прямой трансляции!»

Суперкомпьютер «Longwei» был кропотливым трудом Фу Ханга. С личной точки зрения он, безусловно, надеялся, что народ сможет понять смысл суперкомпьютеров и быть свидетелями результатов его исследования.

Тан Хаодун нахмурился: неожиданно оказалось, что недостаточно разрешения одного Фу Фанга, ему требовалась одобрение руководства с административной властью.

«Хорошо! Благодарю вас, академик Фу! Если вас это не затруднит, вы можете помочь найти мне руководство, владеющее административной властью, чтобы узнать их отношение к данному вопросу?» — сказал Тан Хаодун.

Фу Ханг хлопнул себя по бедрам и встал с дивана: «Хорошо! Я отведу вас туда прямо сейчас!»

Фу Ханг действовал незамедлительно. Он тут же провел Тан Хаодуна к двери офиса руководства.

Фу Ханг поднял руку и осторожно постучал в дверь

Тук. Тук. Тук.

Из офиса раздался голос: «Входите!»

Фу Ханг открыл дверь и провел Тан Хаодуна в кабинет руководства.

Глава впустил гостей, где уже вел переговоры с женщиной с приятным макияжем.

Тан Хаодун перевел взгляд и встретился глазами с посетительницей. Выражения их лиц были одинаковым — они были слегка удивлены. Тан Хаодун знал эту женщину.

Когда Тан Хаодун появился в «Синьвэнь Ляньбо» на CCTV, она брала у него интервью. Она была репортером CCTV, получившая золотую медаль, и была очень известна.

Репортерша CCTV кивнула и улыбнулась Тан Хаодуну, проявив благосклонность.

Парень улыбнулся в ответ.

Когда глава увидел, что человеком, пришедшим к нему, оказался Тан Хаодун, он приветствовал его улыбкой: «Ой-ой! Математик Тан здесь! Пожалуйста, садитесь! С тех пор, как вы получили звание академика, мы даже вашей тени не видели, и наконец сегодня снова может поговорить с вами. Ох, вы так красивы!»

Фу Ханг и Тан Хаодун сели рядом на кушетку.

Глава сидел на главном кресле, а напротив него сидела репортерша CCTV.

Сначала глава сказал: «Математик Тан, вы, должно быть, пришли ко мне по какому-то делу? Рассказывайте! Если у вас есть какие-либо потребности, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить их!»

Тан Хаодун заговорил не сразу, а взглянул на журналистку. Смысл был очевиден. Ему было неудобно присутствие посторонних.

Глава заметил сомнения Тан Хаодун: «Все в порядке! Она репортер CCTV. Я видел ее десятки раз. Она часто берет интервью у Китайской академии наук. Вам не нужно проявлять осторожность при ней, можете говорить откровенно».

Тан Хаодун кивнул, собираясь объяснить цель своего прихода.

«Глава, я хотел бы подать ходатайство на возможность войти на базу суперкомпьютеров «Longwei», чтобы сделать разоблачение в прямой трансляции. Я считал, что мы должны позволить народу лучше понять суперкомпьютер. Эта прямая трансляция будет иметь положительное влияние и сможет повысить доверие людей к науке и технологиям Китая».

«Ха-ха-ха … любопытно!» — засмеялся вождь: «Что ж, разрешаю!»

Руководитель неожиданно, не задумываясь, согласился на просьбу Тан Хаодуна. Это было слишком просто!

Тан Хаодун был ошеломлен на полсекунды, прежде чем среагировать. Он думал, что ему придется очень долго уговаривать, чтобы воспользоваться этой возможностью.

Увидев немного удивленное выражение лица Тан Хаодуна, глава указал пальцем на репортершу CCTV и с улыбкой сказал: «У нее та же идея, чтобы я позволил показать на CCTV!»

«Что?» — Тан Хаодун пораженно посмотрел на журналистку.

Женщина сказала: «CCTV подготовила программу и хотела сделать детальный репортаж о суперкомпьютере «Longwei», поэтому меня отправили в Китайскую академию наук, чтобы получить разрешение войти на базу суперкомпьютеров «Longwei».

Тан Хаодун почувствовал облегчение. Это оказалась просто случайность, что он наткнулся здесь на представителя CCTV.

Репортерша дружелюбно посмотрела на Тан Хаодуна и предложила: «Академик Тан, прямая трансляция — это новый медиаформат. Давайте работать вместе. С помощью двух разных медиаформатов мы можем исследовать прошлое и настоящее суперкомпьютеров «Longwei!»

Сотрудничество с CCTV? Выражение лица Тан Хаодуна внезапно просветлело.

Репортерша продолжила: «Мы использует формат записи и вещания, а мы – прямой трансляции. Мы сможет взаимодополнять друг друга. Для таких журналистов, как я, это имеет очень важное исследовательское значение».

Тан Хаодун взял себя в руки и сказал: «Для меня большая честь сотрудничать с CCTV, чтобы разоблачить суперкомпьютер «Longwei». Спасибо за это предложение!»

Было неожиданностью получить возможность сотрудничать с CCTV для прямых трансляций.

Тан Хаодун выпрямил грудь.

Его связи оказались весьма крепки!

Репортерша вдруг загадочно улыбнулась и перескочила на другую тему: «Академик Тан, мы на CCTV сейчас готовимся к церемонии вручения телевизионных наград для десяти выдающихся молодых людей страны. Я слышала, отбор уже начался».

Тан Хаодун был сбит с толку, зачем журналистка вдруг заговорила об этом.

Пока Тан Хаодун размышлял об этом, его внезапно посетила мысль

Журналистка заговорила об этом, чтобы в тайне намекнуть, что он может быть избран в десятку выдающихся молодых людей страны.

Тан Хаодун только опешил, но не был особо взволнован.

Глава Китайской академии наук и Фу Ханг казались более взволнованными, чем он. Они взволновано спросила репортершу об этом.

Женщина просто сказала: «Это всего лишь мое предположение. Господин Тан в своем возрасте решил семь основных математических проблем мира и заслуживает того, чтобы попасть в десятку лучших молодых людей. люди в стране …»

Тан Хаодун махнул рукой: «Не говорите об этом. Пока все равно ничего не ясно. Давайте лучше поговорим о совместной прямой трансляции».

Он обсудил с CCTV возможность сотрудничества, чтобы разоблачить суперкомпьютера «Longwei» в прямом эфире.

Каждый высказал свое мнение, подробно обменялся своей точкой зрения и рассмотрел конкретные детали и процедуры.

База суперкомпьютеров «Longwei» являлась засекреченной организацией, и здесь не должно быть упущений.

С записью и вещанием CCTV все было относительно хорошо, однако в прямом эфире Тан Хаодуну следовало избегать, чтобы в объектив камеры попадали секретные виды или оборудование.

На это затруднение они потратили много времени, доработали мелочи и записали все в письменном виде.

Все места проведения прямой трансляции Тан Хаодуна были запланированы, и их нужно только реализовать в соответствии с записанным планом.

Далее платформа онлайн-курсов снова начала распространять рекламу по всему интернету. На этот раз объявление было еще более взрывным и содержательным:

«Платформа онлайн-курсов совместно с CCTV в прямой трансляции разоблачит прошлое и настоящее суперкомпьютера «Longwei».

В центре рисунка-рекламы также была фотография Тан Хаодуна, стоящего бок о бок с репортершей CCTV.

Пользователи сети, увидевшие эту рекламу, бурно среагировали.

Сотрудничать с CCTV — это потрясающе!

Суперкомпьютер «Longwei» был недосягаем в глазах общественности, и они не ожидали, что у них будет возможность расширить свое понимание посредством прямой трансляции.

Пользователи сети стали тотчас же наперебой репостить эту новость.

Перед трансляцией все больше и больше людей хлынуло на платформу онлайн-курсов.

В будущем количество зарегистрированных пользователей платформы онлайн-курсов снова будет стремительно увеличиваться.

В день прямой трансляции Тан Хаодун держал держатель для мобильного телефона со стабилизатором и встретился с журналисткой CCTV.

Сначала они поприветствовали друг друга, затем сели на нелицензионный минивэн и в условиях ограниченного доступа к аудиовизуальным средствам приехали на исследовательскую базу суперкомпьютера «Longwei».

После входа на базу прямая трансляция велась без сбоев в соответствии с установленным графиком.

Сначала Тан Хаодун и сотрудники CCTV вошли в рабочую зону суперкомпьютера «Longwei».

«Здравствуйте, друзья! Сейчас я нахожусь в научно-исследовательской базе суперкомпьютера «Longwei», и проведу вас шаг за шагом к суперкомпьютеру, давая более полное представление о нём. В конце я хочу взять интервью у научно-исследовательского персонала. Эта прямая трансляция очень важна, и я надеюсь, что все не бросятся на перебой писать бессмысленные комментарии. Аккаунты, которые будут рандомно писать, будут отстранены!»

Он улыбнулся, говоря это в камеру телефона.

Шквал комментариев начался в комнате для прямых трансляций.

«Ох! Мой муж – лучший! Он получил разрешение на съемку в исследовательской базе суперкомпьютера «Longwei».

«Старшие работники в компьютерной индустрии дрожат и плачут. Я не могу сидеть спокойно от волнения. Спасибо, мистер Тан, за предоставленную возможность узнать больше о суперкомпьютерах!

«Хи-хи … Мне достаточно просто видеть лицо моего Тан-Тана. Я маленькая школьница, которая не разбирается в технологиях!»

«Братец Тан, эта милая девушка из CCTV? Я долгое время наблюдаю за ней»

Тан Хаодун повернул камеру и направил свой телефон на репортершу CCTV.

Он подмигнул и сказал: «Передайте привет зрителям в моей комнате для прямых трансляций. Многим из них, вы, кажется, очень нравитесь!»

Журналистка CCTV очень сдержанно и изысканно поздоровалась с улыбкой: «Здравствуйте! Спасибо всем за поддержку!»

Подарки тут же полетели в комнате для прямых трансляций.

Прямая трансляция разоблачила суперкомпьютер «Longwei» и закончилась гладко.

Ее результаты очень впечатляли. Подарки в общей сумме исчислялись миллионами, что неудивительно.

Самое главное, что количество пользователей платформы онлайн-курсов стремительно выросла, также как и количество установок в крупных магазинах приложений резко возросло.

Появились статистические данные технического отдела, которые переслали на мобильный телефон Тан Хаодуна.

Это статистическая картина включала круговые диаграммы, гистограммы и волновые диаграммы. Она была понятна с первого взгляда.

Данные показывали, что количество зарегистрированных пользователей платформы онлайн-курсов превысило 250 миллионов, а также изменилась возрастная структура.

Возрастная категория среднего возраста занимала 20% от общего числа пользователей, и считалось, что со временем эта доля будет увеличиваться.

В крупных магазинах приложений количество установок приложения платформы превысило «DingTalk», выиграв с небольшим преимуществом.

Многие бизнесмены были хорошо осведомлены об этой проблеме, и «Alibaba Group» естественно, насторожилась.

В данный момент один из начальников «Alibaba» был в полном отчаянии.

Это внезапное появление новой платформы онлайн-курсов спутала карты, ведь она возвышалась с ужасающей скоростью!

Мужчина никогда и подумать не мог, что платформа онлайн-курсов, созданная небольшой компанией, превзойдет их.

Цифры статистических данных действительно не отличались оптимистичностью. Согласно этой тенденции, совсем скоро эта платформа онлайн-курсов сможет оставить «Alibaba Group» далеко позади, и они не смогут догнать её.

После тщательного обдумывания начальник позвонил Ма Юню и решил сообщить ему об этом.

«Здравствуйте, господин Ма. Я отвечаю за «DingTalk» в «Alibaba Group». «DingTalk» очень хорошо развивается, однако недавно внезапно появилась новая платформа для онлайн-курсов, и почти в одночасье количество ее пользователей достигло уровня «DingTalk». Используя более точные данные, эта платформа онлайн-курсов уже завоевала преимущество, и многие данные превзошли наши. Нельзя допустить такого развития и дальше, с ними нужно бороться!»

Начальник «DingTalk» не мог позволить себе бездействовать и предложил коммерческую стратегию.

Ма Юнь был потрясен, когда услышал эту новость.

Новая платформа онлайн-курсов? Похоже, это продукт компании математика Тана. Этот математик оказался не так прост. Он легко превзошел DingTalk», показывая невероятную скорость развития.

Молодежь сейчас ужасает!

Подумав об этом, Ма Юнь принял решение: «DingTalk» изначально создавался для корпоративного онлайн-офиса. Образовательный и обучающий компонент — лишь малая часть «DingTalk». Я думаю, что, если результаты будут неподъёмными, мы можем сократить это направление. Основное направление продукта — развитие онлайн-офиса для совместной работы».

Начальнику «DingTalk» очень не хотелось этого, и он поспешно сказал: «Господин Ма, онлайн-курс «DingTalk» наконец-то был запущен. Как мы можем сократить эту часть бизнеса? Содержание приложения не может быть слишком простым, да и уже распространилась функция онлайн-курса. Всем хорошо известно об этом».

У Ма Юня было долгосрочное видение: «Нет, за всем сразу не уследишь. Позвольте «DingTalk» уступить в разработке онлайн-курсов. К тому же интернет-образование возглавили онлайн-курсы от «Tencent». Конкуренция между большими и маленькими платформами жестока. В конце концов, «Alibaba Group» слишком поздно заниматься этой частью бизнеса. Там уже главенствует «Tencent». Послушайте меня, Начиная с сегодняшнего дня, функция совместной работы в онлайн-офисе «DingTalk» будет усилена, и в первую очередь будет замедлена функция онлайн-обучения».

«Хорошо! Президент Ма!» — неохотно согласился начальник «DingTalk»

Внутренние корректировки «DingTalk» не смогли укрыться от конкурентов. Новая платформа онлайн-курсов также получила актуальную информацию, и они были в восторге.

Три девушки — Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь ликовали и восхищались Тан Хаодуном. Более чем за неделю он реализовал в жизнь грандиозную замысел превзойти «DingTalk» от «Alibaba Group». Невероятно!

Тем не менее, «Future Technology Co., Ltd» также заплатила соответствующую цену: общие затраты на рекламу составили более 60 миллионов, а деньги на счету компании были потрачены напрямую.

К счастью, в компанию каждый день текли большие сумму денег, и доход значительно превышал затраты, иначе она бы не смогла сводить концы с концами.

Внезапный рост новой платформы онлайн-курсов привлек внимание инвестиционного сообщества.

Когда инвестиционные гиганты видели хорошую компанию или бизнес, они все хотели участвовать. Если они присоединяться, получат огромную прибыль в будущем.

Но венчурные инвестиции были полны высоких рисков.

Венчурный инвестиции — это метод финансирования с высоким риском и высокой доходностью, представляющий финансовые средства и получающий определенную долю акций в компании.

Если вы принимаете венчурные инвестиции, часть капитала компании будет передана владельцем другим лицам, и при этом будет потеряна часть прав компании. Кто знает, может в конце всю компанию поглотят чужие капиталы, а основатель избавится от нее.

Тан Хаодун был человеком с сильным желанием контролировать. Он не мог допустить, чтобы часть капитала и его права была переданы посторонним. Он предпочитал отдать их знакомым и друзьям, а не позволить чужакам воспользоваться этим.

Ма Хуатэн хотел инвестировать в «Future Technology Co., Ltd.», но Тан Хаодун отказался. Столкнувшись с оливковой ветвью, брошенной инвестиционным сообществом, он, естественно, не сдвинулся с места.

В Китае было десять крупных инвестиционных компаний, и каждая из них была хорошо известна. В половину компаний Китая были вложены их средства.

В десятку крупнейших инвестиционных компаний входили: «China IDG Capital», «Sequoia Capital China Fund», «Pengcheng Innovation Investment», «Morningside Capital», «Jinshajiang Venture Capital», «Innovation Works,» «Legend Capital», «GGV Jiyuan Capital», «Dachen Caizhi», «Jingwei China».

Десять ведущих инвестиционных компаний, каждая из которых обладала рыночной стоимостью более десятков миллиардов или даже более 100 миллиардов. Инвестиционные гиганты контролировали свою империю богатства.

«IDG Capital», основанная в Бостоне в 1992 году, являлась компанией по управлению инвестициями и активами, которая специализировалась на венчурном капитале, частном акционерном капитале, слияниях и поглощениях Финансирование принадлежало иностранному капиталу и направлялось на ценные капиталовложения. В число компаньонов-вкладчиков входили международные инвесторы, благотворительные организации, донационный фонд и т.д.

Характерными инвестиционными проектами были Pinduoduo, Meituan Dianping, Xiaoma Zhixing.

Человек, отвечающий за центральный офис «IDG Capital» в Пекине, связался с Тан Хаодун, чтобы инвестировать в «Future Technology Co., Ltd.» чтобы помочь ему активно продвигать платформу онлайн-курсов и монополизировать рынок онлайн-образования Китая.

Тан Хаодун без колебаний отказался.

Он не стал говорить с отечественными институциональными инвесторами, чего уж говорить о «IDG Capital», которая хотя и считалась китайской организацией, на самом деле возникла из иностранного капитала.

Если бы он продал часть своих акций «IDG Capital» и согласился с их вложением средств, Тан Хаодун приравнялся бы с иностранцами, которые обретали власть над его компанией.

Тут же вслед за этим другие компании инвестиционного сообщества поспешили связаться с Тан Хаодун, чтобы вложить капитал в «Future Technology Co., Ltd».

«Pengcheng Innovation Investment», инвестировавшая в «Tencent Music», готова была потратить 300 миллионов на покупку 32% акций «Future Technology Co., Ltd.»

Тан Хаодун безжалостно отказался!

«Morningside Capital», инвестировавшая в «Xiaomi» и «Kuaishou», готова была вложить 400 миллионов в «Future Technology Co., Ltd.»

Тан Хаодун безжалостно отказался!

«Jinshajiang Ventures», инвестировавшая в «GSR Ventures», готова была потратить 500 миллионов долларов на получение своей доли.

Тан Хаодун безжалостно отказался!

«Legend Capital», инвестировавшая в «Билибили», была готова внести 700 миллионов юаней на создание нового мира онлайн-образования, связав себя с платформой онлайн-курсов.

Тан Хаодун безжалостно отказался!

«GGV Jiyuan Capital», инвестировавшая в «Harrow Travel», готова была инвестировать 800 миллионов юаней.

Тан Хаодун безжалостно отказался!

«Jingwei Huaxia», инвестировавшая в «Didi Chuxing», подержанные автомобили «Guazi» и «Interstellar Glory», готова была вложить 1,2 миллиарда юаней.

Тан Хаодун безжалостно отказался!

Все, кто хотел вложить деньги в «Future Technology Co., Ltd.», входили в десятку ведущих инвестиционных компаний в китайской инвестиционной индустрии, но им дали от ворот поворот.

Что касается небольших инвестиционных компаний, Тан Хаодун не удосужился даже ответить.

Руководители инвестиционной индустрии ломали себе головы.

Тан Хаодун оказался костью, застрявшей в горле. Почему его не удавалось разжевать?!

Упрямство, проявленное Тан Хаодуном в отказах, распространилось по инвестиционному сообществу.

Малые и средние институциональные инвесторы спасовали, молча наблюдая за битвой и с нетерпением ожидая, какая именно инвестиционная компания сможет разгрызть эту твердую кость.

На самом деле Тан Хаодун был полон решимости не принимать инвестиции: зеваки в инвестиционном кругу никогда не увидят того дня, когда эта твердая кость будет разгрызена!

Платформа онлайн-курсов не нуждалась в деньгах, и только идиот примет их инвестиции!

Более того, предложения некоторых институциональных инвесторов были слишком убогие, чтобы даже подумать об их принятии.

Например, «Pengcheng Innovation Investment», желающая инвестировать в «Tencent Music», хотела приобрести 32% акций «Future Technology Co., Ltd.» всего за 300 миллионов долларов.

Это было похоже на поведение педофила, схватившего конфету у маленькой девочки.

Ожидалось, что ежемесячный оборот платформы онлайн-курсов превысит 200 миллионов. «Pengcheng Innovation Investment» хотела потратить 300 миллионов юаней на приобретение 32% акций. На таких условиях сумма инвестиций и ежемесячный оборот платформы останется почти таким же. Зачем ему это надо?

Как раз тогда, когда все инвестиционное сообщество потерпело поражение перед решительностью Тан Хаодуна и притихло, «Sequoia Capital», одна из десяти крупнейших инвестиционных компаний, прислала письмо о намерении приобрести компанию.

«Sequoia Capital» — американский фонд, основанный в 1972 году. Можно сказать, что это компания с долгой историей. Большая часть средств компании поступала от всемирно известные учебные заведения и благотворительные организации. В Китае «Sequoia Capital» в основном инвестировала в выдающихся китайских предпринимателей, важные научно-исследовательские институты и государственные учреждения.

Репрезентативными инвестиционными проектами «Sequoia Capital» были: Toutiao, Pinduoduo, Meituan Dianping.

Продукты «Toutiao» и «Pinduoduo» были восходящими светилами китайского Интернета, что принесло «Sequoia Capital» большой доход. Фонд «Sequoia Capital» одним махом стал самой престижной инвестиционной компанией в инвестиционной индустрии.

Хотя у других инвестиционных компаний были амбиции, однако они вкладывали только покупку акций. Но «Sequoia Capital» действовали по-другому: они напрямую атаковали и попытались приобрести «Future Technology Co., Ltd.», чтобы сидеть и наслаждаться плодами других людей.

«Sequoia Capital» готова была предложить цену в 1,8 миллиарда долларов США за приобретение компании «Future Technology Co., Ltd.», полностью получая права на компанию и смену руководителя. Соответственно, Тан Хаодун должен был покинуть «Future Technology Co., Ltd».

Предложение на приобретение на сумму 1,8 млрд долларов США стало сенсацией в инвестиционной индустрии Китая!

«Sequoia Capital» действовала свирепо, и инвестиционные гиганты были обеспокоены: если в будущем с развитием платформы онлайн-курсов возникнут проблемы, 1,8 миллиарда долларов США будут потрачены напрасно.

Тан Хаодун, основатель, теперь мог досрочно выйти из игры и заработать 1,8 миллиарда долларов США на счастливую жизнь.

Какой завидный результат!

Это было то, о чем не могли мечтать малые и средние предприятия и владельцы этих компаний!

Все деятели инвестиционной индустрии пристально наблюдали за Тан Хаодуном, с нетерпением ожидая его ответа.

Ха-ха! Хотите, чтобы Тан Хаодун продал свою компанию за 1,8 миллиарда долларов США?! Мечтать не вредно!

Вопреки ожиданиям инвестиционного сообщества, Тан Хаодун снова дал неумолимый отказ.

«Sequoia Capital», которая хотела полностью приобрести «Future Technology Co.», Ltd., потерпела фиаско и стала посмешищем.

В инвестиционном сообществе было много недоброжелателей, и Тан Хаодуна прозвали «Железный Тан»! Прозвище широко распространилось в инвестиционном сообществе. Железного Тана даже 1,8 миллиарда долларов не смогли прогнуть! Впечатляюще!

Незаметно Тан Хаодун стал известным человеком в мире инвестиций.

После этого никто не осмелится предложить Тан Хаодуну план по вложению средств для покупки прав собственности его компании.

Ма Юнь и Ма Хуатэн узнали об этом инциденте косвенно, их охватило глубокое раздумье, и они высоко оценили этого молодого человека.

Каждый бизнесмен, обладающий чуйкой, мог понять бизнес-амбиции Тан Хаодуна. 1,8 миллиарда долларов США не могли заставить его колебаться, ведь богатство, которое он намеревался заработать, неизбежно превысят показатели в десятки миллиардов.

Тан Хаодун вырвал переполох в инвестиционной индустрии Китая и неторопливо откинулся на кресле-качалке княжеского двора в Пекине, наслаждаясь солнечной погодкой.

В этот день в его обитель вторгся незваный гость.

«У Железного Тана хорошее настроение и он греется на солнышке?»

Пань Ши, магнат недвижимости, внезапно появился у дверей княжеского двора. На мужчине был длинный черный плащ, он был полон энергии и улыбался, глядя на Тан Хаодуна, раскачивающегося в кресле-качалке.

Тан Хаодун приподнялся и удивленно сказал: «Президент Пан, почему вы здесь?»

На банкете в сыхэюань Пань Ши через своего представителя вручил три больших подарка, которые несли в себе маркетинговое и рекламное значение. Тан Хаодун действительно получил выгоду в виде реальных денег, и его расположение к Пань Ши значительно увеличилось.

«Ха-ха! Пришел видеться!» — загадочно улыбнулся Пан Ши, направляясь к парню. — «Со мной еще друг, который припарковывает машину. Сейчас подойдет».

Тан Хаодун резко повысил голос: «Друг? Неужто Ли Шаша? Мистер Пан, вы утаили от меня такое! Оказывается, Шаша всегда знала вас. Когда я купил «Здания Будущего», вы дали мне скидка из-за привязанности к ней. Нельзя забыть такую доброту ».

«Ха-ха! Шаша, этот ребенок, любит создавать шум. Я не взял ее с собой» — сказал Пан Ши.

«Ох, это не Ли Шаша? Тогда кто?»

Тан Хаодун на мгновение прищурился и начал предполагать: «Господин Пан, раз вы назвали меня Железным Таном, вы должны знать о ситуации в инвестиционном мире. Вы привели ко мне друга из инвестиционного мира? Лоббиста?»

«Ха-ха …» — засмеялся Пан Ши. «Наполовину отгадали. Лэй Цзюнь из «Xiaomi» также частично откоситься к миру капиталовложений».

Лэй Цзюнь? «Xiaomi»?

На какое-то время Тан Хаодун немного растерялся.

Друг, которого Пань Ши привел сегодня, ведь не может быть самим Лэй Цзюнем, не так ли?

Тан Хаодун увидел еще одну фигуру, входящую в княжеский двор, и немедленно встал с кресла-качалки. Хорошо знакомая фигура и лицо на самом деле принадлежали Лэй Цзюню!

Тан Хаодун поспешил выйти навстречу: «Оказывается, друг господина Пана – это сам отец телефонных технологий. Я очень рад встречи!»

Лэй Цзюнь улыбнулся, пожал руку Тан Хаодуну и сказал своим характерным тоном: «Никакой я не отец. По сравнению с Джобсом, крестным отцом Apple, разрыв слишком велик».

«Xiaomi» — великая компания. Она снизила дорогие цены на отечественные смартфоны и изменила внутренний рынок мобильных телефонов» — искренне сказал Тан Хаодун: «Мы, бедные студенты, испытывали сильные эмоции по отношению к этому. Многие люди, которых я знаю, пользуются телефонами «Xiaomi», соотношения качества и цены очень достойное».

Эти слова были сказаны без преувеличений и фальши. Много ли времени прошло, когда Тан Хаодун также был бедным, и глубоко переживал по этому вопросу.

Лэй Цзюнь скромно сказал: «Я просто хочу сделать что-то достойное. «Xiaomi» предстоит еще долгий путь в будущем, и существует еще много возможностей для роста».

Тема разговора сменилась, когда он сказал: «Математик Тан — выдающийся талант нашей страны. Я не ожидал, что вы будете заниматься бизнесом. Это открытие поразило меня»

Тан Хаодун озадаченно спросил: «Президент Лэй, неужели вы специально пришли повидаться со мной?»

Пан Ши с улыбкой объяснил: «Мы с господином Лэем только что посетили эксклюзивный бизнес-форум, который проводился в Пекине. Он узнал, что я знаком с вами, а вокруг только и разговоров, что о вас, поэтому захотел встретиться».

Лэй Цзюнь кивнул: «Давай поужинаем вместе сегодня вечером, я угощаю!»

В голове у Тан Хаодуна было много мыслей. Лэй Цзюнь пришел, чтобы найти его. Действительно просто хотел встретиться? Это не могло быть так просто!

Парень поспешно сказал: «Президент Лэй, президент Пан! Это я приглашаю вас на ужин. Я не могу позволить вам тратить деньги, иначе потеряю лицо»

Поскольку Пань Ши и Лэй Цзюнь приехали навестить его лично, они считались его гостями. Хозяин обязан обходиться с почетом и развлекать гостей.

«Это … разве это не слишком нагло?» — Лэй Цзюнь все еще хотел настаивать на своем: «Я пригласил вас, и если у вас будет возможность, в следующий раз уже вы пригласите меня».

Тан Хаодун улыбнулся: «Я знаю шеф-повара государственных банкетов. Вам выпадет возможность полакомиться кулинарными шедеврами. Если же господин Лэй настаивает на том, чтобы угостить меня, тогда мне не нужно приглашать шеф-повара банкетов государственных банкетов».

Шеф-повар государственных банкетов? Выражения лиц Пань Ши и Лей Цзюня внезапно прояснилось, и мужчины посмотрели друг на друга.

Лэй Цзюнь изменил свое мнение: «Что ж, я уступлю. Повиновение лучше вежливости. Тогда вы должны позволить мне угостить вас в следующий раз!»

Тан Хаодун позвонил домой шеф-повару государственных банкетов Гао Чэньи и попросил того прийти в княжеский двор и приготовить несколько изысканных блюд, которых было как раз достаточно для небольшого пиршества на троих.

Шеф-повар банкетов государственных банкетов Гао Чэньи не отказался и с удовольствием приехал на вызов.

В то время, когда на платформе онлайн-курсов были запущены его прямые трансляции, вознаграждения и подарки за них были достаточно значительные и превысили ожидания Гао Чэньи.

Прямые эфиры уроков кулинарного мастерства Гао Чэньи не были предназначены для зарабатывания денег, но получить деньги всегда приятно, разве нет? Так что он был очень благодарен Тан Хаодуну, его расположение к парню резко возросло.

Ночью, когда вокруг зажглись фонари, Гао Чэньи приготовил более десятка блюд и поставил их на стол княжеского двора.

Тан Хаодун, Лэй Цзюнь и Пань Ши сидели за столом, заполненным едой и бутылкой маотай (прим. переводчика: маотай - один из лучших сортов китайской водки; китайская водка маотай)

Лэй Цзюнь и Пань Ши смотрели на красиво выгладившие и вкусно пахнущие блюда, их глаза блестели. Но их аппетит разыгрывался только от одного имени шеф-повар банкетов государственных банкетов, у обоих текли слюнки.

Тан Хаодун сделал жест, приглашая: «Пожалуйста, приступайте к еде! Не смотрите на нее».

Все трое взяли палочки для еды.

Лэй Цзюнь палочками схватил утку-самбо, которую чаще всего готовили на государственных банкетах, сунул ее в рот и несколько раз пожевал, показывая удовлетворенную улыбку.

Он искренне выразил похвалу: «Неплохо, неплохо! Настоящая утку-самбо - вкус как в детстве».

Тан Хаодун засмеялся: «Мистер Лэй, не преувеличивайте... звучит как рекламный слоган».

Пань Ши вставил: «Это действительно вкусно! Господин Лэй не преувеличивает, Тан Хаодун, вы неожиданно водите дружбу с шеф-поваром государственных банкетов в таком юном возрасте! Вы видите правду в деталях, что за непростой ребенок!»

Ли Шаша называла Пань Ши «дядей», и его поколения, казалось, вело себя одинаково. Пань Ши смело назвал Тан Хаодуна «ребенком», но это было сказано без злых намерений, а как подтрунивание.

Тан Хаодун умел хорошо ладить с людьми и остроумно ответил: «Президент Пан, если бы я был слишком простым, смог ли я сесть с кем-то вроде вас за один стол?»

Это предложение было очень тонким и правдивым.

Пань Ши и Лэй Цзюнь на мгновение опешили, а затем громко расхохотались.

«Давайте выпьем!»

Они втроем подняли бокалы, чтобы вместе выпить. Атмосфера была очень дружеская.

Через некоторое время Тан Хаодун начал разузнавать у Лэй Цзюня: «Господин Лэй, я слышал, что «Xiaomi» по-прежнему очень успешная инвестиционная компания, не так ли?»

Лэй Цзюнь не стал притворяться и ответил: «Да! Я сам часто инвестирую в некоторые малые и микро-предприятия или в новые отрасли, чтобы поддержать молодое поколение».

Общеизвестно, что «Xiaomi» — это мобильная интернет-компания, специализирующаяся на исследованиях и разработках интеллектуального оборудования и электронных продуктов, которая стремится к образованию экосистеме (взаимосвязи устройств и сервисов компании друг с другом) высококачественных смартфонов, телевидения и умной мебели. Но мало кто знает, что «Xiaomi» находится на очень и очень хорошем уровне в мире инвестиций.

«Shunwei Capital» — это инвестиционный фонд под управлением «Xiaomi,» основанное Лэй Цзюнем, которое является широко известным крупным учреждением в инвестиционной индустрии. Они следили за тенденциями и действовали согласно обстановке. Программные обеспечения и обучающие программы – все это были хорошо известные инвестиции «Xiaomi».

Кроме того, «Redmi», «Zimi» и Ruimi были относительно успешные инвестиции «Xiaomi».

Согласно статистике, «Xiaomi» инвестировала в 400 компаний, включая аппаратное и программное обеспечение, бытовую технику, одежду, различную мебель, цифровые продукты и т.д. Охватывала все сферы жизни.

Большинство инвестиций Лэй Цзюня были успешны. Можно также сказать, что Лэй Цзюнь помог предприятиями добиться успеха. Если бы не инвестиции «Xiaomi», компании могли бы не стать такими прибыльными.

Инвестиции Лэй Цзюня в «Xiaomi» везде процветали, также большую прибыль инвестиции в экологию. Возможно, богатство – это не самое главное, но расширение мощи «Xiaomi» — вот самый большое достижение.

Количество компаний, которые были связаны инвестициями с «Xiaomi» в настоящее время насчитывалось около 400. Этот результат входил в тройку лидеров среди национальных корпораций, а «Tencent» и «Alibaba» занимали первое или второе место.

Хотя компании, в которые вкладывались «Xiaomi», были не очень большими и сильными, благодаря сотрудничеству с «Xiaomi» им удавалось добиться успеха и повышения прибыли. Диапазон инвестиций «Xiaomi» был очень широк, и никто не мог сравниться с ним. Аппаратное оборудование, электрические приборы, предметы первой необходимости – все эти компании сотрудничали с «Xiaomi», чтобы сформировать экосистему Лей Цзюнь был одним из лучших в этом.

Лэй Цзюнь не стал этого скрывать и поговорил с Тан Хаодуном о построении экосистемы (взаимосвязи устройств и сервисов компании друг с другом) с «Xiaomi» и перспективах развития сети умного дома.

У Лэй Цзюня были большие амбиции. С умными колонками «Xiaoai» и маршрутизаторами «Xiaomi» в качестве центральных технологий он находился на передовой, проводя исследования и разработки умной мебели и продвигая интеграцию умных домов.

Телевизоры, роутеры, розетки, очистители воздуха ... Все больше и больше товаров для дома включали в себя интеллект.

Через интеллектуальную сеть связи люди могут управлять всем в домах с помощью одной кнопки на мобильном приложении, что являлось быстрым и удобным, позволяя людям наслаждаться удобством технологий.

Лэй Цзюнь говорил откровенно: «Вначале у меня действительно была идея инвестировать в «Future Technology Co., Ltd.», поэтому я хотел воспользоваться случаем встретиться с вами. Ха-ха ...» - вдруг засмеялся Лэй Цзюнь. «Но неожиданно ни одно из десяти ведущих институциональных инвесторов Китая не смогли искусить вас, поэтому я отклонил эту идею. Так что прозвище «Железный Тан» действительно вам подходит, но ваше поведение меня поразило!»

Тан Хаодун почесал в затылке: «Господин Лэй, Ма Хуатэн тоже хотел инвестировать в меня раньше, но я и ему отказал. Честно говоря, моя компания не примет никаких инвестиций, все акции должны быть у меня».

Лэй Цзюнь и Пань Ши посмотрели друг на друга, будучи поражены.

Пань Ши высказал озадаченность: «Развитие и рост компании нельзя отделить от финансирования. Без огромных капитальных вложений предприятие не получит большей прибыли. Я думаю, что вы можете продавать акции в пределах приемлемого диапазона. Таким образом компания сможет добиться успеха и еще большего развития».

Тан Хаодун улыбнулся с легким презрением: «Другие может и нуждаются в этом, но для меня это совершенно необязательно!»

Пань Ши был изумлен еще больше и покачал головой с кривой улыбкой.

В процессе развития и роста основанная им компания «Wanchuang Real Estate» также получила большой объем финансирования. Пань Ши продал часть акций. Как человек с большим опытом он имел четкое представление в этих вопросах.

Тан Хаодун, к удивлению, не хотел прислушиваться к советам, а отвергал их. Пань Ши хотелось увидеть, как же» Future Technology Co., Ltd» сможет развиваться в таких условиях.

Лэй Цзюнь внимательно слушал до этого и сказал: «Только 1 из 500 крупнейших компаний мира держит полное право собственничества в руках владельца. Однако там владелец передал более 90% прав и акций сотрудникам. Никакого биржевого кода!».

Пань Ши внезапно сказал: «Речь идет о «Huawei», разве нет? Хотя «Huawei» не выставляет акции на продажу, по крайней мере, она также распределяет акции среди сотрудников, чтобы стимулировать их работать в компании, не щадя себя. Тан Хаодун еще более идет напролом, и не хочет отказаться даже от небольшой части акций ...»

Тан Хаодун отмахнулся: «Давайте не будем об этом говорить, это бессмысленно! Когда «Future Technology Co., Ltd» войдет в топ-500 в мире, господин Пань поймет, что нет ничего невозможного!»

«Ха-ха ... Да, да! Вот это я понимаю великие амбиции! Молодежь сейчас очень амбициозна, твердо стоит на ногах и усердно работают!»

Пань Ши засмеялся, но про себя думал сможет ли «Future Technology Co., Ltd» войти в список 500 крупнейших компаний мира? По его мнению, это было труднее, чем взобраться на небо.

Большинство из 500 крупнейших компаний мира обладали достаточно большим накоплением капитала, а оставшаяся часть использовала технологии для повышения производительности и увеличения рыночной стоимости.

Насколько было известно Пань Ши, основным продуктом «Future Technology Co., Ltd.» являлась платформа онлайн-курсов, и в настоящее время у компании не было основной технологии. Совершенно невозможно попасть в топ-500 компаний мира, полагаясь только на деятельность онлайн-обучения. Такое возможно только в фантастическом мире.

Чего Пань Ши не знал, так это того, что Тан Хаодун обладал технологической сокровищницей в виде женской одежды будущего, и, как только она будет воспроизведена, компания «Future Technology Co., Ltd» изменит мироустройство и возвыситься одним махом!

Лэй Цзюнь искренне заметил решительную уверенность Тан Хаодуна в себе. С легкой улыбкой на лице Лэй Цзюнь тихо смотрел на парня.

Он вздохнул: «Создание бизнеса - очень сложный процесс. Вы можете временно сделать свои цели немного менее амбициозными, как далекую мечту, и если вы потерпите неудачу, это больше не будет ужасно!»

Тан Хаодун: «...»

Неожиданно мнение Лэй Цзюня противоречило его, и Тан Хаодун не находил слов. Слушая первую половину предложения, он подумал, что Лэй Цзюнь подбадривает его, но вторая половина - внезапно несла негативное значение.

Занятно!

«Господин Лэй, если вы так мыслили, как вы начали свой бизнес?» - Тан Хаодун уставился на Лэй Цзюня горящими глазами.

«У меня получилось, потому что я смыслил в технике!» - ответил Лэй Цзюнь.

Лэй Цзюнь говорил правду. Он начинал в отделе компьютерных наук и имел обширные знания. Он писал программное обеспечение для антивирусов, программные продукты для финансовой среды, CHIPS и другие полезные гаджеты.

Он даже занимался конструкцией и паянием печатных плат, и даже какое-то время работал хакером.

Перед тем, как начать свой дело, Лэй Цзюнь был уже известным технологическим магнатом и был знаком с владельцами многих компьютерных компаний.

Начальник, разбирающийся в технологиях, естественно, более осведомлен, чем непрофессионал, и весьма чувствителен к отраслевым тенденциям. Обладая осмысленным взглядом, талантом и упорным трудом, Лэй Цзюнь дорос до того уровня, на котором он находится сегодня, наслаждаясь плодами своего успеха.

Тан Хаодун сказал: «То, что вы сказали, очень разумно! Эра интернета достигла своего пика, но в следующую эпоху технологии, которые сейчас есть у всех, могут оказаться бесполезными и грядут большие перемены».

Популярность китайского интернета постепенно спадала, и высокотехнологичные отрасли, связанные с онлайн-информацией, ощущали кризис.

В частности, компания «Байду» по слухам не только падала в рыночной стоимости под влиянием смены направлений, но и вовсе скоро исчезнет из глаз интернет-пользователей.

Тан Хаодун отчетливо понимал грядущие перемены и хотел проверить, что думает на этот счет Лей Цзюня.

Лэй Цзюнь был мудрым человеком. Он посмотрел на Тан Хаодуна: «У вас есть бизнес-предчувствие, на самом деле оно и других посещает. Сформировавшиеся большие компании чувствуют, что любая мелочь может отразиться на ситуации в целом, как и «Байду», даже если владелец ощущает кризис, измениться довольно сложно. «Байду» увеличила свои инвестиции в искусственный интеллект, но результаты неудовлетворительны. Внутреннее управление крупных компаний имеет смешанное мнение, и им очень трудно найти инновации и сделать изменения. Удастся ли воплотить бизнес-концепцию в реальность, не зависит только от личных предпочтений и желаний!»

Тан Хаодун кивнул и таинственно улыбнулся: «На самом деле, это также подтверждает преимущества единоличного владения правом собственности. В «Байду» много членов правления, и владелец должен прислушиваться к их мнению при принятии любого решения. В итоге – неудача. Господин Лэй, ваша экосистема по производству предметов домашнего обихода с «Xiaomi», с определенной точки зрения находится на переднем эпохи. Вы дальновидны! У вас также достаточно сил, чтобы действовать» - дал положительную оценку Тан Хаодун

«Ха-ха ...» - Лэй Цзюнь засмеялся, «Как и ожидалось, вы настоящий математик, очень четко и по порядку выстаиваете знания и отвечаете на вопросы, и некоторые вещи выходят за рамки моего воображение».

«Как думаете, какая же тенденция развития следующей технологической эры?»

Тан Хаодун спокойно сказал: «Люди не могут жить без одежды, продуктов питания, жилья и транспорта. Схема Интернета постепенно демонстрирует показатели упадка. Следующей технологической эрой, безусловно, будет инновация в одежде, еде, жилье и транспорт».

«Экосистема господина Лэй с «Xiaomi» разработала ранее дом. С течением времени и технологическим прогрессом это принесет новый взгляд на домашнюю обстановку человечества. А моя «Future Technology Co., Ltd.» посвятит себя внесению инноваций в одежду».

Лэй Цзюнь потрясенно уставился на Тан Хаодуна, он не ожидал, что парень так хорошо это понимает. Он одобрительно кивнул: «Математик Тан, вы очень хорошо все понимаете! Предложенная вами инновация в одежде очень интересна. Я с нетерпением жду того дня, когда ваши амбиции осуществятся! Все поддержат вас! Если у вас возникнут трудности, свяжитесь со мной. «Xiaomi» навечно будет вашим другом!»

В ходе этого разговора между Тан Хаодуном и Лэй Цзюнем были обсуждены взгляды на будущее и развитие следующей технологической эры.

Магнат недвижимости Пань Ши даже не мог вмешаться, он тихо и внимательно слушал. Хотя он занимался своим делом, он также уловил для себя некоторую конфиденциальную информацию.

Экосистема с «Xiaomi», которую в настоящее время разрабатывала дома, изначально была макетом инновационных технологий в области домашнего интерьера.

Лэй Цзюнь также обсуждал с Пань Ши возможность сотрудничества с «Wanchuang Real Estate», чтобы внедрить интеллектуализацию управления и общую инфраструктуру в крупных торговых центрах для реализации интеллектуализации коммерческих пространств.

Вначале Пань Ши все еще сомневался. Он не понимал, что Лэй Цзюнь использовал межфилиальные операции, чтобы сделать коммерческое пространство более интеллектуализированным. Теперь он наконец понял.

Лэй Цзюнь не только вносил инновации в домашнюю среду, но также стремился к интеллектуальному улучшению коммерческих помещений.

У Пань Ши появилось много идей, и эти идеи повлияют на будущее направление развития «Wanchuang Real Estate».

Все трое не ожидали, что сегодняшняя беседа изменит историю бизнес-технологий.

Тан Хаодун, Лэй Цзюнь и Пань Ши вдребезги напились той ночью, что хозяин Хаодун предложил гостям заночевать у него. Но Лэй Цзюнь и Пань Ши позвали своих людей, и те увели их.

На следующий день Тан Хаодун проснулся в просторной комнате с головокружением. Теплое осеннее солнце проникало из окон и падало ему на лицо. Было тепло и уютно.

Он коснулся своего шершавого лица и взглянул на наручные часы. Было 11:45. На этот раз Тан Хаодун долго проспал.

Он включил телефон и увидел много пропущенных звонков от одного и того же человека. Это была репортерша CCTV!

Тан Хаодун нахмурился, глубоко озадаченный, почему журналистка так настойчиво названивала ему? Это было странно!

Он зевнул и перезвонил.

«Великий математик, наконец-то вы перезвонили мне!» - раздался сердитый голос репортерши.

Тан Хаодун извинился: «Я вчера выпивал и только проснулся, когда увидел много пропущенных звонков, поэтому я перезвонил вам».

«Хорошо! Я звонила, чтобы сообщить хорошие новости!»

«Какие?»

«Появились свежие новости о отборе десяти выдающихся молодых людей страны. Поздравляем, вы успешно вошли в десятку и удостоены этой чести», - громко заявила репортерша.

Тан Хаодун на мгновение опешил и счастливо улыбнулся.

Быть избранным в десятку выдающихся молодых людей страны имело большое значение, особенно для будущего коммерческого развития Тан Хаодуна, что могло иметь множество потенциальных последствий и даже обеспечить некоторое удобство.

Выдвижение и мероприятие отбора десяти выдающихся молодых людей страны было творчески спланировано Всекитайской молодежной федерацией в сотрудничестве с Китайским фондом развития молодежи, CCTV, Китайским национальным радио, газет «Гуанмин жибао», «Кэцзи жибао», «Дейли уоркер», «Фермер уоркер» и др. Все велось совместно десятью крупными новостными организациями.

Целью было рекомендовать молодые таланты, популяризировать выдающуюся молодежь и сформировать примеры эпохи.

С момента своего запуска в 1990 году, они упорно трудились, чтобы создать хорошую атмосферу в обществе и стремились к совершенству, чтобы воспитывать новые молодые таланты.

Тан Хаодун, несомненно, являлся самым выдающимся молодым талантом. Правительство было готово предоставить ему наибольшие удобства, чтобы помочь Тан Хаодуну укрепить свое положение.

Репортерша CCTV сообщила: «28 ноября в студии CCTV №1 состоится церемония награждения десяти выдающихся молодых людей страны. CCTV будет транслировать всю церемонию, и вы снова покажете свое лицо перед публикой всей страны! Приглашение на церемонию награждения будет отправлено вам в ближайшее время, проверьте его!»

«До свидания! До встречи в CCTV 28 ноября!»

Тан Хаодун был очень доволен тем, что его избрали в десятку выдающихся молодых людей страны.

Репортерша с золотой медалью была очень хорошей и немедленно сообщила ему эту новость непосредственно. В будущем нужно еще больше с ней подружиться. Если будут какие-то секретные новости, можно будет получать их из первых уст.

Вымыв посуду и пообедав, Тан Хаодун снова погрузился в свой телефон. Он искал в Интернете конкурсы с крупными призами.

Сейчас стояла середина ноября, и до истечения срока действия десятикратного бонусного купона оставалось еще полмесяца. Нужно было воспользоваться этим временем, чтобы пройти больше соревнований и получить огромные награды в десятикратном размере.

На самом деле существовало множество конкурсов с крупными призами, но Тан Хаодун не мог участвовать в большинстве их них.

На китайско-французском кулинарном конкурсе награда лучшего шеф-повара составляла 600 тыс. Тан Хаодун не умел готовить и не мог участвовать.

Автомобильные гонки «Формула 1» проходили в Пекине, приз чемпиона 1 миллион. Навыков вождения Тан Хаодуна было недостаточно для участия.

...

Что касается конкурсов, в которых можно было участвовать, все они были мелкого размаха с небольшой суммой призовых денег. Тан Хаодуну не было смысла участвовать в них с слишком низким призовым фондом.

Пока он об этом думал, прозвучал знакомый звук системы. Система Божественных наград на этой неделе пришла с опозданием.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением кисти для письма. Она называется «Кисть Вэнь Цюйсин». Держа эту ручку, вы можете добиться успеха в своем письме и писать хорошие статьи. 】

Ручка Вэнь Цюйсин?

Тан Хаодун был шокирован!

Разве Вэнь Цюйсин не небожитель? Теперь и инструменты небожителей можно получить в награду? Система удивительна, разве нет?!

В китайском фольклоре Вэнь Цюйсин отвечает за овладение культурой, и люди привыкли называть «Вэнь Цюсинем» тех, кто отлично писал статьи и сочинения.

В костюмированном сериале все ведущие школьники обладали умениями Вэнь Цюйсиня. В «Легенде о Белой Змеи» сын Сюй Сюань был Вэнь Цюйсинем.

Кроме того, Лю Боуэн, который был основателем династии Мин, также считается под покровительством Вэнь Цюйсиня. Он, Сун Лянь и Гао Ци также известны как три великих поэта ранней династии Мин. Лю Боуэн написал более 1600 стихов, а также более 200 коротких произведений.

Таких примеров было бесчисленное множество.

Хотя Тан Хаодун не являлся человеком, которому покровительствовал Вэнь Цюйсин, однако эффект кисти Вэнь Цюйсиня нельзя было недооценивать.

Держать в руках кисть Вэнь Цюйсиня – так можно получить награды. С ней быстро мыслишь и вдохновленно пишешь и даже человек, не обладающий письменным талантом, также сможет стать мастером письма.

Тан Хаодун принял жидкость для эволюции головного мозга класса D. У него была потрясающая мгновенная память. Он прочитал более 3000 книг разного рода и обладал потрясающим объемом знаний. Обладая большим запасом знаний в сочетании с дополнительным эффектом кисти Вэнь Цюйсиня, Тан Хаодун чувствовал, что сможет также писать потрясающие статьи.

В голове парня внезапно появился яркий свет.

В стране и за границей проводились большое количество конкурсов эссе, и существует ошеломляющее количество конкурсов с высокими призовыми фондами. Если в каждом конкурсе эссе, в котором он поучаствует, он сможет выиграть первый приз, будет ли он выдан?

Написать статью намного проще, чем решить семь основных математических проблем мира. Всего несколько тысяч слов — это несколько страниц. Если скорость достаточно высока, Тан Хаодун может писать 100 статей каждый день.

Если средняя денежная награда составляет 100 тыс. юаней, за написание 100 статей можно получить в общей сложности 10 миллионов юаней в виде призов.

10 миллионов будут напрямую превращены в 100 миллионов после действия десятикратного бонусного купона!

Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что польза от этого значительна, а времени это много не займет.

«Черт!» - закричал Тан Хаодун, - «Неужели так выгодно писать статьи? Каждый иероглиф — на вес золота, это оказалось правдой!»

Под влиянием искушения огромных финансовых перспектив, чем больше Тан Хаодун думал об этом, тем более возбужденным становился.

Он немедленно извлек кисть Вэнь Цюйсиня из Системы. В руке Тан Хаодуна появилась на первый взгляд ничем не примечательная китайская писчая кисть.

Парень с любопытством вертел ее в руках и изучал. Коричневый черенок кисти имел небольшие трещины, а кончик пера был не собран, как на обычной кисти, шерсть была сильно изношена и беспорядочна.

«Оказывается, кисть Вэнь Цюйсиня такая потрепанная!» - не мог не жаловаться Тан Хаодун.

Теперь он очень хотел опробовать ее эффект.

Тут только мул или лошадь, а узнать удастся только тогда, когда выведешь их на прогулку.

Тан Хаодун немедленно достал свой мобильный телефон, зашел в магазин-приложение «Мэйтуань» и заказал большое количество сюаньчэнской бумаги и туши.

В этом проявлялось удобство техники: ему не нужно было самому покупать каллиграфические принадлежности.

Полтора часа спустя курьер появился у дверей княжеского двора. Он взглянул на классические и величественные ворота и начал сомневаться. Адрес заказчика записал неправильно? Судя по номеру адрес совпадал, но кто закажет доставку в объект охраны культурных ценностей? Туда, куда обычно нога обычных людей и на полшага не может ступить?

Переполненный сомнениями, курьер набрал номер телефона Тан Хаодуна: «Алло, это господин Тан?»

«Да, это я. А вы кто?»

«Здравствуйте, я курьер из «Мэйтуань». Судя по указанному вами адресу, мне кажется, что я приехал во дворец, находящийся под охранной памятников культуры. Ваш адрес указан неправильно? Пожалуйста, проверьте!»

«Адрес правильный, ждете меня у двери. Я скоро буду там» - крикнул Тан Хаодун Он повесил трубку и побежал по княжескому двору.

Тяжелые ворота открылись, и Тан Хаодун появился перед сотрудником службы доставки.

Курьер в шоке уставилась на Тан Хаодуна.

Какой красивый парень! Так, он еще и вышел из княжеского двора?

Курьер еще раз взглянул на каменную стелу рядом с княжеским двором, где крупными иероглифами было написано, что объект находиться под охраной культурных ценностей.

Его сердце учащенно билось, и он обалдел.

Тан Хаодун с удивлением взглянул на застывшего курьера, затем схватил посылку и бросился обратно внутрь княжеского двора.

Ворота закрылись, и раздался скрип нетронутого продолжительное время материала.

Курьер очнулся, смотря на ворота, покрытые лаком и золотом, и вздохнул.

«Черт! Всегда есть кто-то, кто лучше тебя! Как мне стать богатым быстро, если я доставляю на дом?» - гневно жаловался курьер с неуравновешенной психикой. Тут же возмущение сменились радостью и тщеславием.

Сегодняшний заказ такой классный! Можно будет похвастаться перед коллегами. Кто-нибудь когда-нибудь отправлял доставлял такой заказ? Курьер молча готовился хвастаться перед коллегами.

Тан Хаодун взял посылку и вернулся внутрь, развернув ее, и расстелил на столе сюаньчэнскую бумагу.

Затем он взял кисть Вэнь Цюйсиня, обмакнул ее в туши и приготовился писать. Что же написать? Перед написанием чего-либо должна быть тема.

Тан Хаодун немного подумал: «Возьмем курьера, которого я только что встретил, в качестве основной темы».

Название - «Жизнь доставщика».

В тот момент, когда кончик кисти дотронулся до сюаньчэнской бумаги, мысли Тан Хаодуна стали невиданно стремительными и ясными. В его мозгу, казалось, открылся световой люк.

Сразу после этого запястье начало быстро двигаться, и тут же на бумаге начали появляться иероглифы один за другим.

«В мире существует множество видов работы, и сфера обслуживания является самой сложной. Сегодня я встретил курьера. Эти люди используют свое время и жизнь, чтобы обеспечить удобство другим, выполняя бессмысленную повторяющуюся работу, и они никогда не смогут причислить себя к высшему обществу. Если подумать, это очень печально. Они доставщики богатых ...»

Подробное эссе с опровержением удалось быстро написать за 10 минут. В нем начислялось тысяча слов.

В тот момент, когда работа была закончена, возникло яркое золотое свечение.

Золотой свет отразился в зрачках Тан Хаодуна, когда он смотрел на текст на сюаньчэнской бумаге. Сияющий золотой свет постепенно угас.

«Это уже слишком! Слова, написанные кистью Вэнь Цюйсиня, еще и светятся золотым светом. Если кто-то еще увидит это, они схватят меня и разрежут на кусочки!»

- ворчал Тан Хаодун.

Кисть Вэнь Цюйсиня не должна быть обнаружена другими людьми, ею нужно втайне писать тексты.

Слова, написанные украдкой, самые действенные.

Факты свидетельствовали о том, что кисть Вэнь Цюйсиня действительно обладала чудодействующим эффектом и смогла значительно улучшить писательские новыми Тан Хаодуна и ускорить процесс написания.

Написать статью за 10 минут – никто больше так не может! Никто не сможет превзойти этот уровень письма!

Если бы позволить Тан Хаодуну писать новеллы, публикуемые онлайн, можно ежедневно ожидать 100 000 слов. Это было бы так же легко, как пить кипячёную воду.

Однако писать от руки кистью чуть сложнее. Важнее завершить все в электронном виде - слишком сложно написать такое количество символов от руки.

Самое главное, чтобы денежная награда за участие в конкурсах сочинений и эссе была достаточно большой.

Тан Хаодун был вне себя от радости: с этого момента он хотел бы отправлять рукописи на крупные конкурсы сочинений и эссе и завладевать призовыми деньгами.

Чтобы сэкономить время, Тан Хаодун набрал Су Цинь.

Взволнованный голос девушки раздался у уха: «Появились какие-нибудь новые указания? Ты собираешься вернуться в Шанхай?»

«Нет, пока не возвращаюсь! У меня все еще есть дела!» - после чего Тан Хаодун приказал ей: «Су Цинь, у меня к тебе одно неотложное задание. Немедленно поищи и рассортируй конкурсы сочинений и эссе, где призовой фонд превышает 50 000. Эти конкурсы должны заканчиваться до конца ноября. Те, что не проходят под эти два требования, можешь мне не показывать!»

В конкурсах с низким призовым фондом участвовать не было смысла.

Что касалось отбора до конца ноября, то это было исключительное условие. Десятикратный бонусный купон действителен только до конца ноября. По истечении этого времени, даже если статья или эссе, предоставленная Тан Хаодуном, выиграет, бонус не будет увеличен в 10 раз, что будет пустой тратой времени.

Су Цинь была сбита с толку.

В чем дело?

Что случилось с Тан Хаодуном?

Она действительно не понимала, зачем искать и сортировать информацию о конкурсах сочинений и эссе.

Су Цинь оцепенела на некоторое время, прежде чем среагировать. Она осторожно спросила: «Хаодун, почему ты просил меня разобраться с информацией о конкурсах сочинений? Это странно!»

«Что в этом странного? Я хочу участвовать в призовом конкурсе на лучшее сочинение, статью, эссе... да что угодно!» - ответил Тан Хаодун.

Су Цинь: «...»

Она не понимала действий парня. Ожидалось, что в будущем ежемесячный оборот платформы онлайн-курсов превысит 200 миллионов, а Тан Хаодун жаждет денежный приз в десятки тысяч в конкурсе сочинений? Как еще, если не странно, можно это описать?

Более того, участие в конкурсе сочинений может вообще не дать хорошего результата.

Тан Хаодун только напрасно потратит время.

Су Цинь замямлила: «Я думаю, лучше забыть об этом. Конкурс сочинений не принесет больших денег, и там трудно выиграть премию. Не трать на это время!»

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Просто оставь это дело мне! Делай то, что я тебе сказал, и помоги мне собрать информацию о нужных конкурсах в кратчайшие сроки, а затем сформируй ее в файл и отправь мне на почту. В кратчайшие сроки, не забудь! Если ты слишком занята, можешь попросить помощи у других сотрудников компании!»

Су Цинь потеряла дар речи.

Тан Хаодун ошеломил ее, предлагая, чтобы и другие сотрудники компании помогли в этом. Разве участие в конкурсе сочинений важнее повседневной работы компании?

Тан Хаодун, должно быть, начать валять дурака и заниматься глупостями, когда платформа онлайн-курсов достигла первых результатов.

Тан Хаодун был начальником Су Цинь. Поскольку она не смогла переубедить его, Су Цинь не оставалось другого выбора, кроме как уступить.

Она слегка вздохнула: «Хорошо, я помогу тебе отсортировать информацию о конкурсах сочинений в ближайшее время. В соответствии с указанными тобой критериями сведу все в один файл и отправлю на почту!»

Тан Хаодун добавил: «Объем конкурсов можешь расширить, включив в него не только китайские, но и иностранные конкурсы сочинений. Конкурсы сочинений на английском, японском и румынском языках мне подходят!»

Английский, японский и румынский — это три языка, которыми Тан Хаодун овладел с помощью языковой карты. Навыки аудирования, разговорной речи, чтения и письма – все это не являлось проблемой.

Су Цинь его не понимала, недопонимание становилось все больше и больше. Она потеряла дар речи от слов Тан Хаодуна. Он действительно сошел с ума!

Трудно занять первое место в конкурсе сочинений на китайскую языке, но господину Тану захотелось поучаствовать даже в зарубежных конкурсах сочинений. Зачем ему это надо?!

Хотя Су Цинь не понимала, зачем Тан Хаодуну конкурсы сочинений, она повиновалась и активно выполнила все, что требовал ее начальник.

Той ночью Су Цинь отправил отсортированный документ на почтовый ящик Тан Хаодуна.

Парень открыл полученное письмо и загрузил документ. Статистические данные были красиво оформлены, и цифры также были специально указаны.

Конкурсов, завершающихся к концу ноября, всего было 265. 192 конкурса сочинений были на китайском языке, остальные были на других языках, предложенных Тан Хаодун. В файле шли конкурсы, первый приз за которые составлял более 50 000 юаней.

Тан Хаодун внимательно просмотрел документ и удовлетворенно улыбнулся.

На 3-м национальном гран-при просвещения «Кубок хорошего человека» необходимо было подать документы, а первый приз составлял 60 000 юаней.

Первая глобальная литературная премия «Река Мило» имела призовой фонд в 100 000 юаней.

Также был национальный конкурс на тему «Кубок Пудуна» с призом в размере 120 000 юаней.

Еще существовал конкурс эссе в области городского туризма «Самый красивый город для путешествий» в Румынии с призом в 150 000 евро.

8-й всемирный конкурс рассказов на тему «Романтический кубок» имел призовой фонд в 200 000 иен.

Одно издательство Нью-Йорка объявило о проведении всемирного конкурса эссе с призовым фондом 230 000 долларов США.

...

Информация о конкурсах была очень четкой, порядок подачи, критерии, тематическое содержание и почтовые ящики для подачи заявок - вся информация была собрана вместе.

«Так, если конкурсов 265, и на каждое эссе в среднем уходит 10 минут, мне понадобится 2650 минут, то есть почти 44 часа» - Тан Хаодун подпер рукой щеку: «На самом деле, потребуется всего два дня, чтобы написать их. Это просто!»

Тан Хаодун прикинул сколько богатства может получить. Средний минимальный приз для каждой статьи, эссе и рассказала составлял более 50 000. Если 200 из 265 статей смогут выиграть первый приз, то он может получить минимальный приз в размере 10 миллионов.

Из-за особого эффекта десятикратного бонусного купона 10 миллионов будут увеличены в десять раз, превращаясь в 100 миллионов.

Заработать 100 миллионов за два дня – это того стоит!

Десятикратный бонусный купон на самом деле являлся артефактом, но, к сожалению, срок его действия составлял всего один месяц, что вызывало у Тан Хаодуна сожаление. Придя в себя, парень развернул сюаньчэнскую бумагу и начал писать один за другим тексты в соответствии со списком конкурсов сочинений в документе.

Статья за статьей быстро вылетали из-под пера Тан Хаодуна.

Каждая статья была на разном языке, но подавляющее большинство было на китайском, остальные же делились на три типа.

Имелись работы на румынском!

Имелись работы на японском!

Имелись работы на английском!

Два дня спустя Тан Хаодун в общем сложности написал 265 статей и полностью завершил список конкурсов, отмеченных в документе.

Толстая стопка сюаньчэнской бумаги была высоко сложена, и кропотливые усилия Тан Хаодуна были собраны на столе.

Все материалы для участия в крупных конкурсах сочинений, эссе и рассказов доставлялись на почтовые ящики. Тан Хаодун пользовался кистью для письма, и статьи, которые он написал, были в рукописном, а не электронном виде.

Также необходимо было отсортировать и отправить электронный формат работ на почту каждого конкурса для жюри.

Используя свой мобильный телефон, Тан Хаодун сфотографировал каждую статью, затем отправил все фотографии Су Цинь. После чего он набрал девушку.

«Су Цинь, я отправил тебе письмо на почту. Нужно все фотографии переделать в электронные документы. Чем раньше, тем лучше! Затем можешь отправить их на конкурс сочинений. Прости за беспокойство!»

«Я уже видела твое письмо. Ты сам написал все эти статьи на фотографиях?» - Су Цинь сидела перед компьютером, ее глаза были устремлены на экран компьютера, а выражение ее лица было потрясенным.

Тан Хаодун издал слабое согласие.

Су Цинь воскликнул: «Боже мой! Прошло всего два дня! Хаодун, ты закончил писать 265 эссе за это время, как это возможно?!»

Су Цинь была человеком, который особенно чуток к словам и обладает выдающимися литературными способностями. Ее можно было назвать специалистом по написанию статей.

Тан Хаодун написал 265 высококачественных текста за два дня, полностью погрузившись в свое воображение.

Лауреаты Нобелевской премии и то не могут создавать такие убедительные статьи, не говоря уже о обычных людях.

Принимая во внимание репутацию Тан Хаодуна, Су Цинь осторожно спросила: «Хаодун, ты встретил в последнее время какого-нибудь ученого-литератора? Или писателя?»

«Нет!» - в замешательстве ответил Тан Хаодун. - «Твой вопрос настолько странный, что ты имеешь в виду?!»

Су Цинь безропотно подчинилась: «Теперь ты всемирно известный математик, и тебя знают во всем мире. А сейчас ты хочешь получить немного больше известности в других областях? Поэтому ... ты нашел писателя-призрака ...»

Вышло недоразумение!

Это было ничем необоснованное предположение Су Цинь.

Тан Хаодун просто хотел зарабатывать деньги! Вот и все.

Он не удержался от смеха: «Су Цинь, я не настолько гнусный, чтобы нанимать себе писателя-призрака. Каждый в мире может написать несколько слов по разным темам, так что я кое-как набросал!»

Су Цинь: «...»

Это называется «кое-как набросать»? 265 высококачественных текстов за два дня – невиданный прецедент в литературном мире.

Заметив, что Су Цинь на другом конце телефона молчит, Тан Хаодун дал указание: «Не делай диких предположений, не находит я никакого писателя-призрака. Тебе следует быстро перевести мои статьи в электронный вариант и отправить их по указанной электронной почте основных конкурсов сочинений. Ладно, потом свяжешься со мной, если у тебя будет дело ко мне!»

Тан Хаодун повесил трубку.

Су Цинь положила трубку с застывшим выражением лица.

Она все еще не могла поверить, что Тан Хаодун сам написал столько статей. Не говоря уже о том, что он знает румынский, японский и английский языки. Писатели по крайней мере четырех стран должны собраться вместе, чтобы написать такое количество статей.

Еще и так бегло написано на английском языке! Тексты были полны вежливой речи и неформального стиля письма. Идеальное сочетание!

Такие тексты могли написать англоязычные писатели или чистые японцы. Тан Хаодун же был всего-навсего китайцем. Он никогда не жил в Японии или за границей. У нас разная языковая среда. Как он умудрился написать такие прекрасные и гладкие статьи?

Язык и культура Китая и западных стран были очень разными. Разве кто-то говорил, что Тан Хаодун мультиязычен?

Су Цинь вздохнула и перестала думать об этом. Она позвала Ли Шашу и Гао Канкан, чтобы они помогли ей.

«Это фотографии, присланные Тан Хаодуном. Все это статьи, которые нужно перевести в электронный вариант. Помимо китайского, здесь есть тексты на румынском, английском и японском языках. Нужно найти переводчиков, который помогут с этими языками».

Су Цинь указал на экран компьютера.

«Я не успею управиться со всем сама. Мы трое разделим фотографии между собой, и каждая из нас возьмет один из иностранных языков и свяжется с соответственным переводчиком. Что касается текстов на китайском языке, пусть ими займутся сотрудники отдела рекламы, чтобы работа пошла более эффективно».

Ли Шаша и Гао Канкан были очень удивлены такой задачей и количеством работы.

Ли Шаша с сомнением спросил: «Статьи на этих фотографиях были написаны одним Тан Хаодуном?» - во время разговора Ли Шаша схватила мышь и начала просматривать изображения статей на экране компьютера.

«Так он сказал» - ответила Су Цинь. «Но я не верю этому. Я подозреваю, что он нашел писателя-призрака».

Гао Канкан нахмурилась: «Не может такого быть! Зачем моему учителю находить писателя-призрака? Зачем он написал все эти статьи?»

«Чтобы отправить их на конкурсы. Таким образом, у него будет дополнительный титул литератора. Я не ожидала, что Тан Дон будет очень жадным до славы» - Су Цинь добавила: «Он закончил 265 текстов за два дня. Это действительно нереально! Я сказала, что он нанял писателя-призрака, но он этого не признал!»

Су Цинь невольно вздохнула: она всегда верила в Тан Хаодуна как в пример, заслуживающий восхищения и уважения.

Но теперь имидж Тан Хаодуна в ее глазах разрушился.

Подозрения Су Цинь по поводу написания статей Тан Хаодуна писателем-призраком были разумными, и она чувствовала себя правой.

Она не могла смириться с тем, что такие выдающиеся таланты, как Тан Хаодун, пользуются услугами писателей-призраков.

«Ха-ха-ха ...» - Ли Шаша внезапно засмеялась, качаясь из стороны в сторону.

Су Цинь и Гао Канкан удивленно посмотрели на нее.

Су Цинь спросила: «Над чем ты смеешься?»

«Смеюсь над твоей глупостью!!

? ? ?

Су Цинь была слегка рассержена и сказала: «Ты о чем вообще?»

«Разве не признаешь, что ты глупа?!Ты не понимаешь такой простой истины – хозяин-домовладелец не находил никакого литературного негра. Ты просто выдумываешь ерунду» - засмеялась Ли Шаша.

Су Цинь была ошеломлена: «Откуда ты это знаешь?»

«Ну точно глупенькая! Разве ты не видишь, что почерк на этих фотографиях везде один и тот же, будь то китайский или английский. Очевидно же, что это написал один человек».

Су Цинь так упорствовала в теории с писателей-призраков, что проигнорировала такую очевидную деталь. Она снова предположила: «Тан Хаодун может найти писателей-призраков из разных стран, а потом переписать все сам. Разве нет? Шаша, не спорь по пустякам. Я думаю, это возможно! Есть еще одно сомнение: Тан Хаодун не может свободно говорить на таком количестве языков. Давайте говорить по фактам!»

Ли Шаша и Гао Канкан подумали, что слова Су Цинь действительно звучали резонно.

Но Ли Шаша по-прежнему предпочитала верить в Тан Хаодуна, она сердито фыркнула: «Пфф! В любом случае, я всегда буду верить Тан Хаодуну! Я не знаю, может ли он говорить по-румынски и по-японски, но я знаю, что его английский очень хорош!»

Гао Канкан тайком посмеивалась и прикрыла рот: «Тот, кому любовь вскружила голову, действительно верит в любимого всей глубиной сердца!»

«Еще чего!» - Ли Шаша на какое-то время слегка смутилась, и она, обычно такая беспечная, даже отвернулась, ее лицо покраснело.

Су Цинь покачала головой: «Эй, остановимся на этот, нет смысла обсуждать это. Люди, ослепленные любовью, не хотят видеть реальность».

Смысл, который она подразумевала под этими словами, был совершенно очевиден: Тан Хаодун с высокой вероятностью попросил автора-призрака (а может и не одного) написать все эти тексты, но поскольку Ли Шаша слепо ему верит, ничего не поделать.

Что значит не верит в реальность?!

Ли Шаша достала свой мобильный телефон: «Реальность такова - Тан Хаодун не находил литературного негра! Если не верите, спросите его лично!»

Был сделан телефонный звонок Тан Хаодуну.

«В чем дело, Шаша?»

«Хозяин-домовладелец, твоя хорошенькая секретарша подозревает, что ты нашел себе писателя-призрака... короче литературного негра. Только я в тебя верю! Скажи им, что ты такого не делал!»

Ли Шаша специально громкую связь.

Тан Хаодун был ошеломлен на полсекунды, затем улыбнулся.

Эти три девушки, прям как дети, долго спорили и доказывали друг другу свою правоту. Как любопытно!

«Наивное сокровище, не сердись! Я скажу им, что не находил писателя-призрака!»

Тан Хаодун продолжал повторять эту фразу на японском, румынском и английском языка.

Как только они услышали три иностранных языка, Су Цинь и Гао Канкан посмотрели друг на друга и были потрясены.

Японский Тан Хаодуна более приятным на слух, чем в японских сериалах. Его уровень английского, как и в новостях BBC, лучше, чем у иностранных телеведущих!

Оказывается, Тан Хаодун действительно знает столько языков. Чего он вообще не знает?!

Су Цинь остолбенела, а ее сердце разбушевалось как бурное море.

Разве он человек? Скорее божество!

Споры о наличие или отсутствии писателя-призрака наконец прекратились.

Су Цинь и Гао Канкан были глубоко поражены, но убеждены.

Благодаря эффективной работе трех девушек, 265 статей были преобразованы в электронные файлы, которые были отправлены на разные почтовые ящики конкурсов сочинений.

Далее предстояло долгое ожидание.

Каждый призовой конкурс на лучшее сочинение проходил через ожесточенный и тщательное обсуждение и отбор, и результаты будут объявлены до конца ноября.

Сколько первых мест смог выиграть Тан Хаодун за эссе пока было неизвестно.

В то же время была объявлена новость о том, что Тан Хаодун вошел в шорт-лист «Десяти выдающихся молодых людей страны».

Все были изумлены, особенно те, кто тайно следовал за Тан Хаодуном. Кто с ненавистью, кто с печалью или восхищением.

Было также несколько отдельных личностей.

Например, мэр Шанхая.

Когда он узнал, что Тан Хаодун вошел в шорт-лист премии «Десяти выдающихся молодых людей страны», он был шокирован, и его сердце охватила тревога.

После того, как Тан Хаодун удостоился этой чести, для него будет открыта регистрация по месту жительства в столице. По решению руководства Пекина, у Тан Хаодуна определенно будет много ресурсов.

Как только Тан Хаодун переедет в столицу, его достижения и вся слава будут доведены до СМИ Пекина и будет идти активно пропагандироваться там.

Этот вопрос был тесно связан с политическими достижениями!

Городское руководство Шанхая никогда не хотело, чтобы такое случилось!

Обязательно необходимо сохранить место прописки и жительства Тан Хаодуна в Шанхае! Сделать из него визитную карточку выдающейся шанхайской молодежи.

Тан Хаодун - талант, вышедший из Шанхая. Экономические выгоды и потенциальная ценность, обусловленные его влиянием, должны принадлежать Шанхаю!

Мэр Шанхая принял решение, что он должен сделать все возможное, чтобы уговорить Тан Хаодуна остаться и пустить свои корни именно в Шанхае, чтобы связать его с городом вместе.

В результате по предложению мэра Шанхая официально была проведена встреча под названием «Укоренение талантливых людей».

Основное содержание собрания включало представление и обучение талантов в Шанхае. Последняя ключевая тема - как задержать и оставить таланты в городе, чтобы молодежь принесла больше экономических выгод и авторитета для Шанхая.

Имя Тан Хаодуна часто упоминалось на собрании. Он больше всего нуждается в «укоренении» в Шанхае.

В конце встречи было решено открыть дверь высокотехнологичным талантам и оказать большую поддержку в их карьере и жизни.

При этом часть фонда поддержки может быть направлена на поощрение и поддержку выдающейся молодежи.

Развитие города неотделимо от внедрения и обучения талантов. Выдающиеся таланты могут даже влиять на ВВП провинции.

В Китае много крупных провинций, и спор о ВВП каждой провинции — это испытание.

Мэр Шанхая считал, что Тан Хаодун может быть основным фактором роста ВВП Шанхая. Он должен быть мерилом города! Чтобы удавалось заманить и отыскать больше талантов в рамках города и на счет этого повысить ВВП.

Городское руководство Шанхая надоумило отдел народного образования позвонить директору Средней школы №9 и тайно поручить тому намекнуть на это Тан Хаодуну.

Директор позвонил Тан Хаодуну.

«Алло, директор, почему вы вдруг вспомнили обо мне и позвонили? Снова раздаете деньги?!» - поддразнил Тан Хаодун.

Директор засмеялся и смущенно сказал: «Нет! Я слышал, что ты сейчас в Пекине, так что решил позвонить и узнать о своем благополучии».

«Ха-ха, я не верю, директор, что вы будете беспокоиться обо мне без причины».

«Почему ты так говоришь?! Ты ведь все еще считаешь учеником Средней школы №9! Ты ваш самый важный и дорогой ученик!».

«Ладно, вы правы! Итак ... что вы хотите мне сказать, директор?»

«Ничего особенно. Я просто слышал, что ты сейчас остаешься в Пекине, вот я и хотел поинтересоваться планируешь ли ты переехать на постоянное место жительства в столицу?»

«Постоянное место жительства?» - подумал Тан Хаодун, - «Еще не знаю. Во любом случае у меня сейчас есть недвижимость в Пекине, поэтому я живу здесь с комфортом!»

Директор вздохнул: «Ты все еще помнишь учителя Сюй Гоцяна? Он очень по тебе скучает. Почему бы тебе не выкроить время и не заглянуть в школу?»

«Это зависит от ситуации. Летать туда-сюда крайне хлопотно. В конце месяца я должен участвовать в церемонии награждения «Десяти выдающихся молодых людей страны» на CCTV. Так что теперь, когда я возвращаюсь в Шанхай, мне постоянно нужно летать туда-сюда».

Тан Хаодуну было не известно особое значение такой заботы директора его школы. Мэр Шанхая хотел проверить его намерения через директора.

После окончания телефонного разговора директор Средней школы № 9 города Шанхай передал сведения о Тан Хаодуне руководству отдела народного образования, а те в свою очередь – мэру Шанхая.

Мэр нахмурился, на душе было немного тревожно. В словах парня он уловил скрытый смысл.

Тан Хаодун вполне комфортно живет в столице, у него также есть там собственная недвижимость. После того, как другие уговорят его, он с легкостью переедет в Пекин на постоянное место жительства. Прописка в Пекине пользовалась популярностью.

Многие людей изо всех сил терпели поражения, ломая свою жизнь и сжигая свою молодость в Пекине. Разве так просто остаться в Пекине и получить там прописку? Но при этом все хотели ее получить!

Если Тан Хаодун также захочет перебраться в Пекин, все кончено!

Репутация и влияние, которым он может управлять, не будет иметь ничего общего с Шанхаем. Мэр не хотел, чтобы это произошло.

Тан Хаодун в его понимании являлся образцом молодых талантов и имел показательную роль.

Продвижение бренда Тан Хаодуна может акцентировать внимание муниципального правительства Шанхая на талантах в первую очередь. Они сосредоточатся на развитии талантов в сфере высоких технологий, что будет влиять на объем ВВП в экономике.

Если говорить о талантах, скитающихся за границей, они не всегда поддерживались руководящей верхушкой и у них не было зарплаты в миллионы или даже десятки миллионов, которые добивались достижений в специальных технических областях. Если же такие люди будут работать в Шанхае, они могут даже полностью изменить промышленную структуру.

Если не удержать всемирно известного математика из Шанхая, это будет очень обидно.

Мэр Шанхая начал мозговой штурм, ломая голову, думая о том, какие условия и удобства должны быть созданы, чтобы Тан Хаодун навсегда остался в Шанхае.

Нужно просить Тан Хаодуна жить в Шанхае, пока его корни еще находятся тут, чтобы он навсегда остался шанхайским жителем. Чтобы ухватиться за славу и богатство обеими руками, сердце Тан Хаодуна должно принадлежать Шанхаю.

Тан Хаодун вошел в шорт-лист как один из «Десяти выдающихся молодых людей страны», и нет никаких сомнений в том, что он сможет выиграть приз.

Мэр считал, что город должен выразить свою благосклонность и расположение.

Ежегодно в Шанхае проводились отборочные для мероприятия «Десять выдающихся молодых людей Шанхай».

Хотя «Десять выдающихся молодых людей Шанхай» не имели такой вес, как «Десять выдающихся молодых людей страны», это также важная номинация, которую люди хотели выиграть.

В нормальных обстоятельствах церемония награждения «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая» и церемония награждения «Десятка выдающихся юношей страны» проводились близко друг к другу, с разницей в два-три дня.

Но в этом году было выдано экстренное уведомление.

Церемония награждения победителей конкурса «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая» будет перенесена на более ранний срок.

Фактически, все это было для одного Тан Хаодуна.

Для Тан Хаодуна эта награда была не так важна, просто Шанхай хотел показать свое отношение к парню, чтобы выразить свою поддержку.

С Тан Хаодуном связались по номеру, принадлежащему Шанхаю.

«Здравствуйте, это господин Тан Хаодун?» - голос по другую сторону был сладким и добродетельным.

«Да, это я. А это кто?»

«Я из городского управления Шанхая. Господин Тан, поздравляю вас с успешным избранием в «Десять выдающихся молодых людей Шанхая». Послезавтра состоится церемония награждения в муниципальном телецентре. Обязательно явитесь без опоздания».

Услышав эту новость, у Тан Хаодуна было полно вопросов.

Как странно. Почему никто раньше не уведомлял его о «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая»?

Более того, насколько ему было известно, церемония «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая» проводилась в другую дату. Почему ее перенесли на более ранний срок, чем «Десять выдающихся молодых людей страны»?!

Внезапный звонок из городского управления Шанхая немного сбил с толку Тан Хаодуна.

Но поскольку это был блин с начинкой, упавший с неба, Тан Хаодуну все же пришлось его поднять.

Более того, мэр Шанхая хотел встретиться с ним лично, было бы неуместно, если бы он не присутствовал на церемонии награждения «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая».

В день церемонии награждения «Десять лучших молодых людей Шанхая» Тан Хаодун воспользовался возможностью, чтобы вернуться в город. Выйдя из самолета, он помчался в Городскую теле- и киноцентр Шанхая.

Перед зданием вещательного центра телевидения и кино было припарковано множество машин. Здесь были самые разнообразные роскошные автомобили разных марок, и, кажется, на церемонии награждения присутствовали неординарные люди.

Тут были государственные чиновники!

Тут была бизнес-элита!

Тут были несколько академических авторитетов и технические таланты!

На мероприятие были приглашены практически все знаменитости и элита Шанхая.

Все участники приехали на роскошных автомобилях, одна за другой открывались двери и оттуда гордо выходили гости. Они были хорошо знакомые между собой и приветствовали друг друга.

Только Тан Хаодун приехал прямо из аэропорта и взял такси.

Такси не могли заехать в телецентр, и пришлось дойти до дверей здания пешком.

Ночь была темной, хотя светили лампы, отбрасывая тени на лицах. Когда он собирался спуститься вниз в здании радиовещания, позади Тан Хаодуна раздался удивленный голос.

«Мистер! Остановитесь на секунду. Вы ... Тан Хаодун?»

Тан Хаодун замолчал: это фанат, который его знает?

Он обернулся, и человеком, который его окликнул его, оказалась Чжан Анци.

Сегодня Чжан Анци была одета еще более официально, ее маленький обтягивающий костюм подчеркивает идеальную фигуру. Прямая дуга бедер и высокая источали очарование.

Тан Хаодун удивленно посмотрел на Чжан Анци: «Сестра Анци? Ты тоже здесь?!»

Чжан Анци быстро подошла к Тан Хаодуну, слегка приподняв подбородок: «Я одна из победителей в десятке выдающихся молодых людей Шанхая, но ты разве не в Пекине? Организаторы даже тебя пригласили сюда?»

Неожиданно Чжан Анци также стала победителем в этом году премии «Десять выдающихся молодых людей Шанхая».

Уголок рта Тан Хаодуна поднялся, и он сказал: «Как и ты, я также являюсь победителем в числе этой десятки. Я в спешке приехал получить награду. Если бы мэр Шанхая не увидел меня после этого дела, я мог бы не приехать!»

«Что? Ты тоже победитель?» - Чжан Анци была на полсекунды ошеломлена, а затем громко рассмеялась: «Ты шутишь?! Хватит дурачить меня».

Тан Хаодун уставился на Чжан Анци: «Ха! Неужели ты не знаешь?!»

«Список победителей «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая» давно просочился по специальным каналам. Я прочитала список, и твоего имени там не было».

Чжан Анци покачала головой: «Ты, решив семь основных математических проблем мира, стал великим математиком, а также выдающимся представителем молодежи. Думаю, в следующем году ты сможешь войти в эту десятку в Шанхае».

Тан Хаодун нахмурился, он был растерян.

Список десяти выдающихся молодых людей Шанхая уже распространился через свои каналы. Если то, что сказала Чжан Анци правда, и его имени нет в списке, почему сотрудник городского управления Шанхая позвонил ему и сказал получить награду???

Тан Хаодун предположил, что список, который видела Чжан Анци, был фальшивым.

Он улыбнулся: «Ты, должно быть, прочитала фальшивую версию!»

«Как это могла быть подделка? Ее распространили инсайдеры изнутри» - Чжан Анци наклонилась ближе к Тан Хаодуну и сказала тихим голосом: «На самом деле, многие из десятки выдающихся молодых людей каждый год заранее определены. Так что в 80-90 % даже гадать не приходиться».

Так значит заранее составленный список не может быть подделкой?!

Тан Хаодун нахмурился и выбрал произвольную фразу: «Кто знает, может в списке время от времени бывают изменения. Мы узнаем, когда будут вручены награды!»

Тан Хаодун был поражен, когда услышал знакомый голос. До него долетел разговор двух молодых людей, что шли к зданию радиовещания, собираясь пройти мимо него и Чжан Анци.

Одним из этих молодых людей оказался Чэн Сяо, которого он давно не видел.

У другого молодого человека были длинные волосы и острый взгляд. У него был величавый и слегка надменный вид.

Чэн Сяо, который всегда отличался высокомерием, проявлял нехарактерное для него поведение, следуя за длинноволосым молодым человеком, почтительно и заискивающе.

Кто это такой?!

Было действительно удивительно, что поведение Чэн Сяо так отличалось от привычного.

Когда эти двое увидели Тан Хаодуна и Чжан Анци вместе, выражение их лиц было разным.

Чэн Сяо сначала удивился, но потом стиснул зубы от злости.

«Здравствуй, математик Тан!» - помахал и поприветствовал с улыбкой Тан Хаодуна длинноволосый молодой человек, проходя мимо него с Чэн Сяо.

Хотя Чэн Сяо шел чуть дальше, он все равно повернул голову, злобно глядя на Тан Хаодуна.

«Кто этот человек ?!» - спросил Тан Хаодун Чжан Анци.

«Фамилия Чэн, не помню его точного имени. Его семья занимается торговлей одеждой, и недавно было запланировано несколько показов уличной моды. Популярность отечественных товаров растет, и сотни миллионов юаней зарабатывают через электронную торговлю. Я слышала, что компания его семьи выставила публичное предложения размещения акций» - рассказала Чжан Анци.

Тан Хаодун презрительно усмехнулся: «Человек, о котором ты говоришь — это Чэн Сяо. Я знаю его. Раньше он учился в той же школе, что и я. Но ты неправильно поняла, сестра Анци. Я спрашиваю, кто этот парень с длинными волосами. Тот, перед которым Чэн Сяо заискивается?»

«Ты не знаешь его?!» - удивилась Чжан Анци. «Это Фан Хан, передовой писатель. Маленьким девочкам он очень нравится. Он не только писатель, но и автогонщик, дизайнер ... Многие модели бренда Чэна были разработаны именно Фан Ханом. Семья Чэна заплатила много денег, чтобы пригласить его к себе. Это решение было совершенно правильным. Его новая модная марка может хорошо продаваться, и влияние Фан Хана имеет большое влияние».

Фан Хан - восходящая звезда китайского литературного мира и «литературный кумир», о котором говорят молодые люди. Мало того, что он хорошо известен в области литературы, но он еще и разносторонне развит. Он также выиграл чемпионат по гонкам, его дизайнерские способности заслужили признания и несколько наград мирового уровня.

Талантливый, умный и открытый человек в сочетании с непослушными длинными волосами источал незаурядный темперамент, и, естественно, стал объектом восхищения молодежи.

Тан Хаодун внезапно понял: «Его литературный псевдоним Хан Илэн, да?! Если бы ты сразу сказала его псевдоним, я бы сразу сообразил. Я слышал о нем, но не знал его настоящего имени. Этот парень потрясающий. Девочки в моем классе часто читают его новеллы в классе и просто сходят с ума от счастья. «Десять дверей», «1977» и «Беспорядки в Чанъане» — все это его книги. Раньше я не понимал, но надо при случае почитать!»

Честно говоря, Тан Хаодуну нравился Фан Хан.

В первый раз он встретил кого-то похожего на себя.

С помощью Системы Божественных Наград Тан Хаодун преуспел во многих областях и добился хороших результатов. А этот Фан Хан своими способностями смог стать молодым писателем, профессиональным гонщиком и дизайнером — это действительно потрясающе!

Чжан Анци положила ему руку на плечо и улыбнулась: «Этот Фан Хан, кажется, такой же, как ты. Вы оба очень молоды и знамениты. Он полагается на слова, а ты – на математику. Согласно списку, распространенному инсайдерами, этот молодой писатель Фан Хан также является одним из победителей десятки лучших выдающихся молодых людей Шанхая в этом году.

Тан Хаодун не чувствовал неприязни к этому Фан Хану, но он ненавидел Чэн Сяо, а Фан Хан неожиданно спутался с Чэн Сяо, что меняло ситуацию.

Он был немного недоволен: «Сестра Анци, Фан Хан и я - действительно не одно и то же. Я лучше его!»

Чжан Анци заметила ауру Тан Хаодун, поджала губы и улыбнулась: «Наконец-то показалось стремление посоперничать. Когда встречаешь молодого человека с равной себе мощью – это очень неудобно, да?!

«Ха-ха ... подожди, пока он еще не получил Нобелевскую премию по литературе! Меня уже номинировали на Филдсовскую премию по математике, и международное математическое сообщество признало меня» - подбородок Тан Хаодуна слегка приподнялся: «А этот Фан Хан немного известен только в китайском литературном мире. На мировой арене он не больше, чем камешек в море».

Чжан Анци улыбнулась и покачала головой, глядя на здание радиовещания: «Пойдем, скоро должна начаться церемония награждения!»

Тан Хаодун и Чжан Анци вместе вошли в здание радиовещания.

На первом этаже находилась телевизионная станция Шанхая.

Церемония награждения «Дети лучших молодых людей Шанхая» официально начиналась в 20:00.

На сцене ведущий и оператор настраивали оборудование и планировали процесс церемонии награждения.

Под сценой двигались зрители среди аккуратных рядов сидений, все перешептывались друг с другом, обсуждая, кто станет победителем в «Десятке выдающихся молодых людей Шанхая» в этом году.

Появление Тан Хаодуна и Чжан Анци привлекло большое внимание. Некоторые люди один за другим вставали со своих мест и здоровались с ними.

Эти люди знали Тан Хаодуна!

Но Тан Хаодун не знал их!

Он небрежно реагировал на их приветствия и прошептал Чжан Анци: «Слишком много людей, такой беспорядок! Мы даже не можем найти свои места».

Чжан Анци продолжала путь, проходя через промежутки между сиденьями, и ответила: «Идем вперед, выдающиеся таланты и претенденты в победители обычно сидят в первых рядах».

Тан Хаодун последовал за Чжаном Анци.

Каждый ряд сидений был промаркирован.

На первом ряду сидели руководители Шанхая и представители организаторов.

На втором ряду сидели лауреаты в десятку выдающихся молодых людей Шанхая.

В третьем ряду сидели различные знаменитости.

После пятого ряда это уже не имело значения, публика размешалась случайным образом.

Тан Хаодун и Чжан Анци подошли ко второму ряду, который был почти заполнен людьми, оставалось мало свободных мест.

Наконец они вдвоем нашли два свободных места рядом друг с другом и быстро заняли их.

После того, как он занял место, Тан Хаодун с удивлением обнаружил, что молодой писатель Фан Хан сидит справа от него.

Чэн Сяо сидел в ряду позади Фан Хана. Его компания привлекала к себе внимание, и он считался деловой знаменитостью. Чэн Сяо не мог сидеть в первых двух рядах, но ему было разрешено занять место в третьем ряду.

Фан Хан обернулся и что-то шепнул Чэн Сяо.

Тан Хаодун ухмыльнулся уголком рта. Для врагов всякая дорога узка. Он снова столкнулся с Чэн Сяо, который в прошлом приносил ему много неприятностей.

Неожиданно оказалось, что семья Чэн обладала некоторыми способностями, так что она смогла воспользоваться быстрым ростом популярности онлайн-знаменитостей в прямых эфирах, чтобы продвигать свою продукцию. Отец Чэн Сяо, Чэн Хунюань, все-таки пользовался головой по назначению.

Шепчущие голоса Фан Хана и Чэн Сяо дошли до ушей Тан Хаодуна.

Чэн Сяо с энтузиазмом расхваливал Фан Хана: «Писатель Фан, место в десятке выдающихся молодых людей Шанхая определенно у вас в руках. Мой отец устроит праздничный банкет. После церемонии награждения давайте отпразднуем!»

«Ох ... Точно сказать нельзя. Я просто номинирован в числе претендентов. Видишь ли, весь этот ряд номинирован. В конце концов, только десять человек здесь смогут выиграть эту награду. Так что трудно сказать перед официальным объявлением, понятно?!»

«Хе-хе ... сила писателя Фанга общепризнана! Ваши книги продаются миллионными экземпляров каждый раз, когда они выходят. Восходящая звезда литературного мира привлекла внимание всего мира. Вы обязательно попадете в десятку выдающихся молодых людей Шанхая!»

«Людям не следует кричать во все стороны о том, что и так само собой разумеется. Так говорил Чжу Си (прим. переводчика: конфуцианский философ династии Сун), а я говорю это тебе» - высокопарно выразился Фан Хан.

«Хорошо сказано! Писатель Фан слишком хорош!» - аплодировал Чэн Сяо. «Вы должны написать что-то о нашей модной марке».

Чэн Сяо стал намного спокойнее и, чтобы зарабатывать деньги, он также знал, как льстить людям.

«Создание литературного произведения требует вдохновения, поговорим об этом позже!»

Фан Хан пытался создать роман на заказ о модной одежде, но не стал этим заниматься, так как выходило плохо.

Тан Хаодун вмешался в разговор игриво сказал: «Чэн Сяо, ты все еще такой поверхностный. Фан Хан - писатель. Он не может своими способностями продавать еще больше одежды для твоей семейки и писать второсортные романы на заказ. Это смешно!»

Слова Тан Хаодуна звучали как раскат грома в ушах Чэн Сяо.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна, собираясь рассердиться, но обнаружил, что Тан Хаодун сидит во втором ряду: «Ты ... почему ты сидишь здесь?»

«Я один из десяти выдающихся молодых людей Шанхая!» - оскалился Тан Хаодун.

Чэн Сяо был ошеломлен.

Чэн Сяо получил большой удар.

Тан Хаодун стал камнем на его сердце, и Чэн Сяо втайне продолжал следить за ним.

Тан Хаодун часто мелькал в заголовках на Вейбо, и уже этого было достаточно, чтобы Чэн Сяо чувствовал себя подавленным.

К счастью, он не видел ярких моментов Тан Хаодуна лично, и глубоко внутри утешал себя этим и старался делать вид, что ему наплевать.

Он не ожидал, что сегодня снова встретится с Тан Хаодуном.

Но забудьте о встрече! Важнее было то, что Тан Хаодун получил награду «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая».

Именно эта новость стала сильным ударом по самооценке Чэн Сяо!

Что с ним не так?

Даже если Тан Хаодун часто превосходил его, раньше Тан Хаодун был всего лишь двоечников в Средней школы №9, а теперь ему удалось вырасти до такого уровня!

Его охватила зависть! В сочетании с предыдущей ненавистью лицо Чэн Сяо скривилось.

Но он не осмелился атаковать. В первом ряду сидело руководство города, а также организаторы мероприятия.

Он с силой стиснул зубы, подавляя гнев, но не мог устроить скандал.

Фан Хан посмотрел на Тан Хаодуна: «Математик Тан, и ты? Ты также номинирован в десятке выдающихся молодых людей Шанхая в этом году? Удивительно, что я не увидел твое имя в предыдущем объявлении о номинации!»

Тан Хаодун скривил губы: «Мое имя не упоминалось? Странно. Управление Шанхая уведомило меня, чтобы я приехал, чтобы получить награду лично!»

Фактически, Тан Хаодун стал Чэн Яоцзинем, который прорвался на полпути (прим. переводчика: Чэн Яоцзинь - легендарный генерал династии Тан).

Выбор десяти выдающихся молодых людей Шанхая был завершен ранее, и Тан Хаодуна в списке не было. Позже руководство приняло решение и добавило его имя. И сразу же обозначили его как одного из десяти победителей. Для Тан Хаодуна список был пустым звуком.

Приехал лично получить награду? Слова Тан Хаодуна удивили не только Фан Хана, но и Чжан Анци, сидевшую слева от Тан Хаодуна, она посмотрела в его сторону.

«Тан Хаодун, ты же бредишь, да? По телефону попросили приехать получить награду лично?» - переспросила Чжан Анци.

Тан Хаодун сохранял спокойствие: «Как бы то ни было! Думаю, это было решено сверху!»

Решено сверху?!

Однако имени Тан Хаодуна не было в списке победителей. Все номинанты видели этот составленный список через разные каналы.

С уверенной улыбкой на лице Фан Хан медленно сказал: «Ха-ха, я видел список, который распространили, и мое имя в нем. Я получил много литературных наград. Это впервые, когда я получу другую награду, помимо литературной».

Испокон веков литераторы говорили пренебрежительно. Слава часто связана с деньгами, особенно для современных литературных кругов. Благодаря славе автора книги могут хорошо продаваться.

Все с нетерпением ждали старта церемонии награждения победителей конкурса «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая».

Сначала организующая сторона выступила с речью. Затем на сцену вышел мэр города и огласил список победителей.

Первое имя, которое назвал мэр Шанхая, было - Тан Хаодун!

Чжан Анци также получила награду «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая».

После того, как имена 10 человек были озвучены, в зале раздались горячими аплодисментами.

Фан Хан и Чэн Сяо оказались одурачены.

Почему в объявленном мэром списке победителей нет имени Фан Хана?

В чем дело?

В списке победителей, что ранее распространился через инсайдеров, было имя Фан Хана. Почему оно внезапно исчезло из него?

Фан Хан, новый и передовой молодой писатель, чувствовал озноб и будто падал в ледяную пещеру.

Почему?

Почему так получилось?!

Некоторое время он не мог смириться с этим фактом!

Обладая сильной уверенностью в себе, Фан Хан был готов получить свою награду, но, когда наступил решающий момент, все пошло под откос.

Как он мог проиграть?

Он прошел в финал, но в конечном итоге не попал в десятку выдающихся молодых людей Шанхая.

На сцене мэр Шанхая громко сказал: «Далее я лично вручу награды десятке выдающихся молодых людей нашего города. Встречайте наших победителей горячими аплодисментами, пока они выходят на сцену!»

Зал взорвался аплодисменты.

«Пошли! Пора нам выйти на сцену!»

Тан Хаодун и Чжан Анци встали со своих мест и вышли на сцену вместе с другими восемью победителями на глазах у всех.

Они привлекли всеобщее внимание, ослепляя всех.

Под сценой тусклый свет создал резкий контраст с теми, что находился на сцене.

Фан Хан сжал кулаки, да так, что даже костяшки на руках побелели.

Он был очень зол и чувствую себя оскорбленным! Впервые высокомерие молодого писателя получило урон.

Чэн Сяо сидел позади Фан Хана с злым взглядом. Подумав немного, он слегка поклонился и придержал переднее сиденье. Затем, нагнувшись к уху Фан Хана, он холодно прошептал: «Это, должно быть, Тан Хаодун, занял ваше место! Если подумать об этом, в списке победителей, который раньше обнародовали, не было имени Тан Хаодуна, но теперь он вошел в число победителей, а вы не были выбраны, как было указано в списке...»

«Хе-хе ... Этот Тан Хаодун определенно использовал какие-то грязные методы, чтобы получить место, которое изначально принадлежало вам».

Это предположение было разумно.

Выражение лица Фан Хана стало еще холоднее.

Он уставился на сияющего Тан Хаодуна, что стоял на сцене, и принял решение.

Он хочет мести!

Он использует ручку в руках как оружие! Атакует математика Тан Хаодуна и разоблачит его истинное лицо! Каким подлым и бессовестным злодеем является этот математик!

На сцене Тан Хаодун с радостной улыбкой на губах принял хрустальный трофей, врученный мэром Шанхая.

В этот момент он не знал, что Фан Хан, молодой и передовой писатель, уже сделал его своим врагом, планируя разоблачить его «истинное лицо» с помощью статей.

Взгляд мэра Шанхая следил за фигурой Тан Хаодуна, не отходя от него.

Он преследовал свои цели! Причина, по которой мэр перенес наперед церемонию вручения награды «Десять выдающихся молодых людей Шанхая» состояла в том, чтобы расположить к себе Тан Хаодуна и лично встретиться с ним.

Мэр снова вручил Тан Хаодуну позолоченный сертификат, выражая добрую волю: «Математик Тан, поздравляю! Вы самый выдающийся молодой талант из Шанхая!»

Тан Хаодун откликнулся: «Спасибо!»

Мэр города подошел к Тан Хаодуну, встал к нему плечом к плечу и помахал рукой кому-то за сценой.

Его секретарь сразу понял знак и потянул рекламных сотрудников к Тан Хаодуну и мэру, чтобы тот начал делать снимки крупным планом с этими двумя людьми.

Остальные девять победителей десятки выдающихся молодежных наград смотрели друг на друга, и испытывали смешанные чувства.

Мэр сфотографировался наедине с Тан Хаодуном, очевидно, что он придавал большое значение Тан Хаодуну и не воспринимает их всерьез. Также было ясно, что Тан Хаодун - выдающийся представитель молодежи, получивший наибольшее внимание со стороны городского управления.

«Почему вы застыли? Идите сюда, сфотографируемся вместе!»

Мэр города сфотографировался отдельно с Тан Хаодун и поспешил поприветствовать остальных 9 победителей. Чтобы не быть у всех на устах, мэр заставил всех сделать еще групповую фотографию.

После церемонии награждения «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая» начался театральный спектакль.

Десять выдающихся молодых людей и руководство города покинули сцену.

Тан Хаодун и Чжан Анци вернулись на свои исходные позиции и сели.

Парень неожиданно обнаружил, что молодой писатель Фан Хан и Чэн Сяо рано ушли и исчезли из поля зрения.

«А? Эти двое втихомолку ускользнули от всех?» - сказал Тан Хаодун Чжан Анци.

«Фан Хан полон амбиций. Он думал, что станет одним из победителей. В конце концов, молодым людям трудно смириться с проигрышем, и нормально, что он захотел уйти раньше».

Как только разговор переменился, выражение лица Чжан Анци стало загадочным: «Так значит, мэр уделил тебе особенное внимание».

«А? Правда?»

«Не прикидывайте дурачком. Кроме тебя, мэр ни с кем не фотографировался наедине. Разве ты не понял этого?»

«Разве это не просто фото? Вероятно, оно будет в газете» - непринуждённо заметил Тан Хаодун: «Как-никак, я всемирно известный математик. Мое имя намного громче, чем у остальных девяти из вас. Думаю, дело только в этом. А не в том, что мэр лично придал мне большое значение».

Даже сказав это, Тан Хаодун в глубине души так не думал. Он не был дураком, его чутье хорошо работало.

Теперь его повсюду окружали руководители и знаменитости. Чтобы избежать подозрений, Тан Хаодун не признал, что мэр Шанхая проявил к нему особое расположение.

Чем выше положение человека, тем мутнее омут. Лучше быть осторожным.

Театральное представление было безупречным, а главная актриса балета была особенно элегантна. Но Тан Хаодун все равно заснул. В конце концов, именно Чжан Анци растолкала его.

«Эй! Тан Хаодун, тебе было так интересно, что ты уснул!»

Тан Хаодун открыл глаза и огляделся вокруг: присутствующих людей практически не было, а группа тётушек занималась уборкой.

«Все закончилось?!» - Тан Хаодун встал, потянулся и зевнул: «Тогда давай уходить. В кондо есть еще свободная комната. Я тоже поеду и переночую сегодня там!»

Чжан Анци горько улыбнулся и встал: «Ты действительно не такой, как другие! Мэр хотел тебе кое-что сказать, он специально подошел к тебе, но увидел, что ты спишь, но не дал тебя разбудить» - девушка продолжила: «Он попросил меня сказать тебе, что завтра в 7 утра он просил тебя прийти в офис муниципального управления, чтобы найти его! Вам есть что обсудить с ним».

«Что?» - голос Тан Хаодуна внезапно повысился: «Мэр завтра хочет встретится со мной наедине? Ты не дурачишь меня? Почему он попросил об этом?»

Чжан Анци пошутила: «Бог его знает. Думаю, у него есть красивая дочь, похожая на цветок, и он хочет познакомить вас друг с другом».

Тан Хаодун: «...»

«Сопли с сахаром!!» - выплюнул он и небрежно сказал: «Сестра Анци, поедем на твоем машине!»

Чжан Анци отвезла Тан Хаодуна обратно в многоквартирное кондо и обнаружила, что там было пусто. Ли Шаша и другие не были замечены нигде.

«А где остальные? Где Хэтэуэй?» - осмотрел пустое помещение Тан Хаодун.

«Завтра воскресенье, так что можно спать допоздна. Можешь воспользоваться редкой возможностью. Они пошли петь. Они, вероятно, не вернутся до полуночи», - объяснила Чжан Анци.

«Хорошо!» - цокнул языком Тан Хаодун, - «Тогда я пойду отдыхать! Спокойной ночи!»

Чжан Анци остановила Тан Хаодуна: «В свободной комнате нет одеяла! Иди в комнату прислуги и спи там. Поверни налево, и увидишь нужную комнату».

Комната прислуги?!

Тан Хаодун был ошеломлен: «Разве это уместно? Эти две девушки – обычные студентки колледжа, работающие здесь горничными неполный рабочий день. Сестра Анци, я не ожидал, что ты будешь подстрекать меня на такие плохие поступки».

Чжан Анци бросила на Тан Хаодуна вопросительный взгляд: «Что ты мелишь? В их комнате сейчас никого нет. Обе студентки сейчас заняты дипломным проектом, поэтому они не остаются здесь ночью».

Тан Хаодун почесал затылок и засмеялся.

На следующий день Тан Хаодун рано проснулся.

Войдя в гостиную на первом этаже многоквартирного кондо, Тан Хаодуну в нос ударил сильный аромат.

На длинном столе в центре зала стоял ароматный завтрак: жареные овощные оладьи, соевое молоко, вкусные тосты, фаршированные тестовые палочки ...

Это был исключительно обильный завтрак.

Кто-то готовит так рано утром?!

Удивленный Тан Хаодун сел и начал наслаждаться вкусной едой.

Хэтэуэй вышла из кухни в фартуке и термоперчатках, держа в руках тушеное рагу в горшочке. Затем она поставила его перед Тан Хаодуном.

«Вот, ешь! Это мое лучшее блюдо. Я специально добавила в рагу ягоды годжи, это очень полезно!» - Хэтэуэй искренне улыбнулась, показывая белые зубы.

Это было передающееся по наследству от матери Хэтэуэй тушеное мясо с рагу – образец европейской кухни. Но поскольку девушка увлеклась традиционной китайской культурой, она улучшила блюдо и добавила некоторые китайские лекарственные травы.

Тан Хаодун поднял крышку горшочка и взглянул внутрь.

Увидев беспорядок ингредиентов, он с отторжением сказал: «Забудь! Я не буду пробовать это. Почему ты встала так рано?!»

«Вставала для утренней тренировки! Проснувшись утром, я встретила сестру Анци, которая спешила на работу. Она сказала, что ты вернулся вчера вечером, поэтому я приготовила тебе завтрак!» - радостно сказала Хэтэуэй.

Тан Хаодун показал Хэтэуэй большой палец вверх.

Девушка действительно оказалась мастером на все руки и всемогущим дворецким. Это очень удобно.

Тан Хаодун откусил от соленых жареных палочек из теста и взволнованно сказала: «Сестра Анци так усердно трудится. Даже по воскресеньям ходит на работу в компанию. Она внушает ужас, эта успешная женщина!»

Хэтэуэй прошла вдоль края стола, подошла к Тан Хаодуну и села. Затем она положила локти на стол, подперев щеки, и искоса посмотрела на Тан Хаодуна, пока тот ел.

Тан Хаодун почувствовал себя очень неуютно: «Хэтэуэй? Почему ты на меня так смотришь?»

Хэтэуэй засмеялась: «Ничего... Я хочу спросить, как долго ты останешься в Шанхае на этот раз?»

«Не знаю, это зависит от ситуации» - ответил Тан Хаодун.

Хэтэуэй начала выяснять подробности: «Я слышала, как Шаша сказала, что у тебя есть сыхэюань с княжеским двором в Пекине. Это правда?»

«Да»

«Насколько сложны эти семь математических проблем мира? Как ты смог их так легко решить?»

«На самом деле это было несложно!»

«Можешь ли вы взять меня с собой, когда поедешь в Пекин? Я хочу поехать посмотреть княжеский двор. Я твой дворецкий. Кто знает, может я смогу помочь тебе управляться хозяйственными делами там».

«Это тоже зависит от обстоятельств. Там больше никто не живет кроме меня, а уборка и так делается, так что тебе не нужно волноваться и брать на себя слишком много работы».

«Позволь взглянуть на твои часы. Шаша часто хвастается перед нами, говоря, что вы вдвоем носите часы для влюбленных от «Монблан»

«На, смотри...»

«Ты знаешь контактные данные шеф-повара государственных банкетов? Я хочу обменяться с ним опытов в кулинарном мастерстве. Китайская кухня очень интересна, но я также считаю, что еда, которую я готовлю, тоже очень хороша!

«Хорошо».

«Ма Юнь и Ма Хуатэн хотели тебя к себе? Какой годовой оклад они собирались тебе платить? Мне любопытно!»

«Несколько десятков миллионов».

. ...

Хэтэуэй давно не видела Тан Хаодуна, поэтому у нее возникло множество вопросов, и они безостановочно говорили. Тан Хаодуна это начало надоедать

Он внезапно встал: «Ладно, я спешу к мэру Шанхая, поговорим позже!»

Сказав это, Тан Хаодун собирался выйти за дверь.

Хэтэуэй побежала за ним хвостиком, как собака.

«Подожди, давай сразимся перед твоим уходом! Никто не сравнится со мной в навыках, но я чувствую, что мои навыки кунг-фу ухудшились!»

Тан Хаодун: «...»

Пустить корни в Шанхае?

Тан Хаодун тщательно смаковал эту фразу, но не мог понять, что именно она означает.

С ничего непонимающим выражением лица он сказал: «Мэр, я сейчас в Шанхае, моя компания тоже здесь, и корни здесь…»

«Ха-ха, тебя номинировали в десятку выдающихся молодых людей страны, и тебе суждено выиграть этот приз. Это несомненно случится. Выбор тебя как одного из десяти выдающихся молодых людей Шанхая – всего-навсего начало».

Мэр улыбнулся и продолжил: «К таким талантам, как ты, администрация всех провинций и городов будет проявлять радушие и предлагать самые разные льготы. Боюсь, что, когда придет время, ты соблазнишься великолепием столицы и забудешь свою родину».

Тан Хаодун имел большое значение для поддержания стабильности, и мэр боялся, что он сбежит.

Мэр Шанхая прямо спросил: «Тан Хаодун, что ты думаешь о системе регистрации по месте жительства? О прописке в Пекине?»

Тан Хаодун пожал плечами: «Не интересно ...»

Мэр с облегчением выдохнул: «Что ж, для молодежи вроде тебя место прописки на самом деле не важно. Сегодня я не буду больше таиться и подам тебе сигнал. Пока твое предприятие и твой личный фокус остаются в Шанхае, муниципальные власти нашего города не будут плохо с тобой обращаться!»

Во время разговора мэр вынул несколько документов и пододвинул их к глазам Тан Хаодуна.

Заголовок очень бросался в глаза.

«Извещение от муниципального правительства Шанхая о снижении налогов и освобождении от налогов для начинающих венчурных высокотехнологичных компаний».

«Увеличить инвестиции в онлайн-образование нового типа и создать демонстрационные образовательные парки высокого уровня».

«[Городской отдел народного образования Шанхая] Проект заключения по экспериментальному внедрению онлайн-образования».

Лишь взглянув на заголовки, не нужно было смотреть на остальное содержание.

Тан Хаодун понимал, что эти документы были тесно связаны с его интересами.

Мэр Шанхая постучал пальцем по столу: «После обсуждения и решения соответствующих руководителей нашего города, с этого момента твоя компания «Future Technology Co., Ltd.» будет освобождена от налогов в течение трех лет. Это мера правительства для поддержки твоего единоличного владения бизнесом».

Освобождение от налогов на три года?

Все сразу же прояснилось для Тан Хаодуна: другие не знали, но ему было хорошо известно, что не потребуется три года, чтобы фокус работы «Future Technology Co., Ltd.» перетерпел кардинальные изменения.

Когда придет время стоимость компании определенно будет близка к 100 миллиардам юаней, а ежегодные налоговые платежи неизбежно превысят 100 миллионов, что немало.

Три года освобождения от налогов могут сэкономить Тан Хаодуну более одного миллиарда или даже десятков миллиардов активов.

Тан Хаодун засиял от радости: «Отлично! Спасибо! Большое спасибо! Руководство города ценит меня, для меня это большая честь!»

Мэр Шанхая с удовлетворением кивнул: «Кроме того, отдел народного образования Шанхая ведет внутреннее обсуждение. Вскоре они начнут сотрудничать с твоей платформой онлайн-курсов. Возможно, она станет платформой онлайн-образования для всего Шанхая по их указу».

Рот Тан Хаодуна все больше расплывался в улыбке.

Если сам мэр посмел об этом сказать, значит это обязательно будет реализовано.

Если все учащиеся начальной и средней школы, студенты колледжей и связанные с ними профессиональные учебные заведения всего Шанхая будут использовать его платформу онлайн-курсов для дополнительного онлайн-образования, это вызовет большой рост трафика. В будущем выручка платформы онлайн-курсов будет постоянно расти.

«Это потрясающе! Мэр, если есть еще хорошие новости, зачем же было так долго откладывать!» - Тан Хаодун был так счастлив, что не мог с собой поделать.

Мэр довольно улыбнулся: «Муниципальное правительство специально выделило 10 миллионов из центрального банка, и они будут напрямую зачислены на счет твоей компании в качестве стимула для ведения бизнеса!»

10 миллионов как стимул для ведения бизнеса?

Тан Хаодун не мог поверить своим ушам.

Муниципальное правительство Шанхая раздавало ему деньги даром? В это было нереально поверить!

Голос Тан Хаодуна был по-прежнему спокоен, но он все еще был полон сомнений: «Мэр, эти 10 поощрительных миллионов будут даны моей компании бесплатно? Или их нужно будет возвращать?»

«Ха-ха-ха ...» - внезапно от всей души рассмеялся мэр.

Тан Хаодун удивленно уставился на мужчину, не понимая над чем тот смеется.

Мэр пояснил: «Не пойми меня неправильно. Эти деньги не дарят тебе просто так. Это беспроцентный кредит, на который правительство подало заявление в центральном банке. Проценты не потребуются. Ты можешь выплатить сумму в течение трех лет»

Тан Хаодун сразу же потерял всякий интерес: «Мэр, возможно, вы не знаете, что ежемесячный оборот моей платформы онлайн-курсов превышает 200 миллионов. А вы говорите, мне нужна беспроцентная ссуда в размере 10 миллионов?»

Мэр оказался в затруднительном положении. Он был шокирован. Ежемесячная прибыль платформы онлайн-курсов переваливает за 100 миллионов юаней, что является огромной суммой. Получилось, что по сравнению с ежемесячной прибылью платформы онлайн-курсов, эти 10 поощрительных миллионов - просто капля в море.

Предварительного расследования было недостаточно! Его секретарю нужно было написать более детальный отчет.

В этот момент ему было очень неловко: «Тогда нужно договориться и поднять поощрительный фонд!»

Тан Хаодун выпалил: «Большое вам спасибо, мэр! Достаточно одного миллиарда».

Одного миллиарда? Как это возможно?

Тан Хаодун был слишком жаден по мнению мэра.

Как можно получить 1 миллиард беспроцентного займа от центрального банка, чтобы бант работал себе в убыток?

Мэр не знал смеяться или плакать: «Тан Хаодун, такая сумма без процентов невозможна! Это уже выходит за границы возможного»

Он мог сказать, что Тан Хаодун, новоиспеченный математик, был жадным до мозга костей человеком.

Конечно же, чем больше сумма поощрительных денег, тем лучше. Тан Хаодун предположил, что муниципальное правительство Шанхая взяло инициативу для создания этого фонда, а центральный банк предоставил беспроцентный платеж, который должен являться своего рода денежной наградой.

Десятикратный бонусный купон может увеличить поощрительные деньги. Сумма в размере 100 миллионов юаней может быть увеличена до 1 миллиарда. А стимулирующий фонд в размере 10 миллионов может быть увеличен максимум до 100 миллионов.

Что же касается возможности увеличения суммы, все зависит, когда же будет произведена эта поощрительная выплата.

Пока что это была только стадия предположения.

Из-за этих предположений Тан Хаодун должен был стремиться к увеличению суммы стимулирующих денег, и чем больше, тем лучше.

Он начал торговаться с мэром, прищурившись и улыбаясь, и сказал: «Мэр, поскольку фонд поощрения в 1 миллиард невозможно получить, что насчет 100 миллионов?»

«Сложно! Я же сказал, это беспроцентный платеж, и сумма не может быть слишком высокой!»

Он нахмурился, Тан Хаодун некоторое время думал: «Это не подходит. Вы можете взимать с меня проценты, я приму любые, даже самые высокие, если общая сумма поощрительных денег будет достаточно высока».

Мэр Шанхая не знал, что ему делать: «Если будут взиматься проценты, это не будет рассматриваться поощрительными деньгами. Особенно, если процентная ставка выше нормальной рыночной стоимости, это означает, что ты напрямую занимаешь денег у центрального банка. А город подал заявление на получение беспроцентных поощрительных денег».

Ах…

Тан Хаодун отчаянно хлопнул себя по лбу. Он обезумел от упоминания денег и был действительно глуп: после выплаты процентов эти деньги не будут считаться поощрительным фондом и полученное вознаграждение не увеличиться в разах.

Он может использовать десятикратный бонусный купон, чтобы отмыть деньги, но это должно быть только в рамках правил и есть предел, иначе он станет самым богатым человеком в мире в одночасье.

«Ну ладно!» - засмеялся Тан Хаодун. «Тогда трудолюбивый мэр, давайте снова поговорим с центральным банком. Разве не получиться договориться о 80-миллионном фонде поощрения?!»

Мэр был поражен: нет особой разницы между 80 миллионами и 100 миллионами. Если центральный банк одолжит эти деньги посторонним, он не сможет выдержать без суммы процентов. Невозможно дать такой бонус Тан Хаодуну без процентов.

Он горько улыбнулся и сказал: «Тан Хаодун, ты слишком многого просишь! Думаю, что предел, которого ты можешь добиться, это 10 или 20 миллионов».

Даже если это один или два миллиона, после того как десятикратный бонусный купон подействует, эта сумма станет одним или двумя миллиардами.

Хватит! Этого будет достаточно! Не стоит перегибать палку.

Тан Хаодун подавил свой жадный ум, и выказал очень вежливое отношение: «Ах... надеюсь, тогда мэр поможет мне. Если у вас есть бумага и ручка, я сейчас запишу информацию о своем банковском счете и передам ее вам».

Мэр Шанхая: «...»

Тан Хаодун хотел решит вопросы со своим банковским счетом еще до того, как они сделают заявление на увеличения поощрительного фонда.

Его смелое поведение действительно обновило взгляд мэра Шанхая на парня.

Это правда, что новорожденный теленок тигров не боится и смеет говорить о любых требованиях!

Ох!

Мэр беспомощно встал, подошел к столу, взял ручку и бумагу и протянул Тан Хаодуну. Парень схватил ручку и легко записал информацию о своем банковском счете.

Почерк был исключительно красивый, а каждая цифра номера банковского счета специально была написана крупно и легко распознаваемо.

Тан Хаодун протянул бумагу мэру, усмехаясь: «Мэр, заберите себе, и когда подадите заявление на получение поощрительного фонда, также можете сразу же пополнить мой банковский счет».

Мэр взглянул на почерк на белой бумаге и беспомощно улыбнулся.

«Проблем с заявлением не будет. Что же касается того, насколько может быть увеличена сумма, это еще неизвестно» - после паузы мэр продолжил: «Есть еще одна вещь: я рекомендую тебе поучаствовать в Молодежном конкурсе предпринимателей по обе стороны тайванского пролива. Я надеюсь, что ты сможешь представлять молодежь Шанхая и добиться отличного рейтинга в конкурсе молодых предпринимателей, а также стать лицом шанхайского бизнес-сообщества».

Что за ерунда? Молодежный конкурс предпринимательства по обе стороны тайванского пролива?

Тан Хаодун впервые услышал о таком. Он хотел поподробнее узнать об этом: «Мэр, что это за конкурс и как проходит отбор? Есть ли денежное награждение?»

Больше всего его волновал вопрос с наградой.

Если награда высокая, он, естественно, хотел бы принять участие в соревновании, а если слишком низкая — это будет пустой тратой времени.

Мэр Шанхая во всех подробностях начал рассказывать Тан Хаодуну о конкурсе.

Молодежный конкурс предпринимательства по обе стороны тайванского пролива проводится один раз в год. Соревнование разделялось на три области: Шанхай, область пролива и дивизион. Так чтобы как можно больше молодых людей с обеих сторон тайваньского пролива и из-за границы имели возможность поучаствовать. Помимо коммерческого аспекта, конкурс нес определенное стратегическое значение.

В то же время он будет больше сосредоточен на подразделении категорий предпринимательской конкуренции, углублении и расширении содержания лагерей ускоренного предпринимательства, подключении к участию более известных институциональных инвестором и средств массовой информации, а также нахождении бизнес-наставников, которые будут следить и давать рекомендации на протяжении всего процесса.

Конкурс способствовал обмену инновационными и предпринимательскими проектами, и появлялись группы молодых предпринимательских команд и новые предприятия с потенциалом и инновациями, такие как компания интернет вещей с низким энергопотреблением «ZETA», автоматическая варочная машина для лапши с галогеновыми бобами, перчатки «Vulcan» с тактильной обратной связью и т.д. и др. В Шанхае насчитывалось более 50 проектов, которые прижились в городе.

Конкурс проводился бригадой по сотрудничеству малых и средних предприятий и развитию молодежного союза внутри страны и за границей пролива, организованной совместно 17 инновационным альянсом при поддержке многих известных компаний в Китае и за рубежом. Это был конкурс огромного масштаба, а влияние было далеко идущим.

Ключевой пункт был в том, что в этом конкурсе разыгрывался главный приз за первое место с вознаграждением в 2 миллиона и комплексной помощью в размере 5 миллионов.

Второй приз составлял 1 миллион юаней и комплексную помощь в размере 2 миллионов юаней.

По аналогии, приз за третье место и все остальные постепенно снижались.

Для этого нужно было являться молодыми предпринимателями, отвечающими требованиям для регистрации. Принять участие в присуждении наград можно, если выступить с привлекательным и признанным рынком предпринимательским проектом.

Тан Хаодун был очень счастлив, да и проект платформы онлайн-курсов оказался достаточно успешным, чтобы организовать его в бизнес-плане и отправить на регистрацию в конкурсе. Каким бы плохим он ни был, приз за третье место он точно сможет выиграть.

Он подсчитал, что, если бы он смог выиграть первый приз в Молодежном конкурсе предпринимательства по обе стороны тайванского пролива с наградой в 2 миллиона и комплексной помощью в размере 5 миллионов, в общей сложности будет получено 7 миллионов.

7 миллионов превратятся в 70 миллионов после действия десятикратного бонусного купона.

Неплохо! Весьма неплохо! В любом случае это не требует от него особых усилий. Стоит принять участие в этом конкурсе молодежного предпринимательства.

Мэр от имени муниципального управления Шанхая рекомендовал Тан Хаодуну принять участие в Конкурсе молодежного предпринимательства по обе стороны тайваньского пролива, чтобы город смог победить и продемонстрировать свою комплексную силу.

Тан Хаодун узнал, что награда достаточно щедрая, и, естественно, был вполне доволен и не отказался.

Еще некоторое время они болтали, и пришло время мэру встречаться с иностранными гостями. Тан Хаодун попрощался с ним.

Покинув здание муниципального управления города, Тан Хаодун направился к зданию своей компании. Сегодня было воскресенье, и большая часть персонала не вышла на работу. За исключением охраны и уборщиков компания пустовала.

Он добрался до кабинета председателя на верхнем этаже, сел и набрал номер Су Цинь.

Су Цинь, которая все еще крепко спала, была разбужена телефонным звонком и ленивым голосом ответила: «Алло ... что-то случилось?»

«Приезжай быстро в компанию! Жду тебя!»

Сонливость Су Цинь как рукой сняло. Девушка разволновалась и сказала: «Сегодня ... Сегодня же воскресенье!»

Тан Хаодун не допускал возражений: «Я знаю, что сегодня воскресенье, но тебе нужно кое-что решить, поэтому я заплачу тебе сверхурочных в тройном размере!

После этих слов энтузиазм Су Цинь резко возрос. Студенты выпускного курса обычно находятся в затруднительном финансовом положении, и каждая монетка лишней не будет, а такое предложение уж тем более было заманчивым.

«Хорошо, Тан Хаодун. Я скоро буду».

Девушка повесила трубку, встала с кровати, быстро умылась, оделась и приехала в «Future Technology Co., Ltd.»

Она поспешила в кабинет Тан Хаодуна, и стук ее каблуков был отчетливо слышен в коридоре.

«Расскажи мне, в чем дело, Хаодун! Я сразу с этим разберусь!» - несколько запыхавшись сказала Су Цинь, как только вошла.

Тан Хаодун посмотрел на девушку. У нее был немного размазанный макияж, волосы должным образом не причесаны, а шелковые чулки на икрах были в затяжках.

Уголки рта Тан Хаодуна поползли вверх: «Не стоит так суетиться, успокойся! Выбежала в таком виде».

Су Цинь попыталась пригладить растрепанные волосы и смущенно склонила голову: «У тебя ведь какое-то дело ко мне. Я не смела мешкать, поэтому разволновалась!»

«Помни: внешний вид моего секретаря должен быть главным приоритетом. В следующий раз, даже если ты волнуешься, ты должна прийти ко мне, когда приведешь себя в порядок. Ты поняла?» - Тан Хаодуна говорил с более строгой интонацией.

«Угу!» - послушно кивнула Су Цинь.

Тан Хаодун взглянул на ее гладкие голени, где кожа виднелась из черных чулок, и как бы между делом добавил: «Шелковые чулки распоролись по шву, выбрось их! Ты должна уделять больше внимания этим мелким деталям!»

«Угу!» - девушка покраснела и еще больше опустила голову.

Тан Хаодун помахал ей: «Пододвинь стул и подойди поближе. Объясню, что ты будешь делать!»

Су Цинь перетащила стул, подошла к столу Тан Хаодуна и села рядом с ним.

Плотно прилегающая короткая юбка подчеркивала идеальную форму бедер, а сидячее положение слегка задрало ее вверх.

Тан Хаодун повернулся к экрану компьютера, указал на документ на экране и сказал: «Су Цинь, я хочу принять участие в Конкурсе молодежного предпринимательства по обе стороны тайваньского пролива. Мне требуется составить бизнес-план. Эта задание будет поручено тебе. Все должно быть сделано идеально, так как хочу выиграть главный приз!»

Глаза Су Цинь засияли. Конкурс предпринимательства? Звучит элитно.

Тан Хаодун добавил: «Содержание нашего бизнес-плана - создание платформы онлайн-курсов. Работать с уже сделанными вещами сравнительно просто! Смотри! Изложу тебе основные тезисы плана, который ты должна сделать. Исследование рынка, концепция бизнеса, прогноз перспективы, увеличение эффективности ...»

«Обрати внимание на общий вид бизнес-плана. Я сделал это очень четко. Тезисы, которые я указал, достаточно ясны. Ты также можешь попросить Гао Канкан помочь, поскольку она занималась созданием платформы онлайн-курсов. У нее есть много контактов, и она предоставит тебе нужную информацию».

Су Цинь внимательно слушала объяснения Тан Хаодуна. Поклонение в его глазах становится все сильнее и сильнее.

Он знает все...

Потрясающе!

Тан Хаодун подробно объяснил свое понимание платформы онлайн-курсов и свое первоначальное намерение начать бизнес.

Время от времени он наблюдал за выражением лица Су Цинь, чтобы узнать, слушает и понимает ли она.

Когда Тан Хаодун увидел, что девушка смотрит прямо на него: ее глаза затуманились, а уголки рта расплылись в улыбке.

Она определенно отвлеклась!

«Эй! О чем ты думаешь?!»

Тан Хаодун протянул руку и помахал ею перед Су Цинь. Увидев, что она не отреагировала, он ткнул пальцем прямо в ей лоб.

«А? ... Ничего ...? ...»

Су Цинь пришла в себя и с неестественным выражением лица поспешила избежать пристального взгляда Тан Хаодуна.

«Ты ... ты продолжай говорить, я внимательно слушаю», - ее губы шевелились, сейчас они имели матовый оттенок и были слегка бледными.

Тан Хаодун был обеспокоен и вздохнул: «Ты была поглощена своими мыслями. Поскольку я сейчас свободен, давай займемся вместе созданием основы бизнес-плана. План должен быть содержательным, чтобы ты потом не носилась туда-сюда в одиночке, и тебе не пришлось переделывать, если допустишь ошибку».

Помимо смущения, сердце Су Цинь наполнилось радостью.

Прекрасно! Тан Хаодун хочет и дальше углубиться в работу с ней. Ей выпала возможность провести с ним долгое время наедине.

Су Цинь придвинулась на стуле еще ближе, чтобы уменьшить расстояние между ней и Тан Хаодуном.

Она держалась за щеки и внимательно слушала его объяснения о бизнес-плане, прежде чем осознать, она снова отвлеклась.

Тан Хаодун вновь почувствовал ее «отсутствие». Это был какой-то непрерывный повторяющийся цикл.

В середине утра гладкий и чистый лоб Су Цинь покраснел и слегка ныл от боли, когда ее мозг пух от информации. Но Су Цинь вовсе не была несчастной, она была в хорошем настроении.

Она даже сознательно совершала ошибки, надеясь, что Тан Хаодун поможет ей.

Парень заметил странность поведения Су Цинь, она даже слегка дрожала.

В полдень они приостановили работу и собрались пойти пообедать.

Преисполненная радости, Су Цинь поспешила предложить: «Хаодун, ты можешь есть жареную рыбу? Рядом открылся магазинчик рыбы на гриле. Я слышала, что это восхитительно вкусно от многих онлайн-знаменитостей. Я хочу попробовать».

Тан Хаодун скривил губы: «Вы, девушки, одна прожорливее другой!»

Су Цинь обиженно пробормотала: «Я просто к тому, что этот рыбный магазинчик находится очень близко от нашей компании и до него можно дойти пешком. Это думала об удобстве ...»

Тан Хаодун улыбнулся и покачал головой.

Они вышли из здания компании и, следуя инструкциям Су Цинь, направились к недавно открывшемуся рыбному магазину, о котором рассказывали интернет-знаменитости.

Так случилось, что как раз когда они проходили рядом с компанией Чжан Анци, ее владелица в сопровождении секретарши Мэн Сяохань вышла из здания Анчуан, и они вдвоем планировали пообедать где-то поблизости.

Чжан Анци нахмурилась, когда увидела Тан Хаодуна и Су Цинь, идущих бок о бок.

Почему эти двое вместе?

Что они собираются делать?

Босс и секретарь – неизменная тема запретных отношений на протяжении тысяч лет, и кажется, что Тан Хаодун не стал исключением.

Чжан Анци втайне выразила свое недовольство, ведь в таком поведении мужчины нет ничего хорошего. Бедная Шаша!

В этот момент Тан Хаодун, который шел бок о бок с Су Цинь туда, где готовили рыбу-гриль, никак не мог ожидать, что он случайно пройдет перед зданием Анчуан, а его репутация пострадает таким образом.

После обеденного перерыва, съев жареную рыбу, Тан Хаодун вздремнул, положив ноги на край стола, но его разбудил звонок телефона. Взяв трубку и посмотрев на нее, он увидел номер: звонила Чжан Анци. Тан Хаодун принял серьезный вид.

Интересно!

Почему Чжан Анци внезапно связывается с ним?

Это было впервые.

«Тан Хаодун, ты где?» - умышленно допросила Чжан Анци.

«В компании!» - ответил Тан Хаодун.

«Ах, вот как? Сегодня выходной, почему ты вдруг пошел в компанию? Я думала, ты пойдешь дальше досыпать после встречи с мэром!»

Тан Хаодун почувствовал тон Чжан Анци, как будто она намекала, что он был в чем-то неправ.

Такое отношение вызвало недоумение, как, впрочем, и сам внезапный звонок от Чжан Анци!

Парень спокойно ответил: «Появилось дело. Или только тебе разрешено работать сверхурочно по выходным, а мне нельзя?»

Чжан Анци рассмеялась: «Конечно можно, к тому же у тебя есть красивая секретарша, готовая работать сверхурочно. На твоем месте я бы тоже хотела работать сверхурочно 365 дней в году».

Тан Хаодун: «...»

«Сестра Анци, ты позвонила мне, чтобы просто посмеяться надо мной? Это на тебя не похоже» - Тан Хаодун улыбнулся: «Ты, должно быть, неправильно меня поняла».

Тон Чжан Анци изменился, она стала довольно официальной: «Закончи то, чем ты занимаешься, прямо сейчас. У меня есть серьезное дело к тебе».

Тан Хаодун лениво сказал: «Что такого серьезного? Хочешь сотрудничать со мной?»

«Кое-кто попросил пригласить тебя присоединиться к Молодежному клубу Шанхая. Ты заинтересован?» - спросила Чжан Анци.

«Молодежный клуб Шанхая?» - повторил Тан Хаодун. «Что это за место?

Чжан Анци сказала: «Полное название «Клуб молодых предпринимателей Шанхая». Его создали для сотрудничества и общения. В этом клубе есть молодые люди. Они любят вести так любовные игры, флиртовать и развлекаться. Я уверена, что скоро ты сможешь стать частью этого клуба».

Впервые услышав об этом, Тан Хаодун сразу же почувствовал ненадежность: группа молодых людей собираются вместе в клубе и веселятся. Деловой атмосферы, вероятно, будет недоставать».

«Забудь об этом, вступление в такой клуб - пустая трата времени. На этот раз я лучше пойду спать» - отмахнулся от предложения Тан Хаодун.

«Почему? Недооценивать этот клуб? - поддразнила Чжан Анци.

Тан Хаодун продолжил: «Дело не в том, что я недооцениваю клуб. Просто думаю, что для меня вступление туда не будет играть существенной роли. Я действительно не понимаю, почему такой клуб существует. Настоящие бизнес-лидеры – не должны увлекаться таким».

Чжан Анци улыбнулась и сказала: «Основная причина, по которой молодые люди создают такой клуб — это собираться вместе и развлекаться. Это нормально. Даже если ты не хочешь вступать в Молодежный клуб Шанхая, ты должен почувствовать то же самое. Есть так много уловок, которые открывают глаза».

Тан Хаодун: «...»

«Сестра Ань Ци, ты намеренно затаскиваешь меня в канаву? Я приличный человек!» - торжественно заявил Тан Хаодун.

Чжан Анци усмехнулась: «Я этого не говорила, не вешай сразу ярлыки».

Тан Хаодун скривился: «Ты сказала, что кто-то хочет пригласить меня в этот клуб. Кто этот человек?»

Его больше интересовал приглашающий, а не этот клуб и что-то в этом роде.

«Тебя пригласил Лю Иян, основатель Молодежного клуба Шанхая» - ответила Чжан Анци. «У меня деловые отношения с семьей Лю. Честно говоря, этот ребенок неплохой».

«Пофиг, основатель ли клуба меня пригласил или кто-то другой. Мне это незачем!» - Тан Хаодун официально принял решение.

Чжан Анци отреагировала: «Не стоит устраивать размолвки. Даже если ты не присоединишься к Молодежному клубу Шанхая, тебе следует навестить Лю Ияня, потому что семья Лю ...»

«Что с этой семьей Лю?»

Тан Хаодун почувствовал важность слов Чжан Анци, его манера речи изменилась, и он стал очень серьезен.

Это было больше похоже на предостережение, чем на убеждение.

«Лю Иян - сын Лю Юняня!!» - Чжан Анци резко замолчала, оставив Тан Хаодуна озадаченным.

Тан Хаодун с недоумением спросил: «А ... кто такой Лю Юнянь?»

Чжан Анци подробно объяснила: «Тебе не удалось углубиться в деловой район Шанхая. Ты не знаешь важную информацию или вообще не обращаешь на нее внимания. Лю Юнянь - бывший самый богатый человек Шанхая. В наших кругах его имя постоянно упоминается. Вся их семья связана вместе, это считай один большой клан».

Тан Хаодун кое-что заметил и вставил: «О? Оказалось, это прям семейный бизнес, и определенно непросто установить связь с их семьей».

Чжан Анци продолжила: «В Китае больше семейных предприятий в сравнении с Гонконгом и Шанхаем. А семья Лю Юнянь занимает первое место в списке богатейших людей «Форбс».

Она излагала важные мысли простым языком, соединяя это со своим личным понимаем. Рассказывала Тан Хаодуну о прошлом и настоящем семьи Лю Юняня, о росте их бизнеса, чья история была довольно легендарна, но также увлекательна. Тан Хаодун был очарован этим.

Семья Лю Юняня и его младшего брата - одна из самых богатых семей в Китае. В 2002 году семья Лю была одной из немногих семей в Китае с состоянием более 8 миллиардов долларов.

Путь к росту богатства семьи Лю начался с выращивания перепелов и цыплят и создания фабрики по производству кормов.

В 1982 году четыре брата Лю продавали часы и велосипеды, и они собрали в общей сложности 1000 юаней и стали одними из первых, кто стал профессионально заниматься разводкой хозяйства после сельской реформы. В 1989 году, после того как второй ребенок и третий ребенок Лю Юняня совместно разработали новый вид корма для свиней, состояние семьи Лю снова изменилось. Они забили всех 100 000 перепелов и использовали корм собственной марки, чтобы вырастить здоровый и сильный скот.

«Liu’s Hope Group» по-прежнему оставалась одной из крупнейших кормовых компаний Китая, а также владела алюминиевым горно-металлургическим заводом.

Активы у них накапливались быстро.

1992 год имел большое значение для братьев Лю. Впервые отрасли производства братьев Лю разделились. Промышленность семьи Лю поделилась на три области: самый старший работал в сфере высоких технологий; третий брат отвечал за работу существующих производств (включая кормовые фермы и научно-исследовательские институты кормов) и развитие недвижимости; четвертый следовал за вторым братом. Лю Юнянь работал для развития филиалов в разных местах, чтобы построить заводы по производству кормов.

Братья Лю основали «Minsheng Bank», и старший занял пост вице-председателя. Это официально повлияло на ИТ-отрасль, а также на отрасль хозяйств, химическую и тяжелую промышленность.

Электроэнергетика, электролитический алюминий, глинозем, цемент, нефтехимия, углехимия, биохимия, хлорщелочная химия и другие отрасли промышленности имели отношения к ««Liu’s Hope Group» в различных областях.

Тан Хаодун после услышанного начал анализировать: «Семья Лю – старомодные богачи. Процветание в области хозяйств - не просто пустые разговоры. Они сделали все своими руками. Подобно недавно появившимся известным компаниям, занимающимся технологическими исследованиями или Интернетом, многие их активы находились в пузыре и поддерживались фондами. Однако активы семьи Лю Юнянь настоящие и ужасающих размеров!»

«Ого! Я не ожидала, что ты будешь таким проницательным и сможешь сразу так много уловить» - удивилась Чжан Анци.

Тан Хаодун улыбнулся: «Конечно, не забывай, что я математик»

Более того, количество прочитанных им книг в сотни раз больше, чем у большинства людей. Эти знания остались с ним.

Чжан Анци сообщила новость: «Однажды я посетила бизнес-саммит, где обсуждалось, что существует более 400 дочерних компаний семьи Лю Юняня как в Китае, так и за рубежом.

Семья из четырех братьев поделила между собой активы. На самом деле их семейное богатство больше, чем показывает статистика списка богатых людей «Форбс». Настоящие богачи держат свое богатство в секрете».

«Потрясающе! Их бизнес никогда не пойдет в упадок! Более 400 дочерних компаний, если ничего не произойдет, по крайней мере, их можно будет передать по наследству сотни лет!» - пришел в восторг Тан Хаодун.

Чжан Анци сказала с улыбкой: «Итак, Лю Иян - сын бывшего первого богача Шанхая. Я думаю, тебе стоит хотя бы встретиться с ним и завести больше знакомств. Тебе будет неплохо для начала встретить сыновей и племянников семьи Лю Юняня, чтобы закрепиться в деловых кругах в будущем».

«Все в порядке! Я понимаю!» - сказал Тан Хаодун с улыбкой: «Поскольку этот Лю Иян является потомком семьи Лю Юняня, я должен встретиться с ним. Расширение связей - основа для вовлечения в деловые и коммерческие круги».

Чжан Анци сказала: «Я знала, что ты находчивый и не откажешься от таких вещей».

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун засмеялся. «Сестра Анци, ты только что сказала мне, что сын бывшего богатейшего человека Шанхая хотел меня видеть, разве этого недостаточно? Но меня не интересуют клубы».

«Лю Иян хочет пригласить тебя присоединиться к Молодежному клубу, который он основал. Это и является его целью, я должна тебе об этом сказать!» - объяснила Чжан Анци. - «Молодежный клуб часто проводит разные мероприятия. Лю Иян также хочет, чтобы ты принял участие, и это возможность познакомиться с ним».

«Этот Лю Иян отличается от обычного богача второго поколения, он очень веселый! Очень своеобразный!»

«В каком смысле своеобразный?» - допытывался Тан Хаодун.

«Ты узнаешь, когда встретишься!» - Чжан Анци снова повторила. - «Я предлагаю тебе присоединиться к Молодежному клубу Шанхая Лю Ияна. Этот клуб полон золотой молодежи, и у них так слегка фривольная обстановка».

«Лозунг внешней рекламы - помочь друг другу и вместе начать новый бизнес. Фактически, все они не согласны с мнениями и подходами старшего поколения. Они хотят работать в одиночку и доказать свой успех родителям» - Чжан Анци исподтишка засмеялась. «На самом деле, они все еще очень неопытные и юные, как они могут сравниться с навыками их родителей?! Но если ты будешь вежливым, это поможет тебе с бизнесом, а если будешь грубить – разоришься».

Тан Хаодун сказал: «Детки из богатых семей действительно умеют развлекаться! В бунтарский период они создали свои собственные компании просто для развлечения и действительно не идут ни в какое сравнения со старшим поколением».

«А? Разве ты тоже не богач во втором поколении? Разве люди одного поля ягоды говорят такие вещи?!» - язвительно заметила Чжан Анци: «Я вот начала с нуля».

По телефону Чжан Анци не могла видеть выражение лица Тан Хаодуна в этот момент. Он выглядел так, будто ничего не может поделать. Все думали, что материальное положение его семьи весьма зажиточное, и он не мог уже разъяснить, что это не так.

Теперь у него уже не было сил объяснять это.

Тан Хаодун собирался закончить телефонный разговор: «Сестра Анци, так и быть! Можешь передать мою контактную информацию Лю Ияну, и пусть он свяжется со мной напрямую!»

«Хорошо! Но я должна напомнить тебе, не распутничай в Молодежном клубе. Несколько девушек в клубе имеют выдающееся социальное положение. Просто выбери одну из них, а от предыдущих избавься, чтобы не возникло трудностей!» - серьезным тоном напомнила Чжан Анци.

Тан Хаодун опешил.

Чжан Анци больше волновали статус его отношений, чем его родители. Этому нет решения.

«Я понимаю! По-видимому, я не могу обелиться в сердце сестры Анци. В твоих глазах я уже испорчен!»

Тан Хаодун повесил трубку.

После этого он и Су Цинь вместе разработали бизнес-план.

Общее содержание было определено, но оставалось еще некоторые мелкие детали, которые необходимо заполнить, и после тщательного пересмотра и анализа он может быть представлен жюри Конкурса молодежного предпринимательства по обе стороны тайваньского пролива.

Наконец, Тан Хаодун велел Су Цинь: «Я помогу тебе сначала организовать его здесь, а потом ты снова оптимизируешь его позже и вставишь все последние данные нашей платформы онлайн-курсов в качестве доказательства экономического обоснования. Особенно ежемесячный рост. Эти реальные данные наверняка покорят жюри конкурса».

Су Цинь поджала уголки губ и послушно пообещала: «Я поняла!»

«После того, как работа будет закончена, отправь бизнес-план непосредственно на рассмотрение жюри конкурса. Я не буду утруждать себя окончательной проверкой. Пришло время проверить твои способности!»

«Да! Я не сделаю никаких ошибок! Не волнуйся, Хаодун!» - Су Цинь похлопала себя по груди и дала гарантию.

Тан Хаодун слегка кивнул, одобряя, и ничего больше не сказал. Он поднял запястье и взглянул на часы. Уже было больше четырех часов пополудни.

Может просто вернуться в кондо?!

Размышляя об этом, ему позвонил неизвестный номер.

Парень поднял трубку, и раздался очень звонкий голос: «Привет, ты Тан Хаодун? Я Лю Иян!»

Тан Хаодун не ожидал, что Лю Иян свяжется с ним так скоро.

Этот молодой человек очень нетерпелив.

Он спокойно признал свою личность: «Да, я Тан Хаодун!»

«Ха-ха, сестра Анци сказала, я хочу пригласить тебя присоединиться к Молодежному клубу, что ты думаешь об этом?» - слова Лю Иян звучали очень искренне.

«Да! Если бы я не согласился вступить в клуб, я бы не позволил сестре Анци дать мою контактную информацию!» - ответил Тан Хаодун.

«Отлично! Моему Молодежному клубу не хватает таких разносторонних талантов, как ты! Эй, пусть все увидят, в моем клубе также есть математик-международник!» - гордо сказал Лю Иян.

Тан Хаодун не находил слов после этой речи.

Оказалось, дело в хвастовстве. Лю Иян не казался очень зрелым и серьезным. Судя по тону голоса, он был полон ребячества.

Чжан Анци прокомментировала, что Лю Иян своеобразная личность, но не сказала в чем конкретно это заключается. Думается, он узнает об этом после личной встречи.

Вслед за этим Лю Иян продолжил говорить: «Хаодун, с этого момента ты можешь называть меня просто Иян. Я видел твои фотографии, ты такой же красивый, как я! Я верю, что мы станет друзьями!»

Тан Хаодун: «...»

Что ж, этот Лю Иян немного самовлюблен.

Лю Иян не стал останавливаться и очень быстро продолжил: «Хаодун, вечером в клубе будет мероприятие! Новичку лучше прийти и показать свое лицо, как раз можно будет организовать приветственную церемонию, как насчет этого?»

«Нет проблем!» - легко отозвался Тан Хаодун.

«Знал, что ты мне не откажешь! Все друзья сестры Анци очень хорошие ребята» - радостно сказал Лю Иян: «У тебя сейчас есть время? Чтобы встретиться?»

Мероприятие в клубе вечером, а встреча сейчас в 4 часа дня? Этот Лю Иян действительно нетерпелив.

Тан Хаодун немного подумал, все равно он был свободен, поэтому он сказал: «Да! Говори адрес, и я подъеду к тебе!»

Из динамика телефона донёсся смех Лю Ияна.

Барабанные перепонки Тан Хаодуна чуть не лопнули, поэтому он отодвинул телефон подальше.

Необъяснимым образом я почувствовал, что этот Лю Иян немного нервничал, и его веселье вот-вот исчезнет.

«Эм ... Иян, над чем ты смеешься?» - Тан Хаодун нахмурился.

«Я сейчас внизу у твоей компании, спускайся вниз!» - громко объявил Лю Иян.

Так быстро? Тан Хаодун был потрясен: казалось, что Лю Иян уже приехал в его компанию, прежде чем позвонить ему.

Динамичный ход!

Тан Хаодун автоматически наклеил ярлык на Лю Ияна. Но повышенный энтузиазм парня был подлинный и лишь небольшая группа людей могла его выдержать.

«Хорошо! Тогда подожди меня внизу! Я сейчас спущусь!» - Тан Хаодун повесил трубку.

Сказав это, он встал, готовый выйти из кабинета и спуститься на лифте. Су Цинь рядом с ним слышала весь разговор Тан Хаодуна, ее глаза внезапно расширились, глядя на него.

Тан Хаодуну стало смешно: «Су Цинь, почему ты смотришь на меня такими большими, как яблоко, глазами? Я уходу первый, так что можешь с работы пораньше!

Су Цинь набралась храбрости и осторожно спросила: «Тан Хаодун, ты собираешься с кем-то на свидание? Иян - красивое имя!»

Тан Хаодун задержал дыхание в, сердитый и веселый одновременно: «Как же старшие девушки людям додумывать, да?! Иян – это имя парня!!! Я не иду ни на какое свидание!!!»

«Ах, вот как!» - Су Цинь была чрезвычайно смущена, она покраснела и поспешно извинилась: «Тан Хаодун, мне очень жаль! Я слишком много думаю!»

Тан Хаодун хлопнул себя по руке: «Лучше используй голову побольше на работу! Все, я ухожу!»

Он вышел из здания компании и пошел на пустую парковку.

Там был припаркован Бентли, и парень в белой одежде опирался на машину, тыкал пальцами в экран и играл в мобильные игры.

На самом деле парень был одет в белоснежную одежду. Выглядело это очень броско и эффектно! Воротник и манжеты даже были расшиты золотыми розами.

Тан Хаодун был ошеломлен. Неужели этот человек и есть Лю Иян?!

Он внимательно рассматривал внешность Лю Ияна издалека. Он действительно был красив. По-видимому, Лю Иян был самовлюблен не без причины. Он говорил правду по телефону.

Кожа парня была очень светлой и даже лучше, чем у девушек. К тому же линии лица имели необъяснимое ощущение, а от него веяло некоторое очарование.

Ощущения Тан Хаодуна было сложно описать. Он считал, Лю Иян имеет унисекс внешность.

Постепенно он почувствовал, что Чжан Анци не лгала - этот Лю Иян действительно несколько своеобразен.

Тан Хаодун подошел к нему: «Эй, друг, ты Лю Иян?»

Лю Иян поднял голову и когда увидел Тан Хаодуна его рот расплылся в улыбке: «Ага, это я. Цэ-цэ-цэ, а ты действительно красавчик. Фотографии на «Вейбо» не передали всей красоты, и я чувствую особо ауру, которая исходит от тебя» - парень рассматривал Тан Хаодуна и взволнованно говорил.

Тан Хаодун краем глаза взглянул на экран чужого телефона. Лю Иян, похоже, увлекается мобильными играми с милой анимацией и кавайным стилем игры.

Хотя он не знал, как называется эта игра, по экрану можно почувствовать, что этот Лю Иян был частью фанатской аудитории.

«Давай, Хаодун! Садись в машину» - Лю Иян махнул рукой, открыл дверцу машины и пригласил Тан Хаодуна занять свое место.

Тан Хаодун указал на Ламборджини неподалеку: «У меня есть машина, я лучше поеду на своей!»

«Не нужно! Место на сегодня строго забронировано. Боюсь, твоя машина не заедет туда. Там нет больше свободных парковочных мест и не получится взять с собой машину!» - сказал Лю Иян.

Что это за место, где нельзя даже Ламборджини припарковать? Тан Хаодуну стало немного любопытно, какое место Лю Иян зарезервировал для мероприятия клуба.

Представители золотой молодёжи, достойные этого имени, должны быть очень хороши в развлечениях, разве нет?!

Тан Хаодуну только и оставалось, что поехать на Бентли Лю Ияна и он сел на пассажирское сиденье чужой машины. Как только он залез в салон, Тан Хаодун почувствовал, что что-то не сходится.

Стиль интерьера этого автомобиля и внешний вид — это совершенно две разные вещи.

Чехлы на сиденья оказались пушистыми, на каждом чехле были изображены девочки с кошачьими ушками в разных позах.

Мило – это было слишком мило, но Лю Иян – взрослый парень... и такой стиль оформления...

Это был разрыв шаблона!

Взгляд Тан Хаодуна упал на побрякушки в салоне, который был полон фигурок. Они тоже привлекали внимание.

Какой сюрприз! Лю Иян - странный!

Неудивительно, что Чжан Анци описала его как «своеобразного», и теперь он видел почему. Оказывается, настоящая уникальность характера показала себя уже тут.

Как истинный богач во втором поколении разве он не должен быть с моделями на яхт-клубе?

Но Лю Иян на самом деле оказался косплеером и фанатом аниме и манги!

Правда, Тан Хаодуну было сложно понять. Теперь ему стало очень любопытно, как относится Лю Юнянь, бывший первый богач Шанхая, к поведению и вкусам Лю Ияна.

Был ли он предвзят? Вероятно, старшему поколению трудно понять такие вещи. В их глазах «косплей» — это ненужная эксцентричность.

Лю Иян заметил выражение лица Тан Хаодуна и что он был несколько поражен.

Он счастливо улыбнулся: «Ха-ха ... ты этого не ожидал? Что я такой человек?!»

«Мы с тобой впервые увиделись, и я не думал, что увижу такое, как сяду в машину!»

«Посмотри на мои фигурки, они все лицензионные, и многие из них сделаны исключительно на заказ. Только у меня во всем мире такие есть!»

Лю Иян начал отчаянно допрашивать: «Хаодун, ты смотришь иностранное аниме? А как насчет китайской манги?»

«Ммм, нет. Я больше смотрел гонконгские сериалы...»

«Тогда ты знаешь станцию B? На станции B можно не только смотрел кучу иностранных аниме, но есть и много других увлекательных штук. Два года назад я хотел, чтобы мой отец вложил сотни миллионов долларов в станцию B. Но отец не заинтересовался этим и только отругал меня. В результате я упустил лучшую возможность для инвестиций. Ох ... жаль, а сейчас «Tencent» вложила капитал в станцию Б. Я чуть не стал акционером станции Б. Какая жалость!»

Лю Иян с безумным энтузиазмом начал передавать Тан Хаодуну знания о косплее и мире аниме и манги.

Тан Хаодун был ошарашен.

Этот парень торчал от косплея, а его стиль был очень необычным.

Если честно, Тан Хаодун мало что знал об этих вещах. Во время учебы он играл больше в игры.

Беседа с Лю Иянем стала своего рода растолкованием новых знаний.

Он помешано рассказывал о разном аниме, модных рекламных роликов, учитывая, что Тан Хаодун не является ярым поклонником комиксов, косплея, и отечественной манги.

Тан Хаодун не удосуживался отвечать, он мог только кивать головой снова и снова.

Это был редкий случай, когда кто-то молча слушал, а Лю Иян безостановочно говорил.

«Первое аниме, которое я посмотрел, было «Кошачий глаз» о трех сестрах. Когда я был ребенком, его было так захватывающе смотреть. Есть так много классических фанатских аниме. Я смотрел только 500 эпизодов «Натуро» ради гонки с Конаном. На данном этапе я не могу уделять этому сколько времени как раньше... Я чувствую себя слишком занятым!»

Тан Хаодун слушал этот односторонний рассказ и не мог ничего сказать, поскольку Лю Иян не останавливался.

Он чувствовал, что его следует прервать подобающим образом, и, если это будет продолжаться, это будет похоже на прослушивание чтения молитвы и его барабанные перепонки не выдержат.

Казалось, Лю Иян так сильно хочет выговориться! Неужели в обычное время он не общается об этом с другими людьми? В душе ему было скучно!

Другими словами, Тан Хаодун не мог перебить его, глядя на парня, пока тот вел машину и выглядел таким воодушевленным.

«Это ... Иян, никогда не видел никого, кому бы так нравился манга, косплей и все такое!» - прервал его Тан Хаодун: «Мне любопытно, а у тебя сейчас есть девушка?»

Лю Иян - сын Лю Юняня и наследник сотен миллионов. Он – богач во втором поколение, поэтому у него должен быть богатый опыт взаимоотношений с противоположным полом и нет недостатка в девушках.

Но ответ Лю Иян стал неожиданностью для Тан Хаодуна.

Лю Иян приподнял подбородок, его глаза стали полны мечтательности и страсти: «У меня множество нарисованных жен, зачем мне девушка?! С девушкой нужно уживаться и постоянно делать ее счастливой. Ей с легкостью надоест, как только начнет выискивать недостатки. Это скучно! И нет никого такого же красивого, как мои нарисованные жены...»

Тан Хаодун: «...»

Он напрямую сказал: «Разве богачи все еще должны делать свою девушку счастливой? Иян, мне кажется, ты ошибаешься. Думаю, я должен тебе помочь разобраться. Тебе следует как можно скорее найти реальную девушку. Если ты так пристрастился к своим нарисованным персонажам из манг и аниме, боюсь, твой отец сойдет с ума, разве нет?»

«Давай поговорим об этом позже! В любом случае, у меня сейчас нет таких намерений!» - Лю Иян улыбнулся: «Сейчас я начинаю бизнес!»

Услышав слово «бизнес», Тан Хаодун с облегчением вздохнул.

Наконец-то вернулись к нормальной теме.

Если Лю Иян продолжит говорить о аниме и манге, он не сможет поддержать разговор.

Тан Хаодун ухватился за нить беседы о предпринимательстве и решил развить эту тему.

Он сразу же спросил: «О? Какое направление у твоего бизнеса? Что это за компания? Расскажи!»

«Miaomiao Live». Компания будет связана с играми и прямыми трансляциями!»

«Очень увлекательно! Я не ожидал, что ты этим занимаешься. Но нелегко вести прямые трансляции. Я видел, как закрылись многие крупные компании, осуществляющие прямые трансляции, возможно, ты тоже об этом знаешь!» - заявил прямо Тан Хаодун.

Лю Иян был очень уверен и полон решимости: «Ха-ха, мои прямые трансляции отличаются от других платформ. Они имеют виртуальный стиль для косплееров. Даже игровая площадка является такой. Мой отец готов дать мне деньги, чтобы проверить, как будет идти это дело. Я хочу воспользоваться этой возможностью и сделать то, что мне нравится в первую очередь».

Лю Иян продолжил: «Если этот проект провалится, тогда я больше не буду мечтать об этом! Я могу унаследовать тихо и мирно состояние в сотни миллионов»

Тан Хаодун: «...»

Ладно! А он не топчется на месте и готов подстраиваться.

Запросто унаследовать состояние в сотни миллионов — это завидно, а Лю Иян относился к этом так спокойно.

Вот человек, который родился с золотой ложкой во рту. Тан Хаодун, чей статус «богача во втором поколении» был лишь пустым звуком, должен продолжать усердно работать.

«Почему бы мне сначала не отвезти тебя в мою компанию? Обстановка там очень хорошая!» - Лю Иян был взволнован.

Тан Хаодун слегка кивнул.

Они подъехали к роскошному офисному зданию, вошли внутрь и там показалось несколько крупных логотипов.

Декор внутри был особенно красочный, где преобладал розовый цвет.

Даже помещение компании Лю Ияна было в кавайном стиле заядлого косплеера.

Лю Иян довольно спросил: «Как тебе? Обстановка хорошая, но, к сожалению, сегодня воскресенье и большинство красивых девушек со стримингов сегодня здесь не видно».

Тан Хаодун действительно не мог понять, как, учитывая, что в компании Лю Ияна присутствовала много девушек, ведущих прямые трансляции, он мог пристраститься к нарисованным женским персонажам аниме.

Наверное, это ложь!

Тан Хаодун был более склонен верить, что он меняет девушку каждую неделю.

Лю Иян похлопал Тан Хаодуна по плечу: «Я очень тебе завидую, платформа твоих онлайн-курсов очень впечатляющая и мощная! Мои стримы и твоя платформа онлайн-курсов очень похожи, так что мне нужно поучиться у тебя!»

«В самом деле? Почему же мне кажется, что наши две платформы совершенно разные?» - на лице Тан Хаодуна читалось недоумение.

Одна из них была милой платформой для косплееров и любителей нарисованного искусства. Основным направлением другой были курсы по онлайн-обучению.

Единственное, что их объединяет — это использование формы прямой трансляции.

У Лю Ияна, очевидно, были некоторые проблемы с когнитивными способностями.

Тан Хаодун пессимистично считал, что у этого парня вообще нет таланта к коммерции, и основанная им стриминговая компания «Miaomiao Live» не пойдет слишком далеко.

«Пошли! Разве вечером не будет мероприятия? Давай перейдем к следующему месту» - Тан Хаодун больше не хотел здесь оставаться, его глаза болели от обилия узоров и кавайности, а после долгого пребывания здесь у него начинала кружиться голова.

Лю Иян засмеялся: «Давай! Я выбрал лучший клуб для сегодняшнего мероприятия, чтобы поприветствовать тебя, новичок!»

Лучший клуб? Тан Хаодун никогда не бывал в таких местах ранее, и его любопытство внезапно разожглось.

Лю Иян вслед за этим добавил: «Мы с тобой отправимся туда. Это один из восьми лучших клубов города под названием «M1NT». Члены этого клуба не простые люди ...»

Лучшие частные клубы всегда были окутаны завесой тайны и служили базой для богачей, что расширяли свои связи и устанавливали свой круг общения.

«M1NT» был широко известен как один из восьми лучших клубов Шанхая. Клуб даже отклонил заявку Бекхэма, звезды в мире спорта, на членство.

Слава «M1NT» брала начало от «Клуба миллиардеров», открытого в Каннах.

В Шанхае клуб располагался на верхнем этаже здания «Гаотэн», с прекрасным панорамным видом и приятным окружением. На крыше также была великолепная терраса для принятия солнечных ванн и джакузи в японском стиле, которое открыто только для членов клуба.

Большинство членом - самые влиятельные люди и знаменитости Шанхая.

Еще более захватывающим зрелищем «M1NT» являлся 17-метровый аквариум с акулами, а также 20 черноперыми рифовыми акулами, медузами и другими морскими жителями. И странные рыбы, неторопливо плавающие в гигантском аквариуме, стали эксклюзивной фишкой «M1NT».

В настоящее время в Шанхае было 500 акционеров, то есть участников клуба. Пока вы числитесь участников «M1NT» вы входите в число знаменитостей в ведущих деловых и социальных кругах.

Лю Иян поехал к зданию «Гаотэн» на улице Фучжоу, района Хуанпу, где на верхнем этаже находился «M1NT».

Тан Хаодун издалека увидел здание «Гаотэн», где вверху на основной структуре здания горела светящийся текст: «Добро пожаловать Молодежный клуб Шанхая, который посетил «M1NT», и поздравляем основателя клуба господина Лю Ияна с открытием своего дела».

У Лю Иян расплылся в улыбке: «Как тебе, брат? Вот так фэйс».

Тан Хаодун: «...»

Он насмешливо сказал спустя время: «Вынужден признать, что ты перегнул палку».

Лю Иян чуть приуныл, понимая, что Тан Хаодун, казалось, был прав.

Он улыбнулся, скрыл свое смущение, а затем сказал Тан Хаодуну: «Сегодня вечером наш клуб захватит «M1NT». Внутри много интересного. Развлекайся на всю катушку. Я заплачу за все...»

Парковка перед зданием «Гаотэн» тщательно охранялась и защищалась многоуровневыми паролями.

Лица, не присоединившиеся к частному клубу «M1NT», не имели права здесь парковаться.

К счастью, Лю Иян сообщил Тан Хаодуну, чтобы он не ехал на собственной машине.

Припарковавшись, Лю Иян и Тан Хаодун вошли в здание «Гаотэн». Затем поднялись на лифте и поехали прямо на верхний этаж.

Верхний этаж располагался на 25-м этаже, откуда открывался панорамный вид, с которого можно было увидеть весь ночной район Хуанпу.

Можно было опьянеть только от одной роскошной обстановке этого места.

Сотрудницы в форме, что встречали гостей, увидели входящих Тан Хаодуна и Лю Ияна, и замерли на секунду при взгляде на них.

Затем они отреагировали и поклонились в приветствии: «Добро пожаловать, господин Лю Иян и его друг. Пожалуйста, проходите!»

Лю Иян хихикнул, напористо повел за собой Тан Хаодуна в главный зал частного клуба «M1NT».

Он наклонился и прошептал Тан Хаодуну на ухо: «Ха-ха ... Я почувствовал, что маленькие красотки, что нас только что встретили, чуть голову не потеряли, когда увидели тебя. Ты тот еще красавчик!»

Тан Хаодун: «...»

Хотя он сам по себе был толстокожим и его непрерывно расхваливали за то, как он красив, но если это делали мужчины, это всегда казалось ему странным.

Тан Хаодун поспешно сказал: «Не хвали меня больше за то, что я красив. Из-за этого я выгляжу как пустышка. Не забывай, я все еще математик, которого показывали на CCTV и о котором множество раз писали на Вейбо».

Лю Иян засмеялся: «Ты думаешь, люди во всем мире смотрят «Синьвэнь Ляньбо» или сидят на Вейбо каждый день? Даже если ты ученый с выдающимися заслугами, две трети людей в Китае не знают об этом. А вот если ты актер или знаменитость, твое лицо запомнят все, кроме пожилых людей!»

То, что сказал Лю Иян, было резонно - реальность действительно такова.

В наше время, где люди пристрастились к развлечениям, даже имея статус международного математика, в глазах молодых это все еще не так важно, как быть кинозвездой.

Такой принцип действовал и для Тан Хаодуна. Другие люди, особенно женский пол, попадали в ловушку его красивой внешности. Благодаря этому его платформа онлайн-курсов получила множество юных поклонниц.

Пока они разговаривали, к ним подошел хорошо одетый и очень вежливый красивый мужчина средних лет. Он слегка поклонился Лю Ияну: «Господин Лю, не могли бы вы сначала проверить счета? Они не разбирались уже давно».

Тан Хаодун мгновенно понял, что Лю Иян, очевидно, был завсегдатаем в «M1NT».

«Ничего страшного! Я просто заплачу потом больше, не поднимайте эту тему» - пренебрежительно сказал Лю Иян красивому мужчине средних лет.

В конце концов он стал свидетелем этого разговора и его представили: «Хаодун, это человек - заведующий клубом мистер Ху Лай. Если ты хочешь стать членом клуба, можешь напрямую связаться с ним. Мистер Ху Лай поможет тебе».

Лю Иян продолжил: «Теперь ты международный математик, академическая знаменитость. Тебе не составит труда стать членом клуба. Мое же второе поколение не имеет ничего кроме денег, и не имеет права стать членом. Если ты хочешь стать членом «M1NT», необязательно быть богатым! Статус, репутация, выдающиеся достижения – вот это необходимо. Это отличное место для расширения деловых контактов» - как тема разговора сменилась, Лю Иян довольно улыбнулся: «На самом деле, надо раскошелиться, чтобы получить тут признание, иначе вряд ли получишь что-то. Кроме статуса спонсирующего участника!»

Хотя между спонсирующими участниками и членами разница только в одном иероглифе, их значение совершенно иное: первые расходуют тут деньги, и в глазах полноправных членов ничего не стоит.

Тан Хаодун пристально посмотрел на Лю Ияна, и он мог ясно понять это даже пальцами ног: этот парень, должно быть, выбрасывал здесь деньги на ветер, и еда не разорит семью!

Тан Хаодун – новое лицо, приведенное Лю Иянем.

Ху Лай – заведующий частным клубом «M1NT», узнав имя Тан Хаодуна, воспользовался промежутками в разговоре между Тан Хаодуном и Лю Иянем. Он быстро достал планшет Apple и начал искать в Интернете информацию о клиенте. Этот поиск не занял много времени, поскольку информацию, всплывшая в Википедии, шокировала его.

Тан Хаодун – ученик третьего курса Средней школы № 9 в Шанхае, всемирно известный математик, академик Китайской академии наук, почетный член правления Китайской математической ассоциации, основатель и председатель «Future Technology Co., Ltd.»...

Неизвестно, кто создал страничку Тан Хаодуна в Википедии, но он преувеличил факты и добавил вымысла в взаимосвязи Тан Хаодуна с другими людьми.

Там значились магнат недвижимости Пань Ши, энергетический магнат Ли Чжичэн, международный математик Цю Цинянь ... Даже те люди, о которых Тан Хаодун даже никогда не слышал, были связаны с ним в Википедии.

Ху Лай уставился в планшет, и его зрачки внезапно сузились.

Личность Тан Хаодуна была слишком поразительна!

Мало того, что он известен в научных кругах, он еще и достиг успехов в мире бизнеса! Редко в мире удавалось стать настолько успешным в таком возрасте!

Ху Лай отложил планшет, посмотрел на Тан Хаодуна и с уважением сказал: «Мистер Тан, я только что поискать о вас информацию в Интернете. Вы полностью соответствуете требованиям и можете стать членом частного клуба «M1NT». Позвольте узнать, у вас есть сейчас время для этого?»

? ? ?

На лице Тан Хаодуна читался вопрос. Когда он говорил, что хочет стать членом частного клуба?

У него не было таких планов! Для него подобные вещи не имели практического значения.

Если он будет входить в такие элитные частные клубы и выходить из них в течение всего дня, он будет уничтожен, и лучше всего реже бывать в таких местах.

Ху Лай сразу же добавил к сказанному ранее: «Мистер Тан не выглядит очень счастливым. Возникло ли какое-то недопонимание насчет нашего клуба? Частный клуб «M1NT» — это место сбора людей с триллионами и миллионами, посвятивших себя служению высшим слоям общества. Наше членство не признает измерение только богатством человека, но и его известностью и репутацией. Оно не подходит для категории знаменитостей, обычные богачи-выскочки не принимаются в наш частный клуб».

Ху Лай постепенно подходил к теме и хотел пригласить Тан Хаодуна присоединиться к клубу.

Если этот юноша присоединится к клубу, это поможет привлечь в «M1NT» значительное число лидеров научных кругов, что имело большое значение. Ху Лай должен был убедить Тан Хаодуна.

«Место, где собираются люди с триллионами?» - Тан Хаодун тщательно распробовал эту фразу: «Правда? Члены вашего клуба в основном имеют имущество больше одного триллиона юаней?»

Ху Лай легко улыбнулся: «Это просто репутация. В мире очень мало богатых людей с имуществом в триллионы, не говоря уже о нашем Шанхае. Рассмотрение общей силы человека не может быть компенсировано одним только богатством».

Тан Хаодун что-то почуял. Это место встречи невыгодно. Не потому ли, что инвесторы гнались за связями?!

Невозможно, чтобы в мире кто-то мог вести убыточный бизнес?!

Что касается этого «клуба-миллиардеров» с миллиардными активами, то это неизбежно было несколько преувеличено. Тан Хаодун даже подозревал, что репутация этого заведения исходит только из-за мягкой рекламы и хайпа вокруг «M1NT».

Тан Хаодун не стал углубляться и проигнорировал то, что только что сказал Ху Лай. Он обернулся и оказался перед огромным прозрачным аквариумом, в котором действительно плавали акулы и различные морские обитатели.

Он, поглощенный своими мыслями, указал на черную акулу: «Что это за акула? Она выглядит жирной и скользкой. Интересно, вкусная ли она?»

Поскольку он ел тигровых акул раньше, чье качество мяса было неплохим, теперь, когда он увидел этих акул, первое, о чем он подумал - каковы они на вкус.

И Ху Лай, и Лю Иян не находили слов.

Это первый раз, когда кто-то пришел в клуб и захотел попробовать акул на вкус.

Ху Лай наконец профессионально улыбнулся: «Мистер Тан, это черноперая рифовая акула. Что касается какова она на вкус, то ее никто не пробовал. Я не могу ответить на это, прошу прощения!»

«Жалко, что такую прелестную акулу не подают на стол! Она должна быть очень вкусной!»

Тан Хаодун хлопнул себя по губам и уставился на свободно плавающую в аквариуме черноперую рифовую акулу.

Ху Лай и Лю Иян: «...»

Глаза Ху Лая метались из стороны в сторону, когда он изо всех сил пытался придумать, как привлечь Тан Хаодуна в частный клуб «M1NT». Добавление к ним ведущего международного математика укрепит репутацию клуба.

В то же время можно также использовать это для продвижения в рекламе в онлайн-СМИ и привлечь больше состоятельных людей.

Заведующий Ху Лай придумал идею.

Он с намеком сказал: «Мистер Тан, стоит только присоединиться к нашему клубу и стать его членом, как вы будете сразу же наслаждаться высочайшим сервисом, и мы удовлетворим любые ваши требования!»

Тан Хаодун сразу понял значение этих слов и засмеялся: «Что вы имеете в виду? Пытаетесь заманить меня наживкой? Я становлюсь членом вашего клуба, а вы даете попробовать одну из этих черноперых акул?»

Лю Иян был покорен и выразил одобрение: «Ты действительно мой старший брат отныне! Круто! Акулы в аквариуме – это исключительная особенность «M1NT». Они были доставлены из Тихого океана по высокой цене. Почему ты так настойчиво хочешь ее съесть? Ты ешь акулье мясо?»

Тан Хаодун пожал плечами: «Я ел мясо тигровой акулы. Оно было довольно хорошо на вкус, так что мне любопытно».

Лю Иян в шоке посмотрел на Тан Хаодуна, не зная, говорит ли он правду или ложь.

В конце концов Ху Лай прямо сказал: «Господин Тан Хаодун, если вы присоединитесь к нам, я скажу нашему шеф-повару, удостоенного трех звезд Мишлена, подать вам на стол черноперую рифовую акулу».

Чем больше Ху Лай говорил таким образом, тем сильнее Тан Хаодун чувствовал, что разрекламированный частный клуб «M1NT» на самом деле не достоин своей репутации. Она была раздута.

Они привлекали знаменитостей и зарабатывали на этом деньги.

Если бы это действительно был клуб, где собирались миллиардеры, Ху Лай, заведующий, никогда бы не стал так втираться в милость Тан Хаодуну.

Настоящий элитный клуб со своим собственным стилем и правилами не склоняет голову перед никакой силой и влиянием.

«Тогда забудьте, это похоже на плохую сделку. Мое вступление в клуб приравнивается к акуле. Спасибо, я оскорблен» - отмахнулся Тан Хаодун.

Выражение лица Ху Лая мгновенно изменилось. Он действовал слишком поспешно, потеряв достоинство.

Но ничего не поделаешь! Такого человека, как Тан Хаодун, нужно заманить в члены клуба.

Он номинирован на «Десятку выдающихся молодых людей страны». Как мог Ху Лай упустить клиента с такой громкой репутацией?

Заведующий Ху Лай намеренно сократил дистанцию с Тан Хаодуном: «Мистер Тан, вы академическая знаменитость. Если вы согласитесь стать членом клуба, вы будете освобождены от членских взносов. Стать членом клуба — это все равно, что войти в адресную книгу знаменитостей ведущих представителей деловых и социальных кругов. Если вы хотите познакомиться с любым известным человеком, наш клуб может помочь установить контакт и расширить ваши знакомства. Мы даже можем познакомить вас с женщинами-звездами первой величины и предоставить вам возможность дружеского общения...» - Ху Лай во всю выставлял на показ преимущества членства Тан Хаодуну.

Расширение связей, знакомство с женщинами-звездами, персональная реклама в высших кругах...

У частного клуба «M1NT» действительно были некоторые возможности.

После того, как Тан Хаодун послушал эту речь, он никак не отреагировал.

И, напротив, Лю Иян, казалось, был чем-то потрясен и недоверчиво крикнул: «Что? Освобождение от членский взносов?! Если я правильно помню, официальный членский взнос составляет 10 миллионов!»

«Хнык-хнык ... Я хочу плакать, мне пришлось спонсировать почти 50 миллионов, чтобы претендовать на статус почетного члена клуба. А стоило привести Хаодуна, так вы тут же делаете его полноправным членом бесплатно. Черт возьми, мне так грустно!»

Ху Лай слабо улыбнулся. «Не сердитесь, господин Лю. Чтобы стать нашим полноправным членом, вам необходимо пройти многофакторную проверку и оценку. В настоящее время вы не отвечаете требованиям. Когда ваша стриминговая компания «Miaomiao Live» будет приносить прибыль, это будет взято к вниманию. Вы сможете стать полноправным членом нашего клуба, если будете успешны в бизнесе!»

«Да, кстати, если господин Тан решит стать участником сегодня вечером, будет отменен не только членский взнос, но и все сегодня будет для вас бесплатно».

«Бесплатно?»

Услышав это слово, глаза Лю Иян внезапно загорелись.

Лю Иян лучше, чем кто-либо, знал уровень расходов в частном клубе «M1NT».

Сегодня вечером, включая его и Тан Хаодуна, а также всех участников Молодежного клуба Шанхая, счет достигнет десятков миллионов.

Бронирования помещения для десятка людей здесь уже выливалось в немалую сумму.

Хотя Лю Иян не испытывал недостатка в деньгах, он не мог оставить без внимания возможность освобождения от оплаты.

В следующую секунду его тон речи внезапно изменился.

Помогая Ху Лаю, он стал уговаривать Тан Хаодуна присоединиться к частному клубу «M1NT», и старался даже усерднее Ху Лая.

Тан Хаодун потерял дар речи.

Он был не в состоянии вынести надоедливые уговоры Лю Ияна, что стать членом этого частного клуба не повредит, и Тан Хаодун наконец уступил и согласился.

«Ох!» - радостно воскликнул Лю Иян, «Мой новый друг, ты наконец согласился! Другие умоляют господина Ху Лая, чтобы стать полноправными членами клуба, но они не имеют такого права. С тобой же все перевернулось с ног на голову».

Ху Лай отбросил чопорность и искренне улыбнулся: «Со всем удовольствием принимаем мистера Тан Хаодуна в официальные члены «M1NT». Пожалуйста, оставьте свой номер телефона и адрес электронной почты, и еженедельный отчет клуба будут отправлен вам на телефон. Еженедельная информация клуба включает в себя последние бизнес-события, стремления членов клуба о деловом сотрудничестве, крупномасштабной коммерческой деятельности и деловых встречах. Если вы хотите получить особую информацию, мы сделаем все возможное, чтобы отправить вам ее напрямую и поможет решить ваши проблемы».

Тан Хаодун кивнул. Еженедельный отчет в этом клубе - весьма интересная штука и имеет большее практическое значение, чем сам факт членства и посещения клуба.

В лучших частных клубах можно получить не только удовольствие, что более важно – он может улучшить уровень связей, получить больше информации, а также позволить узнать о вещах, недоступных обычным людям.

Тан Хаодун сразу же спросил: «Может ли еженедельный отчет вашего клуба содержать информацию о соревнованиях с большим вознаграждением?»

«О? Вы заинтересованы в соревнованиях?!» - воскликнул Ху Лай и утвердительно ответил «Да! Мы можем послать кого-нибудь, чтобы разобрался в информации по этому поводу и передать ее вам в форме еженедельного отчета. Еженедельный отчет за эту неделю уже был распространен. Ваш запрос будет выполнен на следующей недели, мистер Тан!»

«Все в порядке! В еженедельном отчете, который мне пришлют, пусть отсортируются соревнования с большими призами, это будет самое важное для меня» - Тан Хаодун добавил: «Что касается остального, что пишут на «Байду байкэ» нет нужны мне отправлять».

Ху Лай сказал: «Понятно! На следующей неделе ваши требования будут выполнены в еженедельном отчете. Теперь я попрошу кого-нибудь из персонала сделать для вас эксклюзивную золотую карту членства. Наша эксклюзивная золотая карта также действует на рестораны, с которыми мы сотрудничаем. Благодаря эксклюзивной золотой, рестораны, отмеченные звездой Мишлена, в районе Шанхая, могут раз в неделю предоставить бесплатный заказ. А мишленовские рестораны в других городах дают скидку в 30%».

Лю Иян жестом прервал его: «Хорошо, хорошо! Мы все это знаем. Поскорее оформите золотую членскую карту! Сейчас сюда прибудут члены моего клуба, пока вы тут трепаетесь. Мистер Ху Лай, вы сегодня слишком много говорите, поэтому отбираете наше время».

Ху Лай улыбнулся: «Простите! Тогда я ухожу по делам, и, если что-нибудь будет нужно, обращайтесь. Мистер Тан, подождите немного, на изготовление эксклюзивной золотой карты с вашим именем потребуется время, и я сам позже принесу ее вам в руки!»

Ху Лай, заведующий частным клубом «M1NT» был доволен - Тан Хаодун наконец-то согласился стать членом клуба. Это было действительно радостное событие.

Он развернулся и радостно зашагал в свой кабинет.

Пройдя несколько шагов, я пришел в себя и внезапно вспомнил, что предыдущие счета Лю Иян не оплачены. Счет выставлялся ему много раз и так, но так и не был оплачен. Изначально он вышел, чтобы получить с Лю Ияна оплату, а теперь так обрадовался, что почти забыл об этом.

Опомнившись, Ху Лай сразу же вернулся и окликнул Лю Ияна.

«Господин Лю Иян, подождите! Было бы вам удобно сначала оплатить ваш счет?» - сказал Ху Лай с мягкой улыбкой: «Это предыдущий счет, а не расходы за сегодня, потому что благодаря господину Тана сегодня все бесплатно для вас!»

Лю Иян хлопнул себя по лбу: «Черт, чуть не забыл. Хорошо!

Сказав это, он повернул голову и сказал Тан Хаодуну: «Хаодун, как насчет зайти внутрь и познакомиться с другими членами Молодежного клуба? Я подойду позже!»

«Можно» - ответил Тан Хаодун.

Лю Ияна поспешно увел заведующий Ху Лай, чтобы получить оплату за предыдущие счета.

Под руководством обслуживающего персонала Тан Хаодун прошел в глубь клуба.

Пройдя несколько темных залов, официант повел Тан Хаодуна к находящемуся на самом верху ресторану из стекла. Тут можно было наблюдать ночной вид на Шанхай на 360 градусов без слепых зон и испытать чувство повелителя мира.

Люди, страдающие боязнью высоты, обычно не заходили в это стеклянный зал и предпочитали другие помещения клуба.

Тан Хаодун был очень удивлен открывшейся обстановкой.

Если мачо приведет маленькую девочку в стеклянный ресторан, чтобы поесть, она будет так напугана, что сразу бросится в объятия мачо и быстро укрепит их отношения.

Прекрасная выйдет трапеза!

Остальные члены Молодежного клуба Шанхая уже прибыли, и Тан Хаодун осмотрелся - всего было около 40 человек.

К счастью, длина этого помещения была достаточно велика, чтобы за столами поместилось 60 человек.

Эти 40 человек были разделены на три группы.

Одна группа состояла в основном из девушек. Они сидели в углу, где открывался лучший вид, болтали и смеялись, наслаждаясь ночной панорамой.

Вторая группа состояла в основном из парней, которые казались серьезными лицами. Они были одеты в строгие официальные костюмы и кожаные туфли. Эта группа предпочла сесть на места за длинным обеденным столом. Атмосфера была довольно скучная, они мало общались между собой.

Последняя группы содержала в равном степени из парней и девушек. Они уже начали пить, прижимаясь парами друг к другу. Иногда кто-то из них громко кричал, атмосфера стояла веселая. Люди в этой группе были очень открытые, их одежда и аксессуары были слишком пафосными. Такой стиль очень подходит для вечеринок.

В отличие от этой группы молодых людей, сидящие за обеденным столом с серьезным видом не смеялись и не болтали попусту.

Уголок рта Тан Хаодуна изогнулись в легкой ухмылке.

Кажется, контингент Молодежного клуба Шанхая разделялся на три группы, и не все члены были дружны между собой.

Это было естественно, особенно при таком количестве людей.

Появление Тан Хаодуна привлекло внимание всех трех групп Молодежного клуба.

Девушки, смотревшие на ночную панораму, отвернулись от красочных улиц Шанхая и в удивлении уставились на Тан Хаодуна. Красота этого парня была куда привлекательнее яркого ночного вида из окна.

Пройдя несколько шагов вперед, Тан Хаодун неожиданно увидел знакомую фигуру.

Это был Чэн Сяо!

Чэн Сяо, одетый в модную одежду, держал в руке бокал с красным вином, свободно болтая в смешанной группе парней и девушек, обнимающих друг друга.

Эта группа состояла из богатых деток. Неудивительно, что остальные две группы держали некую дистанцию с ними.

Чэн Сяо тоже заметил Тан Хаодуна.

У него не было выбора, кроме как поставить бокал с вином: по какой-то причине красное вино внезапно потеряло вкус и аромат.

Он был расстроен!

Почему он снова встретил своего заклятого врага Тан Хаодуна? Неужели этот парень заблудился? Как он попал в стеклянный ресторан? Вломился в место встречи Молодежного клуба Шанхая?!

Чэн Сяо сжал кулаки и мрачно улыбнулся.

Раз уж Тан Хаодун пришел сюда, он должен заставить его страдать и устроить ему то, через что он сам ранее прошел из-за этого парня.

Все вокруг были хорошо знакомы. Хотя Чэн Сяо боялся силы Тан Хаодуна, он чувствовал, что численно превосходит, так что Тан Хаодун ничего не сможет с ним сделать.

Чэн Сяо улыбнулся и с плохими намерениями подошел к Тан Хаодуну.

«О, это же великий математик Тан! Боюсь, ты заблудился!» - Чэн Сяо обнимал двух девушек и ехидно продолжил: «Шанхая такой маленький, я опять столкнулся с тобой!»

Многие люди называли Тан Хаодуна «математиком» и ставили это звание перед его фамилией.

Такое обращение означало уважение и почтение, но слова, что выходили из-за рта Чэн Сяо, независимо от того, как слышались, были полны сарказма и презрения.

Этот человек, Чэн Сяо, был любопытным экземпляром – он всегда терпел поражение перед Тан Хаодуном, но снова увидев его, не прятался, а взял инициативу в свои руки.

Тан Хаодун пришел к выводу, что бизнес семьи Чэн в последнее дело хорошо шел, поэтому парень так зазнавался.

Тан Хаодун не удосужился обратить на него внимание и лениво сказал: «Ты действительно хорош! Наконец перестал вести себя как прилипала. Даже обнимаешь двух девушек. Хотя они немного чертами лица напоминают Бай Минь. Что ж, раз ты не смог добиться ее. Это печально!»

Слова Тан Хаодуна задели болевую точку в сердце Чэн Сяо.

Мускулы на лице Чэн Сяо задрожали, и в его глазах запылало пламя гнева. Но несмотря на гнев, он научился сдерживаться.

Он намеренно держался неподвижно и сохранял дистанцию с Тан Хаодуном, чтобы не позволить тому применить силу.

Тан Хаодун презрительно посмотрел на Чэн Сяо, который был так напуган, потерял лицо и был так жалок.

Девушки, помешанные на мужчинах, окружили Чэн Сяо и начали расспрашивать его о Тан Хаодуне.

«Чэн Сяо, ты знаешь этого красавчика?»

«Каковы отношения между вами двумя? Можешь познакомить меня с ним?»

«Такой красивый! Черт! Боюсь, я погибну!»

«Сестры, пора показать себя».

Члены Молодежного клуба Шанхая — это в основном второе поколение богачей, золотая молодежь. Некоторые из этих девушек были еще теми стервами и могли даже использовать деньги, чтобы заполучить Тан Хаодун. Они были окружены красивыми парнями.

Эти девушки могли даже людей купить за деньги, не заботясь о чем-то еще.

Чэн Сяо презрительно улыбнулся и крикнул девушкам, которые интересовались информацией о Тан Хаодуне: «Дорогие красавицы, этот человек - Тан Хаодун. Возможно, вы читали новости о нем. Ха-ха-ха ... там такая чушь! Вы можете узнать, поискав в Интернете! Что, уважаемые математики тоже ходят в такие места, как частные клубы? Как отвратительно! Математики - люди благородного положения. Они должны сидеть в кабинете и заниматься исследованиями. Только те, кто гонятся за славой, стремятся к наслаждениям и дают себе волю. Красавицы, можете обнять нашего математика Тана. Я помогу сделать несколько групповых фотографий и размещу их в Интернете, чтобы пользователи сети могли увидеть истинное лицо математика Тана!»

Девушки, которые были пойманы в ловушку красоты, подбежали к Тан Хаодуну, раскрепощенные и полные энтузиазма. Смело и открыто они достали телефоны, чтобы сделать селфи, и намеренно навели камеру на Тан Хаодуна.

Тан Хаодун уставился на Чэн Сяо, который поднял свой мобильный телефон и делал фотографии с вопросительным выражением лица.

Этот Чэн Сяо остался мерзкой псиной! К тому же он пользовался старыми приемами, что и в предыдущие разы.

Обязательно ли математикам все время сидеть в кабинетах и проводить исследования? Разве нельзя стремится к удовольствию и наслаждениям?

Он должен сидеть как талисман?

Чэн Сяо всегда думал о разрушении репутации Тан Хаодуна, пытаясь сделать все возможное, чтобы дискредитировать его.

Это также был единственный метод, который он мог использовать на данном этапе.

Привлекательный внешний вид! Умственные способности и одарённость! Достижение! ... Что бы это ни было, Чэн Сяо не мог сравниться с Тан Хаодуном.

Было так незрело считать, что он сможет так навредить славе Тан Хаодуна и опорочить его.

Тан Хаодун - человек, который добрался до появления на CCTV. Как он мог так просто стать жертвой критики из-за подобных слухов?

С теперешним уровнем Тан Хаодуна Чэн Сяо было не под силу справится с ним.

Девушки из Молодежного клуба Шанхая узнали, что красавчик перед ними на самом деле является математиком.

Еще больше сюрпризов! Их глаза заблестели.

Тан Хаодун понимал, что Чэн Сяо пытается всеми правдами и неправдами опорочить его. Хотя это было похоже, что он скорее взял на себя роль помощника бога.

Хотя Чэн Сяо сделал несколько снимков Тан Хаодуна, окруженного красивыми девушками, могут ли они на что-то повлиять?

Тан Хаодун подумал, что мозг этого парня действительно отличается от такового у нормального человека.

Учитывая его ненависть, разве не следует его раздавить?

Это был действительно удобный случай для Чэн Сяо расквитаться с Тан Хаодуном.

«Дорогие красавицы, вы когда-нибудь читали информацию в нем в сети? Наш математик Тан еще и академик Китайской академии наук, и у него многообещающее будущее!» - Чэн Сяо продолжал атаку: «За такого мужчину нужно держаться. Если упустите возможность, другой может и не быть».

«Смелее, да! Еще несколько поцелуев!»

Одна из наследниц богатых семей, особенно раскрепощенная, даже обняла Тан Хаодуна и действительно полезла целовать.

Тан Хаодун: «...».

Он потерял дар речи. Детки богатых людей умели гулять, но такое поведение было слишком смелым и распущенным.

Очевидно, что их повседневная была очень раскрепощенной и легкомысленной.

Столкнувшись с такой девушкой, Тан Хаодун испытал отвращение.

Он освободился от той, что лезла его целовать и закашлялся: «Все, давайте уважать друг друга. Мы впервые видим друг друга. Это нехорошо!»

«Хи-хи ... красавчик все еще стесняется!» - дразнили его самые смелые девушки.

«Скинь свой WeChat, я тебя добавлю! Пожалуйста, выпей с нами. В Шанхае есть несколько нелегальных баров с уникальными особенностями, я возьму тебя туда, чтобы расширить твой кругозор. Изучать математику очень утомительно, тебе следует чаще приходить в таких частные клубы, чтобы расслабиться».

...

С другой стороны, Чэн Сяо смотрел на фотографии на экране телефона и был счастлив.

Прекрасно! У него теперь есть материалы, которые смогут очернить Тан Хаодуна.

Две другие небольшие группы Молодежного клуба Шанхая больше не могли этого выносить.

Что с этими девушками? Почему такие состоят в этом клубе? Они совершенно не понимали этого, и держались отстраненно от подобных личностей, которые вызывали только отрицательные впечатления у них.

Некоторые втайне считали, что следует обратится к основателю клуба Лю Ияну, следует тщательнее выбирать членом клуба.

Это место существовало для общения молодых предпринимателей, и оно не должно быть каналом для знакомства золотой молодежи.

Чэн Сяо возомнил, что получил «компрометирующий материал» и наконец показал свое мерзкое лицо.

Он энергично начал хвастаться перед своим врагом: «Тан Хаодун! Надеюсь, ты вспомнишь этот момент, когда однажды станет известно о непристойном поведении молодого математика и ты упадешь с алтаря и больше никогда не сможешь подняться! Кстати, ты можешь не знать, что модная марка моей семьи довольно популярна! Мой отец даже выставил акции компании на биржу. Может ты и при деньгах, но идешь ни в какое сравнения с таким, как я! Ха-ха ... ну математик ты, и что с того? Чушь! Страна не будет присылать тебе деньги каждый день! Разве там все зависит не от репутации, но это не так хорошо, как быть по настоящему богатым».

Тан Хаодун поднял руку и скривился: «О? Какой смысл в твоих словах? Ребенок берет леденец на палочке, чтобы похвастаться перед взрослым?»

«Ха-ха ... какой смысл?!» - усмехнулся Чэн Сяо. «Я просто хочу сказать тебе, что твои текущие достижения находятся под угрозой. Исчезни или я лично скину тебя с алтаря».

Все присутствующие наблюдали за этой сценой, как за представлением в театре.

Эти двое враждуют!

Интересно!

Тан Хаодун зевнул, затем бросил на Чэн Сяо мимолетный взгляд: «Ты такой скучный, не могу» - затем он намеренно улыбнулся: «Я слышал, что существует колдовство, которое убивает людей за тысячи миль в мире. Вот только не знаю, правда ли это?»

Тан Хаодун хотел обмануть Чэн Сяо и попытаться проверить его реакцию.

Раньше Чэн Хунюань и Чэн Сяо, отец и сын, были обмануты под влиянием «колдовства» Тан Хаодуна.

Особенно испугался Чэн Хунюань.

В действительности все эффекты были созданы Системой, а именно системой вознаграждения, что действительно была проста в использовании.

Тан Хаодун было любопытно узнать, верят ли по-прежнему Чэн Сяо и Чэн Хунюань в его «колдовские способности».

Считается, что из-за того, что Чэн Сяо осмелился вытребовать компенсацию за подстроенный ущерб (примечание переводчика: буквально налететь на фарфоровую посуду - трюк, применявшийся торговцами, которые намеренно выставляли посуду на мостовую, и когда прохожий наступал на нее, заставляли его заплатить), устрашающий эффект «колдовства» исчез.

Увидев, что Тан Хаодун говорит таким образом, Чэн Сяо в самом деле испугался. В ту ночь, когда его отец Чэн Хунюанем пережил несчастный случай, тот ни разу не упомянул о том, что именно произошло. Он лишь регулярно повторял слово «колдовство» перед Чэн Сяо, а также связывал его с Тан Хаодуном.

Честно говоря, сначала Чэн Сяо очень перепугался, но потом решил, что отец впал в панику и решил поверить в это. Со временем Чэн Сяо успокоился.

Он чувствовал, что дела обстоят не так, как говорит Тан Хаодун. Колдовство, вероятно, было поводом скрыть правду.

Но каковы были конкретные факты, этого Чэн Сяо не мог понять.

После того, как Чэн Сяо был вынужден бросить Среднюю шанхайскую школу №9, он все еще пребывал в депрессии. После консультаций с психологом и приема лекарств он мало-помалу вернулся к своему нормальному состоянию.

Тем не менее тяжелые воспоминания о Тан Хаодуне не исчезли навеки из сознания Чэн Сяо.

Камень на сердце остался навсегда.

Если однажды Тан Хаодун останется без средств к существованию, тогда камень на сердце Чэн Сяо, возможно, исчезнет.

Чэн Сяо машинально сжался и закричал: «Какое колдовство?! Не говори ерунды! Катись отсюда! Этот ресторан - место встреч членов нашего клуба. Возможно, ты ошибся дорогой!»

Слово «колдовство» пробудило кошмарные воспоминания Чэн Сяо, и его поведение в одно мгновение стало немного ненормальным.

Все в ресторане удивленно посмотрели на Чэн Сяо.

От того как парень перепугался, его психическое состояние казалось нестабильным.

Почему этого раньше нельзя было увидеть? Что с ним произошло сегодня?

Увидев перепуганный взгляд Чэн Сяо, Тан Хаодун внезапно почувствовал, как ему смешно: «Старый одноклассник, боюсь, ты будешь разочарован! Я не ошибся дорогой. Меня пригласил Лю Иян, основатель вашего Молодежного клуба, принять участие в вашем мероприятии. Теперь я также являюсь членом Молодежного клуба Шанхая».

Уголок рта Тан Хаодуна был поднят высоко: «Ах... Я просто решил разок прийти и взглянуть, смогу ли обзавестись новыми связями. Теперь я передумал. Раз уж ты тоже в этом клубе, думаю, мне здесь нечего делать».

«Вау! Красавчик, я не ожидала, что ты станешь новым членом нашего клуба! Добро пожаловать!» - наследницы из богатых семей, восхищавшиеся внешностью Тан Хаодуна, одна за другой зааплодировали, им все сильнее нравилось все происходящее. Чэн Сяо был ошеломлен.

Что? Тан Хаодун был приглашен в Молодежный клуб?

И тем более лично основателем Лю Ияном?

Причина, по которой Чэн Сяо присоединился к Молодёжному клубу Шанхая, заключалась в его отце Чэн Хунюане, это он его надоумил.

С ростом количества прямых трансляций электронной коммерции и модной марки состояние семьи Чэн значительно увеличилось всего за один месяц.

И несмотря на то, что денег теперь у них была уйма, но войти в круг топ-богачей Шанхая пока не удалось.

Поэтому Чэн Хунюань хотел, чтобы Чэн Сяо завязал знакомства с детьми самых богатых людей и сблизился с ними. Кто знает, может знакомство с такими людьми в будущем принесет их бизнесу выгоду.

Когда Чэн Сяо подал заявку на вступление в Молодежный клуб Шанхая, он часто валялся в ногах перед Лю Ияном и даже потратил немало денег, чтобы завоевать расположение парня.

Чэн Сяо не ожидал, что Тан Хаодун так легко установил контакт с Лю Ияном.

Его лицо мгновенно вытянулось ...

Другие члены Молодежного клуба Шанхая не имели предубеждений против Тан Хаодуна, и все они восхищались им.

Вопреки желаемому, предыдущие действия Чэн Сяо помогли Тан Хаодуну, преувеличенно раскрывая его личность.

Молодые люди, сидевшие за обеденным столом с серьезным видом, подошли к Тан Хаодуну, чтобы завести беседу.

Из трех небольших групп в Молодежном клубе Шанхая только эта группа выглядела как настоящие предприниматели, и Тан Хаодун был готов пообщаться с ними.

Что касается двух оставшихся групп...

Группа, куда входил Чэн Сяо, присоединилась к Молодежному клубу, чтобы искать удовольствия.

Другая группа, состоящая в основном из девушек – это были дочери богатых семей, которые приходили сюда развеяться. Для них открытие бизнеса равносильно детской забаве.

Они могли без проблем попросить у родителей огромную суму денег, чтобы попробовать какой-то проект, который казался им хорош.

Что же касалось дохода, им было все равно.

Тан Хаодун считал, что золотая молодежь в этом клубе все еще включала в себя несколько талантов, которые действительно хотят начать свой бизнес и имеют коммерческие амбиции.

Не все отпрыски богатый семейств невежественны, некоторые замотивированы двигаться вперед.

Такие уже выиграли на старте, и, если бы они немного постарались, обычной молодёжи уже не угнаться за ними.

В этот момент Чэн Сяо с каменным лицом погрузился в бесконечное молчание.

Он думал, поскольку Тан Хаодун присоединился к Молодежному клубу и имеет хорошие отношения с основателем Лю Иян, стоит ли ему самому покинуть клуб?

Но Чэн Сяо не хотел мириться с этим и тут же покинуть клуб. Он вложил много денег на ранней стадии, а также валялся в ногах, чтобы угодить Лю Ияну. Теперь, если он решит сдаться на полпути, это действительно будет нерационально.

Сердце Чэн Сяо было полно сомнений и тяжести.

Каждый раз, когда он встречал Тан Хаодуна, его всегда охватывали отрицательные эмоции.

Чэн Сяо сжал зубы, мечтая, чтобы однажды Тан Хаодун исчез с земного шара.

Новый член клуба, Тан Хаодун, стал самой привлекательной целью. Три небольшие группы Молодежном клуба одна за другой завязывали разговор с ним и проявляли доброжелательность.

Любой, кто искал имя Тан Хаодуна в Интернете и читал его страничку в «Байду байкэ», испытывал к нему все большие благоговейный страх и с большим уважением относился к нему.

Китайская академия наук! Премия «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая!»

Его репутация поражала!

На «Байду байкэ» еще не обновили информацию о выдвижении Тан Хаодуна на премию «Десяти выдающихся молодых людей Китая». Если бы эта информация уже появилась в сети, члены клуба, вероятно, пребывали бы еще в большем шоке и показывали еще больше уважения по отношению к Тан Хаодуну.

Лю Иян, оплативший полностью предыдущие счета, прибыл с опозданием и был очень удивлен, когда увидел, что вокруг Тан Хаодуна собралось много людей, и они беседуют.

Этот Тан Хаодун впечатлял!

Как только он присоединился к Молодежному клубу Шанхая, так сразу же завязал знакомства с другими членами.

Самым пугающим являлось то, что в трех небольших группах клуба вдруг царила гармония, когда они контактировали с Тан Хаодуном, нарушая то, что Лю Иян уже знал.

Как основатель Молодежного клуба Шанхая, он, естественно, знал внутреннюю ситуацию в клубе. Лю Иян не отрицает того факта, что клуб разделен на три небольшие группы.

Как-никак у всех членов клуба был свой темперамент, а дети из богатых семей особенно любили сбиваться в кучу. Этот момент не мог не мешать.

Тан Хаодун увидел Лю Ияна, подошел и громко сказал: «Иян, я только что присоединился к твоему клубу, и мне кажется, что сейчас немного неуместно обращаться с просьбой. Но я вынужден поднять этот вопрос. Мне будет некомфортно, если я этого не скажу» - Тан Хаодун внезапно поднял руку и указал пальцем на Чэн Сяо: «У меня есть просьба! Пусть он убивается из клуба. Ему здесь не место!»

Тан Хаодун говорил просто и понятно. Он прямо требовал от Лю Ияна исключить Чэн Сяо из клуба.

Если Лю Иян не согласится, Тан Хаодун откажется иметь дело с Молодежным клубом Шанхая.

Все в шоке уставились на Тан Хаодуна.

Вот это характер! Так сразу по вступлению в клуб просить Лю Ияна о таком.

Люди в этом клубе — второе поколение богачей, со сложными межличностными отношениями, и обидеть здесь кого-то может вызвать проблемы.

Изначально Лю Иян намеревался создать Молодежный клуб Шанхая, чтобы расширить свои связи. Если он решит немедленно изгнать Чэн Сяо, его, вероятно, будут критиковать в будущем.

И Чэн Сяо, услышав просьбу Тан Хаодуна, немедленно взорвался.

Он топнул ногами и закричал на Тан Хаодуна: «Кто ты такой?! А? Черт возьми, ты не основатель клуба, наш клуб - не твоя забота. Как ты можешь прогнать меня?! Я, видишь ли, тебе не по вкусу? Так и ты мне тоже! Раз тебе это не нравится, можешь сам выйти из клуба. В любом случае я никуда не уйду!»

Итак, кто бы ни покинул клуб - он потерпел поражение.

Чэн Сяо и думать не смел сделать из себя неудачника. Он много раз страдал от рук Тан Хаодуна, его сердце задыхалось, и он был готов взорваться.

Тан Хаодун спокойно посмотрел на Чэн Сяо, в его глазах читалось презрение: «Что ты кричишь как бешеный пес?» - сделав выговор Чэн Сяо, Тан Хаодун посмотрел на основателя клуба: «Иян, хотя мы сразу поладили с тобой, я тебя не заставляю. Я лишь надеюсь, что ты примешь правильное решение. Уйдет он или уйду я – решение за тобой!»

Вот оно – ораторское искусство. Тан Хаодун хотел оказать давление на Лю Ияна и позволить ему принять решение.

Все взгляды были прикованы к Лю Ияну, и, хотя парень внешне улыбался, в глубине души он находился под сильным давлением.

Это трудно! Так трудно!

Когда Чэн Сяо подал заявку на вступление в клуб, он многое сделал, чтобы доставить удовольствие Лю Ияну, и даже знатно потратился, чтобы напрямую заказать крупномасштабные фигурки героев «One Piece» из Японии.

Если бы Лю Иян сейчас изгнал Чэн Сяо из клуба, это было бы слишком бесчеловечно.

Лю Иян не мог обесценить то, что сделал Чэн Сяо.

Даже если отпрыски богатых семей не нуждались в деньгах, но все равно стоит сохранять логику и лицо.

После долгого колебания Лю Иян в шуточном тоне сказал: «Между вами двумя есть какие-нибудь недоразумения? Я буду посредником. Может, вы пожмете руки друг другу и помиритесь? Нет нужды быть такими враждебными!»

Тан Хаодун слегка усмехнулся и поднял подбородок в сторону Чэн Сяо: «Согласен, но посмотри на него. Наше с ним противоречие не может быть разрешено!»

Лю Иян посмотрел на Чэн Сяо: лицо парня потемнело, его шея дрожала, кулаки были сжаты, а синие вены на лбу внезапно вздулись, как у злого человека.

Кажется, между этими двумя людьми велось серьезное противостояние.

Лю Иян тяжело вздохнул, его голова была готова взорваться.

Твою ж мать!

Так сложно иметь дело с межличностными отношениями! Так сложно быть основателем клуба!

Лучше быть с кавайными и красивыми девушками аниме, и никакого давления.

Когда перед Лю Ияном встала такая дилемма, трудно было сделать выбор.

Внезапно появился Ху Лай, заведующий частным клубом «M1NT», с золотой эксклюзивной членской картой, чтобы вручить ее Тан Хаодуну.

«Мистер Тан! Возьмите, пожалуйста, свою золотую членскую карту! Ваше имя и фамилия выгравированы на ней!» - с большим уважением сказал Ху Лай.

Появление Ху Лая и золотая эксклюзивная золотой карты мгновенно привлекло всеобщее внимание.

Лишь немногие из этой золотой молодежи получили серебряную карту частного клуба «M1NT».

Никто не ожидал, что Тан Хаодун напрямую получит эксклюзивную золотую карту. Ходили слухи, что эксклюзивную золотую карту членства могут получить только миллиардеры или авторитеты с небывалым влиянием.

С такой картой можно не только пользоваться всеми благами и высококачественными услугами клуба, но и даже обедать вместе с Баффетом, получить огромный деловой капитал и контакты всего высшего клуба богачей.

Глаза всех присутствующих не хотели расставаться с золотой членской картой, они тупо уставились на нее.

Один за другим, они вздыхали в глубине души и думали, как было бы здорово, если бы эта золотая карта принадлежала им.

Тан Хаодун казался очень спокойным и забрал золотую карту, как если бы это была обычная банковская карта.

«Как здорово! Это моя заветная мечта!» - в восторге воскликнул Лю Иян. «На самом деле, у моего отца тоже она есть. Я хотел одолжить ее у него, чтобы узнать, что такое высококачественное и полное персональное обслуживание, но он отказался отдать мне ее. Хаодун, могу я использовать твою? Я хочу поужинать с Риэ Кугимией. С этой картой, интересно, сможет ли клуб выступить посредником в нашем знакомстве?»

Все: «...».

Тан Хаодун улыбнулся; этот Лю Иян действительно был очень увлечен аниме.

Кугимия Риэ – очень известная актриса озвучки в Японии, которая озвучила много персонажей в аниме и видеоиграх. Однако она никак не соприкасалась с политическими и деловыми кругами Китая!

Более того, Тан Хаодун чувствовал, что этот клуб не был таким элитным, как предполагалось. Это была просто хорошая рекламная кампания. Удовлетворить такой запрос им было бы очень трудно.

Заведующий Ху Лай на мгновение был ошеломлен и затем сразу же внес ясность: «Уважаемый господин Лю, ваша просьба выходит за рамки наших услуг. Это действительно невозможно! Если вы действительно хотите придумать какой-то выход, вы можете напрямую связаться с ее агентом и предложить несколько миллионов. С большой вероятностью вы сможете пригласить ее в Китай на ужин с вами».

«Это трудно!» - пал духом Лю Иян. «Мой отец все еще не спускает с меня глаз. Если я осмелюсь сделать это, даже если я добьюсь успеха, мой отец точно сломает мне ноги. Сначала он думал, что раз я каждый день смотрю на анимешных персонажей, я ни на что не годный. Если я осмелюсь на такое, я могу умереть. Разве приватность и конфиденциальность в вашем клубе не на должном уровне? Я хочу, чтобы вы не допустили утечки информации и тайно организовали для меня ужин с Риэ Кугимией».

Ху Лай прикоснулся ко лбу и серьезно ответил: «Сожалению, но мы действительно не можем этого сделать!»

Тан Хаодун повернулся к Чэн Сяо, который был испуган и подавлен, и громко спросил: «Чэн Сяо, ты еще здесь?!

Чэн Сяо стиснул зубы, он не хотел признавать поражение: «С какой стати мне уходить из клуба?! Ты не можешь в одиночку решать и требовать этого!»

Люди прикладывают все силы для достижения цели.

«Хорошо!» - Тан Хаодун развел руками: «Тогда ... ты можешь убраться вон из этого клуба на сегодняшний вечер!»

Чэн Сяо был очень зол: «Тан Хаодун! Ты слишком высокомерен. Клуб открыт не только для тебя!»

Тан Хаодун улыбнулся: «Господин Ху Лай сказал, поскольку я сегодня удостоил посещением их клуб, мероприятия Молодежного клуба сегодня будет бесплатным. Если ты хочешь поесть за чужой счет, можешь остаться, я не возражаю. В конце концов, бесстыжесть – ваш семейный талант!»

Хм?

Все посмотрели на Тан Хаодуна.

Сегодняшние расходы не будут учтены, все бесплатно благодаря Тан Хаодуну?

Это правда?

Ху Лай, заведующий клуба, заметил сомнения на лицах присутствующих и утвердительно ответил: «Да! Для нас большая честь, что господин Тан Хаодун посетил наш клуб, поэтому мы решили отказаться от оплаты вашего мероприятия сегодня вечером».

Все в клубе издали одобрительные возгласы.

Что же касается Чэн Сяо - его лицо стало бордовым.

Члены Молодежного клуба узнали новость - все сегодня в «M1NT» бесплатно из-за Тан Хаодуна.

Это равносильно получению благосклонности, раз уж Тан Хаодуну оказали подобный прием.

В этот момент Чэн Сяо чувствовал себя неуютно, и его ненависть к Тан Хаодуну стала еще больше.

Тан Хаодун приподнял подбородок в сторону бардового Чэн Сяо и насмехался над ним: «Барин Чэн, вы все еще не убрались прочь и собираетесь поесть за чужой счет? Ха-ха ... Ты же говорил, что ваша компания выставила акции на биржу и у вас нет недостатка в деньгах, разве нет? Где же самоуважение богачей? Совсем не стыдно?»

Он намеренно раздражал Чэн Сяо, этот парень всегда был выскочкой и нарывался на конфликт, мешая ему жить спокойно.

Чэн Сяо часто и тяжело дышал: «Будь уверен, я никогда не воспользуюсь твоими льготами, но и не уйду отсюда. Ты не состоянии заставить меня уйти».

Чэн Сяо повернулся и сказал Ху Лаю: «Я буду здесь сам по себе и заплачу за еду сам! У меня нет недостатка в деньгах! Я никогда не прикоснусь к чужим подачкам».

Чэн Сяо в глубине души знал, что нельзя сейчас убежать. Если он это сделает, то в будущем точно не сможет поднять головы в Молодежном клубе.

Поскольку сегодняшний вечер был бесплатным из-за Тан Хаодуна, он предпочитал заплатить за себя и не пользоваться бесплатной льготой, которая выпала Тан Хаодуну.

Все в изумлении уставились на Чэн Сяо.

Кто бы мог подумать, что он отреагировал таким образом.

Согласно мышлению нормального человека, стоило просто уйти отсюда, а не насильно продолжать оставаться в частном клубе. Раз другие недолюбливают тебя, к чему раздражать их и напрашиваться?

Даже если Ху Лай, заведующий клуба, многое повидал на своей работе, с такой сценой он столкнулся впервые.

Когда он услышал слова Чэн Сяо, мужчина остолбенел и не отреагировал.

Чэн Сяо громко сказал: «Что? Ваш клуб «M1NT» мне не рад? Вы освобождаете от оплаты Тан Хаодуна, а я не имею права остаться и заплатить? Вот какое обслуживание в лучших частных клубах?»

Для частного клуба высшего уровня, репутация, конечно же, важнее всего. «M1NT» никогда не будет выгонять гостей.

Пока клиенты имеют право вступить в частный клуб «M1NT», они обязательно должны хорошо их обслуживать.

Ху Лай обратился к Чэн Сяо с мягкой улыбкой на лице: «Мистер Чэн, вы неправильно поняли. Пока вы готовы тратится в нашем клубе, никто вас не выставит за дверь, однако...» - Ху Лай указал на Лю Ияна: «Однако сегодня этот ресторан зарезервирован господином Лю. Если вы хотите поесть здесь отдельно, вам все равно нужно узнать мнение господина Лю».

Все снова свелось к Лю Ияну, и молодой парень попал в затруднительное положение.

Чэн Сяо взял под контроль свою злость и попытался сохранить спокойный тон: «Иян, ты должен знать, как много я для тебя сделал. Тебя все еще заботят чувства участников клуба и репутация? В конце концов, я являюсь членом Молодежного клуба Шанхая, и это мероприятие также было инициировано тобой. Если ты, невзирая на это, поможешь Тан Хаодуну подавлять и оскорблять меня, тогда я могу уйти».

Чэн Сяо, несомненно, манипулировал чувствами Лю Ияна, который, как основатель Молодежного клуба Шанхая, являлся душой клуба и должен был заботиться о чувствах каждого члена.

Если бы в этот момент Лю Иян прогнал Чэн Сяо, было бы ясно, что он предпочел Тан Хаодуна.

При этом, даже если Чэн Сяо решит добровольно уйти и покинуть клуб, авторитет Лю Ияна в глазах других сильно пошатнется в будущем.

Лю Иян извиняюще посмотрел на Тан Хаодуна, а затем улыбнулся Чэн Сяо и сказал: «Не пойми меня неправильно, я не вмешиваюсь в конфликт между тобой и Тан Хаодуном. Поскольку ты решил остаться здесь отдельно и заплатить за себя, я не могу тебе помешать».

На напряженном лице Чэн Сяо наконец появилась легкая улыбка: «Спасибо, что по крайней мере не предал меня. После сегодняшнего вечера у меня не будет никаких связей с вашим Молодежным клубом» - он холодно посмотрел на Тан Хаодуна: «Я больше не хочу оставаться в одном клубе с отбросами».

На сегодняшнем мероприятии Чэн Сяо с трудом отстоял свое присутствие, и не сдался воле Тан Хаодуна.

Хлоп, хлоп, хлоп....

Раздались звонкие аплодисменты.

Когда все оглянулись, Тан Хаодун улыбнулся и хлопал в ладоши.

«Чэн Сяо, ты действительно открыл мне глаза сегодня! Какие манипуляции! Ты настаиваешь на том, чтобы остаться в клубе и ставишь себя в неловкое положение, что я могу сказать?! Раз хочешь вести себя так до самого конца, пожалуйста!»

Если проиграешь, это будет конец.

По итогу сегодняшнего вечера Чэн Сяо считал, что, если будет опираться на дополнительные траты в клубе «M1NT», это может показать, что он не слабее Тан Хаодуна.

Но на самом деле в глазах окружающих это действительно было немного глупо. Поскольку Чэн Сяо проиграл с самого начала, как бы он не реагировал, он потеряет лицо.

Все равно – решит он остаться или уйти из клуба, это навредит ему.

Решение уйти означает проявление слабости и приведет к презрению со стороны других людей.

А также он может остаться в клубе, накрыть себе отдельный стол, но выглядеть глупцом с нездоровой психикой.

Теперь другие члены клуба считали, что с Чэн Сяо случилось короткое замыкание и он не понимал, что творит.

Две подруги, которые были рядом с ним, отошли подальше и взяли на себя инициативу, чтобы увеличить дистанцию, впервые обнаружив, что Чэн Сяо был таким глупцом.

Чэн Сяо решил отдельно поесть, и Ху Лай, заведующий частного клуба «M1NT», был очень счастлив.

Даже этот ужин может компенсировать по крайне мере малую долю отмену оплаты для Тан Хаодуна и других.

Ху Лай решил безжалостно нажиться на Чэн Сяо, а затем добавить плату за аренду помещения, чтобы уменьшить убыток клуба.

Он улыбнулся: «Тогда вы, господа, развлекайтесь, я пойду на кухню, чтобы поторопить их и проследить, чтобы вам подали лучшие блюда. После еды отдельно устроим мероприятие и гарантирует каждому клиенту лучшее обслуживание, что является обязанностью частного клуба «M1NT».

После этой речи Ху Лай удалился.

Вскоре после его ухода непрерывной чередой начали заходить официанты. Они также поставили небольшой стол для Чэн Сяо отдельно в углу стеклянного ресторана.

Когда Чэн Сяо это увидел, он был в ярости и заорал: «Что это значит?»

Официант с профессиональной улыбкой на лице объяснил: «По усмотрению господина Ху, поскольку вы хотите есть отдельно, нужно отделить вас от остальных. Каждое блюдо здесь дорогое, и так будет удобнее разобраться со счетом и не запутаться».

Чэн Сяо был чрезмерно зол, что Ху Лай нарочно отделил его, чтобы выставить счет за каждое блюда. Ху Лай, заведующий частного клуба «M1NT», явно перегибал.

Но Чэн Сяо не мог показать, что ему нанесли удар. Он никогда не стал бы спорить с заведующим клуба перед любопытной публикой.

Другим членам клуба было в основном лень обращать внимание на Чэн Сяо. Иногда один или два человека подходили поговорить с ним, а другие члены клуба окружали Тан Хаодуна, болтая и смеясь.

Тан Хаодун - всемирно известный математик и академик Китайской академии наук, у него много званий, и каждое из них очень громкое.

А Чэн Сяо - сына нувориша. За исключением того, что его семья в последнее время разбогатела, в нем не было ничего примечательного.

Этих двоих нельзя было сравнивать. Влияние Тан Хаодуна явно было больше, поэтому все решили окружить вниманием нового члена клуба.

Плюс, было еще кое-что роковое в нем.

Его красота!

Девушки от природы хотели стать ближе к привлекательным мужчинам. По сравнению с внешностью Тан Хаодуна, внешность Чэн Сяо действительно терпела мгновенное поражение.

Получив такое холодное отношения от членов Молодежного клуба, внутри Чэн Сяо накапливались негативные эмоции и все его тело дрожало.

Он выбрал остаться в частном клубе «M1NT», и ему суждено дуться в углу в одиночестве, терпя поражение.

Чэн Сяо решил излить свой гнев на официанта.

«Твою мать, у них на столах такие длинные скатерти. А для меня у вас такой скатерти не нашлось? Быстро найдите мне такую же, как у них!!! А еще сообщите шеф-повару, чтобы блюда, которые я заказал, были лучше тем, которые подают им!!! И пусть мне принесут столько же»

Официант был удивлен: «Сэр, вы будете в состоянии съесть столько в одиночку? Может, все же заказать несколько блюд?»

«Пошел прочь!» - пришел в ярость Чэн Сяо. «Это не твое дело. Если не съем, покормлю собак! Принеси еще одну бутылку вашего самого дорогого вина! Твою мать, у меня есть деньги! Деньги — это власть! Никто не смеет пренебрегать мною!»

Официантов постигло несчастье.

Чэн Сяо излил на них свой гнев, подтвердив поведение настоящего мудака.

Но если Чэн Сяо этого не сделал бы, затаенное негодование в глубине души свело бы его с ума, и он только и мог что использовать обслуживающий персонаж как объект для вымещения злобы.

Хотя все официанты в этом частном клубе умели образцово натягивать на лицо фальшивую улыбку, внутри них тоже пылала злость от обращения Чэн Сяо по отношению к ним.

Независимо от статуса, чувство собственного достоинства никто не отменял.

Нарочно придираться и топтать достоинство других, в то время как собственное удовольствие основывается на страданиях других — это особенно безнравственно.

Чэн Сяо приказал официантам проинформировать кухню, и официанты один за другим выбежали из стеклянного ресторана, взяли перерыв, уходя на перекур в уборную и за спиной бранили Чэн Сяо.

Чэн Сяо в одиночестве сидел выпрямившись в отдельном уголке и, не зная куда себя деть от скуки, что-то клацал в телефоне или пил воду, чтобы избавиться от неловкости, связанного с бездействием.

Тан Хаодун и вся группа сидели за длинным столом, разговаривали и смеялись, атмосфера стояла отличной.

Чэн Сяо почти превратился в воздух, никто не замечал его, и о его присутствии будто вообще забыли.

Когда звонкий смех Тан Хаодуна проник в барабанные перепонки Чэн Сяо, зубы парня заскрипели.

Твою мать! Контраст между атмосферами был слишком сильным.

Чэн Сяо чувствовал себя брошенным!

К этому времени Чэн Сяо уже немного сожалел о том, что сделал. Очевидно, что, найдя кару, он бы предпочел покинуть клуб, если бы знал раньше.

Но покинуть вот так клуб действительно было разочаровывающе, и он не хотел с этим смириться.

Чэн Сяо сам сузил себе дорогу, но без всякого решения.

Блюда частного клуба «M1NT» готовились под личным распоряжением шеф-поваров со звездами Мишлен. Это были блюда высшего сорта, и процесс, требуемые для их приготовления, был довольно запутанный, поэтому скорость приготовления была не очень быстрой.

Прошло больше получаса, а блюда все так же не были поданы на стол.

Чэн Сяо испытывал томительное беспокойство.

Нижняя часть живота сильно вздулась, а мочевой пузырь готов был взорваться. Конечно, пить столько воды!

Чэн Сяо встал и пошел в уборную

Как только он подошел к двери мужского туалета, он услышал брань официанта.

«Блять! Я работаю здесь пять или шесть лет, и впервые встретил такого клиента-мудака».

«Да! Друг, не сердись. Этот парень, вероятно, сын нувориша. Он определенно срывает свою злость на нас!»

«Ты видел, как этот мудак противоречил тому красивому парню? Не захотел проваливать и заставил поставить отдельный стол, чтобы сохранить лицо. Что за свинья, скажи? Он заказал несколько десяток блюд на себя одного, будто там толпа людей!»

«Увы ... богатые - как свободные птицы, а нам только и остается делать, что ходить на работу и терпеть такое хамское обращение!»

«XXMD, если бы здесь не платили достаточно высокую зарплату, я бы уже вмазал ему. Официант что - не человек? Мы не собаки, чтобы он ругал нас подобным образом. Неужели мать не научила его элементарным манерам...»

Шаги Чэн Сяо остановились, а лицо стало бледным, как смерть.

На этот раз он действительно взорвался от гнева!

Даже если он потерпел поражение перед Тан Хаодуном, оказалось, даже официанты смотрели на него свысока и втайне поливали грязью.

Чэн Сяо боялся силы Тан Хаодуна и не осмеливался лезть в драку перед ним. Но перед лицом этих скромных официантов он, естественно, не испугался.

Засучив рукава, Чэн Сяо ворвался в мужской туалет.

В страшном гневе он кулаками и ногами начал бить официантов, которые бранили его, и вымещал свою злость.

Официанты были полностью избиты, Чэн Сяо не ожидал что так сорвется. Но вторая сторона машинально блокировала удары и также нечаянно ранила самого Чэн Сяо.

Хотя Чэн Сяо выдохнул, на его лице были пятна крови.

Пять минут спустя Чэн Сяо, матерясь, вернулся в помещение стеклянного ресторана.

Он увидел, что Ху Лай приказал официанту отодвинуть его стол, и только что вымещенный гнев снова воспылал.

Что, черт возьми, это значит?

Ху Лай, заведующий «M1NT», противоречит сам себе? Он его выгоняет?

Его отдельный стол, который был поставлен полчаса назад, сейчас убирали. Это шутка такая?

Чэн Сяо почувствовал, что с ним играют, и его душевное состояние рухнуло...

Гнев бил ключом.

Стоя у двери стеклянного ресторана, Чэн Сяо издал оглушительный рев: «Не трогайте! Мать твою, даже на сантиметр не смейте двигать стол! Я клиент и трачу тут настоящие деньги!»

Все удивленно посмотрели на Чэн Сяо... в чем дело? Почему его лицо такое красное?!

Уголки рта Тан Хаодуна слегка дернулись, выгибаясь вверх. Он чувствовал, что душевное состояние Чэн Сяо рухнуло.

Тан Хаодун был рад лицезреть эту картину. Чэн Сяо всегда соревновался с ним и настаивал на своем. Он даже был исключен из Средней школы №9, но даже когда ушел проигравшим, не смог с этим смириться.

Ху Лай был ошеломлен на мгновение, когда увидел Чэн Сяо, который будто из-под земли появился, а затем сразу же улыбнулся: «О! Прошу прощения! Я подумал, вы ушли, поэтому приказал официантам убрать ваш стол!»

Мужчина тут же снова отдал приказ обслуживающему персоналу: «Скорее, верните стол мистера Чэна на прежнее место и подайте еду!»

Чэн Сяо чуть не вырвало кровью.

Он ушел в уборную, а все подумали, что он позорно сбежал!

Ху Лай почтительно пошел на встречу Чэн Сяо к его «личному столу» и неоднократно приносил извинения: «Мне очень жаль. Еда скоро будет подана. Я пришел заранее узнать нужно ли вам еще что-то и обнаружил, что вас не было, и подумал, что вы ушли! Это была моя ошибка!».

«Ах! Что случилось с вашим лицом, мистер Чэн? Это кровь!» - воскликнул вдруг Ху Лай.

Чэн Сяо неловко достал салфетку и вытер раненое место.

Затем он озлоблено сказал: «Ничего особенного! Я избил несколько ваших официантов. Я оплачу медицинские счета! Пусть это будет учтено в моем счете вместе с остальным».

Ху Лай был ошарашен.

Неужели у Чэн Сяо возник конфликт с официантами в клубе?

Этот парень ненормальный - из-за него возникают одни проблемы.

Хотя Ху Лай не смотрел на Чэн Сяо свысока в глубине души, все же его поведение доставляло неудобно его служебным обязанностям и репутации частного клуба.

Он извиняюще улыбнулся и вышел из стеклянного ресторана. Вскоре он вернулся с двумя рядами изящных красавиц.

У каждой красавицы в руках был поднос, а на подносе стояло блюдо.

Два ряда красавиц выстроились непрерывной чередой, один из которых пошел к длинному столу, за которым сидели Тан Хаодун и остальные. Другой ряд направился к «маленькому уголку» Чэн Сяо.

По просьбе Чэн Сяо на кухне клуба для него были приготовлены точно такие же блюда, как для Тан Хаодуна и других.

На столе Чэн Сяо никак не могло поместится столько еды. На нем удалось поставить всего семь или восемь блюд. Остальное поставили на сервировочную тележку. Множество великолепных блюд окружало кругом Чэн Сяо.

Тан Хаодун, Лю Иян и другие члены Молодежного клуба Шанхая посмотрели в сторону Чэн Сяо.

Одно за другим выражения их лиц изменились.

Что……

Они подозревали, что мозг Чэн Сяо сморщился до фасолины. Как можно съесть столько блюд в одиночестве? Он так настырно стоит на своем?!

Еда в клубе «M1NT» была очень дорогой, и по общему мнению, Чэн Сяо вел себя глупо и бессмысленно.

Такое нарочное ребяческое и конкурирующее поведение смахивало на выходки ученика начальной школы. В глазах других людей он казался не богатым и важным человеком, а скорее походил на выскочку.

За столом, за которым сидел Тан Хаодун, все разговаривали и болтали, начиная трапезу. Время от времени кто-то поднимал тост за Тан Хаодуна, атмосфера стояла очень дружеская.

Чэн Сяо сам наслаждался большим столом, уставленным деликатесами, но ему кусок в горло не лез.

Все ощущалось не так! Он чувствовал себя плохо!

Со звуком шагов снова появился Ху Лай с официантами.

На этот раз шесть официантов несли большой прямоугольный железный поднос, на котором расположилась огромная голова акулы. Помимо головы были тарелки с самыми разнообразными и причудливыми блюдами из акулы, жареном и варенном виде. В общем это был комплексный обед из акулы.

Взгляды всех устремились на него.

«Это тоже блюда?! Никогда раньше не видел такого!»

«Это акула! Разве мы заказывали это?!»

«Может быть, это заказал Чэн Сяо?»

Члены Молодежного клуба много говорили об этом подносе с блюдами из акулы, которое имело устрашающий вид.

Во время обсуждения Ху Лай велел официантам поставить большую железную тарелку на длинный стол, где находился Тан Хаодун.

«Вы перепутали наш заказ?» - спросили члены Молодежного клуба Ху Лая.

Все выражали сомнения и считали, что Ху Лай подал не те блюда.

Ху Лай поджал губы и улыбнулся, взглянув на Тан Хаодуна, и громко объяснил: «Частный клуб «M1NT» специально для мистера Тана предоставил комплексный обед из рифовой акулы. Пожалуйста, наслаждайтесь!»

Столкнувшись с блюдами из черноперой рифовой акулы, внезапно выложенными на стол, Тан Хаодун тоже был удивлен.

Неожиданно его экспромтном сказанные слова перед аквариумом действительно осуществили на яву.

Ху Лай в самом деле вытащил маленькую черноперую рифовую акулу и приказал приготовить из нее деликатесы.

Вот это……

Честно говоря, Тан Хаодун почувствовал себя немного неловко.

Изюминкой частного клуба «M1NT» являлся крытый аквариум с акулами, которым все восторгались.

Лю Иян был ошеломлен, он снова похлопал Тан Хаодуна по плечу: «Великолепно, Хаодун! Твоя репутация действительно показывает почему ты стал членом Китайской академии наук, всемирно известным математиком, ха-ха ...»

Некоторые девушки из богатых семей главным образом строили главки и кокетничали.

Чэн Сяо, сидевший за маленьким отдельным столом, естественно, стал свидетелем этой сцены.

Его душевное состояние снова утратило равновесие.

Он думал, что заказал точно такие же блюда, как и Тан Хаодуном, чтобы не потерять лицо. А в результате Ху Лай вынес поднос с комплексным обедом из рифовой акулы.

Как тут сравняться!

Чэн Сяо мгновенно почувствовал, что его еда слишком ничтожна.

Он чмокнул губами, ощущая, что еда, которую он только что съел, отдает горечью.

Какова на вкус акула?

Различные методы жарки, запекания и приготовления на пару настолько восхитительны, что вкус, безусловно, должен быть особенно хорош.

Чэн Сяо не мог не почувствовать легкой взволнованности - ему очень хотелось попробовать восхитительный комплексный обед из акульего мяса.

Он пробовал только акульи плавники, и это первый раз, когда Чэн Сяо видел блюда из акульего мяса.

Снова под властью чувства соперничества Чэн Сяо крикнул Ху Лаю: «Подойдите! Мне есть что сказать!»

Ху Лай улыбнулся и подошел: «Мистер Чэн, что-то случилось? Блюда вам не по вкусу?!»

«Кухня в вашем клубе довольно хороша» - Чэн Сяо постучал палочками для еды по тарелкам, а затем продолжил: «За их стол подали комплексный обед из акулы, я тоже хочу заказать его».

Ху Лай сказал: «Мне очень жаль! Но у нас нет возможности предоставить его вам!»

Чэн Сяо тут же рассердился и встал, стукнув кулаком по столу: «Что это значит? Тут определяют свое отношение в зависимости от социального положения?! Вы смотрите на меня, Чэн Сяо, свысока? Почему им на стол могут подать эти блюда, а я не могу ими насладиться?! Ваш клуб явно показывает свое неравное отношение к клиентам!»

Ху Лай сохранял на лице улыбку: «Мистер Чэн, вы неправильно поняли. Комплексный обед из акулы не включен в наше меню. Это был подарок от нашего клуба, поэтому вы и не сможете заказать его».

«Ха-ха!» - Чэн Сяо стиснул зубы. «Говоря по существу, мной все же пренебрегают?!»

«Вы снова неправильно поняли. Этот комплексный обед из акулы предназначен для эксклюзивных золотых членов. У вас нет такого уровня, вы не прошли проверку для этого статуса, мистер Чэн».

Ху Лай устал от поведения Чэн Сяо в течение долгого времени. Он с деланной улыбкой не двинулся с места. «Я надеюсь, что однажды в будущем господин Чэн сможет стать полноправным членом нашего клуба благодаря своей собственной силе».

Это предложение прозвучало именно так, как и задумывалось. Исполненное иронического смысла.

Ху Лай явно намекал, что положение Чэн Сяо и Тан Хаодуна не равно.

Он ничего не добился и мог рассчитывать только на богатство своей семьи. Чэн Сяо не обладал реальной силой и не мог стать полноправным членом частного клуба «M1NT».

Чэн Сяо окаменел на две или три секунды. Сначала он будто не услышал этих слов. Но после тщательного обдумывания последнего предложения он внезапно пришел в ярость.

«Все ясно! Тут таки смотрят на меня свысока. И это частный клуб! Что за дрянное место!» - гневно воскликнул Чэн Сяо

Улыбка Ху Лая застыла на миг, и он серьезно сказал: «Мистер Чэн, пожалуйста, следите за своими словами. Наш клуб обслуживает самых состоятельных людей высшего класса. Мы не обычный ресторан. Я надеюсь, вы будете вежливы и сможете наслаждаться лучшим обслуживанием!»

«Да, кстати, двух официантов, которых вы избили, отправили в больницу. Они решили подать на вас в суд за умышленное причинение вреда. Я надеюсь, что мистер Чэн сможет урегулировать это дело должным образом».

Ху Лай видел официантов, которых так сильно избил Чэн Сяо, и как заведующий клуба он нес ответственность за каждого сотрудника.

Поэтому Ху Лай тоже был очень зол.

То, что он соблюдал хладнокровие при разговоре с Чэн Сяо – было показателем высокого профессионализма и выдержки заведующего клуба.

Чэн Сяо был шокирован, когда услышал, что официанты, которых он избил, хотели подать на него в суд.

Однако он мгновенно вернул самообладание и не показывал встревоженного вида.

Если нет денег на несправедливость, то ничего страшного.

«Разве это не всего лишь несколько официантов? Они думаю, что могут шантажировать меня судом и вымогать деньги?» - парень с презрением усмехнулся: «Вы только что добавили к моему счету еще 200 000 на медицинские расходы, этого недостаточно?»

Все нахмурились. Члены Молодежного клуба Шанхая не ожидали, что Чэн Сяо окажется таким человеком.

Так бесцеремонно избивал людей, без тени сожалений. Подобное поведение смахивало на проделки уличного хулигана.

Тан Хаодун остался безучастным к чужому несчастью, он лишь презрительно улыбнулся.

Этот Чэн Сяо, даже если он был зол на него, выместил свой гнев на официантов, избив тех. Это никуда не годится. Такое поведение для взрослого парня было слишком бесстыдным.

Столкнувшись с таким отношением Чэн Сяо, заведующий клубом «M1NT» Ху Лай разозлился, и негодование показалось на его лице.

Клиентская база, на которую нацелены частный клуб «M1NT», — это мультимиллионеры, политики и бизнес-знаменитости, и у них никогда не было клиентов такого низкого пошива. Ранее он ожидал, что Чэн Сяо, по крайней мере, поступит уважительно и извинится, когда услышит эту новость.

Но теперь Чэн Сяо не только не раскаивается, но и показывал до отвратительного высокомерное отношение.

Ху Лай холодно сказал: «Господин Чэн, хотя работники нашего клуба заняты в сфере услуг, они обладают элементарными правами. Надеюсь, вы уважаете это. В другой день найдите время и сходите лично в больницу, чтобы принести извинения официантам. Что касается компенсации, вы будете согласовывать этот вопрос напрямую с ними; наш частный клуб «M1NT» не будет вмешиваться! Теперь, когда остальной обслуживающий персонал услышал о случившемся, они очень рассержены. Думаю, мистер Чэн, вам следует как можно скорее покинуть заведение!»

Значение слов Ху Лая уже ясно как белый день - клуб «M1NT» больше не рад Чэн Сяо.

Чэн Сяо был в ярости и нахмурился: «Вы ... что вы имеете в виду?! Вы меня выгоняете?!»

Ху Лай поправил воротник и сказал: «Пожалуйста, следите за своими манерами! Это лучший частный клуб Шанхая, и наши клиенты не рядовые люди. Я надеюсь, что вы не будете перегибать в поступках или в словах, которые могут повлиять на рабочий статус заведения».

Ху Лай имел обширные связи и знал самых разных людей, но он действительно отныне не признавал Чэн Сяо.

Разве это не просто богач, который занимается торговлей одеждой и модными брендами? Компания Чэна проталкивала свой товар через влияние интернет- знаменитостей, чтобы продвинуть компанию на новый уровень.

Люди за пределами деловых кругов могут быть полны сюрпризов. Но для людей в политических и коммерческих кругах это чепуха!

У каждого есть способ разбогатеть, но они не превращаются в надменных и своевольных личностей только из-за стремительно растущего богатства.

А вот типичный нувориш сделает это.

Ху Лай добросовестно принял эту группу людей в клубе. Вначале он принял Лю Ияна. Он был сыном бывшего самого богатого человека Шанхая, поэтому он мог распоряжаться.

Ху Лай не принимал близко к сердцу людей уровня Чэн Сяо, из-за профессиональных качеств он любезно общался с ним. Однако у всего есть граница.

Заведующий не уступил и ледяной ухмылкой продолжил: «Раз вы понимаете, тогда вопросов не должно возникнуть. Неужели вы думаете, что мы будет поощрять такое поведение в нашем заведении, когда вы напали на наш обслуживающий персонал?! Я встречал много богачей во втором поколении, и, надеюсь, вы знаете свое место!»

Чэн Сяо взорвался. Неожиданно даже заведующий клуба начал досаждать ему.

«Это место – помойная яма, одна раздутая репутация!» - усмехнулся Чэн Сяо. «Официанты в вашем клубе за глаза говорили обо мне возмутительные вещи, вот поэтому я и избил их. Они получили по заслугам!»

Ху Лай ответил вопросов: «Так это причина, по которой вам позволено уклониться от ответственности? Официанты бранились на вас, и вы решили применить насилие, а не заставить их извиниться перед вами. Разве нужно было бить их?»

Чэн Сяо на какое-то время потерял дар речи.

«Хорошо! Я уйду! По вашим словам, я смогу понять, что все здесь лижете задницу Тан Хаодуна, намеренно нацелившись против меня!» - Чэн Сяо внезапно встал и поднял одежду со спинки стула.

От его репутации не осталось ни следа, и Чэн Сяо больше не мог здесь оставаться.

Он свирепо посмотрел на Тан Хаодуна, а затем с бледным лицом вышел.

Чэн Сяо покинул заведение поспешно, и его желание свести счеты с Тан Хаодуном было сильным как никогда...

Чэн Сяо, который был словно бельмо на глазу, наконец ушел.

Ушам и глазам Тан Хаодуна наконец полегчало, а настроение стало более веселым и беззаботным.

Обладая особым статусом и славой, Тан Хаодун за короткое время полностью влился в Молодежный клуб Шанхая.

Чэн Сяо, казалось, никогда и не существовал. Члены Молодежного клуба Шанхая ели, пили и весело проводили время.

Дети богатых людей собрались вместе и лишь немногие из них являлись настоящими друзьями. Все они присоединились к одному клубу и садились за один стол с целью расширения контактов. Возможно, однажды выпадет случай воспользоваться этими связями.

На сегодняшнем мероприятии Лю Иян и Тан Хаодун, несомненно, являются лидерами. Члены клуба говорили тосты за Тан Хаодуна с бокалами в руках, и в его сторону постоянно сыпались различные вопросы.

Особенно девушки щебетали:

«Каково быть математиком?»

«Ты нервничал из-за интервью для CCTV?»

«В Байду байкэ написано, что ты являешься почетным членом правления Китайской математической ассоциации. Это правда?»

«Красавчик, сколько денег в месяц приносит твоя платформа онлайн-курсов?»

«Хе-хе ... У тебя есть девушка?»

...

Один за другим без остановки вопросы продолжали сыпаться. Они задавались без всякого разбора, и Тан Хаодун не мог распространяться об этом.

Когда он потерял терпение, Ху Лай, заведующий клуба, снова вошел в помещение и прошептал ему на ухо: «Мистер Тан, мне нужно вам кое-что сказать. Вам удобно отойти со мной сейчас?»

В душе Тан Хаодуна возникло недоумение, но Ху Лай оказал ему первоклассный прием сегодня, поэтому он не отказал мужчине в просьбе.

Он последовал за Ху Лаем из стеклянного ресторана в вестибюль клуба. И сразу заметил молодого человека с фотоаппаратом в руке, ожидающего их двоих.

Молодой человек мягко улыбнулся, когда увидел Тан Хаодуна.

Тан Хаодун смерил незнакомца пристальным взглядом: «Это ...?»

Ху Лай поспешно сказал: «Не поймите меня неправильно, это фотограф. Я хочу сфотографироваться с мистером Таном!»

Тан Хаодун: «...».

Глядя на чрезвычайно искреннее улыбающееся лицо Ху Лая, Тан Хаодун не знал, что сказать.

Он не знал смеяться или плакать: «Какое еще фото? Я не какая-то знаменитость. Мне сложно понять зачем это».

Ху Лай, расплывшись в широкой улыбке, сделал шаг к Тан Хаодуну: «Мистер Тан, я вас очень уважаю! Вы молоды и добились стольких титулов. Ваши будущие достижения должны быть за гранью воображения. Добейтесь еще большего. Я знаком с многими самыми богатыми людьми, и я чувствую, что в вас есть темперамент, которого нет у этих самых богачей».

Тан Хаодун молча слушал всю речь, неловко улыбаясь.

Изменения в темпераменте, вызванные наградой Системы, были весьма значительны, и его тело действительно источало необъяснимую ауру. Однако это не имело ничего общего с богатыми людьми. Как эти могло быть связано друг с другом? Слишком притянуто за уши.

Тан Хаодун не мог не питать подозрения, что Ху Лай хочет создать шумиху вокруг его прихода. Плюс еще и бесплатный комплексный обед с рифовой акулой! А сейчас хочет получить совместное фото.

Как заведующий частным клубом «M1NT» Ху Лай имел широкий круг связей и не являлся рядовым человеком. Такое его поведение на самом деле было унижением.

Тан Хаодун с затаенной улыбкой посмотрел на Ху Лая: «Незачем так расхваливать меня. Это ведь для дела, верно?»

Ху Лай на мгновение остолбенел, а затем улыбнулся: «Как и ожидалось от всемирно известного математика, вы очень умны! Есть кое-что, в чем мне действительно нужна помощь мистера Тана. Вы не возражаете?»

Вы не возражаете?

Тан Хаодун понял услышанное и ожидал, что так и будет.

Причина, по которой Ху Лай, заведующий «M1NT», оказывал ему такой радушный прием, с одной стороны, потому что восхищался его личностью и статусом, а с другой стороны, хотел попросить об услуге.

Тан Хаодун скривил губы: «Совместное фото – ладно, разрешаю. Но что вы имеете в виду, когда спрашиваете, не возражаю ли я. Будьте точнее».

Ху Лай рассмеялся вместе с ним: «Скажу откровенно, в рейтинге Шанхая 6 первоклассных частных клубов. «M1NT» считается более популярным среди молодежи и входит в число лучших. Но на самом деле конкуренция между первоклассными частными клубами очень большая, и различные факторы давления влияют на ситуацию. В конце концов, не так много действительно богатых клиентов. Простое обслуживание приносит лишь ограниченный доход. Фактически, наши клубы продвигаются с помощью мягкой рекламы. В целях увеличения доходов мы также начали принимать много неквалифицированных, хоть и состоятельных клиентов».

Сказав это, Ху Лай помахал официанту, и тот подошел с золотой брошюрой и передал ее в руку. Это был рекламная брошюра на специальной толстой бумаге с золотым тиснением, и все содержание относилось к частному клубу «M1NT».

Ху Лай открыл ее и показал Тан Хаодуну.

И рисунки, и текст были высококачественно оформлены.

«Первоклассный частный клуб «M1NT», 500 акционеров...»

«Обслуживает самых богатых, звезд кино и телевидения, знаменитостей ... теперь насчитывает 1156 полноправных членов. Здесь побывал голливудский кинематографист Пилберг, и он также является одним из членов клуба ...»

В брошюре было много фотографий, на которых Ху Лай стоял рядом с великими деятелями.

Тан Хаодун сказал то, что у него было на уме: «Дайте угадаю, половина содержания такой рекламы - подделка! Прежде чем войти в ваш первоклассный частный клуб, я был полон грез. Но после того, как оказался здесь, понял, что оформление помещения похоже на большой ночной клуб, что отличалось от того, что я себе представлял».

Ху Лай откровенно сказал: «Это правда, что часть рекламной стратегии неубедительна, но это не простые небылицы. У всего есть первоисточник. 80% содержания - неопровержимые факты. Так что я думаю поместить нашу с вами фотографию в брошюру, чтобы еще больше повысить узнаваемость «M1NT», и позаимствовать влияние вашего доброго имени великого математика. Мы всегда очень осторожно относимся к рекламе. Мы хотели сообщить вам заранее и узнать ваше мнение!»

Тан Хаодун не удержался от смеха: «Понятно! Неудивительно, что вы бесплатно обслужили меня, чтобы использовать для рекламы! Но это несущественно. Это факт, что я был в вашем клубе. Если хотите распространить эту информацию, распространяйте. Я не возражаю!»

Эта просьба была приемлема для Тан Хаодуна.

«Вот только ... не приукрашивайте! Я хочу, чтобы информация, написанная обо мне в брошюре, была правдивой без всяких преувеличений!» - засмеялся Тан Хаодун.

Ху Лай вздохнул с облегчением и засиял от радости. Неожиданно Тан Хаодун оказался очень простым в общении и легко шел на компромисс.

Большинство состоятельных людей, которые ходят в лучшие частные клубы, очень хорошо защищают свою конфиденциальность. Многие не желают, чтобы их упоминали в брошюрах, опасаясь, что это аукнется в будущем и приведет к плохим результатам.

Тан Хаодун не боялся подобное, для него это вообще не проблема.

Раздались щелчки фотокамеры.

Ху Лай сделал несколько фотографий с Тан Хаодуном в полный рост.

После группового фото Ху Лай улыбнулся, достал красный конверт и сунул его Тан Хаодуну.

Тан Хаодун сначала недопонял, а потом был удивлен. В конверте наличные? Он не знал, какая там сумма.

Сегодня его не только угостили за чужой счет, но еще и дали денег?

Он спокойно взял красный конверт, затем понизил голос и повторно напомнил: «Гм, мистер Ху, меня показывали в «Синьвэнь Ляньбоя» на CCTV, поэтому обратите внимание на масштаб при огласке».

«Безусловно!» - Ху Лай закивал, как погремушка. «Наш клуб несет ответственность не только перед самим собой, но и перед каждым нашим клиентом!

После группового фото Тан Хаодун вернулся в стеклянный ресторан.

Все взгляды были прикованы к нему, и в них плескалось любопытство.

«Почему все смотрят на меня? Ешьте!» - Тан Хаодун поднял палочки для еды побуждая их последовать его примеру.

Все вернулись в нормальное состояние и продолжали болтать во время еды.

Лю Иян подвинул свой стул, приближаясь к Тан Хаодуну, и тихо спросил: «Хаодун, что случилось? Зачем тебя позвал Ху Лай?»

«Ничего особенного! Для совместной фотографии!» - небрежно ответил Тан Хаодун.

«Сфотографировать? Что-то тут не так!» - Лю Иян обнял Тан Хаодуна за плечи, сжимая их: «Брат, ты не скажешь мне правду? Должно быть есть что-то, что ты скрываешь от меня!»

«Ты придумываешь то, чего нет. Я пришел сюда впервые, и это ты привел меня сюда! Что может быть нужно Ху Лаю от меня?» - пожал плечами Тан Хаодун: «Должно быть, поскольку я стал таким знаменитым в последнее время, Ху Лай хочет использовать меня для рекламы клуба, поэтому и забросил удочку».

«Ну ладно. Дружище, давай поговорим в другом месте» - Лю Иян приподнял подбородок и брови, глядя на Тан Хаодуна.

У Тан Хаодуна не было слов.

Стоило ему только вернуться в стеклянный ресторан, как Лю Иян искал удобный случай переговорить с ним наедине, прежде чем он успел нагреть стул.

Похоже, Лю Иян искал с ним знакомства через Чжан Анци тоже с каким-то замыслом.

Все эти люди один за другими оказывались не так невинны, как казалось.

При всеобщих удивленных взорах Тан Хаодун и Лю Иян встали со своих мест и бок о бок вышли из стеклянного ресторана.

После того, как двое ушли, члены Молодежного клуба Шанхая взорвались от обсуждения произошедшего. Центром разговора, конечно же, был Тан Хаодун.

После того, как Тан Хаодун и Лю Иян вышли из стеклянного ресторана, они направились в уединенное место в клубе.

На территории зоны отдыха были расставлены красные и синие длинные диваны, что играли на контрасте, оформленные в стиле Баухаус.

Они вдвоем сели друг напротив друга, их глаза встретились.

Выражение лица Тан Хаодуна оставалось спокойным: «Ну давай, приглашай меня поучаствовать в мероприятиях твоего клуба. Ты, наверное, долго сдерживался? Как гласит поговорка – у дракона рождается дракон (обр. в знач.: у хорошего отца и сын хороший). Твой отец в прошлом был самым богатым человеком, а он, должно быть, отличается дальновидностью и расчетливостью. Ты его сын, и, вероятно, походишь на него».

Лю Иян от души рассмеялся: «Брат, я действительно восхищаюсь такими людьми, как ты! Хочу познакомится с тобой поближе! У меня действительно есть к тебе дело, но это не мешает нам быть друзьями!»

Тан Хаодун поторопил: «Ну давай! Не тяни старую песню, я это ненавижу. В чем дело? Говори прямо!»

Лю Иян наклонился вперед, опершись локтями о стол: «Моя компания «Miaomiao Live» тоже связана с прямыми трансляциями, а у тебя есть мощь» - После этих слов он потер ладони друг о друга, его глаза загорелись: «У меня есть еще незрелая идея... Может ли моя стриминговая компания сотрудничать с твоей платформой онлайн-курсов? Я отношусь к тебе как к другу. Говоря, по правде, я хочу проверить трафик на твоей платформе. Объем потоковой передачи «Miaomiao Live» слишком мал, и необходим прирост пользователей. Я хочу позаимствовать твое веяние ...»

Тан Хаодун покачал головой и горько улыбнулся: «Оказывается, у тебя свой четкий интерес! Я могу это сделать, но ...» - он постучал пальцем по поверхности стола и четко произнес каждое слово: «Я человек, который всегда делает что-то из стремления к выгоде. Моя платформа онлайн-курсов может сотрудничать с твоей стриминговой компанией, но будет ли мне от этого выгода?»

Лю Иян покраснел, Тан Хаодун говорил правду. Он ясно дал понять, что они могут сотрудничать, но это должно принести платформе онлайн-курсов прибыль.

Лю Иян в замаскированной форме просил Тан Хаодуна сделать ему одолжение.

«Miaomiao Live» — только что созданный, основанный на аниме, сетевой продукт, который Лю Иян основал из личных интересов, и трафик на нем был очень низким.

А платформа онлайн-курсов Тан Хаодуна уже стояла в одном ряду с «DingTalk» от «Alibaba Group», а по активным пользователям даже превосходила ее.

Эти две платформы очень сильно различались в мощности. «Miaomiao Live» очевидно пыталась увеличить количество пользователей за счет платформы онлайн-курсов.

Перед тем, как Лю Иян пригласил Тан Хаодуна поговорить, он много думал и предсказывал различные ответы Тан Хаодуна и способы их решения.

Но нынешнее поведение Тан Хаодуна полностью отличалось от того, какие гипотезы он строил.

Несмотря на привязанности и чувства на первое место он ставил слово «прибыль».

Сегодня была первая встреча Тан Хаодуна и Лю Ияна. Первое впечатление о парне было очень хорошее, но это еще не значило, что Тан Хаодун мог полностью доверять ему и согласиться с такой просьбой.

Тан Хаодун смягчился не до такой степени.

Лю Иян пришел в растерянность, ломая себе голову

На некоторое время воцарилась тишина. Он не знал, как изменить свой ответ.

Убедить Тан Хаодуна хитрыми красноречивыми фразами? Лю Иян чувствовал, что ему это не под силу, не говоря уже о том, что он не обладал такими навыками ораторского искусства, а Тан Хаодун произвел впечатление человека, которого нелегко уговорить.

Он не хотел идти против своей натуры.

Лю Иян долго думал, но не нашел хорошего ответа. Он просто решил говорить начистоту: «Хаодун, ты должен хорошо понимать, как тяжело быть отпрыском богатых родителей. Особенно сыном моего отца – самого богатого человека Шанхая в прошлом. В детстве, независимо от того, встречался ли я с членами моей семьи или друзьями и одноклассники моего отца, все разговоры велись о преемниках нашей семьи, о том, что я могу стать бизнес-гением и взять в свои руки бизнес всей семьи. Я также был очень послушный и трудолюбивый ребенком. Позже я узнал, что бизнес-модель, которая мне нравилась, не соответствовала общественным нравам, и что многие наши фабрики и компании были на самом деле довольно скучными. Мне удобнее заниматься тем, что мне нравится. Я уже говорил тебе раньше, причина взять стартовый капитал для создания «Miaomiao Live» заключается в том, чтобы избавиться от влияния семьи и открыть собственный бизнес! Но все складывается действительно сложно для меня! Мне нужны деньги, но я больше не хочу брать их у своей семьи!!! Слишком сложно управлять продвижением трафика, поэтому я вынужден пойти на крайние меры и уповать на твое великодушие, дружище!»

Эти слова были полны чувств.

Тан Хаодун почувствовал страсть Лю Ияна и его незаурядную личность.

Родиться приемником семейного предприятия и унаследовать миллиарды семейного состояния — это заранее установленный факт. Но Лю Иян не был этим удовлетворен, его не интересовала заводская структура семейного бизнеса. Он хотел проявить себя, прежде чем унаследовать состояние семьи! В случае удачи интернет-компания могла открыть новые горизонты.

Если же не удастся начать бизнес, только и остается что унаследовать триллионы семейного состояния.

Тан Хаодун долго молчал; он услышал много новой информации.

Похоже, Лю Иян сейчас действительно на мели. Его отец непосредственно дал большую сумму на стартовый капитал, то она вся сгорела при создании «Miaomiao Live».

Тан Хаодун изначально хотел воспользоваться возможностью, чтобы заработать немного денег, но казалось, это безнадежная затея. Тогда лучше позаботиться о своей репутации, ведь Лю Иян - сын бывшего богатейшего человека Шанхая, и в будущем ему это может пригодиться.

Тан Хаодун ударил рукой по столу и расхохотался: «Иян, я сейчас только дразнил тебя, вот и все. Разве это не просто сотрудничество между платформами? Это не требует больших усилий, я согласен!»

Лю Иян несказанно удивился: что заставило Тан Хаодуна изменить свое поведение на 180 градусов? Но он не собирался слишком много думать об этом, а был глубоко тронут.

«Друг! Если ты в будущем столкнешься с какими-либо трудностями, ты должен немедленно найти меня!» - звонким голосом произнес Лю Иян громко: «Если я смогу помочь, я обязательно помогу тебе!»

Тан Хаодун был тронут порывом Лю Ияна.

Этот Лю Иян, конечно, еще не дорос до человека с большим жизненным опытом и был еще несколько незрелым, но с ним было очень легко ладить и, по крайней мере, он не притворялся.

В глубине души Тан Хаодун был вполне доволен. Связь между сетевыми платформами изначально была обычным делом. Для этого не требовалось слишком больших затрат, это будет почти бесплатно. Зато его репутация вырастит.

Тан Хаодун пристально посмотрел на Лю Ияна и спокойно сказал: «Мы же друзья, как я мог тебе отказать?! Я также отныне являюсь членом Молодежного клуба, мы должны помогать друг другу и совместно развиваться!»

Его речи звучали очень приятно на слух, хотя это и не было изначальным намерением Тан Хаодуна.

Оставалось только помочь Лю Ияну, который вложил весь свой венчурный капитал, предоставленный семьей, в стриминговую компанию «Miaomiao Live». Парень был сейчас на мели, и у Тан Хаодуна не было другого выбора, кроме как снизить свои ожидания и немного потратиться.

Это хороший способ довольствоваться малым, но увеличить свой вес в обществе.

Все мирно и дружески закончили трапезу, а затем в клубе началось следующее мероприятие.

Танцы!

Это были просто-напросто бешенные танцы.

Тан Хаодун нашел удобный случай проскользнуть в туалет и украдкой проверить красный конверт, который дал ему Ху Лай.

Разорвав красный конверт, он обнаружил банковскую карту. Пароль и лимит были написаны от руки маркером на обратной стороне банковской карты.

098765.

1 000 000!

Тан Хаодун цокнул языком - Ху Лай напрямую подарил ему банковскую карту на миллион.

Он просто согласился на совместное фото и заработал 1 миллион!

Как удобно!

Оказывается, хорошая репутация и имя добавляли стоимости и это отражалось на всех аспектах жизни.

Если время от времени участвовать в подобных мероприятиях, организованных Лю Ияном, можно непрерывно заработать еще денег.

«Нужно заглядывать на таких мероприятиях почаще!» - сказал сам себе Тан Хаодун.

Жаль, на такую возможность можно натолкнуться только случайно.

В частном клубе «M1NT» можно поладить с разными людьми.

Было уже 11:00 ночи, довольно поздно. Тан Хаодун уже изрядно устал, и ему было неохота оставаться и дальше с золотой молодежью, поэтому он нашел предлог, чтобы покинуть частный клуб.

Как только эта новость стала известна остальным, пьяные и шумные богатые наследницы плотно обвили его щупальцами, как осьминог. Тан Хаодун не мог выбраться из этих пут, даже если и обладал большой силой, особенно когда он был наполовину пьян.

«Математик Тан! Уходишь так рано? Но еще же столько развлечений осталось!»

«Твоего возвращения ждет какая-то девушка? Ах, так раздражает!»

«Разве ты не видишь сколько здесь суперкрасавиц? Неужели никто из нас не пришелся тебе по вкусу?»

«Давай, позволь мне согреть тебя!»

...

Вся ночь пролетела как какое-то безумие. Тан Хаодун не помнил, как он заснул.

Проснувшись на следующий день, он лежал в VIP-зале клуба.

Избавившись от похмелья, Тан Хаодун инстинктивно потянулся за телефоном и просмотрел на экран.

Когда современные люди просыпаются, первое что они делают – открывают глаза, второе – находят свой телефон. Именно так живет большинство людей. Тан Хаодун также развил эту привычку.

«Ого!»

На нем было множество пропущенных звонков от Су Цинь.

А еще, к его удивлению, он получил неизвестное уведомление от банка о поступлении денег на счет.

«[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступил перевод в размере 2 000 000 юаней ...»

Тан Хаодун тут же взбодрился и принял сидячее положение.

Откуда взялись эти два миллиона?

Что это за небольшое состояние, свалившееся с небес??

Мог ли кто-то отправить деньги по ошибке?

Тан Хаодун открыл системную панель.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[Счастливое значение] 345,2

[Оценка богатства] 486,63 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Парень нахмурился и глубоко задумался.

Откуда поступили эти 2 миллиона неизвестного происхождения?

Подумав об этом хорошенько, он так и не смог найти ответа. Поэтому он просто выбросил это из головы и не стал больше тратить клетки мозга из-за этих как будто с небес упавших деньг.

В этот момент телефон снова зазвонил.

Когда раздался телефонный звонок, он краем глаза взглянул на экран и увидел, что звонит Су Цинь.

Тан Хаодун ответил на звонок, и в уши врезался беспокойный голос Су Цинь.

«Хаодун, где ты? Ты в порядке?»

Тан Хаодун со смехом ответил: «Снаружи. Я немного выпил прошлой ночью и заснул, поэтому не смог ответить на твои звонки. Ты такая настойчивая... В компании возникли какие-то проблемы?»

«В компании ничего серьезного не случилось. Просто я звонила тебе много раз, и никто не брал трубку. Я волновалась, что тебя похитили» - Су Цинь с облегчением вздохнула: «Если бы ты не ответил на этот звонок, я бы уже решила позвонить в полицию. К счастью, ты ответил».

Тан Хаодун: «...».

Он на мгновение опешил, а затем улыбнулся: «Вы, девушки, такие фантазерки, действительно придумали всякую ерунду, что меня похитили? Если кто-то осмелится, они совершат самоубийство».

Су Цинь промямлила, слабо возражая: «В новостях сообщают, что многих богатых людей часто похищают, и им угрожают преступники. В этом нет ничего невозможного. В конце концов, успех вызывает зависть...»

«Ха-ха-ха ... Ты так сильно заботишься о моей личной безопасности» - засмеялся Тан Хаодун.

Услышав эти слова, Су Цинь, держа рукой телефон, слегка сжалась, ее ладони потели.

«Ты мой босс, человек, который платит мне зарплату. Если с тобой действительно что-то произойдет, я останусь без работы. Конечно, я должна заботиться о тебе» - кривила душой девушка. Будто причина была только в этом...

А затем девушка спросила: «Ты получил деньги?»

«А?» - воскликнул Тан Хаодун. «Как ты узнала?»

«Это денежное вознаграждение за первое место Чжуншаньской литературной премии. Чиновник подумал, что я была соавтором, и спросил меня, хотим ли мы присутствовать на церемонии награждения. Если ты не пойдешь, они отправят сертификат по почте» - Су Цинь похвалила его: «Хаодун, ты такой потрясающий! Ты выиграл приз за то, что так легко написал. Я помогла отправить и переписать более 265 твоих работ. В соответствии с этим уровнем есть высокая вероятность победы и в других конкурсах сочинений, куда мы отправили материал».

Литературная премия «Чжуншань» проводится для китайцев, живущих за границей, и является единственной литературной премией общественно-полезного характера, учрежденной для китайцев, проживающих за границей, и в пределах Китая. Она успешно проводилась в течение четырех сессий. Нужно было продвигать выдающуюся традиционную культуру китайской нации и содействовать процветанию и развитию китайской литературы.

В то время Тан Хаодун написал эссе для этой награды, и оно было написано кистью, что выделило работу и заставило жюри присудить ему первое место.

Узнав новости, Тан Хаодун наконец понял. Оказалось, что полученные ранее 2 миллиона свалились на него не просто так. Это был денежный приз литературного конкурса.

Награда за первое место составила 200 тысяч, а десятикратный бонусный купон увеличил сумму, и она составила 2 миллиона.

От этой новости настроение Тан Хаодун значительно поднялось. Он был очень доволен.

Всего было подано 265 сочинений и эссе на различные литературные конкурсы, и пока он получил только один ответ. Он верил, что жюри других конкурсов также по достоинству оценят его статьи.

Результаты появятся до конца месяца.

Он с нетерпением ждал проверить, сможет ли благодаря увеличению наград за конкурсы сочинений и эссе перевалить за 100 миллионов юаней.

Су Цинь неплохо разбиралась в литературе.

Обычно она любила читать книги и отличалась чуткой восприимчивостью к текстам.

На этот раз ее литературные способности, раскрытые Тан Хаодуном, были действительно выставлены наружу.

Оказывается, Тан Хаодун не только хорош в математике, но и в написании текстов, а тексты, которые он пишет, могли оказать влияние.

«Хаодун, ты действительно потрясающий! Раньше я подозревала, что ты пользуешься услугами писателя-призрака. Я не верила, что ты еще и пишешь хорошо. Я судила слишком поверхностно!» - взволнованно вздохнула Су Цинь.

Она начала болтать: «Хаодун, люди, который хорошо пишут, обычно также читают много книг. Ты любишь читать?»

«Можно так сказать!» - ответил Тан Хаодун.

Раньше он ел и спал в библиотеке, чтобы беспрерывно читать книги, чтобы увеличить счастливое значение.

Только по количеству книг среди своих сверстников никто не мог обойти его, он точно занимал первое место.

«Хаодун, какие книги ты любишь читать? Романы?» - продолжала спрашивать Су Цинь. «Кто твой любимый писатель?»

Тан Хаодун дотронулся до своего рта, проведя по нему рукой: «На самом деле, я просто просматривал тексты и не особо задумывался, нравится ли мне сам писатель. Так что не могу сказать. У меня хорошая память, и я могу запомнить текст каждой книги. Если ты укажешь на определенный абзац какой-то книги, я обязательно расскажу его на память» - сказал правду Тан Хаодун: «Но, если ты скажешь мне слиться с эмоциями книги, это будет немного сложно! Особенно много шедевров литературы прошлых эпох, и нет никакого смысла идентифицировать персонажей. Я не мог читать их раньше».

В отличие от воображения Су Цинь, сам Тан Хаодун был не очень восприимчив к словам, и только бонус в виде особой кисти для письма мог позволить ему писать хорошие тексты.

Су Цинь уже готовилась обсудить общие тему о литературе с Тан Хаодуном и провести тщательный обмен мнениями. Но неожиданно Тан Хаодун дал такой ответ, который на некоторое время привел ее в недоумение.

Су Цинь осмелилась наконец сказать: «На самом деле, я не очень люблю читать известные произведения литературы. Я часто читаю новеллы. Мне нравится истории о гаремах, особенно о прежних императорских дворцах. Как раз те сюжеты, что сейчас так популярны в телесериалах и стали уже обычным делом».

Во время разговора Тан Хаодун услышал, как на другом конце Су Цинь немного шумно. Су Цинь явно с кем-то разговаривала.

«А? Я звоню Тан Хаодуну!»

«Ах, не хватай мой телефон!»

Послышался какой-то шум, а затем громкий голос достиг ушей Тан Хаодуна.

«Хозяин-домовладелец, у тебя еще есть желание болтать по телефону? Лучше зайти на Вейбо и почитай, что там пишут! Кто-то порочит твое имя!»

Голос, который появился на другую стороны, был очень знаком. Он принадлежал Ли Шаше .

Ли Шаша словно из-под земли выросла в офисе Су Цинь. Узнав, что девушка разговаривает с Тан Хаодуном, она сразу же выхватила телефон и передела сообщение Тан Хаодуну.

«Кто-то атакует меня в Вейбо?» - задал встречный вопрос Тан Хаодун.

«Такое ощущение, что кто-то тебя очень не любит, как будто тебя хотят потопить. Такие люди действительно вызывают отвращение!» - сердито воскликнула Ли Шаша.

«Ничего страшного! Я сейчас взгляну».

Перед тем как повесить трубку, Тан Хаодун серьезно напомнил: «Шаша, когда другие разговаривают, в будущем не выхватывай чужой телефон. Это невежливо, понимаешь?»

«Хе-хе ... понимаю! Но Су Цинь и я не посторонние, мы просто балуемся» - Ли Шаша высунула язык.

Закончив разговор, Тан Хаодун открыл Вейбо на своем телефоне.

Обычно он не сидел в Вейбо. Последний раз он заходил сюда два или три месяца назад.

Стоило только открыть Вейбо, как было запущено обновление приложения. После обновления наконец стало видно содержание.

Тан Хаодун прямиком начал искал свое имя. Затем было найдено много материала.

В самом верху Вейбо какой-то пользователь опубликовал статью, где было написано: «Хорошие статьи теперь легко купить. Эти слова очень подходят недавно ставшему известным математику Тан Хаодуну. У меня все компрометирующий материал, который будет транслироваться в час. Так что, пожалуйста, обратите ваше внимание....»

Тан Хаодун нахмурился. Кто этот человек, который от нечего делать распускал о нем слухи?

Когда он щелкнул изображение профиля пользователя, Тан Хаодун усмехнулся.

Этим пользователем оказался не кто иной как Чэн Сяо!

В его высокомерном аватарке также использовался такой угол, что особо выделял внешность. Человек выглядел таким красивым, что даже мать родная не узнала бы, посмотри она на это фото. Настолько это выходило за всякие рамки.

Когда стала известно, что тут причастен Чэн Сяо, все прояснилось.

Столкнувшись с этим вопросом, Тан Хаодун сделал самое простое предположение.

Очевидно, Чэн Сяо хотел отомстить ему.

Чернить имя через общественное мнение — это метод, который Чэн Сяо всегда хотел использовать. Он дважды желал воспользоваться этой возможностью, но каждый раз терпел неудачу.

На этот же раз он хотел выложить «сенсационный материал» непосредственно в Вейбо.

«Ха-ха ... этот простофиля так старается. Какой неутолимый!» - высмеивал с холодной усмешкой Тан Хаодун, щелкнув на статью в Вейбо, опубликованную Чэн Сяо.

Заголовок статьи звучал очень интригующе.

«Количество преступлений признанного математика».

Увидев текст заголовка, Тан Хаодун сразу же почувствовал, что грамматики он был неправильным.

Математики — это люди, а не животные. Разве даже учащиеся начальной школы не знает, как использовать количественный показатель!

Снова взглянув на первое предложение текста, Тан Хаодун засмеялся

«Когда я был ребенком, моя семья выращивала свинью с толстой головой и большими ушами. Это было очень мило. Когда мою свинью закапали, она нашла счеты и в ней пробудился определенный разум. По всей округе на десять миль распространилась новость, что моя свинья умеет считать. Позже она стала математиком. Это подлинная история, которая произошла со мной ...»

Оказалось, что в этой статье математика сравнивают со свиньей. В стиле письма использовался черный юмор, абсолютно нелепый, доходящий едва ли до аллегории, но тут и не пахло никакими добрыми намерениями.

Тан Хаодун не был дураком. В этой статье явно подразумевался он.

Цель всей статьи тоже была предельно ясна: свинья превратилась в математика, наделала много зла, на сцене и за кулисами.

Из-за этого Тан Хаодун выглядел как тяжкий преступник, сделавший чудовищные злодеяния.

Автор оригинала сделал это со злым умыслом.

Присмотревшись к подписи автора оригинальной статьи в Вейбо, он отчетливо увидел: Хан Иленг.

Что?!

Разве это не псевдоним Фан Хана?

Этот парень являлся молодым дизайнером и был связан с модным брендом семьи Чэн Сяо.

Ранее Тан Хаодун встречался с Фан Ханом на церемонии награждения «Десяти выдающихся молодых людей Шанхая». Как помнится, он тогда ушел посреди церемонии награждения.

Пораскинув мозгами Тан Хаодун вспомнит, что едва перемолвился несколькими словами с этим Фан Ханом, и между ними не было никакого противоречия. Так почему же Фан Хан написал такую статью, намекающую на него?

Он не знал, что Фан Хан был одним из победителей, включенных в десятку выдающихся молодых людей Шанхая. Но в результате Фан Хан проиграл, а Тан Хаодун занял его место, и молодой писатель затаил на него обиду за это.

На самом деле Тан Хаодун ни о чем не знал. Именно мэр Шанхая взял на себя инициативу и отдал ему награду. Тан Хаодун не намеревался преднамеренно насолить Фан Хану. Его вины здесь не было. ...

Тан Хаодун только и мог, что подумать, что Чэн Сяо и молодой писатель Фан Хан знакомы, поэтому они сговорились и начали публично оскорблять его на Вейбо, выставляя нелепые статейки.

«Молодой литературный талант, чушь собачья! Еще посмотрим, как ты поменяешь решение, когда попадешь мне под руку!»

Тан Хаодун фыркнул, разговаривая сам с собой.

Короткий текст статьи вскоре был закончен. Он нажал на комментарий, чтобы узнать мнение посетителей Вейбо об этой статье.

Самый первый прикрепленный комментарий принадлежал Чэн Сяо.

«Все уделите этой статье пристальное внимание. Я немедленно опубликую компрометирующий материал на этого математика. Тан Хаодун - математик без добродетелей, он недостоин быть на CCTV!»

Комментарии ниже в основном были нормальные.

«Эта статья Иленга. Она хорошо написана и напоминает мне «Кабан, который был сам по себе»!

«Он обязательно выиграет Нобелевскую премию по литературе в будущем! Литературный мир прогнил, а Хан Иленг – лучший! Люблю его!»

«Я из средней школы № 9 города Шанхая, и тоже знаю сенсационные новости. Тан Хаодун - подонок! Он крутит романы с многими самыми красивыми девушками школы».

«Сестры! Этот математик - Тан Хаодун! Он отнял место Хан Иленга в числе «Десяти выдающихся молодых людей в Шанхая». Тут определенно произошла махинация. Распространите новость об этом!»

Тан Хаодун проводил пальцем по экрану телефона.

После того, как он опустился вниз, наконец увидел несколько положительных комментариев, которые поддержали его.

«Ребята, вы действительно бездельничаете! То, что написано здесь – непроходимая чушь! Тут же очевидно, что на него затаили обиду и теперь мстят!»

«Хан Иленг – писатель. Так как он может конкурировать с кем-то из другого направления – в математическом круге. Зачем такое делать? У меня нет слов!»

«Нужно защитить Тан Тана! Хан Иленг, NMSL, больше всего ненависти заслуживает то, что ты пишешь! Что за безумие ?!» (примечание: китайцы обзывают игрока и его родственников обезьянами, угрожают расправой, спамят расистискими оскорблениями и сленговым китайским выражением «NMSL» (сокращение от «Ni Ma Si Le»), которое означает «твоя мать мертва»).

Несколько комментариев, поддерживающих Тан Хаодуна, были опущены в самый низ.

У комментариев в первом ряду стояло много лайков.

На Вейбо также было много мертвых аккаунтов с пустыми аватарками, которые яро поддерживали статью.

Очевидно, это организовал Чэн Сяо.

Положительные комментарии, поддерживающие Тан Хаодуна, в основном удалялись в течение двух-трех минут.

А пустые учетные записи на Вейбо должны были принадлежать людям, оставляющие комментарии за деньги.

У семьи Чэн Сяо есть деньги, поэтому нанять армию подобных людей – не проблема.

Тан Хаодун предположил, что Чэн Сяо, должно быть, раскошелился, чтобы купить популярную поисковую позицию на Вейбо.

Ожидалось, что, когда опубликуется «взрывоопасный компрометирующий материал» Чэн Сяо, он возглавит поисковые запросы на Вейбо.

В этот момент состояние Тан Хаодуна было сложно описать.

Он немного злился. Но по большему счету наблюдал за этим так, будто не имеет к этому отношения.

Ему было любопытно, что это за сенсационный материал, о котором говорил Чэн Сяо. Чем это он так настойчиво угрожает? Независимо от того, является ли этот сенсационный материал правдой или ложью, все не может быть легко.

Тан Хаодун вышел из Вейбо и с удовольствием отведал арбуза.

Еще через час Чэн Сяо опубликовал свежую запись в Вейбо. В ней был непосредственно отмечен профиль Тан Хаодуна с @.

«@... круг великого математика Тана! Обратный отсчет пошел. Через час будут обнародована новость!»

«До обратного отсчета час, и вот-вот будут объявлены новости!»

Ник Тан Хаодуна в Вейбо был «Tuanguludong». Этот аккаунт был зарегистрирован три или четыре года, но он особо не сидел здесь и не выкладывал ничего. Было только два или три обновления, с несколькими репостами смешных видео. Активность личной жизни не публиковалась.

Чэн Сяо же сумел раскопать аккаунт Тан Хаодуна в Вейбо, и у него все еще были некоторые способности! Плюс, сила денег!

Поэтому аккаунт Тан Хаодуна в Вейбо был обнародован Чэн Сяо.

В одно мгновение количество поклонников выросло. Всего за несколько секунд число на него подписалось более 10 000. И число фолловеров продолжало расти.

Его личные сообщения в Вейбо, и область комментариев предыдущих постов взорвались!

Большинство личных сообщений поступало от людей, оставляющих комментарии за деньги, где сыпались нецензурная брань и вульгарное содержание.

Но и избытка в теплых сообщениях не было.

«Хе-хе, Тан-Тан, в этом году я учусь в неполной средней школе и смотрела твою прямую трансляцию, в которой объяснялись математические проблемы мира на платформе «Future Online Course». Я не ожидала, что ты будешь таким красивым. Ты мне очень нравишься! Вперед! Всегда верю в тебя. Люблю!»

«Не бойся негативных комментариев! Математики много работают, чтобы добиться прогресса!

«Не придавай значения людям, которые ругают тебя. Это войско купленных аккаунтов. Это очевидно. Вперед, не грусти!»

...

Тан Хаодун прочитал несколько присланных личных сообщений и бросился смотреть область комментариев.

Чэн Сяо неожиданно появился среди комментариев и опубликовал кучу смеющихся смайликов. Но, глядя на это, Тан Хаодун подумал о его торжествующем лице.

Тан Хаодун прямо ответил: «NMSL, катись отсюда!»

Купленные пользователи снова атаковали.

«Вы это видите? Это так называемая природа международного математика, фу!»

Тан Хаодун не испугался: «Купленные аккаунты, что-то это какие-то двойные стандарты получаются! Убирайтесь быстро! Не хочу видеть у себя мусор!»

Некоторые пользователи купленных аккаунтов и молодой писатель Фан Хан были слишком двуличны!

Им разрешалось оскорблять Тан Хаодуна, а вот Тан Хаодуну не разрешалось оскорблять их в ответ, так что ли? Разумеется, Вейбо — это место сбора пользователей низкого качества.

Ну что за контингент!

Тан Хаодун лично начал войну с ругательствами в области комментариев.

В суматохе Вейбо превратился в безмолвное поле боя. Помимо сторонников Тан Хаодуна и Фан Хана, купленные пользователи Чэн Сяо также привлеклись некоторые мимо проходящие пользователи.

Все больше посторонних наблюдало за этим противостоянием.

В этот момент Чэн Сяо в счастливом настроении держал в руках свой мобильный телефон

Наконец! Наконец-то он это сделал!

Он смотрел на время в верхней части экрана телефона, до согласованного времени оставалось еще 5 минут, и он был готов вот-вот взорваться.

Потратив много денег, он забронировал место в Горячем поиске Вейбо.

Когда появляются сенсационный материал о Тан Хаодуне, он сразу же займет первое место в поисковой системе Вейбо.

Когда придет время Чэн Сяо будет спокойно ждать, как Тан Хаодун будет отвечать на удар, как сторонний наблюдатель за просмотром шоу!

Нельзя не сказать, что план Чэн Сяо по публичному очернении репутации был весьма успешным, если он смог пригласить молодого писателя Фан Хана, чтобы опорочить Тан Хаодуна.

Он уставился на материал, который взорвет репутацию Тан Хаодуна.

«5, 4, 3, 2, 1!»

Считал Чэн Сяо и опубликовал так называемый «скандальный компрометирующий материал» в соответствии со временем, согласованным с партнером Вейбо по горячему поиску.

После последнего обновления его запись находилась в первых рядах популярных запросов Вейбо.

# Математик Тан Хаодун и N количество его жертв #

Купленные пользователи, которые устроили засаду, внезапно взорвались, и обсуждения, провоцируя нездоровую атмосферу.

Тан Хаодун тут же увидел опубликованный пост Чэн Сяо.

Так называемый «сенсационный материал».

Это оказалось всего лишь несколько фото с множеством комментариев, льющими на него грязь.

«Математик Тан учится в Средней шанхайской школе № 9. Ему нравится развлекаться с чувствами девушек, и он ведет распутную жизнь. Многие ученицы уже залетели от него и сделали аборты. Он крайне безответственен. Как математик может не иметь ни капли добропорядочности? Предайте это огласки всеми силами!»

Тан Хаодун закатил глаза от злости!

Какие громкие слова!

Развлекается с чувствами девушек? Официальные девушки отсутствовали?

Женский пол пользователей Вейбо должен был взорваться от такого. Игра женскими чувствами касалась их болевых точек, и пост Чэн Сяо взлетел.

Тан Хаодун щелкнул по фото и потерял дар речи.

Чэн Сяо неожиданно опубликовал неуместные фотографии его, Ли Шаши и других девушек, которые распространялись в общей школьной группе.

Большинство фотографий, на которых, казалось, что он целуется с разными девушками, были подлинными. Но единственной, с кем он действительно вступал в контакт, была Хэтэуэй.

И Хэтэуэй сама проявила инициативу ...

На последней фотографии Тан Хаодун был в частном клубе «M1NT» в окружении богатых наследниц из Молодежного клуба.

Эти фотографии мало что объясняли.

Исключительно из-за внешности Тан Хаодун легко привлекал внимание и симпатии девушек, это еще не означало, что Тан Хаодун совершил какие-то выходящие за рамки поступки.

Эти фото были слишком неоднозначны, но прохожим, не знающим правды, они казались весомым доказательством.

Тан Хаодун на фото всегда окружен разными девушками, разве не подонок? Должно быть, он играет с чувствами девушек! Что за моральный урод! Это доказано.

Женская аудитория Вейбо взорвалась, пролистала аккаунт Тан Хаодуна и начала нападать.

Они были полны энтузиазма даже больше, чем купленные Чэн Сяо пользователи.

«Кобель должен умереть! Тан Хаодун, иди и умри!»

«Даже до иностранки добрался? Мусор!»

«XXM, чертов математик! Люди, у которых нет добродетели, недостойны прославиться. Извинись перед теми девушками, которым ты причинил боль!»

«С другой стороны, ты даже не стесняешься. Фотографии, присланные другими, действительно служат решающим доказательством. Пожалуйста, покажисвое лицо!

«Извини, Тан-Тан! Я разочаровалась в тебе и больше не буду твоей фанаткой! Для красивых парней нет ничего святого – действительно правда!»

У Тан Хаодуна кружилась голова.

У этих пользователей Вейбо вообще есть мозги? Или они зомби без них?

Несколько фотографий вообще не могут отражать настоящие факты. Пока вы нормальный человек, вам следует хотя бы подумать о поиске информации, прежде чем склоняться на определенную сторону, чтоб разобраться в определенном событии.

А в вещи, которых вы не понимаете и не знаете подробности, не стоит лезть, если вы не умственно отсталым.

Крупная партия пользователей уже вмешались в это дело Вейбо, но были и те, кто не находил слов.

На этом этапе Тан Хаодуну было слишком лень отвечать всем.

Сила одного человека ограничена, поэтому нет смысла пытаться образумить их.

Пальцы Тан Хаодуна затанцевали по экрану, и он опубликовал новый пост.

Спустя три года его блог на Вейбо наконец-то обновился.

«Психическая стабильность скучающих диванных критиков в этот сезон обострилась!»

Лаконичная фраза относилась к группе всех мимо проходящих пользователей, не знающим правда, сумасшедшим и не хотящим разбираться в подробностях.

Кучка диванных критиков! Еще и скучающих!

Обстановка на Вейбо обострилась еще сильнее, а негодование в сторону Тан Хаодуна стало еще жестче.

У бесстыжих людей не бывает предела.

Чтобы тема не пропала с горячего поиска, несколько пользователей Вейбо начали лгать, рассказывая, что знакомы с Тан Хаодуном, пострадали от него, поскольку он поматросил и бросил их, а также «раскрыли» склонность Тан Хаодуна к абьюзу.

В качестве доказательства были показаны несколько фотографий без лиц.

Теперь к этому лагерю присоединилась широкая аудитория Вейбо.

В очень короткое время обнаружилось бесчисленное количество бывших и нынешних девушек Тан Хаодуна.

Самое пугающее, что несколько блоггеров-мужчин, занимающихся бьюти-контентом, сделали похожие высказывания.

Тан Хаодуна затошнило.

Некоторые девушки сознательно лгали, что у них были отношения с ним, чтобы завоевать популярность и заработать поклонников, что было омерзительно. И на удивление нашлись даже мужчины, которые утверждали подобное, от чего тошнило еще сильнее.

Тан Хаодуну действительно было противно.

Он не был слабаком и не собирался мириться с клеветой. Покуда ситуация еще не остыла, в ответ он повторно обновил свой Вейбо.

«Те, кто сознательно клевещут на меня, подумайте дважды! Предупреждение письмом моего адвоката!»

Комментарии снова повалили.

«Не будь смешен! Позволь спросить, кем себя считаешь?»

«Это уже выходит на все рамки! Ему хватает наглости угрожать предупреждением от адвоката, предлагая, чтобы девушки, которым он причинил вред, быстро собрали соответствующие доказательства и материалы. Сестры, давайте вместе изобличим его! Не спустим этого демону!»

«Трясусь от страха! В мужчинах нет ничего хорошего! К счастью, я решила никогда не выходить замуж!»

«Спасибо, мне очень страшно! Вся дрожу! Когда китайские мужчины встают на ноги?»

...

К удивлению, были и несколько дружелюбных пользователей, которые были на его стороне. Поэтому несмотря на злость, Тан Хаодун понимающе улыбался.

Позиция Вейбо действительно ужасающа!

Отложив телефон, Тан Хаодун потер пальцами виски.

Он начал размышлять, как это прояснить.

Этот Чэн Сяо действительно создал ему проблемы.

В это время в здании «Будущего», кабинет секретаря.

Три девушки, Ли Шаша, Гао Канкан и Су Цинь, собрались вместе, сидели друг напротив друга с телефонами в руках и были переполнены праведного гнева.

Особенно Ли Шаша и Гао Канкан; они оба появились на фотографиях, которые попали в сеть. Как лицам, имеющим непосредственное отношение к делу, им было очевидно, что эти фотографии были сняли с неправильных ракурсов и на самом деле там ничего не происходило.

Все это клевета и слухи!

Ли Шаша выругалась: «Канкан, эти люди вызывают отвращение! Как они могут распространять клевету! В особенности тот молодой писатель Хан Иленг, который написал статью со скрытыми нападками на Хаодуна. У меня нет слов!!!!»

«Мы с тобой имеет непосредственное отношение к этому делу!» - Гао Канкан поджала уголки губ и подумала: «Нельзя допустить, чтобы общественное мнение сознательно чернило и ругалось на него!»

Как интернет-знаменитость, Гао Канкан привлекла много внимания благодаря своим невинным фотографиям.

Многие из ее аккаунтов в соцсетях имели большое количество подписчиков.

У аккаунта Гао Канкана на Вейбо было более 1,1 миллиона подписчиков.

Хотя это сильно отличается от тех супервизоров, фанаты которых часто разбивают по три или четыре миллиона, ее подписчики были очень цепкие.

Гао Канкан публиковала обновления на Вейбо только раз в месяц, а количество комментариев и репостов могло переваливало за 1000.

Она чувствовала, что Тан Хаодун столкнулся с кризисом общественного мнения, и ему следует смело выступить вперед.

На глазах у Ли Шаша и Су Цинь Гао Канкан использовала свой мобильный телефон, чтобы войти в свою учетную запись Вейбо.

«Вау! Канкан, на твоем Вейбо так много подписчиков!» - воскликнула Ли Шаша, увидев действия Гао Канкан.

Гао Канкан не воспринимала это как что-то особенное и мягко улыбнулась: «На самом деле это пустяки. Те, кто сидят на Вейбо, если они красивы и хотя бы немного известны, легко могут набрать сотни тысяч подписчиков».

«Цэ-цэ, но твои подписчики перевалили уже за 1 миллион! Это потрясающе!»

Гао Канкан снова сказала: «Шаша, ты такая живая и очаровательная, и по крайней мере все еще ученица нашей Средней школы № 9. Если ты будешь активно пользоваться Вейбо, тоже сможешь получить много подписчиков. Для меня это тоже было удачное стечение обстоятельств. Кто бы мог подумать, что несколько фотосессий приведут меня до положения интернет-знаменитости».

Сказав это, Гао Канкан почувствовал себя беспомощной.

По ее мнению, интернет-знаменитости в основном получают отрицательную оценку. В нашу эпоху любой может быть интернет-знаменитостью, и есть много личностей разных мировоззрений, кому это удалось.

У Гао Канкан были собственное стремление - она собиралась стать одаренной актрисой.

Статус интернет-знаменитости на самом деле являлся палкой о двух концов в отношении мечты Гао Канкан об актерстве. Если хорошо этим воспользоваться, можно выделиться среди группы претендентов на вступительных экзаменах в художественные вузы.

Гао Канкан быстро щелкала пальчиками по экрану и написала длинный текст в колонке динамических выпусков Вейбо.

«Я Гао Канкан, и это я на одной из тех интимных фотография Тан Хаодуна, которые были обнародованы. Здесь я торжественно разъясняю, что так называемые «интимные фотографии» — это всего лишь обман ракурса. Я надеюсь, что не все будут раздувать огонь, не разобравшись в ситуации, и будете держать глаза открытыми. Тан Хаодун и я всегда были в отношениях учитель и ученица. Я очень уважаю его и восхищаюсь его талантами и способностями. Что касается слухов о том, что Тан Хаодун погубил множество девушек, которые сделали аборт, это клевета и является абсолютной ложью...»

Наконец, Гао Канкан намеренно отметила аккаунт Вейбо Чэн Сяо @.

Именно он главный зачинщик этих слухов и создал это сумасшедшее положение.

Как только последнее обновление Гао Канкана было опубликовано, она перегнала даже пост о Тан Хаодуне.

Люди, которые наблюдали за ситуацией на Вейбо, не имея к этому отношения, быстро кинулись в аккаунт Гао Канка, и в мгновение ока появились несколько комментариев.

«Вау, разве это не первая красавица за четыре тысячи лет истории Китая? Я умер!»

«Я этого не заметила. Оказалось, что девушка на фото оказалась тобой. Я вернусь и посмотрю еще раз!»

«Рационально наблюдая за ситуацией, я решила не выносить определённого решение! Я с нетерпением жду, когда этот инцидент разрешится».

Чэн Сяо появился в комментариях Гао Канкан в Вейбо и ответил: «Ха-ха! Все еще защищает Тан Хаодуна. Влюбленные девушки такие глупые!»

Общественное мнение, изменившее направление ветра, мгновенно рухнуло, и комментарий Чэн Сяо оказался в самом верху от лайков.

Пользователи сети снова начали додумывать. «Ой, так вот как оказалось, понимаю!»

«Эти двое влюблены? Неудивительно, что Гао Канкан обновила Вейбо, я такой умник!»

«Ого! Энергия Тан Хаодуна настолько велика, что он даже попросил тебя подтирать за ним дерьмо...»

«В отношениях парня и девушки нельзя быть наивными. Может, для виду это невинные отношения учителя и ученицы, но наедине мужчины ведут себя как разбойники, а женщины – как проститутки».

«После характеристики как первой красавицы за четыре тысячи лет истории Китая — ее чистота уже запятнана. Невинная юность кончилась!»

Гао Канкан лично внесла ясность в ситуацию, а Чэн Сяо жестоко разрушил все.

Парень нес чушь в комментариях, что Гао Канкан и Тан Хаодун - любовники и имеют близкие отношения.

Таким образом, в глазах пользователей сети, Гао Канкан определенно защищает Тан Хаодуна, а ее пояснения и замечания могут не соответствовать действительности.

Гао Канкан потеряла дар речи.

Почему этот Чэн Сяо такой отвратительный?!

Он повлиял на всех пользователей сети, которые не знают фактов и следят за тенденциями.

С помощью предвзятых мнений, вкупе с доказательствами из опубликованных фотографий Чэн Сяо, более половины пользователей сети в глубине души уверовали, что отношение Тан Хаодуна к девушкам несерьезно, и его подозревали в играх с женским сердцами.

Особенно на Вейбо, платформе, где популярна женская аудитория, даже если Гао Канкан сама появилась и вмешалась в ситуации, ей не удалось перевернуть направление ветра.

Ли Шаша и Су Цинь находились рядом с Гао Канкан, и реакция пользователей сети не укрылась от их глаз.

Ли Шаша сердито выплюнула: «Этот Чэн Сяо такой противный! Я также побежала к тебе в комментарии, чтобы увидеть состояние ситуации, и он намеренно копает Тан Хаодуну яму!»

Гао Канкан кивнула: «Это очевидно, любой проницательный человек может это увидеть! Ты забыла, что, когда он учился в нашей школе, он однажды опустился на колени перед Тан Хаодуном. Видно, он затаил обиду, не в силах отпустить этот камень на сердце и сознательно формирует превратное общественное мнение, чтобы нанести ответный удар».

Ли Шаша хмыкнула: «Такой человек, как он, готов делать ставки, но не готов платить цену. Он сам виноват в том, что случилось! Разве в школе об этом не знают?! Все это прекрасно знают!»

«Знают-знают! Но тот, кто выделяется, получает проблемы!» - произнесла Гао Канкан: «Разве ты не видишь, что несмотря на то, что многие люди в школе восхищаются Тан Хаодуном, на самом деле за спиной они много болтают. Лучшие люди всегда будут привлекать сплетни! Ревность - самое большое препятствие человечества!»

«Вау! Как хорошо сказано!» - глаза Су Цинь прояснились, и она воскликнула: «Я должна записать это предложение в свой блокнот, когда-нибудь оно пригодится мне».

Белоснежная улыбка расцвела на лице Гао Канкана: «Это не мои оригинальные слова. Ревность - самое большое препятствие человечества, эта фраза исходит из самосовершенствования актеров Станиславского. Вначале Тан Хаодун сказала мне эту крылатую фразу в самом начале наших занятий, и я навсегда запомнила ее».

Услышав эти слова, Ли Шаша незаметно приподняла брови.

На Гао Канкан, похоже, Тан Хаодун, дешевый учитель, произвел хорошее впечатление и вызвал симпатию, от чего Ли Шаша погрузилась в задумчивость.

Су Цинь хлопнула Ли Шашу по плечу: «Ли Шаша! О чем ты думаешь? Ты тоже одна из тех, кто имеет непосредственное отношения к ситуации, ведь ты тоже есть на фото. Разве тебе не следует показаться и внести ясность? А также заявить о невиновности Тан Хаодуна!»

Ли Шаша очнулась и кивнула: «Я зайду в Вейбо, чтобы выстроить в очередь и убить их всех! Кстати, я должна сообщить Хэтэуэй».

Частный клуб M1NT, VIP-зал.

Тан Хаодун лежал на мягкой и удобной постели, проводя пальцем по мобильному телефону, и продолжал уделять внимание инциденту с выливанием на него грязи.

При виде последнего обновления его глаза расширились.

Неожиданно Хэтэуэй и Ли Шаша открыто выступили со своими настоящими именами, указав, что они также девушки на выставленных фотографиях, пояснив, что Тан Хаодун и они невиновны, а шумиха, которая разыгралась лишь для того, чтобы оклеветать Тан Хаодуна.

Ли Шаша даже выразила бурное недовольства, и неожиданный способ открыл глаза пользователям сети.

Многие пользователи оценили безумную энергетику, которую источала Ли Шаша, и они даже закрыли глаза ладонью, сдерживая слезы. Даже те, кто совершал добрые дела, прямо называли Ли Шашу «Богиней».

«Интересно ...» - улыбнулся Тан Хаодун. Наивное сокровище в своем легкомысленном и действующем без оглядки поведении проявила себя сполна. И теперь он был действительно непобедим.

Разъяснение Гао Канкана сорвалось из-за вмешательства Чэн Сяо и не оправдалось.

Но выход на арену Ли Шаши и Хэтэуэй внезапно изменил общественное мнение на Вейбо.

Один человек заявил, что это слух, и пользователи сети не поверили бы ему, потому что видели фотографии. Однако появились еще двое, которые в унисон опровергли слова Чэн Сяо, и пользователи сети заколебались.

«В чем дело? Почему трое лиц, имеющим к этому делу личное отношение, взяли на себя инициативу обелить Тан Хаодуна?»

«Когда я увидел комментарии наверху, мне стало тошно. Все три стороны вышли вперед, чтобы прояснить ситуацию. А вы все еще хотите дискредитировать его!»

«Я подозреваю, что это заговор».

«Неужели все это перевернуто с ног на голову? Хан Иленг - превосходный молодой писатель. Он же н станет действовать заодно с негодяями, чтобы оскорблять Тан Хаодуна, верно?

«Фу! Я больше всего ненавижу Хан Иленга. То, что он пишет, - чушь собачья. Несколько романов, где все ходят вокруг да около, для несовершеннолетних, это вообще не понравились...»

...

«Ха-ха ... пользователи сети спорят. Многие люди начинают подозревать, что слова Чэн Сяо намеренно дискредитируют Тан Хаодуна, и общественное мнение Вейбо меняется» - Ли Шаша уставилась на экран телефона и засмеялась.

Су Цинь и Гао Канкан посмотрели друг на друга и улыбнулись.

«Шаша, ты такая потрясающая. Ты даже заткнула рот настроенным против Тан Хаодуна пользователям сети, а некоторые люди готовы стать своими фанатами» - вздохнула Су Цинь.

«Конечно, никто не может сравниться со мной, но мне обычно неохотно браться за дело» - победоносно заявила Ли Шаша, ее маленькая голова слегка покачивалась: «Я должна отметить @ хозяина-домовладельца, да?»

Она с улыбкой отметила аккаунт Хаодуна и написала: «Великий математик Тан, прийти и атакуй противника. Я прорвала вражескую оборону».

Это была ловкая метафора, уместная и довольно интересная по сравнению с общественным мнением Вейбо, которое злонамеренно троллил Чэн Сяо.

Некоторые пользователи сети уже подписались на девушку и начали комментировать последнее обновление Ли Шаши на Вейбo.

«Вау, милая девушка, говори побольше, если так красноречива!»

«Стало известно, что она – самая красивая девушка в шанхайской Средней школе № №9. А еще из богатой семьи. У натуралов есть идеи, как заполучить ее?»

«Я влюблен! Богиня, тебе нужен государь? Мое прозвище Миямото Супер-6, могу я разделить с тобой двуспальную кровать?»

Ли Шаша, которая просматривала последние комментарии, скривилась: «Эти комментарии такие никчемные. И в моем сердце уже кто-то есть».

«А?» - закричала Су Цинь и поднялась: «Шаша, признайся, кто живет в твоем сердце?»

«Угадай, угадай, давай угадай!» - большие глаза Ли Шаша внезапно вспыхнули, и она воодушевилась.

Су Цинь преувеличенно прикрыла свои нежные красные губы: «Не могу угадать. Есть строчка песни – не угадывай, что думает женщина...»

Гао Канкан уставился на них двоих, качая головой и горько улыбаясь: «Достаточно, вы двое прикидываетесь дурочками. Так интересно?»

Когда Су Цинь улыбнулась, из-за губ показались два ряда белых зубов.

Ли Шаша в глубине души знала ответ на этот вопрос, а Су Цинь намеренно потешалась над Ли Шашой.

В этот момент Тан Хаодун, находившаяся по другую сторону, увидел отметку Ли Шаши.

«Великий математик Тан, прийти и атакуй противника. Я прорвала вражескую оборону».

Его губы слегка дернулись, и он произнес эту фразу вслух, его лицо выражало нескрываемую радость.

Наивное Сокровище действительно ходячий вирус счастья, но в то же время он не забыл, какой находчивой она была.

Тан Хаодун немного подумал и игриво ответил: «Я собираюсь выиграть, не шевеля даже пальцем. Все сделают за меня. А пока мои лодыжки мерзнут, возвращайся домой и помоги мне согреться!»

Область комментариев взорвалась.

«Боже мой, что это такое? Может это из сборника любовных речей?»

«Вы видели, мой Тан Тан очень ласковый парень. Некоторые люди имеют скрытые злые, и по их причине его ругают! Если они намеренно создают эту ситуацию, им прямая дорога в морг для кремации».

«В наши дни легко наблюдать за сплетнями в Вейбо. Есть ли лимонное дерево в первом ряду? У меня все еще есть 5 юаней в кармане брюк. Можно ли его доставить?»

«Так нас снова обманули? Я хочу увидеть компрометирующий материал! Это крушение его имиджа! Сюжет неправильный, но он действительно интересный, поэтому я обратил на него внимание».

Тенденции общественного мнения быстро изменились.

Большинство пользователей Вейбо наконец перестали верить в клевету Чэн Сяо против Тан Хаодуна, а некоторым пользователям даже понравилась Ли Шаша.

Словесная критика Тан Хаодуна исчезла без остатка.

Вместо этого они начали комментировать, что Тан Хаодун на самом деле оказался ласковым парнем, и его любовные речи произвели на них впечатление.

Глядя на комментарии с такой внезапной смехом ветра общественного мнения, Тан Хаодун не колебался в своем сердце, но на самом деле он не был так уж рад.

Все они диванные критики, их утверждение и признание и ломаного гроша не стоит.

Лицо Тан Хаодуна было мрачным и серьезным, и изменение общественного мнения было только началом. Первой половиной «поля битвы» управляли Ли Шаша и другие девушки, а вторую половину должен был сделать он сам.

Как только он начнет, это должен быть безжалостным шагом.

Тан Хаодун нашел аккаунт Вейбо Чэн Сяо и отправил личное сообщение: «Чэн Сяо, ты был вынужден бросить шанхайскую Среднюю школу №9. Но ты все еще не остановился, используя атаку общественного мнения, чтобы очернить меня. Ты должен заплатить за то, что сделал сегодня. Ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь!»

Комментарии Чэн Сяо в Вейбо были захвачены пользователями сети, и теперь те проклинали его.

Он запретил комментарии на Вейбо, затем покинул свой аккаунт и перестал обращать внимание на развитие общественного мнения.

Он не видел личное сообщение отправленное Тан Хаодуном в Вейбо.

Чэн Сяо не смирился с тем, что случилось.

Он прикладывал все усилия, чтобы спланировать «компрометирующий материал», потратить кучу денег на поисковой запрос в Вейбо и нанял большое количество аккаунтов, оставляющих комментарии по его приказу.

Чэн Сяо думал, что эта серия атак определенно подорвет силу и репутацию Тан Хаодуна, но он никогда не ожидал, что Ли Шаша и другие девушки с фото решат вмешаться в это.

Нерв на глаза начал дергаться, когда неожиданно на голову Тан Хаодуна упал титул «Ласковый парень».

Получив прямо противоположные результаты Чэн Сяо опечалился, не говоря уже о том, что впал в депрессию. К счастью, даже если это не удастся, это не нанесет реального вреда Чэн Сяо. Расходы распространения слухов в наши дни очень низкие.

Убежать после распространения слухов!

Чэн Сяо отбросил телефон, зацепил пальцем и снова включил режим тендера.

С юной моделью под боком его подавленное настроение от поражения временно ослабло.

Тан Хаодун увидел, что Чэн Сяо не ответил на его личное сообщение Вейбо, улыбнулся и отправил личное сообщение в аккаунт Фан Хана, молодого писателя, который является новый талантом.

«Мистер Фан Хан, спасибо за публикацию текста с нападением на меня. Стиль хорош, но причина написания – имеет дурные мотивы. Жаль я не знаю, чем вас обидел, но ваш сговор с Чэн Сяо представил меня в очень дурном свете. Что ж, пора проявить себя как многообещающего новинка в литературном мире! Между прочим, то, что я пишу пальцами ног, в сто раз увлекательнее твоей литературной чуши!»

Когда Фан Хан увидел личное сообщение, отправленное Тан Хаодуном, вены на его лбу вздулись, а рука, держащая телефон, задрожала от гнева.

Он был твердо уверен в том, что Тан Хаодун благодаря махинациям занял его место в «Десятке выдающихся молодых людей Шанхая», которое изначально принадлежало ему.

Ха-ха, Тан Хаодун не слишком заботился даже о чести быть в первой десятке выдающихся молодых людей Китая, так что ему было даже лень бороться за муниципальную честь, но кто-то сам позволил этому месту упасть ему в голову.

Фан Хан появился в мире китайской литературы под псевдонимом Хан Иленг. Он был известен своим резким стилем письма и смелостью ниспровергать авторитеты. Поклонники считали, что он обладает бунтарским духом и верит в то, что может стать богом.

На самом деле, идти по такому литературному пути — значит просто хотеть выделиться из толпы и привлечь к себе внимание.

На самом деле в литературном мире Китая было много молодых писателей, которые намного превосходили Фан Хана в умении писать и мышлении. К сожалению, они не смогли понять бунтарскую психологию современных молодых людей и не смогли обрести популярность в литературном мире.

Фан Хан, обладающий колючим характером, немедленно ответил: «Тан Хаодун, я могу сказать открыто - я просто терпеть тебя не могу, и был вынужден раскритиковать тебя статьей! Так называемые знаменитости должны думать не только об академических достижениях, но и о добродетели. Я не думаю, что ты заслуживаешь называться математиком. В лучшем случае ты являетесь спекулянтом, гоняющимся за славой в математическом обществе! В моей следующей статье я уже не буду использовать метафоры и аллегории, а буду называть конкретные имена. Теперь, когда твое академическое имя начать гнить, позволь мне поднять этот дамокский меч и уничтожить тебя окончательно. Такая паршивая овца должна убраться из академических кругом!!

Увидев ответ Фан Хана, Тан Хаодун был полон вопросов и безумно рассмеялся.

Болван! Строит из себя такого праведного, а на самом деле был достаточно бесстыж, чтобы злонамеренно критиковать других с намеками статьи, и было действительно смешно утверждать, что Тан Хаодун был паршивой овцой в академических кругах.

Этот Фан Хан был действительно достаточно резким, бесстыжим, и его мозг извивался. Тан Хаодун заставит его пожалеть об этом.

Чэн Сяо тщетно пытался испортить общественное мнение о Тан Хаодуне через СМИ, но в конечном итоге потерпел неудачу.

Он обнимал юную модельку в свое удовольствие, думая, что укрылся и никто не может выловить его и мутить воду.

Он также подумал, что, если в следующий раз появится шанс, он принесет новые неприятности Тан Хаодуну. Пока он твердо и упорно действует, он обязательно сделает прорыв.

Но Тан Хаодун – не слабак и никогда не позволит Чэн Сяо, зачинщику, уйти безнаказанным.

В голове Тан Хаодуна возникла серия целенаправленных замыслов.

Чэн Сяо хотел заставить общественное мнение разрушить репутацию Тан Хаодуна, и Тан Хаодун мог использовать тот же трюк.

К тому же Тан Хаодун был решительно настроен более основательно: он не только нацелится на Чэн Сяо, но и нападет на семейное предприятие Чэнов.

Семья Чэн полагалась на модный бренд и интернет-знаменитостей, чтобы быстро скопить состояние. Тан Хаодун мог мгновенно уничтожить модную марку и связь с интернет-знаменитостями, если правильно использует общественное мнение.

Тан Хаодун пролистал контакты своего телефона, остановился на номере телефона Чжан Вафана и коснулся экрана, чтобы нажать на значок дозвона.

На другой стороне телефонной сети Чжан Вафан был потрясен, когда увидел определитель вызывающего абонента.

Тан Хаодун долгое время не выходил на связь и внезапно позвонил: должны быть серьезный повод.

Чжан Вафан прекрасно понимал, что он «серый кардинал», прячущийся рядом с Тан Хаодуном и занимающийся какими-то неизвестными остальным делами.

«Ах, мне звонит истинный господин! Пусть ваша удача процветает. Только человек с большой буквы раскрывает тайны поднебесной».

Тан Хаодун: «...»

Это уже слишком!

Подхалимство Чжан Вафана ставило в конфуз. Что, черт возьми, за человек с большой буквы и тайны поднебесной?

Тан Хаодун знал, что он в сознании Чжан Вафана на нем налеплен ярлык обладателя могущественной колдовской силы.

Поэтому намеренно сохранял серьезный, невозмутимый вид: «Что ж! Ты, должно быть, имеешь какое-то представление о моей ситуации в СМИ, поэтому я позвонил тебе. У меня есть важный дело, с которым ты должен разобраться. Я в частном клубе «M1NT», приезжай сюда скорее! Поговорим лицом к лицу».

Тон Тан Хаодуна был очень низким, источая силу, которое нельзя было отрицать.

Чжан Вафан не осмелился пренебречь этим и быстро ответил: «Хорошо! Брат Тан, я скоро буду там!»

Несдержанный на язык, Чжан Вафан обеспокоенно продолжил: «Брат Тан, насколько мне известно, частный клуб «M1NT» входит в десятку лучших клубов Шанхая. Я мелкий человек. Боюсь, что меня туда не пропустят. Возможно, я не смогу войти внутрь».

«Все в порядке. Когда приедешь в частный клуб M1NT, если кто-то остановит тебя, просто сообщи мое имя. Сейчас я нахожусь здесь».

«Брат Тан невероятный! Вы можете сходить и выходить в такой высококлассный клуб. Я действительно последовал за правильным человеком!» - продолжал льстить Чжан Вафан.

«Ладно, хватит этих бессмысленных разговоров. Приезжай в "M1NT" скорее!»

Вскоре после того, как Тан Хаодун положил трубку, в дверь VIP-зала постучали.

«Кто это? В чем дело?» —лениво спросил Тан Хаодун.

«Господин Тан, это я, Ху Лай!».

Голос Ху Лая, заведующего частным клубом «M1NT», прозвучал через дверь немного глухо.

«Входи».

Получив разрешение от Тан Хаодуна, Ху Лай открыл дверь VIP-зала и вошел внутрь.

Мужчина расплылся в улыбке: «Господин Тан, перетягивание каната в общественном мнении на Вейбо сегодня утром вызывает настоящий шум. Это раскрыло мне глаза. Неудивительно, что господин Тан не поднимал глаз, когда видел наследниц богатых семей Шанхая из Молодежного клуба. Вас окружают такое скопление Цзы-ду (прим.переводчика: настоящие красавицы). Я восхищаюсь вами!»

Тан Хаодун скривился: «Это не то, о чем ты думаешь».

Ху Лай усмехнулся: «Я чувствую, господин Тан, ваше похмелье уже выветрелось. Я скажу нашему шеф-повару приготовить его для вас завтрак. Члены Молодежного клуба Шанхая уехали ранее утром. Лю Иян не позволил мне побеспокоить вас и оставил немного денег, чтобы клуб хорошо вас обслужил. Он попросил меня передать вам пару слов, которые будут вам интересны. Он сказал, что хотел дружить с вами и общего общаться, когда у вас будет время».

Тан Хаодун покачал головой и улыбнулся: «Понятно. Накройте стол. Ко мне кое-что приедет позже. Мы будет за одним столом, нам есть что обсудить. Надеюсь, господин Ху проследить за этим и пропустит этого человека».

«Конечно же! Для нас большая честь, что всемирно известный математик встречается в нашем клубе со своими друзьями. Особенно, когда господин Тан согласился стать лицом нашего заведения»

Улыбка на лице Ху Лая сияла как никогда.

Ху Лай обладал прозорливостью и способностью хорошо разбираться в богатых людях и знаменитостях. Его способности нельзя было не принимать во внимание.

Что касается Тан Хаодуна, Ху Лай не осмелился отнестись легкомысленно к его просьбе после утренней битвы общественного мнения на Вейбо.

Он собирался использовать высочайшие стандарты частного клуба «M1NT», чтобы принять Тан Хаодуна.

Чжан Вафан был обеспокоен и, руководствуясь указаниям навигатора, поспешил в частный клуб «M1NT».

Несмотря на то, что Тан Хаодун сказал ему об этом, Чжан Вафан все еще немного беспокоился, когда впервые собирался посетить место такого высокого уровня.

Он вошел в вестибюль частного клуба «M1NT», и официант любезно подошел, чтобы поприветствовать его.

После того, как Чжан Вафан назвал себя, официант еще более тепло улыбнулся и провел Чжан Вафан в VIP-зал.

В VIP-зале обеденный стол был завален деликатесами.

Хотя блюд было не так много, ведь это был не банкет, а рассучивалось на троих человек.

Более того, после похмелья у Тан Хаодуна не было хорошего аппетита, поэтому лучше немного сэкономить.

Чжан Вафан вошел в VIP-зал и не мог не принюхаться. Пахло так вкусно!

Запах еды сразу подействовал на его вкусовые рецепторы. Это действительно был элитный частный клуб, а блюда выглядели весьма необычно.

Чжан Вафан жадно устремил взгляд на еду, потом несколько секунд с любопытством рассматривал Ху Лая, а затем остановился на лице Тан Хаодуна.

Он не осмелился самостоятельно сесть за стол, поэтому поклонился Тан Хаодуну: «Брат Тан, вот и я!»

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул в ответ: «Присаживайся!»

Ху Лай очень заинтересовался этим энергичным маленьким старичком и в глубине души делал догадки, какие отношения связывают Чжан Вафана и Тан Хаодуна. Он опешил, когда Чжан Вафан назвал Тан Хаодун «Брат Тан».

Тут произошла какая-то ошибка? Как старик на полстолетия старше мог звать юношу «брат Тан»???

Это абсурдно!

Ху Лай несколько раз вздрогнул. Мужчина подозревал, что у него только что случились слуховые галлюцинации.

Кто этот старичок? Почему он проявляет такое уважение к Тан Хаодуну?

Глаза Ху Лая горели, и он с любопытством смотрел на Чжан Вафан. Хотя Чжан Вафан выглядел испуганным перед Тан Хаодуном, резкий свет жадных глаз указывал на то, что это был не обычный пожилой человек.

Чжан Вафан также посмотрел на Ху Лая с улыбкой, переполненный любопытством на счет личности Ху Лая.

Наблюдая, как эти двое разглядывают друг друга, Тан Хаодун было смешно. Он засмеялся и представил их друг другу, кратко объяснив, кто они есть.

По описанию Тан Хаодуна Чжан Вафан стал старым другом. Он особо не собирался раскрывать истинное положение Чжан Вафана.

Но перед Ху Лаем, которые многое повидал и многое познал, такая уловка не особо подействовала. Тан Хаодун не боялся, что Ху Лай узнает истинную личность Чжан Вафана. В этот момент он просто поставил дымовую шашку.

Чжан Вафан же был шокирован, когда узнал, что Ху Лай оказался заведующим клубом «M1NT».

Он поспешно встал и пожал руку Ху Лаю: «Оказывается, вы управляете первоклассным клубом «M1NT». Рад познакомиться с вами!»

Ху Лай не имел никаких претензий и сердечно пожал руку: «Я всего лишь сотрудник, ничего более. Настоящий контроль над «M1NT» находится в руках акционеров, и моя позиция аналогична. к представителю».

Эти два человека были достаточно приветливы друг к другу.

Уголки рук Тан Хаодуна скривились и не стал говорить о серьезных вещах, а первым поднял палочки для еды: «Не стойте, приступайте к еде!»

Ху Лай и Чжан Вафан последовали за ним, взяв свои палочки для еды, наслаждаясь превосходными блюдами, глядя на выражение лица Тан Хаодуна.

Тан Хаодун выглядел отчужденным, ел в свое удовольствие и будто не замечал их.

Чем больше времени проходила, тем больше нервничали про себя Ху Лай и Чжан Вафан.

Зачем Тан Хаодун собрал двух незнакомцев вместе? Что случилось?

Они уже съели половину блюд, почему он молчит в тряпочку??

Наконец, Тан Хаодун наелся и отложил палочки для еды.

Взяв салфетку и вытирая уголки рта, Тан Хаодун посмотрел на Чжан Вафана и Ху Лая.

Увидев, что Тан Хаодун кладет палочки для еды, Чжан Вафан и Ху Лай добровольно сделать тоже самое.

Тан Хаодун изумился на полсекунды: «Ешьте! Не смотрите на меня так. Или у меня что-то на лице?»

Он хотел поговорить с Чжан Вафаном и Ху Лаем после того, как они все наедятся.

Но Чжан Вафан и Ху Лай подумали, что у Тан Хаодуна на уме что-то особенное, и смотрели на него, с нетерпением ожидая ответа.

Чжан Вафан и Ху Лай посмотрели друг на друга и неловко рассмеялись.

«Ну, раз вы уже сыты, тогда начну объяснять!» - сказал глубоким голосом Тан Хаодун и намеренно сделал профилактический укол Ху Лаю: «Мне все еще нужна ваша помощь. После того, как я закончу говорить, если не хотите, можете отказаться!»

«Господин Тан является эксклюзивным золотым членом частного клуба «M1NT». Если ваша просьба разумна и осуществима, мы не откажем вам ни в чем!» - расплылся в улыбке Ху Лай.

Тан Хаодун хмыкнул, а затем рассказал о личном конфликте между ним и Чэн Сяо в клубе, а также прояснил подробности очернения его имени в Вейбо.

Эти слова преимущественно были адресованы Чжан Вафану. Ху Лай уже кое-что знал об этом и имел представления.

Выслушав то, что сказал Тан Хаодун, Чжан Вафан был ошеломлен, и у него помутилось сознание от воспоминания одной незабываемой дождливой ночи.

Поведение Тан Хаодуна в дождливую ночь походило на кошмар, запечатленный в памяти Чжан Вафана, который никак не проходил.

На его взгляд отец Чэн Сяо, Чэнь Хунюань, подвергся таким жестоким пыткам со стороны Тан Хаодуна, но Чэн Сяо даже не усвоил урок и все еще активно провоцировал Тан Хаодуна.

Юнец явно искал своей смерти!

Чжан Вафан, казалось, предвидел тот день, когда семья Чэн окажется в нищете.

Он стиснул зубы и сердито сказал: «Этот Чэн Сяо действительно сумасшедший! Посмел так вас оклеветать. У Чэн Хунюаня проблема с воспитанием Чэн Сяо».

Тан Хаодун улыбнулся: «Неважно, что случилось в прошлом, не нужно это упоминать. Чэн Сяо использовал общественное мнение, чтобы дискредитировать меня. Я должен быть безжалостным не только для того, чтобы нанести удар лично ему, но и стереть в порошок семейное дело Чэнов!»

«Да!» - ответил Чжан Вафан, - «Поимейте их до смерти!»

Ху Лай: «...»

Эти двое действительно были в достаточно хороших отношениях, и способности этого Чжан Вафана в лести находились на высоте.

Тан Хаодун повернул голову, задумчиво посмотрел на Ху Лая и спросил: «Чэн Сяо побил официантов в вашем клубе. Каков окончательный исход этого дела?»

Ху Лай честно ответил: «После получения денег конфликт уладился. В конце концов официанты – это просто официанты. У них не хватает смелости бороться с богатыми и влиятельными семьями, такими как семья Чэн. Хотя они призывали к судебному разбирательству, они, по сути, уже получили компенсацию. Хотя они были бы рады ответить Чэн Сяо. В связи с обязанностями заведующего клуба, я могу поддержать их только с точки зрения общественного мнения. Акционеры не допустят, чтобы репутация клуба упала, опасаясь, что, помогая официантам защитить свои права, это навредит клубу».

Ответ Ху Лая был именно таким, как и ожидал Тан Хаодун.

Чэн Сяо удумал использовать деньги, чтобы замять инцидент с избиением официантов, но Тан Хаодун был готов воспользоваться этой возможностью, чтобы усилить пламя инцидента.

Тан Хаодун улыбнулся и сказал Ху Лаю: «Официанты, которых избили, сейчас в клубе?»

«Травмы были немного серьезными, поэтому они поехали в больницу, где им наложили повязки. Получив компенсацию от Чэн Сяо, они с радостью остались дома на больничный».

«У вас есть контактная информация этих официантов?»

«Ну, да» - Ху Лай испытал беспокойство: «Господин Тан, что вы хотите сделать?»

Тан Хаодун усмехнулся: «Чэн Сяо может использовать деньги, чтобы заткнуть рот официантам, а я могу использовать свои, чтобы позволить им вновь развязать их. Я всего лишь подам эту ситуация на суждение общественного мнения, как сделал он».

Ху Лай изменился в лице, вздохнул в глубине души. Чэн Сяо сам вырыл себе могилу.

Кажется, что с последствиями трудно справиться, и у семьи Чэн, которая разбогатела с помощью онлайн продаж одежды, могут возникнуть проблемы.

Тан Хаодун заставил Ху Лая, заведующего частного клуба «M1NT», передать список официантов, жестоко избитых Чэн Сяо.

Тонкий лист бумаги формата А4 был дан Тан Хаодуну в руки, все еще сохраняющий температуру принтера и с неприятным запахом чернил.

Тан Хаодун взглянул на информацию об официантах, которые были жестоко избиты.

В списке значилось три человека.

На листе имелась основная информация об именах, домашних адресах и номерах мобильных телефонов, поэтому можно было легко связаться с официантами.

Тан Хаодун лишь мельком взглянул на список и передал его Чжан Вафану.

Несмотря на сидящего напротив Ху Лая, он прямо сказал Чжан Вафану: «Старик Чжан, изучи список и напрямую свяжись с тремя официантами. Чэн Сяо заплатит им за молчание, да? Мы можем потратить в три раза больше денег, чтобы заставить их снова заговорить и подать в суд на Чэн Сяо по законным каналам. Ты понимаешь, о чем я?»

Чжан Вафан улыбнулся и кивнул: «Я понимаю, я полностью понимаю!»

Ху Лай взглянул на этих двух людей, все больше и больше чувствуя, что Тан Хаодун внушает ужас.

Тан Хаодун снова отдал приказ: «Найдя трех официантов, перемести их в место, о котором знаешь только ты, чтобы семья Чэн не использовала удвоенную плату за молчание, заставляя их отказаться от иска».

«Отлично!» - воскликнул Чжан Вафан. - «В таком случае Чэн Сяо обязательно попадет под правовые санкции и будет подана жалоба, и, по крайней мере, это будет рассмотрено как преступление с умышленным нанесением телесных повреждений, за которые светят меньше трех лет тюремного заключения или держания под надзором».

Ху Лай, который слушал, снова был потрясен, его дыхание немного утяжелилось.

План Тан Хаодуна был тщательно продумал, одно звено тесно связано с другим. Семья Чэн не сможет вывернуться из этого. Это действительно внушало ужас.

Фактически, это только начало. Ху Лай рано удивился. Тан Хаодун еще не закончил говорить.

Тан Хаодун склонился в сторону Чжан Вафана: «Не бойся тратить деньги, найми надежного адвоката, позволь адвокату и официантам лично пообщаться. Сначала подготовь материалы для жалобы, но не действуй опрометчиво. Без моего указания пока не подавай обвинительное заключение в суд».

«А? Почему?»

Чжан Вафан был полностью озадачен: это был хороший способ победить Чэн Сяо одним махом, зачем же жать на паузу?

Глаза Тан Хаодуна были зоркими, и он усмехнулся: «Не забывай, Чэн Сяо все еще распространяет слухи на Вейбо, клевеща на меня. Я не шутил, когда написал в Вейбо, что хочу отправить его текст адвокату. Я был серьезен! Сотрудничая с адвокатом, ты также будешь собирать информацию о слухах Чэн Сяо и клевете на меня. Нужно будет отделить жалобу на посягательство на мою репутацию» - Тан Хаодун сделал паузу. «Я надеюсь, ты сможете покопаться в повседневной жизни Чэн Сяо, есть вероятность обнаружиться поведение, нарушающее закон».

«Ходатайство о преступлении, связанном с умышленным нанесением телесных повреждений, не нанесет серьезного ущерба Чэн Сяо. Только подготовив несколько жалоб о жестоких инцидентах, оно может быть надежным и полностью раздавить Чэн Сяо!»

Чжан Вафан был ошеломлен. Этот метод был достаточно интенсивным, и Чэн Сяо будет невероятно трудно встать на ноги после такого.

Ху Лай был полностью покорен, снова и снова вдыхая в себя холодный воздух.

К счастью, он не обидел Тан Хаодуна. Если вдруг оскорбить этого молодого человека, даже 18-е поколение его предков будет втянуто и подвергнуто беспощадной критике.

Уверенная улыбка появилась на лице Тан Хаодуна.

Эти только что изложенные стратегии на самом деле являлась лишь верхушкой айсберга.

Когда сын Чэн Хунюаня, Чэн Сяо, будет атакован, Тан Хаодун также подготовил куда более далеко идущие планы, чтобы атаковать предприятия семьи Чэн и подкосить их фундамент.

В ту дождливую ночь Чэн Хунюань, который хотел проявить жестокость по отношению к Тан Хаодуну, был наказан по заслугам и сам подвержен жестокому обращению со стороны Тан Хаодуна.

Тан Хаодун думал, что семья Чэн теперь будет с подрезанным хвостом. Сын Чэн Хунюаня, Чэн Сяо, не хотел учиться на ошибках. Раз дела Чэнов теперь пошли вверх, Чэн Сяо неоднократно бросал вызов Тан Хаодуну.

Тан Хаодун не возражал против того, чтобы Чэн Сяо попробовал.

А тому молодому писателю Фан Ханю, который появился на полпути, пора сделать перерыв в писательской карьере!

Получив инструкции Тан Хаодуна, Чжан Вафан забрал список и быстро ушел.

Он полным ходом выполнял задания, поставленные Тан Хаодуном, не осмеливаясь расслабиться ни в малейшей степени.

Чем дольше он был в контакте с Тан Хаодуном, тем больше Чжан Вафан не мог видеть сквозь Тан Хаодуна и тем больше боялся юношу.

Кто же он такой?

Мастер, знающий колдовство?

Математик с мировым именем?

Академик Китайской академии наук?

Молодой бизнесмен?

...

Было так много титулов Тан Хаодуна, которые становились все более и более непостижимыми для Чжан Вафана.

После того, как Чжан Вафан ушел, в VIP-зале остались только Тан Хаодун и Ху Лай.

Услышав только что стратегию и планы Тан Хаодуна, Ху Лай внезапно почувствовал, что сидит как на булавках, и все его тело почему-то зудело.

Особенно когда на него смотрел Тан Хаодун, Ху Лай ощущал себя так, словно стал добычей в мире животных, а Тан Хаодун хищник, ищущим добычу.

«В чем дело? Почему у вас такое неестественное выражение лица?» - посмотрел на Ху Лая и удивленно спросил Тан Хаодун.

«Кхэ-кхэ ...» - Ху Лай несколько раз притворно закашлял, вспомнив о своем положении и что ему не нужно бояться Тан Хаодуна. Мужчина пытался восстановить привычное состояние.

Тан Хаодун открыто улыбнулся и продолжил: «Ху Лай, господин Ху, деловой круг частного клуба «M1NT», за который вы отвечаете, имеет тесные контакты и широкий круг друзей. Если вы узнаете какие-либо секретные новости о бизнесе Чэном, я буду очень признателен, если вы сообщите мне об этом».

Такая фигура, как Ху Лай, - посредник в высшем классе Шанхая, походил на сутенера публичных домов в прошлые эпохи.

Тан Хаодун очень ценил новостной канал Ху Лая, поэтому раньше он так хорошо относился к мужчине и сфотографировался с ним.

Ху Лай улыбнулся: «Когда я встречаю такого выдающегося молодого человека, как господин Тан, я, конечно, надеюсь подружиться с вами. Если будет какая-либо внутренняя информация, я конечно же сообщу вам».

Тан Хаодун удовлетворенно кивнул.

Ху Лай тогда осторожно сказал: «Господин Тан, в свободное время я читал новости, где говорилось, что вы были успешно выбраны в число десяти выдающихся молодых людей страны. Не сфабрикованы ли эти новости??»

Эти слова не содержали правды. Было очевидно, что Ху Лай использовал различные каналы, чтобы раскопать информацию, связанную с Тан Хаодуном, и, наконец, нашел эту новость в списке вещания официального сайта CCTV.

Тан Хаодун не скрывал этого и утвердительно ответил: «В конце этого месяца, 28 ноября, в студии CCTV №1 состоится церемония награждения лучших «Десяти выдающихся молодых людей страны». Я пойду туда, поскольку уже получил от CCTV приглашение».

Глаза Ху Лай расширились и сверкали.

Потрясающе!

В десятку выдающихся молодых людей страны входит один из миллиона, и получить эту награду очень сложно. А способность Тан Хаодуна получить эту награду показывает, что он получил признание на национальном уровне.

Ху Лай более радостно улыбнулся и поздравил его: «Господин Тан, поздравляю! Убедить вас согласиться появиться в брошюре нашего частного клуба «M1NT» — это самое правильное, что я делал».

«Пустяки. Что до меня, я считаю: добром можно всего добиться. Я верю, что мы можем установить долгосрочное и дружеское сотрудничество».

«Определенно!» - Ху Лай улыбнулся и прошептал прямо на ухо Тан Хаодуну: «На счет семьи Чэн вы возможно смотрела воспользоваться одной новостью о Чэн Хунюане...».

После того, как Ху Лай прошептал, Тан Хаодун удивленно взглянул на мужчину, а затем широко улыбнулся.

«Очень хорошо, я не ожидал, что ты обладаешь такой информацией. Эти новости очень полезны для меня. Я поблагодарю тебя, когда однажды полностью разгромлю семейку Чэн».

«Ха-ха, что вы ... Господин Тан, мы друзья. Нам не нужно благодарить друг друга за взаимную помощь. Когда я столкнусь с трудностями, надеюсь, что господин Тан может помочь, этого достаточно».

Стратегия выживания Ху Лая состояла в том, что поспешить наладить связи.

Ху Лай, заведующий частного клуба «M1NT», находился рядом с Тан Хаодуном, слушая, что он говорит.

Когда он увидел, что Тан Хаодун отвечает на телефонный звонок и с энтузиазмом произнес имя «Цао Цзянье», его уши слегка зашевелились, и мужчина почувствовал, что имя Цао Цзянье ему смутно знакомо.

В следующую секунду Ху Лая осенило.

Цао Цзянье? Тот Цао Цзянье, которого называют «национальным предпринимателем»?

Цао Цзянье - уникальная фигура в китайском деловом сообществе. Он являлся жителей Шанхая, был готов поддерживать молодых бизнесменов, помогая им деньгами.

Он играл решающую роль в деловом мире. Предприятие Цао Цзянье не на самом высоком уровне, но его доброта имела огромное влияние, и даже авторитеты в бизнес-мире уважали его.

Многие молодые студенты колледжей подавали заявку в Фонд поддержки молодых предпринимателей, возглавляемый Цао Цзянье, когда начинали собственное дело.

Глаза Ху Лая заблестели, удивляясь тому, что Тан Хаодун знаком даже с Цао Цзянье.

Молодой человек перед ним действительно непостижим.

Тан Хаодун и Цао Цзянье продолжали разговор по телефону: «Господин Цао, я только что получил 30 миллионов на свой банковский счет. Это деньги для поощрения бизнеса?»

«Да!» - с улыбкой ответил Цао Цзянье. «Я проинформировал Фонд поддержки молодых предпринимателей о вашем мнении и некоторых реальных условиях, и было решено увеличить первоначальный фонд с 10 миллионов до 30 миллионов».

Тан Хаодун чувствовал себя так, словно в душе смотрит в зеркало. Хотя Цао Цзянье не вмешивался в работу Фонда поддержки молодых предпринимателей, он по-прежнему являлся одним из ведущих основателей фонда. Он фактически взял инициативу в свои руки в этой ситуации, и персонал обязательно последовал за отзывами и предложениями Цао Цзянье.

«Младший Тан, как идут дела у вашей компании в последнее время?» - заботливо поинтересовался Цао Цзянье.

«Все хорошо! Трафик платформы онлайн-курсов продолжает расти, но мы сможем рассчитать ежемесячный оборот платформы онлайн-курсов только к концу месяца» - ответил Тан Хаодун.

«Неплохо, неплохо! Продолжайте усердно работать! Мало кто может создать такую большую коммерческую стоимость в вашем возрасте» - сказал Цао Цзянье. «Это не займет много лет, и вы сможете вырасти до гиганта делового мира Китая».

Тан Хаодун улыбнулся и не стал долго дискутировать об этом с Цао Цзянье.

Подъем «Future Technology Co., Ltd.» неизбежен, не имеет смысла обсуждать это.

Цао Цзянье также сказал: «Есть еще одна хорошая новость, которую я хотел сообщить. Бизнес-план, представленный вашей компанией, получил первый приз после неоднократных обсуждений и решения жюри конкурса молодых предпринимателей. На следующей неделе будет проводиться церемония награждения. Вы будете уведомлены в это время, и надеюсь, сможете присутствовать. За первый приз предусмотрено вознаграждение в 2 миллиона и поощрительная субсидия в размере 5 миллионов. Вы можете получить всего 7 миллионов. Младший Тан, вы должны с умом использовать эти деньги для развития вашей компании, понимаете?»

Цао Цзянье звучал искренне, и Тан Хаодун был слегка тронут.

В бизнесе люди постоянно надумали друг друга, и такие люди, как Цао Цзянье, встречались очень редко.

Некоторые люди, даже если у них сотни миллионов, не что иное, как бизнесмены, и не достойны звания владельца предприятия.

А Цао Цзянье суждено стать именно таким человеком!

Тан Хаодун с радостью в сердце думал о своем состоянии

После того, как 7 миллионов будут увеличены в 10 раз, на счету будет еще 70 миллионов.

Деньги, которые пришли недавно, как сильный ветер, одни за другими, были невероятным делом!

Тан Хаодун занял первое место на конкурсе молодежного предпринимательства «Кубок Цзянье» вскоре после разговора с Цао Цзянье.

Первый приз в размере 2 миллионов юаней и поощрительная субсидия в размере 5 миллионов юаней перед церемонией награждения были заранее зачислены на банковский счет Тан Хаодуна.

Благодаря действию десятикратного бонусного купона 7 миллионов увеличились до 70 миллионов.

В сочетании с предыдущей полученной суммой в общем выходило 370 миллионов.

В течение дня оборот его банковского счета составил 370 миллионов, что превысило показатель для 99,9% населения мира.

Предыдущее состояние Тан Хаодуна составляло более 480 миллионов, плюс более 370 миллионов, которые он получил сегодня, то есть одним махом на его счету было 850 миллионов.

Это был знаменательный момент.

Он открывает системную панель для просмотра личной информации.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 345,2

[Стоимость богатства] 856,62 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действует)

Тан Хаодун был в очень прекрасном настроении.

До того, как истечет десятикратный бонусный купон, его общие активы определенно могут превысить 1 миллиард.

Призовой фонд за участие в литературной конкурсе составлял более 200, а это сумма могла превышать 100 миллионов.

Кроме того, можно получить еще другие вознаграждения.

Тан Хаодун был уверен, что до конца месяца его состояние перевалит за 1 миллиард.

Поговорив какое-то время с Ху Лаем, Тан Хаодун покинул частный клуб «M1NT» и вернулся в многоквартирное кондо.

Стоял ясный день, и в кондо в это время никого не было. Только Хэтэуэй, красивая домработница-дворецкий, занималась боксом.

Хэтэуэй увидела, как Тан Хаодун вернулся в кондо, и была вне себя от радости: «Ты наконец-то вернулся! Я помогу тебе прибраться в свободной комнате. Одеяла и все остальное совершенно новые. Ты можете тоже остаться в кондо. Это твоя собственность, тебя никто не остановит!»

Тан Хаодун зевнул: «В принципе, я не вернусь в школу, так что могу пожить в кондо! Все равно, это тоже мой небольшой дом».

По сравнению со столичным княжеским двором, обстановка в кондо потеряла свое очарование и тут теперь не было так комфортно, как в Пекине.

Но ведь в кондо столько красавиц! Которые к тому же каждый день готовы ухаживать за ним!

Княжеский двор в Пекине был пуст и непопулярен, только Тан Хаодун жил там.

Это были абсолютно разные условия жизни.

Когда Хэтэуэй услышала, что Тан Хаодун собирается официально заселиться в кондо, она поприветствовала его: «Отлично! Я немедленно свяжусь с Шашой и остальными, скажу им вернуться домой пораньше. Давай накроем стол и официально отпразднуем твое заселение в кондо!»

Губы Тан Хаодуна изогнулись, он улыбнулся: «Ха-ха ... Это моя собственность, так почему создается впечатление, что я какой-то посторонний?!»

Хэтэуэй пробормотала: «Изначально ты и есть посторонний. Подумай об этом: ты единственный парень, а мы все здесь девушки. Что, если ты воспользуешься этим? Независимо от того, являешься ты домовладельцем или нет, ты должен уважать права на неприкосновенность частной жизни каждой из нас».

Тан Хаодун засмеялся: «Хэтэуэй, ты ведешь себя совсем не так дворецкий, а скорее как хозяйка кондо».

Лицо Хэтэуэй слегка зарделось, и она прощебетала: «В конце концов ... ты нанял меня дворецким в кондо. Я обслуживаю не только тебя, но и Шашу и остальных».

Тан Хаодун наобум махнул рукой: «Хорошо, незачем об этом больше говорить! Раз уж устраивает приветственный банкет в честь моего заселения в кондо, можешь приготовить поскорее список продуктов».

«Хорошо!» - покорно кивнула Хэтэуэй.

Прежде чем повернуться и уйти, она моргнула, глядя на Тан Хаодуна, и добавила: «С завтрашнего утра будешь вместе со мной делать утреннюю зарядку».

Тан Хаодун: «...»

Хэтэуэй снова превращалась в занозу в заднице! Определенно из-за утренней зарядки она снова захочет обменяться опытом. Она помешалась на китайских боевых искусствах и культуре, даже будучи иностранкой.

В тот же вечер все жители многоквартирного кондо собрались вместе.

То, что все собрались так, как сегодня – было редкостью.

Го Юйсинь не присутствовала на прошлом банкете в кондо. Сегодня вечером, выйдя с работы, она не поспешила в секретную исследовательскую базу текстильной фабрики в районе Баошань, а предпочла вернуться в кондо.

Она давно не видела Тан Хаодуна. Она столкнулась со многими препятствиями в исследованиях женской одежды из будущего. От всего сердца она очень надеется, что кто-то сможет поговорить с ним мнениями о проблемах в научных исследованиях.

Исследовательская работа над женской одеждой — это секрет Тан Хаодуна и Го Юйсинь. Го Юйсинь могла говорить об этом только с Тан Хаодуном.

Тан Хаодун, Ли Шаша, Чжан Анци, Гао Канкан и Хэтэуэй сидели за одним столом, ели и пили, разговаривали и смеялись, и атмосфера была довольно дружеская.

Увидев Го Юйсинь снова, Тан Хаодун часто смотрел на ее простое лицо.

Ее острый подбородок становится все более и более исхудавшим.

Секретный научно-исследовательский институт короткое время между работой и домом, действительно показывали, как тяжело приходилось Го Юйсинь.

Но Ли Шаша пристально смотрела прямо на Тан Хаодун, с улыбкой на лице, и, естественно, она заметила, что глаза Тан Хаодун то и дело следили за Го Юйсинь.

Она намеренно села рядом с Тан Хаодуном, ее маленькие глаза непрерывно вращаться.

Все говорили, смеялись и доливали алкоголь в чашки.

Они были в полупьяном состоянии, когда их домашний банкет кончился. Они легли у бассейна и продолжили болтать.

Ли Шаша, так и прилипла к Тан Хаодуну, попросту шептала ему на «Сто тысяч почему». Она щебетала о учебе и к остальным проблемам проявляла интерес.

Тан Хаодун не мог справится с такой энергией и кое-как ответил.

На самом деле, он очень хотел поговорить с Го Юйсинь, допытываясь о прогрессе научных исследований в области женской одежды из будущего ...

То же самое хотела и Го Юйсинь. В конце концов, это была тайна, принадлежащая этим двум людям, и не могла быть известна остальным.

В такой ситуации им неудобно было общаться.

После 12:00 все уже зевнули и по очереди ушли в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

После того, как они пожелали друг другу спокойной ночи, на шезлонгах у бассейна во дворе остались только Тан Хаодун, Ли Шаша и Го Юйсинь.

Глаза Ли Шаша вертелись из стороны в сторону.

Она устремила взгляд на Го Юйсинь: «Сестра Юйсинь, может ты вернешься в свою комнату, чтобы отдохнуть? Смотри который уже час! А тебе все еще завтра работать? Я почти не вижу тебя вечерами, а иногда ты даже не возвращаешься, чтобы поспать!»

«А? Я еще не хочу спать!» - поглощенная своими мыслями ответила Го Юйсинь, глядя на звездное небо.

Ли Шаша надулась и впилась взглядом в Тан Хаодуна: «Хозяин домовладелец, как насчет тебя? Ты тоже еще не идешь в комнату?»

«Кхэ-кхэ ... Я привык поздно ложиться. Я не могу заснуть так рано. Давай поговорим об этом позже!» - сказал Тан Хаодун.

Ли Шаша волновалась.

Она холодно проворчала: «Неужели у тебя дурные мысли?»

Тан Хаодун в который раз был поражен тем, как работает голова этой девушки, и хлопнул ее по лбу: «О чем ты думаешь каждый день? Возвращайся в свою комнату и спи! Тебе завтра нужно идти на уроки!»

«Нет!» - упрямо прикрыла лоб Ли Шаша. «С тех пор, как я начала помогать тебе с управлением платформой онлайн-курсов, как я могу нормально ходить на уроки! Ты плохой парень, тебе совсем на меня наплевать!»

Тан Хаодун: «...»

Конец!

Нужно поторопится!

Тан Хаодун поднялся, встал с шезлонга и громко сказал Го Юйсинь: «Сестра Юйсинь, иди в мою комнату, мне нужно кое-что тебе сказать!»

Поскольку Ли Шаша оставалась там, у Тан Хаодуна и Го Юйсинь не было возможности для личного разговора, поэтому Тан Хаодун мог использовать только этот метод.

«Хорошо!» - ответила Го Юйсинь.

Она последовала за Тан Хаодуном и направилась внутрь кондо.

Ли Шаша ошеломленно смотрела на спины этих двоих!

Го Юйсинь последовала за Тан Хаодуном, вошла в кондо и оказалась в комнате Тан Хаодуна.

Хэтэуэй особенно старалась, чтобы оформить эту свободную комнату очень неповторимо, повсюду раскрывая тонкий вкус, не подчеркивая при этом чувство роскоши очень мелкой буржуазией.

Во всей комнате использовалось не больше трех цветов: черный, белый и серый, что создавало ощущение спокойствия.

Го Юйсинь осмотрела интерьер вокруг: «Эй, твоя комната интересная. В многоквартирном кондо трудно отделать ее в таком строгом стиле оформления?»

Тан Хаодун взглянул на диван: «Садись! Все это работа Хэтэуэй. Я не участвовал в этом, но вышло очень неплохо!»

На ненакрашенном лице Го Юйсинь был виден след беспокойства: «Мы оставили Шашу на улице, это нехорошо! Не боишься, что она выпьет целую банку уксуса?» (т.е. будет ревновать).

Тан Хаодун беспомощно улыбнулся: «Оставь ее! У нас есть важные вещи, о которых нужно поговорить. Она не желала уходить, поэтому мне оставалось воспользоваться только этим методом. Сестра Юйсинь, есть ли какой-нибудь прогресс в технологической работе над женской одеждой?»

Эти двое не продолжили увлекаться темой Ли Шаши, и Го Юйсинь сразу же переключилась, когда услышала, как Тан Хаодун говорит о женской одежды из будущего.

Она с серьезным видом сказала: «Это очень сложно! В прошлый раз я не показывала тебе элемент теплового баланса. До сих пор я все еще на этом этапе. Баланс теплопередачи в компоненте не может быть интерпретирован с использованием современных научных знаний. Без подходящей теории теплопередачи в качестве руководства для исследований невозможно достичь существенных результатов научных исследований. Я чувствую, что застряла на этом этапе!» - вздохнул Го Юйсинь, - «А это начало, а уже до такой степени сложно. Это все равно что взломать и воссоздать все технологии женской одежды будущего. Это слишком сложно!»

«К тому же, нужно купить более современное оборудование, а это большие расходы. Потратить сотни миллионов миллиардов на научные исследования - небольшая проблема, и я боюсь, что прогресс и курс не будут достигнуты».

«Вот как...» - Тан Хаодун немного подумал и серьезно сказал: «Сестра Юйсинь, ты должна связаться со мной, если в будущем столкнешься с трудностями. Изначально мы планировали вместе работать над исследованием женской одежды из будущего, но этим занималась в основном ты, а я был занят вечной беготней. Я чувствую себя виноватым из-за того, что скинул всю нагрузку на твою голову».

Го Юйсинь заправила волосы и кивнула с улыбкой: «Да, как скажешь. Я знаю, что проведение математических исследований также требует больших усилий, поэтому я не хотела тебя беспокоить. Более того, мы с тобой оба заинтересованы. в изучении этого знания. Так что не может быть и речи о какой-то вине».

Ее подтекст был весьма очевиден.

Даже если рассказать Тан Хаодуну об этой проблеме, это не поможет. По мнению Го Юйсинь, Тан Хаодун не имел докторской степени по термодинамике, и рассказ Тан Хаодуну об этой проблеме не поможет и вдобавок помешает его математическим исследованиям.

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун запрокинул голову и засмеялся: «Сестра Юйсинь, ты, наверное, еще плохо меня узнала. Проведение математических исследований для меня — это пустяк! Не беспокойся об этом! Более того, я пока не буду углубляться в дальнейшие математические исследования. Независимо какие проблемы возникнут в будущих исследованиях женской одежды, не забудь сообщить мне!»

Го Юйсинь снова кивнула и ничего не сказала.

Тан Хаодун с улыбкой посмотрел на нее: «Сестра Юйсинь, ты, должно быть, собрала много материалов о термодинамике. Я начну изучить их сегодня вечером, не слишком ли поздно?»

Го Юй удивленно кивнула: «Да! Я собрала много материалов, связанных с этим, и моя комната полна соответствующих книг! Но…»

«Никаких но!» - прервал ее Тан Хаодун, подняв руку. «Отведи меня в свою комнату. Я изучу эти книги. Может быть, к рассвету термодинамические проблемы, с которыми ты столкнулась, будут решены!»

Как это возможно?

Го Юйсинь беспомощно улыбнулась.

Знания Тан Хаодуна в термодинамике совершенно пусты, поэтому он не сможет стать доктором наук по термодинамике, прочитав несколько книг по данной теме?

Он слишком оптимистичен! Его слова, по мнению Го Юйсинь, были не чем иным, как утопией!

Более чем в час ночи Го Юйсинь, которая не была переубеждена Тан Хаодуном, все же привела его в свою комнату.

Это был второй раз, когда Тан Хаодун входил в комнату Го Юйсинь.

Точно так же, как в прошлый раз, в ее комнате, от гостиной до спальни, царил хаос. Хотя все было еще в большем беспорядке, чем в первый приход Тан Хаодун сюда.

Вот же действительно не щадящая сил сумасшедшая женщина!

Го Юйсинь взялась за работу и до сих пор так много старалась! Трудно такое вообразить!

В высшем обществе, где люди из учебных заведений сразу вступали на должности на работе, они были достаточно хороши, чтобы не забыть свои предыдущие знания. Но они не могли сравниться с людьми, похожими на Го Юйсинь, которая все еще неустанно училась, даже работая, чтобы улучшить свои способности и уровень знания.

«Ха-ха ... каждый раз, когда я прихожу в твою комнату, я чувствую, что ты снова мучаешь меня. Сестра Юйсинь, по способности усердно трудиться - по всей планете ты входишь в первую десятку» - Тан Хаодун улыбнулся и встал перед Го Юйсинь, поднимая большой палец вверх: «Это достойно лучшей студентки Гарварда, которая хочет приземлиться на Марсе! 99% мужчин в Китае не выдерживают с тобой никакого сравнения!»

В древности Хуа Мулан, которая пошла служить в армию вместо отца, была героиней. В мирный век не было необходимости драться и убивать. И именно такие женщины, как Го Юйсинь, являлись настоящими героинями.

«Где книги по теории термодинамики? Я возьмусь за свое домашнее задание!» - сказал Тан Хаодун.

Го Юйсинь подвела Тан Хаодуна к большой горе книг и указала на небольшую стопку: «Вот! Все эти книги! Можешь сначала посмотреть их! На моем ноутбуке также есть много новейших материалов по термодинамике, которые я собрала у иностранных друзей. Я сейчас возьму ноутбук!»

Го Юйсинь пошла в спальню за ноутбуком.

Тан Хаодун вытащил несколько разных книг, положил их на пол и сел, скрестив ноги.

Настроив свое психическое состояние, Тан Хаодун начал просматривать книги по термодинамике. Благодаря мгновенной памяти изучить одну книгу можно было всего за три минуты.

Книг, которые оказалось перед ним было достаточно, чтобы парня не было видно. Он не читал книги по-настоящему, а пробегал по строчкам глазами.

Тан Хаодун достал одну из книг из стопки и посмотрел на обложку: «Основы термодинамики и простых чисел»

Название книги немного сбивало с толку Тан Хаодуна, но только он закончит читать содержание, знание, которого он не понимал, будет усвоено.

Шуршание, шуршание...

Он быстро переворачивал страницы книг, что те только и успевали перелистываться.

При этом Система Божественных Наград продолжала выдавать сигналы уведомления.

[Поздравляю, мастер изучил новые знания о термодинамики и основы простых чисел, счастливое значение увеличилось на +0,1]]

[Поздравляю, мастер изучил новые знания о третьем законе термодинамики, счастливое значение увеличилось на +0,1]]

[Поздравляю, мастер изучил новые знания о теплопроводности и тепловыделении при трении, счастливое значение увеличилось на +0,1]]

[Поздравляю, мастер изучил новые знания о истории исследований теплового торможения, счастливое значение увеличилось на +0,1]]

Счастливое значение системы постоянно росло и приближалось к отметке 400.

Если счастливое значение достигает отметки 500, Система Божественных Наград может быть обновлена до версии 2.0, и будут активированы новые умения и вознаграждения за навыки.

Похоже, Тан Хаодун был недалеко от обновления системы.

Го Юйсинь вышла из спальни, держа в руках ноутбук.

Она увидела, как Тан Хаодун в безумном темпе читает книги, и была потрясена этой картиной.

Так вообще можно читать?

Как Тан Хаодун переворачивал страницы так быстро?

Сможет ли он запомнить все содержание книги? Неужели так просто может овладеть ключевыми моментами?

Хотя Го Юйсинь слышала из уст Ли Шаши, что Тан Хаодун обладает удивительной памятью, она впервые увидела Тан Хаодуна, отчаянно читающего книги, чтобы улучшить свои знания.

В ней проснулась надежда!

Он может совершить прорыв ...

Го Юйсинь тихонько села рядом с Тан Хаодуном, не осмеливаясь его побеспокоить.

Каждое ее движение было очень осторожным.

В плоть до того, что боялась лишний раз вдохнуть.

С 1:00 до 5:00 Тан Хаодун наконец прочитал все книги по термодинамике, которые собрала у себя Го Юйсинь.

На данный момент его понимание термодинамики достигло довольно устрашающего уровня.

Непосредственно получить докторскую степень по термодинамике – проще простого.

Жидкость для эволюции головного мозга класса D, которая стала наградой системы, по памяти и обучению делала Тан Хаодуна сопоставимым богам.

Возможно, однажды он станет всезнающим и всемогущим.

Тан Хаодун отложил последнюю книгу, успокоил свой разум и улыбнулся девушке рядом с ним: «Сестра Юйсинь, я закончил читать все эти книги!»

«Так быстро?» - Го Юйсинь была ошеломлена и осторожно спросила: «Ты запомнили все важные моменты из книг? В конце концов, термодинамика - необычный предмет, неужели ее можно сразу впитать за раз?»

Тан Хаодун улыбнулся: «Для меня это очень просто! Этих книг не так уж и много! Ключевые моменты в книгах полностью отражаются в моем мозгу, и он даже автоматически интегрирует эти знания».

Он поднял палец к голове: «Моя мозг уникальный! Мой IQ превосходил Эйнштейна!»

«Правда?» - Го Юйсинь нахмурилась. Уровень интеллекта Эйнштейна уже стал легендой в истории человечества. То, как он использовал мозг, превзошло человеческий уровень. Неужели Тан Хаодун действительно так хорош?

«Правда! Сестра Юйсинь, ты поймешь через некоторое время!» - уверенно заверил Тан Хаодун. «У меня родилось много оригинальный идей о термодинамике. Включи ноутбук, покажи информацию там, а затем объединим ее. В будущем я смогу сделать вывод о компонентах теплового баланса женской одежды. Исследования женской одежды не должно остановиться. Что касается тепловой проблемы, я определенно могу ее решить и предложить термодинамическую теорию, подходящую для компонентов теплового баланса».

«Хорошо!» - Го Юйсинь нетерпеливо взглянула на Тан Хаодун, затем включила ноутбук и ввела длинную серию паролей.

Рабочий стол ноутбука включился, и ее палец быстро щелкнул мышью, чтобы открыть длинный список документов с паролями.

После повторного ввода пароля содержание статьи о передовых технологиях термодинамики наконец-то появилось перед Тан Хаодуном.

Увидев эту серию сложных операций, Тан Хаодун был поражен: «Сестра Юйсинь, ты слишком осторожна! У тебя столько паролей на ноутбуке?»

Го Юйсинь улыбнулась и ответила: «Даже если это персональный компьютер, нужно соблюдать осторожность. На этом ноутбуке хранится много конфиденциальных и сверхсекретных документов. Если они просочились, я не могу избежать ответственности!»

«Ха-ха-ха ... не ожидал, что ты, сестра Юйсинь, по-прежнему такая осторожная даже в самых малых деталях, мне нравится» - и Тан Хаодун начал серьезно читать документы на ноутбуке.

[Поздравляю, мастер изучил новые знания теории термоанизотропной сегментации, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер узнал новые знания о спектре тепловой энергии атомных протонов, счастливое значение увеличилось на +0,1]

[Поздравляю, мастер, изучил новые знания о разница температур ядра наноразмера, счастливое значение увеличилось на +0,1]

В мыслях опять зазвенел быстрый звук Системы Божественных Наград.

После прочтения этих материалов понимание термодинамики Тан Хаодуном перешло на новые горизонты.

Тепловая энергия!

Это основная энергия для работы и преобразования всего в мире!

После изучения передовых термодинамических данных на компьютере Го Юйсинь, Тан Хаодун тяжело вздохнул.

Го Юйсинь с беспокойством спросила: «Что случилось? Ты столкнулся с каким-то трудностями?»

«Все в порядке!» - ответил девушке Тан Хаодун: «Просто немного устал! Мозг истощен, он кажется невесомым! Нужно наладить дыхание, станет лучше!»

«Так ты выучил все книги по термодинамике, которые я собрала, и последние новейшие материалы по термодинамике?» - глаза Го Юйсинь горели, когда она смотрела в лицо Тан Хаодуна.

Она очень надеялась, что Тан Хаодун даст утвердительный ответ.

Уголки рта Тан Хаодуна приподнялись, и он с серьёзным видом кивнул головой: «Что? Сестра Юйсинь, ты мне не веришь? Я столько раз повторял это».

«Дело не в том, что я тебе не верю ...» - с неловкостью проговорила Го Юйсинь. - «Просто ... это непостижимо! Я никогда не видела никого, кто мог бы усваивать новые знания так быстро, особенно в такой сложной академической сфере, как термодинамика».

«Разве ты лично не увидела только что ? Другие не могут этого сделать, но я могу!» - Тан Хаодун был полон самоуверенности.

Го Юйсинь была изумлена: «По правде говоря, я сама еще не дочитала материалы и книги, которые собрала!»

Го Юйсинь не прочитала даже 1/3 из этих стопок книг по термодинамике, не говоря уже о том, чтобы полностью их понять.

Тан Хаодун в понимании и знании термодинамики полностью превзошел Го Юйсинь: один находится в небе, а другая - под землей, что сильно различалось.

«Хорошо!» - сурово сказал Тан Хаодун. «Если у тебя есть какая-либо информация об элементах теплового баланса, пожалуйста, дай мне обратную связь. Сейчас я смутно создал в уме модель знаний. Пока имеется информация об элементах теплового баланса для женской одежды, я могу вывести надежную теорию теплового баланса. Если ты обопрешься на эту теорию для более глубокого изучения, ты, несомненно, сможешь раскрыть секреты элементов теплового баланса».

Го Юсинь откинулась на спинку кресла, подняла руку и потерла сонные глаза, затем мягким голосом сказала: «Ну, у меня есть некоторые тестовые данные испытаний компонентов теплового баланса, я сообщу их тебе сейчас ...»

Память Го Юйсинь также была удивительна: она проверила элементы теплового баланса, которые извлекли из женской одежды, и получила большинство данных.

Эти данные являлись основанием для проверки теории.

Без этих данных Тан Хаодун не смог бы разрушить элементы теплового баланса женской одежды из будущего. Какую термическую теорию он использует?

Выслушав данные Го Юйсинь, Тан Хаодун подпер рукой подбородок, нахмурился и начал думать.

Его мозг ускоренно работал.

Го Юйсинь бросила взгляд на лицо Тан Хаодун, ее глаза светились. Она с нетерпением ждала открытия Тан Хаодун и новые горизонты термодинамической теории.

Наконец Тан Хаодун заговорил. «Я думаю, причина, по которой твое исследовательское направление застряло на этом этапе и не может совершить прорыв заключается в том, что ты связана традиционной тепловой теорией. Прочитав так много термодинамических данных на Земле, я смутно сделал вывод. Тепловая теория, основанная на элементах теплового баланса, в корне отличается от тепловых исследований на Земле».

«О?» - Го Юйсинь испытала большое удивление: «Разве основная термическая теория не утверждена? Тепловая энергия также является видом энергии в природе, и потребление энергии равно. Когда один вид энергии исчезает, другой вид энергии увеличивается. И уменьшается».

Тан Хаодун улыбнулся: «Что, если я скажу, что элементы теплового баланса, которые ты назвала, неравномерный=?»

«Что? Что ты имеешь ввиду?»

Го Юйсинь была в растерянности, когда услышал, как Тан Хаодун указал, что элементы теплового баланса на самом деле не неравномерны.

В ту пору она попросила Тан Хаодуна лично наблюдать за структурой элемента теплового баланса, но теперь, почему Тан Хаодун говорит такие вещи?..

Го Юйсинь сначала начала рассуждать это с научной точки зрения: «Ты также знаешь, что в будущем женская одежда сможет противостоять огню и низкотемпературному замораживанию, температуре огня и низкому пределу температуры замерзания. Мы также протестировали и получили базовый концепция. Элементы теплового баланса, содержащийся в женской одежде, может поглощать чрезмерную тепловую энергию извне, поэтому женская одежда сможет выдерживать высокие температуры. Когда температура низкая, элементы теплового баланса могут выделять тепло, чтобы противостоять холоду! Разве это не процесс накопления и высвобождения тепловой энергии? Этот процесс полностью сбалансирован! Он также соответствует действующим законам термодинамики. Как он может быть неравномерен?»

Го Юйсинь хорошо обосновала и, согласно современной научной точке зрения, ее анализ не вызывает никаких вопросов.

Тан Хаодун прочитал так много книг по термодинамике и немало раздумывал над этим, но пришел к непредсказуемому выводу, Го Юйсинь испытала небольшое разочарование.

Тан Хаодун медленно произнес: «Преобразование и хранение тепла кажется более разумным занятием. Но не забывай, что этот процесс идет с потерями. Элементы теплового баланса не могут полностью поглотить тепловую энергию огня. В конце концов, часть тепловой энергии будет потрачена впустую. После того, как он поглотит часть тепловой энергии, она будет высвобождаться при встрече с холодом. Этот процесс также будет происходить с потерями».

«Другими словами, элементы теплового баланса в женской одежде будут вызывать две потери каждый раз, когда будет поглощаться тепловая энергия. Потери, конечно, не превысят накопленную тепловую энергию, но этому процессу суждено выйти из равномерности».

«Сестра Юйсинь, ты когда-нибудь задумывалась об этом? Поскольку происходит дисбаланс, элементы теплового баланса будет продолжать ослабевать в процессе высвобождения и поглощения тепловой энергии снова и снова, и защитный эффект женской одежды будет становиться все слабее и слабее в будущее. Но ты уже давно работаешь с женской одеждой из будущего и должна была заметить, что защита женской одежды не ослабла!»

«А?» - Го Юйсинь была так удивлена, что глубоко вздохнула: «Ты прав! Это действительно так! Но... если твой вывод верен, как работают элементы теплового баланса? На какую термодинамическую теорию опираются? Слишком сложно вообразить!».

Тан Хаодун погрузился в размышления и спустя какое-то время сказал: «Думаю, тепло, поглощаемое элементами теплового баланса, не выделяется, а становится своего рода топливом, а элементы теплового баланса используется для интегрированного производства энергии».

«Топливо?» - Го Юйсинь была обескуражена. Крохотные элементы теплового баланса можно увидеть только в микроскопическом поле, чтобы понять какое топливо нужно.

Тан Хаодун уверенно продолжил: «Внутри этих элементов теплового баланса должно быть больше микроскопических компонентов, например, микроскопический двигатель, топливом которого является тепловая энергия».

«Ты говоришь, что внутри элементов теплового баланса находится полная энергетическая система? Которая может работать независимо?»

«Да!» - уголки рта Тан Хаодуна приподнялись. «Думаю, нужно купить более микроскопический прибор для наблюдения, может быть, внутри элементов теплового баланса скрыт планетарный двигатель?»

Го Юйсинь изначала думала, что он шутит, однако этот вывод мог быть правильным!

«Хорошо! Если внутри элементов теплового баланса будет более детальная функциональная система, тогда современная наука о Земле будет полностью раздавлена» - Го Юйсинь тяжело вздохнула: «Неужели эта женская одежда из будущего такая волшебная? Неужели ты достал это платье из своего сна?»

«Ха-ха! На самом деле, эта одежда действительно появилась у меня, когда я видел сны» - засмеялся Тан Хаодун.

Го Юйсинь бросил на Тан Хаодуна редкий взгляд: «Я знаю, что ты не скажешь правду! Я не стану допытываться!»

Го Юйсинь была шокирована выводом Тан Хаодуна.

Она на некоторое время притормозила, прежде чем сказать: «Спустя долгое время выясняется, что внутри элементов теплового баланса есть более детальная структура. Это не имеет ничего общего с термодинамикой. Ты зря читал эти книги».

Тан Хаодун улыбнулся: «Это не так. Я читал эти книги не зря. У меня уже есть некоторые идеи. Тепловая теория, обнаруженная элементами теплового баланса, определенно отличается от текущих научных теорий на нашей планете. Подожди немного, после покупки более точных приборов для микроанализа и раскрытия секретов компонентов теплового баланса я могу придумать четвертый закон термодинамики».

Тан Хаодун приподнял брови, полностью показывая, что, похоже, он чего-то добился.

«Ого!» - Го Юйсинь посмотрела на Тан Хаодуна и пораженно проговорила: «Похоже, что благодаря элементам теплового баланса в твоем понимании термодинамики произошел прорыв. Сейчас в истории науки есть три закона термодинамики, но мне очень любопытно, что это за четвертый закон термодинамика. Что это за теория?»

Тан Хаодун расхохотался: «Возможно, четвертый закон термодинамики, который я предложу в будущем, полностью отменит первые три закона. Когда придет время, я могу подвергнуться всеобщей критике со стороны научного сообщества».

Прям когда Тан Хаодун размышлял над решением семи основных математических проблем мира, он был подвергнут сомнению в международном математическом сообществе.

Термодинамика является основой прогрессивного развития современной науки.

Термодинамика и классическая физика открыли эпоху расцвета современной науки и техники и даже стали железным законом в умах некоторых ученых.

Как только Тан Хаодун опровергнет три закона термодинамики, это определенно вызовет бурю негодования.

Тан Хаодун не собирался предавать огласке четвертый закон термодинамики, который он открыл, для общественности до тех пор, пока не будет достаточно материальных доказательств в качестве аргумента.

Когда тайна элементов теплового баланса раскроется, для Тан Хаодуна будет самое время объявить о четвертом законе термодинамики.

«Хорошо» - сказал девушка «Чтобы купить более сложные приборы для наблюдения, нужно много денег. Это ...»

Тан Хаодун слегка улыбнулся: «Все в порядке, не волнуйся, если у тебя нет денег, я свяжусь со своим секретарем Су Цинь, чтобы купить более сложное оборудование для наблюдения».

«Прекрасно! Сейчас полный набор самого передового оборудования для записи микроскопических изображений стоит почти 100 миллионов юаней. Рядовой человек действительно не может себе этого позволить!»

«Значит почти 100 миллионов, пугающе» - усмехнулся Тан Хаодун. Он не ожидал, что микроскопические приборы стоял так дорого.

К счастью, денег у него хватало, и платформа онлайн-курсов тоже приносила достаточную прибыль, ему не нужно было вкладывать деньги лично.

«Подожди, я сейчас составлю список! Нужно купить молекулярные нож и грохоты с обратным направлением движения ...»

Из рта девушки стал вырываться набор профессиональных терминов, и это похоже стоило больших денег.

Заниматься научными исследованиями — значит сжигать деньги, но для будущей прибыли эти вложения неизбежны.

Тан Хаодун улыбнулся: «Сестра Юйсинь, посмотри на себя. Ты больше довольная, когда хочешь купить новые приборы, чем если бы выиграла большой приз!»

Го Юйсинь, не сказав ни слова, улыбнулась, быстро составила список оборудования и передала его Тан Хаодуну.

Список был составлен от руки, изящным почерком, раскрывающим характер.

Снова посмотрев на предварительную по оценке суммы, Тан Хаодун обалдел.

280 миллионов!

Проклятие!

Действительно сжигание денег!

«Я свяжусь с Су Цинь и поручу ей заняться этим! Общая цена этих приборов относительно высокая, и невозможно будет отправить все сразу. Нужно будет немного потерпеть».

Тан Хаодун решил использовать платформу онлайн-курсов для оплаты этого заказа на оборудование, он не планировал использовать деньги на своем банковском счете.

В прошлый раз его вложение почти оставило его без гроша в кармане.

На этот раз, поскольку платформа онлайн-курсов приносит прибыль, ее следовало использовать.

Когда он посмотрел на время, было 4 часа утра.

Тан Хаодун был немного уставшим, и он не мог продержаться всю ночь без сна.

«Сестра Юйсинь, одолжи свою кровать, я ненадолго прикрою глаза!» — зевнул он.

Тан Хаодун небрежно закончил говорить и направился прямиком в спальню Го Юйсинь и лег там.

Теплая и удобная кровать благоухала слабым ароматом.

Он открыл рот, вдохнул и заснул.

Стоя у двери спальни, Го Юйсинь посмотрела на заснувшего на кровати Тан Хаодуна, покачала головой и улыбнулась.

«Какой странный парень!»

Она подошла к кровати, подняла одеяло и накрыла им тело Тан Хаодуна.

Затем легла на другую сторону постели.

На рассвете через окна проникал солнечный свет.

Сонными глазами Тан Хаодун смутно услышал потрескивающий звук клавиатуры.

Он открыл глаза, огляделся и обнаружил, что небо стало уже совсем светлым.

Го Юйсинь сидела перед прикроватной тумбочкой и печатала на ноутбуке.

На экране компьютера появились строки текста, как если бы они были техническими документами какого-то космического аппарата.

Он взглянул на телефон; было 6:20 утра.

Прошлой ночью он отдохнул всего два часа, и ему сильно не хватало сна.

Он сел, посмотрел на Го Юйсинь, зевнул и спросил: «Сестра Юйсинь, ты не спала всю ночь?»

«Спи!» - сказала Го Юйсинь. «Я встала только на 20 минут раньше, чем ты».

Где она отдыхала прошлой ночью?

Тан Хаодун почувствовал себя неудобно, когда вспомнил, что прошлой ночью властно занял кровать девушки.

Очевидно, он мог вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, но он оставался в комнате Го Юйсинь, поведя себя очень непорядочно.

Он искоса взглянул на другую сторону кровати: на простыне виднелись вмятины, очень тонкие, что явно соответствовало женской фигуре.

Ох...

Го Юйсинь спала в одной постели с ним прошлой ночью?

Тан Хаодун почесал затылок: «Сестра Юйсинь, ты выглядишь очень энергичной и в отличной форме, да? Я завидую!»

Го Юйсинь оставила клавиатуру ноутбука и повернулась, чтобы улыбнуться Тан Хаодуну: «Ты что, забыл? То, что ты дал мне в прошлый раз, может эффективно улучшить качество сна. Носить его в течение двух часов отдыха равносильно сну на протяжении всей ночи».

Ох……

Неужели это эффект нижнего белья, снимающего усталость???

Тан Хаодун ранее чувствовал себя виноватым и дал Го Юйсинь нижнее белье от усталости.

Но в данный момент было неуместно говорить на эту тему.

Он встал, разгладил складки своей одежды и сказал: «Сестра Юйсинь, пойдем завтракать. После завтрака тебе нужно иди на работу! Ты можешь опоздать».

Го Юйсинь удивился: «Который сейчас час?»

«6:20!»

«Умыться и позавтракать, плюс время на дорогу в Институт аэронавтики и астронавтики, успеется как минимум в 8:00, не опаздывай» - напомнил Тан Хаодун.

«Угу!»

Го Юсинь кивнула, и она быстро закрыла ноутбук.

Она побежала в ванную и поспешила почистить зубы и умыться.

Тан Хаодуну не нужно было беспокоится об этом: он работал на себя, у него была свобода времени, и он мог делать все, что хотел.

После завтрака он мог остаться в кондо, чтобы наверстать упущенный сон прошедшей ночи.

После того, как Го Юйсинь умылась, они вдвоем друг за другом вышли из комнаты. И зашли в столовую на первом этаже кондо.

Хэтэуэй и горничные уже приготовили роскошный завтрак. Чжан Анци, Гао Канкан, Ли Шаша и другие сидели за столом и наслаждались едой.

Появление Тан Хаодуна и Го Юйсинь сразу привлекло всеобщее внимание.

Взгляды, которые все посмотрели на них двоих, были немного странными.

Ли Шаша яростно подняла вилку, вставила ее в кусок яйца-пашот и с обидой произнесла: «Вы вдвоем остались в одной комнате прошлой ночью?»

Тан Хаодун сел, не отвечая.

Го Юйсинь тоже села, и чтобы избежать ненужных недоразумений, опровергла: «Нет!»

«Ха!» - Глаза Ли Шаша вспыхнули ярко-красным, «Ложь! Вы двое объединитесь, чтобы солгать! Я не спала прошлой ночью и пристально наблюдала. Тан Хаодун не выходил с тех пор, как вошел в твою комнату!»

«...»

Тан Хаодун и Го Юйсинь посмотрели друг на друга.

Он мог только беспомощно улыбаться: «Хотите верьте, хотите нет, мы ничего такого не делали».

«Кто в это поверит!» - Ли Шаша в гневе поджала губы. «Чем могут заниматься в одном комнате одинокий парень и девушка?!»

«Хм ... Мы обсуждаем науку! Величайшую Науку!»

Тан Хаодун признался, что прошлой ночью он остался в комнате Го Юйсинь, и они обсуждали науку и исследования.

Услышав этот ответ, все, кроме Го Юйсинь и Ли Шаши, засмеялись.

Выразительные глаза Чжан Анци, похожие на воду, пристально уставились на Тан Хаодуна: «Ты, маленький негодяй, врешь без зазрения совести. Кого ты надеешься одурачить этим? Ранее ты подарил Юйсинь недешевую машину, и ты не спускал с нее взгляд вчера на банкете. Ты влюбился в нее?»

Чжан Анци была довольно прямолинейна и поставила в неловкое положение тех, о ком шла речь.

«Я наелась! Я пойду первой!»

Го Юйсинь плохо справлялась с такими сценами. На данном этапе ее не интересовали отношения между мужчинами и женщинами. Она нашла отговорку и решила уйти.

Она поставила посуду и удалилась.

Все взоры были таким образом направились на Тан Хаодуна.

Это было большое давление!

«Что ж, я тоже наелся» - он последовал примеру и тоже ушел.

Остальные девушки: «...»

Тан Хаодун вернулся в свою комнату, изначально пытаясь наверстать упущенное, но ворочался и не мог уснуть.

Сегодняшний инцидент за завтраком действительно немного спутал его мысли.

Думая о приобретении научно-исследовательского оборудования, он позвонил своей секретарше.

«Су Цинь, тебе снова нужно приобрести научно-исследовательское оборудование. Я сделаю фото списка закупок и сразу же отправлю его тебе!» - Тан Хаодун был лаконичен и сразу же отдал приказ.

«Хорошо! Хаодун, следует ли списать средства на покупку оборудования со счета компании?»

«Да! Эта партия не такая большая, но общая стоимость не маленькая. Требуется около 260 миллионов юаней».

«А?» - у Су Цинь отвисла челюсть, когда он услышал эти слова: «Это так дорого! В прошлый раз, когда я покупала оборудование, оно стоило более 200 миллионов. На этот раз цена еще более нереальная. Это почти 300 миллионов. Хаодун, могу я спросить, для чего тебе нужно это оборудование?»

«Не спрашивай об этом!» - холодно ответил Тан Хаодун, - «Просто следуй моим инструкциям!»

Покупка более точного научно-исследовательского оборудования для изучения компонентов теплового баланса и информации, связанной с женской одеждой из будущего, за исключением Го Юйсинь, не могла быть разглашена абсолютно никому.

Даже его секретарше.

Су Цинь обиженно ответила: «Хорошо! Я не буду спрашивать, но разве у компании так много денег на счету?»

Тон Тан Хаодуна стал мягче: «Разве предполагаемый ежемесячный оборот платформы онлайн-курсов не превышает 200 миллионов? Просто забронируй научно-исследовательское оборудование заранее. Когда баланс в конце месяца пополнится, используй счет платформы онлайн-курсов для оплаты. Если ежемесячной прибыли платформы онлайн-курсов будет недостаточно, ты можешь снова связаться со мной, и я отправлю деньги со своего личного счета в компанию».

«Я поняла, Хаодун!» - Су Цинь кое-что вспомнила и добавила: «Недавно я получила много писем от жюри крупных литературных конкурсов, где сообщалось, что ты выиграл первый приз. Так что много денежных призов этих конкурсов должны в скором времени быть зачислены на твой счет, проверь!»

«Угу!»

Закончив разговор, Тан Хаодун сфотографировал список приборов на свой телефон, написанный Го Юйсинь, и отправил его на почтовый ящик Су Цинь.

Будучи ничем не занятым, он зашел на Вейбо.

Пережив инцидент с «компрометирующим материалом», число подписчиков Тан Хаодуна на Вейбо взлетели до небес, и ему отправили бесчисленное количество личных сообщений.

Он не удосужился щелкнуть на них. Личное сообщение здравомыслящего фаната должно было быть трогательным. Личное сообщение от хейтера должно быть полно нецензурной лексики. Прочитав их, человек только разозлиться, поэтому Тан Хаодун решил просто не открывать ни одно из них.

Он взглянул на аккаунт Чэн Сяо, его купленные аккаунты давно исчезли, а его учетная запись была напрямую заблокирована.

Внезапно в Вейбо появилось напоминание о том, что кто-то отметил @Тан Хаодун.

Некто написал: «Математик Тан, поторопись и посмотри Вейбо Фан Хана. Он написал статью и снова ругает тебя, разнося в пух и прах!»

Тан Хаодун нахмурился.

Фан Хан, так называемый передовой молодой писатель, по-прежнему создает проблемы?

А он не проронит слезы, пока не увидит гроба.

Тан Хаодун нажал на Вейбо Фан Хана.

Неожиданно на страницу в самом вверху была прикреплена последняя написанная им статью.

Заголовок статьи явно объявлял войну - «Тан Хаодун! Я смотрю на тебя свысока!

Тан Хаодун сердито рассмеялся в это время: «Фан Хан, Фан Хан, ты все-таки молодой писатель и должен должным образом выбирать заголовки. У тебя вообще нет уровня».

Этот заголовок был слишком прямолинеен!

В последней статье Фан Хан не упоминал напрямую Тан Хаодуна, а теперь весь текст высмеивал Тан Хаодуна.

И эта последняя статья прямо разжигала ссору и называла имя Тан Хаодуна.

Тан Хаодун нажал на статью и начал просматривать весь текст.

Что можно сказать...

Хотя заголовок был прямолинейным, Фан Хан по-прежнему показывал талант в скрытых значениях между строк, а слова и предложения были построены очень умело.

Имя Тан Хаодуна встречалось почти в каждом третьем предложении статьи. И это был высокоуровневый вариант словесных оскорблений и ругани.

«В мире много бесстыжих людей. Каждый их видел. Но некоторые лица должны знать по всеуслышание. Наш всемирно известный математик Тан Хаодун, похоже, не любит быть безликим ...»

«Кое-кто говорит: я обижаюсь! Я определенно этого не признаю, я острый человек с пером в руке! Как лезвие, рубящее несправедливости ...»

«В этом мире много несправедливостей. У обычных людей есть свои проблемы и огорчения, кажущиеся изысканному академическому кругу ерундой. Наш международный математик Тан Хаодун, возможно, у него действительно сверхвысокие математические достижения. Я не могу этого опровергнуть. Но его погоню за славой и облик я должен раскрыть!»

«Вчера вечером меня упомянул подписчик. Он обнаружил, что на Вейбо есть официальный аккаунт литературной премии "Чжуншань", где обновилась информация, что их победителем и обладателем первого места оказался Тан Хаодун. Я был шокирован этим открытием...»

«Я прочитал статью, получившую первое место литературной премии "Чжуншань". Это было великолепно! Тан Хаодун, международный математик, никогда не сможет написать такую хорошую статью. Заимствуя слова известного детектива Конана, скажу: есть только одна правда!»

«Этот хорошо одетый международный математик Тан Хаодун, ради своей славы, а также ради 200 000 юаней первого места Чжуншаньской литературной премии, попросил кого-то написать за него эту статью ...»

Статья «Тан Хаодун! Я смотрю на тебя свысока!» была достаточно долгой. На более чем 6000 слов.

Тан Хаодун громко расхохотался после прочтения этой статьи.

Ха-ха-ха-ха!

Поклонники Фан Хана обнаружили, что Тан Хаодун стал первым лауреатом «Литературной премии Чжуншань». Фан Хан подставил под сомнения Тан Хаодуна как настоящего автора статьи и отомстил ему за личные обиды. Он написал большую статью и разместил ее на Вейбо, ярко запятнав репутацию Тан Хаодуна.

Фан Хан обладает сильной грамотной самоуверенностью. Он являлся молодым талантов в китайском литературном мире. Он был настолько высокомерен, что просто смотрел свысока на хорошие мировые статьи.

Статья, получившая первое место «Литературной премии Чжуншань» определенно была написана не Тан Хаодуном - Фан Хан был слепо уверен в этом.

Фактически, отмеченная наградами статья была написана Тан Хаодуном с помощью кисти, полученной Системой, и он не нанимал для этого никого.

Перед этим его секретарша Су Цинь также подозревала, что Тан Хаодун нанял писателя-призрака, но в итоге была переубеждена.

Фан Хан повторял ошибки Су Цинь и даже прыгнул в эту яму.

Губы Тан Хаодуна расплылись в усмешке: «Фан Хан! Кажется, ты хочешь бороться со мной до последнего вздоха! Что ж, тогда я воспользуюсь кистью в своих руках и исключу тебя из списка молодых талантов китайского литературного мира. Я раздавлю тебя!»

Усмехнувшись, Тан Хаодун нажал на область комментариев под статьей Фан Хана «Тан Хаодун! Я смотрю на тебя свысока!» Область комментариев просто пылала!

«Офигеть! Тан Хаодун еще и статьи пишет?

«Я читал эту статью и не один раз. Теперь я сильно подозреваю, что Тан Хаодун – гонится за славой. Он купил жюри литературной премии Чжуншань и получил первый приз».

«Товарищи, сестра моей невестки работает в штате организаторов литературной премии "Чжуншань". Согласно внутренним источникам, Тан Хаодун полностью подкупил жюри!»

«Сложно понять! Он математик, зачем ему впутываться в такие неприятности? Разве не хорошо изучать математику и писать статьи? Какая еще погоня?»

«Мне нужно спросить пользователя сверху – ты дурак? Фан Хан сказал все это. Он человек, что гонится за славой. Я не думаю, что личность международного математика достаточно известна. Теперь он захотел быть еще писателем, поэтому нанял писателя-призрака...»

«Пойдемте! Пойдемте в официальный аккаунт литературной премии Чжуншань, чтобы раскрыть правду, и пусть представители дадут объяснения!»

. ..

Комментарии были полны грязи, все решили поверить в Фан Хана и не смогли пройти мимо литературной премии Чжуншань.

В глазах этой группы людей стало фактом, что статья Тан Хаодуна написанная кем-то другим и его подкуп жюри литературной премии Чжуншань стали реальностью.

На официальном Вейбо литературной премии Чжуншань появились словесные оскорбления со стороны пользователей сети.

«Это официальная награда разве не настоящий мусор? Вас купил Тан Хаодун?»

«Пожалуйста, дайте объяснение! Я любитель литературы, ваше поведение отвратительно!»

«Ха-ха! Литература? Отбросы!»

«Имеет ли смысл устраивать эту награду? Конкурс статей, который так легко купил взятками Тан Хаодун недостоин существовать! Он полностью для богатых!»

«Неужели вы не понимаете? Фан Хан раньше использовал статью, чтобы высмеять Тан Хаодуна. Тан Хаодун был этим недоволен и намеренно получил награду, чтобы хвастаться этим и казаться образованным и культурным!»

Официальный представитель литературной премии Чжуншань снова выступил с заявлением, чтобы прояснить факты, показывая, что процесс отбора их литературной премии честный и справедливый, и тут не шла речь о каких-то личных интересах.

Статья на первое место полностью соответствовала участию в конкурсе и по качеству не вызывала сомнений. Что касается того, является ли статья, получившая первый приз, написанной автором-призраком, этого у жюри нет возможности определить. Они присудили награду тому, кто был отмечен автором присланного текста. Имя участника - Тан Хаодун, и жюри, естественно, присудили первый приз Тан Хаодуну без каких-либо ошибок или упущений.

Таков был официальный ответ жюри литературной премии Чжуншань.

Представитель был очень умен и не делал заявлений по поводу посторонних вещей, только о самой статье, а остальной контент был удален.

Сразу после этого Фан Хан обновил свой Вейбо.

Он сразу передал рецензентам жюри литературной премии Чжуншань: «Предшественники в литературном мире, пожалуйста, поддерживайтесь твердом позиции образованных людей и не ослепляйтесь миллионами Тан Хаодуна. Китайский литературный мир определенно не является сценой для его погони за славой.

Жюри литературной премии Чжуншань состояло из известных китайских писателей, которые, естественно, не вступали в подобные дискуссии.

Неизвестно, нанял ли Тан Хаодун писателя-призрак, и писатели не хотели высказываться опрометчиво.

Фан Хан был очень зол, да и писатели жюри не ответили ему.

Затем он отметил @ нескольких друзей в литературном мире, все они были очень близкими друзьями.

Фан Хан, его друзья и писатели объединились в единый фронт, чтобы критиковать Тан Хаодуна и ругать его на Вейбо.

«Тан Хаодун! Я осуждаю тебя от имени литературного мира!»

«Отброс! Возвращайся в свой математический круг и не пачкай наш литературный мир!»

«В китайском литературном мире тебе не рады! Убирайся!»

Фан Хан и его литературные друзья сумасшедше набежали против Тан Хаодуна в Вейбо.

Постоянно происходили отметки @Тан Хаодун.

Некоторые неизвестные поклонники литературы во главе с Фан Ханом и его друзьями-литераторами пришли в Вейбo Тан Хаодуна, чтобы оскорбить его.

Пользователи сети снова пришли в волнение. Тан Хаодун только что вышел из одного скандала, и кто-то снова начал брать ритм. Это было так весело! Это грандиозное шоу нельзя пропустить!

Дуэль между всемирно известными математиком и начинающим китайским писателем – редко когда встретишь!

Тан Хаодун практически лишился дара речи. Фан Хан - мастер ритма, внезапно перешедший от подозрений к написанию угроз до выхода из литературного мира.

Тан Хаодун не хотел входить в литературный мир, с начала до конца он чувствовал, что не имеет ничего общего с китайским литературным миром.

Он только поучаствовал в крупных литературных конкурсах и написал несколько статей, чтобы заработать на денежных призах. Он не собирался подниматься на вершину литературного мира.

Но Фан Хан не переставал бороться до самого конца, он настойчиво связывал Тан Хаодуна и китайский литературный мир.

Это была клевета, что он гонится за славой с помощью литературного мира.

Тан Хаодун использовал «Мэйтуань», чтобы купить много сюаньчэнской бумаги и чернил, достал кисть и приготовился писать статью.

Он хотел использовать эту статью, чтобы растоптать Фан Хана. С несколькими брызгами чернил большой заголовок появился на сюаньчэнской бумаге: «Чушь и показушник литературного мира!»

Это был дерзкий заголовок!

Поскольку Фан Хан поднял эту тему на вершину литературного мира, Тан Хаодун собирался непосредственно изложить все со своей точки зрения.

Тан Хаодуна не интересовал китайский литературный мир!

Он не скупился на слова.

«Китайская письменность обширна и глубока, и истории больше не нужно исследовать, были ли китайские иероглифы созданы Цан Цзе. Одним словом, китайская письменность определенно была создана руками человека из Китая. На самом деле литературу и кино могут быть созданы кем угодно, здесь нет порога. Но молодой писатель явно невежествен ...»

«Лучше потерпеть неудачу в нравственном плане, чем быть неспособным думать. Я могу упомянуть конкретные имена. У одного молодого писателя фамилия Фан, имя – Хань. Он, вероятно, глуп, потому что проявляет невежественность».

«Статьи Фан Хана раскрывают ограниченное сознание. А как же литературный мир? Как он входит в литературный мир? Это похоже на ребенка, которые играется в игрушки. Означает ли это, что некоторые люди так и живут? Можно ли считать, что он вошел в литературный мир и у него есть пропуск?»

«Никто из нас не претендует на то, чтобы быть таким притворщиком и так выпендриваться, как он! Ты, Фан Хань, отброс, а вся чушь, которую ты написал, бесполезна на 100 лет вперед и 30 лет назад. Она и ломаного гроша не стоит! Вместо того, чтобы добросовестно писать о посредственных человеческих потребностях и занятиях, ты без стеснения подрабатываешь подобным мерзким письмом, клевеща на других людей...»

Эта статья, написанная Тан Хаодуном, была очень длинной, не менее 10 000 символов.

Литературный мир! Фан Хань! Склонитесь по очереди!

Фан Хан - не единственный, кто может писать статьи! Он, Тан Хаодун, тоже!

Написание статьи не является чем-то сложным, любой, кто умеет писать, может написать несколько без разбора.

Нет необходимости принимать куриное перо за стрелу (значит принимать случайные слова авторитетного лица за руководство к действию), полагаясь на имя нового молодого писателя, чтобы унижать других, как наивно! Длинная сюаньчэнская бумага была разложена, а чернила еще не высохли.

Тан Хаодун использовал свой мобильный телефон, чтобы сфотографировать статью, только что написанную на сюаньчэнской бумаге, и загрузил ее в свой Вейбо.

Публикация распространилась.

«@ Хан Иленг. Фан Хань! Я написал статью для тебя и твоих друзей. Пожалуйста, раскрой глаза и вчитайся! У меня писатель-призрак?! Мой литературный уровень не хуже твоего!»

«С самого начала ты написал статью, чтобы бранить людей? Что ж, я тоже!»

«Чушь и показушники литературного мира!»

Как только эта статья была опубликована, многие пользователи Вейбо взорвались.

Особенно обижались люди, имеющие отношение к литературному миру.

Фан Хан и его друзья в литературном мире активно пропагандировали, что у Тан Хаодуна просто проблемы со всем литературным миром, и бросились публиковать статьи, яростно нападая на Тан Хаодуна и клевеща на него.

Кто-то оставлял отметки @Тан Хаодун.

«Чушь! Фан Хан - молодой писатель, а ты - говно!»

«Держи свое мнение при себе! Ты действительно можешь притвориться, и каллиграфия, написанная кистью на сюаньчэнской бумаге, все равно никого не убедит!»

«Я действительно не понимаю, ты математик, как хорошо ты умеешь писать? Чем ты хвастаешься!»

Конечно, были и положительные обнадеживающие мнения.

«Я поддерживаю Тан Хаодуна. На этот раз Фан Хан зашел слишком далеко. Он добровольно начал этот скандал. Очень грубо писать статью о свиньях, намекнув на Тан Хаодуна!»

«Статья Тан Хаодуна выглядит очень хорошо. Фан Хан обвинил его в присвоении чужого текста. Это неоправданно».

«Я литературный обозреватель. С литературной точки зрения я на твоей стороне! Современные литературные круги действительно слишком отвратительны, особенно новички в литературном мире, такие как Фан Хан, которые не достойны своей репутации, порочат литературное общество».

...

На Вейбо Тан Хаодун и Фан Хан сформировали два равноправных лагеря.

За исключением двух сторон, которые обменивались сообщениями, пользователи сети прямо начали бранить эту перепалку. Что пользовали ругались сильнее, чем Тан Хаодун и Фан Хан.

Тан Хаодун продолжал держать кисть Вэнь Цюйсиня, и она по-прежнему была подвижка. Как только кто-то публиковал статью, чтобы напасть на него, он быстро писал длинную статью, чтобы ответить с чрезвычайно высокой эффективностью.

Беспорядочный обстрел!

Кто посмеет обидеть Тан Хаодуна!

Он тут же оглушал их в ответ!

Серия замечательных статей, которые сочинялись менее чем за 10 минут, захватывали дух.

«Молодой писатель - подонок»

«Может ли написание статей создать ВВП? Может ли это стимулировать социальное развитие?»

«Математика способствует развитию науки и технологий, слухи приводят к регрессу цивилизации, я всех вас презираю»

«Думаю о Фан Хане, но отказываюсь пересекать Цзяндун»

...

С действием кисти Вэнь Цюйсиня скорость Тан Хаодуна в написании статей стала ужасающей.

Только и слышен был шелест бумаги!

До полудня он создавал десятки статей и давал отпор тем, кто клеветал на него.

Даже сам Фан Хань был шокирован качественным содержанием статей и скоростью их появления.

Он снова напрасно надел ярлык на Тан Хаодуна: «Тан Хаодун! Он, должно быть, нанял большое количество литературных негров! Он сознательно поднимает волну, чтобы бесстыже поднять шум на Вейбо!»

Прежде чем снять ярлык писателя-призрака, Фан Хан добавил еще мнение о литературных неграх.

Литературные негры – те, кто тайно пишет статьи для других без своей подписи.

В литературном мире такие люди - самое презираемое существо. Литераторы, которые нанимали литературных негров, практически все кричали и били, и не смогли закрепиться в литературном мире.

Тан Хаодун немедленно опровергнул это: «Если ты не можешь этого сделать, это не значит, что и другие не могут! Если ты не можешь написать хорошую статью и не клеветать на других за наем литературных негром, разве ты заслуживаешь называться молодым писателем? Ха-ха!»

Поклонники, которые поддерживали Тан Хаодуна, были возмущены и отправились в зону комментариев Фан Хана в Вейбо чтобы выразить свое отношение.

«Фан Хан, откуда берется твоя самоуверенность и клевета!»

«Кто нанимает литературного негра, тот ясно знает! Виновный жалуется первым!»

«Ты прикалываешься?! Тан Тан писал статьи кистью, фотографировал их и публиковал. Разве ты не видишь? Судя по почерку, все статьи были написаны одним человеком? Как это могут быть литературные негры?»

Фан Хан сделал последний ответ и пригласил Тан Хаодуна.

«Тан Хаодун! Осмелишься ли ты поучаствовать в телешоу и писать очерки лицом к лицу? Математик, который нанимает литературных негров и хочет прийти в литературный мир, чтобы получить известность, ха-ха!»

Участвовать в телешоу?

Непосредственно при личной встрече лицом к лицу, сравнивать умение писать статьи?

Когда Тан Хаодун увидел его отметку @ Фан Хана, уголки его рта приподнялись, он был счастлив.

Разве Фан Хан не ищет своей погибели?

Соревнование статей? У Тан Хаодуна в руках кисть, дарованная Системой, -номер один в Китае, и он точно не проиграет!

Тан Хаодун ответил: «Мне нравится твои клише! Да! Ты можешь связаться и когда придет время, пригласить меня!»

Интернет-пользователи Вейбо опять взорвались. Всемирно известный математик Тан Хаодун и молодой писатель из Китая Фан Хан фактически переходят из онлайн сражения в офлайн-режиме. Это так занимательно!

Пользователи сети с нетерпением ждали этого грандиозного шоу!

Услышав эту новость, основные СМИ начали связываться с Фан Ханом и Тан Хаодуном, все они хотели получить возможность записать это сражение через себя.

Традиционные телеканалы и интернет-СМИ отправляли личные сообщения на аккаунт Тан Хаодуна в Вейбо.

Тан Хаодун не обращал на них внимание. Фан Хань прекрасно разбирался в этим вещах, так пусть и занимается, а ему лень.

Разве было бы не замечательно позволить Фан Ханю самому завершить подготовительную работу, а затем упасть с алтаря в офлайн-дуэли?

Со стороны Фан Хана с ним связались многие СМИ.

После отбора он решил не выбирать традиционные телеканалы, а вести прямую трансляцию на Вейбо.

Фан Хан считал, что «Weibo Live» – продукт Вейбо, пользуется большим влиянием и широко распространен.

Офлайн сражение между ним и Тан Хаодуном могло отслеживаться прямой трансляцией Вейбо на протяжении всего процесса, что могло привлечь внимание пользователей этой сети. В конце концов, Тан Хаодун потерпит поражение.

Фан Хань улыбнулся: теперь он хотел, чтобы все пользователи сети стали свидетелями феерического поражения Тан Хаодуна.

До сих пор в глубине души он твердо верил, что Тан Хаодун не имел и следа литературного таланта и что статьи Тан Хаодуна определенно были написаны не им. Причина такого поведения полностью связана с погоней за славой.

Фан Хан отправил личное сообщение Тан Хаодуну: «Я уже связался с прямой трансляцией Вейбо. Завтра в 8:00 мы встретимся и посоревнуемся в конференц-зале отеля Шангри-Ла в Шанхае. Как насчет этого?»

«Ок!» - коротко ответил Тан Хаодун.

Увидев ответ Тан Хаодуна, Фан Хань обрадовался и взволнованно рассмеялся.

Он не ожидал, что Тан Хаодун не задумываясь согласится, это было так замечательно!

Тан Хаодун сам копал себе яму!

Глаза Фан Хана сузились, он начал связываться со своими друзьями из литературного мира и Ассоциацией писателей Шанхая и пригласил этих людей на встречу между ним и Тан Хаодуном, чтобы стать свидетелями момента поражения Тан Хаодуна.

Фан Хан не уведомлял Тан Хаодуна об этом поступке.

Он хотел привлечь больше влиятельных людей и заставить Тан Хаодуна потерять достоинство.

Обмен атаками между Тан Хаодуном и Фан Ханом прекратился.

Прямая трансляция Вейбо и само приложение громко рекламировали: «Завтра утром всемирно известный математик Тан Хаодун и передовой молодой писатель Фан Хан представят эпическую офлайн литературную встречу. Победу одержит самый лучший, кто это будет? Пожалуйста, продолжайте следить за прямой трансляцией платформы Вейбо!»

Чтобы разжечь шумиху и повысить трафик, Вейбо спонтанно начало продвижение.

Тан Хаодун увидел страницу с рекламой и с усмешкой связался с лицом, ответственным за операционный отдел Вейбо. Как заинтересованная сторона, он прямо попросил, чтобы его платформа онлайн-курсов также участвовала в этой офлайн-трансляции.

Человек, отвечающий за операционный отдел Вейбо, не посмел отказать Тан Хаодуну. Он боялся, что если он откажется, то Тан Хаодун больше не будет принимать участие в офлайн встрече с Фан Ханом, и оплата за рекламу прямой трансляции Вейбо будет потрачена впустую.

Тан Хаодун связался с Су Цинь и разместил ту же рекламную страницу на собственной платформе онлайн-курсов.

Вейбо помог разжечь такую хорошую рекламную компанию!

Конечно, Тан Хаодун должен умело воспользоваться этой ситуацией.

Удобрения не льют на чужие поля.

Конференц-зал отеля «Шангри-Ла», 7:30.

После того, как камера была установлена, сотрудники платформы прямой трансляции Вейбо и платформы онлайн-курсов Тан Хаодуна присели по обеим сторонам, осматривая пышно отделанный конференц-зал.

На главной сцене конференц-зала соорудили великолепный фон.

На фоновой доске были написаны крупные символы, а два огромных иероглифа, означающих «Поединок», очень бросались в глаза.

Перед фоновой доской стоял диван и несколько горшков с цветами, что очень подходило для интервью.

Прямая трансляция Вейбо также наняла ведущего, чтобы он объяснил поединок Тан Хаодуна и Фан Хана в офлайн-режиме.

Проверка литературных способностей лицом к лицу, впервые в истории!

На платформе прямых трансляций подобного инцидента еще не произошло.

Какая новинка!

Пользователи сети сидели за своими мобильными телефонами через прямую трансляцию Вейбо и платформу онлайн-курсов, с нетерпением ожидая появления Тан Хаодуна и Фан Хана.

Сначала появилась группа пожилых людей, которые говорили, смеялись, входя в конференц-зал, и сели на места под главной сценой.

Все эти люди - известные писатели Ассоциации писателей Шанхая, и Фан Хан специально пригласил их в качестве свидетелей этого литературного поединка.

Глава Ассоциации писателей Шанхая лично написал темы, на основе которых Тан Хаодун и Фан Хан напишут статьи. Чьи статьи будут на более высоком уровне, тот будет победителем этого литературного поединка.

Будет три раунда.

Другими словами, Тан Хаодун и Фан Хан тут же должны написать три статьи.

Нелегко написать три хорошие статьи за такой короткий промежуток времени. Поэтому это также возможность проверить свой литературный уровень.

На этот раз литературный поединок лицом к лицу, в отличие от статей, написанных на Вейбо, естественно, будет более глубокий и показательным в литературном плане.

В 7:45 появился Фан Хан со своими друзьями-писателями.

Друзья-писатели, которые окружали Фан Хана, были очень молоды. Все они принадлежали к одному кругу. Они были известны, как главная сила молодых китайских писателей, и они, естественно, держались вместе.

Знаменитые писатели Ассоциации писателей Шанхая равнодушно восприняли Фан Хана и его друзей.

Фан Хан был хорошо известен своим резким стилем письма. Вначале он стал популярен благодаря критике всего литературного мира, написав статьи, хотя теперь он также влился в китайский литературный мир и был признан частью мейнстримной культуры.

С эмоциональной точки зрения, эти старые известные писатели до сих пор смотрели на Фан Хана свысока. Стиль Фан Хана полностью отличается от традиционной китайской литературы.

Фан Хан действительно обладал уникальным пониманием и резким стилем письма, но он требует осаждения и накопления. Настоящий писатель не полагается на мгновенный шумиху, чтобы завоевать расположение, но должен иметь сильный стиль и содержание, чтобы его запомнила история.

Увидев Фан Хана, ведущий улыбнулся и сделал жест рукой: «Мистер Фан Хан, пожалуйста, сюда!»

Фан Хан сел на диван, осмотрелся вокруг и недовольно сказал: «Тан Хаодун еще не пришел? Почему он не появляется в назначенное время? Разве это не трусость?»

Камеры, установленные для прямой трансляции, полностью фокусировались на главной сцене, и слова Фан Хана, естественно, были записаны.

Пользователи сети на конце своих мобильных телефона отчаянно стали писать комментарии.

«Фан Хан прав! Этот Тан Хаодун, должно быть, нанял писателя-призрака, он боится прийти сейчас».

«Ха-ха ... пусть позволит писателю-призраку выступить в поединке!»

«Все кончено еще до того, как началось!»

Зрители были переполнены презрения и сомнений.

Тут дверь конференц-зала распахнулась. Тан Хаодун быстро появился в помещение, а Хэтэуэй следовала за ним, неся большие сумки.

Глаза Фан Хана загорелись: «Тан Хаодун! Наконец-то ты здесь!»

Тан Хаодун прошел с Хэтэуэй прямо на сцену поединка.

Все взгляды были прикованы к телу Хэтэуэй.

Кто эта голубоглазая блондинка?

Почему она поднялась на главную сцену?

Как только люди на месте происшествия задались этими вопросами, взлетела зона комментариев платформы прямой трансляции.

«Вау! Какая красивая иностранка! Мне она так нравится!»

«Разве это не на девушка, об отношениях с которой о Тан Хаодуне ходили слухи на Вейбо несколько дней назад? Как интересно».

«Хахаха ... На этот раз Тан Хаодун не привел писателя-призрака, а решил брать 2V1!»

Тан Хаодун мельком взглянул на ведущего и с улыбкой сказал: «О, это любопытно! Даже ведущий есть, забавно!»

На литературный поединок был приглашен ведущий. По мнению Тан Хаодуна, это был идиотский поступок.

В душе он четко все понимал. Ведущий, вероятно, был приглашен прямой трансляцией Вейбо. Хотя его платформа онлайн-курсов участвовала в этой прямой трансляции, он не думал о том, чтобы прибегать к таким уловкам.

Ведущий неловко улыбнулся Тан Хаодуну. Он взглянул на Хэтэуэй: «Математик Тан, что она делает? Если в этом нет необходимости, попросите ее сойти с главной сцены и сесть на место внизу!»

Тан Хаодун свирепо впился взглядом в ведущего: «Не называйте меня математиком! Поскольку я здесь, чтобы участвовать в литературном поединке, то сегодня я писатель! Хэтэуэй - моя помощница! Я думаю, это вы должны уйти с главной сцены!»

Ведущий был ошарашен.

Все присутствующие были ошарашены.

Пользователи сети, которые смотрели поединок через платформу прямой трансляции, тем более были ошарашены.

Этот Тан Хаодун слишком заносчивый!

Он хочет, чтобы люди называли его писателем? Где его честь? Обладает ли он такой квалификацией?

Даже ведущий, который был приглашен Вейбо, получил такое отношение, какой безжалостный человек!

Тан Хаодун презрительно посмотрел на Фан Хана: «Ты дурак? Что ты делаешь на диване? Мы здесь, чтобы писать статьи и соревноваться в способностях, а не сидеть на диване, как почетные гости, и обсуждать с ведущим жизнь искусства. Если тебе нужно время бахвалиться перед пользователя сети, лучше поменять время и место. В данный момент мы сразу же пишем, а не тратим время впустую!»

Согласно первоначальному процессу прямой трансляции Вейбо, ведущий должен был сначала подробно представить Тан Хаодуна и Фан Хана и до определенной степени передать атмосферу, а затем добавить острую тему, чтобы Фан Хань и Тан Хаодун жарко спорили.

Когда спор достиг бы апогея, они бы начали писать статьи, чтобы соревноваться в литературном таланте. Это было полностью в соответствии с схемой развлекательных шоу, и такие ходы нужны были для привлечения внимания и трафика.

Но Тан Хаодун не собирался сотрудничал с этим «шоу»!

Какой унылый трюк!

Это настоящий поединок вживую!

А не сьемки в шоу!

У Тан Хаодуна не хватало терпения играть в игры.

Ведущий был поставлен в неловкое положение, и Тан Хаодун играл не по правилам, полностью нарушив его позицию.

Шквал комментариев в прямой трансляции Вейбо и на платформе для прямых трансляций онлайн-курсов посыпался.

«Ха-ха ... этот ведущий, вероятно, до смерти ненавидит Тан Хаодуна!»

«Хотя мне не нравится Тан Хаодун, он только что проделал отличную работу!»

«Поторопитесь и приступайте к поединку! Не позволяйте ведущему медлить!»

«Очевидно, это поединок по написанию статей в прямом эфире. Зачем тут ведущий вообще? Нет слов!»

Пользователи сети, естественно, не хотели видеть, как ведущий тянет резину. Им не терпелось увидеть, как Тан Хаодун и Фан Хан пишут статьи.

В прямой трансляции! Без тянучки времени!

Фан Хан застыл и встал с дивана: «Хорошо! Я буду сражаться до самого конца!»

Взволнованный ведущий взглянул в сторону.

Режиссер прямой трансляции Вейбо в жилете сделал ему жест. Не следуй подготовленному процессу. Раз уж так получилось, начни поединок как можно скорее!

Ведущий получил инструкцию режиссера и заговорил: «Поскольку мистер Тан Хаодун и мистер Фан Хан не могут дождаться начала литературного поединка, так что теперь перейдем к сути. Этот литературный поединок запускается в форме написания статей в прямом эфире. Он разделен на три раунда. Каждый человек выбирает три темы, чтобы написать три статьи. Глубина темы будет постепенно повышаться, и сложность написания статей станет все труднее и труднее. В окончательном отборе пройдет тайное голосование с участием присутствующих писателей. Тот, кто наберет больше голосов, станет победителем литературного поединка сегодня вечером».

«Далее я попрошу главу Ассоциации писателей Шанхая выдвинуть тему для статьи, у вас есть какие-нибудь комментарии?

Ведущий осторожно посмотрел на Тан Хаодуна: он больше всего боялся Тан Хаодуна, и он боялся, что парень скажет что-нибудь изумляющее.

«Нет!»

«Нет!»

Тан Хаодун и Фан Хан ответили один за другим.

Ведущий почувствовал облегчение.

Глава Ассоциации писателей Шанхая - писатель, которому было почти 50. Он с трепетом подошел и вынул из кармана бумажную карточку.

Глядя на бумажную карточку, он с акцентом проскандировал.

«Я подготовил шесть тем! Тан Хаодун и Фан Хан, вы двое должны написать статьи, выбирая из этих шести тем. В первом раунде поединка рекомендуется сначала выбрать более простую. Шесть тем таковы: семья и родина, тяжелые думы, аналектика, человеческая жизнь, литература, мечты! В первом раунде я предлагаю вам двоим выбрать одну из двух тем: тяжелые думы и аналектика. Это относительно просто! Помните! Тезисы, выбранные вами двумя, не могут повторяться. Другими словами, эти шесть тем и составляют три раунда поединка. Каждый пишет по три темы. Я закончил, выбирайте тему, о которой будете писать в первом раунде!»

Как только голос смолк, Фан Хань проявил невежливость и первым сказал: «Я выбираю тему тяжелые думы».

Тяжелые думы! Эту тему можно быстро написать.

С древних времен до наших дней китайские литераторы часто выражали свои тяжелые думы. Соответствующие статьи и материалы обширны. Имея под рукой несколько тезисов, можно легко завершить статью.

Это самая простая тема!

Фан Хань неожиданно выбрал самую простую!

Тан Хаодун с презрением отнесся к этому. Так вот оно, достоинство молодых писателей?

Написание статей с темой имеет определенную категорию, удобную для оценки.

Это будет несложно, хотя он мог выбрать тему получше, так что он действительно был младшим братом.

Ведущий повысил голос и громко сказал в камеру: «Очень хорошо! Пользователи сети смотрят прямую трансляцию! Великий писатель Фан Хан выбрал «темные думы» в качестве темы, как смело! Теперь пора Тан Хаодуну выбрать тему. Тан Хаодун, была выбрала тема «темные думы», выбираете ли вы ее же или «аналектику», более высокой сложности?»

Тан Хаодун с раздражением посмотрел на ведущего, который назвал Фан Хана «великим писателем», но Тан Хаодуна назвал просто по имени, что, очевидно, было показом стороны, которую выбрал.

Он усмехнулся: «Я не буду выбираю! Я напишу сегодня все эти шести тем! Кроме того, нет необходимости делить все на три раунда и тратить время зря! Просто позвольте нам с Фан Ханом написать все вместе, а Фан Хан может выбрать сколько хочет тем. Я хочу написать все шесть тем, чтобы он мог воспользоваться этим!»

Услышав дикие слова Тан Хаодуна, все в шоке уставились на него.

Один человек написал все шесть тем. Сколько времени займет написание? Когда он закончит? Это не шуточное дело!

Объем шесть статей, а особенно высокого качества, смертельно утомит клетки мозга.

Пользователи сети, смотревшие прямую трансляцию, потеряли дар речи.

«Потрясающе! Я должен сказать: этот Тан Хаодун действительно крепкий орешек!»

«Хе-хе ... как самоуверенно. Боюсь, он потерпит неудачу от такого объема!»

«Что это за уровень Бога?! Обычно я пишу до трех статей до пятисот слов, и у меня бы волосы выпали, если бы сразу села писать шесть статей. Когда он закончит их писать?»

«Мне действительно любопытно, как отреагирует Фан Хан»

В этот момент Фан Хань был очень подавлен.

Тан Хаодун хотел отменить систему соревнований из трех раундов. Не так уж сложно написать три статьи подряд без перерыва между ними.

Однако Тан Хаодун пригрозил написать все шесть тем, что поставило Фан Хана в неудобное положение.

Тан Хаодун напишет шесть тем!

Он напишет три темы!

Это не равнозначно!

В количественном отношении он проиграет еще до того, как поединок начнется.

Фан Хан был недоволен!

Он скрипя сердцем сказал: «Тан Хаодун, раз уж ты веришь в себя, я очень рад. Поскольку ты хочешь написать все шесть тем, я тоже выберу все шесть! Написать шесть статей подряд, разве это не мелочь?!»

До этого времени Фан Хан все еще держался.

Тан Хаодун засмеялся, намеренно насмехаясь: «Фан Хан, давай сравним не только количество, но также качество и скорость написания статей. Мы будет равны по количеству, но по качеству и скорости тебе не сравниться со мной!»

«Хе-хе! Мне лень спорить с тобой! Давай посмотрим на реальные способности, которые в наших руках!» - сказал Фан Хан.

Ведущий словил удобный момент: «Ха-ха ... Смотрите, эти два красивых молодых людей уже сгорают от нетерпения. Я попрошу персонал внести реквизит и начать литературный поединок!»

Персонал внес два комплекта «рабочих мест».

Каждый состоял из стола и стула, где размешался портативный ноутбук. На экране указатель мыши находится над текстовым документом, и текст будет отображаться до тех пор, пока будут стучать по клавиатуре.

Ведущий продолжил: «Пользователи сети в комнате прямой трансляции, экраны этих двух ноутбуков подключены к комнате прямой трансляции. Когда Тан Хаодун и Фан Хан официально начнут поединок, каждый написанный ими иероглиф будет отображаться в комнате прямой трансляции на экране. Вы можете непосредственно ощущать весь процесс написания, и можете увидеть каждый иероглиф, который они нажмут кончиком пальцев!»

Такой формат фактически эквивалентен стриму.

Поединок в формате стрима не будет скучен, и пользователи сети смогут вести обсуждения в комментариях, что очень интересно.

Фан Хан слегка улыбнулся и сел на свое место, уже положив пальцы на клавиатуру ноутбука, ожидая обратного отсчета до начала поединка.

Он уверенно улыбнулся в камеру: «Мои дорогие книголюбы, моя скорость набора текста по-прежнему очень высока, не забудьте писать комментарии, чтобы подбодрить меня!»

Поведение Тан Хаодуна вышла за границы всех ожиданий.

«Мне не нужен ноутбук, чтобы писать статьи! Это бесчувственно! Я хочу использовать традиционную утварь наших китайских литераторов! Четыре драгоценности рабочего кабинета!»

Он отодвинул ноутбук на столе и крикнул Хэтэуэй: «Чернила! Бумагу!»

Хэтэуэй открыла сумки, которые принесла собой, и вынула сюаньчэнскую бумагу, тушечницу, тушь, кисть для письма и аккуратно положите их на стол.

Сразу после этого она встала рядом с Тан Хаодуном и начала умело растирать тушь.

Все присутствующие, а также пользователи сети на платформе прямой трансляции были опешили от увиденного.

Вдруг на время вернулась манера древних литераторов?

Хватит смелости попутешествовать во времени?

Тан Хаодун принял позу, держа в руке кисть для письма, брызгая тушью на сюаньчэнскую бумагу, с полной уверенностью.

Светловолосая и голубоглазая Хэтэуэй, как прислуга древнего литератора, помогла Тан Хаодуну растереть тушь. Эта сцена возымела очень сильное визуальное воздействие.

Не только все присутствующие, но даже пользователи сети, ожидавшие прямой трансляции Вейбо и платформы онлайн-курсов, были шокированы.

Бешено стали всплывать новые комментарии.

«Вах, какой стиль!»

«Он пишет статью от руки специальной писчей костью, этот Тан Хаодун умеет держать себя в руках! Разве он не создает впечатление древнего литератора, который переместился во времени в современную эпоху ?!»

«Разве статья, которую мой Тан Тан опубликовал на Вейбо раньше, - не фотография, сделанная с помощью мобильного телефона? Статья на фотографии тоже была написана кистью, что неудивительно!»

«Тан Хаодун - разносторонний математик, такой крепкий духом! Мне это нравится!»

«Девушка, стоящая рядом с ним, такая красивая, настоящая иностранная красавица, у нее такие прекрасные формы. Выглядит возбуждающе, круто!»

«Вы не на то обращаете внимание! Нужно сосредоточиться на тексте, который они пишут!»

«Я большой поклонник каллиграфии. Но я ничего не понимаю там. Уровень каллиграфии Тан Хаодуна средний, а его почерк некрасивый!

«Убирайся! Это конкурс написания статей! Не конкурс каллиграфии!»

...

Пользователи сети обсуждали Тан Хаодуна, но было только несколько комментариев о Фан Хане.

Присутствующие молодые писатели, а также члены Ассоциации писателей Шанхая сосредоточились на Тан Хаодуне, а Фан Хан был проигнорирован.

Два пальца Фан Хана быстро двигались по клавиатуре ноутбука, и ему было не спокойно на душе.

Краем глаза он взглянул на письмо Тан Хаодуна кистью, и он был очень взволнован.

Твою мать!

Это Тан Хаодун нарочно выпендривается?

Все присутствующие сейчас смотрят на него, это слишком выделялось!

Он сердито подумал про себя: «Тан Хаодун, пусть даже ты сейчас в центре внимания, сегодня мы соревнуемся в написании статей, а не в каллиграфии. Я определенно пишу статьи лучше, чем ты! Когда я закончу писать шесть тем, ты даже плакать не сможешь!»

Чем больше он думал об этом, тем больше был встревожен: неизбежно, что его пальцы по ошибке коснулись не тех клавиш, и он поспешно удалил появившиеся иероглифы, что забирало уйму времени.

Фан Хан бросался от одной мысли к другой, и все они вертелись вокруг Тан Хаодуна, неспособном сосредоточиться на задумке статьи, и качество, естественно, страдало от этого.

Конференц-зал был довольно большой.

Все не осмелились прерывать состязание, их глаза были сосредоточены на Тан Хаодуне и Фан Хане.

Как занимательно!

Это был первый проходящий онлайн литературный поединок с момента создания Интернета и первая прямая трансляция; можно было подать заявку на внесение ее в Книгу рекордов Гиннеса.

Фан Хан закончил статью о тяжелых думах.

Он с облегчением вздохнул, повернул голову и взглянул на Тан Хаодуна.

Он немного успокоился, довольный своей скоростью.

Но, увидев запястья Тан Хаодуна, похожие на летающего дракона, и кончик кисти, вырисовывающую большое количество иэроглифов на сюаньчэнской бумаге, сердце Фан Хана содрогнулось.

Тан Хаодун писал слишком быстро!

Темп письма делал все похожее на каракули, разве ему не нужно думать?

Поспешив успокоить разум, Фан Хан начал придумывать следующую статью.

Всего было шесть тем, и вторая была написала Фан Ханом только наполовину, только чтобы увидеть, как Тан Хаодун положил свою кисть.

Он во всеуслышание объявил: «Я закончил!»

Все были в шоке!

Какая скорость!

На шесть статей по заданным темам Тан Хаодун потратил в общей сложности полтора часа. Подобная скорость была слишком невероятной, и слова «быстро мыслить и писать» больше всего ему подходили сейчас.

Фан Хан был поражен этим и недоверчиво посмотрел на него: «Невозможно! Как ты мог закончить писать так быстро, Тан Хаодун? Ты издеваешься? Ты думаешь, что пишешь сочинение уровня учеников начальной школы? Будь серьезен! Шесть статей всего за полтора часа нельзя написать!»

Тан Хаодун посмотрел на Фан Хана, который был ошеломлен, и пожал плечами.

С сарказмом он сказал: «Разве ты не видишь? Рядом со мной стоит невидимый писатель-призрак. Эти шесть статей были написаны нами вдвоем!»

Какая блестящая ирония!

Как невидимый человек и Тан Хаодун могли вместе создавать статьи?

Фан Хан ранее обвинял Тан Хаодуна, говоря, что тот нанял литературного негра и тот от его имени пишет тексты, а теперь его этим же били по лицу.

Выражение лица Фан Хана застыло, его дыхание остановилось, а лицо покраснело.

Его выражение лица было записано камерой, и пользователи сети на двух основных платформах прямой трансляции, естественно, могли это видеть.

Пользователи сети, которые поддерживали Тан Хаодуна, гордо подняли голову и отвергли Фан Хана как никчемного.

«Хахаха ... Выражение лица Фан Хана такое идиотское!»

«Это так весело! И это наш передовой молодой писатель из Китая? Кажется, Тан Хаодун нанес ему удар? Его лицо почти распухло!»

«Мой Тан Тан - лучший! Фан Хан определенно проиграет в этом литературном поединке».

Книжные фанаты Фан Хана не могли усидеть на месте и немедленно дали отпор.

«Не гордитесь собой! Конкурс на написание статей — это не только о скорости, но и о качестве. Этот литературный поединок еще не закончился!»

«Качество статьи Фан Хана может сокрушить Тан Хаодуна, давайте подождем и посмотрим!»

«Фан Хан великий мастер, я всегда буду поддерживать тебя! Вперед!»

«Поторопись и продолжай писать!»

Книголюбы очень беспокоились за Фан Хана. Увидев застывшего там Фан Хана, они хотели выпрыгнуть из экрана, чтобы убедить его продолжить писать и противостоять Тан Хаодуну!

Фан Хань, естественно, не мог понять, что книголюбы сказали во время обстрела комментариями.

Пришло время ведущему сыграть свою роль.

Он быстро подошел и похлопал Фан Хана по плечу: «Мистер Фан Хан, этот литературный поединок не только о скорости написания статей, но и о качестве, вот суть конкурса. Не волнуйтесь, закончил ли Тан Хаодун писать, вы должны продолжать писать свои тексты! Даже если Тан Хаодун закончил, он будет ждать вас!»

В самом деле, даже если Тан Хаодун закончил писать шесть тематических статей, ему все равно нужно дождаться, пока Фан Хан закончит писать свои, прежде чем присутствующие авторы смогут оценить их.

В противном случае Фан Хан даже не закончит писать статью, и этот литературный поединок сравнивать было бы еще труднее.

Фан Хань тяжело кивнул и решил изо всех сил успокоить свой разум, вернув взгляд на экран ноутбука, танцуя двумя пальцами на клавиатуре и продолжая вводить текст.

Вдруг внезапно Фан Хань услышал восклицание!

«Вау! Посмотрите на это! Статья Тан Хаодуна сияет!»

Присутствовавший писатель заметил, что за столом перед Тан Хаодуном происходило нечто странное: сюаньчэнская бумага начала светиться ослепительным золотым светом.

Каждый иероглиф, написанный на сюаньчэнской бумаге, источал ослепительный золотой свет.

Все были так потрясены, что смотрели на сюаньчэнскую бумагу на поверхности стола Тан Хаодуна с недоверием.

С ума сойти! Статья, написанная Тан Хаодуном, излучала золотой свет, что было слишком невероятно!

Воцарилась гробовая тишина.

Было слышно падение иглы.

Даже пальцы Фан Хана перестали постукивать, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Тан Хаодуна, глядя на светящийся текст на сюаньчэнской бумаге на столе, его лицо побледнело.

Ведущий взволнованно кричал на Тан Хаодуна.

«Мистер Тан Хаодун! Что происходит? Иероглифы, которые вы только что закончили писать, как они могут сиять?»

Фактически, золотой свет — это дополнительный эффект написания статьи кистью, дарованной Системой, который Тан Хаодун уже видел раньше.

Хочешь не хочешь, пришлось представить его перед публикой.

Тан Хаодун ярко улыбнулся и сказал с широкой улыбкой: «Я этого не знаю! Я называю это «общение с небесами». Каждое слово, которое я пишу, вдохновлено Богом, и, естественно, оно будет излучать золотой свет!»

Общение с небесами?

Вдохновлено Богом, так что излучает золотой свет?

Услышав реплики Тан Хаодуна, все застыли.

Как это может быть?

Слишком суеверно! Не в соответствии с наукой!

Тан Хаодун, должно быть, хвастался, такая отговорка вообще не звучала убедительно.

Пользователи сети на Вейбо и платформе онлайн-курсов сошли с ума.

«Боже мой! Что я увидел?! Иероглифы, написанные Тан Хаодуном, действительно сияют?»

«Это божественный свет спускается на землю? Как это возможно!»

«Черт, это должно быть какая-то технология! Спецэффекты добавлены в комнату прямой трансляции! Поверьте мне!»

«Я перепрыгнул с прямой трансляции Вейбо на платформу онлайн-курсов для прямых трансляций. Я думал, что это Вейбо добавил спецэффекты, поэтому иероглифы Тан Хаодуна сияли. Я не ожидал, что на платформе онлайн-курсов все будет точно так же!»

«Оценка завершена! В сегодняшнем литературном поединке Тан Хаодун победил!»

«Это так круто! Тан Тан не просто математик, он еще и великий писатель! Бог помогает ему! Поклонники Фан Хана, ваш хозяин полон решимости проиграть!»

...

В конференц-зале отеля «Шангри-Ла».

Глава Ассоциации писателей Шанхая, дрожа встал со своего места и начал допрашивать Тан Хаодуна: «Мистер Тан Хаодун, разрешите узнать, почему иероглифы, которые вы написали, излучают золотой свет, что происходит?

Тан Хаодуну было все равно: «Я только что сказал! Это называется "общение с небесами". Все еще нужно объяснять?!»

«Эм ... хорошо!»

Глава Ассоциации писателей Шанхая подумал, что Тан Хаодун не желает говорить правду, поэтому ему пришлось сдаться и с кривой улыбкой вернуться на прежнее место.

Но его взгляд был прикован к телу Тан Хаодуна, и он не мог уйти.

Это миф? Или какая технология, обогнавшая свое время? Боюсь, ответ знает только Тан Хаодун.

Глава Ассоциации писателей Шанхая было очень любопытно: как насчет литературного уровня шести статей, написанных Тан Хаодуном?

Ему не терпелось увидеть полную картину из шести статей.

Жалко, что Фан Хан еще не закончил писать, и ему требовалось еще подождать.

Со временем золотой свет на сюаньчэнской бумаге постепенно рассеялся, и в зале прямой трансляции этот вопрос не обсуждался.

Все ждали Фан Хана.

Они надеялся, что он сможет закончить написание шести статей как можно скорее, чтобы присутствующие писатели сравнивали его статьи и статьи Тан Хаодуна.

Некоторые пользователи сети уже были нетерпеливы и проклинали этот шквал.

«И это молодой китайский писатель? Что за чушь!»

«Он такой медленный! Уже цветы успели осыпаться, пока я ждал!»

«Это так цепляюще, мне не терпится увидеть результаты этого литературного поединка! Может ли Фан Хан писать побыстрее?»

«Я убегу первым. Когда Фан Хан закончит писать статьи, я позволю своему внуку зачитать их для меня...»

В этот момент Фан Хан находился под сильным давлением.

Он, естественно, знал, что не только все присутствующие, но и пользователи сети, которые следили за прямой трансляцией, с нетерпением ждали его.

Естественно, это повлияет на литературное исполнение нетерпеливого Фан Хана, а качество его письма снизилось.

Прошло еще два часа.

Фан Хань, наконец, закончил шесть статей по темам.

Он обильно вспотел, как будто принимал душ, и с него капала вода. Фан Хань нервничал как перед смертью, и поскольку спешил, вспотел.

«Я закончил!» - Фан Хан поднял руку и закричал, как будто он был истощен и потерял все силы.

Ведущий тут же встал: «Отлично! Писатель Фан Хан, наконец, закончил писать шесть статей. Пришло время ему и Тан Хаодуну показать свои тексты и пригласить присутствующих писателей для оценки!

«Тан Хаодун! Дайте мне свою рукопись скорее!»

Ведущий подошел к Тан Хаодуну и обнаружил, что тот наполовину откинулся на стуле и, заснув, храпит.

Все опять были ошеломлены!

Хэтэуэй мягко разбудила Тан Хаодуна: «Проснись! Пора оценивать тексты!»

Тан Хаодун открыл свои заспанные глаза и посмотрел на Фан Хана с улыбкой: «О! Великий писатель Фан Хан, наконец, закончил писать. Я думал, мне придется проспать до завтрашнего утра, прежде чем ты закончишь! А ты быстро!»

«Ты……»

Фан Хань стиснул зубы и чуть не потерял сознание от того, что задохнулся от возмущения.

Шесть эссе Тан Хаодуна были написаны кистью на сюаньчэнской бумаге и переданы ведущему. Тексты Фан Хана были распечатаны с помощью принтера, и также были принесены ведущему.

Сначала глава Ассоциации писателей Шанхая оценивал рукописи, а затем каждый писатель ознакамливался с текстами.

В конце концов должно было проводиться голосование, чтобы выбрать победителя сегодняшнего поединка.

Когда статьи Тан Хаодуна и Фан Хана были помещены перед главой Ассоциации писателей Шанхая, он в первую очередь обратил внимание на тексты Тан Хаодуна.

Статьи, напечатанные принтером, были холодными и безжизненными по сравнению с текстами, написанными кистью на сюаньчэнской бумаге, это было не так привлекательно.

Когда-то в Древнем Китае литераторы занимались каллиграфией и писали поэтическую тексты на сюаньчэнской бумаге. Это картина, о которой мечтают все китайские писатели.

Текст на сюаньчэнской бумаге всегда вызывал чувство близости, он словно двигался, когда на него смотришь, и задевал сердечные струны современных литераторов.

Сердечные струны главы Ассоциации писателей Шанхая были взволнованы таким образом. Смотря на тексты Тан Хаодуна, он не хотел отводить взгляд.

Сидящие рядом писатели собирались один за другим, полные любопытства по поводу работ Тан Хаодуна и Фан Хана.

Кто же будет лучшим из них!

Лысеющие головы повернулись боком к главе Ассоциации писателей Шанхая, и тот почувствовал запах брильянтина.

«Вы, товарищи, ... слишком взволнованы! Я тоже хочу прочитать их статьи!» - не удержался от смеха глава Ассоциации писателей Шанхая.

Он сознательно принял решение: «Давайте сделаем так, сначала вы ознакомитесь с статьями обоих, а я рассмотрю их в конце. Будут какие-то комментарии?»

Согласно первоначальному процессу, сначала глава Ассоциации писателей Шанхая должен был рассмотреть эти шесть статей, прежде чем другие авторы получили право ознакомиться с ними. Поскольку группа писателей не могла ждать, глава Ассоциации писателей решил нарушить правила.

Это просто последовательность, которая никак не повлияет на окончательную оценку, и против этого не должно было возникнуть возражений.

Ведущий поспешил сказать: «Да, вы можете! Пока вы голосуете за Тан Хаодуна и Фан Хана, в конце концов, это должно быть честно и справедливо, и тот, чьи тексты будут лучше, тому достанется голос!»

Группа писателей начала шумно передавать из рук в руки статьи Тан Хаодуна и Фан Хана.

«Вау! Эта техника каллиграфии потрясающая!»

«Эти аллюзии очень хороши! Объем знаний очень глубок!»

«Бесподобно хороший язык! Бесподобно прекрасный стиль!»

«Какой острый слог! Действительно талантливые люди появляются в новом поколении, одно поколение сильнее другого!»

Писатели были поражены текстами, которые получили.

Это были хорошие работы!

Они были более взволнованы больше, чем если бы получили 10 000 юаней наличными.

Тан Хаодун неторопливо оперся на стул, не обращая особого внимания на происходящее - он уже предвидел результат сегодняшнего поединка.

С другой стороны, Фан Хан находился в напряжении.

Ноги под сидением стула дрожали, глаза бегали туда-сюда по группе писателя, в горле пересохло, а кожа чесалась. Он сглотнул.

Чьи статьи хвалили писатели?!

Фан Хан был несколько не уверен в этот раз!

Прежде он определенно чувствовал бы, что писательское жюри хвалят его статьи, но сегодня все было по-другому!

Ему нанес удар Тан Хаодун!

Теперь его одолели сомнения!

И необъяснимая паника.

В друг внезапно в шумной писательской группе раздался громкое восклицание: «Ах, талант династии Тан и Сун снова появился! Замечательный литературный талант!»

Пользователи сети в зале прямых трансляций были переполнены любопытства.

Кого только что хвалили писатели на сцене?

Появился талант династии Тан и Сун? Что за большой литературный талант?

Такие комментарии просто поражали!

Кажется, что даже эти старые писатели были впечатлены чьим-то литературным талантом?

Кто этот человек, который может получить такую оценку?

Фан Хан, начинающий молодой писатель? Или Тан Хаодун, перешедший от математики к литературному миру?

Пользователи сети бурно обсуждали это:

«Ох ... великий писатель Фан Хан обязательно победит сегодня!»

«Чушь, они сказали, что династия Тан и Сун снова появилась! Фан Хан не достоин такой оценки!»

«Насколько я знаю, классические литературные достижения Фан Хана невысоки, и Тан Хаодун заслуживает похвалы за возрождение династий Тан и Сун!»

«Катитесь прочь! Великие литературные достижения Фан Хана идут куда дальше Тан Хаодуна! Он математик и не смыслит в литературе!»

Статьи Тан Хаодуна и Фан Хана распространялись среди группы писателей, а затем передавались в руки главы Ассоциации писателей Шанхая.

Он сконцентрировался и начал читать статьи Тан Хаодуна и Фан Хана. На этот раз он в первую очередь начал читать работы Фан Хана.

Хотел приготовиться удивляться и сохранить статьи Тан Хаодуна для последнего чтения.

Шесть статей Фан Хана заслуживали похвалу. В основном его острый стиль был полон критики по теме «Тяжелые думы».

Он критиковал ложную доброжелательность и лицемерие прошлых литераторов, и даже в таком случае это вызывало настоящие чувства. Но материал был притянул за уши...

Глава Ассоциации писателей Шанхая нахмурился, Фан Хан был очень критически настроен и не желал видеть китайскую классическую культуру.

Тяжелые души! Это был традиционный литературный образ китайских литераторов.

Поскольку оно было написано вокруг этого, оно означало использование современного письма, чтобы интерпретировать тяжелые думы с другой стороны и придать смысл новой эре.

Но Фан Хан не пошел по этому пути, из-за чего глава Ассоциации писателей Шанхая почувствовал себя беспомощным. «Фан Хан, Фан Хан! Сокровище китайской классической культуры и современных литераторов, впитывающих культурную энергию, ты слишком высокомерен! Ты даже принизил значение целой эпохи!

Он мысленно испустил долгий вздох.

Он восхищался острым стилем Фан Хана, но испытывал отвращение к содержанию и литературному отношению молодого писателя.

Написание статей и выполнение академической работы — это, по сути, ядро, и оба этих фактора требуют накопления предшественников. Ни один писатель не может быть настолько могущественным. Каждое написанное слово может стать знаменитой поговоркой на протяжении дальнейших веков. В конце концов, необходимо использовать статьи и аргументы предшественников.

Прочитав статью Фан Хана о тяжелых думах, глава Ассоциации писателей Шанхая обратился к другой статье Фан Хана.

Основная тема этой статьи – семья и родина!

Он прочитал всего три абзаца статьи о «Семье и родине» и уже пришел в ярость.

Можно критиковать других литераторах в тяжелых думах, но Фан Хан смотрел с пренебрежением даже на свою страну!

Его статья пропагандировала своего рода мысль о том, что смена династий предопределена историей, а так называемые семейные и национальные чувства бессмысленны.

Эта мысль опасна!

Глава Ассоциации писателей Шанхая в глубине своего сердца обругал Фан Хана.

Какая польза от хорошего литературного таланта, если у него такое мышление?!! Китайскому литературному миру не нужен такой человек!

Любить семью — это мелочь! Это неважно, но нужно любить родину!!!

Без родной страны людям просто не выжить! О чем этот Фан Хан вообще думает?!

Как будто на все в этом мире может смотреть только сверху вниз! Он был еще слишком молод и ему не помещала бы социальная порка!

Наскоро просмотрев шесть статей Фан Хана, он перешел к работам Тан Хаодуна.

Первое, что он прочитал, была статья о тяжелых думах в качестве темы. И сравнение со статьей Фан Хана сильно бросалось в глаза.

Только взгляните!

Глава Ассоциации писателей Шанхая был шокирован.

Как великолепно написано!

«Бескрайний воздух освежает,

Дождь льет

Грустная осень

тонет водяной дым.

Нижняя часть цветка сложна для самостоятельности,

а передняя вершина давно выпита

И не вернется в гору...»

Поэма из сети строк!

Тан Хаодун неожиданно разработал семистрочное стихотворение на тему «Тяжелые думы».

Антитеза превосходна! Весь кусок сюаньчэнской бумаги был красноречиво исписан.

Глава Ассоциации писателей Шанхая наконец понял. Вот откуда в устах группы писателей взялась «династия Тан и Сун», и именно это стихотворение получило похвалу.

Этот Тан Хаодун еще так молод, но его знания классической культуры так высоки!

Глава Ассоциации писателей Шанхая был любителем классической поэзии. Читая поэзию времен династии Тан, он очень хорошо знал, что в современную эпоху китайского языка мало кто может писать такую поэзию.

Дело не в том, что не хотят писать! Просто нет литературного таланта на это!

«Тан Хаодун! Ты потрясающий!»

Глава Ассоциации писателей Шанхая не мог не поднять голову и громко не похвалить Тан Хаодуна, подняв большой палец вверх.

Тан Хаодун равнодушно улыбнулся. Он прочитал так много книг, и у него есть бонус для письма. Сочетание неба и текста – соединились в нем, и не стоит выставлять это напоказ.

Когда Фан Хан увидел, как глава Ассоциации писателей Шанхая поднял палец вверх, его лицо ожесточилось, а сердце упало.

Глава Ассоциации писателей Шанхая опустил голову и начал внимательно читать остальные пять текстов Тан Хаодуна.

Вторая статья Тан Хаодуна вращалась вокруг чувств к семье и родины.

Глава Ассоциации писателей Шанхая снова широко раскрыл глаза.

Классический китайский!

Тан Хаодун фактически написал целую статью на эту тему на классическом китайском языке, в полной мере задействовав древнюю грамматику.

Там использовались даже выражения, которых сам глава Ассоциации писателей Шанхая никогда не встречал.

Испытанный главой Ассоциации писателей Шанхая шок нельзя было выразить словами. Ему было немного неловко, он не заслужил комментировать эту статью Тан Хаодуна, потому что сам не до конца мог понять ее.

С шокированным настроением глава Ассоциации писателей Шанхая продолжил читать третью предполагаемую статью Тан Хаодуна.

В шести статьях Тан Хаодун использовал разные литературные приемы и точки зрения.

Слишком много жанров, чтобы наверстать упущенное.

Семистрочная поэма!

Классический китайский!

Проза!

Поэзия!

...

В современных литературных кругах большинство писателей умели создавать только один жанр, поэтому они носили звания писателя-прозаика или поэта.

Тан Хаодун мог легко управлять всеми этими жанрами, и он подчеркнул свои выдающиеся достижения в области классической культуры. Глава Ассоциации писателей Шанхая был глубоко впечатлен.

Он сам не мог управиться со столькими жанрами, а его манера письма была даже хуже, чем у Тан Хаодуна.

Тан Хаодун писал всерьез! Качество текстов было очень высоко!

Эти шесть статей более на уровень выше тех, которыми он обменивался с Фан Ханом на Вейбо.

Он внезапно встал.

И блестящими глазами посмотрел на Тан Хаодуна.

«Мистер Тан Хаодун! Эти статьи! Эти статьи ваших рук дело? Неужели до этого поединка вы не готовились к ним?»

Литературный талант Тан Хаодуна был настолько ослепителен, что люди не смели поверить в него сразу.

? ? ?

Тан Хаодун был полон вопросов и с удивлением сказал: «Мне немного неловко возражать. Вы предложили шесть тем на месте, и я не знал этого до поединка. Вы говорите это, потому что подозревали, что я использую писателя-призрака?»

Глава Ассоциации писателей Шанхая тут же опешил. Тан Хаодун был прав, тут без ошибок, он был потрясен и переполнен ревностью.

«Простите, просто я был шокирован! Ваш литературный талант действительно впечатляет, приношу свои извинения!»

Глава Ассоциации писателей Шанхая улыбнулся, а затем сказал ведущему: «Я прочитал все шесть статей Тан Хаодуна и Фан Хана! Я безоговорочно поддерживаю Тан Хаодуна! Его литературный талант неподвластен обычным людям, а китайскому литературному миру нужна такая свежая кровь!»

Писатели, стоящие за ним, не были удивлены, они прочитали тексты Тан Хаодуна и также были очень впечатлены.

Ведущий и Фан Хан были ошарашены, когда услышали эти слова!

В прямом эфире книжные фанаты, поддержавшие Фан Хана, в замешательстве взорвались.

«Тут происходят какие-то махинации!»

«Глава Ассоциация писателей Шанхая - старый и нечестный человек, он, должно быть, неравнодушен к Тан Хаодуну!»

«Хе-хе ... Фан Хан не лучше, чем опытный математик Тан Хаодун?

Что за большая шутка?»

Во время прямой трансляции ноутбук Фан Хана был подключен к комнате прямой трансляции, и пользователи сети могли видеть каждый его текст. Шесть статей Фан Хана уже имели приблизительную оценку.

Тем не менее Тан Хаодун отбросил ноутбук в комнате прямой трансляции и решил использовать кисть для написания тестов на сюаньчэнской бумаге. Пользователи сети в комнате прямой трансляции не могли видеть каждого написанного им иероглифа. Они могли видеть их только издалека через положение камеры.

Пользователи сети, которые не читали тексты Тан Хаодуна, естественно, были недовольны!

Почему глава Ассоциации писателей Шанхая безоговорочно поддерживает Тан Хаодуна?

Неизбежно, что это заставит людей строить догадки ...

Ведущий поспешно напомнил: «Что ж, ваша оценка Тан Хаодуну очень высока, но пользователи сети на платформе прямой трансляции не очень понимают. Почему вы даете такую высокую оценку, вы можете дать объяснение?»

Последовал обстрел комментариев.

«Ведущий верно сказал!»

«Этот ведущий довольно хорош, но этот глава Ассоциации писателей Шанхая точно подкуплен взятками Тан Хаодуна!»

Глава Ассоциации писателей Шанхая отреагировал на это, и понял, что опрометчиво сделал такое громкое замечание. Пользователи сети на онлайн-платформе действительно не могли согласиться с этим. В конце концов, эти люди не читали шесть работ Тан Хаодуна.

Он улыбнулся, взял шесть статей Тан Хаодуна и подошел к камере.

Затем по очереди показал их пользователям сети.

«Дополнительные оценки не нужны! Уровень этих шести работ Тан Хаодуна намного превосходит Фан Хана. Я считаю, что все пользователи сети обладают базовыми литературными знаниями и способностями, и они вполне могут сами оценить их! Пожалуйста, прочтите тексты Тан Хаодуна, думаю, вы убедитесь!»

Глава Ассоциации писателей Шанхая держал в руках тексты Тан Хаодуна, хвастаясь больше, чем когда-либо.

Фан Хан наблюдал за этой сценой, его лицо почернело.

Ведущий подошел, поспешно проинструктировал оператора переместить камеру, а затем сказал главе Ассоциации писателей Шанхая: «Не держите их, ваши руки заболят. Давайте переместим их ровно в камеру. Вот и все!»

Одна из камер устремилась прямо к текстам Тан Хаодуна и их показали в комнате для прямых трансляций.

Экран прямой трансляции был разделен на три части.

На двух маленьких экранах вверху была статья Фан Хана, а справа - статья Тан Хаодуна, которые меняются одна за другой, чтобы создать резкий контраст.

На длинном экране ниже записывалась динамика литературного поединка с акцентом на личные реакции Тан Хаодуна и Фан Хана.

Пользователи сети непосредственно начали читать тексты Тан Хаодуна.

Их словно втянуло в прошлое. Эти иероглифы, написанные кистью! Хотя почерк был не очень красивым, но текст ложился на сюаньчэнскую бумагу, передавая красоту их культуры.

Посмотрев еще раз на содержание статей, пользователи сети были опешили.

«Офигеть! Там одна статья написана на классическом китайском! Я ничего не понимаю!»

«Семистрочная поэма! Семистрочная поэма! Я преклоняюсь!»

«Я лично считаю, что каждая написанная Тан Хаодуном статья лучше, чем Фан Хана, и оценка главы Ассоциации писателей Шанхая верна и справедлива!

«Тан Хаодун - первый в математике! Первый в литературе!»

Ведущий держал в руке мобильный телефон и спокойно следил за динамикой в комнате прямой трансляции.

Будь то платформа онлайн-курсов или веб-сайт прямой трансляции Вейбо, большое количество пользователей были впечатлены литературным талантом Тан Хаодуна, а экран был полон восхвалений Тан Хаодуна.

Немногочисленные железные фанаты Фан Хана все еще не сдавались, и у них не было мозгов, они продолжать поддерживать Фан Хана.

Но на этот раз поклонников Фан Хана было слишком мало, и выпущенный ими комментарии были в основном затопленным, и никто не обратил на них внимания.

В этот момент Тан Хаодун был главным объектом обсуждений в комнате прямой трансляции!

Люди, которые ранее сомневались в Тан Хаодуне, были поражены.

Этот парень действительно всесторонне одарен!

Возможность прославиться в области международной математики уже достаточно сильна, а теперь открылось, что и его литературные способности настолько высоки. Молодой и передовой писатель Фан Хан проиграл ему. Вероятно, это реинкарнация сверхталанта.

Ведущий собрался с мыслями, взглянул на Фан Хана, чье лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок, а затем посмотрел на Тан Хаодуна.

На этот раз он проявил инициативу, чтобы показать Тан Хаодуну улыбку, полную уважения.

Ведущий открыл рот и произнес: «Господа, я только что тайно следил за нашей прямой трансляцией. Похоже, результат этого литературного поединка уже окончательно решен. Однако дискуссии в киберпространстве не могут представлять собой окончательный результат. Литературные способности пользователей сети сильно различаются, и мнения авторов на сайте могут отличаться. Давайте следовать заранее оговоренным правилам! Далее я приглашаю писателей проголосовать».

Как только голос смолк, вынесли две урны для голосования, одну красную и одну синюю.

Имя Тан Хаодуна было написано на красной урне для голосования.

Имя Фан Хана, естественно, отображалось на синей урне для голосования.

Затем сотрудники раздавали бумагу для голосования каждому писателю на месте происшествия.

Писатели из Ассоциации писателей Шанхая, а также некоторые известные молодые литературные личности будут голосовать на сцене один за другим по порядку.

Кто поддерживает это, опускает бюллетень в урну для голосования.

Пользователи сети были полны ожиданий.

«Похоже, что присутствующие писатели вот-вот проголосуют. Готов поспорить, что победителем сегодняшнего литературного поединка станет Тан Хаодун!»

«Стойте! Разве результат уже не ясен? Еще голосование будет?»

«Твоя способность оценивать низка, и присутствующие писатели определенно поддержат Фан Хана!»

«Собаки, подлизывающиеся к Фан Хану, все еще лают, они еще не вышли из комнаты прямой трансляции!»

«Честно говоря, я не читал ни одной из книг Фан Хана. Я лучше буду читать онлайн-новеллы, чем читать его романы. Его книги посвящена критике других и распространению негативной энергии. У меня нет слов!»

На фоне подавляющего общественного мнения пользователей сети писатели один за другим выходили на сцену и завершали голосование.

Далее усиленно стали считать голоса.

После того, как было оглашены результаты, Тан Хаодун получит 23 голова, а Фан Хан – 6.

Самое печальное, что эти 6 голосов в основном принадлежали его друзьям.

Столкнувшись с такими результатами, Фан Хан, словно теряя душу, пал духом.

Лицо ведущего было заполнено восторженной улыбкой: «Это конец литературного поединка между господином Тан Хаодуном и господином Фан Ханом. Победителем стал господин Тан Хаодун! Давайте тепло аплодируем ему! Поздравляем Тан Хаодуна!»

Аплодисменты раздались подобно грому.

Особенно громко хлопал немолодой глава Ассоциации писателей Шанхая, да так что у него покраснели ладони.

Ведущий льстиво улыбнулся Тан Хаодуну: «Тан Хаодун! Не могли бы вы сказать несколько слов друзьям и пользователям сети, которые смотрят сейчас прямую трансляцию? Как вы себя чувствуете сейчас?»

Оператор отрегулировал положение камеры и навел на Тан Хаодуна крупный план.

Тан Хаодун сухо улыбнулся: «Ничего особенного, я уже ожидал такого результата, поэтому не особо взволнован».

Как только тема разговора сменилась, Тан Хаодун взглянул на Фан Хана, который был парализован, и сказал ведущему: «Я думаю, вам следует взять интервью у нашего молодого писателя Фан Хана. По выражению его лица вы можете видеть, что он сейчас крепится из последних сил!»

Тан Хаодун снова сделал вид, что вздохнул: «Эх! Общественные меры все падают и падают, а люди мыслят иначе, чем в древние времена. Я не ожидал, что я, мирянин, которому статьи пишет подставное лицо, смогу получить признание стольких известных писателей. Мне так стыдно! Так стыдно! Ах».

Каждое слово сочилось иронией. Присутствующие здесь люди и пользователи сети не были дураками, они все это слышали.

Фан Хан услышал сарказм Тан Хаодуна, его глаза вспыхнули холодом, а зубы заскрипели.

«Тан Хаодун, ты низкий человек!» - в глубине души извергал проклятия Фан Хан.

Фан Хан, который высоко стоял в литературном мире, полагаясь на свой острый писательский стиль, был обманут титулом нового молодого писателя. Хотя он ничего не сказал, он всегда был самодовольным и гордо верил, что он был № 1 по знанию китайского языка среди молодых китайцев, не имеющим аналогов в мире.

В современном китайском литературном мире редко встречались новые таланты, и они обычно не сходились. Взрыв Фан Хана и антитрадиционная волна, которую он возглавил, действительно затронули большое количество молодежи.

Имидж Фан Хана был установлен довольно четко.

Не считайтесь с мнением окружающих, будьте собой, ведите себя свободно и легко на полную катушку. Однако иногда такое свободное и легкое поведение превращает вас в дурака.

Имидж не мог рухнуть!

Сам Фан Хан не принял такой результат! Он крикнул и торжественно заявил: «Простите, не думаю, что я уступаю Тан Хаодуну в сегодняшнем литературном поединке. В конце концов, это субъективный взгляд на статьи. Всем до свидания!»

Прежде чем все успели отреагировать, Фан Хан вышел из конференц-зала и покинул отель «Шангри-Ла».

Все присутствовавшие на месте переглянулись, и пользователи сети в комнате прямой трансляции взорвались.

«Сегодня ему открылись глаза. Это чертов молодой писатель такой бессовестный!»

«Смена ролей! Более 10 000 комментариев! Если бы это был Тан Хаодун, который так себя повел, поклонники книг Фан Хана забрызгали бы Тан Хаодуна слюной до смерти!»

«Лао-цзы потратил много времени в литературном поединке для такой большой битвы, и результаты были очевидны. Фан Хан даже не признал этого? Какой бесстыжий!

«Из Фан Хана посыпался порошок, кто-то соберет его?!»

«Фан Хан прав! Это соответствует его стилю! Он такой свободный и безудержный! Я буду похож на него в будущем!»

«Я мать! Дитя, ты взрослый? Ты должен научиться хорошему! Если бы я была твоим родителем, я бы сломала тебе ноги!»

Во время острой перепалки в зале прямой трансляции экран был отключен.

Литературный поединок в прямом эфире был закончен.

Два часа спустя горячие поиски быстро устремились к вершине Сина Вэйбо.

# Фан Хан, молодой писатель, который убегает

Статья, соответствующая горячей теме, воспроизводила весь процесс литературного поединка Тан Хаодуна и Фан Хана с вставкой фотографий, что являлось оправданным и обоснованным.

Фан Хан, начинающий молодой писатель, пережил самый большой кризис общественного мнения с тех пор, как стал знаменитым.

И этот горячий поиск был куплен Тан Хаодуном, который проинструктирован свою секретаршу Су Цинь!

«Фан Хан, раз ты такой глупый, что не признаешь результатов литературного поединка, то я помогу тебе добавить дров в огонь и поставлю тебя перед судом общественного мнения».

После литературного поединка Тан Хаодун направился прямо в здание своей компании.

В настоящее время он сидел в офисе на верхнем этаже и усмехался.

# Фан Хан, молодой писатель, который убегает

Как только появился этот хэштег, поскольку заявленное содержание соответствовало фактам, а видео литературного поединка, загруженные пользователями сети, все подтверждало, пользователи сети пришли в изумление и начали атаковать Фан Хана.

Официальный аккаунт Фан Хана в Сина Вэйбо подвергся атаке пользователей сети. А также его личный аккаунт.

«Крольчонок, будь хорошим! Открой дверь! Товарищ Хан, не притворяйся мертвым, выходи и проясни ситуацию!»

«О! Показушник потерпел поражение!»

«Я просмотрела раздел комментариев на Вейбо, и лично торжественно извиняюсь перед математиком Тан Хаодуном. Фан Хан и его фанаты убедили меня, что самонадеянный Тан Хаодун использовал литературного негра, чтобы писать. Я была неправа!»

«Из фаната превращаюсь в хейтера! Фан Хан, я был вашим книжным фанатом в течение трех лет. С тех пор, как вы опубликовали свою первую книгу в старшей школе, я был впечатлен вашими статьями. Но поведение, который вы показали, не достойно вашего нынешнему статусу и репутации!»

«Брат! Не видишь сути? Ты проиграл и даже не признаешь этого! Ты думаешь, все присутствующие писатели и пользователи сети - идиоты?»

«Я думаю, что псевдоним Фан Хана нужно изменить. Его предыдущий псевдоним - Хан Иленг, теперь лучше сменить его на Хан Страус. Он просто зарывается головой в песок и делает вид, что ничего не произошло. Это поведение страуса!»

...

Фан Хан скрывался в сети, прятался в кабинете у себя дома и просматривал Сина Вейбо. Все комментарии виднелись перед ним как на ладони.

В этот момент выражение его лица сделалось чрезвычайно болезненным.

Он все время чесал руками волосы, они растрепались и превратились в курятник.

Фан Хан изначально полагал, что его сердце достаточно сильно, чтобы больше не бояться комментариев в Интернете. Но когда пользователи сети начали критиковать его, он понял, что его сердце недостаточно сильное, чтобы выстоять против этого.

Боль! Он чувствовал боль...

Было довольно больно.

Фан Хань даже немного раскаивался!

Если бы он признал поражение во время литературного поединка, выглядели бы комментарии в Интернете иначе?

Но подумав хорошенько, сожаление Фан Хана исчезло.

Никогда не принимать поражение!

В противном случае его титул нового молодого писателя постепенно померкнет, забудется и пропадет из литературного мира.

Фан Хан увидел, что некоторые книжные фанаты все еще поддерживают его в области комментариев, и продолжали подбадривать его.

«Фан Хан великолепен! Я всегда буду поддерживать тебя!»

«Ты начинающий молодой писатель в китайском литературном мире. Те, кто критикует тебя, просто следуют тенденции. Молодой китайский писатель, если ты второй, никто не осмелится занять первое место!»

«Мои слезы намочили всю подушку! Этот мир такой несправедливый! Почему все нацелены на Фанг Хана? Дьявол среди людей, а ад пуст!»

Эти стойкие фанаты, которые все же предпочли поддержать Фан Хана, хотя их голоса были тихи и не могли сравниться с волной пользователей сети, выступающих против Фан Хана, также достигли мягкого сердца писателя и придали Фан Хану безграничное мужество.

Мысли Фан Хана были устойчивы: он пошевелил пальцами, набрал текст поста на Вейбо и опубликовал его.

Он упомянул @Тан Хаодун.

«Тан Хаодун! Не думай, что вы можешь ошеломить меня, написав несколько статей. Я получил признание в литературном мире из-за публикации большого количества романов. Вот когда издашь книгу, которая будет настолько влиятелен, что выиграет Международную литературную премию, тогда я принесу официальные извинения и уйду из литературного мира!»

Последний пост Фан Хана был направлен на Тан Хаодуна, и был полон провокаций.

Пользователи статьи взорвались!

Фан Хань провоцировал Тан Хаодуна.

Он не хотел мириться со случившимся!

Но результат литературного поединка попал в глаза многих пользователей сети и стал установленным фактом. Фан Хану оставалось только изливать свой гнев и недовольство такими провокациями, и в то же время подчеркнуть свое высокомерие и безрассудство, а также оказать поддержку стойким фанатам.

Поклонники Фан Хана узнали последние новости своего кумира.

«Ха-ха! Фан Хан великолепен! Это в его стиле!»

«Ты новый и передовой молодой писатель, признанный китайским литературным миром. Тан Хаодун - математик, он не умеет писать. Иногда слепой кот встречает мертвую мышь, а призрак рисует несколько слов, а его восхваляют почти до небес!»

«Братец Фан Хан, я Ху Сяохуа из Гарден Тандоу. В этом году я все еще в детском саду. Когда будет опубликован твой следующий роман? Я не хочу тратить новогодние деньги. Я собираюсь купить новую книгу братца!»

Пользователи сети, которые выступали против действий Фан Хана, взорвались и жестоко атаковали его.

«Твою мать! Писатель, который пишет подобные романы привлекает таких же лишенных достоинств поклонников! Не знающих, что такое правильное и неправильное».

«Пожалуйста, раскройте глаза! Он просто отвлекает внимание от главного, избегает тяжелого и ищет легкого. Он не признает поражение и все еще провоцирует!»

«XXMD, Международная литературная премия? Фан Хан, должно быть, твой мозг получил ослиный пинок! Ты никогда не выигрывал международных наград, а смеешь просить Тан Хаодуна выиграть Международную литературную премию. Пожалуйста, сначала сам добейся этого!»

Столкнувшись с этим комментарием, Фан Хан сам ответил на него.

«Неважно, выиграл ли я международную литературную премию. Разве вы все не думаете, что литературный уровень Тан Хаодуна выше моего? Поскольку он лучше меня, он определенно может это сделать!»

Пользователи сети, получившие комментарий Фан Хана, были в ярости.

«Ты никогда не получал никаких премий в области литературы в Китае. Какое у тебя положение, что ты просишь Тан Хаодуна выиграть международную литературную премию? Как насчет твоего лица?!

Большинство международных литературных премий присуждаются выходцам из Европы и Америки.

Самая важная причина заключается в том, что китайская языковая семья и западная языковая семья — это две полностью разные вещи, и, особенно после перевода, неизбежно не передавалось первоначальное очарование текста.

Более того, некоторые мировоззрения и исторические знания на Востоке полностью отличаются от западных, и они не могут быть поняты и разделены западными представлениями.

Таким образом, даже если литературное ядро китайских литературных произведений достигло высшей точки в мире, жителям Запада трудно его распознать, и в таком случае невозможно выиграть международные литературные премии.

Это порочный круг! Выходящий за пределы понимания!

Лишь немногие писатели могут преодолеть культурные ограничения Востока и Запада и получить признание международного литературного сообщества.

Это действительно трудно! Это даже сложнее, чем решить семь основных математических проблем мира.

По крайней мере, для решения семи основных математических проблем мира существует математическая норма и ориентир, но литература другая. Литературный обзор произведений слишком субъективен, и существует лишь несколько литературных произведений, которые можно распознать подавляющее большинство людей.

Даже если это шедевр, многим он не понравится!

Сердитые пользователи сети начали отмечать @Тан Хаодуна, оставляя комментарии на его Вейбо и отправляли личные сообщения.

«Тан Хаодун! Выходи и проучи этого бессовестного парня!»

Увидев отклик пользователей сети, Тан Хаодун удовлетворенно улыбнулся.

Индивидуалистическое мышление Фан Хана было слишком глупым и попало прямо в яблочко в планы Тан Хаодуна.

Он пошевелил пальцами и опубликовал личное заявление на Вейбо.

«Значит Международная литературная премия? Легко! У меня и так целая корзина литературных призов!»

Корзина литературных призов!

Последнее заявление Тан Хаодуна особенно было приятно.

Литературный приз действительно упакован в корзину? Это так же просто, как собирать дикие фрукты. Эти прилагательные действительно слишком наглядны.

Посмотрите на уровень детализации, какая крутая формулировка! Пользователи сети снова начали дразнить.

«Хахаха ... мой дедушка - старый мастер, он умеет делать корзины. Я скажу дедушке сделать 10 000 корзин и отправить их красивому Тан Тану!»

«Сестрица сверху, я занимаюсь рукоделием каждый день. Не могла бы ты оставить контактную информацию? Я хочу встретиться с вашим дедушкой и научиться плести с ним корзины».

«Мисс, не дайте себя обмануть! Он явно жаден до вашего тела и использует вашего дедушку как оправдание».

«Мы отошли от темы! Организовываем команду на Вейбо и ругаем Фан Хана до смерти! (1/20 000)»

«Команда (2/20000)»

«Команда (3/20000)

«...»

Организовываем команду (307/20000)»

«Собери команду из 1 триллиона человек, ха-ха, я сломаю ваш лагерь!»

Пользователи сети, которые поддерживали Тан Хаодуна, на самом деле пошли к Фан Хану и поносили его со всей фантазией.

Убежденные фанаты Фан Хана изо всех сил пытались защитить своему кумира и обрушились на пользователей сети.

Внезапно область комментариев Фанг Хана в Вейбо заполнилась ядовитой атмосферой и нецензурной бранью.

Это вызвало головные боли у Фан Хана.

С другой стороны, в области комментариев Вейбо Тан Хаодуна было весело и радостно, пользователи сети веселились.

Здесь использовались оригинальные слова Ли Шаши, и они наиболее подходили под ситуацию: «Фан Хан по большей части имеет плохую репутацию, и я чувствую себя такой счастливой, как на китайский Новый год!»

Фан Хан разбил уже треснутый сосуд и лично отправился «сражаться», а затем отправился в Вейбо Тан Хаодуна, чтобы покритиковать.

«Хватить врать! Когда ты получишь корзину литературных призов, я уже напишу свой 10-тысячный роман!»

Увидев комментарий Фан Хана, Тан Хаодун не удержался от смеха: «Вот же ж, он похож на бешеную собаку, кусающую людей без разбора!»

Тан Хаодун не стал возвращаться к нему, это был слишком низкий уровень!

Фан Хан окончательно лишался репутации молодого писателя!

Действительно новаторски!

Тан Хаодун считал ниже своего достоинства продолжать ругать Фан Хана и восхвалять себя.

Но в Вейбо ругательства только усилились.

Фан Хан выскочил из области комментариев Тан Хаодуна в Вейбо, выключил свой мобильный телефон, включил ноутбук и начал замышлять новый роман.

Его душу переполняло желание отомстить!

Твою мать! Все пусть ожидают, когда он напишет шедевр, шокирующий предшественников!

Вы все, вы должны встать на колени и смотреть!

Под сумерки Тан Хаодун вернулся в кондо.

Сидя за одним столом со всеми красавицами за ужином, все говорили о том, что произошло сегодня днем и продолжали задавать вопросы. Атмосфера стояла радостная.

Насладившись восхитительным ужином, Ли Шаша взял два пакета картофельных чипсов, села рядом с Тан Хаодуном и сунула один из них в его руки: «Вот держи! С вкусом паприки».

Тан Хаодун с кривой улыбкой напомнил: «Наивное сокровище, ты поправишься, если будешь есть закуски сразу после ужина!»

«Ничего страшного! У меня такой организм, что сколько бы я ни ела, я не толстею!»

Тан Хаодун посмотрел на нее с улыбкой: «Наивное сокровище, что-то не так с твоим поведением. Почему ты такая любезная со мной? Разве ты не злишься?»

Лицо Ли Шаша покраснело, она приблизилась к Тан Хаодуну и еле слышным голосом проговорила: «Извини, я думала, что ты и сестра Юйсинь ... Потом я успокоилась и подумала, даже если ты и сестра Юйсинь были в одной комнате, этого бы не случилось. Даже если ты плейбой, но сестра Юйсинь не такая девушка. Я неправильно все поняла ... Прошу прощения!»

Тан Хаодун: «...»

Он молча закатил глаза, когда к нему вернулась способность говорить: «Я честный молодой человек. Почему это я плейбой?! Я несправедливо оговорен тобой в который раз!»

Как только голос смолк, знакомый сигнал предупреждения прозвучал как раз вовремя.

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением...]

[Выдается Божественная награда за эту неделю! 】

[Поздравляем владельца с получением маленького черного ящика Капитана Вселенной. В черном ящике записана жизнь Капитана Вселенной. Пожалуйста, сохраните его. 】

Услышав системную подсказку, Тан Хаодун был шокирован.

Маленький черный ящик Капитана Вселенной?

Что это, черт подери, такое?

Награда системы на этой неделе оказалась слишком неожиданной.

Слова «Капитан Вселенной» были очень необычны, и неизбежно заставляли людей задуматься, погружая тех в рой мыслей.

Предметы, которыми награждала система, определенно были самыми разными.

Тан Хаодун встал и хотел как можно скорее вернуться в спальню, извлечь новую награду из системы и внимательно рассмотреть его.

Ли Шаша, сидевшая рядом с Тан Хаодуном, заметила его странность и с беспокойством спросила: «Хозяин домовладелец, что с тобой? Почему ты внезапно оцепенел, как утка?»

«Все в порядке!» - Тан Хаодун похлопал ее по голове: «Я вернусь к себе в комнату, и не злоупотребляй словом утка в будущем, особенно когда речь идет о мужчинах». (объяснение переводчика: в китайском «утка» и «жиголо/проститут» звучат одинаково)

Ли Шаша: «...»

Тан Хаодун вернулся в свою комнату и пошел прямо в кабинет. Отодвинул удобное игровое кресло, сел и извлек из Системы маленький черный ящик.

Перед Тан Хаодуном появилась квадратная коробка размером 8 см.

Было непонятно из какого материала тот сделан, но он блестел как зеркало. Тан Хаодун провел пальцами по поверхности маленькой черной коробки, чувствуя холод на ощупь.

Он согнул костяшки пальцев и постучал, от чего появился лязгающий звук.

«Этот таинственный маленький черный ящик должен быть сделан из какого-то неизвестного металла?» - пробормотал Тан Хаодун. Маленький черный ящик Капитана Вселенной должен быть сделан из необычных материалов.

Некоторое время это ставило в тупик.

Но Тан Хаодун не особо задумывался над этим вопросом, он больше внимания уделял функции этого загадочного маленького черного ящика.

У него хорошо работал мозг. Неужели ему нужно было самому понять, как его открыть?

Взяв новую награду Системы, Тан Хаодун внимательно рассматривал, пока вертел его в руках.

Шесть сторон маленького черного ящика были такими же гладкими, и даже кнопки не было найдено, из-за чего Тан Хаодун не знал с чего начать.

Пока он не знал к чему прикоснуться, маленький черный ящик внезапно ярко засиял.

Тан Хаодуна поглотил ослепительный белый свет.

Когда он снова открыл глаза, парень был потрясен, обнаружив, что он на самом деле находится в космическом времени и пространстве. Галактика была яркой и невероятно ослепительной.

Он не мог не вспомнить тот сон о Марсе.

Эти два чувства были так похожи. Окружающая среда, в которой он сейчас находился - реальное существование.

«Я ... путешествую во времени?» - разговаривая сам с собой, сделал дикое предположение Тан Хаодун.

Тут перед Тан Хаодуном проецировалось виртуальное изображение. Космический капитан в скафандре, у которого плохо было видно лицо, внезапно появился перед парнем.

«Ой? Я заметил, что ты из Млечного Пути!»

Таинственный звук исходил изнутри скафандра и казался очень механическим.

Глаза Тан Хаодун расширились: «Кто ты? Где я сейчас нахожусь?»

«Я Капитан Вселенной, который любит приключения. Я исчез из Вселенной и полностью умер. То, что ты видишь сейчас, — это образ технологий. Не пугайся! Ты все еще в своем первоначальном мире! Все, что ты видишь сейчас, — это иллюзия, вызванная голографической проекцией. Маленький черный ящик — это голографическая память, которая выросла вместе со мной и хранит все, что я видел и слышал за всю свою жизнь. Независимо от того, через какие каналы ты получил его, спасибо, что станешь свидетелем моей славной жизни!»

Пока он говорил, фигура космического капитана постепенно исчезла.

Голографическая сцена вокруг Тан Хаодуна изменилась.

С точки зрения Бога он увидел, как ребенок приземлился на землю.

«Интересно! Это более реалистично, чем фильмы VR. Удивительно смотреть на жизнь других людей с точки зрения Бога!»

Тан Хаодун наконец понял функцию маленького черного ящика: в нем хранились внутренняя память жизни Капитана Вселенной, и это была голографическая картинка, которая изумляла.

Изображение Капитана, записанное в маленьком черном ящике, показывало, что он происходит из третьей вселенной, а вселенная, в которой находится Млечный Путь, представляет собой совершенно две разные параллельные вселенные.

Тан Хаодун находился в мире голографической проекции, молча наблюдал, как Капитан Вселенной вырос из младенца, упавшего на землю, и после всех невзгод он стал капитаном космического флота.

Капитан Вселенной любил приключения, он являлся посредником между различными космическими силами, курсировал между разными космическими мирами, испытал странные состояния вселенной и стал легендой.

Волны новизны за волной открывали для Тан Хаодуна глаза.

Оказалось, в третьей вселенной так много странных планет и рас!

Уровень цивилизации на каждой планете не одинаков. Некоторые планеты развивали теологию до крайности, некоторые были сосредоточены на совершенствовании технологий, а некоторые находились в зачаточном состоянии ...

Тан Хаодун даже наблюдал планеты, похожие на Землю, на изображениях жизни Капитана Вселенной.

Этой земной планетой правили люди другого типа.

В отличие от современной Земли, которая придавало большое значение технологическому развитию, гуманоиды на этой планете придавали значение раскрытию своего собственного потенциала, созданию системы выращивания магических образцов для максимизации своей физической силы.

Через голографическое изображение, проецируемое маленьким черным ящиком, Капитан Вселенной однажды спустился на эту гуманоидную планету и обнаружил, что гуманоидные существа наверху могут одним ударом взорвать космический патрульный корабль.

Увидев такую картину, у Тан Хаодуна чуть не вылезли глаза.

«Твою мать! Обладая такой физической силой, ее можно использовать против высоких технологий. Мои взгляды рухнули! Многие вещи невозможно измерить обычным мышлением».

Тан Хаодун с удивлением сказал, что жизненный опыт Капитана Вселенной был настолько богат и разнообразен, что превзошел человеческое воображение.

Он не знал, сколько времени прошло. Тан Хаодун прошел через жизнь Капитана Вселенной, и голографическая картина заканчивалась.

Белый свет исчез, и сознание Тан Хаодуна вернулось в реальный мир.

Оглянувшись, он все еще был в своей комнате, и маленький черный ящик перед ним больше не светился и выглядел обыкновенно.

«Это идеальный материал для письма!» - Тан Хаодун был чрезвычайно взволнован: «Я должен написать роман, основанный на жизненном опыте Капитана Вселенной! Роман, похожий на научную фантастику, но произошедший на самом деле! Мир, показанный в романе, превзойдет воображение всех писателей-фантастов на планете. Должно быть, с ним легко будет получить несколько международных наград».

Уголки его рта были приподняты, а на лице появилась улыбка.

Фан Хан!

Подожди, пока я закончу писать этот сюрреалистический шедевр нового века! Просто подожди!

Тан Хаодун беспокоится о том, что у него нет подходящих письменных принадлежностей и что он не может писать романы. Он не ожидал получить подушку, когда задремал. Система наград на этой неделе действительно замечательная!

Его переполняло творческое желание!

Быстро вынул перо, развернул бумагу и разложил ее по столу, разбрызгивая чернила.

«Галактическая Империя».

Название романа упало на бумагу, и чернила проникли через обратную сторону бумаги, создавая ауру.

Тан Хаодун хотел написать историю вселенной, превосходящую человеческое воображение!

Если взять за точку отсчета Млечный Путь, перемежающийся с событиями обычных людей и сфокусированный на описании взлета и падения космической империи, его можно назвать эпосом.

Мозг Тан Хаодуна работал быстро, а знания Капитана Вселенной были настолько богаты, что он не мог закончить писать все в одном романе, поэтому лучше написать серию романов.

К такому выводу он пришел в конце концов.

Он взмахнул ручкой и быстро добавил еще несколько слов к названию книги.

«Синее знамя Галактической Империи».

Это первая часть серии романов о Галактической Империи!

Предполагаемое количество слов составляет от 300 000 до 400 000.

Этой ночью Тан Хаодун полностью посвятил себя созданию первой части серии романов о Галактической Империи «Синее знамя Галактической Империи».

Из-за воспоминаний о Капитане Вселенной в качестве ориентира, в сочетании с бонусом к писательству, скорость Тан Хаодуна в написании романов была невероятно устрашающей.

За один час он мог написать почти десять тысяч знаков.

Тем не менее можно было продолжать творить до 2 часов в день. В противном случае, если время написания слишком велико, Тан Хаодун не только почувствует боль в запястьях, но и не мог угнаться за своими умственными способностями и чувствовал большую усталость.

При скорости написания более 20 000 слов в день первый роман из серии «Галактическая Империя» может быть завершен максимум за полмесяца.

Тан Хаодун твердо верил в это!

Если же проявить настойчивость, можно закончить роман за 10 дней.

Каждый последующий день ему приходилось выделять не менее двух часов на литературное творчество.

Утром второго дня Тан Хаодун услышал голос Чжана Вафана в WeChat.

«Брат Тан, я связался с адвокатом и жертвами в соответствии с вашими инструкциями и подготовил иск для подачи в суд. Что мне делать дальше?»

Тан Хаодун засмеялся: «Старик, позволь спросить тебя, сколько исков было подготовлено?»

«Ха-ха ...» - с улыбкой начал Чжан Вафан, «Конечно же два! Один — судебный процесс, в котором Чэн Сяо злонамеренно напал на официантов, а второй - судебный процесс, в котором он распространял слухи и оклеветал вашу репутацию на Вейбо. Что касается того, что сделал Чэн Сяо, это отвратительно! Семья Чэн тратит деньги, чтобы очиститься от этого, нет никаких существенных доказательств, нет возможности возбудить дело!»

«Ладно» - Тан Хаодун подумал и с улыбкой сказал: «Суд принял к рассмотрению?»

«Принял! Очень эффективно! Предполагается, что Чэн Сяо будет вызван в суд завтра!»

«Да! Лучше сообщить семье Чэн хорошие новости заранее, чтобы Чэн Сяо почувствовал вкус страха!» - Тан Хаодун категорично сказал: «Ты немедленно поручишь адвокату отправить письмо адвокату Чэн Сяо! Отправьте вместе два письма юристу! Хорошо, что мы сегодня на месте!»

«Ха-ха ... Думаю, Чэн Сяо уже не будет таким же крутым, как и раньше?!»

Тан Хаодун был в прекрасном настроении, и пришло время Чэн Сяо и Чэн Хунюаню принять последствия: сначала отправить Чэн Сяо в тюрьму, а затем разобраться с его отцом Чэн Хунюанем.

Тан Хаодун уже спланировал следующий шаг.

«Хорошо! Я сейчас поручу адвокату составить адвокатское письмо, брат Тан. Вы ведете психологическую войну, да? У вас рука набита в этом!

Вафан не знал меры в подхалимстве.

Тан Хаодун скривил губы: «Не болтай чушь! Психологическая война... я однажды предупредил Чэн Сяо, что отправлю ему письмо адвоката! Я лишь выполняю обещанное. Конечно, я должен придумать этот процесс».

«Брат Тан прав!» - польстил Чжан Вафан, а затем закончил чат WeChat с Тан Хаодуном.

У старика были сильные исполнительные способности, и он сразу же начал связываться с хорошим юристом и приказывать ему составить адвокатское письмо.

Движимый деньгами, адвокат максимально быстро написал письмо другому адвокату.

«Господин Чжан! Откуда отправлено письмо адвоката?» - озадаченно спросил адвокат.

«Торговая компания Чэнши ...»

Чжан Вафан уже тщательно исследовал основную информацию о семье Чэн и передал информацию адвокату Чэн Хунюаня.

В юридической фирме юрист отправил два письма адвокату в «Chengshi Trading Co., Ltd.» экспресс-доставкой в тот же город.

Получатель того же городского экспресса! На имя отца Чэн Сяо, Чэн Хунюань.

14:40.

Торговая компания «Chengshi», офис генерального директора.

Чэн Хунюань сидел за своим столом, серьезно просматривая операционные материалы.

За это время несколько модных брендов «Chengshi Trading Co., Ltd» догнали национальную тенденцию и начали предлагать товары через прямые трансляции интернет-знаменитостей, и они быстро стали популярными.

В результате предприятие Чэнов разделилось на несколько модных брендов, и были основаны дочерние компании, что привлекло большую волну инвесторов, которые хотели, чтобы компания продавала акции, повысила рыночную стоимость и получила больше богатства.

Рабочие материалы, которые он сейчас внимательно просматривал, были готовы к передаче инвесторам модных брендов для ознакомления, и в них не должно было быть ошибок.

Если нет проблем со всеми процедурами, можно было выставлять акции на продажу вскоре.

Чэн Хунюань был полон энтузиазма. Его метод заработать состояние не так уж и хорош. Чтобы достичь этого, в значительной степени все зависело от удачи. Он обязательно должен воспользоваться этой возможностью, чтобы заставить компанию развиваться дальше.

Чэн Хунюань даже мечтал о том, чтобы попасть в отечественный рейтинг «Форбс» и стать передовиком в этой отрасли.

Хотя он зарабатывал деньги, он также стремился к славе и власти.

Если удастся получить звание предпринимателя, это будет та высота, о которой мечтают все бизнесмены. Теперь у Чэн Хунюаня была такая амбиция. Он не осмеливался мечтать о такой мечте, пока модные бренды компании не стали популярными.

Герой рождается ситуацией!

Это выражение также подходило для бизнеса.

Бум-бум-бум..

Секретарь постучал в дверь офиса Чэн Хунюаня.

«Заходи!»

«Мистер Чэн, я только что получил для вас срочную отправку! Это городской экспресс!»

Вошел пухлый секретарь, держа в руке тонкий экспресс-пакет.

Чэн Хунюань поднял голову, его лицо было полно сомнений: «Кто прислал мне экспресс? Мне никто не сказал!»

Секретарь подошел к столу, легонько положил экспресс-почту на стол и прошептал: «Господин Чэн, это экспресс-письмо отправлено юридической фирмой, и отправитель заполнено юридической конторой, поэтому я сразу же отправлю его вам»

Юридическая контора.

Меньше всего люди в бизнесе хотели услышать это словосочетание.

Выражение лица Чэн Хунюаня изменилось, и он подозревал, что конкурент хочет нанести ему удар. Экспресс-почта, отправленная юридической фирмой, должна иметь какое-то отношение к закону.

«Хорошо, понятно! Идите! Мне нужно позвонить!» - Чэн Хунюань слегка махнул рукой: «Когда выйдите, не забудьте закрыть дверь!»

«Хорошо, мистер Чэн» - секретарь слегка поклонился, с улыбкой покинул кабинет Чэн Хунюаня и плотно закрыл дверь.

После ухода секретаря Чэн Хунюань не мог дождаться открытия экспресс-почты.

Там было два документа.

Увидев заголовки двух документов, лицо Чэн Хунюаня приобрело мертвенно-бледное выражение.

Одним из документов являлась жалоба на его сына Чэн Сяо, который намеренно напал на официантов в частном клубе «M1NT», и те подали апелляцию в суд.

Еще один документ — это письмо адвокату Чэн Сяо, который распространял слухи о Тан Хаодуне на Вейбо и ущемлял репутацию Тан Хаодуна.

Содержание двух писем адвокатов было подробное и ясное.

Чэн Хунюань был шокирован и рассержен, так как выяснилось, что его сын Чэн Сяо столько всего натворил за его спиной!

Он вынул мобильный телефон и сразу набрал номер сына: «Ты разоришь эту семью! Быстро в компанию!»

Чэн Сяо как раз выпивал в нежных объятиях девушки. Когда ему позвонили, он сразу же пришел в недоумение: «Папа, в чем дело? Почему ты злишься? Как я мог обидеть тебя?!»

«Хватит пустой болтовни! Приезжай в компанию! Немедленно!» - хлопнул по столу и закричал Чэн Хунюань.

Чэн Сяо в тот момент был очень подавлен. Он чувствовал, словно нефрит вокруг потерял свой вкус.

Хотя он не знал, что случилось, когда отец позвонил и сказал приехать в компанию, Чэн Сяо мог ясно уловить отцовский тон, и тот был очень зол! В ярости!

Чэн Сяо не смел пренебречь его слова!

Он поспешно покинул заведение, натянул штаны и поспешил в торговую компанию своей семьи.

Придя в компанию, он помрачнел, не в настроении думать о сотрудниках, которые лестно приветствовали его, и пошел прямо в кабинет генерального директора.

Шлеп!

Чэн Сяо энергично толкнул дверь офиса.

«Папа, что случилось? Почему ты разозлился? Разве ты не мог сказать мне по телефону?!»

Чэн Сяо выглядел расстроенным.

Чэн Хунюань встал из-за своего стола и впился взглядом в сына: «Щенок! Закрой дверь за собой! И не смей повышать голос».

Чэн Сяо закрыл дверь офиса и подошел к дивану.

Когда он собирался сесть, Чэн Хунюань внезапно бросился к Чэн Сяо и сильно ударил того по лицу.

В одно мгновение лицо Чэн Сяо сильно распухло.

Парень был ослеплен ударом и недоверчиво посмотрел на отца, не зная, почему тот ударил его.

Чэн Сяо стиснул зубы и с негодованием сказал: «Папа! Я что-то сделал не так? Почему ты бьешь меня?»

«Ты, блудный сын, приносишь больше вреда, чем пользы! Тебя надо было бить каждый день! Потому что каждый день ты умудряешься создавать проблемы! Ты можешь вообще работать серьезно?!»

«Папа! Я очень много работал, ладно? Не нужно давить на меня таким образом!»

Шлеп.

Чэн Хунюань бросил два письма адвоката в лицо своему сыну Чэн Сяо. Потом холодно сказал: «Давай смотри! Адвокатские письма отправлены в компанию!»

«Что? Письмо адвоката ?!»

Чэн Сяо выглядел ошеломленным, он наклонился, поднял два письма, разбросанных по земле, и с нетерпением прочитал их.

Быстро прочитав содержимое обоих, Чэн Сяо пробормотал: «Это ... что за дела? Кто-то обратился, чтобы подать на меня в суд!»

Чэн Хунюань, который всегда был требовательным человеком, сказал: «У тебя снова был конфликт с Тан Хаодуном? Разве я тебя не предупреждал? Тан Хаодун теперь всемирно известный математик, и его статус выше, чем у тебя. Ты не можешь позволить себе этого, а ты посмел взять инициативу и спровоцировать его! Идиот!»

«Папа! Я не мог смириться с унижением! Неужели неважно, что он над мной издевается, ты на самом деле ...»

«Заткнись!» - Чэн Хунюань немедленно прервал сына. «Перестань болтать вздор! Поторопись и найди способ исправить это! Мне каждый раз приходится подтирать за тобой дерьмо. Почему у меня родился такой сын, что разоряет семью? Ты вообще можешь не вызывать моего гнева? Я не прошу тебя вырваться из этого мира, пока ты не доставляешь мне хлопот, я уже буду доволен!»

«Папа! Твой сын совсем неплох! Не будь таким амбициозным и не принижал собственную семью!» - возразил Чэн Сяо, чувствуя, что ее самооценка задета.

«Ха!» - Чэн Хунюань взглянул на сына. «Ты, сукин сын, должен подумать об этом, кто должен вытирать тебе задницу на этот раз?»

Чэн Сяо равнодушно сказал: «Разве это не просто предъявление иска за умышленное причинение вреда? Эти официанты жадны до денег. Я и раньше давал им деньги, но не ожидал, что они будут продолжать громко говорить! Пусть просто денежную сумму и отзовут жалобу!»

Чэн Хунюань слегка улыбнулся Чэн Сяо: «Если ты так говоришь, то ты действительно глуп. Было бы неплохо, если бы все было так просто! Этими официантами должно быть управляет Тан Хаодун. Это дело не решиться одними деньгами... Знаешь ли ты, какие наказания за преступление в виде умышленного нанесения телесных повреждений?! Три года или меньше тюремного заключения! Не относитесь к этому несерьезно! Наша компания готовится выставить акции на продажу! Если ты попадешь в тюрьму, знаешь какие последствия это вызовет?»

Чэн Сяо испугался и с запинкой сказал: «Я могу попасть в тюрьму? Разве ты не преувеличиваешь?!»

Юридические познания Чэн Сяо были довольно слабы. Тот, кто бесчинствует и имеет высокое материальное положение обычно не обращает внимание на эти знания.

Из-за своей богатой семьи он с детства был убежден в то, деньги могут уладить все на свете.

Но в этот раз он попал в западню, когда деньги не решали ситуацию, потому что вмешался Тан Хаодун!!

Чэн Хунюань пришел в ярость, он не ожидал, что его сын будет так поверхностно относиться к закону.

«Ты ... Я не знаю, что сказать о тебе ...» - Чэн Хунюань стиснул зубы. Если бы Чэн Сяо не был его плоть и кровь, ему бы натерпелось подойти и разорвать Чэн Сяо пополам.

«Ничего не выйдет! Просто подожди, когда попадешь в тюрьму! Я не могу тебя спасти, даже если я твой отец!» - подумал Чэн Хунюань, - «Я найму адвоката, чтобы он помог тебе защити тебя. суде, постарайся уменьшить твой срок, чтобы ты вышел через год или около того!»

Он уже готовился к худшему.

С Тан Хаодуном нелегко иметь дело! Та дождливая ночь стала кошмаром жизни Чэн Хунюаня.

Если в этом нет особой необходимости, Чэн Хунюань решил, что, если не будет особой необходимости, будет держаться как можно дальше и не мешать Тан Хаодуну.

Однако он никогда не ожидал, что его сын не остановится, продолжая провоцировать Тан Хаодуна.

Оставалось уступить пешку, чтобы защитить ладью!

«Отец! Как ты можешь так говорить?! Я твой родной сын! Ты должен спасти меня!» - Чэн Сяо действительно запаниковал. Он услышал, что его отец не возражал против того, чтобы он оказался в тюрьме, и он совсем растерялся.

«Спасти тебя? Как спасти ?!» - красные глаза Чэн Хунюаня были полны гнева: «Тан Хаодун - академик Китайской Академии Наук! Всемирно известный математик! Почетный член Китайской математической ассоциации ... Ты вообще знаешь, какой у него сейчас статус? И он это понимает. Как ты мог тронуть такого могущественный человека, пользующегося властью?»

«Неужели ты не просматриваешь Википедию Тан Хаодуна? Теперь он человек, пользующийся особыми государственными пособиями. Неужели тебе так хочется соревноваться с ним, что ты осмелился снова противостоять ему?» - Чэн Хунюань тяжело вздохнул: «Я давно знаю каков ты! Мне следовало отправить тебя учиться заграницу!»

Огромная паника обрушилась на него, как тьма, где Чэн Сяо упал в ледяную пещеру.

До того, как распространить слухи и клеветать на Тан Хаодуна в Вейбо, он так не боялся. Он просто хотел взять реванш и отомстить Тан Хаодуну.

Теперь он глубоко прочувствовал неравенство в статусе между собой и Тан Хаодуном.

Чэн Сяо раскаивался в этом!

Он должен был раскаиваться!

Он рубил сплеча, как же теперь разрешить эту ситуацию?

Если он этого не сделает, то обречен!

Тан Хаодун в одночасье высоко поднялся! Чэн Сяо вообще не мог справиться с ним!

«Папа! Я был неправ! Я действительно знаю, что был неправ! Не вини меня больше!» - у Чэн Сяо была истерика: «Ты должен придумать способ! Я не хочу попасть в тюрьму, даже если на полмесяца! Я не хочу сидеть в тюрьме. Я же твой родной сын, ты должен придумать, как спасти меня!»

Чэн Хунюань пристально посмотрел на Чэн Сяо: «Есть только один выход! Проблема возникла из-за тебя, и ты же собственноручно должен ее решить!» вы должны решить ее сами! Это дело нельзя удалить деньгами. Ты должен немедленно отправиться к Тан Хаодуну с повинной, и даже если тебе придется встать перед ним на колени, делай все возможное, чтобы пощадил тебя и отозвал судебный иск! Теперь лицом врага тебе придется опустить голову и заискиваться, давя за жалость. Ты мой сын! Я знаю твой характер! Если ты можешь сделать то, о чем я только что просил, и быть храбрым, склонив голову, наш бизнес не пострадает. Компания определенно будет становиться все более и более процветающей, когда она перейдет в твои руки».

Извиниться лично!!!!

Услышав, что сказал его отец, Чэн Сяо остолбенел.

Это слишком унизительно, разве нет?!

Сильное чувство собственного достоинства не позволяло ему этого делать, и Чэн Сяо не мог этого принять.

В Средней школе №9 города Шанхая из-за контролирующей наклейки Чэн Сяо однажды упал на колени перед Тан Хаодуном. Это стало главным унижением в жизни парня, и он так и не отошел от этого до конца.

Если он снова встанет на колени перед Тан Хаодуном и будет умолять о пощаде, это будет более нестерпимо, чем убить себя.

Смутившись, Чэн Сяо сказал: «Папа, ты можешь придумать другие способы? Я не буду кланяться Тан Хаодуну! Более того, я глубоко оскорбил его, и он, вероятно, не проявит милосердие ко мне».

То, что Чэн Сяо сделал перед Тан Хаодуном, он с большой отчетливостью понимал, что, если бы поставил себя на место Тан Хаодуна, ему было бы нелегко простить себя.

Чэн Хунюань впился взглядом в Чэн Сяо: «Как ты узнаешь, если не попробуешь?!»

«Я не м-могу этого сделать, д-должны быть другие решения» - заговорил с запинками отчаявшийся Чэн Сяо.

«Ты ...» - взорвался Чэн Хунюань и продолжал тыкать пальцами в лоб сыну. «Ты можешь повзрослеть или нет?! У меня нет других каналов, чтобы помочь тебе!»

Рот Чэн Сяо ощутил горечь, нежелание, унижение; сложные эмоции заполнили его грудь.

Он долго стоял ошарашенный.

После ожесточенной борьбы в своей голове он окончательно принял решение.

Он стиснул зубы и сказал: «Папа! Я сделаю, как ты сказал! Однажды, преодолев это препятствие, я хочу, чтобы Тан Хаодун оказался в мучительном положении!»

Чэн Хунюань поднял руку и с силой дал оплеуху Чэн Сяо: «Болван! Даже не думай отомстить Тан Хаодуну! Его социальный статус обречен подниматься все выше и выше, ты не можешь себе этого позволить! Если ты сможешь пережить эту катастрофу, ты должен обнять ноги Будды! А ты все еще думаешь о мести, как незрело!»

«Запомни! Прежде чем искать у людей поддержки, ты должен иметь твердую позицию. Даже если ты притворяешься, ты должен притворяться жалким до конца. Пока ты падешь достаточно низко, чтобы удовлетворить желание Тан Хаодуна топтать, он может отпустить тебя!»

«Хорошо! Я послушаю тебя, отец!» - Чэн Сяо схватилась за свою опухшую красную щеку и выдавил эти слова сквозь зубы.

Чэн Сяо действовал быстро, следуя инструкциям своего отца, нашел знакомых и расспрашивал о недавних передвижениях Тан Хаодуна.

Он упорядочил свои мысли и сразу же отправился в многоквартирное кондо.

Стоя перед входом в кондо, он внимательно осматривал окрестности, его сердце было переполнено страданиями. Он завидовал, что Тан Хаодун имел такое жилье!

Он нажал кнопку и уведомил о своем визите.

Хэтэуэй увидел Чэн Сяо через ворота и неописуемым образом почувствовала, что внешность этого человека показалась ей очень знакомой.

Когда Чэн Сяо произнес свое имя, Хэтэуэй разозлилась и громко выговорила через голосовую систему входа.

«Ах, значит ты Чэн Сяо! Сначала ты распространял слухи о Тан Хаодуне на Вейбо, а теперь приходишь к нему на порог? Что это значит?»

Чэн Сяо поспешно вышутиться: «Моя вина! Я пришел лично попросить прощения у брата Тана! Как бы то ни было, мы раньше были одноклассниками, и у нас есть некоторая связь!»

Когда было произнесено «брат Тан», Чэн Сяо в глубине души было тошно. Он не ожидал, что может быть таким скромным и отвратительным!

«Хорошо! Я скажу ему! Но Тан Хаодун, вероятно, не захочет тебя видеть!»

Хэтэуэй повесил трубку системы контроля доступа, поднялась наверх и прошла в комнату Тан Хаодуна.

Тан Хаодун был у себя в комнате, размахивал кистью и разбрызгивал чернила, создавая «Синее знамя Галактической Империи».

Внезапно раздался электронный дверной звонок.

Кто-то стучал в дверь!

Тан Хаодун не удержался от смеха: в кондо жило всего несколько человек, и люди, которые стучали в дверь его комнаты, чтобы навестить его, можно было посчитать по пальцам.

Особенно когда использовали дверной звонок, интересно!

Тан Хаодун отложил кисть, открыл дверь и увидел широко улыбающуюся Хэтэуэй.

«Что случилось, Хэтэуэй? Хочешь обменять со мной боевым опытом?»

Еще не пришло время обедать, и Тан Хаодун пораскинул мозгами, понимая, что у иностранки была только одна причина искать его.

«Нет! К тебе пришел Чэн Сяо! Ждет у входа» - поставила в известность Хэтэуэй. «По-видимому, ты не захочешь его увидеть. Скажи хоть слово, я пойду и прогоню его!»

Тан Хаодун громко рассмеялся: «Ты очень чуткая! Но я действительно хочу увидеть этого парня».

Он знал, что письмо адвоката, отправленное семье Чэн, должно быть, сработало, поэтому Чэн Сяо пришел к нему с визитом.

Чэн Сяо, должно быть, в панике, потому что не хочет сесть в тюрьму.

Тан Хаодун особенно хотел увидеть, каким сейчас был Чэн Сяо. Вне себя от злости? Перепуганным до ужаса? Или же таким же своевольным, как прежде, желающий свести с ним счет?!

Хэтэуэй удивленно уставилась на Тан Хаодун. Она ошиблась. Действия и мысли парня действительно были непредсказуемы.

«Идем! Идем, встретим его!» - Тан Хаодун махнул рукой.

Хэтэуэй последовала его примеру, шагнула за Тан Хаодуном и вышла из кондо.

«ЮЮ, открой ворота!»

Тан Хаодун крикнул искусственному интеллекту в многоквартирном кондо, и закрытые ворота медленно открылась.

Обеспокоенный Чэн Сяо услышал звук снятия контроля доступа, он повернулся, чтобы посмотреть на кондо, просто чтобы встретиться глазами с Тан Хаодуном.

Взгляд Чэн Сяо упал, и он потерял прежний вид.

Зная, что он пал духом, он долгое время не осмеливался смотреть на Тан Хаодуна и избегал его взгляда.

Чэн Сяо быстро пошел вперед, желая пройти через охрану на входе и войти во внутренний двор кондо.

Тан Хаодун ухмыльнулся уголком рта и категорично крикнул: «Чэн Сяо! Стой на месте! Без моего разрешения, ты не достоин ступать на мою недвижимость».

Чэн Сяо был шокирован. Его сердце, казалось, укусили десятки тысяч муравьев, курсирующих между левым и правым желудочками и створками сердца, с головы до пят.

Он вытаращил глаза и, покраснев, остановился.

Тан Хаодун с Хэтэуэй прошел к охранной системе к фигуре Чэн Сяо.

Увидев безропотное послушание Чэн Сяо, Тан Хаодун внезапно почувствовал, что эта встреча была совсем неинтересной. Парень больше не походил на самовольного Чэн Сяо, а снова на того, на кого можно было наступить и разбить его самооценку вдребезги.

Как же ему поиграть с ним?

Тан Хаодун приподнял подбородок и уставился на Чэн Сяо: «О, разве это не молодой господин Чэн? Когда мы встретились в частном клубе «M1NT», ты сначала так важничал, почему же ты так усох? Это все еще ты?»

Это была абсолютная насмешка, полная презрения.

Костяшки на руках Чэн Сяо побелели, но ему все равно пришлось засмеяться: «Брат Тан, я был незрелым и нагрубил тебе, поэтому я пришел сюда, чтобы извиниться!»

«Ха-ха ...» - усмехнулся Тан Хаодун, - «Не называй меня братом Таном. От этого у меня барабанные перепонки болят, и я чувствуют себя некомфортно».

Коренные зубы Чэн Сяо заскрипели от трения ...

Следует успокоиться!

Надо терпеть!

Чэн Сяо ободрял и уговаривал себя.

Он не хотел сесть в тюрьму даже на короткий год.

Мало того, что Чэн Сяо не в состоянии вынести тюремную еду, но, когда он попадет в тюрьму за преступление, связанное с умышленным нанесением телесных повреждений, это нанесет ущерб репутации семьи Чэн и, возможно, коммерческая деятельность «Cheng's Trading Co., Ltd» также будут затронута.

Думая об этом, Чэн Сяо стиснул руки и постепенно расслабился.

Откуда Тан Хаодун обладал такой острой наблюдательностью и так рано улавливал его мелкие трюки, он не знал.

«Брат Тан, я сожалею! Я знаю, что ты злишься на меня» - Чэн Сяо притворился раскаявшимся. «Оглядываясь назад, на самом деле, между нами двумя нет большого конфликта. Разве все было не из-за академической успеваемости? Сейчас это кажется очень глупым. Обе наши семьи богаты. Успеваемость совсем не важна, и незачем из-за этого спорить. Разве богачам все еще нужно учиться? Учиться нужно только беднякам из нашего класса. Нам же двоим, даже если мы не сдадим вступительные экзамены в университет, мы все равно можем напрямую унаследовать компанию и семейное состояние. Разве это не классно?»

Чэн Сяо хотел использовать такие замечания и мнения, чтобы сократить дистанцию между собой и Тан Хаодуном.

Он думает, что Тан Хаодун - тоже принадлежал к второму поколению богачей, и у него должны быть похожие мысли.

Кто бы мог предположить, что Тан Хаодун презрительно фыркнет: «Так много чепухи! Какой толк в том, что ты несешь всю эту чушь? Это потому, что ты бросил учебу после того, как ушел из Средней школы №9 и лишился идеи учиться дальше? Это не имеет со мной ничего общего».

Тан Хаодун не мог спокойно относится к лицемерному притворству Чэн Сяо.

«Чэн Сяо, ты действительно скучный!» - Тан Хаодун взглянул на парня, а затем сказал Хэтэуэй: «Пойдем, возвращаемся назад, это было неправильное решение выйти и посмотреть на этот мусор!»

Он повернулся и пошел в кондо.

Чэн Сяо скрыл свой гнев, быстро подбежал, протянул руки и перехватил Тан Хаодуна. Он умолял и кричал: «Брат Тан, дай мне шанс! Дай мне возможность раскаяться. Человеческое сердце не камень, ты должен понять меня, брат Тан. Я всегда глубоко переживал за то, что делал в прошлом. Винил себя. Наверное, раньше у меня не было такой возможности, но начиная с сегодняшнего дня я хочу быть хорошим человеком».

? ? ?

Тан Хаодун покачал головой, чувствуя, что у него слуховые галлюцинации.

Как смехотворно!

Оправдания Чэн Сяо слишком плохие, как будто их написал сценарист сериалов о айдолах.

Кого он хочет этим одурачить?

Тан Хаодун был бы сумасшедшим, если бы поверить в это.

Он посмотрел на Чэн Сяо: «Ты серьезно? Говоря по совести, ты знаешь, как смешно то, что ты только что сказал?»

Чэн Сяо сглотнул: «Брат Тан, я редко говорю правду другим. Эти слова могут звучать абсурдно, но они определенно основаны на моих истинных внутренних мыслях».

Тан Хаодун засмеялся: «Правда или нет, это не имеет ничего общего со мной. Ты трепаешься и искал меня. Оказалось, что лишь для красивых слов. Извини, но ты нашел неправильного человека для этого!»

«Я по-настоящему ...» - Чэн Сяо поджал губы, набравшись храбрости. «Хочу официально извиниться перед тобой за мое предыдущее абсурдное поведение и надеюсь, что ты сможешь простить меня. Если брат Тан еще захочет посмотреть на меня, я действительно хочу подружиться с тобой. Я только узнал, что ты имеешь связи в верхах. Я надеюсь, что брат Тан проявит снисхождение и отменит иск, поданный на меня. Начиная с этого моменты ты будешь вечным другом моей семьи» - Чэн Сяо наконец произнес то, ради чего пришел.

Тан Хаодун оставался равнодушным, слегка усмехнулся: «Неожиданно ты смог льстить до такой степени, что пошатнул мои изначальные знания о тебе, но...»

Глаза Чэн Сяо расширились, полные ожидания.

Тан Хаодун намеренно сделал паузу, прежде чем опять заговорить: «Извини, уже поздно! Иди откуда пришел. Я не хочу снова видеть твое раздражающее лицо! Еще и уродливое!»

Услышав оскорбительные слова, Чэн Сяо был ошеломлен.

Ненависть в его сердце взлетела до небывалой силы, и все черпаки могли заполнить Западное озеро, а храм Цзиньшань толщиной в три фута не выдержал ни капли воды этой ненависти.

Семейные гены были недостаточно хороши, и внешность Чэн Сяо едва набирала проходной балл.

Но он был не настолько уродлив, чтобы никого не смотрел на него, но Тан Хаодун ярко унизил его.

Чэн Сяо тоже завидовал красивой внешности Тан Хаодуна, и это уродливое сравнение глубоко задело его самооценку.

Но он не осмелился атаковать и не мог разгневаться!

Цель сегодняшнего прихода к Тан Хаодуну – снискать расположение того, и категорично нельзя рассориться с ним.

Чэн Сяо не хотел попасть в тюрьму.

Он сопоставлял приобретения и потери.

Увидев безмолвного Чэн Сяо, Тан Хаодун сказал: «Почему ты больше не говоришь? Признаешь, что ты уродливый?»

Чэн Сяо неохотно улыбнулся: «Брат Тан прав, что я могу опровергнуть?! Что касается внешнего вида, я не могу сравниться с тобой».

Тан Хаодун закатил глаза: «Пипец! Ты переродился или что, раз говоришь такие слова? Это все еще ты?»

«Это я!» - Чэн Сяо улыбнулся и кивнул: «Брат Тан, пожалей меня!»

Тан Хаодун не одобрил: «Ты избил официанта в частном клубе «M1NT». Конечно, они подадут на тебя в суд. Это дело не имеет ничего общего со мной. Не приходи ко мне! Поторопись и исчезни с моих глаз! Если есть возможность, лучше умоляй избитых тобой официантов, может быть, они тебя простят и откажутся от иска! Я же подал апелляцию против покушения на репутацию, за это ты не сядешь в тюрьму. В лучшем случае, тебе назначат небольшой штраф и попросят извиниться передо мной».

Тан Хаодун сказал это легко, но правда, очевидно, не соответствовала действительности.

Чэн Сяо очень хотел дать официантам еще денег, чтобы уладить эти ужасные вещи, но Чжан Вафан поместил официантов в секретное место, и парень не мог их найти, даже если бы разбился о стенку.

Тан Хаодун явно притворялся дурачком.

На сердце Чэн Сяо было очень тревожно. Он отпустил свою самооценку и характер, и прояснял такое многословие. Тан Хаодун все еще не проявлял интереса. Он даже не ослабил свой тон, который наполнил сердце отчаянием.

«Брат Тан! Я действительно знаю, что был неправ! Я действительно сожалею о том, что сделал тебе раньше, но с этого момента я обязательно компенсирую тебе. Пожалуйста, прояви милосердие и отзови иск!»

Во рту Чэн Сяо было сухо после стольких слов с настойчивостью на лице.

Тан Хаодун холодно посмотрел на него: «Ты идиот? О чем ты говоришь? Что значит «компенсируешь мне»? Следи за формулировкой! Убирайся!»

Звучало странно. В конце концов, Тан Хаодун был готов войти в кондо.

Чэн Сяо полностью пал духом, он запаниковал. Он не должен упустить эту возможность!

Независимо от того, какой метод он использует, нужно убедить Тан Хаодуна, что он не хочет сесть в тюрьму, даже если его убьют.

В панике Чэн Сяо бросился на колени перед Тан Хаодуном, громко умоляя: «Брат! Я встаю на колени перед тобой! Пожалуйста, отпусти меня, ладно?! Если ты все еще не сердишься на меня, ты можешь меня побить. Я не буду сопротивляться!»

Хэтэуэй рядом с Тан Хаодуном в шоке смотрела на Чэн Сяо. Этот человек такой бесхребетный, он даже встал на колени.

Тан Хаодун был очень удивлен!

Чэн Сяо встал на колени по собственной инициативе. Солнце встало с запада!

Но в его сердце не было никаких колебаний, и ему даже хотелось смеяться.

Уголки рта Тан Хаодуна скривились, и он усмехнулся: «Чэн Сяо, я не могу смотреть на тебя сверху вниз! Твои колени такие мягкие!»

Как говорят, у мужчин золото под коленями.

Достойный мужчина тот, кто преклоняет колени перед монархом или перед своими родителями; другим не разрешается становиться на колени.

А Чэн Сяо на самом деле отказался от чувства собственного достоинства и взял на себя инициативу встать на колени перед Тан Хаодуном, что за слюнтяй!

Услышав насмешки Тан Хаодуна, лицо Чэн Сяо обожгло, а в груди перекрылся доступ кислорода. Он был очень огорчен.

Хотя в его сердце затаили резкое негодование, он боролся с собой, чтобы сдержать себя.

Теперь, когда он встал на колени, определенно следовало контролировать свои эмоции!

Ни в коем случае нельзя выразить недовольство перед Тан Хаодуном, иначе можно сорвать успех дела из-за пустяка.

Если разыгрываешь спектакль, то полностью, поэтому с преувеличенным видом Чэн Сяо завыл: «Ты не удовлетворен? Мой брат, ты мой дедушка! Я уже такой покорный, дедушка, отпусти меня!»

В этой ситуации легко вспомнить ситуацию, когда он учился в Средней школе №9.

На Чэн Сяо была приклеена контролирующая наклейка и он встал на колени перед Тан Хаодуном, чтобы назвать его дедушкой.

В тот раз это было для того не из-за контролируемого эффекта наклеек, а по первоначальному намерению Чэн Сяо.

Что касается этой сцены, было очевидно, что Чэн Сяо переступил через себя.

Тан Хаодун взволнованно вздохнул, что ж, здесь требуются более жестокие приемы.

Чем больше Чэн Сяо опускал голову и чем скромнее он себя вел, тем глубже становилась ненависть в его сердце.

Тан Хаодун не был идиотом. Он понимал, что теперь ненависть Чэн Сяо к нему достигла небывалого пика.

Конечно, он не будет излучать сочувствие и отказываться от иска. Как можно быть добрым к тому, кто тебя ненавидит?

Тан Хаодун оставался незаинтересованным и равнодушно сказал: «Довольно! Не устраивай шоу! Тебе трудно приносить такую большую жертву, я могу это сказать, ты плохой актер!»

Гнев промелькнул в глазах Чэн Сяо, и на его лице все еще отражалась льстивая улыбка: «Брат Тан! Ты неправильно меня понял. Все мои поступки и действия сегодня не неискренние. Раньше я был неправ! Я глубоко чувствую вину за свое поведение!»

«Ты хоть знаешь, как писать слово “вина”? Не открывай рот и просто катись отсюда» - холодно сказал Тан Хаодун: «Не будь лицемером! Даже если ты покончишь с собой, не говоря уже о том, что становиться на колени передо мной и извинишься перед мной, мое сочувствие не так уж и дешево! Ты не должен так себя вести. Люди должны жить согласно своим истинным представлениям, иначе какой смысл вообще жить?!»

«Чэн Сяо, ты должен научиться смотреть правде в глаза! Ты должен отвечать за свои поступки и когда умышленно причиняешь вред другим, ты должен быть приговорен к тюремному заключению с фиксированным сроком менее трех лет. Это не такой большой срок, чтобы ты не вынес этого»

Тан Хаодун щелкнул пальцами и с улыбкой продолжил: «Я надеюсь, что ты сможешь быть мужчиной, который не поджимает хвост, как выйдешь из тюрьмы, и не продолжишь подчеркивать свое превосходство. А теперь убирайся!»

Чэн Сяо не смог исправить ситуацию. Его лицо побледнело, как у мертвеца, а на сердце стало холодно.

Он полностью отбросил свое достоинство и смирился с унижением, но Тан Хаодуна это вообще не тронуло.

Ненависть!

Ненависть охватила его целиком.

Чэн Сяо сорвал лицемерную улыбку и заменил ее свирепым видом. Он стиснул зубы и медленно поднялся с холодной земли.

«Тан! Хао! Дун!»

Чэн Сяо замолчал, и каждое слово, которое срывалось между его губами и зубами, было наполнено ненависти: «Ты напрашиваешь на неприятности! Разве это не просто тюрьма? Я выйду максимум через год или два, и после этого я не позволю тебе уйти! Твою мать! С сегодняшнего дня мы будем бороться до последнего вздоха!»

«Ха-ха!»

Столкнувшись с истерической угрозой со стороны Чэн Сяо, Тан Хаодун оставался спокойным; ни единого следа беспокойства не появилось в душе.

«Значит, ты только что выяснил отношения между нами двумя? Чэн Сяо, слишком поздно!» - усмехнулся Тан Хаодун. - «Каждый может грозиться, а ничего не делать. Тебе следует остановиться, пойти домой, умыться и поспать! Здесь тебе делать нечего. Когда ты попадешь в тюрьму, кто знаешь, может, ты кому-то приглянешься, и тогда твоя жизнь там станет очень уютной!»

Эта фраза была полна гомосексуального смысла.

Чэн Сяо дрожал от гнева, на его лбу выступили синие вены.

Он хотел поднять кулак и ударил Тан Хаодуна по лицу, сломав ему язык пополам. Однако побоялся.

Он раньше уже видел силу Тан Хаодун, и Чэн Сяо знал, что его мощь должна быть точно такой же, как у Тан Хаодуна, для успеха.

Чтобы излить гнев, Чэн Сяо мог только продолжать говорить: «Не думай, что сможешь подняться еще выше! Я тебя не боюсь! Моя семья Чэн пальца в рот не кладет. Посмотрим еще, кто из нас будет смеяться последним. Может быть, когда-нибудь на улице появится еще один труп, который будет в точности похож на тебя!»

Как только голос смолк, Чэн Сяо увидел перед собой красавицу. Грудь внезапно заболела, его ударили и он полетел назад.

Он с трудом поднялся с земли и обнаружил, что Хэтэуэй стоит в исходной позиции атакующей позы.

На лице Чэн Сяо читался испуг.

Эта белокурая девушка такая сильная!

Тан Хаодун улыбнулся и сказал Хэтэуэй: «Хватит. Этот парень скоро попадет в тюрьму! Теперь он как бешеный пес, который кусает людей. Нет нужды трогать бешеную собаку!»

«Хорошо» - Хэтэуэй получила приказ, кивнула и отказалась от атакующей позы.

Страдания, вызванные физической болью, временны. А вот душевная травма будет с тобой на протяжении всей жизни.

Причинять боль телу — это практика самого низкого уровня. Теперь Тан Хаодун больше любит психологически атаковать врага, чувство потери свободы определенно глубже, чем временная физическая боль.

Бедный Чэн Сяо, если все пойдет по заданной траектории, скоро потеряет свободу.

«Давай вернемся!»

Тан Хаодун больше не смотрел на Чэн Сяо и использовал пароль, чтобы открыть дверь в кондо. Он и Хэтэуэй вошли бок о бок и исчезли на глазах Чэн Сяо.

Чэн Сяо наблюдал, как как двое исчезают. Чудовищная ненависть захлестывала его, он поднял ногу и ударил в мусорное ведро у дороги.

Если бы он не выплеснул негативные эмоции в душе, то сразу же сошел бы с ума.

Неожиданно железный мусорный бак оказался чрезвычайно твердым. Чэн Сяо ударил ногой по мусорному ведру, и от удара у него на ноге трескались кость.

«Больно! Как же больно ...» - Чэн Сяо обнял правую ногу, и прыгал в петушиной стойке.

Он вернулся в семейную компанию и встретил своего отца Чэн Хунюаня.

Когда тот увидел смущение Чэн Сяо, он уже знал ответ. С каменным лицом он проговорил: «Ты потерпел поражение?»

Чэн Сяо сжал кулаки и упрямо сказал: «Папа! Этот сукин сын Тан Хаодун заупрямился, поэтому я встал перед ним на колени! Но он и тогда остался равнодушным! Я решил! Разве это не просто тюрьма? По оценкам, это займет самое большее два года. Я все еще молод. После того, как я выйду из тюрьмы, я устрою Тан Хаодуну сладкую жизнь!»

«Ты!» - взорвался Чэн Хунюань. И как его сыну, которого он растил, пришла в голову такие крайние мысли. «Посмотри на себя! А ты все еще хочешь с ним разобраться!»

Выражение лица Чэн Сяо было суровым: «Пока Тан Хаодун не умрет, я не найду себе место!»

Чэн Хунюань потряс руками, исчерпав все свои силы, и сильно ударил Чэн Сяо.

«Ты кусок идиота! Как ты можешь сражаться с Тан Хаодуном с твоим уровнем мышления? Ему будет проще разбавить тебя чем муравья! У него много связей. Он по-прежнему академик Китайской Академии Наук и входит в десятку выдающихся молодых людей Шанхая. Тебе с ним не справиться, и по тому, что случилось ранее, он как-то связан с колдовством. Даже я пострадал от него. Пусть даже у тебя есть способности, ты погибнешь. Тебе не избежать юридических санкций! А как насчет семьи Чэн? Что мне делать? Ты когда-нибудь думал об этом, эгоистичный ублюдок??? Все из-за того, что я тебя баловал!»

Чэн Хунюань прожил больше, чем Чэн Сяо, и видел вещи под более острым углом, чем его сын.

Он упорно работал, шаг за шагом приближаясь с нынешнего положения семейного бизнеса, и он обладал способностью полностью оценить ситуацию.

«Ты снова резко разговаривал с Тан Хаодуном?» - Чэн Хунюань впечатался в своего сына пристальным взглядом.

Чэн Сяо неловко проворчал и кивнул: «Угу! Я уже стал перед ним на колени, а он все еще с сарказмом разговорил со мной. Я не мог вынести этот тон. Я сяду в тюрьму! Я больше не буду умолять его!»

«Ничтожество! Какое же ты ничтожество!» - Чэн Хунюань был так зол, не мог держать себя в руках. «Я потратил время на разговор с тобой, но все это было впустую! Тебе не стать большим человеком!»

Он вздохнул: «Когда я жил на вольных хлебах и перебивался разной работой, то мне приходилось унижаться так, что ты даже представить себе не можешь. Я стирал чужое нижнее белье и бегал на побегушках. Но в конце концов, последним смеюсь именно я. Я пошел по верному пути в бизнесе и создал семейный бизнес, которым мы обладаем сегодня!»

Чэн Сяо опустил голову и прошептал: «Ты с детства много раз рассказывала мне об этом, и я знаю это практически наизусть. Ты также говорил, что растирал мозоли на ногах жены старшего брата, и это было невыносимо...»

Чэн Хунюань приподнял брови и дал ему пощечину: «Ты мусор! Я не могу передать словами, настолько ты меня разочаровываешь. Так значит ты собираешься сесть в тюрьму?»

Чэн Сяо почувствовал себя обиженным, прикоснулся к своей голове и заискивающе улыбнулся: «Папа, не бей меня! Сколько мне лет, а ты все еще бьешь меня и позволяешь видеть это своему секретарю! Я внимательно выслушал то, что ты сказал и лично пошел к Тан Хаодуну, чтобы просить о пощаде согласно твоим инструкциям. Но он не дал мне шанса, что я могу сделать?»

Чэн Хунюань знал, что его сыну действительно нанесли обиду, а отцовская любовь, как гора, и его сердце охватило сожаление.

Глаза мужчины смягчились: «Если ты хочешь произвести впечатление на кого-то, ты должен угождать его желаниям. Ты, должно быть, пошел в Тан Хаодуну с пустыми руками?»

Чэн Сяо застыл: «Ну, Тан Хаодун, вероятно, любит красивых девушек. Неужели мне нужно было подарить ему юную модель? Или уже поздно?!»

«Ты, ребенок, совсем не умеешь разбираться с людях» - Чэн Хунюань беспомощно покачал головой. «Тан Хаодуну что, не хватает женщин вокруг себя? Ни одна из женщин вокруг него не простая, а вульгарные ему тем более не по душе. По моему мнению, он предпочитает деньги».

Чэн Сяо был озадачен: «А? Он же тоже богач во втором поколении, и он не нуждается в деньгах. Неужели он так сильно любит их?»

«Тупица! Состояние самого богатого человека Китая уже некомпетентно, но почему он тогда не щадя сил так упорно работает? Никто не подумает, что у него много денег, а Тан Хаодун не может избежать этой категории» - Чэн Хунюань искренне сказал: «Я не хочу задеть твое самолюбие, но разница между тобой и Тан Хаодуном огромная. С сегодняшнего дня будь спокойным, не сосредотачивайся только на развлечениях, думай о делах компании».

«Папа, у меня нет возможности беспокоиться о компании! Обвинения в виде умышленного причинения вреда обрушилось на мою голову. Сначала я должен сесть в тюрьму!» - в слезах сказал Чэн Сяо.

«Все еще есть шанс исправить это! Не падай духом!» - Чэн Хунюань снова похлопал Чэн Сяо по плечу: «Иди, пока еще не темно, иди домой и забери все золотые слитки, которые я собрал».

«Что ты хочешь сделать с золотыми слитками?»

«Принеси золотые слитки, я лично пойду к Тан Хаодуну. Надеясь, что все может измениться!»

«А?» - Чэн Сяо не мог этого принять: «Папа, он меня только что унизил меня, а ты все равно хочешь взять золотые слитки, чтобы потерпеть неудачу?»

Чэн Хунюань холодно взглянул на своего сына: «Ты должен сопровождать меня, чтобы снова увидеть Тан Хаодуна, если по доброй воле не хочешь сидеть в тюрьме. Но я могу отказаться от этого. Выбор за тобой!»

Кадык Чэн Сяо подергивался, а на лице читались терзания и мучения.

Долгое время ответа не было.

Чэн Хунюань сфокусировал свой взгляд на сыне. В конце концов, он не мог этого вынести. Он сжалился над ним: «Ты уже встал на колени, что будет, если ты снова увидишь Тан Хаодуна? Поскольку ты отложил в сторону свое достоинство и характер, тебе не составит труда снова потерпеть. Я верю, что после этого ты вырастешь. В этой жизни, когда человек сталкивается с проблемой, он не боится склонить голову; он боится, что не сможет проиграть и понести большие потери».

Чэн Хунюань – не был глупцом, можно сказать, накопленный им почти на всю жизнь опыт играл роль. Стоя на месте, Чэн Сяо вспомнил сцены столкновения с Тан Хаодуном из Средней школы № 9 и за ее пределами, что пронеслись флэшбеками в голове.

В конце концов, он не был слишком глуп, чтобы быть неисправимым, и под руководством своего отца Чэн Хунюаня он по-новому посмотрел на этот опыт.

«Хорошо! Папа, я тебя послушаю» - выражение лица Чэн Сяо было немного менее раздраженным и немного более опупевшим.

Только после постоянных ударов мы растем. Цена роста - онемение.

Видя, что мышление его сына изменилось, Чэн Хунюань был искренне счастлив.

С яркой улыбкой на лице он вручил ключ от домашнего сейфа своему сыну: «Хорошо! Иди домой и возьми золотые слитки».

Чэн Сяо кивнул и сказал «да», помчавшись домой.

Открыв сейф, он вынул золотые слитки, запихнул их в кожаную сумку и поспешно вернулся в «Chengshi Trading Co., Ltd».

Когда он был внизу компании, он столкнулся со своим отцом, прежде чем смог подняться наверх. Чэн Хунюань махнул Чэн Сяо: «Поторопись, садись в машину! Поедем к Тан Хаодуну!»

Чэн Сяо на мгновение опешил, затем кивнул: «Хорошо!»

Он поспешно сел в машину и указал водителю нужный адрес.

Выйдя из машины, Чэн Хунюань с любопытством посмотрел на окружающую среду, где находилось кондо.

«Земля здесь не дешевая!» - спросил Чэн Хунюань. «Это многоквартирное кондо - недвижимость Тан Хаодуна?»

Чэн Сяо кивнул: «Да! Некоторые мои знакомые так сказали!»

«У Тан Хаодуна много имущества!» - сказал Чэн Хунюань, - «Судя по рыночной стоимости окружающего жилья, эта здание стоит не менее двести миллионов юаней!»

«Двести миллионов?» - Чэн Сяо недоверчиво вздохнул: он знал, что это кондо определенно не дешевое, но не ожидал, что оно будет таким ценным.

На душе стало печально.

И завидно!

Чэн Сяо взглянул на отца: «Такой дорогостоящий дом! Должно быть родители подарили ему жилье!»

Чэн Хунюань услышал неожиданный смысл слов своего сына и холодно сказал: «Что? Тебе все еще недостаточно денег? Тан Хаодун мог сам заработать на это кондо. Он лучше тебя во многом! Пошли, поторопись и нажми кнопку, чтобы войти!»

Чэн Хунюань убеждал Чэн Сяо.

Чэн Сяо сделал это и нажал кнопку управления воротами кондо.

В многоквартирном кондо Хэтэуэй получила еще один запрос на связь с контроля доступа.

На экране коммуникатора появилось знакомое лицо Чэн Сяо.

Хэтэуэй была очень удивлена и сердито сказала: «Почему ты снова здесь?! Ты же собирался бороться до последнего вздоха? Что ты снова делаешь?»

Чэн Сяо не посмел проявить беспечность, с лестной улыбкой на лице сказал: «Красавица, я разыгрывал брата Тана! Он ведь может раздавить меня одним пальцем. Как я смею идти против него? На этот раз мой отец тоже здесь. Я хочу поговорить с братом Таном и извиниться! Надеюсь, он сможет снова нас увидеть!»

Глаза Хэтэуэй вспыхнули в ярости.

Семья Чэн - больные на голову!

Почему снова и снова устраивают представления и меняются в лице?

Несколько часов назад извинения Чэн Сяо не увенчались успехом, и он разглагольствовал о том, что будет бороться с Тан Хаодуном до последнего вздоха.

Прошло совсем немного времени, и Чэн Сяо снова пришел в гости с улыбкой и привел с собой отца.

Это слишком странно!

Хэтэуэй в основном понимала характер Тан Хаодуна. Он больше не захочет увидеть Чэн Сяо!

Девушка отказала: «Тебе лучше вернуться! Братец Тан определенно не хочет тебя видеть!»

«Подожди!» - в панике сказал Чэн Сяо, «Ты же еще не уведомила его, откуда ты знаешь, что он не хочет меня видеть?»

Хэтэуэй холодно усмехнулась: «Как ты думаешь, в какие игры ты играешь? Сам посмотри! Хочешь извиниться после того, что было? Он определенно не захочет увидеть тебя снова! Если у тебя есть хоть капля тактичность, убирайся отсюда! Если ты продолжишь стоять у ворот, будь осторожен, снова останешься у двери квартиры, будь осторожен, я выйду и разберусь с тобой!»

Хэтэуэй подняла кулак и стиснула зубы перед экраном коммуникатором.

Чэн Сяо уже испытал силу Хэтэуэй. Он подсознательно сжался, вобрал шею в плечи и умолял: «Красавица, позволь мне восстановить свое лицо! Расскажи обо мне брату Тану! У нас искренние помысли. Посмотри, мой отец явился лично. У Тан Хаодуна нет причин не видеть его, верно?»

Хэтэуэй пожала плечами: «Братец Тан, похоже, не хочет видеть вашу семью Чэн. Раньше ты сфабриковал слухи о нем на Вейбо, и ты мне тоже не нравишься! Тебе следует немедленно уйти!»

«Это……»

Голова Чэн Сяо шла кругом. Он не мог даже пройти через Хэтэуэй. Он действительно потерпел неудачу.

Он ломал голову и не мог придумать хороший способ.

Он мог только нахально отшучиваться и твердо говорить: «Хорошо! Тогда мы с папой останемся у ворот кондо и никуда не уйдем. Брат Тан не будет сидеть внутри вечно, да?!»

Хэтэуэй: «...»

Она потеряла дар речи, Чэн Сяо был большим нахалом.

Он на самом деле придумал такой бесстыдный метод: действительно, Тан Хаодун не мог жить в этом кондо всю оставшуюся жизнь. Он должен выйти снаружи. И когда это произойдет, он обязательно встретит семью Чэн. Ему не избежать этого ...

Хэтэуэй пришла в ярость и сердито сказала: «Если ты не боишься быть избитым, садись в засаду у ворот кондо и не уходи. Я выйду и изобью тебя сейчас!»

Чэн Сяо запаниковал, когда Хэтэуэй собиралась выйти к ним. В его голове вспыхнула вспышка вдохновения!

Он поспешно закричал: «Красавица, я не хотел тебя обидеть! Если ты посмеешь выйти и побить меня, я немедленно вызову полицию!»

«Ха!» - Хэтэуэй широко раскрыла глаза, «Ты настолько бесстыжий?»

Чэн Сяо с дельной улыбкой сказал: «Перед братом Таном я уже потерял лицо. Красавица, дай мне шанс! Иди и скажи брату Тану обо мне еще раз. Неважно, захочет он меня увидеть или нет, я почувствую облегчение!»

Хэтэуэй действительно не могла ничего поделать, но стиснула зубы и сказала: «Хорошо! Если братец Тан не захочет тебя увидеть, уходи отсюда, понял? Не оставайся больше у ворот нашего кондо!»

«Хорошо!» - радостно улыбнулся Чэн Сяо.

Хэтэуэй снова направилась к двери комнаты Тан Хаодуна и постучала.

«В чем дело, Хэтэуэй?» - нетерпеливо поинтересовался Тан Хаодун.

«Чэн Сяо снова здесь! И на этот раз он пришел со своим отцом, он все еще хочет тебя видеть!» - громко объявила девушка.

«А?» - Тан Хаодун был удивлен, затем покачал головой и горько улыбнулся: «Интересно, эти отец и сын совсем дураки? Как они могут быть такими неразумными!

«Поторопись и выпроводи их! Я не хочу снова видеть Чэн Сяо!»

Позиция Тан Хаодуна была непреклонной!

Он не хотел снова видеть Чэн Сяо. И его отца Чэн Хунюаня тоже не хотел видеть.

Заключить Чэн Сяо в тюрьму — это хорошая возможность, которую редко встретишь.

Он и Чэн Сяо долгое время ненавидели друг друга, и Чэн Сяо неоднократно провоцировал его. Тан Хаодун никогда бы не проявил к нему жалости или доброты, позволив тому уйти от процесса.

После того, как Хэтэуэй услышала позицию Тан Хаодун, она уведомила Чэн Сяо через систему контроля доступа: «Ты можешь убираться отсюда! Братец Тан не хочет тебя видеть!»

Чэн Сяо стоял перед коммуникационным терминалом контроля доступа, его лицо изменилось. Он был подавлен и определенно хотел увидеть Тан Хаодуна.

Но Тан Хаодун отказывался с ним встретиться!

Это заставляло его чувствовать бессилие.

Чэн Хунюань стоял неподалеку и курил сигарету, разговаривая с водителем. Увидев своего сына Чэн Сяо перед коммуникационным терминалом контроля доступа с болезненным выражением лица, он понял, что у него проблемы.

Оценив ситуацию, мужчина понял, что тот снова столкнулся с отказом и не знал, что ему делать!

Что за дурак! Чэн Хунюань быстро подошел к Чэн Сяо, нахмурился и спросил: «Что случилось? Не делай такое лицо!»

Чэн Сяо нахмурился: «Я говорил приятные вещи, но он все еще не хочет встречаться!»

Чэн Хунюань взглянул на экран коммуникатора: «Ты упомянул о золотых слитках?»

Чэн Сяо внезапно озарило и он слабо сказал: «Нет!»

«Ничтожество!» - громко отругал мальчишку Чэн Хунюань.

Заранее подготовить золотые слитки и не упомянуть об этом Тан Хаодуну? Его собственный сын был слишком неподходящим и ему не хватало сообразительности для работы. Он был круглым дураком!

«Отойди!» - Чэн Хунюань оттолкнул Чэн Сяо, поставил свое большое толстое лицо перед экраном контроля доступа и был пойман камерой.

Он растянул губы перед Хэтэуэй, показывая белоснежные зубы: «Девушка, я отец Чэн Сяо, меня зовут Чэн Хунюань. Я раньше встречал Тан Хаодуна, мы знакомы. Он должен знать меня! На этот раз я здесь, чтобы лично извиниться перед господином Таном. Мой сын не знал всей ситуации и оскорбил господина Тана. Я надеюсь, что он сможет проявить снисхождение и отпустить моего сына! Я специально приготовил для господина Тана большой подарок - 50 золотых слитков. Хочет ли мистер Тан нас видеть или нет, вы можете передать ему золотые слитки от меня?»

Глаза Хэтэуэй загорелись, когда она услышала слова «золотые слитки».

Семья Чэн готова дарить подарки в виде золотых слитков.

50 золотых слитков — это немало!

Независимо от того, хотел бы Тан Хаодун видеть отца и сына Чэн, поскольку Хэтэуэй получила приглашение доставить этот подарок в дом, она согласилась.

«Хорошо, ждите меня у ворот! Я заберу золотые слитки!»

Хэтэуэй с радостью вышла из кондо, взяла тяжелый золотые слитки из рук Чэн Хунюаня, развернулась и вошла обратно внутрь. Чэн Хунюань повернулся к Хэтэуэй и с тревогой крикнул: «Девушка, не забудьте передать наши настойчивые извинения господину Тану и желание увидеться с ним! Пожалуйста!»

Хэтэуэй улыбнулась, не оглядываясь, вошла во двор кондо. Вернувшись, Хэтэуэй снова постучала в дверь Тан Хаодуна.

Тан Хаодун действительно не находил слов! Услышав стук в дверь, он понял, что это, должно быть, Хэтэуэй. Он беспомощно крикнул: «Просто толкни дверь и заходи. Она не закрыта!»

Хэтэуэй открыла дверь и увидела Тан Хаодуна, который сидел на диване и читал.

Она улыбнулась, положила сумку на журнальный столик, расстегнула молнию и выставила на свет ярко-желтые золотые слитки.

Тан Хаодун в шоке посмотрел на Хэтэуэй.

Откуда взялось столько золотых слитков?!

Тан Хаодун теперь не сидел в ленивой позе, а выпрямился.

Он протянул руку и схватил золотой слиток, взвесил его в руке. Тот был тяжелым. Затем он прикусил его зубами - текстура была очень мягкой, оставляя неглубокие вмятины на поверхности золотого слитка.

«Это настоящие золотые слитки?» - удивленно спросил Тан Хаодун.

С широкой улыбкой на лице Хэтэуэй села рядом с парнем, закинув ногу на ногу.

«Конечно настоящие! Чтобы загладить вину, отец Чэн Сяо послал меня сюда!»

Тан Хаодун на мгновение опешил и сказал взволнованно: «Интересно! Почему Чэн Сяо не говорил мне этого и не вытаскивал золотые слитки?»

«Его отец, Чэн Хунюань, дал мне золотые слитки. Чэн Сяо, вероятно, тупо изволил тебя. Его голова плохо работает!»

Хэтэуэй осторожно спросила: «Семья Чэн предложила так много золотых слитков, и достаточно показали свои искренние помысли. Ты бы захотел их увидеть?»

Тан Хаодун бросил золотой слиток обратно в сумку, тот коснулся остальных и издал резкий звук.

«Хе-хе ...» - Тан Хаодун усмехнулся, «Черт возьми! Конфликт между Чэн Сяо и мной не может быть решен деньгами! К тому же, я не нуждаюсь в деньгах».

Хэтэуэй бросила взгляд на ярко-желтые золотые слитки, закрыла рот и со смехом сказала: «Так, ты хочешь вернуть эти золотые слитки? Это не твой стиль!»

«Да?! Ты права?» - улыбнулся Тан Хаодун, - «Раз это попало мне на глаза, то это мое!»

«А?» - Хэтэуэй с улыбкой пошутила. «Таким образом, ты бесстыднее, чем отец и сын Чэн. Это грабеж!»

«Я хороший гражданин, который соблюдает закон! Ты не можешь использовать такие слова!» - Тан Хаодун подумал: «Ты пойдешь и увидишь отца и сына Чэн и скажешь им, что я отменю иск за преступление, связанное с посягательством на мою репутацию. Золотые слитки, которые они дали, — это компенсация за потерю моей репутации».

Первоначальное намерение отца и сына семьи Чэн подарить золотые слитки было не таким простым, как сказал Тан Хаодун.

Чэн Хунюань хотел, чтобы Тан Хаодун отозвал иск за преступление умышленного причинения телесных повреждений. После вынесения приговора его сын отправится в тюрьму. Обвинение в посягательстве на репутацию — требует ни что иного, как компенсации некоторой суммы денег, и достаточно просто извинений, и это совсем не принесет Чэн Сяо больших потерь.

Тан Хаодун ясно дал понять, кто здесь обманывает! Он прямо проигнорировал статью о иске умышленного причинения вреда!

«Ты действительно опытен! Как круто!» - Хэтэуэй подняла палец вверх: «У мошенников есть причины, думаю, семья Чэн будет тошнить кровью от этого!»

«Хахаха ...» - Тан Хаодун торжествующе засмеялся, «Чэн Сяо оскорбил меня до такой степени, как я могу легко отпустить его?! Поскольку он избил официантов, он дал им доказательства в руки. И пока такие доказательства попали в мои руки, я никогда не отзову жалобу на преступление, связанное с умышленным нанесением телесных повреждений. Чэн Сяо будет ждать, пока его отправят в тюрьму!

После этого он махнул Хэтэуэй: «Иди! Скажи отцу и сыну Чэн об этой новости, и пусть они убираются!»

«Хорошо, мой жестокий братец Тан!» - Хэтэуэй с улыбкой встала с дивана, повернула талию и вышла из комнаты Тан Хаодуна.

Чэн Хунюань и его сын Чэн Сяо с нетерпением ждали у ворот кондо.

Эта иностранная белокурая красавица давно ушла. Почему она еще не вернулась?

Какой ответ даст Тан Хаодун?

Не только Чэн Сяо очень нервничал, но даже Чэн Хунюань, старый хитрец, начал потеть.

Ворота в кондо открылись, вышла изящная голубоглазая блондинка.

Нетерпеливые взгляды Чэн Хунюаня и Чэн Сяо немедленно обратились к Хэтэуэй.

Они совместно улыбнулись ей.

Чэн Хунюань сначала посмотрел на руки Хэтэуэй и увидел, что в руках девушки больше нет сумки с золотыми слитками, и почувствовал небольшое облегчение. Это показывало, что Тан Хаодун принял золотые слитки и значит он отзовёт иски и позволить процессу пройти гладко.

Он человек с головой! Некоторые слова не нужно произносить слишком подробно!

«Так что, мы пришли к соглашению с господином Таном?» - пухлое лицо Чэн Хунюаня расплылось от улыбки.

Хэтэуэй с каменным выражением лица сказала: «Идите домой! Братец Тан сказал, что золотые слитки, которые вы дали, были компенсацией за потерю репутации из-за распространенных Чэн Сяо слухов на Вейбо, и он отзовет иск о нарушении репутации. Что касается иска, связанном с умышленным нанесением телесных повреждений, он не может его отозвать! Люди, которые подают в суд на Чэн Сяо, — это несколько избитых им официантов, и это не имеет никакого отношения к братцу Тану».

«Что?»

Чэн Хунюань и Чэн Сяо удивленно переглянулись.

В них вспыхнуло гневное пламя!

Разве Тан Хаодун не обманывает людей? Он просто хотел найти причину, по которой золотые слитки останутся у него, но не пощадил их.

Он даже не скрывал обман обманщиков!

Лицо Чэн Сяо стало свирепым, все его тело дрожало от гнева, он больше не мог сдерживать себя.

Чэн Хунюань все еще в некоторой степени сохранял рассудительность. Он протянул руку, чтобы остановить Чэн Сяо, и изо всех сил попытался выдавить легкую улыбку: «Девушка, это оригинальные слова господина Тана? Он действительно хочет так жестоко отнестись к нам? Мой сын сядет в тюрьму?»

Выражение лица Хэтэуэй оставалось равнодушным, и она держала свой тон голоса: «Мистер Чэн Хунюань, пожалуйста, разберитесь во всех тонкостях дела. Это официанты был избиты вашим сыном и подать на него иск в суд! Братец Тан не причастен к этому. С ним это не имеет ничего общего, вы нашли не того человека!»

Девушка лгала без зазрения совести. Хэтэуэй познала сущность Тан Хаодуна.

Настроение Чэн Хунюаня упало.

Твою мать!

Он был старше Тан Хаодуна, но тот оказался живучее!

Столько золотых слишком, не говоря уже о том, что цена на золото изначально была высока. Многие из этих золотых слитков не посредство проучены от центрального банка по себестоимости.

Чэн Сяо истерически закричал на Хэтэуэй: «Да пошла ты! Очевидно, Тан Хаодун намеренно вредит мне! Я уже дал официантам денег, и все уже было улажено! Но он снова вытащил официантов, использовал их как марионеток преднамеренно подай на меня в суд Тан Хаодун, Тан Хаодун! Ты загоняешь меня до смерти! XXMD, когда я выйду из тюрьмы, первый я убью тебя!» - Чэн Сяо полностью потерял рассудок, и его охватила бездна отчаяния.

В этот момент у него не было другого выбора, кроме как истерически ругаться.

Чэн Хунюань стоял на месте, его ноги плохо его держали, и безграничный гнев размыл разум. Он молча уставился на истеричного сына и вздохнул. Сердце наполнилось глубоким сожалением.

Он давно уговаривал своего сына добиться прощения Тан Хаодуна и умолять о милости, а Тан Хаодун нанес ему оскорбление и разыграл его.

Это ужасно!

«Пошли! Не ударяйся лицом в грязь. Возвращаемся домой!» - крикнул Чэн Хунюань Чэн Сяо и повернулся, чтобы пойти к своей машине.

Чэн Сяо сжал кулаки и свирепо взглянул на Хэтэуэй: «Пожалуйста, скажи Тан Хаодуну, что он может гордиться собой какое-то время, но поживем – увидим!»

Не желая примириться с этим, Чэн Сяо повернулся и ушел.

С этого момента он полностью сдался!

Он сядет в тюрьму, все равно это не продлиться несколько лет!

Наблюдая, как Чэн Сяо и Чэнь Хунюань уходят, Хэтэуэй улыбнулась, покачала головой и вернулась в комнату Тан Хаодуна.

Тан Хаодун считал количество золотых слитков.

Он поднял голову и взглянул на девушку: «Вернулась! Какая была реакция у Чэна и его сына?»

Хэтэуэй прикрыла рот и засмеялась: «Думала, у меня взорвалось сердце и легкие! Ты сказал, что у тебя есть причины оставить золотые слитки себе, но это было слишком жестоко!»

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун яростно хлопнул по дивану, покатываясь от смеха, «Жизнь циклична! Это возмездие! Эти золотые слитки равны компенсации за потерю моей репутации. Мое сердце еще очень мягкое».

Хэтэуэй хотелось закатить глаза, она продолжить говорить: «Да, да! Ты такой хороший человек! Такой отзывчивый филантроп!»

Тан Хаодун громко рассмеялся: «Понятно! Я поменяю имя пользователя Вейбо на "Отзывчивый Тан"!»

Хэтэуэй: «...»

Тан Хаодун снова сказал: «Хэтэуэй, можешь помочь мне найти канал, чтобы обменять золото на наличные?»

«С этим нелегко будет! Я тоже не знаю соответствующих людей!» - сказала Хэтэуэй.

«Ясно. Я просто спрошу других. Можешь идти» - Тан Хаодун помахал Хэтэуэй.

После того, как девушка покинула комнату, парень набрал номер Чжан Вафана.

«Босс, что-то случилось?» - Тон Чжан Вафана был полон лести, и, слушая его, Тан Хаодун, казалось, видит это старое лицо перед глазами.

«Нужно увидеться где-нибудь! Есть кое-что, о чем тебе нужно позаботиться!»

«Хорошо! Назначайте место, и я сразу же приеду!»

...

Тан Хаодун и Чжан Вафан встретились в парке в окрестностях.

Старый Чжан Вафан с бодрым и энергичным видом, с зачесанными волосами, ждал его.

«Старик, ты переживаешь вторую весну?» - пошутил Тан Хаодун.

«Где уж там? Я маюсь дурью каждый день!» - Чжан Вафан вытер волосы и взглянул на сумку в руке Тан Хаодуна. «Босс, что это?»

«Золотые слитки!»

«А? Золотые слитки?» - Чжан Вафан задрожал. «Настоящие или фальшивые? Откуда взялась эта сумка?»

Тан Хаодун улыбнулся и передал сумку в руки Чжан Вафану: «Кое-кто дал мне ее. Ты поможешь мне разобраться с этим. Обменяешь их на наличные и положишь на мой банковский счет».

Чжан Вафан взял тяжелую кожаную сумку и усмехнулся: «Босс, могу я сейчас взглянуть? Мне любопытно».

«Так уж и быть...»

С разрешения Тан Хаодуна Чжан Вафан осторожно расстегнул молнию, обнажив слитки желтого золота.

«Так много!» - открыв рот, воскликнул Чжан Вафан. «Такое количество золотых слитков можно обменять по крайней мере на три или четыре миллиона! Я разберусь с этим за вас! Можете мне довериться!»

Тан Хаодун изменил тему разговора и с серьезным видом спросил: «Когда иск будет передан в суд, официанты должны позаботиться о том, чтобы Чэн Сяо взяли под стражу. Ты понимаешь?»

Выражение лица Чжана Вафана стало серьезным, и он сказал с улыбкой: «Ха-ха ... преступлению, связанному с умышленным нанесением телесных повреждений, не избежать наказания. Завтра повестка в суд будет доставлена в дом Чэнов, и суд состоится в течение полумесяца и тогда Чэн Сяо сядет в тюрьму!»

«Очень хорошо! Старик, ты работаешь так, что и не придерёшься. Ты очень способный! Однажды в будущем я дам вам сцену побольше!» - сказал Тан Хаодун.

Чжан Вафан почесал затылок и угодливо улыбнулся: «Я просто хочу жить подольше. У меня есть сбережения на старость, чтобы я наслаждался блаженством мира. Следовать за таким человеком, как вы, босс, для меня большая честь».

«Я ясно дал понять, что нужно сделать! Возвращайся» - сказал Тан Хаодун Чжан Вафану.

«Хорошо! Позвоню, когда решу это, вы тоже пишите в WeChat!» - улыбнулся и кивнул Чжан Вафан, а затем ушел.

Тан Хаодун же пошел обратно в многоквартирное кондо.

Когда он вернулся, небо стало темнеть и пришло время ужинать. Хэтэуэй приготовила роскошный стол, и все сели есть.

Обитатели кондо наслаждались этим прекрасным и тихим временем. Чжан Анци, одержимая своей карьерой, до сих пор сверхурочно работала в компании. А Го Юйсинь поспешно ушла в Институт секретных исследований и не вернулась к ужину.

За обеденным столом, кроме Тан Хаодуна, были только Ли Шаша, Гао Канкан и Хэтэуэй.

Хэтэуэй с радостью рассказала двум девочкам, что произошло днем.

Глаза Ли Шаша вспыхнули: «Чэн Сяо действительно добровольно встал перед Тан Хаодуном на колени? Невероятно!»

«Отец Чэн Сяо также прислал кожаную сумку с золотыми слитками, довольно большую, что даже поднять ее было тяжело» - добавила Хэтэуэй.

«Золотые слитки? Семья Чэн сошла с ума?» - в глазах Ли Шаши отражалось недоумение.

Она не могла понять.

Что, черт возьми, сделал Тан Хаодун? Как могла семья Чэн вести себя настолько покорно, так еще и раздавать золотые слитки?! Невообразимо!

Ли Шаша откусила от еды, приведя в движение щеки и прислонилась к Тан Хаодуну: «Хе-хе ... хозяин-домовладелец, ты тайно сделал какую-то пакость? Почему семья Чэн так боится тебя?»

Тан Хаодун поднял руку: «Не увлекайся своими фантазиями. Я - порядочный молодой человек, соблюдающий дисциплину и закон, как я могу делать плохие вещи? Ешь! Я не хочу об этом говорить. Ты в любом случае можешь спросить Хэтэуэй, она знает!»

Хэтэуэй на самом деле являлась посредником между отцом и сыном Чэн и Тан Хаодуном. Она не очень хорошо знала всю ситуацию, но у нее было общее понимание.

Той информации, которую она знала, было достаточно, чтобы удовлетворить любопытство Ли Шаша.

Ли Шаша начала приставать к Хэтэуэй, спрашивая, что произошло в течение дня, не упуская из виду каждую деталь.

«Так раздражаешь! Хорошо-хорошо, я все расскажу!» - беспомощно сказала иностранка.

Ли Шаша и Гао Канкан подперли щеки, бросили есть и внимательно выслушали отчет Хэтэуэй обо всех подробностях того, что произошло днем.

Обе девушки обалдели.

«Хе-хе ... И столько золотых слитков эквивалентно плате за потерю репутации? Ужасно! Ты заставил отца Чэн Сяо оплакивать такую потерю!» - Ли Шаша вздохнула и спросила Тан Хаодуна: «Хозяин-домовладелец, я дослушала рассказ! Можешь показать полученные золотые слитки? Мне так интересно!»

Тан Хаодун поднял голову и взглянул на нее: «Поешь как следует! Я уже разобрался с золотыми слитками, у тебя нет шанса с ними встретиться!»

«А? Как ты так быстро это сделал?!» - Ли Шаша была разочарована и сказала в отчаянии: «Надо было пропустить сегодня школу и увидеть все собственными глазами».

После живой беседы тихую атмосферу ужина нарушил звонок.

Зазвонил сотовый телефон Тан Хаодуна.

Парень достал телефон и взглянул на идентификатор звонящего: номер принадлежит городу Цзиньлин.

Ли Шаша, сидевшая рядом с Тан Хаодун, расширила глаза и наклонилась: «А? Звонит любовница? Поторопись взять трубку!»

«Ах, в твоей голове нет ничего нормального» - пришел в раздражение Тан Хаодун и принял вызов.

Из динамика раздался женский голос, что звучат четко и мелодично: «Здравствуйте, мистер Тан Хаодун. Я сотрудница рубрики научной телепрограммы "Самый мощный мозг"...»

Самый мощный мозг? Телепрограмма? Сотрудник?

Услышав эти ключевые слова, Тан Хаодун автоматически ассоциировал это с выигрышем в лотерею.

Наверное, это мошенники!

В Интернете уже сообщалось, что многие люди получают мошеннические текстовые сообщения или другие действия от поддельных целевых программных групп. Фальшивое текстовое сообщение о выигрыше: «Вы были выбраны в качестве "счастливого зрителя" для программы "Самый мощный мозг" спутникового телевидения и можете получить 19 999 юаней и обучающую машину».

И жертва щелкает URL-адрес в сообщении, чтобы войти и получить приз. Затем им звонили по телефону, и я другая сторона говорила жертве очень позитивным тоном, что он, несомненно, выигрывает, но сначала он должен внести депозит в размере 1000 юаней, и что депозит будет возвращен сразу после получение приза.

Это все развод!

Стандартная схема.

Прежде чем собеседница успела закончить говорить, Тан Хаодун сердито прервал ее: «О! Вы, аферисты, обновили схему! Выигрышная схема мошенничества с помощью SMS уже плоха, и теперь мы непосредственно начинаем аферу с телефонного звонка. Вводите новшества? Катитесь к черту, не звони мне снова!»

Тан Хаодун быстро повесил трубку.

Остальные за обеденным столом озадаченно посмотрели на него.

Ли Шаша пошевелила щеками и удивленно спросила: «Ты назвал этого человека мошенником?»

Тан Хаодун кивнул и проворчал: «Сейчас развелось слишком много телефонных мошенников. Мне заявили, что это сотрудница из рубрики "Самый мощный мозг". Должны быть, очередная афера. Я не стал ждать, пока она закончит, поэтому просто положил трубку!»

Гао Канкан напомнила: «Учитель, ты можешь загрузить программу, которая перехватывает докучающие звонки, которая очень проста в использовании! У меня также было много таких звонков раньше, и с тех пор, как я загрузила это программное обеспечение, их стало намного меньше ...»

Глаза Ли Шаши неуклонно задвигались, она повернула голову, задумавшись на мгновение, и сказала Тан Хаодуну: «По крайней мере, тебе следовало дослушать до конца. Если вдруг кто-то из программы "Самый мощный мозг" ищет тебя, ты упустил возможность!»

Тан Хаодун закатил глаза: «Зачем им меня искать? Я не имею к ним никакого отношения. Шаша, ты слишком много думаешь!»

Девушка пожала плечами и высунула язык: «Я строю предположения! Не принимай это всерьез! Все уже знают, что у меня буйная фантазия».

Ли Шаша говорила правду.

Как только голос смолк, телефон Тан Хаодуна снова зазвонил. Он взглянул на идентификатор номера – тот же самый.

«Почему они снова звонят? Я должен их отругать!»

Тан Хаодун принял вызов и громко выругался: «Гнилые жулики, не беспокойте меня больше! Я сообщу о вас!»

Отчетливый мелодичный голос поспешил объяснить: «Мистер Тан Хаодун, вы неправильно поняли. Я действительно являюсь сценаристом программы "Самый мощный мозг". Руководитель программы хотел бы пригласить вас принять участие в записи "Самый мощный мозг. Дуэль X».

«Самый мощный мозг» — это соревновательное реалити-шоу о науке. Программа направлена на распространение научные знания и соревнование в области мозга. Она приглашает ученых на протяжении всего процесса исследовать мир гениев с научной точки зрения. Выбранные игроки формируются в сильнейшую команду Китая, которая борется с лучшими умами из-за рубежа, чтобы определиться самый мощный интеллект в мире. Сезон дуэлей X — это выбор сильнейшего китайского интеллекта. Теперь вы всемирно известный математик. У вас должны быть уникальное взгляды на науку, и я слышала, что ваша память также феноменальна. Вы и наше шоу "Самый мощный мозг" очень подходите друг другу. Надеюсь, вы сможете прийти и стать гостем последнего сезона!»

Тан Хаодун остолбенел.

Оказалось, он неправильно понял.

Это не звонок мошенников, а самая влиятельная программа о интеллекте хочет пригласить его стать почетным гостем.

Это действительно застало Тан Хаодуна врасплох!

Хотя «Самый мощный мозг» — это научная телевизионная программа, в ней также уделяется внимание бонусам за трафик и часто приглашаются известные общественные деятели в качестве гостей. Также как и настоящие звезды.

«Это первый случай, когда математик приглашается в качестве гостя. Мне жаль! Я не так тебя понял!» - Тан Хаодун улыбнулся и извинился, узнав, что это настоящая сотрудница телепрограммы.

«Ничего. В обществе слишком много мошенников. Действительно, есть много аферистов, которые используют название нашей программы для блефа и обмана. Очень хорошо, что вы так бдительны!» - она продолжала спрашивать: «Мистер Тан Хаодун, не хотите ли вы стать гостем «Самого мощного мозга»?»

«Конечно, хочу!» - без колебаний выпалил Тан Хаодун.

Сценаристка была не в силах сдержать радость: «Здорово! Я наконец-то связалась с вами и не ожидала, что вы так сразу уступите...»

«Ха-ха ...» - Тан Хаодун несколько раз рассмеялся, но его манера внезапно изменилась: «Позвольте спросить, какая плана за участие?»

Участие в записи такой масштабной телепрограммы однозначно должно быть платным. Причина, по которой Тан Хаодун согласился, заключалась в том, чтобы ему заплатить за это.

Гонорар не должен быть низким! Тан Хаодун был полон ожиданий.

Сценаристка на мгновение опешила, она не ожидала, что Тан Хаодун заговорит о деньгах так сразу и слишком прямолинейно. Даже когда многие детали четко не объяснены.

Она немного подумала и ответила: «По словам продюсера, ваш гонорар должен составлять от 1,2 миллиона до 2 миллионов. Конкретный гонорар должен быть окончательно определен позже».

«Так мало?» - нахмурился Тан Хаодун.

Когда женщина услышала это, ее глаза обратились к небу. Запись шоу занимала до трех или четырех дней, что эквивалентно сотням тысяч в день. Гонорар за участия был достаточно высок, а Тан Хаодун посчитал его слишком низким.

Сценаристка была находчивой. Она улыбнулась и сказала: «Если вы считаете, что гонорар слишком низкий, мы можем поговорить об этом еще раз! Это не фиксированная цена».

«Я понимаю, что вы не несете ответственности за оплату! Решение принимает главный продюсер» - громко сказал Тан Хаодун: «Давайте сделаем так: сначала я сохраняю свою позиции, вы передадите мои намерения продюсеру, что плата за участие должна быть выше, иначе у нас ничего не выйдет!»

Смысл слов Тан Хаодуна был довольно ясен: ему не нравилось, что гонорар слишком мал и хотел его повысить! Если гонорар не повысится, он не станет гостем программы.

«Это ...» - сценаристка не ожидала, что у Тан Хаодуна будут такие высокие требования.

На самом деле, большие звезды, участвовавшие в записи, получали именно такую оплату, поэтому предложенная оплата Тан Хаодуну на самом деле не была слишком низкой.

Тан Хаодун говорил начистоту: «Вам следует обсудить это с продюсером и позвонить мне, когда закончите! До свидания!»

Положив трубку, Тан Хаодун обнаружил, что Ли Шаша, Гао Канкан и Хэтэуэй смотрят на него с удивлением на лицах.

«Ешьте! Чего смотрите на меня? Я выгляжу как Ультрамен?!» - Тан Хаодун похлопал по обеденному столу и пошутил.

Ли Шаша сглотнула и с энтузиазмом спросила: «Я правильно поняла, что тебя пригласили в качестве гостя в "Самый мощный мозг"? Это так?»

Тан Хаодун с улыбкой посмотрел на девушку и кивнул: «Да! Твои ушки очень точные, ты слышал содержание всего моего телефонного разговора!»

«Где уж там!» - вспыхнула Ли Шаша, - «Я всего лишь слышала то, что говорил ты. Что касается человека, с которым ты разговаривал, как я могу ее услышать? Но это должна быть женщина».

Ли Шаша сидела ближе всех к Тан Хаодуну, поэтому она, естественно, могла услышать некоторую информацию.

Это точно был женский голос! Она была уверена!

«Твое внимание поражает! Какая тебе разница, женщина это или мужчина» - - беспомощно улыбнулся Тан Хаодун.

Гао Канкан недоумевала, поэтому наклонилась вперед к Тан Хаодуну и с любопытством спросил: «Учитель, я услышала, что ты, кажется, недоволен платой за участие. Можешь сказать какой гонорар предложили за участие?»

«Человек, который связался со мной, - сценаристка. Она сказала, что от 1,2 миллиона до 2 миллионов. Как это рассчитывается? Контракт должен быть рассчитан на основе того, сколько я снимаюсь» - правдиво ответил Тан Хаодун.

«Так много денег! Китайские знаменитости так удобно устроились. Ты можешь получить столько денег, когда приходишь поучаствовать в телешоу» - воскликнула Хэтэуэй.

Действительно, согласно национальным условиям, знаменитостям с большой фан-базой нужно только появляться в телепрограммах и получать оплату в сотни тысяч за каждую минуту.

Иностранные знаменитости, как правило, не имеют таких хороших условий для зарабатывания денег и не могут легко получить такую высокую оплату.

Тан Хаодун улыбнулся и исправил: «Я не знаменитость! Меня тошнит, когда я вижу этих звезд с фан-базами. Я не хочу стоять с ними на одной платформе, чтобы записывать шоу. Я понимаю, что у гостей в принципе не будет звездочек трафика, и это приемлемо!»

Гао Канкан продолжила: «Учитель, почему ты еще сомневаешься? Такой гонорар на самом деле довольно высокий, так что не отказывайся!»

Ли Шаша внезапно захохотала. Ее смех прозвучал пронзительно.

Тан Хаодун, Гао Канкан и Хэтэуэй удивленно уставились на нее.

Тан Хаодун спросил: «Наивное сокровище, что с тобой? Ты одержима бесом?»

«Одержима бесом?» - Ли Шаша протянула руку и ущипнула Тан Хаодуна за талию. «Я думала о новостях развлекательной индустрии, которые я видела раньше. В первый сезон "Самого мощного мозга" они приглашали айдола из Кореи и за появление, занявшее несколько часов, он получил 2,8 миллиона. И это был самый большой гонорар в прошлом! Ха-ха ... Хозяин-арендодатель, глядя на это с этой точки зрения, твой гонорар действительно невелик! А насколько большой хочешь ты?»

«Неужели? Участие в шоу обошлось в 2,8 миллиона за несколько часов, и все деньги были отданы звезде Халлю их Кореи?! У продюсера в голове опилки или что? Почему он не отдает такие деньги китайским звездам? Как говорится: удобрение не льют на чужие поля. Хоть я и не имею непосредственного отношения к этому, но странно себя чувствую!»

«Ха-ха ...» - Ли Шаша поддразнила. - «Мужской шовинизм! Конечно, за популярность дают больше денег. Им нужно привлечь большую аудиторию!»

«Хозяин-домовладелец, ты такой привлекательный и в юном возрасте стал всемирно известным математиком. За это время ты постоянно появляешься в горячих поисках Вейбо. Твоя репутация сейчас на высоте, поэтому "Самый мощный мозг" хочет приглашаю тебя быть гостем. Я думаю, ты должен безжалостно повысить оплату за участие! Они не захотят потерять такого хорошего гостя, как ты, и повысят гонорар!»

Размышления Ли Шаши были очень подробными и соответствовали действительности.

С улыбкой на лице Тан Хаодун воскликнул: «Неплохо! После того, как ты, Шаша, начала управлять платформой онлайн-курсов, ты сильно выросла! Такая умная!»

Хэтэуэй сказала: «С кем поведешься, того и наберешься! Шаша становится все более и более похожей на тебя и скоро будет также жадно стремиться обогатиться».

Тан Хаодун, Ли Шаша: «...»

Какое-то время все говорили о "Самом мощном мозге", и время ужина подошло к концу.

Тан Хаодун пошел в тренажерный зал, чтобы немного потренироваться, прежде чем вернуться в свою комнату.

Затем он продолжил работу над романом «Голубое знамя Галактической Империи». Он закончил писать и начал фотографировать каждый лист сюаньчэнской бумаги и сохранил их в галерее телефона.

После окончания полного текста романа Тан Хаодун сразу же добавил фотографии рукописи и отправил их секретарю Су Цинь, давая поручение сделать электронный формат текста и опубликовать в сети.

После того, как Тан Хаодун какое-то время писал роман, зазвонил телефон.

На этот раз идентификатор звонящего по-прежнему находится в городе Цзиньлин, но номер отличается от предыдущего. Раньше это был городской номер из шести цифр, а теперь их было одиннадцать

Тан Хаодун смутно чувствовал, что этот звонок имеет отношение к телепрограмме.

Он ответил, тон голоса звучат мягко: «Здравствуйте, кто это?»

«Мистер Тан Хаодун, я - Ван Те, продюсер программы "Самый мощный мозг"».

Тан Хаодун вежливо поприветствовал: «Мистер Ван Те, здравствуйте! Сценаристка передала вам мои слова?»

«Ха-ха... Да, именно поэтому я звоню вам по этому телефону» - прямо сказал Ван Те. «Шоу записывается в течение одной недели, а гонорар за участие составляет 2 миллиона! Это последняя цена, которую я предлагаю. Вы согласны?»

Два миллиона за неделю.

Еженедельно есть пять рабочих дней. Это равносильно ежедневной плате в 400 тысяч юаней.

Тан Хаодун был не очень доволен, ведь продюсер уже раньше говорил, что гонорар за участие будет составлять от 1,2 миллиона до 2 миллионов.

По мнению продюсера Ван Те, это равносильно увеличению диапазона гонораров за участие до максимума, который обойдется в 2 млн. Фактически, это в пределах заранее определенного диапазона программы.

«3,8 миллиона - вот приемлемый для меня гонорар!» - серьезно ответил Тан Хаодун.

«3,8 миллиона?» - Продюсер Ван Те застыл на мгновение. Да это же грабеж среди бела дня! Такой гонорар за участие полностью превышал бюджет.

Тем не менее Тан Хаодун сейчас в центре внимания, и самые влиятельные спонсоры и режиссеры очень хотят пригласить его в качестве гостя, привлекая много зрителей и повышая рейтинги.

Если бы кто-то другой поднял цену таким образом, Ван Те немедленно повесил бы трубку, не говоря ни слова, но, столкнувшись с Тан Хаодуном, он не мог этого сделать.

«Мистер Тан Хаодун, оплата за участие, которую вы просили, слишком высока. Нельзя ли немного снизить ее?»

Тан Хаодун изначально был настроил на снижение цены и очень охотно ответил: «Да, вы можете снизить цены. Думаю, я могу это принять. Ваши предложение?»

«2,2 миллиона достаточно?»

«Слишком мало!»

«2,3 миллиона?»

«Шутите? Всего на сотню больше?»

«Господин Тан, давайте поговорим начистоту. Насколько можно снизить ваш гонорар за участие?» - беспомощно вздохнул продюсер Ван Те.

«3,8 миллиона — это действительно многовато, тогда я уменьшу его на 800 тысяч. Мой гонорар за участие в съемках составит 3 миллиона! Ни меньше! Если вы снизите цену, тогда можем закончить разговор»

«Хорошо, господин Тан, давайте сделаем это! Ваш гонорар за появление в "Самый мощный мозг" в качестве гостя составляет 3 миллиона, и я назначу кому-нибудь разобраться с контрактом сейчас!»

Ван Те, продюсер телепрограммы, стиснул зубы.

Он слышал, как Ван Те, продюсер «Самого мощного мозга», согласился на гонорар в 3 миллиона.

Уголки губ Тан Хаодуна поползли вверх: «Ха-ха ... Я еще не участвовал в записи развлекательных шоу и у меня нет опыта. Если я чем-то обидел вас, продюсеру Вану придется быть снисходительным ко мне».

Это были обычных сладкие речи, чтобы создать гармонии и избавиться от недовольства, вызванного увеличением оплаты за его появление.

Ван Те с улыбкой поправил: «"Самый мощный мозг" — это научное реалити-шоу, а не обычное развлекательное шоу. Их нельзя сравнивать. Вам следует быстро изменить название, чтобы не допустить ошибки в процессе записи, говоря такие слова».

«Хорошо, продюсер Ван, я понял!» - Тан Хаодун кивнул и сказал «да», но в душе испытывал недовольство.

«Самый мощный мозг» явно имел элементы развлекательного шоу, но, наверное, продюсер прятал голову в песок и страдал самообманом.

В этом году все крупные телеканалы должны использовать уловки в своих телепрограммах, чтобы повысить свои рейтинги.

Где ложь, где правда – не разобрать.

«Самый мощный мозг» не мог избежать этого, и он часто использовал уловки накручивания рейтингов.

Но это небольшая проблема: Тан Хаодун будет почетным гостем.

Ван Те продолжил: «Господин Тан Хаодун, тогда вы можете купить билет на завтра и приехать в наш город Цзиньлин. Стоимость билета может быть возмещена, и мы подпишем контракт, когда вы приедем. Послезавтра мы можем начать съемки.»

«Вы так торопитесь!» - удивился Тан Хаодун.

Продюсер Ван Те ответил: «Программа будет транслироваться в следующий вторник, а времени очень мало, и сезон дуэлей X станет кульминацией выбора китайского короля мозга. Затем самый мощный мозг будет соперничать с иностранным представителем».

«Ничего страшного! Продюсер Ван, когда деньги в размере 3 миллионов будут зачислены на мой счет?»

Это была самая большая забота Тан Хаодуна.

«Ха-ха ... Когда вы приедете в Цзиньлин, когда мы подпишем контракт, оплата будет зачислена на ваш счет!»

«Хорошо!» - Тан Хаодун приподнял брови, - «Тогда скоро увидимся!»

«Господин Тан Хаодун, когда вы прибудете в аэропорт Цзиньлин, вас встретят сотрудник программы. Обратите внимание на людей, которые держат таблички вокруг терминала. Сотрудник, встречающие вас в аэропорту, будет держать табличку с вашим именем. Так что не ищите не того человека!»- напомнил Ван Те.

«Нет проблем!» - сказал Тан Хаодун с улыбкой «Я куплю билет на самолет завтра днем. Предполагается, что в три или четыре часа я смогу добраться до Цзиньлин!»

Шанхая находится не слишком далеко от Цзиньлин. Прямой рейс занимает всего больше часа. Было много рейсов и мест для выбора.

«Хорошо! Тогда мы отправим сотрудника встретить вас к этому времени! Я относительно занят, я планировал забрать из аэропорта лично, но у меня не будет шанса. Надеюсь, вы понимаете» - вежливо сказал мужчина.

Ван Те - продюсер, который занимается невероятным количеством дел за день.

Тан Хаодун не придавал этому значения, так что ему было все равно, кто встретит его с самолета. Он согласился сниматься в «Самый мощный мозг», чтобы заработать денег. У него не было лишних мыслей.

Той ночью Тан Хаодун заказал билет на следующей день после обеда.

Собрав вещи утром, он взял такси до аэропорта Пудун в Шанхае и вовремя сел на боинг авиакомпании Китайские Южные Аэролинии и полетел в Цзиньлин.

Город Цзиньлин, одна из шести древних столиц Китая, имеет долгую историю и расположен на южном берегу среднего и нижнего течения реки Янцзы и является важным центральным городом восточного Китая.

Тан Хаодун знал, что в Цзиньлин есть много известных культурных памятников, и подумал, что ему нужно время, чтобы прогуляться.

Это был первый раз, когда он ехал в Цзиньлин. Чувство новизны заполнило Тан Хаодуна.

Самолет приземлился в аэропорту Цзиньлин. У Тан Хаодуна не было слишком много багажа, поэтому ему не пришлось тратить время на прохождение регистрации, и он направился прямо к выходу из терминала.

Издалека он увидел кого-то с огромной вывеской. На синем знаке было написано белое имя: Тан Хаодун.

Ее держала девушка, одетая в легкую одежду: даже осенью она все еще носила джинсовые шорты, очень привлекающие внимание к ее прямым и стройным ногам.

Ого, в аэропорту его приехала встречать красотка с длинными ногами!

Глаза Тан Хаодуна загорелись, и он пошел в том направлении, где была длинноногая красавица.

По мере того, как расстояние между Тан Хаодуном и ею сокращалось, длинноногая красавица заметила Тан Хаодуна.

Она отчаянно трясла карточкой в руке, скрутила ее в форму трубы, поднесла ее ко рту и закричала: «Красавчик Тан! Я здесь!»

Тан Хаодун подошел с улыбкой: «Хорошо! Не кричи, я тебя уже увидел!»

Красивый парень и девушка стояли вместе, привлекая внимание прохожих в аэропорту; люди продолжали поглядывать на них двоих.

В глазах длинноногой красавицы сияли звезды, и она посмотрела на Тан Хаодуна с улыбкой и воскликнула: «Вау! Ты действительно красивый! Вживую ты даже еще более красивый, чем на фотографиях в Вейбо!»

Тан Хаодун вежливо ответил: «Ты намного красивее, я издалека увидел твои красивые ноги».

Длинноногая красавица радостно улыбнулась и протянула руку Тан Хаодуну: «Официально представлюсь: меня зовут Шэнь Мэнъяо, и я являюсь младшим ассистентом программы «Самый мощный мозг». Я поклонница твоей красоты, смотрела твою трансляцию решения семи основных математических задач мира. Я уроженка Цзиньлин, закончила Нанкинский университет, специализируюсь на телевещании и хостинге, и также я натурщица...»

Шен Мэнъяо говорила без конца, пересказывая Тан Хаодуну свою личную информацию, как бобы в бамбуковой трубке.

Начиная с первого сезона «Самый мощный мозг» распределяет несколько основных функций, не только сильнейших игроков, удивительных задач, но и большой чертой - группой красивых и умных красавиц, ассистентов, с привлекательным голосом и приятной атмосферой.

Они служили в роли распорядителя, ассистента, переводчика и многих других лиц в шоу, которое является незаменимым красивым пейзажем в «Самом мощном мозге». Эти младшие ассистенты пришли не так, как им хотелось. Они должны быть одновременно умными и красивыми, чтобы иметь квалификацию, чтобы стоять на этой стадии победы с помощью силы ума.

Шен Мэнъяо была одной из самых популярных ассистенток с момента запуска «Самого мощного мозга».

Тан Хаодун протянул руку и пожал руку Шен Мэнъяо: «Приятно познакомится, Шен Мэнъяо!»

Девушка поджала губы: «Пойдем! Нас ждут у выхода в аэропорт, я отвезу тебя в забронированный отель! Вдобавок, я не просто младший ассистент программы. Во время твоего участия в записи, я буду твоим личным помощником по жизни. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, позови меня. Я помогу решить их, насколько это возможно. Хи-хи ... Давай добавим друг друга в WeChat для удобства общения!»

Шэнь Мэнъяо достала свой мобильный телефон и показала Тан Хаодуну личный QR-код WeChat ...

На первой встрече Шэнь Мэнъяо действовала смело и прямолинейно, без жеманности обычных девушек.

Тан Хаодун про себя дал ей оценку: непринужденная.

Он спокойно достал свой мобильный телефон и просканировал QR-код Шэнь Мэнъяо, и они добавили друг другу в друзья.

Направившись за пределами аэропорта, Шен Мэнъяо просматривала профиль Тан Хаодуна.

«Эй, красавчик Тан, почему бы тебе не выложить что-то в Моменты? Последнее обновление по-прежнему - селфи с этой белокурой красоткой месяцы назад» - Шен Мэнъяо посмотрела на фотографию и подумала: «Эй, это раньше не она была в сенсационных новостях в Вейбо? Так они вдвоем – это правда?»

Шэнь Мэнъяо, похоже, очень интересовалась личной жизнью Тан Хаодуна.

Хотя Тан Хаодун не видел фото, он понимал, что Шэнь Мэнъяо говорит о Хэтэуэй. Упомянутые фотографии в Моментах WeChat были сделаны им и Хэтэуэй в последний раз на пляже.

Тан Хаодун не удержался от смеха: «Я не люблю публиковать что-то в Моменты, это скучно! Тебе интересно просматривать такие вещи?»

«Да!» - Шэнь Мэнъяо сжала свой мобильный телефон и с любопытством спросила: «Как в мире могут быть такие люди, как ты? Почему бы и не опубликовать что-то в Моментах?»

«Гм ... потому что я относительно сдержанный человек!»

Шен Мэнъяо тут же засмеялась и пожаловалась: «Лжец! В последнее время о тебе писали заголовки в Вейбо, и ты никогда не был сдержанным человеком. Я не верю, что это из-за этого!»

Тан Хаодун снова засмеялся: «На самом деле бессмысленно задавать этот вопрос. У многих вещей нет мотивов или причины. Мне просто не нравится публиковать что-то в сети. Если ты настаиваешь на поиске причины, можно сказать, что люди – очень сложные животные. Иногда я очень громкий, иногда очень сдержанный, в зависимости от моего настроения!»

Слова Тан Хаодуна изначально были подтруниванием, но Шэнь Мэнъяо выслушала их и согласно кивнула.

«Правильное решение! Люди действительные запутанные существа. Вот, например, я: выгляжу очень веселой и непринужденной, но самом деле у меня еще не было парня!»

Шэнь Мэнъяо подняла палец и прижала его к губам: «Шшш, только никому не говори! В наши дни люди будут смеяться из-за этого!»

Тан Хаодун: «...»

Разве это не странно?

Шэнь Мэнъяо намеренно или невольно раскрывала свою личную информацию. Никто не станет рассказывать настолько личную информацию незнакомцу, с которым они только что встретились.

Тан Хаодун как бы невзначай взглянул на длинные ноги Шэнь Мэнъяо: «Ты всегда так откровенничаешь перед незнакомцами?»

«Где уж там! С гадкими гостями я не хочу разговаривать! Но, конечно, чем красивее, тем больше я хочу подразнить!» - Шэнь Мэнъяо не скрывалась и прямо высказывала свои истинные мысли. Она сразу же продолжила: «Знаешь? В предыдущих сериях «Самого мощного мозга» несколько гостей были такими отвратительными. Они пытались всеми способами переспать со мной, хотя все они были старыми и уродливыми. Неужели они в зеркало не смотрятся? Как будто я такая красивая могла лечь с ними в одну постель! Последние несколько были по-настоящему большими звездами. С виду они хорошо одеты, и они известны как старые уважаемые актеры на телеэкранах. Но за кулисами они такое себе позволяют!»

То, что сказала Шэнь Мэнъяо, действительно удивило Тан Хаодуна. Эта девушка была настолько смелой, что осмелилась рассказать ему подобное.

«Достаточно, перестань об этом говорить!» - Тан Хаодун поспешно остановил ее.

«Ха-ха ...» - Шен Мэнъяо намеренно подмигнула ему. «Красавчик Тан, ты такой привлекательный. Конечно, ты не похож на тех старых и уродливых гостей. Тебя увидишь и размякнешь!»

Шэнь Мэнъяо говорила смело, и Тан Хаодун был ошарашен такой откровенностью.

Эта девушка слишком непринужденна. При этом выглядит как искусительница.

Тан Хаодун не знал, смеяться или плакать: «Ты первую девушка, которую я встречал, кто говорит так смело».

«Я просто хочу прожить свободно всю оставшуюся жизнь. Я очень прямолинейна и редко скрываю свои истинные мысли» - она не скрывала свою природу. «А вот и наша машина».

Шэнь Мэнъяо подняла руку на белую машину на стоянке, до которой было меньше 10 метров.

Тан Хаодун видел только тень машины.

Для знаменитостей, путешествующих или снимающихся в съемочной группе, такой автомобиль являлся основным средством передвижения.

Тан Хаодун улыбнулся: «Неожиданно, я все еще могу наслаждаться звездным обхождением».

«Эта штука - просто металлическая оболочка!»

Во время разговора Шэнь Мэнъяо открыла дверь места рядом с водителем и крикнула: второго пилота няни и крикнул водителю: «Мы готовы выезжать».

Дядя-водитель кивнул, поднял ручной тормоз и приготовился заводить машину.

Первоначально он думал, что Шэнь Мэнъяо будет сидеть на месте второго пилота, но Шэнь Мэнъяо хлопнул и закрыл дверцу машины.

Она улыбнулась и села рядом с Тан Хаодуном.

Парень с любопытством осмотрел место в машине: сиденье удобное, угол регулируется во всех направлениях, есть вентиляция и массаж с подогревом. Салон имеет независимую конструкцию, а в центре перегородки находится жидкокристаллический дисплей, подъем которого могло регулировать. Освещение яркое, и атмосфера особенно хороша. И машина была оснащена кофеваркой, напитками, холодильником и чашками для пассажиров. С помощью высококачественных динамиков можно наслаждаться музыкой и просмотром фильмов во время езды. Самое особенное, что с одной стороны на кузове висят часы.

Тан Хаодун растерялся: «Почему в этой машине часы?»

Шен Мэнъяо объяснила: «Эти для людей телевиденья, которые участвуют в шоу, а также знаменитостей, который живот в постоянном слежении за временем, поэтому и уделили внимание концепции времени и на всякий случай снабдили машину часами».

«Вот я и узнал что-то новое».

«Разве тебе не жарко? Мне вот жарко» - Шэнь Мэнъяо сняла куртку и потянулась к Тан Хаодуну: «Давай, позволь мне снять и с тебя куртку. Тебе будет очень жарко, когда машина двинется»

Тан Хаодун: «...»

Безмолвно, машина была оборудована системой кондиционирования воздуха, и температуру можно регулировать, если будет жарко. Так зачем все это?!

«Все в порядке, мне не жарко», - легко ответил Тан Хаодун.

Шэнь Мэнъяо, которая сняла куртку, намеренно выпячила грудь и легонько положила руку на его руку: «Красавчик Тан, можно с тобой посплетничать? Сколько у такого, как ты, девушек?»

«Я все еще учусь в школе. У меня нет на это времени».

Шен Мэнъяо не поверила: «Ложь! Люди, которые преследуют тебя, могут выстроиться в очередь к горе Эверест! У красивых парней никогда нет недостатка в подружках, но ты такой хитрец. Тебе нужно только быть красивым. Меня не волнует, сколько у тебя девушек».

Тан Хаодун: «...»

Он на мгновение задумался и с языка сорвалось: «Шен Мэнъяо, мы впервые встретились. Ты всегда так прямо действуешь?!»

«Ужас».

Шен Мэнъяо немного отодвинулась от Тан Хаодуна: «Ты неправильно понял. Я младший помощник и уделяю много внимания внешнему виду и люблю восхищаться красивыми вещами. Ты такой красивый, конечно, я должна быть с тобой более внимательной».

Тан Хаодун горько улыбнулся: «Итак, я с самого начала был вещью ...»

«Тьфу ... Я оговорилась. Прости» - Шэнь Мэнъяо искривила серповидные глаза: «Ты мой кумир! У меня плохой самоконтроль, и иногда я делаю ошибки. Надеюсь, ты сможешь меня простить».

Тан Хаодун покачал головой и улыбнулся: «Такие девушка обычно надоедливые. Ничего не произошло, а ты уже принимаешь меры предостережения и извиняешься».

«Ха-ха ...» - сказала Шэнь Мэнъяо с улыбкой. «Я бываю грубовата и боюсь ошибиться! Знаешь ли ты, я как-то была работница, которая обидела участника за кулисами, и она даже заплакала. Я действительно такое терпеть не могу. Позже она вышла в отставку».

Тан Хаодун ответил: «Так почему ты такая храбрая? Тебя не беспокоит команда программы?»

«Потому что ... у меня есть кто-то на телеканале, кто дает мне сведения» - торжествующе улыбнулась Шэнь Мэнъяо.

Тан Хаодун сразу все понял по одному предложению.

Насыщенное самопредставление.

Тан Хаодун закатил глаза: «Оказывается, у тебя есть знакомства на программе! Раз ты по блату, почему тебе нужно забирать меня с аэропорта и работать... личной помощницей?

«Ой! Ты такой глупенький!» - громко сказала Шэнь Мэнъяо, - «Потому что я твоя фанатка! Я сама попросилась быть твоим личным помощником. У других гостей такого нет. Эти звезды приведут своих помощников, и съемочной команде не нужно их устраивать»

«Я понял».

Это первый раз, когда Тан Хаодун на самом деле встретил своего фаната, это было немного нереалистично и странно.

Ему было очень любопытно узнать личности других гостей.

Тан Хаодун не думал об этом, он сосредоточился на своем гонораре и не спросил у продюсера Ван Те информацию о других гостях.

Он спросил Шэнь девушку: «Эй, блатная Шен, а кто другие гости?»

«Фу, просто зови меня Мэнъяо! Не называй меня «блатная Шен», это мерзко» - Шен Мэнъяо была удивлена: «Неужели ты не знаешь о других гостях дуэли X? Тебе не рассказали?»

«Эм ... Позже я разговаривал с Ван Те, и мы обсудили мой гонорар. Он, вероятно, тоже был занят, поэтому у нас не было времени поговорить об остальных деталях».

Услышав слово «гонорар», глаза Шен Мэнъяо загорелись: «Подожди! Я познакомлю тебя с другими четырьмя гостями. Не мог бы ты сначала сказать, какой у тебя гонорар за появление в шоу?»

Тан Хаодун с готовностью ответил: «Немного, всего 3 миллиона!»

Как только это было сказало, машину затрясло. Водитель случайно нажал на педаль газа.

«Ого! У тебя такой высокий гонорар! Насколько я знаю, гостьей, которая фигурирует в прошлом выпуске, актриса из Кореи с самым высоким гонораром за выступление. По контракту у нее самая высокая оплата, около 2 млн».

Шэнь Мэнъяо была потрясена, она не ожидала, что оплата Тан Хаодуну будет такой высокой.

Тан Хаодун тихо сказал: «Тогда я самый высокооплачиваемый гость этого выпуска».

Шен Мэнъяо на мгновение задумался и сделал догадку: «Продюсер Ван Те решился заплатить тебе так много, поэтому тебе следует быть осторожным»

Тан Хаодун озадачился: «Что ты имеешь в виду?»

«Дуэль X - это последний сезон китайского "Самый мощный мозг". Команда режиссеров обязательно ищет способы поднять популярность и повысить рейтинги. В последнее время у тебя очень много внимания на Вейбо, и команда программы должна продумать для тебя стратегию, как тебя использовать и сделать шумиху».

Шен Мэнъяо уверенно добавила: «Дело должно быть в этом. Если стратегия нарушится, это может навредить твоей личной репутации, поэтому продюсер готов заплатить тебе такой высокий гонорар».

Анализ Шэнь Мэнъяо был разумен.

Тан Хаодун слегка удивился: «Судя по тому, что ты сказала, ваша программа хочет использовать меня как инструмент, чтобы разжечь популярность».

«Ха-ха, несомненно. Когда ты встретишься с режиссером шоу, обязательно поймешь это» - Шен Мэнъяо громко рассмеялась. «Хайп — это привычка телевизионных программ! Раньше было много знаменитостей, которые участвовали в развлекательных шоу и сотрудничали с программной группой, чтобы создать шумиху, а затем их подхватили пользователи сети. За высокими гонорарами стоит высокий риск! Иначе как твоя оплата может быть выше, чем у знаменитостей? Мне сейчас очень любопытно, какой сценарий придумает режиссер, чтобы разжечь драму?»

Сценарий!

Все популярные развлекательные шоу имеют заранее прописанные сценарии! В развлекательных шоу не избежать магии постановки программы.

Услышав, что сказала Шэнь Мэнъяо, Тан Хаодун убедился, что «Самый могущий мозг» имеет заготовленный сценарий.

Шен Мэнъяо, красивая ассистентка, имеющая связи и хорошо осведомленная о работе на телевиденье, определенно говорила так не без оснований.

Тан Хаодун на девять из десяти считал, что для него подготовили сценарий!

Он действительно был убежден в этом и сердито сказал: «Если то, что ты сказала, правда, то у съемочной группы дурные намерения. Не расскажешь мне больше!»

«Ха-ха ... Не волнуйся, при подписании контракта правила будут четко оговорены. Есть ли сценарий или нет, команда режиссера сообщит тебе и попросит следовать сценарий. Сможешь отказаться, если что».

Тан Хаодун разозлился: «Ни черта! Я уже приехал в Цзиньлин и невозможно, что я откажусь от оплаты в 3 миллиона из-за сценария. Это будет тогда напрасной поездкой. Продюсер Ван Те должен иметь большой опыт и четко все объяснить».

Шен Мэнъяо успокаивающе проговорила: «Красавчик Тан, не волнуйся. На самом деле, очень редко сценарий развлекательного шоу меняется. Ты всемирно известный математик. Даже если у команды есть для тебя сценарий, они не зайдут слишком далеко».

Шэнь Мэнъяо прищурилась и подумала: «Дай-ка я угадаю. Я предполагаю, что тебя будут сталкивать с судьей Вэй Конг. Это обычный метод демонстрации шумихи. "

«Судья Вэй Конг?» - Тан Хаодун выглядел озадаченным.

«Разве ты не смотрел первые несколько сезонов? Судья Вэй Конг - профессор Школы психологии и когнитивных наук. Его называют доктором Вэй, у него много власти и он оценивает участников».

Шен Мэнъяо знала много внутренней информации. «В первые несколько сезонов своего пребывания в должности судьи он часто ругался с другими гостями. Пользователи сети критиковали его на Вейбо. Даже вышел скандал: может ли хороший человек обижать людей? В этом сезоне программа немного изменилась. Место судьи было отменено, и Вэй Конг также стал гостем в качестве наблюдателя.

«Так вот оно как» - пожал плечами Тан Хаодун, - «Я видел «Самый мощный мозг» несколько сезонов назад, а потом это становилось все более и более скучным, поэтому я больше не следил за программой. Если команда режиссера хочет использовать меня и гостей, чтобы раздуть ссору, на самом деле это довольно просто. Я обругаю людей на высшем уровне!»

Тан Хаодун был вполне уверен в своем ораторском умении.

«Кто знает? В сценарии нужно много шумихи. Все режиссеры – хитрецы и могут придумать что угодно».

С прямотой поведала Шэнь Мэнъяо.

В сезоне Дуэлем X "Самого мощного мозга" принимали участие в общей сложности 5 гостей.

Тан Хаодун - один из них.

Кое-что он знал об одном из них, Вэй Конге. Пока он смотрел первые несколько сезонов, большая часть аудитории была глубоко впечатлена доктором Вэем.

Тан Хаодун продолжал спрашивать: «Я знаю этого Вэй Конга. Если команда шоу попросит меня поссорится с ним, это будет весело. Мне очень любопытно, каких еще звезд наняла команда шоу. Я очень хочу навести шуму с другими женскими звездами».

Помощница Шэнь Мэнъяо бросила на Тан Хаодуна взгляд: «Посмотри на себя! С такой красивой внешностью, у тебя все еще есть такие мысли!»

«Что? У красивого человека не может быть семи эмоций и шести желаний?!» - Тан Хаодун засмеялся. «Согласно этой логике, феи не должны гадить».

Шэнь Мэнъяо приподняла подбородок с широкой улыбкой: «Да! Эта фея никогда не гадит!»

Тан Хаодун потерял дар речи: «Хватит! Тема выходит из-под контроля. Расскажи лучше о других гостях. Хочу до личной встречи узнать о них, чтобы не вышло конфузов».

«На здоровье! Только я хочу пить, сначала попью».

Шэнь Мэнъяо взяла две чашки кофе из кофемашины и передал одну из них Тан Хао Дуну.

«Помимо тебя и Вэй Конга, есть еще Ван Ифэн, победитель прошлого сезона. Ван Ифэн обладает невероятной памятью, он профессиональный, объективный и рациональный, поэтому команда пригласила его принять участие в качестве профессионального наблюдателя».

Тан Хаодун слабо вздохнул: он впервые услышал имя Ван Ифэна и мало что знал об этом человеке.

Шэнь Мэнъяо немедленно продолжила: «Остальные двое гостей - две знаменитости женского пола. Ты, должно быть, слышал их имена. Одна из них - Хан Чжэньэр, а другая - Го Инцзе».

«Хан Чжэньэр, которая появилась в сериале «Летающие бессмертные за пределами неба» и спела песни «Помни» и «Плавающий снег»?» - спросил Тан Хаодун.

Шэнь Мэнъяо с удивлением посмотрел на него: «О, ты слышал даже песни, которые она поет. Все знают, что Хан Чжэньэр - актриса кино и телевидения, но мало кто слушает ее песни».

Тан Хаодун спокойно ответил: «Когда я был младше, я смотрел сериал с ней в главной роли. Она очень темпераментная звезда. Ей сейчас за 30. Разве она все еще не замужем?»

Шен Мэнъяо усмехнулась: «С чего тебя это так волнует? Или ты сторонник невступления в брак, что сейчас модно?»

«Если ты хочешь устроить скандал, думаю ты и Го Инцзе подойдете в самый раз», - убежденно заметила Шен Мэнъяо: «Мне очень нравится Го Инцзе. С момента своего дебюта у нее всегда были короткие волосы, и она такая красивая. Мне очень комфортно, когда я смотрю на нее. Реклама шоколада Dove, в которой она снялась, мне нравится!»

Кинозвезда Хан Чжэньэр - представитель темпераментных женщин. Ее манера разговора в повседневной жизни с легкостью доказывала ее эрудицию, а зрителям и поклонникам даст чувство высокомерия и недоступности.

Го Инцзе, чье настоящее имя до поступления в университет было Го Яньцзюнь, сменила имя из-за совета гадалки. Прежде чем стать певицей, она была моделью для рекламы в печати и на телевидении. В 2007 году она впервые выпустила свой первый альбом «Невидимый супермен» и дебютировал под названием «Йогуртная девушка».

Перед выпуском своего первого альбома она появлялся в видеоклипах многих певцов. Певица Го Инцзе, известная как «аква девочка», имела детский голос. После своего дебюта, помимо своей певческой карьеры, она также участвовала в сериалах о айдолах и выступлениях в кино.

Выслушав рассказ Шэнь Мэнъяо, Тан Хаодун получил ясное представление о четырех других гостях телепрограммы.

«Эти гости должны хорошо поладить ...» - сказал он, поглощенный мыслями.

«Кто знает!» - Шэнь Мэнъяо отхлебнула кофе.

Младшая ассистентка Шэнь Мэнъяо - очень разговорчивая девушка: от темы остальных четырех гостей, она перешла к анекдотам о кино и телевидении, до некоторых из самых важных секретов съемочного процесса.

Она бесконечно болтала, и ее рот не закрывался.

В дальнейшем Тан Хаодун отдыхал, прикрыв глаза и слушая бесконечные темы Шэнь Мэнъяо, немного сонный.

Их первый контакт прошел очень хороший, но он слушал ее долго, это было даже более гипнотично, чем лекция учителя.

Шэнь Мэнъяо увидела, что Тан Хаодун прикрыл глаза и сказала с улыбкой: «Красавчик Тан, я тебе надоела? Ты больше не хочешь меня слушать!»

Тан Хаодун слегка пошевелил пальцем: «Продолжай!».

«Так, похоже тебе и правда неинтересно слушать» - Шэнь Мэнъяо хорошо знала саму себя и с сладкой улыбкой сказала: «Я не говорю так много при других гостях. Это в основном потому, что ты слишком красив. Я постоянно хочу с тобой говорить, у меня на сердце зудит».

Тан Хаодун: «...»

«Тьфу, мне лучше заткнуться!» - Шэнь Мэнъяо протянула руку, слегка похлопала себя по губам и замолчала.

Она больше ничего не сказала, в машине не издавалось звука.

Через три минуты девушка не смогла сдержаться и снова заговорила «Немного скучно. Я включу песню, ты не против?»

Тан Хаодун прищурился и кивнул: «Включай!»

Шэнь Мэнъяо положила руку на кнопку акустической системы, выбрала песню и нажала воспроизведение.

Раздались мелодичные звуки из объёмных колонок. Создавалось впечатление, что голос напрямую входит в мозг, касаясь мозговые нервы.

«Вернувшись к тому месту, где я встретился тебя, я понял, что не понял тебя

Я думал, что ты боишься печали, когда сильно любишь, но предпочитаешь стереть с сердца

Я шел один по длинной пустынной улице, вспоминая повторяющиеся сцены.

Я сказал себе смело смотреть в лицо, даже если мое сердце разбито, это прекрасно

Думая о сцене, в которой я держался за руки с тобой, слезы превратились в дождь и пролились дождем из неба ...»

Текст был очень знаком, мелодия переливчатая, брови Тан Хаодуна слегка шевелятся: «Это же песня Хан Чжэньэр».

Губы Шэнь Мэнъяо скривились в улыбке: «Это ее песня "Помни", я специально выбрала ее, чтобы дать тебе возможность пережить свои воспоминания о прошлом! Кто знает, может ты все еще можешь вспомнить голос, лицо и внешность своей первой любви».

Тан Хаодун: «...»

Шэнь Мэнъяо выбрала песню специально и через некоторое время, когда Тан Хаодун был в оцепенении, она толкнула его в плечо.

«Эй, экран твоего телефона включен, как будто кто-то отправил тебе сообщение WeChat!»

«Мм?»

Тан Хаодун открыл глаза, зевнул, разблокировал экран и открыл интерфейс WeChat.

Это было сообщение от Чжана Вафана: «Золотые слитки были обменены на общую сумму 4,65 миллиона и будут немедленно переведены на ваш банковский счет».

Тан Хаодун удовлетворенно улыбнулся, Чжан Вафан действительно умел вести дела.

Так значит золотые слитки семьи Чэн стоили 4,65 миллиона юаней, что немало.

Когда Тан Хаодун улыбался, телефон снова оповестил о новом сообщении, в этот раз от банка.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступила арендная плата перевод в размере 465 000 юаней. Остаточная сумма...»

Тан Хаодун открыл системную панель и внимательно просмотрел данные.

[Имя] Тан Хаодун

[Возраст] 17

[IQ] 180

[Счастливое значение] 402,6

[Оценка богатства] 872 миллиона

[Снаряжение] Броня для защиты от травм

[Реквизит] Десятикратный бонусный купон (действующий)

Сегодня активы на личном банковском счете Тан Хаодуна достигли 872 миллионов.

Чтобы преодолеть отметку в 900 миллионов, не понадобится много времени.

Раньше его активы в банке составляли более 850 млн. В последний период статьи, которые он отослал, одна за другой выигрывали первое место в конкурсах эссе. Время от времени на его банковский счет поступали вознаграждения за это.

Десятикратный бонусный купон увеличил призовой фонд литературных конкурсов, в результате чего его банковский счет внезапно увеличились почти на 20 миллионов.

По сравнению с призовым фондом литературных конкурсов, деньги от золотых слитков, которые только что поступили на счет, это просто мелочь.

Он опубликовал в общей сложности 265 статей, а пока с ним связались не более 1/5.

Тан Хаодун подсчитал, что, если 265 статей получат премию в течение 200 дней, бонус превысит 100 миллионов юаней после действия десятикратного бонусного купона.

До конца ноября активы личного банковского счета Тан Хаодуна наверняка превысят 1 миллиард.

17-летний миллиардер вот-вот появится на свет.

Младшая ассистентка Шэнь Мэнъяо сидела рядом с Тан Хаодун, молча наблюдая за ним. Ее глаза были полны восхищения.

Выточенное лицо, решительные глаза, густые черные брови без каких-либо изъянов, не говоря уже что девушки, даже парни посчитали бы его очень красивым.

Шэнь Мэнъяо посмотрела на выражение лица Тан Хаодуна и увидел, что он внезапно окаменел, и любопытно поинтересовалась: «Эй, красавчик Тан, чего такой рассеянный? Может быть, какая-то девушка из Цзиньлина отправила тебе сообщение в WeChat и хочет назначить встречу сегодня вечером? Поэтому тебя раздирают сомнения?»

Тан Хаодун закрыл системную панель, которую мог видеть только он, и покачал головой с улыбкой: «Вы, девочки, такие фантазерки. У меня нет друзей в Цзиньлине. Так как мне может написать отсюда девушка в WeChat?»

Шэнь Мэнъяо подшутила: «Слова красавчика Тана неверны, разве я не твой друг? Ты в Цзиньлине, и у тебя есть отсюда друг! Ха-ха ... Дай посмотреть, с какой красоткой ты болтаешь?»

Шэнь Мэнъяо смело посмотрела прямо в экран телефона Тан Хаодуна, совсем не скрывая это.

«Смотри! Я не болтаю с красивыми девушками, банк только прислал мне сообщение».

Тан Хаодун намеренно показал Шэнь Мэнъяо одну сторону экрана телефона.

Девушка увидел короткое сообщение с уведомлением банка о прибытии денег и заметила большое количество нулей на балансе.

«Ух ты! За этой восьмеркой стоит столько нулей, что ты кажешься мультимиллионером! Действительно круто!» - воскликнула Шен Мэнъяо.

Тан Хаодун презрительно заметил: «Сестрица, тебе преподавал математику учитель физкультуры? Считай правильно сколько нулей стоит после восьмерки».

«Я ошиблась?» - Шэнь Мэнъяо наклонилась ближе к экрану телефона, указала пальцем на 0 на экране и внимательно сосчитал: «Один ноль, два нуля, три нуля, четыре нуля ...»

«Ого! У тебя на банковской счету 800 миллионов?»

Наконец подсчет был завершен и Шэнь Мэнъяо сама застыла.

«Такой красивый, талантливый к учебе и при таких деньгах! Ты действительно идеальный мужчина. Мое девичье сердце не выдерживает!» - Шэнь Мэнъяо преувеличенно закричала, схватившись за грудь.

Тан Хаодун спокойно сказал: «Это всего лишь 800 миллионов, пустяки! Люди, с которыми я связан, имеют сотни миллиардов».

Эти люди, конечно же, относились к бизнес-магнатам, таким как Ма Юнь, Пань Ши и Лэй Цзюнь, и даже Чжан Анци была богаче Тан Хаодуна.

«Ты не можешь так говорить. В твоем возрасте только горстка, которую по пальцам можно посчитать, имеет такое богатство у нас в стране. Это действительно потрясающе!» - Шэнь Мэнъяо завидовала и приблизилась. «Красавчик, я не хочу быть моделью, потому что я устала и огорчена, а работать младшим ассистентом неинтересно. Чего я на самом деле хочу, так это жить жизнью богатой женщины».

Эта девушка такая прямолинейная! Так смело!

Тан Хаодун не знал смеяться ему или плакать: «...»

Тан Хаодун намеренно осмотрел Шэнь Мэнъяо с головы до ног и в шутливой манере заметил: «У тебя определенно длинные и стройные ноги, и ты выглядишь прилично, но мне это неинтересно! Ты говорила, что искала мое имя в Интернете, а значит я очень популярен. У меня самый мощный интеллект за все эти годы, и многие ассистентки с красивыми ногами смотрят на меня. Что же касается... того, когда ты начинаешь говорить, ты становишься весьма обычной!»

Девушки по своей натуре чувствительные создания, и они предают значения оценкам других людей.

Шэнь Мэнъяо немедленно возразила с легкой обидой на лице.

«Ого ... Услышав это, понимаю, что с тобой шутить не стоит!»

Тан Хаодун пожал плечами: «На самом деле, половина моей оценки тебя верна. Я, наверное, видел ранее слишком много красавиц, так что меня не так просто впечатлить».

Шэнь Мэнъяо надулась: «Хорошо! Я действительно не буду ложить на тебя глаз!»

«Ха-ха ... но у тебя все еще есть красивые ноги и непринужденный откровенный характер, и ты не искусственная. Этого у тебя не отнять». - Тан Хаодун приподнял брови: «Я похвалил тебя, теперь ты довольна?!»

«Да, довольна! Раз я смогла получить похвалу от самого красавчика Тана, я могу быть счастлива в течение недели!»

Шэнь Мэнъяо искривила уголки губ в очаровательной улыбке.

«Лучшего мужчина невозможно получить. Вот так всегда!» - она тяжело вздохнула, а затем посмотрела прямо на застывшего Тан Хаодуна, облизав губы.

Выражение лица Тан Хаодуна внезапно стало странным.

Почему кажется, что они поменялись ролями? И что теперь он стал ее добычей?..

Считайте это шуткой, но Тан Хаодун мог сказать, что Шэнь Мэнъяо имеет определенный опыт работы на телевидении и обладает необычным видением.

Такая проницательная девушка, которая с таким энтузиазмом и прямолинейно относится к себе, вероятно, много общается с окружающими. Это еще один способ думать, что она не может сохранить свое сердце.

Она не пропускала случая повеселиться и незачем относиться ко всему этому серьезно.

«А? Экран твоего мобильного телефона снова вспыхнул. Неужели это опять пришли деньги на счет?» - Шэнь Мэнъяо уставилась на экран мобильного телефона Тан Хаодуна и взволнованно продолжила: «Вы, богатые люди, действительно зарабатываете ежеминутно большие суммы. Бедные люди, подобные мне, не осмеливаются даже представить себе такое».

Тан Хаодун закатил глаза и сказал: «Да ладно, у тебя сумка Гуччи, дорогие украшения и духи, сделанные на заказ. Ты хорошо одета с головы до ног и совсем не похожа на беднячку. Ты просто прибедняешься. Специально это делаешь?! Деточка, нельзя каждый день говорить о деньгах!»

Тан Хаодун повернул телефон и посмотрел на экран.

Только что он получил вознаграждение за некий литературный конкурс и деньги поступили на банковский счет.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступило авторское вознаграждение в размере 300 000 юаней. Остаточная сумма...»

Тип перевода был четко обозначен и являлся гонораром за статью.

Тан Хаодун выглядел счастливым, что ему был выплачен еще одно вознаграждение за конкурс статей. Это были деньги, на которые он рассчитывал. Сразу после этого Система Божественных Наград выдала напоминание.

[Система обнаруживает, что на полученные деньги действует десятикратный бонусный купон. Состояние конвертируется ...]

[Поздравляем владельца, состояние было успешно конвертировано. 300 000 увеличились в десять раз и составляют сумму в 3 миллиона ...]

Сообщение банка мгновенно изменилось. Как будто его заколдовали, подоспело еще одно число.

[Строительный банк] На ваш сберегательный счет, заканчивающийся на 9527, поступило авторское вознаграждение в размере 3 млн юаней. Остаточная сумма...»

Шэнь Мэнъяо держала шею прямо, наклонив голову, смотря на экран мобильного телефона Тан Хаодуна. Она случайно засвидетельствовала волшебное изменение из извещения банка.

Девушка воскликнула: «Боже мой! Что за дела?! Почему сообщение банка так внезапно изменилось?»

Тан Хаодун не ожидал, что Шен Мэнъяо увидел это и несколько испугался. Божественная Система Наград - его самый большой секрет, и его нельзя раскрывать.

Парень спокойно скривил губы: «У тебя просто в глазах рябит! Так что не верь им»

«Не верить своим глазам?»

Шэнь Мэнъяо отчаянно потерла их и удивленно сказала: «Я только что видела сумму в сообщении, которое тебе пришло, и там определенно было 300 000 тысяч, но почему внезапно стало 3 миллиона?»

Тан Хаодун холодно ответил: «Я же сказал тебе, не говори так часто о деньгах. Ты, я полагаю, все время думаешь о деньгах, поэтому у тебя появились галлюцинации. Очевидно, что в сообщении от банка четко было написано 3 миллиона, так было изначально».

Тан Хаодун использовал слова, чтобы отрицать реальность, которую Шэнь Мэнъяо только что видел. Подобное кажется слишком странным, и это должно быть легко исправить обратно. Девушка все равно не могла знать о функционале Системы.

Услышав слова Тан Хаодуна, Шэнь Мэнъяо похлопала себя по гладкому лбу и внезапно сказала: «Вероятно, это действительно галлюцинация! Я мало отдыхала в эти дни».

Она подняла глаза и посмотрела на Тан Хаодун, сурово сказала: «Но я определенно не из тех девушек, которые поклоняются деньгам и безумно любят их. Ты видишь, как я одеваюсь, у меня нет недостатка в деньгах! Я всего лишь восхищаюсь тобой! Ты очень интересный случай. Как говорят – один на тысячу!»

Шэнь Мэнъяо выглядела как помешанная на мужчинах.

Тан Хаодун почесал затылок: «Эээ ... это известное высказывание звучит немного неправильно, то, что я слышал, похоже, не соответствует этой версии».

«Пофиг! В любом случае, на мой взгляд, есть только одна версия! Девушки тоже обращают внимание на внешность!»

Тан Хаодун: «...»

«Ха-ха ... я напугала тебя, красавчик Тан?! - Шэнь Мэнъяо сверкнула глазами и намеренно соблазнительно подмигнула: «Не бойся! Я на самом деле довольно ласковая».

Тан Хаодун: «...»

«Как бы выразится ... Ты действительно уникальная личность. Я впервые встречаю девушку, которая не подавляла мои мысли» - после раздумья серьезно сказал Тан Хаодун.

«Верно!» - самодовольно сказала Шэнь Мэнъяо. «Я думаю, что многие женщины до сих пор имеют такой образ мышления, принимая себя за аксессуар мужчины. Они только послушно поддакивают и не осмеливаются показывать себя. Но не только мужчины обращают внимания на внешность, но и женщины. Разве это запрещено?»

Она загадочно улыбнулась: «По секрету расскажу тебе, что многие из женского персонала программы сходят с ума по тебе, ха-ха ... Я слышала, что ты станешь самым популярным гостем. Все сотрудницы собираются вместе в рабочее время и шепчутся, обсуждая тебя. Люди с красивой внешностью получат больше внимания в обществе, чем обычные люди, и они становятся более популярными. Теперь они стали своего рода жесткой силой. Так что красавчик Тан, ты должен понять свою силу».

Шэнь Мэнъяо мыслила зрело и вполне реалистично.

В оцепленном состоянии Тан Хаодун почувствовал, что у Шэнь Мэнъяо циничный характер. В древние времена это слово обычно использовалось только для мужчин.

«Но моего смертного мышления недостаточно, чтобы хвастаться перед тобой», - Шэнь Мэнъяо постучала пальцем по экрану телефона и спросила: «Что означает авторское вознаграждение в сообщении о переводе денег?»

В этот раз его сердце не билось учащенно и ему не нужно было лгать: «3 миллиона – это вознаграждение за текст. Разве это не ясно написано? Поторопись и не заглядывай в чужие телефоны. Это плохая привычка и нарушает конфиденциальность. Знаешь, что за посягательство неприкосновенности частной жизни лишают свободы? Это требования демократии...» - говорил Тан Хаодун полушутя, и даже сам засмеялся.

Шэнь Мэнъяо же смеялась так, что раскачивалась из стороны в сторону до тех пор, пока у нее не заболел живот.

«Не смеши меня, ха-ха ...»

«И что ты такое написал, что стоит таких денег ?!»

Улыбка Тан Хаодуна стала меньше, и он равнодушно промолвил: «Я написал роман!»

Публикация статьи — это обычное дело, и определенно стоит меньше 3 миллионов. Даже если наймут писать ее председателя Китайской ассоциации писателей, он не сможет добиться такого высокого гонорара.

Шэнь Мэнъяо чувствовала нереальность услышанного.

«Правда? Я не верю!»

Тан Хаодун незаинтересованно заметил: «Хочешь верь, хочешь нет. Ты все поймешь, когда мой роман будет опубликован!»

Шэнь Мэнъяо немедленно приклеилась, закусив губу, и начала трясли Тан Хаодуна за руку: «Ой-ой! Ну и какой роман ты написал? Мне очень любопытно, можешь мне сказать? Я читала посты, которыми ты и писатель Фан Хан обменялись на Вейбо. Весьма талантливо. Может, ты серьезно настроен на создание романа, чтобы выиграть иностранную награду, заставив Фан Хана перестать писать?»

«Я писал, не особо стараясь. Его же уровень письма все равно низкий. А я могу собрать целую корзину литературных наград» - сказал Тан Хаодун.

Шэнь Мэнъяо была ошеломлена: «Ого, ты звучишь так уверенно! Скажи, как называется твой роман?»

«"Синее знамя Галактической Империи!"»

Было невозможно объяснить источник вознаграждения в 3 миллиона гонорара, ведь он был получен путем увеличения в десять 300 000 тысяч. Поэтому оставалось объяснить такую сумму как гонорар за "Синее знамя Галактической Империи"».

Количество слов в романе намного больше, чем в статье из нескольких тысяч слов, и цена должна быть выше, поэтому за рукопись такого большого объема это вполне оправдано.

Девушка на некоторое время оцепенела, прежде чем сказать: «Это звучит как научно-фантастический роман. На самом деле аудитория научной фантастики невелика, поэтому трудно выиграть литературные премии, не так ли? Выигрывают в большинстве реалистичные шедевры. Думаю, ты ошибся с жанром!»

Тан Хаодун вспомнил о жизни Капитана Вселенной, записанной в маленьком черном ящике, и торжественно сказал: «Ты заблуждаешься! Это не научно-фантастический роман, это другой реальный мир! Я не создаю художественное произведение, я изображаю реальный мир! С плотью и кровью, и это в сто раз увлекательнее, чем наша земная жизнь!»

Каждое слово звучало мощно и убедительно, демонстрируя сильную самоуверенность.

Когда Тан Хаодун говорил, его лицо источало уверенность и заразительности, как будто все его лицо сияло.

Шэнь Мэнъяо неподвижно смотрела на него, ее глаза сверкали: «Такой красивый! Ты такой красивый, ты прав, во всем что говоришь! Я верю тебе!»

Тан Хаодун: «...»

Он пришел в раздражение и сердито сказал Шен Мэнъяо: «Что ж, отлично. И хотя я мужчина, я чувствую будто ты домогаешься до меня своим взглядом!»

«Хе-хе ...» - ухмыльнулась девушка, - «Красавчик Тан, можешь показать мне законченную рукопись, а?! Чтобы я любовалась ею, а не тобой»

«Могу! Но роман еще не закончен. Я только начал писать и написал где-то 50 000 до 60 000 слов. Я пишу рукопись кистью, сделал фотографии и сохранил их в галерее» - подчеркнул Тан Хаодун. и добавил: «Издательство заплатило 3 миллиона аванса, так щедро с их стороны!»

Воображаемое издательство он придумал, чтобы скрыть существование Системы Божественных Наград.

Призовой фонд литературного конкурса в 300 000 тысяч увеличился до 3 миллионов. Если об этом узнают другие, Тан Хаодун обязательно будет пойман и арестован.

Тан Хаодун открыл галерею, затем протянул телефон Шен Мэнъяо, напоминая: «Смотри, только не копайся в моем телефоне! Верни его мне после прочтения рукописи!»

«Есть, Капитан!»

Девушка, держащая мобильный телефон Тан Хаодуна, рассматривала черновик рукописи «Синее знамя Галактической Империи» будто бесценный клад.

Вскоре она была очарована и погрузилась в мир.

Один за другим Тан Хаодун и Шен Мэнъяо вошли в просторный и светлый вестибюль отеля Wanda Realm.

Тан Хаодун оглядел холл, гостей было мало.

Убранство помещения действительно было неплохим, и повсюду чувствовалась атмосфера богатства.

«А? Во всяком случае, это пятизвездочный отель. Почему здесь так мало гостей?» - спросил Тан Хаодун.

Шен Мэнъяо ответила: «Съемочная группа нашей программы заполнила отель! В период участия в записи персонал программы, приглашенные знаменитости и участники соревнований должны иметь подходящую среду для отдыха, так что здесь нет посторонних среди гостей, и все, кто приходят и уходят, связаны с нашей программой».

Тан Хаодун внезапно сказал: «Оказалось, вот оно как! Я думал, что я единственный, кто живет в этом отеле, а VIP-люкс сложно достать! Я должен забронировать для себя президентский люкс».

«Что ты удумал?! У телеканала ограниченные средства. Производство "Самого мощного мозга" стоит довольно дорого. Как можно было забронировать для тебя президентский номер? Ты должен остаться здесь как минимум на неделю, и это обойдётся в кругленькую сумму!»

«Эй ... Да я просто так сказал, в VIP-апартаментах тоже можно жить» - сказал Тан Хаодун. - «Мэнъяо, ты тоже живешь в отеле?»

«Нет! Мой дом здесь! Я могу пойти домой, чтобы отдохнуть ночью. Он находится очень близко к месту съемок».

«О? А где будет место съемок?»

«В центре Хэси! Более 5000 квадратных метров, супер просторно!»

«Так это будет в выставочном центре? Мне всегда казалось, что место съемок "Самого мощного мозга" находится в здании телевизионной станции».

«Ха-ха...» - рассмеялась девушка. «Чего ты хочешь? Здании местной телевизионной станции несравнимо со студией CCTV. Оно очень маленькое! У "Самого мощного мозга" много живой аудитории. Плюс используется куча реквизита, который занимает много места. Пошли, я отведу тебя в твой номер!»

Шэнь Мэнъяо вынула из кармана золотую карточку номера и замахала ею перед Тан Хаодуном: «Это твоя ключ-карточка! Если она нужна тебе, иди следом за мной...»

Шэнь Мэнъяо была настолько храброй, что начала дразнить Тан Хаодуна.

Держа ключ-карточку номера в руке, она бросилась к входу в лифт, желая, чтобы Тан Хаодун погнался за ней.

«Скучно!» - Тан Хаодун равнодушно скривил губы. Он не стал поддаваться на эту унылую игру. Парень продолжал идти в прежнем темпе, без спешки подходя к лифту.

Шэнь Мэнъяо же добежала к двери лифта и сердито оглянулась на Тан Хаодуна.

Он вообще не сотрудничал!

Лифт открылся, и оттуда вышел человек. Одежда повседневная, волосы тщательно зачесаны.

Этим человеком оказался Вэй Конг, самый влиятельный судья первых нескольких сезонов «Самого мощного мозга», известный как доктор Вэй. Тан Хаодун узнал его с первого взгляда.

Тан Хаодун и Вэй Конг случайно столкнулись лицом к лицу.

На невыразительном лице Вэй Конга внезапно вспыхнул энтузиазм, он поднял руку и помахал ею.

Хм? Вэй Конг сам здоровается с ним?

Тан Хаодун был ошеломлен на полсекунды, а затем ответил с улыбкой: «Здравствуйте, Вэй Конг!»

Неожиданно Вэй Конг просто холодно взглянул на Тан Хаодуна, а затем прошел мимо него.

Он с улыбкой шел на встречу кому-то, кто стоял за Тан Хаодуном.

Твою ж мать!

Выражение лица Тан Хаодуна мгновенно окаменел.

Вэй Конг поздоровался не с ним. Это было неловко.

А в холодном взгляде Вэй Конга было только безразличие и отвращение.

Тан Хаодун понял, что этот Вэй Конг, похоже, не смотрел ему в глаза и с пренебрежением отнесся к нему.

«Черт победи, даже если ты не взял на себя инициативу поздороваться со мной, но я уже поприветствовал тебя улыбкой, ты мог хотя бы ответить! Что это еще за взгляд был?»

Тан Хаодун продолжал тайно проклинать мужчину.

Поведение Вэй Конга было очень неприятным. Он не проявил ни малейшего уважения к Тан Хаодуну.

Парень покачал головой и горько улыбнулся. Если бы сценарий, заказанный съемочной группой, требовал, чтобы он и Вэй Конг ругались, он был бы безжалостен и проклинал бы Вэй Конга на чем свет стоит.

При первой встрече следовало проявить дружелюбие, но теперь он будет изо всех сил стараться контактировать с Вэй Конгом как можно реже.

Стоя неподвижно, Тан Хаодун повернулся и посмотрел на вход в отель.

Кого приветствовал Вэй Конг? Ему было немного любопытно.

Он увидел, как мужчина тепло поприветствовал красивую женщину в паре солнечных очков на ее белом лице, источающем харизму.

Богиня с аурой звезды.

Рядом с ней женщина-ассистент помогла ей с багажом и последовала за ней.

Зрачки Тан Хаодуна сузились.

Оказалось, что Вэй Конг поздоровался с звездой Хан Чжэньэр, которая последовала за Тан Хаодуном и вошла в отель.

Шэнь Мэнъяо обернулась, подошла в сторону Тан Хаодуна, приложив к его уху руку, и прошептала: «Доктор Вэй всегда такой серьезный. На самом деле в жизни он очень старомоден. Смотри, глаза, которыми он смотрит на Хань Чжэньэр, горят огнем. Все знают, что семейное прошлое Хань Чжэньэр непросто, и Вэй Конг, должно быть, хочет доставить ей удовольствие».

«Шшш! Не говори!» - низким голосом сделал выговор Тан Хаодун.

Он находится всего в нескольких метрах от Вэй Конга и Хань Чжэньэр. Шэнь Мэнъяо осмелилась сказать такую вещь, не боясь быть услышанным этими двумя людьми. Такой храбрая.

Хань Чжэньэр увидела улыбающегося Вэй Конга, но слабо кивнула, совсем не остановилась перед ним, а прошла мимо него и направилась прямо к Тан Хаодуну.

Тан Хаодун и Шэнь Мэнъяо остолбенели.

Хан Чжэньэр сняла солнцезащитные очки, обнажила белые зубы в улыбке и протянула руку Тан Хаодуну: «Математик Тан, я Хан Чжэньэр. Очень рада познакомиться!»

Тан Хаодун не ожидал, что актриса и певица Хан Чжэньэр так внимательно отнесется к нему, что даже проигнорирует Вэй Конга и возьмет на себя инициативу поздороваться.

Он улыбнулся уголком рта, протянул руку и мягко пожал ее: «Здравствуйте! Сестрица Хан, не называйте меня так! Статус математика не стоит упоминания!»

Хан Чжэньэр прищурилась в улыбке и спросила: «Любопытно! Итак, мне называть тебя младшим братом Тан?»

Тан Хаодун был ошеломлен.

Младший брат?

Почему это звучит странно?

Но не могу сказать, что странно. Если задуматься, это не имело особого значения. Обращения между людьми — это просто кодовое имя.

Тан Хаодун кивнул: «Да, сестрица Хань!»

«Нет! Сестрица Хан – это звучит очень старомодно!» - Хан Чжэньэр покачала головой и не допустила такой вариант: «Почему бы тебе не называть меня сестрой Сюэ? В моей фамилии есть иероглиф снег!»

«Сестра? Ах!» - преувеличенно среагировал Тан Хаодун. «Неужели вы тоже закончили шанхайскую среднюю школу №9, и я ваш младший?»

Хан Чжэньэр засмеялась и покачала головой: «Я имела в виду снег, а не то, что ты имеешь в виду под старшей. Ты неправильно понял. Так смешно!»

Тан Хаодун выглядел смущенным: «Хорошо, сестра Сюэ! Я запомню!»

В нескольких метрах от него Вэй Кун холодно наблюдал, как Хань Чжэньэр с энтузиазмом разговаривает с Тан Хаодуном, и в душе он затаил обиду.

«Ха! Разве он не математик?!»

Мужчина недовольно выругался про себя, покачал головой и ушел.

Бам-бам-бам!

Когда Вэй Конг уходил, шаги были очень громкими.

Вероятно, чтобы привлечь внимание Тан Хаодуна и других, он намеренно хлопал по земле кожаными подошвами.

Тан Хаодун, Хань Чжэньэр и Шэнь Мэнъяо были привлечены громкими шагами и повернулись, чтобы посмотреть в том направлении, куда шел Вэй Конг.

«Сестра Сюэ, Вэй Конг, кажется, зол!» - после раздумий заметила Шэнь Мэнъяо.

Хан Чжэньэр не согласилась: «Ты слишком много думаешь. Он такой же гость программы. Это просто приветствие. Из-за чего злиться».

После этого она с любопытством посмотрела на Шэнь Мэнъяо и взглянула на прямые ноги девушки: «Кто ты, юная красавица?»

Шен Мэнъяо смело представилась: «Меня зовут Шен Мэнъяо, я младшая ассистентка "Самого мощного мозга", а также личная помощница Тан Хаодуна во время этой съемки. Сестра Сюэ, вы так красивы и у вас такой хороший характер!»

Девушка, не колеблясь, от всей души похвалила прекрасную внешность и темперамент Хань Чжэньэр.

Женский пол любит красоту и, конечно же, любит слушать красивые слова.

Хань Чжэньэр - не исключение.

Она была очень довольна и прикоснулась к своему лицу: «К счастью, я никогда не придавала значение внешнего виду. Достоинство и внутреннее состояние человека - самое главное, Шен Мэнъяо, верно? У тебя такие красивые ноги!»

«Хе-хе ... Конечно, пользователи сети могут назвать меня самым красивым ассистентом "Самого мощного мозга". Я полагаюсь на эти ноги! Как женщина, у моего тела есть по крайней мере одно преимущество, которое привлекает мужчин».

Шен Мэнъяо не отличалась скромностью и шла напрямую.

«Сестра Сюэ, у тебя такая хорошая кожа. Какой косметикой ты пользуешься?» -Шэнь Мэнъяо с завистью смотрела на нежную кожу Хань Чжэньэр.

«Серия Xfree pearl, этот бренд очень хорош, позволь мне сказать ...»

Женщины, естественно, говорят о косметике. Это общая тема для всех представительниц прекрасного пола.

Тан Хаодун же не чувствовал интереса к данной теме. Застыв на одном месте, его глаза беспрерывно бросали взгляды кругом.

То на лево, то на право, чтобы скоротать время.

Внезапно Шен Мэнъяо и Чжэньэр закончили тему косметики.

У Шен Мэнъяо была лукавая улыбка на лице, несколько поддразнивающая: «Красавчик Тан, на что смотрят твои глаза? Когда мы были вдвоем, ты таким не был. Ты потерял спокойствие, увидев настоящую звезду?»

Тан Хаодун взглянул на Хань Чжэньэр и впился взглядом в Шэнь Мэнъяо: «Не говори ерунду! Я просто скучал от безделья, просто оглядываюсь вокруг».

Шэнь Мэнъяо подошла к актрисе, горячо обняла тонкую руку Хан Чжэньэр и слегла встряхнула ее предплечье: «Сестра, он, должно быть, украдкой бросал на тебя взгляды. Я указал на это, чтобы ему стало немного стыдно».

Тан Хаодун потерял дар речи, это было необоснованное обвинение.

Эта Шэнь Мэнъяо действительно тот еще уникум!

Две женщины неожиданно прекрасно поладили, улыбнулись и начали комментировать Тан Хаодун.

Шен Мэнъяо: «Сестра, как думаешь, как можно оценить Тан Хаодуна с точки зрения внешности?»

«8 очков!» - выпалила Хан Чжэньэр.

«Неужели?! Немного низко! Такого красивого парня, как он, редко можно увидеть в кино и на телевидении. Как он может набрать всего 8 очков?!».

«Оценка в 8 баллов, но есть еще 2 балла за личностные качества, которые я не засчитала!»

«Значит это 10 баллов!» - усмехнулась Шэнь Мэнъяо, - «Сестра, ты тоже любишь неопытных красивых юношей? Это очень высокий балл!»

Услышав, как эти двое оценивают его, Тан Хаодун заворчал и почувствовал дискомфорт.

«Шен Мэнъяо, не докучай больше сестры Сюэ. Думаю, она только что сошла с самолета и ей нужно вернуться в номер, чтобы отдохнуть» - Тан Хаодун подошел и оттащил Шен Мэнъяо, который прилипла к актрисе: «Пошли! Отведи меня в мой номер!»

Тан Хаодун поспешно потащил Шэнь Мэнъяо, чтобы уйти, а то эти двое женщин будут болтать бесконечно.

Он был удивлен, почему у них так столько тем для разговора.

Тан Хаодун потащил Шэнь Мэнъяо, затем помахал Хан Чжэньэр и сказал: «Сестра, тогда я пойду в номер. Поговорим позже!»

Хан Чжэньэр надела солнцезащитные очки, закрыв большую часть его лица.

Шен Мэнъяо взглянула на лифт вдали и пожаловалась: «Почему лифт достиг 12-го этажа и не спускается? Как долго ждать?»

Тан Хаодун недоуменно посмотрел на нее: «Нам надо поднимается на лифте? На каком этаже мой номер?»

«На шестом!»

«Хорошо, тогда давай поднимемся по лестнице!»

Тан Хаодун потянул Шэнь Мэнъяо и пошел к лестнице.

Девушка была ошарашена и крикнула: «Нет! Подниматься на шестой этаж по лестнице утомительно, так что лучше дождаться лифта!»

«Незачем ждать. Шестой этаж – это не высоко, будет тебе упражнение. Разве девушки не помешаны на своем внешнем виде? Физическая активность помогает худеть»

Тан Хаодун потащил ее, не оставив места для сопротивления.

Шэнь Мэнъяо выглядела расстроенной и отчаянной.

Причина, по которой Тан Хаодун решил подняться по лестнице, заключалась в том, что он не хотел толпиться в лифте вместе с Хань Чжэньэр и ее помощниками. Он боялся, что Шэнь Мэнъяо и Хань Чжэньэр снова соберутся вместе и без конца будут болтать о нем.

Ведь прямолинейный нрав Шэнь Мэнъяо позволял ей с легкостью говорить неудобные и смущающие вещи.

Тан Хаодун потащил Шэнь Мэнъяо и поднялся на 6-й этаж по лестнице.

«Какой номер моего номера?»

Тан Хаодун неожиданно вырвал ключ-карточку из рук Шэнь Мэнъяо.

Девушка тяжело дышала, пытаясь отдышаться от подъёма вверх и приходила в себя: «602!»

Они подошли к двери VIP номера 602 и с удивлением обнаружили, что дверь номера 603 рядом с ним была открыта настежь, а помощник Хань Чжэньэр проверял багаж в комнате.

Хан Чжэньэр стоял в гостиной номера 603, осматривая мебель.

Именно это увидели Тан Хаодун и Шэнь Мэнъяо, когда заглянули в люкс 603.

«А? Почему вы тоже здесь?» - Хан Чжэньэр была вне себя от радости, вышла из VIP-номера и подошла к юноше и девушке.

На лице Тан Хаодуна появилось странное выражение. Оказывается, Хан Чжэньэр живет по соседству с ним.

Эти две женщины снова будут шуметь и надоедать.

Шэнь Мэнъяо радостно произнесла: «Вау, как здорово! Сестра, ты живешь по соседству с Тан Хаодуном. Номер Тан Хаодуна - 602, а тебе - 603. Это судьба!»

Тан Хаодун невыразительно скривил губы.

Судьба... еще чего!

Как может быть на свете столько совпадений?

Вы двое можете собираться вместе и безостановочно трепаться.

Актриса Хан Чжэньэр поджала губы и сказала Тан Хаодуну: «Младший брат Тан, теперь мы соседи. Мы можем больше общаться наедине. Мне нравится разговаривать с умными людьми и расширять свои знания. Я прочитала твою статью на Вейбо, и в настоящее время очень мало писателей пишут с помощью кисти. Вы такой редкий случай».

Тан Хаодун вежливо ответил: «Обычно я просто пишу, не особо задумываясь и не кичусь этим!»

«Кто твой любимый писатель?» - Хан Чжэньэр с интересом посмотрел на юношу.

Тан Хаодун не колебался с ответом: «У меня нет любимого, иногда я просто читаю случайных авторов. Всем людям нравится разное. Немного скучно обсуждать, нравится тот или иной писатель».

Хан Чжэньэр согласно кивнула: «Что ж! То, что ты сказал, имеет смысл, у всех разные вкусы в чтении ... Твое любимое блюда – яд для кого-то другого».

Шен Мэнъяо хлопнула в ладоши: «Прекрати говорить о вещах, в которых я не понимаю. Вы двое живете рядом и можете поговорить в любое время и в любом месте, когда ускользаете посреди ночи. Ступай, красавчик Тан. К тебе в номер через мгновение придет продюсер».

Тан Хаодун и актриса Хан Чжэньэр попрощались друг с другом и вернулись в свои комнаты.

После того, как Тан Хаодун и Шэнь Мэнъяо вошли в номер-люкс 602, девушка, словно входя в собственный дом, упала прямо на диван и лениво сказала: «О, я так устала, наконец можно немного отдохнуть ...»

Тан Хаодун неодобрительно взглянул на то, как она преувеличивает.

Он заметил: «Эй! Шен Мэнъяо, смотри за собой! Перед людьми – красавица и умница, а теперь ты лишний шаг сделать ленишься, что-то не сходится...»

Шэнь Мэнъяо не только не согласилась, но и преувеличивала.

Она положила свою стройную левую ногу поверх правой, согнулась и коснулась рукой лодыжки до упора, а затем подмигнула Тан Хаодуну: «Да, богиня устала».

Тан Хаодун сделал вид, что его тошнит: «О! Что еще за богиня? Су Да Цзи! Богиня не может приставать к мужчинам и принимать соблазнительные позы».

«Фу! Я не ожидал, что красавчик Тан окажется натуралам с такими запущенными древними представлениями».

Тан Хаодун: «...»

Шэнь Мэнъяо взглянула на время по телефону и села прямо: «Скоро 5:00, продюсер должен прийти к тебе. Так мне надо принять скромный и серьезный вид, а то это не подходит моей внешности».

Тан Хаодун спросил: «Он согласился прийти ко мне в 5:00?»

«Да!» - Шен Мэнъяо кивнула и продолжила: «Когда я попросила дядю Вана, чтобы забрать тебя в аэропорту, он так сказал! Отвести тебя в номер и подождать до 5:00. У нас должно быть собрание, и я не знаю, закончилась ли уже встреча?»

Дядя Ван?

Так Шэнь Мэнъяо называла продюсера Ван Те.

Брови Тан Хаодуна сошлись вместе, кажется, что Шэнь Мэнъяо и главный продюсер «Самого мощного мозга» Ван Те как-то связаны.

В 17:02 в дверь номера 602 постучали.

Тан Хаодун открыл дверь и увидел толстяка с теплой улыбкой в очках в золотой оправе.

На мгновение он остолбенел. Мог ли быть этот человек Ван Те, продюсером «Самого мощного мозга?»

До того, как Ван Те связался с Тан Хаодуном по телефону, Тан Хаодун не видел его лично, и он не мог быть уверен, был ли человек перед ним продюсером шоу.

Шэнь Мэнъяо от радости вскочила с дивана и первой бросилась к Тан Хаодуну: «Дядя Ван, ты наконец здесь! Опоздал на две минуты».

«Встреча только что закончилась, две минуты – это не критично».

Взгляд Ван Те на Шэнь Мэнъяо был наполнен добротой старшего поколения по отношению к младшему.

«Дядя Ван, ты очень пунктуальный. Когда ты просишь других следить за временем, ты дорожишь каждой секундой! Если кто посмел опоздать на работу на одну минуту, ты тут же будешь ругать на чем свет стоит этого человека».

Шен Мэнъяо даже осмелилась заговорить с продюсером Ван Те в такой манере, с выражением лица, казалось, капризного ребенка.

Тан Хаодун наблюдал за этой сценой со спокойной улыбкой на лице.

«Хорошо, прекрати!» - Ван Те вошел в номер, взглянул на Тан Хаодуна, прищурился в улыбке и сказал Шен Мэнъяо: «Ты встретила этого красивого парня в аэропорту и привезла его сюда. Твое желание выполнено. Возвращайся домой».

Шэнь Мэнъяо находчиво сказала: «В такой час уйти с работы? Еще рано! Дядя Ван, если вы хотите, чтобы я ушла, говорите без стеснения».

Ван Те беспомощно покачал головой и со смехом сказал: «Ты действительно прямолинейна, что за характер. Тан Хаодун и я собираемся поговорить о подписании контракта, который должен оставаться конфиденциальным. Тебя здесь быть не должно, поэтому тебе следует удалиться. Уходи сегодня с работы пораньше, я разрешаю».

Ван Те также специально объяснил Тан Хаодуну: «Мистер Тан, Мэнъяо - дочь моего друга, поэтому я очень о ней забочусь. Не поймите неправильно насчет наших отношений! В команде «Самого мощного мозга» все порядочные люди».

Тан Хаодун улыбнулся и кивнул, ничего не сказав.

«Я поняла, дядя Ван, я уйду!»

Шэнь Мэнъяо, пошатываясь, вышла за дверь и надевала песенку.

Открывая дверь, она оглянулась на Тан Хаодуна: «Красавчик Тан, пожалуйста, свяжись со мной в WeChat, если тебе будет что-то нужно. Я твой помощник 24 часа в сутки и приду по первому зову!»

Конечно, Тан Хаодун не стал бы беспокоить ее глубокой ночью, а Шэнь Мэнъяо была не из тех людей, которые легко посылать с указаниями.

Так называемые «прибегу по первому зову 24 часа в сутки» звучали как простая любезность.

Однако есть одна вещь, в которой Шэнь Мэнъяо могла помочь.

Тан Хаодун улыбнулся и сказал: «Мэнъяо, по пути домой, если будешь проходишь мимо магазина канцелярских товаров, купи мне сюаньчэнскую бумагу и тушь».

Во время записи шоу «Самого мощного мозга» у него еще остается время писать роман «Лазурный знамя Галактической Империи», он не должен расслабляться.

Когда Тан Хаодун приехал в город Цзиньлин, он путешествовал на легке и взял только кисть, а вот все остальное требовалось купить отдельно.

Шэнь Мэнъяо кивнула Тан Хаодуну: «Хорошо! Нет проблем!»

Продюсер Ван Те выглядел удивленным: «Мистер Тан, зачем вы просите Мэнъяо купить сюаньчэнскую бумагу и тушь? Вам нравится заниматься каллиграфией? Развиваете художественные вкусы?»

Тан Хаодун открыл было рот и собирался ответить, но Шэнь Мэнъяо первой произнесла: «Дядя Ван, разве ты не знаешь? Он пишет роман! Я прочитала первую главу, она действительно интересная. Он обязательно выиграет литературную премию!»

«Ладно, не буду больше болтать. Пока. Увидимся завтра утром!»

Шэнь Мэнъяо осторожно закрыла дверь и исчезла из поля зрения Тан Хаодуна и Ван Те.

Когда Ван Те узнал, что Тан Хаодун пишет роман, в его глазах стало больше восхищения.

Потрясающе! Этот Тан Хаодун из математика превращается в писателя?

Что за невиданный прецедент!

Что ж, Тан Хаодун - умный человек.

Он прямо сказал: «Продюсер Ван, мы не должны льстить друг другу. Вы искали меня, чтобы подписать контракт. Доставайте его и давайте подпишет сейчас. Мне нужно, чтобы гонорар в 3 миллиона поступил на мой счет».

«Хорошо».

Ван Те улыбнулся, открыл портфель, вытащил толстую пачку с контрактом и передал бумаги Тан Хаодуну.

«Это договор, в двух экземплярах. Там довольно много пунктов. Внимательно прочтите его. Если вопросом не будет, просто подпишите!»

Тан Хаодун пролистал условия контракта и снова просмотрел их и, поскольку не было никаких серьезных проблем, он поставил свою подпись.

Он сохранил контракт Стороны Б и вернул контракт Стороны А Ван Те: «Хорошо! С контрактом разобрались! Пора переводить деньги».

Высокая эффективность Тан Хаодуна превзошла все ожидания Ван Те. Он думал, что Тан Хаодун будет внимательно изучать условия контракта в течение часа, прежде чем подписать. Разве математики не особо осмотрительны и осторожны? Но характер Тан Хаодуна был совсем иным.

«Я свяжусь с бухгалтером и попрошу его перевести 3 миллиона за появление в шоу на ваш банковский счет».

Продюсер Ван Тай засунул контракт Стороны А обратно в свой портфель. Он достал телефон и набрал номер финансового отдела телекомпании.

«Привет, старина Джи, ты еще на работе? Просто случилось что-то срочное, с чем нужно разобраться, да! Контракт подписан, пусть бухгалтер напрямую переводит деньги на счет Тан Хаодуна».

«Угу, 3 миллиона. Все правильно! Ни в коем случае не перепутай».

Тан Хаодун от радости задрал ноги, сидя на диване.

Как можно быть недовольным, если на счету скоро будет 3 миллионный гонорар.

Страница книги Система Наград в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

1 - 251

1 - 252

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

1 - 261

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 279

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 284

1 - 285

1 - 286

1 - 287

1 - 288

1 - 289

1 - 290

1 - 291

1 - 292

1 - 294

1 - 295

1 - 296

1 - 297

1 - 298

1 - 299

1 - 300

1 - 301

1 - 302

1 - 303

1 - 304

1 - 305

1 - 306

1 - 307

1 - 308

1 - 309

1 - 310

1 - 311

1 - 312

1 - 313

1 - 314

1 - 315

1 - 316

1 - 317

1 - 318

1 - 319

1 - 320

1 - 321

1 - 322

1 - 323

1 - 324

1 - 325

1 - 326

1 - 327

1 - 328

1 - 329

1 - 330

1 - 331

1 - 332

1 - 333

1 - 334

1 - 335

1 - 336

1 - 337

1 - 338

1 - 339

1 - 340

1 - 341

1 - 342

1 - 343

1 - 344

1 - 345

1 - 346

1 - 347

1 - 348

1 - 349

1 - 350

1 - 351

1 - 352

1 - 353

1 - 354

1 - 355

1 - 356

1 - 357

1 - 358

1 - 359

1 - 360

1 - 361

1 - 362

1 - 363

1 - 364

1 - 365

1 - 366

1 - 367

1 - 368

1 - 369

1 - 370

1 - 371

1 - 372

1 - 373

1 - 374

1 - 375

1 - 376

1 - 377

1 - 378

1 - 379

1 - 380

1 - 381

1 - 382

1 - 383

1 - 384

1 - 385

1 - 386

1 - 387

1 - 388

1 - 389

1 - 390

1 - 391

1 - 392

1 - 393

1 - 394

1 - 395

1 - 396

1 - 397

1 - 398

1 - 399

1 - 400

1 - 401

1 - 402

1 - 403

1 - 404

1 - 405

1 - 406

1 - 407

1 - 408

1 - 409

1 - 410

1 - 411

1 - 412

1 - 413

1 - 414

1 - 415

1 - 416

1 - 417

1 - 418

1 - 419

1 - 420

1 - 421

1 - 422

1 - 423

1 - 424

1 - 425

1 - 426

1 - 427

1 - 428

1 - 429

1 - 430

1 - 431

1 - 432

1 - 433

1 - 434

1 - 435

1 - 436

1 - 437

1 - 438

1 - 439

1 - 440

1 - 441

1 - 442

1 - 443

1 - 445

1 - 446

1 - 447

1 - 448

1 - 449

1 - 450

1 - 451

1 - 452

1 - 453

1 - 454

1 - 455

1 - 456

1 - 457

1 - 458

1 - 459

1 - 460

1 - 461

1 - 462

1 - 463

1 - 464

1 - 465

1 - 466

1 - 467

1 - 469

1 - 470

1 - 471

1 - 472

1 - 473

1 - 474

1 - 475

1 - 476

1 - 477

1 - 478

1 - 479

1 - 480

1 - 481

1 - 482

1 - 483

1 - 484

1 - 485

1 - 486

1 - 487

1 - 488

1 - 489

1 - 490

1 - 491

1 - 492

1 - 493

1 - 494

1 - 495

1 - 496

1 - 497

1 - 498

1 - 499

1 - 500

1 - 501

1 - 502

1 - 503

1 - 504

1 - 505

1 - 506

1 - 507

1 - 508

1 - 509

1 - 510

1 - 511

1 - 512

1 - 513

1 - 514

1 - 515

1 - 516

1 - 517

1 - 518

1 - 519

1 - 520

1 - 521

1 - 522

1 - 523

1 - 524

1 - 525

1 - 526

1 - 527

1 - 528

1 - 529

1 - 530

1 - 531

1 - 532

1 - 533

1 - 534

1 - 535

1 - 536

1 - 537

1 - 538

1 - 539

1 - 540

1 - 541

1 - 542

1 - 543

1 - 544

1 - 545

1 - 546

1 - 547

1 - 548

1 - 549

1 - 550

1 - 551

1 - 552

1 - 553

1 - 554

1 - 555

1 - 556

1 - 557

1 - 558

1 - 559

1 - 560

1 - 561

1 - 562

1 - 563

1 - 564

1 - 566

1 - 567

1 - 568

1 - 569

1 - 570

1 - 571

1 - 572

1 - 573

1 - 574

1 - 575

1 - 576

1 - 577

1 - 578

1 - 579

1 - 580

1 - 581

1 - 582

1 - 583

1 - 584

1 - 585

1 - 586

1 - 587

1 - 588

1 - 589

1 - 590

1 - 591

1 - 592

1 - 593

1 - 594

1 - 595

1 - 596

1 - 597

1 - 598

1 - 599

1 - 600

1 - 601

1 - 602

1 - 603

1 - 604

1 - 605

1 - 606

1 - 607

1 - 609

1 - 610

1 - 611

1 - 612

1 - 613

1 - 614

1 - 615

1 - 616

1 - 617

1 - 618

1 - 619

1 - 620

1 - 621

1 - 622

1 - 623

1 - 624

1 - 625

1 - 626

1 - 627

1 - 628

1 - 629

1 - 630

1 - 631

1 - 632

1 - 633

1 - 634

1 - 635

1 - 636

1 - 637

1 - 638

1 - 639

1 - 640

1 - 641

1 - 642

1 - 643

1 - 644

1 - 645

1 - 646

1 - 647

1 - 648

1 - 649

1 - 650

1 - 651

1 - 652

1 - 653

1 - 654

1 - 655

1 - 656

1 - 657

1 - 659

1 - 660

1 - 661

1 - 662

1 - 663

1 - 664

1 - 665

1 - 666

1 - 667

1 - 668

1 - 669

1 - 670

1 - 671

1 - 672

1 - 673

1 - 674

1 - 675

1 - 676

1 - 677

1 - 678

1 - 679

1 - 680

1 - 681

1 - 682

1 - 683

1 - 684

1 - 685

1 - 686

1 - 687

1 - 688

1 - 689

1 - 690

1 - 691

1 - 692

1 - 693

1 - 694

1 - 695

1 - 696

1 - 697

1 - 698

1 - 699

1 - 700

1 - 701

1 - 702

1 - 703

1 - 704

1 - 705

1 - 706

1 - 707

1 - 708

1 - 709

1 - 710

1 - 711

1 - 712

1 - 713

1 - 714

1 - 715

1 - 716

1 - 717

1 - 718

1 - 719

1 - 720

1 - 721

1 - 722

1 - 723

1 - 724

1 - 725

1 - 726

1 - 728

1 - 729

1 - 730

1 - 731

1 - 732

1 - 733

О книге