История, которую я собираюсь рассказать, может противоречить вашим убеждениям.

Представьте, что у двадцатилетнего появилась возможность перенестись на десять лет назад, и при этом не потерять все свои воспоминания. Многие из вас скажут, что если появится такая возможность, то можно все изменить, правильно используя свои знания.

Все о чем-то сожалеют, думают "вот если бы я сделал это, вместо этого."

Если есть те, кто жалеет, что не посвящал больше времени учебе, то найдутся и те, которые жалеют, что провели много времени за книжками.

Есть те, кто хотел бы больше доверять своему внутреннему голосу, а есть и те, кто хотел бы больше прислушиваться к советам окружающих.

Одни жалеют, что познакомились. Другие - что не познакомились раньше.

Если одни жалеют, что не принимали более обдуманных решений, то другие - что недостаточно рисковали.

Однажды, когда я был ребенком, я встретил бродягу под мостом. И мы с ним проговорили почти час.

Это был веселый человек, который умел смеяться от всей души. Казалось, нет ничего о чем он мог бы сожалеть. Но все-таки было кое-что, что не давало ему покоя.

"За пятьдесят лет своей жизни," проговорил мужчина, "я сделал всего одну ошибку. И эта ошибка в том, что я родился в этом мире." Так что можно считать, что он все-таки о чем-то сожалел.

Но тем не менее. Что я хочу сказать, так это то, что жизнь всегда наполнена сожалениями. Уверен, вы можете сами это прочувствовать.

Уверен, что если бы вы смогли начать свою жизнь сначала, то использовали бы все свои знания, воспоминания и жизненный опыт. Вы бы использовали свой второй шанс с большей пользой.

Ведь вы бы старались исправить все то, о чем сожалели.

Но если говорить обо мне, то я сделал абсолютно по-другому.

Если поразмыслить об этом сейчас, я и правда поступил по-дурацки. Очень глупо.

Как только я осознал, что меня отбросило на десять лет назад, первой моей мыслью было:

"Вот это совсем ни к чему."

Давайте предположим, что есть такой парень, который вообще ни о чем не сожалеет.

Тогда этот парень должен быть вполне счастлив. А иначе он просто идиот. Чтобы ни в чем не сомневаться, он должен был либо прожить свою жизнь просто идеально. Либо ему не хватает мозгов, чтобы что-то припомнить.

Конечно же, я говорю о себе сейчас. Но я отношусь к первому типу. Я был счастливым парнем.

Я был вполне доволен тем, что я называл своей жизнью. По правде говоря, у меня вообще не было никаких проблем.

У меня была девушка, о которой можно было только мечтать, замечательные друзья, идеальная семья, и учился я в неплохом университете. На мой взгляд, никаких недостатков.

Конечно, было кое-что: я всегда находил чем бы развлечься, так что спал только шесть часов в день, поэтому периодически страдал от головной боли.

Мысль о том, что каждый мой день наполнен приятными моментами, заставляла меня бодрствовать как можно дольше. Кажется, сон был как раз тем, что я упустил в своей жизни.

Так что для меня, как для человека, который был вполне доволен тем, как протекала его жизнь, шанс прожить свою жизнь заново казался пустой тратой времени.

Пустая трата возможностей. По-моему, эта возможность должна была достаться тому, кто больше чем я был разочарован в своей жизни.

Полагаю, нашлось бы достаточно тех, кто был бы не против прожить заново свои годы с десяти до двадцати лет.

Складывается такое впечатление, что удача приходит к тем, кто в ней вовсе не нуждается.

Бог просто большой старый приколист.

Стоит лишь включить телевизор, чтобы понять: люди лгут, когда говорят "Бог одной рукой дает, а другою отнимает".

Возможно, я так и напрашиваюсь на Божью кару, но, как по мне, Бог понятия не имеет о том, что такое "равенство".

Во всяком случае, наблюдая своими собственными глаза за одной из жестоких Божьих шуток, я задумался обо всех этих вещах.

Суть в том, что я был доволен своей первой жизнью, и мне совсем не хотелось начинать все заново...

Поэтому я подумал: эй, а что если я сделаю все тоже самое во второй раз.

Вот такая была идея.

Мне кажется, в какой-то мере, я сам был немного приколистом. Я хотел сделать так, чтобы Божий розыгрыш провалился.

Исправить свои ошибки и не упустить шансы которые были в первой жизни? Неа, я бы предпочел переиграть все в точности так, как и в первый раз.

Я собирался сделать десятилетний скачок назад бессмысленным.

Зная обо всех предстоящих бедах и катастрофах, грядущих кризисах и переменах, я держал рот на замке.

Ведь если я начну говорить о таких вещах, я не смогу вовремя остановиться.

Если вспомнить, что было с теми сумасшедшими, которые заявляли, что они из будущего - никто ни за что не станет доверять моим словам.

Так что, при таком раскладе, я, скорее всего, проведу остаток своей жизни в больнице.

Конечно, не правильно бросать на произвол судьбы тех, кому ты мог бы помочь.

Но если честно, не было никого, о ком бы я переживал настолько, что смог бы пожертвовать ради него своим собственным счастьем.

Да, некоторые люди готовы пойти на такое самопожертвование. Но они делают это только потому, что удовлетворение, которое они получают от подобного деяния, намного больше понесенных ими потерь, вот и все. Все равно, что поставить свое собственное счастье в приоритет.

Самое важное это то, что приносит тебе больше всего счастья.

И для меня счастьем была "постоянная стабильность."

Так что я собирался восстановить свою прежнюю жизнь. Вот так я собирался использовать второй шанс.

Могу поспорить, редко встретятся те, кто не рад всей этой идее с путешествиями во времени.

Похоже, меня можно поздравить.

Мой второй шанс на жизнь начался с Рождества, когда мне было десять.

Об этом я понял по бумажному пакету с Супер Нинтендо около моей кровати.

Десятилетний-я безумно хотел бы такую.

"Супер Нинтендо." Сейчас это название кажется чертовски глупым. Но в то время это было лучшей игрушкой во всем мире.

Когда я впервые увидел такую дома у друга, я был в шоке. Я думал что-то типа: "Это вообще нормально, что в мире есть что-то настолько крутое?"

Я был настолько увлечен происходящем на экране, что даже не притронулся к принесенным сладостям.

В то время такие игры были довольно-таки дорогими, но мой День рождения выпадал на канун Рождества, 24 декабря.

Рождество и мой День рождения отмечались вместе, поэтому я получал достаточно дорогие подарки.

Я выложил содержимое бумажного пакета на кровать. Сама по себе это была унылая серая система. Красные, синие, желтые и зеленые кнопки на джойстике. Черт, вот это было время.

Я хотел играть, забыв обо всей этой фигне про движение против течения по реке времени. Старые игры всегда обладают определенным очарованием.

Они были ограничены в некоторых аспектах, как простые функции и небольшой объем памяти, но в целом именно это и делало такие игры популярными.

Внутри бумажного пакета был и картридж с игрушкой. Ах, конечно же. Сам системный блок был бесполезным без нее.

...Но, знаете, я не мог не рассмеяться. Потому что там была игра о путешествиях во времени, прогулках то в будущее, то прошлое.

Если описать ситуацию языком игр, то моя жизнь получила режим New Game Plus: взять все воспоминания и способности из предыдущего прохождения в новый, чтобы пройти все заново.

И это лучшее описание происходящему.

Сейчас, на этом моменте, вы можете поинтересоваться. Почему, когда мне было всего 20 лет, меня вдруг забросило назад во времени? А как же временные парадоксы? И вся эта научно-фантастическая чушь.

Ну, если быть честным, подобные вещи меня не особо интересуют. Вам, конечно, никто не запрещает строить различные теории о случившемся, но я не собираюсь подтверждать или опровергать их.

По идее, то, что случилось со мной, было, ну, чем-то выходящим за рамки нормального. Все это было похоже на пример, где два плюс два равно пяти. Проблема состояла не в обстоятельствах, а в том, что сам принцип причинности был окончательно сломан.

Вот одна из версий, почему я попал сюда. Я сошёл с ума. Просто-напросто у десятилетнего ребёнка внезапно разыгралось воображение касательно того, будто у него появились воспоминания человека прожившего двадцать лет в его шкуре. То есть воспоминания того, кто знает не только мои текущие воспоминания, а и знает все события, которым ещё предстоит произойти в моей жизни.

Но на самом деле, я был абсолютно нормальным. То есть, какой смысл размышлять не сошёл ли ты с ума? По-настоящему сумасшедшие люди никогда не замечают своего безумия.

Наверное единственное, что и впрямь сейчас было важно, так это вопрос: "А что собственно делать дальше?". Эта проблема требовала довольно серьёзных размышлений.

А смогу ли я жить счастливо после всего этого? Вот о чём мне действительно стоило задуматься.

Я вытер запотевшее окно рукавом пижамы.

За окном было еще темно, но уже можно было различить пейзаж заснеженного города.

Небо было тускло-синего цвета, из-за этого казалось, будто погода на улице довольно холодная, но самому мне холодно не было. Одно из приемуществ бытия ребенком это то, что обмен веществ у детей более интенсивный и их тело выделяет больше тепла. Соответсвенно им не так холодно на морозе, как взрослым.

Было еще слишком рано, поэтому на улице было ни души. Не было слышно и ни единого звука.

Единственным движением за окном был монотонно падающий снег.

На этом фоне мое собственное дыхание и шорох моей одежды казались чересчур громкими.

Шуршание бумажного пакета разбудило мою младшую сестру, которая спала на нижней койке. Я услышал, как она вылезла из под одеяла.

Я перегнулся через край кровати и посмотрел на свою семилетнюю сестру.

Она лениво перевернулась на край кровати, где лежал плюшевый медвежонок, и через мгновение воскликнула "Эээй!".

Длинные волосы, похожие на блестящий шелк, пухлые губы, большие глаза, светлого оттенка.

"Да, моя сестра была именно такой," - подумал я, поддавшись чувству ностальгии.

Всегда шла на несколько шагов позади меня со словами: "Брат! Брат!"

Наверное, в какой-то мере, именно в это время она была самой милой. Конечно, она оставалась замечательной сестренкой и через десять лет.

Однако чем старше она становилась, тем меньше нуждалась в моей поддержке. Конечно, старший брат мог только порадоваться из-за этого, но одновременно возникала мысль о том, что твоя сестра уже слишком самостоятельная.

Я спустился со своего яруса и подсел на кровать к сестре.

"Привет" - сказал я, пока сестра играла со своим медвежоком.

"Твой брат вернулся назад из будущего, которое будет через десять лет."

До конца не проснувшаяся, она рассмеялась: "С возвращением!"

Мне очень понравилась такая реакция и, потрепав ее волосы, я ответил: "Приятно вернуться назад".

Моя сестра такая милая. Она посмотрела вниз, улыбаясь очаровательно, и сделала тоже самое своему медвежонку.

Я не делал часто подобных вещей, когда мне было десять, так что это может быть чем-то новеньким. Поэтому я думал над тем, как мне поступить.

Я хотел излить кому-нибудь душу, рассказать о великолепном плане, который я придумал.

У меня было дикое желание, рассказать кому-нибудь свою странную идею, мое намерение переиграть свою первую жизнь. И моя сестра казалась подходящим вариантом.

Она была еще маленькой и не поняла бы ничего из того, что бы я ей ни сказал. И она быстро забудет обо всем.

Я рассказал обо всем сестре, которая сидела передо мной с медвежонком на коленках.

"Я знаю все ошибки, которые я совершу, и я знаю, что должен сделать. По правде говоря, с этого дня, я мог бы быть гением, или чертовски богатым. Черт, я мог бы быть пророком, или что-то типа мессии.

"...Но, ты знаешь, я не хочу ничего менять. Мне будет вполне достаточно и того, что я смогу прожить такую же жизнь, как и до этого."

Она уставилась на меня растерянно, держа своего медвежонка.

"Я не понимаю," честно призналась она.

"Наверно, и не сможешь," ответил я.

Это история о том, как в свой двадцатый день рождения меня отправили на десять лет назад, и я заново прожил свою жизнь до своего двадцатилетия.

Первое, от чего я хотел бы избавиться: В первый раз я никогда не жертвовал своим отдыхом.

Честно говоря, это было трудно. Быть на уроках с десятилетками, когда у тебя интеллект двадцатилетнего и участвовать в разговорах детей моего возраста оказалось намного тяжелее, чем можно было бы представить.

Так ужасно. Мне казалось, одним прекрасным днем я просто сойду с ума.

Не уверен, что это лучший способ описать ситуацию, но я думаю, именно так и чувствует себя нормальный человек, запертый в психушке.

В любом случае, я серьезно относился ко всему, что делал. Нигде не халтурил.

Я, как и все, время от времени, хотел быть в центре внимания, поэтому у меня возникало сильное желание ответить на вопросы, ответы на которые никто в классе не знал, или поспорить с учителем о той до абсурдности нелепой ерунде, которую он говорил. Не буду отрицать этого.

Весь этот самоконтроль не может быть полезен для здоровья. Это огромный стресс не идти на поводу у своих желаний.

Но, конечно же, не все было так плохо. Нет ничего лучше на свете, чем эта роскошная возможность снова видеть мир глазами ребенка.

Скажем так, мир все еще казался мне дружелюбным. Деревья, птицы, ветер - я радовался всему. И это не так уж и плохо.

Конечно, я видел все это и раньше, но все же сейчас это было как-то по-новому, и это было великолепное чувство.

Я задумывался над тем, что же это все могло значить. Может быть, мои воспоминания были повреждены во время путешествия в прошлое. А может, они были сжаты в нечто менее детализированное, более абстрактное.

Например, возьмем это воспоминание: "Звездное небо в тот летний день, когда мне было двенадцать, и мы разбили лагерь около озера."

Когда я пытаюсь вспомнить об этом, то на ум приходит: "Звезд было невероятно много и было очень красиво, и еще было много падающих звезд."

Это все, что я смогу вспомнить. Кроме этого, ничего существенного не приходит на ум.

Я не могу вспомнить ни одного названия: ни озера, ни самого лагеря. Я только помню "озеро" и "лагерь."

Мне не удавалось выцепить из памяти ни одной детали, не смотря на то, как сильно я старался.

Конечно, так и устроена память в принципе, но в случае с моим вторым жизненным циклом эта особенность памяти стирать подробности воспоминаний кажется уж слишком сильной.

Так что именно поэтому я предпочел не расшвыриваться своим жизненным опытом.

Наверное, мне стоит сказать, что с определенными знаниями о том, что должно произойти, я должен был быть готов к этим событиям, так что я смог бы наслаждаться каждым моментом жизни.

Это можно сравнить с чтением книги после прочтения ее аннотации.

Но учитывая то, какими смутными были мои воспоминания десятилетней давности, могу уверенно сказать, что были моменты, которые я попросту начисто забыл.

И все же, я был намерен сделать все, чтобы воссоздать свою прежнюю жизнь.

Используя ограниченные возможности моей памяти, я выбирал то, что казалось более "естественным."

Это было не так уж и просто, но я постарался отбросить все сомнения относительно использования преимуществ, которые помогли бы мне улучшить жизнь в будущем.

Я любил свою прежнюю жизнь, и я был верен своей идее сохранить все, как раньше. Так что я хотел, чтобы все было как прежде.

Но, как говорится, любая мелочь, даже взмах крыльев бабочки, может быть причиной разрушительных изменений.

После пяти прожитых лет во втором цикле, моя жизнь стала значительно отклоняться с намеченного пути.

Не знаю, с чего начать. Каждая мелочь была другой.

Серьезно, я правда не могу это объяснить. Если вы сравните два варианта и спросите "В чем разница?", я не смогу вам ответить.

Чтобы сравнить и сопоставить, необходимо увидеть точки соприкосновения.

Вы не можете просто так попросить кого-нибудь назвать разницу между каруселью и карандашом, так ведь?

Но одним словом, все пошло насмарку. Сравнивая с моей первой жизнью, все стало гораздо хуже, чем можно было бы себе представить.

Давайте рассмотрим несколько примеров. Надо мной издевался мой лучший друг из прошлой жизни, меня жестоко отвергла моя девушка из прошлой жизни, и я провалил экзамены в старшую школу, в которую поступил в прошлой жизни... и так далее.

Уверен, вам до смерти интересно узнать, какие перемены в моем сердце или что там еще привели к подобному краху. Но я не хочу говорить об этом, по крайней мере сейчас.

Вообще-то, я не из тех, кто жалуется на свои проблемы.

Тот, кто любит слушать подобную чушь, должно быть любит чужое горе больше, чем трехразовое питание. Всюду сующий свой нос сплетник.

И эта история не для таких людей. Так что давайте выделим интересные моменты.

Думаю, мне стоит выразиться именно так. В моей второй попытке, замкнутый круг возник, казалось бы, из ниоткуда.

Одна неудача привела к другой неудаче, а та привела к третьей. Как только сместилась одна шестеренка, работа других тут же была нарушена, а те в свою очередь нарушили работу других...

И в конце концов, весь механизм рассыпался. Думаю, это хорошее объяснение тому, что произошло.

Хотя, мой друг был тем, кто начал все это.

Я всегда был тем, кто мог "запороть любую мелочь", так сказать. Я был в равной степени способен добиться огромного успеха или стать хроническим неудачником.

Чем больше я думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь в том, что во мне нет ничего особенного.

Осенний вечер перед началом культурного фестиваля был, насколько я помню, значимым для меня. Это был второй год в средней школе. Ученики заканчивали подготовку своих презентаций.

В тот день мы могли остаться в школе до девяти вечера, так что все старались закончить пораньше, чтобы осталось время на вечеринку.

Должно быть, был седьмой час, когда я вышел проветриться на веранду. Оттуда я видел, как мои одноклассники делали реквизиты и репетировали пьесу.

Неожиданно, но объяснимо, потому что все уже случалось раньше, я почувствовал себя счастливым.

Тогда я понял, что причиной этому была та самая девушка, которая скоро станет для меня той единственной.

Я вспомнил, это был тот самый день. Именно тогда я начал влюбляться.

Как обычно, я не знал, кто будет той самой, но я предчувствовал, что сегодня представится подходящий момент чтобы влюбиться в ту, которая станет моей девушкой.

Поэтому я старался остаться в классе как можно дольше, ведь так я смогу встретить ее.

В начале десятого, когда уже дольше нельзя было оставаться, одноклассник спросил.

"Эй, кто-нибудь может отнести это в спортзал?"

Не знаю почему, но я сразу же согласился и мне вручили кучу реквизитов. Среди них была и красная шапка Санты.

Я собирался отнести все сам, но тут из-за угла комнаты раздался голос: "Подожди, я помогу!"

Я посмотрел туда, откуда доносился голос. Это была Цугуми. Она подбежала ко мне.

"Как и предполагал", подумал я.

Сонный взгляд, длинные ресницы, как всегда задумчивая. Как я уже и говорил, я искал девушку, подходящую под это описание. Я встретил несколько девушек такого типа, но Цугуми подходила лучше всего.

Я и раньше подумывал о том, что она может стать моей девушкой. Так что мое предчувствие должно быть точным.

Чуть ли не пританцовывая, я и моя будущая девушка прошли через холл. Мы много шутили. Цугуми надела шапку Санты.

Улыбнувшись, она вытащила оленьи рога из той кучи реквизита, что мы несли и надела их на меня.

Когда мы пришли, в спортзале царила кромешная тьма. После того, как мы сложили весь реквизит за сцену, Цугуми взглянула на меня с озорной улыбкой.

"Слушай, если мы вернемся, нам дадут еще больше работы. Давай пока останемся здесь."

Естественно, я согласился.

В итоге, мы пошли домой вместе. Нам не хотелось расставаться, так что мы остались поболтать, сидя на скамейке в парке.

Я подумал, именно сейчас начинается лучшая пора моей жизни. Даже голова закружилась от предвкушения.

Я смогу повторить все, что было в моей первой жизни. Так я думал.

Ну... за исключением того, что случилось в сезон цветения сакуры, в третий год средней школы.

Также, как и в первой жизни, когда мы остались одни в классе после занятий, я признался Цугуми.

Я был весь в предвкушении счастья, и ждал что она будет тоже счастлива. И все прочее.

Но она была немного взволнованной и произнесла: "Ммм...", пытаясь выдавить из себя улыбку.

В итоге, спустя пару дней, она отказала мне. Но, возможно, проблема была в том, что я был слишком самоуверенным.

В первый раз мое признание было необдуманным и неловким.

Возможно, мое отчаяние показалось ей трогательным. Мое отчаянное признание, которое в обычной ситуации не смогло бы ее завоевать, завоевало ее сердце.

Во второй раз, я был весь такой: "Эй, ты ведь этого ждала, да? Решил уже тебе признаться." Неудивительно, что это оставило неприятное впечатление.

Конечно, я мог придумать и другие причины. Но мне не удалось сделать ее своей девушкой. Вот что имело значение.

О, после того случая, все стало просто ужасно. Я и представить себе не мог, какое положительное влияние оказывала на мою первую жизнь моя девушка.

Потеряв свою "богиню счастья" во второй жизни, я был таким же бессильным, как пакет в грозу.

Сначала я думал, что это была какая-то ошибка. Думал, что у Цугуми были причины солгать мне.

Я искренне верил, что очень скоро она придет и скажет: "Извини, что соврала. Были серьезные обстоятельства, которые не позволили мне ответить на твои чувства в тот день, но, вообще-то, я тебя люблю."

Но когда прошло пятьдесят дней с момента моего признания, я больше не мог в это верить. Было слишком поздно брать свои слова обратно.

Оказалось, с самого начала было невозможно в точности воссоздать прошлое, как бы я ни старался.

Если бы я знал, что что-то должно произойти, я бы просто стал пророком.

Но уже было слишком поздно. Прошло пять лет с тех пор, как я поплыл вверх по течению, и мой физический и психологический возраст сильно изменился.

Так что, жизнь без Цугуми была слишком тяжелой, я даже перестал слушать лекции, и моя успеваемость немного снизилась.

Серьезно, никогда не недооценивайте влияние окружающих на вас.

Вы можете найти тот факт, что я мучался на экзаменах в старшей школе обладая знаниями двадцатилетнего, смешным. А вы сами попробуйте забыть все и просидеть в начальной школе пару лет. Я думаю, вы поймете, о чем я говорю.Мозг быстро адаптируется, так что любая информация которую мы считаем ненужной безжалостно стирается.

Я думаю, это было моей судьбой, провести вторую жизнь полную разочарований, после первой жизни, прожитой без них.

Я никогда не просил много. Лично я считаю, что я был очень скромным. Думаю, мое поведение было достойным похвалы.

В некотором смысле, я не совсем понимаю, о чем Бог думал. Черт, может Бог вообще не думал. То есть, при условии его существования, конечно.

Черт возьми, я все равно атеист. Почему я несу всю эту чушь о Боге? Странно.

Ну, может быть я использую слово "Бог", в значении справедливости мира и тому пободное. Думаю, так оно и есть.

Так что, к тому моменту, как я окончил школу, я стал очень угрюмым человеком.

Спорим, если бы предыдущий я увидел бы меня сейчас, то не поверил бы, что он и я – один и тот же человек. Или, по крайней мере, не сразу.

С тех пор как Цугуми отвергла меня той весной третьего года средней школы, я постепенно начал ненавидеть людей. Не то чтобы я всецело ненавидел всех, но...

Я пошел в старшую школу, которая намного хуже прошлой. Благодаря своему новому окружению, моральное состояние которого более плачевно, чем в прошлой жизни, моя мизантропия лишь прогрессировала.

И, честно говоря, от того факта, что я был одним из них, легче совсем не становилось.

Так что я все больше отдалялся от окружающих. В результате я стал тем, кого обычно называют одиночками.

Можно сказать, что все свое время в школе я только страдал.

Думаю, в основном все эти три года я просто просиживал штаны. Можно даже сказать, в общем все свое время в школе я ждал когда это все закончится.

Я думал, что со временем все наладится. Но на самом деле со временем все просто проходит.

Конечно, мои проблемы не ухудшились, но и не улучшились.

Старшая школа не место для людей без друзей. К сожалению, не было людей, с которыми я бы хотел провести время.

Так что, я смутно помню мою вторую школьную жизнь в старшей школе.

Я даже выбросил выпускной альбом почти сразу же как получил его.

Это были тяжелые времена. Даже школьные поездки, которые должны быть нереально веселыми, были просто мучительными.

Я помню, надо мной в открытую издевались, и как потом я ночью плакал в ванне отеля. Вот такого рода были у меня воспоминания.

У меня постоянно возникали такие мысли, как: ”Почему это произошло?" и " этого не должно было случиться.”

Но это те самые чувства, которые могут возникнуть у всех. Хотя по-сути, это всего лишь один из вариантов развития событий, которые могли случиться. То что я сейчас мыслю иначе, совершенно не удивительно.

А все-таки у предыдущего ни разу не было подобных мыслей или образа мышления. Думая об этом сейчас, я недоумеваю, как я раньше о таком не задумывался?

«Неужели теперь я расплачиваюсь за то, что был слишком счастлив в своей первой жизни?» - Удивился я.

Но опять же, я чувствовал, что уже убедился в том, что в мире нет никакого чувства справедливости. Мир, в котором я жил, не казался мне достаточно ровным, чтобы это было правдой.

Я думал, что в зависимости от того, как я поступлю, я мог бы прожить еще более счастливую жизнь, чем первая. Моя ошибка заключалась в том, что я пытался сохранить его.

Скажем, есть гонка с сотней человек, и есть один парень, который каждый раз занимает около третьего места, верно?

Но видите ли, он занимает третье место, когда изо всех сил старается занять первое. Если бы он с самого начала стремился только к третьему, то, скорее всего, оказался бы седьмым или девятым.

Это более или менее та ошибка, которую я совершил.

Однако была одна маленькая вещь, которая временно подняла меня на ноги. Хотя, когда я говорю "временно", я имею в виду именно это.

Зимой моего второго года в средней школе однажды ночью случилась ужасная метель.

Я дрожал и ждал автобуса, который шел на вокзал.

У аэровокзала была крыша, но ветер, раздувавший снег вокруг, делал ее почти бесполезной.

Мое мелтонское пальто было совершенно белым от снега, а лицо и уши болезненно замерзли.

Из дома, расположенного рядом с терминалом, лился теплый свет.

Мокрая дорога служила зеркалом, отражая искаженный и перевернутый мир.

Она показалась мне гораздо красивее всех тех легких украшений, которые неуклюже стремились к красоте.

Наконец-то прибыл автобус, хотя он должен был быть там уже тридцать минут назад.

Но еще до того, как дверь открылась, я понял, что у меня нет времени идти дальше. Я неохотно смотрел, как медленно отъезжает автобус.

Я поднял глаза к небу и глубоко вздохнул.

Я был уверен, что простужусь в такую погоду, но на самом деле мне было все равно. У меня ведь есть уважительная причина, чтобы уйти из школы, верно?

Я был почти готов просто остаться там еще на пять часов и подхватить воспаление легких.

Но когда я сел на скамейку, то вдруг заметил, что кто-то точно так же напрасно ждет автобус на автобусной остановке через дорогу.

Я хорошо знал эту девушку, ее волосы развевались на ветру. Да, это была Цугуми, та самая, которая отвергла меня весной на третьем году средней школы.

« Но почему же?»- Прежде всего, я так и думал. Старшие школы, в которых мы учились, должны были находиться в нескольких милях друг от друга.

Я подумал, может быть, иногда у нее были поручения или другие дела, которые привели ее сюда.

Я мог бы просто спросить ее, но у меня не хватило силы воли заговорить с ней.

В то время я все еще испытывал что-то вроде полуобиды на Цугуми. Она не приняла мою доброту, а теперь я не собирался ей ее отдавать.

Эгоистичное оправдание, да. Но если бы я не переложил вину на кого-то другого, то не смог бы жить с самим собой.

Но теперь, когда Цугуми была прямо передо мной, я понял, что это не так

Я потерял много энтузиазма по отношению к жизни, но воодушевленный своим благоприятным недоразумением, я был полон решимости вернуть свои счастливые дни назад.

Первым на повестке дня :  учиться как сумасшедший, чтобы поступить в тот же университет, что и Цугуми.

Дело не в том, что я лихорадочно учился, на самом деле. Вместо того, чтобы сосредоточиться на учебе, это больше похоже на то, что я перестал фокусироваться на чем-то еще.

"Концентрация путем исключения", может быть? У него есть хорошее кольцо для этого. Я покончил со всеми вариантами, которые не были изучены.

Это опасный метод, чтобы быть уверенным. Если вы все испортите, то это простой способ сделать себя иначе-бездарным, не имея ничего, ради чего стоило бы жить. Но я думаю, что держался, слушая музыку, пока учился.

Я никогда раньше не считал себя большим поклонником музыки. Я действительно заботился только о Джоне Ленноне. В основном потому, что в моей первой жизни, когда у моей подруги была свободная минутка, именно его песни она и играла.

Как ни странно, воспоминания, связанные с Ленноном, выделялись чуть больше, чем другие. Ну, я полагаю, что его музыка переживает века, так что, возможно, это не так уж странно.

Я как-то читал в журнале, что хорошая песня, даже если она сначала совсем не соответствует вашему настроению, растет на вас, когда вы слушаете ее снова и снова.

Раньше я слушал только ваши типичные песни в караоке. Но на втором курсе средней школы я услышал по радио "Yer Blues" и сразу же понял, насколько знаком мне был Джон Леннон.

С тех пор я всегда слушал Леннона, пока учился.

Наконец-то у меня появилась четкая цель, и я стал серьезнее относиться к старшей школе.

До тех пор я по пятьдесят раз в классе поглядывал на часы, надеясь, что они будут идти чуть быстрее.

Но в тот момент, когда лекции стали чем-то важным для меня, они начали проходить в мгновение ока.

Я практиковался в зубрежке даже в автобусе и поезде, и после того, как у меня вошло в привычку проводить определенное количество времени за письменным столом по ночам, я перестал проводить бессонные ночи, беспокоясь о всякой ерунде.

Я провел слишком много времени, размышляя о несущественных вещах, это уж точно.

Втиснув в мою голову невероятное количество информации за такое короткое время, старые воспоминания были отодвинуты в сторону и уменьшились в важности.

Мой последний год в старшей школе был на самом деле довольно мирным. Больше всего мне запомнился финал-экзаменационная зубрежка в начале зимы. Воспоминания о том, как я сидел взаперти в своей комнате и учился.

Запах кофе наполнил комнату, а динамик слева от моего стола тихо играл "клубничные поля навсегда". Справа горела маленькая настольная лампа-единственный источник света.

Позади и справа от моего стула был обогреватель, расположенный под прямым углом, чтобы не выдувать горячий воздух прямо на меня.

Раз в два-три часа я надевал пальто,выходил на улицу и вдыхал морозный воздух.

Если погода была хорошая, я мог видеть звезды. Насмотревшись досыта, я возвращался в дом, грел руки обогревателем и возвращался в мир, где были только я сам, учебники и музыка.

На самом деле все было не так уж и плохо. Может быть, в этом было даже что-то успокаивающее, самоудовлетворяющее.

В конце концов, я расширил свои академические навыки настолько, насколько это было возможно.

И каким-то чудом мне удалось поступить в университет, в котором я учился в своей первой жизни.

Это было чудесное чувство. Наконец-то ко мне вернулась уверенность в себе. Я чувствовал, что я мог сделать.

Так что это было хорошо. Пока все шло хорошо.

Когда церемония вступления в колледж закончилась, я огляделся в поисках своей бывшей подружки...Цугуми.

И да, я действительно нашел ее, но именно здесь начались проблемы.

Три года - это вполне достаточный срок для того, чтобы все изменилось. А я-то думал, что уже готов.

Когда церемония закончилась, я поспешил к выходу из зала и там подождал, пока Цугуми пройдет мимо.

Конечно, я не стал так тщательно проверять, действительно ли она училась в том же колледже, что и в моей первой жизни.

Если ничто не обязательно должно было быть таким же, возможно, даже из-за того, что мы с Цугуми не встречались, то вполне вероятно, что она пошла в другой мир.

Возможно даже, что Цугуми уже давно нашла себе работу по какой-то причине.

К счастью, выход был только один. Так что если она там и была, то шансы на то, что я ее не увижу, были ничтожны.

Кроме того, я отточил свой сенсор, чтобы отличать Цугуми от других людей. Я не шучу. Если вы когда-нибудь испытывали сильную любовь к кому-то, когда были молоды, вы поймете, что я имею в виду.

Новые студенты, одним из которых был и я, увидев знакомых, издавали преувеличенные крики радости, узнав друг друга.

Мне это показалось нелепым, да и всем остальным тоже. Но я сомневаюсь, что им было до этого дело, они слишком много веселились.

Честно говоря, я им завидовал. К сожалению, я никого не знал, а если бы и знал, то вряд ли захотел бы с кем-нибудь разговаривать. Так что я ничего этого не сделал.

Но если бы я нашел Цугуми и позвал ее, она бы завопила от восторга, увидев меня снова, как и другие девушки, это, конечно, сделало бы меня счастливым.

Одна эта мысль, вероятно, и поддерживала меня в течение примерно полугода.

К этому времени я стал довольно экономным человеком. Так как моя жизнь была лишена радости, то всякий раз, когда я натыкался на малейшее счастье, я размышлял о нем и извлекал из него все, что мог, как будто облизывал каждый кусочек мороженого.

Я аккуратно подстригся, надел галстук и расслабил мышцы лица, готовясь к встрече с Цугуми.

И вот пришло это время.

Я видел только часть ее затылка среди толпы, но я был уверен. Это была Цугуми.

Я не знал, что ей сказать, поэтому начал с того, что подошел к ней.

В моей груди возникла странная боль. Мое дыхание участилось. Эти несколько метров казались сотнями.

Когда я подошел достаточно близко, чтобы быть уверенным, что она меня слышит, я уже собирался просто позвать ее по имени: "Цугуми!" -

Но из моего открытого рта не вырвалось ни звука.

Я почувствовал, как у меня резко упала температура.

Моя бывшая подружка шла, держась за руку, с незнакомым мне мужчиной.

И если бы дело было только в этом, возможно, я смог бы справиться с этим.

Я имею в виду, что мы были врозь уже три года. А другие парни, конечно, не оставили бы такую очаровательную девушку в покое.

На самом деле мне не хотелось думать об этой реальности, но я думал, что готов к ней.

Цугуми было бы очень одиноко. Так что даже если бы она нашла кого-то на мое место, я не мог бы справедливо винить ее.

Но когда человек, идущий рядом с Цугуми, во всех смыслах и целях смотрел на меня, как на плевок из моей первой жизни - ну, это была совсем другая история.

Тот человек, который шел рядом с Цугуми, его рост, поступки, голос, речь, выражение лица-все было идентично моему первому "я".

Как я уже говорил, Мои воспоминания о моей первой жизни не были конкретными, но он идеально соответствовал таким характеристикам, как" дружелюбная улыбка "и" мелодичный голос"."

На ум пришло : " двойник".

Но были некоторые проблемы в том, чтобы считать этого человека моим двойником. Иными словами, мое первое и второе " Я " стали совершенно различными во всех смыслах.

Так что довольно странно, если вы сравнили меня с человеком, идущим с Цугуми, который, казалось, подражал моей первой жизни... это больше походило на то, что я был фальшивкой.

Если здесь и был двойник, то разумнее было предположить, что это я, а не он.

Тогда я понял, что потерпел неудачу. Если бы я мог точно воссоздать свою первую жизнь, то, несомненно, стал бы тем человеком, который был перед моими глазами.

Теперь уже не было ничего удивительного в том, что я не мог встречаться с Цугуми.

Потому что во второй раз у меня была замена.

Я уже давно не испытывал к кому-то такой враждебности.

А до тех пор у меня не было сил по-настоящему ненавидеть кого бы то ни было. Потому что для того, чтобы считать кого-то злодеем, нужно видеть себя на стороне справедливости, верно?

Я не мог этого сделать. Я знал лучше, чем кто-либо другой, что на втором витке я был никчемным человеческим существом.

Самой большой обидой, которую я испытывал до этого, была смутная горечь, которую я испытывал к Цугуми.

Но на этот раз меня переполняла ярость.

Я мог только стоять там ошеломленный, крича про себя: "Эй, это неправильно! Это моя роль!"- А что я могу сказать? Если бы Цугуми просто завела себе парня, я мог бы жить с этим. Черт возьми, я даже могу подумать: "я заберу ее обратно", сказать себе: "я намного лучше его!"

Теперь, когда я действительно мог бы воспылать страстью. Битва за возвращение моего предназначенного партнера.

Но это был не кто иной, как я сам, который забрал у меня Цугуми... Ну ладно, может быть, это не совсем правильно так говорить.

По сути, тот, кто занял ту же позицию, что и я в своей первой жизни, и вырос точно таким же, как я тогда, оказался парнем Цугуми.

Поэтому она выбрала его как " более совершенного меня."

Так что здесь я должен был кое-что спросить.

« А я могу себя побить?"

Если бы я соревновался с другим типом мужчин,я мог бы найти свои собственные достоинства, чтобы подчеркнуть их.

И я был уверен, что Цугуми на это клюнет. То, что вы ищете в партнере, не так легко меняется.

Но соревноваться с человеком, который был точно таким же, как я? Тогда я еще не знал, как смогу победить.

Потому что я должен был признать, что он был выше меня.

И вот я снова заблудился.

Последующие месяцы были полны сюрпризов. Поскольку мое второе " я " прекрасно воссоздавало мой опыт в колледже, одно событие за другим.

Обычно я бы подробно рассказал обо всем этом, но на этот раз я буду краток. Хотя бы потому, что я бы угнетал себя объяснением всего этого от начала до конца.

В мгновение ока он стал центральной фигурой в своем отделе, его уважали многие люди, он подружился со многими девушками - и все же он остался с Цугуми.

О, как наблюдатель, я не мог не отметить, насколько счастлив я был в своей первой жизни. Снова. И все же он не был неприятным, он был добр ко всем.

Мне неприятно это признавать, но он и Цугуми, Идущие вместе, конечно, создавали хорошую картину. Можно сказать, они были ходячей сказкой.

Они были так ослепительны,что мне казалось, будто я даже не в их Лиге. Конечно, они были очень дружной парой, и если бы я проявил хоть малейшее желание подружиться с ними, они бы с готовностью согласились.

Но это было совсем не то, чего я хотел.

И все же странно было думать, что даже этот, казалось бы, идеальный человек может оказаться таким же, как я, при малейшей оплошности.

Если бы ему дали такой же шанс вновь пережить свою жизнь, то был бы ненулевой шанс, что он тоже погибнет.

Когда вы смотрите на это таким образом, возможно, есть не так много хороших и плохих людей, как есть хорошая и плохая среда, в которой люди растут.

Наследственность, по крайней мере, не имела на меня большого влияния.

Примерно в конце октября следующего года что-то щелкнуло у меня в голове.

После окончания средней школы я жил в квартире рядом с моим колледжем. И к тому времени я уже стал очень замкнутым человеком.

Я редко ходил в школу, нигде не работал на полставки, ни с кем не встречался, плохо ел, пил весь день и все остальное время спал.

Я даже не включал телевизор или радио, не читал новостей. Я изолировал себя от внешнего мира.

Кроме того, что я ходил в магазин за пивом, сигаретами и нездоровой едой, я почти не выходил на улицу.

Все, что было в моем почтовом ящике с мобильным телефоном,-это материалы из агентств о поиске работы на неполный рабочий день и информационные бюллетени. Ни единого человеческого имени.

С тех пор как я узнал, что моя "замена" существует, мне приходилось сравнивать себя с ним всякий раз, когда я что-то делал.

Мне стало очень неловко от того, насколько лучше он будет делать каждую мелочь.

Благодаря этому даже то, что раньше было совершенно обычным, вдруг становится невыносимым.

Например, у меня никогда не было проблем с тем, чтобы не посещать занятия в средней школе, но когда я увидел Цугуми и моего заместителя - кажется, его звали Токива - посещающих занятия, казалось бы, каждый день, это заставило меня чувствовать себя безнадежно одиноким.

С тех пор каждый день, когда я приходил в школу один, меня переполняла пустота, думая о том, что рядом со мной нет Цугуми.

И это постепенно стало происходить каждый момент бодрствования.

Когда я ел один. Когда я смотрел телевизор в одиночестве. Когда я лежал в постели в одиночку. Когда я ходил по магазинам один.

Я знал, что Цугуми не было там все время, и меня охватило чувство потери.

Когда я шел по городу и видел пары в старших классах и все такое, я был безмолвен.

Должно быть, Цугуми и Токива всегда ходили на свидания в такой униформе, думал я. Я никак не мог прийти в себя.

В те дни, когда они задерживались допоздна в клубах, они вместе ехали домой на велосипеде, в дождливые дни они делили зонтик, в снежные дни они держали руки в карманах.

Это было слишком легко для меня представить.

И возможно, когда я увидел Цугуми, ожидающую на автобусной остановке в тот день, она ждала Токиву.

Я знал, как счастлива будет Цугуми, и, вероятно, знал, как счастлив я буду и она.

И поэтому я чувствовал себя опустошенным.

Я был смертельно ранен. К сожалению, все, что я делал, чтобы успокоить себя - смотрел на красивые пейзажи, ел вкусную еду, смотрел эмоциональные фильмы, - имело обратный эффект.

Это еще больше напомнило мне, что мне не с кем было поделиться этими чудесными вещами.

Я уже сдался. Я действительно ничего не мог поделать. Я был всего в шаге от того, чтобы сойти с ума.

Вот почему я дистанцировался от внешнего мира и затуманил свой мозг алкоголем и сигаретами. Вот некоторые из лучших изобретений человечества.

Это был праздничный день в колледже, но у меня даже не было желания уходить из дома. Я же не был ни в каких клубах, и мне не с кем было ходить в турне.

Я знал, что это только заставит меня чувствовать себя еще более несчастным, без сомнения.

Хотя, конечно, в тот день я чувствовал себя несчастным, даже несмотря на свое решение не ехать.

Потому что, к сожалению, я помнил, каким был этот день в моей первой жизни.

Что за дурацкая память вернулась ко мне в идеальном состоянии...

Ну, допустим, я не ожидал меньшего, потому что это было очень важно.

Мы с Цугуми редко расставались после пятнадцати лет и все время обнимались и целовались, даже когда люди смотрели на нас.

Но как ни странно, существовала одна важная черта, которую мы не решались переступить.

Почему? Ну, мы были очень близки. Мы верили, что наши чувства друг к другу останутся прежними, поэтому спешить было некуда.

Так что мы держались как могли. Нам удалось отбросить в сторону все наши ожидания... на время.

До того самого праздничного дня, когда была пересечена последняя оставшаяся черта.

Так что, да... в ту же ночь Цугуми и Токива пересекли эту черту.

У меня было такое чувство, будто я сам себя разозлил. Как никогда прежде, я был вне себя от ярости; мне хотелось разбить все вокруг, и в этом пылу я думал, что могу просто пойти и найти Цугуми.

Но действие, которое я на самом деле выбрал, было прямо противоположным. И почему я это сделал, я сам не знаю.

Я спрятался под столом. Да, как пожарная тревога. И я начал всхлипывать. Часами напролет, как ребенок.

Хотя я все еще был чертовски зол. Хотя я все еще видел в нем своего смертельного врага.

Но стоит тебе отчаяться, и все будет кончено. Потому что это, по крайней мере, наполовину признание того, что все это бесполезно.

В моей комнате стало ужасно темно. Я услышал стрекотание сверчков за окном.

Я уже довольно остепенился. И я почувствовал, что в глубине моего сердца зажегся маленький огонек.

Как ни странно, я был спокоен.

Я согласился с тем фактом, что я не был подходящим человеком для Цугуми, и что я никогда не смогу победить Токиву.

«Так что же мне тогда делать?»- Спросил я себя. -« Это просто», - ответил я.-«Моего двойника просто нужно убрать.»

Я с готовностью принял полученный ответ.

Я бы не сказал, что был в самом здравом уме, нет.

Короче говоря, я подумывал убить Токиву, чтобы этот человек занял мое место.

Тогда, конечно, Цугуми снова будет одинока и вернется ко мне, что будет еще лучше.

Как бы вы на это ни смотрели, это было неразумно, и даже если бы мне удалось убить Токиву, трудно было сказать, что это в корне решит все проблемы.

На самом деле, если Токива умрет в это время в их отношениях, вполне возможно, что Цугуми обожествит его и даже не попытается искать других мужчин.

Но как бы то ни было, в тот момент я был очень серьезен. Я даже эгоистично подумал: «Это тоже ради Цугуми.»- Несмотря на то, что она явно не была бы счастливее, чем сейчас.

Те, кого загоняют в угол, действительно не склонны иметь хорошие мысли. Их кругозор слишком узок.

В целом, я должен признать, что мое второе " я " было полным и абсолютным тупицей.

В зависимости от того, как вы на это смотрите, мой умственный возраст можно было бы считать двадцатью девятью: двадцать лет одной жизни плюс девять второй.

Но, насколько я мог судить, мой разум не повзрослел больше чем на двадцать лет.

Я думаю, что испытывал тот феномен" черепаха и заяц", который обычно случается с не по годам развитыми детьми.

Ну, а теперь..... Это было немного длинновато, но все это более или менее было введением.

По правде говоря, больше всего в моем путешествии назад в двадцатку были важны те последние несколько месяцев.

Так что с этого момента я начну объяснять все более подробно.

Вот как  началась операция "Верни мою девушку".Или, говоря более прямо, мой план убийства моего двойника.

Если меня поймают после убийства Токивы, все будет напрасно.

Поэтому чтобы убедиться, что это убийство будет идеальным преступлением, я сначала начал преследовать его.

Я следил за ним целыми днями, полагая, что когда-нибудь наступит идеальный момент для того, чтобы убить его.

Метод, который я искал, состоял в том, чтобы столкнуть его с какой-нибудь высоты, чтобы все выглядело как несчастный случай.

Да, я искал смерть настолько правдоподобно естественную, что через несколько лет даже я, кто ее осуществил, подумал бы: "это был несчастный случай, не так ли?"

Конечно, вы всегда слышите о людях, которые делают плохие вещи, будучи арестованными из-за одной маленькой ошибки.

Но я думаю, что это происходит не потому, что они потеряли бдительность. Это происходит потому, что человек на самом деле думает: "меня должны были арестовать."

Эта виноватая мысль поглощает их до тех пор, пока они не почувствуют, что "было бы легче, если бы меня арестовали", и это приводит к ошибке.

Поэтому, как я уже сказал, было идеально, чтобы я пошел с методом, который ослаблял чувство, что "я убил его", чтобы не допустить этого.

И, по крайней мере, если говорить о моей первой жизни, я любил удаляться и наблюдать за пейзажем на мостах, смотровых площадках, крышах, всевозможных высоких местах.

Так что, если бы он был на мосту, где вокруг никого не было и нет никаких перил, и смотрел прямо перед собой, я мог бы подкрасться и схватить его за ноги, а потом оттолкнуть.

Я не знал, что за оборудование было у полиции в те дни, но даже если бы они случайно заметили что-нибудь неестественное в его трупе, пока на теле не было обнаружено ни единого волоска, ни волокна от моей одежды, ни отпечатков пальцев, я думал, что все будет в порядке.

Все, что мне оставалось делать, - это терпеливо ждать счастливого момента. Я не мог просто воспользоваться случаем здесь, я должен был ждать его.

Никаких "но", я не из тех людей, которые могут напрячь свой ум, чтобы обмануть полицию. Как бы я ни старался держать язык за зубами, я неизбежно совершу какую-нибудь ошибку.

Так что мне оставалось только рассчитывать на удачу.

И к счастью, у меня было достаточно времени. Если бы это было до дня праздника, я, возможно, был бы немного более нетерпелив.

Возможно, я даже убил Токиву, прежде чем он пересек эту последнюю черту. Черт, я очень рад, что до этого не дошло.

Следить за ним было не особо трудно. Поскольку Токива был удивительно похож на мое первое "я", я легко мог предсказать его действия.

Держу пари, что он придет сюда в следующий раз, он, вероятно, скоро уедет - я узнавал такие вещи ясно, как день.

И действительно, Вы не заметите, что за вами следят, если вы не тот человек, который часто оглядывается назад.

Теперь, когда вы слышите, как я говорю о "слежке" за своей целью, вы, вероятно, воображаете, что это разыгрывается, как какая-то крутая частная детективная история. Ну что ж, мне придется тебя там подвести.

На самом деле все это было скучно и неудобно. Даже если у моего объекта и была какая-то большая тайна, которую он скрывал, он все равно был всего лишь студентом.

Кроме того, время, когда я мог следовать за ним в полной безопасности, было ограничено. Так что моя основная работа была просто... ожидание.

В первую очередь, ожидая, когда Токива придет и устроится где-нибудь. Очевидно, он заподозрит неладное, если увидит меня.

Когда-то я подрабатывал подсчетом людей, которые садились в поезд и выходили из него, и это казалось мне более стоящим делом, чем сейчас.

Забавно, однако, что я все чаще выходил на улицу, чтобы подкрасться к Токиве, и это вскоре вылечило меня как затворника.

Конечно, может быть, с самого начала все было не так уж и серьезно.

По иронии судьбы, моя личность на некоторое время прояснилась после того, как мне пришла в голову мысль об убийстве.

Я ходил в старые магазины одежды за сменой одеждой, чтобы преуспеть в преследовании, я изучал технику слежки из книг и интернета, я запоминал карты городов...

Все это было просто мелочевкой, собирающейся воедино, но, возможно, это хорошо повлияло на мой мозг.

Раньше у него было не так уж много стимулов, но теперь он начал получать хорошую тренировку со всей этой информацией.

Наверное, было хорошо иметь четкое представление о том, что я хочу делать. Даже если моей целью было убийство, по крайней мере, я работал над чем - то-это имело положительный эффект.

В результате выражение моего лица даже начало постепенно улучшаться. После окончания колледжа я редко смотрелся в зеркало, поэтому поначалу не заметил никаких перемен.

Но когда моя сестра указала на это, и я хорошенько посмотрел в зеркало, я действительно заметил, что выгляжу немного веселее...

Ах, вот как. Я совсем забыл сказать о своей сестре. Может быть, мне следовало заговорить об этом раньше.

Моя сестра претерпела такие же радикальные изменения, как и я.

С определенной точки зрения, я заставлял ее страдать больше, чем кто-либо другой.

Мои воспоминания о сестре были даже яснее, чем о моей девушке. Она играла довольно важную роль для моего первого "я".

В первый раз она была пугающе живой девушкой. Больше всего на свете она любила солнечный свет и физические упражнения и могла загорать круглый год.

Просто большой шар энергии. И просто присутствие ее рядом заставляло меня чувствовать себя более бодрым.

Я бы не сказал, что ее фигура была такой уж "женственной"; возможно, она просто не обращала особого внимания на правильное потребление калорий.

Тем не менее, она всегда улыбалась и ни о чем не заботилась, так что парням она нравилась. Мои друзья всегда просили меня " познакомить их."

Однако, когда дело дошло до второго раза, все изменилось... Она превратилась в мрачную, бледную сестру, предпочитавшую чтение и тень и совершенно не отличавшуюся учтивостью.

Это показалось бы шуткой любому, кто знал о первом случае. Явная разница между ними казалась даже более существенной, чем в моем собственном случае.

И я думаю, что это была моя вина, что моя сестра так изменилась.

Учитывая, что ее старший брат прогуливает школу и вообще демонстрирует плохое поведение, неудивительно, что это повлияет на нее, младшую.

Возможно, моя сестра, увидев, как ее брат выходит из дома с лицом, похожим на смерть, и возвращается домой только для того, чтобы свернуться калачиком в своей комнате, потеряла всякую надежду на будущее.

Когда брат и сестра были мрачны, весь наш дом каждый вечер не спал допоздна.

Это было ужасно, правда. Никто никогда не улыбался. Из телевизора доносился только холодный, глухой смех.

Наши родители потеряли уверенность в своих навыках воспитания, даже в собственных генах, когда увидели нас.

Они были замечательными людьми, хотя я знаю, что это звучит странно говорить так, как их сын.

Но теперь, когда сын выглядел так, словно наступил конец света, а дочь все время читала и сидела в своей скорлупе, у них не было ни единого шанса остаться веселыми и жизнерадостными.

Такие вещи всегда уродуют людей. Моя мать увидела во мне ошибку и возлагала большие надежды на мою сестру, находя ей семейного наставника и все эти другие вещи, которые давили на нее.

"А теперь не подведи меня", - казалось, говорила она. Конечно, это было тяжелое бремя для моей сестры, и каждый раз, когда я видел его, мне казалось, что все мое существование было отвергнуто.

А что касается моего отца? Похоже, он решил полностью отказаться от своей семьи. Он убежал в свой собственный мир, начал ездить на мотоциклах.

Мне было все равно, и вообще я считал, что это хорошее хобби. Но он почти никогда не бывал дома в выходные дни и даже не ходил с мамой по магазинам.

На это было страшно смотреть. Драки вспыхивали каждое субботнее утро. Никто не мог их остановить.

Когда мне было семнадцать, мой отец попал в довольно серьезную аварию. Он пролежал в больнице целый месяц, и все это время в доме царило необычайное спокойствие.

Но в тот день, когда его выписали из больницы, мои родители сильно поссорились, а потом более или менее перестали разговаривать друг с другом.

И я должен был сказать, что это все моя вина.

Когда я изменился, это изменило мою сестру, и то, что мы изменились, изменило наших родителей. У этих двоих не было никакой необходимости драться.

Но если я скажу им об этом, они не смогут снова быть вместе. Они просто подумают, что их идиотский сын в придачу сошел с ума.

Это немного отвлекло меня от моих родителей, но я сказал, что это касается моей сестры, верно?

В первой жизни мы с сестрой были удивительно дружны. Но во втором раунде мы даже не смотрели друг на друга, а уж тем более не разговаривали.

Интересно, ненавидит ли меня моя сестра? В тех редких случаях, когда она открывала рот, это обычно было оскорблением.

Например, “твое лицо выглядит как дерьмо " или "у тебя слишком длинные волосы." Я подумал, что говорить брату такие грубые вещи-это слишком.

В конце концов, она выглядела гораздо лучше, чем я, и волосы у нее были довольно растрепаны.

Это действительно было печально. Я думаю, что отец, которого ненавидит его дочь, может чувствовать то же самое.

Но это и не удивительно, как мне кажется. Я был как раз из тех людей, которых совершенно естественно презирать.

Однажды ночью, примерно через месяц после того, как я начал радостно планировать свой проект убийства двойника и следить за Токивой, моя сестра пришла одна в мою квартиру.

Да, та самая младшая сестра, которая должна была ненавидеть меня.

Первый снег в этом сезоне только начал падать в тот день. Вскоре после того, как я вылез из ванны, мне стало совсем холодно, и я впервые за всю зиму включил обогреватель.

Будучи проигнорированным в течение нескольких месяцев, он выдувал кусочки пыли в течение нескольких минут после включения.

Затем постепенно потек теплый воздух, и комнату наполнил сладкий запах лампового масла.

Когда я съежился перед обогревателем, чтобы согреться, раздался звонок в дверь. Я посмотрел на часы: 9 вечера.

Кто бы это мог быть в такой поздний час? У меня не было друзей, которые могли бы навестить меня - может быть, кто-то ошибся номером?

В дверь снова позвонили. Обычно я не обращал на это внимания, но в тот день я чувствовал себя немного странно.

Я поправил свое отражение в зеркале, поспешил в прихожую и открыл дверь.

Может быть, мне просто хотелось кого-нибудь увидеть. Не имело значения, была ли это ошибка или нет; просто присутствие кого-то у моей двери делало меня счастливым.

Поэтому я решил, что мы просто перекинемся парой слов, прежде чем они уйдут.

Но нет, в дверях стояла моя сестра.

Я был в замешательстве. Первое, что пришло в голову, - это то, что с кем-то из домашних случилось нечто ужасное.

Например, наш отец погиб в автокатастрофе, или наша мать вернулась домой. И что она пришла сказать мне об этом.

Когда вы живете жизнью, в которой так долго нет ничего хорошего, вы начинаете думать, что всегда будете получать плохие новости.

Моя сестра, одетая только в униформу с кардиганом поверх нее, холодно вздохнула и заговорила, не глядя на меня: -"Позволь мне остаться здесь на некоторое время."

Я спросил, не случилось ли у нее чего-нибудь дома, и она просто сказала через плечо: "ничего не случилось", когда ворвалась в квартиру.

Она сморщила лицо от отвратительного смешанного запаха пустых бутылок и банок, не стираной одежды и сигарет и начала открывать все окна, которые я закрыл, чтобы в квартире было тепло.

Тот факт, что она уже наводила здесь порядок, ясно давал понять, что она намерена остаться здесь на некоторое время.

Я знал, что в отличие от моей первой сестры, она была не из тех, кто нуждается в помощи брата, чтобы позаботиться о себе.

Я был уверен, что большая Бостонская сумка, которую она несла через плечо, была набита сменной одеждой и всем прочим.

Прежде всего, я напоил сестру чем-то теплым, зная, что она прошла через холод.

Пока она приводила в порядок разбросанную по комнате одежду, я налил в кружку горячей воды и размешал ее с большим количеством какао-порошка. Она любила такие сладкие напитки.

Она взяла у меня горячий какао обеими руками и медленно отхлебнула. Пока я смотрел, я думал, что сказать дальше. - Она заглянула в чашку.

Честно говоря, мне вовсе не обязательно было знать, зачем приходила моя сестра. Это наверняка будет утомительный разговор.

Некоторые люди могли бы считать своим долгом выслушать его в любом случае, но я был не в настроении выполнять этот долг.

Я был так занят своими мыслями о собственной ноше, что у меня не было ни малейшего желания совать нос в чужие дела.

Моя сестра, должно быть, ожидала, что я спрошу ее, почему она пришла первым делом. Казалось, она была недовольна тем, что я не задал ей ни одного вопроса.

Мы встретились глазами. Она сказала: "Ну же, спроси меня о чем-нибудь."

Не выдержав такого давления, я неохотно спросил: - "Хонока, ты ведь еще не на зимних каникулах?"

"Да. Но я не хочу быть в том доме," - ответила она.

Ага. "Другими словами, ты убежала из дома", - подумал я, но промолчал. У меня было такое чувство, что, сказав так, она просто разозлится.

Моя сестра по второй жизни действительно ненавидела, когда ее описывали такими идиотскими фразами.

Но это было удивительно. Этого я от нее никак не ожидал.

Даже если дома все было не так хорошо, она не казалась такой глупой,чтобы убежать.

Просто держать дистанцию между ней и плохими вещами, ждать, когда худшее пройдет-это была не моя сестра.

"Должно быть, случилось что-то действительно ужасное", - с тревогой подумал я, но тут же отогнал эту мысль подальше.

Это не имеет ко мне никакого отношения, сказал я себе.

Конечно, это было неправдой, но я был поглощен своими собственными проблемами.

"И вообще, как ты сюда попала?"- Спросил я ее. Она обычно ответила : "разве это имеет значение?”

Впрочем, она была права. Впрочем, это уже не имело значения. Я просто попросил ее потанцевать вокруг самой сути дела.

"Грязная комната", - сказала она, оглядываясь по сторонам. Она была экспертом в оценке своего брата. -"А у тебя отвратительный вкус."

" Уходи, если тебе тут не нравится."- Я ответил так же обычно.

"Я этого не говорила."

"Значит, здесь грязно и у меня отвратительный вкус, но ты все это не ненавидишь?"

"Правда. Вонючая, грязная,уродливая квартира но я не сказал, что ненавижу ее."

Моя первая сестра убрала бы все без единого слова и приготовила бы нам обоим вкусную еду.

Но эта моя сестра на самом деле не хотела приезжать ко мне домой. Как и у меня, у нее, вероятно, было не так уж много друзей, так что это был ее единственный вариант сбежать.

Зимние каникулы еще не начались, и я решил, что она не задержится надолго. Но даже в этом случае она доставляла мне массу неудобств, и я подумал, не удастся ли мне заставить ее уйти пораньше.

Но у меня не хватило духу быть с ней резким. Во второй раз я оказался полным трусом.

И моя вторая сестра была довольно страшной в придачу. В ней всегда был острый, тихий гнев.

Это было похоже на воздушный шар, который я должен был очень осторожно не лопнуть, и это заставило мой желудок сжаться.

Я был бессилен остановить сестру от вмешательства в мои вещи в моей квартире, поэтому я достал футон из шкафа для нее.

В этот момент она вышла из ванной, надела пижаму и высушила волосы. Когда она увидела футон и кровать, она без колебаний выбрала кровать через две секунды.

Она уже была уверена, что это ее комната.

Я неохотно забрался на футон и спросил :" как долго ты собираешься здесь оставаться?"

"Не знаю", - ответила она, натягивая одеяло.

И вот мы начали жить вместе, причем очень напряженно.

На следующее утро, около восьми часов, сестра разбудила меня.

Раз уж мы заговорили обо мне, то я совершенно забыл о своей сестре, пока спал. Таким образом, можно было бы ожидать, что я буду поражен, увидев девушку в своей комнате, но, как ни странно, я не был очень удивлен.

С невозмутимым видом я вспомнил обстоятельства пребывания там моей сестры.

Еще до того, как мои глаза открылись хотя бы на треть, сестра сказала: "отведи меня в библиотеку."

После короткой паузы она добавила-“Прямо сейчас.”

Она, казалось, была вполне готова к прогулке. Я уже давно не видел ее одетой небрежно.

Она сидела на кровати, засунув руки в карманы серого кардигана, вытянув ноги из темно-синих коротких брюк, и ее мягкие волосы до плеч колыхались в такт этому движению.

Это были особенно худые ноги, казавшиеся почти искусственными в натянутых на них черных колготках.

Я неохотно встал с кровати, снял с вешалки несколько развернутых сухих вещей и, сунув их под мышку, направился в ванную.

Вода в раковине была достаточно холодной, чтобы убить парня от шока, но чтобы получить теплую воду, потребуется несколько минут. Поэтому я умылся этой ледяной водой и быстро переоделся.

Господи, это была моя собственная квартира. Почему я должен был измениться в такой тайне?

Я несколько раз глубоко вздохнул. Прошлой ночью я забрался на футон вскоре после сестры, но в итоге почти не спал.

Как и многие затворники, я был совой, поэтому конструктивное расписание" ложиться в 10, просыпаться в 8 " было для меня утомительным.

Кроме того, за последние несколько лет я спал гораздо больше, чем в своей первой жизни. Если я не посплю около десяти часов, то буду в полном беспорядке.

Ну, может быть, более вероятно, что я бессознательно спал больше не столько по состоянию здоровья, сколько потому, что мое время бодрствования было таким суровым.

Я удивляюсь. Может быть, люди могут просыпаться рано только тогда, когда у них есть телешоу, которые они хотят посмотреть, даты, на которые они выходят.

Говорят, что раннее пробуждение ведет к лучшей жизни, но если вы спросите меня, то это хорошая жизнь, которая позволяет вам просыпаться рано.

И все же, хотя я мог бы отключить сразу три будильника, если бы девушка встряхнула меня, я бы проснулся очень хорошо.

Даже если она была моей сестрой, с которой я не был в хороших отношениях, которая прогуливала школу, которая убегала из дома, это не имело значения.

Я чувствовал себя так, словно впервые за долгое время проснулся по-человечески. Обычно я снова засыпал раз или два, прежде чем встать.

И даже после этого я часто оставался на своей кровати, читая или возясь с телефоном, так что, если вы хотите быть точным, обычно мне требовалось около десяти шагов, чтобы проснуться и встать с постели.

Так что да, моя сестра разбудила меня, и я сразу встал с постели, это было довольно большое дело.

Еще не наступил декабрь, но воздух был таким холодным, словно стояла уже середина зимы.

Когда мы уже собирались выходить, я понял, как легко одета моя сестра, и пошел за модным пальто для нее.

...Когда я так говорю, это звучит так, будто я заботливый старший брат, да? Но если быть откровенным, то я просто делал самый минимум, чтобы выглядеть менее ужасно.

Мой самый большой мотиватор состоял в основном в том, что я боялся быть обвиненным позже.

Сестра посмотрела на меня, протягивая пальто, словно хотела сказать: "надень его сам", - но выхватила его у меня.

Рукава были немного длинноваты для нее, но это было довольно тонкое пальто, так что оно не выглядело слишком странным.

Я надел гороховое пальто, которое носил еще со школы, лениво завязал шнурки на ботинках и открыл дверь.

Холодный ветер ударил мне в кожу, и через несколько секунд я уже дрожал. Мы сели в машину, я включил обогреватель на полную мощность, и мы сидели вместе, пока не согрелись

Первые слова моей сестры, оказавшейся на пассажирском сиденье "Мини-Купера“, были:" воняет табаком.”

Но это была не моя вина. Мой отец часто ездил на нем, и с тех пор, как он был передан мне, он пах именно так.

Однако, глядя на заднее сиденье, она заметила, и третьим словом было "грязно".И это на сто процентов зависело от меня.

На заднем сиденье царил беспорядок: учебники и материалы для моих занятий, пакеты из круглосуточного магазина с бутылками воды и пустыми коробками из-под бенто, даже брошенные куртки и обувь.

Бывали моменты, когда я действительно подолгу сидел в машине, преследуя своего двойника, но настоящая проблема заключалась в том, что никто, кроме меня, никогда не ездил в машине.

Если бы у меня был кто-то, с кем я постоянно ездил в нем, даже я приложил бы усилия, чтобы держать его в чистоте.

Это то же самое, как если вы хотите быть модным, вы берете работу, которая ставит вас перед людьми.

"Он воняет и грязный", - повторила моя сестра.

"Это многое говорит о владельце", - последовал намек. Да, она была чем-то особенным.

Но я бы сказал, что она права, что беспорядок в квартире или машине отражает менталитет владельца.

Если бы у вас была" жизнь+50", вы, скорее всего, суетились бы по мелочам, чтобы довести ее до +51. Но если вы находитесь на отметке -50, то не кажется, что все это стоит того, чтобы стрелять за -49.

В 9 утра небо было затянуто облаками, и все вокруг было окутано легким туманом.

Моя сестра продолжала жаловаться по дороге в библиотеку.

Сказать, что мое пальто тоже пахнет сигаретами, и что я не собираюсь включить музыку или что-то в этом роде?

Но если бы я вставил несколько своих компакт-дисков, я знал, что это просто вызовет новую волну жалоб.

Если бы я хотел получить одобрение сестры, мне пришлось бы включить музыку в духе Сигура Роша или Мума. Но, к сожалению, у меня ничего этого не было.

Я продолжал игнорировать ее, и она ударила меня коробкой из-под салфеток. - "Послушай, что тебе говорят люди", - сказала она.

Клянусь, она была так самонадеянна только тогда, когда оставалась со мной наедине. Хвастун только перед своим братом. А броггерт?

Мы приехали в городскую библиотеку. Увидев её, она пробормотала: "такая маленькая", но, по крайней мере, это была не жалоба на меня.

Я уже однажды ходил туда, чтобы изучить вещи для моего домашнего задания в колледже, так что у меня уже был библиотечный билет.

Я сказал ей: "выбирай любые книги, которые тебе нравятся", и на этот раз она послушно кивнула" Хорошо", прежде чем исчезнуть на книжных полках.

Сам я тоже отправился на поиски книг. Я поднялся по узкой лестнице на второй этаж, где с каждым шагом скрипел пол.

На стуле между книжными полками вдоль стены сидела молодая девушка и читала объемистую книгу.

Сначала я принял ее за скульптуру и смотрел на нее, к сожалению, очень долго. Когда она посмотрела в мою сторону, я наконец понял, что она была человеком и поспешил прочь,

Когда я пошел проверить свои книги и увидел календарь с обратными датами, я впервые понял, что сегодня была среда.

Действительно, когда вы не строите никаких планов в своей жизни, ваше чувство дней покидает вас, даже стирая грань между обычными днями и праздниками.

Поэтому, когда становится достаточно плохо, вы забываете, какой сегодня день недели.

"Если сегодня среда, - подумал я, - значит, занятия начнутся прямо сейчас"... Это был мой пятый пропуск. Ну что ж.

Как бы то ни было, это была странная вещь-студент колледжа и его старшеклассница сестра пришли в библиотеку рано утром в учебный день.

Большинство людей в библиотеке были пожилыми, так что я удивляюсь, как они могли видеть нас?

Примерно через полчаса я пошел искать свою сестру и нашел ее размышляющей перед книжным шкафом.

Я спросил " уже закончили?"- и она ударила меня книгой. - "Никаких разговоров в библиотеке!”

Это была моя вторая сестра в двух словах. Первая сказала бы "о, пожалуйста, подождите еще немного!"

Примерно через двадцать минут мы наконец смогли покинуть библиотеку.

Все, что она, казалось, хотела сделать, это провести целый день за чтением в моей квартире.

Как только мы вернулись, она плюхнулась на кровать, прислонилась к стене и погрузилась в книгу толщиной с несколько словарей.

Она действительно изменилась, подумал я. Но теперь это уже не было так удивительно.

Я решил, что было бы неплохо оставить ее в покое, поэтому тихо ушел.

Она подняла голову и спросила :" Куда ты идешь, старший брат? В школу?”

Я не мог сказать: "я собираюсь выследить парня, чтобы изучить его привычки, потому что хочу убить его“, поэтому я сказал:" Да, это так. Я вернусь в семь.”

"Хм", - подозрительно пробормотала она. "До сих пор... звучит довольно забавно. Встретишь там кого-нибудь из своих знакомых?"

Честно говоря, именно об этом я и не хотел ей говорить.

"Университетский друг. Я познакомился с ними в день фестиваля в прошлом месяце", - сказал я, обдумывая это.

В такие моменты лучше всего было лгать с намеком на правду.

"Никогда еще я так хорошо ни с кем не ладил. Это просто похоже на то, что мы знаем, что думает другой."

"Как здорово, что у тебя есть такой человек."

"Да,мы очень близкие друзья."

"Да?. Ну хотя бы так... так вот что ты о нем думаешь, а, старший брат?"

Боже, было что-то очень неприятное в том, как она это сказала.

" Да, наверное. По крайней мере, я думаю о нем как о близком друге."

И все же это было странно. Я не думал, что ей будет хоть сколько-нибудь интересно, куда я иду и что делаю.

Может быть, она изголодалась по разговорам? Или, может быть, пока меня не было, она планировала делать то, о чем никому не расскажет.

Во всяком случае, я этого не знал, и мне было все равно.

Она могла делать все, что ей заблагорассудится. Мне нужно было позаботиться о своих собственных вещах.

Я хотел решить эту проблему двойника в течение года.

Чем дольше я позволю этому продолжаться, тем труднее будет это выполнить.

Кроме того, если я убью Токиву до декабря, они не смогут провести Рождество и Новый год вместе.

Без сомнения, если бы эти радостные дни наступили, и я вспомнил бы, как я и Цугуми провели их в своей первой жизни, я был бы поражен самой страшной депрессией из всех.

Я хотел бы избежать этого, если это вообще возможно.

И это едва ли было невозможным предложением. К этому времени, с моим ежедневным хвостом, я уже очень хорошо разбирался в ежедневных ритуалах Токивы.

Честно говоря, я уже давно был в отличной форме, чтобы выполнить свой план. Но как минимум три раза я упускал шанс убить его.

Как я и предсказывал, привычки Токивы были очень похожи на мои. Ему нравилось смотреть вниз с высоты, поэтому он часто стоял на мосту, глядя на реку, или на крутых дорогах, спускавшихся ночью в жилой район.

На мой взгляд, это было почти так же, как если бы он просто просил, чтобы его убили. "Может быть, в этот момент Бог был на моей стороне?"- подумал я.

И все же я был просто не в состоянии выполнить этот план. Вероятно, я не мог решиться на этот шаг.

Дело в том, что мне было нужно еще кое-что, пока я следил за ним. Я хотел увидеть недостатки Токивы.

Я ждал, что он покажет мне какой-нибудь дефект.

Чтобы оправдать свои действия, я хотел, чтобы он дал мне какую-нибудь причину, любую причину верить, что он был тем, кто заслуживает смерти.

Если бы только я мог найти хоть малейшую причину, почему убийство его стоило того.

Но вся беда была в том, что я целый месяц искал и искал, а он мне ничего не показывал. Он даже не стал высокомерным из-за отсутствия у него недостатков.

Я не знаю, осознавал ли он это вообще, но Токива, похоже, очень тщательно следил за тем, как он себя вёл.

Величайшим оружием Токивы была отточенная улыбка, которая мгновенно разрушала любую защиту, и гармоничный голос, который все хотели слушать, но он осмеливался держать их в узде большую часть времени.

И в критические моменты он проявлял их очень целенаправленно, оставляя глубокое впечатление на окружающих.

Естественно, люди обратили на это внимание. Но он никогда не давал им времени привыкнуть к этому обаянию; он убрал его раньше, чем они это сделали.

Сделав это, он дал волю воображению людей, и они начали думать, что он обладает еще большим обаянием, чем на самом деле.

Это было великолепно, честно говоря. Это научило меня, что когда у тебя есть видимые прелести, лучше время от времени демонстрировать их, как напоминание, а не держать их на полную мощность.

Бесполезная техника для того, кто не имеет никаких чар, скрытых или каких-либо других.

Мне неприятно это признавать, но он был чертовски хорошим парнем. Даже несмотря на всю мою ненависть, я все еще испытывал к нему некоторое уважение.

Несомненно, все остальные видели в Токиве очень обаятельную личность.

Так что это был еще один день безделья.

Когда я вернулся в квартиру и открыл дверь, то почувствовал запах вкусного ужина, который могла приготовить только моя сестра... но это только то, на что я надеялся, вместо этого мне просто сказали: "Я голодна, приготовь что-нибудь."- Она снова добавила: -" Прямо сейчас."

Я действительно не очень люблю готовить, поэтому я просто разогрел яблочный пирог из холодильника и зачерпнул немного ванильного мороженого.

Она посмотрела на яблочный пирог и спросила: "А как насчет овощей?

"У меня их нет", - сказал я ей, и после некоторого раздумья она сказала:"Это плохо"

Наверное, она хотела сказать: "Ты что, совсем дурак?"- но, будучи нахлебницей на моем попечении, она, должно быть, решила на этот раз воздержаться.

Выпив немного кофе после еды, она уставилась прямо на меня. Ее глаза говорили мне: "я хочу поговорить, но не хочу начинать."

Вот я и начал. "Что случилось?"

"Разве у тебя нет подружки, старший брат?"

"Что за глупости ты спрашиваешь", - подумал я.

"Нет. К несчастью."

"...Простите, что я настаиваю, но у вас никогда не было девушки?"

"В моей первой жизни была идеальная ", - хотелось мне сказать ей.

"Да. Никогда."

"Но почему же?"

" Почему?" - спрашивает она... Это должно быть худший способ поговорить с кем-то без любви.

Во второй своей жизни я не мог не удивляться тому, что все остальные люди находят любовь друг за другом.

В первый раз я ничего не думал об этом, просто имея свою идеальную девушку прямо там, рядом со мной, но теперь я подумал: "как все смеют найти кого-то идеального для них?

Да, в моих глазах люди с любовниками гораздо более странны, чем те, кто без них.

Честно говоря, иногда мне даже хочется сказать: "Неужели все будет хорошо?"- Не то чтобы кто-то хотел это слышать, но мне кажется, что два человека, которые всю свою жизнь общались, были бы действительно редким явлением.

Предположим, что есть много таких людей, с которыми это часто случается. Разве они не пусты в некотором смысле?

То, как ваши ценности формируются на протяжении всей вашей жизни, это все равно что рисовать картину. Эта картина наполняется тем, что делает вас самим собой, поэтому все люди разные.

Так что если вы и чьи-то фотографии идеально совпадают, это должно означать, что вы просто оба чистые холсты.

Или же ты настолько лишен воображения, что просто нарисовал самые скучные картины на свете.

Конечно, с того места, где я стою, я никого ни в чем не убеждаю. Наверное, это просто пустая жалоба.

Я просто суетливый, скучающий, одинокий самоаналитик, который никогда не думает ни о ком, кроме себя самого.

Так, на чем мы остановились?.. Моя сестра спросила меня: "почему?"

Ну, причина номер один заключалась в том, что теперь я не мог считать своей девушкой никого, кроме Цугуми. Но, конечно, не стоит говорить ей об этом.

"Не уверен, что для этого есть веская причина", - сказал я.

"Значит, ты даже не был влюблен ни в одну девушку или что-то в этом роде?"

Я отрицательно покачал головой.

"И ты не можешь вспомнить ни одной?"

" Думаю, что нет."

"Даже... Ну не знаю, по крайней мере,хотя бы приятную девушку?"

Приятную девушку, да?

Это действительно кое-что напомнило мне.

Хотя я уверен, что это совсем не то, что ожидала услышать моя сестра.

Эта часть истории восходит к тому времени, когда я был самым несчастным в своей жизни: старшей школе.

Без преувеличения, у меня не было ни одного друга в старшей школе во второй раз.

Но дело не в том, что все мои одноклассники ненавидели меня. Проблема заключалась в моей идиотской гордости.

Вы, наверное, будете смеяться, но я думал, что друзья-это то, что просто стекается ко мне. Это не имело ничего общего с высокомерием или добротой, и я не думал, что мне придется говорить с ними первым.

Моя первая жизнь была там под дурным влиянием. Раньше я был слишком популярен.

Конечно, даже будучи не самым острым инструментом в сарае, я в конце концов заметил, что да, я не завел бы друзей, не начав разговор.

И к тому времени, когда я это понял, у меня действительно оставалась половина шанса. Я мог бы сказать, что люди, которые болтаются в углу, если бы я просто подошел и поговорил с ними,они с готовностью приняли бы меня как друга.

Но в конечном счете я этого не сделал. Почему? Старая добрая гордость, конечно.

Это самая глупая вещь, тут я с тобой соглашусь. Но я бы скорее умер, чем стал разговаривать с этими клоунами.

Я всегда считал себя красивым парнем. ...Ну, честно говоря, теперь я в этом ничуть не сомневаюсь.

Не важно пока, насколько это правда, это то, что я думаю, и это мне очень помогло.

Кроме того, если меня никто не любит, я должен любить себя, верно?

В любом случае, я думаю, что если такой красивый парень, как я, начал разговор с этими дураками первым было бы просто нечестно.

Естественно, с их точки зрения, я должен был казаться еще большим дураком.

Вы бы знали это, если бы прошли через это, но старшая школа без друзей-это откровенно ад.

Колледж, по сравнению с ним, это не такая уж большая проблема-быть совсем одному.

Часто говорят,  одиночество-это то, к чему вы привыкаете, а изоляция-это то, к чему вы не можете привыкнуть.

Такие вещи, как проводить отпуск в одиночестве, вы можете терпеть в течение нескольких дней без проблем, но когда вокруг вас есть люди, и вы единственный одиночка... ты не можешь просто так заглушить в себе это чувство.

Ну и как же я тогда выношу эту жалкую ситуацию? Еще одним совершенно неубедительным способом.

В классе была одна девочка, по имени Хиираги которая была так же изолирована. У нее тоже не было друзей.

Она выглядела так, как будто всегда думала: "я больше не надеюсь ни на что в этом мире", - неохотно проталкиваясь через старшую школу. Это была Хиираги.

Я бы сказал, что она была невысокого роста, с глазами, которые легко болели. Она всегда смотрела вниз, а когда ей приходилось смотреть людям прямо в глаза, она буквально впивалась в них взглядом.

И своим слабым, неуверенным голосом она часто говорила запинаясь.:"Я, э-э, думаю, что это нормально. ...Н-нет, этого не будет... проблема."

Казалось, она старательно подбирала самые обычные, не вызывающие возражений слова, но это заставляло людей смотреть на нее как на помеху.

Сам я говорил напрямик, чтобы мне не пришлось так много болтать. На первый взгляд мы были полярными противоположностями в этом смысле, но это происходило от одних и тех же корней.

Хиираги ходила в ту же среднюю школу, что и я, и точно так же, как и я, она тогда была не совсем одна. При переходе в старшую школу она следовала той же схеме-разлука с друзьями.

Когда я почувствовал что меня игнорируют в классе. Тогда-то я и посмотрел на Хиираги.

Хиираги, моя единственная компания. Видеть ее одну в углу класса было для меня огромным утешением. "По крайней мере, я не один такой"- думал я, и это было таким облегчением.

Нет, это не совсем так. Если вы хотите знать правду, то именно благодаря присутствию Хиираги я убедил себя, что не был на самом дне в классе.

"У меня все очень плохо, но все же лучше, чем у нее", - подумал я, чтобы сохранить равновесие. Что за прискорбный поступок!

Однако... Это могло быть просто мое собственное обманчивое впечатление, но я думаю, что она делала то же самое со мной.

В ситуациях, которые заставляли нас более четко осознавать нашу изоляцию, таких как занятия и подготовка к мероприятиям, мы с Хиираги случайно встречались глазами.

Без сомнения, Хиираги смотрел на меня как на единственного человека, стоящего еще ниже ее.

Или, по крайней мере, я был уверен, что когда она смотрела на меня, ее успокаивала мысль: "Ах, он тоже изолирован."

Так что в этом смысле я мог бы осмелиться сказать, что мы "поладили".- В очень извращенном понимании этого слова. Мы были козлами отпущения друг для друга.

Я смотрел на нее сверху вниз, думая: "она в таком же положении, но как девушке, ей должно быть хуже"; она смотрела на меня сверху вниз, думая: "он в таком же положении, но я все еще лучше "... такова была ситуация.

Может быть, это говорит моя мания преследования, но вы бы поняли, только взглянув на эти глаза. Это были осуждающие глаза. Я это знал, потому что у меня все то же самое.

В мой первый год, когда я еще не привык к одиночеству, я бегал на обед в библиотеку, чтобы тратить время на учебу.

И вообще, Хиираги тоже часто так делала. Мы часто приходили туда навестить друг друга. Не то чтобы мы разговаривали , но мы признавали существование друг друга.

Раз в несколько месяцев меня охватывала ужасная депрессия, после которой я отправлялся в лазарет (хотя и не был физически болен) и пропускал дневные занятия.

Ну, примерно в треть случаев, когда я это делал, Хиираги была там в то же самое время. Это было неловко - казалось, что мы решили пропустить урок вместе.

Но было много совпадений между классами, от которых каждый из нас хотел отдохнуть, так что это было вполне разумно.

Кроме того, мои отношения с Хиираги стали ближе на втором курсе.

Наш классный руководитель договорился о перемене мест, и ученики могли выбирать: либо тянуть жребий, либо выбирать самим.

Однако тем, кто свободно выбирал себе места, было запрещено сидеть в самом заднем ряду.

Естественно, что люди, которые оказались в заднем ряду, были людьми, которым на самом деле было все равно, где они сидят. А для людей без друзей подойдет любое место в углу.

Поэтому мы с Хиираги всегда сидели вместе. Это могло быть почти десять раз, если сложить второй и третий год.

Люди стали воспринимать нас как пару, и я бессердечно подумал: "Ого, не надо меня с ней сажать."

Хотя я бы сказал, что, сидя рядом с ней, я чувствовал себя непринужденно.

Например, на уроках классической литературы или английского языка вам часто приходится читать вместе с партнером, не так ли?

Обычно это было мучительно для меня, но когда Хиираги была моим партнером, я не так сильно нервничал.

Когда я работал в паре с другими людьми, я беспокоился о том, что мой голос скрипел, или мое отношение было слишком грубым, или если они были расстроены из-за того, что они были в паре со мной, и всей этой ерунде.

Но с Хиираги я мог просто думать: "Боже, она такая нелюдимая" - говорить о кастрюле, называя чайник черным.

В основе всего, что нас успокаивает, лежит чувство уверенности, ощущение того, что оно "не причинит нам вреда."

В этом смысле Хиираги успокаивала меня, как никто другой.

Когда речь заходит об этих вещах, вы можете подумать, что я какой-то придурок, который слишком стесняется своих предположений.

И я говорю это с полным признанием этого: я верю, что мы с Хиираги жили, опираясь на плечи друг друга.

К третьему году обучения, хотя мы и не слишком старались это показать, мы начали выбирать одни и те же комитеты и обязанности.

Даже когда наши места поменялись, мы старались сидеть как можно ближе. Существовало негласное соглашение, что в трудные времена мы будем "использовать" друг друга.

"Тебе вовсе не обязательно дружить со мной, но, пожалуйста, будь рядом, когда мне кто-то понадобится", - что-то в этом роде. Да, но я слишком романтизирую его...

Это, наверное, ближе к "Эй, ты ведь тоже одиночка, верно? Как собратья по несчастью, я полагаю, мы должны составить друг другу компанию."

"Ну, по крайней мере, этот человек не бросит меня и не сбежит" - в наших отношениях было такое извращенное доверие.

В конце концов мы развились - не в привязанности, конечно, а как мне кажется, в глубокой симпатии друг к другу.

Если бы мы этого не сделали, то, конечно же, не остались бы вместе, чтобы не остаться совсем одни.

И изоляция была не единственным общим между Хиираги и мной. Даже качество нашей изоляции имело сходство.

...Я думаю, что причина, по которой мы не могли привыкнуть к классу, заключалась в том, что у нас обоих были мысли о "Где-то, чего здесь не было."

Мне пришло в голову, что где-то есть "место гораздо лучше, чем здесь", и это стало огромной помехой, так как мы застряли "здесь."

Я постоянно думал о счастливых днях моей первой жизни. Таким образом, мой взгляд на мир был более тусклым, чем обычно, и у меня было мало привязанности к "здесь и сейчас"."

И я подумал, что Хиираги, возможно, думает о чем - то подобном-иначе почему она так изолирована?

Я уверен, что люди, которые видели ее улыбку, были довольно мало, но я был одним из немногих. Через три с половиной года мы смогли быть немного откровенны друг с другом.

И вот только однажды, случайно, я смог засвидетельствовать ее улыбку.

"Какая жалость"- подумал я. Если бы она все время так улыбалась, ей было бы несложно стать центром внимания в классе.

Вот какое обаяние было в ее улыбке. Когда я впервые увидел его,я был потрясен.

День, когда я увидел улыбку Хиираги, был зимой моего третьего класса старшей школы, в тот день, когда мы репетировали выпускной вечер.

А это значит, что за все три года, предшествовавшие ее появлению, я ни разу не видел, чтобы она улыбалась.

Выпускной... Ну, я бы не решился сказать, что это было эмоциональное событие для меня.

Не может быть ничего печального в том, что я оставил эту школу позади, и все же я не был счастлив. Я просто подумал: "Боже, какие ужасные три года."

У меня было так мало привязанности к школе, в которую я ходил, что я почти задавался вопросом, действительно ли я был там студентом.

Я все время думал об этом, и мне уже не хотелось идти на репетицию.

Пока все шли в спортзал, я выскользнул из очереди и направился в музыкальную комнату.

Ее дверь всегда была распахнута настежь. На третьем курсе я проводил там много обеденных перерывов.

Я ждал там окончания репетиции. Если бы кто-то, кто едва ли существовал, не появился там, абсолютно никто не заметил бы.

Конечно, теперь мне было уже все равно, что обо мне подумают. В конце концов, это был почти выпускной вечер.

В музыкальном кабинете было темно даже днем. Если вы закрывали дверь, вашим глазам требовалось время, чтобы привыкнуть.

Это одна из причин, почему мне здесь понравилось. Мне также нравилось, как инструменты, когда-то находившиеся на переднем крае, теперь гнили здесь.

Много " инструментов, которые мы больше не будем использовать, но выбрасывать их было бы пустой тратой времени."

Сидя в кресле с прямой спинкой, оперевшись локтями на крышку клавиатуры, я уставился в пространство.

Мне потребовалось почти пять минут, чтобы краем глаза заметить Хиираги.

Когда мы с Хиираги встретились глазами, я уже не помню, кто улыбнулся первым. У нас всегда были кислые взгляды, но почему-то мы не могли удержаться от улыбки.

Я думаю, мы были рады узнать, что есть еще кто-то, кто ничего не чувствовал, когда приближался выпускной, и находили забавным, что мы оба искали спасения от него.

«Развалины чего - то утраченного»-вот образ улыбки Хиираги, возникший в моей голове.

«Как будто когда - то здесь была эта безумно замечательная вещь, и хотя теперь она была полностью разрушена, она дорожила частью ее руин»-вроде того.

Конечно, как только мы обменялись улыбками, мы быстро отвели глаза и занялись своими делами.

Я изо всех сил старался играть на покрытой пылью классической гитаре без первой струны, а она играла на загорелом электронном органе с низким уровнем громкости.

Я не был удивлен, увидев, что Хиираги играет как обычный человек.

Рядом был магазин подержанных компакт-дисков, который я часто посещал после школы, будучи ни состоявший в каких либо клубах. И пока я стоял там с компакт-диском в руке, уставившись на обложку, Хиираги стоял позади меня и делала то же самое - глупо, но это продолжалось.

Поскольку в этом месте между полками было так мало свободного места, вполне логично, что наши пути будут пересекаться. Но мы никогда не говорили об этом друг другу.

Я смотрел, как Хиираги играет на органе. Я не мог видеть ее лица, но даже со спины я бы сказал, что она была немного более спокойна, чем в классе.

Я должен был признать, что отношения между нами немного потеплели. Ты, наверное, считаешь вполне естественным, что после всего этого мы стали друзьями.

Но, как я уже говорил, до самого конца у нас с Хиираги не было ни одного личного разговора.

Почему мы всегда держались на таком расстоянии? По крайней мере, со своей стороны, я мог бы объяснить это просто отсутствием доверия.

Однако я не испытывал недоверия к Хиираги. Но вот на что я не мог положиться, так это, как всегда, на привязанность людей.

Потому что я был разлучен с Цугуми, которую так сильно любил в моей первой жизни. Это все испортило.

Как бы мы ни ладили, однажды они могут меня бросить. Так что я боялся даже пытаться завязать с кем-то глубокие отношения.

Чем дружелюбнее был человек, тем больше я боялся его предательства. Поэтому я держался достаточно далеко от Хиираги.

Это так же глупо, как сказать, что ты никогда не выйдешь замуж, потому что не хочешь разводиться.

Но я не изменю своего решения. Отношения, в которых мы не были слишком привязаны, просто взаимно смотрели друг на друга с расстояния, казались мне лучшими для меня.

Я помню, что после этого учитель отчитал нас обоих за то, что мы пропустили репетицию.

"Думаешь, ты сможешь делать все, что захочешь, когда придет выпускной?" и так далее: "Как ты собираешься поступить в колледж?"- и так далее.

Я слушал молча, опустив голову, смущаясь от мысли, что учитель может ошибочно полагать, будто между Хиираги и мной существует романтическая связь.

Это было глупое, глупое время, старшая школа.

На следующий день после окончания школы мы с Хиираги покинули класс сразу после приветствий. Мы были единственными, кто ушел так рано, и как единственные двое в зале, естественно, смотрели друг другу в глаза.

Я почувствовал, что вижу, как она произносит слова: "увидимся."

Вот и все мои воспоминания о Хиираги.

И совсем не обязательно, что я никогда не находил ни одну девушку "приятной"."

В конце концов, я не ответил на вопрос сестры.

Этого объяснения может быть недостаточно, но..... когда дело доходит до определенных субъективных мыслей, они теряют свою воспринимаемую магию, когда вы говорите их кому-то другому. Я этого не хотел.

Если бы я хотел сохранить эту магию живой, мне пришлось бы очень тщательно подбирать слова, рассказывать историю очень осторожно, чтобы ничего не перепутать.

Но в то время у меня не было ни желания, ни энергии для этого, поэтому я просто держал рот на замке.

И кроме того, говорить о Хиираги означало бы коснуться моих ужасных школьных дней, так что я все равно не был в восторге.

Мы с сестрой закончили обедать и вместе сели на кровать, читая наши книги из библиотеки.

Было неловко находиться так близко друг к другу, но, по общему признанию, это было лучшее место для чтения в квартире.

Она выдернула вилку телевизора из розетки, так что все, что я слышал, это случайные перелистывания страниц и включенный обогреватель.

К счастью, другие жильцы здесь производили так же мало шума, как и я. Это было благословение для такого сверхчувствительного человека, как я.

Я читал книгу о двойниках.

В ней говорилось, что они обладают следующими характеристиками.

- Они не разговаривают ни с кем из окружающих.

- Они появляются в тех же местах, что и оригинал.

- Если оригинал встретится с двойником, они умрут, и двойник станет оригиналом.

Как вы можете понять из небольшого размышления, все это относилось не к Токиве, а ко мне.

У меня не было друзей, и я редко с кем разговаривал.

Мы учились в одном и том же университете, поэтому появлялись в похожих местах.

Если бы кому-то из нас пришлось умереть, то это был бы он (потому что я бы его убил).

И он во всем походил на меня с моей первой жизни.

Учитывая это, был ли он оригиналом, а я двойником?

Я оторвался от книги и заметил, что сестра украдкой смотрит на меня. Ей было любопытно, что я читаю. В конце концов, это было не совсем в моем характере-читать.

Я спросил ее: "что ты читаешь?"

"...Ты не узнаешь, даже если я тебе расскажу", - сказала она.

Это прозвучало горько, но это была правда. Я взглянул на обложку и увидел, что она написана каким-то автором, о котором я никогда не слышал.

И все же мне было интересно, что же произошло с этими вопросами раньше? О том, что у меня есть подружки и влюбленные...

Думая об этом, было просто странно , что из всех людей , она спросила именно меня .

Вторая сестра была абсолютно не из тех девушек, которые заботятся о личной жизни своего брата. На самом деле, она намеренно избегала бы всего этого.

"Так ,почему ты задала мне те вопросы?",- Спросил я, глядя в свою книгу.

Вместо ответа она спросила меня: "старший брат, у тебя есть друзья?"- она повернулась ко мне и спустила ноги вниз.

" Кроме того «друга», которого ты завел в прошлом месяце в день фестиваля. Есть еще какие-нибудь друзья, вроде тех, кого ты мог бы пригласить к себе?"

Это был болезненный вопрос. "Пожалуйста, только не спрашивай меня об этом", - подумал я.

И судя по тому, как она это сформулировала, она знала, что то, что я рассказал ей о своем "близком друге", было историей, пронизанной ложью. Боже, я чувствовал себя таким разбитым.

"У меня нет друзей, которых я мог бы пригласить", - ответил я, но осмелился сказать это так, словно у меня были и другие друзья.

И конечно же, моя сестра продолжала настаивать на том, о чем я меньше всего хотел говорить.

"Тогда у тебя есть друзья,которых ты просто не можешь пригласить?"

Теперь я должен был ответить честно. "Нет, никаких друзей. Мне стыдно признаться, но ни одного такого нет. ...И парень, с которым я познакомился на фестивале, тоже был лжецом. Боже, мне следовало сказать это с самого начала."

Я ожидал, что моя сестра будет смеяться надо мной. Чтобы осыпать меня язвительными комментариями типа "Ты думаешь, что добьешься успеха в обществе?- а ты знаешь, почему у тебя нет друзей?"

Но в словах, слетевших с ее губ, не было ни презрения, ни оскорбления.

"Да. Значит, ты такой же как и я."

И с этими словами она вернулась к своей книге.

В какой-то степени я мог предположить, что у моей сестры не было друзей, но было очень удивительно, что она рассказала мне об этом.

Я был совершенно сбит с толку. Я попытался придумать какой-нибудь ответ на это. Потому что было определенно странно, что моя вторая сестра сказала мне такое.

В этом должно было быть какое-то важное значение.

Она сказала это очень небрежно, но я уверен, что это потребовало мужества. Я имею в виду, что обычно она так не хотела показывать свои слабости.

Если бы я просто спросил ее ни с того ни с сего: "Хонока, у тебя есть друзья?", она обычно давала какой-то ответ вроде: "и что ты собираешься делать с этой информацией?"

Но прежде чем я успел сказать что-нибудь тактичное, она положила свою закладку и забралась под одеяло.

Она подняла меня с кровати - "я уже сплю" - и натянула простыни на голову.

Она выглядела так, будто она была злой, но она также выглядела подавленной.

Примерно через полчаса, когда я был уверен, что она спит, я вышел на улицу и закурил, дрожа под уличным фонарем.

Я не мог отличить свое обычное холодное дыхание от дыма.

Я задумался над словами сестры.

"Возможно, она приходила ко мне домой от одиночества", подумал я. Конечно, я не думал, что она была достаточно "милой", чтобы это было так.

Но для моей первой сестры это был бы вполне разумный мотив. И они были в сущности одним и тем же человеком.

Друзья, да?

Я сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. Дым бесконечно висел в воздухе примерно в двух метрах

Моя память была не совсем ясна , но я помнил что у меня было много друзей, с которыми я общался в своей первой жизни, теперь это казалось мне невероятным.

По крайней мере, я думаю, что был дружелюбен почти со всеми в моем классе. И в то время я видел, что у каждого есть свои хорошие качества.

Но теперь, глядя на них со стороны, они все казались никчемными. Большинство из них были совершенно непривлекательными.

Конечно, вы думаете , что те, с кем у вас есть дружеские отношения -"хорошие люди", а те, с кем у вас их  нет, - "плохие".

Как ни странно, эта мысль меня успокоила. "Ха. Значит, первый я не был так уж прав во всем", подумал я.

Каким бы несчастным он ни был, я находил в этом радость.

Мое первое " я " было убеждено, что все его друзья по колледжу-"отличные парни". Он искренне думал: "мне так повезло, что в колледже меня окружают хорошие люди ."

Но с моей точки зрения, все они были подонками в том или ином отношении.

Люди, которых я привык считать добрыми, были большим клубком эго. Люди, которых я считал скромными, были искателями внимания.

Тем не менее, я просто размышляю, но я не думаю, что это было неправильно с моей стороны,чувствовать, что они были хорошими людьми в моей первой жизни.

Когда ваша жизнь идет не очень хорошо, у вас есть негативный взгляд на все, поэтому плохое будет выделяться.

Интересно, если вы ставите кого-то перед действительно превосходным человеком, могут ли они временно стать лучшими людьми с помощью бессознательного влияния?

Возможно, когда они стояли передо мной в моей первой жизни, они были действительно хорошими людьми.

Но перед таким человеком, как нынешний я, они будут чувствовать себя менее напряженными и вернутся к мусору.

Я не совсем понимаю, что я пытаюсь сказать, но вот так.

Возможно, что если вы чувствуете, что кто-то не является хорошим человеком, вы несете некоторую степень ответственности за это.

И все же есть те, кто, кажется, приобретает все больше и больше очарования независимо от их отношений... Естественно, я о Цугуми.

Чем более недостижимо что-то, тем больше вы этого хотите. Я верю, что во второй жизни я полюбил ее больше, чем в первый раз.

Да, не будет большим преувеличением назвать это поклонением.

Я не уверен, что могу сказать, что было в ней самым очаровательным. Я бы назвал каждую мелочь, которая делала ее такой привлекательной , но я смотрел на это через розовые очки.

Я мог бы говорить о "улыбке, подобной цветущим цветам", но именно моя голова расцветала, когда я видел ее.

Поскольку мой разум всегда был цветочной поляной перед ней, я не мог сравнивать, чтобы сказать, что выделялось больше.

Даже объективно говоря, Цугуми была прекрасна. Но если бы вы попросили меня объяснить, почему именно она хотя есть много других таких же девушек, я бы не смог ответить .

По правде говоря, трудно говорить о том, что вас очаровывает в человеке. Гораздо легче говорить о ком-то, кто тебе не нравится.

Это отвратительно, но я не буду лгать: я сохранил  фотографии Цугуми из моего школьного альбома и все время носил их с собой.

И я смотрел на них и представлял, каково было бы, если  она была сейчас со мной.

Можно было подумать, что это сделает меня еще более одиноким, но для меня девушка на фотографиях была кем-то другим, не той Цугуми , что существовала на самом деле.

Она была символом счастья из моей первой жизни.

На этот раз ... на этот раз я хотел получить шанс начать свою жизнь заново.

Так я и думал. На этот раз я все сделаю правильно.

Я вернулся в квартиру, лег в постель, закрыл глаза и молился еще одну ночь.

Молился, чтобы, проснувшись, я получил свой третий шанс.

Конечно, третьего раза  не будет. Такое случается раз в жизни... ну, я имею в виду, чудо, которое может случиться только один раз.

Итак, я проснулся на следующий день и еще через день от повторяющегося уныния.

Прошло пять дней с тех пор, как моя сестра сбежала из дома. К тому времени она начала доставлять мне неудобство.

Пока она была рядом, мне приходилось готовить еду для нас обоих.

Не говоря уже о том, что  желание проводить время в одиночестве у меня было примерно в десять раз чаще, чем у обычного человека.

Я не злился на нее, но мне уже хотелось побыть одному.

В тот вечер я набрался храбрости спросить  " когда ты собираешься отсюда  съехать?”, но получил пинок и ответ: “убирайся, старший брат.”

Черт, похоже я виноват.

Но вскоре после этого мне позвонили. Звонок был от нашей матери.

Она раздраженно спросила: "Хонока заходила к тебе?"

Я колебался секунду, но прежде чем моя сестра услышала, я сказал ей: "она была у меня последние пять дней."

Поэтому мне было приказано отвезти сестру домой. Она попросила одолжить ей немного денег, чтобы добраться до дома.

Когда я положил трубку, сестра отвернулась и сделала вид, что не слушает.

Но минут через двадцать она вяло поднялась. И начала собирать свои вещи с таким видом, как "я должна идти, не так ли?"

Я вздохнул с облегчением. На самом деле она была довольно понимающей в этом отношении.

"У тебя достаточно денег, чтобы добраться до дома?" - спросил я.

Она промолчала. Должно быть, она разозлилась из-за того, что я рассказал Матери, что она у меня.

Казалось, Хонока не хотела, чтобы я провожал ее.

Шел сильный снег ,дорога была плохо освещена , поэтому я беспокоился, что она поедет одна.

Мы шли  молча, по усыпанной листьями дороге на расстоянии друг от друга.

Моя сестра казалась очень озлобленной. Ну, она ненавидела меня уже так долго, что мне на это было наплевать .

Кроме того, как человек, который планирует совершить убийство, я не могу беспокоиться о том, что люди думают обо мне.

Автовокзал совершенно обветшал.

Стены и пол почернели  лампы пожелтели, сиденья были разорваны, а серые ставни опущены на всех лавках.

Несколько человек, ожидавших автобуса, хранили гробовое молчание.

Со всем этим мраком вокруг, казалось, что все здесь тащились домой после побега.

"Грязное место, - тихо сказала сестра. - Как и твоя квартира."

Мы с сестрой сидели на диване, примерно в 40 сантиметрах друг от друга, и пили кофе из автомата, пока ждали автобус.

Это было ужасное место. Я подумал, что поездка на здешних автобусах перенесет вас на десятилетия назад или что-то в этом роде.

Я имею в виду, если бы они действительно это сделали, в своей первой жизни я бы прошел мимо. Но сейчас это звучало великолепно.

Когда я покончил с кофе, моя сестра потянулась, чтобы взять его, она сложила мою чашку рядом со своей и пошла выбрасывать их.

Я смотрел, как она быстро идет назад. Она казалась гораздо менее надежной, чем моя первая сестра. Как будто я мог просто толкнуть ее, и она упадет.

Она вернулась и снова села рядом со мной. На этот раз нас разделяло около 20 сантиметров.

Внезапно я почувствовала, что сделала что-то ужасное со своей сестрой.

Думал ли я вообще о том, что она шестнадцатилетняя девчонка, сбежавшая из дома?

Неужели я должен был солгать нашей матери?

Во-первых, она была не из тех, кто убегает из дома.

И это может быть огромным предположением - но она пришла именно ко мне, не так ли?

Может быть, мне следовало хотя бы приютить ее, пока она не успокоится?

Я украдкой взглянул на нее, и мы встретились глазами, на что она сердито отвела взгляд.

Я колебался, стоит ли сейчас вернуться с ней обратно в мою квартиру, после того как пообещал матери ее вернуть.

Так что я, по крайней мере, хотел кое-что ей сказать, прежде чем она уйдет.

Но я понятия не имел, что сказать. "Будь счастлива" - это была бы насмешка , исходящий от меня. И я скорее умру, чем позволю, чтобы мне это сказали.

И "не думай слишком много" ничего не значит для такого дурака, как я.

Я провел все это время в раздумьях.

Время пролетело в мгновение ока, и моя сестра встала, чтобы сесть в автобус. Я тоже встал и последовал за ней.

Снаружи все еще лежал снег.  В темноте меня на мгновение ослепили фары автобуса.

Когда моя сестра садилась в автобус, я сказала ей  достаточно громко:

"Если ты снова захочешь убежать, приходи."

Даже чтобы сказать это мне потребовало много  мужества.

Я был трусом даже перед своей семьей .

Моя сестра обернулась и на этот раз  пристально смотрела на меня .

"Я так и сделаю" - улыбнулась она и села в автобус.

Хонока  уехала, и я отправилась домой.

Я испытала огромное облегчение, увидев ее улыбку .

Моя сестра,  рассчитывала на мои слова, так как через три дня  она снова меня навестила .

Что же касается того, чем она у меня занималась : училась, читала и, когда ей хотелось, демонстрировала длинный список оскорблений, заканчивавшийся словами: “ты безнадежен, старший брат.”

Затем она насладилась моим ужином, заняла мою кровать и задремала.

На следующий день пришел наш отец и забрал сестру домой.

Я не знала, как он с ней обращался, но он не выказывал ни малейшего желания ругать ее или быть с ней милым ; он просто молча отвез ее домой. Да, это выглядело неловко.

Это только укрепило меня в уверенности, что она сейчас вернется. Как и было предсказано, через пять дней она снова постучала в мою дверь.

Но на самом деле я не возражал. Присутствие сестры внесло в мою жизнь больше упорядоченности и, казалось, облегчило одиночество.

Похоже, она занималась самостоятельной учебой, так что вместо того, чтобы заставлять ее ходить в старшую школу, когда она этого не хочет, почему бы не позволить ей какое-то время почитать то, что она любит?

Мизантропию не так-то легко исправить.

-"Старший брат, ты ведь не учишься в колледже?" - спросила она однажды вечером. И не в грубой или насмешливой форме.

-" ...Нет", - ответил я.

- "Понятно, - сказала она с легкой довольной улыбкой. - Папа убьет тебя, если узнает."

-" Вполне вероятно."

-"Он убьет тебя!"

Я почесал в затылке. Сделав глоток какао, она поставила чашку и сказала: "Но взамен я ожидаю, что ты будешь более вежлив со мной."

"...Примите мою благодарность."

Я опустил голову. "Он убьет тебя "было преувеличением, придуманным моей сестрой, но" он побьет тебя " было несомненно.

Что касается того, что моя сестра прогуливала школу, даже мои тупоголовые родители чувствовали свою ответственность, поэтому они не говорили об этом много.

Но если я не поступлю в колледж, это приведет их в ярость. У них было много сдерживаемой энергии из-за того, что они не ругали мою сестру.

Пока я натягивала одеяло на сестру, которая заснула на кровати  с незаконченной книгой в руках, мне пришла в голову одна мысль.

Если бы меня арестовали за убийство Токивы, как бы отреагировала эта девушка?

А что, если мне не удастся убить его, я откажусь от всего этого и покончу с собой?

В данный момент у меня не было никаких намерений, но я не мог удержаться от того, чтобы не представить себе эти возможности.

И объективно говоря, если бы я покончил с собой, это было бы очень убедительно.

По крайней мере, казалось, что легче думать о смерти, чем представлять, как будет жить дальше.

Популярность моего первого " я "  действительно была поразительной.

Примерно в конце ноября я вспомнил, что была девушка, которая упорно следовала за мной повсюду.

Нет, не одна - в зависимости от времени их могло быть несколько. Естественно, я не могу вспомнить, как они выглядели.

Почему я вспомнил об этом только сейчас? Ну, это довольно забавная история.

Я сидел у окна на втором этаже городской закусочной, читал книгу и время от времени поглядывал вниз.

Не то чтобы я был поклонником гамбургеров, но у меня вошло в привычку приходить туда.

Причина в том, что девять раз из десяти, днем по выходным я видел Токиву, проходящего мимо .

Так что это было хорошее место, чтобы наблюдать за ним.

Я отхлебнул горячего кофе и посмотрел на людей внизу.

Была суббота, и я увидел, что мимо проходит пугающее количество пар. Может, потому, что приближалось Рождество, а может, так было всегда.

Рождественские песни теперь часто звучали во всех магазинах. В тот момент это было: "Santa Claus Is Coming To Town."

Одно и то же, куда бы вы ни пошли. Может быть, вы даже сочтете это угрожающим.

С огнями, украшающими придорожные деревья, Рождество вторгалось в город.

Честно говоря, это делало меня несчастным. Это было похоже на провокацию, направленную против меня, одинокого и беспомощного.

Конечно, это было не так. Это просто невинно делало  людей счастливее.

Но предположим, что у вас есть кто-то, кто потерял свою мать, и каждый раз, когда он включают телевизор, выходит на улицу или делает что-нибудь, ему говорят: "приближается День матери!"

Вы же знаете, что это будет больно. Я не говорю, что вы должен пойти и отменить День матери из-за этого, просто говорю, что эй, эти люди существуют.

Книгу, которую я читал, я взял в библиотеке по рекомендации сестры.

Видя, что Хонока так любит читать, я  и сам заинтересовался. И поскольку у меня было так много свободного времени, я спросил: "посоветуешь мне что нибудь?"

Странно, но хотя в старших классах я все время ходила в библиотеку, тогда я никогда особо не интересовался книгами.

Она порекомендовала мне несколько книг "для начинающих." И одна из них-ну, вы, наверное, уже догадались-была "Над пропастью во ржи"."

Я боролся со стилем японского перевода, и так как я оглядывался вокруг, пока читал, я обнаружил, что не делаю это так быстро, как мне хотелось.

Кстати, я плохо запоминаю иностранные имена. Ну, теперь, когда я думаю об этом, "Холден Колфилд" не так уж плох.

Но когда мы будем говорить "Авдотья Романовна Раскольникова", у меня изо рта пойдет пена.

Примерно через тридцать страниц я выглянул наружу и увидел знакомое лицо. Я сел и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

Но нет, это был не тот человек, которого я искал, и вообще не мужчина.

Сначала я подумал, что ошибся, потому что она вела себя странно, выкрасила волосы в каштановый цвет и носила одежду, которая совершенно не соответствовала моему представлению о ней.

Если бы не мои хорошо натренированные глаза, я бы ее не заметил. Действительно, мои глаза и уши стали очень внимательными благодаря преследованию.

Хотя у меня не было никакой реальной причины преследовать ее, я убрал свой поднос и поспешил из ресторана.

Я вышел на улицу как раз в тот момент, когда Хиираги завернул за угол.

Я последовал за ней так же, как обычно следовал за Токивой.

Не то чтобы я собирался  разговаривать,  что я ей скажу? - "Эй, смотри, мы оба все еще одиноки. Как тебе это удается?"

Что я хотел узнать от слежки за ней, так это то, как она, столь же одинокая, проведет этот день.

Я чувствовал, что там может быть намек на улучшение моей собственной жизни, так или иначе  хотел знать, как одиночки вроде нас переживут эту холодную зиму.

Я думаю, что, сделав слежку за Токивой своей ежедневной рутиной, я больше не возражал против преследования людей.

Мне казалось нормальным увидеть знакомую девушку и спокойно решить, что я украдкой последую за ней.

Мои мыслительные процессы были точь-в-точь как у преступника. Блин, это заставляет меня дрожать но не от холода.

Кстати, я должен рассказать вам кое-что, о чем раньше молчал. Помните, как я говорил о Хиираги?

Ради неизвестности или чего то такого, я говорил так, как будто мы с Хиираги никогда больше не встречались .

Но на самом деле мы учились в одном университете.

Если бы выпускной был действительно последним разом, когда мы виделись, я, возможно, захотел  хотя бы рукопожатия.

Как и следовало ожидать, изоляция Хиираги тоже ухудшилась, когда она поступила в колледж.

Да, это была Хиираги. Мне приятно видеть, что люди не меняются.

Очень немногие сразу поняли, о ком идет речь,если бы вы сказали "Хиираги", даже на ее курсе. Она была такой незаметной.

Обычно одинокие люди плохо выделяются на общем фоне. Но она была действительно хороша в том, чтобы просто смешаться с толпой, время, в которое она входила в класс, то как она выбирала свое место, и то, как она проскальзывала в толпу во время групповых занятий.

Я пытался делать то же самое, но понимал, она лучше владеет этими приемами.

Подробностей я не знал, но оказалось, что Хиираги живет где-то неподалеку от моей квартиры.

Пару раз я видел ее за покупками, когда ходил в местный магазин за пивом. На самом деле, похоже, она тоже покупала пиво.

Хотя и узнала меня, она не подошла поговорить со мной,лишь  бросила на меня взгляд, который говорил: "о, ты тоже."

Возможно, я бессознательно бросал на Хиираги много таких же взглядов. Эти осуждающие, но сочувствующие глаза.

В старших классах я думал, что такие мрачные люди, как я, связаны судьбой с пивом, но я не думаю, что это совсем верно.

Скорее всего, такие люди, как мы, больше всего склонны к алкоголю. Когда есть многое, что вы хотите забыть, и много однообразия в вашей жизни, алкоголь становиться хорошим партнером.

Солнце уже почти село, так что следить за Хиираги стало легче. Обычно с меньшим количеством людей это было бы труднее, но город все еще был переполнен на нужном уровне; хороший день для преследования.

Хиираги быстро двигался по темному городу.

Люди, привыкшие быть одни, забывают, как ходить с другими, и они всегда недовольны тем, где они находятся, хотят быть где угодно, но только не здесь, поэтому они ходят очень быстро - во всяком случае, это моя теория.

И обратное тоже верно: счастливые люди, которые довольны моментом и тем, где они находятся, идут медленно. Токива и Цугуми шли очень медленно.

Они шли так ужасно медленно, слегка толкая друг друга, прижимаясь друг к другу, глядя друг на друга, что идти за ними было невыносимо больно.

Они уже были так счастливы , что никуда не спешили.

То, как быстро вы идете, когда нет ничего срочного, - отличный показатель счастья. Я серьезно.

Так что я думал обо всем этом, следуя за Хиираги. Вдобавок к быстрой ходьбе у нее было ужасное чувство направления.

Она шла прямо вперед, потом вдруг ныряла в переулок, а через десять секунд возвращалась обратно, как ни в чем не бывало.

Она остановилась, внезапно перешла улицу, потом вернулась на ту сторону, где была раньше.

Что она вообще пытается сделать? Я знал, что она не очень хорошо ориентируется, но я никогда не видел раньше чтобы это было так плохо .

Может быть, она была пьяна? Может, она сошла с ума?

Но истинная причина была совершенно ясна. Если проследить за взглядом Хиираги, то можно было понять, что она задумала.

Тем не менее, мне потребовалось около тридцати минут, чтобы понять это. Я признаю, что я идиот.

Хиираги остановился и спрятался в тени ближайшего столба. Через некоторое время она робко выглянула из-за него и быстро зашагала дальше.

Даже я мог понять это в тот момент.

Она кого-то преследовала.

Я посмотрел туда, куда смотрела Хиираги. Я заметил его всего через несколько секунд, в нескольких метрах впереди.

Да, вы, наверное, уже догадались-это был Токива, за которым следила Хиираги.

"Я знал, что мы с ней  похожи, но не настолько"  подумал я.

Я мог бы многое предположить из этого. Как я уже говорил, в тот день Хиираги вела себя совсем не так, как обычно.

Я думал об этом все время, пока следовал за ней. На ней было джинсовое пальто, короткая юбка и какая-то странная шляпа, которая ей совсем не шла.

Но вскоре  я понял, что она оделась так, чтобы ее нельзя было опознать . И действительно, ей это удалось.

Я был с ней все школьные годы, так что смог узнать ее. Но Токива, я сомневаюсь, что он сможет сказать это сразу.

Я не спрашивал себя, почему она преследует Токиву. Потому что разве это не очевидно?

Хиираги была преследователем Токивы. В отличие от меня, она была настоящей сталкершей, которая сделала это из-за своей любви к нему.

Довольно странно говорить о том, что делает "настоящего" сталкера, а?..

Даже не планируя этого, я преуспел в двойном преследовании.

Я продолжал наблюдать еще десять или двадцать минут, чтобы убедиться, что Хиираги действительно преследует Токиву, затем остановился.

Я зашел на стоянку рядом с торговым центром, сел на скамейку и закурил.

Теперь, когда я не шел, мне вдруг стало холодно, рука, в которой я держал сигарету, задрожала.

Я сунул свободную руку в карман куртки и стал терпеть холод.

У людей, направлявшихся к своим машинам, на лицах было такое безудержное счастье, что я почувствовала себя не в своей тарелке.

Каждый раз, когда автоматические двери открывались, я слышал "сани едут" изнутри. Как будто по ту сторону этой двери была страна чистого счастья.

Мысль о том, что Хиираги (которого я считал своим единственным союзником) был одержим Токивой (полагаю, моим злейшим врагом), угнетала меня.

Потому что это означало, что Цугуми, к которой я стремился, так же как и Хиираги, любила Токиву.

Да, в конце концов, даже (ну, может быть, и не "даже") такая девушка, как Хиираги, чье лицо застыло в выражении "я просто ненавижу людей в целом", была по уши влюблена в такого лихого молодого парня, как Токива, - и все потому, что он проявил к ней немного доброты.

Я бы поставил на это деньги. Потому что у меня самого была такая склонность в моей второй жизни.

Когда у вас такой огромный комплекс неполноценности, и кто-то выше вас добр, вы чувствуете: "О, каким замечательным должен быть этот человек, чтобы проявить доброту к такому ничтожеству, как я!" Это чистота, это наивность.

Хотя у нас были противоположные мотивы, тот факт, что Хиираги и я преследовали одного и того же человека, был довольно интересным, с определенной точки зрения.

Целью Хиираги была Токива, моей-Цугуми.  Токива любил Цугуми, а Цугуми любил Токиву.

Если бы каждый мог довольствоваться меньшим, мир был бы таким мирным местом, подумала я.

Если бы я не пристрастился к недостижимой Цугуми, а Хиираги не пытался пойти за Токивой, когда они были в разных мирах, тогда мы могли бы решить это с гораздо меньшим горем.

"Если я убью Токиву, это огорчит Хиираги", - подумал я.

Но вскоре после этого она, возможно, будет удивительно счастлива, что он умер.

Учитывая, какой была Хиираги, это казалось вполне вероятным.

Что бы ни случилось, Токива до конца принадлежала Цугуми.

Так что, если Хиираги не может заполучить его, она предпочла бы, чтобы никто не мог - неудивительно, подумал я, что у Хиираги такая извращенная привязанность.

Я понял, что забыл свою книгу, и вернулся в ресторан.

К счастью,  книга была все еще там, где я ее оставил. Я положил ее в сумку и снова вышел.

Я встретилась глазами с мужчиной.

Сначала я отвел взгляд. Было что-то в его лице, что привлекло меня, но кто бы это ни был, я знал, что сейчас мне не с кем поговорить.

Но что-то меня остановило. Я снова посмотрел на него. Как только мы снова встретились глазами, мой мозг, наконец, сказал мне, кто это был.

Напротив, он с улыбкой окликнул меня по имени. Ностальгически, как будто он был рад снова встретиться со мной.

- Эй, эй! Это было так давно! У тебя все хорошо? - приветствовал он меня, усаживаясь на переднее сиденье.

Я не знал, что ответить. У меня не хватило актерского мастерства, чтобы улыбнуться в ответ, и не хватило смелости полностью игнорировать его.

Я остановился с неопределенной ухмылкой и неуклюже сел напротив него. Похоже, я даже не знаю, как сидеть на стуле.

Я не мог понять, почему он говорит со мной так фамильярно.

В конце концов, у  этого человека (его звали Усумидзу) и у меня были не самые близкие отношения.

"Сколько лет? Со средней школы, получается около четырех?"

Наверное, я должен просто сказать это. На третьем курсе средней школы Усумидзу издевался надо мной.

В тех отношениях, которые легко понять как таковые, и близко не подходили к той тонкой грани, за которой это можно было бы счесть поддразниванием.

Я абсолютно не хотела вспоминать ничего о том, когда надо мной издевались. И я уверен, что вы тоже не захочите слушать эту мрачность, поэтому не буду вдаваться в подробности.

Дело в том, что Усумидзу издевался надо мной, и это все, что вам нужно знать.

Я изо всех сил старался не вспоминать о тех временах. Но такие воспоминания подобны язве во рту.К ней больно прикасаться, и ты знаешь, что если будешь трогать  это займет больше времени, чтобы зажить, но ты не можешь не прикасаться к ней.

Как бы я ни старался забыть, мои сны были об этом. Но, как ни странно, мне не снилось, что надо мной издеваются.

Мне снилось, что я примиряюсь с тем, кто надо мной издевается. Мне снилось, что мы оглядываемся назад и смеемся.

Ну, очевидно, это было результатом моих скрытых желаний. Я не хотел никому мстить, нет. Я хотел ладить даже с теми, кто издевался надо мной.

Но при мысли об этом мне становилось грустно, так что на первый взгляд я просто презирала его.

Легче вынести ненависть того, кого ненавидишь, чем того, кто тебе нравится.

Так что теперь, когда Усумидзу был здесь, передо мной, спустя годы, и говорил со мной так сердечно, моя реакция была обеспокоенной.

На самом деле, я хотел сделать то же самое и сказать: "Эй, это было давно. Я в порядке, а как насчет тебя?" Это было одной из моих надежд.

Но с другой стороны, я чувствовал, что это было бы неуважением к самому себе, когда меня запугивали все те годы. Правильно ли так легко прощать кого-то?

"Что ты задумал на этот раз? Студент колледжа?"

Я рассказал ему, в каком университете учусь, и он сказал: "Ого, черт возьми! Ты умница!"

Казалось, он искренне верит в то, что говорит. "Что-то не так", - подумал я.

Судя по его поведению, я подумала, что он совсем забыл, как издевался надо мной  в средней школе.

Но так бывает всегда. Хулиганы забывают о том что делали ,но их запоминают на всю жизнь.

И когда они забывают о своих издевательствах, в некоторых случаях они заменяют их ложными воспоминаниями; они объясняют свою вину тем, что были невнимательными наблюдателями издевательств.

-"Что же ты задумал? - спросил я, и он заговорил с энтузиазмом, как бы говоря:" я рад, что ты спросил!"

Типичный материал о его захватывающей жизни в колледже. Не надо было спрашивать, пожалела я, кивнув в ответ.

Нехотя слушая его рассказ, я начал привыкать к этому человеку и, наконец, хорошо разглядел его лицо.

Я заметил, что Усумидзу никак не может успокоиться. Он бессознательно постукивал ногой, его взгляд блуждал по сторонам, он часто менял положение рук.

Несмотря на то, что он смотрел мне прямо в лицо, его глаза продолжали блуждать.

Он как будто нервничал, сидя передо мной. Но в то же время он был явно вне себя от радости, что ему представилась возможность увидеть меня.

Что бы это ни было, оно было странным. Во второй раз я был человеком, который заставлял вас расслабиться плохим образом, а не человеком, с которым было весело находиться рядом.

Прошло около десяти минут, а я все никак не мог понять, что же все-таки произошло. Внезапно Усумидзу замолчал.

Это было очень неожиданно, и я подумала, что он вспомнил что-то действительно важное.

"В чем дело?"

Посмотрев на свои колени в течение пяти секунд, он сказал: "я сдался."

-"сдался? - переспросил я в ответ. Я боялся, что сделал что-то, что могло его разозлить.

Он сказал: "Забудь об этом. Это все было ложью, - откинулся на спинку стула и вздохнул, зажав руки между ног.

-"Да, все это было ложью. Я не хожу в колледж. И я тоже не работаю. Уже несколько месяцев я ни с кем по-настоящему не разговаривал. Я так давно не слышал, как говорю сам. Я так нервничаю, что не могу перестать потеть."

Он говорил быстро и без пауз, как бы заполняя прежнюю пятисекундную тишину.

"Я буду честен. В последнее время я никак не могу отвлечься от мыслей о смерти. Причин слишком много, чтобы их перечислять. Так что я не буду. Но я хотел сделать это, сразу как только подумал об этом. Но я хотел совершить что-нибудь, прежде чем умру. Так что я копил деньги. Наевшись досыта, я ушел из дома. С тех пор я не возвращался. Я постоянно в движении. Я получаю от этого удовольствие. Я планирую продолжать это делать, пока у меня не кончатся деньги. Как только я это сделаю... Да, я, вероятно, буду делать это как бродяга на некоторое время. Так что я планирую умереть, как только пройдет достаточно времени. Просто, правда?"

Все произошло так быстро, что я безнадежно заблудился.

Что этот парень вдруг пытался мне сказать?

Приглядевшись повнимательнее, я обнаружил, что его пальто было довольно тусклым и все в пятнах .Волосы были растрепаны, щеки худы, а глаза угрюмы.

Теперь, когда я мог смотреть на него более спокойно, он был в одном шаге от того, чтобы стать бродягой.

"Я говорю это тебе, потому что ты воспринимаешь это как признание. ..Нет, я не имею в виду это в плохом смысле. Я просто хочу сказать, что ты вряд ли проигнорируешь это и сделаешь вид, что ты не бесчувственный. Я не хочу, чтобы кто-то меня останавливал. Если бы кто-то сказал мне: "не говори так, все всегда будет лучше, если ты продолжишь жить, давай сделаем это вместе", мне пришлось бы прикусить язык и больше не хотеть умирать. Я просто хотел, чтобы кто-нибудь это услышал. Ты отлично подходишь для этого. Потому что ты будешь слушать всерьез, но это все, что ты сделаешь. Я могу сказать это, просто глядя на тебя. Ты скорее умрешь, чем скажешь : "если что-то причиняет тебе боль, мы можем поговорить об этом."Вот почему мне захотелось быть с тобой серьезным."

"Не знаю, понял ли я, - сказал я, - но, полагаю, вы не ждете никаких тактичных комментариев?"

-"Да", - он улыбнулся С легким беспокойством. -"Мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь меня выслушал. ..Эй, тебе знакомо это чувство? Например, это чувство, что ты за всю свою жизнь не сделал ни одной правильной вещи."

-"Полагаю, что да", - ответил я. На самом деле я чувствовал, что страдаю от этого больше, чем кто-либо в этом мире. Потому что я знал все, что "делал правильно" в своей первой жизни.

-"Я не хочу, чтобы ты понимал", - покачал он головой. - "Тогда мое отчаяние покажется тебе чем-то заурядным и банальным."

Усумидзу выглянул в окно. Огни в галерее горели синим, белым, зеленым и красным светом.

- "Уже почти Рождество. Трудное время для таких парней, как мы,, ха."

Я молча смотрел на него.

-" Эй, это просто пришло мне в голову... Ты тоже несешь огромную ношу? Я не знаю, что именно, но я вижу это в твоих глазах. Лицо выглядит так, как будто ты полностью потерял человеческий контакт. Ты отдаляешься от них. Мы никогда не вырвемся из этого порочного круга ненависти, и это приведет к еще большей ненависти. ...Почему до этого дошло?"

Усумидзу говорил, глядя, как за окном начинает падать снег.

-"У нас с тобой в детстве было многообещающее будущее. Не было бы ничего странного в том, что мы оба водим за собой хорошеньких девушек. Не было бы ничего странного и в том, чтобы вести за собой живописного юношу. ..- Я не думаю, что мы были неосторожны. Где-то там был один винтик, который сдвинулся с места. И этот один винтик испортил все остальные, и в конце концов все винтики пошли наперекосяк. А теперь они просто разбросаны по всему полу и не подлежат ремонту."

- "...Никогда не думал, что ты один из тех, кто испортил мои шестеренки?"- спросил я. Оживление этой темы казалось не очень продуктивным, но я чувствовал, что это не может остаться незамеченным.

-"Да, - сказал он. -Я сделал это с тобой в первую очередь потому, что ты чувствовал угрозу. В детстве я был полон уверенности в себе. Я верил, что буду в двадцать раз лучше, чем хромые взрослые вокруг меня. И я думал, что все остальные были незначительными. ...Но ты был чем-то другим. Я подсознательно подумал:" У этого парня есть потенциал сделать все даже лучше, чем я"."

- "Я польщен", - саркастически улыбнулся я.

-"Это не лесть. В каком-то смысле я боялся тебя. - Конечно, теперь никто из нас никому не угрожает. ...Во всяком случае, я знаю, что сделал с тобой что-то ужасное. Приношу тебе самые искренние извинения. Скажи слово, и я сделаю это."

-"Нет, не стоит. Насколько нам известно, есть кто-то, кто испортил твои винтики после того, как ты испортил мои, так что это может продолжаться вечно. Точно так же, как ты просто хотел поговорить, я просто хотел послушать. ... Я не хочу, чтобы ты извинялся. Просто позволь мне сохранить право продолжать ненавидеть тебя."

- "Добрее, чем я думал", - усмехнулся Усумидзу.

- "..Ну, а теперь я пойду. Не знаю, рад ли я, что мы смогли поговорить, но все равно спасибо. И все же разговор с тобой возвращает мне то, чего я не хочу вспоминать. Я думал, что уже забыл , но ... .. когда я вижу тебя,воспоминания становятся еще ярче."

-"Ну, по крайней мере, когда мне напоминают о худшем времени моей жизни, я чувствую себя немного лучше. Спасибо."

Слабо улыбнувшись, он пошел прочь. В течение всего нашего разговора я не чувствовал абсолютно никакого желания простить его.

Но каким-то образом я обнаружил, что незаметно засовываю две купюры по 10 000 иен в карман его тяжелого рюкзака.

"Это не сделает его счастливым", - сказала я себе, и мне не очень-то хотелось, чтобы он прожил еще немного.

Я просто хотел сделать это, и я сделал.

Когда он ушел, я почувствовала, как что-то пытается сложиться в моей голове. Сначала я понятия не имел, что это такое, но со временем понял, что пытаюсь что-то вспомнить.

Возможно, Усумидзу был моим лучшим другом в моей первой жизни. Мои воспоминания были нечеткими, но по тому, как он говорил, по его смеху... Я чувствовала, что когда-то был близок с этим парнем.

Я был убежден, что Усумидзу-один из тех, кто испортил мне вторую жизнь, но ... .. Если он действительно был лучшим другом в первый раз, то, возможно, это я испортил его первым.

Да, он не просто погубил меня - я погубил его, а потом он погубил меня.

Вернувшись в квартиру, я принял душ и выпил два стакана виски со льдом.

Моя сестра уже давно заснула, так что я не стал  включать телевизор. Поэтому при свете настольной лампы я напрягла зрение, чтобы почитать.

Не прошло и часа, как мои глаза были измучены. Я положил книгу на стол и молча выпил виски, глядя куда-то вдаль.

В такие минуты я всегда мечтал о Хиираги. Я представил себе, что она сидит у себя дома, пьет и читает в одиночестве, как и я.

Так вот, я не хочу никаких недоразумений - я мечтал об этом не потому, что хотел, чтобы Хиираги был рядом со мной.

Мне просто нравилось думать, что кто-то другой, где-то еще, делает то же самое. Ощущение того, что я не единственный, делало хорошее и плохое не столь важными.

И не было никого, кто мог бы доказать это лучше, чем Хиираги. Потому что она действительно жила очень похожей жизнью.

Как только меня одолела сонливость, я почистил зубы и забрался на футон.

Мне кажется, я слышал, как моя сестра бормотала что-то во сне.

Я еще раз помолился, чтобы проснуться к третьему раунду.

Выключил свет и через несколько секунд крепко уснул.

Я проснулся от того, что на меня наступила сестра. Может быть, меньше "наступила" и больше ударила ногой. Во всяком случае, это был не самый лучший способ проснуться.

-"Надо вернуть библиотечные книги, - сказала она. "Просыпаться."

Ну, наверное, я виноват, что проспал до четырех часов дня.

На улице уже стемнело, и уличные фонари начали зажигаться.

Но это был один из тех редких безоблачных дней с довольно ясным небом. Иногда сильный ветер гнал листья по асфальту, издавая шуршащие звуки.

Оказавшись в библиотеке, сестра внесла в нее связку книг.

Я запер машину и последовал за ней, вернув несколько книг, которые я проверил, и тихо сказал ей: "Хорошо, давай встретимся у входа через час."

Я вернулся на стоянку и закурил сигарету.

Похоже, это было что-то вроде склада, где было разбросано много всякого хлама.

Ржавые велосипеды, столбы, дорожные конусы, треснувшие цветочные горшки, инструменты, ведра и тому подобное.

Одинокий наружный блок тяжело дышал среди мусора.

Я сидел на заборе и курил.

По какой-то причине там стояла пепельница. Может быть, персонал использовал это место, чтобы быстро покурить.

Я еще раз оглядел мусор. Мне стало гораздо спокойнее от того, что я пришел в это уединенное место.

Интересно, почему? Может быть, потому, что я чувствовал, что здесь не может стать хуже.

Думая, что никто не услышит, я начал насвистывать. Я не насвистывал сознательно какую-то конкретную песню, а просто следовал какой-то мелодии.

Но, как оказалось, я насвистывал Jingle Bell Rock. Я быстро замолчал, как только понял, что не наслаждаюсь Рождеством, как это могло бы показаться.

После этого я покинул библиотеку и направился к развалинам через дорогу. Это было еще одно мое любимое место.

Когда-то это было молодежное общежитие, его долгое время игнорировали, и здание обветшало, виноградные лозы ползли по нему, как трещины.

При рассмотрении, можно было увидеть и много настоящих трещин.

Внутри было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но когда я однажды заглянул внутрь, то увидел пыльный пол, заполненный дырами и опрокинутыми табуретами.

У окна стоял старый рояль, который казался таким ненужным.

Я обошел здание с тыльной стороны. На бывшей стоянке стояли ржавые автомобили Кей и мотоциклы с отсутствующими шинами.

Прутья велосипедной стойки были сломаны, а крыша провалилась. Прямо рядом с ним была груда бетонных блоков, хотя я не уверен, для чего они были нужны.

Я мог бы целую вечность смотреть на такие места. Как только я начал думать о том, что произошло в этом месте, когда оно все еще было функциональным молодежным общежитием, я не мог остановиться.

Я ненавидел смотреть на продолжающееся счастье, но мне нравилось вдыхать его аромат, когда оно исчезало. Слабый запах "возможно, когда-то здесь было счастье."

Покружив минут десять, я вернулся на велосипедную площадку библиотеки.

Я встал у пепельницы и достал из кармана вторую сигарету, потом масляную зажигалку, чтобы прикурить.

Внезапно я заметил, что кто-то вышел из-за угла.

Это была не моя сестра. И так же, как я, она закуривала сигарету.

Зажигалка на мгновение осветила ее лицо оранжевым в тусклом свете.

Как только я понял, что это Цугуми, я на несколько мгновений забыл как дышать.

Я не мог отвести от нее глаз.

Она узнала меня, посмотрела в мою сторону , затем на мгновение заколебалась.

Это было вполне разумно; я был тем парнем, который месяцами не появлялся в колледже.

Включая все события средней школы, Цугуми была единственной, кто заслуживала того, чтобы выглядеть обеспокоенной, когда она увидела меня.

Тем не менее, она всегда была очень вежливой девушкой, поэтому неловко поздоровалась со мной.

Она всегда встречала всех и каждого с улыбкой.

Я поприветствовал ее в ответ, но внутри у меня все смешалось.

Я понятия не имел, что Цугуми курила.

Я даже не знал, что она приходила в эту библиотеку.

Я тоже давно не видел ее вблизи. Наверное, со средней школы.

Как бы мне ни хотелось быть с Цугуми и говорить с ней, рядом с ней, я ничего не мог сделать.

Я просто паниковал про себя:” надо что-то сказать", но ничего не говорил.

Честно говоря, я даже не  посмотрел ей  в глаза. Если мы встретились взглядами, мне бы показалось, что она смотрит прямо сквозь мою несчастную голову.

-"Пришел посмотреть кое-какие книги? Или ты учишься? " - спросила Цугуми.

Это был тривиальный вопрос, но от того, что она спросила обо мне что-то хоть отдаленно личное, у меня чуть не лопнула грудь.

-" Да, чтобы проверить книги. Но на самом деле я просто сопровождаю свою младшую сестру..."

- "Хм, твоя сестра... - казалось, Цугуми сомневается в моем ответе, но не настаивает. -Ты читаешь?"

-"Да, немного... Может быть, просто потому, что в последнее время я часто захожу в библиотеку."

- "А-а, понятно. Что ты читали в последнее время?"

Я попытался оценить выражение лица Цугуми. Похоже, она не просто вела вежливую беседу, она была искренне заинтересована.

Возможно, она не знала других читателей. В конце концов, мое первое " я " вообще редко читает книги.

Так что, возможно, Цугуми хотела с кем-то поговорить о книгах.

-"Я чувствую, что действительно опаздываю, но я читал "Над пропастью во ржи" Сэлинджера. Это и девять этажей," - ответил я.

- "Ловец? - кивнула она. - Этот лежит у меня на верхней полке. Э-э, то есть это мой большой фаворит. ...Что ты о ней  думаешь?"

Мне нужно было подумать. Потому что если бы я смог придумать хороший ответ, был бы шанс, что я смогу заставить Цугуми полюбить меня.

Я не могу все испортить, иначе она решит, что я просто зануда.

-"В общем, - начал я, - это история об уникальной враждебности молодых людей к миру. ..- Э-э, или так это часто интерпретируется."

Она кивнула мне, чтобы я продолжал. Я видел в ее глазах малейшую потерю надежды. Она не искала общего мнения. Поэтому я поспешил перейти к следующему пункту.

"Но - и это только мое личное мнение, как человека, который не является заядлым читателем, с опытом и преподаванием - я чувствую, что люди слишком подчеркивают его как "роман о молодости"." Конечно, это применимо. Когда вы принимаете это как историю о юноше, который бросает школу и ходит по всему дурному обществу, но постепенно взрослеет благодаря своим отношениям с другими, тогда это легко читать . ...Но это, знаете ли, тот самый Сэлинджер, который написал "Бананафиш". Я думаю, что люди должны читать его более внимательно."

-"Я действительно понимаю, о чем ты говоришь, - кивнула Цугуми. -Примерно так же я отношусь и к Катчеру. Итак, что же ты придумал после тщательного прочтения?"

-"То есть... - я почесал в затылке. - Ну, как только я начал чувствовать, что существующие интерпретации не совсем верны, я как бы задумался, как я должен это читать..."

- "И что же? Давай, рассказывай."

Я еще раз поискал нужные слова. Да, если бы я знал, что это произойдет, я бы взял свой блокнот.

- "...Когда я вижу Холдена, то думаю, что вполне естественно, что он так разозлится, потому что у него нормальные чувства. Не потому, что он молод и неопытен, а потому, что он без ума от глупостей и фальши. В каком-то смысле это похоже на новую одежду императора. Но, как говорит японский переводчик, Холден не обязательно написан, чтобы быть символом невинности. Когда ребенок молчит и говорит: "но он же совсем ничего не носит!"... в Катчере это просто заставляет его уволиться как еретика."

Я говорил очень красноречиво. К сожалению, мой язык был вялым из-за того, что я не говорил ничего такого длинного в течение многих лет, но я, по крайней мере, установил своего рода ритм в разговоре. Наконец-то мне удалось сказать то, что я хотел.

Цугуми казался довольной. -"На нем вообще ничего нет, - повторила она. - Вообще-то, это еще одна история, которая мне нравится. Это удивительный текст для получения нескольких интерпретаций из. Эй, ты не против, если я немного сменю тему?"

- "Нет проблем", - сказал я. Я был невероятно рад, что наш разговор может продолжаться еще немного.

Цугуми потребовалось время, чтобы тщательно подобрать слова.

- "...Когда я смотрю на наше общество, мне кажется, что существует огромное количество людей, которых изображают голыми императорами. В принципе, есть император, который на самом деле носит одежду, которую идиоты не видят. Но массы полны идиотов, поэтому никто из них не может видеть одежду. Один чрезвычайно глупый ребенок среди них заговорил. -Но на нем же ничего нет! - говорит он. Внезапно все идиоты вокруг него вздохнули с облегчением и тоже начали говорить: "на нем ничего нет". Император поспешно настаивает: "Нет, нет, это совсем не так. Есть люди, которые ее видели!", но даже когда он пытается показать им одежду в качестве доказательства, идиоты уверенно говорят: "Ну, я ничего не вижу"...Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?"

-"Думаю, что да", - ответил я.

Некоторое время мы продолжали разговаривать в том же духе.

Сам разговор был довольно пустяковым. Никакого реального значения для него вообще нет.

Мое первое " я " забыло бы об этом даже за две секунды.

Но у меня от начала до конца дрожали от радости кончики пальцев.

Я молился, чтобы это продлилось еще немного.

"-О да, Цугуми... Ты куришь? Я удивлен", - сказал я, закуривая сигарету "Пэлл Мэлл".

Она улыбнулась с легким беспокойством. -"Я держу это в секрете, даже от своего парня. Прямо сейчас, только ты об этом знаешь."

Эти слова застряли у меня в голове.

-"Только ты знаешь." В них было что-то приятное.

Я хочу сказать, что мы говорили в общей сложности около тридцати минут. Мы были так поглощены разговором, что не хотели уходить с этого места.

К тому времени, как Цугуми посмотрела на часы и сказала: "мне пора", мы оба дрожали.

- "Извини за все эти странные разговоры. Наверное, я увлеклась, потому что мне не с кем поговорить об этом. Но... Не знаю, как ты, а я отлично провела время. Спасибо. Увидимся."

Когда Цугуми ушла, я посмотрел на Луну и некоторое время размышлял о нашем разговоре.

Я не была уверен, было ли это из-за холода или волнения, которые заставляли меня дрожать.

Как экономно с моей стороны получить такую радость от этого маленького разговора.

Не говоря уже о том, что я до сих пор не заметил роковой ошибки, которую совершил.

Моя сестра уже была у машины, и когда я пришел она сказала: “пять минут опоздания!” - и ударила меня по голове пять раз.

Наверное,я бы не хотел  опоздать на час.

Через некоторое время после того, как мы вышли из библиотеки, она сказала: "старший брат, ты дружишь с этой девушкой?"

-"...Нет, - возразил я. -Она была достаточно любезна, чтобы поговорить со мной."

-" Хм. Ну что ж, тогда я тоже должна быть добра к вам",-заявила моя самозваная сестра.

-"Это другое дело. Мы с тобой просто в хороших отношениях."

-" А? Неужели?" - недоуменно спросила она.

Даже неделю спустя разговор с Цугуми все еще крутился у меня в голове, как любимая пластинка.

Я мог воссоздать тридцатиминутный разговор до мельчайших деталей. Вместо того чтобы запутываться, как это делают воспоминания, я чувствовал, что с каждым разом становится все яснее.

"Я должен убрать Токиву", - подумал я. Как и в тот день, когда я увидел Цугуми на автобусной остановке, я был полон энергии.

Даже если Токива был похож на святого, делал всех вокруг счастливыми, обладал в десять раз большей ценностью, чем я, и убийство его опечалило бы Цугуми, мне было все равно.

Мне не нужно было искать справедливости в своих действиях. Все, что имело значение, - это то, делает ли меня счастливым или несчастным жизнь Токивы.

И, конечно, это делало меня несчастным. И если бы его не существовало это сделало бы меня счастливым.

Таким образом, я убью его. Мне это показалось вполне нормальным.

Я хлопнул себя по щекам обеими руками, чтобы взбодриться.

Я бы убил Токиву сегодня, если бы мог.

Видя, как я уверенно готовлюсь к отъезду, моя сестра, убегая из дома за..... кто знает, сколько раз это было теперь, сонно проговорила

-"Ты выглядишь так, будто тебе весело. Это странно."

-"В плохом смысле?"

- "Плохой способ."

Она отбросила книгу, которую держала в руках.

-" Эй, это же заимствованные книги. Обращайся с ними осторожно", - выговорил я.

-"С отстойными книгами можно обращаться грубо. Разве ты не знал?", - ответила она.

- "Никогда такого не слышал. И вообще, что такого отстойного в этой книге?"

Она на мгновение задумалась, потом ответила:

- "Ребенок в этой книге думает, что отвечать на вопрос-это то же самое, что думать."

-" Удивила  не ожидал серьезного ответа.Я не понимаю, но ... .. Ты хочешь сказать, что лучше оставить вопросы без ответа?"

-" Я вовсе не это имела в виду. Я думаю, что это странно-отделять вопросы от ответов в первую очередь. Когда возникает вопрос, ожидается, что последует ответ. Так что ответ сам по себе не имеет большого значения. Скорее, это то, как вы тянете вещи из своей головы..."

Зайдя так далеко, она, похоже, почувствовала, что сказала слишком много, и быстро закрыла рот.

-"Ну, я не пытаюсь делать вид, что мне весело. Так что же именно заставляет тебя так говорить?"

"...В последнее время ты одеваешься лучше, не так ли, старший брат?"

- "Правда? - спросил я, прикидываясь дурачком.

В самом деле, поскольку слежка за Токивой в одной и той же одежде могла вызвать подозрения, в последнее время я все изменил.

Я изо всех сил старалась носить модную одежду, которая позволяла мне как можно лучше слиться с толпой. Но она неверно истолковала это как внезапную заботу о моей внешности.

Ведь раньше у меня не было проблем носить одну и ту же одежду в колледж два дня подряд. Я не ожидал, что кому-то будет интересно, как я выгляжу.

-"Может быть, ты завел себе подружку? В таком случае мне неудобно находиться здесь?"

Хотя это было сказано прямо, это был редкий случай для моей сестры, так как она действительно продемонстрировала такт. Конечно, она предположила, что ошиблась.

Однако я действительно был влюблен. Похоже, моя сестра на удивление хорошо видела меня насквозь.

- "К сожалению, это не так", - ответил я.

Немного подумав, я объяснил это так - как обычно, я чувствовал, что лучше всего солгать .

-"Я хочу стать безликим человеком. Просто смешался с толпой. Я надеюсь, что после того, как люди пройдут мимо меня, они уже забудут мое лицо - вот как мало впечатлений я оставляю. И вместо того, чтобы носить обычную одежду в пустых местах, я обнаружил, что более эффективно одеваться, как все остальные, и бродить там, где есть люди."

-"Значит, как Человек-невидимка?"

- "Правильно. В каком-то смысле я хочу быть человеком-невидимкой."

- "Странно, - с сомнением произнесла она. - Хорошо, значит, у тебя не было девушки. ...Куда ты сегодня идешь?"

"-Я собираюсь пойти учиться в кафе."

-"Даже несмотря на то, что ты не ходишь в колледж? - с иронией спросила моя сестра, вероятно, тоже презирая себя за то, что не посещает занятия.

Я ответил: "Я учусь, потому что не хожу. Это звучит противоречиво, но я не хочу бросать учебу. Я не хожу в колледж, потому что не хочу туда ходить, но это не значит, что я не хочу что-то делать с собой. Такие вещи, как квалификация и английский, я могу изучать самостоятельно."

Я мог бы лгать так весь день. Я вообще не учился, чтобы получить работу.

- "Увидимся, - сказала она, чтобы прервать разговор. Это было "увидимся "с нюансом " убирайся уже"."

Теперь я никогда не смогу этого узнать, но мне интересно. Если бы мне представился еще один прекрасный шанс убить Токиву, я бы это сделал? Смог ли я это сделать?

Я старался по возможности не сталкиваться с мыслью "убить кого-нибудь" лицом к лицу. Рассуждая здраво, я никогда не одобрял убийства.

В конце концов, это было слишком рискованно. Если бы только я был более очаровательным, мне бы лучше не стоило никого убивать.

Самой большой проблемой для меня было то, что даже если мое преступление останется незамеченным, моя собственная совесть скоро выдаст меня.

Поэтому мне нужен был метод,при  котором я чувствовал бы себя оторванным от реальности; вместо того, чтобы ударить его ножом или задушить, я терпеливо ждал момента, чтобы мягко толкнуть его к смерти.

...Конечно, как я уже говорил, 3 из этих шансов я упустил.

Но в четвертый раз все будет по-другому.

После встречи с Цугуми в библиотеке ко мне вернулась уверенность. Тогда я верил, что с Цугуми все будет хорошо.

Раньше мне казалось, что Цугуми слишком недостижима для моей второй жизни. Так что даже если бы Я убил Токиву, она никогда не нашла бы во мне утешения.

Таким образом, я упустил эти три шанса.

Но когда я снова заговорил с ней после долгих лет разлуки, я был уверен. Я даже был убежден, что я лучший партнер для Цугуми, чем мой первый "я".

В моей первой жизни я был экстравертом, а она интровертом, но во второй раз мы оба станем интровертами и будем жить лучше, чем когда-либо. Я был уверен, что так и будет.

Но даже с этими чувствами, вопрос о том, действительно ли я убью Токиву, когда мне дадут четвертый шанс... Я не мог дать однозначного ответа.

У меня не хватило духу даже ударить кого-нибудь; убить такого парня, возможно, было невозможно с самого начала.

С другой стороны, иногда я принимал решения достаточно уверенно, чтобы удивить даже самого себя, так что вполне возможно, что я мог бы убить Токиву, не пропустив ни одного удара.

Во всяком случае, сейчас я не могу этого знать. Четвертый шанс так и не представился.

На первый взгляд казалось, что все идет даже слишком хорошо.

Токива пошел с Цугуми в бар и пробыл там час. Проводив ее до автобусной остановки, он направился к железнодорожной станции. Эта часть была его обычной рутиной.

Но в тот день он отправился на станцию странным маршрутом. Он целеустремленно прогуливался по малолюдным улицам, спускался в кромешную тьму жилых и торговых кварталов и переулков.

Как будто он следовал самоналоженному правилу, что должен был поворачивать на каждом углу, куда ему хотелось повернуть. Не имея возможности угадать его цель, слежка за ним потребовала больших усилий.

"Может быть, ему хочется побродить одному", - подумал я. У нас у всех бывают такие ночи, не так ли?

Воздух был холоден и звезды пронзительно сверкали.

Просачивающиеся из домов огни казались необычайно красивыми в эту зимнюю ночь. С небольшим количеством алкоголя было бы еще лучше .

Наконец, время пришло. Токива направился к мосту.

Я тщательно обследовал город и знал, что нет места, более подходящего для того, чтобы толкнуть человека на смерть, чем этот мост.

Перила едва поднимались выше уровня колен. Он был достаточно высоко от земли, чтобы  убить его, но даже если бы это каким-то чудом не произошло, падение в реку в холодный декабрь дало бы ему гипотермию и убило  его сердечным приступом.

Придя в такое место пьяным, он практически приказал мне убить его.

Я вдруг подумал, что если упущу этот шанс, то следующего уже не будет. Не знаю почему, но мне казалось, что этот четвертый будет абсолютно последним.

Да, не  все было в порядке, но если я ничего не смогу сделать даже в этой идеальной ситуации, то не было никаких шансов, что я смогу убить его в другой раз.

Я должен закончить это здесь, сказал я себе.

Токива медленно подошел к середине моста. Я сократила расстояние между нами, стараясь ступать тихо.

Я подумал, что из-за такого количества тонкого снега люди могут даже подумать, что он поскользнулся.

Да, я был странно спокоен. Даже сейчас я мог думать об этих вещах так, как будто они были ненастоящими.

Мое тело все еще не осознавало, что я собираюсь убить человека.

Это  случилось, когда я был всего в паре метров от него, и думал, что могу просто подбежать и толкнуть его.

Токива внезапно остановился - я не успел даже догадаться, почему, - и сел на перила, словно желая посмотреть вниз, на реку.

Затем он повернулся и протянул мне руку.

Как будто он с самого начала знал, что я здесь.

- Эй, ты тоже сядь, - сказал он.

Множество мыслей пронеслось в моей голове.

Как давно он обратил на меня внимание? - Как далеко?

Знал ли он о моих намерениях? Если так, то почему он делает себя таким беззащитным?

Хотел ли он поговорить со мной? Если да, то почему здесь?

Если он с самого начала знал, что я слежу за ним, то не пошел ли он по этим пустым тропам, чтобы надежно вести меня? Но какой в этом смысл?

Может быть, он заметил меня только в последние несколько минут - если это было так, не нарушило ли это мои планы?

Неужели он хотел сбить меня с толку и воспользоваться шансом сбежать? Нет, это вряд ли было эффективно - в таком случае он должен был просто бежать.

Я обдумал все это за несколько секунд и, не зная, что делать дальше, сел рядом с ним, как он и велел.

Даже тогда я мог бы легко подтолкнуть Токиву к смерти. Возможно, потому, что я был слишком удивлен или, скорее, заинтригован его действиями я не стал этого делать.

В этом смысле я полностью играл по его правилам.

"Я хочу, чтобы ты выслушал то, что я собираюсь сказать. Но скажи мне, если что-нибудь покажется тебе неправильным.

Дома выстроились по обе стороны моста, теплый свет из их окон отражался от реки.

Железные перила были такими холодными, что казалось, будто мои руки вот-вот застынут. Но я, конечно же, должен был держаться за них;  ведь я мог легко упасть.

"Я знаю, что ты следил за мной. И я собрал достаточно доказательств, так что тебе будет нелегко сбежать. Прости меня, но я попросил друга следить за тобой. Да, это было двойное преследование, так сказать. ..Боже, я никогда не думал, что когда-нибудь смогу сказать это."

Токива рассмеялся про себя.

"Я не понимаю, почему ты ходишь за мной по пятам. В конце концов, хотя я честно говор ненавижу хвастаться, но я вроде как святой. Я никогда не совершал ничего предосудительного. Я сделал много такого, за что меня нужно благодарить, и я никогда не вызывал отвращения. И похоже, что единственная реальная связь между нами заключается в том, что мы учимся в одном колледже. И все же я не могу исключить возможность того, что ты захочешь причинить мне вред из-за какой-то неоправданной обиды... Так что я хотел спросить."

Я посмотрел прямо вниз. Ночью река была совершенно черной, как будто пролились чернила.

И я понял, что могу использовать ее не только для того, чтобы подтолкнуть Токиву к его смерти, но и для того, чтобы спрыгнуть самому. Это был бы один из способов решить мои проблемы.

" до этого я дал тебе три шанса. Я намеренно сфабриковал три случая когда ты мог легко причинить мне вред. ...Но, конечно, как ты теперь видишь, я дал себе достаточно времени, чтобы спастись, если ты пригрозишь мне насилием."

Я убрал руки с перил, сунул их в карман и робко закурил сигарету.

Ветер на мосту был такой сильный, что потребовалось некоторое усилие, чтобы зажечь огонь.

-"И все же ты не действовал. Может быть, ты с самого начала не собирался причинять мне боль, может быть, ты струсил, я не знаю. Во всяком случае, я знал, что ты безобиден. Даже если бы у тебя было намерение убить меня, это казалось тебе невозможным.

-"Естественно, всегда было возможно, что позже ты всерьез задумаешь меня убить. Но теперь, когда я смотрю на тебя лично, мне кажется, что я знаю правду. Ты не можешь причинить мне боль. Просто назовем это предчувствием. Или, может быть, шестое чувство."

Я заговорил в первый раз.

"Когда ты впервые это заметил?"

"Через неделю после студенческого праздника, - ответил он. -Это было довольно рано, я полагаю? Я думаю, что это было вскоре после того, как ты это  начал."

"Совершенно верно", - мысленно подтвердил я.

"Дело не в том, что мне повезло, и не в том, что у меня есть глаза на затылке. Я не особенно остер, и у меня нет опыта слежки. Так почему же я заметил это так рано? ...Все просто. Несмотря на то, как я выгляжу, я очень застенчивый человек-необычно, можно сказать. Я замечаю, что люди часто смотрят на меня. Я читаю действия каждого, любые взгляды, направленные на меня. Я из тех людей, которые, если увидят одного и того же человека три раза в день, подумают, что он следит за ними"

-"Хм... Я действительно не видел, чтобы ты беспокойно озирался или что-то в этом роде...", - сказал я.

Он равнодушно ответил :" По-настоящему застенчивые люди не позволяют себе нервно оглядываться по сторонам. Скорее, они заставляют себя выглядеть естественно.  Если бы  следил за кем-то еще,ты бы знал,  что нормальные люди делают сбивающие с толку вещи, такие как останавливаются и чаще оглядываются назад. На самом деле я обеспечил тебе более легкую среду для слежки за мной."

В сущности, он видел все насквозь. Я глубоко вздохнул вместе с дымом.

И все же я не испытывал ни сожаления, ни смущения. Я не знал, как мог чувствовать себя таким спокойным всего минуту назад. Возможно, я уже привык к тому, что Токива сбивает меня с ног.

"Так что ты собираешься со мной делать? - спросил я. - Сдать меня полиции?"

"Конечно, нет, - покачал он головой. -Возможно, это покажется тебе удивительным, но ... .. Я не вижу  ничего дурного в том, что ты следил за мной последний месяц. На самом деле, я думаю, что хотел бы поблагодарить тебя. Не то чтобы мне нравилось, когда за мной наблюдают из тени, нет. Я хочу сказать, что, наблюдая за тобой все это время, я понял твою точку зрения. И это такая удивительная вещь; ее не найти в изобилии в этом мире."

Я не совсем понял, что он имел в виду, но он продолжал невинно объяснять:

"Я была довольно счастливым, но если я должен был сказать, что страдал из-за чего-то в своей жизни, то это то, что я был слишком счастлив . И  говоря как человек, которым я являюсь, то, что  собираюсь сказать, имеет смысл - счастье становится утомительным, когда ты слишком привыкнешь к нему. Это все равно что есть сладкое в течение всех трех приемов пищи каждый день. Онемел твой язык, и ты больше не можешь ощущать его вкус. Я не лгу. Почти каждый день все люди хвалят меня, бесчисленное количество женщин показывает свою привязанность ко мне, и у меня есть девушка ... Но однажды я понял, что ничего не чувствую. После этого я начал улыбаться, но в глубине души мне казалось, что я жую песок. К сожалению хорошие моменты не могли действительно сделать меня счастливым, я легко мог стать мрачным и злым из-за грустных и раздражающих вещей. Я был тревожно притуплен к положительному, но хорошо настроился на отрицательное. ..- Можно мне сигарету?"

Я молча передал Токиве пачку сигарет "Пэлл-Мэлл" и зажигалку. Он зажег ее опытными руками, быстро взглянул на Моррисси, изображенного на зажигалке, и вернул ее обратно.

Мне вдруг стало интересно, знает ли Токива, что Цугуми курила. Если нет, то я едва ли опередил его в плане знакомства с ней.

Поэтому я цеплялся за это воспоминание и прокручивал его в голове. Вспомнил ее красивые пальцы, держащие тонкую сигарету.

"Но, - продолжил он после затяжного вдоха, - когда ты появился, это вызвало во мне некоторую перемену. По сути, заставив тебя следовать за мной, я получил твою точку зрения. Все это время мне было интересно... Не "почему он следует  за мной?", а " как он относится к кому-то вроде меня?" Вот что меня заинтриговало. Прежде чем лечь спать, я всегда вспоминал о том, как прошел день, и представлял, как это выглядело в твоих глазах. Я ничего не мог с собой поделать. Наверное, такие люди, как я, очень задумчивы, когда остаются одни. Интересно, как мои слова и поступки были восприняты другими, и какой смысл имели сказанные мне вещи - есть люди, которые не спят всю ночь, думая об этом."

-"Тебе не обязательно было говорить мне об этом, - сказал Я. Я знал, что это относится не к кому иному, как ко мне самому.

Токива ловко повертел сигарету между пальцами и сказал:

"Думаю, это было недели через две после того, как ты начал следить за мной. Я вдруг понял, что внутри меня происходят большие перемены. Это была невероятная вещь. Мои онемевшие чувства возвращались ко мне."

Он сказал это без иронии, как будто речь шла о действительно прекрасном воспоминании.

"Когда я проснулся утром, я был полон надежд на ближайшие дни. Глядя в зеркало, я радовался, что родился таким. Прогуливаясь по городу, я обожал каждого встречного. Когда я увидел лицо моей девушки, я был полон благодарности за то, что смог встретиться с ней. Цветы были похожи на цветы, скалы были похожи на скалы - их индивидуальные качества бросались мне в глаза. Все было совершенно нормальным  таким, каким и должно быть. Даже слишком нормальным. И возможно, я никогда раньше не мог смотреть на мир таким нормальным образом с тех пор, как родился. Я готов была упасть в обморок от радости. Наконец-то я смог принять это слишком большое счастье .Сначала я думал, что это только временно. И действительно, с течением времени это радостное чувство уменьшилось. К тому времени, когда я обедал с друзьями в колледже, казалось, что оно  исчезло без следа, как будто его никогда и не было. Но как раз в тот момент, когда я отчаялся и посмотрел вверх... хотя и довольно далеко, но там был ты. Внезапно моя радость стала такой же ясной, как и раньше. Я хотел встать и отпраздновать, без шуток.Наконец-то я понял. Это счастье  мне подарил ты. Позаимствовав твою точку зрения, чтобы взглянуть на себя, я смог увидеть счастье, ставшее для меня привычным, в Новом Свете."

Там он временно остановился.

Я слушал его молча и понял, что он говорит. В конце концов, это было похоже на то, как я всегда горевал о своей ситуации больше, чем мне нужно, благодаря моим воспоминаниям.

"Есть одна вещь, о которой тебе следует знать. Моим преследователем должен был быть ты. Если бы кто-то еще следовал за мной по пятам, я не думаю, что смог бы так страстно рассматривать их чувства. Так что в этом смысле я тебе очень благодарен. Это может звучать саркастично, но..... Ты действительно чем-то похож на меня. Я не хочу огорчать тебя, но, честно говоря, когда я вижу тебя, я думаю: "всего один неверный шаг, и я мог бы стать таким же, как он.Я убежден, что мы одинаковы. Пугающе похожи в наших начальных условиях. Я считаю возможным, что, находясь в одном и том же месте, малейшая разница в окружении или поворот судьбы могут привести к такой разнице. Так что я знаю, что ты чувствуешь. Я даже могу себе представить, что ты обо мне думаешь"

Закончив, он достал из сумки темно-синюю записную книжку.

"Дай мне минутку, я быстро", - сказал он, начиная что-то писать.

Через три минуты он вырвал страницу и протянул ее мне.

Когда я увидел эту бумагу, то скорее растрогался, чем обиделся.

Он объяснил, что написал.

"Я все еще не понимаю, почему ты преследуешь меня. Однако, если ты хочешь продолжать делать это без вреда для себя, то, пожалуйста воспользуйся этим. Я написал все, что знаю о своем расписании на ближайшее будущее. Должно быть, это нелегкая работа-следить за мной. ...Скоро Рождество. Когда оно наступит, моя жизнь будет более полной, чем когда-либо. И если бы вы могли видеть, что это так ... ничто не сделало бы меня счастливее."

С освещенными деревьями и витринами магазинов, рождественскими песнями, играющими повсюду, и огромной елкой на вокзале, город окрашивался в Рождественские цвета.

Со времени моего разговора с Токивой на мостике прошло четыре дня. Я продолжал преследовать его, как обычно; я пил кофе в кафе на вокзале, ожидая его появления.

Видите ли, оттуда открывается хороший вид на площадь. Который Токива и Цугуми часто использовали как Место встречи.

Многие из людей, сидевших вокруг меня, были либо парами, либо девушками.

Каждый из них был глубоко погружен в беседу. Похоже, я был единственным одиночкой.

Я поднес кружку к губам и сделал глоток. Кофе остыл и на вкус напоминал стиральный порошок.

Но что же я делаю?

Если говорить прямо, то почти все мои доводы в пользу слежки за Токивой были уничтожены. Я был полностью разоблачен.

Было бы справедливо сказать, что я не могу действовать против него сейчас.

Так почему же я позволил своему преследованию затянуться?

Мои воспоминания о моей первой жизни, уже такие расплывчатые, казалось, стали еще более туманными в это время.

Это было довольно плохо, если бы я не обращал внимания, я мог бы даже забыть, что это был мой второй раз за эти годы.

Честно говоря, слежка за Токивой и встреча его с Цугуми были полезны для укрепления моих воспоминаний.

Если бы я этого не сделал, то уже давно убедился бы, что всегда был таким с самого начала.

Или, возможно, я был бы счастливее в каком то смысле. Когда у меня была точка отсчета, это заставляло меня продолжать видеть свою вторую жизнь намного хуже.

Если бы я мог взглянуть на это с другой стороны, даже моя нынешняя жизнь не была настолько плохой, чтобы покончит с ней. Колледж, в котором я учился, был не так уж плох, и там было много книг, которые можно было читать, и песен, которые можно было слушать.

И хотя ее было трудно понять, сестра, похоже, тоже заботилась обо мне.

Ну и что с того, что я был запертым в течение года? Я мог просто думать об этом как о разрыве между старшей школой и колледжем.

Увы, я просто не мог так думать. Если бы я только мог забыть свою первую жизнь, это было бы легко.

Но с другой стороны, даже зная боль, которую эти воспоминания принесли мне, по какой-то причине я не мог заставить себя забыть.

Несмотря ни на что, я хотел помнить, что в мире, в моей жизни были такие замечательные вещи.

Честно говоря, я чувствовал, что лучше умереть, баюкая воспоминания о своей первой жизни, чем пытаться прожить вторую счастливо, если последняя означает забвение.

Цугуми пришла на площадь раньше Токивы. Она сидела на скамейке с зеленым бумажным пакетом под мышкой и смотрела на вокзальные часы.

Двойное преследование... Я подумал, что" друг "  которого Токива, попросил следить за мной , могла быть Цугуми.

Это означало бы самое худшее-что в тот день, когда мы встретились в библиотеке, Цугуми знала, что я преследую Токиву.

Даже то, как она сердечно разговаривала со мной, могло быть сделано только для того, чтобы скрыть свои намерения, подумал я.

Через несколько минут на площади появился Токива. Когда Цугуми увидела его, она подняла сумку и гордо показала ему. Токива отреагировала с большим удивлением.

Содержимое пакета могло быть ранним рождественским подарком или подарком на день рождения.

Если день рождения Токивы совпадает с моим, 24 декабря, то не будет ничего странного, если Цугуми подарит ему подарок на неделю раньше, чтобы избежать дублирования.

Взяв подарок, Токива посмотрела куда-то в сторону, словно что-то заметил. Действительно, это было в мою сторону - похоже, он заметил, что я стою здесь на страже.

А потом он помахал мне рукой. Такая невинность.

Я поспешно опустил голову, прячась в их слепом пятне. Мое лицо внезапно покраснело, и я схватилась за голову.

В самом деле, что я делаю?

Какое-то время я не поднимал головы. Примерно через десять минут, думая, что они уже покинули площадь, я собирался поднять ее.

Именно тогда я впервые заметил, что слева от меня сидит девушка.

И это было забавно она сидела через четыре стула от меня, и держала свою голову почти так же, как я.

Мужчина и женщина сидят в кафе, довольно далеко друг от друга, и все же ведут себя совершенно одинаково. Как странно.

Это показалось мне еще более странным, когда я понял, что это Хиираги.

Потом я вспомнил, что она тоже преследовала Токиву.

Тогда я подумал, может быть, Токива тоже знает о Хиираги, и велел ей продолжать делать это, даже дойдя до того, чтобы вежливо записать свое  расписание.

Он сказал мне: "мой преследователь - это ты", но мне показалось, что это могла быть и она.

Потому что с его точки зрения  " это должен быть я", но ведь Хиираги и я были как близнецы.

Хиираги встала со своего места и подошла к стойке, чтобы заказать еще кофе. Она, казалось, не замечала меня.

Она была одета в немодный белый свитер, и ее наряд снова совершенно отличался от того, в котором я видел ее в последний раз. И все же, как ни странно, это ей шло.

Некоторые люди просто не подходят для утонченного стиля. Да, я, наверное, тоже один из них.

Как только Хиираги налила еще кофе , она подошла к бару с приправами, сняла крышку с бумажного стаканчика и начала высыпать в него смешное количество сахара.

Жаль, что вы этого не видел. Как будто ее целью было приготовить густой суп.

Она взяла свой сахарный-с-добавлением-кофе напиток обратно на свое место и смаковала его, отпивая обеими руками.

Внезапно я почувствовал, что в этом есть что-то потрясающе ностальгическое.

Это похоже на чувство, когда вы слушаете хит все время, а затем не слушаете его в течение многих лет, а затем снова слышите его по радио десять лет спустя.

Некоторое время мои глаза были прикованы к Хиираги, которая пила свой кофе. Но на самом деле я понятия не имел, о чем так ностальгирует мой мозг.

Конечно, Хиираги уже давно была в некотором роде другой. Мы были одноклассниками еще со средней школы.

Но это только делало ее еще более странной. Откуда такая внезапная тоска по тому, кто так долго был рядом со мной?

Она не должна была вызывать у меня такие чувства.

Наконец мне удалось подобрать подходящее слово для этого ощущения.

Дежавю.

Однажды я уже видел подобное зрелище.

Нет, больше одного раза - бесчисленное множество раз, я видел Хиираги именно такой, под этим углом, в этом кафе.

Это не было воспоминанием из моей второй жизни, так что это была первая жизнь.

Что-то накладывалось на Хиираги. И тут же меня охватило сильное беспокойство.

Так Ли Это? Неужели я совершил такую невероятную ошибку?

Хиираги подняла голову, и мы наконец встретились глазами.

Нет, мы никогда не разговаривали друг с другом. На третьем курсе мы научились передавать намерения только глазами.

Глаза Хиираги говорили о многом. Всего две-три секунды контакта сказали мне очень многое.

Так что ... к тому времени, как она отвела взгляд, я уже был убежден.

У нее были воспоминания о " первой жизни."

Почему я вообще был так уверен, что Цугуми-моя бывшая девушка?

Действительно, она соответствовала тем характеристикам, которые я запомнил: "сонные глаза, длинные ресницы, всегда задумчивая."

Но разве не было другой такой девушки? Неужели я действительно взвешивал все возможные варианты?

Я снова посмотрел на Хиираги.

Это само собой разумеется. Ее глаза всегда были сонными. У нее были длинные ресницы. Я не знал о чем она думает , но она довольно хорошо ладила со мной.

Наконец-то я все понял.

Что мои ошибки начались гораздо раньше.

Что мой выбор оказался еще более глупым, чем я думал.

Короче говоря, я был не единственным, у кого отняли мою роль.

Та, которой я признался в средней школе, была ошибочной личностью; девушка, ради которой я совершил бы убийство, чтобы вернуться, не тот человек.

Пара, за которой я всегда наблюдал из тени, была нашими двойниками.

Не только Токива. Цугуми тоже был таким же двойником.

И моя настоящая девушка всегда была рядом со мной.

Хиираги. Единственная, кто мог сравниться со мной в несчастье. Это была она.

Когда я понял, что моя бывшая девушка была прямо там, была в подобной ситуации, и испытала такую же боль...  я не был счастлив.

На самом деле, это только усугубило мое отчаяние.

Но почему? Ну, даже если Хиираги была моей настоящей девушкой, то сейчас я  любил Цугуми, "фальшивку", которая больше походила на нее из моей первой жизни.

Меня интересовало не столько "оригинал или копия“, сколько" кто заставит меня чувствовать себя так же, как в первый раз?"

Подлинная статья изменилась, так что я больше не интересовался ею. Можно сказать, что правильный ответ не всегда бывает правильным.

Ошибка просто не стоит того, чтобы ее исправлять, если ошибающаяся сторона продолжает делать ее в течение десяти лет.

Более того, я был удручен, зная, что Цугуми, которую я искал, вовсе не была моей бывшей девушкой; фактически она была мне совершенно незнакома.

У нас с ней больше не было никаких оснований встречаться, не так ли?

Вечная связь, в которую я верил, была не с девушкой на площади, а с девушкой, которая стояла рядом со мной, обхватив голову руками.

Оглядывая Хиираги с учетом того, что она была моей девушкой в первой жизни, я чувствовал, что объективно смотрю на свое второе "я".

Я с ужасом понимал, как люди, знавшие меня в моей первой жизни, отреагируют, увидев меня сейчас.

Нет, это было не очень хорошее чувство.

По этим причинам это не было судьбоносным воссоединением.

Когда моя "истинная первая девушка" одиноко смотрела на площадь, я чувствовал, что ей нужен кто-то теплый рядом.

И только на этот раз я чувствую, что не ошибся.

Но я не стал с ней разговаривать и вышел из кафе.

Потому что точно так же, как я не нуждался в Хиираги,  она не нуждалась во мне. Ей нужен был Токива.

Это просто не сработает. Но все началось с меня.

Если бы я не ошибся в любви с первого взгляда, то, возможно, мы с Хиираги, хотя и не жили полной жизнью наших былых дней, были бы счастливы вместе.

Нет, я не могу отрицать, что мы могли бы быть еще счастливее, чем раньше.

И если бы я не испортил отношения не только с Хиираги, но и с моей сестрой, моими родителями, Усумидзу, всеми этими людьми, не было никаких сомнений, что они жили бы немного счастливее.

Вот тут-то я и отрезал себе путь к тому, чтобы больше об этом не думать.

"Теперь я сдаюсь", - подумал я.

Казалось, пришло время полностью забыть о своей первой жизни.

Я закурил сигарету и стал молиться, чтобы наступил конец света.

Страстная молитва за всех, кто знал меня, и за всех, кого я знал, чтобы они просто исчезли.

Тогда я смогу начать все сначала.

В то время я жил совершенно без всяких связей с кем то. Я был сыт по горло неопределенностью других людей.

Я знал, как трудно жить в полном одиночестве. Но жить чем-то невероятно близким в этом мире было не так уж трудно.

Есть много людей, которые умирают неизвестными и не зная никого сами.

Вернувшись домой, я курил, как дымоход .

Моя сестра кипела от гнева. Она снова и снова просила меня остановиться. Я просто игнорировал ее.

Я хотел, чтобы моя квартира и моя голова были заполнены дымом. Я не хотел ничего видеть, подумал я.

Мое полное игнорирование жалоб моей сестры было беспрецедентным, поэтому она была сбита с толку. Хотя она была типичной хвастуньей, в глубине души она была трусихой.

Когда она увидела, что я веду себя не так, как обычно, она просто удалилась и больше ничего не сказала.

Когда я докурил свою двенадцатую сигарету, сестра нерешительно спросила: "старший брат, ты всегда говорил, что ненавидишь курить. Почему ты начал?"

Сделав затяжку , я ответил: "Может быть, потому, что я потерял всех, кто заботится обо мне."

По моим ненадежным воспоминаниям, в моей первой жизни я курил до определенного момента. Я бросил,потому что моя девушка беспокоилась за меня.

Она не собиралась меня винить, но сказала что-то вроде: "Я не хочу, чтобы ты делал свою жизнь короче", и это меня успокоило.

И все же теперь, в моей второй жизни, у меня не осталось никого, кто беспокоился бы обо мне. Ни одного человека, которого бы заботил что моя жизнь стала короче.

На самом деле, может быть, я курил даже больше, чем нужно, именно по этой причине.

Сестра, похоже, не поняла моих слов. Потому что я говорила так, будто до недавнего времени у меня был кто-то, кто замечал меня и заботился обо мне.

Но она не стала настаивать дальше. Похоже, она понимала, что я все равно не отвечу.

Вместо этого она медленно приблизилась и осторожно протянула руку к моему рту.

" ...Ну, мне не все равно. Пожалуйста, остановись."

Затем она взяла сигарету в пальцы и вытащила ее.

Я взглянул на нее. Она смотрела на меня своими обычными трезвыми глазами, но, казалось, моргала чаще.

Я закурил новую сигарету и выпустил дым изо рта.

Моя сестра начала хрипеть и кашлять.

Я достал из кармана листок бумаги и внимательно посмотрел на него.Это был распорядок дня Токивы.

Я положил его на пепельницу и поднес к нему зажигалку, но не смог заставить себя сжечь его.Потому что, хотя не так уж и много,но в нем упоминались вещи о Цугуми. К сожалению, даже если это был всего лишь клочок бумаги, я полагал, что все, что связано с ней, должно быть сохранено.

Я положил сигарету в пепельницу и взял со стола книгу, чтобы почитать. Но это не укладывалось у меня в голове.

Неужели я когда-нибудь думал, что смогу убить Токиву?

И если бы мне это каким-то чудом удалось, неужели я искренне верил, что Цугуми полюбит меня?

Должно быть, я действительно сошла с ума, если так подумал.

Возможно, в качестве защитного механизма, чтобы справиться с шоком, я вскоре обнаружил, что крепко сплю.

Словно надеясь вызвать некроз в клетках мозга, я проспал четырнадцать часов.

Когда я проснулся на следующее утро, сестры уже не было.

На следующий день и еще через день она не возвращалась.

В конце концов я отказался от своих планов убить Токиву.

Но, как ни досадно, я узнал, что желания всегда исполняются, как только ты перестаешь желать.

Неделя пролетела в мгновение ока, и наступил конец декабря.

После того, как моя сестра исчезла, я подавал заявки на любую работу с неполным рабочим днем, которую видел. У меня было достаточно писем о них, чтобы заполнить весь мой график на декабрь, если бы я захотел.

Не то чтобы я был заинтересован в том, чтобы зарабатывать деньги. Я просто хотел опустошить свою голову.

Я хотел забыть многое из того, что произошло. И поскольку у меня больше не было причин следить за Токивой, у меня было много свободного времени.

Меня попросили сделать много однодневных заданий, таких как работа официантом в переполненном отеле, помощь с глупыми праздничными мероприятиями и контроль движения - я позволил им поглотить мои дни.

Я всегда ненавидел работать с незнакомыми людьми, и, как это обычно бывает на таких работах, меня неразумно ругали энергичные штатные сотрудники.

В этом не было ничего забавного, и это даже не поднимало мне настроение, но все же это было лучше, чем ничего не делать.

Возвращаясь домой поздно вечером, я пил дешевое виски со льдом, просматривал книги, оставленные сестрой, а когда меня клонило ко сну, забирался в постель и слушал музыку.

Прекращение мысли легко, как только вы к ней привыкнете.

В мгновение ока воспоминания о моей первой жизни стали туманными.

Однажды, возвращаясь домой после работы по куче снега, я посмотрел на свой телефон, чтобы подтвердить свои планы на завтра, и заметил сообщение автоответчика.

Думая, что это пришло из моего колледжа, я удалил уведомление, даже не проверив. Без сомнения, это было что-то вроде: "решай, бросаешь ты учебу или нет?"

Но дело было в том, что это было сообщение автоответчика. Это означало, что звонок поступил с городского телефона.

Это еще одно свидетельство моего идиотизма, но сначала я подумал, что это от Токивы, а потом сразу же обнадежился, подумав: "Подожди, подожди, а Цугуми не могла позвонить?"

Даже сейчас у меня была необоснованная надежда, что Цугуми придет и спасет меня, когда я окажусь в беде. Я сомневаюсь, что кто-нибудь сможет спасти меня от моей глупости.

Конечно, Цугуми никак не могла узнать мой номер телефона .

Сообщение было от моей сестры. Ее голос был едва слышен.

" Старший брат, я хочу, чтобы ты вернулся домой. ..- Хм, сейчас между папой и мамой все очень плохо. Было бы хорошо, если бы они развелись, но ... .. Я не знаю, так ли это закончится. ...Я имею в виду, я действительно не знаю, сделаешь ли ты что-нибудь, вернувшись домой. Но я не знаю, что еще мне делать."

После нескольких секунд молчания она закончила шепотом:

-"Привет, старший брат... Я действительно не люблю этого делать."

Я тоже.

Мне не хотелось идти прямо домой, поэтому я не сворачивал на поворотах, на которых должен был, и сворачивал на тех, на которых не должен был.

Я вспотел после работы,и мое тело ощущало зябкость. Это был поистине ужасный холод.

Даже не осознавая этого, я напевал песню Radiohead " Creep."

К несчастью, я слишком хорошо знал чувства этой песни в моей второй жизни. Потому что я не был тем замечательным человеком, который мог бы сравниться с Цугуми.

Идя по торговому району к железнодорожному вокзалу, я увидел около десяти детей в форме начальной школы, которые устраивали представление с колокольчиками.

Я поймал себя на том, что останавливаюсь и прислушиваюсь. Приглядевшись, я увидел, что дети играют и на других инструментах, таких как аккордеоны и колокольчики на санях.

Это была прекрасная музыка. Очевидно, учитель, проводивший их, выглядел так, будто он был в ударе.

Миновав торговый район, я добрался до жилого квартала.

Там я обнаружила семьи, стоявшие у своих домов и размазывавшие по ним абсурдное количество украшений и огней.

Дети резвились, а родители старательно развешивали украшения на стенах, деревьях и заборах. Я наблюдал издали.

Увидев это с близкого расстояния, я вздрогнул. "Почему они так отличаются от меня?" - подумал я. Казалось, что мы даже не принадлежим к одному виду.

Через некоторое время дети сказали: "Раз, два, три!" Затем разноцветные огни зажглись все вместе, сразу превратив дом в нечто похожее на парк развлечений.

Это была великолепная вещь, и она, безусловно, повторяла образы Санта-Клауса и северного оленя.

Я покинул жилой квартал, словно убегая от него. Вокруг было много счастливых домов, и я не мог стоять и смотреть, как повторяется одно и то же.

Бесцельно прогуливаясь, я подошел к маленькому магазинчику, в который часто заходил. Я хотел было пройти мимо, но передумал и вошел.

Борясь с желанием согреть руки горячим кофе, я схватил бутылку виски и отнес ее к кассе.

За стойкой стоял Хашибами, обычный клерк. Она была высокой женщиной, но определенно не модельного типа, и, похоже, сама не знала, что делать с таким ростом.

По моим прикидкам, она была года на три-четыре старше меня. Ее волосы были светло-каштановыми, голос низким, как у пьяницы.

Я обычно заходил в магазин около 11 вечера, после чего всегда покупал банку пива с низким содержанием солода и коробку Pall Mall Reds.

Я не привередничал. На самом деле, поскольку я не был привередлив, я просто покупал самые дешевые вещи, чтобы удовлетворить себя.

Поскольку я покупал одно и тоже так много раз, она узнала мое лицо, и после этого сразу же начала готовить коробку Pall Mall.

Без сомнения, когда Хашибами увидела меня, она подумала: "А, это парень с дешевым пивом и сигаретами." Немного неловко.

Поскольку она всегда готовилась, я не мог заставить себя внезапно сказать: "пять коробок мира, пожалуйста." Так что я уже несколько месяцев курю одну и ту же марку.

Но в тот день, когда я принес виски и шоколадку, без сигарет, Хашибами казался немного смущенной. Она упаковала вещи  более неловко, чем обычно.

"Сегодня никаких Pall Mall, ха. Ты уволился? - скромно спросила Хашибами, протягивая мне сумку.

Мне понравилось, как она это сказала, а также ее искренне удивленное выражение лица. Это немного успокоило меня.

Конечно, я был просто счастлив, что кто-то проявляет хоть какой-то интерес ко всему, что я делаю. Даже если это были просто покупки.

-"Нет, я просто хотел сделать тебе сюрприз", - сказал я. Я уже давно не шутил.

"Что ж, тебе это удалось, - рассмеялась Хашибами. -Значит, дело не в том, что ты уволился?"

Она немного подумала, потом сказала: "Ну ладно", - и подняла маленький виниловый пакетик у своих ног, чтобы отдать его мне.

" Это сигареты с истекшим сроком годности. Лично я никогда не знала, что у сигарет есть срок годности. Я имею в виду, что обычно это не заботит,тех кто их курит. Мой менеджер на самом деле сказал мне выбросить их , но это казалось пустой тратой времени, поэтому я отдам их вам."

Я заглянул в сумку. Это был ассортимент непопулярных марок, всего около двадцати пачек.

"Это нормально?"

"Ну, нет, это не так. Но я думаю, что это хорошо."

Пока я раздумывал, правильно ли их принимать, Хашибами облокотилась на стойку и похлопал меня по плечу.

"Я анти-Санта-Клаус. Вместо того чтобы давать хорошим детям игрушки, я даю плохим взрослым пиво и сигареты. Потому что именно им действительно нужны подарки, а не хорошим детям. ..Так что давай, забирай их и уходи."

Я горько улыбнулся и спросил: "Ты ненавидишь Рождество?"

-"Нет, Я люблю Рождество. Так было всегда, с самого детства. ...Проблема в том, что я не в том положении, чтобы принимать участие в том, что я считаю Рождеством. Когда дело доходит до Рождества в этой стране, для меня есть некоторые высокие препятствия."

В очереди стояли и другие посетители, поэтому я поблагодарил Хашибами и ушел.

Я быстро выкурил одну из тех сигарет, что мне дали, и стал бродить по ночному зимнему городу.

Я сунул свободную левую руку в карман. Потому что было холодно, да, но это тоже вошло у меня в привычку. Я невольно сунул свободную руку в карман, а если бы и не сунул, то просто не смог бы ее успокоить.

Я думал о том, почему, и я задавался вопросом, было ли это потому, что я привык  чтобы держать кого то за руку , в своей первой жизни, но никогда не делал этого во второй.

Как будто моя рука была одинока. Существует теория о том, что люди курят, потому что их рты пропускают сосание материнской груди, так что никогда не знаешь наверняка.

Я обошел вокруг в поисках хорошего места, и вскоре нашел его.

Это был небольшой парк под мостом, окруженный высохшими деревьями, пустыми банками и бумажными пакетами, разбросанными повсюду, дырами по всему забору. Именно такие места мне и нравились.

Я сел на скамейку и затушил сигарету о перила. Красные угольки рассыпались, несколько упало на землю и быстро погасло.

Я открыл бутылку виски и выпил ее залпом. Бутылка уже порядком остыла, но от одного глотка у меня потеплело в животе.

Я просто хотел гулять пьяным всю ночь и немного успокоиться.

Но ... если я засну в таком состоянии, то действительно замерзну насмерть, подумал я.

Мое тело быстро впитало алкоголь, и я почувствовала, что мои чувства онемели. К тому же мне очень хотелось спать.

Благодаря Хашибами я чувствовала себя немного лучше.

И если бы я чувствовал себя  хуже, я думаю, что стал бы думать о самоубийстве.

Самое опасное время - это когда ты чувствуешь себя разбитым и приходишь в себя только наполовину.

Я был взволнован тем, что мне дали такой неожиданный шанс.

Странно, но когда вы достигаете этой стадии, сожаления успокаивают. Если это достаточно сильная эмоция, все успокаивает.

Все это начинает казаться чьим-то чужим делом. Когда становится совсем плохо, вы можете даже радоваться отчаянию.

Вот почему я делал все, что мог, чтобы думать о грустных вещах. Я старался быть одним из тех парней, которые вспоминают все свои сожаления на грани смерти.

Я попыталась серьезно взглянуть в лицо тем мыслям, которых избегала раньше.

В голове у меня помутилось от усталости и алкоголя, так что я почти ничего не помнил. Но несколько расплывчатых образов пришли мне на ум, когда я подумал: "сожалею."

Одним из них, естественно, было видение: "а что, если бы дела у меня с  Цугуми пошли лучше?"

Я мысленно видел, как мы бесцельно болтаем о пустяках, как в тот день в библиотеке.

Но это было еще не все видение. Я видел одну чудесную вещь за другой, которые "могли бы произойти."

Я не стану утомлять вас всеми подробностями.

Но я был немного удивлен, увидев такое видение.

Размышляя об этих счастливых возможностях, я пришел к пониманию, что эти осколки счастья были разбросаны повсюду.

И все же я был невежественен по отношению к ним всем, а иногда даже сам рвал  их на куски.

И почему? Потому что я всегда думал только о своей первой жизни.

Я думаю, что мог бы просидеть на этой скамейке до четырех утра.

Я не мог перестать дрожать и начал кашлять, как будто меня тошнило, но я не подавал признаков смерти; мне было просто очень холодно.

В конце концов я вернулся домой, дрожащими руками натянул на себя одеяло и заснул.

Я вспомнил, как в начальной школе, когда мне действительно не хотелось что-то делать, я купался в ледяной воде, чтобы попытаться простыть но из этого ничего не вышло.

Я проснулся в полутьме, включил обогреватель и, несмотря на отсутствие аппетита, запихнул в пустой желудок немного хлопьев и молока.

Я вышел на улицу и закурил сигареты, которые дала мне Хашибами. Я чувствовал себя довольно вялым, но это была не простуда и не воспаление легких. Я был здоров, только без энергии.

К тому времени, как я вернулся в дом, мой план был уже готов.

Я думал, что буду продолжать работать неполный рабочий день, как сейчас, и как только накоплю достаточно денег, отправлюсь в путешествие.

Я поеду так далеко на юг, как только смогу. А потом, когда у меня закончатся сбережения, я стану бродягой.

По сути, я решил подражать своему бывшему лучшему другу Усумидзу.

Я знаю, что это безумие, но это действительно то, что я хотел сделать. Да, у меня будет время от времени еда, которую я буду с нетерпением ждать, и для развлечения я смогу смотреть на звезды и цветы, и слушать птиц и жуков, и погода будет моей самой большой заботой в жизни. Вот на что это было бы похоже.

И я подумал, что, живя бродячей жизнью, я мог бы просто встретить Усумидзу, который делал то же самое. И тогда мы могли бы снова стать лучшими друзьями, как в первый раз.

Мы делили куски хлеба, воевали за землю с другими бродягами, вместе собирали консервные банки и соревновались из-за глупостей вроде того, кому достанется больше. Именно так.

Каждый день мы спали под звездами и просыпались вместе с Солнцем. Тогда бы я просто больше не заботился о своей первой жизни, просто голые потребности.

Боже, разве это не настоящая жизнь?

Но какая-то часть меня трезво смотрела на эту фантазию.

В конце концов, я, вероятно, никогда не встречу Усумидзу, не буду приспособлен к бродяжьей жизни и просто умру в одиночестве, брыкаясь и крича.

Говоря" так не должно было быть " до самого конца.

Но если я умру, это никого не будет волновать. Ну, может быть, моя сестра прольет немного слез за меня.

Несмотря на внешность, она была милой девушкой, которая заботилась о своем брате. В последнее время я начал понимать, что часть ее не изменилась.

Она приходила ко мне, потому что терпеть не могла дом, да, но я чувствую, что другая ее половина была направлена на то, чтобы утешить меня.

Может быть, я ошибаюсь, но мне нравится думать об этом.

Интересно, что будет с моей семьей, если я уеду?

Может быть, она просто развалится, все больше не в силах держать себя в руках.

Или, может быть, без меня все трое сойдутся вместе, чтобы заполнить этот пробел.

В любом случае, ситуация выглядела намного лучше, чем сейчас.

Это не был дух самопожертвования, который заставил меня чувствовать себя готовым к смерти; я просто подумал, что если моя смерть принесет что-то хорошее, это будет хорошо. Это была личная забота.

Мои мысли о самоотречении углубились. По иронии судьбы, в тот момент, когда я отбросил всякую привязанность к миру, я смог увидеть его очарование.

В то время как я думал о "мире, в котором я прожил свою жизнь", как о ни на что не годном месте, когда я убрал свою причастность к нему , это было потрясающе красивое место.

Некоторое время спустя я отправился на свою дневную работу с частичной занятостью. Даже дешевых рождественских украшений, которые я видела по дороге, было достаточно, чтобы тронуть мое сердце.

Слабый снег, окрашенный в оранжевый цвет уличными фонарями, был зрелищем, от которого я не мог устать, и мне даже нравилось внимательно рассматривать форму каждой маленькой сосульки, свисающей с крыши.

Я был как гость в городе, который никогда раньше не видел снега.

Мне это стало совершенно ясно. Даже те вещи, которые вы не очень цените - как только вы их теряете,начинаете видеть их как незаменимые.

В тот момент, когда вы думаете, что хотите умереть, жизнь начинает искриться, и в тот момент, когда вы думаете, что хотите жить, смерть начинает пахнуть сладко.

Но как бы сильно я ни понимал это, пока я действительно не потерял все, я не мог по-настоящему чувствовать себя так.

Это не то, к чему люди способны приспособиться. Поговорим о неудобном.

Само собой разумеется, что в моей второй жизни я ненавидел Рождество.

Но это не значит, что я ненавижу дух Рождества или христианство в целом. Я ненавидел то, что каждый раз, когда кто-то произносил слово "Рождество", это было похоже на оправдание.

Это очень похоже на то, как вы можете испытывать отвращение к тому, кто постоянно говорит: "доброволец." Не то чтобы в добровольчестве было что-то плохое.

Конечно, мое первое "я", без сомнения, получало удовольствие, произнося" Рождество " как оправдание.

Так что я прекрасно понимал, что моя ненависть к Рождеству может быть просто предвзятостью. Плюс, конечно, я бы возненавидела день рождения, который никто не празднует.

Но была ли это предвзятость или зависть, я ненавидел это. Поэтому, когда я понял, на какую работу я записался 24 декабря, то понял, что облажался.

Мой план состоял в том, чтобы просто подать заявку на любую работу на неполный рабочий день, которую я видел, глядя только на часы,я  никогда не смотрел на описание работы.

Так что до того дня я не понимал , что буду работать в переполненном универмаге, одетый как Санта-Клаус весь день, помогая с розыгрышем.

Я вполне мог бы пропустить его и взять выходной, но провести весь день, скрываясь дома, казалось еще более удручающим.

Я понимал, что в любом случае буду чувствовать себя ужасно. Поэтому я решил, что лучше выбрать то где получу денег.

Когда я вошел через служебный вход универмага, нисколько не чувствуя себя празднично, там уже собралась толпа примерно из двадцати праздно любопытствующих людей, которые точно так же подали заявки на неполный рабочий день накануне Рождества.

Судя по их лицам, большинство из них, не выглядели так, будто у них были планы на Рождество, но были и те, кто привел с собой своих значимых людей, что только делало ситуацию неловкой. Мне пришлось немного посмеяться.

Большинство добровольцев были студентами колледжа. Включая меня, было только четверо, кто пришел один.

Один из них был человеком, который выглядел вполне привычным к работе, а другой был человеком с пирсингом, который, казалось, не заботился ни о ком другом.

Последняя была единственной девушкой-видите, к чему это приведет?

В углу неловко стояла та девушка, которую я так хорошо знал, Хиираги.

Увидев меня, она слегка наклонила голову. Я сделал то же самое, но, как всегда, она, казалось, не знала, кто я на самом деле.

И все же, подумать только, что мы встретимся здесь. У нас, должно быть, были очень похожие мыслительные процессы. Я имею в виду, что мы были любовниками в наших первых жизнях.

Через несколько минут после того, как все собрались, они начали объяснять нашу работу. Затем, впервые за долгое время, я услышал магическое заклинание: "разбейтесь на пары."

Конечно же, ни у Хиираги, ни у меня не было никого, с кем можно было бы встать в пару, так что в итоге мы остались вдвоем.

Такого не случалось со времен средней школы, поэтому я чувствовала себя плохо в ностальгическом, успокаивающем смысле.

Одетые в душные костюмы Санта-Клауса, мы должны были видя  семьи и пары и говорить им такие вещи, как "Счастливого Рождества!" и "счастливого Нового года!".

На другой стороне стола не было ни одного человека, который не выглядел бы счастливым.

Глядя на Хиираги рядом со мной, я подумал, что раньше мы были на другой стороне.

Хиираги изо всех сил старался быть вежливой с гостями, и это было душераздирающе.

Когда мы вернулись в пыльный конференц-зал на перерыв, нам раздали коробки с бенто.

Снаружи все было разукрашено в Рождественские цвета, но внутри это был обычный обед.

Я оставил около половины, бросил мусор в картонную коробку, сунул пропуск в карман и обошел магазин.

Это был не первый раз, когда я работал здесь. Хождение, как мне заблагорассудится, не доставит мне особых хлопот.

На Рождество в магазине было полно народу, а в инструментальной на пятом этаже почти никого не было.

Мне не особенно хотелось ничего покупать, но меня, естественно, потянуло туда.

Глядя на гитары и органы, я вспоминал музыкальную комнату, которую часто посещал в старших классах.

Именно там я встретил Хиираги в день выпускной репетиции, воспоминания об этом слегка согрели мне щеки.

Когда я шел из одного угла магазина в другой, что-то привлекло мое внимание: оркестр морской пехоты Хонера.

Это была деревянная губная гармошка с десятью отверстиями, и мне даже понравился ее дизайн. Точно так же вы можете любоваться красотой пистолета. Мне даже понравилось звучание названия: "морской оркестр."

И вдруг я решила, что куплю его сестре на Рождество. Есть у нее интерес к инструментам или нет, я бы не возражал, если бы она просто притворилась, что ей нравится этот день.

Это было немного дорого для губной гармошки, но я купил ее без колебаний и даже завернул.

Я поняла это только после того, как вышел из магазина, но губная гармошка, казалось, идеально подходила для моей сестры.

Легко было представить себе ее маленькие ручки, держащие губную гармошку и умело играющие на ней. На самом деле, я чувствовал, что она, должно быть, действительно играла на губной гармошке в моей первой жизни.

После этого я направился на улицу что бы покурить.Я не замечал этого, пока находился  внутри здания, но там было ужасно холодно. Я не знал, когда пошел снег, но местами он достигал десяти сантиметров.

Облака были настолько плотными, что казалось будто сейчас скорее ночь, несмотря на то, что был день. У тонны машин были включены фары.

Я небрежно оглядел стоянку и увидел знакомую синюю машину, припаркованную там - и моя голова дернулась.

Это была машина, которую я часто видел в те дни, когда охотился; то есть машина, в которой ездили Токива и Цугуми. Будучи довольно редкой моделью, я сразу это понял.

Так что, может быть, мне все-таки стоило изучить это расписание Токивы, чтобы не встретиться с ним. Я бы точно не взялся за эту работу, если бы знал, что эти двое будут здесь.

Докурив вторую сигарету, я неторопливо вернулся в зону отдыха. Достав из сумки расписание я просмотрел его.

Согласно расписанию, после этого они собирались поужинать в модном ресторане. Вот, радость.

Вы, вероятно, догадываетесь, что произошло дальше; Токива и Цугуми подошли к маленькой лотерее Хиираги и я убежали.

Как только я их увидел, мои глаза тут же метнулись в поисках места, где можно было бы спрятаться. Я бы предпочел умереть, чем встретиться с Токивой в такое время.

Я совершенно точно знал , что, когда он увидит меня в таком месте в такой день, он выжмет из меня немного счастья. Сегодня я не собираюсь быть его пищей.

Я побежал в первое попавшееся место, за рождественскую елку у стены. Это было большое дерево, около пяти метров высотой, так что за ним можно было спрятаться.

Однако, когда я обошел дерево сзади, с другой стороны уже кто-то шел, и я резко остановился. Это было почти лобовое столкновение.

Не думаю, что мы с Хиираги встретились взглядами больше чем на секунду.

И все же мы знали. Мы сидели на корточках за деревом и ждали, когда Токива и Цугуми уйдут.

К счастью, нам удалось сделать так, что они нас не заметили, хотя это заставило нас вздрогнуть, когда появился ребенок и увидел нас, крича: "Мама, Санта прячется! Их было двое!" Дай мне передохнуть, малыш.

После того как Токива и Цугуми покинули лотерею, я задумался о том, что они собираются делать дальше. Возможно, Хиираги, вздохнувшая рядом со мной, думал о том же.

Да, не часто я чувствую себя так ужасно.

Пробило пять часов, и лотерея подошла к концу; посетители тоже начали расходиться. Мы с Хиираги бездельничали в комнате отдыха.

В углу комнаты стоял старый радиоприемник. Он был деревянный, с двумя огромными ручками, и очень тихо играл музыку.

Больше смотреть и слушать было не на что, поэтому я сосредоточился на радио.

Он играл довольно знакомую мне песню.

John Lennon's "Starting Over."

Я начал небрежно и тихо напевать себе под нос.

В этот день в моей первой жизни, подумал я, я тоже делал это, напевал ту же самую песню.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я вспоминаю вещи, которые определенно не должен был  помнить.

И тут же на меня нахлынул поток воспоминаний из моей первой жизни.

Огромный поток информации заполнил мой мозг так быстро, что я чуть не потерял сознание.

И тут я вспомнил, что Токива и Цугуми вот-вот умрут.

Если вы посмотрите на состояние человека в долгосрочной перспективе, возможно, все это уравновешивается.

Этот взгляд на жизнь обычно принимается несчастными людьми как утешение.

Но в этом единственном случае можно было бы посмотреть на это с противоположной стороны.

Странно, но я никак не отреагировал на это осознание.

" А, понятно. Эти двое скоро умрут." Вот и все.

Наверное, это должно было быть поводом для радости.

В конце концов, моя ненависть к Токиве была неизменной, и Цугуми никогда не стала бы моей.

Действительно, когда речь заходит о недостижимом, лучше, чтобы оно просто перестало существовать вообще.

Мне не было их жалко. Какая разница? Они уже прожили такую счастливую жизнь.

На самом деле, может быть, вы могли бы считать счастьем то, что они могут умереть на пике своего счастья.

Без сомнения, я мог сказать это только как человек, который прожил бесполезную жизнь в течение десяти лет.

Пробило шесть часов. Если все шло так, как я себе представлял, то сейчас Токива и Цугуми выключили радио в машине и вставили компакт-диск в стереосистему.Это была Lennon Legend

Они слушали по списку начиная с первой песни.

И к тому времени, когда настанет очередь двенадцатой песни" Starting Over", они умрут.

Я встал, подошел к радиоприемнику в углу и прибавил громкость.

Почему мои воспоминания вернулись только сейчас? Я задумался.

Почему я сделал перерыв именно в это время? Почему в этой комнате было радио?

Погодите-ка, а как давно там было радио? Я знал, что по крайней мере на прошлой неделе ничего подобного здесь не было.

Я пришел к мысли, что все это было знамением.

К тому времени, как песня закончилась, я пришел к одному безосновательному выводу.

Меня снова проверяли.

Посмотреть, найду ли я подходящего партнера для своей второй жизни.

Посмотреть, смогу ли я сделать правильный выбор.

Я вытер мокрое лицо рукавом и посмотрел на себя в зеркало. Вот он я, в этом идиотском костюме Санты.

"Ты имеешь право знать все это", - сказал я.

"Я во всем виноват, потому что влюбился не в того человека. Если бы я этого не сделал, то, безусловно, жил бы сейчас почти такой же жизнью, как и в первый раз. И если бы я был таким же, то и моя семья, и Усумидзу, и ты тоже. Все было бы по-прежнему, мы бы жили полноценной жизнью.Но я совершил ужасную ошибку. Я запутался в том, в кого влюбляться. И вдобавок ко всему, я продолжал верить, что она-та девушка, с которой мне суждено быть, никогда не замечая, что это не так . Я полный идиот. Это выбило все шестеренки из колеи. Даже парень, с которым я был очень близок в моей первой жизни, был ужасен для меня во второй раз. Я как заразный источник невезения.В моей второй жизни я стал кем-то неподходящим на свою первую роль. и поэтому  появился мой двойник. Кто-то другой играл роль, которая была дана мне в моей первой жизни. И моя девушка стала кем-то, кто больше не подходил на роль "первой ее", так что эту позицию занял ее двойник. Так мы стали дружелюбными неудачниками. Я думаю, что это не исключено, что это могла быть судьба, но это один кусок дерьма .Я не единственны, кто влюбился не в того человека. Но Хиираги, я знаю, что ты не могла не сделать этого. Любой, кто знал меня в моей первой жизни, предположил бы, что " я "-это Токива, а не мое второе "я". ...С другой стороны, мы оба влюблялись не в тех людей, из-за чего ситуация все больше выходила из-под контроля. Мы не могли бы "просто пройти мимо друг друга".Значит, мы любили не тех людей. ...Но вот что я думаю. Даже если эта любовь возникла из за ошибки, в конечном счете, она более реальна для наших вторых жизней. Из-за нашего первоначального заблуждения мы годами думали о Цугуми и Токиве . Так вот, Цугуми - это "настоящая любовь" для меня, а Токива-для тебя.И, по правде говоря, они оба собираются покинуть этот мир в течение часа. ...Я думал об этом, и мне кажется, что это идеальное развитие событий для нас. Потому что если мы будем просто ждать, Цугуми никогда не будет моей, а Токива никогда не будет твоим. Кроме того, всякий раз, когда мы их видим, мы невольно вспоминаем наши первые жизни, навсегда застрявшие в прошлом. Так что будет лучше, если Цугуми и Токива просто уйдут. Тогда мы наконец-то сможем избавиться от наших несбыточных мечтаний и непоправимых сожалений. Да, как только они уйдут, начнется наша вторая жизнь. Это самый реалистичный, самый мудрый способ. Мы забудем все о наших первых жизнях, забудем все о Токиве и Цугуми..."

Я остановился.

Этого было достаточно.

Я вышел из ванной и вернулся в комнату отдыха.

Я просто должен был встретиться с Хиираги и рассказать ей длинную речь, которую я практиковал.

Вот и все, что от меня требовалось.

И все же я понятия не имел, почему я сделал то, что сделал, когда вернулся в комнату отдыха.

Я посмотрел на Хиираги (которая слушала радио, подперев подбородок руками), взял ее за руку и вылетел из комнаты.

Но на самом деле у меня не было другого выбора. Я не знал, смогу ли сделать то, что собирался сделать сам.

И если кто-то поверит мне и поможет, так это она.

Глаза детей загорелись, когда они увидели двух Сант, мчащихся через магазин.

Ну, это было не то, что вы видели каждый день.

Один ребенок, мимо которого я проходил на эскалаторе, отчаянно пытался бежать против эскалатора, чтобы последовать за мной, но не очень продвинулся.

Честно говоря, это было довольно очаровательное зрелище.

Хиираги ничего не сказала и просто последовала за мной. Возможно, она нашла что-то ностальгическое в моей руке.

И я думаю, что был прав, предположив это; в конце концов, я чувствовал то же самое.

Выйдя на улицу, мы были встречены свирепой метелью. Я усадил Хиираги на пассажирское сиденье, сам сел за руль и завел мотор.

Видимость была настолько плохой, что нельзя было даже разглядеть линии на дороге или какие-либо знаки. Я даже не мог отличить тротуар от дороги.

Я достал из бумажника расписание Токивы и попытался вычислить маршрут, по которому они поедут.

К счастью, я знал ресторан, в который они собирались пойти. Если бы я выбрал кратчайший путь оттуда до дома Токивы, то смог бы найти перекресток, на котором должна была произойти авария.

От первой песни до двенадцатой... Оценивая каждую песню примерно в четыре минуты, это будет пятьдесят минут.

Определенно, мы приближаемся к цели; я не был уверен, успеем ли мы вовремя.

И нам предстояло сделать гораздо больше, чем просто добраться туда. Нам также нужно было кое-что подготовить.

Я перечислил все, что нам нужно, - все, что будет выделяться.

Стробоскопические огни. Ручки управления движением. Лампы. Фонарики. Чем ярче, тем лучше.

Сильный ветер швырнул снег перед машиной, временно закрыв мне обзор.

Я рефлекторно отпустил педаль газа, затем заметил, что пересекаю разделительную полосу, и быстро повернул руль в другую сторону.

Ну же, возьми себя в руки, сказал я себе. Что мы сможем сделать, если попадем в аварию первыми?

Это была напряженная ситуация, но, с другой стороны, я не мог не найти ее забавной. Странная улыбка появилась на моих губах.

То, что вы делаете то , чего не ожидаете от себя, возможно, одна из лучших вещей в жизни.

В основном это беспокоило меня во второй жизни, но приятно, когда ты можешь делать “неожиданные" вещи, которые сам не можешь объяснить.

Поймав красный свет, я неохотно остановил машину. Вероятно, я мог бы прорваться сквозь него, но я принял во внимание маловероятное.

Взглянув на часы, мы поняли, что времени у нас не так уж много.

Я посмотрел на пассажирское сиденье и увидел, что Хиираги смотрит на меня так, словно хочет объяснений.

Я немного подумал, а потом сломал лед.

-"Изначально мы были теми, кто должен был умереть."

Может быть, это не совсем подходящее выражение.

-"В то Рождество, когда нам было по двадцать. То есть сегодня. В нашей первой жизни тоже шел ужасный снег. ..Ты помнишь? Точно так же, как Токива и Цугуми,мы покинули универмаг с планами поужинать в более модном ресторане, а затем пойти домой и расслабиться.Но на обратном пути из ресторана Эта свирепая метель не только затруднила обзор, но и вызвала перебои в подаче электроэнергии. Романтично, если вы хотите взглянуть на это таким образом: рождественское затмение, и кто знает, может быть, Санта споткнулся о провод питания. Но проблема была в том, что на дорогах, по которым мы ехали, не было даже работающих светофоров. Это была действительно крупномасштабная авария.Мы слушали диск Леннона Ледженда в машине, когда это случилось. Ты уже слышала по радио,Starting Over , поэтому сказала мне, что хочешь послушать самые лучшие песни Джона Леннона. Я подумал, что это была довольно Рождественская идея. Мы услышали первую песню Imagine, вторую Instant Karma, Mother, Revival Guy, Power To The People, Cold Turkey, Love, Mind Games, Whatever Gets You through the Night, #9 Dream. Когда Stand By Me закончилась, и началась двенадцатая песня Starting Over ... Вот тогда-то все и случилось.Из-за затемнения и метели, кроме снега,  мы почти ничего не видели. Я старался вести машину как можно осторожнее. Но внезапно ( это было действительно мгновенно) я почувствовал огромный удар, как будто мое тело разлетелось на куски. В то же время, я увидел этот ослепительный свет. Может быть, грузовик или что-то еще столкнулось с нами. Может быть, это был перекресток, но я думал, что это была прямая дорога. Не успев ни подготовиться, ни пожалеть, наша жизнь тут же оборвалась. ...И все же, проснувшись, я обнаружил, что время отмотано назад на десять лет. Нет, если быть точным, время было перемотано назад для нас обоих. ...Может быть, мы назовем это рождественским чудом. Во всяком случае, нам дали второй шанс.Но зачем было отправлять нас на десять лет назад? Нам хватило бы и минуты, чтобы избежать аварии. И все же мы вернулись на десять лет назад, и часть наших воспоминаний была повреждена во время путешествия...Допустим, есть Бог, или Санта-Клаус, или как там это называют?, какая-то абсолютная сущность, которая решила дать нам еще один шанс. Почему они отправили нас назад на десять лет? Вот к какому выводу я  пришел. Может быть, они не могут просто напрямую спасать людей в беде, как пуф, и ты спасен. Может быть, они смогут дать им только второй шанс. Они могут предотвратить иррациональную смерть, но это все, что они могут сделать. Поэтому я не знаю подробностей того, как это произошло. Но, глядя на ситуацию, возможно, наша роль-вспомогательная. Поддержать наших двойников. Чтобы дать им места, на которых мы сидели во время нашей первой жизни, другим людям во второй. Отдать их этой живописной счастливой молодой паре и смириться со второй жизнью, полярно противоположной нашей первой. И, естественно, нам это удалось. Мы передали детали аварии Токиве и Цугуми....Честно говоря, я не знаю, к лучшему ли это. Потому что если они умрут в этот день, это будет означать, что их жизнь была идеальной от начала до конца. Я чувствую, что это гораздо лучший выбор, чем прожить пустые десять лет.Если мы не будем обращать на них внимания, произойдет тот же несчастный случай, и они погибнут. Если я прав, то теоретически это именно то, что нам нужно."

Хиираги внимательно слушал, ничего не говоря.

Я снова почувствовал ностальгию, увидев, как она кивнула мне краем глаза.

-"Однако, - сказал я. - Сегодня слишком радостный день, чтобы упускать из виду такую трагедию. В конце концов, сегодня сочельник, и мы даже одеты как Санта-Клаус. Кем был бы Санта Клаус, если бы он не распространял радость? ...Кроме того, точно так же, как я любил свою первую жизнь, я должен любить ту пару, которая переживает ее заново. Как бы мне ни было неприятно это признавать, Токива-милое другое "я". И как бы это ни было ошибочно, его любит Цугуми. Я уверен, что ты чувствуешь то же самое по отношению к этому.Поэтому я хочу, чтобы мы показали, что можем воспользоваться второй попыткой. Со всеми уроками и размышлениями о первом заходе, мы сделаем второй заход намного лучше."

Как только мы нашли место происшествия и начали готовиться к нему, оказалось, что до отключения электричества осталось около пяти минут.

Я думаю, что мы смогли подготовиться так быстро благодаря Хиираги, сразу понявшей, что я пытаюсь ей сказать.

Мы стояли вместе под уличным фонарем и ждали отключения электричества.

Хиираги робко похлопал меня по плечу и спросил: "Ты когда-нибудь спасал кого-то подобным образом?"

-"Нет. Это мой первый раз, - сказал я. -Так что я бы не сказал, что делаю здесь что-то хорошее. Я должен был быть тем, кто мог бы спасти жизни бесчисленных людей, но я только сейчас решил спасти двух людей. Но разве не все такие, более или менее? Я не думаю, что должен чувствовать себя особенно виноватым."

"..Понятно. Когда ты так говоришь, возможно, ты прав. Я тоже впервые использую свои воспоминания, чтобы спасти кого-то, - сказала она. -С тех пор как началась вторая жизнь, я ни разу не подумала использовать свои воспоминания для чего-либо. Ты можешь видеть, как это получилось, но на самом деле я просто хотела скопировать свою прошлую жизнь -"

"Я тоже, - виновато признался я. -У меня никогда не было других намерений."

"...Понятно", - Хиираги улыбнулась, опустив голову.

Ее улыбка была плотно сжата, а уголки рта лишь слегка приподняты, но она странно напоминала мою собственную.

Это была улыбка предосторожности. Выражение, которое обычно носят трусы, боящиеся даже счастья.

Мое сердце наполнилось чувством вины, когда я увидел ее такой.

"Мне очень жаль, что я втянул тебя в это, - сказал я. -Я знаю, что не имею права просить тебя о помощи. В конце концов, это я во всем виноват. Если бы я вел машину более осторожно в своей первой жизни, этого бы не случилось. Если бы я не совершила такой глупой ошибки, все люди вокруг меня могли бы просто жить счастливо."

Хиираги поднял указательный палец. "Эй, ты можешь сказать мне одну вещь?"

"Что? "- спросил я.

"Может быть, то, что мы собираемся сделать, не очень хорошо. Может быть, мы совершили ужасную ошибку. Может быть, именно из-за твоей ошибки жизнь людей во второй раз пошла в худшую сторону. Может быть, нет пути назад от всего, что изменилось за последнее десятилетие. ...Но все же нет причин, по которым я не могу быть счастлива, не так ли?"-еле слышно произнесла Хиираги

Я слегка запнулся от удивления. "Ошибаешься... А может быть, и нет, я не знаю."

"Я рада, что снова могу говорить с тобой в таком тоне, - сказала Хиираги и прищурилась. - Эй, как ты думаешь, мы должны радоваться прямо сейчас? Конечно, мы были вместе все это время, но разве это не первый раз, когда мы действительно узнали друг друга? Можно ли назвать это воссоединением во второй жизни?"

"Ты права. Ладно, давай отпразднуем наше воссоединение."

Это был действительно тот разговор, который нас устраивал, подумал я.

Хиираги неловко развела руками. Я нежно обнял ее, но, конечно, это было так же неловко.

"О нет, я начинаю нервничать",-Хиираги рассмеялась в насмешку над самой собой.

Но это были наши первые объятия за последние десять лет. Этого следовало ожидать.

"...Надеюсь, ты не слишком разозлишься, - сказала Хиираги, уткнувшись лицом мне в грудь. -В старших классах я смотрела на тебя свысока, чтобы сохранить хоть какую-то стабильность в своем сознании. Когда наступали тяжелые времена, я сразу же смотрел на тебя и думала: "у меня все равно получается лучше, чем у него", - утешая себя. ...Это ужасно, правда?"

"Я так и знал, - неловко улыбнулся я. - Потому что я тоже это делал."

Хиираги некоторое время молчала.

"В таком случае, - сказала она, поднимая глаза, - я думаю, мы можем взглянуть на это следующим образом. Благодаря тому, что ты смотришь на меня сверху вниз, и я смотрю на тебя так же, мы смогли пережить эти годы. Даже когда тебя не было рядом, когда я чувствовала себя одинокой или опустошенной, я представляла тебя рядом с собой. И если бы ты делал то же самое... В каком-то смысле, даже когда мы потеряли друг друга из виду, мы всегда поддерживали друг друга. Я думаю, что мы можем посмотреть на это таким образом."

- ...Это, конечно, противоречит," - усмехнулся я, кивая.

Я встретился с ней взглядом. Возможно, из-за накопившихся за эти годы тяжелых времен мы инстинктивно отвели взгляд.

Но такую фразу, как эта, я должен был сказать, глядя ей в глаза. И снова я твердо посмотрел на нее.

-"Ну, до отключения осталось меньше минуты. Нам почти пора спасать людей, которых мы по ошибке но по настоящему любили ."

Хиираги ответила решительным "правильно."

"Но, гмм, ты можешь подождать секунду? Прежде чем погаснет свет и все погрузится во тьму, Я хочу проверить еще одну вещь. ...Я знаю, что тоже не имею права так поступать с тобой. Потому что я тоже с самого начала преследовала не того человека. Но мы с тобой не очень честные люди, так что не важно, кто на что имеет право."

-"Что проверить?"

Прежде чем я успел договорить, она потянулась и поцеловала меня в щеку.

"-Мне очень жаль", - сказал Хиираги.

Действительно, это была проверка, которую нужно было сделать.

В одно мгновение я действительно понял многое.

Я всегда был довольно сосредоточен на поверхностных вещах. Это была ошибка, которая повлияла на мою память в моей второй жизни и даже на мой образ мышления.

Это заставило меня игнорировать чувства, которые я не могла выразить словами.

Я понял, что не помню ничего из того, что хотел бы помнить вечно. Я потерял из виду, что важно, а что нет.

Мне не следовало беспокоиться о воспоминаниях из моей первой жизни, которые даже не казались реальными. Я должен был рассматривать их не более, чем " один набор возможностей, которые могут произойти."

"Так вот как мы были близки", - сказала она, опустив глаза.

Почти в тот же миг, когда Хиираги отошла и повернулась ко мне, все огни погасли.

Истинная тьма, к которой мы были совершенно равнодушны, накрыла город.

Совсем как в тот день десять лет назад.

Я бы сказал что это была действительно нелепая сцена.

Два Санта-Клауса ночью, после отключения электричества, орудуют палками управления движением. Даже друзья не поверили бы в это.

Разноцветные стробоскопы, расставленные повсюду, напоминали рождественские гирлянды.

Красный, синий, желтый, зеленый. Хотя у нас и не было времени, мы постарались устроить все хорошо .

Я был так захвачен этой причудливой фантастической атмосферой, что, когда пары останавливали свои машины что бы посмотреть на нас, я говорил им “счастливого Рождества!" бесчисленное количество раз.

Мне не хотелось этого говорить, но холод и одежда, должно быть, что-то сделали с моей головой.

Это действительно была ужасная метель, и просто держать глаза открытыми было трудно. Я бессознательно скрипел зубами от холода, и у меня болела челюсть.

Почти все мое тело замерзло, так что я даже не чувствовал, что одет.

Кроме того, нам иногда приходилось вытирать снег, который покрывал стробоскопические огни, поэтому мы двигались туда сюда.

Конечно, не было бы ничего удивительного, если бы нас сбила машина .  Возможно нам удалось выжить, благодаря нашим особым нарядам.

В течении лишь одного дня я был благодарен Санта-Клаусу. Если бы я был Джеком Лантерном, я бы точно умер.

Было бы здорово немного согреться, ведь я промерз до костей.

Пока мы занимались организацией дорожного движения, я все время думал о Хиираги.

И я не имею в виду нашу первую жизнь. Я вспоминал  все общие моменты, которые мы разделили в этой жизни .

Когда мы ехали в автобусе на международную школьную футбольную встречу, или на мероприятие по оценке искусства, или еще куда-нибудь, нам не с кем было сидеть, поэтому мы всегда молча сидели на передних сиденьях.

Мы вместе ждали возле лазарета, ожидая школьную медсестру, которая никогда не придет.

Во время бейсбольного турнира я спрятался в пустом классе, и она сделала то же самое, и мы оба не смогли присутствовать на церемонии открытия.

На рулонном листе для запуска фестиваля культуры мы были единственными, отмеченными как не присутствующие.

В день выпускной репетиции мы встретились в музыкальной подготовительной комнате и завязали отношения соучастия.

В день выпуска мы были единственными, кто сразу же ушел после длинной речи нашего классного руководителя.

Даже в колледже у нас не было друзей, как всегда, мы сидели в дальнем углу аудитории и выглядели угрюмыми.

Я не знал, были ли это хорошие воспоминания или плохие, но эти воспоминания успокаивали меня так же, как и музыка.

А потом-примерно через двенадцать минут после отключения света.

Синяя машина медленно проехала мимо, и мы проводили их.

Мы провожали бывших нас.

От начала и до конца они ничего не знали об этом.

Токива и Цугуми не знали, что они наши двойники, и до тех пор, пока мы им не скажем, они никогда не узнают, что мы спасли им жизнь.

Но, возможно, это и к лучшему.

Лично мне было очень приятно, что я спас их жизнь, а они даже не заметили этого.

Когда они были в безопасности, наша цель была достигнута. Но после того, как мы зашли так далеко, мы решили, что хотим довести дело до конца.

Поэтому мы продолжали контролировать движение, пока не вернулось электричество.

Когда электричество вернулось, мы замерзли, как трупы, наши волосы и кожа замерзли, и, вероятно,мы  простудились или даже заработали себе воспаление легких или что-то в этом роде.

Мы хотели где-нибудь согреться, но все магазины были уже закрыты.

Кроме того, шины машины застряли в снегу, и она не могла двигаться, а я оставил большую часть своих вещей в универмаге, так что даже не знал,что нам делать.

Мы решили прежде всего включить обогреватель до упора и греться в машине.

У нас не осталось сил даже на самый незначительный разговор; мы просто дрожали, как идиоты.

И тут я услышал звон колокольчика. Часы пробили полночь.

Да, этот момент означал конец повтора.

Перед нами лежал мир, о котором мы абсолютно ничего не знали.

Не было никаких признаков надвигающейся Третьей петли.

Моя настоящая девушка, стуча зубами, очень слабо улыбнулась мне.

" Как холодно...".Должно быть, ей стоило немалых усилий просто сказать это.

"Да, это так, -  как только я сказала это, я почувствовала что-то теплое внутри себя.

Если подумать, все эти десять лет у меня не было никого, с кем можно было  разделить холод.

Интересно, почему я вдруг почувствовал себя таким счастливым?

Наши дублеры будут продолжать занимать наши места, я не смогу наверстать все уроки, которые пропустил, мои родители в любой момент могут развестись, моя сестра в депрессии, мой лучший друг собирается покончить с собой, и прямо сейчас я замерзну до смерти - но я был счастлив.

Что бы ни случилось дальше, я чувствовал, что справлюсь с этим.

Я чувствовал, что вместе с Хиираги мы могли бы справиться с чем угодно.

Это была беспочвенная вера, но она не всегда нуждается в доказательствах.

Может быть, хаос этого дня просто сбил меня с толку, но тогда я был счастливее, чем в свое первое двадцатое Рождество.

И это очень, очень впечатляющее достижение.

Это было счастливое Рождество, длившееся десять лет.

Все еще дрожащими руками я прикоснулся к Хиираги.

-"Привет, Хиираги", - сказал я. Я еще не совсем собрался с мыслями, но должен был что-то сказать.

"Мы многое потеряли за эти десять лет. Может быть, мы что-то и приобрели на этом пути, но по сравнению с тем, что мы потеряли, это кажется почти ничем. Я не могу одобрить эти десять лет, совсем нет. Я чувствую, что мы прожили десять почти совершенно бессмысленных лет."

Хиираги пристально посмотрел на свою руку.

"Но, - сказал я, - когда я вижу тебя, я чувствую, что могу сделать это снова с самого начала. Нет никакой необходимости перематывать время назад или что-то еще. Я только сейчас это понял.Это возмутительно, но мне кажется, я снова влюбился в тебя. И даже не потому, что ты была моей девушкой в моей первой жизни. Я только что влюбился в девушку на которую смотрю. ..Так как же мы назовем наши потерянные десять лет? Какое бесплодное десятилетие. Хиираги, я сделаю все, что в моих силах, в надежде, что ты снова полюбишь меня. Все будет как тогда, когда мы впервые встретились."

"...Это может быть довольно сложно, - улыбнулась Хиираги. - Потому что я и так слишком сильно тебя люблю."

Что ж, я рад. Она точно знала, что я хочу услышать.

Я приблизил свое лицо и поцеловала Хиираги.

Это было неловко, как всегда, но я был так счастлив.

Это было все равно что начать все сначала.

Я вернулся домой на рассвете, совсем не сонный. На самом деле я чувствовал себя заново родившимся.

Мое тело было легче, чем обычно, и, глядя в зеркало, я заметил, что мое лицо изменилось за ночь.

Подготовка к моему возрождению шла долго. Но если бы не сегодняшний день, я бы, наверное, ничего не заметил.

Посреди комнаты я потряс подарком, который подарила мне моя девушка, и услышал бормотание с моей кровати.

Я посмотрел и увидел, что  сестра начала подниматься. Похоже, она снова сбежала из дома.

Я тихо положил бумажный пакет рядом с подушкой, стараясь, чтобы она не заметила.

Она сонно посмотрела на меня и спросила: "старший брат?" - затем снова уткнулась лицом в подушку.

Но сразу после этого она заметила подарок и сказала “О-О..." . Потом  села.

Она достала подарок из сумки, осторожно разорвала обертку и открыла футляр, чтобы найти губную гармошку.

Она поднесла его ко рту и слегка подула.

Моя сонная сестра выглядела так, словно временно потеряла свои шипы, и несколько следов ее первого " я " проступили сквозь них.

Она ждала меня здесь. Это была не просто случайность.Так что мне нужно было кое-что сказать.

" Твой брат вернулся из будущего."

Все еще сонная, она-естественно-рассмеялась “ " с возвращением!"

Мне всегда нравился этот ответ, и я сказал: “Как хорошо снова вернуться", погладив ее по голове.

Она посмотрела на меня неодобрительно, но внутри, я думаю, она оценила это, учитывая отсутствие сопротивления.

"Твой брат вернулся из будущего , - сказал я. -И таким образом он получил еще один шанс на свою жизнь в возрасте от десяти до двадцати лет. ...Когда началась эта вторая жизнь, я знал, какие ошибки совершу, и знал, что мне следовало сделать. Начав прямо тогда, я мог бы стать вундеркиндом, или стать сверхбогатым, или пророком, или мессией. Возможно, мне даже удалось бы стать счастливее, чем в моей первой жизни. Но я не хотел ничего менять. Мне было бы хорошо, если бы я мог просто жить той же жизнью, что и раньше."

Сестра посмотрела на меня.

-"Однако я напортачил, заново переживая свою жизнь. Даже зная, что произойдет, я не мог прожить всю свою жизнь так, как я ее помнил, и понял это только тогда, когда было уже слишком поздно. Прежде чем я осознал это, мое второе " я " было несчастным по сравнению с первым , и на этом все не закончилось. Большинство людей, с которыми я был близок в моей первой жизни, жили никчемной жизнью во второй раз. Это была цепь негатива. За эти десять лет я понял, как моя беспечность все испортила. Я чувствую себя чумой на земле....Но из-за этого, теперь я знаю. Я знаю, что нам следовало бы жить лучше. И я знаю, что самые тонкие различия могут изменить людей. Ты не можешь знать, где люди окажутся в конечном итоге, но именно поэтому нет причин, по которым мы не можем быть счастливы в любое время. Мы можем перестать думать, что, если  в прошлом все было именно так, это что-то значит для нашего будущего."

Я закрыл глаза, открыл их снова и сказал:

"и поэтому я хочу начать все сначала. Я думаю, что нам пора начать сопротивляться."

“Я ничего не понимаю", - ответила сестра.

"Думаю, что да", - сказал я.

Я признаю, что это невероятно неподходящее начало для послесловия моей первой книги, но когда я был ребенком, я действительно не очень любил романы. Но даже став взрослым, я не обнаружил, что это сильно изменилось.

Я не хочу говорить, что сама среда романа лишена какого-либо очарования. Когда речь заходит о создании историй, я ощущаю наибольший потенциал в романах, а не в фильмах или комиксах.

Но большинство романов, идущих по всему миру, просто не соответствуют моим художественным стандартам - нет, просто шучу, это тоже не так.

Есть бесчисленное множество писателей, с которыми я никогда не ммог бы сравниться за всю свою жизнь.

"Так почему же ты не любишь романы?" На самом деле, я написал эти предложения, чтобы вы сами задали мне этот вопрос.

Что ж, если вы, читатель, купились на мой план и задали мне этот вопрос, я полагаю, что мог бы ответить на него так.

"Там был кто-то, кто писал о том, чего я хочу. Но они написали это не так, как я хотел. Был кто-то, кто писал так, как я хотел. Но они не писали о том, чего я хочу."

Я считаю, что ошибаюсь. Честно говоря, у меня извращенные вкусы.

Как бы то ни было, моя причина в том, что, хотя я не буду прямо говорить, что в этом мире почти нет книг, которые "прилипли" бы ко мне, это ситуация удивительно идентичная ей.

Вот почему я пришел к мысли: "вместо того, чтобы копаться в море книг, где только одна из каждых ста-искаженная, которая мне нравится, было бы гораздо быстрее просто написать свою собственную."

Закончив свою первую книгу и оглядываясь на нее, я честно подозреваю, является ли история, которую я написал, искаженной, которая удовлетворяет меня или нет. Но, учитывая время, которое я потратил на это, я думаю, что сделал все, что мог.

Я был бы признателен, если бы вы обратили внимание на какие-либо следы этих усилий. А между тем, если вы просто наслаждались историей, ничего не думая, тоже хорошо.

Я думаю, что нет большей чести для автора.

- Сугару Миаки

Страница книги Начать сначала в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

О книге