Что может быть самым мерзким в китайском районе? Запах еды? Мусор, лежащий на каждом шагу? Или их узкие проулки? Нет... Их гребенные напольные вазы! В которые меня толкнул преступник и сейчас пытается сбежать...

— Харди поднимайся! Он удирает!

— Я догоню! Беги за ним!

Давай Харди, поднимайся. Быстрее. Молодец. А теперь беги. Беги так быстро как никогда. Иначе кроме мокрых глаз заказчика, ты нечего не увидишь. Поворот налево и следом за Кирой. Сквозь грязные проулки этого района. Меж жильцов и зевак чайнатауна. Ты должен поймать этого подонка. Впереди напарница. Ни как не может догнать этого урода.

— Харди! Он свернул направо в проулок!

Нечего. Нагоню. Давай-ка срежем... Справа ресторан. Прыжок в окно. Звон стекла и я внутри. Вижу как вдоль окон напротив показался беглец. Быстрее Харди, быстрее. Напрямик сквозь ресторан. Мимо столов и посетителей. Ты можешь ещё быстрее. Уже почти сблизились. Нет времени бежать к двери. Выйдем так же как и вошли. Прыжок в окно. Звон стекла. Крепкие объятья и мы летим прямиком на асфальт. Забираюсь сверху и наношу удары. Первый. Второй. Третий в пустоту. Чувствую резкую боль в челюсти и оказываюсь на асфальте. Теперь я в роли боксёрский груши и лежу на земле. Пытаюсь сгруппироваться. Нечего не выходит. Пропускаю удар. Один, второй. Ждал третий, но его не последовало. Послышался звук взведённого курка и голос Киры.

— Только попробуй дернуться...

На мне сидит преступник с поднятым руками и пытается не шелохнуться. Чувствую как во рту усиливается вкус железа. Разбита губа. Вот же засранец. Ну держись... Боковой удар в челюсть и он снова лежит на лопатках. Хватаю его за грудки и ударяю об землю.

— Что ты сделал с девочкой?!

— О чем вы?! С какой девочкой?!

У него ещё хватает наглости грязно врать. Вот же мразь! Удар в челюсть и начинаем разговор с начала.

— Девочка! Рэбэка Дэнвер! Вспоминаешь?! Что ты с ней сделал и где она?!

— Я не знаю ни какой Рэбэки! Я простой карманный вор!

Вот гад... Простыми тумаками его не расколоть... Не хочешь по-хорошему, будем по плохому! Надеюсь Кира подыграет. Достаю револьвер, и направляю так, чтобы его глаза свелись на мушке. Парень явно струхнул. Это видно по его дрожащем губам и поту на лбу.

— Ты этого не сделаешь!

— С чего бы?

— Вы не имеете права!

— Да ну? Давай проверим? — взвожу курок и начинаем с Кирой считалочку. — Сопротивление при аресте!

— Это была самозащита!

— Заберём твоё мёртвое тело!

— И скинем в канаву!

— Прощайся с жизнью!

— Прикончим его Харди!

— Счастливого рожде...

— Я вспомнил!! — выпалил "вор" смотря то на меня, то на Киру. — Я все вспомнил, только не стреляйте!!

— Выкладывай Бэрри!

— Рэбэка Дэнвер! Она в лесном доме!

— Конкретнее!

— В районе лесопилок! На стороне нейтральной зоны!

Черт. Нейтральная зона. Только этого не хватало... Твою жеж... Соберись Харди!

— Кто твои сообщники!

— Ка... Какие сообщники? Я был один!

— Ты думаешь я поверю в эту сказку?

— Да я...

— Хватит мямлить! Говори внятно! Кто они?!

Бегающие испуганные глаза преступника вдруг остановились и взгляд стал уверенным. Уткнувшись лбом в дуло револьвера, он сквозь зубы тихо процедил.

— Да я лучше сдохну, чем скажу кто они.

Парень не шутил. Он и вправду был готов расстаться с жизнью, но сохранить в секрете имена своих сообщников. Либо потому, что был горой за своих корешей, либо смерть от револьвера была не столь мучительна.

— Харди. Он больше нечего не скажет. — Кира была права и я нехотя согласился.

— А твоя напарница умна. — говорил парень осматривая её с ног до головы — Да ещё и красотка.

Что, мать его, он только что сказал? Убираю дуло от лица "вора" и со всей дури прописываю удар.

— Чёрт! — сплюнул кровью. — Ты мне зуб выбил!

— Всего лишь один зуб? Давай ка исправлюсь?

— Харди! — остановила меня Кира. — Нам нужно довезти его до отдела... Живым и в сознании... Хорошо? Держи наручники... Вы имеете право хранить...

Кира зачитывала права этому уроду, а я перевернув его лицом в землю, застегивал наручники на его запястьях. Отлично. Теперь мы знаем, где находится девочка. Оставалось сделать два дела. Отвезти преступника в отдел, но перед этим извиниться перед владельцем ресторана. Что я и сделал. Объяснил всю ситуацию и оставил свою визитку. Он даже поблагодарил меня за хорошую работу, но заплатить все же придётся. Но это все завтра. Сегодня нужно доставить преступника. Мы запихали его на заднее сиденье и направились в отдел по борьбе с преступностью.

— Да-а Харди... Давно я столько не материлась... А это все ты со своей считалачкой.

— Зато действенно.

— Тут и не поспоришь...

— Ты видела его лицо и глаза во время считалки?

— О да... Будто бы ребёнка ущипнули и он не знает кому первому из родителей пожаловаться.

— Лучше сравнения и не придумать.

— Ребята. Можете исполнить последнее желание?

— Ну это святое... — сказал я. — Говори, чего хочешь?

— Можете хотя бы сейчас заткнуться?

— Не можем. Мы же не джины — исполнять любые желания.

— Тогда включите хотя бы радио...

— Это запросто. Я даже закрою глаза на твоё грубое желание. Тебе и так не просто придётся в тюрьме.

— В смысле?!

— Ну... Понимаешь... Вот как тебя зовут?

— Бэрри Дикер.

— Во-о-т. Бэрри — как переводится? Ягодка. А Дикер?

— Харди! А ну перестань! И смотри за дорогой.

Кира посмотрела на меня не одобряющим взглядом и включила радио. Ну а что? Он сам первый начал. Ну надавали мы друг другу по морде. Это же моя работа. Зачем грубить то? Ну да ладно. Где там мои сигареты? Глядя на дорогу пытаюсь прикурить. Получилось ближе к середине, но и так сойдёт. Окно забыл открыть. Вот, теперь другое дело. Свежий ветерок. Солнечная погода. Одним словом прекрасный день, соответствующий моему настроению. Ведь сегодня мы получим от заказчика солидную сумму. Осталось только сходить в бар и выпить. Вообще я люблю выпить. Делаешь глоток хорошего бурбона и это целебное зелье растекается по твоим венам, согревая душу и успокаивая мысли. Но это все после. Сейчас нужно отвести Бэрри в отдел, к которому мы уже подъехали. Я и Кира так часто тут бываем, что у нас уже никто и не спрашивает ни документы, ни цель визита. Так что мы вытащили преступника с машины и вошли в двери здания.

В отделе кипела работа. Мимо нас проносились служащие спешащие на вызовы на перевес с оружием. И не успев скрыться за дверьми, на смену им, входили уставшие, но очень довольные своей работой их коллеги по работе. Люди на секунду перестали носиться туда-сюда, а двери оставались не тронутыми. Суматоху сменила какофония звуков. Звонки телефонов, брошенные трубки, шелест бумаги и гомон полицейских. Если не знать что это отдел по борьбе с преступностью, то можно подумать что это брокерская компания. Всё помещение было утыкано столами, на которых стопками лежали документы. Люди в рубашках и галстуках принимали звонки. Кто сидя, кто стоя. Спокойным и не очень голосом, они делали свою работу. Новичков сразу было видно, среди бывалых блюстителей закона. Сидят на стуле с ровной осанкой. Спокойно отвечают на вопросы из телефонной трубки. Наглаженные рубашки и все такие с иголочки. В отличие от прожженных, съевших собаку на этом деле людей. Никаких лишних действий. Звонок телефона. Поднял трубку. Прикрикнул где надо, чтобы человек не говорил на эмоциях. Записал адрес и бегом на вызов. И все это стоя на ногах, чтобы не терять ни секунды. Один из таких подошёл к нам.

— Харди! Как оно? Мисс Кира, здравствуйте. — была бы у него шляпа он приподнял бы её. Старый прохвост.

— Сойдёт. Поймали преступника. Заберешь его?

— Не могу. — второпях одевая плащ говорил Джек. — У меня вызов.

— Что-то серьёзное?

— Трое заложников. Огнестрел. Пока все живы. Нужно торопиться.

— А нам кто поможет? — спросила Кира, и Джек крикнул в цент отдела.

— Эй Джэф! ДЖЭФ!! Да, ты! Помоги детективам пробить по базе преступника и отвести его в камеру! — Джэф кивнул, а капитан поставил мне на плечо свою огромную руку. — Он недавно потерял близких и остался сиротой. Совсем зеленый, но схватывает все на лету. Хороший малый. Так что не дави на него Харди.

— Не буду.

Капитан с напарниками вышли за дверь отдела, а к нам подошёл тот самый Джэф. Небольшого роста. Короткая стрижка. Широкие плечи. И форма как по уставу выглядит с иголочки. Типичный новичок.

— Джэффри Маерс. Чем могу вам помочь?

— Поймали преступника. Привели в отдел. Нужно пробить его по базе данных. Числится ли он в ней или нет. Ну и за решетку отправить конечно же.

— У вас есть доказательства, что он преступник? А по поводу базы данных... Не могу предоставить доступ гражданским.

— Мы детективы.

— Всё равно не могу.

Что с этим парнем не так. Его капитан лично сказал нам помочь. А теперь, когда его нет рядом, парень строит из себя не пойми что... Не понимаю... Это у него юмор такой? Так, Харди. Не тупи. Джэффри новенький. Работает по уставу. В сторону и шагу не сделает. Тебе просто нужно найти к нему подход. Я хотел что-то сказать, но Кира меня опередила.

— Мистер Маерс. Вы наверно не так нас поняли. Мы всего лишь хотели получить награду за поимку преступника. Вы же можете выдать нам награду?

— Могу. — подняв глаза он стал вспоминать. — Но для этого нужно проверить, числится ли он в розыске и есть ли на него награда за поимку.

— Отлично! Мы подождём вас. Но есть ещё одна проблема. Мы переживаем, что преступник может сбежать.

— Куда он сбежит? — усмехнулся Маерс — Он находится в отделе. Вокруг полно полицейских.

— Вы что, не знаете? — нащупала ступню "вора" — Это же знаменитый Бэрри Дикер по кличке Ау!

— Ауч!

Джеффри аж перетрясло.

— Точно! Ауч! Вот видите как он злится? И это в присутствии стольких полицейских!

— Он что такой опасный?

— Ещё бы! — вытаращила глаза. — Грабежи, разбои, убийства! И это ещё я не все перечислила!

Джеффри посмотрел на преступника, который скорчил злую недовольную гримасу.

— Пожалуй, да. Оставлять его здесь не безопасно. Давайте вместе отведем его в камеру.

Джеффри направился в сторону изолятора, а мы шли позади него. Знаменитый Ауч... Кира в своём репертуаре. Надо же было додуматься наступить Бэрри на ногу, чтобы тот закричал. Ну нечего. Потерпит. За то теперь будет сидеть в изоляторе. Совсем один. Считай что мы сделали ему одолжение, и теперь "ягодка" будет в безопасности. На некоторое время... Дверь изолятора открылась, и я впихнул Бэрри внутрь. Скрип двери. Щелчки замка. Преступник за решеткой. Джэффри сопроводил нас к выходу, а сам отправился пробивать по базе Бэрри Дикера.

— Харди. Бэрри за решеткой, так что мы можем ехать.

— Отлично. Целый день ждал эту фразу. Бурбон уже заждался меня.

— Какой бурбон? О чем ты? Девочка нуждается в помощи, а ты думаешь о выпивке?

— Я думал мы выполнили свою работу детективов — поймали преступника и узнали где держат Рэбэку.

— И что ты предлагаешь?

— Что предлагаю?

— Да

— Передать дело в отдел.

— И бездействовать в то время как девочка нуждается в помощи?

— Кира... Мы всего лишь детективы. С такими делами работает полиция.

— Брось. — скривилась Кира. — Ты же знаешь как работает полиция. Пока они наберут добровольцев выехать за черту города, она уже может быть мертва!

— Мы тоже можем быть мертвы, — выпалил я. — Даже не сумев спасти её! Умение стрелять, не делает из нас спасителей Кира. Как бы нам этого не хотелось. Один неверный шаг. Принятое решение или действие. И о Рэбэке Дэнвер напишут некролог в газете. Ты этого добиваешься?

— Что? Конечно же нет!

— В таком случае, нам следует передать дело в руки полиции... Мы даже не были ни разу в нейтральной зоне, а ты хочешь сломя голову броситься на помощь... — я приводил Кире уйму доводов, и с каждым моим аргументом, её взгляд постепенно смягчался. Вздохнув, я продолжил. — Пойми же ты наконец... Поехав туда, мы можем сделать только хуже... Мне тоже не хочется сидеть сложа руки, но того требует ситуация...

— Наверно... ты прав...

Кира на меня как-то грустно посмотрела... С сожалением что ли... Я могу её понять. Ты хочешь отправиться спасать заложника, а тут тебе говорят что нельзя. Не стоит. Ты сделаешь только хуже. Другие смогут помочь, а ты нет. Дико бесит. Но ничего не поделать. Такова ситуация... Ну вот. Другое дело! Грустная гримаса немного отступила и взяв меня за руку Кира предложила.

— Харди. Если мы не едем на лесопилку, то... давай хотя бы заберём награду за Бэрри? Там не так уж и много... Но все равно деньги.

— Согласен. Лишними не будут.

— И да... Можешь заняться этим сам?

— Кира, опять я...

— А я пока съезжу в агентство. Свяжусь с мистером Дэнвером и расскажу о выполненном задании.

— Ладно... Хорошо. Тогда по пути домой, я захвачу бутылочку красного.

— Чувствую красного сегодня мне не хватит. Лучше бурбона. А я приготовлю что-нибудь. Пожелания?

— Что нибудь вкусное.

— А я хоть раз готовила что-то не вкусно?

«Боже... Эта женщина сведёт меня с ума.»

Мы немного поговорили и Кира покинула здание отдела. Села в такси и уехала... Хотя бы машину оставила. Не люблю быть пассажиром. Да и в чужой мне не комфортно. Кира прекрасно это знает... Так... Где этот парень с моей наградой? Я что, должен торчать здесь до самого вечера? Да чёрта с два. Уверенным шагом иду в центр помещения. Мимо "брокерских" столов. Все на меня уставились. Но никто ничего не говорит. А вот и Джеффри. Сидит за столом. Глаза в монитор. Щелкает мышкой. Какой-то встревоженный. Кладу руки на стол и начинаю приветственную речь.

— Эй Джеффри!

— Детектив Харди?! Что вы... Вам нельзя здесь...

— Так. Джэф. Прибереги своеобразный юмор для других. У меня нет ни малейшего желания шутить и долго находиться в отделе. Так что будь добор. Расскажи что нашёл на Бэрри и выдай мне награду.

— ... Да... Сейчас...

Джэф медленно повернулся к экрану монитора и стал рассказывать причину долгих поисков. На самом деле он давно нашёл Бэрри в базе данных. Награда на него была весьма скудной — что его и удивило. «Как же так?! Это же преступник по кличке Ауч!» Грабежи, разбои, убийства... А тут тебе какие-то копейки. По этому он взял на себя инициативу и решил просмотреть всю подноготную преступника. Всплывали всякие мутные делишки и некоторые из них были весьма крупными. У всех была отличительная черта. В делах фигурировал только Бэрри. И больше никого. Во всех делах. Кроме одного. Старое дело о пожаре. Даже я о нем слышал. Его быстро замяли за не имением доказательств. Но в документах то подозреваемые остались. Их то Джеффри и пробивал по базе. А когда закончил, перед ним предстали преступники, за поимку которых назначена солидная сумма. Раз так в десять больше, чем за Бэрри. А это может означать только одно. Что наш "Ауч", подставной человек, за которым стоят влиятельные люди. «Да я лучше сдохну, чем скажу кто они.» Теперь все понятно. И слова Бэрри кажутся логичными... И пугающими... Дерьмо... Нужно спешить за Кирой.

— Детектив! — крикнул вдогонку Джеффри. — Вы куда?!

— Домой!

— Но как же награда?!

— Забери её себе! Ты заслужил! — прокричал я, покидая здание полиции.

— Я бы с радостью... Но вы же не расписались...

Оказавшись на пороге департамента, я сделал глубокий вдох. Ну наконец-то. Свежий воздух. Не то что в отделе. От запаха пота и пыльных документов меня воротит. Как они вообще там работают? На этот вопрос у меня нет ответа. Но зато теперь я понимаю, почему служащие так спешат на вызов... Нужно закурить. Пару шагов по ступенькам. Достаю сигарету. Подношу ко рту. Зажигалка готова. Порыв ветра и пламя тухнет... Глаза вверх и недовольно лицо. Все что осталось от солнечной погоды, так это ветерок, принесший с собой налитые свинцом тучи.  Ещё немного, и первые капли дождя упадут на землю... Нужно спешить. Потом прикурю. Быстрыми шагами иду на парковку к машине. Порывы ветра развивают полы плаща, но ничего не поделать. Руки в карманы. Достаю ключи. Фары "бик-бик" и машина открыта. Сходу вставляю ключи в зажигание. Два поворота и мы выезжаем с парковки, направляясь в бюро.

Пару минут и прибудем к Кире. Главное чтобы за ней никто не увязался. Чёртов Бэрри с его делишками... Закурим... "Чик"... "Чик"... Глубокий вдох. Выдох. И дым бежит по торпеде, направляясь к лобовому стеклу. Лёгким движением руки включаю "кондер". Выставляю нужную температуру. Кручу нужные крутили. И все это глядя на дорогу. Теперь понимаете почему я люблю ездить на своей машине? Я все в ней знаю. Каждый её сантиметр. Каждый закуток. И готов закрытыми глазами найти то что мне нужно.  Была бы эта чужая машина, я бы так не смог. Это, как пользоваться чужим пистолетом. Вроде бы то же оружие. Да, Пистолет. Да, немного другой. По другому сидит в руке и неудобно вынимать из кобуры. Понимаете к чему веду? Какой бы пистолет не был бы классным. С отличными характеристиками. И красивой рукоятью. Все равно к нему нужно привыкнуть. А пока это произойдёт, тебя ждут неприятные мелочи. Ну как мелочи. Долгая перезарядка. Мажешь при выстреле. А вот и первая осечка. И ты лежишь брюхом к верху, как потрепанная рыбка. И все потому, что ты не привык. Не привык к новому оружию, кофеварке или машине. И Ты не сможешь использовать их потенциал на сто процентов, пока не привыкнешь. Но это все такое. Лирика, как говориться. Сейчас мне бы подошла любая машина. Главное, что бы у неё были дворники, так как первая капля дождя разбилась о лобовое стекло, и она далеко не последняя. Мороз прокатился по телу, заставляя выдохнуть холодный пар. Вот такой наш прекрасный город. Чёрт бы побрал этот Гримдэйл, вместе с его погодой, которая не похожа ни на одну другую. Но об этом поговорим на обратном пути... Мы на месте. Не обращая внимания на дождь, выхожу из машины и подойдя к двери агентства, тяну её на себя. Закрыта. Уже уехала.

— Ну нечего. — покопавшись в карманах я достал ключик. — Все равно нужны патроны.

Дверь открыта. Шаг вперёд, и я в коридоре. Поворот налево и прямо, прямо, прямо, вплоть до одинокой двери с мутным стеклом. Дверь щёлкнула замком, а я оказался в помещении. В воздухе витал еле уловимый, но до боли знакомый, тонкий аромат духов. Кира была здесь, и довольно долго. Минут десять примерно. Сразу в голове нарисовался её образ. Силуэт. Фигура... Заберу патроны и бегом домой. Повернув направо, я потопал к кладовой с амуницией, но на пол пути остановился. Ещё один знакомый запах, но его не должно было быть. По крайней мере не сегодня. И точно не сейчас. Медленный поворот. Взгляд на стол... Вижу как на письменном столе стоит бутылка сорокалетнего бурбона, пустой стакан, револьвер Киры и записка.

— Твою мать... — проговорил я на выдохе, подходя к столу и взяв с него записку.

« Наверно ты читаешь это письмо, после того как вернулся из квартиры. А может и на следующий день... Вернулся из отдела. Усталый и голодный. Не обнаружив ни меня, ни чего-то вкусного, приехал в бюро. А тут початая бутылка "ТрюфЭра", которую мы обещались выпить после тяжёлого дела. В каком-то смысле, расставание с тобой и есть то самое дело. Не потому что ты плохой человек. Просто я устала. Устала от слишком разных взглядов на жизнь. Для тебя агентство всего лишь способ заработать, а для меня дело всей жизни. Громко звучит. И довольно пафосно. Но как есть... Теперь я сама по себе... Можешь не переживать, я не отправилась за девчонкой. Сделаю этим только хуже, сам же сказал. После выпитого бокала уж точно... Надеюсь я была хорошим партнёром, Харди. И так как у меня теперь новая жизнь — возвращаю тебе твой подарок.»

Твою мать! — рявкнул я, впечатывая записку в стол. Сметаю все на пол. Хватаю стул и бросаю его в стену. Шум. Треск. Хруст. Стул на две части. Смотрю на пол. Бутылка. Бутылка бурбона всё ещё цела. Достаю револьвер. Взвожу курок. Злость на пределе. Пульс тоже. Сбитое дыхание и вопрос в голове. «Какого хрена я делаю?» Курок на исходную и дуло вверх. Закрыв глаза, пытаюсь прийти в себя. Во рту пересохло... Нужно выпить...

Убираю револьвер в кобуру. Хватаю бутылку бурбона и оружие Киры. Бывшее оружие. Или правильнее сказать — бывшее оружие "бывшей" ? Обхожу письменный стол и сев на стул, закидываю ноги на расчищенное рабочее место. Глядя на револьвер в руке и повиляв им, я с ироничной ухмылкой сказал.

— Ну что, приятель? Теперь ты будешь пылиться в столе, вместе со своим собратом, которого так же бросили за не надобностью.

Не спуская ног, я накренился влево и открыл ящик, где хранится её старый пистолет... Хранился. Пусто. Его там нет. Лишь пыльный силуэт оставлял он нем напоминание... Он у неё. Ну Кира... «А это ещё что?!» В нос ударил резкий запах. Снова. Аромат бурбона снова наполнил мои лёгкие и он исходил явно не от разбившегося стакана. Да и пробка плотно засела в горлышке бутылки, так что списать запах на неё не получится. Принюхавшись, я развернулся в сторону напольного фикуса и подойдя, присел у него. Взяв влажную землю и покатав пальцами, я принюхался. Бурбон. Меня разбирал смех.

— Какая же молодец! — протянул я стряхнув грязь и встал. — Написала такую сказку и даже полить дерево не забыла!

Самопожертвование... Это так на неё похоже... «А бывшая не такая уж и бывшая.» Ладно, Харди. Не время для шуток. Одной ей не справиться. Но для начала патроны. Нейтральная зона, лесопилки. Подлетев к кладовой с амуницией, я вытащил все имеющиеся там патроны и скинул их на стол. Перебирая каждую пачку, я думал что мне может пригодиться.

— От "чужих" толку мало. "Морозилки" вообще ни как не помогут. А вот "огниво" — самое то. — заключил я и достав из стола три пустых барабана, стал их "набивать" "огнивом".

Время шло, а дождь становился все сильнее, заставляя тучи обрушивать воду на брусчатку, превращая пыльную дорогу в месиво, а сточные канавы в водоворот. Время играет против меня. Да и проливной дождь ослабляет действие "огнива". Так что немного подумав, я все таки решил взять с собой барабан "чужих". Лишними не будут. Распределил все по карманам и не забыл взять россыпью горсть "скарабеев". Мало ли, бронебойный кто попадётся. И того мы имеем: два барабана "огнива", барабан" чужих" и горсть "скарабеев" россыпью. И в револьвере у меня семь патронов "огнива". Отлично. Я до зубов вооружён и опасен. Теперь я готов. Готов сдохнуть с полным боекомплектом, так и не воспользовавшись новым барабаном или не успев спасти Киру. Ведь нельзя быть готовым к Гримдейлу. Этот гребаный город может выкинуть что угодно. В любой момент. В любую секунду. Он ждёт, пока ты расслабишься. И как только это произойдёт, он выскажет все что о тебе думает. Но мы тоже себя не на помойке нашли! Так что я схватил пистолет Киры и покинул детективное агентство.

Хлюпая по дороге, направляюсь к машине. Пару секунд и я внутри. Ключ в зажигании, два поворота, дворники машут и мы выезжаем.... Закурим... Долгая затяжка, выдох в потолок, и клубы дыма разбегаются по обшивке в разные стороны... Да... Плохо что Джек сейчас занят на вызове. Он бы не хило так помог. Ведь он частенько бывает за чертой города, спасая заложников, преследуя убийц и преступников всех мастей. А я на его фоне всего лишь турист, который решил состроить из себя героя, коем я не являюсь. Ведь один неверный шаг, и я могу лишиться всего, что нажил столь непосильным трудом. Работа, уважение, Кира. Все это канет в лету, ровно, как и моя жизнь. Но выбора нет. Нужно ехать. И как бы не было страшно, нужно её спасти. Вы не подумайте. Это не тот страх, когда на тебя направили дуло пистолета, а ты не можешь ничего поделать. Нет. Это скорее страх перед неизведанным. Необузданным. В нейтральной зоне может произойти что угодно. Начиная от мелких засад и профессиональных головорезов, до таких вещей, что моя фантазия в слова превратить не сможет. И погода играет далеко не последнюю роль. К примеру сегодняшний день. Проливной дождь, влечёт за собой множество нюансов. Ухудшение видимости. Иная баллистика. Оружие может заклинить и дать осечку. Это не считая некоторых ситуаций, в которых патроны теряют свою пользу. Или наоборот приобретают дополнительные бонусы. Все сложно и неоднозначно. Этим нужно жить, что бы разбираться, а не временами освежать свою память и навыки. Ведь Гримдэйл все видит, и каждый раз меняет правила игры, чтобы зазнавшимся умникам было не повадно. Этот город никому не дает поблажек. Никаких преимуществ. Только хардкор. Облажался? Будь добр выложить все что имеешь и каждый раз выходя на улицы, готовься играть олл-ин. К чему я и пытаюсь подготовиться, хотя бы морально... Но как-то паршиво выходит...

Приглядываясь сквозь беспрестанно работающие дворники и проливной дождь, в свете фар я заметил появившуюся вывеску с надписью "лесопилки". Она установлена специально для зевак, которые свернули не туда, давая им понять — «малыш, песочница в другой стороне. Впереди играют взрослые дяди. ». И как только я въехал на территорию лесопилок я это понял. Нескончаемый дождь резко оборвался словно стена водопада, открывая мне вид на этот крохотный рабочий городок, в котором преобладал антураж средневековья. Как такое может быть, в голове не укладывалось. Каменные постройки, мощеные проулки и аллеи, одежда и походка горожан, создавали впечатление давно минувших дней. Я вёл машину по извилистой дороге, спускался вниз к окраине лесопилок, наблюдая как ошарашенный за всем этим пейзажем. Масляные фонарные столбы вдоль дороги, зажигались в преддверии вечера, предупреждая всех о его наступлении... Интересно, а выпивка тут другая? Или такая же? Нужно будет проверить... Каменная дорога сменилась песчаной, и через пару сот метров я упёрся в шлагбаум. И вот я на месте. Дальше дороги нет. Впереди лишь опушка с оголенными пнями и начало непроглядного леса. Так что оставив машину перед шлагбаумом, я направлялся меж пней и деревянных бытовок к границе нейтральной зоны и подойдя к её краю остановился...

Один шаг. Осталось сделать всего лишь один шаг и я по уши в дерьме. Пытаюсь поднять ногу, но тело не слушается. В голове проскальзывает мысль, а на лице появляется улыбка. «Малыш Харди, а ты оказуется сыкло?» Ну уж нет. Я могу быть кем угодно. Алкоголиком. Дебоширом. Но точно не сыклом. Не знаю чьи были те слова, но точно не разума. Либо пятой точки жаждущей переключений, либо сам город решил меня подтолкнуть. Ведь как только я вступлю в этот лес — назад дороги нет. Гримдэйл запомнит меня. И даже если мне удастся выбраться живым — прощайте "спокойные деньки" детектива Пирса. Всё будет идти наперекосяк. Даже плевое дело станет подкидывать сюрпризы. Но до этого момента ещё нужно дожить. Сейчас главное сделать шаг.

И вот я делаю шаг, оказываясь в нейтральной зоне. Волна страха прокатывается по всему телу, заставляя сердце колотиться как бешеное. Проливной дождь вновь хлынул с небес, наполняя лес симфонией звуков и мои лёгкие холодным воздухом. «Куда я попал? Что здесь творится?» Так, Харди, не время задавать вопросы. Глубокий вдох морозного воздуха и выдох. Нужно успокоиться... Нужно закурить... А смысл? Промокнет же... Да к черту все это! Помирать так с музыкой! И плевать на побочные! Достаю из внутреннего кармана флягу и делаю пару глотков. Бурбон растекается по клеткам согревая все тело и немного успокаивая разум... Так-то лучше. А теперь сконцентрируйся и осмотрись. Впереди тропа. Вокруг непроглядные деревья. Путь очевиден и только один. Так что поторапливайся Харди, нужно найти лесной дом. Ведь стоять на месте небезопасно.

Сунув флягу в карман, я двинулся прямо по тропинке, подальше от деревьев, то и дело на них озираясь. Капли дождя били по плащу и шляпе, листве и земле, не давая расслышать хоть что-то, кроме назойливого звука "щщщщ". Паршиво... Увидь меня хоть кто-то и мне крышка, ведь я даже среагировать не успею. Но не стоит забывать — дождь влияет не только на меня, но и на всех. И сквозь этот ливень ничего толком разглядеть не получится. Увидят лишь мой силуэт. Да и звуки не слышно. Следы размываются. Запахи смазаны. В общем дождь как нельзя кстати, если бы не этот холод... Интересно, долго мне ещё идти?

Идти пришлось не долго и через пару минут тропинка привела меня к небольшой поляне, в середине которой стоял лесной домик с открытой дверью. Вокруг не было никого. Ни единой души. Лишь одинокое здание, с крыши которого лилась дождевая вода. Достав револьвер, я, пригнувшись, подобрался к углу дома и прислонившись к его стене, решил заглянуть в запотевшее окно. Бесполезно. Отсюда нечего не увидеть. Придётся идти в слепую. Собравшись с духом я нырнул внутрь дома целясь револьвером, но как оказалось, выцеливать было некого.

На полу лежат двое трупов с раскуроченными лицами. Никаких следов борьбы. Быстрая и чистая работа. Ну как чистая. Стол, стулья, стены... Все вокруг тел было запачкано мозгами. Взглянув на любого из них, было не сложно догадаться что стреляли "чужими". Один выстрел в голову и тебе полностью вырывает лицо или затылок. Пуля сама ищет выход словно паразит из одноименного фильма. А любовь к этим патронам означало одно. Кира была здесь пару минут назад... Это заметно по ещё не запекшейся крови принадлежавшей трупу. Тому который лежал левее у спуска в подвал. Сходим туда позже. Сначала нужно осмотреть комнату впереди.

Держа револьвер наготове, я медленно двинулся вперёд по липкому, испачканному загустевшей кровью деревянному полу. Дышать было не возможно. Привычный запах пороха смешался с кровью и мозговой жидкостью, создавая кислый запах серы и требухи. И с каждым шагом он усиливался. Войдя в соседнюю комнату и бегло осмотревшись, я сразу же опустил оружие и прикрыл лицо локтем, пытаясь не дышать и подавить рвотные позывы. Наблюдая за такой картиной выходило с трудом. Слева у стены лежало три женщины связанных своими же кишками, концы которых были вставлены им в рот. «Что за больные ублюдки могли такое вытворить...» Трое трупов. Все в крови. И находятся внутри какой-то начертанной пентаграммы. «Твою мать, а это ещё что?!» Внутри широких пищеводов что-то копошилось, продвигаясь внутрь горла... Ну нахер...

С этой "мыслёй" я выбежал в холл. Борюсь с тошнотой. Сердце колотится. Нервы шалят. Дыхание сбито. Еще немного и моя нервозность перейдет в панику... Достаю флягу. Руки трясутся. Глоток бурбона и тошнота отступает... Смотрю на льющийся дождь за открытой входной дверью. Пытаюсь успокоиться. Нечего не выходит. Бурбон не помог... Увижу хоть "что-то" и точно каюк... Проверим подвал и валим отсюда. Надеюсь что Кира все же жива... Медленный вдох... И выдох... Так-то лучше... А теперь Харди, поворот направо.

Повернув направо и не успев сделать и шагу я застыл на месте. Дом изменился. Прощай нервозность — привет паника. Теперь между подвалом и комнатой есть деревянная лестница на второй этаж. И что мне делать? Подниматься наверх? ... Хе-хе... Ну уж нет. Киры там не было и мы не пойдём. Мне уже хватило вида тех в пентаграмме. Осмотрим подвал и быстро на выход...

Закурив сигарету и сделав пару шагов, я стоял напротив подвала, чьи каменные ступени вели в тёмное никуда. Увидев этот пейзаж, вставшие дыбом волосы говорили мне "может не стоит?" Но кто их послушал? И вот я делаю шаг за шагом спускаясь в подвальное помещение. Всматриваясь в кромешный мрак я держал револьвер наготове, продвигаясь все ниже и ниже. Запах крови и пороха сменил запах пыли и болота. И вот я в подвале. Сыро. Мрачно. Пыльно. Непроглядную темноту развеивает небольшое оконце, в свете которого можно разглядеть окружение. Бетонные стены утыканы толстыми цепями, которые служили оковами для похищенных людей. И больше ничего. Никаких мисок с едой. Никаких бутылок. А это означало только одно. Прикованные люди не являлись заложниками. Их держали здесь как скотов на убой. Но сейчас здесь пусто. Кандалы открыты и в одних из них торчит ключ. Даже если это дело рук другого человека, Киры тут нет. Значит и мне оставаться здесь незачем.

Развернувшись к лестнице я направился на выход, оставляя за собой лишь дым сигарет, клубящийся в лучах света. Но расслабляться не стоит. Револьвер наготове и топаем вверх. Поднимаясь по лестнице на свет, в голову приходили всевозможные вопросы, которые я хотел задать своей напарнице при встрече. «Что скажет Кира, когда увидит бардак в агентстве? Спасла ли она эту девчонку?» У меня было много вопросов. Но все они ушли на второй план, после понимания того, что выбираться из леса придётся сквозь дождь. А ведь у меня в барабане "огниво"... Поднимусь и сменю на "чужих" и "скарабеев", а как выберусь... я точно напьюсь.

От этой заманчивой мысли мне стало спокойнее и поднялось настроение, но как только вступил на первый этаж позитив улетучился. Лёгкие снова наполнились кислым запахом крови и пороха, а в перепонках заиграли звуки дождя... Я сделал затяг и хотел было направиться к столу, чтобы заменить в барабанах патроны, но услышанный звук заставил остановиться. Кроме дождя я слышал ещё что-то. Какой-то чавкающий звук. И он исходил из комнаты с пентаграммой. Нужно разобраться и валить отсюда... Иначе Гримдэйл меня не отпустит... Сжав покрепче револьвер, я медленно двинулся в сторону комнаты, пытаясь не издавать ни звука. На лестнице пусто. На улице дождь и нечего не видно. Пару тихих шагов и я у стены. Прильнув к ней и сняв шляпу, я заглянул внутрь комнаты, моментально получив головную боль...

Сгорбившееся "Нечто" стояло внутри пентаграммы и смотрело глаза в глаза одной из трех мертвых девушек. Одно мгновенье и длинные пальцы с чавканьем влетели в глазницы хватая глаза и вытаскивая их наружу... Получив новый трофей, монстр с неподдельной радостью стал любоваться его красотой... И вот его улыбка сползает с лица, заполняя тело яростью, а воздух вокруг жаждой крови. Он смотрит на безглазую девочку словно животное. Секунда. И нога монстра срывается в остервенелом ударе, ломая ребра, вбивая бездыханное тело в стену, оставляя после каждого удара пятна крови. Раз за разом. С каждым ударом. Тело девочки все больше подходило на месиво, а монстр испытывал истинное наслаждение... Эти повадки... Бледная мешковатая кожа... Игольчатые зубы... И любовь к глазам... Падальщик... Валим отсюда...

Спрятавшись обратно за стену, я надел шляпу и медленно стал двигаться в сторону выхода, а позади меня снова прозвучал чавкающий звук глазниц. Каждый раз делая шаг, густая кровь словно жвачка тянулась за подошвой, заставляя нервы быть на пределе... От одной мысли, что пол издаст скрип и Падальщик меня услышит, волосы поднимались дыбом, а желание ускориться резко пропадало. Мне уже было плевать, что в револьвере "огниво". Главная задача — выбраться из дома. И пройдя половину пути, я снова слышу звуки ударов об стену, из-за которых вибрация скинула со стола бутылку... «Твою мать...» Звон стекла разнесся по этажу, а за моей спиной прозвучало лишь слово.

— Глаза? — с интересом спросил Падальщик. — Глаза! — подтвердил он и засеменил в мою сторону.

«Зажмурься Харди и просто не шевелись...»

— Покажешь? — петляя вокруг и трогая плащ говорил он и остановившись напротив моего лица, стал почти в плотную смотреть в мои закрытые веки. — Взгляну?

Чёрт... Главное на него не смотреть... Пусть он ходит вокруг тебя, трогает, толкает, шныряет по карманам, но ты не должен реагировать и открывать глаза.... Ведь оно никогда не нападёт первым... Все поголовно советуют закрыть глаза и он уйдёт, но... Где-то я читал, что бывали случаи, когда он насильно раздвигал веки. И тогда уже никуда не деться. Ты смотришь в его будто бы от болезни оранжевые глаза с кровоподтеками, а он смотрит в твои. Застывшие и наполненные ужасом безысходности, уже лежащие в его руках глаза, а ты умираешь от болевого шока или от кровопотери... И вот я чувствую, как эта тварь лезет к моим глазам. Дышит мне в лицо. И будьте уверены, если я открою веки, то увижу смотрящего на меня вплотную Падальщика... И что же делать... Уж точно не дохнуть!

Шаг назад и с ноги летит в душу.

Открываю глаза, вижу монстр лежит.

Пытается встать, глаза глядят в душу.

Но курок уже спущен и пуля летит...

Пуля попала Падальщику аккурат между глаз, заставляя его вновь оказаться на полу. Каждый раз давя на курок и делая шаг на встречу, я с наслаждением наблюдал, как "огниво" впивалось в грудь и в голову Падальщика, взрываясь и охватывая тело напалмом. Смотреть было тошно. Запах не лучше. Обугленное тело монстра дергалось в конвульсиях, пытаясь хоть что-то предпринять. Но не выйдет. У него был шанс, но он его упустил. И теперь я стою рядом с его головой и направив дуло в лицо, смотрю в его жёлтые глаза. Падальщик без единой эмоции, смотрел на меня своей мерзкой рожей... «Нужно что-то сказать... Что-то крутое...»

— Ну что падаль, взглянул?

От моих слов монстр расплылся в улыбке, оголяя кровавые игольчатые зубы. Оранжевые глаза заволокло чёрным, и он вдохнул полной грудью.

— ГРААААААА!!

Волна гортанного рёва пронеслась по всему дому, уносясь за его пределы. Доля секунды и я пришёл в себя.

— Твою мать! — рявкнул я нажимая на курок снося монстру голову. — Ты не мог просто сдохнуть?! — я пытался надышаться.

Дыши Харди, дыши. Всё равно не надышишься, ведь скоро ты сдохнешь.  Бежать уже некуда и ты это знаешь. Ты не успеешь. Считай что ты труп. И ты получишь сполна, ведь Гримдэйл не потерпит неуважение. Он дал тебе шанс смыться, а ты что сделал? Ты наплевал на его милость и теперь он придёт за тобой. Сожрёт живьём и даже не подавится. Смерись Харди и земля тебе пухом. Пару минут и твари Гримдэйла придут за тобой...

И снова в голове тот самый голос... «Но ведь без боя ты не здашься? Верно, Харди?  Ты сдохнешь, но заберёшь с собой всех кого сможешь? Не так-ли? Ты же не здался... И ты не сыкло.. Или ты сыкло, Харди? А может... Маленькая девочка? »

Что?! Сыкло и маленькая девочка?! Да хрена лысого! Пошло все нахер! Сегодня будет славная битва!! Я буду биться до последнего давя на курок и взрывая их головы! И даже если ствол окажется пуст я буду бить их ногами и душить их руками! Сегодня этот город падавиться мной! И даже если я сдохну, я заберу с собой всех!!

Жажда крови закипела во всем теле. Я ощущал себя зверем загнанным в угол, готовым разорвать любого кто войдёт в этот дом. В мою крепость. В мой последний оплот обороны. И без боя я не дамся. Я как Берсерк, который готов кромсать все, что попадётся мне под руку не разбирая где свой, где чужой. Ведь, каждая клетка так и пыщила адреналином, а тело жаром и бесстрашием. «Молодец Харди, ты доказал что не сыкло, ни маленькая девочка и словил воодушевление. Твои руки больше не трясутся, а разум кристально чист. Но голыми руками много не задавишь и ты это знаешь. Время в обрез, а ствол еще пуст. Так поторапливайся Харди! Скоро нагрянут гости и тебе будет чем их угостить! Покажи им наше радушие! Накорми их до отвала!»

«Чёртов Гримдэйл, что же ты со мной делаешь...»

Закрыв входную дверь, я на кураже бросился к столу сметая все на пол. Банки. Кружки. Склянки. Все летело на пол с характерным шумом. Но мне плевать. Я считай труп. Только разница в том, на сколько весело я смогу отправиться на тот свет. Я тащил за собой стол направляясь к подвалу, сооружая не хитрое подобие баррикады. И сделав пару шагов назад, я осмотрел свое произведение искусства. Почему именно подвал? Все просто. Каменные ступени не скрипят, в отличие от деревянных досок лестницы. Так что кто бы не выбрался из этого подвала, баррикада не даст ему остаться незамеченным. А мне выиграет пару секунд, которых хватит, чтобы успеть разглядеть врага и прицелиться... Пустым револьвером... Да, Харди, ты забыл о главном правиле вечеринки... «Нет патронов — нет веселья.»

Схватившись за стул я поволок его к запотевшему окну и развернув в сторону баррикады устроился поудобнее. Вытянул ноги. Открыл револьвер. Достал "скарабеев" и ссыпал на брюки. Каждый патрон послушно прыгал в гнезда с неимоверной скоростью, даже не смея ослушаться. Будто бы моя рука была "самой быстрой на диком западе". Но и её скорости не хватило. Успев лишь наполнить один запасной барабан и "соты" револьвера, сквозь дождь послышался скрип деревянного настила... Перед домом. Не прошло и двадцати секунд, а уже что-то терлось на его пороге. «Гримдэйл, тварь, грязно же ты играешь... Нужно проверить что там.»

Встаю со стула и понимаю что только что сделал. Жмурю глаза. Зубы в оскале. “Скарабеи“ по полу. Настил резво скрепит и окно за мной разлетается звоном. Отпрянув назад я вскинул револьвер и в дом завалилась небольшая пузатая тварь, а вместе с ней её корни, лозы, путы. Называйте их как хотите. Долбанная Мандрагора уставилась на патроны, а затем на меня. Давлю на курок. Пуля летит. Но тварь уворачивается и хватает путами предплечье впиваясь шипами. Тянет к себе. Мешает прицелиться. Давлю на курок, но пальцы не слушают. Схватив револьвер двумя руками спускаю курок, целясь монстру в лицо.

Пах!

Один точный выстрел летящий в голову попал в путы выставленные перед мордой, от чего пуля оторвала лозу и изменила свою траекторию. Теперь монстр пищит как резаный, расплескивая вокруг жёлтую жидкость. Отпустив мою руку, Мандрагора стала метаться из стороны в сторону не давая на себе свестись. Слишком шустрая тварь. Так её не убить. Давлю её в угол напирая вперёд. Но поняв что к чему и оценив свои силы, монстр вышел в окно продолжая пищать. «Вот же сыкло.» Рука горит болью, но дуло с окна не свожу. Пока есть время нужно набить барабаны.

Делаю шаг вперёд к скарабеям и дверь чуть ли не ломится от напора, сопровождаемого гортанным рыком и лязгом металла. Бронелобые волки. Целая стая. Петли еще держат оборону, но долго не протянут. Так что отбросив былую идею я стал отступать спиной к лестнице. Но гостей я встретил раньше чем дверь собиралась сдаваться. Из двух запотевших окон внутрь дома запрыгнули волки и теперь несутся ко мне с обеих сторон. Два, мать его, броневолка. Альфа слева, бета справа. Мчатся на меня словно носороги, даже не думая останавливаться, считая себя неуязвимыми. Большая ошибка. Но для меня даже и лучше.

Смещаю руку на того что правее.

Волк на прицеле, я делаю вдох.

Палец давит курок, ствол плюет скарабеем,

пробивая башку броневолку — подох.

Зверь упал камнем вниз ударяясь об пол, чем привлёк внимания вожака, заставляя его замедлиться, насторожиться и отнестись ко мне с опаской. Больше он не считает меня лёгкой добычей. Теперь мы с ним на равных. Два диких зверя смотрят друг другу в глаза, ожидая хода противника. И проиграет тот, кто допустит ошибку последним. Броневолк не сводя глаз медленно двигался из стороны в сторону, не забывая напоминать своим рыком кто здесь охотник. А я пятясь спиной добрался до первой деревянной ступени лестницы выцеливая стволом тело зверя. И тут тварь срывается с места вперёд движась зигзагом, сокращая дистанцию. Давлю на курок и мажу, пробивая насквозь доски пола, не зацепив и края броневолка. Снова выстрел и снова мимо. Один прыжок. И вожак стаи летит в сторону моего лица оголяя звериный оскал, а я падаю на ступеньки давя на спусковую скобу.

Пах! Пах!

Два выстрела в упор пришлись альфе в полете в брюхо и в челюсть, пробивая его внутренности и выбивая мозги. Его бездыханное тело плюхнулось поверх меня, заливая плащ кровью и желчем.

— Ну и тяжёлая же собака ты... Ещё и вонючая... — с не малым усилием скидываю с себя тело мёртвого волка и слышу как брякнула звоном петля от двери... — Та-а-ак Ха-арди-и. Самое время сменить дислокацию! — оскальзываясь на ступенях залитых кровью, я ринулся по лестнице.

Добежал до пролёта, попутно вытряхивая пустые гильзы из револьвера. Поворот налево. Достал барабан чужих. Делаю пару быстрых шагов ко второму этажу, и вот я уже лечу лицом на впереди стоящие ступени. Разбиваю лицо. Роняю чужих. Пытаюсь подняться. Ничего не выходит. Нога в чем то застряла или... «Что меня держит?!» Перевернувшись на спину, я взглянул на правую ногу. Долбанная Мандрагора обвила вокруг неё свои лозы и раскрыла непомерно огромную пасть, набитую рядами зубов так и норовящими вцепиться в свежее мясо. Пинаю с двух ног и монстра отшатывает. На спине гребу вверх. Подальше от твари. Но одно резкое движение путами и я пропахиваю затылком пару ступеней. Левее от себя вижу чужих и тяну к ним руку, но рот монстра смыкается и слышется хруст.

— Кхаааа!!

Крик боли пронёсся по всему дому, а двери с грохотом слетели с петель впуская внутрь стаю волков. Времени мало, нога горит болью. Наверно конец, но сдаваться не стоит. Достав из кармана один скарабей и вставив его в барабан револьвера, я подтянул ногу с монстром, тыча дулом в лицо. Давлю на курок и пуля летит, проделывая в голове твари сквозную дыру. Тело монстра обмякло, отпуская мою искорёженную ногу, а я уже слышу лязг железных когтей рвущихся к лестнице. Освободив от пут правую ногу я принял единственное решение которое пришло мне в голову — упереть ноги в деревянные перила. Скрипя зубами, я из последних толкаю громоздкие перила, обрушивая их на бегущих волков. Взгляд вниз на ступени. Пока тех прижало. Хватаю чужих. Сменил барабан. Пытаюсь подняться. С трудом, но выходит. Впереди стоит дверь. Ковыляю до ручки. Щелчок механизма. И вот я внутри.

Закрыв за собой дверной замок и развернувшись я ощутил резкую боль в левом боку и меня швырнуло вперёд в центр зала лицом в пол. Разворот. Взгляд вверх. И я вижу как на потолке скорпионо-паук загибает хвост для следующего удара. Перекат в сторону. И на место где была моя голова ударяет жало монстра, вонзаясь в паркет, вырывая доски из пола. Свожусь револьвером. Давлю на курок. Пуля летит. Пуля отскакивает от хитиновой брони Арахнида, не оставив на нем и вмятины, а жало монстра снова летит в мою сторону. Перекат, рывок в бок. Нога напоминает о себе вспышкой боли. Припал на колено и чувствуя затылком опасность, делаю рывок в сторону, ныряя под стол. Сел у стены. Пытаюсь достать барабан скарабеев. Нечего не выходит. В паре сантиметрах от меня в стол вонзается жало Арахнида, пробивая его до пола и поднимая в воздух. А я вижу на полу перед собой блеск револьвера Киры, который выскользнул у меня из плаща. И вот монстр махнул своим жалом, и письменный стол летит в мою сторону. Делаю кувырок схватив револьвер и выхожу на колено выставив дуло в потолок. Свелся на монстре и два раза вдавил спусковую скобу, заставляя пули устремиться к врагу. И вот пули попали Арахниду точно в цель, замораживая его голову, лишая зрения и нарушая координацию движений. Упавший на пол Арахнид стал остервенело бить жалом всё вокруг себя, выбивая щепки и вздымая пыль в воздух. Его движения стали хаотичны и непредсказуемы, тем самым делая этого противника ещё опаснее. Но время в обрез и нужно действовать. Прощайте "чужие" — привет "скарабеям". Встаю боком к монстру и свожусь на его теле, давя на скобу раз за разом. Пули летят проделывая в Арахниде сквозные отверстия. А монстр все жив. А Барабан уже пуст. С лица монстра сползает оледенение, возвращая ему контроль над своим телом. И Тварь сделав оборот, бьёт по мне хвостом наотмашь и я выронив ствол Киры, лечу в стену сползая на пол. Все тело горит. Адреналин сошел на нет. Вспышки боли проносятся по всему телу. Нога пульсирует. Кровоточит бочина. Но я все ещё жив и готов веселиться! В руке револьвер с пустым барабаном. Чужие в другой дожидаются мига. Напротив меня стоит полудохлый Арахнид, сжавший полу кругом хвост. Одно мгновенье и его жало бросается в атаку. Из последних сил дёргаю тело правее, и жало проносится мимо, выбивая кирпичную крошку почти возле уха. Но по полу уже звенят пустые гильзы, а в "сотах" поселились "чужие". Жало снова летит, а я качусь кубарем. Выхожу на колено почти возле монстра. Свожусь на дыре оставленной "скарабеями" и с наслаждением давлю на спусковой механизм.

Пах!

Один выстрел и монстр завалившись на бок, содрогаясь в конвульсиях поджал свои лапы. "Чужой" проник внутрь Арахнида взрывая и размазывая внутренности по стенкам хитина, вываливая через дыру ошметки перемолотого месива. И теперь он труп. А я ещё жив. Потрепан, побит, но все ещё жив. И я гордо встал на ноги в центре комнаты не в силах надышаться, параллельно прислушиваясь к долбящему в ушах пульсу и топоту по лестнице.

— Остались лишь волки и можно домой. — устремив дуло ствола на дверь в районе головы волка, я ждал своих гостей, без капли страха или сомнения.

И вот дверь с грохотом слетает с петель, а на меня несётся свирепый Гомункул. Стреляю в упор, но ему все равно. Он даже не чувствует боль от ранения. Огромный кусок мяса обхватывает меня за торс, поднимает в воздух и несётся минуя жало Арахнида вперёд, желая размазать моё тело о стену. А я приставил монстру дуло в висок и стал расстреливать его голову. Каждый выстрел отзывался болью в руке, но я беспрестанна давил на курок. И вот уже баек бьёт по пустым капсюлям, а тварь все несётся... Головы уже нет, а он все несётся! Но пару мгновений и хватка монстра ослабла, сознание угасло и мы летим камнем в пол, а я ударяюсь затылком в паркет.

В ушах слышен звон, а в глазах все двоится... Я уже туго соображаю что вокруг происходит... Мои руки трясутся, голова затуманена, нога вся искусана и я чувствую как из раны в боку сочится свежая кровь. Но хоть одно радует — я не чувствую вибрацию по полу, чьих-то взбирающихся по лестнице ног... Хотя какая разница. Я в любом случае бы умер. Либо от монстра в этом лесу, либо от кровотечения по пути к лесопилкам. И тут встаёт вопрос. А зачем мне мучиться от боли если я могу себя пристрелить? Гляжу на револьвер в ладони и принимаю решение. Сую руку в карман, достаю один скарабей и вставляю в барабан револьвера. Поворачиваю рукоятью от себя ствол. Хочу приставить дуло под челюсть и вижу на руке порез с зеленоватой кровью... «Дерьмо... Вот же дерьмо, а я ведь чуть себя не пристрелил... Чёртов Гримдэйл, ты все же дождался пока я расслаблюсь... » Скорее всего жало зацепило мою руку, когда Гамункул пробегал мимо него. Оно распространило по телу яд, заставляющий разум отбросить желание бороться за жизнь. Но теперь все иначе. Теперь я о нем знаю и желание жить хоть отбавляй. Голова прояснилась. В глазах не двоится. Со слухом в порядке. Рука лишь трясётся. Все побочные от яда пропали и я просто обязан выбраться из этого леса живым. Но для начала нужно что-то сделать с кровотечением...

Распахнув плащ, перед моими глазами нарисовалась такая картина. На левом боку, чуть ниже рёбер, размером с ладонь зияла кровоточащая рана. И я не долго думая достал флягу, сделал пару глотков и полил бурбон на рану, тем самым обрабатывая её спиртом. Щиплет, покалывает, но не больно. Больно будет сейчас. Достал сигарету и прикурил. Выудив из кармана оставшиеся скарабеи, я стал ими набивать соты револьвера. Пять патронов расположились в барабане, а я направил дуло в потолок.

Пах! Пах!

Дуло револьвера нагрелось от выстрелов и дымится... Ну а теперь самое неприятное. Дыши, Харди, дыши...

— Ху, ху, ху... М-м-м... КхааААА!

Я прикладывал раз за разом раскаленный ствол револьвера к зияющей ране и та покрывалась запекшейся корочкой. В голове уйма острот по этому поводу, но услышанный звук шагов ступавших по лестнице, напрочь отбивал желание пошутить. Скинув пустые гильзы и оставив скарабеев в револьвере, я стал набивать барабан недостающими патронами. Пытаюсь скинуть с ног тело монстра. Слишком тяжёлое. Если приложу больше усилий, рана снова откроется. И вот я сидя на полу держу обеими руками револьвер наставленный на дверной проем, в ожидании того, что пришло по мою душу.

Медленный скрип ступеней, переходящий в гулкий удар о лестницу, заставлял фантазию в моей голове воплощать самые невероятные образы того монстра, с которым мне вскоре предстояло встретиться. Сижу сейчас на полу с пробитой бочиной словно мальчишка, забыв захватить хоть какую-то медицину. Болеутоляющие пришлось бы как нельзя кстати. Воодушевление прошло и адреналин сошел на нет. А моя нервозность снова навестила моё сознание. Заставляя разум от каждого скрипа и каждой секунды в ожидании "чего-то", получать ментальный урон. Теперь у меня дрожат обе руки и держать револьвер становится все сложнее, но даже мысли о том, чтобы опустить ствол или сместить прицел от дверного проёма в сторону у меня не возникает. Ведь как только я это сделаю, Гримдэйл сделает ход, натравив на меня свою тварь. Именно такой наш славный Город. Он ждет пока ты расслабишься и менее всего будешь ожидать подставы. Думаешь, что все уже кончилось и в голове проскальзывает луч надежды, что ты вот-вот и окажешься в безопасности. Но одно мгновенье и все меняется. Всё идет не по плану и катается к чертям. А все потому, что ты подумал, что уже в безопасности и Гримдэйл тебя отпустил. Но нет. Гримдэйл никогда не отпускает тех, кто проявил к нему неуважение. Ты перестрелял всех тварей и держишься молодцом, но позволяешь себе расслабиться и сказать «остались лишь волки и можно домой?» Получай себе на голову разъярённого Гомункула за неуважение к Городу. А после того, как у тебя уже не останется сил, за тобой придёт самое мерзкое существо, чтобы увидеть твою трусливую рожу и передать привет от хозяина. Но время идёт, а "палач" не спешит. Я уже минут пять сижу с направленным на дверной проем револьвером, слушая скрип ступени и следующий за ним мерный "тук". И больше нечего. «Да что за дерьмо?» Тут что-то не сходится.

Каждая клетка тела была против, чтобы я выпускал револьвер из рук, но по другому никак. Нужны обе руки, чтоб приподнять безголовое тело Гомункула и освободить прижатые ноги. И вот я кладу револьвер на паркет и всю кожу покрывает мелкая дрожь. Моё тело просто не может принять того факта что в руке нет оружия и всячески показывает свое недовольство. Но мне плевать. Сигарета давно истлела и прикурив новую, я обхватил двумя руками монстра за локоть. Потянул на себя, словно сплавлялся на веслах. Рука монстра хрустит, а я смотрю на проход. Вроде бы пусто, а вроде бы... Да нет, точно пусто. Перевёл взгляд на монстра, сшитого из частей разных тел и продолжил тянуть его локоть. Слышится хруст. Монстр трещит по швам. Давлю локоть к полу. И ребра Гомункула с хрустом ломаются пополам, заливая меня кровью. Отлично. Часть тела монстра сползла на пол, освобождая мои ноги от неподъёмного груза и теперь я наконец-то свободен. Поднялся с пола. Капает кровь. Подобрал револьверы. Один в карман, другой наготове. Распахнул левую часть плаща и осмотрел прижженную рану. Вроде бы не открылась. Но чешется адски. Не став себя тешить надеждами выбраться из этого дома и гневать Город своей болтовней, я запахнул полы плаща и затянул пояс. Но на миг замер и прислушался. Нескончаемый дождь всё продолжал бить по крыше лесничьего дома, а стук на ступенях все не стихал, заставляя опасаться и быть настороже. Я выставил револьвер перед собой и медленными шагами двинулся вперёд, минуя тела монстров и вырванные доски паркета. И вот я у выхода. Руки трясутся. Нервы натянуты. Но по другому не выбраться. Собрав все свое мужество в кулак, я делаю шаг, направив оружие вниз по ступенькам и вижу своего "палача"... К такому я не был готов.

Поверх истоптанных тел броневолков лежали сломанные деревянные перила и раскачиваясь на ветру из стороны в сторону ударялись об ступени, заставляя их скрипеть и издавать мерный "тук".

Я был в шоке. Опустил револьвер, и по лицу проскользнула улыбка от всего этого сюра. Город просто решил напугать меня до смерти, даже не используя монстров... «Больной ублюдок имеет отличное чувство юмора...» Но расслабляться не стоит. Он только и ждёт, чтобы застать меня врасплох. Но такого не будет... Не в этот раз... Револьвер на исходную и топаем вниз. Спускаясь все ниже по лестнице издающей скрип под ногами, я вглядывался в каждый угол дома в надежде там ничего не увидеть. Добрался к пролёту, шагаю на первый... И вот я спустился с последней ступени...

В холе первого этажа все также ощущался уже привычный запах зловония, и даже дыхание ветра было не в силах его отсюда выдворить, ровно, как и усилившийся дождь не смог принести с собой запаха свежести. Он лишь омывал лежащую на полу входную дверь, на которой не было ни единого мокрого следа. А значит новых посетителей пока не прибыло... Взгляд вправо и передо мной лежит куча досок и фрагментов прорванной баррикады, которая в итоге мне так и не пригодилась. А ведь эта ошибка могла стоить мне жизни. Потратил драгоценное время в пустую, хотя мог набить барабан скарабеев. Но вышло — как вышло. Сейчас я жив, бобр, орел. И желания находиться здесь давно уже нет. Осмотрим "тылы" и валим... И надеемся что Город нас отпустит...

Прильнув к стене комнаты с пентаграммой, я решил осмотреть единственное помещение из которого ждал подставы. Револьвер возле носа. Резкий шаг, разворот. Дуло движется в воздухе, так и не найдя себе цель... В комнате не нашлось ни единой мишени, ради которой стоило давить на курок. Лишь "те" в пентаграмме лежат у стены. Все смяты, избиты, истоптаны в фарш. Одна из них в "норме". В глазницах нет глаз. Но тело в порядке. Меня "щас" стошнит...

Чувство тошноты подкрадывалось к горлу, но выбежать из комнаты с шумом — для меня не позволительная роскошь. И я борясь с тошнотой, взвалил револьвер и медленным шагом направился в холл. Осмотрелся вокруг. Посмотрел на подвал, перед которым были разбросаны доски и решив, что если кто-то оттуда и выйдет, то незамеченным он не останется. Всё же не зря я тащил этот стол. Ведь именно он прикрывает мой тыл. И теперь, когда меня отделяют от воли пару шагов. Я как никогда, готов покинуть это Богом забытое место.

Я двигался боком в сторону выхода, по уже мокрому от дождя полу, не забывая одним глазом наблюдать за входом в подвал. Напряжен. Собран. Сконцентрирован. И с каждым шагом получаю ментальный урон. Ощущения были такими, будто бы за моей спиной что-то прячется и если я сделаю ещё один шаг — это появится. Но это всё нервы и всё этот дом, который никак не хотел со мной расставаться и всячески пытался прикончить меня, не дав выбраться наружу. Но нога не дрожит и я делаю шаг, вступив на лежащую дверь на полу. Позади слышу шум от доски баррикады. Рывок в сторону и ствол уже расчерчивает воздух наводясь на подвал... Но там ничего. Ни единой души. Лишь упавший фрагмент баррикады на пол. По спине бежит дрожь, а в ушах долбит пульс, от того, что услышал позади чей-то рык...

Делаю рывок в сторону и взваливаю револьвер, но его тут же выбивает из трясущихся рук, уже летящий на меня броневолк. Лапами в грудь. Мы летим в пол. И я на выпрямленных руках держу оскалившуюся голову броневолка, пытающегося вонзится в меня своими клыками. Руки трясутся и долго не выдержат. Я понимаю что мне никуда не деться. Револьвер слишком далеко... Да и выпусти я на мгновенье волка из рук, тот сразу же меня и прикончит на месте...

«Вот и конец тебе Харди. Долбаный позер. Ты мог просто уйти пристрелив Падальщика. Но не-е-т... Тебе же нужно было покрасоваться и сказать «взглянул падаль». А чем ты в скором времени будешь отличаться от него? Также будешь мёртвым лежать на полу холла, пропитывая кровью доски этого дома. И все. Твоя песенка спета и скоро пойдут субтитры. Занавес. Антракт. Конец. И ты сдохнешь... Если не сделаешь, то о чем я думаю... Мы думаем... Ведь я в твоей голове... Ты ведь хочешь жить, Харди?

— Хочу...

«Так сделай это! Ну же! Сделай это, Харди!  Рискни всем и повесели это славный Город! Забудь кто ты есть! И дай жажде крови захлестнуть твоё сознание! Покажи всем на что ты способен! Отбрось сожаления! Взгляни смерти в лицо! Покажи свой оскал! И скажи свое слово...  Ну что, Харди, ты готов?»

— Нет...

«Ну и славно! А теперь действуй! Покажи всем, что такое настоящее веселье!»

— Веселье... — произнёс я смотря на рычащую тварь и отпустил шею волка продолжая держать руки в воздухе.

Резким движением дёргаюсь в сторону и клыки броневолка моментом впиваются справа в плече. Волк все рычит, а я улыбаюсь. Ведь мои руки давно опустились на голову твари и делают ход. Резкое движение и большие пальцы проникают в глазницы, выдавливая наружу глаза словно фарш. А волк заскулил. Отпускает плечо. Головою виляет. Пытается выбраться. Уперся когтями в деревянный паркет и шагает назад, но со мной не прокатит. Обхватив тело волка двумя ногами, я волю его на паркет и взбираюсь наверх. Я стучу мордой в пол слыша звон о паркет. Улыбаюсь в ответ на оскал броневолка. Зверь пытается выбраться, двигая телом. Но я снова стучу, слыша черепа звон.

По всему дому разносился звон головы броневолка, которой я стучал о паркет... Не знаю сколько времени прошло и из-за чего я точно остановился. Толи от того что адреналин сошел на нет и боль в плече и боку отзывались огнём. Толи от того, что бил руками в пол по кровавому месиву. И вот я уставший, побитый, но довольный собою, отполз спиной к стене с пентаграммой и к ней, прислонившись, распахнул плащ. Достал флягу трясущимися руками и глядя на неё открутил крышку. Пару глотков доброго бурбона... Закурил "эстэр блэк"... И довольный собою я сделал затяг.... Облокотил голову на стену и выпустил дым, клубы которого медленно двигались вверх, минуя чью-то окровавленную руку, держащуюся за дверной косяк. «Твою мать...»

Справа от меня из комнаты с пентаграммой высунулась голова какой-то твари с чёрными волосами закрывающими лицо. И в тот момент, когда оно двинулось ближе ко мне, я понял что сдохну здесь и сейчас. Всё тело этого существа было покрыто кровью и было не сложно догадаться, что это одна из тех "трех". Длинное, худое и отклоняющееся от нормы человеческого тела существо нависло надо мной, смотря на меня пустыми глазницами с чёрной запекшейся кровью. А я полу жив. Револьвер далеко. Мои нервы на грани, не могу даже двинуться. Но вот дым сигареты влетает к ней в ноздри и голова монстра резко дёргается назад. И монстр просто движется в сторону выхода... Не смея вздохнуть я просто смотрел в след этой твари, по обе стороны которой весели тела "тех" двоих. Ступает по полу. Теперь по двери. И вот она вышла на улицу, смывая с себя море крови, оголяя чёрное тело и ярко-красный узор пентаграмм... Она навострилась, немного пригнулась и мигом помчалась с опушки вглубь леса, попутно теряя тела "тех" двоих...

Я сделал затяг... Выдохнул вверх... Понимая, что только что Город кинул мне на пол подачку, оставляя меня в живых... «Ну а что? Мы не гордые. Можем и подобрать. Ведь так Харди? »

— Живой детектив лучше мёртвого...

«Я тоже так думаю. И пока ты не превратился в "хорошего копа", нужно валить домой... Только если ты не хочешь ещё немного повеселиться...»

Опустив свою голову с почти истлевшей сигаретой, я взглянул на улицу где с ещё большей силой не переставая лил дождь. Но не в этом проблема. Это всего лишь пустяк. Да и то он сыграет мне на руку. Проблема заключалась в том, что менее чем через час наступит ночь... И вот тогда можно заказывать себе панихиду... Даже если бы я был во все оружии. С кучей патронов. И полностью цел. Я все равно сыграл бы в ящик... Тут без вариантов... Так что нужно поторапливаться... Где там мой револьвер...

Собрав все свое имущество и выйдя из лесного домика я кое-как добрался до зоны лесопилок. Не знаю каким образом, но по пути мне не пришлось использовать револьвер и я никого не встретил. Мне хотелось бы спихнуть все на свое везение и удачу... Но нет. Язык не повернётся. Да и так все понятно. Просто Гримдэйл наигрался со мной и решил отпустить. Дал своей игрушки немного пожить. Но не надолго. Этот Город никому не даёт поблажек. Он та ещё тварь. Если такое и происходит, то только по одной причине. Гримдэйл дал — Гримдэйл взял. И когда настанет час расплаты, он найдёт и сдерет с тебя шкуру. Тебе в любом случае придётся расплатиться и будьте уверены — сдирает он втридорога... Но и на том спасибо. Жив, здоров, орёл. Я знал, что играю олл-ин. И оказался на грани фола, но удача улыбается смелым... Наверно поэтому я все ещё жив...

Добравшись до ближайшего лазарета в лесопилках, я поправил свое здоровье. Подлечился. В общем сделал все то, что нужно было сделать. А после искал Киру... Зашёл бюро и узнал от Мистера Дэнвера, что его дочь жива и моя напарница забрала все обещанные деньги. Чёртовка. И смылась. Её негде не было. Ни дома, ни в агентстве. Она нигде не появлялась и просто исчезла. Никто не знал где она находится. Ни родители. Ни друзья. Ни друзья друзей соседа не были в курсе где она находится...

Пока я искал Киру все это время, моя жизнь не хило так изменилась. Она претерпела некоторые изменения. Но какая разница если я все ещё пью бурбон? Не так ли? Меня все устраивает и это самое главное... Ну почти все устраивает... Дико раздражает когда меня будят во время сна. Особенно когда это длится на протяжении года. Не знаю как отучить этого человека от этой привычки, но нужно срочно что-то с этим делать... Совсем забыл. Завтра утром должен прийти новый клиент в наше бюро. Так что, нужно выспаться. Хоть это и не возможно в таких условиях. Ладно. Спокойной мне ночи. Утром посмотрим, что придётся расхлебывать на этот раз.

****

Год спустя...

— Харди! Харди, подъем!

— Да ЧТО тебе от меня нужно!

— Давай просыпайся! Скоро должен прийти клиент!

Снова меня будит этот засранец. Он постоянно так делает на протяжении всего того времени, как я взял его помощником... Нужно забрать у него ключи от бюро, а то этому не будет конца. Но весть о том, что скоро прибудет клиент — всегда хороша. Ведь вместе с ним приходят и деньги. Так что Харди, твой подъем с раскладушки будет оправдан. Ладно. Пора вставать. Чёрт! М-м-м... Всё тело ноет. Надеюсь ничего не сломано... Да... Вчера был весёлый вечер...

Упершись руками в пол детективного агентства, я встал с раскладушки ощущая резкую боль в районе рёбер. Тот говнюк похоже мне что-то сломал. А может просто синяки. Нужно будет проверить.

— Детектив пирс, — протяжно произнёс парень стоя у двери. — Ну и в какую историю вы вляпались на этот раз?

— Не в какую.

— Да ладно.

— Да что ты пристал ко мне? — парировал я и подошёл к письменному столу, на котором лежала одинокая сигарета. Сел на стол, достал зажигалку, прикурил сигарету.

— Колись. С кем опять подрался?

— Да ни с кем я не дрался...Так. Немного повздорили... Был один парень, который занял моё место у бара. Я вежливо попросил его пересесть, но тот отказался.

— Да ну. Чтобы ты, кого-то попросил? Да еще и вежливо?

— Так всё и было. Честное слово.

— А почему тогда ребра болят?

— Раскладушка неудобная. — сделал затяг и продолжил. — Хочешь, купи мне матрас, и твой босс будет спать спокойно.

— Мой босс? — с улыбкой произнёс Джэф. — Мы с тобой напарники! Деньги мы делим пополам. Так что никакой ты мне не босс, Харди. И вообще. — напарник сел на скрипучий стул и продолжил. — Если бы ты не тратил все свои деньги на бухло, то давно бы купил себе... Не знаю... Ну хотя бы матрас. Или даже новые стулья в офис.

— Чем тебе стулья-то не угодили?

— Они старые. Неудобные. Облущена краска. Твой вообще перевязан верёвкой. Такое ощущение, что ты их на мусорке нашёл.

— А вот это уже перебор парень... — сказал я, указывая на него пальцами, держащими сигарету. — Купишь себе новый стул. На этих "старых", ты больше сидеть не будешь. —Сказав это, я быстро затушил сигарету в пепельницу и направился к двери коридора.

— Харди, ты куда? Клиент прибудет с минуты на минуту! Харди! Ты что, обиделся? — Кричал Джэф, но дверь уже была закрыта и в ответ он ничего не услышал.

— Стулья ему не нравятся... А что ещё ему не нравится?! — сетовал я топая прямо по коридору и выходя из агентства наружу.

И вот дверь за мной закрылась, а я оказался на улице, вдыхая свежий воздух утреннего рассвета и с наслаждением наблюдая за представшей передо мной картиной. На здания Города медленно спускались лучи солнца, озаряя одно окно за другим, и наполняя до недавнего времени серый мир теплыми красками. И без внимания я тоже не остался и спустя пару мгновений, небесное светило уже наполняло моё тело витамином и прогревало каждую косточку сонного тела... Отличное начало дня. Но стакан "бодрящего" я бы выпил. И этот стакан наполнен не тем о чем вы подумали. Ярые алкоголики. Мне нужен кофе. А в этом районе готовят отменную арабику только в одном месте. Нужно наведаться к Анне. Поворот налево и бодрым шагом в пекарню. «А сколько у меня денег?» Не сбавляя темп я порылся в карманах и нащупал единственную бумажку. Да. Не густо. Хватит только на пачку сигарет "эстер блэк" и на кофе... Ну да ладно. Скоро прибудет клиент и я возьму с него задаток. А пока, давай насладимся крепким кофе Харди.

Дверь распахнулась встречая меня приветливым звоном навесного колокольчика, и я оказался внутри заведения в стиле пин-ап. В котором было пусто. В пекарне не было ни единой души. Только одинокие столики накрытые белыми в широкую красную клетку скатертями расположились у стен и стеклянный прилавок с выпечкой впереди. Оно и понятно, ведь только утро, и единственным её посетителем в такую рань, могу быть только я.

— Харди, это ты? — Прозвучал голос Анны из-под прилавка.

— Доброе утро. Что-то у тебя пусто в магазине.

— В нашем районе ни один человек не встаёт так рано. Ты же знаешь. Только ты да я... — сказала Анна поднявшись из-под прилавка одаряя меня тёплой улыбкой. — Тебе как обычно?

Я кивнул на её вопрос, и хозяйка подошла к кофемашине творить магию "барист". Не понимаю. Почему она ещё не замужем? Стройная фигура. Средний рост. Русые волосы. Добрая душа... Ну как добрая. В прошлый раз, когда я забыл занести ей долг, она подошла к окну моего агентства и стала демонстративно шлепать об руку скалку. Не то что бы я был уверен, что она не разобьёт окно, но... Деньги я все же вернул. Больше в долг не беру.

— Твоё кофе и пачка "эстер блэк". Ещё что-нибудь?

— Не, я на мели. — произнёс я и забрав с прилавка сигареты, убрал их в карман жилетки и развернулся уходить.

— Эй Харди, подожди немного.

Говоря это, Анна направилась в помещение с печью и холодильником. Что она там делает? Может оставила в духовке что-то? Запаха гари не чувствую. Только свежеиспеченного хлеба и корицы.

— Держи, поделишься с Джеффри.

На прилавке рядом с кофе лежало два прямоугольных шоколадных кекса. Небольшие. Буквально на два хороших укуса. Но этого хватит, что бы ими насладиться.

— Я тебе когда нибудь говорил, что ты прекрасней всех в этом Городе?

— Каждый раз, когда я тебе что-то даю бесплатно. — разулыбавшись на комплимент проговорила Анна и провожая меня взглядом сказала. — Обязательно поделись с Джэффри! Пусть и он попробует!

— Хорошо! — Ответил я открыв дверь пекарни и выходя наружу.

Глоток бодрящего кофе. И вот я на улице... На противоположной стороне дороги, уже понемногу стали появляться люди. Бредут себе кто куда. Кто на работу. Кто за покупками... А я стою на месте держа в руках два шоколадных кекса. Которые к моему удивлению наполнены кремом, с выпирающими сверху завитушками... «Выглядит вкусно... Нужно попробовать...» И вот я делаю укус замерев на месте и с моих уст слетают хвалебные изречения.

— Рэновы потроха! Да это охренеть как мать его вкусно! — сказал я и проходящая мимо девушка, прикрывшись ладонью мило хихикнула.

Проводив взглядом её фигуру и кукри в оранжевых кобурах, я отправил вторую часть пирожного следом и оно исчезло. Вкусно, но мало. Наверно клиент уже в бюро. Так что нужно идти. Закинув целиком второе пирожное и запив его горячим кофе, я направился в сторону детективного агентства.

— Здравствуй Харди! — крикнул мужчина с закрученными усами с противоположной дороги одетый в фартук.

— Как дела мистер Дин? Клиентов много?

— Все отлично! Меньше чем на прошлой неделе. Но все же лучше, чем ничего! Не так ли? — покрутил ус. — Сегодня ночью ты с нами или как?

— Не. Думаю нет. Отдохну, высплюсь... Ещё есть личные дела.

— Ну и зря! Ты каждый раз пропускаешь такое веселье! — Сказал старик Дин и попрощавшись, зашёл вместе с первым клиентом в салон "Бородобрей".

Веселье. А как же. Для кого-то веселье, а для кого проблемы. Потеря работы. Жилья. Жизни... Мне и так не плохо. Меня все устраивает. Клиентов правда маловато. Но это все же лучше, чем оказаться ночью на улицах этого города или упаси Рэн за его чертой. К слову о клиентах. Джэф наверно уже разговаривает с ним. Так что нужно поторопиться.

Открыв дверь агентства и пройдя по длинному коридору, я зашёл в помещение, где мы принимаем заявки клиентов. По совместительству в мою спальню, где и находился все это время Джэф. Один. Он стоял возле окна, опершись руками о подоконник.

— Клиента ещё не было? — Спросил я направляясь к столу. — Или он сбежал?

— Не было. Опаздывает. Сказала, что скоро будет. Ты к Анне заходил? Почему и мне не взял кофе?

— Денег не осталось.

Я сел за письменный стол и достав сигарету закурил... Клиент опаздывает. Сказала, что скоро будет... Скоро будет... Сказала... Клиент сказала...

— Эй Джэф! Клиент — девушка?!

— Да, а что?

— Чего ты сразу не сказал?! — запахло лёгкими деньгами. — Что у неё там случилось?

— Зовут Мэйси Донат. Пропал муж. Больше никакой информации нет. Сказала, что расскажет более подробно в нашем...

Не успел Джэф договорить, как дверь распахнулась и в проёме появилась девушка. Точнее дама. На вид ей было около тридцати-пяти тридцати-семи лет. Не худая. Не полная. Средней комплекции и с растрепанными русыми волосами. Она всем своим видом, создавала о себе впечатление ярой домохозяйки. Ну или неопрятной женщины.

— Я не опоздала?

— Вы как раз во время. — проговорил помощник и указал даме на стул. — Присаживайтесь.

— Вас кажется... Джеффри зовут.

— Да, Миссис Донат.

— Миссис Донат, — она повернулась. — Я детектив Пирс. Расскажите мне и моему коллеге, с какой проблемой вы пришли в наше агентство?

Услышав этот вопрос, Мэйси не знала с чего бы ей лучше начать. Открывала и закрывала перекрёстную защелку на сумочке, лежащей на её ногах. Смотрела пустым взглядом куда-то в сторону. Это показалось не только мне странным, но и моему напарнику. Ведь нет нечего сложного в том, чтобы сказать, что твой муж пропал. А значит есть ещё кое-что, о чем Мэйси не рассказала Джэфу при встрече.

— Детектив Пирс. — сказала клиентка смотря на сигарету в моих руках. — Вы не против, если я тоже закурю?

— Пожалуйста. — удивлённо сказал я и протянул даме новую сигарету. Один глубокий вдох и Мэйси стала все выкладывать.

— Я подозреваю своего мужа в измене...

— Но вы же говорили, что ваш муж пропал.

— Так и есть. — протараторила дама. — Он уже неделю как не появлялся дома. Я была у него на работе, в его вагончике, но его там не было. Уже как неделю. И никто из коллег не знает где он.

— Миссис Донат, не спешите. Джеффри. Блокнот.

Джэф потянулся от стены к столу, и стоя около Миссис Донат, стал записывать в блокнот каждую деталь нового дела.

— Вы говорите, что вашего мужа не было дома и на работе ровно неделю и никто из коллег не знает где он.

— Правильно.

— Где работает ваш муж?

— На кладбище. Он руководитель. — сказала дама и Джэф посмотрел на меня.

Я понял о чем он подумал. Район в близи нейтральной зоны. Кладбище находится именно в нем. И если что-то пойдёт не так — а мы в Гримдэйле в котором все идёт не так. То нам придётся вступить в нейтральную зону. А это уже не безобидная прогулка за хорошие деньги. Съездил. Опросил людей. Получил наводку и вуаля. На столе лежат фотографии с доказательством, а в кармане вся сумма. Но не теперь... Теперь все иначе... Сидя на стуле я подался вперёд, и поставив перед собой руки стал говорить.

— Миссис Донат... Стейси... Вы же понимаете, что кладбище находится рядом с чертой Города и это подразумевает собой возможные риски и дополнительные траты?

— Да, я понимаю.— произнесла дама и полезла в сумочку. Пару секунд и на стол опустилась пачка денег. — Это задаток. Пятьсот пессо.

— Это большие деньги, Миссис Донат. — произнес я и сцепил пальцы. — И я бы взял их, если бы это было не кладбище. Любой другой район. Но точно не кладбище.

Клиентка поняла к чему я веду, и незамедлительно снова полезла в сумочку. Открыв внутренний боковой отдел, она отыскала купюры. Ровные... Мятые... Всякие. И стала их отчитывать.

— Тут должно хватить на ваши расходы. Сто пессо. — сказала Стэйси глядя на меня и закрывая сумочку. — А теперь, пожалуйста, разыщите моего мужа.

— Непременно этим и займёмся.

Получив положительный ответ, Миссис Донат встала со стула и направилась к двери. И только она открыла дверь, как позади неё раздался мой голос.

— Миссис Донат. И напоследок. Почему вы подозреваете вашего мужа в измене?

Услышав вопрос, дама замерла, продолжая держа ручку двери и не оборачиваясь ответила.

— Для него это уже не впервые — изменять... Не забудьте сделать фотографии. Покажу их детям. Может хотя-бы после этого, этот бесстыдник вернётся домой.

Миссис Донат договорила и скрывшись за дверью, покинула наше заведение. Маерс же вернулся к окну и сев на подоконник, ждал моих слов. Но я их не произносил. Нужно хорошо все обдумать. А уж потом что-то предпринимать. Откинувшись на издавшую скрип спинку стула и закинув ноги на стол, я снова закурил сигарету... Так. Что мы имеем. Жил был мужик и имелась у него семья. В один момент ему стало скучно. На кладбище. И он решил завести себе любовницу. Да так завёл, что неделю как уже не появлялся ни дома, ни на работе. Нужно съездить на кладбище и осмотреть его рабочее место. Может найдём какие-нибудь следы. Но перед этим заедем в ещё одно место.

— Ну так что, Харди? Что будем делать?

— Джэф, ты сам все слышал. В любой момент это плевое дело может превратиться в головную боль. И одной ей, оно не ограничится. Раследование может привести нас из района кладбища в нейтральную зону, в которой ты ни разу не был. А это риск. Неверный шаг и ты труп. Так что думай сам. Я и один могу справиться.

— И оставить тебе все веселье? — не думая ответил Маерс и слез с подоконника оттряхнув ладони. — Тем более ты один не справишься. И ты это знаешь. А тебе скоро платить за аренду.

— Это дела не меняет Джэф. Тут совсем другая ситуация. То что ты где-то видел или слышал о нейтральных зонах это лишь теория. Да, несомненно, это помогает быть осведомленным и подготовиться морально. Но то дерьмо, которое там творится — можно прочувствовать только на своей шкуре. Которая оказывается не такая уж и толстая. Ведь каждый перелом или рваная рана отзывается болью и горит огнём. Но это далеко не самое страшное. Поэтому решать тебе Джэф — стоит оно того или нет.

— Стоит. — ответил парень ожидая моих слов и я, вздохнув, ответил.

— Тогда давай заедем в одно место. Закупимся необходимым, и на кладбище. Если нам все же и предстоит прогуляться в нейтральную зону, то я предпочту быть подготовленным и накормить этих тварей до отвала.

— Вот это я понимаю! Такой подход мне по душе! Пойду пока в машину, разогрею, а ты не задерживайся!

«Твою мать... Кажется я толкнул воодушевляющую речь, вместо того чтобы отговорить парня.»

Напарник вышел за дверь, а я все так же продолжал сидеть. Убрав ноги со стола и открыв перед собой выдвижной ящик, я достал револьвер с витиевой гравировкой. Ну здравствуй приятель. Крайний раз мы с тобой виделись почти год назад. В тот самый день... Гребаные зоны за чертой города. Давно я в них не был... Ну-ка, что у тебя там внутри? Откинув барабан я вытряхнул патроны на стол и взяв один, стал его рассматривать. Верхняя часть патрона была небесно-голубого цвета, а вдоль нижней, перпендикулярно располагались такого же цвета руны. "Морозилки". Так и называются эти патроны. Стоят дорого, но очень полезные. Пары выстрелов хватит, чтобы замедлить движения врага. Но, только чтобы замедлить. Убить кого-то серьёзного, такими патронами сложно, но все же возможно. Все зависит от того, готов ли ты выпустить пару барабанов дорогущих "морозилок" или нет.

Все кто ими пользуются, являются поддержкой, ну или имеют при себе два ствола. Либо берут с собой партнёра, у которого в арсенале есть оружие, наносящее высокий урон. Огнестрел или холодное — не имеет значение. Главное, что бы подходило под ситуацию. А ситуация такова, что у меня в наличии нет подходящих патронов для кладбища. Ещё раз посмотрев на револьвер с выгравированным именем "Кира", я встав, засунул его за пазуху и смахнул четыре патрона в ящик. Захватил с собой задаток и направился к машине Джэфа.

На улице меня ждала развалюха тысяча девятьсот не знаю какого года. И её водитель. Очень довольный своей малышкой. Этим-то мы и похожи с Джэфом. Вне зависимости от их состояния мы любим свои вещи. Не просто любим. Мы им переданы. Он своей машине, а я своему агентству.

— Харди! Чего встал на месте? Давай садись!

— А этот кусок железа не развалится по пути?

— Не смей так говорить о моей красотке Пирс... Откуда у тебя такие мысли? Она же прекрасна!

— Ну даже не знаю. Наверно потому что она старая. Неудобная. Облупленная краска. Ты случаем её не на помойке...

— Ладно, ладно. Я понял к чему ты ведёшь. Был не прав. Стулья отличные. Теперь ты можешь сесть в машину?

Я направился к машине и сел на пассажирское сиденье. Пара мгновений и мы тронулась. С чихом, кашлем, но тронулась. Маерс вёл свою красотку к оружейной лавке Фрэнка, а я смотрел в окно на мелькающие дома, дорогу и неспешно перебирающих ноги людей. Нужно закурить. Открыв окно, я подкурил сигарету и смотрел в зеркало, как дым отдаляется от нас... «Кира... Где же ты сейчас... Уже прошло столько времени и никто не знает где ты. Ни друзья. Ни родители. Ни я... Оставила подаренный мной револьвер и исчезла...» Воспоминания сами нахлынули в моё сознание. Хотел я того или нет, но они наведывались в мою голову каждый раз, когда я ехал на задание. С другим напарником и не за рулём машины. И слушая долбанное кантри от которого меня тошнит...

— Джэф...

— Да ЧТО?! Что опять? Нормальная же песня! Весёлая! Парень нормально поёт! Голос звонкий! Для чего ты достал револьвер?

— Выключи эту мерзопакостное подобие музыки или я Рэном клянусь вышибу мозги этой магнитоле.

— Но мне нравится эта песня! — не унимался парень, и послышался звук взведённого курка.

— Не вынуждай меня Джэф. — он бросил короткий взгляд на револьвер и уставился на дорогу.

— Ты псих Харди... — вырубил радио. — Ты знал это? Это не здоровая хрень. Как можно не любить кантри, а тем более ненавидеть? У меня есть один знакомый психолог, если хочешь, мы можем...

Джэф что-то говорил, но мне было все равно. Главное, что он выключил дрянную музыку. У меня урон по разуму даже прошёл... Бывает же такое... От моего агентства до магазинчика Фрэнка было десять минут езды. Это с учётом трафика. А так как дорога была свободна, добрались за считанные минуты. И вот мы подъехали к оружейной и вышли из машины, наблюдая за окружением.

Старые пятиэтажные здания расположились вокруг небольшого дворика, создавая во втором "кольце" Гримдэйла ощущение, что ты выехал к окраине Города. Где каждая мелочь, будь то: архитектура, погода, культура или правила, всегда были уникальны. Каждый район третьего кольца, находящийся у черты Города, имел свой антураж и неприятные стороны. И вот эти вот "хрущевки" отлично вписывались в эту "собратию". Но никак не в тематику второго кольца. И именно поэтому, сюда стекались "туристы", которые жаждут посмотреть на суровый Гримдэйл, но не готовы ввязываться в неприятности. А неприятности бывают разные. Но о них как-нибудь в другой раз. Сейчас нам нужно найти лавку Фрэнка.

Я покрутил головой по сторонам и нашел то что, искал. На вид лавка Фрэнка была непримечательная. Никакой вывески. Только бетонные ступеньки с зелёными перилами ведущими в подвал. Если не быть осведомлённым, то можно подумать что это парикмахерская или магазин разливного пива. Если бы только не одно "но". Спустившись по ступенькам в низ, перед нами стояла массивная железная дверь. Тум Тум Тум. Постучавшись, я жал пока Фрэнк откроет нам дверь. И не прошло и пары секунд, как раздался ворчливый старческий голос.

— Кто такой?

— Это Харди и Джэф!

— Кто кто?!

— Детектив Пирс и его помощник Маерс!

— Не помню таких!

— Всё ты помнишь старик! Давай открывай!

Прозвучали щелки замка и дверь со скрипом отворилась. Перед нами стоял лысый старик невысокого роста. Совсем невысокого. Салатневая шведка. Темная жилетка. Светлые брюки с множеством карманов. И подняв глаза, он уставился на меня.

— Ты все также носишь эту дурацкую шляпу...

— А ты с каждым годом становишься всё выше...

Мы с презрением смотрели друг другу в глаза. Никаких эмоций на лице. Только суровый взгляд.

— Ребята, что происходит?

Я не стал нечего объяснять Джэфу. Просто смотрел на этого лысого старика. В наших глазах плескалась ненависть. Ровно до того момента, пока один из нас не раздул щеки от смеха. И конечно же этим человеком был я.

— ха-Ха! — посмеялся старик словно пират. — У тебя никогда не получалось быть серьёзным малыш Харди!

— Твою же ж... Да как же сложно заставить тебя даже улыбнуться! Я никогда в жизни не получу у тебя скидку!

— Можешь попытать удачу в следующий раз! Но вряд ли у тебя получится парень... Ну чего встали? Проходите, проходите!

Джэф смотрел на меня с непониманием от всего этого каламбура, но я снова нечего не ответил и лишь кивком позвал его за собой. Мы спустились по железной лестнице, прошли пару шагов и оказались перед прилавком Фрэнка.

— Так. Зачем ты и твой друг навестили меня?

— Нам нужны патроны. Тридцать восьмой и сорок первый калибр. Нейтральная зона. Кладбище.

— Кладбище значит... Гиблое место... — сказал Фрэнки поставив указательный палец к губам, но через мгновенье, что-то, вспомнив, потряс им и направился в кладовую. — Осмотритесь пока, а я схожу за патронами. Тридцать восьмой и сорок первый... — последнюю фразу он уже произнёс шёпотом.

Надеюсь он не на долго...

Джэф смотрел по сторонам и было видно, как его глаза бегали от прилавка к прилавку. Оно и понятно. Увидеть столько первоклассного оружия в одном месте редкость. На стенах располагалось все возможное стрелковое оружие. Винтовки, обрезы и даже арбалет. Не понимаю почему на стене висит "нож" гильотинны... Да и не особо интересно. Так как моё внимание привлекли лежащие на витрине стволы и всякие полезные расходники. А именно: пистолеты, револьверы, ножи, клиники и гранаты. Особо редкие экземпляры находились в другом месте. И чтобы в него попасть, нужно иметь хорошую репутацию у владельца. Такая имеется, но в данный момент нам хватит и просто патронов. Кстати о патронах. Вот они и идут.

— Подходите, выбирайте.

Фрэнки поставил на деревянный прилавок патроны для тридцать восьмого и сорок первого калибра. Я подошёл к первым и стал выбирать интересующие меня. Что тут у нас? "Фосфорные" патроны для Живых трупов. Если попасть мертвяку такой пулей в голову, её разорвёт и из тела вырвется кратковременный фонтан зелёного света. И что мы имеем в последствии? Поднятое настроение. Феерическое представление. Пустой карман.

— Эй Фрэнки. У нас не так много денег. Убери отсюда дорогие патроны.

Хозяин магазина отодвинул в сторону всю кучу упаковок и достал из неё по одной для каждого калибра и сказал.

— "Люминесцентные" против Призраков, для сорок первого. — Фрэнк посмотрел на Джэфа. — Фонарик есть?

— Да.

— Отлично. Засвечиваешь призрака фонарём и палишь ему в брюхо. Пары патронов должно хватить. Если нет — продолжай стрелять.

— А мне ты что выбрал?

— "Зелёная желчь" для тридцать восьмого. Подойдёт против всего остального. Ходячие трупы, Скелеты, мелкие Гончие... В общем для всего что сдохло и движется.  Пуля попадает в тело и разлагает все что осталось. Даже броню схавает. Ждать правда придётся... Но зато цена приятная.

— Пойдёт. По две пачки "люминесцентных" и "зелёной желчи". — озвучил я и Фрэнк поставил передо мной четыре упаковки патронов.

— 170 пессо. — я чуть не поперхнулся.

Мимо окон, медленно проплывали безымянные могилы коренных жителей Гримдэйла, которые находились в крайне плачевном состоянии. На столько плохом, что было видно не вооружённым глазом, потрескавшиеся надгробные плиты от ударявшей по ним непогоды. Деревья причудливых форм склонялись к дороге, создавая тени всевозможных существ и заставляя мою бурную фантазию оживлять каждый проносящийся мимо силует. И даже солнечная погода не давала ощущения безопасности, а даже наоборот, заставляла быть наготове.

Мы ехали прямо по грунтовой дороге, вплоть до того момента, пока на горизонте не показался Т образный перекрёсток и напарник не остановил машину. Мы стояли на месте, размышляя в какой стороне находится здание администрации, но донесшийся цокот копыт прервал наши раздумья. Слева из-за поворота показалась черная карета с навешанными по всюду зажженными масляными фонарями, в упряжке которой, находилась двойка иссиня-черных лошадей движущихся рысью. Но вот возничий пустил волной поводья и чёрные как смола кони перешли на галоп, скрывая дилижанс за поворотом "направо" и одаряя нас видом, еле заметного столба указателя.

— Джеф. — указал я пальцем на поворот. — Подъедь поближе.

Напарник придавил педаль газа и машина не спешно двинулась прямо, подъезжая к углу поворота и останавливаясь возле указателя справа. Я нехотя выбрался из тёплой машины и вышел наружу, взглянув на вращающиеся на ветру указатели...

— Вы что, серьёзно... — буркнул я себе под нос и залез обратно в машину, ловя вопросительный взгляд напарника — Можешь считать, что указателей нет. — сказал я Джефу. — Просто поедим налево. — водитель кивнул и вырулил на каменную брусчатку.

Мы свернули налево и спустя пару минут езды, перед нами появился высокий туннель, облицованный жёлтым кирпичом. Он выглядел жутко и не внушал доверия, но нарисованная справа бардовой краской надпись "администрация", развеяла наши сомнения. Мы заехали в однополосный туннель, освещенный навешанными над потолком лампами и чувство тревоги мгновенно усилилось.

— Джеф.

— Да? — спросил напарник, продолжая, ехать все глубже в туннель.

— Ты тоже это чувствуешь? — Джеффри вдавил педаль тормоза, и с беспокойным выражением лица посмотрел на меня.

— Я думал это просто мандраж... — Сказал водитель и во всем туннеле со щелчком погасли лампы, оставляя нас в кромешной темноте. На другом конце туннеля образовалось шипение и я с ярым криком скомандовал напарнику.

— Валим отсюда! Ну же! Живее, живее!

Задний ход, педаль до упора, и мы на полной скорости мчимся на выход. Джеф обернулся назад, держась за мой подголовник, корректируя направление и пытаясь не врезаться в стены туннеля.

— Фары врубай! — прокричал я Джефу и тот не глядя, повернул переключатель на "дальний". Я смотрю в лобовое. Глаза на выкат. А в сторону "шевел сс" несутся чёрные тени, оставляя за собой смоляной шлейф. Хрипло ревут. Нагоняют машину. И с криком летят в лобовое стекло.

— Револьвер! — кричу я, и Джеффри не глядя распахнул кобуру и отдал мне свой ствол. Он смотрит назад, корректируя тачку. Облитый весь потом, он едет назад. А я гляжу прямо, смотря на капот, как монстр исчез из лучей "дальних" фар.

— Где фонарь?!

— На заднем сиденье! — выплюнул Джеф и раздался удар по капоту. Смола брызжет в разные стороны, заливая стекло, а я все пытаюсь достать до прожектора.

— Не выходит! Убери руку и я его достану!

— Я не могу ехать ни глядя!

— Мне плевать Джеф, что ты не можешь! Научись или мы сдохнем!! — прокричал я напарнику игравшему скулами и тот убирает от кресла ладонь.

Но проходит лишь миг и призраки на капоте расшатали машину, а Джеф не справляется с управлением и тачка летит бочиной в стену. Притерлась обшивкой, высекаются искры. В туннеле светлеет, в ушах слышен скрежет. Но Джеффри не думая давит на газ. А в машине темно, ведь все стекла в чернилах. Тяну за рычаг, чтоб сиденье раскрылось. Но детали сиденья давно заржавели и я снова тяну за прожектором кисть.

Удары по капоту на время затихли и я вижу как потолок проминается от шустрых шагов. Одно мгновенье, и заднее стекло разлетаются звоном, вонзаясь мне в лицо и разрезая предплечье. Я дёргаю руку от боли назад. Хочу сжать кулак, но пальцы не слушают. Все тело горит от влетевших осколков, но время в обрез и мне нужно решать.

Фонарь далеко — до него не достать. А монстр забрался в салон и ревёт. Взвалив револьвер направляю в пространство, в надежде прикончить истошную тварь. Я Слева на право вожу огнестрелом давя на курок я пытаюсь попасть. Четыре патрона летят в "молоко" и один попадает врагу точно в...

— Пах!

Летящая пуля попала монстру в шею, раскрывая его невидимость и окатывая спинки сиденья волной чёрных красок. Он держится за горло обеими руками, что-то кряхча и пытаясь остановить бьющую толчками "кровь", но нечего не выйдет. Он не может войти в невидимость и даже напасть. Ведь действие люминесцентных патронов его ослабляет, засасывая смолу в центр свечения, создавая эффект чёрной дыры, и не давая ране на шее затянуться. И вот я вижу как эта тварь смирилась со своей участью — но не с поражением — и тянет руку ко мне, пытаясь схватить и забрать на тот свет.

— Харди, пристрели его! Ещё чуть-чуть и мы на свободе! — прокричал Джеф, смотря в зеркало заднего вида.

Я смеясь в лицо этой твари навожу револьвер и хочу надавить на спусковую скобу, но в это же время, окно "лобового" пробила рука. Хватает напарника. Тащит к стеклу. Машину кидает и давится тормоз. А меня по инерции выкидывает из сиденья, и я приземляюсь напротив той твари.

Гляжу ей в глаза. Затем в синий рот. Свестись не успею. Теперь мне каюк. Но Джеффри опомнившись давит на газ. И зад "масл кара" вздымается вверх.

Один момент, и монстр летит с задних сиденьев, ударяясь о лобовое стекло и ломая себе шею. А Джеф отдергивает руку от коробки передач и на её место приземляется призрак. Я вылез на центр из-за сиденья, и вижу как испуганно Джеф смотрит на тварь. А та всё кряхтит. Не желает подохнуть. Башка на плече. Раскрывается пасть. Джеф смотрит в глаза ей. Теперь в синий рот. Я взвалил револьвер, нажимая курок.

— Пах!

Волна тёмных красок окатила лицо Джефа и мы вылетели из туннеля наружу. Джеф приходит в себя. Вдавил педаль тормоза и мы остановились.

Я подался вперёд посмотреть как напарник.

— Джеф? Ну как ты? — лучше бы я этого не спрашивал.

Водитель старой машины тысячи девятьсот хрен пойми какого года, облитый весь черной кровью сидел не двигаясь и смотрел в правое окно. Взгляд вниз. И теперь он глядит на лежащее на коробке передач тело монстра с двумя пулевыми отверстиями.

— Да мы все отмоем, — говорю я Джефу. — делов-то!

Джеф молча толкает рукой мёртвого призрака и я вижу раскуроченную магнитолу.

— Ты же понимаешь, — говорю я Джефу. — что это случайность?

Он не ответил.

Напарник молча открывает дверь и выходит наружу. Я поступаю так же и вижу стертую левую бочину машины. Все крылья под замену. Двери тоже. И тут нечего не исправить.

— Чёртовы призраки! — говорю я смотря на Джефа. — Я бы их..! Но мы все заменим! Ты только не переживай!

Но Джеффри не слушает.

Он молча направляется к переднему пассажирскому. Открывает дверь. Вытаскивает за ногу монстра наружу. И хватая того за голову, встаёт ему на плечи. Один рывок. И Джеф уже держит в руках голову призрака. Разворот на месте. И неспешно шагает к стене с надписью "администрация".

«Он что, решил замазать обманку?»

Джеф берет голову монстра, и повернув её окровавленной стороной, под надписью "администрация" рисует улыбающийся смайлик...

Джеффри улыбается.

Он улыбается, потому что психанул. Его тачку разбили призраки, а я выбил мозги из его магнитолы. И он имеет полное право делать то, что его веселит. Пусть это даже и за гранью моего понимания.

С очертания улыбающегося смайлика стекает черная кровь призрака, а Джеффри, держа в руке голову топает к машине.

— Ну как? — спросил я напарника. — Лучше?

— Лучше... — выдохнул Джеф держа голову призрака за патлы и посмотрел на его труп. — Что делаем с "этим" ?

— Закинем в багажник и отвезем на осмотр. Узнаем, что за тварь мы подстрелили и может получится его сдать.

— А много дадут? — Джеф обрадовался, что сможет починить свою красотку.

— Не знаю. Но без головы, точно дешевле... Ты не переживай, — сказал я постучав по крышке багажника. — Мы её починим. Разъезжаем на ней вместе и чинить будем так же. Все пополам. — сказал я открывая багажник и направляясь к трупу. Схватил его здоровой рукой и пытаюсь оттащить. Джеф посмотрел на голову, с которой до сих пор капала кровь, сам себе коротко кивнул, и подойдя к машине положил её в багажник.

— Джеф. Ну-ка, подсоби... Держи его за ноги. — напарник взялся за лодыжки, и мы подтащили тело к багажнику. — Готов? И-и-и раз!

Труп с грохотом опустился на дно багажника в довесок к голове и напарник закрыл с глухим звуком багажник. Он сел за руль, а я достал с заднего сиденья фонарь. Скорее не фонарь, а прожектор, который двумя ладонями не обхватить. И вот я давлю на кнопку питания и лампа прожектора включается, озаряя лучом небольшую окружность. Смещаю луч на забрызганную спинку сиденья кровью и наблюдаю как чёрная жидкость с характерным потрескиванием испаряется дымом, постепенно исчезая. И вот я уже закончил с задними сиденьями и перехожу к передним и к стеклу лобового.

В жизни бы не стал брать на себя эту рутинную работу. Даже если бы у меня был бы другой напарник в таком же состоянии — не стал бы. Но это Джеф. Ему и так не легко. Даже хуже, чем мне. А я свожу концы с концами, даже не имея денег на аренду за месяц. Но это мелочь, в сравнении с ситуацией Джефа.

— Зажмурься — говорю водителю и свечу напарнику в лицо, на одежду, в общем везде, где осталась кровь монстра. И про себя не забываю.

Пару мгновений и машина снова чиста. Только осколки осталось выгрести. Но это как-нибудь в другой раз. Сажусь рядом с Джефом на пассажирское и тот заводит машину, разворачивает свою малышку и мы направляемся к повороту "направо".

Прокрутив пару раз дверное "весло", я опустил скрипящее от старости стекло и достал из жилета пачку эстер блэк... Закурим... Делаю долгую затяжку, выдыхаю клубы дыма уносящееся ветром Гримдэйла, и держа сигарету зубами, открываю бардачок. Хватаю лежащую внутри бутылку антисептика и обильно поливаю правую руку, дабы не подхватить какую нибудь заразу. Теперь все под контролем, но в больницу точно стоит наведаться... С этим разобрались. Антисептик улетает обратно в бардачок, а я достаю единственный бинт. Перевязываю им руку и жмурюсь, то-ли от боли, то-ли от того, что дым попал мне в глаза. Пытаюсь пошевелить пальцами. Нечего не выходит. Поход в больницу мне обеспечен. А вот деньги за меня никто не заплатит... Делаю вздох наклонив голову и пепел падает мне на штанину, а я оттряхиваю её с брюк, оставляя светло-серую полосу...

Я докурил наполовину истлевшую сигарету и на горизонте показался тот самый Т образный перекрёсток со злосчастным указателем. Увидев его, Джеф придавил педаль газа и мы спешно проехали его, направляясь в сторону администрации.

Погода Гримдэйла изменилась, и теперь плюсом к солнечной погоде добавился лёгкий ветерок, треплющий кроны деревьев создавая шелест листвы и заставляя те изгибаться из стороны в сторону. И вот мой окурок уносится куда-то далеко за пределы машины, а вижу вагончик расположившийся справа от дороги.

— Ну-ка, — говорю я. — Сверни на обочину слева. Похоже это рабочее место Мистера Доната. — нечего не ответив, напарник свернул с грунтовой дороги заезжая на траву и останавливаясь рядом с могильной оградой.

— Так, Джеф, давай бери...

— Бинокль и наблюдай со стороны. — закончил за меня мысль напарник одновременно достав из подлокотника бинокль.

Дожился. Напарник заканчивает за меня мою же фразу. Хотя не удивительно, ведь мы почти год работаем вместе. Да и в отделе по борьбе с преступностью он все схватывал на лету. Хороший малый. Но вот чувство юмора...

— Бинго! Харди, взгляни! — говорит Джеф протягивая мне бинокль. — То окно, что дальнее!

Я забираю у напарника бинокль и гляжу в окно вагончика. И вижу как какой-то мужик обнимается с женщиной. Стоя. Её руки у него на затылке и не сложно догадаться, что она припала к нему губами.

— Джеф. — намекнул я, и из подлокотника показался фотоаппарат. — Сделай так, чтобы было видно лицо мужчины.

Я продолжал смотреть в бинокль на то, как девушка расстегивает на мужчине светло-синюю рубашку, а тот улыбается и смотрит на неё как животное. Возле уха прозвучали щелчки механизма камеры и Джеффри озвучил.

— Готово!

— Всё видно?

— Во всей красе. — с нескрываемой улыбкой ответил Джеф и убрав фотоаппарат, потёр руки как муха. — Ну что, Харди? Дело сделано?

— Дело сделано.

— Тогда в бюро за наградой?

— Сначала опознаём монстра.

— Ну а потом, за наградой?

— Ты чего такой нетерпеливый?

— Черт, Харди, у меня было боевое крещение, я был по уши в крови той твари и больше не могу слушать кантри! А ты ещё спрашиваешь!

— Так вот в чем дело. — я сделал удивлённый вид. — а я уже подумал, что тебе понравилось подглядывать за мистером Донатом.

— В смысле... Не понял...

— Ну там, знаешь, некоторые люди любят подглядывать в окна и...

— Ну тебя Харди с твоими шуточками! Даже они не собьют мой настрой! — с улыбкой произнёс напарник, и сжал кулак. — Сегодня я хочу надраться как школьница на выпускном и не думать о последствиях! Ну так что, Харди? Ты со мной?

Я посмотрел на распаленного своей идей парня и ненароком по лицу проскользнула улыбка. Я хмыкнул. Вспоминаю себя в его возрасте. Первый монстр. Первый глоток бурбона. Другие прелести Гримдэйла. И вот ты уже настоящий мужчина, вкусивший все наслаждения этого Города. Тебе море по колено, и ты готов веселиться до упаду. И слева от меня сидит точно такой же парень. Я положил ему свою ладонь на плече и сказал.

— Сегодня Гримдэйл запомнит этот день! Город увидит Джеффри Маерса ползающего от опьянения на карачках! Избитого и довольного парня, гордо стоящего в баре с окровавленными кулаками! Пьянящая музыка и звонкий смех милых дам будет сопутствовать твоему приключению! И этим день не закончится! Мы поедим в самые злачные места этого Рэном проклятого Города! Так скажи мне Джеффри! Ты готов?!

— Я охренеть как готов!

— Тогда собери своё мужество в кулак боец Гримдэйла! Мы отправляемся в бар Сэма Брюгера!

Джеф прохрустел коробкой передач и развернув машину, мы направились к выходу из района кладбища. Деревья провожая нас склонились к дороге, понимая, что больше мы сюда не вернёмся. По крайней мере не так рано и не своими ногами. Но как говорится, чем Рок не шутит. Поживём увидим. И вот, мы уже сворачиваем на Т образном перекрёстке налево, съезжая с каменной брусчатки на грунтовую дорогу.

Порыскав по карманам жилетки, я достал пачку эстер блек и прикурил сигарету. Делаю затяжку, и в хорошем расположении духа пускаю кольцо из дыма, которое в одно мгновенье уносится из машины.

Да... Я и не ожидал, что дело Мисис Донат, будет настолько плевым, а подозреваемый в измене таким неосмотрительным... Это сыграло с ним злую шутку, а нам лишь пошло на руку. И теперь мы имеем фотографии "во всей красе", которые обменяем на остаточную сумму задания... Да, машина Джефа теперь не в лучшем состоянии и придётся раскошелиться на её ремонт, но в этом виноваты лишь мы сами. Только мы. И никто другой. Повелись на эту надпись. Оставили на "заднем" фонарь-прожектор. Да и Маерс уже был у черты. Ещё бы не много и все бы обернулось паршивей некуда... Но у медали всегда две стороны и не задержись мы тогда в туннеле, могли бы и не застать Мистера Доната. Залезли бы в вагончик и нас бы поймали на месте "преступления". И вот мы уходим ни с чем, а дело принимает новый оборот... Но вышло как вышло. И на этой хорошей ноте, я выбросил окурок в окно, наблюдая в зеркало бокового вида, как мы отдаляемся от пейзажей древней Трансильвании.

Взгляд налево. Смотрю на Джефа. И вижу как до не давнего времени весёлый парень, ведёт свою потрепанную малышку без единой эмоции. Весь тот кураж и адреналин в котором прибывал напарник улетучился спустя считанные минуты. И меня это радует. Он уже понял, что «сначала работа — потом веселье».

— Харди, — спросил Джеф выруливая на кольцевую дорогу. — Куда нам сейчас?

— К бистЭрию на опознание.

— Это я понял. Но какой адрес?

— Без понятия. — усмехнувшись ответил я. — Просто едь в сторону Кровавой улицы, а там уже сориентируемся. Вокруг неё этих бистэриев — как выучившихся детишек на юриста.

— Хоть жопой клюй.

— Что? — с непониманием я посмотрел на напарника. — Где ты набрался таких словечек, Джеф? Чем ты занимаешься дома и в не рабочее время?

— Ну как. — сказал парень. — Как и все. Хожу в качалку, тягаю веса и знакомлюсь с девчонками.

— А девчат много туда ходит?

— Хоть жопой клюй! — с довольным видом сказал Джеф, сворачивая со скоростной дороги под мост, а я достал флягу с бурбоном.

— Это ты от тренера такого набрался?

— О чем ты, Харди... — ответил мне Джеф с ноткой досады. — Я не могу себе позволить лишний раз купить что-нибудь "не нужное", а ты говоришь об услугах тренера...

— Тогда от кого? — делаю пару глотков.

— Значит так. Слушай внимательно. — Джеф потёр переносицу. — Стоим мы как-то раз на ресепшене — я, "лифтер" и "фитоняшка" лезбиян...

— Кха! — поперхнулся бурбоном и продолжил хриплым голосом. — Я понял, Джеф. Можешь не продолжать.

— Так ты слушай дельше!

— Мне неинтересно знать концовку этого анекдота.

— Но...

— И я не хочу знать, кто из этих двоих научил тебя этой фразе... Тем более, мы уже подъехали. — сказал я указывая на переулок с еле заметной вывеской "Бистэрий". — Сворачивай и паркуйся прямо у входа.

— Далеко же от Кровавой.

— Оно и лучше. — сказал я убирая флягу в карман жилета и развернулся к напарнику. — Джеф, ты хоть понимаешь кого мы подстрелили и сколько он стоит?

— Нет...

— Вот и я не понимаю. А ребята с Кровавой, в мгновенье ока определят, что и по чем. Сколько стоит тело монстра и стоит ли нас пристрелить за него. Так что зайдём в лавку и опознаем имя этой твари. Заодно и чехол прикупим.

Джеффри не стал, что-либо говорить, а просто доверился моим словам и заглушив двигатель, мы вышли из машины на улицу.

Безлюдный переулок встретил меня мутной лужей возле двери, в которую моя нога успешно вступила, расплескивая грязную воду на мои джинсы и заливая обувь какой-то странной мутью. Это так Гримдэйл намекает, что если я даже во втором кольце Города, я не имею право расслабляться. Он шлёт мне свой пламенный привет в виде темного переулка со стаей чёрных кошек, копошащихся в мусорке справа от входа. И я хотел бы сказать, что промокшая обувь и вымазанная штанина это худшее, что случится со мной за сегодняшний день. Но язык не повернётся.

Слева из-за угла переулка показалось двое ребят с оружием на перевес, направляющихся в нашу сторону явно не для того, чтобы поздороваться. Тот что правее, одетый в бардовые кожаные брюки и чёрный камзол нараспашку, закинув обрез себе на плечо, вальяжно перебрал ногами по избитой дороге направляясь в мою сторону, а его худая морда так и сияла не скрываемой улыбкой. Слева от него шёл здоровенный, одетый как панк амбал, волочащий дубину и держащий словно Санта полипропиленовый болотный мешок за спиной. И я не имею ни малейшего понятия, что у него там внутри, но это явно не сахар или мука.

— Харди? — тихо спросил Джеф стоя у своей двери. — Что делаем?

— Просто стой и не дергайся.

Двое типов остановились на расстоянии пяти метров и худой, спустив с плеча обрез и смотря на меня стал говорить.

— Отличный, к слову, день сегодня. Вы так не считаете? Солнечная погода, свежий воздух, хороший у...

— Парень. — перебил его я. — ближе к делу.

Звучит взведённый курок, я вижу дуло мушкета и то как здоровяк опустил набитый чем-то тяжёлым мешок и направляется ко мне.

— Что за бестактность? Где ваши манеры? Мы просто подошли мило побеседовать, а вы ведёте себе как обиженные жизнью чернь.

Паршиво... Я вижу, как огромный шкаф остановился возле помятого капота "красотки" и ждёт указаний от этого красноречивого выпендрежника. Но кем бы он ни был, у него преимущество. Мои руки пусты, а мушкет смотрит в мою сторону и сделай я хоть одно резкое движение — окажусь лежащим в мусорке с одним пулевым отверстием. А может и не с одним. И скорее всего буду не одинок — ведь ещё есть Джеф.

Медленно поворачиваю голову посмотреть на напарника и худой, проследив за моим взглядом, смещает дуло мушкета в его сторону. Джеф стоит как вкопанный, не смея даже шелохнуться, а "камзол" начинает говорить обращаясь к нему.

— Кого подстрелили?

— Монстра. — сказал Джеф и худой заржал как гиена.

— Ха-ха! Да ты шутник оказывается! — договорил он и улыбка сползла с его лица. — Это у тебя юмор такой скверный или ты правда дебил?

— Какой вопрос — такой и ответ. — сказал Джеф, заставляя глаза "камзола" округлиться, а меня тихо выдохнуть. — Мы находимся возле лавки бистерия и не сложно догадаться, что мы понятия не имеем, что именно мы подстрелили. Если бы знали — нас бы здесь не было. Верно? — спросил Джеф

— Верно. Но вот грубить не стоило. — сказал худой и скомандовал напарнику. — Хватай его и прижми к асфальту — прострелю ему руку.

Дуло мушкета все смотрит на Джефа, а я наблюдаю за направляющимся к нему амбалом. Ещё немного, и мой напарник окажется прижатым к асфальту, а его рука будет прострелена. И этим явно все не закончится. Ведь эти ребята настроены серьёзно и в их глазах нет ни капли сомнения, жалости или блефа. Они просто хотят наказать болтливого парня за его колкость в их адрес. Но такое дерьмо не входило в наши планы... Нужно что-то делать.

Здоровяк хватает Джефа за запястье и за затылок, и физиономия моего напарника летит на помятый капот. Его руку вытягивают на всю длину, а камзол ставит палец на спусковую скобу... Гляжу на всю эту ситуацию. Револьвер вытащить не успею. До худого примерно метров пять. И я принимаю единственное правильное решение в этой неразберихе.

— Уважаемые. — вмешался я и на меня снова глядело дуло мушкета. — Может разойдемся как-то по-любовно? У парня сегодня первая поездка в нейтральную зону. Подстрелил призрака, чуть не подохли, вот и нервишки у него шалят.

— Ты думаешь я поверю в эту байку? — приподняв брови спросил камзол. — Ты посмотри сам на своего друга. Ему вообще плевать — прострелю я ему руку или вышибу его мозги!

— Возможно, так оно и есть. — согласился я. — Но в нейтральной зоне мой напарник впервые. Он ни разу не выходил в ночь и просто работает днем.

Мои слова посеяли в голове камзола сомнения, заставляя его лицо измениться и задать мне вопрос.

— И ты тоже работаешь днем?

— Так оно и есть.

— Чем докажешь?

— А ты посмотри в багажник. — улыбаясь произнёс я. — Стали бы мы везти к бистэрию такую тварь, если ходили бы в ночь?

И тут камзол окончательно потерял уверенность в том, что он делает. Губы поджаты. В глазах разочарование. Но дуло не сводит. Делает от меня шаг вправо и мотнув мушкетом в левую сторону предупредил.

— Только без резких движений. Топай давай.

Выставив перед собой руки в жесте "сдаюсь", я под дулом оружия медленно двинулся в указанное мне место перед машиной, а худой не сводя с меня прицела пятился в сторону багажника. Дошёл до заднего бампера и кивнув в сторону спросил.

— Как он открывается?

— Мануально. — сострил напарник.

— Заткнись Джеф!

— Да, заткнись Джеф!

— Вдави замок на крышке и багажник откроется.

Худой что-то пробубнил и прозвучал глухой звук открытия крышки. Мушкет смотрит на меня. Худой внутрь багажника. Затем на меня. Потом в багажник. Губы поджаты и хотят что-то выплюнуть, но камзол как-то сдерживаться и не доверяя высказывает.

— А может это какой-то редкий призрак. — закрыв багажник, он в темпе направился ко мне. — Что на это скажешь? А? Дружок твой слишком борзый. Ты какой-то спокойный. Да и бистэрий этот один из лучших на весь квартал. Как ты это оправдаешь? Спишешь на совпадение?

— Так оно и есть.

— Что-то не сходится парень. Слишком много совпадений для одного раза. — сказал камзол и медленно направил на меня дуло пушки.

— Но у меня есть ещё один аргумент, который развеет любые ваши сомнения.

— И какой же?

— Револьвер на переднем сиденье. — сказал я с поднятым руками и направил указательный палец на лобовое. — Открой барабан и взгляни на патроны. Ну или ты даже можешь заглянуть в бардачок, если тебе этого будет недостаточно.

Я видел как играющий скулами худой парень в камзоле нехотя хватается за дверную ручку и открывает машину. Он всем своим видом показывал свое недовольство и нежелание что-либо делать. И легче было бы давно уже нас пристрелить. Но что-то не даёт ему это сделать. И я не понимал что именно.

— Да ну нахер! — выпалил худой глядя на патрон из револьвера.

Тянет руку к бардачку, и слышется звук открытия механизма. Хватает звенящую коробку с патронами выкатив глаза и раздаётся диким смехом, выдавая новую порцию красноречивости.

— Я многое повидал, но чтоб такое! Ва-ха-ха! — заливаясь смехом он бросил на водительское сиденье коробку патронов и револьвер, и выйдя из машины, встал около капота. — Отпусти его, они всего лишь щенята.

Щенята...

За такие слова хотелось размазать физиономию этого надменного ублюдка по капоту, но, что есть — то есть. Мы всего лишь приезжие жители Гримдэйла, которые ни разу не бывали ночью на улицах этого мерзопакостного Города. И в глазах таких людей как они, мы считаемся ручными щенятами, выполняющими свою работу.

Здоровяк отпустил руку Джефа и тульнув его в мою сторону, подобрал лежащую возле машины дубину, закинул через плечо полипропиленовый мешок и эти два персонажа неспешно направились к углу переулка. А худой все держал нас на мушке. Выстрел в спину ещё никто не отменял, и он это помнил. Он пятился назад не сводя с нас мушкет, а я всем сердцем желал, что бы он навернулся и плюхнулся в лужу. Но этого не произошло. И двое типов скрылись за поворотом налево, оставляя меня с напарником стоять перед машиной.

Моя рука ныряет в карман жилетки и наспех вынимает флягу с бурбоном. Откручиваю крышку. Опрокидывая плоскую фляжку делаю пару добрых глотков и мой рассудок немного восстанавливается. Но этого мало. Такой расклад меня не устраивает. И если я не хочу поймать пару "побочных" нужно срочно закурить. Нащупал пачку, достал зажигалку. И вот я уже делаю затяг наслаждаясь горечью яда.

Сделав пару быстрых затяжек и раскалив фильтр до невозможного, я убрал от себя сигарету и выдохнул все, что успел "накурить". Прислушался к телу. Рассудок в порядке. Побочных не видно. Гляжу на Джефа и вижу как тот высыпал себе в руку какие-то разноцветные драже и взяв зелёную, принялся её жевать.

— Это ещё что?

— Думаю, что киви-шпинат. — смакуя произнёс Джеф, и представив этот вкус, меня немного скривило.

— Чего?

— Не заморачивайся. Это то же, что и твой бурбон с сигаретами.

— Ну мои предпочтения хотя бы не такие мерзкие как твои. — сказал я, продолжая, смотреть на то, как парень пытается разлепить слипшиеся зубы от драже.

— Зато я не строю из себя крутого парня, говоря «ближе к делу».

— И это говорит мне тот, кто язвил под дулом мушкета?

— Я не виноват. У меня минусы на плюсы наложились.

— И какие же? — хмыкнул я. — Слабоумие и отвага?

— Железные нервы, опасный юмор и верно подмечено.

— А рассудок как?

— Дошёл до нервозности.

Всего лишь до нервозности... Боюсь представить что будет если он психанет... В лучшем случае я выйду побитым, но живым. А в худшем... Даже Джефу несдобровать.

— Эх... — вздохнул напарник убирая драже в круглый тубус. — Думал обойдусь конфетами...

Закупорив пачку с конфетами круглой крышкой и убрав её в карман, Джеф направился к багажнику машины.

— Ты куда?

— Нужно расслабиться. — произнёс парень и послышался глухой звук открытия крышки багажника.

Ну и что он там делает? Что у этого больного ублюдка может находиться в багажнике?

Багажник, багажник, багажник.

Может таблетки какие-нибудь? Или что-то по круче? Узнав, что у него такие побочные выскакивают на нервозности, меня это совсем не удивит.... Что? Зачем ему голова призрака? Только не говорите мне... Да вы издеваетесь...

Джеф стоял возле машины и чеканил коленями голову призрака, принимая её то на грудь, то на ногу. И с каждым мгновеньем, удары становились все сильнее, заставляя голову подлетать все выше и выше, и приземляясь снова на колено, импровизированный мяч расплескивал кровь, вымазывая одежду в вязкой черной жиже. Я видел как Джеф улыбается и от этого мне становилось как-то не по себе. Но каждый расслабляется как может. И не мне судить о его больных наклонностях.

Напарник ударил по "мячу" ещё раз, заставляя его взмыть в воздух, и сделал пару шагов назад. Одно мгновенье, и его правая нога летит справа налево ударя по голове призрака, устремляя её в сторону мусорного бака и попадая по кошке.

— В яблочко!

— Ну ты все? — спросил я глядя на запыхавшегося парня.

— Ещё пару секунд!

Стая чёрных котов разбежались в рассыпную, а Джеф подошёл к еле двигающейся кошке. Взял её в руки и с улыбкой психопата развернулся ко мне.

— Может не надо, Джеф? Убивать кота, это уже как-то перебор.

— В смысле? Я что похож на психопата?

— ...

— Просто хотел погладить кота.

«Я просто хотел погладить кота...»

Целую минуту я наблюдал как мой напарник, перепачканными кровью руками гладил еле двигающегося кота, слепливая его шерсть в один блестящий силуэт. Он просто гладил кота с безумной улыбкой, которая понемногу спадала, возвращая Джефу его привычное выражение лица. А я, чтобы не терять времени, открыв дверь машины, плюхнулся на свое сиденье. Попытался пошевелить пальцами на правой руке, но нечего не вышло. Они все так же не хотели меня слушаться. И раз я сегодня играю роль однорукого бандита, то нужно хоть как-то ему соответствовать.

Я взял револьвер Джефа левой рукой и с неимоверным усилием открыл барабан. И это показалось мне просто мученьем. Теперь я чувствую себя на месте моего напарника, до недавнего времени пытающегося точно так же набить соты патронами. А я ведь над ним издевался, говоря себе, что это закалит его характер и поможет в грядущем. Но как оказалось — учитель из меня хреновый.

Вытряхнув пустые гильзы на пол и зажав между ног револьвер, я наклонившись немного левее, открыл подлокотник и достал оттуда стандартные патроны. Ведь мы уже в Городе, и если что и случится, то полезнее чем обычные у нас не найдётся. И с этими мыслями я не спеша заправлял револьвер Джефа, а как только закончил — принялся и за свой. Один патрон, второй, третий... И вот револьверы заряжены, а я выхожу из машины заткнув два ствола за спину и направляюсь к напарнику. Смотрю на него, а он улыбается...

— Джеф, ну ты долго ещё?

— А что такое?

— У нас совсем нету времени. Нам нужно...

— Вот оно как. — произнёс Джеф дрожащей улыбкой и послышался хруст.

«Что же ты делаешь, парень...»

Одним быстрым движением Джеф провернул кошке шею и та бездыханно лежала на его руке, а на лице напарника мгновенно пропала улыбка. Теперь он выпучив глаза, с сожалением смотрел на мёртвое тело и подняв на меня взгляд смог выдавить только моё имя.

— Х-харди... — с ропотом произнес Джеф протягивая перед собой спокойно лежащий комок шерсти и я спешно подошёл к нему. — Я не...

— Всё нормально, парень. Давай это сюда.

Не став церемониться, я выхватил из рук Джефа кошку и бросил её в мусорный бак, создавая тем самым громкий звон и заставляя глаза напарника ещё больше округлится.

— Какого хрена ты делаешь?!

— Нам нужно идти. — проигнорировав его вопрос я взял того под локоть, но он отмахнулся.

— Но так же нельзя!

— Просто забудь об этом и топай за мной.

— Да как ты не понимаешь! Харди, я убил чёртова кота! — положив ладони на голову, на эмоциях высказал Джеф и я схватил его за ворот вверх кулаком и притянул ближе себе.

— Слушай сюда парень. — выплевывая говорил я. — В этом нет твоей вины. Ты слышишь меня?! — я потряс его, но Джеф не реагировал. — Где мы сейчас?

— Что?

— Говори! Где мы сейчас находимся?!

— На улице.

«Твою мать...»

— Джеф мы на работе. Мы на мать его чёртовой работе! — прокричал я, и напарник, медленно подняв глаза, что-то понял.

— Вот же срань...

— Ты понимаешь где мы сейчас?

— Мы во втором кольце Гримдэйла. — ошарашено проговорил Джеф и я отпустил его ворот.

— Верно. А теперь забудь все что случилось и топай за мной.

Развернувшись спиной к напарнику, я направился к утепленной железной двери и постучавшись в неё, та немного приоткрылась. Хвастаюсь за массивную ручку. Гляжу через плечо. И вижу как Джеф уже стоит возле меня убрав руки в карманы джинсовой куртки и смотрит куда-то в пол, размышляя над произошедшем. Хочу что-то сказать, что бы подбодрить парня, но ловлю себя на мысли, что этого делать не стоит. Ему не нужна нянька или духовный наставник. По крайней мере теперь... Что бы я не сказал, он будет считать это укором и подорвет его уверенность. Возможно даже моральную составляющую. И вот тогда уже можно будет смело списывать Джефа со счетов. А такого добра мне не надо... Ладно. Нужно просто открыть дверь.

И вот я со скрежетом открываю просевшую железную дверь и мы заходим во внутрь. Складывалось впечатление, что мы попали в какой-то фильм ужасов. Мерцающие люминесцентные лампы, потрескивая освещали вспышками света широкий коридор, набитый по обе стороны железными стульями для ожидания и стоящими дверьми напротив друг друга. Все это окружение отражалось в начищенном до блеска кафеле. И я бы списал все на нехватку денег на содержание помещения, но тянущийся по полу кровавый шлейф не давал этого сделать.

Обернувшись к Джефу я приставил к своим губам указательный палец, дав понять, что лучше бы нам не шуметь, и достав из-за спины револьвер, передал его напарнику. Я вытащил свой, направляя его вглубь коридора, а Джеф, проверив барабан со стандартными патронами, взглянул на меня и вопросительно кивнул. Указываю на него пальцем, затем двумя на свои глаза и в сторону входной двери. Как я и говорил раньше «выстрел в спину ещё никто не отменял», так что хоть один, но должен смотреть за "тылами". На что Джеф одобрительно кивнул и развернулся в сторону железной двери.

В таком построении мы медленно двинулись вперёд, ступая по блестящему белому кафелю. Джеф смотрел за тылами, а я наблюдал за обстановкой впереди, которая заставляла получать ментальный урон. На протяжении всего коридора — будь то стена, пол или потолок — были глубокие отметины длинной под два метра. И понимание того, что во втором кольце Города не может быть тварей, ужасало ещё больше... Какой-то больной психопат с неимоверными силами прошёлся как ураган по этому коридору, оставив за собой длинный шлейф крови ведущий к двери впереди. Но одних только сил, что бы такое вытворить мало. Нужно оружие, способное выдержать такие манипуляции и не сломаться... И я понятия не имею, что это за оружие, но сомнений в том, что кровавая дорожка приведёт нас к нужной двери не возникает...

С каждым шагом, мы продвигались все глубже по коридору, минуя старинные постеры с нарисованными на них внутренними органами, с описанием заболеваний и с их симптомами. Возможно здесь работал медпункт или что-то вроде того, но судя по их соседям, буду не удивлён если они уже давно переехали, оставив свой "уголок потребителя" как напоминание о себе.

Пару шагов вперёд и я слышу как висящий на стене рециркулятор из последних сил, издавая гул, пытается справиться со своей обязанностью. И никому до него дела нет. Он просто работает на последнем "дыхании", пытаясь очистить от бактерий это ужасное место. На разбитом экране красуется цифра четыре, оповещая об оставшихся процентах годности фильтра, а весь корпус подсвечен красным, давая понять даже лентяям, что свежий воздух скоро закончится.

Медленно приближаясь к своей цели я вдруг останавливаюсь, а Джеф упирается мне в спину. Он не сводя с железной двери прицела сближается со мной и вопросительно кивает. Прикладываю палец к уху, а затем направляю его на дверь, к которой и тянулась эта кровавая дорожка. Я никак не мог различить что именно я слышу. Хруст костей, глухие удары, что-то отдалённо похожее на звон клавиш — все это смешалось в единое целое. И услышав эти звуки Джефу стало как-то не по себе. На секунду он опустил револьвер и изменился в лице, но взяв себя в руки, снова стал серьёзен. Навел револьвер на железную дверь, а я двинулся вперёд, ступая по "красной дорожке", направляясь к тупику коридора.

Звуки становились все отчетливей. Теперь я различаю хруст чьих-то костей от старого пианино, с неправильно настроенным тоном на клавишах. И стоя напротив "заветной двери", я понимаю что звуки исходят не из помещения находившегося за ней — они доносятся из-за двери, которая справа. На ней гордо красуется табличка с надписью "Корнели Дэбиш — Бистэрий". И все так же за ней звучат удары переламывающие чьи-то кости.

Отбросив желание открыть кровавую дверь, я повернулся направо и ткнул в Джефа револьвером, чтобы тот обернулся. Указываю ему на ручку двери и сделав шаг назад, выставляю перед собой револьвер. Держу прицел. Представляю, что за дверью находится расчелененка. Море трупов. Горы крови. И какой-то психопат жуёт их кости.

Напарник ставит ладонь на ручку и глядит на меня ожидая команды. Собираюсь с мыслями, и не глядя на Джефа резко киваю. Ручка нажата, механизм щёлкает, а я с ноги распахиваю дверь, устремляя револьвер на сидящего за столом мужчину преклонных лет, разрубающего тесаком большую рыбину и слушающего на граммофоне песню clair de lune.

— Я могу вам чем нибудь помочь? — положив на разделочную доску тесак спросил старик, и я опустил револьвер глядя на Джефа.

Ну что сюр…

Мы стояли в помещение, обстановка которого никак не вязалась с предыдущей. Арочные окна пропускали сквозь себя тёплые лучи солнца, освещая вокруг все пространство, и напитывая жизнью растения. Которых было в избытке. Напольные фикусы, азалии штамбовые, радужные колеусы и многие другие растения располагались на светло-коричневом паркете и лаковых деревянных столах. Даже над потолком были цветы, чьи сотни бутонов розоватых оттенков глядели на нас свисая вниз, создавая собой закатное небо и заставляя мою челюсть непроизвольно отвиснуть. Вид был завораживающий. По другому и не сказать. А вкупе с играющей пластинкой на граммофоне, создавалось впечатление, буд-то бы мы оказались в прекрасном саду, созданном самой природой. Эта свежесть листвы, теплота солнца и странный запах цветов, уносили мои мысли куда-то вдаль от суеты чёртова Города и его вечных проблем...

— Меделинна магнифика. — произнёс старик глядя на потолок, и мы закрыв рты опустили головы. — Крайне занимательное растение. Особенно в таких невероятных количествах.

— Мы к вам по делу.

— Ко мне? И по какому же? — заинтересовано спросил старик и я стал выкладывать.

— Подстрелили монстра. Нужно его опознать. Тип, использование, цена. Нас интересует все, что с ним связано. Мистер Дэбиш, сколько будут стоить ваши услуги? — поинтересовался я и старик улыбнулся.

— Боюсь, я не тот кто вам нужен.

«Не тот кто вам нужен» ... А как же. Ты именно то кто нам нужен. Просто не хочешь иметь дело с незнакомцами, которые завалились в твою "оранжерею" наставив на тебя оружие... Нужно дать ему понять, что мы не абы кто.

— Ну как же. — я развёл руками. — Мне сказали, что здесь работает лучший бистерий в Городе.

— И кто же?

— Худощавый парень в камзоле. — сказал я с улыбкой, и Джеф посмотрел на меня. — У него ещё из оружия мушкет двух зарядный.

— Припоминаю такого. — улыбаясь произнёс старик снова положив тесак около доски с рыбиной. — Тот ещё фрукт. Я бы даже сказал кусок дерьма.

Черт. А этот дедок начинает мне нравиться. Теперь мы оба смотрели друг на друга с улыбкой, в которой читалось ясное отвращение к "камзолу" и всему что он делает. Но проходит мгновенье и лицо старика становится манерным, а он опираясь руками встаёт из-за стола. Теперь я могу более подробно его разглядеть. Белая рубашка. Серая жилетка, с брюками такого же цвета. И седые тонкие усы. Этакий английский денди, с идеально стриженной причёской. Он делает шаг в сторону и говорит.

— И все же, это дело не меняет. Помочь я вам никак не смогу. — проговорил денди и направился к стене справа за шваброй, а Джеф хлопнул меня по плечу.

— Ладно, Харди. Найдём себе другого бистерия.

Я кивнул напарнику и хотел было уже убрать револьвер обратно за спину, как услышал со скрипом открывшуюся дверь позади нас в коридоре и направляющиеся к нам хлюпающие шаги. Голову влево. Джеф свою вправо. Глядим за спины. И видим как вымазанное в крови с головы до ног тело направляется в нашу сторону. Одно мгновенье и наши револьверы уже расчерчивают воздух, направляясь на голову этого монстра. Но не успели мы нажать курки, как кровавое тело подняло руки и начало говорить.

— Полегче, мальчики. — произнесла томным голосом девушка и медленно пройдя в помещение встала между нами. — Вы что, впервые видите бистерия за работой? — взглянула на Джефа, а затем на меня мило улыбаясь. — Думаю, оружие уже можно опустить.

Глядя на лучезарную улыбку... Не, не так. Смотря на то, как с ее лица стекает кровь, окрашивая её зубы в бардовый цвет, меня ни как не смущало. Даже то, что пол уже залит пятном вокруг неё меня тоже не волнует. Вопрос был в том, почему она в крови с головы до ног, да ещё и довольная. Глядит на меня. Мило моргает. И с прищуром улыбается...

— С чем пришли?

— Подстрелили монстра.

— Чехол есть?

— Нет.

— Возьмёте у Генри. — указав на старика закатавшего рукава сказала бистерий. — Ну а я пока приму ванну.

Схватившись за низ майки руками накрест, бистерий быстрым движением сняла её с себя, оголяя стройное тело, не имевшее даже бюстгальтера. Бросает измокшую в крови майку на пол, создавая характерный шлепок. И принимается за джинсы. Одна пуговица, вторая. Немного наклоняется. И вот она уже снимает джинсы и делает два шага назад. Она скручивает волосы и складывает их в гармошку, пытаясь выжать весь "сок", дабы не вымазать паркет впереди комнаты. И вот последняя капля упала с волос, а она перешагнув свои вещи направилась прямо.

— Генри. — обратилась бистерий к денди. — В коридоре пол грязный.

— Сию минуту, мисс Дэбиж.

— Есть ещё пару вещей. Тебе нужно...

Стоя в ногише у стола, Корнелия раздавала указы помощнику, а я любовался её стройным телом. А почему бы и нет? День выдался паршивым. Могу я себе позволить хоть чем-то себя порадовать? Да и грех не смотреть на такие изгибы и чёткие линии. Тем более когда она не против... Может это её заводит... Да не, тут какая-то другая причина... Этот Город не на столько прогнил... А что там Джеф делает? Тоже любуется?

Повернув голову влево, я застал странную картину. Нет, не ту о которой вы подумали уж точно. Джеффри разглядывал помещение. Стол, стулья, узор на паркете... Он смотрел на все что угодно, но только не на даму. Но я то знаю, что этот парень пожирает её боковым зрением. Хе-хе. Малыш Джеффри, да ты и вправду любишь подглядывать. И я уверен, что Мистер Донат не первая твоя жертва. Но укорять за это я его не стану. Это его личное дело.

Договорив с подчиненным, Корнелия направилась к двери слева, и открыв её предупредила нас.

— Ванную я принимаю быстро. — заверила бистерий и скрывшись за дверью прокричала. — И чехол не забудьте!

Генри подошел к нам со шваброй и учтиво передал чехол, улыбаясь так, что напомнил мне о "камзоле". Я обменялся "любезностью" приподняв шляпу, и заткнув револьверы за спины, мы вышли в коридор, направляясь за призраком.

Пока мы шли к выходу по "красной дорожке" меня посещали различные мысли о Корнелий. Может позвать её пообедать? Или поужинать? А что она ест? Ведь поддерживать такую фигуру не простая задача. Нужно правильное питание, ежедневные упражнения... Упражнения... С головы не выходит её силуэт... Эта грация, её манеры и смелость, заставляют меня думать о ней как о прекрасном... Длинные ноги, тонкая талия, и заветные две... Как бы назвать их так, чтобы не звучало пошло...

— Харди.

— Что?

— Ты видел её сиськи?

— Конечно же нет, я ведь джентльмен. — я ускорил шаг.

— Враньё-ё-ё. — Джеф догнал меня. — Я видел, как ты пялился!

— Я не смотрел на неё.

— Ты пялился!

— Я смотрел на цветы.

— Нет, ты пялился!

— Тогда ты подглядывал. — он на секунду остановился, но быстро нагнал меня.

— Что? Как ты такое мог подумать? — спросил Джеф и стал меня пародировать. — Я ведь джентльмен.

На том и порешили. Он не подглядывал, а я не пялился. Ага. А Корнелия не раздевалась...

Открыв плечом железную дверь мы оказались в переулке и напротив нас все так же стояла побитая "малышка" напарника. Быстрым шагом подошли к багажнику. Я нажал на замок. Джеф открыл крышку. И трупный запах хлынул наружу, заставляя отойти нас на метр от монстра. Воняет адски. Но время терять не стоит.

Растянув чехол на асфальте и взявшись за конечности монстра, мы с грохотом опустили его в мешок для трупов. Застегнули молнию. Закрыли багажник. И взявшись по обе стороны чехла, занесли его в здание.

Мрачная атмосфера коридора уже не казалась какой-то пугающей или жуткой. Ведь кровь на полу являлась само собой разумеющимся атрибутом работы бистерия и все что к нему относилось. Так что мы без задней мысли понесли монстра прямо по коридору, минуя "уголок потребителя" и уже мерцающий красным корпус рециркулятора. Дошли до двери. Повернули направо... Мисс Дэбиш в одежде, а Генри со шваброй...

Вытерев ноги об мокрую тяпку и зайдя в помещение, я наблюдал за нарядом Корнелии и тем как они с Генри о чем то неспешно болтают. Собранные на затылке волосы. Рубиновое ожерелье. И Темно-изумрудное бархатное платье с замысловатым узором. У этой особы определённо есть вкус. Ну или наследство. Ведь такие наряды я видел лишь на страницах учебника по древней истории. Или как там он назывался...

Закончив разговор со своим подопечным, бистерий повернулась в нашу сторону и смотря на меня, скривив брови спросила.

— Мистер...?

— Пирс. А это Мистер Маерс.

— Пока Генри подготавливает место для опознания, вы можете опустить чехол на пол. Послушайте музыку, осмотритесь вокруг. Скоро все будет готово.

Последовав совету Мисс Дэбиш, мы положили чехол с призраком на пол правее от входной двери и разбрелись кто куда. Джеффри пошёл на право, в сторону картин и книжного шкафа, а я же остался на месте, разглядывая резную тумбочку и стоявший на ней старинный граммофон. Мне он показался довольно забавным. Ведь не каждый день встретишь такую штуку, да ещё и с пластинкой таких размеров. Словно её сделали на заказ для очень ленивого человека, не желающего часто вставать.

В ушах слышу мерзкий скрежет и я оборачиваюсь, наблюдая как Генри везёт железный стол на колёсах. Располагает его напротив лакового стола и поставив колеса на "тормоз", удаляется в сторону, хватая швабру и принимаясь за работу. Я гляжу на Джефа. Тот на меня. И ничего не сказав друг другу, мы направляемся к призраку.

Схватившись по обе стороны мешка, мы подтащили его поближе к "тележке" и намотав чехол на кулаки, скрепя зубами, с грохотом опустили его на стол. Оттряхнули руки и ждали участия бистерия, пока та обходила свой ласковый стол. Цокая по паркету каблуками, Корнелия неспешно подошла к чехлу и взялась за змейку. Прозвучал звук расстегнутой молнии и перед ней предстал мертвый призрак.

Немного помедлив, бистерий все же вытащила конечности призрака из чехла, осматривая каждый сантиметр его тела. Руки, ноги, без внимания не осталась даже рана на шее, оставленная Джефом, в попытке восстановить рассудок. Прошлась рукой по тому, что осталось от шеи, и подняв голову, она задала вопрос.

— Вы оторвали ему голову?

— Я это сделал. — Гордо сказал Джеф и потёр переносицу.

— Он был ещё жив или..?

— Мертв. Харди пристрелил его, когда мы выехали из туннеля. — рассказал Джеф и Корнелия глядя на меня, будто бы оскорбившись выдала.

— Туннеля? Какого ещё туннеля?

— Тот что в районе кладбища. — рассказал я. — Свернули не туда и оказались в нейтральной зоне. Ну а там куча призраков.

— Право, Мистер Пирс. Вы и мистер Маерс по истине удивительные люди. — со смешком хмыкнула и продолжила. — Заехать в нейтральную зону по случайности, да ещё и захватить трофей. А где его голова?

— Лежит около мусорного бака, возле входа в здание. — указываю через плечо большим пальцем. — Вам принести её?

— Не стоит. Я и так все узнала.

Развернувшись мисс Дебиш направилась к столу и взяв с него серое полотенце, бережно "промокнула" им руки. Села за стол, перед которым все также лежала доска с разделанной рыбой, и открыв выдвижной ящик перед ней, принялась что-то искать. Я гляжу на Джефа, а тот лишь пожимает плечами, не понимая что происходит.

— Мисс Дебиш. — обратился я. — Так вы узнали что это за монстр?

Это-о-о... — продолжая копаться в ящике говорила Корнелия. — всего лишь "чернила"...

— Чернила? Так и называется он?

Внезапно она остановилась и подняв на меня взгляд, посмотрела так, будто бы я в чем-то провинился.

— Вы серьёзно не понимаете о чем я говорю или это какой-то розыгрыш? Сколько вы работаете в Гримдэйле?

— Мистер Маерс всего год, а я около трех.

— И вы не знаете что такое чернила?? — её это сильно удивило. — Вы правда меня поражаете своим неведением происходящего в Городе. — облокотилась на спинку стула и поставила на стол руки ладонями вниз. — Как вы думаете чем пишет ваша ручка?

— Чернилами. — ответил Джеф.

— Но откуда они берутся?

— Ну не знаю... Завод какой-нибудь.

— Бросьте. В Гримдэйле и так слишком "душно". Ещё не хватало заводов с такими вещами. — она села ровно и сделав театральную паузу продолжила. — Чернильные души — так называются эти монстры. И в их венах течёт самые настоящие чернила, которыми, к слову, пользуется весь Город, ежедневно исписывая сотни страниц. Кто-то облизнув палец переворачивает страницы, а кто-то грызёт ручку, заливая кровью монстра свою рубашку. А может и не только рубашку. — Джефа немного скривило и Корнелия это заметила. — Вам чернила в рот не попадали? Хотя о чем это я... Не стану докучать вас скучными разговорами и перейду к главному. — Корнелия достала из выдвинутого ящика одну купюру и опустила её на стол. — У меня закончились чернила. Я куплю у вас этого монстра и за вычетом опознания и взятого у меня чехла, вы получите сотню пессо. — предложила Корнелия сделку, но меня интересовали другие вопросы.

— И сколько же стоит этот монстр?

— 170 пессо. — не раздумывая ответила Дебиш. — Как я и говорила — это всего лишь "чернила". Мои же услуги, плюс чехол, обойдутся вам в 70 пессо.

— А не много ли вы бирёте?

— Я ведь лучший бистерий в Городе и цена на опознание соответствующая. Конечно вы можете попытаться продать его на Кровавой Улице, но навряд ли у вас его купят дороже чем за 150. Так что думайте. — сказала Корнелия облокотив голову на левую руку.

Я снова посмотрел на Джефа и тот одобрительно кивнул. И вправду. Чего возиться с этим монстром, тем более он достался нам на халяву. Ну... Почти на халяву.

— Идёт. — произнес я, и бистерий, держа между пальцами купюру протянула её мне. — Спасибо за ваши услуги.

— Спасибо вам. — с улыбкой произнесла Корнелия положив голову на сцепленные пальцы. — Генри проводит вас.

Забрав свою сотню пессо и попрощавшись с Мисс Дебиш, мы развернулись с напарником и увидели Генри, все так же державшего в руках швабру и теперь ещё и жестяное ведро.

— Одно мгновенье. — произнёс денди. — Только возьму миску.

— Мы и сами можем найти выходит.

— Вы наши гости Мистер Пирс и Мистер Маерс. — произнёс улыбаясь Генри. — Я обязан вас сопроводить.

Пройдя по помещению к стене справа, Генри оставил ведро со шваброй и поднял рядом стоящую миску. Бережно протёр её, полюбовался чистотой, и подошёл к столу мисс Дебиш, набирая в миску кусочки рыбы. Подошёл к нам, и протянув свободную руку в сторону выхода с улыбкой произнес.

— После вас.

Мы шли по коридору в сторону выхода по начищенному до блеска белому кафелю... Черт. А Генри поработал на славу — даже и пятнышка от былой "красной дорожки" не осталось. Рециркулятор вымыт, стекло в деревянных рамках "уголка потребителя" тоже сияет. Вот что я называю "сделано с любовью".

Толкаю железную дверь и та прочертив по асфальту издала гадкий скрежет. Открылась на половину, выходим на улицу, и развернувшись к Генри я тяну руку.

— Приятно было иметь дело.

Генри такого не ожидал и переставив из правой руки миску протянул её мне.

— Взаимно. — пожал мою руку, а затем и Джефа. — Вы отличные парни. Не то что некоторые.

— Это уж точно. — я не произвольно улыбнулся и достал пачку эстер блек. — Угощайся.

На моё предложение старик рассмеялся что-то вспомнив, и поставив возле мусорки миску с рыбешкой сказал.

— Уже лет пять как не курю. Бросил можно сказать.

— Можно сказать? — переспросил закурив сигарету.

— От похода в бордель ведь никто не застрахован. — старик подмигнул. — Не так-ли?

— А ещё когда выпьешь хорошего виски.

— Тут и закурить не грех. — закончил за меня мою фразу старик. — Кис-кис-кис...

Старик подозвал кошек и ото всюду прибежали "охотники" полакомиться свежей рыбехой. Их было штук пять, но не хватало одного. Я посмотрел на Джефа, но тот засунув руки в джинсовую курточку, медленно переваливаясь с ноги на ногу пялился в асфальт. Оно и понятно... Неприятно вспоминать такое. Хоть ты и не виноват, ты все равно чувствуешь как... Как буд-то...

«Как буд-то кошки скребутся.»

Хе-хе. Но это Гримдэйл и никто не застрахован от такого дерьма. Теряешь чувство реальности и забываешь вообще где ты сейчас находился. Делаешь странные вещи от которых тебе становится стыдно и нечего не помнишь. Или же наоборот как с Джеффом — помнишь все, но нечего не можешь поделать. Звучит дерьмово, но как есть. Такой уж наш "славный" Город.

Тяну руку за револьвером, разворачиваю корпус от услышанного стука по мусорному баку, но увидев выпрыгнувшего из него кота опускаю руку. Это просто кот... Который, мать его, измазан в крови призрака, привезённого нами!

— Хо-хо-о! — произнес старик увидев кота подошедшего поесть. — А я думал вас стало меньше. Ну ты и заляпался — нужно будет почистить мусорку... Ты кушай-кушай. Вкусная рыбка?

Я гляжу на Джефа и тот ошарашено смотрит на кота. Хочет что-то сказать, но я прикладываю указательный палец к губам. Я и сам не понимаю что происходит. Либо Рэн сжалился над нервами Джефа, либо сам Гримдэйл против убийства котов. Кладбище домашних животных, не иначе... Гребаный сюр...

— Дела не ждут, Мистер Генри. — произнес я схватившись за шляпу. — А время уходит. Долгих лет.

— Долгих лет... — задумчиво ответил Генри и я направился к машине. — О, и до скорого визита!

— Упаси Рэн, Мистер Генри. — я открыл дверь "пассажирского". — Мы оба знаем, что мы работаем лишь днем.

Я сел в машину и закрыв дверь посмотрел на старика, но в ответ он нечего не ответил, а лишь с улыбкой помахал нам рукой. Ну и на том спасибо. Сдали монстра. Бистерия увидели... Да и денди обходительный. Отличное заведение. Но "дома" лучше. Дома ждёт Миссис Донат с остаточной суммой и бутылка трюфэра. И я не намерен ждать эти две вещи ещё дольше в этом насыщенном дне. Пора отдохнуть и напоить Джефа...

Напарник придавил педаль газа и мы неспешно тронулись с места, доехали до дороги и скрылись за поворотом налево... Каждый из нас думал о своем и на протяжении всего пути до бюро не проронили ни слова.

****

Проводив машину взглядом, Генри подошёл к мусорке и поднял голову призрака. Посмотрел на неё, немного оттряхнул. И направился в здание. Прошёл по длинному коридору, минуя рециркулятор с красующейся цифрой один и вытерев ноги о тряпку, зашёл в помещение Корнелии Дебиш. Она все так же сидела на стуле, опустив голову на сцепленные пальцы.

— Уехали?

— Да, Мисс Дебиш. — говорил Генри подходя к тележке с монстром.

— Отлично.Тело есть, голова оторвана...Но вот одно я не могу никак понять.

— И что же? — положил голову к телу.

— Каким образом двое, я извиняюсь, щенят, смогли его убить. — хотела погрызть заусенец, но резко передумала. — Убить то ладно, но додуматься оторвать ему голову? Щенята так не делают. Они точно были осведомлёны в его нюансах.

— Может им кто-то подсказал?

— Допустим... это так. — согласилась Корнелия отстукивая ногтем быстрый такт — Но то, что они убили его на въезде в нейтральную зону кладбища, уму не постижимо... Бред чистой воды...

— Но почему?

— Да потому что они там не бывают! — встав из-за стола прокричала бистерий. — Они находятся совсем в другом месте, Генри, и до него пару километров!

— Мисс Дебиш, я ведь не могу знать о таких вещах...

Посмотрев на своего подчинённого, Корнелия поняла, что вспылила, и немного успокоившись продолжила.

— Если учитывать, что сказанное Мистером Пирсом и Мистером Маерсом правда, то остаётся только один вариант. — Она посмотрела на Генри. — Кто-то привёл за собой этих тварей в район кладбища. А они далеко не медленные... Не понимаю. И кто в здравом уме додумается до такого? — произнесла Корнелия и до неё дошло. — Точно, а что если это тот псих?

— Псих?

— Да. Тот для кого весь Гримдэйл как площадка для развлечений.

— Вы говорите о...

— Да. О нем... — Корнелия медленно обошла свой стул и остановилась. — Тогда это все меняет, а Мистер Пирс с его другом и вправду везунчики.

— Были бы ими, если б не зашли в это здание.

— Верно.

— Посмею задать вопрос, если позволите.

— Я слушаю.

— Зачем вы разделись в их присутствии? Вы можете не отвечать на мой вопрос, если...

— Я отвечу. — оборвала бистерий своего помощника. — Ты же знаешь, что мой рассудок почти не "скачет" даже при виде самых страшных существ Гримдэйла, ведь так?

— Да я помню об этом. — подтвердил Генри и послышался звук заканчивающейся пластинки.

Прерывистые отголоски. Искривленные звуки и шипение, исходящие из граммофона заставили бы даже спокойного человека получить ментальный урон по рассудку.

— Поставить пластинку сначала?

— Не стоит.  — сказала Корнелия и посмотрела в сторону играющего граммофона. — Генри, подготовь все для тела.

— Сию минуту Мисс Дебиш.

Денди вышел из помещения и направился к "кровавой двери". Открыл замок, повернул ручку, и со скрипом отворил черную дверь. А тем временем Корнелия стоя около стула, слушала как звучали последние секунды песни clair de lune. Но не прошло и мгновенья как Генри показался в дверном проёме, гремя новой тележкой с лежащим на ней устройством, похожим на "железную деву".

Скрипящие колеса и руки Генри привезли тележку в центр зала, а Корнелия обошла ласковый стол направляясь к трупу. Схватилась за тележку. Подкатила её располагая недалеко от устройства. И Хотела перетащить призрака, но Генри остановил её.

— Не стоит, Мисс Дебиш. Вам не к чему портить ваше платье.

Медленно кивнув и сделав шаг назад, Корнелия сложив руки на поясе просто смотрела за действиями денди, в то время как тот распахнул одиночную дверцу "девы" и подошёл к телу монстра.

Прилагая немалые усилия, помощник перекинул призрака внутрь девы и в этот момент песня закончилась. Теперь бежавшая по пластинке игла подпрыгивала на одном месте, а труба граммофона издавала зацикленный звук.

Они переглянулись и поняли, что времени совсем не осталось.

Каждый из предметов что находился в помещении, затрясло словно во время землетрясения. Стоящие на книжных полках предметы стали валится на пол, разбиваясь в дребезги и ломаясь на части. Даже столы и стулья, дребезжа по паркету, передвигались к центру, будто бы скоро сам пол обвалиться. И Все эти предметы издавали гул в котором нечего толком не удастся расслышать.

— Мисс Дэбиш!! — пытался докричаться Генри. — Вы уверены, что этот монстр вам подходит?!

Но Корнелия нечего не ответила. Она держалась за рукоять "железной девы" и лишь указала пальцем на потолок, на котором бушевал ураган блеклых красок. Цветы, что находились над ними, ожили, двигаясь волнами, вздымаясь буграми от центра и рассеиваясь к краям зала. И Теперь Генри все понял. Ведь он зря волновался. Мисс Дебиш знает что делать и если что-то пойдёт не так, он обязательно её выручит.

Кивнув своей хозяйке, Генри побежал к граммофону, а бистерий стала тянуть на себя рукоять "железной девы". И каждым движением рукояти "однорукого бандита", "грудная" часть тела с колами "железной девы" поднималась, натягивая пружины для финального момента. Но произошло то, чего бистерий не ожидала.

Каждый из цветков, что находился в помещении, стал проявлять признаки жизни, издавая змеиное шипенье. Их листья скручивались, ломались и вырастали, приобретая форму хищных растений. А Лозы разрастаясь по полу пустились в пляс, увеличиваясь в размерах и опутывая предметы декора... Чёртов рециркулятор с его редкими фильтрами...

Прокричав что есть мочи, Корнелия не останавливаясь стала тянуть рукоять изо всех сил, а Генри наблюдал за цветами над ними, которые превратились в водоворот. Теперь в центре потолка образовалось белое свечение словно сами врата рая распахнулась над "девой"...

Но это не рай...

Из портала ломаными движениями высунулись смоляные руки.

Это ад...

Оперлись о потолок, пытаясь прорваться наружу.

И если ты пища...

Сгибая локти пытается вывалиться в наш мир.

То я тебе рад...

...

Трехглазая голова с вращающимися зрачками порвалась в наш мир распахнув пасть и тянется смоляными руками к Корнелии. Оно издаёт гортанный рев выплескивая наружу сгустки жижи заливая лицо "железной леди". Вокруг все гудит. Столы дребезжат. Лоза подбирается к Генри ногам. Корнелия тянет рычаг на себя, и слышит как зубчик встаёт в нужный паз.

— Успела...

Потянув ещё раз за рычаг, Корнелия привела в действие спусковой механизм и тем самым вонзила колья в тело монстра, закрыв саркофаг железной девы. Глаза на маске засветились красным и из открытого рта хлынул поток энергии ударивший в потолок. Нескончаемым гулом поток красного света бил в тело монстра отбрасывая его обратно откуда тот пришёл. И спустя пару секунд, бесследно исчез, закрывая за собой портал.

Упав на пол и облокотившись на тележку, Корнелия смотрела в потолок наблюдая за светом. Он все так же бил в потолок, напитывая до недавнего времени блекло-розовые лепестки яркой краской. В них выросли соцветия напоминающие гроздь винограда и достигнув своего максимального размера, стали опадать на пол.

— У вас получилось. — произнёс денди сев рядом с бистерием.

— Не скромничай, Генри. — протянула ему ладонь. — Эта наша общая заслуга.

— Ну раз так.

По всему помещению раздался хлопок от "пятюни".

— А теперь за работу. Нужно собрать урожай.

— Ну же, детка. — говорил я, приподняв её за ручку.  — Я не хочу делать тебе больно. Просто дай мне зайти внутрь... Чёртовы ключи Джефа...

Битую минуту я пытался открыть дверь детективного агентства — ключ никак не хотел проворачиваться. Терпение было на исходе. Хотелось плюнуть на все это и пнуть эту чёртову дверь, но любовь к своему бюро не позволяла мне этого сделать. Да и орудовать тряпкой вытирая след от ботинок не в моем стиле.

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я приподнимаю ручку. Подпираю плечом дверь. И наконец-то она встаёт в проем, освобождая прижатую защелку замка. Делаю два оборота, механизм замка щёлкает, а я надавливаю на ручку и открываю просевшую дверь. Гляжу на все это дело и голос совести вырывается из меня.

— ... Петли что-ли сменить... ? — почесывая затылок спросил я сам у себя глядя на ржавые петли. — Да не, бред какой-то... Это все долбанные ключи Джефа. — заключил я и зашёл в тёмный коридор.

Поворот налево, не глядя нажимаю на включатель и с каждым моим шагом в сторону двери с мутным стеклом, надо мной поочерёдно включаются лампы, излучая тёплый свет. Дошёл до двери, повернул круглую ручку, и вот я на месте. Вдыхаю полной грудью и гляжу на происходящее.

В помещении стояли облака сигаретного дыма, пропитанные вчерашним ароматом алкоголя и сегодняшним запашком перегара. Выпей я вчера ещё немного больше бурбона можно было бы заказывать "за упокой", ведь как только я включил бы свет, все взлетело бы на воздух... Наверно. Но это не точно. Ну хоть желудок не подкачал. И то радует. Но оставлять помещение в таком состоянии не стоит.

Неспешно передвигая ногами, я провал брешь в дымных облаках и подошёл к единственному окну слева, на подоконнике которого так любит сидеть Джеф.  Протягиваю руку хватаясь за ручку, и не хитрым движением открываю оконную створку, отворяя секцию окна нараспашку.

Усилившиеся порывы ветра в одно мгновенье ворвались в комнату занимая все её пространство, наполняя бюро свежим воздухом и выдворяя облака наружу. Теперь здесь не так уж и плохо. Свежий воздух... Да и все вроде бы... Это единственный плюс, который принёс ветер Гримдэйла. Зато минусов появилось масса... Я снова тяжело вздыхаю...

«Харди, тебе срочно нужен кофе...»

В помещении теперь прохладно и ветер раскидал аккуратно сложенную на столе бумагу, теперь лежащую на полу в следах грязи, которую я принёс с района кладбища...

«Поднять бумагу и вымыть руки...»

Закрыв оконную секцию, я стал собирать разбросанные вокруг листы бумаги. Начал с тех, что лежали возле напольного фикуса, — справа от которого находится рукомойник — а закончил теми, что упали в грязь перед рабочим столом. Поднимаю копну бумаги, и вижу как все документы испачканы... Даже в своём бюро я не могу расслабиться дожидаясь Джефа и Мисис Донат...

«Убрать следы, и вымыть руки...»

Поставив на стул все это "грязное дело", я совершено без нервов направился к кладовой с амуницией, в которой лежала моя раскладушка и ведро со шваброй. Раскрыл двери-гармошки и достал из "до не давнего времени" наполненной всевозможными патронами коробки половую тряпку...

«Теперь я готов. Готов вымыть все эти следы от ботинок, даже не заляпавшись...»

Набрав тёплой воды из раковины и вытерев ботинки об мокрую тряпку, я накинул её на деревянную швабру и стал оттирать следы пришедшие вместе со мной. Возле окна... А теперь и у фикуса... И даже возле кладовой... Во всем помещении не осталось и грязного пятнышка — пол блестит словно "налаченный". Аккуратно выжимаю тряпку и кладу её перед дверью, дабы никто из зашедших не нарушил фэн-шуй и идиллию.

«Вылить из ведра воду в раковину и помыть руки...»

Схватив ведро я подошёл к раковине с зеркалом и стал медленно наклоняя выливать мутную жидкость, чтобы ненароком не заляпаться. Включил воду, промыл ведро от оставшегося песка и земли, гоняя воду по кругу, и вылил все оставшееся в раковину. Поставил на пол ведро, которое звонко брякнуло, и принялся за вентили крана.

Покрутив "холодную" и "горячую" крутилки, я отрегулировал теплоту воды на "ещё немного и кипяток" и принялся наслаждаться. Взял хозяйственное мыло — да, оно у меня есть — и стал смотреть как одна рука намыливает другую. (больной ублюдок) Руки чисты, я набираю воду в ладони и умываю лицо. Хватаю слева висящее на гвоздике полотенце и" промакиваю" лицо, ведь тереть ни в коем случае нельзя — кожу испорчу. И теперь все готово. В агентстве нет дымных облаков, пол блестит, а я умылся. Можно и закурить.

Прикуриваю сигарету и гляжу на себя в зеркало, поворачиваясь то одной щекой, то другой. Поглаживаю себя по щетине, думая побриться или нет, и вижу в зеркало как поднявшаяся в воздух пыль от недавнего прорыва ветра ложится на пол. На мебель. На мои плечи...

— Да вы издеваетесь... — произнес я повернувшись к окну с расставленными руками. — Я ведь только...

В одно мгновенье секция окна отворяется, впуская внутрь дыхание ветра, разбросавшее по мокрому полу грязную бумагу и принесшее с собой облако дорожной пыли. Всё помещение снова оказалось грязным. Даже залетевшая пыль стала превращаться в грязь. Я уже не говорю о грязных листах, впитывающих в себя воду с мокрого пола, заставляя чернила "плыть" по бумаге... Гляжу я на все это дело и вырывается только пару слов.

— Пошло оно нахер. Мне нужен кофе...

Делаю шаг в сторону выхода, и моя нога оказывается в ведре. Пытаюсь её вытащить, но ведро цепляется за ботинок и летит в дверь издавая грохот и царапая ручкой паркет детективного агентства. Я чувствую, как злость подбирается к моему горлу. Слышу как пульс долбит в ушах. И если хоть что-то ещё произойдёт, я точно за себя не в ответе.

Медленно передвигаясь про мокрому полу, я надеялся что никто не откроет дверь и я не повалюсь спиной на грязный паркет. Дошёл до двери, вытер ноги об выжатую половую тряпку и открыв дверь вышел в длинный коридор.

Яркие, до недавнего времени лампы стали тусклыми, будто бы напряжение в электросети сошло почти на нет. Коридор погрузился в темноту присущую подпольному притону или казино. Но мне плевать. Меня интересует только бодрящая "арабика" в пекарни Анны, а то что творится с напряжением электричества меня не волнует. Так что я бодрым шагом направился в сторону выхода, не обращая ни на что внимания. Делаю пару бодрых шагов доходя до двери и в этот момент лампы становятся ярче. Они накаляются до предела и лопаются, а я наспех вываливаюсь из агентства на улицу.

Да что твою мать сегодня творится?! — выругался я глядя на своё бюро и сплюнув в сторону продолжил. — Вроде бы боли не чувствую...

Мимо меня проходившие люди оглядывались, глядя на то как эффектно я появился и высказал своё мнение о сегодняшнем дне, а теперь ещё и снял шляпу, разглядывая её на предмет повреждения.

— Вот же зараза... — процедил я вытаскивая осколки стекла из бортов шляпы.

[Харди Пирс 20%]

Это была мая любимая шляпа. И к тому же единственная! Теперь сквозь отверстия, дождевая вода будет попадать мне за шиворот, капать перед лицом... Ну что за день... Нужно срочно к Анне...

Поворот направо и быстрым шагом в пекарню. Ни на кого не обращаем внимание и просто идём своей дорогой. Если кто-то тебе скажет гадость — просто извинись... Извинись! И продолжай идти за кофе...

Пройдя расстояние от агентства до заведения "У Анны", я не встретил никакой преграды на своём пути. И Теперь я стою напротив дверей. Хвастаюсь за ручку, открываю дверь, и вот я внутри. Шумно. Людно. Душно. Оживленные разговоры посетителей нарушил звон навесного колокольчика, оповещая хозяина о новом клиенте и заставляя присутствующих устремить ко мне свои взоры. Я оглядел всех за столиками слева на права, и направился в сторону прилавка.

— Ты чо, пялился? — спросил у меня басом здоровяк сидящий с компанией за столиком справа.

[22%]

Скосив глаза в их сторону, я быстро оценил ситуацию. Двое худых утырков, сидящие напротив друг друга, были одеты в дешёвые мятые рубашки и безвкусные жилетки, никак не подходящие друг другу. И по их наглым мордам было видно, что они ни единого пессо за них не заплатили — сняли с каких-то бедолаг. А вот здоровый парень с пирсингом ниже губы, был одет неплохо... Обут он был в высокие чёрные сапоги, берцы, гриндера, патрули... Называйте их как хотите, но говнодавы есть говнодавы. Камуфляжные штаны болотного цвета. И чёрная эластичная майка, подчеркивающая его огромные руки и шею. Всем своим видом он давал понять окружающим, что с ним шутки плохи. Но мне как-то плевать на него... Хочу кофе...

— Ты чо, оглох, парень? — спросил он же, когда я поравнялся с их столом. — Я тебя спрашиваю, ты чо, пялился?

«Извинись и иди дальше. Просто извинись Харди.»

— Прошу прощения. — произнёс я глядя на здоровяка и дотронулся до дырявого борта своей шляпы.

[41%]

— Так-то лучше... А теперь топай.

Я видел как бугай довольно улыбнулся и повернувшись к своим приятелям, раскрыв рот и выкатив глаза, стал беззвучно смеяться. Но мне плевать... Мне на столько на все плевать, что кроме доброй арабики мне ничего не нужно. Ни крови на моих руках. Ни размазанных лиц, разбитых о столы Анны... Лишь только кофе, к которому я неторопливым шагом, с улыбкой на лице направлюсь.

Дойдя до прилавка с выпечкой, я нажал на настольный звонок и в ту же секунду, Анна появилась из соседнего помещения.

— Харди? Не частый ты гость в такое время. Сигареты закончились?

— Я за твоей чудесной арабикой.

— Вот прям уж чудесной? — облокотившись на прилавок, и подперев рукой щеку, с улыбкой сказала хозяйка. — В ней нет ничего особенного.

— Значит дело в тебе? — у Анны аж румянец появился.

Прикидывая что-то в голове и прищуривая глаза, она покачав головой из стороны в сторону загадочно улыбнулась и произнесла.

— Может быть. — выпрямилась и направилась к кофе-машине. — Сейчас все будет готово.

Хозяйка стала что-то нажимать на этой чудо-машине, добавила зерна в подобие турки и присоединила её обратно. Повернула ручку и вернулась за прилавок.

— Харди, тяжёлый день выдался?

— Скорее напряженный и полный неожиданностей.

— Но как я понимаю прибыльный, так ведь?

— Можно и так сказать. Клиентка подозревала своего мужа в измене. — я посмотрел на Анну жаждущую продолжение истории и стал рассказывать. — Съездили с Джефом в район кладбища.

— Кладбища?

— Да. Нам нужно было попасть в одно здание, но свернули не туда. Заехали в туннель и оказались в нейтральной зоне.

— Ты шутишь.

— А потом на нас напали чернильные души, но мы как то выбрались из нейтральной зоны.

— Пхахах. — посмеялась Анна прикрывая рот ладошкой. — Харди, я смешнее шутки и не слышала.

— Если б это было бы шуткой, я был бы только рад...

— Пусть это будет правдой. — Анна подмигнула. — И что было дальше?

— Мы сделали пару фотографий того, как муж заказчицы изменяет ей с любовницей, ну а дальше не интересно. Джеф меня высадил возле агентства, а сам направился за клиенткой. И вот я здесь. Решил скоротать время. А у тебя как дела?

— Всё по-старому. — отмахнувшись сказала Анна. — Стою целый день за прилавком в этой духоте и мечтаю о кондиционере.

— Так в чем проблема?

— В деньгах, Харди, в деньгах... Покупать такую вещь ради пары моментов не для меня. Вот если бы ежедневно была "полная посадка", то я бы не раздумывая купила бы его. А так... Остаётся только терпеть... О, кстати о терпении! У меня тут появился ухажёр.

— У тебя? — решил сострить. — И кто же этот несчастный?

— А чего это у меня и сразу несчастный?

«Женщины...»

— Хороший хоть человек?

— Да вот не знаю. Заходит каждый день и делает комплименты, зовет поужинать.

— Сегодня тоже заходил?

— Заходил. — кивнула Анна в сторону столиков. — И до сих пор не вышел. Вон, тот что смотрит на нас.

«Я обернулся посмотреть» на шумных посетителей и прошёлся взглядом по каждому столику. Но все сидели и наслаждались своими заказами. Кто-то был с друзьями, а кто-то пришёл на сидение. Влюбленные сидели рядом и пили из закрученных трубочек один шоколадный коктейль на двоих. Толстяк кушал в гордом одиночестве мини-тартолетки... Но никто не глядел в нашу сторону. Кроме компании здоровяка в берцах... Я оборачиваюсь и говорю хозяйке.

— Анна... Этот парень далеко не прост.

— Я что первый день в Гримдэйле? — оскорбилась дама. — Конечно я поняла что он тот ещё фрукт. Я бы даже сказала...

— Лучше не говори... Я и так все понял.

— Ну и славно. — Анна мило улыбнулась и принесла мою желанную арабику. — За счёт заведения.

— Так не пойдёт.

— Ха-а-рди, — она закатила глаза. — Я тебя умоляю. Этот день был на столько плох, а ты его скрасил своим общением и смешной историей... Если не возьмёшь я обижусь.

— ... Ещё пачку эстер блек бесплатно.

— Не прокатит.

— Ладно. — я схватил свою арабику. — Кофе так кофе. — я "отсалютовал". — Спасибо.

— Тебе спасибо. — сказала Анна уходя в соседнюю комнату. — Заходи почаще!

Я любовался фигурой Анны вплоть до того момента, пока она не исчезла из виду. Перевёл взгляд на левую руку, в которой был стаканчик свежесваренной арабики. И улыбаясь вдохнул запах этого прекрасного напитка.

— Ну а теперь в агентство.

Разворот на месте, делаю шаг в сторону двери и вижу напротив себя три тела. Здоровяк и его приспешники перегородили мне дорогу. Худые стоят ближе по левую и правую стороны, а амбал по центру за их спинами.

[44%]

— Ты подкатывал к ней? — напирая спросил верзила.

— Спокойнее парень, — делаю шаг назад. — Мы просто соседи.

— А чо она так улыбалась?

— Слушай. — я гляжу ему в глаза. — То что у вас творится меня не касается. И впутывать меня не надо. Я просто зашёл за кофе и сейчас ухожу. Лады? — амбал немного подумал и сделав шаг за спины худых ответил.

— Лады. А ты нормальный парень. Я и не думал. — он почесал плечо. — Закурить не найдётся?

— Найдётся.

Хочу переставить стаканчик из левой руки в правую и вспоминаю что кисть не работает. Ставлю арабику к правой бочине и придерживаю ее локтем, тем временем как левая рука ищет сигареты. Опускаю голову и гляжу как рука постукивает по карманам, пытаясь найти пачку. Но краем глаза замечаю третью руку, которая бьёт по стаканчику и тот летит в пол...

[50%]

Ударившись об пол, крышка стаканчика вылетает вверх, расплескивая МОЁ кофе гейзером...

[70%]

Капли горячего кофе попадают на мою жилетку, рубашку и брюки, которые я так пытался не испачкать...

[105%]

Жажда крови и кофе закипает во всем теле, а я поднимаю голову, и худой справа говорит.

— Чо с лицом, парень?

— Оно размазано о стол.

— Чо ты вякнул?

«Сперва того, что левее.»

Быстро сближаюсь и наношу боковой удар в морду. Попал в челюсть. Теряет сознание. Парень в отключке, а мой кулак продолжает движение. Раскрываю ладонь, хватаю худого за патлы, и его физиономия летит прямиком о стол. Один удар и скатерть в крови. Зубы в тарелке. А он ещё "дышит". С размаху бью с "пыра" ему в ногу, и тот летит прямиком на линолеум. Слышится хруст. Сломал переносицу. Что-то пищит, но вставать не решается. Двое худых лежат на полу — остался верзила и «можно домой».

Поворачиваю голову влево и вижу как огромный кулак летит мне в лицо. Чуйка не сработала. Уйти не успею. «Вот же быстрый, зараза!» Мне прилетает в лоб наковальня, в глазах все плывёт, а я лечу на линолеум. Ощущения были такими, будто бы в меня влетел поезд. Мой разум затуманивается, а я слышу все происходящее слово под водой. Вокруг все кричат, кто-то перещелкивает с криком цевьё дробовика, и в этот момент, я теряю сознание.

Как же раскалывается голова... Тело невероятно тяжёлое... Такое чувство, будто бы на меня поставили мешок с песком... И я толком не могу нечего расслышать. Лишь что-то отдалено похожее на голос, если бы я лежал на дне реки... «Так, стоп. Харди, что ты несёшь?» Ты детектив или кто?! Напряги извилины, разузнай где находишься! И постарайся как следует, ведь на кону стоит твоя жизнь...

Собираю все силы и сдвигаю ладонь на миллиметр. Чувствую грязь. Я на земле. Возможно в проулке. Справа от меня проезжают машины, но звук доносится без эха. Значит улица не широкая и вокруг есть предметы. Джинсы на месте, а вот жилетка с рубашкой раскрыты. Тело постепенно приходит в норму и голова начинает раскалываться. Я вспоминаю как верзила одним ударом "потушил" мне "свет", и теперь я нахожусь непонятно где, но сквозь закрытые веки, я, слава Рэну, понимаю, что до сих пор ещё день, только вот что-то загораживает мне солнце.

Проходит пару секунд и все мои пять чувств обостряются, но сейчас главное из них это слух. Слух, это то, на что я могу рассчитывать. Слух поможет мне в любой ситуации. Даже если мои глаза закрыты, именно слух мне поможет. Подскажет, что где находится; расскажет, что творится вокруг; напугает до смерти в любой ситуации. Ведь я слышу напротив себя чьё-то сбитое дыхание, и чувствую как тонкие руки ложатся на мою грудь... Нейтральная зона? Черт бы побрал этот день с этим гребным кофе... Нужно срочно что-то делать...

Револьвера заткнутого за спину я не чувствую. Я безоружен. В арсенале лишь кулаки и эффект неожиданности. Ну и всего один шанс. Один шанс, чтобы вырубить эту тварь сидящую на мне словно тяжёлый мешок, и найти револьвер. «А что если увернется?» Нужно отвлечь чем-то монстра и "прописать" что есть дури... Давай Харди, у тебя больше нет времени на раздумья...

Резким движением левой руки, я хватаюсь за что-то мягкое, и в этот же момент, пускаю свою правую руку сжав пальцы в кулак. Открываю глаза и вижу сквозь лучи солнца перед собой чье-то лицо. Лицо Анны. Пытаюсь остановить движение руки, но нечего выходит и моя ладонь влетает ей лицо.

Тыщь!

По всему помещению раздаётся шлепок от пощечины и наступает неловкая пауза. Я лежу на грязном полу собственного агентства с расстегнутой рубашкой, за окном мимо проезжают машины издавая шелест резины, а я крепко держу ягодицу Анны, находящуюся под её платьем. Она смотри на меня с открытым ртом, а на её щеке понемногу проявляется след от моей ладони. И в тот момент, как она хотела что-то сказать, прозвучал звук дверного механизма.

Переглянувшись со мной взглядом, Анна от шока, даже забыв что сидит на мне, взглянула за спину, а я продолжал лежать на полу, так как сил приподняться у меня не осталась.

Детектив Пирс, — обратилась Миссис Донат. — Заниматься распутством средь бела дня, да ещё и на грязном полу собственного агентства... — она вздохнула. — Я была о вас лучшего мнения.

— Это не...

— Миссис Донат. — перебил я Анну. — Заказ мы выполнили, так что я волен заниматься в свободное "рабочее" время тем, чем я захочу, будь это на грязном полу или на койке борделя.

Тыщь!

Моя щека загорелась огнём, а голова наполнилась новой порцией боли. Я видел как Анна с покрасневшим от стыда лицом встаёт с пола и направляется в сторону выхода, а Стейси задумчиво скосила глаза вверх, обдумывая мои слова. И вот Анна спешно покидает агентство под пристальным взором напарника, а мы остаёмся в бюро втроём. Я, Джеф, и наша клиентка.

«Нужно будет извиниться перед Анной...»

— А знаете, Мистер Пирс, — обдумав мои слова заключила Стейси. — Вы правы. Меня не должно интересовать почему у вас на лбу красуется такой синяк. Почему здесь так грязно, и кто на самом деле для вас та женщина. Ведь заказ уже выполнен. — не спеша подошла ко мне сбоку и наклонилась. — Осталось самая приятная часть нашего договора. Как для вас, так и для меня.

Отклонившись назад и встав ровно, Стейси неторопливо направилась к окну, разглядывая пейзажи, красующиеся за пределами агентства. Её пальцы погрузились в сумочку, достали серебряный портсигар и бензиновую zippo, и сделав не хитрое движение большим пальцем, зажигалка блеснула искрами. Пара мгновений и запах сигареты распространился по помещению, наполняя его сладким ароматом вишни.

Налюбовавшись, она села на стул, лицом к столу и не сильно топнула каблуком по паркету. Должно быть она хотела меня поторопить – вызвав головную боль, но... не выйдет. Прошло уже достаточно времени, чтобы этот подлый трюк не сработал. Мои мысли устаканились, и разум стал ясным. Вот только встать мне, все равно не так просто...

Глядя в потолок, я вижу как слева ко мне подходит Джеффри. Тяну ему руку, чтобы он ухватил меня за предплечье, но его рука остаётся в кармане... Шикарно... Он просто помотал головой поджав губы, бросил папку с фотографиями на стол и направился к рукомойнику... Что с этим парнем..? Плевать, Харди... Ты и сам справишься... Просто стоит поднапрячься...

Стиснув зубы, я перекатываюсь на живот и подбираю под себя конечности. Мои руки трясутся, а к голове приливает кровь, заставляя лицо покраснеть, а вены на лбу и вовсе выпирать. Тяну левую руку вверх и хвастаюсь за стол. Теперь правая... Закидываю её сверху вместе с локтем и выпрямляю ноги... Готово... Теперь я в "вертикали". Осталось очутиться на стуле...

Каким-то образом заваливаюсь на скрипнувший "рабочий" стул и прикуривая сигарету, слышу голос Стейси.

— Мистер Пирс, — она выдохнула дым. — Вы меня удивляете. Я думала у вас уйдёт на это больше времени.

Гляжу на эту даму с колкими шуточками и хочется её пристрелить. Сначала попытка создать мне головную боль ударом каблука о паркет, а теперь ещё и едкое отпущение в мою сторону.

«Вот же сука...»

Делаю добрый затяг сигареты и гляжу на эту особу. Длинное платье, собранные волосы, аккуратный макияж... Сегодня она при полном параде и дать ей 35 было бы преступлением. Даже сигареты не абы какие — дорогие, вишневые... И эта манерная маска, под которой кроется ехидная ухмылка. «Стейси, оказывается, доказательство измены мужа для тебя большое событие. Можно сказать даже праздник. Но подарка у меня для тебя нет — просто так фотографии ты не получишь. Нужно поставить тебя на место.»

— Я тоже думал, что у меня уйдёт больше времени, но сегодня, время играет мне на руку. Ровно, как и вам.

— И каким же образом? — закинула ногу на ногу.

— Сегодня вы успели сделать аккуратную причёску.

— ...

— Знаете, Миссис Донат, если бы я не знал, что вы домохозяйка с детьми, то мог бы подумать, что в первую нашу встречу вы пришли от любовника. — Стейси напряглась и изменилась в лице, а я расслабленный стал улыбаться. — Но кому какая разница — меня не волнует ваша личная жизнь; довольны ли ваши дети или то, что ваш макияж плохо скрывает ваш возраст.

— Что простите?! — она оскорбилась.

— Дряблая кожа на шее... — я указал на неё пальцем. — Она всему виной. И как я уже говорил, кому какая разница? В этом помещении, людей волнуют только две вещи. Меня и детектива Маерса деньги, а вас фотографии. Так что давайте не будем терять время и перейдем к расчёту.

Я делаю смачный затяг сигареты пытаясь не засмеялся, и вижу боковым зрением, что ещё бы одно моё словечко, и злость Миссис Донат полезла бы горлом. Но к моей радости я вовремя остановился и теперь она сидит с комом ненависти в горле, от которого никак не избавиться... А чем там Джеф занимается?

Перевожу взгляд к рукомойнику, и вижу как напарник вытирает руки о полотенце. Глядит на меня и ничего не говорит. «Не переживай, парень. Я прекрасно помню про свое обещание. Выпьем в бюро пару стаканов бурбона и отправимся в бар Брюгера. Уж там то мы расслабимся на полную... Но сначала закончим со Стейси.

Немного посверлив меня взглядом, Миссис Донат полезла в сумочку за частью нашего уговора в не самом приятном расположении духа. Достала купюры и поставила их на стол.

— Тысяча пессо, как и договаривались.

Беру двумя пальцами бумажный файл с фотографиями и перетаскиваю на край стола к Миссис Донат. Она хватается за файл с довольным лицом, но тут же я ставлю ладонь поверх фотографий и подавшись ближе, с лёгким "надавом" произношу.

— В следующий раз, когда вам понадобятся услуги детектива, подумайте дважды, перед тем как проявлять остроумие. — Её глаза округлились. — Не каждый соблюдает договорённости и запросто может поднять цену или оставить фотографии себе. — я убрал руку.

Стейси медленно забрала папку и проверила содержимое, привела свои эмоции в порядок и подняла на меня свой взгляд.

— Я запомню, детектив Пирс.

— Это хорошо. — я кивнул на дверь. — Вас проводить?

— Не утруждайте себя — выход я знаю где.

Закрыв сумочку, Стейси встала со стула и направилась к выходу из помещения, попрощалась со мной и с Маерсом, и даже не удосужилась закрыть дверь.

— Курица. — пробурчал я под нос хватая купюры и слюнявя палец.

— Эй Харди.

— Сто пессо, двести пессо...

— Харди!

— Я помню Джеф. Досчитаю купюры, и мы отпразднуем твоё...

— Эй Пирс! — я поворачиваю голову. — Есть разговор.

И о чем же он хочет поговорить...

— Ну валяй, Джеффри. — хлопаю по столу. —

Выкладывай. Что не так?

Он не ответил. Он просто повесил на гвоздик полотенце и направился к оружейному шкафчику. В нем давно уже нет ни патронов, ни чего того, что может меня покалечить. Лишь только початая бутылка трюфэра и стаканы под бурбон. И как оказалось, я был прав. Джеф достал бутылку шикарного бурбона, и держа её в левой руке, продолжал копаться в оружейной.

— Стаканы находятся "там, где волки".

Джеф даже не улыбнулся, а просто достал с верхней полки два стакана. Прижал их друг к другу, взял двумя пальцами и направился к столу. Глухой звук опустившейся бутылки на стол, звон стаканов... И Джеф садится на стул.

Снова немое кино... Ни привета ни ответа... Джеф молча откупоривает пробку бутылки и разливает бурбон по двум стаканам. Ставит передо мной выпивку и подымает свои 50 грамм в воздух. Ни пьёт, ни произносит тост, а просто держит на весу это целебное зелье и смотрит куда-то в пол. «О чем он думает? Что такого случилось, пока он ездил за Стейси? А может я как-то накосячил... А что если...»

Биру в левую руку стакан с "односолодовой" и глядя на парня произношу.

— Джеф, — он поднял глаза. — Если это по поводу Анны...

— Совет да любовь.

Напарник залпом опрокинул стакан даже не дослушав мои слова. Ему они были по боку, и как только он поставил стакан на стол, Джеф откинулся на спинку стула.

— И как давно это у вас происходит?

— Ты не так все понял.

— А что я должен был понять, увидев её сидящей на тебе сверху, в то время как твоя рука была под её платьем?

— Тут ты прав. По другому и не поймёшь...

Я сделал глоток из своего стакана, смакуя прекрасный вкус бурбона и поставил бокал на колено. Все брюки испачканы, как и остальная одежда, лёгкий ветерок дует из открытой створки окна, а Джеф не в настроении шаркает ногами по разбросанным листовкам... Глупая ситуация сложилась... Помещение в грязи, лампочки в коридоре лопнули, кофе я не выпил... Да ещё и прилетело мне не хило, да так, что оказался в отключке.

Вспоминая последние секунды перед отключкой, понимаю что именно Анна спасла меня. Это она наставила дробовик на тех ублюдков и прогнала их. Дотащила до моего агентства и пыталась привести в чувства. А чем оплатил я? Выставил её не порядочной женщиной и получил по заслугам. Горящую щеку с отпечатком её ладони и неодобрительный взгляд Джефа. Теперь я понимаю, что это был взгляд ревности и отвращения ко мне. Лучший друг и по совместительству напарник лежит на полу с тем, кто тебе нравится и держит её за ягодицу. Паршивое зрелище... Но правда совсем иная и не такая какой она выглядела... Оставить все как есть не получится. Ведь это не та ситуация, где можно отшутиться или промолчать. На кону стоит доверие напарника и вроде как его чувства. А с делами сердечными лучше не шутить. Нужно рассказать обо всем Маерсу и внести ясность...

Хватаю бутылку со стола и разливаю новую порцию бурбона. Себе и Джефу. Грамм так под 200, чтобы не отвлекаться от истории.

— Джеф, — я сделал глоток и скривился. — Разговор будет долгий, так что слушай внимательно.

Опершись спиной о спинку стула, напарник скрестил руки на груди в ожидании моих слов. А я же не став испытывать его терпение, приступил к рассказу о случившемся со мной.

Начал я с самого главного — с открытой двери в заведение Анны и трех ублюдков, сидящих за столиком справа. Об их дерьмовом отношении к моей персоне и моём не желании ввязываться в неприятности.

«Я просто извинился и потопал за своим кофе.»

Джеффри убрал одну руку с груди и внимательно продолжая слушать глотнул немного бурбона. Я рассказал о том как хотел просто уйти, но трое этих подонков встали на моем пути.

«Мне не нужны проблемы, я просто пришёл за кофе.»

— Ну и как ты думаешь. — тычу себе на лоб. — Откуда взялся этот синяк? А оттого, что не стоит недооценивать своего противника. Даже если он огромный, это ещё не значит что он медленный и неповоротливый! — опрокидываю стакан залпом и вытираюсь грязным рукавом. Джеф немного улыбнулся и сделал небольшой глоток бурбона, смакуя его во рту, втянув немного щеки. А я глядя на его реакцию, закурил сигарету и продолжил историю.

Диалог со временем перетек от исповеди напарника в дружеский разговор и неизменным оставалась только погода за окном. Всё такая же освежающая и треплющая бумагу на полу. Лишь только солнце поменяло свое место и теперь дело шло ближе к вечеру, сгущая краски привычного и Рэном проклятого Города.

— Вырубаю двоих что худые, и мне прилетает огромная наковальня. Рефлексы не сработали. Я валюсь на пол теряя сознание и прихожу в себя непонятно где! Чувствую чье-то дыхание и тонкие руки. И как ты думаешь, где по моему мнению я находился?

— Нейтральная зона.

— Нейтральная зона Джеф... — я почесал затылок и продолжил в спокойном темпе. — Я хотел вырубить то, что сидело на мне. Но как оказалось это была Анна и я зарядил ей пощёчину... — протягиваю свою сигарету напарнику. — Ну а дальше ты и сам все видел...

— Видел... — Джеф забирает оставшиеся пол сигареты и делает смачный затяг. — Знаешь Харди, я думал у вас и вправду есть что-то с Анной.

— Но как оказалось, ты просто не так понял.

— Верно... И в тот момент мне стало чертовски обидно. Мой напарник и не поделился со мной.

— Анной?

— Не перегибай Пирс. — он затушил сигарету. — Я говорю о самом факте.

— Не понял?

— У меня сразу возникли мысли. — он прищурился. — Что ещё вы можете скрывать, детектив Пирс? Наследство от богатого дядюшки? У вас три соска? Или может вы глава оккультного клуба в школе для девочек?

— У меня нет дядюшки.

— А как же. — Джеф уже под шафэ, но все же залпом опрокинул стакан с бурбоном и тыча в меня пальцем продолжил. — Я считаю, что ты нарочно не хочешь видеть явную проблему в деле Стейси.

— В закрытом деле не может быть проблем Джеф.

— Но тут явно что-то не чисто. — не унимался напарник. — Эта Стейси явно хочет подставить своего мужа.

— Это, не наше, собачье, дело. Мы выполнили условия договора, а то что у них там творится их проблемы. — хватаю бутылку и открываю боковой ящик. — Фотографии сделаны, значит и наша работа тоже. Пусть этим займётся кто-то другой.

— И бездействовать в то время как он нуждается в помощи?

Джеф произносит эту фразу, а я гляжу на пыльный силуэт от пистолета Киры в ящике... Точно такая же фраза и ситуация... Человек нуждается в помощи, а я опять со своими принципами. И до чего они меня довели? Отказался помогать напарнице и впоследствии все равно бросился на выручку, пройдя лютую мясорубку, чуть не сойдя с ума. А теперь и Джеф хочет ринуться на помощь, видя несправедливость в этом деле... А знаешь что, Харди? В жопу твои принципы! История не может снова повторится. Ты не позволишь пареньку в одиночку сунуться на кладбище. Ведь произойди что-нибудь, ты себе этого не простишь. Не простишь ровно, как и первую оплошность, скребущую тебя изнутри словно броневолки по стали и сойдешь с ума. Воспоминания захлестнут твой разум и не дадут спокойной жизни. А такой расклад тебя не устроит, койка и так жестковата... За окном уже вечереет и если действовать, то прямо сейчас. Гляжу на бутылку трюфэра и на оставшиеся грамм 100. «Теперь ещё не скоро удастся тобой насладиться — уберём тебя пока до лучших времен. Сейчас нужно настроиться, закрыть ящик, и что-то сказать Джефу.»

— Может, что-нибудь ответишь? — спросил Джеффри глядя на то как я пялюсь в ящик.

— Ну что, Джеффри. — с ноги закрываю ящик, и подымаю взгляд с азартной улыбкой. — Давай прикинем, чем мы можем помощь Мистеру Донату.

— Эй Харди. — произнёс не трезвый напарник перебирая ногами.

— Ну?

— Дорога всегда была такой не ровной?

— О-о-о Мистер Маерс. — пропел я любуясь небом. — Она такая каждый раз, как я напиваюсь.

Сейчас я объясню в чем дело. Решив помочь Мистеру Донату, мы с Джефом, пошатываясь направились из бюро по коридору на выход. Вышли на улицу и попытались закрыть дверь. Но вот незадача — ключей то у нас нет. Они остались то ли на полу пекарни, то ли в кармане у Анны... Понятия не имею где именно, но точно не у меня. И теперь мы с Джефом, подпирая друг друга, плетемся в заведение "У Анны", просить прощения у хозяйки и найти ключи напарника.

— Эй Харди.

— Ну что опять?!

— Ты вообще знаешь, что такое душ? От тебя пахнет как от старого пса.

«От старого пса? Он что, совсем охренел?»

— Это такая железная трубка из которой идёт вода?

— Да.

— Такая, с крутилками?

— Да Харди, да.

— Видел.

— А пользоваться этой "трубкой" не пробовал?

— Я не знал как. Ровно до сегодняшнего дня.

— В смысле? — он нахмурился.

— Анна помогла мне. Включила воду. Натерла спинку. Её руки порхали по моей груди и...

Джеф оттолкнул меня, скидывая с себя мою руку и старался удержать равновесие. Его плечи были опущены, а дыхание сбито. То-ли от бурбона, то-ли от злости... Но собрав свои силы, он все же направил на меня указательный палец и спокойно все высказал.

— Это уже слишком. Ты порочишь её славное имя. — он посмотрел на меня с прищуром. — Я все расскажу Анне.

— Не вздумай, парень... — вот же ябеда. — Она отправит нас обоих на тот свет! Меня за дело, а тебя как прихвостня.

— Прихвостня?! — возмутился парень. — Мы напарники, Харди! — стучит себе в грудь. — Делим все пополам и по шее получаем поровну!... И кстати. А когда ты отдашь мне мою долю по делу той стервы?

— Как починим машину. — я огляделся вокруг. — Поговорим об этом позже. — киваю на дверь пекарни. — Мы на месте.

Джеф резким движением поправил на себе джинсовую куртку и не сводя с меня глаза направился к двери.

«Этому парню точно нельзя напиваться...»

Я открываю дверь и мы с Джефом внутри. Пекарня Анны в третий раз за день встретила меня приветливым звоном навесного колокольчика, но в этот раз все стало иначе — заведение прибывало в полумраке.

— Мы закрыты! — донеслось из подсобки. — Приходите завтра!

Дверь за нами закрылась, а мы стояли внутри пекарни не проронив ни слова. Глаза постепенно привыкли к полумраку и я смог разглядеть окружение. В помещении не было ни единого посетителя, а на столах все так же стояли остывшие блюда — на тех, которые не были перевернуты.  Десерты, выпечка, сладости, ... Все они были размазаны на скатертях, с краёв которых капали молочные коктейли. И все это во мраке. Лишь небольшие оконца по правой стороне создавали хоть какую-то видимость, пропуская сквозь себя лучи солнца, в свете которых видна была пыль, хаотично ложащаяся на и без того перепачканный напитками и кремом пол заведения. Под ногами битая посуда, осколки стекла от бутылок... А в пекарне царит полумрак.

Мы переглянулись и не спеша двинусь прямо, минуя битую посуду, дабы не издать хруст под ногами. Я глядя на свою обувь выбирал куда поставить ногу, чтобы во что-то не вляпаться, а Джеф, не торопливо следовал за мной по пятам, не проронив ни слова. Я поглядел на царствующий вокруг хаос и картинка сама хлынула в сознание. Видимо, во время инцидента со мной и передернутого цевья дробовика, в пекарне поднялась паника. Люди выбегали из здания не обращая ни на что внимания. Посуда, десерты, столы... Им было плевать на такие мелочи — главная задача выбраться живым и желательно без порции дроби в заднице или спинном отделе. И теперь я смотрю на все это и невольно хмурюсь. Анне влетело в копеечку выходка её воздыхателя и двух его дружков. И сказать, что я не виноват и являюсь жертвой — язык не повернётся. Моё присутствие в пекарне, разговор с Анной, и то как она мило мне улыбалась, спровоцировало бугая на ревность и последующие действия. Так что не приди я за кофе, этого всего бы не было. Присутствовал — ты в деле. По другому не бывает... Главное чтобы хозяйка не заставила за все платить...

«Запомни, Харди, ты самая что ни на есть жертва.»

Летая в своих раздумьях я даже не заметил как мы оказались у прилавка, створка которого была поднята. До меня донесся лёгкий аромат кофе и цедры и чего-то печеного. Одним словом выпечки. И тот кто её готовит в подсобке, точно не ждёт незваных гостей.

Я подхожу ближе и протискиваюсь боком, Джеф повторяет такое же действие и вот мы на месте. Смотрим друг другу в глаза, и напарник кивает. Собираюсь с мыслями, подбираю слова "извинений", делаю шаг в сторону подсобки и вижу как Анна, поджав колени к груди, сидит на стуле напротив включённой духовки. В левой руке бутыль с алкоголем, на правом плече лежит дробовик. Она улыбаясь, с сожалением и разочарованием коротко хмыкнула, будто бы во что-то не могла поверить, и прислонив к губам горлышко запрокинула голову. Пару глотков с характерным звуком, отрывается от бутылки немного прокашлявшись и небрежно вытерев губы левым рукавом ставит бутылку на стол. И снова этот разочарованный взгляд. В блестящих глазах отражается свет из духовки, а мне так и хочется чем-то её утешить.

— Ан...

Не успел я даже произнести её имя, как Анна вскочила со стула, молниеносно скидывая с плеча дробовик и направляя его на меня. Мои руки машинально поднялись вверх перед грудью и Анна сделав гримасу выдала.

— Ты подонок Харди...

— Спокойнее, Анна, спокойнее!

— Я убьЮ тебя Пирс! — ну все, я приехал.

Анна делает пару шагов на встречу, а моё сердце стучит как сумасшедшее. Полная ненависти и злобы, она делает шаг за шагом в мою сторону, но вдруг останавливается и меняется в лице. Я не понимая в чем дело, продолжаю держать руки в воздухе, а Анна произносит лишь слово

— Джеффри? — точнее имя. — Зачем ты пришёл? Зачем ВЫ пришли?

— Мы при... — я опять не успел договорить, как хозяйка не глядя направила на меня дуло.

— Заткнись Харди. Я выпила не так уж и много, но если ты ещё хоть что-то скажешь, мой палец может дрогнуть.

— Мы пришли за ключами от бюро, а Харди пришёл извиняться. — Анна посмотрела на меня не сводя дуло и снова взглянула на Джефа. — Анна. — он сделал шаг навстречу. — У нас мало времени, и если мы не поторопимся, невиновный человек может пострадать. Каждая секунда на счету и мы должны успеть во всем разобраться.

Хозяйка кофейни глядела Джефа, а её рука с дробовиком потихоньку опускалась. Тут я и понял, что самое время для моих извинений.

— Анна. — я опускаю руки, а дуло снова понимается. — Да сколько можно?! — отодвигаю от себя рукой дуло в сторону пола и палец Анны все таки дрогнул.

— ТУМ!!

Прогремел выстрел вздымая облако пыли из старых досок, а я плюхнулся назад, оказавшись рядом с духовкой.

— Ты с ума сошла?!

— А нечего ствол трогать! — подняла брови и сделал обиженный вид. — Я пьяная, да и палец дрогнул...

— Палец дрогнул?! Рэновы потроха!! Да ты чуть мне ногу не прострелила!!

— Но не прострелила же?! Чего орёшь как девчонка?

— Девчонка?— мои глаза округлились и вмешался Джеф.

— Ребята? — но никто его не слушал.

— Это я как девчонка?!

— Ну не я же плюхнулась на пол с перепугу.

— Всё Анна, тебе хана. — ставит дробовик на стол позади.

— Ну попробуй!

Я поднимаюсь на ноги и хватают её за волосы, Анна душит меня двумя руками, а Джеффри делает шаг и выкрикивает.

— Ребята!! — мы в один голос.

— Ну ЧТО тебе?!

— Кажется что-то горит.

Я отпускаю волосы Анны, а она обернувшись, наспех берет прихватки и летит к духовке. Дверца печи открыта. Противень в руках. И он с глухим звоном металла приземляется на слева стоящий стол. Хозяйка пекарни отдышалась и на выдохе произнесла.

— Хух... — оперлась руками о стол. — Успела...

Я вдыхаю полной грудью и мои лёгкие наполняются манящим ароматом свежей выпечки. Запах заполонил все помещение. И мне крайне интересно узнать, что именно находится перед Анной. Взгляд вправо. Смотрю на Джефа. И по его глазам, я понимаю, что на противне расположилось что-то стоящее. Я принюхиваюсь и чувствую кофе... Цедру цитрусовых и что-то ещё... Не могу понять что именно, но бодрит чертовски! «Взглянуть, не взглянуть?»

Моё любопытство меня пересилило и я взглянул за плечо Анны, смотря на то, что она аккуратно перекладывала на тарелку.

Круассаны. Не иначе. Смазанные сливочным маслом, желтком, и запечённые до румяной корочки. Аккуратные и изящные, словно нос Альфа — который ел кошек. И тот запах, который я никак не мог разобрать, был ароматом ореха пекан. Я глядел на всё это яство и мной овладевало желание, будто бы самая желанная дама кокетливо улыбаясь манила меня пальцем. И я пал под её чары. Назад дороги нет и я должен добиться своего.«Давай, Харди. Сделай это. Иначе ты захлебнешься в собственных слюнках.»

Делаю шаг вправо и тяну руку к круассану со словами «я возьму один?» И тут же получаю по руке от Анны. Она берет кондитерский шприц и окунает его в высокую кружку, набирая в него что-то непонятное.

— Что это? — спросил я у Анны.

— Шоколадно-кофейный крем с цедрой апельсина.

— Звучит заманчиво. — я подошёл поближе.

— Даже не думай Пирс. — произнесла она наполняя круассан кремом. — У меня и в планах не было кого-то ими угощать. — я сглотнул.

— Но их же четыре.

— Верно.

— Поделись одним.

— Вот ещё!

— Харди. — произнёс напарник останавливая нашу дискуссию. — Мы теряем время... Пока мы тут находимся, Миссис Донат — эта стерва, может что-то провернуть в адрес своего мужа.

— Эта та, с которой ты вошёл в агентство?

— Да, Анна. Именно та, с которой я вошёл в агентство, и мы застали вас ...

— Я помню что было дальше, Джеффри — можешь не напоминать. — произнесла она глядя на меня.

— Я ему все объяснил. — она отвернулась к выпечке и продолжила.

— Мне она сразу не понравилась. Пытается состроить из себя даму из высшего общества, отпуская колкости и стараясь сохраняя вид манерной леди. Но разбирающиеся люди сразу поймут — она и пессо ломаного не стоит. — Анна хмыкнула. — Все это напускное, странное, хотя и настоящее. — она оглядела нас. — Понимаешь Джеффри?

— Не особо. Но мне плевать. — он распахнул руки в стороны. — Мне нет дела до этой стервы — главное помочь Мистеру Донату.

Анна взглянула на немного шатающегося Джефа и шёпотом у меня спросила.

— Сколько он выпил?

— Я все слышу!

— Грамм 250 односолодового Трюфэра.

— Откуда у тебя такой бурбон? — она нахмурилась. — В любом случае, он в таком состоянии хотел ехать?

— И мы поедем.

— И куда же?

— В район кладбища. — она округлила глаза.

— Вы с ума сошли?! — а я отсалютовал от дырявой шляпы.

— Так и есть.

Хозяйка хватает меня за рубашку и резко дёргая к себе произносит полушёпотом и придавленным голосом.

— Ладно Джеффри, но ты! Ты то давно в Гримдэйле! — мы взглянули на моего напарника, и вернулись обратно. — Напился парень, хочет по геройствовать — ну с кем не бывает? Но ты то взрослый мальчик! Почему не останавливаешь его?

— Не получится, Анна. Парень свято верит в справедливость и попытайся я его отговорить, он состроил бы какой-нибудь каламбур, мол, «я все понял и никуда не поеду», а по концовке бросился бы в одиночку на кладбище... Оставлять его не вариант — ты и сама это знаешь. Так что мы едим в район кладбища спасать Мистера Доната.

Анна отпустила мою рубашку и тяжело вздохнула. На её лице читалось явное недовольство, и скорчив губы, будто бы делает одолжение, сказала смотря на Джефа.

— В таком состояние тебя нельзя отпускать. — подошла к выпечке. — Подойди ближе.

Напарник подошёл к хозяйке заведения и та передала ему круассан. Он с превеликим удовольствием сделал всего один укус и его пьяная морда расплылась в улыбке. Завидно... Тоже хочу... Но не успел я произнести и слова, как Анна не глядя протянула мне один круассан. А в близи он выглядит еще заманчивее. Блестящая румяная корочка круассана держала на себе поджаренный орех пекан, и с недавнего времени, он стал наполненным шоколадно-кофейным кремом с цедрой апельсина. Пальчики оближешь...

— Я что милостыню прошу? Забирай круассан или я передум...

Не успела она договорить, как круассан красовался в моей руке и уже был укушен. Смакую прекрасный вкус и не спеша пережевываю. Второй укус, третий, седьмой... И круассан растворился во мне. Будто бы его и не было. There is no croissant. Его как будто бы и не существовало. Только крем на пальцах оставлял о нем напоминание, которые, к слову, уже были чисты. Моё тело стало как-то странно себя вести и я не понимал в чем дело.

— Что ты мне дала?

— Так быстро? — удивилась Анна, но заприметив моё серьёзное лицо шутить не стала. — убирает алкогольное опьянение. На тебя быстро подействовало. Не скажешь почему?

— Нет. — сказал я и достал флягу из жилетки. Наспех откручиваю крышку, откидывая её набок, и делаю пару добрых глотков. Достаю сигареты, зажигалка горит, и вот я уже делаю затяг, выдыхая дым из лёгких. Странные чувства прошли и моё тело быстро пришло в привычное состояние.

— Заядлый курильщик и любитель выпить? — я поглядел на Анну, но отвечать не стал. — Гремучая смесь...

В помещении повисла пауза и только медленное чавканье напарника, с улыбкой смакующего угощение её развеивало. Анна же наполнила кремом последний круассан и убрав противень в сторону, облокотилась на стол, тем самым загораживая спиной выпечку от взора Джефа. Мне же на круассаны было все равно. Хоть они и невероятно вкусные, но ловить побочные не хотелось бы... А вот по глазам напарника было видно, что он не проч полакомится ещё одним, хотя и знает, что чуда не произойдёт. Вместо этого Анна достала из кармана юбки не менее нужную вещь. Ключи Джефа от агентства. Она потрясла ими, издавая звон и сказала.

— Ну раз вас не отговорить от поездки... Лови Джеффри. — она бросила ключи Джефу и тот словил грудью, прижав их свободной ладошкой. — Ключи у вас, Джеффри скоро отрезвеет, а значит и нужды находится здесь у вас больше нет... Хотя о чем это я? — Анна переменилась в лице. — Достаточно тратить моё время — бутылка бурбона меня заждалась. — она с азартом улыбнулась. — Так что валите отсюда, если не хотите получить порцию дроби от хозяйки пекарни.

Джеф улыбаясь взглянул на меня и мы друг другу кивнули.

— Ну раз так. — сказал я. — Не смеем задерживать.

Мы кивнули Анне и направились на выход из подсобки, оставляя хозяйку заведения наедине с собой. Напарник шёл впереди на пару шагов. Пролезли боком через прилавок и спустя пару шагов, когда вспомнил, что что-то забыл, я на выдохе произнёс.

— Тво-ю ма-а-ть... — Джеф обернулся

— Ты что-то сказал?

— Забыл извиниться перед Анной... — виновато почесал затылок. — Не удобно выходит.

— Ну-с, пока ещё не поздно. — указал большим пальцем за плечо в сторону выхода. — Разогрею машину, ну а ты не задерживайся. Лады?

— Лады. — произнёс я бегущему Джеффри в сторону выхода.

— Не задерживайся!

«Не буду», мысленно я ответил Джефу, покидающему пекарню...

Дверь за напарником закрылась, а я остался стоять среди полумрака и разрухи в гордом одиночестве. Позади меня брякает щеколд и я слышу, как от порыва ветра с громким звуком, распахивается окно ударяясь о стену. Кажется от выпитого алкоголя и духовки кому-то стало совсем жарко. Главное чтобы она была в своём уме и не пальнула в меня — кто знает, сколько она успела выпить. А это может сыграть на неё обиде...

«Чувствую Харди, домой ты точно не доберёшься живим... Но рискнуть все же стоит.»

Верчу головой и оглядываюсь по сторонам. Моё внимание привлекают два более-менее чистых стула, которые я протираю салфетками, и "хватая" их, направляюсь в сторону подсобки извиняться перед Анной. Протискиваюсь через прилавок и остался лишь шаг. Отрываю ногу от линолеума и меня терзают сомнения.

«А вдруг пальнет? — верчу головой пытаясь отбросить мысли. — Да не, бред какой-то... Все будет нормально.»

И я делаю шаг. Анна стоит у включённой печи со стаканом бурбона, а её волосы слегка струятся от поднявшегося ветра. Гляжу на её одежду и ощущаю смешанные чувства. Платье так и льнет к ней, огибая все формы делая её ещё более привлекательной и желанной — но не для меня. Не, ну-у, и для меня конечно же... Хе-хе... Но эта дама для Джефа. А он для меня не последний человек в этом Городе.

Я вздыхаю и осматриваюсь вокруг. Дробовик все так же лежит на столе слева, среди венчиков, прихваток, и прочей кухонной утвари, а бутылка бурбона стоит на стуле возле Анны... На стуле... «Зачем я нёс второй стул...» Скашиваю глаза глядя на стул, красующийся на правом запястье и тихо опускаю его перед входом. Шаг назад — будто я нечего не видел — и стучу о дверной косяк двумя пальцами.

Тук-тук-тук.

— Это я!

Жду две секунды и захожу в подсобку, глядя на Анну, которая уже стояла спиной к духовке и каким-то образом успела привести волосы в порядок. На лице недовольство. В руке нет стакана. И виновник всему этому детектив Харди.

— Зачем ты вернулся? — я топаю к ней со стулом. — Пришёл за порцией дроби? — убираю бутылку на стол.

— Анна. — я подтягиваю стул. — Нам нужно поговорить. Разговор будет сложный, так что... — я указываю ей на стул.

Мы смотрим пару секунд друг на друга и присаживаемся, расположившись рядом напротив духовки, будто бы у камина. Я сел справа, а она ближе к готовой выпечке.

— Анна. — произношу я и получаю пощёчину.

Тыщь!

— И ты права! Я заслужил этого! — гляжу ей в глаза. — Я поступил как подонок.

— Харди...

— Нет, ты дослушай! Мне нет прощения в такой ситуации. Мы знаем друг друга давно и ты не раз меня выручала... А я на глазах у Джефа произнёс такие слова. Ладно у клиента — она всего лишь коренная и живёт совсем в другой стороне.

— Харди, она не обычная. — я длинно киваю.

— Полностью согласен при клиенте тоже не стоило говорить такие вещи.

— Что... Да не в этом дело!

— А в чем?

— Да в ней же! В ней! Коренные так себя не ведут!

— Да плевать мне на Стэйси — мы сейчас не об этом... — снова взгляд в глаза. — Анна, я...

Я стал говорить слова извинений. Говорил о том какой я говнюк и какая она хорошая. Что мне искренне жаль о сказанных словах. Что таких мужчин раньше сжигали на костре, а таких дам носили на руках. Анна непрерывно смотрела на меня и выслушивала каждое моё слово. И в какой-то момент, она подавшись вперёд прильнула ко мне губами.

Я в шоке. Глаза на выкат. Открываюсь от её поцелуя вставая со стула, и пячусь к выходу указывая на неё от плеча пальцем, с таким лицом, будто бы что-то хочу сказать, и убираю резко передумав. Я указывал пальцем и отпускал его. Указывал и опускал. И я понимал, что мне нужно что-то сказать.

«Соберись Харди!! ТЫ должен что-то сказать! Что-то адекватное!!»

— От меня дико воняет.

Я произношу эту фразу... и разворачиваюсь.

«Гениально Харди! Просто мастер речей!»

В темпе покидаю помещение и сразу же спотыкаюсь о "второй" стул и падаю. Шум, треск. И я на линолеуме.

— Твою мать!

— Харди?

— Всё в порядке! Я зайду завтра!

Вижу лежащий на полу эстер блэк и хватаю его, встаю на ноги и протискиваюсь через прилавок. И в темпе, в темпе, в темпе направляясь к выходу. В голове каша от всего что случилось, а Джеф уже давит на руле сигнал, давая понять, что заждался.

— Ну и что мне делать?! Рассказать Джефу или промолчать? — открываю дверь наружу и вижу Джефа стоящего возле водительского.

— Да хрен его знает...

— Что говоришь?

— Можем ехать.

Быстро дохожу до машины, мы открываем двери и плюхаемся на свои сиденья. Напарник заводит "малышку", разворачивается ко мне в пол оборота и поставив левое предплечье на руль спрашивает.

— Ну как прошло? Она тебя простила?

— Можно сказать и так. — достаю пачку, но она пустая. Смял её. — Скорее да, чем нет.

— А влепила пощёчину? — я гляжу на него.

— Ну ты же видишь, что да.

— Вижу. — Джеф улыбается. — Вот по этому она мне и нравиться. — хлопает по рулю и подпрыгнув разворачивается. — У неё есть характер.

Мы трогаемся с места, а я все смотрю на своего напарника.

«Он же мне не простит, если я промолчу. Узнает от Анны, что произошло и все. Пиши пропало. А если расскажу — психанет... И что мне делать... Ума не приложу...»

Открываю окно и выбрасываю пустую пачку сигарет, глядя в боковое зеркало на то, как она немного попрыгав, смятая, остаётся позади машины. Рука лезет в карман и достаёт из него новую пачку, которая в четыре раза вкуснее, — на халяву все вкуснее — держусь за язычок слюды и избавляюсь от неё круговым движением. Пачка открыта. Фольгу долой. Всё это летит в окно, а я достаю заветную сигаретку и прикуриваю. Делаю вдох и смотрю непонятно куда, пытаясь решить, что именно сказать напарнику...

...

Да какого хрена! Соберись Харди! Распустил тут нюни! Настройся на дело и освободи свой разум... Делаем глубокий вдох... И... Выдох... Второе кольцо Города. Район кладбища. И Мистер Донат... Так-то лучше.

— Головные боли? — спросил напарник поглядывая то на меня, то на дорогу. — Говорю же, тебе стоит сходить к доку и провериться.

— Да все нормально. Меня мысли съедают... Издержки профессии как говорится. — Джеф усмехнулся.

— Ну как знаешь, Харди. Я просто предложил. Но если вдруг что, то номер у меня есть. И закрой окно, а то дует. — налегаю на весло и через пару секунд окно закрыто, а Джеффри кивает и говорит. — В любом случае можно просто походить к доку. Тебе необязательно проходить курс лечения. Просто получи рецепт на лекарства и забудь про все.

— Это зачем? — спросил я и напарник комично нахмурил брови изменяясь в голосе.

— Время тяжёлое, детектив Пирс. Каждый должен иметь запасы. Медикаменты всегда нужны.

— Ага. А ещё консервы и сто килограмм картошки. — Джеф улыбается и произносит.

— Это если ты один живёшь.

Я улыбаюсь и смотрю в лобовое. А круассаны пошли ему на пользу. Шутки весёлые и говорит нормально. Хоть и не по делу. Но это уже хоть что-то. От глупого мальчугана в полицейской форме, Джеф прошёл длинный путь и стал нормальным парнем. Можно даже сказать детективом, но делать этого я не стану. Ведь здесь только один детектив...  А он пусть будет "помощник детектива". Отличное звание. И звучит гордо.

Делаю крайний затяг и открыв окно, отправляю окурок за пределы машины, наблюдая как того подхватил ветер и уносит куда-то ввысь.

— Эй Джеф. — говорил я закрывая окно. — Как себя чувствуешь?

— Ты по поводу опьянения? — спросил он сворачивая на скоростную дорогу. — Как рукой сняло. Никаких побочек, да и мысли стали яснее. Ещё бы и желудок был полон. — стучит по прессу. — Было бы супер.

— Это точно. — я вспомнил свой рацион. — Не пришлось бы раскошеливаться на овсянку...

— Эмм... В любом случае было вкусно. Но как я понял, тебе выпечка пришлась не по вкусу.

— Не то слово Джеф. У меня сразу...

Мы разговаривали "не о чем" все дорогу, вплоть до того момента, пока не въехали в район кладбища. Проезжаем сквозь массивные ворота из калённого железа, и вот колеса шевел сс направляют нас вперёд по грунтовой дороге...

Шелест резины и стук камней ударяющих о подкрыльники, сопровождал в нашем пути по пристанищу мёртвых. Мы с Джефом сосредоточились на деле, а вокруг была гробовая тишина. Чёртов склеп. Иначе и не назвать кладбище, усеянное по обе стороны древними могилами, валунами покрытыми мхом и поросшей на всём, чём только можно вьющейся лозой. Но тишина длилась недолго. Ровно до того момента, пока мы не услышали звон лопат ударяющих о камни в твердой породе.

По правой стороне от дороги, на ещё не "заселенном" холме, проходила погребальная церемония. Двое крепких парней в спецодежде махали лопатами, выбрасывая из низов камни и почву за свои спины, совсем не беспокоясь упадёт ли им что-то на голову. А по другую сторону свежей могилы стояли десятки людей, прощаясь с покойным, лежащим в закрытом гробу. Народу валом. Точно не сосчитаю, но сомнений в том, что будет похоронен "не абы кто" — у меня не возникает.

— Харди, как ты думаешь? Это был кто-то знаменитый? Такой участок огородили.

— Не знаю, парень. Но он точно был и остаётся значимым для этих людей... Память, это единственное, что остаётся после смерти. Понимаешь Джеф? — я достал флягу, а напарник неоднозначно кивнул. — Имущество, машины, деньги... Все это растрачивается и остаётся лишь воспоминание о человеке... Эх... И даже оно порой ускользает... — я отсалютовал Джефу. — Долгих лет в этом Рэном проклятом Городе.

— Долгих лет...

Я глотнул из фляги бурбона, и снова посмотрел направо, наблюдая как люди кидали звенящие пессо в ещё пустую могилу, но через мгновенье, мимо окна стали пролетать густые хвойные деревья, скрывая от наших взоров церемонию погребения.

Мы доехали, до уже знакомого Т-образного перекрёстка, и недолго думая, напарник вырулил в поворот "направо", вступая колёсами на каменную брусчатку. Пару минут и на горизонте появляется вагончик Мистера Доната, а я указываю на лужайку слева от дороги. Мы паркуемся и глушим машину. Джеф переключает тумблер фар, разворачивается ко мне и спрашивает.

— Каков план? — а я молча поднимаю руку в ожидании бинокля.

Подлокотник открыт и через пару секунд, в моей руке уже лежит бинокль, а я гляжу в единственное окно, пытаясь заметить хотя бы тень присутствия.

— Пусто. — говорю я. — В вагончике никого нет. Ни Мистера Доната, ни его любовницы.

— Так, каков план?

— Он прост до безумия, Джеф. Дожидаемся Мистера Доната, тот входит в вагончик, а мы наведываемся к нему в коморку и сообщаем, что да как.

— То есть, сидим в засаде.

— Верно.

— А что если он так и не придёт.

— Тогда он мертв... Ну или переехал к любовнице. Какой вариант тебя больше устроит?

Джеф не стал отвечать. Вместо этого он достал револьвер, открыл барабан и протянул ко мне руку.

— Сменим патроны.

Я кивнул и полез в бардачок, доставая из него пачку люминесцентных и зелёную желчь. Передал напарнику люминесцентные и тот спрашивает.

— Как рука? — он заправляет барабан, а я пытаю сжать пальцы в кулак.

— Не работает.

— Давай сюда револьвер. — я гляжу на него. — Ну же, давай его сюда. — и передаю ствол. — И патроны передай.

Я отдаю парню зелёную желчь и тот открыв барабан револьвера, стал шустро набивать соты тридцать восьмого. Пару секунд и все готово. Патроны на месте. Барабан закрыт. И прокрутив "соты", напарник отдаёт мою пушку. Глядит на меня и улыбается.

— Хороший помощник детектива.

— Я не...

— Спасибо Джеф. — я произношу это фразу, а парень немного помолчав говорит.

— ... Обращайся.

Отворачиваюсь и гляжу в окно, а моя правая часть лица так и выдаёт улыбку.

— Так ты смирился со своим званием? — и он взрывается.

— Да сколько можно?! Я же говорю, я не напарник. Я полноправный...

Джеф пытался доказать мне, что мы на ровне, а я просто смеялся на его аргументы. Я закидывал ноги на торпеду, а напарник говорил, что так делать нельзя. Он же протирал салфетками руль, любуясь своей работой и блеском значка... Время шло, а Мистер Донат так и не появлялся, а так как мне стало скучно, я решил разглядеть патроны по ближе. Достал из пачки один люминесцентный и расположил его между указательного и большого пальцами — так, чтобы пуля смотрела на Джефа, а гильза в сторону двери. Я выбросил сигарету, и присмотрелся внимательнее.

На вид самый обычный патрон, который мы используем против преступников во втором кольце Города, но если приглядеться, то по всей длине патрона расположено узкая полоса. То-ли стеклянная, то-ли какая. Понятия не имею. Но то, что сквозь неё видно содержимое гильзы неоспоримый факт. Потрясём его немного.

— Харди.

— Не мешай.

Я встряхиваю пару раз патрон и снова вглядываюсь в "оконце". Мутная цветом жидкость, которая до не давнего времени была статична и безжизненна, теперь переливается яркими частицами. Они выглядят точно так же как и пыль, падающая на пол помещения в свете лучей солнца, только значительно ярче... По словам Френки, в паре с люминесцентными обязательно нужен фонарик. Но как оказалось и без него можно справится — главное попасть. Занимательный патрон. Довольно лёгкий. Сорок первый калибр. Никаких рун.

Я убираю люминесцентный обратно в пачку и достаю другой патрон.

Зелёная желчь. Так называется этот патрон. Поглядим на тебя. Точно такой же патрон, похожий на набитый порохом боевой, но это только на первый взгляд. Осматриваю гильзу в круговую, теперь капсюли, смотрю на пулю... Ни одна из деталей не выдает в себе уникального... Попробуем встряхнуть. Делаю пару движений и гляжу на патрон. Пару секунд и он начинает е-е-ле еле светиться и теперь видно как внутри патрона, что-то зелёное, перемещается то от капсюли к пуле, то движется обратно. Словно лава-лампа — только в другой плоскости и с другими законами. Немного тяжелее люминесцентных, но легче боевых. Тридцать восьмой калибр. Тоже без рун. А от дешёвых патронов я большего и не ожидал. Главное, чтобы не подвели в нужный момент.

— Харди. Ты не сильно занят?

— А что такое?

— Что будем делать?

Я открываюсь от любования пулей и гляжу на торпеду.

— Твою мать...

— Пол часа и наступит ночь.

— А Мистера Доната ещё нет... Больше тянуть мы не можем.

— Именно, Харди. Так что мы делаем?

— Ну... Выход только один — вломиться в жилище Мистера Доната. — Джеф потирает переносицу и скрывая радость произносит.

— Ну раз другого выхода нет...

И открыв двери мы вышли из машины. Солнце близилось к закату, а вокруг было непривычно тихо. Ни тебе ветра треплющего кроны деревьев, никаких посторонних звуков... И вокруг ни единого фонаря. Джеф закрыл машину и мы озираясь по сторонам, подошли к двери вагончика. Я приставил ухо. Нечего неслышно. Слегка давлю на ручку и дверь немного приоткрывается. Я гляжу на Джефа, и тот напряжённо кивает. И вот я толкаю дверь и мы попадаем внутрь вагончика.

Мы стояли в узком и одновременно длинном помещении, которое было обито светлыми деревянными фанерами... По левую сторону ближе ко мне находилась гардеробная и шкафчики для обуви, а сразу за ними, была светлого цвета кухня с белым фартуком и мойкой из нержавейки, над которой красовалось большое трёх секционное окно. Через него то мы и сделали фотографии, которые в итоге и попали к Стэйси... А по правую сторону стоял то-ли письменный стол, то-ли... Хрен его знает что. А сразу за ним располагались холодильник, стиральная машинка и в самом конце, ровно по центру, занимающий всю ширину помещения матрас... Ни кровати, ни покрывала... Эдакое любовное ложе — если выражается тактично.

— Ну и воняет же здесь... — произнёс Джеффри оглядываясь по сторонам. — Хотя бы проветривали после себя...

— Нам нужно найти любые улики, доказывающие, что в деле Стейси, что-то не чисто.

— Единственное, что здесь не чисто, так это воздух.

— Эй, парень! — я развернулся и указал на него пальцем. — Сосредоточься. Мы не на прогулке. — я успокоился. — И осмотри все по левую сторону.

Джеф молча направился проверять все что видел, а я же подошёл к письменному столу. Лежащий слой пыли говорил мне что к нему уже давно никто не притрагивался, а отпечаток ладони говорил об обратном. Я взялся за круглую ручку и открыл ящик. Пусто. Внутри было пусто и даже силуэта чего-либо не осталось. Я стал открывать все что я видел, будь то ящик, шкафчик или дверца. Но внутри все равно было пусто.

Я взглянул на Джефа и тот уже проверял кухонный гарнитур, шныряя по шкафам и ящикам, даже не удосуживаясь их закрывать.

Подхожу к холодильнику, увешанному магнитиками и кислотными стикерами и распахиваю дверцу настежь. Стеклянная банка с зелёным горошком, сковорода с макаронами и фаршем, и прочие продукты питания Мистера Донота. Нечего интересного. Захлопываю дверцу и вижу надпись на стикере.

«Загляни в морозилку.»

Открыл морозилку. Все во льду и ничего не видно. «Ну и морозит же она собака. Это что за марка холодильника?! А... Ну понятно...» С локтя разбиваю намороженный лёд и вижу в пакете кусок мяса с кровью. Достаю его. Увесистый зараза. Верчу, разглядываю и понимаю, что это просто кусок мяса с кровью.

— Харди, нашёл что-нибудь?

— Пусто. — произнёс я положив пакет с мясом и закрыл морозилку. — А у тебя?

— Только крупы и специи. Нечего по делу.

— Ясно. Продолжай искать.

— Так точно. — произнёс напарник и отдал честь, а я помотав головой поджал губы и посмотрел вверх.

Мы продолжили искать что-то на предмет улики, но все было тщетно. Стиральная машинка пуста. Раковина пуста. Помойное ведро тоже... Нигде ничего не было. Я подошёл к кухонной раковине и посмотрел в окно. На улице уже совсем стемнело и в вагончике ничерта не видно. Снимаю со стены масляный фонарь и достав зажигалку подпаливаю его. Так-то лучше. Осталось узнать сколько времени.

— Джеф, глянь на часы.

— Ещё пятнадцать минут.

— Уже слишком поздно... — произнёс я понимая, что придётся все оставить. Я взглянул на Джефа. — Валим отсюда. Живо. — сказал я и направился в сторону выхода, но Джеф начал спорить.

— Давай останемся!

— Нет Джеффри!

— Еще пять минут!

— Не упрашивай меня парень! Я не хочу оказаться ночью на улицах Гримдэйла! — я сделал шаг назад махнув рукой. — Не упрашивай меня...

— Мы успеем! Нам осталось только проверить кровать и можем валить куда захочешь! — он пытался отдышаться. — Просто проверим кровать и уйдём... Харди, мы успеем... Хорошо?

Я кривя лицо и нехотя все же согласился. И вот мы уже идём к вонючему матрасу, ставим на пол фонарь, в тусклом свете которого еле что видно, а я скидываю одеяло в сторону. На матрасе пусто, лишь заправлена простынь. Джеф снимает её, но там тоже ничего нет.

— Помоги приподнять. — говорил Джеф схватившись за матрас.

Берусь за другой край и мы поднимаем матрас вверх. Я с Джефом опускаю глаза вниз и видя то что мы видим, произношу по слогам.

— Это, что за нахер?! — вокруг воняет псиной и лежат кандалы. — Какого хрена здесь творится?! — лежат клочища шерсти и чьи-то кости. — Живо валим отсюда!!

Бросаем матрас. Вздымается пыль. Звенят кандалы. А мы разворачиваемся и застываем на месте. Дверь вагончика открылась и в него вошла дама. Просто одета, майка и джинсы. Отличная фигура, и это любовница Мистера Доната. Она глядит на нас и держа ладони на талии, посмеиваясь, играет языком с щекой.

— хо-хо-хо... — мы пятимся с Джефом, а она делает шаг. — Зря вы сюда припёрлись Детектив Маерс и Детектив Пирс. — мы достали оружие.

— Просто дай нам уйти.

— Не получится, парни. — спросил у Джефа сколько времени. — Вы сунули нос не в свое дело. — всего пять минут. — И теперь вы поплатитесь.

— Больше ждать я не стану. Стреляй Джеф.

Я давлю на курок и ствол плюёт желчью, проделывая отверстие в ключице, из которой сочится зелёная желчь. Её отшатывает, а она ржёт. Джеф даже не выстрелил и смотрит на неё не понимая в чем дело.

— Хорошая попытка, — говорит она. – Но надо было стрелять в голову.

Она произносит эту фразу, и все её тело начинает переламывать. Она изгибается, а кости внутри неё ходят изменяя форму. Лицо вытягивается, она увеличивается в размерах, а мы давим бесперестанно на курки, пока барабаны не опустели. И вот трансформация закончилась и перед нами стоит огромный...

— Оборотень...

— Харди?!

— Живо в окно!!

Нога летит в раму. Звон стекла. Смятые доски. Я выталкиваю Джефа наружу, а оборотень уже на двух ногах длинным шагом мчится в мою сторону. Я прыгаю в окно, выставляю руки для приземления, но до земли так и не коснулся. Чёртова тварь хватает меня и втягивает обратно. Револьвер пуст. Я пинаюсь ногой. Отбиваюсь от зверя. Чувствую боль. Нога вся изранена. Он напирает царапая тело, рука ухватила лежащий фонарь. С размаху я бью эту тварь по лицу, разливая огонь, заставляя отпрять. Она заскулила. Шерсть загорелась. А Джеффри мне тянет ладонь и кричит. Я с криком встаю. Мои ноги изрезаны. Рука держит Джефа, он сделал рывок и мы оказались на улице вместе, а тварь из вагончика дико ревёт.

Адреналин в крови зашкаливал на максимум, а я пытался идти как можно быстрее. Но этого недостаточно и я это понимал. Мне скоро каюк. «Нужно спасти парня.»

—Джеф, беги к машине!

— Я с тобой до конца!

— Идиот!! Беги за патронами и заряди револьверы!!

Он спохватился и на полной скорости бросился к машине, а я продолжал ковылять изо всех сил с лёгкой тенью улыбки. Позади раздался грохот, а я на последнем дыхании стараюсь спасти свою шкуру, глядя на то как Джеф уже открыл машину и судорожно набивает "соты" патронами.

— Харди!! — прокричал Джеффри, а я, продолжая идти, посмотрел на его лицо.

В какой-то момент я почувствовал, как мое тело пронзает боль, и я лечу на асфальт лицом вниз. Надо мной пролетают пули вонзаясь в тело твари, звуки выстрелов... А мою спину разрывает от боли... Оборотень разрезал мою спину, а я готов был сдохнуть, лишь бы не чувствовать эту пульсирующую боль. Всё тело горит. Наверно гангрена. Наверно заражение. Наверно я скоро подохну. И в какой-то момент, боль достигла максимального порога. В глазах звёздочки, радужный калейдоскоп. И меня выкидывает в капсулу полного погружения, выламывая все кости. Я изгибаюсь на "мостик", пытаясь не задеть хоть что-то своей спиной. А адская боль от фантомного переноса заставляет кричать до хрипоты, заставляя тебя чуть ли не рвать связки и выплюнуть лёгкие. Я стучусь в стекло капсулы, пытаясь унять боль, но никак не выходит. И вот спустя почти сорок минут невыносимых мук, мой мозг наконец-то понял, что с моим телом все в порядке. Я лёг на спину, которая все ещё сохраняла мышечную память и вспышками отдавала болью, и пытаясь отдышатся я произнёс лишь фразу.

— Потерял детектива... — удар по стеклу. — Да что за день твою мать!!

Две тысячи мать его хрен знает какой сейчас год. За окном поздний вечер, форточка старого окна пропускает кипу уличных звуков и прохладный воздух, а я вдавливаю слева от себя прямоугольную кнопку открытия капсулы со словами:

— Дерьмо... Вот же дерьмище...

И я был прав... А по другому и не скажешь...

Глядя на с местами облущённой побелкой серый потолок «моего» «дома», переваривая все произошедшее и откидывая хоть на минуту тот факт, что Пирс теперь мёртв — а это априори не возможно, — я не спеша свыкался с сука тем фактом, что его больше нет. Он канул в лету — точно так же как и я в не далёком обозримом будущем. Моя жизнь круто поменяет оборот и начнёт спускаться из водяной трубы прямо в сточную канаву, где на каждом углу стоят с непристойными предложениями, напомажевая дешёвым алым губехи, с глубоким вырезом на груди и в узких мини-юбках шлюхи, готовые обслужить в ни самом светлом переулке далеко не самого чистого клиента. Затем эта жизнь пронесёт меня вместе со всем этим дерьмом в самые низы этой чертовой мутной жизни, о которой я даже не «духом».

И я ведь знаю почему все пошло именно так и ни как по другому. Принципы — Это то что я решил отбросить сидя за столом собственного «бывшего» агентства, решив не бросать парня ехать в одиночку и нарушил главное правило Гримдейла...

— НИКАКИХ, СУКА, ПОДАЧЕК! — выдал я потолку первое правило Города, которое так поздно вспомнила эту больная башка. Все пространство моего разума заполняет злость на самого себя, хоть я и сделал все правильно. Испил до дна бутылку с надписью на этикетке «самопожертвование», и теперь нужено избавиться от её послевкусия. Нужно снять стресс... А как настоящие мужчины от него избавляется? Хе-хе...

Нет, не так извращуги...

Они делают пару смачных вздохов и на выдохе произносят «ву-ссс-а-а»... Но и этот вариант мне не подходит — это дерьмо не работает.

— Ладно, хватит киснуть — ты все сделал по совести, хоть и потерял детектива. Жизнь дерьмо, но на этом она не заканчивается. Верно? Нужно что-то делать дальше... А начнём мы...

А начал я с того, что с резиновым чавканьем оторвал потную, затекшую и до сих пор бьющую судорогами спину от силиконового ложа и уселся. Свесил ноги на бочину невысокой капсулы государственной компании и сошёл на «землю» голыми стопами. Немного прохладно. Немного пыльно. Немного похер. Поднялся на еле держащие меня ноги и направился по дощатому полу к впереди стоящей двери. Рука тянется к дверной ручке, а схватиться я не могу. Чёртова кисть не хотела слушаться. Мозг отрицает её целостность и до сих пор думает что та не работает. Чёртов перенос... Я хватаюсь левой за ручку и та издав щелчок и скрепя старыми и давно ни кем не смазанными петлями впускает меня в душевую.

На первый взгляд может показаться, что ванная комната выполнена в Викторианском стиле — если вы слепой или не обращаете внимание на то что это обшарпанная хрущевка и тут не может быть никакого стиля, а про «викто» и говорить не стоит...

Рука тянется к стене, щелкает выключатель и загорается тёплого тона висящая на шнуре лампочка показывая все это безобразие. Светлый кафель разделяет горизонт помещения ровно пополам, в котором кафель находится снизу — зелёная побелка сверху. Слева чугунная ванна со шторкой, посередине раковина с вмонтированными в стену полкой и навесными ящиками с зеркальными дверцами— под раковиной ящики тоже имеются — и в дальнем правом углу находится унитаз, возле которого лежит мягкий и тёплый ободок. Достался как бонус арендующему квартиру. И хоть я им не пользуюсь и стоило бы выкинуть его на помойку — непонятно кто сидел на нем до меня — разрешение старуха мне не давала.

«Выкинешь — съедешь.»

Так она и сказала стоя перед дверью квартиры на втором этаже потряхивая ключами и плюсуя ещё один обязательный пункт о моем проживании здесь.

«Баб не водить, притон не устраивать, на лестничной площадке мусор не оставлять — кошек моих отравишь...»

Список далеко не полон и каждое правило заканчивалось на «съедешь.» Я кивнул и сказал, что меня все устраивает. За тысячу песо уж точно. Она не стала «брать» с меня честное слово — так как жила в соседней квартире — и отдала мне ключи.

И теперь я здесь.

Живу уже как три месяца и моюсь в этой ржавенькой ванной...

— Ладно, нужно привести себя в порядок.

Занавеска задернута, вентили выкручены, утробное бульканье в трубах принесло воду и та хлынула из лейки издавая шипение...

****

Приведя себя в порядок я вышел из ванной вытирая голову полотенцем и бросая его на слева находящийся подоконник. И только я хочу сделать шаг, как издавший урчание желудок оповестил о своей пустоте. Первый приём пищи я получил вместе с кофе, а вот вторую порцию мне помешал получить бугай в гриндерах...

Нужно перекусить.

Открыв белоснежную дверцу находящегося сразу справа от душевой холодильника я почесывая плечо пялился на его «внутренности», чей «ассортимент» встретил меня желтенькой лампочкой, пустыми полками и одиноким яйцом в подставке с мелкой ячеей...

— Не густо... — сказал я хватая яйцо и закрыв холодильник — Но с кофе потянет.

Наполненный водой чайник опускается на газовую конфорку, а рядом с ней становится чугунная засмальцованая сковорода, убираю с ножа налипший кусок масла о край сковородки и через пару секунд — когда появились первые «бульбачки» — вбиваю яйцо.

Отлично.

Теперь нужно найти планшет и разобраться куда мне стоит наведаться, чтобы подать заявление о «смерти» мистера Пирса. Глаза скользят по всему помещению начиная от широкого двух секционного окна с подоконником перед которым наискосок расположилась серая с оранжевыми вставками капсула, и продолжают движение вдоль стены. Дверь душевой, небольшой холодильник, кухонный гарнитур мать твою — яичница подгорает, снимаю лопаткой, кладу на тарелку и продолжаю поиски — дальше раскрытый диван-раскладушка с не заправленной постельной утварью в одеяле которой — скорее всего — и находится "дэка". Не думаю что планшет лежит где-то на полках шкафов, трельяжа, и всего того, что располагается вдоль правой стены. Я этим тупо не пользуюсь — нечего складывать — пока не пригодились. А значит он именно там...

Криво нарубленный кусок хлеба опустился сверху глазуньи и тарелка с прибором перекочевали на коричневый лаковый стол пред кроватью. Приподымаю одеяло и вижу на белой постели чёрную дэку. Сантиметров 15 в длинну и 7 в ширину. Ровно такая, чтобы можно было прицепить на предплечье. Хватаю в руки, давлю сбоку на кнопку и значок на экране мне выдаёт «Аккумулятор разряжен». Тут же вставляю лежащий на простыне провод и дождавшись значка «подзарядка» повторно вдавливаю кнопку питания.

Нарастающий свист оповестил о готовности чайника «выплеснуться» мне в кружку и порадовать бодрящим напитком с дозой кофеина и глюкозы. Дэку в сторону, протискиваюсь боком между столом и кроватью заменившей мне стул и пройдя по короткому коврику на «кухню» снял чайник с плиты.

Достал сахар.

Достал ложку.

Достал кофе.

Достал кружку.

Набор «Бодрое «утро» щенят Гримдэйла не желающих бродить ночью» готов. Я даже не обижаюсь на свои умозаключения. Это не оспоримый факт. Если в Гримдэйле ты только в дневную и не умеешь в ночь — то и довольствоваться приходиться тем что есть. Как говорится «бойцов монстры кормят, а щенят работа. Первых досыта, а вторых как получится.» Любой может умереть. Будь то шальная пуля грабителя или любознательный монстр. Разница в том — готов ли ты испытать настоящую боль от смерти в нейтральной зоне, в которой нет притупления болевого порока...

Через мгновенье кружка наполнилась кипятком, ложкой быстро растворимого кофе и пятью ложками сахара. Ударная доза быстрых углеводов в виде глюкозы мне позарез как нужна. А вкус кофе как приятный, но не менее значимый бонус. Ложка проколотила по дну оставляя ослабевающий вихрь, а я направился к дэке усаживаясь за стол. Пододвинул тарелку с яичницей, сделал глоток кофе и поставил перед собой планшет с включённым экраном. Зашёл в общественную сеть «Дарком», поглядел на все это дело и решил.

— Потом посмотрю — жрать охота.

Оторвал ломоть мякиша, окунул в жидкий желток и сочащийся кусок наслаждения исчез из вида. Я смаковал каждый миг этого сочного удовольствия, ровно, как и всю яичницу. Доев, я делаю долгий глоток кофе с прихлебом и открываю государственный форум поддержки с ответами на любой искушеный вопрос гражданина. А меня интересовал лишь один вопрос — как и где получить новое «тело» с привязаной к нему работой...

Сделав ещё один хлебок уже подостывшего кофе, я ткнул пальцем в разделе поддержки на строку «часто задаваемые вопросы». «Лупы» нигде не видно, поисковой строки тоже, а значит «ручной» поиск мне гарантирован. «Скролю» экран и передо мной всплывает куча строк с предложениями синего цвета при нажатии на которые те разворачиваются и дают исчерпывающий ответ. Но ни один мне не подходит под мою ситуацию.

«Какие факторы влияют на оборот прибыли, прирост клиентов и заказов»

«Ощущения и мышечная память»

«Смерть в Гримдейле»

«Прием пищи»

«Комплектация и оснащение капсулы полного погружения»

Все кратко и лаконично и без всякой глупости. Такие вопросы как «Возможно ли умереть в Гримдейле по-настоящему» или «останется ли мой разум внутри капсулы» – здесь не увидишь. Ответы получены задолго до выдачи рабочих мест в чёртовом Городе. К этому подошли основательно и ещё в школе все подробно объяснили классные руководители и преподаватели каждому ученику. Так что в разделе часто задаваемые — «типичных» вопросов не увидеть. А рядовые вопросы находятся на форуме, где каждый желающий может задать или оставить свои наполненные гениальностью, здравой логикой или же идиотизмом вопрос или мысли.

Бывал я там разок, посмотрел на заголовки и сразу же вышел — никакой информативности. А вопросы по типу «какие на вкус чернила» меня не завлекали.

Спустя пару минут беглого поиска, моё внимание привлекла строка с надписью «дотация». Ткнул пальцем в экран, строка «развернулась» являя передо мной абзацы текста и я стал их зачитывать.

«Дотацию имеют право получить лица: не имеющие работу в Гримдейле по причине смерти их ментального тела выданного государством по достижению совершеннолетия, либо по предыдущей дотации; не состоящие в чёрном списке государства; не являющиеся судимыми. В последнем случае требуется обратиться в иную инстанцию. Подробнее в разделе...»

— Судим я не был, в чёрном списке не состою, а Харди у меня с 18 лет уже как 3 года.

«Для получения дотации требуется явиться в ближайшее отделение нейрографии для: подачи заявления об утере ментального тела; считывания с коры головного мозга нового образа ментального тела, настройки синапса и сопряжения медиаторов и ионов; предоставления доступа государственным органам в оборудованное капсулой помещение для ее последующего изъятия.»

– Вот сука! Мою капсулу решили изъять?! – изрёк я глядя на некое подобие «Ламборгини Авентадора» если бы ей завысили «зад» и приплюснули «перед». Цвета «мокрый асфальт» с оранжевыми вставками вдоль боков. И прозрачной крышкой «забрала». –Ну и как с ней расстаться... – но немного подумав, я понял что принимаю все близко к сердцу – Да похер на капсулу. Как-нибудь переживу. Дайте работу, да побыстрее... Так. Что там дальше по тексту?

«После подачи заявления и считывания с коры головного мозга, государственный орган оповестит заявителя о выдаче ему дотации не позднее срока в один месяц.»

– Да твою ж мать! – не на шутку взбесился я, изрядно грохнув кулаком по столу – Ну и что же мне делать?!

Моей злости не было придела, кофе от удара расплескалось, а понимание того, что я не в Гримдейле, ни давало мне выплеснуть гнев, переворачивая все вокруг и круша словно Эклоп. И не из-за того, что бесславный Город не реален, а потому, что это мебель не моя. Старуха спросит за нее по полной, а я и так торчу ей тысячу песо. Но сейчас не об этом... Сейчас нужно что-то решать...

Встав из-за стола, я стал расхаживать туда-сюда попутно прикидывая мой расклад.

– Новую работу в Гримдейле я получу не позже месяца и не раньше, чем хрен-его-знает-когда. В кармане 1430 песо и то половина принадлежит Джефу. Хотя-я, я его спас и мне полагается компенсация~...– словил себя на мысли и встал как вкопанный. – Парень, ты не на столько мудак. – я покачал головой и снова потопал – Не на столько... Сделаю по совести и нарушать правила больше не стану. Заберу свое по праву – то что мне полагается – ровно половину. Джеффри тоже не йог, чтобы воздухом питаться... И все же, где-то мне нужно найти бабки...

Рассуждая вслух я оперся рукой об оконный косяк и летая в своих мыслях смотрел в окно. И тут же глаза уцепились за ниже расположенный переулок. Фокусирую зрение и передо мной предстала такая картина.

Между домами вечернего города, стоя у одной из стен проулка, девчонка мило улыбаясь и крутя пальцами локон, о чем-то договаривалась с мужчиной. Тот в сером пиджаке, с расслабленным галстуком и классическими штанами явно не подходящими ему по размеру, озираясь по сторонам достал из кармана купюру. Или же несколько – точно не вижу. Протягивает ее(их) девчонке, та забирает пряча в не хитром укромном месте, и поменявшись местами с клиентом, присаживается на корточки напротив мешковатых штанов.

– Что за дерьмо с тобой приключилось в Гримдейле, раз в таком раннем возрасте...

Я не стал договаривать и перевел взгляд на улицу расположенную вдоль моего дома.

Редкие лица людей проплывали справа налево. Кто в одиночку, кто парами. Наперевес с бутылём иль дамской сумочкой. У кого деловой портфель, у кого сигареты, при затяге которых теплое свечение приоткрывало завесу их личности. Ни один из прохожих не смел поглядеть на другого. Мало-ли кто скрывается во тьме города, желая пройтись по дороге. Кем он может быть? Простым работягой плетущимся после тяжёлого рабочего дня, готовым сломать тебе челюсть просто потому что видете-ли ему подвернулись под руку. Задирой так и жаждущим косого взгляда и приключений. Или скрывающимся от правосудия лицом тёмной стороны этого города. Вариантов масса и никому не нужны проблемы. Их и так хватает. А вот заправленные едой картриджи нужны всем поголовно. Как там говорилось?

«Кушать хочется всегда».

Вот они и плетутся по этой дороге к центру за новой порцией овсянки – если финансы не позволяют, или за фуагра, фритатой или мать-его-фрикасе. Я бы тоже сходил за новой порцией к ближайшему торгомату, но на сколько я помню кормить пока некого... Ладно. Хватит терять время. Нужно выдвигаться и по пути за дотацией молить всех богов о которых я слышал, дабы они сократили мой «срок» безработного до самого малого... Кто там у нас есть? Будда, Молох, Госпожа Ф... Да, пожалуй разом всем и помолимся.

Кивнув самому себе я убрал руку с оконного косяка и хотел развернуться, как боковое зрение «выхватило» из общей картины улицы недостающей детали. Мужчины в костюме и след простыл, оставив девчонку сидеть на заднице подпирая спиной стену одного из домов в гордом одиночестве. Я открываю форточку, и слышу как всхлипывая та ревёт и утирая красной салфеткой наверно сломанный нос выдает порцию отборного мата. Порванный лиф говорит о расхождении в кассе, о том что весь день пошел насмарку и вместо сытного ужина, сегодня «придется пососать палец». Ладони девчонки прикрывают лицо и та начинает плакать в захлеб.

Вот что случается, когда работаешь не в Гримдейле. Не каждый может найти достойную работу с ни менее достойным заработком, из-за чего вытекает вот такая вот картина, когда ты работаешь весь день как проклятый «не покладая рук», а тебя нагло обворовывают. Да ещё и по морде заехать могут угрожая ножом или чем-то по хуже. Но это все лирика ночного города, которую нужно принять как должное и само собой разумеющееся. И чтобы не попасть в ряды тех самых бедолаг или ворующих, нужно срочно получить дотацию и какую-нибудь пусть даже и пыльную и низкооплачиваемую, но достойную работу.

Полон решимости я отошёл от окна и принялся собираться. Прицепил к дэке ремни закрепив ее на предплечье, закрутил вентили воды и газа на всякий «пожарный», хлебнул на дорожку остатки не расплескавшегося кофе из кружки и вышел в предбанник дабы одеть кроссы и причесаться.

Стоя напротив зеркала и выхода по правую руку я взглянул на себя с сожалением.

– Да, парень. Ты совсем исхудал и осунулся. А ведь год назад ты выглядел немного иначе. Подкачанный, имел здоровый цвет лица и даже румянец – как у хорошо кормленной свинки ежедневно выходящей на пробежку, делающей зарядку и «силовые». Но теперь... – я поджав губы помотал головой из стороны в сторону – Теперь ты зомби, парень. Но нечего – я подкинул ключи и словил их – Скоро мы это исправим.

Дверь арендованной квартиры закрылась на ключ и спустя три пролета пешего хода я вышел с подъезда во всем предвкушении.

– Готовься город – зомби голоден и просто так от тебя не отстанет...

Улица ночного города встретила меня безоблачным небом, сухим асфальтом, гомоном компании по правую руку через дорогу и вонью сточной канавы вперемешку с душком рыбных потрохов и мусора – запах которых учтиво преподнес мне восточный ветер. На, мол, прочувствуй атмосферу уже ставшего родным квартала.

И я прочувствовал.

Запах – как запах, холод – как холод... Только в четыре раза «нейтральнее» чем в Гримдейле. Будто бы в блюдо забыли добавить соли или картину рисовали блеклыми красками. Безвкусно и уныло. И именно по этому я вдохнул полной грудью и медленно выдохнул.

– Ммм... запах реальности...

Насладившись «свежим» воздухом я посмотрел напротив себя в проулок между домами, где до недавнего времени сидела у стенки ограбленная девчонка с разбитым носом. Ожидаемо, ее присутствия не наблюдалось. Смирилась и ушла куда-то в поиске новых клиентов или к себе домой.

– Манька, ну ты чего? – донеслось от кампании справа.

– Борь... ну я даже не знаю... вас все таки двое, а я одна...

– Да все нормально будет! Справишься!

– Во-во! – поддержал его друг. – Если устанешь – передохнём, восстановим силы и продолжим.

– Мань, ну так что?

Сидящая на лавочке между двух парней Маня вздохнула, сделала из горла бутылки пару глотков и хлопнув ладонью по лавке, набралась смелости и сказала.

– А давайте! Только чур я в серединке!

– Договорились!

Боря пожал руку Мане, и пьяная компания встала с лавочки и двинулась в противоположную от меня сторону. «Может и мне пора топать?»

И я потопал.

Недолго думая повернулся налево и не спеша двинулся по тротуару дорога которого поднималась вверх, ведущая из окраины в сторону города.

Делая шаг за шагом по дороге к центру я разглядывал вокруг себя пейзажи, которые в сотый раз мелькали перед моими глазами и я успел уже с ними свыкнуться.

По обе стороны дороги располагались поросшие мхом допотопные пятиэтажки, годные лишь для выживания и не являющимися предметом роскоши или комфорта. На тротуаре раскуроченные ржавые автомобили в которых сидела ребятня, представляя себя водителями гоночного болида. И никогда не пустующие проулки с людьми продающими всякое. «Постапокалипсис» собственной персоной. Даже зомби есть. Плетутся в центр так же как и я, за «благами мира сильных сего». Когда-то и я ими пользовался в шаговой доступности. Но времена меняются. И если бы мне пол года назад сказали, что жить на окраине не так уж и плохо, я отмахнулся бы со словами: «оттуда слишком долго топать.»

К слову, топать пришло не долго и уже через каких-то двадцать минут, район серых пятиэтажек сменили высящееся повсеместно элитарные квартиры, на первых этажах которых располагались магазины, бутики и прочие инфраструктуры для комфортного быта. Асфальт сменила узорчатая плитка, воздух дохнул ароматом духов из соседней лавки, а с каждым шагом нарастающая какофония звуков заставляла перепонки напрячься.

На площади Пяти Дорог в самом ее центре возле фонтана находилось столпотворение и в самом «сердце», стоя на гранитной плите у фонтана, вскинув руки к небу голосил старый дедуля. Тыкал пальцем в каждого третьего и распахивал руки в стороны что-то озабочено выкрикивая. «Ну и что он там вещает? Небось конец света скоро настанет? Или сетует на маломальскую пенсию? Давай поглядим.»

Огибая плотное движение постоянно куда спешащих людей я подобрался поближе к неподвижной толпе, в рядах которой каждый десятый что-то негромко обсуждал со своим «соседом».

– Внемлите моим словам! – окрикнул толпу старец привлекая внимание всех окружающих и те устремили взоры в его сторону. Пару секунд он картинно молчал, и воздев палец огласил громогласным голосом. – Грядет погибель!

– Ну понятно, – не менее громко произнесла стоящая передо мной девушка – Ещё один конец света. Вы как хотите парни, а мне пора за квартиру чем-то платить. Работа не ждёт. – некоторые посмеялись глядя старику в глаза и часть людей, потихоньку отделялась от толпы, разбредаясь по своим делам.

– Глупцы! – глядя на покидавших ряды прокричал старец – Одумайтесь! Мир уже не тот, что был раньше!

– Проваливай!

– Уходи!

– О, – произнес парень указывая в сторону пальцем. – Законники идут.

– Оперативненько. – заметил сосед.

Пару мгновений и вошедшие на плиту двое людей правопорядка взяли под руки старца и стали его выволакивать, но тот все упирался и выкрикивал.

– Поймите же вы наконец! Нас ждёт смерть! Кха! – получивший «под дых» безумец остался почти без воздуха, но на его остатках он все же произнес. – Парадигма сдвинулась... Ху!

Ещё один удар выбил из старца последний воздух, и желание сопротивляться резко пропало. Его скрутили и потащили по тротуару широкой северо-восточной улицы именуемой «улица Крона», а я остался стоять у фонтана, обтекаемый уходящей толпой. Лишь единицы остались на месте, о чем-то споря. Некоторые лезли за песо в прекрасный фонтан, но я же любовался его замысловатостью.

Выполненный из гранита бежевого цвета с вкраплениями светло и тёмно-коричневого цветов, круглый бассейн фонтана расположил на своей середине, даже не скульптуры выполненные из сплава бронзы и золота, а скорее целую экспозицию. Дева с глазами завязанными лентой из под которой текли «слезы», держа в руке меч, завершала разящий удар по шее крылатого монстра внушительных габаритов. На его шее зияла широкая рана из которой хлестала «кровь» от недавнего удара мечом и тот задрав голову и выставив когтистые ладони кверху издает вопль боли. Вся эта экспозиция держалась на постаменте вырезанных из черного обсидиана, «плачущих» ангелов и демонов удерживающих «небосвод» над их головами. Но самое интересное находилось под водой в глубине постамента, в «самом низу». Впрочем, как и всегда. Все интересное не на поверхности. Под ангелами и демонами находилась ещё одна плита, которая «держалась» даже не руками. Торчащие из-под плиты людские головы создавали прослойку, не давая «высшим» и «низшим» пасть на землю. Застывшие в ужасающих гримасах люди раскрыли рты, унося «слезы» девы и ангелов, «кровь» монстра и демонов в недра своих чрев...

– Слишком помпезный фонтан для такого места как по мне. – произнес подошедший и вставший рядом мужчина смотря на фонтан. Высокий, стройный, но не худощавый, он был одет в зелёный костюм тройку с белой сорочкой и держал в руке трость. Странный выбор. Ему бы ещё цилиндр и прям Лепрекон. – Вы так не считаете?

–Что? – потерял мысль я.

– Фонтан, – он указал навершием трости и посмотрел на меня. – Не слишком ли он помпезен для столь... необычного места?

«Серьезно? Светская беседа?»

– Не думаю. – сказал я.

– Поясните?

Я плавно кивнул набок, а он оперся о трость двумя руками предвкушая диалог немного расставил ноги.

– Взглянув на этот фонтан, будь то обычный рабочий, аристократ, или даже убийца – каждый из них испытает неподдельное чувство, найдет в нем что-то иное и заставит задуматься.

– Как интересно! И о чем же?

Я взглянул на него с лёгкой улыбкой.

– Да хотя бы о том, почему он тут стоит и не слишком ли он помпезен. – я отсалютовал от «невидимой шляпы, мужчина повторил мой жест в лёгком недоумении и я покинул площадь фонтана, теряясь из вида в потоке людей и направляясь на «север». Я бы порадовался своей маленькой философской победе, – ведь я не мастер слова, но осознание того, что я направляюсь за «дотацией» напрочь отбивало желание это сделать.

Лавируя в потоке я выбрался на улицу Вертекса. Главную улицу ведущую в самый центр этого города, дорога которой и приведет меня в нужное место. Чистота, навесные лампы и сдобный воздух. Вот что можно сказать об этом месте. По правую руку расположились кондитерские, бакалеи и рестораны, а по левую сносные и даже хорошие магазины с одеждой, техникой именитых фирм, и дополнительными комплектующими для «полного погружения» компании «ДарКом».

Примерно в таком районе я и привык себя чувствовать комфортно. Всё-таки два года жизни в среднем классе не давали о себе забыть, временами всплывая в памяти и говоря мне «ты просто ленивая задница и можешь жить лучше. Просто, стоит поднапрячься.»

Отгоняя навязчивые мысли о напряжение какой-либо из точек тела, я не заметил как прошел половину улицы переходящую в бетонные многоэтажки серого цвета. Узорчатая плитка сменилась асфальтом, а раиончик заметно потерял в презентабельности. Хоть и находился поближе к столице. Даже отсюда виднелся перекресток с настоЯщим центром и настоЯщими небоскрёбами, в район которого меня просто не пустят. Так что не теряя времени, стоя на дороге возле проулка по правую руку, я заглянул в деку на левом запястье и та учтиво указала мне ближайший отдел нейрографии. Навигация выдала, что стоит мне пройти по этой улице до перекрестка и свернуть направо, как я окажусь в нужном месте.

«Кого мне дадут? Что за работу предстоит выполнять? И какую мать его капсулу мне выдадут?!»

Ни на один вопрос я не знал ответа, но как не крути, расставаться с моей «ламборгини» мне не хотелось. Но нечего не попишешь. Новая работа – новая капсула. И на этом все. Подтяни сопли и попрощайся со своей «малышкой».

«Угукнув» с закрытым ртом, я делаю шаг и нога так и не касается асфальта. Я просто замер. В проулке по правую руку боковое зрение вцепилось в, до боли знакомую куртку с капюшоном. В знакомую походку. В знакомые джинсы. Не поверив своим глазам я развернулся к тупиковому проулку меж высоких домов, в конце которого висела неоновая вывеска. Я узнал этот силуэт направляющийся к двум бугаям в черных костюмах и сомнений в голове не осталось. Сердце ловит бешеный ритм. Ноги движутся сами по себе, а я выкрикиваю:

– Кира?!

– В Гримдейле все вкуснее, сильнее, ярче и койфовей. Не так-ли? – глядя на меня спросил он, и не дожидаясь ответа, отвернулся обращаясь к бармену. – Плесни-ка чего-нибудь в кофе.

Высокий, подкачанный, но не до фанатизма, парень был одет в фиолетовую рубашку с «огурцами» и в светлые брюки.

– Как обстановка Дин?

– Сегодня спокойно. – на выдохе ответил бармен заправляя кофемашину – Не так как вчера.

– Ну ещё бы! Из-за этого криптекса досталось каждому! Один из кланов унесло полностью! Вчера напились, а сегодня как проснулись сразу на нейрографию. Так что там не протолкнуться. Очередь начиналась за поворотом, где-то час назад.

Услышав подобные новости, представил как стою в бесконечной очереди и не дойдя умираю от старости. Непроизвольно вырвался тяжёлый вздох и я сделал небольшой глоток.

– Ну и чего так вздыхаем? – Поинтересовался парень отхлебнув кофе и спохватившись протянул руку – Меня Тот зовут. Тоже участвовал в поисках?

– Пирс. – я пожал ему руку. – Да не, о своем думал.

– Пирс. – он многозначительно покивал – Как официально. Закон и порядок?

– Скорее мелкие халтурки.

– Значится детектив.

Я покрутил пальцами стакан на столешнице и ответил.

– Был им когда-то...

– О-о-о... Так у нас здесь потеря любимой работы... В первые?

Глядя в столешницу, я отсалютовал подтверждая его догадку и залпом осушил стакан.

– Не-не-не Мистер Пирс. Смерть детектива не повод печалиться и издеваться над хорошим бурбоном. – он показал Дину как ест невидимой вилкой и отвесил себе щелбан по шее. – Это как первая любовь. О ней не забыть... Но ведь и лучше можно найти, не так-ли? Главное попросить.

– Попросить? – я взглянул на него – То есть, я могу прийти в отдел нейрографии и мне выдадут то, что мне хочется?

– Именно. – перехватив из рук Дина тарелку с тонко нарезанный мясом, шоколадом, сыром и орешками, Тот расположил ее между нами и продолжил.– Так о чем это я? Ты получаешь то, что ты хочешь. Главное настроиться и об этом подумать. – он щёлкнул пальцами – Точно! Как с распределительной шляпой!

– Какой ещё шляпой...

– Из Хогвартса которая. Главное попросить и она учтёт твои пожелания.

– Ты затираешь мне какую то дичь на серьезных щах.

– Ой ли? – разведя руками произнес Тот и поднял стакан поставленный барменом. – Нечего ты не знаешь о Гримдейле Джон Сноу.

– А ты знаешь.

– И я не знаю. Но больше чем уверен, что там – он кивнул на проем с красным неоном. – Там уж ответов больше. Я могу лишь строить догадки о чем-то, но не более... Ну так что? – он поднял стакан. – За «первую любовь».

Мы «чокнулись» и я сделал небольшой глоток немного скривившись. Закусил орешками, чтобы не перебивать вкус бурбона и поглядел на проем с красным неоном, в котором недавно исчезла «Кира».

– А что за этим проёмом?

– Ответы Пирс, ответы.

– И все?

– А этого мало?

– Хотелось бы какой-то конкретики.

– Тогда тебе стоит туда наведаться.

– А меня впустят?

– Не знаю. Завит от тебя. Да и от ряда многих других факторов.

– И каких же?

– Слушай, Пирс, не нуди ё-ма-ё, мы тут выпиваем, а ты о серьезном. Давай, поднимай стакан.

– Да только же выпили?

– Давай и не спорь.

Тот настоял и после того как мы выпили, он сменил тему.

– Давай представим – закусывая мясом продолжил Тот. – Чисто гипотетически.

– Ну давай. – согласился я.

– Ментальное тело создаётся из твоей личности. Так?

– Так.

– А что если это не так? Что если твоя личность подстраивается под чужую, живущую в Гримдейле? Они синергируют и ты получаешь тело.

– Звучит как бред. – я допил бурбон и попросил добавки. – Как по мне, так это просто игра с полным погружением, в которой можно заработать себе на жизнь. На сытую или не очень – уже зависит от тебя и Госпожи Ф.

– Тогда почему государство так плотно связалось с какой-то игрой, что даже игровая валюта присутствует в реальности? И не где-то в определенных местах, а повсеместно?

– Может какие-то бартеры с «ДарКомом», интеграции, рекламные спонсоры.

– И часто ты видел рекламу в Гримдейле? – усмехнулся Тот отмахиваясь. – Тут совсем другое Пирс. Государство имеет какую-то выгоду напрямую от Гримдейла.

– Может оно проводит исследования в сфере нейрологии или с чем-то, что связано с мозгом? А мы как подопытные.

– А ты я вижу быстро пьянеешь. – заметил Тот и я попытался сесть ровнее. – Но наврятли все так просто. За тварей Гримдейла уж слишком жирно платят.

– За риск. – предположил я.

– За риск чего именно?

– За риск умереть наверно.

– Я тебя умоляю, Пирс. – произнес Тот глядя в сторону занавеса – Государству плевать на ментальное тело и последствия фантомного переноса.

– Тогда на что им не плевать? На тела монстров?

– Вот над этим и подумай, а я пока отлучусь ненадолго!

Развернувшись вполоборота, я проводил взглядом спешащего Тота за только что вошедшей на танцпол девушкой и отвернулся обратно. Залпом допил остатки бурбона и обратился к бармену.

– Сколько с меня?

– Все уже оплачено

– И кем же?

– Вами.

– В смысле?

– Депозит Мистер Пирс.

Я посмотрел на деке состояние моего счета и обнаружил девятьсот тридцать песо...

– Ах вот оно что. – я улыбнулся.

– Остаток депозита четыреста песо. Обновить ваш стакан?

Не успел я ответить бармену, как дека на моем запястье завибрировала и включилась подсветка. На экране красовалось немногословное «Джеф». Я вытащил из деки небольшую «таблетку» прилепив на висок и подтвердил вызов.

– Да, Джеф. Как добрался? Успел свалить до наступления ночи?

– Успел, но я не по этому зво...

– Вот только не надо нотаций! У меня не было другого выбора, парень. Если бы я не пожертвовал собой в том моменте, оборотень забрал бы двоих!

– Да о чём ты! Жив твой детектив! Я вообще-то звоню по другому...

Дальше я уже не слушал Джефа, а просто вырубил деку и с довольной улыбкой попросил Дина обновить мне стакан.

– Смею предположить, что услышанные вами новости положительные?

– Они мать его самые... – произнес я забирая стакан и делая небольшой глоток. – Мой детектив оказался жив и мне не придется состариться в очереди к нейрографии.

– Рад это слышать, Мистер Пирс. И кстати, если бы у вас не было ментального тела, вы бы не попали в наше заведение.

– Вот оно как... Дин, вот скажи мне. – я опустил стакан и подался вперёд. – Меня мучает один вопрос.

– Кажется, вам снова звонят. – оповестил Дин указывая на деку.

– Да плевать. Итак, вопрос. Каким образом, оборотень, мог появиться днём в районе кладбища в третьем кольце Гримдейла и попытаться меня убить? – Дин посмеялся.

– На сколько мне известно, это невозможно, Мистер Пирс. Твари Гримдейла не могут находиться днём за пределами нейтральной зоны.

– Тогда что меня пыталось убить?

– В этом я не сведущ, Мистер Пирс, но возможно, это был человек. И все же, я бы на вашем месте поднял бы трубку. Уж больно рьяно вам пытаются дозвониться.

Я кивнул бармену и поднял трубку.

– Ну наконец-то! И вообще, где ты? Какая-то музыка... Ты в клубе?

– Какие-то ещё новости?

– Ну конечно! Я не для того звонил, чтобы рассказать, что «ты» жив!

– А тогда зачем?

– Есть хорошая новость и плохая.

– Та-ак, а теперь поподробнее.

– С какой начать?

– Давай с хорошей.

– Тебе не придется лечить правую руку.

– А плохая в том, что её больше нет?!

– Когда я оттащил тебя в церковь, священники сказали, что подлатают и полностью восстановят, так что не придется тратиться на больницу.

– Это хорошая новость. А плохая?

– Ну... знаешь... Когда тебя истерзал оборотень...

– Что не так, Джеф?! Хватит мямлить, говори внятно!

Джеф рассказал мне плохую новость и повесил трубку, а я залпом осушил стакан и попросил добавки. Этот грёбаный Город не даст мне расслабиться. Я только узнал, что детектив уцелел и ему скоро «починят» руку, как на тебе – ликантропия!

«Чертов Гримдейл с его чувством юмора...»

Подтянувшись, я причмокивая зевнул и не открывая глаз расплылся в улыбке. Ветерок бежит по коже проявляя мурашки, я выспался и полон энергии. Шикарно. Да и голова не болит. Молодость не оставляет похмелью и шанса завладеть телом, которое готово позавтракать большой порцией овсянки и бодрящим кофе. Но немного попозже. Тело может и готово, а мой разум нет. Хочется ещё немного понежиться в постели – такой мягкой и... почему-то пахнущей сыростью. Но этот факт меня вовсе не трогает – я все так же бы продолжал лежать в мягкой постели, если бы не холодное дыхание ветра...

«Быстро закрою форточку и вернусь в постель. Да. Так и поступлю.»

Пытаюсь подняться, но нечего не выходит. Мое тело бьёт паралич, а где-то вдали слышится назойливый скрежет, похожий на прибывающий на станцию метрополитена поезд.

Стоп. Но здесь не ходят поезда!

Звук стремительно нарастает заполоняя все пространство черепной коробки, а я никак не могу продрать глаза. Не могу даже двинуться. В ушах свербит, перепонки репят, а появившиеся люди вокруг неразборчиво что-то произносят. Не дают сосредоточиться и хоть что-то придумать. От всей этой неразберихи голова идёт кругом, мне нашёптывают десятки людей, чьи голоса уже в моей голове. Со спины что-то схватило руками и пытается втянуть в рыхлую землю – в плотную жидкость – в пучину бездны, а я ничего не могу с этим поделать...

Ветер сошел на нет.

Меня всего сдавливает от спуска на глубину и вместо желаемого воздуха, я получаю лишь жидкость поступающую в лёгкие. Доступ к кислороду закрыт. Участился пульс, вокруг холод, а сквозь веки я вижу лишь всепоглощающий мрак, через который пробивается мелкой рябью свечение...

Но в какой-то момент, в глазах становится все ярче и ярче, и меня что-то хватает за ворот. Резкий рывок. И я стремительно набирая скорость «поднимаюсь обратно», выныривая из воды и приземляясь на осклизлые камни.

Отступивший паралич тут же дал о себе знать телу, и я стоя на карачках, стал исторгать с кашлем темную жидкость. Мерзкая густая дрянь сочилась из лёгких заливая пальцы с трудом держащиеся на скользком, будто бы покрытом слизью каменном настиле. И как только все жидкость из меня вышла, мои лёгкие стали свободны. С утробным вздохом я жадно наполнил лёгкие кислородом и снова прокашлялся, выскребая со стенок лёгких остатки дряни. Обессиленный рухнул в стороне на спину и грузно вздохнул.

Факт того, что дышать уже было возможно – несомненно радовал и давал хоть какую-то надежду. Я хотел прокрутить в голове все произошедшие и понять что здесь творится, но упавшая на лицо капля велела повременить с этим делом.

– Дерьмо...

Надо мной раскинулись сталактиты самых причудливых форм: Разросшиеся лохмотья похожие на паруса; Свисающие острыми копьями; трубные сталактиты и похожие на кораллы; – все они глядели на землю, скапливая на остриях капли конденсата, одна капля из которых сорвалась и полетела вниз.

Упавшая на лоб капля эхом отразилась от стен и привела меня в чувства. Поднялся адреналин и нахлынул страх. Я тут же судорожно стал отползать на локтях и отталкиваться ногами, оставляя борозды в едва голубоватом мягком месиве. Перевернулся и оскальзываясь прополз на карачках в увиденный угол, над которым не было сталактитов. Меня полностью поглотил страх, а в голове не было лишних вопросов, по типу «где я». Я и так знал «где я». Я в полном дерьме из которого нужно выбираться... Нужно успокоиться, сосредоточиться и... нужно осмотреться.

Весь промокший до нитки я со шлепком забился в угол и нервно стал разглядывать окружение.

Я в пещере.

На потолке разнообразные сталактиты, а на полу ровный пласт – и именно это заставляет задуматься. Кто-то избавился от наросших на полу солевых сталагмитов, оставив ровную плиту по всему округлому помещению. А значит в пещере я не один. Кто-то находиться за пределами комнаты, из которой ведёт единственный выход – тот, что напротив меня. Обрамлённый сталагнатами по типу дверного проема, он пропускал косой солнечный свет, проникающей в соседнее помещение откуда-то сверху. Если бы не этот свет, то находился бы я в кромешной темноте, так и не поняв, что опасность подстерегает на каждом шагу. Особенно в этом бассейне по левую руку от которого я нахожусь в метрах двадцати и из которого  меня успешно вытащили. Но кто? Кто меня вытащил и зачем? Может здесь не так уж и опасно и я просто себя накручиваю? ... Хе-хе... Да хрена с два! Такой расклад не может быть правдой... Быстро осмотримся и валим отсюда – пока кто-то не наведался.

Поднявшись на ноги я с трудом удержался на осклизлой поверхности и принялся осматривать карманы мокрой одежды. В карманах штанов пусто, в жилетке тоже, кобура открыта.

Кобура открыта.

«Ну где же ты, родной...»

Я прошерстил взглядом оставленные моими ногами борозды и слева от них лежал револьвер. Я делаю шаг, и тут же оскальзываюсь, плюхаясь наземь. Потолок задрожал издавая шум, сталактиты задвигались, но ни один из них не сорвался.

Не став испытывать судьбу, я перевернулся, подобрал под себя конечности и двинулся не спеша на карачках в сторону револьвера. Белое месиво заставляло держать конечности в постоянном напряжении, дабы не распластался по осклизлому настилу и не создать вибрацию. Перебарщивая со скоростью я иногда скользил вперёд, теряя равновесие, но все же умудрялся остаться «на своих четырех».

Пока полз к револьверу, слева за обвалом послышались ожесточенные разнополые голоса. Кто-то сражался за величайшую награду под названием жизнь. Это слышно по звону металла, перерастающего в скрежет и вопль боли. И я безусловно рад, что нахожусь за обвалом подальше от них, но нужно решать свои проблемы и добраться до револьвера не потревожив «сосульки».

И вот наконец я подполз к револьверу и со «шмяком» сев на пятую точку спешно открыл барабан. В «сотах» располагались семь патронов неизвестного типа, но по маркировке на капсюлях было видно, что бронебойные. И явно не дешёвые.

«Откуда они у меня...»

В голове пустота, и последнее, что я помню, как выпивал в модном месте не узнав даже его названия... А дальше паралич, кромешная тьма, вода в лёгких и осклизлые камни... Ладно... Подумаем над этим в другой раз. Сейчас нужно выбраться к свету. Впереди бассейн с темной жидкостью – в который почему-то захотелось заглянуть, но я резко присёк это желание, а справа выход, куда мне и нужно.

Засунув в кобуру револьвер, я снова встал на карачки и медленно пополз к своей цели. Расстояние до нее метров десять, и где-то через минуту я выберусь к теплым лучам солнца – если все пойдет по...

Тум.

По спине пробежал холодок. Прозвучавший позади за обвалом удар, заставил потолок зашевелиться. Я смотрел как задрожавшие «сосульки» приходят в статичное состояние и понимая, что такое снова может повториться, аккуратно поднялся на ноги и мой темп увеличился.

Тум!

Я плавно набираю скорость, а потолок идет ходором.

Тум!!

Лечу на полном ходу, а гул набирает оборот.

Тум!!

Остаётся всего нечего метров и прозвучал взрыв такой мощности, которого я никак не ожидал.

ТУ-ДУМ!

Сталактиты сорвались с потолка приближаясь к земле, а я подворачиваю ногу, так не добравшись до проема.

– Дерьмо...

Пока летел мордой в настил, я проклинал скользкие камни, Рэновы потроха и бурбон «Артэго». Я понимал, что сейчас приземлюсь на ровный пласт и меня придавит «потолок», оставив лишь мокрое место. А ведь оставалось сделать пару шагов... Ну и плевать! Попробуем уйти красиво! Достану револьвер и пущу пулю под челюсть! Да, так и сделаю – ровно как только приземлюсь на пласт.

И вот я прилетаю плашмей в настил и пласт земли подо мной обрушивается. Я падаю вниз ударяясь о стенки. Слышу как хрустнула кость. Нога горит огнем. А я скольжу под крутым уклоном во тьме по какому-то тоннелю.

ТУМ!!!

От упавших на пласт сталактитов меня подтолкнуло волной и следом за мной покатились отломленные «сосульки». Уклон постепенно выравнивается и в конце тоннеля виден свет. Он надежду подаёт, но острые глыбы стремительно меня нагоняют.

«Ещё немного! Ну же! Давай! Осталось совсем чуть-чуть!»

Свет становится ослепительно ярким и я вылетаю из приподнятого туннеля, приземляясь всем телом на что-то мягкое, а позади скользящие сосульки не в силах изогнуться, с хрустом ломаются, выдувая из туннеля облако пыли...

– Вроде бы жив.... ммм.... нога сломана и... кажется нос...

Зажмуривая глаза от яркого света и придерживая левой рукой отбитый живот, я, прихрамывая, встал на одну ногу, пытаясь не тревожить другую. Пару секунд и зрение адаптировалось к слепящему свету, являя взору новое окружение.

Я стоял по щиколотку в траве на поляне леса смешанного типа. В на столько густом, что между деревьев не разминутся двое мужчин. И то не везде. Повсеместно стояли сосны и ели, раскинув свои ветви перекрывающие пространство. По поляне раскинулся пахнущий папоротник, а на небе не было ни единого облака. Только солнце нещадно светило лучами, заставляя меня прищуриваться и использовать ладонь вместо бортов шляпы.

Обернувшись, я взглянул на тоннель из которого вылетел. Замшелый и влажный, он находился, как мне показалось, у основания как-то стены. Но проследовав взглядом до самого верха, я понял, как же я ошибаюсь.

Заснеженные пики карстовых гор высились над смешенным лесом, сверкая в лучах солнца своими ледниками, подобно клинкам из дамасской стали.

– Харди... – послышались за спиной знакомый расплывчатый голос и треск ветки. Я обернулся и увидел лишь грузно качающуюся еловую ветвь, за которой мгновенно пропал силуэт.

Достав револьвер, я сделал шаг и вспышка боли тут же пронеслась по телу. Адреналин сошел на нет, оголяя нервы и повышая болевой порок. Но медлить нельзя. Нужно топать дальше. И кривясь от боли я поковылял по поляне в сторону елей. Минуя папоротники добрался до пологих ветвей и приподняв «хрустнувшую», покинул поляну у подножия горы.

Я шел меж плотно разросшихся деревьев, отодвигая ветви потоньше и держась рукой, пробирался под теми что толще. Опираясь рукой о стволы деревьев миновал вылезшие из-под земли клубящиеся корни, и спустя пару минут неспешного путешестивия, я вышел на ещё одну поляну, но иного размаха. Мой взгляд плавно переместился от земли до самого неба, которое затянули кроны исполинских деревьев. Обхватом с дом, они стояли повсеместно, занимая большую площадь даже не поляны, а луга, усеянного мелкой травой и редкими цветками фиалки.

Делая вдохи невероятно свежего воздуха и наблюдая за окружением, боковое зрение уловило движение идущего силуэта. Я повернул голову затылком к выходу и присмотревшись не смог произнести и слова.

«Кира...»

Все в той же одежде, та же походка и в руке что-то держит. Не могу разглядеть что именно, но точно не револьвер. Но о чем точно я могу утверждать, так это одно. Если она так не спешно шагает, значит понимает, что здесь происходит и знает как выбраться... Может это она меня спасла? ... В любом случае, мне нужно ее нагнать. Уж тогда я и получу свои ответы.

Терпя вспышки боли я двинулся в сторону Киры, уже зашедшую налево за колоссальной толщины ствол дерева и скрывшуюся из вида. Я подобрался поближе огибая дерево справа, и Кира снова появилась в поле зрения. В метрах тридцати.

Она шла по тропинке к основанию одного из деревьев, между корней которого находилась маленькая деревянная каморка похожая на сарай. Встала поодаль от него и заговорила. Я не слышал, что она произнесла. Но услышанное далее заставило напрячься, а увиденное схватиться за револьвер.

Сопровождаемый небольшим землетрясением из сарая показался Древень, с лица которого свисали деревянные щупальца. Заставляя землю содрогнуться, он сделал шаг в сторону Киры, протянул скрученную ветвистую ладонь и открыв рот, будто бы на вдохе, темборно что-то произнес.

Я вскинул револьвер, но стрелять не спешил.

Без капли страха, Кира сделала пару шагов в направлении Древня и вложила в его открытую ладонь непонятную штуку, похожую на короткий тубус. Тварь кинула взгляд на лежавшую в ладони вещь и полезла другой рукой себе за спину.

– Что же он достанет... – тихо спросил я сам себя выцеливая голову монстра.

Но внезапно предмет начал испаряться поднимаясь в воздух зеркальными осколками, оставляя ладонь Древня пустой. Кира тут же вскинула револьвер и начала палить в монстра какими-то зажигательными патронами. Я подумал что все уже кончено и опустил револьвер, но это было не так. Охватившее Древня пламя мгновенно исчезло, не оставив на нем заметных следов и тварь просто убрала руку от спины и снова сделала сейсмический шаг по направлению к пошатнувшееся Кире и протянула ладонь.

Я вскинул револьвер и вышел из-за дерева, вдавливая скобу раз за разом, делая шаг за шагом в сторону твари. Но "бронебойные" просто от него отскакивали, и, будто бы меня не замечая, он схватил Киру за глотку и заглянул ей в глаза. Один момент. И из глаз и рта Киры полыхнуло белым пламенем, выжигая тело, оставляя на ее уже потрескавшемся черном лице белые узоры. Древень разжал руку и Кира рухнула бездыханным мешком на землю, а я все продолжал давить на скобу, хотя боек уже бил по пустым капсюлям.

Голова монстра повернулась в мою сторону и тварь сделал шаг протягивая ко мне ладонь, произнося на вдохе реверсивные слова.

– Lat-nog-gsig-hev-nog-nav.

Я тут же пришел в себя и сделал шаг назад. Осознание того, что я нечего не могу поделать вселило первобытный страх. Передо мной охотник, а я добыча. И единственное, что я могу сделать – так это бежать.

«Беги, Харди»

Я развернулся и тварь уже стояла передо мной. Его ладонь сомкнулась на горле опутывая мою шею, а глаза Древня ярко полыхнули белым.

Меня ослепляет яркая вспышка.

И я резко сажусь в кровати астматически дыша.

Облитый холодным потом, пытаюсь хоть что-то вспомнить из сна, но усиливающаяся головная боль от вчерашнего похмелья не даёт этого сделать. Я помассировал виски, пытаясь унять боль от свистящего в ушах шума, но вышло паршиво. Во рту кошки нагадили. Язык как наждачка. Сейчас бы водички.

– Страшный сон приснился? – спросил женский голос и я медленно повернул голову вправо наблюдая у плиты одетую в, поверх одежды фартук молодую девчонку снявшую с конфорки чайник и держащую в руке лопатку.

Сквозь дикий сушняк и желание никогда больше не пить, я смотрел на девчонку с хорошей фигурой. Приталенные джинсы с высокой посадкой отлично обрисовывают каждый изгиб, а серый мешковатый топ с ползунком, с трудом, но все же скрывает «широкую душу». Сланцы на босу ногу и русые волосы. Она стоит перед плитой и умело управляется.

– А я тебе кофе сварила. Правда... он уже остыл, и я решила сделать новый.

Я взглянул на остывший кофе стоявший передо мной на столе и перевел взгляд на девчонку. Пытаюсь вспомнить хоть что-то из вчерашнего, но в голове такая каша, что нынешней ложкой мне её не осилить...

Что-то скворчит на сковороде, справа на разделочной доске лежат поджаренные тосты, а та ошпарив палец от стрельнувшего масла, с возгласом «ах», сунула в рот палец.

– У тебя есть что-то от ожогов?

– Кто ты такая? – не ответил я на ее вопрос.

– А ты не помнишь? – со чмоком высунув палец изо рта развернулась ко мне девчонка и согнула в локте руку с лопаткой. Постояла так с секунду и отвернулась к сковороде.

– Ну же. Просвети меня.

– Ты позвал меня жить с тобой. Ну… Я и согласилась. – она снова развернулась ко мне. – Ты правда ничего не помнишь?

– Помню как выпивал в каком-то клубе и теперь я здесь.

Она усмехнулась вертя головой и принялась накладывать еду в тарелки.

Я смутно понимал, что я ее где-то видел. То ли по пути к нейрографии, то ли в клубе в погоне за «Кирой». Стоп. А что если это та из клуба, за которой увязался тот парень. Как его... точно! Тот! Может это она? Или нет? Нихрена не помню... Но уверен, что я ее где-то видел. Воспоминания были на подкорке, но я никак не мог их воспроизвести – ровно до того момента, пока девчонка не расстегнула молнию на топе и я не увидел ее выпирающую «душу».

– Ну и душно тут у плиты. – работая перед грудью ладошкой как опахалом, она запрокинув голову выдохнула. – Меня кстати Мара зовут – если вы не помните, Детектив, Харди.

– Не помню. – согласился я лукавя и девчонка сняв с себя фартук, стала заваривать горячий кофе.

Шлюха Мара – та сама, которую обокрали перед моим домом в проулке, сейчас переставляла на стол сегодняшний завтрак. Горячие тосты, такой же кофе и нарезанные пятаками сосиски обжаренные с омлетом.

– В холодильнике этого не было.

– А что там было? – риторически спросила Мара и у меня резко запершило в горле.

– Воды не подашь?

Нечего не отвечая, она забрала стакан с холодным кофе, сполоснула его на кухонной раковине и набрав из крана воды, передала его мне. Пара глотков мигом привели меня в чувство, а осушив стакан я почувствовал себя человеком – голодным до еды и подробностей.

Желая свесить ноги с дивана-кровати и хорошенько позавтракать, я поймал себя на одной мысли. Приподнял одеяло и понял, что в трусах. А где спала шлюха Мара? Ну не со мной же в постели? А если и в ней, то...

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать. А что?

– Да так... Для общеобразовательных – произнес я, и прикрываясь одеялом свесил ноги хватаясь за кофе – Скажи, у нас что-то было? – я отхлебнул.

– За деньги? – я прокашлялся вспузырив кофе, а Мара отмахнулась. – Не было.

– А...

– И «по любви» тоже. – с лёгкой улыбкой кивнув сказала Мара и уселась слева от меня за столом, подтягивая тарелку поближе. Наколола на вилку пятачок сосиски вместе с омлетом и отправила в рот. – Дафы фефли фы фя фафофева... – она проглотила и продолжила – Говорю, даже если бы я захотела у нас ничего бы не получилось. Ты отрубился ещё перед подъездом, когда я тебя тащила.

– Таааак. – я поставил кружку на место. – А вот с этого момента поподробнее.

– Да какие подробности? – отмахнулась Мара – Открыла дверь, донесла до кровати, сняла с тебя одежду – она кивнула в сторону трельяжа где и лежали мои обноски – И после принятия душа легла с тобой спать. – она пригубила кофе, а я продолжал на нее смотреть, и заметив это, Мара продолжила – Не, ну а что мне было делать? Второй кровати у тебя нет.

– Как мы познакомились?

– А, ты об этом. Я уж подумала, что ты за личное пространство и все такое...

– Рассказывай...

Шлюха Мара вздохнула и со словами «ладно», начала рассказывать о нашем знакомстве.

– Я работала поздней ночью в проулке возле площади Пяти Дорог. Выполняя свою работу – если ее можно назвать таковой, после очередного «завершения», клиент схватил меня и прижал к горлу нож. Я в сотый раз пожалела, что брала наличкой и отдала ему деньги. Но он не отпускал. И тут я услышала твой крик.

– Мой?

– Да! – подтвердила Мара и стала дирижировать вилкой выдавая экспрессию. – «Не с места! Работает детектив Харди! Все аресто...

– Ладно-ладно, я понял. – смущаясь ответил я – Что было дальше?

– А дальше он убежал. – Мара направила на меня вилку – Ты сказал что возьмёшь за меня ответственность.

«Я что теперь шлюху крышую?!»

– В том смысле. – перефразировала Мара – Что я буду с тобой жить и ты устроишь меня на работу. – она отмахнулась. – А дальше ты и так все знаешь...

Бывшая шлюха Мара продолжила есть свой завтрак, а я сделал глоток кофе и подвинул к себе тарелку накалывая омлет на вилку.

Стоит переварить все, что узнал. В моей памяти провал и он не хотел восстанавливаться, и даже сказанное Марой звучало как бред. Чтобы я и на вооруженного грабителя? Да ни в жисть! Не, ну может и да-а~... но только по пьяни и то если меня не видно. Представляю довольную рожу бандита увидевшего худющего зомби...

Мои размышления прервала вставшая из-за стола восемнадцатилетняя девчонка, убирая со стола пустые тарелки и направляясь на кухню, светя своей упругой...

– Жопой – это место не назвать, но видно, что рука хозяйки здесь давно не бывала.

– Холостяцкое логово.

– Неее, Харди. – протянула Мара катая на пальцах пыль – В холостяцком логове чисто. А здесь... – она огляделась вокруг – Здесь давно никого не было. Работы для меня навалом.

– Стоп, что?

– Нужна уборка. – она развернулась и пошла в ванную, а я, пока её нет, встал с кровати, взял вещи с трельяжа и принялся одеваться. – А где у тебя тут ведро и тряпка?! – донеслось эхом сквозь шум из ванной пока я продевал голову через майку.

– Их нет!

Шум мгновенно затих и из-за двери показалась Мара.

– Ты серьезно? – спросила бывшая шлюха, на что я лишь развел руки и подошёл к капсуле. – Ну и куда ты?

– Работать собираюсь.

– А как же уборка? Или тебе нравиться жить в этом свинарнике?

«Охренеть... меня укоряет шлюха...»

– Мара, – я взглянул на нее – Тебя что-то не устраивает?!

– Ещё бы!

– Ну тогда вали нахрен отсюда. – я указал на дверь и вдавил кнопку открытия капсулы. – Хочешь чистоты – инвентарь в магазине.

– А денег дашь?

– Нет.

– Но почему?!

– Потому, что здесь не богадельня и не анонимный кружок чистоплотных шлюх.

– Вообще-то я индивидуалка, а не какая-нибудь потасканная портовая шмара! – начала верещать Мара, а я сел на край капсулы продолжая ее слушать – Я молода и красива! И... И... И много чего умею! Готовить, гладить, убирать! Да меня любой мужчина...

– Мара, мне похер что ты там умеешь. Твои навыки мне не нужны, ровно, как и твое нахождение здесь.

– Но ты же обещал, что я буду жить с тобой! Что устроишь на работу!

– Разве? – я улыбнулся глядя на нее. – Лично я этого не помню.

Задрожали губы, глаза налились слезами и со словами «сука ты Харди», Мара присела на корточки перед шкафом.

«Бабы – чуть что сразу реветь...»

Я нехотя встал с капсулы и подошёл к Маре.

– Так, а ну не реви!

– Да не реву я! – продолжая всхлипывать сказала Мара. – Просто мне никогда не было так обидно и больно, кроме того случая, когда я бесплатно обслужила сразу троих нег....

Тум-тум-тум!

Мы посмотрели на дверь в которую кто-то ломился и переглянувшись, Мара опомнилась:

– Совсем забыла... Какая-то женщина стучала в дверь около часа назад...

– Блеск! – я шлёпнул себя по коленям и наклонился к шлюхе – Мара, ты дура!

– Чего сразу дура?

– Что ты ей сказала?! – схватил ее за ворот.

– Я не...

– Говори!

– Я не подходила к двери и просто молчала! – откинув мою руку выдала Мара и я направился к двери в которую ломился арендодатель.

Глаза Мары не лгали. Хоть она и дура, но честная дура.

Дойдя до двери я обулся, щеколда клацает, давлю на ручку и открыв дверь, я высунулся на лестничную площадку. Не успев произнести и слова, на меня обрушился шквал угроз.

– Ты у меня съедешь! – говорила старуха припирая меня к двери и тыкая пальцем. – Ты меня понял?!

– Да в чем дело?!

– Съедешь сегодня же!

– Совсем из ума выжила?! – произнес я отодвигая ее от себя. – Старуха, в чем дело?!

– Зачем стульчак мой выбросил?!

– В смысле?

– Не строй из себя идиота!! – она развернулась, сняла с перила меховой ободок от унитаза и показала его мне со словами: – Что это?

«Чертова шлюха Мара...»

– Это стульчак...

– О-о-о нет малыш, это не стульчак… – грозно произнесла старуха с кровожадной улыбкой – Это билет в один конец, который ты себе подписал!

С яростным рёвом она подняла ободок над головой намереваясь превратить его в ярмо на моей шее. Один мгновенье. И руки старухи стремительно опускаются на то место где я был секунду назад.

– Сумасшедшая ведьма! – выкрикнул я из-за спины и она развернулась.

– Вот ты где!

Снова замах и я еле успеваю уклониться в сторону. Скрипят суставы. Сказывается похмелье. Я уже выдохся... Держа ладони на коленях и пытаясь отдышаться, я наблюдал как старуха с победоносной ухмылкой заносит над головой меховой стульчак.

– Шустрый ты парень – но не достаточно!

Как только руки старухи пришли в движение, я схватил ее за запястья и произнес.

– Ну хватит, я уже выдохся...

– Зачем стульчак выкинул?!

– Не помню...

– В смысле? – старуха отступила – Наркоман что-ли?

– Похмелье... – выдохнул я и старуха не добро на меня посмотрела. – Но пил я не дома, так что правила не нарушал.

– Да я не про это. – я отпустил ее руки, и она опустила стульчак. – Может тебе супчика сварить?

– Не, мне на работу нужно.

– Ну тогда плати за аренду.

Старуха полезла в свою деку назначая плату в тысячу песо, и как только протянула руку, я приложил к ней запястье. Экраны обоих моргнули красным издавая звук не удавшейся транзакции и я только сейчас вспомнил, что на счету недостаточно... Вокруг старухи тут же поднялась аура кровожадности, и медленно поднимая стульчак над головой она процедила:

– Сученыш...

– Ста... Старуха! Спокойней! Я все отдам, просто дай мне время!

– Шутить со мной вздумал?! Ну держись!

Молниеносным движением старуха опускает стульчак, а я ныряю ей под руку быстро пробираясь в квартиру. Судорожно закрываю дверь на щеколду, и с колотящимся сердцем опираюсь спиной о дверь.

Тум!

Снова удар о дверь и я развернувшись, заглянул в дверной глазок. Старуха показывала мне средний палец и после непродолжительной шалости, стала колотить руками о дверь.

«Так дело не пойдет. Она не сдвинется с места, пока не получит квартплату – впрочем, как и всегда. Но в этот раз обстоятельства изменились...

Глядя на копающуюся в длинной спортивной сумке Мару я вздохнул, снял с себя обувь и направился к ней. Нужно с чего-то начать разговор.

– Мара...

– Не напрягайся, я уже собираюсь.

– Да я не об этом. Я тут подумал... Короче! Хочешь со мной жить – плати пятьсот песо.

Мара посмотрела на меня и задумалась.

– Какие условия?

– Ты платишь пятьсот песо и делаешь, что я тебе говорю.

– А приставать не будешь?

– Только если «по любви». – я улыбнулся и протянул ей деку. – Ну так что?

– И ты помогаешь мне с уборкой. – я помотал головой

– И я устраиваю тебя на работу. Решай быстрее, а то старуха выломает дверь.

– Идёт.

Мара набрала на экране сумму и лёгким слайдом/пасом руки, перевела мне пятьсот песо.

– А что так можно было?

Полная недоумения Мара вопросительно приподняла брови, но я не стал нечего отвечать и направился к дребезжащей от ударов двери. Приготовился и прокричал:

– Старуха, я нашел деньги!

Удары тут же затихли. Я приоткрыл дверь и высунул запястье наружу. Звон оповестил об оплате транзакции и в мою руку, что-то вложили...

«Вот, что может ожидать человек от родной бабушки? Плюшки, пряники, супчики в литровых банках... А тут НА тебе – пустой карман и меховой стульчак... ладно... с этим разобрались – пора на работу...»

Закрыв дверь на щеколду я потопал в сторону капсулы, смотря на то, как бывшая шлюха Мара расставляет по полкам шкафа по правую руку свои вещи и принадлежности.

– Обживаешься? – спросил я у Мары, ставя на подоконник стульчак.

– Что-то вроде того. А ты что будешь делать?

– Пора на работу. – сказал я запрыгивая спиной на борт капсулы и располагалась внутри. – А ты чем займешься?

– Уборкой – на выдохе произнесла Мара снимая с себя одежду – После того как решу одну проблему.

– И что это за проблема?

– Деньги, Харди, деньги...

Мара одела на себя «рабочую униформу» и выйдя в прихожую, стала наводить перед зеркалом марафет. А я хмыкнул и вдавил кнопку закрытия капсулы. В голове пронеслось философское изречение «бывших шлюх не бывает», но я быстро отогнал все ненужное, концентрируясь на работе. Крышка медленно закрылась и присосалась создавая герметичность.

Вчерашний день был невероятно насыщенный. Дело Стейси принесло нам вместе с деньгами немало проблем в виде сломанной машины Джефа и моей ликантропии. Но и хорошего немало! В частности знакомство с лучшим бистерием Города – которая, к слову, не раздевалась... Но это все в прошлом. Это было вчера. Сегодня же, новый день, и это чер-товски воодушевляет! Для меня Гримдейл как холодный душ – ободряет и заставляет визжать как сучку! Но это все такое. Лирика как говорится. Никто не знает что произойдет в следующую секунду. Шальная пуля? Сбил грузовик? Проснулся «за третьим»? Хе-хе... И такое бывает. А что же меня ждет? Да кто его знает. Посмотрим что принесет сегодняшний день.

Вдавил кнопку.

Яркая вспышка.

Радужный калейдоскоп!

После переноса я почувствовал тошнотворный запах железа вперемешку с потом и воском, и открыв глаза, первое, что я увидел, так это раскачиваемые сквозняком деревянные штурвал-люстры под сводом храма и оживлённо спорящих двух молодых парней стоявших по обе стороны от меня.

– Да не так это было. – говорил голос слева.

– А я говорю так.

– А вот и нет! Это уже было на следующий день.

– Тебе память отшибло, если ты говоришь, что на следующий день!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– Ребята... – произнес я приподнимаясь и кривясь от боли, а те уставились на меня и в один голос сказали.

– О, проснулся.

По обе стороны от меня стояли служители Рэна, похожие друг на друга как две капли воды. Одетые в рясы, бритые под горшок, они хотели продолжить дискуссию, но тому что слева пришла на ум идея.

– Эй, Бартлби, а давай у него спросим?

– А давай. – согласился тот и представился мне. – Меня Локи зовут. Ты лежи пока, голова скоро пройдет. А пока вопрос. Что Рен создал на третий день? Я считаю, что это был бурбон, в обожжённых бочках.

– А я считаю, что это был Ремингтон со скользящим затвором, чтобы человек стрелял по тварям Гримдейла и гомосе...

– Бартлби, Локи! – прозвучал эхом темборный голос прерывая спор – Меня не будет какое-то время.

– Что-то серьезное, – спросил Локи – Или...

– Ночью не ждите. – предупредил мужчина и пристально посмотрел на служителей Рэна. – Вы знаете что делать.

– Да, святой отец...

Услышав утвердительный ответ, мужчина с белым воротом кивнул сам себе и зашагал в сторону, по всей видимости, выхода, а я приподнялся на руки и задал вопрос Локи.

– Кто это был?

– Святой отец Северус. – выдохнул Локи и посмотрел на Бартлби – Видно, случилось что-то серьезное, раз он оставляет это место без своего присмотра.

– Редкий случай. – констатировал второй – Но значит, того требует ситуация.

– А что в этом такого?

На мой вопрос ребята переглянулись и в недоумении Локи задал встречный вопрос.

– В смысле, что в этом такого? Церковь является одним из относительно безопасных мест в ночное время на весь кладбищенский район.

– Точнее, был им... Теперь же остаётся только молиться, чтобы все раненые очнулись до наступления ночи. Ну, или, чтобы их кто-то забрал...

– Так. – опешил Локи – Давай я быстро введу тебя в курс твоего состояния, а выход и сам найдешь. – я кивнул не ощущая головной боли, и парень продолжил. – Потрепала тебя она знатно, но мы все залечили. Шунтирование потребовало хоть и много усилий, да и сухожилия на руке сращивать не самая простая вещь... Но с рукой и ногой мы справились. А вот со спиной у нас обстояли проблемы. Она находилась в... мягко говоря непрезентабельном виде. Но сейчас все нормально. – спешил обрадовать меня Локи. – Спину тебе вылечил отец Северус, так что должна быть «как новенькая».

– Ну-с, – произнес Бартлби – На этом все – выход найдешь где, а нам пора к другим прихожанам.

Служители в рясах попрощались и направились по делам, но Локи что-то, вспомнив, обернулся.

– И, да. У тебя ликантропия. Это уже вылечить не смогли ни мы, ни отец Северус. Что с этим делать – разберёшься сам.

На этом они откланялись, а я, вздохнув, приподнялся и решил осмотреться.

Я сидел на каменном постаменте прямоугольной формы, находящимся в конце тупикового пространства. Не знаю как он точно называется, но вроде бы жертвенник. Повсюду свечи излучают приглушённый свет, раскачивая на сквозняке свое жёлтое пламя и создавая тени на стенах церкви, а по левую и правую руки, передо мной на скамьях расположились раненые, за которыми и ухаживали в данный момент десятки служителей. Кто-то дремал лёжа на спине получив порцию медицины, а чьи-то стоны и «охи» раздавались от снова нахлынувшей боли, наполняя эхом полукруглый свод церкви. Вот так выглядит рассвет в Гримдейле. И это ещё не в самом печальном раскладе. Но они знали на что шли и какова цена за шаг в нейтральную зону...

Свесив ноги, я аккуратно спустился, плавно передёрнул плечами, пытаясь прочувствовать состояние тела и неспешно направился между скамьями шагая вперёд. Обувь липнет к загустевшей на полу крови, а я рассматриваю прихожан. Сидящий по правую руку на скамье человек поддерживал вместо своей руки окровавленную культю, которую церковник бережно перемотал бинтом и что-то вколол в область плеча. Чуть впереди, служитель проверил пульс на скамье сидевшему, и помотав головой своему «брату», принялся расстилать носилки.

– Чувствую себя как слизняк... – с сожалением произнес лежащий на последней скамье слева молодой парень, оставшийся без ушной раковины. Он коснулся до того, что осталось от уха и прошипев, резко отдернул пальцы. Я бы назвал его избалованным папенькиным сынком, которого «шальной» зацепило, но после того, как я поравнялся с его скамьёй и увидел то, что и ногами назвать теперь сложно, понял, что парень просто переживал за свое ухо. Я бросил короткий взгляд на его ноги и в голову пришла фраза «переломанные лоскуты». Будто бы через шредер пропустили, срастили кости и переломали. Твою мать... На кого же он нарвался...

Пока размышлял о случившемся с парнем, сам того не замечая, я вышел из обрамленного аркой тупикового ответвления на центральную залу, и гомон по левую руку привлек мое внимание. В свете теплых лучей пропускаемых витражами, одетые в подобие лат люди склонили колено и опустили головы перед читавшей писание девушкой. Можно ли их назвать паладинами я не знал. Но то, что девушка их благословляет – было однозначно.

– Уйдите с прохода! – прозвучало позади и я обернулся. – Вы оглохли или контуженый?! В сторону говорю!

Я отошёл и передо мной в темпе проплыли трое бойцов, двое из которых держали носилки с придерживающим на животе рану товарищем. Кашель вперемешку с бульканьем окропил лицо кровью лежавшего, а крик впереди идущего лидера заставил соратников ускорится. Они наспех прошли по центральному холлу сворачивая направо, и вышли из церкви в придерживаемую лидером дверь. «Навряд ли выживет» пронеслось в моей голове, и я двинулся наискось по главному холлу в сторону выхода. Упёрся левой рукой в створку высокой распашной двери и та с деревянным скрипом отворилась и я вышел наружу.

– Да... – произнес я достав сигарету – Погодка сегодня так себе...

Гримдейл встретил меня серыми облаками и развалюхой тысяча-хрен-его-знает-какого-года, на переднее крыло которой оперся напарник и задумчиво читал какую-то бумажку.

– Это так встречают восставших их мертвых? – спросил я закуривая сигарету и спускаясь со ступеней, а  Джеф продолжая читать, еле заметно улыбнулся. – Я не слышу приветственной речи, напарник!

Подойдя к Джефу я протянул ему руку и тот пожав ее произнес:

– Теперь мы квиты.

– А, ты про это... Додумался всё-таки.

– Позже чем стоило, – он потер переносицу – Но все живы и ладно. Вижу тебя подлатали. Спина как?

– Пока молчит. Старик Северус починил на славу и никакой боли не чувствую. Да и рука как новая. – демонстративно я поднял руку и сделал пируэты, будто бы вместе пальцев у меня дамский веер. – Теперь самая быстрая рука дикого запада на месте.

– Кстати об этом. – он развернулся и залез по торс в окно «водительского» и стал там копаться. – Я заметил тебе чего-то не достаёт.

– И что же?

– Вот этого.

Джеф протянул мне револьвер Киры и шляпу с дырявыми бортами. И я не думая ни секунды забрал шляпу и одел ее на голову, а револьвер заткнул за спину.

– Так-то лучше, – произнес я приподнимая перед напарником шляпу. – Чувствую себя комфортно.

– В Гримдейле-то? – усмехнулся парень, на что я лишь пожал плечами и сделал затяг.

– А ты как добрался?

– Отделался малой кровью.

– Это как?

– А ты глянь. – усмехнулся Джеф и мы обошли машину к переднему пассажирскому – Это я ещё немного выровнял.

– Охренеть.

Это единственное, что я смог из себя выдавить, глядя на борозды когтей тянущихся от потолка до самых порогов машины. Частично оставшиеся вмятины от вылетевшей туши на дверь, которые уже успел немного убрать Джеф. И прожженые дыры от не пойми чего... Да здесь ремонта тысяч на пять! Я достал не убиваемую флягу, открутил крышку и после того как сделал глоток, взглянул на Джефа.

– Мы все починим.

Джеф снова поржал.

– Да знаю я, знаю... Ты мне лучше скажи, когда отдашь мне мою долю.

– Какую долю?

– По делу Стейси.

– А, ты про эту... – произнес я опустив голову и Джеф напрягся.

– Харди, в чем дело?

– Да тут, случилось, кое-что... – он подошёл и заглянул в мои опущенные глаза.

– Где мои песо Пирс? Только не говорил мне, что... Те звуки... Ты был в клубе?!

– Я...

– Не говори что ты все спустил!

– Я...

– Сколько у тебя осталось?! Говори!

– Четыреста тридцать песо...

Джеф опустил на колени руки и грузно вздохнул.

– Я думал больше.

– Больше осталось?

– Больше потратил. А теперь отдай их.

– Что? Но почему?

– Потому, что это МОИ песо Пирс!

****

Отдав Джефу все "свои" сбережения и торча ему долг, я завалился на пассажирское, и он закрыл за мной дверь. Ну как закрыл. С хрустом, с треском... Но все же дверь встала в пазы и отрываться не собиралась. Обойдя машину напарник сел за руль и прокрутив ключи в зажигании «малышка ожила».

– Джеф, что там по делу.

– Нашел Мистера Доната. Зовут его Вилли. Будет ждать нас перед вагончиком.

– Отлично. – сказал я достав мятую пачку сигарет и прикурив – Нужно расспросить Вилли по поводу его любовницы, про Стейси и не поступали ли ему угрозы. – я взглянул на Джефа – Запомнил?

– Да.

– А теперь трогай. Разберемся с этим и навестим старого приятеля.

Отъехав от церкви служителей Рена, мы направились по уходящей влево каменной брусчатке, и не проехав даже двух ста метров, на горизонте по левую сторону показался изрядно потрёпанный вагончик, возле которого стоял Вилли Донат. Это именно он. Сомнений быть не может. Та же светло-синяя рубашка, и, подъезжая ближе, было легко разглядеть его толстую ряху и пухлую комплектность. Он что-то разъяснял двум только что подошедшим людям, указывая пятёрней на дыру, вывернутую цветком наружу, которую сварщики в забралах старательно срезали и «заваривали» листами железа, сопровождая работы снопами искр от болгарки, и шипением сварочной горелки. Но продолжалось это не долго. По улице пронесся громкий мужской крик и один из сварщиков поднял руку. Все работы тут же прекратились и подняв забрало, сварщик глядя в сторону Вилли, стал у него что-то спрашивать. Не могу расслышать что именно, но после того как Донат кивнул рабочему, все положили инструменты и направились за вагончик. Понятия не имею, что они там делают, но факт того, что мерзкого звука болгарки и сварки не будет – уже ободряет. Ещё бы кофе глотнуть, но такой радости мне не светит. По крайней мере ближайшее время...

Как только мы поравнялись с вагончиком Вилли, напарник крутанул руль направо, съехал с дороги и припарковал машину на лужайке перед небольшой могильной оградой.

– И кстати, – вспомнил Джеф дергая ручник и поворачиваясь ко мне – Вилли не знает, что мы работали со Стейси.

– Серьезно? И ты только сейчас мне об этом говоришь? – спросил я у напарника, на что тот лишь пожал плечами и продолжил.

– Я не стал ему говорить.

– Просветишь?

– Да легко. И так, – Джеф потер переносицу. – Представим, что я ему рассказал, что мы работали на его жену.

– И что с того?

– А то, что это выливается в кучу проблем, начиная от проникновения на чужую собственность, до всего того, на что способна фантазия Мистера Доната.

– И ведь ему поверят... Вот же ж... И то, что меня потрепали в зачёт не идёт.

– Верно. – Джеф кивнул в сторону Вилли – Так что будем придерживаться моей легенды.

– Легенды? – меня скривило

– Ну что опять не так?

– Даже не знаю, парень... – Я выбил сигарету из пачки и посмотрел на него с прищуром – Вроде бы работаем вместе, и, уже прошло порядочно времени, а слова все те же. Может, что-то случилось?

– Да вроде бы нет...

– Хорошо себя чувствуешь?

– Ну да.

– Ну вот и славно. – я закурил сигарету – А то я уже распереживался, не повлияла ли на тебя вчерашняя волчица. Не поцарапала?

– Типа я оборотень в погонах? – спросил Джеф на что я кивнул – Хреновая шутка, Харди. Говорить буду я один. – произнёс Джеф выходя из машины – И к твоему сведенью – бывших копов не бывает. – сказал напарник, и закрыл дверь.

Да, парень... Бывших шлюх тоже...

Ладно, давай посмотрим, что придумал напарник и не будем ему мешать. Но если что, настоящий детектив всегда рядом... Так, пора на выход.

Недолго думая я потянул за ручку толкая плечом дверь, но та лишь жалобно издала скрип даже не думая меня выпускать. Пинок исправил ситуацию, но не моё настроение и вот я уже стою на улице "приминая" дверь обратно, как сверху раздались что-то мерзкое.

– Ка-а-ар!

Большой жирный ворон. Мерзкая птица сидящая на одной из веток дерева напротив машины заставила на секунду напрячься и от этого даже скакнул рассудок... Мерзость...

Совладав с собой я направился за Джефом в сторону Мистера Доната, который заприметив нас попрощался с "двумя" и развернулся в нашу сторону.

– Детектив Маерс, – произнёс Вилли протягивая руку – Вы как раз вовремя. Бригада ушла на перерыв, и нам выдалась спокойная минутка обсудить что хотели. А вы, как я понимаю... – спросил Вилли пожимая руку напарника и перемещая ладонь в мою сторону.

– Детектив Пирс. – обменялись рукопожатиями.

– Живы значит. – он сцепил пальцы на своих запястьях и поставил руки на пузо. – Славно, славно.

– Мистер Донат, – обратился напарник – Опустим формальности и перейдём к делу.

– Хорошо.

– Восстановим цепочку вчерашних событий. Мы с детективом Пирсом направлялись к цели задания, и тут неожиданно выпрыгнув из вагончика, – Джеф указал на дыру – На нас напал оборотень. Мы справились с ним, но последствия оказались не лицеприятными. Задание осталось не выполненным, а детектив Пирс получил ранения...

– Вон оно что. – Хмыкнув сказал Вилли – Так вы для этого здесь? Стребовать с меня компенсацию? Учтите, я такой же пострадавший как и вы!

– Ну что вы, мистер Донат. Мы это прекрасно понимаем и не имеем никаких претензий. И даже напротив – хотим вам помочь.

– И чем же?

– Напавший на нас оборотень явно поджидал вас, и не окажись мы рядом с вагончиком, возможно мы бы уже не беседовали, Мистер Донат. Мы хотим предложить вам наши услуги.

– Я в них не нуждаюсь, – отмахнулся Вилли – И если это все, о чем вы хотели поговорить, то я продолжу работать.

Сказав это, Вилли развернулся и стал неторопливым шагом от нас отдаляться, в то время как напарник просто молчал собираясь с мыслями... Хотелось бы плюнуть на все это и сесть в машину, но... так не пойдёт. Нужно помочь парню и вернуть Вилли на место...

– Наигрался в детектива?

– Харди...

– Мы в Гримдейле. Нужно говорить от чистого сердца.– посоветовал я напарнику и крикнул в спину Донату – Эй Вилли! Ты же знал того оборотня? – он остановился – Или вернее сказать эту суку?– Кулаки Доната тут же сжались и он медленно обернулся. – Ведь знал же, не так ли?

Моя улыбка осклабилась, а Вилли прищурился и кивнув вверх спросил:

– В чем вопрос.

– Да в том, что она знала, как нас зовут и на кого мы работали. На некую Стейси Донат. Тебе знакома она?

– Продолжай.

– Вижу ты никуда уже не торопишься.

– Продолжай. – чуть с нажимом сказал Донат, на что я лишь хмыкнул и затянулся окурком "добивая" последние миллиметры и бросил на пол раздавливая ногой.

– Значит дело было так. Вчерашним утром...

Я бегло стал рассказывать Вилли о том как в агентство пришла Стейси и заключила с нами договор. Как приехали в район кладбища, сделали фотографии через большое окно – на которое Вилли тут же как-то грустно посмотрел, и отправились с выполненным заданием обратно в бюро в предвкушении кучи песо. И мы их получили. Круглая сумма легла на стол, но ведь не это главное. Главное с каким настроением Стейси зашла в агентство. Дорогие сигареты, запах духов и надменное высокомерие. В эти три вещи не считая платья, была облачена Стейси Донат. Она пришла на мать-его-званый-ужин, главным блюдом которого было доказательство измены супруга. Нам это показалось странным, ведь вряд ли показ фотографий детям стоят таких приготовлений, платьёв и марафета. И мы решили разобраться, ведь фотографии переданы, деньги получены, а значит и нас нечего не сдерживает. Все обязательства выполнены. Заказчик доволен. А в нас играет чувство справедливости... Я рассказал Донату, как мы приехали на кладбище. Упомянул и последующее проникновение в "дом" Вилли – после чего он напрягся, но говорить ничего не стал, и нашли кандалы.

С каждым моим последующим словом о случившемся и об оборотне, лицо Вилли становилось все печальнее и в какой-то момент, он сел на корточки и начал хныкать и всхлипывать, прикрыв лицо руками. Джеф посмотрел на меня, но я никак на него не отреагировал, а лишь присел рядом с Вилли и поставил ему ладонь на плечо. Пару секунд и он созрел для исповеди.

— А я ведь мясом её кормил! – утирая предплечьем слезы навзрыд возмущался Вилли. – С кровью! Кандалы приковал! Окно большое поставил, так как ей было "темно дышать"! Я даже... даже... – он наспех вытащил из кармана штанов платок и смачно разразился. – Апчхэ!

– Фу! Вилли твою мать!

– Я даже смирился с шерстью – а у меня аллергия! Я все для неё, а она...

– А она хотела тебя убить...

– Но я любил её!

На это я лишь пожал плечами и Вилли снова зарыдал и вот в этот момент, я понял, что самое время вытянуть удочку.

– Слезами себе не поможешь Вилли, а вот засадить стерву, которая свела тебя с оборотнем и хотела убить вполне реально. – похлопал его по плечу и поднялся – Мы поможем Вилли. Но есть пару нюансов.

Утерев платком нос и пару раз шмыгнув, Донат поднялся на ноги глядя на нас с полной готовностью и сказал.

– Что от меня требуется?

– Да пару формальностей. – мотнул головой Джефу на машину и тот все понял, побежав за договором, а я продолжил разговор с Вилли – Чтобы поймать Стейси, нам нужны улики, а точнее косвенные доказательства, но без вас это займёт слишком много времени, которого у нас и так не осталось.

– Детектив, ближе к делу.

– Договор. – Сказал я забирая у Джефа доску с листом. – После его заключения мы сможем действовать от вашего имени и если вы укажите, что разрешаете посещать вашу собственность...

– Хорошо, сколько?

《И правда – сколько?》

– Две тысячи песо. – обнаглел я глядя на Вилли и тот скрестив пальцы и поставив их на пузо, стал играть в гляделки включив бизнесмена.

– Полторы.

– Две пятьсот.

– Ладно-ладно, я понял. Две так две.

– Две пятьсот. – не отступал я и Донат немного прищурился поведя головой влево.

– Тысяча девятьсот.

– Договорились. – улыбаясь согласился я и протянул ему доску в закрепе которой не оказалось ручки... Чёртов Джеффри. Но я не стушевался и озвучил. – Скидка за не имение ручки.

– А вы не промах детектив Харди. – он достал из нагрудного кармана рубашки ручку и щёлкнул ей – Ловко вы про ручку. Так где подписывать?

– Вот здесь, здесь и-и-и...

Заключив договор с Донатом, он передал нам ключи от единственного места в котором могла находится Стейси – в квартире во втором кольце Города на ГринСтейт авеню, мы попрощались и направились в сторону машины с кругленькой суммой. Со всей сразу. Хрустящая пачка почти двух тысяч песо в моей руки била об ладонь другой, поднимая настроение и как ни странно достаток. И противный звук вновь заработавшей болгарки не так раздражает, да и кофе не к спеху. Вот только что-то мне подсказывает, что это чувство ненадолго. И я явно не про кофе...

– Харди!

– ЧТО-О? – притворился я что не слышу, огибая машину и со скрежетом открывая дверь – ТЫ ЧТО-ТО СКАЗА-АЛ! – на что он лишь показал пальцем "в машину" и мы плюхнулись на сиденья. Двери громко захлопнулись, а напарник повернулся ко мне в пол оборота и протянул ладонь, на что я лишь удивляясь выдавил из себя обычное:

– Что?

– Харди, ты знаешь о чем я.

– Нет не знаю.

Джеффри вздохнул, а я выбил сигарету из пачки.

– Верни долг.

– Вот чего ты опять начинаешь? – чиркаю зажигалкой – Сказал же отдам скоро.

– Не заговаривай мне зубы Пирс. Просто отдай песо – пододвинул руку ближе – Сейчас.

Я посмотрел на эту физиономию, и желание спорить не осталось. Вяло высказал своё 《э-э-эх》и, вложил пачку хрустящих в его руку.

– Так бы сразу.

Напарник стал перечитывать "непосильно мной нажитое", а я сделал затяг не открывая окна. Настроение поубавилось и портить приём никотина визгом болгарки я не намерен. Ещё и чёртов ворон глядит на меня слово смеётся.

《Подстрелить его что-ли?》

– Не плохо получилось – говорил Джеф убирая часть песо во внутренний карман утепленной джинсовой куртки, а другую протягивая мне. – Держи сверху

– В смысле?

–Тут чуть больше. 670 песо.

– А должно было быть?

– Шестьсот шестьдесят пять. Забирай. – он потряс купюрами – Твоё по праву. Если бы не ты, то этих бы песо не было.

– Это ты так перед Городом оправдываешься? – съязвил я забирая песо и пряча их во внутренний карман и достал оттуда же флягу. Открутил крышку и сделал пару добрых глотков, продолжая мысль – Если на то пошло, то это ты захотел приехать на помощь.

– Да, и благодаря этому у тебя ликантропия. Кстати об этом.– Джеф завел машину. – Мне тут стало интересно и...

– Знаю я твоё интересно. Давай только покороче – можно вылечить?

– Нет. – напарник сдал немного назад, и мы встали колёсами на каменную брусчатку направляясь в сторону выхода. – Вылечить точно нет, а вот подстроиться можно и даже придётся.

– И как же? Приковывать себя кандалами? – не весело спросил я и тут же поймал себя на мысли моментально её озвучив. – Стоп, это что получается? Я и линять буду?

– Тебя это больше всего беспокоит?

– Так, ладно. – я впихнул окурок в уголок выгнутой двери, и продолжил – Расскажи все что ты знаешь. Чего мне стоит ожидать и чего опасаться. Как я понимаю оборачиваться я буду не по собственному желанию.

– Верно, но давай по порядку. – говорил Джеф сворачивая налево на грунтовую дорогу и крепко задумался с чего бы ему начать, а я в своё время не стал его тормошить, а просто наблюдал за окружением замшелых пейзажей. Сплошь и полностью, район Пенсильвании "населяли" валунны, надгробья и деревья. Где-то были ограды, где-то склепы, а в некоторых редких местах ни того ни другого. Ровные поляны и холмы дождались своих новых владельцев, ровно так же, как недавно увиденная могила вырытая двумя крепкими парнями. И как только мы проехали густые хвойные деревья растущие по левую руку от дороги, показался холм на котором и проводили обряд погребения опуская гроб в землю. Но теперь она была разрыта, а гроб на распашку красовался снаружи.

– Охренеть... – выдохнул я и напарник проследив за моим взглядом остановился наблюдая "картину".

– И кому в голову такое взбрело.

– Понятия не имею. Хотя чего удивляться – мы же в Гримдейле.

– И то верно. – подтвердил Джеффри и тронулся с места. – Выкопался и побежал на освидетельствование.

– Твою мать... Оно сегодня?

– Ага. – не отвлекаясь сказал напарник проезжая сквозь ворота и покидая кладбище. – Я ещё рано утром побывал там. Не люблю стоять в очереди. Ну так что, тебя отвезти или сначала...

– Отвези. А как закончу поедем к приятелю. Ну а пока расскажи мне что узнал по поводу моего неизлечимого недуга. – Джеффри кивнул и стал рассказывать.

– Информации было крайне мало, да и искать её было проблематично. Собирал по крупицам на форуме по заголовкам да и в сети в целом, но все пишут одно и тоже – вылечить ликантропию невозможно. – напарник хахнул. – Ну, только если пустить пулю в голову.

Он посмотрел на меня с улыбкой, но по моей сосредоточенной физиономии понял, что шутка не особо зашла и продолжил.

– Короче, – потер переносицу – Все комментарии сводились к тому, что нужно смириться и как-то с этим жить.

– Но как? – я был в шоке – Как с этим вообще можно жить?

– Кто-то сковывает себя кандалами, кто-то в клетке сидит, а кто-то борется с внутренним зверем и кстати не плохо в этом преуспевает. Все зависит от того варианта, который ты предпочитаешь.

– И как ты себе это представляешь? – задал я вопрос, в то время как Джеф свернул на автостраду – Сижу в бюро в кандалах прибитых к полу или в клетке и ожидаю клиента.

– Так тебе не все время в них или в ней находиться, а только в день полнолуния. Точнее говоря – принудительное превращение только во время полнолуния.

– А в остальное время?

– Ну-с, тут зависит от тебя. Каждый из носителей ликантропии писал о разных триггерах – я вопросительно посмотрел на Джефа и тот перефразировал. – условия для перевоплощения не имели чего-то общего, что я мог бы подменить и тем самым тебе помочь. Один писал, что перевоплощается во время встречи тварей в нейтральной зоне и непосредственно в бою. Другой же писал о превращении только в том случае, когда не остаётся вариантов.

– Когда загнан в угол.

– Именно. А третий говорил о ярости, но описывал все не однозначно. Может он не знает значение использованного слова и более подходящего вместо ярости. Но к написанному больше подходит кураж.

Сразу нахлынули воспоминания годичной давности в нейтральной зоне, и тут же заболела голова.

– Эй, Харди, – взволновано говорил Джеф, глядя то на меня, то на дорогу – Ты как?

– Кофе бы выпить как управлюсь, а так в порядке. – он недоверчиво на меня посмотрел и подвёл итоги своего маленького расследования.

– В общем, есть пару хороших вещей, ровно, как и плохих. Вот скажи мне, что общего между куражом, стычкой с тварями и быть загнанным в угол?

– Страх? То есть от падения рассудка оборачиваешься в оборотня?

– Не-а.

– А что тогда?

– Да хрена его знает. – заключил напарник, от чего я как-то растерялся и не сообразил что ответить, а он тем временем съехал со скоростного шоссе сворачивая налево, сбавляя скорость на двухполосной дороге.

– Как я понимаю это плохие новости.

– И снова не угадал. Я просто думал как сформулировать то, до чего добрался.

– Так, Джеф. – не выдержал я – или говори нормально, или ...

– Да понял я, ладно. – тот покопался во внутренний кармане джинсовки и выудил оттуда маленькую ампулу, передавая её мне. – Это катализатор.

– И что он делает?

– Превращает в оборотня, но с рассудком. С каким именно тоже зависит от тебя.

– Где раздобыл?

– Харди, это правда долгая история, но если коротко, то купил у продавца.

Я кивнул самому себе и покрутил в руках маленькую ампулу-цилиндр на 5 мл, внутри которой плескалась алая жидкость. Прозрачное стекло в середине и по бокам серебряные вставки – Вроде бы есть зазоры.

Увидев мой пристальный взгляд и направленное на катализатор любопытство, напарник сразу же подсказал:

– Одна из сторон снимается.

Я тут же снял "крышку" и понял, что это инъектор. Вторую "крышку" снять не удалось, а значит инъектор автоматический. Как только игла попадает без разницы во что, впрыскивается его содержимое.

– Это хорошая новость.

– Та-а-к, – напрягся я закрывая крышкой инъектор, в то время как Джеф припарковался около тротуара – И какая же плохая?

– Как бы тебе сказать...

– Прямо.

– Во время полнолуния ты превратишься в оборотня.

– Это я уже слышал.

– Ты не дослушал. – он повернулся ко мне и пытался выражаться так, чтобы я точно понял – Ты превратишься в оборотня и не сможешь покинуть Гримдейл.

– Вообще не смогу?

– Целые сутки ты проведёшь в Гримдейле. Ни днем, ни ночью, ты не сможешь выйти. Ну, как я понял тебя выкинет либо от смерти или превышения болевого порога, либо сможешь выйти с рассветом в "безопасной" зоне. Можно было бы как-то это обойти зная когда полнолуние, но в Гримдейле нет календаря для погодных явлений – они появляются когда им захочется. Есть идея приковать тебя...

Я не слушал его. Просто отдал инъектор и вышел пинком в дверь наружу, не забыв закрыть за собой дверь. Джеф что-то пробубнил, я согласился с ним жестом руки – подняв её и не спеша опустив будто бы мне похер, но я согласился – и машина тронулась, оставляя меня наедине с пешеходным трафиком расположившимся передо мной и административным зданием по превентивному контролю рассудка.

Пробираясь сквозь плотный трафик пешеходов спешащих по своим делам и не желающих попасть под усугубляющуюся пасмурную погоду, я решил сделать перекур останавливаясь у ближайшей лавочки, по обе стороны которой находились клумбы с пышными кустами круглой формы. Выбил сигарету из пачки, прикурил зажигалкой и стоя спиной к зданию ПКР наблюдал за мелькавшими напротив лицами на мини-бульваре.

Разрозненные люди обьедененые лишь движением, топали по своим делам не обращая ни на кого внимания, время от времени кутаясь в высокие воротники своих плащей поддерживая их одной рукой, а другой же уцепились за свои портфели самых разных форм и отделки. Кто-то затягивал пояс покрепче, а кто-то вжавшись в плечи семенил по тротуару. И только редкие голоса в толпе давали понять, что второе кольцо близ первого не только про работу, но и про встречи. Звонкий смех, слезы раскаяния и объятья давно не видевшихся друзей.

Парочка глядя друг на друга вышагивали в унисон, увлеченно о чем-то болтая, не забывая смотреть под ноги. Ведь не так уж и сложно оскользнуться и распластаться на тротуаре, о который разбились первые капли из налитых свинцовых туч. Стоит поторопиться. Не хотелось бы промокнуть до нитки в и без того лёгкой одежде. Разворот на месте, бычок в урну и топаем прямо к бежевым гранитным ступеням здания ПКР. Оно же выполнено в неогреческом стиле с его колоннами, барельефами и даже вкраплениями стиля рококо. Но и из привычных вещей тоже не мало вокруг. Да те же железные перила за которые я, держась, поднимаюсь по правой стороне, пытаясь не столкнуться с встречным потоком народа, уже успевшего пройти осмотр и не желающего больше ни единой секунды находиться в этом Рэном проклятом месте... как вспомню – аж шею сводит.

Переступив последнюю ступень, я оказался на пороге, где по обе стороны от меня находились колонны чередовавшиеся с громоздкими прожекторами – в данный момент выключенными, а передо мной, возвышались трехметровые двустворчатые двери, состоящие из сплава каких-то металлов, "окрасивших" двери в коричневый цвет. А вот выбитый рисунок был с золотинкой. Замысловатый узор...

– Да отойдите же вы в сторону! – пропищала девчонка противным голосом и я тут же переставным шагом подался правее. – Как неприкаянный встал.

Миловидная девушка держа сумку за ремешок, затопала по ступенькам будто бы пыталась их втоптать, прошла по порогу и скрылась за громоздкими дверями. Я оглядел народ столпившийся на ступеньках, так же наблюдавший за злой барби и лишь пожав плечами, развернулся и пошёл в ту же сторону – к этому прекрасному произведению искусства за которым скрывалось нечто менее приятное. И чего она туда так рвалась?

Пропустив на выход поникшую женщину я скользнул за двери и вошёл в здание превентивного контроля рассудка. Сразу же подошёл к справа находившемуся окошку от которого уже успела отойти барби держась за запястье и просунул руку ожидая маркировку от мужчины в чёрной форме с фуражкой.

– Впервые?

– Нет – ответил я и на ладони разместилось нечто похожее на краба или паука из обсидиана, который тут же обвил двумя лапами запястье, а тремя протиснулся между пальцами.  Приподнял немного тельце замерев на пару мгновений и молниеносным рывком прижался к ладони.

– Да твою же ж..! – выдавил я сжав зубы и схватился свободной рукой за запястье. Тварь царапала своим пузом мою кожу и плоть. Так и хотелось содрать эту хрень со своей ладони, но к счастью тот уже ослабил хватку и мужик схватил его за тельце убирая через окошко на стол. Я тряхнул пару раз пальцами пытаясь унять боль и проследовал от предбанника в зал ожидания, которое имело прямоугольную форму с четырьмя коридорами по сторонам света и высокий потолок с тремя люстрами, с которых гроздями свисал толи хрусталь, то ли почти прозрачный камень. Он пропускал сквозь себя тёплый свет, искажая его и проецируя на светло-коричневый паркет, превращая замысловатую мозаику в ещё более запутанную задумку мастера. Слишком пафосно и никак не располагает к спокойствию, которое, к слову, не помешало бы. Но ничего не поделаешь. Нужно смирится и продолжить свой путь.

Визжа подошвой туфель по паркету, я направился в центр зала, к устройству которого то и дело подходили люди сменяя друг друга и расходясь по коридорам. Каждый из них прислонял руку к синим дисплеям, прикрепленным к подобию дерева состоящего сплошь из чёрных ребристых шнуров уходящих в пол и ветвящихся над самими люстрами свисая вниз. Взглянул на ладонь на которой застыла чёрная клякса и как только впереди стоящий посетитель отклонился, приложил к дисплею ладонь. Чёрная клякса расползлась по контуру ладони, как я понимаю передав знание обо мне в систему заставив экран одобрительно пиликнуть. Оторвав руку от экрана, клякса будто жвачка натянулась не желая покидать тёплый экран, но все же сдалась и прилипла к моей ладони, формируя знаки и цифры и впиталась в мою кожу бесследно высыхая, превращаясь в тату. Отойдя в сторону я вгляделся в ладонь и прочитал:

– B13F8

Вот туда-то мне и нужно. Коридор напротив выхода с горящей буквой B.

Следуя указателю, я покинул центральный зал и направился прямо по коридору, попадая в окружение таких же посетителей переминающихся с ноги на ногу пытающихся попасть в предписанное им место. Словно зомби, мы покачивались из стороны в сторону и делали маленькие шаги, пытаясь не задеть друг друга и не наступать на ноги. Но кто-то все же нарушил свои границы и меня легонько толкнули слева.

– Ауч! Вы мне ногу отдавили! – выпалила девушка невысокого роста и подняла на меня глаза – Опять вы!

– Я вас просто не заметил. – и тут она вскипела.

– НУ знаете!

– Извините.

Та самая барби, "втоптавшая" гранитные ступени, сейчас прожигала меня взглядом, пытаясь что-то сказать, но отбросив эту затею, раздражённо хмыкнула и стала прорываться к лестнице сквозь толпу недовольных ею людей. 《Стерва》подумал я про неё и в том же не торопливом темпе продолжил свой путь в потоке посетителей. Дважды отдавили ногу, пару раз сжали в тиски и кто-то заехал по почкам. И вот наконец, я добрался до чёрной, с вкраплением золотой патины винтовой лестницы закрученной в левую сторону.

Расположившись правее и сделав первый шаг на ступень, я взялся за поручень и шаг за шагом пробирался наверх, где и располагалась нужная мне дверь B13F8. Как только попал в распределительный зал я тут же отошёл с проходной, сделав пару шагов вправо и прислонился к стене высматривая нужный мне коридор. Или вернее сказать тоннель шириной на одного человека. Начиная от B10 вплоть до B20, весь центральный зал был испещрён чёрными провалами прямоугольных нор, ведущими к тупиковым помещениям, где и находятся кабинеты проверки. Кошмар трипофоба. Не иначе. Но таким не болеем, так что смело направляемся к провалу B13.

Отойдя от стены, я пробирался наискосок сквозь толпу некоторых недовольных и в большинстве своём безразличных людей к тоннелю B13 и как только приблизился, снова превратился в зомби. Мы не спеша шагали пытаясь не наступить друг другу на ноги. Кто-то касался меня ладонями не успев затормозить и пытался не упасть, но я никак на это не обращал внимания. Все мы тут для единой цели – обязательная ежегодная проверка. И если на неё не явишься по каким-то причинам в виде: забыл, не захотел или банально не было возможности – тебя все равно доставят. Пусть даже не сегодня и не завтра – найдут и доставят. Возможно даже применят силу, и, ох как я в этом не сомневаюсь, тебе это совсем понравится...

Закончив марш смерти, я попал в широкое помещение и дышать стало намного легче. Все сразу уставились на свои "тату" на ладонях и поразбредались кто куда по нужным кабинетам с горящими сверху буквенно-цифровым обозначением, ну и я старался не отставать, цокая каблуками по белому помещению уложенному такой же цвета плиткой, попутно освежая память. Все выглядело ровно так же как и год назад, за исключением напольных фикусов в широких глиняных горшках, хоть как-то разбавляющих белизну помещения. Перед глубоко утопленными в проёмы дверьми красовались эдакие прямоугольные сейфы, больше похожие на белые "дэ-эс-пэ"шкафы без ручки, в которых хранится хлеб, разные сорта чая, специи и обычно крупы, а на нижней полке набор домохозяйки в виде кухонной утвари, белых вёдер похожих на молярные ну и всего того, что душа уместить захочет. Но этот сейф совсем для иного. Тут хранят совсем другую "утварь".

Взгляд порхает по табличкам с дверными номерами и не спеша я добрался до нужной. Подойдя к белому "шкафчику" даже не имеющему намёка на дверцу, я прислонил руку с "тату" в середину верхней части "дверцы" и та пошла рябью, будто бы в молоко упала капля. Достал из-за пазухи револьвер Киры и не спеша погрузил в дрожащую дверьку... Кх-кхм... субстанция обволакивала, безпрепятственно выпуская внутрь – будь то револьвер или рука, и как только я отпустил пушку, та беззвучно расположилась внутри сейфа. Высунул руку, рябь прекратилась, а значит дело осталось за малым...

Я хватаюсь за ручку двери B13F8, давлю на неё издавая щелчок и по спине тут же пробегают мурашки... я встал как вкопанный...

– Чего же вы стоите? – произнёс добродушно стоявший у стола в центре белой комнаты, одетый в белый медицинский халат лысый старичок, приглашая меня правой ладонью. – Проходите, это займёт всего пару минут. И, – указал на меня пальцем и постучал им себе по голове – Шляпу повесьте.

– Док, – спросил я закрывая дверь. – У меня ликантропия. Не помешает?

– Ни в коем случае и никаким образом – шутливо отмахнулся старичок будто, отмахивался от мухи. – Проходите.

Повесив шляпу, я проследовал на указанное мне место, располагаясь напротив него и оказался в помещении наедине с худым, одетым в очки с круглыми линзами государственным работником. Ну как наедине. На полу между нами стоял прозрачный куб с какой-то смоляной неведомой жидкостью – хренью – тварью, не спеша перекатывающей себя вокруг... вокруг себя. Опять оно тут и я рядом с ней.

– Сейчас я все объясню. – говорил старик взяв со стола в руки шприц с отверстиями для пальцев, но мне было все равно и я смотрел на куб. – Я введу вам в шею это вещество – он указал на прозрачную жидкость внутри – И ваш рассудок отчистится. Все ваши тревоги и страх улетучатся, как только действие препарата закончится.

А я все пялится на куб. Флэшбэки так и мелькали перед глазами.

– Вы хоть меня слушаете? – спросил старик поправляя очки и его голос вывел меня из раздумий – Я для кого распинаюсь?

– Док – я взглянул ему в глаза –Давайте покончим с этим. И по быстрее...

– Бывалый значит... – задумавшись, он подошёл, похлопал левой рукой меня по плечу и добродушно понапутствовал – Ты это, не сдохни парень.

Шею пронзила дикая боль от введенной иглы и все только усугубилось как только старик нажал на шприц. Будто раскаленная магма вливалась в меня проникая в организм, заставляя от боли припасть на колено. Лицо налилось красным, венны взбугрились, а я сжал зубы борясь с агонией. Припал на второе колено. Гляжу на руки, а их трясёт. Нужно бороться. Сжал кулаки, но тремор не отпускает. Чувствую как заложило перепонки и кровяное давление только нарастает. Ещё чуть-чуть и лопнут глаза. Дикий свист в перепонках разрастается до безумия и... меня отпускает...

– Отлично! – воскликнул старик и зашаркал в тапочках к столику в развивающемся от движений халате.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь отдышаться. Уши горят. Тремор сошел на нет, а вот сердце все так же бешено колотится, гоняя по венам кровь вместе с препаратом. А это значит второй этап совсем не за горами. Собираюсь с духом и пару раз выгоняя воздух из лёгких со звуком《ху, ху, ху》 перенасыщаю организм кислородом и тут меня снова накрывает. Чувствую как постепенно отнимаются ноги. Вены горят, а давление в них близко к запредельному. Самое время задержать дыхание и уповать на Госпожу Ф., дабы та даровала мне свое время, ведь половину торса я уже не чувствую, а кислород мне точно понадобиться.

И тут я делаю глубокий вдох задерживая воздух в лёгких, а в это время, шаркая подбегает старик, держа в руках небольшой прозрачный контейнер.

– Помнишь что делать? – спросил Док и не дожидаясь продолжил с жестикуляцией – Глубокий вдох и задерживаем дыха-а-ние. И глаза не закрывать!

《Про это забыл.》

– И, слушай, – он нагнулся оперевшись ладонью в колено и попросил ради меня же – Ну, расслабься как-то...

Хотел бы я с оскалом хмыкнуть на это, но мать его, как же жжёт зараза! Весь торс онемел. По рукам и шее бугрятся раскаленные вены и я чувствую как по ним все дальше и дальше распространяется "яд". К моей голове. К кончиками пальцев. Я бы хотел посмотреть как с каждой секундой вены чернеют, унимая боль от жения, но не суждено – руки повисли плетью... Вески пульсируют, а препарат проникает все дальше и дальше. И вот наконец лицо онемевает и отключается зрение. Не чувствую ничего. Ясное сознание и кромешная тьма. Но за долю секунды тело приходит в норму. Будто время пошло вспять, яд стремительно покинул вены и желудок дискомфортно оттянуло. Что-то во мне бурлит, поднимаясь все выше к горлу и изо рта, в учтиво подставленный доком контейнер, вырывается смоляной сгусток.

– Готово. – сказал Док улыбаясь и прикрыл контейнер крышкой в котором болталась склизкая смоль, а я же утер правым запястьем губы, уже сидя на пятой точке упираясь в пол ладонью.

Не обращая больше на меня внимания, Док развернулся и вытряхнул содержимое судочка в куб и находящаяся в нем субстанция будто бушующее море распахнуло зев, накрывая волной смоли угощение и поглотила в себе последствия процедуры, быстро успокаиваясь. "Тело" твари равномерно расплылось по кубу и на его поверхности были видны лишь лёгкие колыхание волн.

– Уже достигло лимита... – задумчиво пробубнил профессор и повернулся ко мне. – Ну? И как вы?

– Как я? – хмыкнул – Еще живой. – сказал я поднимаясь на ноги, а сотрудник молча улыбался заведя руки за спину, видимо неудовлетворенный моим ответом и я продолжил. – Готов.

– Отлично.

Все с той же улыбкой Док кивком пригласил меня следовать за ним вдоль стола, не забыв выкинуть пустой судочек в прикрепленную к краю урну. Взгляд упал на стол и на нем не было чего-то примечательного. Пустые контейнера, "бодрящий" препарат в ампулах и лежащий в – как я понимаю, обеззараживателе единственный и не заряженный шприц. Это что получается? Нас всех одним шприцем колят?

Не переставая топать за государственным работником, я скривился от осознания, не то чтобы антисанитарии, а простого факта, что шприц не являлся расходником. Но чую шприц явно не спроста цельно металлический, да и не факт, что у всех так податлива кожа как у меня. Основа у всех разная, не говоря уже о побочках.

Подойдя к стене, Док прислонил к ней руку и стена пошла рябью – точно так же, как дверца шкафчика, и из неё плавно выкатился белый саркофаг-капсула с находящимся на боковой задней части аппарата синим дисплеем панели управления. Пальцы работника запорхали по приборке и дверь капсулы отъехала в сторону.

– Ложитесь. – не глядя произнёс док. – А то действие препарата скоро закончится.

– Я вот что спросить хотел – сказал я и сделал к нему шаг, но он тут же отшатнулся и послышались звуки передернутых пушек. Периферия зрения выцепляет появившийся силуэт и я поворачиваюсь в его сторону. Машинально медленно поднимаю перед собой руки в примирительном жесте и оглядываюсь вокруг. В каждом углу помещения, будто бы по щелчку появились одетые во все чёрное бойцы. Или они всегда были тут? Разгрузки, шлемы с забралами и смотрящие на меня автоматы.

《Автоматы?》

Продолжая держать руки на виду, я в непонимании повернулся к Доку

– Ложитесь – без всякой тени былой дружелюбной улыбки предложил гос работник, делая ещё один шаг назад и я подошел к капсуле, переступил ее борт, уселся на пятую точку, расположил комфортно ноги и улегся, принимая горизонтальное положение. Крышка капсулы пришла в движение герметизируя капсулу и становясь полностью прозрачной.– Ликантропия говорите... – Он подошел и продолжил что-то настраивать, а я наблюдал за людьми в чёрном снаряжении, пытаясь понять зачем они здесь.

《Они все это время были рядом или вышли из стен?》– пронеслось у меня в голове, но мои раздумья прервал голос дока из динамиков.

– Расположите руки в нишах по краям капсулы.

Послушно выполняя требования работника, мои запястья расположились в изогнутых нишах ложемента, а ладони легли на синие экраны приборок, похожих на те, что были в холле на входе. Я кивнул Доку и он приложил палец к панели управления, запуская процедуру. В мгновение ока запястья и ладони тут же обволокли будто тесто раздувшиеся и в последствии окаменевшие ниши, не давая даже шевельнуться или сместить ладони с приборки и тут же пришла боль. Острая, но мимолетная. Ладони обожгло вспышкой, видимой даже сквозь окутавший руки ложемент и наступила прохлада. Ни как ото льда, а скорее как от бетонной плиты. Плавная и почти не различимая, окутавшая ладони и сменившая благой мат на выдох облегчения.

Через пару мгновений ниши пришли в исходное состояние, освобождая руки от плена, а крышка разгерметизировалась, отъехала в сторону. Я тут же уселся в капсуле подтянув ноги и развернулся в пол оборота к гос работнику.

– Ну как? – спросил я растирая запястья – Есть что-то новое?

– Всё точно так же. Любитель выпить и заядлый курильщик. Так и запи-и-ше-ем. – Проговорил он вписывая в листок в закрепе и повернулся ко мне с дежурной улыбкой. – Можете подыматься. Приложите руку с печатью к этому дисплею и вы свободны.

Этим я и занялся. Переступил борта капсулы, приложил руку с застывшим на ладони тонким слоем воска к экрану сбоку капсулы и тату растворилось будто бы его и не было.

Поблагодарив Дока я направился в сторону выхода, не забыв снова взглянуть на стол с антисанитарией.

– И шляпу не забудьте!

– Уже на своём законом месте! – прокричал я хватая с вешалки шляпу, располагая её на голове и хватаясь за дверную ручку – Еще раз спасибо.

Док шутливо помахал рукой на прощание, и кивнув, я не глядя распахнул дверь, ударяя ею проходящего человека и сбивая его на кафель. Взгляд опускается на пол и...

《Только не она...》

– Да вы охренели?! – взбесилась девченка подымая взгляд и её лицо кардинально меняется увидев меня – Да ты издеваешься?!

– Мне очень жаль, – произнёс я хватая её за протянутую руку и та поднялась на ноги – это просто случайность.

– Случайность? – я кивнул – Три раза случайность? – неоднозначно кивнул и пожал плечами. – А знаешь что?

‐ Что?

– Пошел ты! – она резко схватила мою шляпу и пятясь шла задом на выход. Я опешил от такой наглости и последовал за ней.

– Пошутила и хватит. Возвращай обратно.

– Да хрен тебе! – в подтверждение своих слов она показала мне средний палец, продолжая пятиться. – Урод!

И тут я замер на месте не в силах что-либо предпринять. Ни от того что опешил от слов этой взбалмошной дамы, а просто от того, что по правую руку от меня дверь вместе со стеной проломила огромная, высотой под три метра тварь, насаживая на рог девушку и пригвождая ту к стене.

Страница книги Гримдэйл: Детектив Харди Пирс в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

О книге