«Ты мне нравишься. Давай встречаться!».

«Хахахаха… о, подожди. Ты был серьезен! Ммм… без обид, но я действительно не думаю о тебе так, хахаха».

Судя по последним словам, этот разговор был немного неприятен. И под немного, я имел в виду, что это было достаточно смущающим, что бы я рассматривал возможные дыры, в которые я мог бы залезть и умереть. Этот обмен положил конец тому подобию моей нормальной школьной жизни. В то время я надеялся и ожидал, что получатель моего признания избавит меня от дальнейшего унижения, по крайней мере, оставив его при себе. Оглядываясь назад, я не мог бы быть более нереалистичным, если бы я ждал, когда метеорит уничтожит школу. Излишне говорить, что все знали, и когда я пришел на следующий день в школу, я обнаружил, что на доске было написано специальное приветствие. Тогда я понял, что все кончено.

Я был не просто изгоем общества. Меня делали целью всех шуток.

Теперь я буду честен: я точно знаю, что я был не единственным ребенком в Японии, который прошел через что-то подобное. Но я был наивным пятнадцатилетним парнем, который потратил много времени на то, чтобы меня приняли. И я только что видел, как все это рухнуло. Так что сказать, что мне было грустно и паршиво, было бы преуменьшением. Не будет преувеличением сказать, что это был инцидент, который мог изменить взгляд человека на мир. И, по сути, это изменило мой взгляд.

Было бы легко уйти в себя. Убегать и пассивно продвигаться по жизни. Чтобы избежать конфронтации и просто стать тем парнем, который жил ради жизни.

Возможно, эта версия меня зашла бы так далеко, что сказала бы, что такой образ мышления не является пессимизмом. Это реализм. Что это был единственный логичный образ жизни.

Но спустя несколько минут после моего неудавшегося признания, по дороге домой, у меня произошла необычная встреча, которая изменила мой путь.

Я часто посещал олдскульный игровой зал, который не пользовался большой популярностью в моей школе.

Причина заключалась в том, что в нем были классические аркадные автоматы с Street Fighter II и Street Fighter: Third Strike. Другими словами, игры, в которых требовалось умение играть. Большинство людей не любили тратить деньги на монеты для игрового автомата только для того, чтобы быть полностью разрушенным противником ИИ или, что еще хуже, полностью униженным одним из заядлых бойцов-геймеров, которые часто посещали это место.

Что до меня… ну, я не могу притворяться, что когда-либо был хорош в любой из игр Street Fighter. Причина, по которой я играл, заключалась в том, что искусство и дизайн персонажей были потрясающими. У каждого бойца была индивидуальность и уникальная необычная анимация атаки, и время от времени я мог сделать крутой прием. Этого было достаточно, чтобы я возвращался за новым чувством боя.

В тот день я был удивлен, обнаружив, что все машины уже заняты. Единственный свободный слот был против другого парня, который казался немного старше меня. Знаешь, мне следовало вспомнить, как он выглядел. Но когда я пытаюсь вспомнить, все, что я вижу, - это парень в традиционной школьной форме с закатанными рукавами, играющий в Street Fighter.

Не говоря ни слова, я вставил монету в прорезь и схватил бесплатную аркадную палку.

«Вы уверены в этом? Вы ведь потерпите крушение».

В ответ я просто пожал плечами.

Как я уже сказал, я не особо заботился о победе, и в тот день я был вдвойне апатичен.

Абсолютное отсутствие моей реакции заставило его остановиться и на мгновение взглянуть на меня, прежде чем он выбрал своего персонажа.

Он выбрал Кена.

Без особой причины я выбрал Рю. Его набор движений не был особенно ярким, но в каждом ударе чувствовалась сила.

«Ах, интересный выбор. Я был уверен, что такой лорд, как ты, выберет Гоуки».

Гоуки, или, как вы предпочитаете называть его, Акума, был крутым атакующим персом в игре. Он был персонажем, основанным на карате, на стероидах... Более сильный, быстрый и агрессивный персонаж. Но в обмен на подавляющую силу атаки он пожертвовал здоровьем и стойкостью, что означает, что он получит больше урона, и его тоже можно было легко оглушить.

Если вы объедините все эти черты вместе с его более темным дизайном персонажа ... вы в основном получите короля эджлорда, мокрый сон каждого чуни, парня с руками размером с ваше бедро, колючими красными волосами и способностью телепортироваться за вами.

Не буду врать, мне нравился дизайн Акумы, но я всегда восхищался тихой решимостью Рю.

Таким образом, попытки этого мальчика проникнуть мне под кожу не увенчались успехом.

Матч начался, и он очень быстро меня уничтожил в первом раунде.

Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что он не плохой игрок.

На само деле он был исключительным игроком.

У меня не было никаких шансов против него, и я решил отдать свою задницу ему и во втором раунде.

Он с любопытством посмотрел на меня, когда разыгралась анимация раунда. Когда начался раунд, он был гораздо менее агрессивен, чем в первом раунде. Его прыжки было легче предвидеть, а его огненные шары летели медленнее. Это дало мне возможность поиграть немного аналитически и наказать за некоторые его ошибки.

Я закончил раунд, хотя и с трудом.

Ближе к концу я сам стал довольно агрессивным.

Я знал, что он на полторы мили лучше, но я все же чувствовал, что у меня есть шанс на победу.

Когда начался третий раунд, я делал то, чего обычно не делал, играя Рю.

Пробовал прыжковые атаки. Связано с прыжками тяжеловесов. Это были базовые комбинации Рю, но я очень редко пробовал их против других игроков, предпочитая пробовать их против ИИ.

Самое безумное было то, что они получились.

Вскоре мы оба были наполовину шкалы здоровья.

«Вы можете парировать?» – внезапно спросил он.

Сгоряча, я совершенно забыл об инциденте в школе. Я даже не помнил, что мне было грустно или сердито.

Я ответил нормально.

«Да, могу».

«Как насчет пари? Я сделаю суперкомбо. Если ты сможешь парировать его, ты выиграешь матч и кое-что еще. Если я выиграю, ты купишь мне гамбургер».

«Я думал, что вы не преступник», – ответил я.

Он смеялся.

«Нет. Я просто пытаюсь сделать матч более захватывающим».

«Откуда я знаю, что ты меня не травишь?»

В ответ он без особых усилий сломал мою защиту и скомбинировал меня, пока не осталось около десяти процентов моего здоровья.

«Ты говорил?»

Мои зубы были стиснуты, но я не злился.

Мое здоровье было достаточно низким, чтобы меня прикончило одно комбо.

И он только что продемонстрировал, что может смешивать комбо в любое время, когда захочет.

Моя единственная надежда на победу заключалась в том, чтобы принять его вызов.

«Ты действительно знаешь, как загнать парня в угол, а?»

«Эй, я просто повышаю ставки. Честно говоря: ты не думаешь, что это в пятнадцать миллионов раз веселее, чем обычный матч?».

Несмотря на себя. Я заметил улыбку на моем лице.

«Достаточно честно. Хорошо. Я в деле».

«Хех, отлично! Будьте готовы: вот и я».

Что касается супермоделей Street Fighter, то они имеют несколько активных кадров. Во время каждого из этих кадров, если ваш персонаж контактирует с персонажем, выполняющим суперкомбо, вы получаете урон. Это верно, даже если вы блокируете. Урон уменьшен, но он все еще подрывает ваше здоровье. Кроме того, их нельзя было прервать, когда они начали. То есть одно парирование не спасло бы меня от суперкомбо.

Между прочим, парирование выполнялось путем ввода направления к персонажу противника, непосредственно перед тем, как его атака соединяется с вами. Ввод должен быть почти идеальным по кадру.

Другими словами, чтобы осуществить это, мне пришлось бы вводить «вперед» несколько раз и блокировать каждый кадр его атаки.

Это было невероятно сложно.

Это был всего лишь легендарный подвиг, совершенный профессиональным игроком Дайго Умехара, которого называли Чудовищем. Названный "Evo Moment 37" и попавший на камеру, он показал, как он в турнирном матче использовал Кена для отражения всех ударов Чун Ли, прежде чем контратаковать своим собственным супером, чтобы выиграть раунд.

Чудовище справилось с этим с каменным холодным спокойствием и легендарным мастерством.

У меня не было ни того, ни другого.

Мне бы хватило дешевой шумихи и удачи.

Я дождался вспышки экрана и анимации, которые указывали на начало супера, а затем ткнул пальцем в его направлении в нужный момент.

Я с трудом осознавал, что смог парировать первый кадр.

Работая на автопилоте, я продолжал вводить «вперед», ничто не направляло меня, кроме того, как все выглядело на основе анимации на экране.

И каким-то образом каждый раз мне удавалось парировать.

Апперкот Кена был аннулирован.

Оглядываясь назад, было почти так же впечатляюще, что парень смог выбрать точный момент, чтобы сказать свои следующие слова, чтобы они запечатлелись в моем мозгу, но не отвлекли меня.

«Давай, малыш. Стань крутым!».

Надеясь, что я не испорчу ввод, я повернул ручку и нажал кнопку.

Мое сердце остановилось на мгновение… пока на экране не промелькнула синяя вспышка.

Начался двойной апперкот Рю.

Кен, который все еще находился в негативных кадрах из-за своей суперблокировки, не мог защищаться, и оставшаяся половина его здоровья была стерта.

Матч закончился, и каким-то образом я совершил чудо… и выиграл.

Конечно, он позволил мне выиграть. Он объявил о своем поступке заранее, и я смог противостоять ему только благодаря счастливой случайности. Но это не изменило того факта, что это был самый удивительный момент, который я когда-либо испытывал.

И только после того, как все закончилось, я осознал, что люди смотрят. Я мог видеть других завсегдатаев Arcade, многие из которых видели весь наш матч.

И это был новый опыт.

Каждый раз, когда я раньше был перед толпой, надо мной смеялись. Раньше я думал, что это весело, но события того дня показали мне обратное.

Но это ... я стоял перед группой людей, большинство из которых старше меня ... и они смотрели на меня с одобрением. Даже уважение.

«Давай, – сказал мой противник, – Давай прогуляемся по этому месту».

В итоге я последовал за ним к автомату по продаже безалкогольных напитков в галерее, чтобы утолить жажду.

«Тебе следует чаще улыбаться, малыш», - сказал он.

Я приподнял бровь.

«Откуда это взялось?»

«Ну, ты вошел сюда и выглядел как человек, которого только что пнули и который ничего не мог с этим поделать».

«Ха. Достаточно точно. Я не думаю, что смогу что-нибудь сделать, даже если кто-то решит пнуть меня как собаку (если она у меня есть)».

«Да, такое мышление неудачника тебе не подходит».

Я посмотрел на него.

Различие в его выборе слов не осталось незамеченным.

Он не называл меня неудачником.

Только сказал, что я не должен так думать.

«Ладно, послушай, малыш. Обычно я этого не делаю, и я до сих пор не понимаю, как вообще произошел этот сумасшедший матч, но я дам тебе бесплатный совет. Если ты умный, ты примешь его и это изменит твою жизнь».

Это звучало ужасно похоже на какую-то мистификацию (отец предупреждал меня об этом). Но прежде чем я успел сказать это вслух, он заговорил.

«Есть только одна вещь, ради которой стоит жить. И это – веселиться».

Я смотрел на него.

«Это…».

Я даже не уверен, что я ответил на это, но в этом не могло быть ничего значительного, и он, должно быть, понял это, потому что продолжил.

Если бы он прочитал мне какую-то лекцию, не думаю, что я бы воспринял его всерьез.

Но этот крутой парень уже знал это.

Поэтому он ушел, лишь ненадолго остановившись, чтобы повернуться и сказать мне свои последние слова.

«Вы ничего не должны миру. Просто повеселитесь».

Больше я этого парня не видел.

Но то, что он сказал, осталось со мной.

Год спустя:

«... Хикигая. Что это должно быть?»

Я посмотрел на учительницу, сидящую передо мной, которая откинувшись на спинку стула, скрестила ноги. Осторожно, сенсей. Вы дадите парню неверное представление.

«Это эссе», – мягко сказал я.

Я видел, что мой ответ ее раздражал, и ее настроение неуклонно понижалось.

«А о чем именно ты должен был написать эссе?»

«О молодости и школьном опыте».

Она посмотрела на меня.

«Тогда почему, – сказала она, – ты дал мне эту чушь о «переоценке людей», «единственном стоящем пути» и всем остальном? Это не Shounen Jump!»

«Если бы это было хотя бы наполовину так же круто», - ответил я.

К этому времени ее терпение подошло к концу, и она сломалась.

Она встала и ударила меня кулаком в живот.

Я буду честен. В этом ударе у нее была приличная сила. Если бы она поймала меня на этом, наверное, было бы немного больно.

Но суть ударов в том, что у человека есть возможность ответить. Знаешь, сначала пусть ударит себя. Или, в данном случае, напрягая мышцы так, чтобы она безвредно врезалась своим кулаком в мой пресс.

Она моргнула несколько раз.

Очевидно, она ожидала другого результата, чем этот.

«Хороший удар, сенсей. Требуется больше вращения бедрами, но неплохо».

Ее челюсть отвисла, и я слегка усмехнулся.

«Так вот, это обычно, когда вы говорите мне переписать все это, но, учитывая тот факт, что для вас это не пошло бы так хорошо, если бы я рассказал об этом директору или кому-то другому... как насчет того, чтобы мы согласились на 4, за это эссе и согласие не упоминать об этом снова?»

Не дожидаясь ответа, я ушел.

«С нетерпением жду вашего решения, сенсей. Удачи».

Примечание переводчика: На самом деле аниме «Как и ожидалось, моя школьная романтическая жизнь, не удалась», является моим самым любимым тайтлом. Помню когда я посмотрел его в 2015 году в первый раз, меня охватила целая буря эмоций. Порой простые и абсурдные мысли Хачимана, так сильно заставляли меня задуматься об жизни в целом. И да конечно, первый сезон остается самым лучшим, он не сосредоточен на романтике и о любовном треугольнике, он просто такой, какой есть. Со смешными шуточками, философскими мыслями и т.д. Думаю каждый может увидеть в себе своего внутреннего Хачимана. В общем всем советую посмотреть данное аниме, тем кто не видел!

Перспектива – потрясающая вещь. Вы были бы удивлены, как реальные внешние обстоятельства многих жизней не так сильно отличаются друг от друга. Простое изменение точки зрения, другой взгляд на те же обстоятельства – вот и все, что нужно, чтобы все изменить.

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я об этом говорю. Что ж, перспектива сыграла большую роль в моем выборе подать заявление в старшую школу Соуба. С моей точки зрения, это казалось идеальным местом для учебы. И нет, это было не потому, что я был хорошо успевающим учеником (я средний по большинству предметов, ужасный по математике и неплохой по японскому и истории). Нет, дело в том, что в школе было скучно.

На самом деле не было двух способов выразить это. Школа в целом была ошеломляюще медленной, однообразной, неинтересной и просто раздражающей. За это ответственны многие вещи. Учебный план, способ преподавания и т. д. и т. п. Но помимо всего этого, школа означала, что подростку приходилось делить одно и то же пространство с группой других детей по шесть-восемь часов каждый день.

Сейчас я не могу это подчеркнуть достаточно сильно.

Подростки в целом являются таким же основным организмом, как и любой другой существующий. Черт возьми, я уверен, что некоторые из вас старшие читатели, вероятно, думают, что я тоже довольно простой. И ты прав.

Мы склонны думать, что мы единственные, кто существует; что наши проблемы имеют какой-то грандиозный масштаб в масштабах всей планеты. Что самое неприятное, на самом деле есть те из нас, кто считает, что мир обязан нам своим вниманием.

Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Если бы я ходил в школу, я был бы в ловушке с кучей придурков по шесть часов каждый день.

С таким же успехом я мог бы убедиться, что эти засранцы были по крайней мере умными и культурными. Пребывание в так называемой авторитетной школе тоже не гарантировало, но небольшой шанс лучше, чем никакой.

Итак, я подал заявку в Соубу и вошел.

Вы не поверите, я видел, как по дороге туда прогремела трагедия. В первый же день я еду в школу на велосипеде. Видите ли, я ехал немного рано. Но раннее прибытие означает, что я могу расслабиться и почитать старую добрую Boku no Hero Academia, наслаждаясь утренним бризом и подумать о нашем бренном мире. В общем, я уже еду туда и вижу девушку.

Теперь я знаю, о чем вы думаете.

Но честно говоря, я смотрел не потому, что она была хорошенькой. Нет, правда!

На самом деле она гуляла с собакой. Энергичный маленький щенок. Что касается выгула энергичной собаки по общественной улице, то лучше всего крепко держаться за поводок. Я не большой поклонник поводков, но если они не дают собаке сбиться с пути, то стоит их использовать. Итак, эта девушка правильно держала поводок. Но не очень туго. И она переписывалась в телефоне во время прогулки.

Вы уже знаете, что дальше.

Я, конечно, сделал.

Такая беспечность – это было не круто.

«Эй, Землянка! Соберись! Твой поводок соскальзывает».

Я крикнул ей об этом.

Она была изрядно напугана моим голосом, но инстинктивно сжала хватку. К счастью, она это сделала. Когда она попыталась обхватить его пальцами, он начал скользить. В отчаянии она бросила телефон, чтобы схватить его и другой рукой. Она смогла восстановить контроль и обуздать свою собаку… В то время, как черный седан пролетел мимо, проехав прямо через пространство, которое вышеупомянутая собака занимала всего мгновение назад.

«Вааааааааа!»

Девушка в шоке громко вскрикнула. К счастью, она держалась, не давая так же удивленной собаке дико убежать. Седан остановился на небольшом расстоянии, колеса издали легкий скрипящий звук о гравий, когда были нажаты тормоза. Парадная и задняя двери открылись почти одновременно, и из каждой выбежал человек.

Один из них, очевидно, был шофером, которого можно было сразу узнать по его форме, а другой – молодой девушкой примерно моего возраста, одетой в одежду, предназначенную для студенток старшей школы Соубу.

Они подошли вплотную к рыжеволосому хозяину несостоявшейся собаки-жертвы.

«Ты в порядке?», – спросила пассажир седана. У нее были длинные черные волосы, и она двигалась довольно изящно. Она тоже казалась довольно взволнованной, – «Мне очень жаль. Ваша собака двинулась вперед довольно внезапно, поэтому Сузуки-сан не смог вовремя затормозить».

«Ах, нет, нет», – ответила рыжеволосая девушка, – «Это была моя вина. Я должна была быть более осторожной. На самом деле, сейчас все пошло бы ужасно неправильно, если бы не ...»

Она обернулась, предположительно ища меня, чтобы указать, что я едва успел ее предупредить. Но я двинулся в путь, как только седан безвредно обогнал собаку, так что я был уже в нескольких ярдах, и ни одна из двух девушек меня не могла видеть.

Отлично!

Одно из моих правил веселой жизни: если вы хотите избежать неприятных ситуаций, просто уходите. Вы сэкономите много минут драгоценного времени, которое можно потратить на чтение манги или игры.

Если подумать, я так и не смог хорошенько разглядеть ни одну из этих девушек.

Все, что я знал, это то, что у одной из них были рыжие волосы, а у другой – черные волосы цвета вороньего крыла (Саске!? и даже здесь он…xd). Я также уловил некоторые их речи и интонации, но на самом деле я не обращал на это никакого внимания.

О да! Я должен делать важные наблюдения о жизни.

Думаю, из этой маленькой встречи я узнал, что тебя не всегда узнают или будут помнить за твои усилия помочь другим. На самом деле, есть времена, когда вы не хотите, чтобы вас узнали или вспомнили.

Но в любом случае, я не хочу слишком увлекаться воспоминаниями.

Запоздалое резюме: мне удалось попасть в школу Соубу, что несколько предотвратило несчастный случай по дороге в первый день в школе. После этого я сделал именно то, что хотел, а именно: достаточно учился, чтобы мои оценки оставались приличными, и при этом использовал каждую минуту свободного времени, чтобы делать то, что я хотел. Конечно, все это не связано с знакомством или проведением времени с кем-либо еще.

Таким образом, класс в значительной степени игнорировал меня, а я игнорировал их в ответ.

Год прошел, в основном без происшествий.

Главным образом.

Кое-где было несколько мелких инцидентов, но не о чем упоминать. По крайней мере, пока. Видишь ли, читатель, это называется повествовательной уловкой. Таким образом, я могу представить «нового» персонажа, у которого есть история со мной, а затем мы можем построить сюжетную линию на основе этой истории. Вроде того, как я поступил с двумя девочками, собакой и седаном.

Но, возвращаясь к тому, что я говорил, на втором году обучения в старшей школе все стало действительно интереснее.

Так ты помнишь того учителя, о котором я тебе рассказывал? Тот, кто пытался ударить меня кулаком в живот (смеется)?

Да, на следующий день после той неудачной попытки меня дисциплинировать, мое эссе было возвращено мне с большой красной оценкой «4» в правом верхнем углу первой страницы.

«Хорошо, хорошо, очень хорошо Шизука-чан», – прошептал я, чтобы меня не подслушивали.

Боже, мне нравится, когда я могу сделать отсылку, которую никто не ожидал.

Урок прошел довольно нормально, но в конце Хирацука Шизука сказала мне прийти к ней после того, как другие уроки будут закончены.

Я вздохнул и кивнул. В остальное время я делал заметки там, где это было необходимо, и рисовал фан-арт в остальное время. Конечно, поскольку я был настоящим культурным человеком, все мое искусство присутствовало в должном количестве. Осмелюсь сказать, наша леди и спасительница Байонетта выглядела неплохо, когда я ее сделал.

Я посмотрел на нее, и тут мне в голову пришла гениальная мысль на уровне галактического мозга.

Надо подумать об этом. Наша сенсей тоже слишком горячая. Посмотрим: высокая, пышная, длинные темные волосы, любит бить кулаками. Ага. Она ведьма Умбры. Теперь это мой главный канон, и ничто из сказанного мной не убедит меня в обратном.

Но подожди, подожди. Я должен пойти к ней сегодня позже.

Хм. Может быть, это эссе не было пустой тратой времени.

Время шло достаточно быстро, и я обнаружил, что направляюсь в учительскую. Внутри я обнаружил, что она ждет меня.

Теперь я буду ясен. Я осознаю разницу между вызовом на «дисциплинарное слушание» и вызовом на «дисциплинарное наказание».

Но я также считаю, что нужно использовать все возможности, которые дает жизнь, чтобы действовать так, как будто вы находитесь в дешевой комедии.

Итак, я устроил свою лучшую сцену, зная, что единственной публикой, которая находит это интересным, был я.

«Вы просили меня видеть, Сэнсэй».

«Хикигая. Ты знаешь, как долго я была учителем?»

Это звучало как серьезный вопрос.

Это подводит меня к совету гедониста №3: развлекать себя - это круто, но не делайте этого за счет искреннего человека.

Я посмотрел на нее. Сэнсэй была довольно молода и хорошо ладила почти со всеми.

«Думаю, недолго. Вы слишком молоды, чтобы заниматься этим более трех лет».

Сразу возникло чувство, что я сказал то, чего не должен был говорить.

Сэнсэй сильно краснела и заикалась, пытаясь что-то сказать.

«Ч-ч-ч-что ты имеешь в виду под этим? Я все еще старше тебя, Хикигая! За все годы моей работы учителем я никогда не была так унижена!»

Это меня удивило.

Я имею в виду, учитывая ее довольно неортодоксальный метод, пытающийся заставить меня исправить эссе, я думал, что у нее не будет никаких проблем с тем, как я справляюсь с ситуацией.

«Я не пытался оскорбить вас или что-то в этом роде. Я просто не хотел переделывать это эссе. Или получить удар... Но в основном переделывать это эссе».

«Я говорю не об этом! Хотя это тоже было проблемой. Нельзя шантажировать учителя, Хикигая».

«Но этот учитель пытался ударить меня. С правильной техникой каратэ. Знаете, как вам повезло, что тогда был я? Вы могли бы сильно навредить кому-то».

«...!»

Ее глаза расширились, когда она посмотрела в безмолвном гневе и вине. Она знала, что я говорю правду. Но она все еще недовольна этим.

Удивительно, но я не мог злиться на нее. Несмотря на ее попытку вроде как принудить меня к чему-то, она на самом деле не производила впечатление злой.

Во всяком случае, она чувствовала, что искренне пыталась мне помочь.

«Почему вы позвали меня сюда, Сэнсэй?»

Она ответила, слегка массируя виски.

«То, как ты думаешь ... ты не дурак, Хикигая. Твои оценки говорят мне об этом, хотя, честно говоря, твоя математика требует много работы. Но в целом ничего плохого. Ты неплох и во всем остальном. Это как будто вы на самом деле не пытаетесь. Как будто вы ни к чему и никому здесь не относитесь серьезно. А затем вы пишете эссе, в котором в основном заявляете, что самое важное в жизни для вас – это получать удовольствие. Что все остальное вторично. Это ... нехорошо так думать, Хикигая».

«А почему это?»

«Потому что у людей есть обязанности! Вы не можете просто делать то, что хотите. Иногда вам приходится делать то, что вам не нравится».

«Неа».

Она моргнула.

"Прошу прощения?"

«Нет, - повторил я. «Мне не нужно что-то делать. Люди свободны, и им не нужно делать то, что они не хотят. Это называется рабством. Мне нравится не унывать из-за оценок, которые, возможно, никогда не пригодятся. Я не заставляю себя вступать в клубы, которые мне скучны. Я просто такой. Это не изменится, сенсей!».

Я заметил, что мое упоминание о том, что я не хочу ходить в клубы, заставило ее немного подпрыгнуть.

Ага. Бинго.

«Сенсей… вы случайно не планировали завербовать меня в какой-нибудь необычный клуб, не так ли? Это не манга, знаете ли».

"Хррк!"

Кажется, критическое попадание.

Я вздохнул.

«По крайней мере, позвольте мне рассказать вам, что это за клуб!» воскликнула Сэнсэй.

Несмотря на то, что ее полностью сбили с пути, она все еще отважно пыталась донести свою точку зрения. И вдобавок ко всему, эта странная искренность никуда не делась.

Мне это понравилось.

В искреннем желании помогать другим есть что-то странно милое.

«Хорошо, хорошо. Я выслушаю вас, сенсей. Расскажите мне о своем клубе».

Она посмотрела на меня с удивлением, что я хотя бы хотел узнать об этом.

«Он называется «Клуб Обслуживания»», – сказала она, – «Цель клуба – помочь всем, кто приходит к нему, со своими проблемами. В частности, он существует для того, чтобы учащимся, сталкивающимся с трудностями, было к кому обратиться».

«А? Так что, это в основном своего рода решение проблем/ консультирование. Ребята, которые сделают любую работу? Звучит сложно, сенсей».

«Совершенно верно », – сказала учитель, – «Послушай, Хикигая, я даже не заставлю тебя переделывать эссе. И я не могу винить тебя за то, что ты сделал. Я все-таки пыталась тебя ударить. Но твой путь ... Хикигая, гоняясь за удовольствием, не принесет вам истинного удовлетворения в жизни. Как учитель, я хочу помочь вам увидеть это собственными глазами. И вы не единственный. В этой школе много других, у которых есть проблемы, но они не могут прийти к учителю. Клуб Обслуживания может им помочь. Ты умный парень, Хикигая. Почему бы тебе не попробовать? Я не могу заставить тебя измениться. Но ты хочешь испытать что-то новое, верно?»

Это было снова.

Это странное желание помочь мне.

Никогда у меня не было такого настойчивого учителя.

Она была Гоку всех классных руководителей. Независимо от того, сколько раз я пытался оттолкнуть ее, она была непреклонна на том, чтобы помочь мне.

В другом мире я мог бы найти это в высшей степени раздражающим.

Но, как я уже сказал, решительность мне нравится. Ни один настоящий гедонист не лишен воли.

Однако...

«Мне очень жаль, сенсей. Я могу сказать, что вы действительно верите в то, что делаете».

Я выглянул в окно, вспоминая сцены из жизни одинокого школьника.

«Есть много людей, чьи жизни были бы намного лучше, если бы у них был такой учитель, как ты».

«Хикигая?»

Она казалась удивленной изменением моего тона.

Я повернулся к ней.

«Но я не один из них. Есть много вещей, которыми я хочу заниматься в свободное время, и помогать случайным людям не входит в их число. В этом отношении я эгоистичен. Надеюсь, вы понимаете».

С этими словами я повернулся и пошел прочь.

«Хикигая, подожди!».

Я обернулся и увидел ее несчастное лицо, но не позволил этому замедлить меня.

Я спустился вниз, а затем к велосипедной стоянке.

По дороге я думал о том, чем буду заниматься.

Я ходил в спортзал три раза в неделю. Меня не трогали никакие стандарты, но я гордился тем, что у меня приличная мышечная масса, низкий уровень жира и хорошая сила. Я не был тем, кто старался похвастаться. Мне просто нравилось быть в хорошей форме. Так работала моя версия гедонизма. Я не особо любил спортзал. Для меня это не было веселым занятием. Но я сделал это, потому что результаты были забавными. Больше силы и улучшенная физическая форма означали, что легче выполнять повседневные задачи и вести здоровый образ жизни без боли. Кроме того, это помогло мне с тем, что мне действительно понравилось.

Дважды в неделю я ходил в додзё ММА. Это было весело. Восторг от уклонения от ударов и ответных ударов, от ударов ногами и локтями, от выполнения идеального суплекса… ах, да. Это было круто. Преимущества: я могу позаботиться о себе, и я могу надрать задницу и спарринговать с некоторыми крутыми противниками.

Читать мангу, играть в игры. Адское веселье. И они меня вдохновили. Скажу честно, я очень искренне отношусь к своему искусству. Я изучаю теорию, учусь и практикую уже год. Раньше я рисовал и раньше, но сосредоточенная и умная работа принесла мне всевозможные улучшения. Хотел ли я отправить образцы в Shonen Jump? Готов поспорить, я хотел. Я тренировался сам, готовился. И все время штамповал образы персонажей и миров, которые я себе представлял. Это было весело. Мне было все равно, буду ли я напечатан в Shonen Jump. Это моя версия гедонизма. Рисую для себя. Популярность и деньги – всего лишь бонусы.

И, конечно же, проводить время с, возможно, моим самым любимым человеком в мире, Комачи. Не требует пояснений.

Вот что я делал.

И это сделало меня счастливым.

Было ли… что-то еще, что я хотел сделать?

Непроизвольно в моей голове возник образ. Обо мне, окруженном этими вещами, купающимися в их сиянии счастья. Вдали Сэнсэй стояла одна, холодная, в темноте, пытаясь помочь другим, которым было все равно.

Меня пронзило чувство вины.

Почему меня это беспокоит?

Мир никогда не заботился обо мне. Я ничего ему не должен. Все, что мне нужно сделать… это быть счастливым.

Но даже когда я подумал об этом, ответы пришли ко мне.

Я не шел против своих убеждений.

Мне было плевать на этот мир.

Нет, я чувствовал себя виноватым из-за Сэнсэя.

Возможно, миру было наплевать, но она этого не сделала. Вот почему она рискнула отстраниться от работы и даже потерять работу, чтобы помочь мне. И я видел, как она показала себя всем своим ученикам.

В наши дни и в век апатии это был реальный уровень общества мертвых поэтов. Она была настоящим учителем, который верил, что нужно научить своих учеников жить прежде всего.

Я обнаружил, что остановился на полпути к велосипедной стойке.

Было ли это противоречием моим убеждениям, моему образу жизни?

Я получил ответ – категорическое «нет».

Я хочу еще кое-что сделать. Помимо весов, муай-тай, рисунков, комбинации DMC ранга SSS и баловство Комачи.

Ага, чего ты хочешь?!

Я хочу ей помочь.

Пффт. Это снова? Сколько раз в прошлом вы выставляли себя напоказ? Когда он еще не укусил тебя за задницу?

Это другое.

Зачем? Потому что Сэнсэй в пятнадцать миллиардов раз горячее?

Да, но тоже нет.

Ой?

Да уж. Видите ли, когда я раньше помогал другим, я всегда делал это, потому что думал, что это вызовет у меня восхищение и привязанность.

А также? Что изменилось на этот раз?

На этот раз ... Я помогаю только потому, что хочу. Потому что это сделает меня счастливым.

Хех. Все в порядке. Я могу жить с этим. Тогда давай сделаем это.

Обернувшись, я побежал обратно к зданию школы. Через несколько секунд я добрался до учительской, но ее уже запирал один из школьных техников.

«Привет», - спросил я его. «Там был учитель Хирацука Шизука».

Его глаза мгновенно загорелись узнаванием. Честно говоря, если бы это был кто-то другой из сотрудников, я бы сомневался, что их узнал бы кто-либо, кроме преподавателей или студентов. О ней многое говорило то, что все в школе знали ее.

«А, она пошла на третий этаж. У нее новый клуб. Жаль, что он закроется. Там только один студент-член…»

«Что это за комната? »

«А? А, я думаю, это комната 303…»

«Спасибо!», – сказал я, убегая. По дороге я крикнул ему через плечо, – «Кроме того, есть два участника, а не один!»

Я добрался до места за секунды, взлетев по лестнице. С колотящимся сердцем и слегка учащенным дыханием я шел по коридору, пока не нашел комнату, которую искал.

303 был единственным с приоткрытой дверью.

Когда я подошел, я услышал голоса, доносящиеся изнутри.

«... Мне очень жаль, Юкиносита. Я пыталась. Но будет невозможно сохранить клуб открытым только с одним членом. Школа не позволит».

«Понятно. Я понимаю, сенсей. Хотя… я с нетерпением ждала этой возможности».

«Это моя вина, мне не удалось заполучить второго участника».

Это был мой сигнал к выходу.

Полностью распахнув дверь, я вошел в преувеличенной позе, которой гордились бы сами Джостары, и изобразил свой лучший имитационный голос.

«Я ЗДЕСЬ!»

Гедонистская фантазия № 458 разблокирована: хотя бы раз в жизни будь Всемогущим.

Двое людей в комнате уставились на меня.

Студента (которая, очевидно, была первым участником) я сразу ее узнал. Это была девушка в седане, который год назад попал в аварию.

Она посмотрела на меня в полном недоумении.

«Что делаешь?»

Но мое внимание было сосредоточено на человеке, которому я пришел помочь.

«Хикигая… ты только что процитировал Всемогущего?»

«Да. Да, я сделал».

Она выглядела так, будто изо всех сил пыталась решить, попытаться ударить меня снова или нет, или просто ударить меня кулаком, как товарищу отаку.

«Гмм… ну, зачем ты здесь? Тебе было что сказать?»

На ее лице было плохо скрытое выражение боли, которое вызвало у меня болезненный укол вины.

А теперь выслушай меня, читатель.

Как гедонист, вы должны быть уверены в одном.

Жить без сожалений.

«Да. Я здесь, чтобы сказать, что если это предложение все еще открыто, я приму его. Я присоединюсь к Волонтерному клубу по собственному желанию».

Ультра особый секрет гедонизма: получать комбо S-ранга – это круто, и шоколад тоже неплох, но видеть чье-то лицо, освещенное искренней, безудержной, чистой радостью из-за того, что вы сделали? Бесценно!

«Это снова ты…».

«Я член этого клуба, помнишь?».

Этот небольшой обмен, ознаменовал мое прибытие в складское помещение, которое использовалось как штаб-квартира Клуба Обслуживания. Для справки, это был мой второй день в клубе, включая тот день, когда я присоединился. Проблема большинства студенческих клубов заключается в том, что учителя предпочитают невмешательство, то есть большую часть времени они не присутствуют в клубах и приходят только в случае необходимости. Так что человека, ради которого я присоединился к клубу, чтобы помочь, даже не было рядом, оставив меня в компании единственного другого члена этого клуба.

Юкиношита Юкино. Я знал ее имя, потому что мы оба представились накануне. Я, конечно, видел ее раньше. Однажды. Она была в машине, которая чуть не попала в аварию прямо у меня на глазах. Но за рулем была не она. Честно говоря, виноват даже не шофер. Во всяком случае, хозяину собаки следовало быть осторожным. Но эй. Все хорошо, что хорошо кончается. Никто не пострадал. Счастливый конец для всех, и все такое.

Но возвращаясь к делу, это все, что я знал о Юкиношите. Попутно я слышал, что она была в некотором роде СВЕРХуспевающей. Лучшей в классе, где много преуспевающих. Впрочем, такие вещи для меня ничего не значили. До сих пор я практически не общался с ней.

Ну да ладно. В любом случае мне было все равно. Я был здесь, чтобы помочь сэнсэю. Примириться с другим участником клуба, не должно быть так сложно. Кроме того, не имело значения, читал я мангу здесь или дома... Помня об этом, я достал из сумки священный фолиант: том из части III Джоджо, также известный как «Крестоносцы звездной пыли», и начал читать (Прим: Человек высокой культуры). Сначала я подумал, может ли моя «напарница» что-нибудь сказать по этому поводу, но она не сказала. Время шло, и я погрузился в рассказ. Хорошие времена, хорошие времена... Однако всему должен прийти конец, и вскоре я закончил читать. Взглянув на свой телефон, я выяснил, что прошел час, а это значит, что у нас еще остался час клубного времени. В этот момент я мог бы достать свои принадлежности для рисования и просто рисовать, но чувствовал необходимость немного подвигаться. Встав, я подошел к окну и выглянул. Внизу, большинство уличных спортивных клубов все еще работали, показывая, что Соубу все еще очень активна.

«Так что, здесь ничего не происходит?», – я спросил своего товарища по клубу, но не совсем уверен в том, что получу ответ.

О, она пошевелилась. Закрыв книгу, которую читала (немного излишне эффектным жестом, если вы спросите меня), и закрыла глаза, прежде чем, наконец, повернуться ко мне.

«Как вы думаете, какова цель этого клуба?».

О, ты должно быть издеваешься надо мной. Неужели она действительно попробовала это со мной?

«Тогда я приму это как «нет»», – сказал я, прежде чем отвернуться.

Краем глаза я заметил, что она слегка нахмурилась.

Эй, читатель, хочешь справочник Джоджо?

Одна из вещей, которая мне больше всего нравится – это ставить на место людей, которые слишком высокого мнения о себе.

Другими словами, я любил расстраивать наглых людей, которые относились к себе слишком серьезно.

Но я не мог провести целый час, просто подшучивая над ней.

Едва я подумал об этом, как Юкиношита сразу же приняла вызов.

«Хммм. Как и ожидалось. Печально известная убогая личность в школе Соубу. Так все это правда, что говорят слухи».

«Обо мне ходят слухи? Что они говорят?».

Мне было сейчас честно любопытно. Мое взаимодействие с другими студентами было, скажем так, ограниченным.

На лице Юкиношиты появилось выражение легкого отвращения.

«Многое. Ничего лестного».

«Тебе стоит быть более конкретной».

«Что ты человек без такта и уважения, и что ты не умеешь читать ситуацию. И что ты неприятен».

Хм. Были ли основания для данных заключений, в отношении меня?

Что ж, может быть... Я не особо уважал большинство школьников здесь. Я уж точно не играл по их правилам. И мне было наплевать на их «ситуации». Кроме того, как я уже сказал, я люблю грубо обращаться с грубыми людьми.

Сложите все это вместе, и я могу понять, почему многие люди думают, что я засранец.

Но это не имеет значения. Прямо здесь и сейчас я почувствовал интересный разговор.

«Кто, я?», – сказал я с притворным удивлением, – «Невозможно! Я вежливый и в целом хороший парень».

«Твое определение «вежливости» требует доработки, Вежливость-кун».

«Может быть. Но мое определение «фригидный» точно».

Незначительное расширение глаз перед сужением. Ноздри раздулись. Брови сжаты в букву «V». Ах да, теперь она милая и злая. К ее чести, она мгновенно скрывает свою первоначальную реакцию и бросает на меня то, что, я уверен, она считает испепеляющим взглядом.

Если честно, это могло бы сработать, если бы я уже пару раз не пробил ее оболочку безразличия. Юкиношита была довольно хитрым противником: она была хороша во многих вещах, а умение в вещах, приносило уверенность.

Но я мог видеть это насквозь.

Совет гедонистов №5: если кто-то смотрит на других свысока, это не потому, что он в чем-то хорош. Это потому что, он не уверен в себе.

Юкиношита выглядела самоуверенной и отстраненной, но ее сила была лишь поверхностной. Ядро Юкиношиты Юкино было слабым, поэтому ее было легко взбесить, если бы я знал, что сказать, а я знал что сказать.

Теперь я мог бы рассказать вам, как я пришел к такому выводу... но нет, эта история Хикигаи Хачимана, а не Шерлока Холмса.

Совет гедониста №2: убедитесь, что вы - главный герой своей жизни.

Но как бы то ни было, это оказалось слишком легко. Если я буду действовать дальше, эта ситуация превратится в откровенную грязную битву, ужасную ссору. И это совсем не весело. Честно говоря, в другом мире, более терпимый, нерешительный я, стал бы для нее идеальным компаньоном. Хех, идеальный садист и смирившийся мазохист.

Я вздрогнул.

Выкинув эту мысль из головы, я решил сменить тему.

«Сколько запросов уже поступило в Клуб?», – я спросил.

Юкиношита не упустила ни секунды. Что касается сути, она уже оставила небольшой обмен мнениями и приняла нейтральное лицо.

«Ни одного», – коротко ответила она.

«Как долго существует Клуб?».

«... Неделю».

На этот раз я был удивлен.

Она приходила сюда и сидела одна в этой комнате, ожидая запроса, хотя и не получала его уже неделю?

Это была некоторая преданность делу.

Я мог уважать это.

Но я также мог понять, почему Клуб еще ничего не сделал.

«У нас нет рекламы», – сказал я, – «До вчерашнего дня я даже не знал о существовании этого Клуба. Признаю, я не самый активный парень, когда дело касается школьных мероприятий, но я почти уверен, что большинство людей здесь все еще не знают об этом клубе. Если клуб хочет, чтобы люди приходили к нему, он должен сообщить об этом».

Юкиношита выглядела слегка удивленно. Ну я сказал то, с чем она могла бы согласиться.

«Ого. Ты прав, Подлый-кун»

«Это станет обычным явлением, не так ли?»

«Кхм. Как я уже говорила, ты прав, Низкий-кун. Но как ты предлагаешь распространять информацию?»

«Ну…», – я почесал в затылке, – «Давай посмотрим… существование большинства спортивных клубов очевидно, поскольку все сооружения находятся на территории, и команды тренируются каждый день, это может видеть вся школа. В крупных культурных клубах, таких как Театр, есть энтузиасты, которые ходят рекламировать от класса к классу. Ага, а есть учителя, которые могут рекомендовать ученикам клубы, которые они курируют».

Именно на последнем пункте, я был принят в клуб. Мы не пытались кого-то вербовать, но методы останутся прежними…

Я действительно не мог представить себе Волонтерный-клуб таким же привлекательным вариантом, как, скажем, футбольный клуб.

Это означало, что наш лучший вариант был…

«Из уст в уста», – сказал я.

Юкиношита посмотрела на меня невозмутимым взглядом.

Я решил уточнить.

«Мы не можем полагаться на агрессивную рекламу. Наш клуб не такой привлекательный, и наша цель на данный момент не в том, чтобы набирать членов. Люди приходят сюда, чтобы решить свои проблемы, верно? Это означает, что лучший способ заставить людей приходить сюда состоит в том, чтобы другие, которых они знали, говорили им, что их проблемы здесь решены. Эй, вы знаете, существует Клуб обслуживания, и они могут выполнить вашу работу. Это заставит людей помнить о нас. Так что в следующий раз, когда у них будут проблемы, они придут к нам».

«Хм. Обычно я бы сказала, что на удивление это хорошее решение, за исключением одного факта. У нас еще не было, ни одной успешной миссии».

Да, вот к чему все сводится.

Но как нам это сделать?

«Почему вообще существует этот Клуб?», – подумал я вслух.

То есть, конечно, я вроде как знал причину.

Сэнсэй был одним из тех людей, которые искренне хотели помогать другим. Вероятно, этот клуб был ее детищем.

Но почему Юкиношита была здесь? Конечно же, Сэнсэй не сильно помогал ей присоединиться.

«Почему ты вообще здесь?», – я спросил – «Несомненно, так называемая вершина Школы Соубу, могла бы присоединиться к любому клубу, который она хотела. Тот, в котором вы действительно могли бы довести свои навыки до предела».

Юкиносита на мгновение посмотрела на меня.

«Твои слова показывают, насколько просты твои мысли. Почему ты считаешь, что единственная причина, по которой я что-то делаю – это ради самой себя?»

.«Какие еще есть причины? Все делают что-то, потому что от этого можно что-то выиграть».

К ее лицу теперь вернулось выражение отвращения, которое было несколько мгновений назад.

«Конечно, я вижу, что некоторые люди делают что-то только ради выгоды».

«Эй, я буду первым, кто признает, что делаю что-то из-за того, что я могу получить от них. Но ты… я все еще не могу понять, почему ты присоединилась к этому клубу».

Юкиношита подняла голову с видом человека, который знал, что у него высокий моральный авторитет.

«Я вступила в Клуб Обслуживания, потому что считаю своим долгом помогать другим. Таково мое бремя. Как говорится, благородство обязывает».

Я в шоке уставился на нее, и моя челюсть отвисла от страха.

Я заикался, пытаясь что-то сказать, пытаясь полностью усвоить ее ответ.

«Это… это…»

Ее губа скривилась, вероятно, в улыбке.

«... самая большая куча конского дерьма, которую я когда-либо слышал», – закончил я.Я хмыкнул и попытался сдержать смех.

«Благородство обязывает? Хахахаха…».

Я посмотрел на нее и увидел, что ее лицо потемнело от гнева. Исчезло легкомыслие на ее лице.

«Черт возьми, ты была действительна серьезна», – сказал я.

Это было невероятно. Я уже заметил противоречие между ее словами и характером, но пока не буду на них указывать. Бонусные баллы для наблюдательных читателей, которые тоже заметили, но постарайтесь пока сохранить это в секрете, а? Не портите раскрытие, которое я коплю на финал.

Но на данный момент я решил подыграть.

«Хорошо, тогда благородство обязывает. Помогать другим. Как именно вы планируете это сделать?»

«Я не верю в то, чтобы давать голодающему человеку рыбу. Я верю в то, чтобы научить его ловить рыбу».

Я кивнул. Для меня это имело смысл.

«А как насчет людей, которые не голодны? Что насчет людей, которые просто… несчастны?»

Япония – довольно развитая страна. А Соубу – это школа экономически комфортных и академически достойных, если не богатых и элитных. Другими словами, каждый запрос, с которым когда-либо будет заниматься наш клуб, скорее всего, будет проблемой первого мира (элиты).

Я хотел знать, как Юкиношита справится с проблемой, которую не так легко определить и изолировать.

Вы можете быть сытым, одетым, защищенным, иметь хороший доход или оценки, семью и социальный круг ... и при этом быть несчастным.

И я даже не начинаю говорить о многих, многих учениках старшей школы Соубу, у которых даже не все из этих переменных в их пользу.

«Несчастье возникает из-за того, что вы живете жизнью, отличной от той, которую вы хотите вести», – сказала Юкиносита, – «И в таких случаях причина чаще всего заключается в том, что человек просто не делает то, что ему нужно, чтобы изменить свою жизнь. Человек меняет себя, и тем самым меняет мир вокруг и свою жизнь в целом. «Клуб обслуживания» – это моя возможность сделать именно это: изменить мир с помощью совершенства».

Идеалистически.

И в некотором роде даже практично.

Но она полностью упустила суть.

«Несчастье или, тем самым, счастье не имеет ничего общего с совершенством», – сказал я, – «Несчастье – это просто результат дисбаланса между ожиданиями и реальностью. Вы не думаете, что многие люди несчастны, хотя они являются экспертами в своих областях? Вы не слышали о Робине Уильямсе? Честере Беннингтоне? Крисе Корнелле?».

«Клиническую депрессию нельзя использовать для обобщения действий всех людей».

«Конечно. Тогда взгляните на людей в Японии. Внимательно посмотрите на людей в вашем классе. Студентов, которых вы видите на улицах. Профессионалов и бизнесменов, которых вы видите и о которых читаете. Черт возьми, если вы думаете, что это нездоровый образ жизни является фактором, тогда взгляните на профессиональных спортсменов. А теперь скажите мне: они выглядят счастливыми для вас?»

Юкиносита начала говорить, но слова застряли у нее в горле.

«Они… вы используете риторику, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Это вряд ли можно назвать этичным».

Я пожал плечами.

Она была права.

Я мог бы указать на рост числа случаев депрессии и самоубийств во всем мире. Я мог бы даже указать на снижении рождаемости в Японии. Примечание для себя: это из-за этого хентая NTR. Папы боятся иметь сыновей, потому что думают, что они не смогут с ними справиться. (Xd)

Но все-таки. Числа и цифры – это не то, что я хотел здесь использовать. Я знал, что был прав, потому что когда-то жил таким образом.

Если мир отверг меня, это должно быть потому, что я что-то делал неправильно. Поэтому я попытался изменить себя, чтобы соответствовать мировым стандартам. Я сделал все ... и все равно проиграл.

Так что я не думал, что переодевание было бесполезным.

Я знал, что подстраиваться под себя бесполезно.

Это не значит, что Юкиношита предлагала «вписаться». По крайней мере, не совсем обычным способом. Она не говорила, что нужно смириться с посредственностью и просто следовать за мнением других, чтобы быть принятым.

Нет, она говорила, что можно избавиться от несчастья, стремясь к совершенству и достигая его.

Но тогда кто решил, что такое «совершенство»?

Тук, тук, тук, как вы и угадали.

Общество!

Юкиношита не была обычным человеком.

Она была худшей.

Тот, кто верил в идею «долга перед обществом» и «большего блага».

Даже если вы исключили альтруизм и жертвенность из уравнения и взяли только те части ее решения, которые предлагали улучшить себя, вы все равно не будете счастливы.

Потому что вы все равно даже не посмотрели бы на настоящую причину своего несчастья, вместо этого следуя первоначальной идее, с которой пришли: вы недовольны.

Может быть, потому что вы думали, что ваш дом маленький. Или потому что у тебя не было машины. Потому что твоя работа – отстой. Или потому что понравившаяся девушка действительно интересовалась классным спортсменом, но не тобой. Или потому что, ты в команде по легкой атлетике, но ты всегда резервный, просто недостаточно хорош, чтобы быть стартером.

Все это кажется логичным, правда?

Неправильно!

Ни одно из этого не было бы причиной.

Если бы вы усердно работали, зарабатывали больше денег, становились лучшим спортсменом или становились более обаятельными, вы бы смогли решить эти проблемы, верно? По крайней мере, есть шанс. Допустим, вам это удалось.

Если бы вам нужно было купить дом побольше, вам бы захотелось еще большего.

Если бы вас повысили до менеджера, вы бы начали сравнивать себя с постом чуть выше этого.

Если вам удастся уговорить эту девушку встретиться с вами, вы будете параноиком потерять ее.

Если бы вам удалось стать стартовым легкоатлетом, вы бы нервничали из-за того звездного бегуна из соседней школы, который последние два года обошел вашу школу.

Вы спрашиваете себя… когда закончится крысиный бег?

Это не гонка.

Это лабиринт!

И когда вы доберетесь до сыра, эта ловушка вот-вот обрушится на вас.

Вы видите, в чем настоящая проблема?

Беспокойство. Страх. Неуверенность. Одиночество.

Для начала вы были достаточно хорошим спортсменом. Так ты попал в команду, верно?

У тебя была работа. Денег хватит на еду и крышу над головой. Этого мало?

Ваш дом был достаточно большим для чистой, комфортной жизни.

А что до той девушки… очевидно, ты ей никогда не нравился. Она действительно заслужила твою привязанность?

И вот почему… Юкиношита ошибалась.

Я понял, что пришел в восторг.

Прошла минута, а не было сказано ни слова, так как я был захвачен своими мыслями.

«Это не имеет значения. Доказательства будут очевидны, если мы когда-нибудь получим запрос», – сказал я вслух.

Юкиношита отнеслась к моему, по общему признанию, неопределенному заявлению настороженно, но решила задать свой вопрос.

«А ты, Хикигая?».

От моего внимания не ускользнуло, что на этот раз она использовала мое собственное имя.

«Почему ты здесь?», – она спросила.

На мгновение я собирался сказать, что пришел повеселиться.

Конечно, это было правдой.

Но, как я объяснял ранее, даже если моей конечной целью было развлечься, иногда само занятие не было таким приятным.

Так что нет, я действительно был в клубе не для того, чтобы развлечься.

«Чтобы вернуть долг», – коротко ответил я.

Юкиносита выглядела озадаченной, но я не собирался больше ничего говорить по этому поводу.

Когда мы снова погрузились в тишину, я подумал.

Это единственная причина, по которой я был тут?

Чтобы отплатить Хирацука-сенсею за то, что она всегда была хорошим учителем? За то, что искренне беспокоилась обо мне? За доброту?

Чтобы помочь ей? Ради удовольствия сделать что-то для того, кем я действительно восхищался?

Или это было как-то связано с той нелепой фантазией, которая могла или не могла быть связана с фразой «горячий учитель»?

Я покачал головой.  У меня еще не было ответа.

Ну ничего страшного. А пока я просто посмотрю, к чему это приведет. Это оказалось не так скучно, как я думал.

В тот момент человек, о котором я только что думал, решил появиться.

Полностью открыв дверь и приняв позу, которая заставила бы Джолин просить указания, она изобразила свой лучший имитационный голос и сказала: «Я ЗДЕСЬ!»

Я аплодировал.

«Молодец, сенсей. У меня 9 баллов из 10».

«Ха! Я не уступлю тебе, Хикигая!».

«Сэнсэй, пожалуйста, постучите, прежде чем войти».

«Вы не можете сделать эпический вход, если заранее постучите», – возразил я. Подняв руку, я повернулся к Сэнсэю, – «В следующий раз запрашиваю разрешение на вход с помощью летающего удара».

Хирацука выглядела разорванной между двумя вариантами.

Я мог видеть, как сильно она хотела одобрить, просто чтобы она могла сделать это сама.

Но в конечном итоге ...«

Отказано», – грустно сказала она.

Я вздохнул. Стоило попробовать.

Юкиношита раздраженно покачала головой.

Сэнсэй, вероятно, восприняла это как свою реплику, чтобы перейти к сути.

«Итак. Как вы, ладите?», – она спросила.

«Он презренный».

«Слишком гордая».

В итоге мы ответили одновременно. К этому моменту я так привык к данному клише, что даже не осознавал этого.

Сэнсэй моргнула.

«Правда? Я имею в виду, я не ожидала, что вы двое будете друзьями или что-то в этом роде, но разве это не много?»

«Сэнсэй, вам не следовало впускать этого подонка в Клуб».

«Сэнсэй, даже люди, которые придут, уйдут, если они с ней заговорят».

«Эээ…» Хирацука выглядела так, будто она пыталась решить, как поступить с ситуацией, – «Есть ли причина этого разногласия?».

«Назовем это, разницей во мнениях», – сказал я.

«По крайней мере, с этим мы можем согласиться», – сказала Юкиношита.

«Уточните, пожалуйста».

«Тот, кто делает что-то только из-за того, что он может получить от этого что-то, никогда не сможет помочь другим».

«Тот, кто даже не понимает причины несчастья, не может никому помочь».Я повернулся к Юкиношите, и в итоге мы посмотрели друг на друга.

«Ладно, ладно, остановись. Шиш. Вы, ребята, просто не можете смириться с этим, не так ли? Хмм ... может быть, если мы попробуем по-другому. Ладно ... как насчет этого? Если вы не можете работать с использованием тех же методов, почему мы не выясним, чьи методы лучше?».

«Хм… интересно», – признал я.

«Правильно?», – сказала Сэнсэй, – «Согласно традициям Shounen Jump, мы решим это соревнованием. Каждый из вас постарается помочь людям, которые приходят сюда, по-своему. Цель будет состоять в том, чтобы узнать, какие методы оказались более эффективными… Я буду судить!».

«Неплохо… совсем неплохо», – сказал я.

«Интересное предложение», – сказала Юкиношита.

Я смотрел много фильмов. Некоторые из них были даже не японские или даже не американские. Я видел один иностранный фильм, в котором персонаж-врач указывает, что его руки были стабильными только во время операции, потому что он знал, что оперирует не кого-то, кого знал лично. Это была интересная фраза, которая меня зацепила. На более общем уровне принцип заключался в том, что эмоциональная непривязанность позволяет человеку работать эффективнее, не увязая в своих чувствах и не отвлекаясь на них. Когда дело доходит до того, чтобы кому-то помочь, возможно, лучше всего будет уметь ясно видеть проблему и делать логические шаги для ее решения. Я не врач (я даже не особо разбираюсь в биологии, ха-ха), поэтому я не буду притворяться, будто у меня есть право делать заявление о том, верно ли это для практической медицины.

Но в повседневном смысле, учитывая то, что я могу делать… действительно ли я верю в это?

Что я могу принять правильное решение, руководствуясь одной лишь логикой?

Честно говоря, не знаю. Я уверен, что в каком-то мире есть Хикигая Хатиман, который считает себя логиком, тот, кто может прийти к правильному выводу только на этом основании. Но я не он. Логика для меня инструмент. Ничего более. И, как и все инструменты, у него есть определенное применение, но его нельзя использовать для всего. В моем случае логика – это средство больше, чем цель. Как я уже сказал, я всегда задаю себе вопрос: как я могу повеселиться? Этот вопрос, в зависимости от ситуации, приводит к ответу. Затем я делаю все возможное, чтобы этот ответ стал реальностью. Иногда для этого нужно действовать логически. Ну, в большинстве случаев. Но бывают случаи, когда логика мне не нужна.

Во всяком случае, я отвлекся. Это был немного бессвязный монолог, и вам, наверное, интересно, почему я вообще все это поднял. Честно говоря, мне об этом напомнили.

В конце концов, разве я не был членом клуба, целью которого было помогать людям? И разве не было принципиальной разницы в том, как определенный человек верил в это, и как я верил в это?

Я покачал головой. Слишком много размышлений никому не помогает.

Я проверил свою внешность в зеркале. Я уже позавтракал. Выйдя из ванной, я взял сумку и пошел к двери. По дороге я миновал Комачи, которая тоже доедала.

«Эй, Комачи. Я собираюсь уходить».

Она повернулась ко мне с фальшивым отвращением на лице.«Онии-чан, пожалуйста, перестань говорить мемами».

«Тч. У тебя нет вкуса, моя младшая сестра. Но не волнуйся. Ты растешь. Предоставь это мне, и я познакомлю тебя с миром того, чтобы быть одним из крутых людей».

«Я не хочу слышать о том, что ты крутой».

Я сверился с моей мысленной библиотекой образов и выбрал позу, указывающую вперед указательным пальцем, которую некий Кудзё Джотаро прославил.

«Я самый крутой из всех, и ты это знаешь. Назови хоть одного парня в своей школе, который может делать то, что я могу. Я подожду».

Я был вознагражден видом Комачи, которая явно тащила за собой колодец воспоминаний.

«Так и думал».

А потом ее опустившееся лицо сменилось злым весельем.

«Ага, но Онии-чан, у многих ребят в моей школе есть то, чего нет у тебя».

Что-то чего я не имею? Это невозможно!

Подождите минуту.

О нет!

Вот дерьмо.

«Вернее», – продолжал Комачи, – «у них есть кто-то, кого нет у тебя».

«Хорошо, ты бы посмотрела на время», – сказал я, проверяя свое запястье, хотя на мне не было часов, – «Мне действительно пора. Извини, Комачи. Пора идти. Увидимся позже».

С этими словами я повернулся и быстро пошел прочь, но, к сожалению, недостаточно быстро, поскольку ее последний ответ все же дошел до моих ушей.

«Хай, Онии чан. Я буду ждать тебя с классными ребятами, когда у тебя появится девушка!».

Вот дерьмо, дерьмо.Это было совсем ниже пояса!

Кому вообще нужна девушка?

Черт, это было так глупо, но я не могу заставить себя поджарить Комачи.

Тч. В каком печальном мире я живу, где ценность мужчины определяется тем, есть ли у него девушка или нет?

Как бы я ни предпочитал ходить в школу пешком, визуализируя интересные истории или составляя сложные планы, это маленькое замечание начало цепочку мыслей, от которой я не мог сразу уйти.

Прежде чем я осознал это, я уже был в Соубу и проходил через дверь своего класса, 2-F.

Девочки… чувак, я просто не знаю. Кажется, с ними было бы больно проводить время.

Едва я подумал об этом, как розоволосая особа чуть не врезалась в меня, пытаясь в спешке броситься вперед.

Я аккуратно отступил в сторону только для того, чтобы понять, что она действительно потеряла равновесие.

Подожди секунду. Действительно ли мои рефлексы привели к тому, что я уклонился от начала сёдзё-манги?

Я взмахнул одним кулаком в безмолвном знаке победы, а другой схватил ее за плечо на секунду, чтобы она не упала.

Как только она восстановила равновесие, я ушел, все еще погруженный в свои мысли, до такой степени, что мне почти не хватало ее тихого шепота.

«Благодарю».

Как я и сказал. Девочки продолжают делать такие вещи. И хотя это само по себе не проблема ...

Я повернулся в сторону и, как и ожидалось, увидел еще нескольких человек, хихикающих над только что произошедшей сценой.

...Это отдельная история.

Вся эта драма не для меня. Но что ж, лучше это, чем тот вариант где она падает на меня сверху, и художник каким-то образом использовал это как оправдание для съемки трусиков.

Ситуация предотвращена, проблема решена. Неужели это действительно так сложно, а? Да да, я обращаюсь именно к вам, герои гарема.

Именно тогда, когда я произносил эту резкую кульминацию в своей голове, вошла классный руководитель, и я почувствовал, как моя челюсть слегка отвисла от реакции, прежде чем мне удалось собраться с силами.

Девочки могут быть болью. Но женщина?

Теперь это другая история.

Как обычно, Хирацука Шизука выглядела потрясающе, продолжая веками традицию придавать сексуальности себе лабораторным халатом. Отчасти ее делало такой красивой то, что она либо не подозревала об этом, либо просто не придала этому большого значения. Как учитель, она не разговаривала со студентами свысока. Как сотрудник, она не считала себя чем-то отличным от многих людей, которые работали в ремонтной бригаде Соубу. И я предполагаю, что она не из тех, кто кланяется и пресмыкается перед директором или советом директоров.

Думаю, именно поэтому мне было так комфортно с ней разговаривать.

Прошло много времени с тех пор, как я перестал нервничать перед женщинами.

Меня так или иначе не интересовали девушки из моего класса.

И у меня действительно не было возможности общаться со слишком многими женщинами, кроме них, если не считать чисто обязательных взаимодействий, таких как оплата кассиру в магазине.

Я тоже мало разговаривал с другими учителями. Я не был гениальным ученым ни при каких обстоятельствах, но я был достаточно хорош, чтобы никто не видел необходимости тратить на меня много дополнительного времени.

Единственным исключением из этих правил ... была Хирацука Шизука.

Я обнаружил, что восхищаюсь плавным изгибом ее лица, фирменным блеском в ее глазах и легкой ухмылкой.

О чем я вообще думаю?

Фантазии – это круто, но у этого маршрута нет никаких оснований для реальности.

Я слегка улыбнулся и покачал головой.

Что ж, мужчина может мечтать, если не о чем.

Кстати, она решила начать урок, и вскоре я обнаружил, что мое внимание занято несколькими задачами. Время шло, было много дел, и, казалось, в мгновение ока прошел целый школьный день.

Хотя был еще Клуб. Я собрал все необходимое и решил отправиться в комнату 303, которая была нашей штаб-квартирой. Я уже решил не терять времени зря. Если никто не приходил с просьбой (что было весьма вероятно), у меня было несколько дизайнов персонажей, над которыми нужно было работать. Сейчас 21 век, и я на самом деле рисую большую часть на компьютере с помощью планшета, но регулярная практика на бумаге имеет свои преимущества. Это стабильная среда со сравнительно меньшей зависимостью от технологий и необходимостью сильных основ и ручного контроля. Кроме того, есть что-то в карандашах на бумаге, понимаете?

Все в порядке. Я чувствую вдохновение.

Через несколько минут я прибыл в комнату Клуба обслуживания. Я открыл дверь и, как и ожидал, обнаружил там Юкиношиту.

«Хэй!».

«Добрый день. Думали ли вы, над тем, чтобы выучить правильное приветствие?».

«Я тоже рад тебя видеть, Юкиношита».

Я подошел к своему концу стола и сел. Однако когда я собирался приступить к работе, дверь снова открылась, и я поднял глаза и увидел ...

Розоволосая девушка с утра?

Что ж, если мы будем более конкретными, может быть, правильнее будет сказать, что это была розоволосая девушка с того утра, год назад, чья собака чуть была не сбита.

Это феноменально дерьмовая ситуация.

«Девушка, чья собака чуть не сбежала».

Как бы то ни было, теперь она была здесь и возбужденно махала ледяной принцессе.

«Yahallo, Юкинон!».

Я слегка съежился.

Неудивительно, что Юкиношита вздохнула.

«Добрый день, Юигахама-сан. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы выучить правильное приветствие».

Юигахама небрежно проигнорировала просьбу и села рядом с Юкиношитой.

Подожди, что это? Они общаются так, как будто знают друг друга? Может ли это быть? У этой ледяной принцессы есть друг?

« Итак, чудеса случаются, а?» – сказал я вслух.

Обе девушки вопросительно повернулись ко мне, но я покачал головой.

«Ничего. В любом случае, почему здесь Юигахама? Это Клуб Обслуживания. У вас есть запрос?»

«А? Ты хочешь сказать, что не знаешь, Хикки?».

«Не знаю что? И подожди секунду «Хикки»?»

Юигахама мастерски уклонилась от моего второго вопроса.

«Я член Клуба обслуживания!».

А?

«А? С каких это пор?».

«Ну, я присоединился только сегодня утром…».

Я почесал в затылке.

Что ж, кажется очевидным, что Юкиношита и Юигахама знают друг друга. Может быть, из-за этого почти несчастного случая у них возникло своего рода знакомство. А потом они остались на связи и, в конце концов сблизились. Если это так, то я могу посмотреть, на то как Юигахама смогла узнать об этом новом Клубе, и попросить присоединиться к нему, возможно, как способ проводить с ней больше времени. Юкиношита согласилась. Она серьезно относится к этому клубу и, вероятно, воспользуется этим как шансом помочь Юигахаме «стать лучше».

Ну ладно. Другой член клуба для меня не имеет значения.

Я потянулась за сумкой, чтобы достать материалы для рисования, когда дверь снова открылась.

Снова прервали? Сколько стартовых кадров у этой анимации?

«Сэнсэй, пожалуйста, постучите перед входом».

«Эх, но ты никогда не отвечаешь».

«Это потому, что вы входите, не дав мне возможности ответить».

Игнорируя это возражение, Хирацука Шизука победоносно выступила вперед.

«Что ж, у меня хорошие новости. Я нашла вашего первого «клиента», так сказать».

Я стал немного бодрее.

Глядя на открытую дверь, кого она позвала.

«Почему бы тебе не войти?».

Послышались звуки зловещего (не совсем) и сильно преувеличенного смеха.

«Мухахахахах!».

Я уже знал, кто это был.

Это означало, что у меня будет только один шанс сделать это… и я собирался им воспользоваться.

Поднявшись со стула, я вышел из-за стола и принял драматическую стойку, отвернувшись от двери.

«Итак, вы пришли ко мне лицом к лицу» – сказал я.

Послышались тяжелые шаги, и я обернулся, чтобы посмотреть на парня, который был немного выше и намного тяжелее меня, и по какой-то причине на нем было пальто, хотя было лето. Излишне говорить, что мы уже знали друг друга.

В очках с гигантской улыбкой он широко улыбался мне.

«Сразись со мной!».

Мы делали это несколько раз раньше, но перед публикой еще ни разу, и на самом деле сложно поставить хореографию таким образом, чтобы это выглядело одновременно реалистично и драматично. Я почти уверен, что единственная причина, по которой мы смогли это осуществить, заключалась в том, что я занимался смешанными единоборствами, а Займокуза был дзюдоистом.

Войдя с близкого расстояния, мы оба нанесли серию быстрых ударов, которые были заранее спланированы. На самом деле Займокуза не был хорошим нападающим, но у него были лучшие движения, чем можно было бы подумать для человека такого роста. Конечно, наши кулаки столкнулись друг с другом. Уколы, кроссы и хуки – все сталкивалось. Нам обоим пришлось сдерживаться. Заимокуза был тяжелее, поэтому он мог оттолкнуть меня, но мои кулаки были лучше подготовлены, так что я мог в конечном итоге причинить ему боль.

К счастью, этого не произошло.

То, что произошло, было зрелищной реконструкцией классической битвы.

Чтобы закончить заранее подготовленную последовательность, мы оба прошли мимо друг друга и одновременно упали на одно колено.

«Невозможно… у тебя тоже есть Мусоу Тенсей…» – сказал я, делая вид, что кашлял кровью.

«Я тоже испытал печаль» – сказал Заимокуза.

Мы продержались в этой позе еще немного, и Сэнсэй восторженно аплодировала.

«9/10!», – она сказала, – «Собственно, 9,5! Фантастическая работа по хореографии».

Я встал и поклонился, Заимокуза сделал то же самое.

Гедонистская фантазия № 457: Всегда будь собой.

Все это время двое других членов Клуба ошарашенно смотрели на наши выходки.

«Что ... что это было?» – Юкиношита сумела сказать.

«Ничего», – сказал я, – «Не беспокойся об этом».

«Эм… Хикки, вы двое знаете друг друга?»

«В значительной степени. Мы активны на многих одних и тех же форумах и сайтах».

«Что ж, это должно упростить жизнь!» - сказала Сэнсэй.

Я повернулся к Заимокузе.

«Итак, в чем тебе была нужна помощь?».

Теперь, когда динамическое вступление было закончено, и мы приступили к делу, я заметил, что Займокуза на самом деле выглядел нехарактерно неудобным, находясь здесь.

«На самом деле, я не думал, что найду тебя здесь. Я понятия не имел, что ты тоже член группы под названием Волонтерский клуб».

Сейчас подожди.

Я причина дискомфорта Заимокузы?

Это чертовски абсурдно.

Он чертовски неряшлив с девушками, и большинство людей даже не могут понять, что он говорит, поскольку он использует только свою испорченную версию старого японского языка, когда разговаривает с другими учениками. Не могу представить, чтобы он рассказывал Юигахаме и Юкиношите о своей проблеме, которая привела его сюда.

Кроме того, почему ему было неудобно рядом со мной?

Мы знаем друг друга год. Собственно говоря, я впервые столкнулся с ним на съезде. Оказалось, что мы увлекались одними и теми же аниме и играми, и мы оба узнали друг друга со школы. В итоге мы тусовались и оставались на связи онлайн. В то время я много играл в Tekken, поэтому мы встречались друг с другом в нескольких матчах через Интернет. Около шести месяцев назад я завел несколько аккаунтов на сайтах обмена произведениями искусства и начал публиковать свои иллюстрации. Кому-то моя работа понравилась, и в итоге я открыл комиссии. За определенную плату я рисовал для них оригинальных персонажей. Заимокуза, будучи одним из немногих людей, которых я знал, я рассказал об этом. Он проверил мое искусство.

Это должно быть довольно очевидно, но мы оба были увлечены *кхм* более культурными отраслями искусства. Мы оба раньше рекомендовали друг другу много додзинов. Поэтому, когда Заимокуза поручил мне заняться хентайским искусством, я увидел в этом беспроигрышный вариант. Я сделал для него несколько пьес.

Прошло время, и я заметил, что мои аккаунты набирают подписчиков.

Я все еще не был громким именем, но люди говорили мне, что я хороший.

Я не позволил этому забиться в моей голове, но это было хорошо.

И я хотел заниматься искусством. Так что я удвоил свои усилия.

Стал больше учиться, больше рисовать, больше знакомиться с художниками. И я обнаружил, что мне нравится придумывать собственные миры и персонажей.

Я всерьез задумался о карьере художника. Быть мангакой – не единственный способ сделать это, но я хотел отправить хотя бы одно представление, пока я был старшеклассником, и у меня было время. Так что мне пришлось работать над историей, о которой я думал некоторое время.

И снова, поскольку Займокуза был практически единственным, с кем я мог поговорить об этом, я показал ему наброски, которые я сделал из основного состава, и текстовую версию пилотной главы.

Оглядываясь назад, я могу сказать, что в то время идея была еще довольно сырой, и это был мой самый первый набросок. Было нетрудно понять, почему кто-то может не слишком обрадоваться, прочитав это, поэтому я не удивился, когда у Заимокузы не было особой реакции на это.

Я решил вернуться к работе и сделать ее еще лучше, и мы больше не обсуждали это.

Жизнь шла своим чередом. Мы продолжали играть друг с другом онлайн и встречались на одном или двух съездах.

И вот мы лицом к лицу в Клубе.

Я действительно не знал, сколько друзей у Займокузы было в школе, но я не мог придумать причину, по которой ему было бы особенно неудобно, если бы я помогал ему.

Хирацука Сэнсэй, как всегда наблюдательная, сразу заметила это.

Это была только первая просьба, а я уже проигрывал Юкиношите. Человек, пришедший в Клуб, даже не нуждался в моей помощи.

Придется ли мне съесть свои слова?

Возможно, из сочувствия Сэнсэй выбрала окольный способ сказать то, что она должна была сказать дальше.

«Я только что вспомнила, у меня есть кое-какое оборудование, которое нужно переместить. Хикигая, почему бы тебе не прийти и не помочь мне, пока твой друг успокаивается?».

Я кивнул и вышел вслед за ней из комнаты.

Оказавшись на улице, я не мог удержаться от резкого комментария.

«Итак, где это оборудование, которое нужно переместить?»

Сэнсэй невозмутимо посмотрела на меня.

«Девочки любят тебя за твой юмор, а?»

Ой.

Она молча жестом показала, чтобы следовать за ней, и мы пошли по коридору.

«Вы и Заимокуза знаете друг друга. Я не знала об этом. Я даже не знала, что у вас есть друзья».

«Очень смешно, сенсей».

«Я не шутила».

Я моргнул.

«Я рад, что у тебя есть друг».

Друг, а?

Я никогда не думал об этом так.

Был ли Заимокуза другом?

Конечно, в какой-то степени мы знали друг друга и в какой-то степени ладили.

Но достаточно ли этого?

У меня действительно нет большого опыта общения с друзьями. Но я спрашиваю себя: как именно человек становится другом?

Не зацикливайтесь на ответе.

«Каждый выбирает быть ли ему другом».

Я сказал это вслух. Сэнсэй не ответила, но я знал, что она слушает то, что я хотел сказать.

Считал ли я себя другом Заимокузы? Считал ли я Заимокузу своим другом?

Я не мог на это ответить.

Сэнсэй покачала головой.

«Значит, вся эта уверенность была ложью, а?»

Я посмотрел на нее.

«У меня нет сомнений».

Она приподняла бровь и слегка ухмыльнулась.

«Серьезно? Потому что мне показалось, что ты выглядишь немного неуверенно. Как будто ты, может быть, думал, что Юкиношита будет тебя опекать».

«Это не имеет ничего общего со мной», – сказал я более решительно, чем планировал, – «Я не могу контролировать внешнее. Я могу контролировать только себя. А в себе я не сомневаюсь».

«Хммм. Это подойдет. Так в чем именно проблема?»

«Я не понимаю, почему Займокуза не хотел бы моей помощи. Даже если бы мы не были друзьями, он знает меня лучше, чем этих двоих. Одно это, с практической точки зрения, должно быть для него достаточной причиной, чтобы просить меня о помощи».

Сэнсэй посмотрела на меня так, будто я упустил самое очевидное в мире.

«Хикигая… ты рассматривал возможность того, что он мог не нуждаться в твоей помощи именно потому, что он тебя лучше всего знает?»

Мои глаза на мгновение расширились.

Что именно пошло не так?

Единственная ситуация, когда я мог подумать о том, что происходит, – это если я сделаю что-нибудь, чтобы настроить его против себя.

Но он вроде не имел ничего против меня.

Он ... скрывал от меня свою проблему?

«Хикигая… как бы трудно это ни было принять. Дружба может существовать только между равными. Если бы случилось что-то, что исказило бы восприятие другого как равного, то эта дружба также прекратила бы существование».

«Дружба это, дружба это. Вы продолжаете считать, что мы друзья. Вы даже не знаете меня, Сэнсэй».

Я понял, что перестал идти. Я стоял, сжав кулаки.

Когда я так разозлился?

В любом случае, чего я надеялся достичь?

Я злился на Сэнсэя?

На себя?

Я в свою очередь пытался разозлить ее?

Обычно я бы сказал, что Сэнсэй была более горячей, чем я.

Сегодня она не смотрела на меня с гневом или раздражением, которые были у нее, когда она читала мое эссе. Ни печали, ни разочарования, когда она думала, что я не вступлю в Клуб.

Нет, это была нежная улыбка, как будто я упускал что-то очевидное, что-то прямо передо мной.

В этой улыбке не было надежды.

Мне трудно выразить словами.

Но как будто ... она знала, что я смогу это увидеть, если я просто попробую? Ага, вот и все. Она знала, что я смогу понять это.

«Хикигая… Я никогда раньше не видела тебя по-настоящему рассерженным. Мне нравится этот взгляд. Он тебе идет намного лучше, чем ложная апатия, которую ты проявлял при первой встрече».

Я не мог найти слов, но она продолжила.

«Вас, наверное, беспокоит отсутствие ответа. И, может быть, если бы это была история, я бы была мудрым учителем, у которой был бы ответ. Но правда в том, что я не знаю! Но очевидно, что вы хотите знать. Вы хотите знать, почему ваш знакомый даже не захотел попросить вас о помощи. Клуб предназначен для удовлетворения запросов тех, кто к нему приходит. Но Хикигая Хачиман всегда волен делать все, что хочет, не так ли?».

Мои глаза расширились, и я покачал головой, чтобы выйти из оцепенения.

«Какой печальный день. Подумать только о моем гедонизме должен напомнить кто-то, кто даже не верит в него».

Сэнсэй пошла вперед. Совершенно неожиданно мы оказались всего в нескольких футах друг от друга.

Я почувствовал, как вспыхивает мое лицо.

Однако она, похоже, не заметила.

«О, я не верю в ваш гедонизм. Но я очень верю в вас. Разве вам не нужно что-то сделать?».

Она подмигнула.

«Сначала учитель. На втором месте – судья конкурса. Кроме того, я знаю просьбу Займокузы, и я знаю, на что похожа Юкиношита, поэтому я знаю, что она вот-вот потерпит неудачу».

Я мог видеть намек на беспокойство на ее лице.

«Ты можешь это сделать, Хикигая?»

Я вступил в этот Клуб ради нее, верно?

Цель моего большего счастья заключалась в том, чтобы добиться успеха в этом Клубе. Моя личная ссора с Юкиношитой – второе место.

Я выпрямился.

«Готов поспорить, я могу. Я позабочусь о том, чтобы Клуб обслуживания, ради которого вы так много работали, не подведет!»

Сказав это, я повернулся направо и пошел обратно в комнату 303.

На самом деле мы отсутствовали довольно долго. Когда я подошел, я услышал голос Юкиношиты из комнаты.

«... Абсолютный мусор. По большей части это производные, да и грамматика ужасна. Это как если бы вы собрали все тропы и сложили их вместе в надежде, что получится что-то хорошее. Над всем этим нужно поработать, и особенно по оригинальности».

«... нет, Юкинон, не нужно заходить так далеко ...»

Я все это проигнорировал.

Что бы ни говорил Заимокуза, что бы ни говорила Юкиношита в ответ, меня не касалось. Это было между ним и ею (и Юигахамой).

Но я собрал достаточно, чтобы понять, что Сэнсэй была права. Судя по всему, Юкиношите не удалось выполнить просьбу Заимокузы. Пора была моя очередь.

Хорошо, потому что я очень зол.

Я открыл дверь.

Заимокуза чуть не подпрыгнул. Перед Юкиношитой лежала папка с множеством открытых бумаг, и его глаза метнулись к ней.

Не обращая на это внимания, я подошел к ним.

«Итак, Юкиношита? Вы разрешили его просьбу?»

«По сути», – коротко ответила она.

«Это то, что может ответить только он».

Я посмотрел на Заимокузу.

«Что ж?»

Он колебался. Отсутствовало его обычное чутье, как и его драматургия. Хорошо, тогда сразу к делу.

«Отлично», – сказал я вслух, – «Я займусь отсюда. Вы и Юигахама можете сделать перерыв».

«Я не против остаться», – с любопытством сказала Юкиношита.

«Я настаиваю», – сказал я.

Обе девушки были немного удивлены, но, тем не менее, ушли, когда Юкиношита закрыла за собой дверь, бросив последний взгляд.

«Встань», – сказал я Заимокузе.

«Товарищ по оружию, о чем ты ...»

«Вставай. Я не буду бить того, кто не сможет сопротивляться».

Его глаза расширились, и он встал, удивленный больше всего на свете.

«Хикигая-доно».

«Брось акт!».

На мгновение я чувствую желание броситься вперед и ударить его.

Но я сопротивляюсь.

«Что ты скрываешь от меня, Займокуза?».

«Я не…».

«НЕ ЛГИТЕ МНЕ!».

Он действительно делает шаг назад, удивленный силой моего взрыва.

Я продолжаю.

«Я могу понять, что не приходишь ко мне за помощью. Но ты приходишь в Клуб обслуживания, ты находишь меня здесь, и ты предпочитаешь, чтобы здесь работал кто угодно, кроме меня? Я хочу знать, Заимокуза. Я хочу знать, почему».

«Вы не поймете».

Ого. Он вернулся к нормальной речи, а?

«Испытай меня».

«Я сказал, что ты не поймешь!» – сказал он, также повысив голос.

«Почему я не пойму?».

Непрошенные мысли, которые раньше не приходили в голову, теперь приходили.

Я не пойму?

Парень, блуждающий в одиночестве, который встретил твою задницу-одиночку, тоже бродит один.

Представляете что-то, чего не существовало?

Так же, как я сделал с Оримото?

Я увидел в ней того, кто мне нравился, и возможность, что я ей тоже.

Я был обманут.

Когда я увидел Заимокузу и познакомился с ним… я обманывал себя, думая, что мы друзья?

Вот и все.

«Я думал, мы друзья, чувак».

«ЭТО ПОТОМУ ЧТО МЫ ДРУЗЬЯ, ТЫ, ГРЕБАННЫЙ МУСОР!».

После его крика, Заимокуза тяжело дышал.

Он взял мгновение, чтобы отдышаться, прежде чем продолжить.

«Это потому, что мы друзья, Хикигая. Вот почему я никогда не смогу тебе показать. Я подумал, что, если бы я это сделал, я бы тоже все испортил».

Я смотрел в замешательстве.

«О чем ты говоришь?».

«Эй, ты помнишь, полгода назад? Ты показал мне эту идею манги. Ты уже сделал концепт-арт для персонажей. У тебя даже была текстовая версия первой главы. Ты мне все это показал, помнишь?».

Я нахмурился.

«Да, я помню. Ты почти проигнорировал это, вот что я помню».

«Это показывает, как мало вы знаете!» – он крикнул.

Я отступил от удивительной силы этого утверждения.

«Я понял все это, чувак. Ты хоть ... ты знаешь, насколько хороша твоя работа? Сколько людей готовы убить, чтобы иметь возможность так рисовать? Или писать так?».

«Что, черт возьми, ты говоришь! Я средний, и пытаюсь работать ...».

«Ты не средний! Хикигая, хватит давить на всех нас!».

Мои глаза расширились.

Заимокуза продолжил.

«Я читал много манги в своей жизни. Видел много произведений искусства. И да, я гордый отаку, который идет на все минусы, которые я могу себе позволить. И я смотрю каждый мусор Иссекай там. Вы думаете, что я НЕ знаю, что это мусор? Что это куча штампов, склеенных изолентой? Я знаю это. Я знаю это лучше, чем кто-либо. Но я также читал хорошие вещи. Так что, когда я вижу хорошее искусство, я знаю. Не эта слабая чушь, которую мы получаем в наши дни. Настоящее искусство. Как и великие. Вы еще не достигли цели. Вы все еще сырые. Но я вижу начало. Вы еще молоды, и вы уже рисуете вещи, которые лучше чем большая часть мусора там. А потом я смотрю в будущее и понимаю, что ты не остановишься. Десять лет, двадцать лет спустя, ты можешь стать одним из великих. Хикигая, ты даже чертовски не используешь стиль аниме. Вы рисуете лица. Настоящие, человеческие лица! И ту историю, которую вы мне показали? Вы взяли формулу Сёнэн и показали ее темную сторону. Перевернули ее с ног на голову. Главный герой, который отвергает идею «один для всех». Главный герой кто должен стать сильнее, своими силами. Никакой накама (сила дружбы), ничего. Просто талант и усилия. Парень, у которого есть потенциал, но ему еще нужно работать над собой, как в реальном мире. И вы показываете темную сторону. Ты показываешь, что когда ты парень, который, блядь, побеждает в каждой драке, ты не получаешь проклятый гарем. Ты остаешься один. Один ночью, один в спортзале. Ты на вершине и чертовски одинок. Он не фантазия для каждого парня, который хочет погрузиться в нее, пока трет ее. Хикигая, ты не создавал собачьего гарема МС. Вы придумали живого, дышащего человека с недостатками. Огромная сила ценой человечества. Божественное мастерство за счет пограничного тревожного расстройства. Этот парень может ломать стены в одну секунду, а в следующую бить себя… как мы.

Все это вы изложили в одной жалкой главе.

И для вас это был всего лишь черновик.

То, что вы хотели сделать еще лучше. Вы учились. Изучали теорию искусства, пользовались ею. И у тебя был план. Настоящий план, для настоящей манги.

Я смотрел на это, Хикигая.

И я посмотрел, что написал я.

И я осознал огромную разницу между нами.

Как я мог показать тебе, что придумал?

После того, как я увидел, как это выглядит по-детски по сравнению с тем, что вы создали?».

Заимокуза сказал все сразу, вылил все.

Его гнев, его разочарование, его ревность, его горе и, в конце концов, его отставка.

Теперь он горько улыбался.

«Я думал, ты рассмеёшься, Хикигая. Или, что еще хуже, ты, может быть, фальшиво улыбнешься, как все эти нормальные люди. Но ты никогда не признаешь, что мы делаем то же самое.

Дружба… разве это не что-то среднее между равными?

Если бы я пришел к вам за помощью в этой наивной маленькой мечте о легком романе...

Сохраним ли мы нашу дружбу?».

Я не мог на это ответить.

Заимокуза поднял рукопись.

«Даже Юкиношита, которая никогда в жизни не читала легких романов, могла сказать, что у меня не было никакого таланта. Это просто мусор».

Прежде чем я успел его остановить, он разорвал все это в клочья.

Осколки медленно упали на землю, даже когда Займокуза вышел из комнаты мимо меня.

Я стоял, слегка оцепенев. Мгновение спустя я услышал шаги и мягкий голос.

«Хикки… все в порядке?».

Даже Юкиношита, которая ничего не сказала, выглядела обеспокоенной.

«Я».

Нет.

Вот что я собирался сказать.

Но я не мог.

Я не мог допустить, чтобы Клуб обслуживания потерпел неудачу.

Я не мог подвести Сэнсэя.

Но сейчас проблема не в этом.

Было что-то еще, чего я не мог допустить.

Я не мог потерять своего первого настоящего друга.

Ты собираешься драться за этого долбанного неудачника?

«Заткнись», – сказал я голосу в моей голове.

Это никогда не шло хорошо! Каждый раз, когда вы стараетесь изо всех сил, выставляйте себя напоказ: это КОГДА-ЛИБО закончилось для вас хорошо? Они обвиняли вас в том, что вы недостаточно хороши, а теперь обвиняют вас в том, что вы слишком хороши? И ты собираешься нагнуться и позволить снова тебя трахнуть?

Я присел и начал собирать обрывки бумаги один за другим.

Что делаешь?

Ты неудачник.

Ты, ЕБАНЫЙ неудачник ... ты снова ставишь кого-то впереди себя!

Прекрати!

Прекрати прямо сейчас!

Единственный, кто сейчас в проигрыше, это ты.

Почему ты…

У меня нет ожиданий, помнишь? Вот почему я никогда не разочаровываюсь. Если Заимокуза солгал ... если мы никогда не были друзьями, тогда я просто встану и пойду вперед. Я непобедим, помнишь? Ветеран тысячи проигранных сражений. Когда дело доходит до проигрыша, нет никого сильнее меня.

Но я буду бороться ради своего удовольствия.

Я не буду стоять в стороне и просто оставлять все как есть.

Будь то кто-то, кого я считаю другом ... или учитель, которому искренне не безразлично, я буду бороться за них. Даже если ничего не выйдет, я буду счастлив бороться за них.

Это мой путь. Мой гедонистский путь

.К черту апатию. Ебать равнодушие.

Я продолжал собирать обрывки рукописи Заимокузы.

Сдаться… это для слабаков. Я буду сражаться, буду бороться за каждый кусок. Бороться до абсолютного конца.

На полпути я понял, что я не один.

И Юигахама, и Юкиношита также собирали обрывки, разбросанные Заимокузой. На это ушли часы. Часы кропотливой работы, но мы смогли собрать все вместе.

Как бы я ни был не согласен с Юкиношитой, она заслужила мое уважение.

Ни разу она не жаловалась на протяжении всего задания.

И Юигахама тоже.

Когда это было сделано, я поклонился.

«Спасибо вам двоим».

«Эх, не говори об этом, Хикки».

«Я бы все равно сделала это, Хикигая кун. Клуб Обслуживания не сдастся, не помогая тем, кто к нему приходит».

Я усмехнулся.

«Так кажется. Юкиношита, ты уже читал рукопись, не так ли? С твоими способностями, я почти уверен, что ты все еще помнишь суть и основные детали истории. Ты читала много литературы. Будь то комикс, легкий роман или классическая литература, это не имеет значения. Элементы хорошей истории те же. Не могли бы вы составить список технических слабостей Заимокузы и дать несколько советов о том, как улучшить, и внести все это завтра?».

Юкиношита казалась слегка удивленной, но кивнула.

«Я могла бы. А что насчет тебя, Хикигая-кун?».

«Помнишь свою метафору о рыбалке? Что ж, сегодня ты учишь Заимокузу ловить рыбу. Я… я просто парень, который покажет ему, что есть причина ловить рыбу. Причина есть и жить дальше».

Юкиносита моргнула.

«Я… я понимаю. Что ж… удачи».

Я кивнул.

«Юигахама ... ты уже много сделал. Но если у тебя еще есть время ...»

«Я мало что сделала», – с улыбкой сказала Юигахама – «Если кому-то из вас понадобится помощь, я могу это сделать».

Юкиношита покачала головой.

«Моя задача займет максимум несколько минут».

Я пожал плечами.

«Я могу справиться со своей долей в одиночку, но я не против некоторой помощи».

Приняв это решение, мы решили отправиться домой, чтобы закончить эту работу.

Когда мы вышли из комнаты, мы обнаружили Сенсея, ждущего снаружи.

«Хикигая, ты можешь это сделать?» – снова спросила она. На ее лице не было сомнений.

«Я сделаю это».

Она похлопала меня по плечу, забирая у Юкиношиты ключи от аудитории.

Я направился к воротам в сопровождении двух девушек. Выйдя из школы, мы расстались: Юкиношита пошла в одну сторону, а Юигахама и я – в другую.

Солнце уже садилось.

«Ты уверена, что ты не против пойти к парню после наступления темноты? Я мог бы быть каким-нибудь подонком, понимаешь?».

Юигахама покачала головой.

«Я так не думаю», – просто сказала она.

Я приподнял бровь.

«Вот и все? Вы идете, потому что думаете, что это будет безопасно?».

Эта девушка жила опасно.

«Я делаю это не для всех», – сказала она.

Через мгновение после того, как слова были произнесены, она осознала их значение и сразу же зажала рот рукой, краснея.

«Э… э… я не имел в виду…»

«А… все в порядке», – выдавил я.

Теперь я чувствовал, как жар поднимается к моему собственному лицу.

Какого черта, женщина! Я только что сегодня утром думал о том, как ты меня раздражала! Не заставляй меня передумать! Что с этой до смешного вводящей в заблуждение ситуацией?!

Мы сели на автобус до меня. Обычно я бы пошел пешком, но работы было много, и мы уже опаздывали.

Спустившись, мы подошли к двери, и я открыл ее своим ключом.

«Я дома», – объявил я.

Юигахама тоже вошла.

«Простите за вторжение».

В гостиной горел свет, и я мог слышать звуки аниме-идола, что означало, что Комачи дома. Как и ожидалось, моих родителей не было дома, и это было хорошо, потому что мне было трудно объяснить, почему я привел сюда девочку.

Конечно, это не означало, что все будет гладко.

Комачи, слышавшая голос Юигахамы, подпрыгнула.

«... Мне показалось, что я слышал голос девушки».

Слова замерли в ее горле, когда она увидела Юигахаму, которая слегка нервно помахала рукой.

«Это моя сестра Комачи», – сказал я ей, – «Комачи, это Юигахама Юи из моего класса. Мы будем кое-что делать в моей комнате».

Цвет сошел с лица Комачи.

«Делаете кое-что?».

«Да. Много работы. Честно говоря, я не против сделать это в одиночку, но я думаю, с кем-то еще может быть веселее? В любом случае, попробовать стоит».

Комачи теперь была полностью красной.

«Это… это происходит слишком быстро. Вы серьезно отнеслись к моим словам сегодня утром. Ооооо… У меня болит голова…»

Юигахама обеспокоенно посмотрела на меня. Я, однако, знал, что Комачи в порядке, и понятия не имел, почему она вела себя так странно.

Я похлопал ее по голове, проходя мимо.

«Мы закончим через несколько часов. Увидимся тогда».

Юигахама последовала за мной, и мы поднялись по лестнице, даже когда я услышал восклицание.

«Несколько часов?».

Я закрыл дверь.

Юигахама оглядела мою комнату.

«Ого, это… не то, что я ожидала».

Что ж, я думаю, так можно сказать. Моя комната не была слишком опрятной. Много места занимало то, что мне было нужно для моей деятельности. В одном углу были гантели, а с потолка свисала груша для битья.

Это была одна сторона комнаты. С другой стороны, моя рабочая студия. Стол с моим компьютером и планшетом для рисования. Был еще один стол, который я использовал для традиционных рисовальных работ. Там были карандаши, ручки G-Pen и микроны различных градаций, линейки, бумага и другие материалы.

Рядом с моей кроватью стоял книжный шкаф, заполненный коллекциями манги в мягкой обложке. Сейчас я в основном читаю и делаю онлайн, особенно веб-комиксы, многие из которых сделаны за пределами Японии, но мне нравилось иметь физические копии некоторых из моих любимых манг.

«Хикки много чего интересует, а? » – тихо сказала Юигахама.

Я пожал плечами, снимая пиджак и рубашку. Я поискал удобную футболку. Я был почти уверен, что оставил одну лежащую где-то на моем… ага! Нашел.

Когда я потянулся за ней, чтобы надеть её, я обнаружил, что Юигахама смотрит на меня широко открытыми глазами с красным лицом.

«Что? Что случилось?».

Она пробормотала что-то вроде «пресс».

Я нахмурился и махнул рукой перед ее лицом.

«Эй. Кто-нибудь дома?».

Она моргнула, яростно покраснев.

«Ч-ш-ш надень что-нибудь, Хикки! Боже, ты не можешь просто позвать девушку в свою комнату, а потом начать раздеваться!».

«Я не голый… блин, в чем твоя проблема!».

Я надел футболку, затем полез в сумку и вытащил рукопись, которую мы с трудом реконструировали.

Я включил компьютер и сел перед ним.

«Не стесняйтесь садись», – сказал я – «Это немного грязно, но все чисто».

«О, хорошо ...».

Юигахама пододвинула стул рядом со мной.

«Вы это тоже читали?» – я спросил ее.

«Кусочек», – сказала она, – «Юкинон открыла его перед собой, поэтому я читала вместе с ней. Хотя она читает быстро».

Я кивнул. Это похоже на то, что могло бы произойти.

«Что ты думаешь об этом?» – я спросил.

«А? Хикки, я вообще не понимаю этот жанр…»

Я улыбнулся ей.

Я часто слышу это заявление. Но…

«Юигахама, это не имеет значения. Я просто хочу знать, что ты об этом думаешь».

«Н-ну, в этом нет большого смысла. Например, почему парень, который умирает, оказывается в другом мире как воин?»

Конечно.

«И почему он нравится всем этим девушкам? Я имею в виду, он был просто каким-то парнем, который сидел без дела и играл в игры весь день. В этом нет ничего плохого, но он ведет себя совершенно неприятно, когда оказывается в новом мир. Например, почему он должен убивать эти крошечные грибочки ради опыта? Они никогда не причиняли ему вреда».

Черт возьми, Заимокуза.

«И почему у всех постоянно спадает одежда? Я имею в виду, я вроде понимаю, что парням нравятся подобные вещи, но если это происходит в каждой сцене, разве это не повторяется?»

Юигахама, я внезапно стал уважать тебя намного больше.

«Я понимаю», – сказал я вслух – «А какая часть тебе понравилась?».

Юигахама покачала головой.

«Не совсем… но, я имею в виду… было одно, что мне понравилось».

Теперь я внимательно слушал.

«Сама история на самом деле мало что говорила, по крайней мере, для меня. Но, если отбросить странные и намеренно надуманные фрагменты…»

Подожди, Юигахама знает такие слова?

«Это было удобно. Типа, парень, его друзья и все остальное. Они все просто вместе, и они ищут приключений, верно? Это похоже на тот мир, в котором они все находятся, и им, кажется, там весело. Это то, в чем хочется хоть ненадолго потеряться».

Бинго.

Заимокуза, ты всегда был многословен.

Речь не шла о крутых боях, эльфах, монстрах, элементах ролевой игры или даже о фан-сервисе.

Это было сутью вашего рассказа.

Аниме, манга, легкие романы… они были вашим убежищем, не так ли?

Из реальности, которая временами может быть сильно отстой.

И вы хотели предложить такое место другим.

Вы просто хотели поделиться этой радостью с тем, кто в ней нуждался.

«Хикки… ты плачешь?».

«Просто что-то попало мне в глаз».

Мне нужно было поработать.

Я прочитал рукопись Заимокузы.  Слышать мысли Юигахамы по этому поводу было нормально, но мне нужно было прочитать это самому.

Это не заняло много времени. Это был упрощенный, почти резюмированный черновик.

Оказалось, что синопсис Юигахамы был довольно точным.

Ей удалось увидеть то, что Юкиношита либо пропустила, либо предпочла не комментировать.

Юигахама Юи, теперь я тебя очень уважаю.Я торжественно показал ей два больших пальца.

«Эээ?! Для чего это было?»

«Ничего. Ты продолжаешь быть собой. Ты делаешь это правильно».

Все в порядке. Надо решить, что делать.

Если бы я соответствующим образом увеличил время между панелями, правильно выбрал сцены и правильно скомпоновал, я мог бы преобразовать всю его рукопись в комикс. Темп будет сильно отличаться от эпизодического сериала, такого как манга, в которой еженедельно выпускается новая глава. Поскольку я должен был бы содержать всю историю всего на нескольких страницах, это было бы больше похоже на те книги, которые вы можете найти, графические новеллы в адаптации народных сказок и тому подобное. Кстати, у некоторых из них потрясающее искусство.

Но действительно ли я этого хотел?

Честно говоря, главный герой Заимокузы был отвратительным мусором. Когда я читал о нем, мне захотелось дать ему по лицу. Я не мог заставить себя нарисовать кого-то в этом роде и заставить его выглядеть круто. Кроме того, если бы я адаптировал его рассказ как он есть, это было бы, честно говоря, ужасно.

Но если бы я все изменил, то это больше не было бы историей Заимокузы.

Мне нужен был баланс.

Это должна была быть история, которую хотел рассказать Заимокуза. Не тот, которую он в итоге рассказал.

Я знаю, что это высокомерно.

Можно предположить, что я так хорошо его знал. Допустим, я знал, чего он хотел. Что он чувствовал. Каково было его видение.

Но, может быть, я был таким высокомерным.

Я тоже должен владеть этим.

Я сформулировал идею в голове.

Вместо того, чтобы создавать краткий графический роман, почему бы не создать одну главу, показывающую важную сцену из истории?

Я бы сделал это поподробнее.

Если бы я все сделал правильно, я мог бы многое рассказать о персонажах и мире, показывая читателю, а не рассказывая им.

Да, я пойду с этим.

И Займокуза, будучи в конечном итоге одержимым Сёнен парнем, может ценить то же самое, что и я.

Вне всяких сомнений, что я могу придумать больше всего, это не парень, у которого есть гарем.

Но парень, вопреки невообразимым трудностям, борется за мечту, которая может оказаться невозможной.

Что самое ценное в истории Заимокузы?

Мир, который он создает. Мир, который действует как безопасное убежище для его главного героя, который умер, не будучи любимым в его старом мире. И, как следствие, мир, который действует как безопасное убежище для читателя.

Я не могу представить этого главного героя таким засранцем.

Если бы это был я… я бы боролся, чтобы защитить такой мир. Я думаю, что любой мог представить себя в этой обуви.

Борьба за защиту своего нового дома.

Ага, битва с драконом, который угрожает этой стране фей.

Единственное, что стоит между этим миром и огнем… – это одинокий самурай.

«Хорошо. У меня есть идея. Давай сделаем это!»

Я остановился на десяти страницах. Сначала я работал на бумаге, затем сканировал рисунки и делал окончательный рисунок в цифровом виде. Таким образом, как только я закончу работу над черновиком страницы, я могу показать его Юигахаме, которая сможет взглянуть на него свежим взглядом и высказать объективное мнение.

Вот почему ее присутствие здесь бесценно.

Это гарантирует, что у меня есть кто-то, кто сможет компенсировать искажение зрения, которое происходит, когда человек рисует в течение длительного периода времени. Уточню: зрение у вас не ухудшается. Просто вы склонны не замечать определенных ошибок или некоторых вещей, которые вы могли бы сделать лучше. Зритель, не имеющий профессионального образования, может не знать точно, что не так с картиной. Но они будут знать, что что-то не так.

Вот как бы я это сделал.

Избегая чрезмерного обдумывания и чрезмерного анализа, я бы сделал один кадр из десяти страниц… за одну ночь.

Я понял, что Юигахама не сможет остаться. Но это было нормально. Пока она просматривала чертежи, на которых было бы все хорошо.

Я должен работать. Я не использовал линейку. Оставаясь свободным и плавным, я примерно распланировал панели на каждой странице, кадры, которые я буду использовать, что будет происходить в каждом кадре. Я обрисовал формы персонажей, перспективу фона и расположение пузырей речи. Я даже грубо заполнил слова, чтобы Юигахама точно знала, что происходит. Я работал быстро. Это было ключевым моментом.

На самом деле, я бы сказал иначе.

Я не работал быстро. Я работал умно. Это означало, что нужно сосредоточиться на общей картине, а не задумываться о деталях. Скорость была следствием, а не причиной.

На черновой набросок каждой страницы уходило около пятнадцати минут, и я передавал каждую, как только закончил, и начинал работу над следующей, а Юигахама проверяла ту, которую я только что закончил. Иногда она указывала на то, что я мог сделать, чтобы действие было более ясным, или указывало на что-то, что казалось ей странным, и я вносил некоторые изменения, если считал нужным.

Таким образом, примерно за два с половиной часа мы закончили черновик.

Когда мы закончили, я вздохнул с облегчением. Я мог отдышаться и немного освежить свой разум, прежде чем я начал все красить и раскладывать детали.

«Хикки… это… ты хоть знаешь, что натворил?».

Я повернулся к Юигахаме, которая держала десять черновиков и смотрела на них. Она снова прошла через них, прежде чем прижать их к груди.

«Юигахама? Все в порядке?».

Она быстро отложила страницы и вытерла глаза рукавом.

«Я в порядке», – сказала она – «Хикки, это… ты…».

Она глубоко вздохнула.

«Это даже не моя история», – сказала она. «Но почему я чувствую это…?».

«Чувствуешь что?».

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в конце концов закрыла его, качая головой, сияя глазами, и улыбалась.

«Вот увидишь. Хикки… никогда не прекращай делать то, что делаешь. И… я надеюсь, ты вернешь своего друга».

Мои глаза на мгновение расширились.

Я получил множество комплиментов в Интернете, но получить один лично – другое дело. Я чувствовал себя униженным.

И в некотором роде груз, который я нес, казалось, будто его сняли.

Я рисовал, чтобы порадоваться.

Но… я хотел, чтобы мое искусство что-то значило для других. Что-то хорошее.

Для Заимокузы это принесло только боль.

Услышав Юигахаму, я убедился, что все могло быть по-другому.

Что мое искусство может означать что-то хорошее.

«Спасибо, Юигахама».

Она улыбнулась.

«Увидимся завтра, Хикки».

«Да. Сможешь добраться домой одна?».

«Со мной все будет хорошо. В любом случае я обычно возвращаюсь домой позже».

Не дожидаясь ответа, она бросилась вниз по лестнице.

Я покачал головой, улыбаясь почему-то, о чем даже я не знал.

Я встал, вытянул шею, спину, палец и немного расслабил руки.

Пришлось быть осторожным. Делая длинные рисунки, я обычно вдавался в детали. Я бы не смог тратить здесь столько времени на каждый кадр. Придется найти баланс между временем и деталями. Некоторые кадры я мог себе позволить сделать более жесткими. На других я бы потратил немного больше времени. У меня была одна ночь, чтобы все это сделать.

«Давай принесем это домой».

К тому времени, как я оторвался от работы, солнечный свет вливался в окно.

Мои глаза были истощены, и я не думаю, что мог бы заштриховать еще одно затруднительное место. Мои руки устали, и меня дергало.

Но, глядя на написанные мной страницы, я был доволен качеством. Были вещи, которые я мог бы сделать лучше, потратив больше времени, и, вероятно, другие ошибки, о которых я даже не знал. Я изучу и узнаю позже. Но пока ... я был доволен тем, что сделал.

Усталый, я положил бумагу и уже собирался нажать на команду печати, когда кое-что со мной произошло.

Это был небольшой риск и последнее дополнение к плану.

Но я был горд.

Я чертовски гордился тем, чего мы с Юигахамой, Заимокузой, достигли вместе.

И я был в этом уверен.

Я нажал команду печати, и пока принтер работал, я запустил веб-браузер, открыл популярный сайт социальной сети, на котором студенты Соубу были довольно активны, и нажал кнопку загрузки.

«Ну, вот и мы».

Ни на одной из страниц не было ничего 18+, не было ни ненормативной лексики, ни чего-либо еще, что могло бы доставить нам неприятности. Так что я ничем не рисковал на этом фронте. Пост поднялся. Не дожидаясь, как это будет принято, я закрыл браузер и решил принять душ.

Я пил кофе за завтраком, но знал, что все еще буду чувствовать сонливость во время занятий.

Ах хорошо. Это всего лишь один день.

«Онии-тян».

«Суп».

"..."

Я поднял глаза и увидел, что Комачи молча сидит и выглядит странно подавленной.

«Ты гуляешь с этой девушкой?».

«А?».

Чтоооо?

«Что натолкнуло вас на эту идею? Вы знаете, что ваш брат избегает ненужной драмы».

«В самом деле?» – она посмотрела на меня краем глаза.

«Конечно».

Выглядела она намного счастливее, и она вернулась к еде.

«Я вообще-то не возражала бы, если бы Онии-чан однажды встречался с кем-нибудь. Просто… дай мне знать, хорошо? Я не хочу ничего узнавать от кого-то другого».

Я закатил глаза.

«На случай, если это конкретное чудо когда-нибудь случится, я обязательно расскажу тебе об этом».

Я пришел в школу и глубоко вздохнул перед тем, как пройти через ворота.

В моей сумке была единственная печатная версия.

Заимокуза была в классе 2-C. На самом деле я там никогда не был, как и он никогда не был в 2-F.

Я мог дождаться окончания занятий, чтобы сделать это, но, честно говоря, я не хотел.

Я нашел нужный класс. Поскольку студенты еще входили и было довольно рано, дверь была открыта. Я остановился у входа, огляделся и увидел Заимокузу за столом. Он выглядел довольно подавленным, лишенным обычной энергии и сосредоточенности.

Я решил подойти к нему.

Несколько человек заметили это, но вернулись к тому, что делали.

Один человек что-то упомянул обо всех собирающихся уродах.

«Ты выглядишь как собачье дерьмо, размазанное по обычному дерьму», – сказал я ему, не теряя ни секунды.

Комментарий сопровождался смешками.

Не обращая внимания на все это, я остановился перед столом Заимокузы.

«Эй».

«Чего ты хочешь?».

«Ну, ты вроде ушел, не дав мне вчера возможности ответить».

Я немного помолчал.

«Я не только вчера начал рисовать. Я занимаюсь этим годами. Я начал правильно учиться только год назад. Но если учесть все, что было до этого, я занимаюсь этим уже около семи лет. Когда я только начинал, я просто пытался нарисовать Гоку, как и все остальные дети».

«Есть ли смысл в этой истории?».

Я вздохнул.

«Займокуза, как ты думаешь, почему я когда-либо смотрю на тебя свысока из-за того, что ты делаешь то, чем ты увлечен? Желая стать лучше в этом? Все начинают с чего-то».

Наконец он посмотрел на меня слегка расширившимися глазами.

«Для протокола, почему это может означать, что мы не будем равными или друзьями? Займокуза, я не школа. Я здесь не для того, чтобы ставить тебе оценки, точно так же, как я не хочу, чтобы ты ставил мне оценки. Не за право считаться другом».

Его рот слегка задрожал, но я продолжил, прежде чем он смог заговорить.

«Тебе стоит зайти в комнату Клуба обслуживания сегодня после уроков. Юкиношита может быть грубой, но у нее хорошие намерения. У нее будет газета с некоторыми полезными советами по этому поводу. Что касается меня, то у меня тоже есть кое-что для тебя».

Сунув руку в сумку, я вытащил его заклеенную скотчем рукопись и протянул ему.

«Тебе следует лучше об этом позаботиться. В нем есть самое важное качество любой истории или работы. Искренняя любовь к тому, что ты делаешь».

Наконец, я вытащил десятистраничную мангу, которую мне удалось создать, объединив свое искусство и его текст.

«Это то, что я сделал на основе вашей рукописи. Это не точная адаптация. По моему личному мнению, в вашей истории были вещи, которые мне нравились, и вещи, которые мне не нравились. Но там было кое-что, что что-то значило для меня. И У меня такое чувство, что я не единственный, кто так думает».

Я протянул ему его, и он широко раскрытыми глазами пролистал страницы.

Когда он читал, я увидел, что его рот слегка приоткрылся.

«Это… невероятно. Откуда ты вообще знаешь?! Это отличается от слов, которые я написал, но это…».

Он вытер глаза.

«Это то, что я себе представлял».

Я слегка улыбнулся.

«Расскажи историю, которую ты хочешь рассказать, Займокуза. Не ту, которую, как ты думаешь, читатели лайт-романа захотят прочитать. Я буду ждать. Не стесняйтесь поделиться со мной другими рукописями. Я прочту их все».

Не дожидаясь ответа, я ушел, слегка споткнувшись.

«Эй, ты в порядке?»

«Я в порядке. Немного уставший. Если вы что-то делаете всю ночь, это может произойти с вами. Со мной все будет в порядке после небольшого сна»

Я обернулся.

Голос Заимокузы не дрогнул, несмотря на то, что он все еще вытирал глаза.

«Ты чертовски ненормальный, кто-нибудь тебе такое говорил?».

«Я живу ради развлечений, и я чертовски хорош в этом».

Меня зовут Хикигая Хачиман.

Гений. Одиночка. Гедонист.

В те моменты, когда я не говорю культовые строки из фильмов, я развлекаюсь другими способами, например, тренируюсь или делаю анатомические рисунки. В последнее время все стало интересно с началом моего второго года обучения в средней школе. Моему новому классному руководителю не очень понравилось мое эссе. Короче говоря, она пыталась запугать меня, чтобы я переделал его, я вроде как заставил ее поставить мне «четверку», а затем я присоединился к новому клубу, который она основала, потому что я хочу ей помочь. Совершенно не потому, что она мне нравится. Нет, правда.

Так или иначе, я появился в Клубе обслуживания, где встретил знакомое лицо, которое обладает такой ледяной силой, о которой Тодороки Шото может только мечтать. Мы действительно не ладили, так что у нас вроде как возникла проблема, чьи методы помогают людям больше. А потом появилась девочка, собаку которой я помог ей спасти.

У нас появился первый шанс справиться с задачей, когда мой приятель Заимокуза пришел попросить помощи в написании романа, над которым он работает. Произошло куча всего, но Юкиношита немного критиковала его, а я нарисовал мангу на основе его работ и сказал ему, что у него есть то, что действительно нужно каждому автору.

Итог: Юкиношита-1, Хикигая- 1.

Но битва только начинается. С того инцидента прошла неделя, и жизнь вернулась к своему обычному состоянию, ничего особенного. Ну не совсем. Но вы поймете, что я имею в виду.

В Тибе был еще один прекрасный день. Не слишком жарко, дует легкий ветерок. Уроки были закончены в течение дня, и я был в комнате Клуба обслуживания. Сегодня я практиковал формы человеческого тела. Просто набираю кучу набросков для работы над моей визуализацией и перспективой.

«Хикки, твоим постом уже поделились больше трехсот раз. Он даже появился на нескольких сайтах, на которых размещена манга».

Я ответил, не отрываясь от рисунка.

«Эх, я думаю, это хорошо».

Хотя я был, безусловно, доволен успехом одноразового снимка, который, очевидно, все в Soubu прочитали после того, как я разместил его в Интернете, у меня не было никаких причин останавливаться на нем. Простая причина заключалась в том, что я использовал свое настоящее имя на титульной странице. В моих арт-аккаунтах, где я получал свои заказы, использовались разные никнейми, поскольку я определенно не хотел, чтобы люди из Соубу кричали мне в лицо то, что я делал в свободное время. Это означало, что никто из тех, кто видел эту мангу, не стал бы подписчиком моих арт-аккаунтов, а это означало, что ни комиссионных, ни какого-либо увеличения размера аудитории, которой я буду демонстрировать большую часть своих работ.

«Признаюсь, Хикигая-кун, я была впечатлена уровнем твоей работы. Конечно, даже я не могу найти ничего, что было бы плохо в твоем искусстве».

«Спасибо, Юкиношита», – сказал я, надеясь, что на этом все.

«Вот если бы я могла сказать то же самое о вашем поведении. Или о вашем отношении. Или о вас в целом».

«Спасибо, Темная Душа», – сказал я.

«Попытка лести сейчас, убогий-кун?».

Юигахама нервно рассмеялась. Установленная закономерность заключалась в том, что мы с Юкиношитой вступали в какой-то совершенно бессмысленный спор, в котором бедная девочка застревала посередине. Честно говоря, мне было ее жаль. Вот она, и пытается хорошо провести время, и ей пришлось с этим справиться. На тот момент это было почти само собой разумеющимся.

Покачав головой, я осмотрел только что законченную конструкцию формы.

Можно было бы добавить немного динамизма.

Приняв к сведению это, я собирался начать еще один, когда дверь с грохотом открылась, и женщина пролетела почти горизонтально на расстоянии пяти футов, сделав чистый удар ногой, при этом исполнив лучший силовой крик Брюса Ли, который я когда-либо видел. Она плавно приземлилась, затем сделала фирменный шаркающий шаг, заняв стойку.

«Уаах, это было действительно хорошо, сенсей», – с энтузиазмом сказала Юигахама. Увидев подобные вещи несколько раз, она научилась просто принимать это.

«Говоря о динамизме, это 11 баллов из 10, сенсей. Мне действительно нужно улучшить свою игру, чтобы соответствовать этому».

Хирацука Шизука победно подняла кулак.

«Тебе слишком мало лет, чтобы бросать мне вызов, Хикигая».

Звук ладони Юкиношиты был подобен теплому, успокаивающему бальзаму для моей души.

«Есть ли что-то, что вы хотели бы, кроме попытки установить рекорд в прыжках в длину, сенсей?»

«А? Я просто хотела приехать и посмотреть, как у вас дела. Так как у вас за плечами успешная миссия, скоро вы получите больше запросов. Я просто надеюсь, что у вас все будет так же хорошо, как и раньше».

Я далек от того, чтобы воспользоваться этой возможностью, и попытаться завоевать расположение. Я бы никогда не опустился так низко.

«Вы можете рассчитывать на меня, сенсей! Я не подведу вас».

Блядь.

На самом деле я переборщил со своим рвением до такой степени, что она слегка удивленно моргнула.

Я почувствовал, как мое лицо краснеет от стыда.

Черт побери.

«Вау, ты очень нетерпелив, а? Хикигая? Думаю, у тебя должна быть довольно веская причина, а?».

Сэнсэй коварно ухмыльнулась, и я почувствовал, как мое сердце колотится экспоненциально быстрее.

О нет. Пожалуйста, скажите мне, что она этого не поняла.

Ухмылка стала шире.

«У тебя, Хикигая, ты самом деле…».

Нет нет нет. Я должен бежать. За дверь? Нет, я не успею. Черт возьми, но это четвертый этаж. Я тоже не могу выпрыгнуть в окно. Дерьмо!

«... У тебя есть желание выиграть этот вызов, не так ли?».

На этот раз я моргнул.

Сэнсэй торжествующе улыбалась.

«Посмотри правде в глаза, Хикигая. Тебе не хотелось бы ничего больше, чем показать Юкиношите, что ты лучше, чем она. Не так ли?»

Я не мог точно сказать, было ли разочарование сильнее чем облегчение.

Я закатил глаза.

«Да, сенсей», – сказал я, закатывая глаза, – «Я действительно заинтересован в этом. Можно сказать, это причина, по которой я возвращаюсь в этот клуб».

Она кивнула, не обращая внимания на мой сарказм.

«Я так и думала. Я знала, что в вас есть нечто большее, чем просто гедонист. Конкуренция действительно выявляет в людях все самое лучшее».

Ответы были на кончике моего языка, и сдерживать их требовалось немного усилий. Я смотрел на нее с трепетом. Было невероятно, как кто-то может быть таким проницательным и таким тупым одновременно. Неужели эта женщина на самом деле прочитала так много сёнэн манги, что теперь начала развивать в себе черты главных героев?

Именно в этот момент мне пришла в голову гораздо более мрачная мысль.

Погодите, ей даже в голову не пришло, что она могла быть причиной?

Почему? Она уже с кем-то встречается?

Теперь, когда я подумал об этом, это казалось чрезвычайно вероятным. Она была красива, обладала великолепной фигурой, была умной, но доброй и заботливой, но не снисходительной, и с ней было весело проводить время. У нее были буквально все качества, которые можно было пожелать, и в тот момент казалось невероятно очевидным, что она, должно быть, уже с кем-то встречается.

Даже когда эта мысль появилась, я сказал себе, что должен был подумать об этом много лет назад. Я также напомнил себе, что никогда не относился к ней серьезно. Я прекрасно понимал, что она была фантазией, и спокойно относился к этому.

Для чего-то такого простого и беззаботного, почему было так плохо столкнуться с мыслью о том, что это все, чем оно когда-либо будет? Просто фантастика, не более того. Я покачал головой, пытаясь избавиться от мыслей о каком-то безликом парне с ней, и они оба прекрасно проводят время. Меня тошнило, когда я так думал о ком-то еще с ней. К сожалению, сверхактивное воображение означало, что я все видел очень ярко.

«... Хикигая, ты в порядке?».Я понял, что Сэнсэй стоит прямо передо мной.

Две другие девушки тоже смотрели на меня.

Я покачал головой.

«Да, со мной все в порядке. Здесь вроде жарко. На мгновение голова закружилась».

К моему сильному удивлению, она протянула руку к моему лицу. У меня остановилось дыхание. Она проверила мой лоб.

«Температура нормальная. Это не лихорадка. Старайтесь не проводить слишком много времени на солнце?»

Я сглотнул.

«Д-да, конечно».

Она была слишком близко. Я понял, что за все время, пока я смотрел на нее, я никогда не видел ее вблизи. Ее щеки были гладкими, а полные губы слегка блестели, хотя на ней не было макияжа, о котором я знал. С такого расстояния я мог видеть, что в ее глазах был необычный оттенок фиолетового. От нее тоже приятно пахло, не сигаретами, чего я ожидал. Я мог видеть легкий намек на капельки пота, на ее шее, привлекая мой взгляд к другим интересным местам.

Я отстранился, встал со стула и отвернулся.

Слишком близко. Слишком близко.

«Хикигая, ты в порядке? Ты ведешь себя довольно странно».

«Ничего!».

Я сделал пару движений, расправив плечи.

«Просто разминка, знаете ли. Надо быть готовым к любой работе, которая появится».

Это было слишком близко. О чем, черт возьми, я думал? Верни свою голову в реальность, Хачиман. Это просто фантазия. Ничего более.

Я снова повернулся к ней, пытаясь сохранить выражение своего лица таким же, как обычно.

Она посмотрела на меня секунду, и я подумал, не собирается ли она настаивать на этом.

«Хорошо. Тогда я оставлю вас наедине. Продолжайте в том же духе, вы трое!»

Юкиношита и Юигахама поблагодарили их и сказали, что сделают все возможное. Я промолчал. На данный момент я не особо доверял себе говорить.

Сэнсэй бросил на меня последний взгляд, прежде чем махать рукой и выйти из комнаты.

На этот раз разочарование определенно перевесило облегчение.

«Хикигая-кун»

Я повернулся, чтобы взглянуть на Юкиношиту, которая смотрела на меня с выражением лица, которое казалось смесью удивления, недоверия и ужаса.

Рядом с ней на лице Юигахамы преобладало удивление.

«Какие?».

Юкиношита открыла рот, чтобы что-то сказать, но покачала головой.

«Нет, неважно. Я, наверное, это вообразила».

Это было облегчением. Я действительно не был в настроении иметь дело с нашими регулярными подшучиваниями прямо сейчас.

Как будто чтобы убедиться, что мне не придется уйти, в этот момент в дверь постучали.

«Входите», – сказали мы с Юкиношитой одновременно, заставив нас взглянуть друг на друга.

Тот, кто вошел, был мне знаком, по крайней мере, на вид, поскольку он учился в том же классе. Этого человека, которого знали и любили в Соубу, иногда ошибочно принимали за девушку, хотя он в большей степени был мальчиком.

«Тоцука-тян, яхалло!».

Я слегка съежился.

«Спасибо, Темная душенка» – пробормотал я себе под нос.

Тоцука помахал рукой и улыбнулся.

«Юигахама сан, йахалло!».

Хм. Может быть, это приветствие не так уж и плохо…

Седовласый посетитель кивнул и Юкиношите, и мне.

«Добро пожаловать в Клуб обслуживания. Чем мы можем вам помочь?»

Тоцука слегка покраснел, с трудом глядя Юкиношите в глаза.

«Эээ… немного сложно сказать, но могли ли вы немного помочь мне с теннисом».

О да. Тоцука действительно играл в теннис. Я часто видел его во время физкультуры. Он действительно неплохо справлялся с этим, что заставило меня задуматься ...

«Для чего именно вам нужна помощь? У вас уже неплохо получается», – сказал я.

Тоцука выглядел слегка удивленным, услышав, что я говорю.

«Ах, Хикигая сан, спасибо, вы слишком любезны. На самом деле, я член теннисного клуба. И у нас очень мало членов клуба. Видите ли, многие из наших лучших игроков были выпускниками, и они только что закончили школу. Без них осталось еще много второкурсников, и, так или иначе, капитанство упало на меня. Я хочу, чтобы у Клуба все было хорошо, и у него было больше членов. Но для этого мне нужно улучшить игру. Так что, пожалуйста, помогите мне стать лучше!».

Я все еще немного отвлекался на эпизод с Сэнсэем, но слова Тоцуки вернули меня к реальности.

На самом деле это могло быть забавным запросом. Было много способов увеличить количество членов Теннисного клуба, и любой мог легко заметить, что многие из них не имеют никакого отношения к навыкам Тоцуки как игрока.

«Очень хорошо», – сказала Юкиносита, – «Мы примем вашу просьбу и обучим вас. Сначала мы будем отжиматься, пока вы не умрете. Затем мы будем делать приседания, пока не умрете. Затем мы будем бегать, пока вы не умрете…»

«Это ужасный метод тренировок», – перебил я, – «Мышцы имеют оптимальный объем и интенсивность и растут также во время отдыха».

Я оценил Тоцуку. Судя по тому, что я видел в его движениях, его скорость и техника были хорошими. Я определенно недостаточно разбирался в теннисе, чтобы помочь ему с последним. Но Юкиношита была права в одном: ему определенно было бы полезно иметь больше мускулов и силы.

«Хох», – сказала Юкиносита, – «Похоже, Горилла-кун сможет помочь тебе в этом деле».

«Ты хочешь драться?» – Я крикнул.

«Ты такой примитивный, неандерталец-кун. Но ты справишься, а я займусь его тренировками в теннисе».

Я приподнял бровь.

«Ты хорошо играешь в теннис?».

«Сносно», – просто ответила она, – «Достаточно, чтобы дать хороший опыт».

Зная Юкиношиту, это, вероятно, означает «лучше, чем ты».

Ну ладно.

Тогда я отдам ей это.

Но это все еще проблема, правда? Я должен показать свой путь эффективнее.

Посмотрим: было бы легко получить больше членов Теннисного клуба.

Но Тоцука просил нас помочь ему стать лучше в теннисе, а не набирать людей.

Ну и хорошо. Однако мой гедонизм основан на знании того, чего вы на самом деле хотите.

С Займокуза было легко, потому что я его знаю.

Но я вообще почти не знаю Тоцуку.

Шансы против меня.

Но я все равно выиграю.На данный момент достаточно согласиться обучить его.

«Хорошо. Если Тоцука не возражает, мы будем тренироваться вместе».

«Ах, хорошо!» – сказал Тоцука, – «Спасибо вам всем. Тогда я буду под вашей опекой».

«О! Я помогу!» – сказала Юигахама.

«Ты уверена?», – я спросил ее, – «Тренировка, которую мы собираемся провести, будет нелегкой».

«Ничего страшного! Я хочу помочь тебе, Хикки!».

Фирменная жизнерадостность Юигахамы присутствовала, но в ее глазах также был решительный блеск.

Мне это понравилось.

Мне это нравится в человеке.

«Хорошо. Тогда мы начнем прямо сейчас».

Так как Тоцука будет тренировать два разных аспекта: силу и навыки, он будет проводить по две тренировки в день, а между ними будет много времени на восстановление. Одна на перемене, вторая после уроков. Он тренировался четыре дня в неделю, три из которых – силовые. Остальные дни будут для отдыха и восстановления.

И сегодня был один из тех трех дней.

«Вы когда-нибудь отжимались?». – я спросил его.

Тоцука покачал головой.

«Вот как вы это делаете».

Мы были в школьной гимназии. Кстати, именно здесь я провожу время на уроках физкультуры, а не на поле с другими.

Я занял позицию.

«Руки чуть шире плеч. Расположите их так, чтобы они были более или менее перпендикулярны земле. Держите спину прямо. Не позволяйте ягодицам подниматься вверх и не позволяйте корпусу сдаваться. Вы хотите, чтобы плечи были опущены и немного отклонились. Не нужно переусердствовать. Просто убедитесь, что вы не тянете их к ушам, пока делаете это. Медленно опускайтесь, а поднимайтесь быстро. Вы должны ощущать это в основном грудь и руки, особенно трицепсы».

Я продемонстрировал 10 повторений, затем встал.

«Дайте ему попробовать!».

Хотя Тоцука был худым, он не был слишком слабым. Он справлялся с правильными отжиманиями, не давая отдыхать коленям, а не ступням, что является версией, используемой теми, кому нужно работать для полных отжиманий. Он сделал 5 повторений, прежде чем его форма начала снижаться.

«Стой», – сказал я, – «Дай отдохнуть коленям и сделайте еще 7 повторений».

Переключившись на более легкую версию, когда его мышцы перестали работать на обычных, он смог оставаться в правильном диапазоне повторений и хорошо проводить время под напряжением на подходе, сохраняя при этом интенсивность в первых нескольких повторениях.

«Это… сложнее, чем я думал», – сказал Тоцука, сидя на полу.

«Вот как вы их выполняете. В нашем классе вы увидите группу людей, хвастающихся тем, как они могут сделать 50 повторений. Большинство из них не могут сделать даже одно хорошее повторение. Ваши 12 хороших повторений против них 50 половинных, вы будете в выигрыше ».

Тоцука мгновение смотрел, слегка расширив глаза.

«Вы действительно знаете свое дело, а, Хикигая сан?».

«А? Это основы. Вы можете изучить этот материал на любом хорошем веб-сайте, посвященном упражнениям. Но лучше, если у вас есть настоящий тренер. Так будет намного проще и быстрее учиться».

Юигахама, которая также присутствовала и пробовала отжиматься с Тоцукой (и на самом деле выполнила их довольно хорошо), выбрала этот момент для выступления.

«Хикки, ты тоже собираешься делать это?»

«Моя тренировка на более высоком уровне интенсивности. Я делаю отжимания на брусьях».

В спортзале была пара брусьев, я подошел к ним и встал между ними. Взяв по одной перекладине в каждую руку, я поднялся с земли, согнулся, скрестил ноги под собой и слегка наклонил свое тело вперед, а затем на мгновение убедился, что у меня есть равновесие. Затем я начал повторять. Медленно, контролируя движение на спуске. Сделал паузу, когда почувствовал, что мои локти согнуты под девяносто градусов, а грудь хорошо растянулась. Затем резко поднялся вверх, пока не почувствовал жжение в груди и трицепсе. Через 15 повторений я чувствовал себя довольно хорошо и сделал столько, сколько смог, за один подход. Я подвел себя, наслаждаясь ощущением накачки.

Я вернулся к двум другим, которые смотрели все шоу.

«Это выглядело намного сложнее, чем то, что мы делаем!» – воскликнула Юигахама, – «Хикки действительно силен?!»

«Хахахаха! Конечно, я сильный».

Я переоделся в спортивную форму перед началом тренировки. Прямо сейчас я снял куртку, которая была его частью. Я, конечно, не был массивным парнем, но не буду притворяться, что был не в хорошей форме. Один год упорных тренировок, когда мне помогали несколько очень хороших тренеров как с тренировками, так и с питанием, принес результаты.

«Эээ?! Как вы вписываете эти руки в форму?» – воскликнула Юигахама.

«Старый трюк с главным героем», – ответил я, – «Когда одежда снимается, становится больше».

Юигахама надула губы.

«Моу! Есть что-нибудь, в чем ты не разбираешься? Это несправедливо!».

«Во многих вещах я не очень хорош», – выпалил я прежде, чем смог остановиться.

«Например?» – она спросила.

«Неважно. Мы здесь, чтобы тренироваться, а не болтать. Тоцука, Юигахама. Еще 2 подхода отжиманий. Те же правила. Сделайте как можно больше полных отжиманий, а затем переключитесь на версию с коленями».

Мы прошли остаток сеанса. Я провел с ними свой сеанс. Это была тренировка для всего тела, которая идеально подходит для большинства естественных спортсменов и может безопасно выполняться три раза в неделю.

Приседания со штангой / собственным весом, тяги штанги / тяги одной рукой, сгибания ног. В конце я добавил несколько упражнений для рук.

В общем, хороший рабочий день.

Как и ожидалось, Тоцука и Юигахама были измучены и истощены, поскольку ни один из них не привык к тренировкам с отягощениями.

«Хм ... это могло быть немного чересчур для первого дня. Обязательно выспитесь сегодня вечером, вы оба. И возьмите завтра выходной. На следующем сеансе вы двое будете придерживаться только вещей с собственным весом, пока не освоитесь. Мы не хотим, чтобы вы так устали, что не можете играть в теннис».

Оба кивнули.

Тоцука казался решительным.

У обычно спокойного мальчика горели глаза. Он почувствовал вкус действия… и это было хорошо.

Да уж. Теперь я могу сказать, что знаю вас, может быть, на 0,1 процента.

Остальную неделю мы продолжали тренировки. Юкиношита играла в теннис, как она и сказала. Я просмотрел несколько сеансов и обнаружил, что она действительно очень хороша, на самом деле намного лучше, чем Тоцука. Я поймал себя на мысли, что, кроме своего стройного телосложения, она не думала об игре на соревнованиях. Взрывная подача давала ей большую скорость подачи и возврата, и она отлично двигалась. Я ничего не знал о теннисе, но даже я видел, что она хороша.

Это была последняя сессия недели, когда я почувствовал, что наконец немного узнал Тоцуку как человека.

Начиная с первой тренировки, я заставил его переключиться на режим только с собственным весом, в котором упор делался на основные упражнения. Он сделал это прилежно и хорошо усвоил формы. Когда все закончится, он сможет продолжать самостоятельно.

Это произошло во время этого сеанса. Я закончил сгибать бицепсы и напряг гантели.

Поскольку в меню Тоцуки было меньше блюд, он уже был готов и ждал, пока я закончу.

Я заметил, что он странно молчал.

«Йо. Что-то не так?».

«Ничего. Я просто подумал, что это невероятно».

Я приподнял бровь.

«Что такое?».

«Мы были в одном классе уже больше месяца, и я даже не знал, что вы так усердно работали».

«Месяц – это очень короткий период времени для того, чтобы познакомиться с кем-нибудь из вашего класса».

«Это правда? В течение месяца мы были в одной комнате, шесть часов в день, пять дней в неделю. Все это время я почти не смотрел на тебя. Даже когда я смотрел, все, что я думал, что вижу кого-то, кто по какой-то причине был один. Но все это время вы работали в одиночестве. Вы, наверное, начали давным-давно, не так ли? Работать в тишине. Это заставляет меня осознать. Должны быть другие, вроде тебя. В мире полно зверей, не так ли? Я никто. Я подумал, потому что мне нравится теннис, что я могу быть кем-то. Я ошибся. Я не ...».Прежде чем он успел произнести еще одно слово, я схватил его за воротник.

«Эй. У тебя хватит смелости говорить все это дерьмо с тем, кто только неделю тренировал тебя».

Глаза Тоцуки расширились от страха и тревоги.

«Я- я не имел в виду».

Я все это видел.

Чтобы это увидеть, мне не нужно было быть психологом.

Черт возьми, это даже не было особенно глубоким пониманием. Но я не собирался действовать в соответствии с этим. Только когда я услышал это от него, честно и верно.

«Как вы думаете, что произойдет через тридцать секунд?».

Лицо Тоцуки теперь побелело.

«Хорошо. Итак, у тебя есть ключ к разгадке. Теперь, Тоцука, вот в чем дело: ты меня не знаешь. Но я раздам бесплатно одну часть информации. Если я решу тебя побить, я пойду делать это независимо от того, что вы делаете. Зная это, зная, что произойдет через несколько коротких секунд, я задам вам этот вопрос только один раз: чего вы действительно хотите?».

А потом это случилось.

Подтверждение того, что это происходило: что он определенно собирался почувствовать боль моего кулака на своем лице.

Его страх достиг апогея.

Это оно.

Я был таким же раньше.

Я не мог ободрить его вслух, как он сделал это для меня.

Но я произнес эти слова мысленно, тихую молитву в моем сердце и душе.

Давай, малыш. Стань крутым парнем.

А потом трансформация.

От страха к гневу.

Перед лицом определенной боли Тоцука Сайка встал.

«Я хочу быть сильным! Я устал быть слабаком, устал от того, что меня воспринимают как шутку! Устал вести себя хорошо, даже когда я не хочу этого! Ты не знаешь, на что это похоже, Хикигая! Ты думаешь, я каждый день не слышал шепота обо мне? Дерьмо, которое все говорят, когда думают, что я их не слышу? Я НЕ девочка! Я мальчик. Мальчик!».

Я усмехнулся.

«Можете ли вы продолжать повторять эти слова, пока я буду уверен, что это лицо никогда больше не будет красивым?»

Я поднял кулак.

«Я мальчик!» – Тоцука вызывающе крикнул мне прямо в лицо.

Продолжай. Стань крутым парнем.

Я бросил кулак вперед.

«Я мальчик!».

Моя рука остановилась менее чем в дюйме от его носа.

Его глаза были закрыты, но он не отступил от своей решимости.

Тоцука Сайка стоял и боролся до самого конца.

«Нет, это не так», – сказал я.

Он открыл глаза с яростью в них.

«Ты не мальчик. Ты мужчина».

Его глаза расширились.

Я отпустил его воротник.

«Хикигая, ты был ...».

«Дело не в том, сколько вы поднимаете. Сила – это выбор. Сражайся изо всех сил, чтобы защитить то, что для тебя важно. Если это что-то значит для тебя ... никогда не сдавайтесь. Вы наживете врагов. Но это нормально. Вы будете драться. Вы будете сражаться до конца».

Рот Тоцуки слегка приоткрылся, пока он смотрел.

«Хикигая, я…».

«Только не становись засранцем, хорошо? Быть мужчиной не означает, что ты должен быть придурком. В любом случае, я начал проповедовать, и это звучит как заноза в заднице. Это мой сигнал, чтобы уйти. Если вы будете придерживаться той тренировки, которую я показал, примерно через месяц вы заметите некоторые успехи. В конце концов, вам понадобится более интенсивный режим. Я предлагаю записаться в тренажерный зал с хорошим тренером. О да, и продолжать заниматься теннисом. Я не знаю, почему ты считаешь себя плохим: ты лучше всех, кого я видел, кроме Юкиношиты, и она не в счет».

«Хикигая…».

«Ну, я сейчас пойду».

«Ох, черт возьми, заткнись на секунду, и позволь мне поблагодарить тебя!».

Я моргнул.

«Вау, твои яйца стали больше?».

«Очень смешно. Ты много говоришь о том, чтобы не быть засранцем для того, кто все время ведет себя как он».

«Эй, ты хочешь драки, панк?».

Тоцука слегка улыбнулся.

«Нет… спасибо. Я ценю помощь».

Я почувствовал улыбку на своем лице.

«Пожалуйста».Я повернулся и пошел прочь.

«Эй, Хикигая!», – он позвал меня, – «Ты думаешь ... ты думаешь, мы могли бы стать друзьями?».

Я остановился, его слова поразили меня, как молния.

Друг, а?

Когда-то я так сильно этого хотел. Посмотрите, как это обернулось.

Совет гедониста: не позволяйте прошлому искажать ваш взгляд на настоящее.

Тоцука Сайка не учился в средней школе со мной.

Возможно, где-то в другом месте в Чибе он, как и я, переживал свой личный ад.

«Конечно, а почему бы и нет?».

С таким ответом я и ушел.

В следующий понедельник Тоцука появился в комнате Клуба обслуживания, чтобы поблагодарить всех нас за то, что мы позаботились о его просьбе.

Юкиносита и Юигахама были очень удивлены его новой версией, которую они увидели. Я, конечно, игнорировал все разговоры, читая блестящий выпуск новой манги.

«Хикигая, говнюк, перестань читать мангу, когда с тобой разговаривают», – крикнул Тоцука через стол.

«Убирайся, маленький болван. Я здесь как раз в центре важных дел».

«По-прежнему засранец», – проворчал он, уходя –

«Позже чувак».

«Позже», – ответил я.

После его ухода воцарилась необычная тишина, и я поднял глаза и обнаружил, что Юигахама и Юкиношита смотрят на меня. Ни одна из них не присутствовала на той роковой тренировке.

«Хикки… что-то случилось между тобой и Тоцукой-чаном?».

«Неа».

Никто из них не знал, что произошло в тот день. И я уж точно не собирался им говорить. Это был секрет Тоцуки, который он мог рассказать, если захотел.

Я повернулся к Юкиношите.

«Поздравляю. Ваш метод помог нашему клиенту. Думаю, это означает, что вы выросли вдвое к одному».

Официально таков был теперь счет.

Хотя на самом деле, думаю, правильнее было бы сказать, что мы все еще были равны.

Время приносит исцеление. Оно также притупляет память. Имея достаточно времени, вы можете забыть обо всем. Разве это не в равной степени благо и трагедия? Но я полагаю, это нормально. Ответ не черное или белое. Иногда и то, и другое, и так оно и есть.

Что? Я не всегда болтаю напрасно.

Как бы то ни было, время шло. Прошло несколько дней с тех пор, как мы тренировали Тоцуку. Хотел бы сказать, что ничего не изменилось, но это неправда. Присоединение к Клубу обслуживания изменило довольно много вещей. Во-первых, я начал проверять опубликованную мною мангу. К настоящему времени она достигла популярности. Она бы везде, размещена на множестве сайтов манги и даже была переведена на английский и размещена на множестве сайтов, используемых не японцами. Конечно, это имело свои последствия. Заимокуза идентифицировали довольно быстро (ношение пальто летом обычно делает вас заметными). Он не стал популярным внезапно. Но в целом его жизнь продолжалась. Воодушевленный, теперь он усерднее работал, чтобы стать писателем, и многие в школе с нетерпением ждали его следующей работы. Это внимание было хорошей вещью. Заимокуза лучше справлялся под давлением, и теперь на карту поставлена репутация. Все это было хорошо и очень соответствовало его просьбе.

Дело в том, что мое имя тоже было в этой манге. Теперь я не так печально известен, как Юкиношита выставляет меня. Конечно, у меня было несколько инцидентов с некоторыми людьми, но подавляющее большинство студентов даже не узнало бы мое лицо, не говоря уже о том, чтобы связать его с моим именем. Для меня это было выгодно, поскольку означало меньше драмы. Однако теперь у всех на устах был вопрос: «Кто такой Хикигая Хачиман?». И все, кто знал, как я выгляжу, быстро на это ответили. Таким образом, в наши дни, когда я шел по коридорам, было довольно часто видеть, как люди указывают на меня и бормочут о том, что я художник, стоящий за этим знаменитым кадром. Конечно, это не означало, что я внезапно оказался в смертельной опасности. Нет, я, наверное, был даже менее доступным, чем Заимокуза, поэтому бормотание так и осталось бормотанием. Я внезапно начал получать целую кучу просьб о дружбе, но этого не было ни в одном месте, поскольку моя политика заключалась в том, чтобы все их отклонять.

Затем произошла вся история с Тоцукой. И то, что могло вызвать осторожное одобрение, теперь превратилось в осторожную враждебность. Хикигая Хачиман, который превратил их драгоценного Тоцуку в его новую версию, не мог быть прощен.

Короче говоря, теперь я был таким же печально известным, как сказала Юкиношита, когда мы впервые встретились.

Так что там, где люди раньше не смотрели на меня, теперь откровенно дерьмо про меня говорили. Как будто они пытались что-то начать.

На самом деле мне это показалось довольно интересным.

Это не было проблемой, это было чертовски весело.

Меня окружала школа, полная идиотов и ходячих штампов, доказательство того, что естественный отбор позволил сохранить эти карикатуры в генофонде просто для развлечения.

Кроме того, если вы исследуете местность, где есть случайные группы людей, которые враждебно настроены по отношению к вам, вы чувствуете себя Кадзумой Кирю, поэтому я воплощал в жизнь одну из своих фантазий и был более чем счастлив от этого.

Во всяком случае, так было.

В атмосфере 2-F было что-то вроде электричества, как будто все было суперзаряжено, на грани своего рода кульминации.

При этом занятия продолжались как обычно, а я продолжал заниматься, и все, что я хотел – делал.

Хирацука Шидзука продолжала учить японский язык.

Но я давно не разговаривал с ней наедине. На самом деле ее не было рядом в течение большей части работы Клуба обслуживания, поэтому я не часто встречал ее там. К тому же в последнее время я не писал ни одного честного эссе, поэтому меня тоже не просили встретиться с ней в учительской.

Часть меня почувствовала облегчение.

Если я позволю своему увлечению еще больше расти, это будет вредно для нас обоих. Не было логического способа, которым это могло бы работать, и множества причин не пытаться пойти по этому пути.

Я все еще был разочарован.

Сначала я сказал себе, что присоединяюсь к клубу, чтобы что-то сделать для нее, потому что я уважал и восхищался ее искренним желанием помочь всем.

Но, может быть, это просто я солгал себе.

Возможно, с самого начала мои причины для присоединения были гораздо более простыми. Гораздо более личными.

Если так, то я позволил себе увлечься.

Как я уже сказал, вероятность того, что маршрут Хирацука-Хачиман приведет к хорошему концу, была близка к нулю.

Тем не менее, как ни странно, я наслаждался проведенным временем.

Наслаждался жизнью в целом.Интересно, почему?

Нет смысла об этом думать. Ответы на эти вопросы появятся, когда придет время.

Где-то ближе к концу дня было объявлено, что нас ждет визит на работу. Нам дали анкету для заполнения. Выбранные нами места будут рассмотрены, и нам будет предоставлена возможность посетить их и получить шанс узнать, какой может быть профессия в этой области.

Конечно, я знал, что буду делать карьеру художника. И иллюстрации, и концепт-арт были хорошим выбором, и манга также была привлекательным вариантом, хотя, возможно, немного более рискованным. Что ж, многие мангаки работают в домашних студиях и, вероятно, не оценят вторжения, поэтому о посещении не могло быть и речи. Примечание для себя: познакомьтесь с несколькими профессионалами в Интернете. Есть шанс, что они сделают для меня исключение, если они меня знают. Но на данный момент я должным образом заполнил форму, попросив посетить определенную студию, отвечающую за определенную игру с участием определенного Devil Hunter. Я понятия не имел, допускает ли эта студия посетителей, но эй. Цельтесь высоко, верно?

Позже я, как обычно, направился в комнату Клуба обслуживания.

Юкиношита и Юигахама уже были там.

«Как обычно, поздно-кун», – сказала Юкиношита.

«Ага-ага».

Первоначальная враждебность между нами в какой-то степени уменьшилась, вероятно, из-за совместной работы над двумя запросами и необходимости проводить больше времени вместе.

Юигахама, с другой стороны, слегка покраснела и отвернулась, пробормотав тихое «привет».

Необычно. Разве она обычно не обладает самой высокой энергией из всех нас?

Кроме того, поработайте над языком своего тела. Вы посылаете мне здесь всевозможные вводящие в заблуждение сигналы.

Покачивая головой, я занял свое место на другом конце стола.Я вытащил свой телефон. План на сегодня состоял в том, чтобы просто смотреть случайные видео на YouTube.

Однако когда я собирался открыть браузер, я получил текстовое сообщение с безымянного и неизвестного номера.

Ага. Это было необычно. Помимо служебных сообщений и тому подобного, у которых либо есть идентифицирующее имя отправителя, либо номер, который я уже запомнил, это сообщение было для меня совершенно новым. Открыв его, я нахмурился, читая содержимое.

«Ямато издевается над игроками соперников перед матчем. Тобе вступает в драки вокруг игровых автоматов. Оока обманывает и балуется с девушками. Что за хрень, что за дерьмо?»

Судя по всему, Юигахама тоже получила тот же текст. У нее в руке был телефон, и она смотрела на него с беспокойством.

«Это нехорошо».

Распространены слухи о трех конкретных лицах. Похоже, кто-то пытался испортить их репутацию.

Все еще…

«Кто вообще эти трое?»

.Юигахама укоризненно посмотрела на меня.

«Хикки, они в том же классе, что и мы».

«Да так?».

Она покачала головой.

«Ты худший».

Я закатил глаза.

«Как бы то ни было. Как они вообще получили мой номер? Это не круто. Мне нужна моя конфиденциальность».

«Ммм… Хикки, я не думаю, что здесь есть проблема…»

«Это как раз и есть проблема».

«А как насчет Ямато, Ооки и Тобе?».

«Что насчет них?».

«Хикки!».

Юигахама теперь выглядела серьезной, что для нее было редкостью. Она смотрела на меня с удивительной интенсивностью.

Честно говоря, мне было плевать на этих троих никчемных людей.

Но Юигахама продолжала смотреть на меня.

Подожди, меня действительно волнует, что она думает?

Я смотрел в ее обычно добрые глаза, которые теперь смотрели на меня почти с… разочарованием?

По-видимому, да.

«Хорошо, хорошо! Я разберусь с этим. Шиш, я не супергерой, хорошо?».

Юигахама ярко улыбнулась, ее миссия выполнена.

Я выдохнул.

«Хорошо. Расскажи мне немного об этих трех».

Мне нужно было знать, кто может быть врагом, у кого может быть причина погубить этих троих.

«А? Ну, ладно. Тобекки, я думаю, он довольно веселый? Он всегда полон энергии».

«Другими словами, шумный», – сказали мы с Юкиношитой одновременно.

«Ямато всегда милый и ладит со всеми».

«Так что он согласен со всем, что говорят», – сказала Юкиношита.

«И Оока всегда знает, что сказать в любой ситуации», – закончила Юигахама.«Тогда подхалим», – сказал я.

Отлично. Тогда у нас в руках целая тройка.

«В этом вам поможет моя помощь», – сказала Юкиносита, – «Те, кто распространяет ложь и слухи, являются низшими из низших и должны быть наказаны».

Замечательные чувства, но я до сих пор не знаю, что кому-то может принести от позора над ними.

«Юигахама… откуда ты знаешь этих троих?»

«Ну,я думаю, мы тусуемся с одними и теми же людьми. Думаю, они дружат с Хаято».

«Это кто?» – я спросил.

Обе девушки моргнули. Даже Юкиношита выглядела удивленной.

«Хикки… ты шутишь, да?».

«Эх, о чем?».

«Хикигая кун, я понимаю, что ты не замечаешь многих вещей, но подумать о том, что ты не подозреваешь о ком-то из своего класса…»

Итак, этот "Хаято" был кем-то из моего класса. И кто-то особенный, судя по тому, как эти двое говорили о нем.

Хм. Если бы он был таким примечательным, я бы, по крайней мере, запомнил его лицо.

«На кого он похож?» – я спросил.

«Хаяма-кун высокорослый. Думаю, можно сказать, что большинство людей сочтут его красивым? У него также светлые волосы, что необычно», – сказала Юкиношита.

В моей голове загорелась лампочка.

«О! Это кумир!».

Я, конечно, заметил его. Честно говоря, он был хорош собой. У него были светлые волосы, что действительно необычно для Японии, не говоря уже о том, что они есть только у двух человек в нашем классе. Я думаю, что он лучший бомбардир в школе. Я видел, как он носит с собой сумку для экипировки, так что, вероятно, он в одной из спортивных команд. Футбол, если угадать. Я назвал его «кумиром», поскольку он чем-то напомнил мне айдолов своей явно надуманной личностью. Неудивительно, что он был чрезвычайно популярен, и к нему стекались девушки.

Так что, если бы я знал, как работает социальная иерархия, я предполагаю, что эти трое получили неплохой улов, связавшись с этим парнем.

«Есть ли что-то еще, что есть общего у Ямато, Тобе и Оока?» – я спросил.

Юигахама на мгновение задумалась.

«Я так не думаю», – ответила она, – «Но я не очень хорошо их знаю».

Хм. Не очень полезно.

Но на данный момент Хаяма был моим лучшим вариантом. Следить за ним было бы лучшим вариантом, по крайней мере, пока я не узнаю больше. Конечно, я мог бы просто попросить Займокузу, который был чем-то вроде хакера, и смог бы выяснить, откуда происходит рассылка.

Но это лишило бы всего удовольствия.

Надо научиться получать удовольствие от охоты.

Это то, к чему я в значительной степени был привязан. С таким же успехом я мог бы повеселиться.

«Хорошо, на данный момент достаточно. Пока не рассказывайте учителям», – сказал я им обоим, – «Есть некоторые вещи, на которые я хочу обратить внимание. Будет лучше, если мы решим, что делать дальше».

«Хорошо, Хикигая-кун. Но сделай это быстро. Мы не можем ждать вечно».

Юкиношита и Юигахама выглядели решительными. Это много для них значило, да?

Это тоже много значило для меня?

На самом деле, нет.

Я когда-то сам был жертвой издевательств и слухов. Но я давно потерял всякий интерес к мести. Это было бы слишком просто, а уничтожать противников, которые не могут дать отпор, совсем не весело.

Так что этот случай сам по себе для меня ничего не значил.

Но это имело значение, потому что это было важно для Юигахамы.

Интересно. Это потребует некоторого изучения.

Остальные часы клубного дня прошли относительно спокойно.

Именно после того, как они закончились, я столкнулся с человеком, которого я хотел видеть и избегать.

Хирацука Шизука подошла, когда мы запирали комнату.

«Все? Можешь передать ключ, Юкиношита. Юигахама, как ты находишь Клуб? Я рада, что ты, кажется, вписываешься».

Я посмотрел в сторону, избегая зрительного контакта.

Конечно, она обращалась и ко мне.

«Хикигая… хорошая работа. У тебя все хорошо получается».

«П-спасибо», – пробормотал я. Я бросил на нее взгляд.

Она выглядит все прекраснее каждый раз, когда я ее вижу.

Мое сердце екнуло, и я сразу же отвернулся.

Ничего из этого не планировалось. Я вообразил, что это должна быть безобидная вещь. Нет… что бы это ни было. Я хотел бежать.«Ах. Я забыла. Есть некоторые файлы, которые мне нужно переместить. Хикигая… Я знаю, что сегодня ты закончил, но не мог бы ты помочь мне?»

Мое сердце екнуло еще раз. Теперь оно забилось быстрее.

«Конечно», – ответила я, стараясь говорить ровно.

Юкиношита и Юигахама взглянули на меня на секунду, прежде чем в конце концов уйти, что означало, что теперь я остался с ней наедине.

Мы пошли обратно в учительскую, где на столе лежала огромная стопка папок в кожаном переплете. Она была около трех футов в высоту, и каждая папка была забита бумагами до отказа.

Конечно, все логические мысли отошли на второй план, поскольку мои репродуктивные инстинкты побуждали меня доказать, что я физически самый подходящий помощник, которого она могла найти, даже несмотря на то, что моя более рациональная сторона сказала мне перестать выставлять себя дураком.

«Это оно?».

Не дожидаясь ответа, я схватил всю стопку и снял со стола. К моему облегчению, он был достаточно легким, чтобы я мог сделать это без каких-либо затруднений.

«Ого. Ты сильнее, чем предполагают эти гнилые глаза, а?» – усмехнулась она.

«Пфф. Вы издеваетесь надо мной? Они легкие, как перышко».

Каждая рациональная мысль в моем мозгу говорила мне, что в этом поступке было все очарование пещерного человека, пытающегося похвастаться размером своего члена, и что это никак не могло ее впечатлить. Но я не слушал.

Сэнсэй на мгновение посмотрела на меня, затем пожала плечами.

«Тогда будь по-твоему. Следуй за мной».

Мы вышли из учительской, которая находилась на третьем этаже, спустились на первый этаж, а затем вышли из здания. Мы направлялись к другому кварталу, где, как я предполагал, мы все это будем хранить.

Где-то во всем этом действительно просочилась глупость того, что я делал.

Вес, который достаточно легко поднять, продолжает оказывать давление на ваши мышцы, которые должны оставаться в напряжении. Со временем нарастает утомляемость. То, что казалось выполнимым, теперь стало вызовом, и теперь я прилагал некоторые усилия, чтобы это осуществить.

К тому времени, когда мы вошли в другое здание и поднялись где-то на третий этаж, мои руки горели. Тем не менее, мое эго упорно отказывалось признать, что. Выглядеть слабым в этот момент было немыслимо, поэтому я приложил двойные усилия, чтобы убедиться, что куча папок даже не трясется во время ходьбы. Это было все, что я мог сделать, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, мысленно проклиная себя.

Как, черт возьми, это должно было мне хоть как-то помочь?

Что я вообще пытаюсь сделать?

Был ли я настолько глуп, чтобы поверить в то, что могу залезть в женские штаны, неся для нее папки?

Глупый, глупый, глупый. Хуже того, эта незрелая попытка не только незрела, но и очевидна.

Примерно в то время, когда я думал обо всем этом, Сэнсэй нарушила тишину, заговорив.

«Знаешь, я рада, что ты присоединился. Я до сих пор помню, как я была удивлена, когда ты это сделал. Ты был всего лишь ребенком, который хотел хорошо провести время. Самозваный гедонист. И я сомневалась, что кто-то, кто просто хочет повеселиться, когда-нибудь будет интересоваться чем-то вроде Клуба обслуживания».

Я не видел ее лица. И она не могла видеть мое лицо, спрятанное за стопкой файлов.

Она продолжала говорить.

«Я не думала, что такой человек будет заинтересован в помощи другим. Я надеялась… нет, я думала, что я что-то увидела в тебе. Поэтому я рискнула и попросила тебя присоединиться. Я не была уверена, что это поможет. Но потом ты присоединился. Я помню, думала, что у тебя все получится. Но в то время я понятия не имела, что ты сможешь делать то, что ты сделал».

Я ничего не сказал.

«Не только помогать другим в том, что они говорят, но и иметь возможность помочь в том, что им действительно нужно ... это редкая способность. Почти инстинктивно знать, чего кто-то действительно хочет, и хотеть помочь им. Под руководством гедониста, должен быть кто-то еще. Кто-то, кто может заботиться о других».

Это не правда. Я делал это не для того, чтобы им помочь. Я все сделал для себя.

«Клуб обслуживания – это непросто. Это непросто, в отличие от других клубов. И я думаю, что единственный способ добиться успеха – это если в нем будут члены, которые верят в то, что делают. Я рада, что смогла найти тебя, Хикигая, потому что я думаю, что ты воплощаешь это под вещами, которыми ты притворяешься».

Прекрати. Я ни на секунду не верю в то, чтобы жить, чтобы помогать другим. Я вступил в Клуб обслуживания не потому, что верю в это.

«Вы были подходящим человеком, чтобы вступить в Клуб».

Нет.

Мне стало совсем плохо в животе.

Плохо при мысли, что Хирацука Шизука видела доброжелательного, доброго человека, честную и чистую душу, когда на самом деле… был только я.

Все, что я собой представляю, и причины, по которым я присоединился, были мне предельно ясны и изложены в отличие от Хикигая Хачимана, который, по мнению Сэнсэя, существовал.

Меня тошнило, что она будет жить с надеждой увидеть «я», которого никогда не будет.

Она остановилась, и я слышал звон ключей. Мгновение спустя послышался звук открывающейся двери.

«Здесь, Хикигая».Я вошел.

К настоящему времени дело не в том, чтобы носить файлы. Я делал все, чтобы не уронить их.

«Вы можете положить их сюда. Кто-нибудь должен быть здесь, чтобы забрать их позже».

Я опустил папки на землю, куда она указала, рядом с другими подобными стопками. Я понятия не имел, что было в каком-либо из них, и совершенно не интересовался выяснением. Мои руки были поджарены, но это чувство почти не ощущалось.

Мы вышли из комнаты, и я подождал, пока она ее запрет.

Когда она закончила, она повернулась и посмотрела на меня.

«Хорошо, с этим покончено. Теперь мы оба можем идти домой».

Она остановилась на мгновение, когда подошла ближе.

«Хикигая? Все в порядке?».

Я инстинктивно отступил на шаг.

«Д-да, конечно. Почему нет?».

Вместо того чтобы согласиться с моим ответом, Сэнсэй серьезно посмотрела на меня.

«Кому ты рассказываешь».

Я отвернулся.

Солнце садилось. Я мог видеть это через окна коридора, зрелище захватывающее.

Это было неправильно. Эта иллюзия у нее была. И если бы я остался, эта иллюзия только усилилась.

Хирацука Шизука в одиночку помогла миру своими усилиями. Мой внешний вид вселил в нее ложную надежду и ожидания, которые никогда не оправдались. Она совершила ошибку. Ошибка, думать то что миру будет не насрать только потому, что вы честны и добры. Что будут другие, подобные тебе, которые будут сражаться на твоей стороне.

Я не знал истории этого Клуба. Почему она решила создать его, обстоятельства и убеждения, которые к этому привели. Но я знаю, что это много для нее значило.

Если я уйду сейчас, Клуб может просуществовать какое-то время. Юкиношита способна, а Юигахама обладает неожиданно сильными сторонами. Но более чем вероятно, что в конечном итоге он столкнется с проблемами, которые не сможет преодолеть только с ними двумя.

Даже если бы они смогли, мой уход все равно был бы ударом для нее.

По сути, это было бы равносильно тому, чтобы сказать ей, что Клуб, который так много значит для нее… ничего не значит для меня.

Независимо от того, что я выберу, я причиню вред Хирацуке Шизуке.

Я как трус сказал ...

«Все в порядке, сенсей! Послушайте, мне нужно идти, хорошо? У меня есть домашнее задание, и есть новый сериал, который я должен посмотреть. Увидимся позже».

Прежде чем она успела что-то сказать, я быстро ушел.

Когда я это сделал, я увидел в зеркале лицо, которое не видел некоторое время.

«Ты опять убегаешь? Ты трус?»

Я покачал головой, и он исчез.

Я не мог ответить на его вопрос. Не в тот день.

«Единственное, ради чего стоит жить… – это получать удовольствие».

«Ты ничего не должнен миру».

«Давай, малыш. Стань крутым».

«Живи без сожалений».

Я сел в постели, тяжело дыша. Солнечные лучи просачивались сквозь занавески, освещая стены. Я взял мгновение, чтобы отдышаться, позволяя своему сердцу замедлиться, пока я ждал, пока я успокоюсь. Это был второй раз за двадцать четыре часа, когда я видел его. Странно то, что я даже не помню его лица. Всякий раз, когда я это вижу, все, на что я смотрю, – это какая-то замена, которую придумал мой мозг. Но я помню его слова. С тех пор, как это случилось больше года назад, я часто повторял их про себя, чтобы напомнить себе о том, что я узнал таким образом, и никогда не сбиваться с пути, который я выбрал.

Это забавно. В течение года я сделал много вещей, и ни о чем не пожалел. Всегда, если я спрашивал себя: «Неужели я трус?», я отвечал нет. До вчерашнего дня. Вчера он спросил меня об этом. И я не мог ответить.

Потому что я был самым далеким от задиры. Быть искренним, жить на своих условиях – значит быть честным. Если бы вы действительно гордились собой, у вас была бы причина скрывать, кем вы были? Кем ты был? Тем не менее, я прятался. Хирацука Шизука жила с образом в голове, образ Хикигая Хачимана, который был ненастоящим. И у меня не хватило духу сказать ей это. Сказать ей, что я не был и никогда не планировал быть тем человеком, которым она меня считала.

Я был эгоистом, и горжусь этим. Я не планировал меняться.

Я не скрывал этого факта. С тех пор, как я сам это понял. Я жил именно так, как хотел, и не извинялся. Так оно и должно было быть.

А потом, как трус, убежал.

Потому что я не мог вынести мысли о том, что причиню ей боль. Почему это было? Было ли это потому, что она была одной из немногих, кого я встречал, кого я искренне любил и уважал. Она была искренней в своем желании помогать другим, и каким бы ошибочным ни было это желание ... Я мог понять, откуда оно приходит. Почему-то я не мог заставить себя уничтожить эту надежду. Может быть, я высокомерно думал, что мое мнение будет иметь для нее такое большое значение. Но я не мог заставить себя пойти на такой риск.

И вот я здесь. Жить именно тем, чего я не хотел: ложью.

Оглядываясь назад на среднюю школу, больше не было боли.

Я тогда тоже жил ложью, но это было уместно: я имел дело с человеческим мусором, людьми, которые не заслужили правду. Каким бы глупым я ни был, то, что они получили от меня только ложь, было результатом, о котором я не сожалел.

А теперь?

Я солгал той, кто действительно имела значение.

Я заботился о Хирацуке Шизуке.

Это я был готов признать. Даже если все, что я представлял между нами, было не более чем мечтой, она была человеком, о котором я заботился.

Это было больно, потому что я знал, что даже если это было просто учителем для ее ученика, она тоже заботилась, и я не мог ответить за это правдой.

Я встал и решил помыться и одеться. Сидеть и думать об этом ничего не решит. Я уже сделал свой выбор. Теперь мне придется с этим жить.

Школа была такой же, как всегда. Я обнаружил, что чередую внимание, рисование и просмотра видео с Тони Фергюсоном, когда был уверен, что учителя этого не заметят.

Однако просто расслабиться на перемене я не мог. У меня была работа, и она требовала наблюдения.

Хаяму было достаточно легко заметить. Его айдоло-образная внешность выделяла его даже для кого-то, кто не интересовался одноклассниками, как я. И его постоянно окружала группа людей. Рядом с ним были еще трое мальчишек, они смеялись и возбужденно болтали, и это, должно быть, были Тобе, Ямато и Оока. Я не был уверен, кто есть кто, хотя было совершенно очевидно, что эти трое действительно подходили. Глядя на них, выбирать между ними было не из чего, много того, что их всех выделяло. Это были те старшеклассники, которых я видел повсюду. С другой стороны, Хаяма явно действовал, разыгрывал своего рода представление, или был персонажем, предназначенным исключительно для публики. Это должно было быть довольно очевидно для любого, кто действительно смотрел, но он не чувствовал ничего из того, что говорил прямо сейчас.

Помимо этих четырех, было еще немало девушек.

Я заметил Юигахаму, которая, казалось, жутко почувствовала, что я смотрю, и повернулась, чтобы взглянуть мне в глаза. Почти сразу она покраснела и отвернулась.

Стоп. Отправка. Вводящие в заблуждение сигналы.

Покачав головой, я двинулся дальше.

Девушка рядом с Юигахамой тоже была кем-то, кого я заметил раньше, хотя бы из-за ее внешности и подобия айдола. Было бы справедливо сказать, что она была довольно красивой и обычно пользовалась бы большим уважением в классе, если бы не тот факт, что она обладала характером борца на каблуках.

Однако, глядя на нее сейчас, единственным исключением из ее характера был… Хаяма. На самом деле, ее внимание было в основном сосредоточено на нем, поскольку она пыталась заставить его сосредоточиться на ней.

С другой стороны, даже самому случайному наблюдателю должно было быть ясно, что, хотя он отвечал достаточно любезно, он определенно не испытывал к ней такого же влечения.

Безответные чувства - сука. Соболезнования, блонди.

Может, поэтому она все время злилась. Должно быть неприятно так стараться, чтобы кто-то заметил вас, только чтобы получить Путь Дружбы, а не Путь Парня.

Кто еще был в этой группе?

Двигаясь дальше, следующий человек, на котором я остановился ... смотрел прямо на меня.

Вот дерьмо.

Это была печально известная фудзёси.

Одна из немногих в классе, чьи имена я знал, хотя бы потому, что наткнулся на нее в Интернете на некоторых форумах, которые я посещал.

Эбина Хина.

Кстати, она тоже оказалась художником (довольно неплохим), хотя содержание ее работ не совсем мне по вкусу. Не поймите меня неправильно: я не ненавижу яой. Просто некоторые люди могут быть агрессивными, пытаясь понравиться вам.

Такие, как Эбина Хина.

Конечно, она знала, кто я, и прекрасно понимала, что я нарисовал тот единственный арт. И хотя она не прокомментировала это мне в Интернете, я был уверен, что она его прочитала.

Однако теперь, когда я наблюдал за ней в контексте ее группы, было очевидно, что она была чем-то вроде тайного постороннего. Тайный аутсайдер - это тот, кто обычно принимается членами группы как один из них, но на самом деле не является частью группы. Исскуственная улыбка, которую она носила, была тому доказательством. Честно говоря, она действительно казалась близкой с Юигахамой и Блонди, но что касается парней, то это было больше похоже на то, что она терпела их присутствие, чем рада их присутствию. |

Насколько я понял, это были все основные игроки.

Поскольку Хаяма был единственным общим фактором между тремя парнями, помимо того факта, что все они были в одном классе, было бы справедливо предположить, что рассылка была отправлена кем-то из-за чего-то, связанного с этим классом, и скорее всего это группа.

Но у кого может быть мотив сделать такое?

А какой может быть мотив?

Первая мысль, которая пришла в голову, заключалась в том, что они хотели дискредитировать этих троих. Поскольку общим фактором был Хаяма, возможно, кто-то пытался оттолкнуть их от него. И что после этого? Можно было предположить, что можно получить положительные эмоции от связи с кем-то вроде него.

Но было очень маловероятно, что кто-то, кто никогда раньше не разговаривал с ним и не имел с ним никакого предварительного знакомства, сможет устранить этих троих и затем занять их место.

Значит, это должен был быть кто-то уже близкий ему.

Так кто-то из группы?

Интересно.

Было предельно ясно, что по большей части Хаяма был клеем, скрепляющим эту группу.

Ни одна из трех жертв не казалась особенно близкой друг к другу, о чем свидетельствует то, что большинство их комментариев было адресовано Хаяме, а не друг другу. Среди девушек ни Юигахама, ни Эбина не особо интересовались Хаямой. Во всяком случае, им обоим больше нравилось просто быть с девушками.

Что осталось… Блонди.

Ага. Хочешь взглянуть на это. Идеальное совпадение.

Мотив, конечно, был другой. Она не хотела общаться с ним из-за репутации. Она просто была влюблена в него.

Но она уже была в одной группе. Что она могла получить, избавившись от этих троих?

Ну, во-первых, толпа редеет. Если бы они не доминировали в разговоре, она могла бы привлечь больше его внимания.

Во-вторых, была немедленная выгода: предстоящее посещение рабочего места.

Его предполагалось проводить группами по три человека.

Когда эти трое выбыли из боя, Хаяма останется один, и она сможет спросить его, могут ли они быть в одной группе. Она также может попросить Юигахаму пойти с ней в качестве ведомой, поскольку она поддерживает (и может быть действительно хорошей ведомой, если подумать).

Да, подсказки и обстоятельства подходят.

Если я был прав, Блонди стояла за рассылкой.

Но у меня не было доказательств.

Хотя это было нормально. Я пришел к ответу посредством наблюдения и дедукции. Это была охота. Теперь оставалось только выяснить, не гонялся ли я за тенями.

После школы я написал Заимокузе.

«Привет. Мне нужна помощь».

«Конечно, я был бы готов помочь своему союзнику!»

«Итак, рассылка циркулирует в районе 2-F в последнее время. Мне нужно, чтобы ты выяснил, кто был первоначальным отправителем. Сможешь ли ты это сделать?»

«Это не должно быть слишком сложным. Отправьте мне письмо, о котором идет речь, и я выясню».

Вздохнув с облегчением, я пересла его ему перед тем, как отправиться домой.

Вечером того же дня я получил сообщение от Заимокузы с ответом.

«Номер, с которого он был первоначально отправлен, похоже, был одноразовым мобильным телефоном. Он был зарегистрирован на некоего Такахаши Каори».

Конечно. Нужно быть невероятно глупым, чтобы отправить его со своего собственного номера или любого номера, зарегистрированного на их настоящее имя. Такахаши Каори, должно быть, было именем Блонди, придуманным для этого маленького трюка. Но не было никакого способа связать это с ней, по крайней мере, я не мог придумать.

«Спасибо, Заимокуза».

Я начал думать. Было бы легко сообщить номер и псевдоним школьной администрации или даже полиции, которые могли бы легко установить истинную личность Такахаши Каори. Но это было бы слишком просто. Что в этом было интересного?

Недавние события оставили меня разочарованным.

Это был шанс вырваться из этого.

«Я сделаю это сам».

С этой целью, единственный способ, который я мог придумать… - это получить признание от виновного.

Это было рискованно. Моим единственным подозреваемым была Блонди. Если бы я обвинил ее и оказался неправ, или не смог бы заставить ее ошибиться и признать правду, то она обвиняла бы меня в клевете. Это совсем не закончилось бы хорошо.

Кроме того, я не собирался обвинять ее публично, зная, что она может быть невиновна. Даже я не стал бы так низко опускаться.

Нет, мне нужно было сначала узнать, что она действительно была той.

Только тогда я раскрою это кому-нибудь еще.

Следующий день в школе прошел без происшествий. У меня все еще не было конкретного плана. Я решил, что лучше всего будет узнать больше о Блонди. Например, ее настоящее имя…

После того, как прозвенел звонок, я решил задержаться за пределами класса. Люди уходили один за другим. Наконец, тот, кого я ждал, выбрался наружу.

«Йо», – сказал я.

Юигахама чуть не подскочила от удивления.

«ВААА! Хикки! Не пугай меня так, черт возьми!»

Чтобы доказать свою точку зрения, она несколько раз ударила меня своей сумкой. Честно говоря, это было так мило, я даже не сказал ей остановиться.

«Извини», – сказал я.

Она вздохнула и, казалось, немного расслабилась, хотя ее щеки теперь были красными, и она ерзала.

«Итак, что ты хочешь?».

«Мне нужно было кое о чем с тобой поговорить».

Сразу же все ее существующие симптомы вышли из-под контроля, когда она задыхалась.

«П-п-что-то, о чем тебе нужно было поговорить? П-ну, ты мог бы просто подождать, пока я доберусь до клуба, э-хе…».

Она нервно засмеялась.

Я покачал головой.

«На самом деле, это должно быть конфиденциально».

Ее глаза расширились, а рот приоткрылся.

«Х-Хикки ... Я-я не думаю, что я готова ... кроме того, не так ли ...».

Я перебил ее. Мне очень нужна была ее помощь с этим.

«Это будет не так сложно! Поверьте мне, мы справимся. Давай!».

Я стал быстро идти, а она поспешила за мной!

«Хикки! Притормози!».

Я привел нас к одному из немногих мест в школе, где было мало шансов, что нас подслушают, к черной лестнице, ведущей на теннисные корты.

«Хорошо, мы можем поговорить здесь».

Лицо Юигахамы было совершенно красным, и она украдкой поглядела на меня.

«Так о чем ты хотел поговорить?».

Я немного огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

«Это про всю ситуацию с рассылкой».

Сразу же странное выражение лица Юигахамы исчезло, сменившись мертвым взглядом.

Она глубоко вздохнула.

Мгновение спустя я почувствовал, как ее нога сама опустилась, довольно сильно.

«ОООУЧХХ! Что с тобой не так, женщина!».

«Глупый Хикки! Я должна была знать… такого не могло быть. В конце концов…».

«Ни в коем случае не может быть что именно?».

Она на секунду посмотрела на меня.

«Хммм! Ничего подобного».

«Ой, не смей тянуть со мной этот ход. Я знаю, что имеет в виду девушка, когда говорит «неважно» или «это ничего»! Я прочитал достаточно манги, чтобы знать это!»

«Жизнь – это не манга, глупый Хикки!».

Юигахама слегка хихикнула, конечно, за мой счет. Потребовалось время, чтобы понять, что Юигахама из всех людей только что выиграла у меня балл.

Мое лицо светилось от стыда.

«П-перестань смеяться, черт возьми!».

Ее хихиканье сменилось полным смехом, и я остался в ярости, не имея возможности контратаковать.

«Это отстой. Я иду домой, ты можешь разобраться в этом сама».

«Х-Хикки, подожди! Хикки!».

Она схватила мой рюкзак, чтобы не дать мне уйти.

«Извини, я просто пошутила».

«Ха. Ты хорошо проводила время, поджаривая меня. Может, ты справишься с этим делом без моей помощи».

Я вел себя как ребенок. Она знала это. Я конечно знал это. Она все равно решила подыграть.

«Прости, Хикки. Нам нужна твоя помощь, хорошо? Так что не уходи».

Я вздохнул. Хотя это действовало как холодная вода для моего эго, ожог уже случился.

Все еще слегка обиженный, я повернулся и посмотрел на нее.

На лице Юигахамы все еще была легкая улыбка. Странная нервозность, которую она испытывала вокруг меня последние несколько дней, исчезла. Все это странное напряжение исчезло, вместе с тем расстоянием, которое, казалось, увеличилось.

«Итак? Ты скажешь мне, что хотел сказать?»

Я сделал глубокий вдох.

«Ну, я хотел поговорить с тобой о людях, с которыми ты общаешься».

«Хм? Зачем?».

«Чтобы понять, у кого может быть причина для этого, мне нужно знать как можно больше».

«Но я уже рассказывал вам о Тобечхи, Ооке и Ямато».

«Они не единственные. Мне нужно знать и об окружающих».

«А? Правда?».

«Вот так идет детективная работа».

Юигахама, похоже, приняла мое заявление.

«Хорошо. Я не могу сказать тебе ничего личного, но я постараюсь помочь».

Я кивнул.

«Как зовут белокурую девушку, которая не перестает любить Хаяму?».

Глаза Юигахамы сразу же сузились.

«Почему тебе так интересно о ней, Хикки?».

Я слегка похлопал ее по макушке.

«Сконцентрируйся, Юигахама. Вопреки тому, что ты думаешь, я не пытаюсь влезть в штаны каждой девушки, которую вижу».

«Х-Хикки! Это непристойно!».

«Это ты думала об этом, женщина!».

Некоторое время мы смотрели друг на друга, прежде чем она наконец смягчилась.

«Миура Юмико», – сказала она наконец. Она снова сузила глаза, – «Вы действительно спрашиваете не по личным причинам?».

Я закатил глаза.

«Итак, какая она? Она такая грубая, как кажется? Или это только для простолюдинов?»

Юигахама слегка ударила меня кулаком.

«Она совсем не грубая! Что ж, ладно, она могла бы наткнуться на это, но на самом деле она милая».

«Правда? Потому что казалось, будто она относилась ко всем, кроме Хаямы, как к мусору».

«Нет, просто она такая. Она может казаться немного властной. Но она также очень заботится, понимаете?».

«Ой?».

«Да. Однажды мы пошли в парк развлечений. У меня не очень хорошо получалось на аттракционах, но я не хотела никому рассказывать, так как это испортило бы всем день. Юмико-чан заметила и сказала нам всем, чтобы мы остановились. После этого она отвела меня домой».

Мои глаза расширились.

«И был этот другой раз, когда Эбине-чан приходилось нелегко в книжном магазине. Некоторые мальчики высмеивали ее из-за… ну, знаете, из-за того, что она читает. Юмико-чан поставила их на место».

Что ж, судя по тому, что я слышу, Миура Юмико не могла быть таким уж плохим человеком. Но если бы это было правдой, попыталась бы она бросить людей под автобус только для того, чтобы устроить псевдо-свидание с парнем, в которого она влюблена?

«А как насчет парней в группе? Она с ними ладит?».

«А? Ну… временами становится немного неловко, потому что она может быть пугающей, но я не думаю, что она слишком против них».

Хм. Не так близко к парням. Может, она не считает их друзьями. Это объяснило бы, почему она захочет их сбросить.

«Вы не можете винить ее в этом. Она знает нас намного дольше. Тобекчи, Ямато и Оока тусуются с нами только с тех пор, как мы достигли второго курса. Пройдет некоторое время, прежде чем она сможет их принять, ты знаешь?».

Так сказала Юигахама. Я слишком хорошо знал, что вполне возможно, что кто-то будет очень добр к тем, о ком она заботится, и совершенно жесток к тем, о ком нет. Считать ли такого человека добрым или жестоким?

Ни то, ни другое. И то и другое.

Вымышленных персонажей легко разделить на добрых и злых.

Реальным людям это сделать намного сложнее.

Мы не ходячие характеристики или сублимации одной идеи. Люди полны противоречий, двойственности, недостатков и добродетелей. Иногда... лучшие и худшие качества можно найти в одних и тех же людях.

«Ау, Хикки. Ты задал много вопросов. Могу я у тебя кое-что спросить?».

«Конечно», – рассеянно ответил я, пытаясь решить, какая информация, которую я только что получил, значила для моей теории.

«Вам нравится Хирацука-сэнсэй?».Я почти споткнулся и упал.«Ч-что?».«Вам нравится Хирацука Сэнсэй?» – спокойно повторила Юигахама, глядя мне прямо в глаза. Она казалась спокойной, решительной. Ни в малейшей степени не взволнованный или неуверенный.

«Ч-откуда ты это взял? Это смешно, ха-ха».

«Хикки. Это нормально, если ты не хочешь отвечать».

Она слегка улыбнулась.

Это была не та улыбка красивой девушки, которую я видел у нее столько раз раньше.

В этой улыбке была зрелость, вероятно, рожденная от того, что так долго ей приходилось быть милой девушкой. Я очень хорошо знал, что это значит, когда-то сам пытался быть хорошим парнем.

Однако, в отличие от меня, Юигахама преуспела.

Настаивала на своей доброте.

Возможно, по-своему она была намного сильнее меня.

Тихая улыбка с легкой грустью.

Почему-то я не мог заставить себя вынести эту улыбку.

Может быть, гедонист во мне отказался признать, что кому-то нужно быть настолько грустным, когда вместо этого он может быть счастлив. И если все, что нужно, это ответить на простой вопрос ...

«Да, мне нравится Сэнсэй» – ответил я.

Юигахама задала честный вопрос, за который меня жестоко поджарили еще в средней школе. По крайней мере, я мог дать честный ответ сегодня.

Я продолжил. Если бы я уже сказал это, возможно, сказать немного больше не повредило бы. Я повернулся лицом к теннисным кортам. Вдалеке садилось солнце, как вчера, когда я солгал.

«Она добрая, сильная и храбрая. Мне это нравится. Может, какая-то часть меня хочет, чтобы я был таким храбрым».

Я горько засмеялся.

«Разве это не трусость? Завидовать смельчакам, не имея возможности сделать шаг вперед?».

«Я думаю, что Хикки достаточно храбрый».

Я обернулся.

Глаза Юигахамы слегка заблестели, когда она посмотрела мне в глаза, но ее взгляд не дрогнул.

«Я никогда не видела, чтобы кто-то делал вещи, которые вы не можете. Никогда не видела, чтобы сражался так сильно. Ты боишься, не так ли? Может быть, поэтому ты пытаешься это скрыть. Но мужество может существовать только там, где есть страх, Хикки. И даже если ты скрываешь это, я знаю правду».

«Правда?».

«Хикки добрый, не так ли?».

Мои глаза расширились.

«Я не тот хороший парень, каким вы меня представляете», – прошептал я.

«Я в этом сомневаюсь», – весело сказала Юигахама, – «Если у кого-то проблемы, я знаю, что Хикки может им помочь».

Я покачал головой, но Юигахама продолжила.

«Хикки. Я тоже буду храброй. Я не проиграю Сенсею».

У меня отвисла челюсть, и я не мог перестать смотреть.

Я уже упоминал раньше?

Юигахама Юи красивая.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, она повернулась и на легких ногах убежала, оставив меня стоять там.

Странно, правда? Часто мы чего-то желаем. Не имея этого, мы можем работать над его достижением, если путь к этому открыт для нас. Но иногда мы хотим чего-то, чего мы не можем получить такими простыми средствами. В отсутствие возможности получить это, мы мечтаем. Мы представляем себе, каким может быть другой мир, в котором у нас есть это. И в основном это сны о счастье. Мы думаем о блаженстве, которым могли бы обладать, если бы имели то, чего у нас нет. Нам нравится верить, что все будет лучше. А иногда жизнь решает просто передать то, что мы искали, на блюде. И имея то, чего вы хотели, прямо перед собой, вы можете осознать, что, возможно, идеальное счастье, которого вы желали, было невозможно вообще. То, что вы отчаянно хотели удержать, сопровождалось собственными битвами и сражениями.

Такова человеческая жизнь. С другой стороны трава всегда зеленее, и реальность никогда не оправдывает ожиданий.

В средней школе я представлял, каково это признаться Оримото и быть принятым. И вот кто-то мне признался. Возможно, косвенно, но от этого он не стал менее значимым. Я должен был обрадоваться. Я должен был сказать «да» на месте. Но на самом деле я не мог этого сделать.

Я покачал головой, отгоняя эти мысли.

Как бы ни была сложна ситуация, я все еще слишком долго ее обдумывал.

Юигахама косвенно сказала мне, что испытывает ко мне чувства. Мне нравилась Юигахама как личность. При других обстоятельствах я бы с радостью согласился. Но мне тоже нравился кто-то другой. Хирацука Шизука. Это был невозможный роман, и она была невыполнимой целью, быть моим классным руководителем и, вероятно, лет на десять или около того старше меня. Желая произвести на нее впечатление, я вступил в Клуб обслуживания, который показался мне странно забавным. Там я обнаружил соперничество? Нет, это не то слово. Назовем это своего рода пари. С девушкой по имени Юкиношита.

В чем была моя ситуация в настоящее время? Я не мог покинуть Клуб обслуживания. Это было бы равносильно тому, чтобы бросить Сэнсэя, и об этом не могло быть и речи. Мое постоянное присутствие только усиливало ложное впечатление, которое она произвела обо мне. Но пока я не мог уйти. Если бы я остался, я бы сделал все возможное, потому что хотел ей помочь. В то же время Юигахама хотела, чтобы я помог с ситуацией с рассылкой, от которой страдает ее группа. Мне плевать на Хаяму и его прихлебателей, но Юигахама тоже помогла мне, когда я нуждался в ней, и я не собирался игнорировать ее просьбу.

Вывод: Найдите отправителя рассылки и сделайте это быстро.

Я кивнул. Голова прояснилась, и разум сосредоточился на своей цели, я ускорил прогулку, направляясь к Старшей Соубу.

Пробираясь по коридору к классу, я определился с планом действий.

Пока мне удалось найти только одного подозреваемого: Миуру Юмико. |

Но, узнав немного о ней от Юигахамы, я начал сомневаться в своей теории. Хотя было вполне возможно быть добрым по отношению к одному человеку и жестоким по отношению к другому, каким-то образом описание ее характера просто не заставляло ее казаться тем человеком, который делает что-то подобное.

Очевидно, обвинять ее публично не могло быть и речи. Но поговорив с ней наедине, я мог бы заставить ее что-нибудь пролить. На тот момент это была единственная зацепка. Заимокуза не сможет связать Такахаши Каори с ее истинной сущностью. Я не мог просить его о помощи.

Приняв решение, я подошел к своему месту.

Когда я это сделал, я случайно посмотрел в определенном направлении, и пара глаз остановилась на моих.

Юигахама.

Я почувствовал, как жар поднимается к моему лицу, и отвернулся, чувство вины и счастья пронизывали меня в равной степени.

Убрав сумку, я сел и стал ждать начала занятий.

Конечно, первым пришедшим учителем был тот, кто вел класс.

Это означало, что чувство вины увеличилось вдвое. Хирацука Сэнсэй, казалось, остановилась еще на мгновение, когда ее взгляд упал на меня во время присутствия, и она одарила меня легкой улыбкой, которую никто бы не заметил. Теперь я чувствовал себя несчастным.

Оставайся сфокусированным.

У меня не было ответов на эту проблему. Думать об этом было бесполезно.

Стремясь заглушить все мысли об этом, я тайком наблюдал за группой Юигахамы во время занятий.

Чем больше я видел, тем меньше верил, что Миура может быть ответственна за рассылку.

В среднем классе с ней общалось гораздо меньше случайных людей, и те, кто это делал, в основном говорили о вещах, связанных с курсом. Таким образом, я видел Миуру, которая появлялась, когда ей нужно было быть серьезным. В отличие от высокомерной грубости, которую я видел накануне, она отвечала должным образом, хотя и немного кратко, и даже предлагала помощь тем, кто ее просил, давая записную книжку или канцелярские принадлежности. Это включало даже самих троих жертв.

Вполне возможно, что она притворялась.

Но чем больше я смотрел на нее, тем менее вероятным это казалось.

Уверенность, которую я имел, рушилась.

Могу ли я действительно противостоять ей, зная, что даже я больше не верю, что она виновата?

Я продолжал работать, записывая, что говорили учителя, наблюдая за группой, когда мог.

Я увидел много вещей, которые не смог бы заметить даже с одного взгляда.

Это правда, что некоторые из этих людей были ближе к определенным людям, чем к другим. И все это было скреплено чем-то, что определенно не было подлинным. Но даже в этом случае я однажды был таким. Нужен ли мне кто-то, чтобы показать мне, насколько бессмысленно то, за чем я гнался? Да. Оценил бы я, что они сделали это прямо на глазах у всех? На самом деле, нет.

Я мог бы помочь, если бы кто-нибудь попросил. Для меня было просто сказать: «Вы зря тратите время с этими людьми. Вместо этого сделайте то, что вы действительно хотите».

Но никто из них меня об этом не просил.

Зная это, смогу ли я разорвать эту группу на части?

Это фигня. Не я их разрываю. Черт возьми, если одно переадресованное сообщение с клеветой – все, что нужно, чтобы их разлучить, они не были близки с самого начала и собирались расстаться рано или поздно.

Это может быть так.

Но меня попросили защитить их, не так ли?

Так я боролся со своими мыслями.

Настал перерыв, и я решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Однако, прежде чем я смог это сделать, кто-то окликнул меня.

«Хикигая. Эти записные книжки мне нужно носить с собой. Не мог бы ты помочь мне?»

«Хирацука-сэнсэй… конечно, почему бы и нет».

Таким образом, я снова обнаружил, что несу для нее кое-что. Вспомнился последний раз и моя жалкая попытка выпендриться. Честно говоря, тогда это было настолько смешно, что мне даже не было за это стыдно.

Вскоре мы подошли к ее кабинке, и я положил записные книжки туда, куда она указала.

«А! Намного лучше. Теперь мы можем поговорить спокойно, а?»

Она села и зажгла «Мальборо-лайт», от которого затянулась.

У Сэнсэя была привычка курить, которую я не одобрял. Хотя она курила не так много, как некоторые из коллег, о которых говорил мой отец, для учителя вообще было довольно необычно курить в школе. Я был на грани того, чтобы что-то сказать об этом, но в конце концов решил не говорить. В конце концов, она была старше меня и могла принимать собственные решения. Я действительно не имел права говорить ей лучше.

Это странно. Мне это не показалось привлекательной привычкой. Когда она это сделала, больше всего на свете просто убедило, что какой бы непобедимой она ни казалась, она всего лишь человек. Интересно, какова была ее семейная жизнь. Был ли у нее кто-то, кто о ней позаботился? Родители, друзья, братья и сестры? С кем поговорить после окончания рабочего дня? Прямо сейчас не было видно ни энергии, ни той грозной личности, которую она имела перед классом. Хотя мы были в школе, я видел женщину Хирацуку Шизуку, а не моего классного руководителя.

«Ты красивая», – пробормотал я.

«Хм? Что это было?».

«Ничего!», – быстро сказал я, надеясь, что она меня не услышала, – «Есть что-то, о чем вы хотели поговорить, сенсей?».

«Ну да».

Она закончила курить и серьезно повернулась ко мне лицом.

«В последнее время ты вел себя странно. Что-то не так, Хикигая, не так ли?».

Я просто смотрел с удивлением.

Неужели меня так легко читать? Делать мои мысли так легко заметными на моем лице?

Я покачал головой.

«Я в порядке, Сенсей».

«Ты сказал мне эту ложь в прошлый раз, Хикигая».

Мои глаза расширились.

Я уже видел несколько разных настроений сенсея. Счастливой, решительной, знающей, самодовольной, с этим фанатичным выражением лица, когда она читала «Кулак Полярной звезды»… но это был первый раз, когда я видел, как ей больно.

Нет.

Нет нет нет.

Это именно то, чего я не хотел.

Все мысли о попытках обозначить то, что у нас было, были отброшены. Мне было больно видеть ее такой. Что бы ни случилось, это был единственный исход, которого я не мог допустить.

«Если ты не хочешь говорить мне, ты можешь просто так сказать, Хикигая».

Я сжал кулаки.

«Это не так, сенсей».

«Тогда почему ты скрываешь это от меня? Я твой учитель, Хикигая. Я хочу помочь».

Если бы это все, что ты была для меня.

«Вы не всегда можете помочь людям, сенсей», – сказал я, прежде чем смог остановиться.

Как только слова были произнесены, воцарилась тишина. Это было внезапно, как одеяло, наброшенное на сцену. Или, может быть, как сорванное одеяло.

Я посмотрел на нее.

Она смотрела на меня, слегка приоткрыв рот от шока.

Именно тогда я понял, что совершил ошибку.

Было уже слишком поздно, но я сказал то, чего не должен был говорить.

Это выражение сохранялось на ее лице всего на секунду, прежде чем она плавно скрыла его, снова глядя точно так же, как и в классе. Хирацука Шизука, которую мне позволили увидеть, настоящая она, исчезла, снова скрытая за фасадом, который она носила каждый день как классная руководительница. Мне было позволено увидеть ее немного больше, всего на мгновение, пока я сам не оттолкнул ее.

Было больно видеть это гладкое, холодное выражение ее лица.

Для нее я просто стал еще одним ее учеником.

Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова.

«Ну, тогда все в порядке», – сказала она с улыбкой, – «Увидимся в классе, Хикигая».

Мне потребовалось время, чтобы понять, что она только что сказала, что этот разговор окончен.

«О-хорошо».

В тот момент я ничего не мог сказать, повернулся и быстро пошел прочь.

О чем я думал?

Что ж, это было нормально. Это все равно никуда бы не пошло. Лучше позаботиться об этом сейчас, чем стать проблемой позже. Да, для нее было бы досадой узнать, что один из ее учеников испытывает к ней чувства. А гнев был гораздо предпочтительнее, чем обиду. В конце концов этот гнев превратился в безразличие.

Она забудет и пойдет дальше. Возможно, она уже это сделала. В конце концов, я был для нее просто учеником.

Все было в порядке.

Я был в порядке.

«Эй, ты опять делаешь это? Ты трус?»

Я покачал головой. Мне не нужно было заниматься этим прямо сейчас.

Как ни странно, в тот день моя голова стала намного яснее после занятий. Я мог ясно понимать и усваивать все, что говорили учителя, и делать заметки в случае необходимости.

Когда день закончился, я понял, что все еще ничего не сделал с ситуацией с рассылкой.

Но многие решения, о которых я раньше не думал, дали о себе знать.

Моей конечной целью было повеселиться, не так ли?

Просьба Юигахамы, хотя и неясная, заключалась не в том, чтобы поймать виновного. Это было намерением Юкиношиты, и я не сказал, что буду помогать ей. Нет, Юигахама просто сказала: «А как насчет Ямато, Тобе и Оока?»

То есть она хотела, чтобы они были защищены от ущерба, который может нанести им эта клевета. Это было то, чего она хотела на поверхностном уровне. Глубже понять истинный смысл ее просьбы было легко.

«Защити моих друзей. Не дай разлучить мою группу».

Достаточно просто.

Клевета имеет власть только над теми, кому небезразлично, что о них думают другие.

И разве я не говорил этого раньше?

Высшая сила заключается в том, чтобы не париться.

Таким образом, когда прозвенел звонок, объявивший об окончании последнего урока в течение дня, и учитель ушел, я подошел к доске, прежде чем кто-либо из учеников смог уйти.

«Ублюдки, придурки и все, кто посередине. На мгновение мне понадобится ваше внимание».

Все взгляды в классе обратились ко мне.

Теперь это. Вот о чем я говорю.

Мне было плевать на то, чтобы заставить какого-то жалкого неудачника, которому пришлось прибегнуть к рассылке, заплатить за свои действия.

Нет, в свое время студенчество в целом было моим врагом.

Просто я оказался достаточно сильным, чтобы нанести ответный удар.

Прежде чем продолжить, я принял самую лучшую позу, какую только мог.

«Как вы все знаете, ходили слухи о трех прекрасных, порядочных членах этого класса. Я собираюсь начать с того, что мне наплевать на них».

Я остановился на мгновение.

Ямато, Тобе и Оока смотрели в полном недоумении. Я не думаю, что они даже знали, что такое может случиться. Хаяма выглядел так, будто своим взглядом пытался прожечь во мне дыру.

Достижение разблокировано: разозлите ублюдка.

«Как я уже говорил, мне плевать на вас троих. Но вот в чем дело».

Я огляделась, стараясь встретиться взглядом со всеми в классе хотя бы раз.

«Когда вы покупаете одноразовый телефон, чтобы заняться каким-то дерьмом, вам действительно следует быть осторожным. В конце концов, если бы кто-то узнал вашу настоящую личность ... это было бы совсем не хорошо, не так ли, Такахаши Каори-сан?»

Мертвая тишина. Похоже, они только что попали в автомобильную аварию.

Я оглядываюсь, анализируя их лица.

Ого? Это интересно.

Это была не Миура, которая выглядела так, будто боялась, что ее обнаружат.

Собственно говоря, это вообще не был кто-то из этой группы. Это был какой-то безымянный парень, которого я раньше даже не замечал.

Нашел тебя!

Хорошо. Необязательная цель выполнена: найти виновного.

Переходим к основной цели.

«Ну, как вы уже догадались, я, конечно, знаю, кто это сделал. Теперь вам может быть интересно, что именно я планирую делать с этой информацией».

Я посмотрел на группу Хаямы. Каждый из них выглядел так, словно им было что сказать.

«Конечно, вообще ничего», – продолжил я, – «Мне всегда было интересно, каково это видеть лицо человека, постоянно живущего в страхе. Теперь я буду видеть его каждый день. Ты знаешь, кто ты. Остальные школьные дни внезапно стали довольно ужасными. В конце концов, никогда не знаешь, когда я могу решить, что было бы неплохо просто ... позволить правде ускользнуть, а?».

«Хикигая!».

Раздался громкий голос.

Хаяма сделал шаг вперед и сжал кулаки.

Я ухмыльнулся.

«Ах. Так называемый король, наконец, показывает себя. Я много слышал о тебе. Но я совсем тебя не знаю. И тебя это не особо касается».

«Хватит, Хикигая. Прекрати».

Я приподняла бровь, глядя на его взгляд.

«О? Что бы вы мне тогда сделали?».

«Перестань говорить все, что приходит в голову! Если ты знаешь, кто это сделал, мои друзья заслуживают знать! Или еще лучше, просто скажи учителю».

«Зачем?».

Он посмотрел на меня с недоверием, словно задаваясь вопросом, как я вообще могу задать этот вопрос.

«Почему? Чтобы поступить правильно! Вы думаете, этому человеку не следует показывать ошибочность его поведения? Что эти слухи должны распространяться?»

«Слухи ходят? Почему так? Если только… здесь есть люди, которые изначально им поверили».

Глаза Хаямы расширились. На заднем плане я мог видеть несколько людей, которые выглядели подозрительными и виноватыми.

И внезапно гнев, о котором я не знал, вышел на поверхность.

«Все вы говорите о дружбе и защищаете друг друга. Один слух идет, и это все, что вам нужно, чтобы отвернуться от своих так называемых друзей. Вот забавный вопрос: я знаю, кто начал цепь. Кто-нибудь хочет объявить, кто ее поддерживал?».

Абсолютная тишина.

Почти готово. Хаяма на пределе возможностей. Извини чувак. Я собираюсь поставить вас здесь на место.

«И я имею в виду», – продолжил я, – «Я не хочу ничего предлагать, но если тебе было так легко поверить в это дерьмо, то, возможно, в этом письме есть доля правды».

«Достаточно!».

Я наблюдал за его движениями, поэтому, когда он бросился на меня, я увидел, как он приближается.

Выйдя вперед, я нанес удар ногой, толкая ногу в тайском боксе. Он попал ему прямо в грудь, и он растянулся на полу. Ага. Быть ожидаемым. Не думаю, что он был готов для меня нанести удар первым.

«Хаято!».

Миура закричала и бросилась к нему.

«Хаято, братан!».

Три бывших жертвы, а также остальная часть группы подошли к нему.

«Я в порядке», – сказал он, поднимаясь сам.

Да, он хорошо перенес падение. Опытен ли он в этом? Может быть, борьба, дзюдо или какой-нибудь другой вид спорта, который включает борьбу и опору, удары об пол?

Он все еще смотрел на меня, но настороженно.

Хорошо. Пора закончить это.

«Хм. Это все, что у тебя есть?».

«Что, черт возьми, с тобой, мужик!». – крикнул один из троицы, парень в модифицированной школьной форме и с крашеными волосами.

«Да, в чем твоя проблема? Что Хаято с тобой сделал?»

Эмм… Я думаю, он собирался подтолкнуть меня или что-то в этом роде. Хотя я его на это заманил.

Миура присоединилась.

«Ты гад! Говоришь всю эту чушь, а потом нападаешь на Хаято! На самом деле ты тот, кто послал почту, не так ли?»

Это обвинение меня совершенно не беспокоит. Если дело дойдет до учителей или полицейских, они поймут, что это не я.

Я ухмыльнулся.

«Может быть. Может, все это было игрой. Может, я просто хотел посмотреть, смогу ли я разбить знаменитую клику 2-F».

Каким-то образом мой взгляд остановился на Юигахаме, которая смотрела широко раскрытыми глазами, на ее лице было чистое потрясение.

Я проигнорировал, как больно было заставлять ее пройти через это.

Глядя в другое место, я увидел, что Тоцука тоже недоверчиво смотрел. Когда наши взгляды встретились, он открыл рот, вероятно, собираясь что-то сказать. Я покачал головой. Я выбрал это. Не мог позволить ему вмешиваться. На его лице появилось выражение боли, когда я отказал ему в возможности помочь мне.

Наконец я снова повернулся к Хаяме.

«Может быть, я сделал это. Если вы верите, что я сделал это, тогда вам следует обратиться к властям. Я не буду вас останавливать. Но, может быть, не имеет значения, кто это сделал. Клеветник добьется успеха только в том случае, если цель друзья бросили его. Так скажи мне, Хаяма: ты в это поверил?».

Я видел много эмоций на его лице.

Неужели это так много значило для него? Я думал, что ему наплевать на своих последователей.

Но, возможно, я ошибался. Может, он действительно считает их друзьями.

Наконец, решительно глядя на меня, он ответил.

«Они мои друзья. Я никогда не поверю слухам о них».

Видя их предыдущие реакции, я уже знал, что остальные чувствовали то же самое. Но когда их лидер сказал это на глазах у всех, это закрепило факт перед классом и уничтожило любую возможность в их сознании быть правдой в рассылке.

«Правильно, ты ползучий…» – добавила Миура.

Другие присоединились к ним своими голосами согласия, и вскоре к ним присоединился весь класс.

Так или иначе, эти голоса в конце концов начали что-то скандировать против меня.

«До сих пор тебя воспринимали только как шутку. Как только ты заработаешь настоящую ненависть, ты поймешь, что оставил след».

О да. Он сказал мне это когда-то давно.

Восторг от того, что я наконец смог показать обществу настоящий средний палец, исчез, когда я посмотрел на Юигахаму. Она выглядела на грани слез.

И посреди этого возбуждения я кое-что понял. Я только что уничтожил свои шансы на то, что я действительно хотел в тот момент: утешить ее.

Я взял сумку и быстро вышел из комнаты.

Каждый момент, когда я откладывал, теперь ухудшал мое самочувствие.

На ходу я пытался убедить себя, что поступил правильно.

Было весело, правда? Это должно быть все, что имеет значение.

С Сэнсэем у меня никогда не было шанса. То, что произошло сегодня, было лучшим вариантом. Чем меньше я о ней думаю, тем счастливее буду.

А что до Юигахамы… она заслуживает лучшего. Тот, кто выберет ее первой.

Я повторял это про себя всю дорогу домой.

Я непобедим. Ничего подобного. Мне не нужны другие, чтобы веселиться. Я могу все это сделать… сам.

Сожаление – вещь любопытная. По самой своей природе она срабатывает только после того, как вы что-то сделали. Это не система предупреждения. Просто голос в вашей голове, говорящий вам, что вы облажались. Другое дело, что это действительно сдерживает вас. Я, наверное, должен уточнить. Если вы действительно сделали что-то, чего по вашему мнению, делать не следовало, то вашим следующим шагом не должно быть оплакивание этого. Вы должны пытаться что-то исправить. А это значит быть решительным и активным. Так что на самом деле единственный раз, когда вы можете поддаться сожалению, – это когда вы знаете, что просто нет способа исправить то, что вы сделали. И что ж, если это так, вы должны попытаться свести к минимуму ущерб себе и вместо этого смотреть в будущее.

Пока я веду этот монолог, я лежу на диване перед телевизором и смотрю фильм. На самом деле у меня приличный английский, но трудно уловить все, что говорят, когда они говорят в естественном темпе. Так что, наверное, можно сказать ... Я смотрел с субтитрами.

«Онии-чан. Ты собираешься просто лежать там целый день?».

«Хм, не совсем. Я, наверное, пойду на тренировку днем».

«Так ты собираешься прогуливать школу?».

«Да».

Я услышал недовольный вздох, прежде чем Комачи подошла и встала передо мной. Я попытался смотреть вокруг нее, но она отошла в сторону, закрывая мне обзор экрана.

«Вы не возражаете?» – я сказал.

Комачи хмыкнула, схватила пульт и выключила телевизор.

«Эй, я смотрел это».

«Онии-чан, ты собираешься рассказать мне, что случилось вчера?»

Я посмотрел на нее. Я видел озабоченность на ее лице. Хотя в некоторых вопросах она немного легкомысленная, в некоторых отношениях она довольно стабильна.

«Разве ты не должна прокомментировать, что мои глаза выглядят даже более мертвыми, чем обычно?»

«Онии-чан, это не шутка. Расскажи мне, что случилось».

В ее голосе была искренность, и я на мгновение заколебался.

«Ничего сверх того, что я обычно делаю», – ответил я, – «Мне было весело».

«Ты не выглядишь так, как выглядел раньше».

Я вспомнил вчерашние события.

Это действительно имело для меня значение? Что кто-нибудь думал обо мне?

Меня не волновало, что думает 2-F. Они распространят информацию, и, в конце концов, об этом узнает вся школа. Может, это уже было. Но для меня это тоже не имеет значения.

Гедонизм определяется как теория, которая утверждает, что погоня за удовольствием и удовлетворением своих желаний является высшей и истинной целью жизни. Думаю, я взял это определение в поиске Google. Конечно, я действительно не тратил время на изучение того, что сказал по этому поводу какой-либо из философов. По иронии судьбы, это было совсем не весело. Нет, я случайно встретил человека однажды, который сказал мне, что веселиться – это единственное, чем стоит заниматься в жизни. В конце концов, я последовал его совету и попытался так жить. Очень скоро я понял, что вещи на самом деле не черное или белое, а какой-то очевидный двоичный код. В краткосрочной перспективе, если кто-то решит, скажем, просто бездельничать и посмотреть аниме, это, вероятно, будет весело. Но если бы через более длительный период времени, если бы кто-то делал только такие вещи, его жизнь превратилась бы в дерьмо, не так ли? Физическая слабость из-за бездействия, умственная вялость из-за неиспользования мозга. список можно продолжать и продолжать. В конце концов, они доходили до того, что даже не могли наслаждаться простым просмотром аниме. Поэтому мне пришлось спросить себя: какой жизнью я буду наслаждаться?

Ответ был прост. Мне нужна была жизнь, в которой я мог заниматься тем, что мне было интересно. Делать это хорошо. И я хотел, чтобы я мог расслабиться и заниматься тем, что мне нравится. И мне хотелось настоящего глубокого удовольствия. Как я могу это объяснить? Это похоже на видеоигру. Вы знаете, как простые игры в конечном итоге кажутся скучными? Например, вы заканчиваете 20-часовой режим кампании или что-то еще, и вы говорите «Я закончил игру» и переходите к следующей. Разве это не похоже на рутинную работу? Вместо этого подумайте о том, что происходит, когда вы играете во что-то сложное. Игра, которая все проверяет и наказывает за ошибки. Вы тратите часы и делаете много неудачных попыток, прежде чем наконец победить этого босса. И когда вы это делаете, вы в восторге. Ты прыгаешь от радости. Вы чувствуете себя героем. И вы наслаждаетесь использованием оружия, которое вы получили в качестве награды после победы над боссом. Я хотел настоящего удовлетворения, которое я мог получить, только делая то, что считал важным для себя.

Так что я нашел баланс. Все, что действительно стоит сделать, – это сложно, но не так сложно, как это делают люди, отказывающиеся прилагать усилия. Если бы я мог каждый день терпеть некоторые неприятные моменты, то со временем я бы добился результатов. И у меня еще будет достаточно свободного времени в день, чтобы себя побаловать. Вот что я сделал. Год умной работы. Год сдачи только нужное количество тяжелой работы. Не настолько, чтобы я выгорел. Не так уж мало, чтобы я не добился прогресса. Я делал правильные вещи, потому что проводил исследования. И я сохранил баланс. Работал достаточно усердно, чтобы добиваться прогресса, но не настолько, чтобы выгорать. И я дал себе много свободы заниматься другими делами.

И это сработало для меня.

За один год я смог стать Хикигей Хачиманом, о котором старый я и мечтать не мог.

Все черты, которые я ассоциировал с крутыми парнями, у меня были. Я был в форме. Я мог драться. Я хорошо разбирался в искусстве. Я мог выиграть в видеоиграх.

И я понял, что смог сделать все это только потому, что был готов терпеть трудности, бороться и трудиться.

Так подошел к концу мой первый год в Soubu High. Со мной, развив версию гедонизма, я мог жить. Мои новые способности сделали мою жизнь веселее. Мне нравилось сесть и нарисовать толстую девушку, которая хорошо выглядела. Мне нравилось выбирать Мисиму и делать кулаки электрического ветра. Мне нравилось спарринговать с парнями, уметь противостоять их ударам кроссами.

Это было для меня мотивацией продолжать работу. Конечно, было бы еще веселее, если бы я стал еще лучше во всем этом. Но, конечно, даже когда кто-то работает ради лучшей игры, он все равно должен взять перерыв и просто… ну, играть. Так я остался отаку. Я в полной мере предавался всему, что мне нравилось.

В общем, жизнь была неплохой.

И что ж, это было примерно когда я встретил ... ну, вы знаете кого.

Я вступил в Клуб обслуживания.

Я уже понял, что длительная борьба в краткосрочной перспективе может обеспечить удовлетворение и радость в долгосрочной перспективе.

И я принял решение.

Причина была проста.

Помогая ей, я буду счастлив. В это я верил. Вот почему я вступил в клуб.

И, к моему удивлению, это было не так утомительно, как я думал.

Напротив, просто помогать людям было весело, особенно если бы я мог показать им все, что они получили от выбора своего собственного счастья.

Итак, я проводил дни в Клубе обслуживания. Все это время в этой комнате я просто обманывал себя?

Я думал, что простая помощь Хирацуке-сэнсэю сделает меня счастливым. Как я и думал, выполнение просьбы Юигахамы. Возможность в одиночку противодействовать всему классу должна была стать долгожданным бонусом.

Сколько людей могут сказать, что они сказали всем своим одноклассникам отвалить прямо им в лицо?

Для меня это должно было стать победой.

И если так…

Почему я чувствовал себя проигравшим?

Я посмотрел на Комачи, которая с тревогой ждала моего ответа.

Протянув руку, я похлопал ее по голове.

«Привет. Я в порядке. Мне было весело. Я просто чувствую, что хочу взять выходной, вот и все. А теперь продолжай. Я приготовлю еду, прежде чем ты вернешься».

Обеспокоенное выражение лица не исчезло. Ее глаза заблестели, и я на мгновение подумал, не оттолкнул ли я ее так же, как вчера Сэнсэя. Этот страх быстро исчез. Если бы связь между нами была такой хрупкой, она бы не продлилась так долго. Вместо этого она грустно улыбнулась.

«Понятно. Потом, Онии-чан».

Я смотрел, как она уходит в школу, затем вздохнул и оперся головой на диван.

«Я могу сделать все сам, не так ли?».

Я выключил телевизор и обнаружил, что поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Оказавшись внутри, я подошел к своему шкафу и открыл его. Справа внизу была заклеенная скотчем картонная коробка. Я вынул её и уставился. Интересно, может ли все быть в порядке. Если бы на этот раз, я мог бы это сделать.

Появилось лицо более года назад.

«Ты собираешься это сделать? Посмотри на свое прошлое?».

Я покачал головой.

«У тебя хватит смелости, не так ли? Чтобы помнить?».

Я встал. С колотящимся сердцем, я отложил коробку и закрыл дверь.

Позже в тот же день я пошел в спортзал. Это было хорошее время. Большинство людей были либо на работе, либо в школе, поэтому здесь было гораздо меньше людей, чем обычно.

Рядом был один из тренеров, которые меня тренировали.

«А, Хикигая? Сегодня не в школе?»

«Ханма Сэнсэй. Нет, не хотелось».

Ханма-сенсей был немногим старше меня и ненамного выше, хотя был в феноменальной форме. Однажды я спросил его, был ли он профессиональным бодибилдером или кем-то в этом роде, но он сказал мне, что это не так. Он просто хотел стать сильнее. Он был одним из тех, кто научил меня основам и очень помог мне с формами, диетой и советами.

У него также было странное, беззаботное отношение, которым я восхищался.

Прямо сейчас он смотрел на меня странно проницательными глазами. Мне часто казалось, что он заметил гораздо больше, чем показал. Но если он мог уловить мое настроение, он ничего об этом не сказал.

«Понятно» – сказал он – «Тогда как насчет того, чтобы сегодня делать все усерднее?».

За этим последовала интенсивная тренировка спины и бицепса. Мы поднимали довольно тяжелые блины, выполняя становую тягу, подтягивания, тяги, сгибания рук со штангой и молоточком. Тренировки с Ханмой-сенсеем всегда были отличными. Он не только мотивировал меня выжать немного больше, будь то чуть больший вес или еще несколько повторений, но и поставил вещи в перспективу. Это обычно происходит, когда тренирующий вас парень небрежно отрывает 200 кг от земли. В тренажерном зале есть поговорка, что его спина напоминает лицо демона со всеми видимыми мускулами на ней, что является действительно интересным способом взглянуть на анатомию с художественной точки зрения.

К тому времени, когда все закончилось, я, честно говоря, чувствовал себя… намного лучше?

Во время подъема я ни о чем не думал. Просто сосредоточьтесь на поддержании формы, на ощущении работы мышц. На перемещении веса. Когда это было сделано, я устал. Но было что-то освежающее в том, что я приложил столько усилий. Как будто он выжал из моей головы все ненужные мысли.

Прилетело полотенце, и я его поймал.

«Спасибо», – сказал я.

Ханма Сэнсэй показал мне большой палец вверх.

«Тебе немного лучше?» – он спросил.

Застигнутый врасплох, я смог только кивнуть.

«Д-да».

«Хех. Это хорошо. Ты начинал выглядеть немного… побежденным. Тебе это не идет».

Мои глаза расширились от удивления. Ханма-сэнсэй, несмотря на то, что был дружелюбен и вежлив, не часто комментировал что-то личное.

Таким образом, услышав это от него, я действительно смог вызвать улыбку на своем лице.

«Вау, даже если ты об этом заговорил, я, должно быть, выглядел ужасно».

Он усмехнулся.

«Ты мог сказать это».

Немного остановившись, он продолжил.

«Не относись к себе слишком серьезно, Хикигая. Жизнь продолжается».

«Да. Да, это так. Спасибо, Сэнсэй».

Я вышла из спортзала, чувствуя себя значительно лучше, чем когда пришел.

На обратном пути я взял продукты. Я не умею готовить много, но думаю, что могу приготовить неплохое карри, так что это то, что я приготовил. Я оставил немного Комачи и насытился. Как только это было сделано, я направился в свою комнату.

Теперь я чувствовал себя спокойнее, я мог ясно мыслить.

Когда я сел поиграть в Tekken, я понял, что интернет не работает. По сути, это означало отсутствие онлайн-режима, поэтому я мог играть только в одиночной игре. Что ж, это было нормально. Иногда нужно было перейти в режим тренировки. Фактически, игроки в файтинги знают, что на самом деле именно там тратится большая часть времени, если вы играете дома. Обычно я играл с Кадзуей, но в данном случае я решил выбрать Йоши.

Йоши было интересно играть по нескольким причинам. Одно из них заключалось в том, что он нарушал правила. Многие вещи, которые применялись к другим персонажам, к нему не относились. Он был силен в отличие от других, но у него были и слабости, которых не хватало другим. Чтобы быть действительно хорошим игроком на Йоши, вам нужен был инстинкт.

Способность внимательно читать оппонента. Знать, что он собирается сделать, до того, как он это сделает, и использовать это, чтобы нанести ему урон.

Конечно, с точки зрения анимации, у него были поистине безумные движения, подходящие для этого стиля игры. Пронзать противника через себя, использовать его меч в качестве ротора для полета, различные перекатывающиеся и вращающиеся удары и даже способность к самоисцелению.

По сути, это означало, что с ним было очень весело играть, если вы просто хотели повеселиться.

Я прошел некоторые из его комбо в тренировочном режиме, прежде чем начать битву за сокровища. Хотя против ИИ было относительно легко играть, этот режим по-прежнему был интересным из-за предметов, которые вы могли выиграть. Через несколько матчей я кое-что понял.

В мультиплеере веселее.

Что ж, это было довольно очевидно. Драки предназначены для игры с другими людьми.

Но я говорил не только об играх.

Это был первый день за долгое время, когда я не видел и не разговаривал с Заимокузой, Тоцукой. Юкиношитой, Юигахамой и даже с сенсеем.

Я скучаю по ним?

Но даже если бы это было так, я не мог просто прийти на следующий день и притвориться, что все в порядке.

Почему я сделал то, что сделал?

Если я действительно делал что-то только для удовольствия, для этого не было причин.

Ответ был настолько очевиден, что потребовалось время, чтобы понять его.

Я хотел защитить группу Юигахамы, потому что это сделало бы ее счастливой.

И я был уверен, что это сделает меня счастливым.

Тем не менее, мы были здесь.

Я ничего не выиграл.

Я проиграл.

Зачем? Почему я так себя чувствовал?

У меня не было шансов с Сэнсэем. И я не мог просто отдать свои объедки Юигахаме. Тем не менее, уйти от них обоих было больно.

Я любил их.

Мне они обе понравились.

Мне нравилось проводить с ними время. Мне понравилось в них все хорошее. Черт возьми, даже так называемые плохие вещи были восхитительны.

Тогда почему я сбежал?

«Ну, ты же боялся, не так ли?».

Лицо вернулось, лицо того, кто изменил мою жизнь в игровом зале более года назад.

«Бояться? Я ничего не боюсь».

«Даже признавая, что ты не хочешь быть один?».

Я был не один.

Это то, что я хотел сказать?

Я не зашел так далеко в одиночку. Тренеры, мастера, онлайн-учителя, люди из разных сообществ. Я принял всю их помощь. Приехав в Соубу, я даже позволил двум разным людям называть меня другом.

Тем не менее, действительно ли я позволял себе думать, что кто-то из них был мне близок?

Я мог понять, что многие из этих отношений изначально не должны были быть такими близкими. Но даже так.

Ни одного?

Даже тех, кого я знал как друзей, не только как учителей или сверстников?

А как насчет семьи? Я не особо близок со своими родителями.

И разве я не отталкивал даже Комачи?

Глубоко внутри, разве я не это пытался сказать себе?

Я могу сделать все в одиночку.

Мне не нужно было ни на кого полагаться.

Если бы я был достаточно хорош, я мог бы получать все, что хотел, один.

Неужели я так боялся быть отвергнутым Сэнсэем, что первым оттолкнул ее?

Неужели я так боялся оказаться недостаточно хорошим для Юигахамы, что лишил ее возможности проводить со мной время?

Неужели я так боялся, что все, что у меня было с Займокузой и Тоцукой, было таким же, как бесчисленные фальшивые дружеские отношения, которые я видел повсюду?

И неужели я так боялся стать обузой для собственной сестры, что вообще перестал на нее полагаться?

«Эй, ты делаешь это? Ты трус?»

«Ты что, шутишь? Прямо сейчас я полная противоположность тому, кем хочу быть».

Я выключил игру и встал.

Может быть, выходной был именно тем, что мне было нужно. Некоторая перспектива.

Мне нужно было еще кое-что сделать.

Я подошел к шкафу и достал запечатанную коробку.

Я осторожно снял ленту и разделил лоскуты, чтобы открыть ее содержимое. Я не собирался через это проходить. Я не был готов.

Но была по крайней мере одна вещь, которую мне нужно было запомнить как следует.

Я нашел то, что искал.

Простая фотография, с довольно скомканными краями. Она была немного пожелтевшей, но все же достаточно четкой и узнаваемой.

На ней было два человека. Одним из них был ребенок с несколько взлохмаченными волосами и еще живыми глазами, сияющими блестящей наивностью и невинностью.

Другой был человеком, который в одиночку изменил мою жизнь.

«Хммм. Все еще паршивец, не так ли? Ну, я вижу, ты, кажется, отрастил пару яиц».

«Эй… спасибо. За все. Я не могу вспомнить все. Но однажды я вспомню».

Ответа не было. Фотографии не отвечают.

Все, что я видел, была непобедимая улыбка человека, который жил своей жизнью и был готов за это встретиться с миром.

Я убрал его и снова закрыл коробку. Пока этого было бы достаточно. Я все еще не был готов вспомнить.

Но я снова осознал, кто я и что мне нужно делать.

«Уйти? Принести себя в жертву? Бля. Это. Дерьмо. Я возьму все. Я отрицаю все, что не весело, из существования».

Комачи вернулась вскоре после этого, и я решил спуститься, чтобы поприветствовать ее.

«Йо. На столе есть еда. Угощайся».

«Онии-чан… случилось что-то хорошее?».

«А?».

«Просто ты выглядишь счастливым из-за чего-то».

«Хм. Может, это просто потому, что я – это я. Любой был бы счастлив, если бы он был таким крутым».

Она посмотрела на меня мертвым взглядом.

«Что ж, в любом случае, я рада, что твоя уверенность восстановилась».

«Тч. Язык, как всегда, острый».

Она слегка улыбнулась.

«Тем не менее… ты выглядишь как обычно. Значит ли это, что все стало лучше?»

Отвечаю честно.

«Еще нет. Работы еще много предстоит сделать. Но я больше не сдаюсь».

«Онии-чан… ты не собираешься снова делать ничего сумасшедшего, не так ли?»

«Нет, конечно. Отвергни здравый смысл, чтобы сделать невозможное возможным, как однажды сказал великий человек».

«Онии-чан! Разве ты не можешь хоть раз быть серьезным?»

Хммм.

Подойдя к ней, я нежно похлопал ее по голове.

«Ты очень беспокоишься обо мне, а? Ну, я думаю, я делаю много глупостей. Но беспокоиться – это работа старшего брата. Позволь мне время от времени вести себя спокойно перед тобой».

«О-Онии чан!».

Как я хорошо знал, Комачи на самом деле была слаба к чему-либо, похожему на открытое признание привязанности.

«И не волнуйся. Я полагаюсь на тебя. Когда придет время, помоги мне, хорошо?».

«Д-вы держи пари, я помогу!», – она сказала, – «Так что, что бы ты ни планировал завтра, тебе лучше не напортачить, Онии-чан!»

«Хм! Не планирую!»

На следующий день я проснулся с ощущением себя на миллион баксов. Умылся, причесался, оделся. Решил немного изменить внешний вид.

Если у тебя есть оружие, покажи его, правда?

Наверное, волосы тоже немного поправлю.

Вместо прежнего стиля, сместил их немного назад,

Неплохо. Совсем неплохо.

Как художник я знал, что разные элементы внешнего вида складываются, изменяя общий вид. Если вы изможденный парень, но сутулитесь, носите мешковатую одежду и не соблюдаете гигиену, люди просто подумают, что он толстый. Они не узнают обо всех тех тяжелых часах, которые вы проводите в спортзале.

Для меня, я думаю, волосы и глаза как бы складывались, из-за этого я выгляжу неряшливо? С волосами, зачесанными назад и выглядящими аккуратно, я бы сказал, что я убрал по крайней мере 5 процентов от так называемой тухлости этих глаз и добавил 10 процентов к тому, насколько они остры.

О, кстати, мне очень нравятся мои глаза такими, какие они есть. Они хороши во всех отношениях, и художник во мне многое от них выиграл.

Так что правильно их представить – это то, что я могу сделать.

Я в последний раз посмотрел на себя в зеркало.

Я выгляжу как типичный парень, которого Хирацука посадила бы в отдельный класс.

Хорошо. Потому что мне нужно дополнительное время с ней.

Довольный, я схватил свой рюкзак и пошел вниз завтракать.

«О, Онии-чан, ты готов, Вааааа!»

Вилка, которую она держала, упала на землю. Я был рад, что это не тарелка. И реакция была лестной, вот и все. Но даже я бы не опустился настолько низко, чтобы дразнить ее по этому поводу.

«Ах, Комачи. Ты приготовила завтрак. Я немного тороплюсь сегодня, поэтому съем его по дороге».

Сказав это, я схватил омлет, пару раз сложил его, зажал между двумя ломтиками хлеба, откусил, помахал на прощание и вышел из дома.

Школа не так далеко от моего дома. Собственно говоря, я обычно выходил рано, просто чтобы пройтись пешком. Это то, что я сделал и сегодня,

Но главный герой всегда опаздывает.

Поэтому я решил пойти немного окольным путем и в итоге оказался на территории школы всего за несколько минут до того, как ворота должны были быть закрыты.

Также было много других, и, как и ожидалось, некоторые из них заметили меня и начали шептаться.

Ах да, теперь я знаменит, правда? Тогда не могу разочаровать моих поклонников.

Я насмешливо поклонился им, когда проходил, и, к моему удовлетворению, они отвернулись с красными лицами.

Когда я собирался войти в здание, в котором находился 2-й этаж, я обнаружил, что мне преградили путь трое мальчиков.

Они начали приближаться ко мне.

«Эй, ты парень, который напортачил с Хаято, не так ли?»

«Уйдите с моей дороги, NPC».

Я толкнул его лицом в сторону, прямо в его приятеля, заставив их обоих упасть. Последний оставшийся парень ворвался внутрь, но я видел, его удар за шесть миль, поэтому я пригнулся и ударил его кулаком.

«Повышай уровень и приходи ко мне снова. Я буду раздавливать тебя столько раз, сколько ты захочешь».

Рейтинг стиля в правой части экрана был поднят до А-класса.

Хм. Совсем неплохо.

Поднимаясь по лестнице, я сталкивался с другими группами, которые говорили обо мне всякую чушь.

«Довольно храбрый. Требуется много мужества, чтобы встать с кучей других и оскорбить одинокого парня, да?»

Рейтинг стиля повысился до S-класса.

Я добрался до коридора, в котором находился мой класс, и наткнулся на знакомое лицо.

«Хикигая-кун».

«Юкиношита».

Интересно, какой будет ее реакция. В конце концов, у меня не было возможности это увидеть.

К моему удивлению, на ее лице появилось выражение, которое, как я не думал, она умеет делать: лукавая улыбка.

«Каково это – официально быть Изгой-куном?».

Из большого опыта я знал разницу между унизительным и дружеским оскорблением.

«Чувствует себя чертовски хорошо».

«Хммм. Увидимся в клубе».

«Ага».

Это было странно.

Неужели мой маленький трюк действительно завоевал уважение Юкиношиты? Я понятия не имел, как это вообще работает.

Я добрался до 2-го этажа и полностью открыл дверь.

Сделай или сломай.

Еще в средней школе моей ошибкой было доверять другим. Снова и снова меня подводили.

И вот я снова пытался привлечь людей.

Это был риск.

Если Тоцука и Юигахама отвернутся от меня, это будет означать, что у нас вообще ничего не было. И я был бы прав, оттолкнув их. Но если бы между нами была связь, они бы не отвернулись от меня.

Чтобы полагаться на кого-то, тоже нужно мужество, да? Верить, что то, что у тебя есть, реально.

Доверять – значит рисковать.

Но что такое жизнь, в которой нельзя верить в себя, или верить в других?

Смело переходить через забор, чтобы самому увидеть траву с другой стороны – это мой гедонизм.

Тогда я поставлю на карту гордость моего одиночки. И я ставлю на них. То, что у нас есть, реально. Что это настоящая вещь.

Я посмотрел и увидел то, что меня ждало.

Там было много лиц, но я проигнорировал их, сосредоточившись на тех, кого искал.

Я заметил одного из них. Тоцука был довольно популярен даже после своего превращения, но в классе у него действительно не было группировки.

Я слегка поднял руку, глядя на него.

«Эй!».

От друга я хотел бы верности, даже если бы они знали обо всем, что я сделал.

«Адская вечеринка, когда я был здесь в последний раз, а?», – сказал я, довольно ясно выразив свое мнение.

Глаза Тоцуки на мгновение расширились от удивления.

Это оно. Покажи мне, что у тебя есть.

А затем его лицо исказилось в ухмылке, которую я не мог представить на лице старого Тоцуки.

«Вечеринка, да? Ты имеешь в виду ту часть, где ты велел всем здесь идти нахер?».

«Именно этот кусочек, да».

«Хех. Ты должен заранее пригласить меня в это дерьмо, Хикигая. Мое молодое сердце не выдержит всех этих сюрпризов».

Успешно справился.

Под саркастической улыбкой я мог разглядеть это: чувство радости на его лице. Значит, он был счастлив, что я полагаюсь на него, а? Если подумать, целью Тоцуки было стать мужчиной. Разве мужчина не счастлив, когда знает, что на него можно положиться?

Я слегка кивнул, изо всех сил стараясь выразить свою признательность, не делая это слишком очевидным.

А потом я повернулся к другому человеку, о котором я заботился.

Юигахама смотрела на меня, как будто не могла поверить в то, что видела.

Это был просто шок, или она была рада меня видеть?

Думаю, мы узнаем.

Я слегка поднял руку.

«Йо. Есть минутка, а?».

Если я много просил у Тоцуки, я просил еще большего у Юигахамы.

Ее группа меня очень ненавидела.

И я бы не потерял из-за этого сон.

Но я бы потерял сон, если бы проиграл Юигахаму этим панкам.

Я забираю ее у вас.

Ее глаза были широко раскрыты и блестели. Она не могла этого ожидать. Думаю, я подвергал испытанию чувства, в которых она призналась.

Это было несправедливо с моей стороны.

Просить ее выбрать между ее друзьями и мной.

Но меня это устраивало.

Я пробовал путь жертвоприношения и уже видел, к чему он приведет.

Больше не надо.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Не могло быть больше секунды. Но это казалось вечностью. Я боялся, что, может быть, я проиграю здесь.

Затем…

«Хикки…»

Маска разлетелась, и на ее лице расплылась улыбка чистого счастья.

Если кто-то и мог быть уверен, даже не зная, что я делал, когда нажил врагов всего класса, так это Юигахама. И несмотря на это, она не собиралась делать вид, будто моменты, которые мы разделили, не произошли.

Значит, это было на самом деле, а?

Я почувствовал глубокое удовлетворение прямо в глубине своего существа, чувство удовлетворенности.

Итак, это счастье, которое я искал.

Я усмехнулся.

У меня будет больше этого.

«И-Юи, что с тобой? Не разговаривай с этим мерзавцем!» – сказала Миура, хватая ее за руку.

Сожалею. Я тоже не проиграю тебе.

Нарушить еще одно невысказанное правило?

Нарушите еще одно негласное правило.

«Привет, Юи», – сказал я, – «На первом этаже есть торговый автомат, в котором продается кофе MAX. Хотите пообщаться там во время обеда?».

Я, наверное, недооценил эффект этого невероятно сильного движения.

Юи безумно краснела, едва отрываясь от пола.

«Ю-Юи ?!» – Миура попятилась, и почти все в этой группе, казалось, не могли поверить в то, что видят.

«Юи, не говори мне…».

Но Юи больше ее не слушала.

Подняв глаза, она встретилась со мной взглядом и робко кивнула.

«Ммм. Хорошо, Хикки».

Ранг стиля достиг SSS-ранга.

Что еще более важно, я выиграл.

Я заботился о них обоих. Юигахама и Тоцука. И я не собирался отказываться от них.

Я подошел к своему столу, и когда я сделал это, я услышал шаги позади себя и понял, кто это должен быть.

Подойдя к столу, я повернулся к еще одному человеку, от которого не откажусь.

Хирацука Шизука прибыла в класс.

«Хикигая. Почему ты не в классе?»

Я стоял в учительской, недалеко от определенной кабинки. Внутри неё, как всегда, одетая в лабораторный халат, была Хирацука Шизука. Излишне говорить, что меня здесь не должно было быть. Урок продолжался, и я его пропускал. Но мне пришлось поговорить с ней. И его нельзя было отбросить. Я бы зашел так далеко, игнорируя логику. Если бы я начал осторожничать сейчас, у меня не получилось бы.

«Потому что мне нужно с вами поговорить».

«Это может подождать».

Это было снова.

Это было лицо, которое она показала мне день назад, когда я сказал ей, что она не всегда может помочь всем. Лицо учителя, говорящего со своим учеником, и не более того. Лицо, которое ясно показывало границы наших отношений, барьер, который не позволял мне когда-либо выйти за их пределы. Это было не то лицо, которое она показывала мне раньше. Исчезли беззаботная улыбка или уверенная ухмылка, которые у нее были, когда мы обменялись ссылками на старые аниме, которые давно миновали пик своей популярности. Несмотря на то, что я был намного моложе, может быть, в каком-то смысле я чувствовал себя больше похожим на нее, чем на кого-либо из моих одноклассников. Возможно, это было потому, что я никогда не вписывался к ним. Я не совсем так смотрел на мир и не следовал тем же невысказанным правилам. Прямо как она. Как бы это ни было слишком упрощенно, Хирацука Шизука была чудаком, носившей лабораторный халат, хотя она не была учителем химии. Ей нравилось подражать Кенширо и делать отсылки к малоизвестной манге десятилетней давности. И я был чудаком, который вел себя так, будто я был главным героем какой-то истории, и каким-то образом защищался от правил реального мира, хотя я знал, что это не так.

Ни один из нас не был реалистом. Я это уже знал.

Бессмертный, нерушимый идеализм Хирацуки Шизуки – помогать другим, даже если они не ценят вас за это.

И непоколебимый, непобедимый гедонизм Хикигаи Хачимана.

Мы были из той же породы нелогичных людей, и я восхищался этим в ней.

Сдаться и изменить себя, чтобы соответствовать шаблону, означало признать поражение.

И никто из нас этого не сделал.

Мы оба зашли так далеко, встретив свои пути наибольшего сопротивления.

И, может быть, поэтому я считал ее родственной душой.

И, возможно, где-то внутри я был достаточно высокомерен, чтобы поверить, что она тоже видела меня таким же.

И я упивался той близостью, которая у нас была, ближе, чем следовало бы иметь учителю и ученику.

Пока она не увеличила расстояние. Довела его до того уровня, на котором он должен был быть изначально.

Но я не мог просто так закончить.

Я пытался рационализировать это.

Говоря себе, что это никогда не сработает.

Что учитель и ученик никогда не смогут быть вместе, как я себе представлял.

Что она просто не будет интересоваться мной и даже не воспринимать меня всерьез.

Что даже если бы мы каким-то образом оказались вместе, в конечном итоге все обернулось бы плохо, поскольку в значительной степени мир был бы против этого.

Но на самом деле все это всего лишь отговорки, не так ли?

Я могу продолжать говорить себе, почему я не могу этого сделать… или я могу пойти дальше и сделать это.

«Дело в Клубе обслуживания? Была ли проблема?»

Я заметил, что она избегает упоминания о сцене, произошедшей день назад. Она должна была слышать об этом.

Но этого не было ни здесь, ни там.

«Это не об учебе или клубных мероприятиях. Я сейчас здесь не как студент. Я здесь как… я».

Похоже, это ее слегка опешило.

На мгновение ее лицо, казалось, мерцало, открывая лицо под ним. Но потом маска снова была надета.

«Как всегда драматично, Хикигая. У меня действительно нет времени на твои игры, так что возвращайся в класс».

Она пытается меня заткнуть, напоминая о разнице в наших позициях.

Но я не могу допустить, чтобы это закончилось так.

«Я не играю», – сказал я, – «Во всяком случае, ты здесь ребенок».

Ее глаза вспыхнули гневом.

«Хикигая, помни свое место».

Хорошо, она милая и злая.

Юкиношита из тех, кто холодеет от гнева. Борьба против нее – это борьба против ее идеологии.

Но Хирацука Шизука совсем не такая.

Как и я, она понимает простой факт.

Идеологии не борются и не побеждают в драках.

И если гнев – единственное искреннее чувство, которое я могу получить от нее прямо сейчас, тогда я выберу гнев.

«В чем дело? Тебе не нравится слышать правду? Вот еще кое-что из этого. Хладнокровие – это школьный шаг. Ты злишься, поэтому собираешься притвориться, будто меня не существует? Я видел, как люди в моем классе реагировали более зрело, чем это, и это о чем-то говорит».

«Закрой свой рот, Хикигая! Тебе нужно научиться уважению. Ты думаешь, что из-за моей снисходительности тебе все сойдет с рук?»

Теперь она встала, все фасады исчезли, гнев ясно виден.

Наконец-то мне удалось прорваться сквозь маску.

Осознание этого вызывает у меня улыбку.

«Это потому, что я вас уважаю», – сказал я, слегка поклонившись, «Что я не могу смириться с тем, что вы меня не воспринимаете всерьез. Я понимаю, что обидел вас на днях. И я хотел извиниться… перед настоящей вами. Не тем, кто не слушал».

Я поднял глаза и увидел, что гнев сменился удивлением.

Я ей дозвонился? Мне нужно было это сделать.

«Я здесь сегодня не как Хикигая Хачиман из 2F, кто-то из вашего классного класса, который изучает современный японский язык у вас. Я здесь как Хикигая Хачиман, который уважает не только Хирацуку Шизуку, но и Хирацуку Шизуку, который выбирает быть учителем. Я здесь, потому что тебе нужно было кое-что знать… нет, мне нужно было кое-что сказать ».

К настоящему времени первоначальный гнев у нее прошел. Я ждал, что она ответит, подаст какой-нибудь знак того, что она чувствует.

«Вздох. Всегда так драматично, да? Ну, я не могу притворяться, будто не поощряла это».

Я наблюдал, как на ее лице наконец появилась кривая улыбка.

«Ну, полагаю, я могу тебя выслушать, раз уж ты из-за этого пропустил урок».

Я посмотрел на нее.

Да, я определенно узнал это лицо.

Тот, которая не смотрела на тебя свысока. Добрая. Тем не менее, я не хотел от нее доброты.

«Сенсей… день назад, когда я был здесь, вы хотели помочь. Вы заметили, что меня что-то беспокоит. Полагаю, этого и следовало ожидать. Вы довольно проницательны по сравнению с другими».

«Хороший комплимент, сделанный в ответ».

«Я новичок в этом, хорошо?».

Я перевел дыхание, чтобы успокоиться.

«В то время мне не нужна была ваша помощь, потому что я не хотел, чтобы вы знали причину, по которой я был обеспокоен».

Да, именно это и стало причиной расстояния.

Сэнсэй всегда относилась ко мне как к кому-то более близкому, чем обычный ученик. Сказав, что она не может мне помочь, отказавшись довериться ей, я сделал с ней то же самое, что и мои одноклассники в средней школе.

Я в основном говорил, что она думала, что мы ближе, чем на самом деле.

Так она это истолковала, и я не мог ее винить в этом.

Только что мне пришло в голову, что, учитывая ее реакцию, подобное случилось с ней не в первый раз.

Одиночки один раз кусаются, дважды стесняются.

Я такой же, так что это чудо, что я снова смог связаться со всеми. Может быть, Бог действительно существует, и он повышает мою статистику, хотя бы на день.

И поэтому мне нужно было исправить ее неверное толкование.

«Я выйду и скажу это, сенсей. Причина, по которой я не хотел, чтобы вы знали, была не в том, что я не хотел доверять вам, или потому, что я чувствовал, что вы не можете помочь. Это было просто потому, что если бы я сказал вам, между нами все могло бы быть иначе. Думаю, я боялся потерять… это, что бы это ни было ».

Ей потребовалось время, чтобы усвоить все, что я сказал. Я наблюдал, как все тонкие эмоции играли на ее лице, прежде чем она в конце концов улыбнулась. Это была обнадеживающая улыбка, почти такая же, как и мои собственные сумасшедшие попытки в этот день: кто-то идет на риск и верит в узы, которые у него есть, решает позволить этой смелости преодолеть свой страх перед игрой, быть брошенным. На мгновение я задумался, что это за история Сенсея. Оглядываясь назад, в моем прошлом с Оримото не было ничего особенного. Меня кто-то спас. Интересно, что с ней случилось. Она тоже была спасена? Или ей пришлось подняться и продолжать движение… самой?

«Тебе следует иметь немного больше веры, Хикигая. Я никуда не уйду».

Да, это похоже на нее.

«Если вы это услышите, возможно, вы почувствуете то же самое».

«Может быть, так», – мягко сказала она, – «Но ты все равно хочешь сказать это, не так ли?».

Я кивнул.

«Хорошо. Поехали».

Я сделал глубокий вдох и выдохнул.

«Однажды ты сказала, что я был подходящим человеком, чтобы войти в Клуб, не так ли? Может быть, это правда. Может, и нет. Но я определенно не присоединился по той причине, по которой, как ты думаешь, я поступил. Конечно, я узнал, что помогать людям – это весело. И… мне посчастливилось встретить некоторых людей, с которыми я буду оставаться рядом. Но тогда я присоединился не по этим причинам».

Я посмотрел на нее. Это было тогда. Нет пути назад.

«Чрезвычайно редко что кто-то искренне желает помочь другим. Тем более, что у них есть решимость пройти через это, хотя они могут не получить ничего взамен. Даже признательности или благодарности. Я посмотрел на вас, и я увидел женщину, сражающуюся с миром в одиночку, используя самое хрупкое и самое ненадежное оружие всех времен: доброту. И почему-то она все еще стояла. Я был потрясен».

Я понял, что Сэнсэй замолчал. Она больше ничего не говорила, и я не мог прочитать ее лицо.

Думаю, теперь, когда я зашел так далеко, мне оставалось только пройти весь путь и сказать всю правду.

«Я влюбился», – сказал я, не имея возможности смотреть ей в глаза, – «И я сказал себе, что собираюсь помочь этой женщине, потому что это может быть весело. На самом деле, однако, я просто искал способ стать к ней ближе. В ретроспективе это действительно жалко. Даже я знаю, что это тщеславны и вправе ожидать, что вы кому-то понравитесь только потому, что вы для них что-то сделали. Но я думаю, что я не думал прямо. Я хотел попробовать любой метод, который мог, если бы это означало, что вы меня ясно увидите. В конце концов, но это не сработало. Пока я не сказал это прямо ».

Я сделал паузу и сумел поднять глаза и посмотреть ей в лицо.

«Сенсей, ты мне нравишься. Я сделаю все, чтобы мы были вместе. Я знаю, что я моложе, но пожалуйста, дайте мне шанс. Я заставлю его работать!».

Выложив наконец все, что было в моем сердце, я, затаив дыхание, ждал ее ответа.

Сенсей выглядел достаточно удивленным, поэтому я не мог точно сказать, в каком направлении все пойдет.

Часть меня боялась, что она просто отвергнет все это как тщательно продуманную шутку. В конце концов, мы и раньше пытались поднять друг друга, воссоздавая сцены из разных манга. Сцена с признанием определенно превзойдет все, что мы сделали, даже если бы это было немного жестоко.

Мне было интересно, придется ли мне кричать, хрипло кричать, делать вообще что-нибудь, что она меня просила, чтобы доказать, что я говорю серьезно.

Но в этом не было необходимости.

Выражение ее лица изменилось и показало, что она все поняла.

Мое сердце бешено колотилось, чтобы разорваться.

«Хикигая… спасибо».

И тогда я понял.

Прямо сейчас она не смотрела на меня свысока и не видела меня так, как учитель видит своего ученика. Это была Хирацука Шизука, которая видела Хикигаю Хачимана.

На ее лице все еще оставалась ласковая улыбка, даже счастливая. Но это было не то, на что я надеялся.

«Спасибо за твои чувства, но я не могу их вернуть. Извини, Хикигая».

Ну, по крайней мере, она не приукрашивала это и не перестаралась, пытаясь смягчить удар.

«Понятно», – сказал я улыбаясь. Это была горько-сладкая улыбка, но я не сдерживал обид. В отличие от Оримото, я, по крайней мере, знал, что Сэнсэй не будет пытаться использовать это против меня.

Я действительно почувствовал себя легче, избавившись от всего этого. Неужели я действительно подумал хотя бы на секунду, что это сработает?

Это было бы смешно.

«Хикигая…», – начала Сэнсэй, – «Если тебе нужно поговорить».

«Этого вполне достаточно, сенсей. Мужчина может принять отрицательный ответ, но определенно не может принять жалость».

Я слегка ухмыльнулся, показывая, что это был беззаботный удар, которого нельзя воспринимать всерьез. Ну вот и все. Не нужно растягивать сцену дольше, чем нужно.

«У меня есть класс, к которому я могу вернуться, и, вероятно, задержание, которое нужно принять. Позже, Сэнсэй».

С этими словами я ушел, не дожидаясь ответа.

Идя по коридору, я размышлял о прошедшем дне.

Ну, я вернул Юи и Тоцуку. Оказывается, Юкиношита тоже была на моей стороне. Я почти уверен, что Заимокуза тоже не отвернется от меня. И, конечно же, Комачи тоже не уйдет. Мне есть за что быть благодарным, не так ли?

Да уж.

Это отлично.

«Есть ли у вас сожаления?».

Я ясно видела его лицо в своей голове.

«Ни одного», – сказал я вслух, подняв вверх кулак. Это было по-детски, но ничего страшного. Время от времени мы можем действовать как незрелый.

Что, читатель думал, что меня раздавит один-единственный отказ? Хикигая Хатиман не так уж и слаб.

Как оказалось, мне дали пару дополнительных заданий, но я справился. Остальные занятия прошли нормально.

Ничего не было сказано о сумасшествии дня назад, и я был этому рад.

Придя на обед, я решил зайти в какой-то торговый автомат на первом этаже. Оказавшись там, я взял кофе MAXX и стал ждать человека, которого хотел встретить. Она пришла через пять минут.

«Хикки…».

«Итак, ты появилась… Юи».

Я вставил еще одну монету в прорезь и заказал еще один кофе MAXX, который передал ей.

«Попробуйте. Вы можете выбросить его, если он вам не нравится».

«О-о. Хорошо ...».

Последовала короткая пауза, когда мы оба наслаждались вкусом этого напитка.

«Хай, Юи. Ты много сделала для меня, понимаешь? И я очень рад видеть тебя в моей жизни. Я могу сказать с полной честностью, что испытываю к тебе чувства».

Это было почти все, что она могла сделать, чтобы не выплюнуть свой напиток, судя по кашлю, который я слышал от внезапной попытки проглотить все это.

«Х-Хикки ?!».

Это правда. Юи была потрясающей. Она заслуживала гораздо большего, чем быть чьим-то вторым выбором, и я не планировал бросать ее, если бы Сэнсэй каким-то чудесным образом сказал «да». Я также не планировал держать ее здесь в качестве подстраховки.

Каким бы подонком я ни был, даже я бы не опустился так низко.

Честно говоря, я даже не планировал так далеко вперед. Приступая к сегодняшнему дню, все, что я действительно знал, это то, что я не хотел терять никого из людей, о которых я заботился, и что я хотел выразить свои чувства Сенсею. Со всем остальным, что появилось в результате, я бы справился, как только это произойдет.

«Ты действительно потрясающая. И поэтому, я знаю, что недостоин тебя», – сказал я, – «Так что я не могу пригласить тебя на свидание прямо сейчас и не могу сказать тебе «да». Но… я хочу, чтобы ты осталась со мной. Дай мне немного времени, чтобы я смог проявить себя и разобраться. Когда я буду готов, я расскажу, как я себя чувствую».

Да, Юи была девушкой, которой нужно было стать чьим-то первым выбором.

Определенно не отскок от отказа.

Я подожду, пока смогу поступить с ней правильно.

То есть… если бы она вообще была готова ждать так долго.

Я посмотрел на нее и в четвертый раз за день нервно ждал ответа.

Она улыбнулась, и на этот раз я искал именно той улыбки.

«Ммм. Все в порядке. Я никуда не пойду, Хикки».

Может быть, это немного жалко, но я почувствовал себя лучше, зная, что я не один, и мне не было стыдно за это. Почувствовав себя лучше, я сделал еще один глоток из банки MAXX.

Жизнь… на самом деле довольно хороша.

Посещение рабочего места прошло без проблем. Я уверен, что некоторые люди ожидали там драмы, но ничего подобного не произошло. Большинству из нас нужно было пойти по своему выбору. Конечно, я был исключением. И C**** m, и N*** o отклонили мою просьбу, поэтому, к сожалению, я не смогу увидеть концепт-арт ни возможного Devil May Cry 6, ни возможного Tekken 8. Извините, ребята. В самом деле. Ну, я не могу их винить. В конце концов, компании не могут позволить каждому старшекласснику, который отправляет письмо, войти в свои здания.

Моим вторым выбором было посещение додзё боевых искусств, и, конечно же, мои мастера были более чем счастливы позволить это. Так что в итоге я просто тренировался. Конечно, никого больше не интересовала карьера бойца или тренера, поэтому я пошел один, что было действительно здорово, так как мне не пришлось бы думать о сокращении тренировки или приспособлении к ним.

Мы немного поработали, мой тренер раскритиковал мою технику ударов ногами и сказал мне, что я должен правильно тренироваться, а затем мы провели небольшой спарринг.

Но с этим все вернулось на круги своя.

Учеба, тренировки, боевые искусства, рисование, жизнь отаку. Все, что я сделал.

И Клуб обслуживания тоже продолжался.

После наших первых нескольких запросов все было в основном тихо, и у нас не было новых клиентов. На самом деле это было совершенно нормально. В эти дни мне нравилось ходить туда просто расслабиться. Юкиношита, Юи и я впали в своего рода естественный образ. Было спокойно, даже предсказуемо, но комфортно. Мы с Юкиношитой будем заниматься своими делами соответственно. Юи попыталась бы сломать лед, что привело бы к неизбежной ссоре между Ледяной Королевой и мной, прежде чем мы снова вернемся к тому, что мы делаем. После цикл повторяется. Это было совсем не плохо. Большая часть враждебности, которую Юкиношита испытывала ко мне, исчезла, и, говоря за себя, я не нашел столько причин, чтобы не любить ее, как раньше. Я полагаю, это действительно был случай, когда я встал не с той ноги.

Да, она верила в свой долг, чего я не особо ценил.

Она верила в то, что общество делает все правильно, а я это презирал.

Я был гедонистом, что противоречило ее идеям.

Я больше всего верил в развлечения, что вызывало у нее отвращение.

Но это была лишь небольшая часть того, что сделало нас, ну, нас самих.

Видите ли, сколько бы раз я ни говорил, что я гедонист, это только одна часть меня.

Как я уже сказал, людей нельзя свести к одной особенности.

В лучшие и худшие времена, есть и хорошее, и плохое. И мы полны противоречий. Может быть, альтруист изредка повеселится. И, может быть, гедонист сможет пойти на жертвы.

Мы с Юкиношитой тоже о многом договорились.

Может, мы решили сосредоточиться на этом.

Это не было полным решением. Но пока это был прогресс.

У нас был хороший ритм, поэтому я был немного удивлен, когда однажды пришел в класс и обнаружил, что Юи не появилась.

Конечно, по традиции, я еще не сделал очевидного и не получил ее номер (хотя мы тусовались каждый день). Поэтому я не мог написать или позвонить и спросить ее, что случилось. Конечно, о ее «друзьях» не могло быть и речи. Некоторые из них все еще были в хороших отношениях с ней, несмотря на то, что знали о ее отношениях со мной. Но это не означало, что они со мной в хороших отношениях. Я покачал головой. На данный момент я ничего не мог сделать. Может, она просто простудилась или что-то в этом роде и взяла выходной. Надеясь, что в этом нет ничего серьезного, я сел на свое место и приготовился к началу учебного дня.

Занятия продолжались почти как обычно.

Даже современный японский.

Сэнсэй никогда не поднимала этот вопрос о моем признании, и я, конечно, тоже этого не делал. Она не вела себя неловко или иным образом, не меняла своего поведения со мной. С практической точки зрения, мы были тем, кем были всегда: учителем и учеником с некоторыми общими увлечениями. Таким образом, я тоже не видел причин для неловкости с ней. Мы встречались в классе, а иногда и в клубе, вот и все.

В тот день я закончил занятия и, как всегда, пошел в комнату Клуба обслуживания. Только когда я подошел к двери, я понял, что Юи не будет ждать меня сегодня на другой стороне. Это были бы только я и Юкиносита. На мгновение я задумался, не будет ли ситуация напряженной, как когда-то, без способности Юи сгладить ситуацию. Что ж, думать об этом не имело смысла. Открыв дверь, я увидел Юкиношиту на своем обычном месте с одной стороны стола.

«Йо», – поприветствовал я, как обычно.

«Добрый день», – ответила она.

К счастью, старой враждебности в воздухе не было. Я решил подойти к своему месту и занять его. В тот момент у меня не было настроения рисовать что-либо, поэтому я решил достать свой телефон и посмотреть отрывки из различных «небрендовых» аниме, на Youtube.

«Хикигая-кун. Если ты не слишком занят просмотром странных видео, я бы хотелf поговорить о чем-то».

«Это не странные видео. Это называется хентай, и это форма искусства».

Хм.

Может, мне не стоило этого говорить.

Она выглядит разочарованной.

Ага, я не должен был этого говорить.

«Поистине презренный, как и ожидалось от Низкоживого-куна. Несмотря на то, что ты завоевал расположение юной девушки, ты все равно чувствуешь потребность потакать этой грязи».

Сейчас подожди. Откуда она об этом узнала? Юи ей рассказала? Или, что еще хуже, она поняла это, просто посмотрев на нас?

«Мы с Юи не пара», – выпалил я.

Казалось, это ее искренне удивило.

«... Это для меня не новость».

Я вздохнул.

«Как ты вообще об этом узнала?»

«Это общеизвестно. Это связано с тем, что вы, по-видимому, «украли»ее у ее так называемых публичных друзей».

Ой.

Да, это случилось.

На данный момент это было похоже на грандиозную победу (что и было, давайте не будем лгать самим себе), но, упомянутое в этом контексте Юкиношитой среди всех людей, это заставило меня почувствовать больше, чем немного смущения из-за моих собственных выходок.

«А-а, ну об этом…» – начал я объяснять.

«Лучше, если ты отпустишь это, Подлый-кун. Ты только копаешься в более глубокую яму».

Неужели ... Юкиношита только что выиграла у меня очко?

Я посмотрел, на крошечный намек на улыбку на ее лице, и понял, что да, действительно.

Я уже был на грани возмездия, когда заметил, что в ее словах не было никакого злого умысла. Если присмотреться, радость на ее лице была довольно невинной. Чувствуя улыбку на моем лице, я решил дать ей это.

«Да, хорошо. Достаточно справедливо».

Однако вместо того, чтобы злорадствовать по этому поводу, в ее глазах мелькнул легкий огонек, словно она все поняла.

«Хм. В любом случае, то, о чем я хотела с тобой поговорить, на самом деле связано. Что ты собираешься подарить Юигахаме?».

Подарок?

Для чего?

Подожди, подожди секунду.

Ой. Ой.

«Приближается ее день рождения?» – я спросил.

Юкиношита недоверчиво посмотрела на меня.

«Вы даже не знали об этом?».

Я покачал головой, немного стыдясь.

Она словила фейспалм.

«Тебе следует сделать бедной девушке одолжение и разрушить чары на ней. Я не думаю, что такое пренебрежение – это хорошо».

«Эй, женщина, я просто не знал, хорошо? Не успел спросить ее».

Она покачала головой.

«Извинения. Просто прими свою ошибку, Беспечный-кун».

«О, черт возьми. Я был неправ, понятно?».

Юкиношита улыбнулась, явно довольная чередой побед, которые она одерживала против меня. Наслаждайтесь, пока можно. Я приду за расплатой.

«В любом случае, у нее день рождения сегодня. Если вам интересно, почему она сегодня не пришла в школу. Насколько я понимаю, она празднует дома с семьей. Она придет завтра, именно тогда я планирую подарить ей свой подарок. Который я еще не купила. Поскольку вы, очевидно, тоже этого не сделали, я подумала ...».

Внезапно ей показалось, что она о чем-то слегка нервничает.

Слегка покрасневшее лицо, она заикалась в следующий раз.

«Ты хочешь пойти со мной? Купить подарки?».

Конечно. Хорошо, что вы добавили этот последний фрагмент, потому что все остальное не вводило бы в заблуждение, не так ли?

Я сейчас заберу очко, пожалуйста.

«Сделай себе одолжение и не разговаривай с мальчиками. Надо много работать над формулировкой».

«А? Что ты имеешь в виду? Насколько мне известно, моя грамматика технически правильная».

«Неважно. Любой мальчик, который разговаривает с тобой, вероятно, уже знает, что у него нет шансов».

«Шанс? О чем ты говоришь?»

«Ничего. Я пойду с тобой. Давай купим эти подарки».

Юкиношита, казалось, почувствовала облегчение от моего принятия.

«Что ж, тогда мы должны двинуться».

Я кивнул, и мы оба собрали свои вещи и вышли.

На самом деле мы закрывались немного раньше. Большинство клубов еще работали, поэтому на выходе мы встретили довольно много людей. По обыкновению, люди шептались, когда видели нас вместе. Я уловил достаточно этого, чтобы понять, что то, что они говорили, было не очень лестным. Я привык, что меня ненавидят, поэтому мне было плевать. Но Юкиношита была другим делом.

Я украдкой взглянул на нее. Внешне она выглядела такой же, как всегда, ее лицо, как всегда, оставалось безразличным к миру. Но я знал, что увиденное не всегда указывает на правду. Впервые я обнаружил, что ... беспокоюсь о Юкиношите?

Но она никак не отреагировала.

Я попробовал обходной путь.

«Итак, каково это?».

«Как ты себя чувствуешь?».

«Ваша пробная версия «Буты вместе с самым ненавистным человеком в школе».

Сначала она казалась удивленной, но вскоре на ее лице появилась крошечная улыбка, которую я видел раньше несколько раз.

Мы решили отправиться в один из больших торговых центров Чибы. Пройдя мимо ворот, я огляделся, осматривая достопримечательности. Дизайн был довольно модным. В вестибюле был массивный фонтан, на него сверху вниз смотрели с проходов. Многие из уровней выше имели стеклянные полы и стены, усиленные сталью, а на потолке была установлена система освещения, напоминающая люстру.

Увидев все это, я почувствовал неприятный приступ боли в голове.

Что-то меня не покидает.

Как ощущение, что есть что-то, что вас беспокоит, но вы просто не знаете что.

Когда я взглянул на люстру, я на мгновение увидел изображение.

Улыбка. Безнадежно сломанный.

Я чувствовал свою вспотевшею руку, и я отчаянно пытался удержаться, но у меня не было хорошего захвата. Он скользил тревожно быстро, и эта сломанная улыбка отдалялась от меня.

«Ты сделаешь это? Ты трус?»

Я сильно покачал головой и сумел вырваться.

«Хикигая-кун? С тобой все в порядке?»

Я слышал голос, как будто он шел с большого расстояния или как будто я был под водой.

Обернувшись, я увидел, что Юкиношита обеспокоенно смотрит на меня. Было странно трогательно видеть ее такой.

«Я в порядке», – сказал я. Мое сердце все еще сильно колотилось, но я возвращал свое дыхание в норму.

«А мне кажется, нет», – настаивала она.

«Это не имеет большого значения. Такое случается время от времени. Не о чем беспокоиться».

Это правда. С течением времени эпизоды становились все реже и реже, поскольку я успешно избавлялся от воспоминаний, как меня учили. Только недавно я стал видеть все больше и больше проблесков того времени.

Юкиношиту, похоже, не совсем убедило то, что я сказал.

«Хикигая-кун, мы можем немного присесть, если хочешь ...»

«Это не поможет. Для меня будет лучше, если я буду оставаться активным и делать все, чтобы отвлечься от этого».

Это снова было правдой. Было странно думать об этом, и я очень редко думал. Изо дня в день это почти не имело значения и почти никогда не влияло на меня, поэтому я особо не беспокоился об этом. Но это было очень важной частью моей жизни, как бы я ни игнорировал это.

Я посмотрел на Юкиноситу и сразу почувствовал себя виноватым, даже упомянув об этом. На ее лице было странное сочетание вины, беспокойства ... и бессилия.

Конечно. Тому, кто верил в свой долг, в помощь другим, потому что она в долгу перед миром, это должно быть больно. Осознать, что есть определенные вещи, на которые она просто не способна. Как бы хорошо она ни была осведомлена, она не была ни дипломированным врачом, ни психиатром. Ей должно быть тяжело находиться в таком положении: перед ней кто-то, кому она не может помочь.

Может быть, сейчас самое подходящее время, чтобы показать ей и еще кое-что.

Иногда жизнь может стать серьезной.

К счастью, люди умеют смеяться. Я считаю, что это одна из наших сильных сторон. Чтобы иметь возможность не обращать внимания на собственные проблемы.

«Вы можете полностью поднять мне настроение, если купите мне копию антологии Берсерка».

Она моргнула. Один раз. Дважды. Трижды.

«Что?».

«Это манга. Клинически доказано, что она либо травмирует вас, либо вылечивает травму. В моем случае это сделает последнее. Так что одолжите мне, скажем, пятьдесят тысяч иен, чтобы я мог купить всю серию».

Я протянул перед ней открытую руку и подождал, пока выражение ее лица станет все более и более невозмутимым.

«Похоже, у вас все в порядке, так что вы извините меня за то, что я не профинансировала эту покупку».

С этими словами она двинулась вперед, оставив меня улыбающимся и идущим вслед.

Конечно я в порядке.

Разве я не сказал? Я сильный.

Тем не менее, несмотря на все это, меня все еще тронула ее забота обо мне, хотя я не мог признать этого прямо сейчас.

В итоге мы пошли в несколько разных магазинов. Юкиношита в конце концов купила в подарок розовый фартук с оборками. Я все еще не решил, что я хочу подарить Юи, поэтому мы бродили вокруг, чтобы я мог проверить разные вещи и решить.

Где-то по ходу всего этого мы решили сделать перерыв и сели на одну из скамеек, стратегически расположенных вокруг торгового центра.

«Неспособный-Хики-кун, как всегда, не может выбрать подарок».

«Надо подумать. Здесь есть вещи, которые поставлены на карту».

«Например, твой успех в соблазнении Юигахама? Прекрати и воздерживайся, Низкий-кун».

«Ой».

Юкиносита слегка ухмыльнулась, и я обнаружил, что мое желание отомстить ускользает. Хм. Сегодня это происходит очень часто.

Я как раз собирался открыть ответный огонь дружественным лайнером, когда нас прервал звук голоса.

«Уааа! Юкино-чан!».

Я мгновенно съежился. Что-то в этом голосе меня сразу рассердило.

Это было слишком высоко? Эх, может немного, но не то.

Слишком ... дружелюбно? Искусственно? Подделка! Вот и все.

Я посмотрел на Юкиношиту, которая смотрела мимо меня, на того, кто ее окликнул. Она выглядела так, словно увидела привидение. Это был второй раз, когда я видел ее без постоянной ауры спокойной прохлады. Первый раз это было сегодня вечером. Но на этот раз это было не из-за беспокойства. На ее лице я увидел… страх. Даже отчаяние. Как будто вся жизнь и энергия, которые она показывала несколько секунд назад, были заморожены, оставив ей только способность отвечать механически.

Сразу же, даже не обернувшись, чтобы увидеть, кто был тем человеком, который привел ее в такое состояние, я знал одно наверняка. Я его ненавидел. Каждый инстинкт во мне хотел защитить Юкиношиту от того, кто мог бы сделать это с ней… и я собирался прислушаться к каждому из этих инстинктов.

Еще до того, как обернуться, я уже решил.

Кем бы вы ни были, вы совершили ошибку, существуя.

А потом я услышал, как слова слетели с губ Юкиношиты.

«С-Сестра ...».

Что?

Обернувшись, я посмотрел на приближающегося к нам человека.

Я видел определенное сходство с Юкиношитой в ее чертах. Она была немного выше, вероятно, примерно моего роста, и у нее были короткие волосы, в отличие от ее младшей сестры. Ее фигура тоже была другой. С чисто объективной точки зрения было бы трудно сказать, что она не была привлекательной. В отличие от Юкиношиты, она улыбалась и махала рукой, олицетворяя дружелюбие.

Улыбка, которую я знал со времен средней школы, абсолютно фальшивая.

Подойдя к нам, она поздоровалась со своей младшей сестрой.

«Юкино-чан! Какой сюрприз встретить тебя здесь. Ты должна была сказать мне, если бы собиралась пойти по магазинам. Я бы пошла с тобой».

Тело Юкиношиты едва заметно вздрогнуло, но я это заметил.

На лице старшей сестры все еще была улыбка, но она не доходила до глаз, которые оставались холодными.

Юкиношита, без сомнения, была Ледяной Королевой, но ее холод был естественным, как зима. Холодность этого человека была другой. Каким-то образом злонамеренной. Она знала, что доставляет Юкиношите неудобства, и упивалась этим.

Кроме того, она напрочь игнорировала меня, и спойлер: это плохая идея.

Хикигая Хатчиман уважает семьи, занимающиеся своими делами, и обычно не вмешивается.

Если только ты не разозлишь меня, в этом случае я ничего в тебе не уважаю.

Я хлопнул Юкиношиту по плечу и заговорил.

«Привет, Юкиносита. Кто это?».

Мои слова мгновенно разрушили заклятие, наложенное на Ледяную Королеву. Больше не замерзнув, она уставилась на меня, извиняясь за то, что не познакомила нас.

Это было довольно приятно.

Увидев полный шок на лице старшей сестры, когда она осознала, что ледяная хватка страха, которую она испытывала на Юкиношите, только что сломалась.

Я уже упоминал?

Из всего, чем я, наслаждаюсь в жизни больше всего – это абсолютно уничтожая тех, кто мучает других.

И я был еще далек от завершения.

«Ах, извините», – сказала Юкиношита, –«Сестра-сан, это мой одноклубник по школе. Хикигая-кун, это моя старшая сестра».

Теперь, глядя на нее, я увидел, что на меня обратила пристальное внимание сестра Юкиноситы.

Она смотрела на меня, и на ее лице больше не было фальшивой улыбки. Я видел, как в ее голове крутятся шестеренки, когда она пыталась анализировать и читать меня.

«Хикигая-кун, а? Приятно познакомиться. Юкиношита Харуно».

Она протянула руку – традиционное западное приветствие, которое могло отпугнуть многих мальчиков, особенно от красивой женщины.

Но я буквально только что признался другой, более красивой женщине постарше, а еще мне довелось посмотреть много голливудских фильмов, так что это мне ничего не дало.

Я взял ее руку и пожал, и обнаружил, что она крепко сжала, а это значит, что я могу сделать это, не чувствуя неловкости из-за этого. Она казалась немного удивленной, что я не отступил перед вызовом, когда мы оба отдернули руки.

«Хикигая Хачиман», – ответил я.

Теперь она выглядела любопытной, хотя нисколько не счастливой.

«Хикигая-кун… я не припомню, чтобы когда-либо слышала о тебе».

Я пожал плечами.

«Я действительно немного привидение».

«Это так? Действительно, призрак, но тоже очень живой. В конце концов, ты здесь с красивой девушкой на свидании».

Юкиношита собиралась яростно возразить, как я мог видеть краем глаза, но это было бы ошибкой.

Имея дело с троллем, не сердитесь.

Тролль обратно, ответит посильнее.

Надеясь, что моей характеристики харизмы (в которую я не очень верил) будет достаточно, я обнял Юкиношиту и притянул ее ближе.

«Ау-Хикигая-кун!», – она почти пискнула.

Не обращая на нее внимания, я посмотрел на Юкиношиту-старшую.

«Фактически, прямо сейчас я чувствую себя вполне живым».

Увидев ее во второй раз в растерянности, за такой короткий промежуток времени, я получил много пользы.

Однако она быстро собралась, сумев вернуть на лицо фальшивую улыбку.

«Вау, как приятно быть молодыми! Тем не менее, Хикигая-кун. Вы оба еще учитесь в школе, понимаете. Вы бы не хотели забегать вперед, не так ли?»

«Совершенно верно. Хорошо, что у меня нет шансов на то, что это произойдет, потому что я чертовски хорош».

«Ого! Хикигая-кун вполне уверен в себе, а?».

«Совершенно верно. На самом деле, видя, насколько я уверен в себе, я понял, что это действительно правильный образ жизни».

Этот человек, вероятно, не привык, чтобы кто-то отвечал. Даже с ее грозным фасадом она не могла скрыть эту мгновенную реакцию подергивания глаз.

Совет жизни: фальш – чушь собачья. В самом деле. В разных странах существуют целые подразделения правоохранительных органов, которые обучены улавливать сигналы языка тела. И причина этого проста: люди абсолютно не умеют скрывать информацию.

«На самом деле – этолучший способ жить, не так ли, Юкино-чан?»

Она многозначительно посмотрела на Юкиношиту. Несомненно, в этом взгляде был какой-то смысл, скрытый в их общем прошлом.

Несмотря на то, что я сделал все, что мог, чтобы разрушить влияние ее сестры, добавив в ситуацию другие факторы, она все еще казалась слегка защищающейся.

«Ерунда», – сказала она, опуская мою руку вокруг себя и снова создавая дистанцию, – «Никакой путь, одобренный Низкопробным-куном, не может быть правильным способом жизни».

«Вау, это немного больно», – сказал я.

Старшая сестра лишь на мгновение осознала эту динамику, прежде чем слегка захихикала.

«Понятно. Думаю, я достаточно долго прерывала твое «свидание». Ты довольно интересный человек, Хикигая-кун. Береги себя».

Вероятно, она хотела, чтобы последняя фраза выглядела устрашающей, но, честно говоря, штампованная линия злодея – это клише.

«Круто. Позже, Юкиношита-сан», – сказал я, стараясь быть вежливым на поверхности, но вкладывая как можно больше пренебрежения в выбор слов.

Я был вознагражден еще одним подергиванием глаза, прежде чем она ушла.

«Ну, это случилось, а?», – я размышлял вслух про себя.

«Хикигая-кун!» – прошипела Юкиношита-младшая, которая расслабилась теперь, когда старшей не было, – «О чем ты, черт возьми, думал? Ты что, сошёл с ума?»

Она выглядела встревоженной и немного рассерженной, но я был рад видеть одну вещь.

Обе эти эмоции теперь присутствовали на ее собственных условиях.

Это не было неконтролируемым беспокойством, страхом, который заморозил ее.

«Эх, я просто пытался помочь. Твоя сестра казалась немного властной».

«Я не просила вашей помощи!», – огрызнулась она.

Я остановился и посмотрел на нее, и был вынужден признать, что она была права.

Принуждение к помощи раздражает.

Подожди, разве я не сказал ей сегодня утром, что она не может мне помочь?

Хм. Я не могу стать лицемером? Моя проблема не в том, с чем может помочь Юкиношита. Но тогда, возможно, я не могу помочь с ее проблемой. Успех никогда не гарантирован. Но дело было не в этом.

Дело было не столько в эффективности помощи.

Это был акт помощи и акт принятия помощи. Принимать кого-то, верить в них, зависеть от них.

Я бы не стал зависеть от кого-то, если бы они не могли зависеть от меня.

«Вот что я тебе скажу», – сказал я Юкиношите, – «Ты, наверное, не хочешь рассказывать мне, в чем твоя проблема. И это нормально. Но я буду ждать. Когда-нибудь, когда ты будешь готова, положись на меня. Скажи мне, что оставило тебя в шрамах… а я… я Я расскажу, что оставило меня в шрамах».

У меня еще не было этой информации.

Врач заставлял меня практиковать различные техники, которые не пробуждали эти воспоминания.

Что-то случилось с ними. Что-то настолько плохое, что я боялся даже вспомнить его лицо.

И в одиночку я не был достаточно храбрым, чтобы снова столкнуться с этим прошлым.

Я посмотрел на Юкиношиту.

Но может ... может быть, если я не один, я снова смогу с этим столкнуться.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Персонаж Ледяной Королевы распался, и я был рад увидеть, что это произошло не из-за страха или беспокойства.

Просто надеюсь.

Не поймите меня неправильно. Страх и беспокойство оставались. Довериться кому-то непросто. Я знаю. Я слишком хорошо знаю. Но она предпочла встретиться с ними лицом к лицу.

«Почему? », – мягко спросила она, – «Ты меня даже не знаешь. Почему ты решил мне помочь? Потому что это весело?»

Она возвращала мне мою собственную заявленную причину. Было бы ей больно, если бы я помогал ей только ради развлечения?

«Разве это неправильно, что мне нравится помогать людям?», – я просто спросил.

Она уставилась на меня, как будто не могла поверить в то, что слышала.

Наконец, ее слова прозвучали мягко.

«Это невозможно. Когда дело доходит до апогея, люди бегут. Никому не нравится помогать другим».

Понимаю. Я вижу сейчас.

Это было похоже на пронизывающий меня холодный ветер.

Юкиношита и я были одним и тем же.

Мы оба страдали.

И тот, в кого она верила, чтобы спасти ее, бросил ее.

И эта мысль приводила меня в ярость.

Я не переношу мысли о предательстве. Меня это чертовски тошнит.

Это противоречит всему, чему он меня учил.

И я понял.

Это было причиной того, что Юкиношите была холодной. Причина, по которой она была далекой.

Когда-то у нее была надежда, пока на нее не наступили жестоко.

Как я.

Но меня не бросили.

Когда я нуждался в этом больше всего, он был рядом со мной. Я был спасен. Унаследовал его волю. Выучил урок. О том, как жить.

«Хикигая Хатиман никого не бросает!», – сказал я ей убежденно, – «Брось все это на меня. Твои сомнения, страхи, неуверенность, гнев. Я все понесу. Для меня это даже не разминка. Тебе не показали, как жить. Даже не знаю, чего ты на самом деле хочешь. Я обещаю: я покажу тебе, что ты можешь жить именно так, как ты хочешь! Так иди ко мне! Даже если ты не попросишь о помощи, я буду вмешиваться, я спасу тебя».

Моя бесстыдная, откровенно самовозвеличивающая речь, от которой даже мой собственный желудок перевернулась от того, насколько она дрянная, окупилась. Возможно, именно из-за того, насколько она был дрянной, ей удалось пробить измученную броню Снежной Королевы.

«Почему? Зачем вам так далеко заходить?».

«Я ничтожество, помнишь? Я делаю то, что хочу!».

Я предполагаю, что многие из вас, читатели, думали, что больше не будет упоминаний о той маленькой поездке по магазинам, которую я совершил с Юкиношитой. Но, на самом деле, прямо сейчас происходит дальнейшее упоминание. Понимаете, купить подарок Юи довольно сложно. И в процессе этого я обнаружил простой факт: я почти ничего не знал о ней. По этой причине было сложно выбрать подарок для нее. Что ж, я все же нашел способ обойти это. Я знал, что она хозяйка собаки, поэтому решил купить ей ошейник для малышки. Но это было похоже на отговорку, и я решил, что узнаю о ней больше.

Та часть, где я на самом деле подарила ей подарок, прошла довольно хорошо. В общем, то, что мы отправились на летние каникулы, было довольно неплохо. Для меня это просто означало гораздо больше времени, чтобы делать то, что я хотел делать. Я мог бы увеличить объем и интенсивность в тренажерном зале и додзё, компенсировать это за счет большего количества сна и, возможно, немного увеличить потребление пищи. Плюс еще больше времени на искусство. Если бы дела пошли хорошо, я бы, вероятно, набрал около килограмма мышц, добавил несколько килограммов во все свои упражнения, наконец, противопоставил тому одному парню в додзё сумасшедшим быстрым ударом. Я также планировал посмотреть «Кенган Омега», удивительное продолжение потрясающего «Кенгана Ашура» (которое я настоятельно рекомендую всем взрослым читателям, которые увлекаются историями о боевых искусствах и увлекательными играми, при условии, что вы не слабохарактерны). Ах, да, все было хорошо, и я чувствовал себя прекрасно, с нетерпением ждал того, что это станет лучшим летним отпуском в моей жизни.

Так что последнее, к чему я был готов, это проснуться рано в первое утро, и приехать в больницу.

«Простите, я не понимаю».

«Пожалуйста, он уже давно просил вас о встрече, но он только что получил разрешение на посещение. Это будет много значить, если вы приедете и увидите его. Вам даже не нужно оставаться здесь надолго».

Так сказала женщина на другом конце провода, которая говорила как медсестра или один из сотрудников больницы. Она звонила не на домашний телефон, а на мой личный. Для нее наличие этого номера означало, что кого бы она ни просила меня навестить, не был ее семейным знакомым. Это был кто-то, кого я знал. Это был не кто-то из старшей школы Соубу, поскольку все, кого я знал оттуда, были, насколько мне известно, в порядке. Это был не кто-то из спортзала или додзё, потому что они тоже были в порядке. И это не мог быть и одноклассник из средней школы (а если бы это было так, я бы не чувствовал себя абсолютно виноватым за то, что не пошел).

Но был еще один человек, только еще один, о котором я мог думать.

Я давно не встречался с ним.

Была только одна встреча, которую я хорошо помнил, хотя фрагментарные воспоминания, которые я продолжал видеть проблесками, говорили мне, что я действительно встречался с ним не раз.

Внезапно мое горло почувствовалось легким, и я почувствовал, как мое сердце колотится в груди.

«Да, я приду к нему. Вы можете написать мне адрес по этому номеру? Я буду там примерно через час».

«О! Это очень мило с вашей стороны. Да, я пришлю вам адрес! Он будет так рад вас видеть!».

Есть что-то душераздирающее в том, чтобы услышать, что кто-то в больнице будет рад вас видеть. Особенно, если вы знаете, что вы подонок. Но я отбросил эти чувства. Мне нужно было идти. Если это действительно было тот, о ком я думал, тогда я никак не мог уйти.

Но я не мог просто так уйти.

Наверное, он все вспомнил. А я ничего не вспомнил.

Я обнаружил, что поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Прежде чем я даже смог осознанно думать о том, что делаю, я открыл свой шкаф и держал в руке заклеенную картонную коробку, в которой хранились воспоминания, которых я боялся.

Эй, читатель, тебе нравятся воспоминания? Или, может быть, вам нравится внезапное раскрытие предыстории.

Вот вам открытие.

Чуть больше года назад я попал в аварию. Ну, я сказал бы несчастный случай, но правда в том, что я не помню. Проснулся в больнице. У меня была кровоточащая рана и сотрясение мозга. Мой правый бицепс был разорван, и у меня было вывихнуто плечо. Тяжелые травмы, но ни одно из них не смертельное или необратимое. Мне сказали, что я поправлюсь достаточно быстро. Я помню, как провел несколько ночей в больнице. Именно тогда мне снились повторяющиеся кошмары. В рамках обследования мне пришлось обратиться к психиатру. Теперь я буду предельно ясен: я не лучший пример для подражания и не претендую на это. Но я чертовски ненавижу идею принять кучу таблеток, которые всячески портят мое тело и разум. Я отказался от любых психиатрических препаратов. Не имея другого выбора, парень научил меня нескольким упражнениям и техникам, которые я должен был использовать. Не вдаваясь в подробности этого, его объяснение состояло в том, что я перенес «травму», к которой я еще не был готов, и пытаться сделать это, возможно, не было хорошей идеей. На данный момент план состоял в том, чтобы заблокировать все это, совсем не думать об этом и вместо этого сосредоточиться на нормальной жизни. В то время меня это устраивало. Честно говоря, я до смерти боялся того, что видел в тех кошмарах, поэтому забыть обо всем этом казалось отличной идеей. Я применил методы, которые он мне показал, и вскоре вернулся домой и стал жить нормально. Вскоре после этого я начал ходить в школу Соубу, в тренажерный зал, в додзё и начал прикладывать усилия к своему искусству. Идея заключалась в том, чтобы повеселиться, и мне это нравилось все время. Я обнаружил, что слишком много оглядываться на прошлое не так хорошо.

В частности, все, что с ним было связано, становилось причиной всевозможных предупреждающих знаков. Примерно в то время, когда я все еще активно блокировал свои воспоминания, я помню, как взял каждый принадлежащий мне предмет, который мог напоминать мне о тех временах, и положил их в эту коробку, чтобы мне не приходилось на них смотреть. Идея заключалась в том, что в конце концов, когда мне станет лучше, я снова увижу документ, и он постепенно поможет в процессе примирения с вещами. Конечно, этого никогда не было.

Думаю… Я тоже был трусом.

Я был доволен своей новой жизнью, счастлив теми немногими воспоминаниями о нем, которые у меня были.

И я не хотел портить это.

Может, это вовсе не должно было продолжаться.

Год прошел спокойно. Но с момента присоединения к Клубу обслуживания ко мне возвращалось все больше и больше воспоминаний. Я даже почувствовал, что должен вспомнить, как выглядит его лицо, и открыл коробку, чтобы узнать это.

И теперь, внезапно, мне пришлось пойти к нему.

Я даже не мог вспомнить его имя.

Но я не мог убежать. Уже нет.

Не так я хотел смотреть в лицо своему прошлому. Все в спешке. Незапланированно.

Но у меня нет выбора.

Я глубоко вздохнул, но сердце все еще колотилось. С равным нетерпением и страхом я сорвал ленту и открыл коробку. Справа вверху была фотография, которую я последний раз видел в одной из тех фотобудок, предназначенных для пар. Я думаю, мы сделали это как вызов или что-то в этом роде, чтобы доказать себе, что мы не будем смущены, и нам было все равно, что о нас думают все, кто смотрят.

Да, это определенно он. На фото он был немного выше меня. Худощавый парень, чуть худощавый. Высокие скулы, острые черты лица, взъерошенные волосы, окрашенные в блонд. Неудивительно, что я считал его преступником. Мы оба были одеты в форму средней школы, хотя у нас был открытый верх. Глядя на это сейчас, я мог видеть, насколько я наивен, как мало я знал. Что до него… его улыбка выглядела непобедимой, не так ли?

Я отложил фотографию и достал журнал в кожаном переплете.

У меня был один из них?

Нет, подождите. Это не так.

Это было одно из упражнений, одна из техник.

«Зачем мне вести дневник?»

«Думайте об этом как о передаче файлов с компьютера на внешний жесткий диск. Вы помещаете свои воспоминания в этот дневник, чтобы их больше не было в вашей системе».

Я действительно поверил в это объяснение? Но кого я обманываю: это сработало. Я ничего не вспомнил.

Открыв дневник, я попал на самую первую страницу.

Мои глаза расширились.

Если ты это читаешь, значит, ты стал сильнее. Если нет, значит, ты ошибся. Тебе следует остановиться.

Все еще читаешь?

Что ж, тебя предупредили.

Это история о том, как я убил своего лучшего друга, человека, который спас мне жизнь.

Какого черта?

Убит?

Я не понимаю Он явно был жив, не так ли? В больнице? Но что, если парень в больнице был кем-то другим?

Когда я осознал, что меня охватил холодок, я был не в себя. Я понятия не имел, что было внутри этого дневника. Все, что было, было настолько плохим, что у меня не было выбора, кроме как забыть об этом просто для того, чтобы продолжать жить.

Но было слишком поздно. Я не мог повернуть назад.

Пытаясь оставаться сильным, я перевернул страницу.

Для начала я должен представиться. Меня зовут Хикигая Хачиман. Но ты уже знаешь это, не так ли, мое будущее? Если только ты не достиг точки, когда тебе даже нужно было забыть свое имя.

Но ты не помнишь его имени?

Что ж, начну с самого начала.

В последний год обучения в средней школе я пригласил девушку по имени Каори Оримото. Она мне отказала. Оглядываясь назад, если ты помнишь это, возможно, для тебя это не имеет большого значения. Но я не знаю, сколько у тебя осталось воспоминаний об этом инциденте, и есть ли какие-то из них на самом деле. Но вот правда: дела пошли плохо. Действительно плохо. Оримото распространила слух, и до конца дня об этом знали почти все в школе. Я пригласил ее на свидание до начала занятий, поэтому весь оставшийся день за мной приходили самые разные люди, с которыми я никогда не разговаривал. В основном, чтобы посмеяться, называть меня странными именами и кидаться в меня всякой всячиной. Но кое-что было плохо. У некоторых из этих парней были проблемы, и они какое-то время следили за Оримото. Короче говоря, меня избили. Три раза. Я должен был сказать кому-нибудь. Но разве ты действительно можешь доверять учителям, которые закрывают на вас глаза? В тот день я понял кое-что важное. Люди, которых я считал своими друзьями, использовали меня долгое время. И взрослые были бы достаточно умны, чтобы это увидеть. И они ничего не сделали с этим. Я не хотел доверять таким людям. Нет, если уж на то пошло, мне просто пришлось бы выжить в одиночку. Так я и решил.

Когда ты, наконец закончил школу, то решил зайти в игровой зал. Может быть, получить немного удовольствия от дерьмового дня. Обращать внимание. Здесь я встретил человека, который спас мне жизнь.

Его звали Камиширо Казуя.

Ты можешь помнить эту часть, а может и нет, но он вызвал нас на матч в Street Fighter: Third Strike. Гай был абсолютным зверем в игре, мог обыграть нас в любое время, когда хотел. Но он решил сыграть в игру внутри игры. Он сказал нам, что собирается сделать суперудар, и если мы сможем его парировать, мы сможем победить. Может, это была слепая удача, а может, судьба, но мы справились.

После игры мы разговорились.

Почему-то этот парень отличался от всех, кого я встречал раньше. Я доверял ему так, как никому не доверял.

Я сказал ему. Рассказал ему все. Кем я был, и все, что произошло.

Да. Читая каждое слово, я мог видеть, как все это происходило, как будто прямо передо мной, когда возвращались воспоминания.

«Есть только одна вещь, ради которой стоит жить. И это получать удовольствие».

Но это было не единственное, что он мне сказал.

«Так вот и все? У тебя нет друзей? Это позор? Ты крутой парень. Как насчет этого? Я буду твоим другом. Я покажу тебе, как это делается: как радоваться, веселиться».

Я продолжал перелистывать страницы, читая свою историю.

После этого мы встречались несколько раз. Street Fighter был только началом. Я мог бы много говорить о том, сколько видеоигр и аниме мы посмотрели, но мы делали и другие вещи. Дело было не в том, чтобы быть отаку. Это было о свободе. До этого у меня никогда не было друга, поэтому я действительно не знал, чего ожидать.

Мы творили всякое безумное дерьмо. Должно быть, не было уголка Чибы, который мы бы не посетили. Казуя был умным парнем. Но он был чертовски безрассуден. Может, поэтому он меня и привлек. Я всего боялся, а он ничего не боялся. Я хотел быть таким: уметь стоять на своем, когда хочу, шагать вперед, когда хочу, что бы ни было на пути. И когда мы гуляли вместе, я чувствовал, что у меня хватало мужества.

На страницах перечислено многое, что мы сделали. По большей части это было юмористически, или просто глупым и опасным. Пробираясь в бары, пытаясь дрейфовать на машинах, мы сделали все это.

Казуя, как выяснилось, был сиротой. Он был первокурсником старшей школы, то есть на год старше меня. Тема его семейной жизни никогда особо не обсуждалась. Он не хотел об этом говорить, и мне было все равно. Для меня он был величайшим человеком из когда-либо существовавших, и это все, что имело значение.

Как его храбрость могла быть его силой, так и его безрассудство могло быть его слабостью.

И, листая страницы своего дневника, я понял, как это привело к нашему падению.

Мы много дрались. Казуя сказал, что величайшая часть сражения – это мужество. Если вы смелы и хотите побеждать, вы выйдете на первое место. Думаю, это единственное объяснение того, как такой слабак, как я, смог выбить дерьмо из каждого парня, который избивал меня после моего признания Оримото. Конечно, все это происходило вне школы. Мы выследили этих парней и устроили им ад. Они несколько недель ходили в школу с синяками. Казуя поддержал меня, и независимо от того, с какими числами мы столкнулись, мы нашли способ победить. Мы были королями Чибы, и ничто не могло этого изменить.

Конечно, я тоже поддерживал Казую в его боях.

Да, мы думали, что непобедимы. И это была наша ошибка.

Вы знаете, что нужно, чтобы выиграть бой? Может, удачный удар по голове – это все.

Вы знаете, как часто вам может везти?

За нами шло двадцать парней.

Как идиоты, мы пытались первыми сразиться с ними, и нас чуть не убили. Другого выбора не было, они бежали за ними. Эти парни были очень плохими. Старшеклассники со связями с местными бандами и прочим. Мы не могли пойти к копам. Не с историей Казуи. Поэтому мы подумали, что вместо этого спрячемся в торговом центре. Ни за что эти ребята не нападут на нас среди бела дня, на глазах у всех.

И вдруг все стало на свои места.

Это ужасное видение, которое я видел, когда ходил по магазинам с Юкиношитой.

Должно быть, это был тот же торговый центр, в котором мы пытались укрыться.

Нам не повезло. Объект был закрыт на аварийное строительство. Но мы ничего не могли поделать. Мы все равно вбежали, надеясь, что сможем спрятаться внутри и сбросить их преследование.

Я думал, что это какие-то сумасшедшие парни, с которыми Казуя оказался вовлечен во время безумного соло-дерьма, которое он постоянно устраивал.

Я был неправ.

Я был так неправ.

Я был неправ.

Я был неправ.

Я был неправ.

Я был неправ.

Я был неправ.

Я был неправ.

Помните тех парней, которым мы отомстили за избиение нас после инцидента с Оримото? Это были их друзья.

Я бы никогда не узнал. Казуя знал с самого начала.

Я никогда не участвовал в его битвах.

Он с самого начала дрался в моих битвах.

Помогал мне, участвовал, игнорируя затраты на себя.

Разделяющая боль вспыхнула в моей голове, и я инстинктивно закрыл глаза, пытаясь бороться с ней.

Я вспомнил. Я все это помнил.

«Какого черта ты мне не сказал, что эти парни преследовали меня?»

Казуя улыбнулся своей непобедимой улыбкой.

«Что бы это изменило? Я все равно буду сражаться на твоей стороне. Это то, что делают друзья. Кроме того, я старше тебя. Во всяком случае, я здесь младший брат. Мой долг – позаботиться о вас».

«Т-ты!».

«ЭЙ! ОНИ ПРЯЧУТСЯ ЗДЕСЬ НА ВЕРХНЕМ ЭТАЖЕ!».

«Дерьмо!».

Разоблачившись, мы оба побежали, но нам было некуда бежать. Поскольку объект строился, лифты не работали. Мы могли использовать только бездействующие эскалаторы как лестницы, но они были заблокированы нашими преследователями. Они окружили нас. Нам некуда было идти.

Именно в этот момент я сделал свою ошибку.

Оглядываясь назад, можно сказать, что если бы мы остались и дрались, нас бы избили, но мы бы выжили с небольшими травмами.

Но и здесь я был трусом.

«Нет! Есть еще один выход! Эта люстра!», – крикнул Казуя.

Он указал на массивную структуру. Это было правдой: рядом с ней была временная многоуровневая мобильная лестница, чтобы рабочие могли добраться до нее. Люстра была на одном уровне с полом, на котором мы были, всего в нескольких футах от нас. Достаточно легкий прыжок. Кроме того, он был огромным, с большим количеством места, чтобы не упасть, если мы прыгнем слишком далеко.

Как будто для создания квеста в видеоигре, на этом этаже тоже не было перил, ничто не мешало нам совершить этот прыжок.

Я увидел приближающихся к нам мальчиков и посмотрел вниз.

И мне было страшно.

«Казуя… Я не могу этого сделать. Тебе следует идти без меня! Убирайся отсюда! Я буду в порядке, я могу вести свои собственные битвы. Разве ты не так всегда говорил? Мужчина должен сражаться со своим собственным сраженем».

Всего на секунду мои слова вывели его из равновесия, поскольку я использовал его собственные идеалы против него.

Но сразу же, каким бы великим он ни был, он возразил.

«Мужчина тоже никогда не бросает своего друга! Сделай прыжок, Хикигая, это легко! Я не оставлю тебя здесь, приятель».

Это был совсем не сложный прыжок.

Я бы сделал это, не колеблясь ни секунды, если бы мне было нужно.

Но тогда для меня это было ужасно.

Я колебался.

У нас не хватало времени.

«Эй, Хикигая. Ты веришь в меня, верно? Ну, я верю в тебя. У тебя есть это!».

И, в общем, вера Казуи в меня была тем, что спасло меня, как и раньше.

Я кивнул. Это не имело значения, если бы я не думал, что смогу это сделать. Казуя думал, что я смогу, и я верил в него.

Повернувшись к краю, я побежал к нему и прыгнул. Мое сердце остановилось на мгновение. Я плыл по воздуху на высоте более ста футов над землей. А потом я тяжело приземлился. Я споткнулся и упал на колени. А потом меня охватило облегчение. Я сделал это.

Я обернулся и посмотрел на Казую!

«Я, блядь, сделал это!».

«Черт возьми, чувак!».

«Давай, твоя очередь!».

Казуя побежал к прыжку. Но мальчики его догнали. Они действительно пытались нас убить? Я не знаю. Может быть, парень, который это сделал, просто потерял голову в пылу мгновенья. Но он бросился вперед и сумел ударить Кадзуя кулаком в спину, когда он собирался прыгнуть, и это вывело его из равновесия.

Казалось, время замедлилось, и я с ужасом смотрел, как Казуя летит с края. Ему все же удалось вложить немного силы в прыжок, но он не собирался этого делать.

«КАЗУЯ!».

Ему едва удалось удариться в люстру, врезавшись сначала в грудь, когда он изо всех сил пытался схватить ее руками. Но он был измучен после всех битв и бегов, и подтянуться в этой позе в реальной жизни намного сложнее, чем кажется в гребанных фильмах.

Он поскользнулся и почти сразу потерял хватку.

Я бросился вперед и сумел схватить его за руку. Но в итоге я растянулся на полу, держась за его вспотевшую руку своей, пытаясь использовать другую, чтобы подняться.

Это было невозможно.

Я был парнем, который ни дня в своей жизни не поднимал тяжестей, пытаясь одной рукой подтянуть шестьдесят килограммов веса.

Собственная сила Казуи была на пределе, и он быстро терял хватку.

Я сделал это.

К этому нас привели мои колебания.

Если бы я прыгнул прямо сейчас, у Казуи было бы достаточно времени, чтобы последовать за мной, без того, чтобы этот засранец догнал его и не вывел его из равновесия во время прыжка.

Казуя дал мне все.

Да, образ жизни, в который можно верить. Уроки жизни, да.

Но прежде всего, когда я нуждался в этом больше всего, он был другом. Единственный, который у меня когда-либо был на тот момент, и лучший, который у меня когда-либо был.

И я отплатил ему неудачей.

Я боролся. Пытаясь изо всех сил держаться.

Кажется, что каждый мускул в моей руке горит, и я чувствовал, как мое плечо хрустит, когда металлический пол прижимается к моей подмышке.

Я уже где-то знал, что не могу этого сделать.

Соответственно, мое прошлое «я» записало все мысли, которые у меня были, в дневник с неизменной точностью.

Я должен держаться.

Я терплю поражение.

Должен держаться.

Не достаточно сильный.

Я могу и я буду.

Я должен, я должен, я должен, я должен, я должен.

Рука рвется. Нет, выдержит. Надо подтолкнуть себя, и Казую со мной.

Да, мне это удается. Давай.

Нет-нет-нет-нет-нет!

Хватка ускользает!

Мои ногти врезаются в его руку. У него кровотечение, но он поскользнется. Я не могу этого сделать.

Он смотрит на меня.

И когда он улыбается, я понимаю.

Он был сломан с самого начала.

Неспособный сделать больше, я пытаюсь сказать все, что мне нужно, но слова не выходят. Может быть, просто может быть, это все написано у меня на лице, потому что он, кажется, все равно понимает, как всегда.

«Хикигая ... это последний урок гедониста, который я дам тебе.

Правило гедонизма №1: живи без сожалений».

Его рука соскальзывает, и он падает.

Я проиграл.

Я проиграл.

На этом журнал заканчивался, и все последующие страницы были пустыми.

Остальная часть коробки была заполнена вещами, которые в то время значили бы мир для нас двоих. Куча DVD, которые он мне одолжил, непонятные чит-коды для файтингов, в которые никто больше не играл, и куча временных меток, чтобы приостанавливать различные эпизоды определенного аниме, чтобы обнаружить спрятанные пасхалки.

Когда я отложил дневник, дверь открылась.

«Онии-чан, я иду на рынок. Ты хочешь, чтобы я выбрала что-нибудь… Онии-чан?!»

Комачи, как обычно, не постучала перед входом.

«Онии-чан… ты открыл его… теперь ты знаешь».

Я не ответил.

Мне нечего было сказать.

Время для этого давно прошло.

«Онии-чан, пожалуйста, не плачь, Комачи грустит от этого».

Но как я ни старался, я не мог остановиться.

«Просто оставь меня в покое. Я уже потерпел поражение. Все это больше не имеет значения».

«Онии-тян».

«ПРОСТО ОСТАВЬТЕ МЕНЯ ОДНОГО!» – рявкнул я.

Я знал, что не должен этого делать. Я знал, что она последний человек, на которого я должен огрызнуться. Но сейчас я не мог с ней справиться. Нет, это была не только она.

Это был я.

Я был не в порядке.

Примечание автора: Хорошо! Мы здесь. Я предполагаю, что у многих из вас противоречивые чувства по поводу значения этой главы для истории. Многие из вас, вероятно, не ожидали трагедии, когда начали читать. Будьте уверены, это не фик, где все кончается к черту. Я не могу обещать идеального финала, но надеюсь, что вы не уроните фик из-за этого. Обычно я этого не делаю, но я вам кое-что скажу. До сих пор у нас было много глав, в которых кому-то нужна была помощь, и Хикигая был рядом с этим человеком. С этого момента персонажи POV НЕ БУДУТ! Он тот, кому сейчас нужна помощь. Кто будет рядом с ним? Сможет ли он прийти в норму? Казуя еще жив? Узнайте, продолжая читать эту историю! Я приложил много усилий, и я так счастлив, когда вижу обзор, в котором кто-то просто понимает характер Хикигаи и то, что он представляет! Я льстил себе, думая, что это потому, что эта история и эти персонажи что-то значат для всех нас. История гедониста Хачи еще впереди! Не сдавайся!

Хирацука Шизука POV:

Летние каникулы! Лучшее время года! Время для удовольствия! Поездки на пляж! Продление абонемента в спортзал! Уменьшение потребления алкоголя и возвращение обратных ударов каблуками! Кроме того, пришло время наверстать упущенное из всех эпизодов аниме, которые вы копили! И, конечно же, время, чтобы пообщаться с друзьями, семьей и со своей второй половинкой! Ахахаха…нет. К сожалению, жизнь не так проста. Вы могли подумать, что у учителя будет время расслабиться, когда в школе нет занятий, но это не так. Проверка заданий и документов, планирование работы, проведение корректирующих уроков и посещение собраний персонала – вот что действительно происходит. Вздох. Взрослый мир разочаровывает. Взросление – это в основном отказ от ожиданий, чтобы вы не разочаровались.

Но я думаю, нужно уметь смотреть на светлую сторону. Несмотря на все упомянутые мною задачи, у меня остается гораздо больше свободного времени, чем обычно, поэтому я планировала хоть немного повеселиться. Ну, раз уж я выполнила определенную миссию. Видите ли, Соубу (где я преподаю) является партнером некоторых начальных школ в Чибе, и один или два раза в год существуют общие лагеря, которые проводятся как возможности для обучения. Один из них – летний лагерь под открытым небом, он был запланирован на ближайшую неделю. Некоторые учителя из начальных школ вызвались присматривать за своими учениками, а мне, по какой-то причине, была поручена работа по наблюдению за участниками Соубу. Хорошая часть заключалась в том, что большинство наших студентов, которые решили отправиться в лагерь, были из моего класса, так что я знала, что не было никаких проблемных людей. Или, по крайней мере, не больше проблем, чем обычно бывают старшеклассники. И на всякий случай решила взять с собой запасной вариант. Что ж, решение само по себе было не моим. Юигахама все равно идет, так как все ее друзья решили, что они придут. Юкиношита решила пойти с ней из-за своего обычного чувства долга. В результате остался единственный ученик, который был одновременно самым большим нарушителем спокойствия и моим козырем.

Хикигая Хачиман.

Он был… необычным.

С его мускулами и боевыми навыками я обычно ожидала, что он будет типичным спортсменом. Не каждый день я вижу второкурсника, который жмет на повторения в 1,5 раза больше своего собственного веса (да, я замечала его в школьном спортзале один или два раза во время физкультуры). Но типичный спортсмен в значительной степени далекий от того, кем он является. Для такого человека должно быть легко быть любимым и популярным. Его внешний вид тоже был неплохим: хотя его глаза поначалу могли немного отталкивать, я уверена, что Хикигая мог бы найти способ обойти это, если бы он действительно хотел, чтобы его приняли или понравились. Нет, напротив, он казался совершенно счастливым, будучи тем, кем он был. Его единственным другом был самый известный школьный случай, и у него не было проблем подыгрывать выходкам Заимокузы. Позже, конечно, я завербовала его в Клуб обслуживания, и мне хотелось бы думать, что у него появилось еще несколько друзей. Но чем больше я узнавал о нем, тем меньше было смысла. Хикигая был опытным художником. Ходили слухи о нарисованной им одноразовой манге (которая могла быть связана с запросом, полученным Клубом). Естественно, как человек, который не доверяет слухам, я погуглила и прочитала соответствующую мангу. Хотя Хикигая был не совсем на профессиональном уровне, он несомненно был одним из лучших студентов-художников, которых я видела, а может быть, даже лучшим. В манга-клубе Соубу был свой козырь, Эбина Хина, но между ней и Хикигаей было трудно сказать, кто был более опытным. Если бы они работали вместе, кто знает, какое творение родится? Но это еще не все. Спортсмен, боец, отаку, художник: Хикигая уже был многим. Одному человеку уже было достаточно сложно иметь все эти навыки и интересы. Но было еще кое-что.

В начале семестра я написала 2-F эссе на, казалось бы, случайную тему. Большинство студентов интерпретировали бы это как то, что я проверяю их текущие навыки японского языка, и это было правдой. Но они не осознавали, что это только одна из вещей, которые я изучала. Видите ли, люди имеют тенденцию упускать правду, когда их бдительность снижена. И один из самых простых способов заставить кого-то ослабить бдительность – это позволить ему подумать, что он вас понял. Большинство старшеклассников, получив столь же легкую тему, как «Опишите свой школьный опыт на данный момент», сразу заметили бы, что это эссе было намного проще, чем то, что они обычно должны были бы написать на экзамене. Следовательно, это должен быть способ измерить их уровень. Думая об этом, они сосредоточились бы на своей грамматике, общении и построении предложений. Это означает, что они не будут серьезно думать о самом важном: идеях, которые они пытались передать. Большинство людей в конечном итоге писали свои настоящие мысли о молодежи и школе. Они, вероятно, подвергнут цензуре и немного разбавят это, чтобы избежать неприятностей, но суть их убеждений и образа мышления все равно останется. Таким образом, не проведя с ними даже недели, я точно знала, кому я преподаю. Это был хитрый трюк, но он оказался эффективным. И кроме того: с годами я обнаружила, что использование одного или двух трюков было нормально, если это означало, что я защищала своих учеников. Замечая проблемных детей и замечая их проблемы, я могла решить их, прежде чем они причинят кому-либо вред. Думаю, может быть, именно поэтому Соубу доверила мне должность консультанта, хотя у меня нет степени, связанной с психологией.

Но я отвлеклась.

Возвращаясь к сути, я использовала это эссе как способ познакомиться со своими учениками. Как и ожидалось (и, к счастью), большинство из них были вполне нормальными. Хорошие дети, без сомнения, с некоторыми недостатками в мышлении, но тем не менее хорошие. Там тоже было несколько маленьких тухлых болванов, но ничего, с чем я не могла справиться. В общем, казалось, что все будет под контролем.

Кроме одного.

Один студент сдал эссе, не похожее ни на что, что я читала за всю свою педагогическую карьеру.

Видите ли, нет ничего необычного в том, что бывает один идиот преступник, который думает, что он – дерьмо, за то, что подал пустой лист или написал ненормативную лексику. Большинство из них с годами стали вести себя прилично после того, как я лично познакомилла их с моими кулаками и ногами. Но за все время, пока я занимаюсь этой профессией, я ни разу не прочитала правильно написанное эссе, которое следовало всем правилам и условностям хорошего письма и школьных заданий, но предлагало совершенно иное мировоззрение.

Этот парень отрицал и отвергал стандартное представление о том, что значит быть старшеклассником или молодым человеком. Он отверг идеалы и мысли, которые были наиболее распространены среди японцев (и международной молодежи). Он отверг идею слияния с обществом.

Вместо этого он утверждал, что был гедонистом.

Тот, кто живет только ради удовольствия. Только для развлечения. Для него веселье – величайшая цель, единственная цель, которой стоит добиваться. Единственная цель, ради которой стоит работать, ради которой стоит бороться. Общество, компромисс, приспособленность: все это были признаки слабости. Великий человек видит мечту и отдает ей все, что у него есть. Он готов потерпеть неудачу, но он не готов жить жизнью, в которой он не достигает того, чего он действительно хочет, жизнью, в которой он даже не пытается.

В некотором смысле это звучит как философия, которую может предложить кто-то из манги Shounen. Но в его словах был вес. Вес убежденности, веры. Так жил Хикигая Хачиман.

И это подсказало мне, что он не был похож ни на одного человека, которого я учила.

Это эссе показало мне, что он на самом деле не понимал самого себя, не понимал смысла своих собственных убеждений, своего образа жизни.

И я подумала, что Клуб обслуживания поможет ему понять.

Этот человек, в отличие от тех, кого я учила или даже встречала раньше, был подходящим человеком, чтобы вступить в Клуб обслуживания.

Короче говоря, он был чем-то вроде подстановочного знака. И я искренне сомневалась, что он хотел провести хотя бы момент из летних каникул в каком-нибудь лагере, когда он мог бы вместо этого заниматься своими делами, но я полностью собиралась найти способ заставить его приехать, потому что я действительно могла.

И это подводит меня к текущему моменту.

Я в своей гостиной. Это первое утро праздников, и я собираюсь позвонить Хикигае и найти способ заставить его прийти. Это неэтично! Я чувствую себя в большей безопасности, когда он рядом. По какой-то причине я чувствую, что он тот парень, на которого можно рассчитывать, когда дела идут плохо, и он определенно заслужил это впечатление своей работой в Клубе обслуживания. Летние лагеря с кучей подростков всегда хаотичны, и мне было бы немного лучше, если бы кто-то с физической силой молодого Гоку и моральным компасом наивного Кадзумы Кирю пошел за ними.

Даже когда я собираюсь набрать номер (который я получил из справочника класса), я не могу не чувствовать себя виноватой.

Видите ли, между мной и Хикигаей все немного ... сложно.

Оглядываясь назад, я должна была увидеть признаки с самого начала.

Хикигая был не из тех, кто просто ладит с кем-то. Он мог быть дружелюбным, но только если ты ему нравился. Я не видел и не слышал, чтобы он много общался с другими учителями. Тем не менее, он сделал это со мной. Я думала, что это произошло потому, что у нас было больше интересов, чем обычно у учителя и ученика.

Но нет, этого было бы недостаточно для того, чтобы он так поступил.

Теперь, когда я думаю об этом, он несколько раз старался изо всех сил хорошо выглядеть передо мной. Честно говоря, я польщена, но это никуда не денется.

Недавно он признался мне.

В тот момент казалось, что многие части просто встали на свои места. Внезапно все обрело смысл. С самого начала он, должно быть, испытывал ко мне какое-то увлечение. Возможно, он считал вступление в клуб способом сблизиться. Может быть, это увлечение было причиной того, что он приложил некоторые усилия, когда разговаривал со мной.

Как бы то ни было, я не могла поддержать это или позволить продолжить.

В конце дороги Хикигаи не ожидало счастья. На самом деле было бы наоборот. При нынешнем положении вещей его ждало светлое будущее. Ему еще нужно было выучить несколько уроков, но он их усвоит со временем. И как только он это сделает, у него впереди будет хорошая жизнь. Скорее всего как художник. Хикигая также хороший парень, что бы он ни говорил о себе. Итак, я знаю, что он может, должен и найдет правильные отношения с кем-то, кто ему подходит (надеюсь, они будут долгосрочными).

Чтобы все это произошло, я не могу позволить этому увлечению встать у него на пути.

Совершенно нормально влюбиться в кого-то. Немного реже, когда человек становится учителем, но не редкость. Однако это не здорово. Лучшее для него – это осознать и двигаться дальше.

Я думала, что лучший способ сделать это – относиться к его признанию как к правильному (что, честно говоря, так и было). Где бы еще он ни был виноват, он определенно был честен и прямолинеен и даже хорошо воспринял отказ. Это был еще один знак того, что он повзрослел и скоро это переживет.

Однако, несмотря на это, я знаю, что это происходит не сразу.

Он изо всех сил старался скрыть это (в основном избегая меня), но я чувствую, что ему неловко рядом со мной.

Я немного сомневаюсь.

Это не совсем честно по отношению к нему.

Я старше, у меня есть перспектива.

Я знаю, что в целом для него все это будет не более чем забавным воспоминанием. Но он этого не делает.

Он живет этим здесь и сейчас. Для него это реально.

Более того, действительно ли справедливо с моей стороны просить его сделать что-то для меня, зная, что он, вероятно, согласится только из-за своих чувств?

Нет-нет, это нечестно.

Но опять же, он почти не будет проводить со мной времени вообще. Фактически, он в основном будет зависать с Юигахамой и Юкиношитой. Они оба хорошие люди. Трое из них раскрывают друг в друге лучшее. Хикигая изменился к лучшему с тех пор, как они встретились, как и они двое. Было бы хорошо, если бы он провел с ними время в летнем лагере.

Кроме того, я также видела, как все трое смотрят друг на друга.

Строго говоря, учитель, вероятно, не должен так думать, но очевидно, что здесь что-то происходит, о чем даже трое не подозревают. Кто знает? Может быть, Хикигая уйдет от меня раньше, чем позже.

Так было бы лучше.

Подумав об этом, я нажимаю на экран, чтобы набрать его номер, прежде чем успеваю остановиться.

Поскольку я уже набрала его, я решила дождаться ответа, внутренне опасаясь разговора, который последует. Как бы я ни оправдывала это перед собой, я все равно чувствовала себя виноватой, заставляя его пойти с нами.

Но когда телефон продолжал звонить, я нахмурилась.

Это было странно.

Разве сейчас у него не было под рукой телефона?

Может, мне позвонить позже. Я отключила звонок.

Видя, что я ничего не могу с этим поделать, я решил посмотреть, не появятся ли в сети какие-либо новые выпуски Kengan Omega.

Вечером того же дня я снова позвонила Хикигае, но он не взял трубку.

Это было странно. Он сознательно игнорировал мои звонки? Да, это было невозможно. У него не было моего номера, поэтому он не знал, что это я звоню. Может, он придерживается политики не отвечать на звонки со странных номеров? Мудрая политика, но мне нужно с ним поговорить.

Я могла сделать еще кое-что.

Я решила снова поискать в справочнике студентов и нашла номер домашнего телефона Хикигаи, который я набрала.

Я подумала, не останется ли и этот звонок без ответа. Может быть, Хикигая вообще не было дома. Вполне возможно, что они уехали в семейный отпуск. Хм… какими были родители Хикигаи? Он никогда о них не говорил. Тема никогда не поднималась.

Но когда я собиралась отключиться, кто-то поднял трубку.

Я услышал женский голос. Звучало молодо.

«Дом Хикигаи».

Не зная, с кем я говорю, я решила представиться.

«А, привет. Я Хирацука Шизука из школы Соубу. Я классный руководитель Хикигаи Хачимана. Извините за вторжение, но мне нужно поговорить с Х».

«Эээ? Ты учитель, о котором он все время говорит?».

Эмм… что?

Однако прежде чем я успела что-то спросить, человек на другом конце провода решила представиться.

«Ой, извините, вы меня не знаете. Я Хикигая Комачи, младшая сестра Хачимана! Приятно познакомиться. Ну, образно говоря. Мы еще не встречались, хи-хи».

«А-а, приятно познакомиться», – пробормотала я.

Это сестра Хикигая? Она совсем не похожа на него – погоди, погоди. У него есть сестра? Я даже не знала этого!

Но неважно.

«Умм, Комачи-сан…» – (подождите, я могу называть ее по имени?) – «Мне нужно поговорить с вашим братом. Можете ли вы поставить его на линию?».

Произошла небольшая пауза, и я почти услышала, как она колеблется на другом конце провода.

Я сразу понял, что что-то не так.

Это интуиция, которую вы развиваете, когда зарабатываете себе на жизнь чтением людей. Хикигая Комачи казалась уверенной в себе экстравертом, у которой не было трудностей своего брата в общении с людьми. Если Хикигая Хачиман использовал непогрешимую уверенность как броню, чтобы отгонять тех, кто ему не нравился, то Хикигая Комачи использовала ее как способ успокоить людей, даже не осознавая этого.

В конце концов, ей удалось на мгновение отвлечь меня всего лишь парой строк.

Чтобы она так колебалась, что-то было не так.

Я подумала, повесит ли она трубку.

Я понятия не имела, что происходит (если что-то вообще происходит).

Могу ли я вообще вмешиваться в то, что могло быть семейным вопросом?

В конце концов, Хикигая имел право на конфиденциальность.

Но прежде чем я смогла принять это решение, Комачи решила принять собственное решение.

«Мой брат ... у него не все так хорошо ...».

Она немного помолчала, затем заговорила более сильным и ясным голосом, лишенным прежних колебаний.

«Моему брату нужна помощь. Он заперся в своей комнате и не отвечает. Я пыталась поговорить с ним некоторое время, но он не отвечает».

Мои глаза расширились.

Это… это было нехорошо.

Судя по звукам, ситуация может быть нестабильной. Я уже говорила, что у меня нет степени по психологии или чего-то еще, и у меня нет никакой подготовки, как иметь дело с теми, кто склонен к суициду.

Судя по тому, что я слышала, Хикигая в данный момент мог быть в крайнем состоянии.

Самый безопасный вариант – позвонить в службу экстренной помощи и попросить их разобраться с этим.

Словно читая мои мысли, Хикигая Комачи выбрала этот момент, чтобы заговорить.

«Мой брат не склонен к суициду. Ему просто нужна помощь. Пожалуйста».

Мой мозг работал с перегрузкой.

Но в конечном итоге все решило мое сердце.

На самом деле это забавно.

Я провела большую часть десяти лет, помогая людям. И большую часть этого я делала на расстоянии. Расстояние было важно. Это остановило меня от эмоций. Привязываться к людям, которым я пытались помочь. Такая привязанность запутывала ваше мышление, мешала вам принимать решения. В конечном итоге вы причиняли людям боль, а не помогали им.

Юкиношита это понимала. Вот почему она старалась оставаться логичной во всех своих миссиях для Клуба обслуживания.

Только когда я встретила одного дерзкого гедониста, я поняла, что альтернатива возможна.

Хикигая презирал идею помощи людям ради долга или на расстоянии.

Он не мог не привязываться, не участвовать.

Независимо от затрат, независимо от суматохи, способ помощи людям Хикигая был полной противоположностью мне. Думать сердцем, а не мозгом. Это было для того, чтобы позволить своим эмоциям и даже преуспеть. Это было сочувствие и общение с людьми.

Хикигая никогда не мог быть хорошим врачом или консультантом. Он также, вероятно, был бы ужасным юристом или социальным работником.

Но ему не нужно было быть кем-то из этого.

Хикигая был именно тем, в ком нуждался каждый, кто приходил в Клуб обслуживания.

Друг.

Может быть, это каким-то образом вдохновило меня.

Потому что в тот момент я позволила своему сердцу выбирать путь.

«Хорошо, я помогу. Я не могу просто так бросить своего ученика. Но как мне с ним поговорить? Вы сказали, что он вам не отвечает… ххг… хорошо, хорошо. Я приду».

Я не спрашивала, почему она не позвонила их родителям. Для меня было очевидно, что она, вероятно, уже сделала это, а они еще не прибыли домой. Или, может быть, нет. Но в таком случае должна быть причина. Нет, если бы я сделала это, мне нужно было бы верить, что Комачи обладала уникальным сочетанием уравновешенности и инстинкта своего брата.

«Т-придешь? Действительно! Спасибо! Но… разве тебе не нужно, чтобы я дала тебе адрес?».

«Нет, не совсем. Я найду его в справочнике студентов. Я буду там максимум через час. А пока попробуй посмотреть, сможешь ли ты заставить его говорить. Даже если ты не можешь, просто составь ему компанию. Обязательно продолжайте говорить с ним».

Сказав так, я положила трубку.

Мне нужно было добраться туда быстро. Я надела повседневную одежду, джинсы и футболку и схватила ключи от машины. Перед тем, как уйти, я открыла справочник студентов и нашла домашний адрес Хикигаи, который ввела в свой телефон. GPS показал, что это место недалеко от моего дома.

Хорошо.

Не теряя ни минуты, я поехала.

Час пик уже прошел, поэтому пробок было не так много. В итоге я добралась до резиденции Хикигаи за пятнадцать минут.

Он выглядел как красивый дом с небольшим садом вокруг него. По крайней мере, из-за денег Хикигая, похоже, не пострадал.

По какой-то причине немного нервничая, я подошла к входной двери и позвонила в звонок.

Всего через мгновение я услышал звук быстрых шагов, прежде чем дверь открылась.

На меня смотрел человек, который представлял собой женскую, меньшую и симпатичную версию Хикигаи, с той же прической, вплоть до той же непослушной пряди, торчащей сзади.

«Вы Хирацука-сэнсэй, верно? Сюда!»

Я должна отдать ей должное. Никакой нервозности или неловкой траты времени. Я пошла за ней. Мне нужно было сразу с ним поговорить, убедиться, что с ним все в порядке. Сняв обувь, я пробормотала извинения за вторжение, закрыла дверь и последовала за ней внутрь. Быстро двигаясь, она повела меня по лестнице на второй этаж. Оказавшись там, она постучала в дверь.

«Онии чан, я знаю, что ты не хочешь со мной разговаривать. Но тебе нужно поговорить с кем-нибудь. И… кто-то здесь. Кто-то, с кем ты, возможно, захочешь поговорить».

Это была моя реплика.

Теперь, когда я уже была здесь, реальность ситуации стала понятной.

Другое дело Хикигая.

Так что многое из того, что он делал, было в основном что-то из комиксов.

Просто таких парней не встретишь. Дело в том, что когда вы видите кого-то вроде Хикигаи, его окружает почти сказочная аура. Как будто все это история, мечта, сцена из манги.

Конечно, Хикигая регулярно делал вещи, которые, если рассматривать их в контексте, и учитывая тот факт, что это был один человек, выполняющий эти подвиги, создавали впечатление, что он был в некотором роде непобедимым главным героем.

Но это было не так.

Несмотря на все свои навыки, всю свою очевидную уверенность в себе, он все еще оставался человеком.

Просто мальчик, даже не окончил школу.

Прямо сейчас ему нужна была помощь.

Это было реально, и мне нужно было это сделать.

Я отогнала свои сомнения и колебания, сделав по крайней мере видимость уверенности, как я делала каждый день перед уроком.

Я несколько раз постучала в его дверь.

«Хикигая, это я, Хирацука Шизука. Я знаю, что ты там. Пожалуйста, поговори со мной».

Ответа не последовало.

Я не слышала движения изнутри. На мгновение меня охватил страх, и я подумала, не сделал ли он уже что-нибудь с собой. Я собиралась выломать дверь, когда услышала шелест простыни, как будто кто-то сидел на кровати.

«Что вы здесь делаете, сенсей?».

Он ответил!

«Я слышала, что один из учеников, заперся в своей комнате. Я пришла проверить его».

«Это все? Тогда тебе следует уйти. У тебя есть дела поважнее».

«Что, черт возьми! Открой дверь, Хикигая!»

Он не выглядел обеспокоенным. Его голос был совершенно ровным. Почти скучно.

Это было неестественно. Особенно для такого энергичного и бодрого парня, как он.

«Вы прошли весь путь сюда, чтобы проверить своего ученика. Вы когда-нибудь задумывались, что я, может быть, не хочу, чтобы меня проверяли?».

Его слова заставили меня задуматься, но я собралась.

Он говорил. Это был хороший знак.

«Люди не всегда просят о помощи, Хикигая. Мы помогаем им в любом случае. Всем нужна помощь. Прямо сейчас, это ты. Так что позволь мне помочь тебе».

«Помощь? Я думал, что сказал вам это. Сенсей, вы не всегда можете помочь людям».

Опять эти слова.

Я почувствовал прилив гнева, как и в первый раз, когда он сказал мне их.

Что ты знаешь о том, что я сделала? О том, чем занимаюсь. О том, что я буду делать.

Весь мир придерживается принципа заботиться только о себе.

И кто заботится о тех, кто остался позади?

Я отказываюсь.

Я говорю с точностью до наоборот.

Вы всегда можете помочь людям.

Вот почему я сделала свой выбор.

Вот почему я здесь сегодня.

Вот почему твои слова так меня бесят.

Но это не единственная причина.

Ваши слова бесят меня ... потому что ...

«Ты лжешь себе, Хикигая! Я читал это эссе, помнишь? Я тебя знаю. Это гедонистское дерьмо, которое ты извергал ... это было не что иное, как дерьмо с первого дня, ложь, которую ты говоришь, чтобы ослепить себя! Притворяться, будто тебе все равно. Невозможно для человека, которому все равно ... так сильно страдать!».

«Значит, это все? Помогать людям? Имея добрые намерения?».

Ответ пришел так внезапно, что я не была к этому готов.

«Знаете ли вы, что в мире можно иметь самые лучшие намерения и все равно терпеть неудачу? Но, конечно, вы это знаете. Вы взрослый человек. Так почему же все ваши учителя не говорят об этом в классе, а? Быть рядом с другими? И что я должен делать, когда один человек, которому я хотел помочь, нуждался в помощи, прежде всего,… что я должен делать, когда я тот, кто его убил?».

Убил его?

По спине пробежал холодок, и я почувствовала, как мое сердце остановилось на мгновение.

Затем голос Комачи прорвался сквозь тишину, сильный.

«Ты не убивал его, Онии-тян! Ты это уже знаешь! Он все еще жив, он в больнице, он хочет тебя видеть, и, наконец, он может! Оттуда звонят последние два часа! Ты хочешь увидеть его снова, Онии-чан?».

«Я не могу! Я не могу его видеть!».

В его голосе была нотка паники, даже паранойи.

«Я не заслуживаю этого. Не после того, что я сделал. Я подвел его. Подвел все, чему он меня научил. Я не достоин, я не достоин. Бесполезно, бесполезно, бесполезно. Все это бесполезно. Я думал, что я был кем-то. Я был так неправ. Неправильно, неправильно, неправильно».

Я мог только смотреть на дверь в безмолвном ужасе и печали.

Хикигая, который никогда не колебался, чтобы помочь другим, который чувствовал, что в хороший день он может сразиться с Супер Сайяном и победить, казался совершенно сломленным.

Мое сердце болело при виде его в таком состоянии.

Я даже не знала, о ком он говорил, или что произошло в прошлом, что заставило его так себя чувствовать.

Но я знала Хикигайю.

Он был, прежде всего, хорошим человеком.

И он не должен был так себя чувствовать.

Рядом со мной Комачи плакала, но ничего не могла сказать.

«Оставьте меня в покое, сенсей. Я не склонен к суициду».

Последовал мягкий звук, как будто кто-то ложится на кровать, затем тишина.

Я повернулась к Комачи.

Похоже, Хикигая больше не ответит на вопросы.

Я мог сломать дверь, но больше не думала, что это хорошая идея.

На данный момент я могла сделать только одно – помочь егосестре прямо сейчас.

«Давай».

Я осторожно положила руки ей на плечи и подтолкнула к лестнице. Медленно она начала спускаться по ним, я отвела ее в гостиную и усадила на диван.

Я пошла на их кухню, нашла холодильник и достала из него бутылку воды, которую решила принести ей.

«Вот. Возьми немного этого».

Она согласилась и сделала глоток.

Ее глаза все еще были красными, но теперь она была спокойнее.

«Хирацука-сэнсэй… мой брат никого не убивал».

«Я не сказала...».

«Вам, наверное, интересно, не так ли?», – сказала она, прерывая меня, – «То, о чем он говорил. По правде говоря, мы частично виноваты. Мои родители и я. Мы... должны были сделать что-то раньше. Но он, казалось, выздоравливал ... казался счастливым».

Я ждала, что она продолжит.

Было очевидно, что ей нужно снять это с груди. И я бы солгала, если бы сказала, что не хочу знать правду.

«Дело в том, что ... на самом деле это не та история, которую я должна вам рассказывать. Это неправильно. Есть только два человека на земле, которые имеют право рассказывать вам эту историю. Онии-чан не расскажет. Так что мы должны пойти посмотреть на единственного человека, который все знает».

Мои глаза расширились.

«Этот другой человек… кто он?».

Комачи посмотрел прямо на меня.

Ее глаза были полны печали.

«Мальчик по имени Камиширо Казуя. Он был ... первым настоящим другом Онии-чана, и тот, на кого он равняется больше, чем кто-либо другой в мире».

Мои глаза расширились, когда еще больше кусочков головоломки встали на свои места.

Хикигая косвенно упомянул его в своем эссе.

«Мне был представлен идеал, яркое видение человечества».

Я уже была слишком глубоко, чтобы отступить.

Нет, это не имеет к этому никакого отношения.

Я не оставлю Хикигайю в таком виде.

Но я не могу ему помочь, если не знаю правды.

И чтобы узнать правду, я должна встретить мальчика, о котором ничего не знаю, Камиширо Казуя.

«Он в больнице, да?», – сказал я, вставая, – «Что ж, надеюсь, адрес у тебя есть, потому что мы собираемся его увидеть».

Комачи, которая тоже выглядела решительной, встала.

«Мне это не нужно. Я знаю адрес наизусть с тех пор, как бывала там, чтобы навестить Они-тян».

Я хотела подвергнуть сомнению это утверждение, но сейчас не время. Комачи схватила ключи от дома, и мы обе уехали, направляясь в больницу на моей машине.

Эта поездка заняла немного больше времени, но нам все же удалось добраться за полчаса.

Оказавшись там, мы подошли к стойке регистрации. У Комачи был номер палаты этого парня, поэтому дама за стойкой могла сказать нам, где его найти. Нам выдали значки посетителей.

Палата находилась на первом этаже. Мы поднялись на лифте и довольно скоро нашли комнату. Оказавшись там, я подумала, стоит ли постучать перед входом. Но прежде чем я успела это сделать, дверь открылась, и я увидела добродушную старую медсестру.

«О, вы здесь, чтобы увидеть Казую?».

Я посмотрела на Комачи секунду, затем кивнула.

Я чувствовала себя немного виноватой из-за того, что глаза бедной медсестры светились от счастья.

«О, это принесет ему много пользы. Видите ли, у него пока не было ни одного посетителя. Но подождите ... Я позвонила его другу сегодня утром ... вы случайно не узнали, он придет, а?».

Я чувствовала себя еще более виноватой, но ответила Комачи.

«О, я была тем, кто отвечал на все ваши звонки после первого. Мой брат заболел, поэтому он не может это сделать прямо сейчас. Мы здесь на его месте».

«Ох! Понятно. Это печально… но спасибо, что пришли. Я уверена, он будет рад вас видеть».

Она отошла в сторону, и мы вошли в комнату.

«Я дам вам немного уединения», – сказала старая медсестра перед уходом, – «Используйте звонок, чтобы позвонить, если вам что-нибудь понадобится!».

Я кивнула и поблагодарила ее, затем прошла дальше в комнату.

Внутри была только одна кровать. Из-за задернутой занавески невозможно было увидеть пациента из двери. Обойдя, я впервые увидела того, на кого Хикигая смотрел выше всех остальных.

Он сидел прямо, опираясь на подушку, и читал мангу. Он выглядел невероятно худым, а его волосы были темными и бесцветными. Он поднял глаза, когда мы подошли. Несмотря на его хрупкое тело, его глаза казались бдительными и энергичными, живыми и полными жизни.

Во многих отношениях он был полной противоположностью Хикигаи, который был мускулистым и хорошо сложенным, но глаза которого всегда казались мертвыми.

Увидев меня и Комачи, он преувеличенно посмотрел вверх, на потолок, а затем снова на нас.

«Идет дождь, женщины? Теперь это моя погода».

Было трудно удержаться от закатывания глаз.

«Ссылка на Devil May Cry 3, сразу же? Ну, по крайней мере, у тебя хороший вкус», – сухо сказала я.

Он слегка усмехнулся.

«Женщина, которая тоже играет в видеоигры? Вы должны меня простить, мисс, но я не помню, чтобы знал кого-то вроде вас».

Он посмотрел на Комачи, и его глаза вспыхнули от узнавания.

«Но подожди… ты… ни за что… Хикигая сказал мне, что у него есть сестра… Ты Хикигая Комачи, не так ли?»

Она слегка кивнула.

Она не сказала ни слова.

Я могла видеть на ее лице те же чувства вины и печали, которые я видел перед дверью Хикигаи.

Я посмотрела на Камисиро, который теперь смотрел на нас широко раскрытыми глазами.

«Если ты здесь… тогда это значит… Хачиман тоже здесь?»

По дороге сюда я задавалась вопросом, что за мужчина смог вызвать такую преданность и уважение у Хикигаи. Из его эссе стало ясно, что большая часть гедонизма Хикигаи была получена от него. Таким образом, я пришла сюда, ожидая найти подростковый мешок с грязью.

Восхищение ослепляет. Вполне возможно, что восхищение Хикигаи исказило его восприятие Камисиро, превратило обычного парня в нечто удивительное.

Но нет, это была неправда.

Люди ужасно умеют скрывать информацию.

Наши тела реагируют и многое раскрывают.

И мы не так хороши в действии, как думаем.

Со временем возможно обмануть кого-то, заставив думать, что вы его друг.

Но взгляд надежды, который осветил глаза Камисиро от возможности присутствия Хикигая?

Я не думаю, что это возможно по-человечески подделать.

Был ли Камисиро тем человеком, о котором думал Хикигая, или нет, одно можно было сказать наверняка. Связь между этими двумя была реальной.

Я покачала головой.

«Его здесь нет», – сказал я.

На мгновение на его лице промелькнуло разочарование, но он довольно скоро скрывал это.

«Понятно», – сказал он, – «Ну, я не могу его винить. Я бы тоже не хотел ехать в больницу. Чёрт возьми, эти места удручают. Здоровому человеку здесь нечего делать, хахахаха ...»

«Камисиро», – перебила я его, – «На самом деле я здесь по поводу Хикигаи. Вы меня не знаете, и я должна представиться. Я Хирацука Шизука, его нынешний классный руководитель».

Он приподнял бровь.

«Хотел бы я иметь такого учителя», – пробормотал он, – «Тогда я действительно могу посетить несколько занятий».

Я проигнорировала его заявление. Я уже поняла, что это был парень, который шутил, какой бы плохой ни была ситуация. Я начала понимать, откуда у Хикигаи свои привычки.

«Я знаю, что плохо об этом много спрашивать, раз ты меня не знаешь. Но мне нужно знать: что произошло между тобой и ним? Почему Хикигая боится прийти к тебе?».

Тень боли на мгновение проскользнула по его лицу, и он повернулся к Комачи.

«В чем дело?», – спросил он ее, – «Что это значит?».

Комачи ответила дрожащим голосом.

«Год назад, после того, как это случилось, вы оба были доставлены в эту больницу. Мой брат был ранен, но его тело быстро восстановилось. В конечном итоге произошло то, что ему снились кошмары этого инцидента. Он не мог жить с этим сам, зная, что произошло, и виня себя во всем этом. Было так плохо, что он увидел здесь врача, который заставил его сделать что-то, что заставило бы его забыть обо всем этом. Идея заключалась в том, что в конце концов, когда он лучше, он постепенно восстановит свои воспоминания, и ему будет оказана помощь. Это должно было случиться некоторое время назад. Мне очень жаль. Мы должны были ... Я должна была быть там. Сказать ему, что он должен помнить. Помогая ему делать это, постепенно, медленно. Но мы этого не сделали. Он казался счастливым, не зная, и было легче просто оставить все как есть, сказать себе, что он сам выберет, когда это сделать. Когда ему позвонили отсюда сегодня и сказали, что он может навестить вас, и вы хотели его увидеть, он пытался вспомнить. Он заставил себя вспомнить все сразу».

Комачи плакала.

«Он винит себя во всем. Вы должны понять, он не может простить себя. Если мы позволим ему помнить, он не сможет жить с собой».

Я посмотрела на Камиширо.

Он смотрел вдаль, в воспоминания, которые были настолько болезненными, что Хикигая не мог с ними жить.

Интересно, что это могло заставить его так ненавидеть себя?

Если бы он действительно подвел Камисиро до такой степени, для него было бы прекрасным смыслом горевать по этому поводу, даже ненавидеть Хикигаю за это.

Но в его глазах я не видел горечи или ненависти. Ни малейшей доли этого.

Нет, единственное отвращение, которое я мог видеть, было отвращение к самому себе.

«Ясно. Это то, что я получаю за то, что не раскрываю правду, да? Я знал это. Дружба – это быть открытыми, доверять друг другу своему истинному «я». Однажды я подвел тебя, приятель. Не волнуйся».

Он посмотрел на меня

«Ты хочешь узнать историю, да? И почему?»

И вдруг сила тяжести в комнате увеличилась в десять раз.

Никогда в своей жизни я не думала, что хрупкий, почти скелетный мужчина, привязанный к больничной койке, может быть устрашающим.

До этого момента.

«Кто для тебя Хикигая Хачиман? Почему я должен доверять тебе секрет?»

Невероятно. Даже с телом, которое едва может двигаться, у него такой боевой дух.

Но даже с его пристальным взглядом на меня, я не могла отступить здесь. Я спасу Хикигайю.

«Он мой ученик. Это работа учителя – защищать своих учеников».

«Ты лжешь», – сказал он, сузив глаза.

Что?

«Учителя? Конечно, я бы купился на это, если бы в школах Японии можно было найти настоящих учителей. Но я не встречал ни одного такого. Где вы, учителя, когда ваши ученики страдают? Когда над ними издеваются, отчуждают, отброшенные в сторону, с которыми обращаются как с мусором? Когда вся их жизнь сводится к оценкам в оценочной ведомости, статистике в отчете, деньгам на обед, которые забирают головорезы? Где вы, учителя, когда те, кому нужна помощь, не самые красивые ? Когда они такие дети, которых не любят даже их собственные матери. Где вы все тогда?».

Этот человек ... он сообразительный.

И его слова имели вес.

Он хорошо знал о коррупции в системе образования. И я не мог винить его слова, потому что в них была правда.

Но я могла говорить только за себя. У меня не всегда получалось, но я всегда пыталась быть учителем, которой должна была быть.

«Я ни разу не бросила ни одного из своих учеников», – ответила я, – «Я не знаю, через что прошел Хикигая в средней школе. Я не знаю, смогла бы я спасти его от этого. Но я точно знаю, что Хикигая, которого я знаю, – многообещающий мальчик с блестящим будущим. Я буду, нет , Я должна защитить это будущее. Так что, пожалуйста… скажи мне правду ».

«... Вы верите в то, что говорите, я дам вам это. Но вы действительно просто учитель, заботящийся о своем ученике?»

Он сделал паузу.

«Неважно. Я верю тебе, когда ты говоришь, что хочешь помочь Хикигаи. Хорошо. Слушай внимательно. Чтобы правильно понять все это, ты должна знать даже то, чего не знает Хикигая».

Он посмотрел на нас обоих.

«Не утомляя вас подробностями, я скажу вам следующее: мой отец грязно богатый человек. Слышали ли вы о выскочках Юкиношитах, которые в наши дни ведут себя так, как будто они большие? У них нет ничего на него. Черт возьми. Я наполовину уверен, что если бы он захотел, он, вероятно, смог бы купить весь этот город. Вот почему мой счет за медицину оплачивали все это время, хотя никто не приходил в гости. Вам интересно, не собираюсь ли я раскрыть фамилию : ну, ответ – нет. У меня есть свои принципы. Но я скажу вам вот что. Камисиро – имя моей матери. Меня и маму никогда не принимала семья старика. Так что мы продолжали жить сами по себе. Каждый месяц он присылал бы нам немного денег, вероятно, чтобы убедиться, что моя мама никому не сказала, что у старика был внебрачный сын. В конце концов, для нее это стало уже слишком».

Его голос немного смягчился.

«Однажды я пришел домой из школы, и она была…» – он посмотрел на Комачи и изменил то, что собирался сказать, – «Мертва».

«Это запутанный мир, в котором четырнадцатилетний ребенок должен похоронить свою мать. Но я думаю, что так оно и есть. С тех пор я жил один. Мой отец никогда не появлялся на похоронах. Но он продолжал посылать деньги, так что я никогда не голодал. Черт возьми, я жил комфортно. У меня, наверное, все было бы хорошо, если бы я ничего не делал до конца своей жизни ».

Он сделал паузу, затем отвернулся.

«Мне все это надоело, и я чертовски устал от всего этого. Я все сделал. Все началось с кражи в магазинах. Я сделал это просто для удовольствия. Могу ли я украсть DVD из магазина, чтобы никто не заметил? Оказалось, что могу. Воровство становилось все больше и больше, пока я не перемещал целые компьютеры. Потом мне это надоело. Я обратился к воровству денег, карт. У меня было больше денег, чем я знал, что делать. И я начал веселиться, наркотики, я сделал это. Вы называете машину, я ее водил. Кража телевизоров – это одно. Кража автомобильных запчастей? Теперь это большое время. Если меня за это арестуют, все может пойти плохо. Риск сделал это стоящим. В конце концов, я совершил ошибку. Мне удалось замести следы, но я больше никогда не мог вернуться к краже машин. Поэтому я обратился к наркотикам, и это очень важно. Дни растворились друг в друге. У меня были деньги, так что покупать больше никогда не было проблемой, а это означало, что я всегда был под кайфом. Я бы передозировался рано или поздно, если бы продолжал это делать. Мне было все равно. Мир отвернулся от меня, и я ничего не хотел делать с миром тоже. Примерно в это же время я столкнулся с учеником средней школы на год младше меня. Его звали Хикигая Хачиман».

Мои глаза расширились.

«Я хорошо это помню, потому что это был один из немногих дней, когда я был трезв. Я решил сыграть в аркаду и сыграть в Street Fighter. И вот идет этот парень, который выглядел так, как будто он нес всю тяжесть в мире. Выглядел он подавленным до чертиков. И он огляделся и обнаружил, что все слоты заняты. Поэтому он выбирает единственную, оставшуюся рядом со мной. И по какой-то причине, я подумал, ах что черт возьми. Давай просто повеселимся. Так что я завязываю с ним разговор. Сначала не отвечает. Хикигая тогда был не очень хорош в игре, так что я довольно сильно надрал ему задницу в первом раунде, что-то в нем поразило меня. Чаще всего ты настолько сильно побеждаешь парня, и они в значительной степени признают поражение. Но он был другим. Его не волновало проигрыш в первую очередь. Как будто это даже не имело значения. Вроде ничего. И тогда меня осенило.

Он был прямо как я.

Он дошел до того, что мир отвернулся от него.

И он тоже отвернулся от этого.

И что-то в этом казалось неправильным.

Может быть, потому, что я жил такой жизнью шестнадцать лет. Может быть, потому что я хотел увидеть, как кто-то сражается и забирает себе жизнь. Может быть, потому что я впервые захотел поступить правильно.

Так что я полагаю, что не буду этого делать.

Я не позволю этому парню потерять надежду.

Я не позволю ему отказаться от жизни.

Так что я позволил ему пройти этот второй раунд.

Это была простая вещь, но работала.

Внезапно он оказался в игре. Я не облегчил ему задачу. Еще оставалась проблема. Тем не менее трудности. Но теперь он знал, что можно добиться результатов. Так что ему это понравилось. А в третьем раунде я решил еще больше повысить интенсивность. Это был рискованный шаг. У него будет большой успех или большой провал.

Но я подумал, что есть два типа людей. Тот, который выходит из сложного события сломанным, выигрывающим или проигрывающим. И то, что из этого выходит сильнее, выиграет или проиграет.

Мне нужно было убедиться, что он последний.

Поэтому я сказал ему, что сделаю супер.

И я предложил ему сделать ход профессионального игрока, ход Дайго Умехары и парировать все это.

И он это сделал. Не знаю, было ли это удачей, мастерством или судьбой.

Но он справился с этим, а затем он применил ко мне свой собственный супер.

И его лицо просто взорвалось от счастья.

И тогда я узнал».

Я, затаив дыхание, наблюдала за Камиширо Кадзуей, когда он произносил следующие слова с уверенностью, которая была невероятной по своей простоте.

«Я был спасен. Хикигая Хачиман спас меня».

То, что последовало за этим, было настолько странным, что это могла быть только правда.

Камисиро Казуя рассказал о месяце, который он провел с Хикигаей Хачиманом. Изучить прошлое Хикигаи и помочь ему справиться с этим.

«Видишь ли», – сказал он, – «Я никогда не был хорошим парнем. И я никогда не был храбрым. Я всегда делал неправильный выбор в жизни. Но когда я был с ним, я чувствовал, что могу быть храбрым. Я чувствовал, что у меня есть причина быть хорошим. Хикигая верил в меня. И поскольку он верил в меня, я мог верить в себя. По отдельности мы были слабыми. Вместе мы были сильными. Так что я знал, что не могу позволить ему совершить те же ошибки, что и я».

«Я всегда пытался повеселиться. Я стремился к удовольствию. Мне было все равно, кто пострадал или у кого я украл. Пока я получал то, что хотел, я не жаловался. Но я никогда не был счастлив. Я сказал Хикигаи, что веселиться – это самое важное, но не за чей-то счет. Я должен был показать ему, как правильно веселиться. Черт возьми, я сам не знал, что это было! Я был большую часть этого трепал. Но важно было то, что ему было весело. Больше, чем он когда-либо имел с подонками, с которыми он учился в средней школе, это точно. У меня действительно не было ничего, чему я мог бы его научить. Только навыки, которые я приобрел сам. Я не хотел, чтобы он был вором. Я не хотел, чтобы он употреблял наркотики или принимал их. Поэтому я научил его хорошо разбираться в видеоиграх. Черт возьми, я помню, как думал об этом, было бы здорово, если бы я мог быть мангакой. Я тоже мало что знал о жизни. Но я мог бы по крайней мере передать ту мудрость, которую я приобрел на улицах. Надеяться, что этого будет достаточно, чтобы убедиться, что он не был обманут ни одним из тех отморозков. Но не настолько, чтобы он в конечном итоге потерял надежду, как я».

Он мне все рассказал.

Уличные драки, вечеринки, игры, прогулки.

И в конце концов я поняла, почему Камиширо Казуя дорожил Хачиманом.

«Они какое-то время преследовали нас, эти парни. Я скрывал правду от Хикигаи. Нет смысла волновать его. Мы оба хороши в бою. Смелость – самое главное в битве, и когда мы были вместе у нас хватало храбрости. Я решил, что мы справимся с ними. Но я был неправ, поэтому нам пришлось бежать».

Он дошел до того, что они укрылись в строящемся торговом центре и прыгнули с дорожки на люстру.

«Он был напуган. Но я тоже! Я был в ужасе. Это было как сотня футов в воздухе! Падение от этого, и все было кончено. Но если я покажу свой страх, как я должен был быть тем парнем в которого он верил. Он был еще молод, все еще наивен. Он не знал, что значит верить в себя. Так что я дал ему единственное, что мог: друга, настоящего. И это сработало. Он так вырос, за тот месяц. Подумать только, он совершил этот прыжок как полный задира. Я не мог позволить себе превзойти его. Так что я тоже собирался прыгнуть, когда меня врезал в спину один из тех парней».

Я даже не осознавала, что по моему лицу катилась единственная слеза.

«Мне удалось немного продержаться», – сказал Камисиро. Он посмотрел на Комачи, – «Ты должна была видеть, как сильно твой брат пытался меня поднять. Я не удивился бы, если бы он в конечном итоге порвал себе бицепс».

Комачи потеряла дар речи, слезы текли из ее глаз.

«Сколько ты весил?».

Камиширо приподнял бровь.

«Что?».

«Сколько ты весил?», – Комачи повторила снова.

Он задумался над вопросом.

«Я думаю, что в то время я весил где-то около 80 кг. Но какое это имеет отношение?».

«Несколько месяцев назад Онии-чан пришел домой из спортзала, и едва мог пошевелить рукой. Едва, но все еще мог. Он хвастался тем, что пожал восемьдесят килограммов. Он говорил о том, как он пытался достичь этой цели с тех пор, как начал тренироваться. Как что-то в глубине его разума мучило его, и он чувствовал, что никогда не успокоится, если не сделает именно этот подъем».

И впервые я увидела, как непобедимый человек, в которого Хикигая верил, колебался в своем самообладании.

Его глаза расширились.

«Все это время, даже если его разум забыл, его сердце не забыло!» – сказала Комачи, – «Он работал. Все это время он работал не покладая рук, чтобы никогда больше не терпеть неудач!»

Хикигая все это время работает?

Разве он не тот парень, который всегда хвастался, что никогда не выполняет больше работы, чем необходимо?

Нет, не могу поверить, что на самом деле купилась на это.

Вы не сможете добраться до этого уровня за год, если не поработаете как следует.

Воспоминания или нет, но Хикигая уже целый год сталкивается с таким давлением?

У меня был озноб по всему телу.

Сила, чтобы поднять падающего человека.

Боевая сила, чтобы победить двадцать противников в одиночку.

Это были цели, которые поставил перед собой Хикигая.

Я не мог себе представить, через что он прошел, чтобы достичь это за год.

Он солгал себе? Сказав себе, что все это делал "для развлечения"?

Это было невозможно. Это должно быть невозможно.

Но я видела, как он жмет сто килограммов.

Подождите. Разве Камисиро не сказал, что он хотел бы быть мангакой?

Я поняла теперь.

Все это время он работал не покладая рук. Я должна была это понять только на основании этого эссе.

Я посмотрел на Камиширо Казую.

Он решил стать тем, чем не был для своего друга Хикигая. В своем сердце он никогда не забывал, ни на секунду.

И не только навыки.

Идеалы, которые передал Камиширо Казуя, чтобы сделать Хикигайю Хачимана лучше, чем он сам.

Он усвоил их всех.

Так же, как Камисиро был для него, Хикигая был для всех, кто приходил в Клуб обслуживания: другом, кем-то, кому можно было верить, и кем-то, кто верил в них.

«Теперь я понял», – сказал Камисиро, – «Да. Теперь, более чем когда-либо, я знаю, что Хикигая спас меня. Я не встречался с ним год. Но я знаю, что он на грани того, чтобы стать тем, кем он может быть».

Он положил руки на кровать, дрожа, и попытался сесть немного прямее, его лицо исказилось от боли.

«Камисиро!», – Я бросилась вперед.

"Унххх ... видишь ли, я не могу двигаться, когда упал, сломал позвоночник. Они не могут это исправить. Я потерял чувствительность и подвижность большей части своего тела. Повреждение было серьезным. Мои поверхностные мышцы сильно атрофировались, и большинство моих органов нуждаются в поддержке. Эта кровать – почти единственное, что поддерживает меня. Я не могу выжить вне этой больницы».

Мое сердце чувствовало за него настоящую физическую боль.

«Врачи говорят мне, что я не могу так долго жить. Черт возьми, я мог бы уже быть мертвым. Кроме того, я не знаю, когда мой старик устанет вкладывать деньги в поддержание этого трупа».

Я даже не знала, как на это ответить.

За все годы работы учителем или просто человеком, пытающимся помочь другим, я никогда не сталкивалась с подобной ситуацией.

Здесь один мальчик говорит мне, что ему лучше умереть.

И у меня не хватило духу отрицать это в лицо, зная, насколько болезненной была его жизнь.

Но он еще не закончил.

С каждой секундой я понимала, почему Хикигая так боготворил этого человека.

«Поэтому, прежде чем я полностью умру... моя последняя задача... освободить Хикигайю от его вины. Я никогда не обвинял его ни в чем из этого и никогда не буду. Так же, как он спас меня ... на этот раз я спасу его».

Он повернулся к нам.

«Он отказывается приходить ко мне из-за чувства вины, не так ли? Типично. И я предполагаю, что он тоже заперся в своей комнате. Ну, я знаю, как его вытащить».

«Как мне его вытащить? Как мне его спасти?».

«Его неотъемлемая природа – быть тем, кто будет помогать другим, кто в этом нуждается. Если кто-то нуждается, он придет, независимо от того, насколько это сложно. Легким решением для меня было бы поговорить с ним напрямую по телефону. Но это не решит основную проблему. Ему нужно столкнуться со своим прошлым, своим страхом и своей виной за свою неудачу. И он должен сделать это сам. И он может. Потому что его желание помогать другим и быть лучшей версией, само по себе, сильнее, чем все это. Но ему нужен кто-то, чтобы сообщить ему о необходимости. Кто-то сильный, который может вынести вину, заставив его справиться с этим беспорядком ».

Я понял, что он имел в виду.

Хикигая должен решить приехать сюда сам, поскольку это означало столкновение с его прошлым.

Но кому-то нужно было дать ему повод для этого.

Он уже знал, что Камисиро в больнице, но не приехал.

Это означало, что где-то внутри он чувствует, что его приход только ухудшит положение. Я должен заставить его поверить в обратное.

Но он не слушает разума.

Единственный способ, которым он придет сюда, – это если он понадобится Камиширо.

И чтобы заставить его поверить в это, мне придется солгать.

Это будет несправедливой ложью, которая ставит Хикигайю в положение, в котором никто не должен находиться.

И это тоже будет жестокой ложью, поскольку, оказавшись здесь, он поймет, что Камиширо все равно осталось недолго жить.

Он, вероятно, возненавидит меня за то, что я заставил его это увидеть.

Я сделал глубокий вдох.

Да будет так.

Мы с Камиширо понимаем это. Мы оба это знаем. У Хикигаи впереди блестящее будущее. Будущее, которое нужно защищать. Камисиро отдал все, чтобы помочь построить это будущее. И если я должен заслужить ненависть Хикигаи, чтобы защитить его, пусть будет так.

Я достала телефон и написала Хикигайе. Он не отвечал на мой звонок, но, скорее всего, не спал и, скорее всего, проверил бы текст.

«Хикигая. Камисиро Казуя умирает. Его поместили в систему жизнеобеспечения. Скорее всего, он не переживет этого дня. Одна из последних его слов было то, что он хотел бы увидеть своего друга в последний раз. Ты придешь?».

Прежде чем я успела пересмотреть этот ужасно несправедливый текст, я отправила его.

Я ждала, затаив дыхание.

Это сработает?

Хикигая был проницательным парнем.

Он может увидеть мою ложь.

Но согласился бы он? Люди имеют тенденцию не видеть ясно, когда задействованы их эмоции.

Конечно, я получила ответ в течение нескольких секунд.

«Я буду там».

Я прочитала текст и посмотрела на Камисиро, который кивнул, как будто это был единственно возможный исход.

Нам даже не пришлось ждать его двадцать минут.

Я услышал шаги, бегущие по коридору, и знал, что это должен быть он. Подойдя к двери, я подумал, как бы это объяснить. Если хватит хоть каких-то объяснений или извинений. И когда я открыла и увидела его лицо, я действительно ничего не могла сказать.

Хикигая тяжело дышал. Он накинул, вероятно, первую одежду, которую смог найти. Его волосы были в беспорядке, а глаза были красными. Он был очень далек от того спокойного, уверенного в себе парня, который держался со всей уверенностью борца. Это был Хикигая на самом низком уровне, но, как сказал Камисиро, он пришел сюда, потому что его друг нуждался в нем.

Да, я была прав. Вы действительно были подходящим человеком для набора в Клуб обслуживания. Вы воплощаете его идеалы больше, чем кто-либо другой.

В то время появление Хикигайе дало Камисиро шанс стать лучшим человеком, на который он мог.

Итак, я ничего не сказала. Как бы я ни хотела помочь своему ученику, я уже сделала все, что могла.

С этого момента это было между ними двумя.

Я отошла в сторону и позволила ему войти в комнату.

«Комачи, давай. Давайте предоставим им двоим немного уединения».

Итак, два человека, оставшиеся в комнате, были парой, которая решила стать братьями и воссоединилась через год.

Хачиман POV

Я действительно не знал, что ожидал увидеть.

Но лежащий передо мной в постели, каким бы истощенным он ни был, определенно был тот человек, который спас мне жизнь.

«Привет, чувак. Ты сделал это, да? Шиш, мне пришлось играть грязно, чтобы вытащить тебя из дома. Дрочить – это хорошо и все такое, но тебе нужно время от времени выходить на улицу, понимаешь?»

Да, в этом не было никаких сомнений.

Теперь он был настолько хрупким, что было почти невозможно совместить его образ с тем, который я знал. Его когда-то спортивное тело теперь не более чем скелет. Окрашенные светлые волосы, всегда яркие и уверенные, были тусклыми и темными. И некогда красивое лицо запало.

Но ни этот взгляд, ни непобедимая улыбка нельзя было спутать ни с чем.

«Казуя…»

Я так много хотел сказать.

Я хотел плакать.

Я хотел извиниться.

Я был тем, кто сделал это с ним.

Если бы я просто поверил в его выбор с самого начала и сразу совершил бы тот прыжок, герой, который спас мне жизнь, не был бы сейчас на больничной койке.

Но прежде чем я успел сказать что-либо из этого, первым заговорил он.

Если подумать, он любил такие разговоры.

«Слушай, чувак. Избавь нас от слез и рыданий, да? Я звал тебя сюда не для того, чтобы мы вместе впали в депрессию. Я позвал тебя сюда, чтобы мы могли потусоваться и хорошо провести время».

Он потянулся к соседнему столику, схватил банку MAX и бросил ее мне.

«У меня такое чувство, что тебе все еще нравятся это. Давай, выпьем».

Я посмотрел на него и обнаружил, что открываю банку и делаю глоток.

«Наверное, ты хочешь задать мне несколько вопросов. Но моя жизнь не так уж и интересна, и я, черт возьми, ненавижу слезливые истории. Почему бы тебе вместо этого не рассказать мне, чем ты занимался? Но ты не можешь сказать мне, что эти мышцы только для галочки. Ты участвовал в каких-либо драках? Расскажи мне о них все!».

Я никогда не мог отказать ему в просьбе.

«Ну, не так много, как раньше», - сказал я, – «Но да, конечно, время от времени я сталкиваюсь с панком. Я научился драться, так что это легче».

«О? Ты научился некоторым сумасшедшим боевым искусствам? Ты умеешь делать те приемы из аниме?».

«Ненавижу перебивать тебя, чувак, но боевые искусства на самом деле не о таких ярких вещах».

«Ты разбиваешь мне сердце здесь. Следующее, что я знаю, ты скажешь мне, что лоу-кики - это действительно лучший ход».

Я задавался вопросом, говорить ли ему, что моим ударным искусством был тайский бокс, и что лоу-кики действительно были чрезвычайно мощными.

Я решил не делать этого. Лучше дать ему немного помечтать.

«Так или иначе», - сказал он, продолжая, – «Теперь ты действительно умеешь бросать руки. Но подожди: у бойцов есть цыпочки, чувак. И это должно означать… у тебя теперь есть девушка! Скажи мне: кто эта девушка?».

«Уф!».

Мои мысли мгновенно переключились на Юи, но почему-то еще и Юкино? Я покачал головой. Говорю вам, это влияние Камиширо. Разве он не был тем парнем, который познакомил меня с додзинами в первую очередь?

И, конечно же, он сразу уловил мою реакцию.

«Ага! Итак, есть девушка! Подожди, их больше одной, не так ли? Хитрый пес… ты стал настоящим героем гарема, не так ли? Гребаный засранец».

Страшно.

Он слишком хорошо разбирается в людях.

«На самом деле, я готов поспорить, что учитель, ожидающий снаружи, – это та, которой вы признались».

ВОТ ДЕРЬМО!

«Послушай мой совет, Хикигая. Откажись от нее. Ты излишне усложняешь себе жизнь. Представляешь, что люди скажут о ней, если узнают, что она встречается со студентом, который, вероятно, на десять лет моложе ее? Давай, чувак. Не заставляй ее заниматься этим дерьмом».

«Ой. Ты чертовски жесток, чувак».

«Перестань быть маленькой сучкой, Хикигая. Кроме того, ты уже ушел, не так ли? Если я что-то знаю о тебе, я бы сказал, что это не более чем переходная фаза. Ты склонен спотыкаться, немного, но, в конце концов, делай то, что тебе нужно».

Мы оба засмеялись.

«Да ладно, я здесь один говорю. Расскажи мне все! Все, что ты сделал за последний год».

Я так и сделал.

Я рассказал ему все, все, что у меня было.

Все, что произошло с тех пор, как я стал вторым курсом в Соубу.

Встреча с Заимокуза.

Желая помочь Сэнсэю.

Вступление в Клуб обслуживания.

Знакомство с Юи, Юкиношитой, Тоцукой.

Я рассказал ему о полученных нами запросах. Рисование одноразовой манги для Займокузы, обучение Тоцуки, запекание всего класса над ситуацией с рассылкой.

Я рассказал ему о том, что меня признали, и о том, как мне отказали.

Любопытно, что мы оба смеялись больше, чем плакали.

И разве я не сказал?

Одна из самых сильных сторон человечества – это способность смеяться.

К тому времени, как я рассказал ему всю историю за год, когда мы расстались, был уже вечер.

Он выглянул в окно, где на улице уже было темно.

«Ну, я думаю, здесь нам нужно расстаться, а?».

Так он сказал.

«У меня, вероятно, не будет другого шанса сказать это, и я все равно отталкивал это. Но, думаю, я просто хотел посмотреть, что ты сделал с собой с тех пор, как видел тебя в последний раз».

«Казуя…».

«Ты никогда не спрашивал меня о моей семье, не так ли? Я все время спрашивал тебя о твоей. Интересно, ты инстинктивно понимал, что это то, о чем тебе не следовало говорить? Оглядываясь назад, сколько таких препятствий я устроил между нами двумя? Ты смотрел на меня. Слишком много. И я поощрял это. В то время это было потому, что я хотел лучшего для тебя. Но, может быть, я не верил в тебя достаточно. Увидев тебя сейчас передо мной, я уверен, что у тебя все было бы хорошо, даже если бы я сказал тебе, кто я был тогда».

Я покачал головой.

Куда все это шло?

Почему он говорил так, будто ни в чем не виноват?

«Моя мать… моя семья…» – он сделал паузу, и на мгновение я увидел, как на его лице промелькнула боль, прежде чем она снова сменилась его вездесущей убежденностью, – «Нет, это не имеет значения, по крайней мере, между нами двумя. Ты зашел так далеко, поверив в меня ... и дело сделано. Мне пора закончить это. Я уже научил тебя всему, что мог, Хикигая. Ты помнишь, что я сказал в тот момент, не так ли? Я уже дал тебе свой последний урок.

Но я никогда не проверял тебя.

Это тест. Обращать внимание. У тебя будет только один шанс на это. Так что слушай внимательно, а затем дай мне свой ответ».

Внезапно мое сердце сильно забилось.

Это был навык, которым обладал Казуя. Возможность заставить меня согласиться со всеми его играми и безумием. Но это не была игра.

Это правда, что он научил меня, помог мне стать тем, кем я был.

И в прошлый раз, когда меня это проверяли, я подвел его, подвел.

На этот раз я не мог проиграть.

Но смогу ли я добиться успеха?

Все сомнения и страхи, которые исчезли, когда я разговаривал с ним в течение дня, вернулись обратно.

Внезапно этот день снова наступил, и я снова изо всех сил пытался удержать Казую, когда он собирался упасть.

И снова на его лице была та же неразрывная улыбка, совершенно не обеспокоенная собственным затруднительным положением.

«Хорошо, слушай внимательно. Ты верил в человека. Слушал все, что он говорил. Пытался выучить все, чему он тебя учил. Ты верил в него. И он научил тебя быть «гедонистом». Вы действительно не понимали, что это значит. И поэтому, когда вы чувствовали, что потерпели неудачу, единственное, на что вам приходилось прибегать, это ваше недооцененное воспоминание о кучке идеалов, которых вы на самом деле не получали. Итак, вы были сбиты с толку. Предполагалось, что вы будете жить для развлечения. Но вы почувствовали себя живым только тогда, когда помогали другим? Неужели это действительно гедонист? Или идеал, в который вы верили, был таким поверхностным? мелкий, что вы помогали другим в поисках одобрения? Выживали, как вампир, на чужой энергии?

Итак, вот вопрос, Хикигая. Что вообще для вас гедонизм?

И не дайте мне ответа, полученного от Google или какого-то философа, который умер сто лет назад и не имеет ничего общего ни с вами, ни со мной».

Вот и все.

Тот, кто сделал меня тем, кем я был, теперь бросал мне вызов. Бросить вызов самим основам, которые я считал само собой разумеющимся.

Я не совсем понял.

Да, он был прав.

Я не могу поверить, что когда-либо думал, что моя недолговечная имитация Кадзуи когда-либо произведет на него впечатление. Это все, что я делал все это время, не так ли? Ходил по сторонам, пытаясь вести себя как задира. Пытаться говорить как он, вести себя как он, даже не понимая, откуда он.

Я все время кричал людям, какие они мелкие.

Но я был таким же мелким.

Я была просто имитацией того, кем восхищлся.

И он сразу это увидел.

Называется блеф.

С точки зрения видеоигр, это была настоящая битва с финальным боссом.

Даже превратившись в обычную тень своего прежнего «я» и обладая способностью использовать ничего, кроме слов, Казуя потребовалось всего несколько секунд, чтобы разрушить основы моей личности.

Во многих отношениях это было заслужено.

Я осудил его на то, чтобы быть запертым в этой постели, человека с безупречными идеалами, и у которого нет тела, чтобы осуществить их.

И он в ответ выставил меня тем, кем я был: кем-то с функционирующим телом, но без каких-либо идеалов.

Неужели так все закончилось?

Это было заслуженно.

Меня уничтожил человек, которого я уничтожил и подвел.

Возможно, инстинктивно я посмотрел на дверь. Сразу за ним ждали Комачи и Сэнсэй.

А где-то в Чибе были Юи и Юкиносита. Заимокуза и Тоцука.

Где-то в другом месте застряли мои родители.

И когда все их лица вспыхнули передо мной, я понял.

Я не хочу здесь умирать.

Даже если это была метафорическая смерть, я не хотел умирать.

Я не хотел, чтобы «я», которым я должен был умереть здесь, и не дожить до того, чтобы снова увидеть всех этих людей.

Я не хотел поддаваться безнадежности, отчаянию, страхам и ненависти, признавать, что все, что я делал и чем был в прошлом году, было фальшивкой.

Потому что это означало бы, что все, что у меня есть с этими людьми, тоже было фальшивкой.

Я не могу здесь проиграть.

Но если я только боролся за других, только жил для других, тогда я вообще не жил.

И тут меня осенило.

Я хотел выжить и снова всех увидеть.

Но я также хотел выжить ради себя.

Я не хотел умирать.

Я посмотрел на Казую и понял, насколько опасно близок к тому, чтобы обидеться на него.

И это заставило меня осознать, насколько искаженным было мое собственное мышление.

Финальная битва с боссом?

Казуя пытается меня уничтожить?

В этом нет никакого смысла.

Камисиро Казуя был тем человеком, который спас мне жизнь. Он был моим первым и лучшим другом.

Он никогда не причинит мне вреда.

Все это ... он прав. Все это время я пытался быть им. Черт, меня так охватило чувство вины за то, чего я даже не помнил, я тренировался только для того, чтобы быть готовым, если такая же ситуация когда-нибудь случится снова.

Но он никогда не хотел для меня этого.

Он не хотел, чтобы я застрял в прошлом, думая о том, что уже произошло, о том, что я не могу изменить.

Нет, Казуя отдал все, чтобы я стал кем-то. Кем-то.

Кем-то достойным.

Но этот кто-то не мог быть точной копией самого себя.

Он видел, что я его поворачиваю. Понял, что барахтаюсь. Вот почему он задал эти вопросы.

Так что я наконец столкнулся с самим собой.

Узнай, кто я, кто я.

Что вообще для меня гедонизм?

Это просто слепое стремление к тому, что кажется забавным в данный момент?

Нет, это не так.

Это ведет к ужасной жизни.

Помогать другим из-за какого-то чувства долга? Это альтруизм? Жить для других?

Нет, тоже нет.

Я эгоист. Даже если я делал это из чувства вины, пытаясь быть тем парнем, которым я не был тогда, мне нравилось все, что я делал в прошлом году. Так что неправильно говорить, что это было просто из-за вины.

Я выбрал все это, потому что мне понравилось.

Мгновенное удовольствие просто повеселиться.

И глубокое удовольствие делать что-то сложное, становиться лучше.

Ничего из этого не было ложью.

Но это еще не все.

Я не видел правды, потому что прятался за этими штуками. Пытаясь спрятаться за тем, что мне нравится.

По правде говоря ... я не хочу быть один.

Вот так. Ужасно быть одному. В конце концов, это лишает вас эмоций, пока вы не перестанете даже чувствовать печаль.

Но пугает также мысль о том, чтобы подвести близких вам людей.

Их провал.

Я слишком хорошо это знал.

Я так боялся этого, что отказывался вспоминать об этом.

Но все, что я делал, это убегал.

Использование «веселья» как предлога, стены, за которой можно спрятаться, когда я пытался игнорировать правду. Я пытался убедить себя, что могу сделать все один. Это был просто способ избежать сближения с людьми, снова избежать неудач.

И когда я стал ближе к людям в моей жизни, эти страхи снова всплыли на поверхность.

Вот почему я видел во сне все больше и больше прошлого.

Пока я, наконец, не открыл коробку и не узнал правду.

И теперь у меня был выбор.

Я мог сознательно сбежать… или остаться.

Знаете, мне говорили, что традиционный гедонизм всегда ищет удовольствия. И один из способов добиться этого – активно избегать страданий.

Но я считаю, что это чушь собачья.

Многие из вещей, которые мы любим больше всего, сопровождаются собственными страданиями.

Вы хотите быть действительно хорошим в чем-то? За это надо попотеть.

Вы хотите быть с кем-то рядом? Вы должны быть готовы к неудачам.

Кто-то, кто убегает от этой боли, этого страдания… они не настоящие гедонисты. Потому что они убегают от жизни. Убегать от вещи или человека, которого они хотят больше всего.

Чтобы остаться, снова рискнуть проиграть.

Это мой гедонизм.

Итак, пришло осознание.

Высшая сила не заключается в том, чтобы не избегать боли.

Высшая сила заключается в том, чтобы принимать боль.

Оно заключается в заботе, даже если вы знаете, что будете за это страдать. Даже если вы знаете, что можете потерпеть неудачу.

Люди проявляют наибольшую силу, когда им небезразлично.

Живешь для себя. И одни заботятся о других. Вот когда они на высоте. Это позволяет нам снова и снова выходить за рамки наших возможностей.

Смог бы я, сбежавший от своего прошлого, делать то, что делал я?

Нет.

Я мог сделать это только потому, что где-то внутри я действительно не забыл.

Я вспомнил Казую.

Вот почему я чувствовал себя счастливым, когда был с Клубом обслуживания, со своей семьей, с моими друзьями, с людьми, которых я встречал в спортзале и додзё, даже с людьми, которых я встречал онлайн.

Делать то, что мне нравится, даже если это может быть сложно.

И заботиться о других, и пытаться помочь им, даже если я могу потерпеть неудачу, даже если я могу пострадать.

Это были две из трех составляющих моего гедонизма.

Мне удалось собрать эти части вместе.

Но остался один последний кусок.

Мое восхищение Казуей.

Долгое время это мешало мне правильно думать и понимать то, чему он меня учил.

Мое восхищение, моя вина, все это было связано, и все это вернулось к Казуе.

Я боготворил его до такой степени, что даже не мог смотреть на него, вспоминать его.

Неужели Казуя действительно этого хотел?

Я посмотрел на него, лежащего на его кровати, и изо всех сил попытался снять линзу, через которую я всегда смотрел на него, перспективу пятнадцатилетнего Хикигаи Хачимана.

Увидев его сейчас, я понял, что он выглядел невероятно одиноким.

Он страдает здесь один год, не так ли?

Даже до этого, когда мы были вместе, действительно ли я был ему другом?

Задав себе этот вопрос, я был удивлен, что честный ответ был положительным.

Возможно, я не был всем, чем должен был быть. Но я старался изо всех сил. Я мог потерпеть неудачу. Но я был и всегда буду его другом.

Так же, как он всегда будет со мной.

И вот тогда последняя деталь встала на свои места.

Мое восхищение не было ошибкой. Да, конечно, восхищение может нас ослепить. Заставьте нас увидеть то, чего нет. Но, оглядываясь назад, на все, что он для меня сделал, все, что я чувствовал: все это не было ошибкой. Ничего из этого не было подделкой.

Но я не мог вечно жить с таким же мышлением.

Как бы я ни хотел, в тот месяц, в то время, когда мы были вместе, это не вернется.

Казуя сделал все возможное, чтобы я мог двигаться вперед.

Я понял, что он действительно имел в виду именно это.

Его не волновало, как я определяю гедонизм. Черт возьми, Казуя никогда особо не заботился об определениях и семантике.

Идеалы не спасают людей.

Люди спасают людей.

Гедонизм меня не спас. Казуя спас.

Его настоящий вопрос был прост.

«Каким мужчиной ты выберешь быть, Хикигая?»

Я закрыл глаза и вспомнил тот месяц, когда меня отвергла Оримото.

Я был зол на мир.

Казуе было бы легко принять эту горечь и ярость и превратить меня в засранца.

Но этого не произошло.

Нет, я был счастлив, когда помогал людям.

Казуя научил меня полной противоположности апатии.

Много лет спустя я узнал, что он сам был жертвой апатии и безразличия.

Брошенный отцом, который не мог его принять. Это привело к самоубийству его матери. И один, без друзей, Казуя имел полное право ненавидеть мир.

Ему было бы легко пригласить меня в ту же жизнь.

Чтобы познакомить меня с наркотиками, воровством или тем же безразличием, которому мир научил его.

Но он этого не сделал.

Как я уже сказал, в тот момент в больничной палате я ничего из этого не знал о прошлом Казуи. Обо всем этом я узнал позже.

Но даже в этом случае, урок, настоящий урок.

Это было во мне.

Это была причина, по которой я был счастлив, когда помогал другим, и поэтому я всегда продолжал это делать, даже когда мне было больно.

Я просто не знал, что это был за урок.

Но теперь я знал это.

Я посмотрел на Казую, и на этот раз я смог встретиться с ним взглядом, когда давал ему свой ответ.

«В самый худший момент в моей жизни я почти отказался от этого. Но в тот момент, когда мне это было нужно больше всего, кто-то был рядом со мной. Я мог бы ненавидеть мир. Сделать с ним то же самое, что и он со мной. Но кто-то научил меня лучше. Когда я нуждался в этом больше всего, он был другом. Мне потребовалось время, чтобы понять, чему он пытался меня научить, но я наконец понял».

Казуя POVЯ

Я посмотрел на Хикигайю, когда он дал мне свой ответ.

В его глазах была сила, которой я раньше не видел, и, увидев ее, я понял, что он наконец-то вырос.

«В самый худший момент в моей жизни я почти отказался от этого. Но в тот момент, когда мне это было нужно больше всего, кто-то был рядом со мной. Я мог бы возненавидеть мир. Сделать с ним то же самое, что и он со мной. Но кто-то научил меня быть лучше. Когда я нуждался в этом больше всего, он был другом. Мне потребовалось время, чтобы понять, чему он пытался меня научить, но я наконец понял».

Я ждал, затаив дыхание, когда он это скажет. Чтобы узнать, что он от всего этого отнял, каким человеком он выбрал бы быть.

Он не дрогнул, когда сказал это.

«Все, чем мир не стал для нас с тобой, я буду этим для мира».

Мои глаза расширились.

Вы прошли долгий путь. Отсюда я знаю, что с остальным вы справитесь сами.

Я позволил себе немного улыбнуться.

«Хм. Думаю, ты прошел тест, да? Достаточно долго. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Теперь, когда я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, я могу сказать тебе: не чувствуй себя виноватым ни в чем, что произошло. Я выбрал свой собственный путь. Меня никто не заставлял. Ни ты, ни кто-либо другой».

Это было оно.

Моя жизнь приближалась к концу.

Если Хикигая останется здесь до конца, это принесет ему больше вреда, чем пользы.

Кроме того, я чертовски ненавижу людей, которые плачут вокруг меня, и ненавижу долгие прощания. Я обязательно скажу все, что мне нужно сказать, прямо здесь и сейчас.

«Хикигая… Я хочу, чтобы ты знал. Тот месяц, который мы провели, и этот один день… это были лучшие времена в моей жизни. Это была адская поездка, приятель, и я бы не променял ничего из этого на мир. А теперь иди, убирайся отсюда. Я уже опаздываю на ужин».

Его глаза расширяются.

«Казуя… могу я прийти еще раз?».

Мне приятно это слышать, но я не могу этого допустить.

Я покачал головой. Думаю, теперь я могу быть честным.

«Нет. Я не долго в этом мире. Я хотел увидеть тебя в последний раз. У меня не осталось незавершенных дел. А что касается тебя, я знаю, что ты хочешь быть здесь. Но ты уже сделал для меня больше, чем ты думаешь. С этого момента двигайся вперед и живи полной жизнью».

Это последний раз, когда я его вижу. Я хочу передать все, что это значило для меня.

И он это понимает.

Он плачет, но это нормально. Лучше сейчас поплакать, покончить с этим и двигаться дальше.

Кроме того, нет ничего плохого в том, чтобы плакать.

«Казуя… спасибо. За все».

Я качаю головой.

«Нет, спасибо тебе».

На мгновение он молчит.

«Прощай, Казуя».

Он встает, чтобы уйти.

Что-то в этой картине не так.

У рассказов должен быть счастливый конец. Я не могу закончить на этой ноте.

Я кричу, когда он собирается выйти из комнаты.

«Хикигая!».

Я протягиваю кулак.

Не оставляй меня висеть, брат.

Получив сообщение, он протягивает свой собственный и натыкается на мой кулак.

«Давай, малыш. Стань крутым».

Камисиро Казуя умер несколько дней спустя. Он мирно скончался во сне. Сделав предварительные приготовления, он был похоронен вдали от предков по отцовской линии, рядом с матерью. Небольшое состояние, которое он накопил за счет продажи украденных товаров, было передано на благотворительность по созданным им каналам. Выбранной организацией был детский дом.

Руми POV

Это… худший день в моей жизни. Почему я должна пройти через это. Что я сделала, чтобы заслужить это?

«Руми-чан, хватит монологов. Мы опоздаем».

Голос, который вы только что услышали, принадлежит моему отцу, который в настоящее время ждет рядом с автомобилем, в котором лежит упакованная дорожная сумка, в которой находится недельная одежда, личные вещи и некоторые предметы первой необходимости. Другими словами, все, что мне нужно для этого самого страшного события.

Летний лагерь.

Уф.

Эти слова заставляют меня содрогаться.

Кто в здравом уме захочет выйти в такую жару и прожить неделю в глуши? Серьезно, папа. Поэтому у нас дома и электричество, и кондиционер. Есть ли причина, по которой я должна вернуться к образу жизни наших предков в каменном веке? Следующее, что я узнаю, вы скажете мне открыть огонь или изобрести колесо.

«Руми!».

«Пойдем, папа».

Вздох. Ну, я думаю, поехали.

Я кладу телефон в карман и беру портативную консоль. Серьезно, я даже не могу представить, как проживу эту поездку живой без этого драгоценного друга на батарейках. Что ж, когда я не пытаюсь убежать от динозавров или поразить дальних травоядных копьями, я, вероятно, найду место, чтобы спрятаться от учителей и, что более важно, от других детей, и просто немного расслабиться. Да, это верно. Это всего лишь неделя. Я легко выживу, и как только я выживу, у меня дома будет отпуск на целый месяц.

С этим видением радости, дающим мне некоторую надежду, я подошла к машине и села в нее. Мама уже была внутри.

«Ты собрала все необходимое, Руми-чан?»

«Да, мама», – сухо сказала я.

«Знаете, вы могли бы показаться немного более энергичным. Летний лагерь – это очень весело».

«Дааа. Конечно. Я тебе верю».

Мама посмотрела на папу.

«Милый, заученный сарказм нашей дочери. Я сказала тебе не покупать ей все эти видеоигры. Как мы должны это исправить?».

«Я прямо здесь, ты знаешь», – сказала я с заднего сиденья, в моей голове тикала вена.

«Хахахаха, успокойтесь, вы двое», – крикнул мой отец, всегда выступавший за мир, – «Руми-чан, мать права, ты знаешь. Я понимаю, что в наши дни дети могут не так интересоваться отдыхом на природе, как мы, но я не говорю тебе проводить там все каникулы».

Это… на самом деле не проблема.

Нет, я могу справиться с жарой, насекомыми и всем остальным.

На самом деле, в зависимости от того, куда мы идем, я могу даже полюбить природу.

Я была бы не против поехать с мамой и папой или даже с моими двоюродными братьями, хотя я редко их встречаю.

Нет, просто ... это школьный поход.

И мы с моим классом не очень ладим.

В школе совсем не весело. Я хожу, слушаю, пытаюсь учиться, делаю заметки и считаю минуты, пока не смогу вернуться домой. Звонок, который звонит, сигнализируя об окончании занятий, всегда вызывает у меня чувство облегчения. Когда я дома, я счастлива. Вдали от них.

И теперь я должна провести с ними целую неделю.

Без звонка, чтобы дать мне отсрочку.

Иногда я задаюсь вопросом, стоит ли мне рассказать об этом родителям.

Но видите ли, мои мама и папа много говорят о школьных годах. Оба они были довольно популярны. Ни у одного из них не было этих трудностей. Они тоже мной очень гордятся. Думаю, отчасти это связано с моей внешностью. Не поймите неправильно: они не мелочные. Но разве родители не будут счастливы, что их дочь красивая? Красивые люди получают в жизни массу преимуществ. А кто бы не хотел, чтобы их ребенок получил преимущества, получил возможности? Я неплохо учусь, и у меня много хобби. Независимо от того, как я смотрю на это, каждый раз, когда я вижу маму и папу, они кажутся такими гордыми мной, такими счастливыми. Они, наверное, думают, что у кого-то вроде меня много друзей.

И я не могу заставить себя разрушить тот счастливый образ, который у них в голове, даже если это ложь.

А потом, как я уже сказала. Ни один из них не столкнулся с этими трудностями. Как бы они с ними справились? Что бы они сделали? К учителям или к директору?

Это ничего не изменит.

Не то чтобы надо мной открыто издевались. Никто не крадет мои вещи и не делает ничего со мной физически.

Я просто ... исключена.

Вы не можете заставить людей нравиться вам. Вы не можете сделать кого-то своим другом.

Так не работает.

И, честно говоря, мысль о том, как наш классный руководитель зовет меня впереди класса и говорит людям быть добрее ко мне… это самая неприятная вещь, о которой я могу думать.

Нет, лучше просто потерпеть.

В любом случае, это последний год начальной школы.

Я пойду в среднюю школу, и это шанс начать все сначала, познакомиться с новыми людьми. Будут новые группы. Шанс не быть одной.

Да, до тех пор мне просто нужно держаться. Это не должно быть так сложно. Они все время игнорируют меня. Это хорошо. Лучше побыть одной и заниматься своим делом. Я знаю, что обо мне говорят за моей спиной, но меня это не беспокоит.

На самом деле это не так.

Во всяком случае, теперь вы знаете, почему я не хочу идти в лагерь.

О да. Упоминала ли я? Это будут не только мы, школьники начальной школы. Некоторые средние школы тоже присоединяются. В этом году это будет большое событие.

Я не совсем уверена, как к этому относиться.

Думаю, я подожду и посмотрю.

На данный момент решаю вытащить Portable san. Это Playstation Portable, если это не очевидно. Это старая портативная консоль, но она мне нравится. Большинство моих любимых игр немного старше. Прямо сейчас я загружаю Tekken 5: Dark Resurrection. Если честно, AI настроен на простоту. Я не очень хороший игрок или что-то в этом роде. Думаю, можно сказать, что я чудак? Я одна из трех человек на этой планете, которые играют в Tekken ради знания, истории и персонажей, а не для игрового процесса. В большинстве случаев я просто смотрю на автора, нахожу ход с впечатляющим звучанием и пытаюсь реализовать его в матче. И как только я это сделаю, я спамлю этот шаг, как будто завтра не наступит. А потом я учусь новому и повторяю процесс снова и снова.

Не смейся, хорошо?

В любом случае, я запускаю сюжетный режим, выбираю Джина, потому что он хорошо выглядит, я имею в виду, потому что он хороший персонаж, и погружаюсь в игру, чтобы пройти путешествие.

Юкино POV

Собираемся в путешествие с одноклубниками. Для меня это новый опыт. Я была в поездках с одноклассниками и раньше, но класс J не входит в этот конкретный лагерь. Большинство участников из Соубу оказались учениками 2F, что, конечно, не имеет ничего общего с классным руководителем, который явно играет в фаворитов. Конечно, нет.

Излишне говорить, что я очень сомневаюсь, что Хирацука-сенсей сможет справиться со всем здесь сама, поэтому, будучи порядочным гражданином и образцовым учеником, я вызвалась пойти с ней. По какой-то причине она истолковала это так, как будто я предлагаю задействовать Клуб обслуживания. Я пыталась возразить, но, к сожалению, у этой женщины есть способность отключать все, что она не хочет слышать.

И вот я в автобусе.

«Юкинон, смотри, у меня есть закуски!».

Я вздохнула.

Как по-человечески возможно иметь столько энергии? С тех пор, как мы отправились в путь, прошел час, и Юигахама-сан не выглядит так, будто ее энтузиазм хоть немного угас. Я не очень хорошо разбираюсь в транспорте, поэтому у меня место у окна. Юигахама-сан занимает место у прохода, и она, кажется, полностью этому довольна, так как с тех пор, как мы отбыли, она перемещалась по проходу, чтобы пересаживаться и проводить время со своими друзьями.

Я сомневаюсь, что мне нужно об этом упоминать, но все студенты Соубу, которые будут посещать этот летний лагерь, едут в этом автобусе. И где-то впереди, вероятно, пытаясь отоспаться от плохо скрытого похмелья, находится наш Советник Клуба, Хирацука Шизука Сэнсэй.

Вздох.

Поистине одиноко быть единственным ответственным человеком в группе.

Я посмотрела в окно на море.

Обернувшись, я осмотрела Юигахаму-сан.

Она выглядела очень счастливой.

Что ж, полагаю, у нее были все основания.

В конце концов, он тоже ехал в эту поездку.

Я никогда не говорила с ней об этом, но было очевидно, что Юигахама-сан любила Хикигаю-куна. Она была влюбленной девушкой, и это было ясно видно. В 2F произошел довольно печально известный инцидент. Хикигая-кун, по-видимому, предположил (не так тонко), что дружба и узы, которыми щеголяли все его одноклассники, на самом деле были довольно мелкими. На самом деле это не был мой любимый способ решения проблемы рассылки, но я не могла отрицать, что он был эффективным. И я говорю это не просто потому, что меня тоже возмущает то, как массы распространяют слухи. И я не восхищаюсь тем фактом, что Хикигая-кун пнул одного мальчика с плохой репутацией, когда дело касалось лояльности.

Я определенно не улыбнулась, когда услышала об этом.

Точно нет.

И это меня беспокоило.

Видите ли, все чаще и чаще я обнаруживала, что улыбаюсь тому, что делал Хикигая-кун.

Это может иметь или не иметь какое-то отношение к тому факту, что он был единственным существующим человеком, о котором я знала, который не был очарован Нии-сан, так или иначе. Или тот факт, что он бескомпромиссно оскорбил ее при их первой встрече.

Это было странно.

Сначала я не любила его, потому что он был неотесанным и грубым, а также потому, что его образ жизни придерживался философии, диаметрально противоположной моей.

Но со временем я обнаружил,а что он не совсем тот, кем казался.

Его манера речи была резкой, даже грубой, но его слова были добрыми. Он казался обманщиком, но говорил правду. Он вел себя как хулиган, но вступился за тех, кто не мог защитить себя.

И он сказал, что когда придет время, он спасет меня.

Верить в него было опасно.

В конце концов, он даже не знал, с какими проблемами я столкнулась.

Он не знал мою семью.

С любой логической точки зрения не было никаких оснований подвергать сомнению его слова.

Тем не менее, когда кто-то что-то сказал, каким бы неправдоподобным это ни казалось, поверить этому было непросто.

Так или иначе, если это был он, это казалось возможным.

Хикигая Хачиман был таким человеком.

Тот, кто способен сделать невозможное возможным.

Я покачала головой.

Бессмысленно думать об этом, бессмысленно давать себе ложную надежду.

Но даже если Хикигая в конечном итоге не смог меня спасти, факт не изменился.

Я любила его.

Вот почему мне стало не по себе, глядя на Юигахаму-сан.

Это было несправедливо по отношению к ней. Ни капли.

Мы оба уже говорили об очевидном увлечении Хикигайи-сенсеем.

В последнее время это вроде бы подошел к концу.

Разумеется, этого следовало ожидать. Именно поэтому я никогда не беспокоилась об этом. Сэнсэй, несмотря на внешность, разумный и порядочный человек. А что касается Хикигайи, он не из тех, кто позволяет мимолетному влечению поглотить его. Неудивительно, что влюбиться в красивую женщину постарше. Но Хикигая, хотя он никогда не заявлял об этом прямо, ищет настоящих связей. Я видела это по тому, как он заботился о просьбах Заимокузы и Тоцуки. Рано или поздно он поймет, что отношения между ними, были отношениями учителя и ученика.

Как только это произойдет, ему потребуется некоторое время, чтобы смириться с этим.

Для него это будет быстрый процесс.

Он стремится жить полной жизнью, прежде всего, и быстро пойдет дальше, как только поймет, что это правильно.

Это то, что он, кажется, сделал.

В отличие от меня, Юигахама-сан беспокоилась о ситуации с Сэнсэем. Где-то внутри она боялась потерять его из-за нее.

И поэтому, когда Хикигая наконец признал ее, она была вне себя от радости. Когда он преодолел влечение к Сэнсэю, это счастье только росло.

Наконец-то у нее появился шанс с тем, кто ей понравился.

Я должна упомянуть, что Юигахама-сан хороший человек.

Как и Хикигая-кун.

Понятно, что она ему тоже нравится, и когда он будет готов, он не прочь сблизиться с ней.

Действительно ли мне правильно мешать этому?

Я снова покачала головой.

Об этом было бессмысленно думать.

Во-первых, Хикигая-кун не испытывал ко мне никаких чувств.

И не нужно было ему намекать, что я к нему питаю.

Да, это было бы лучше всего.

В конце концов, он встретится с Юигахамой-сан. Это поможет ему забыть свое импульсивное обещание помочь мне, и это только к лучшему. Я не хочу, чтобы он влезал в мою неразбериху.

Но при этом оставался один вопрос.

А где вообще Хикигая-кун?

Потому что его нет в автобусе со всеми нами.

Однако этот факт, похоже, не беспокоит Юигахаму-сан. Это потому, что она знает то, чего не знаю я?

«Юкинон, ты уверена, что не хочешь?»

Она протягивает пачку печенья, и я решаю взять из нее одно.

«Спасибо».

Нет смысла слишком много думать об этом.

Если Хикигая должен быть там, он будет там.

Успокаивая себя таким образом, я решаю немного расслабиться. Нам потребуется немного больше времени, чтобы добраться до места назначения, поэтому я решаю скоротать время, послушав музыку.

Я не знала, что те несколько минут, мирно слушая звуки гитары Стива Вая, станут прелюдией к летнему лагерю, который лучше всего описать одним словом.

Безумие.

Через полчаса окраина Чибы.

Юи POV

Наконец-то мы здесь!

Наш автобус остановился.

«Все в порядке. Пора выходить. Делайте это по порядку, пожалуйста, постарайтесь не упасть лицом сразу же».

Сказав это, Хирацука-cэнсэй открыла дверь и вышла из автобуса. Блин, она не в хорошем настроении, а? Зачем ей пить, если это потом разозлит ее?

«Юи, ты идешь?».

Это Юмико-чан зовет меня. Нет смысла здесь сидеть! Пора начинать этот лагерь!

Я поворачиваюсь к девушке рядом со мной, которая убирает свой мобильный телефон.

«Я догоню через минуту», – понимает она.

Это одна из замечательных особенностей Юкинон. Нелегко проводить время с двумя разными группами друзей, которые не ладят друг с другом. Ну, вообще-то, я понятия не имею, ладит ли Юкинон с Юмико-чан, Эбиной-чан и другими. Но она никогда не проявляла интереса к знакомству с ними, и почему-то, я думаю, было бы невероятно неловко предлагать ей это.

С другой стороны, она знает Хаято. Я думаю.

Я все еще не уверена в этом.

Просто один или два раза я видела, как они мимоходом разговаривали друг с другом, и, судя по их словам, это звучало так, как будто их члены семьи знают друг друга. Может, они просто знакомые? Обычно в это легко поверить.

Но кое-что в их поведении говорит мне об обратном.

Так что да, это хорошо, что Юкинон понимает. Я знаю, что ей будет труднее, поскольку я, наверное, единственный друг, который у нее есть в этой поездке. Я буду проводить с ней большую часть времени. Но я также не могу полностью игнорировать других.

Я догоняю их.

Практически все здесь.

Юмико, Эбина, Хаято, Тобе, Оока, Ямато.

Ах да, еще несколько человек из нашего класса тоже здесь.

Тоцука-чан здесь. Хмм… он всегда тусовался с таким количеством девушек?

О, и эта девушка с серебристыми волосами тоже здесь. Думаю, ее зовут Кавасаки. Подождите, это пачка сигарет торчит из ее кармана?

Я качаю головой. Не мое дело, правда? Хирацука-сэнсэй полностью ее остановила.

Уф. Даже в моей голове в это трудно поверить. Она, наверное, присоединится к ней покурить.

«Юи, ты снова уходишь».

«Э-а?».

Юмико-чан смотрит на меня, слегка нахмурившись.

«В последнее время ты вела себя очень странно».

«Правда? Разве я не такая, как всегда?»

«Нет, ты не проводишь с нами больше времени!»

«Но я провожу с тобой время прямо сейчас».

« ... хмм ... не умничай со мной, Юи, ты знаешь, о чем я!»

Да, это снова ее фирменный характер. Юмико-чан всегда быстро злилась. Раньше это было немного страшно. Но теперь это не так.

«Ты изменилась», – наконец сказала она, – «С тех пор, как ты начала с ним зависать».

Даже когда она это говорит, я чувствую, что мое лицо слегка краснеет. Если подумать, она не ошибается.

«Может быть», – признаю я. Я не собираюсь использовать клише и делать вид, будто не знаю, о ком она говорит.

«Раньше ты не была такой», – сказала Юмико чан, – «Теперь у тебя проблемы со всем, что мы говорим».

Так оно и было?

Юмико привыкла, что люди соглашаются с ней или, по крайней мере, не противоречат ей. Думаю, она думает, что все остальное означает, что у кого-то с ней проблемы.

Но не то чтобы мои симпатии и антипатии внезапно изменились. Не то чтобы у меня внезапно возникли проблемы со многими вещами, которые она делает.

Я просто сейчас чаще высказываю свое мнение.

Я узнала это от Хикки?

Я не могу не улыбнуться.

Я качаю головой.

«Эээ. У меня нет проблем с тобой, Юмико-чан», – говорю я вслух, – «Но я не собираюсь прекращать тусоваться с Хикки».

«Уррккк!».

К этому моменту я понимаю, что Эбина-чан тоже подслушивает этот разговор. Думаю, это нормально. Она гораздо более приветлива, чем Юмико.

Юмико, с другой стороны, похоже, совсем не довольна тем, что я только что сказала.

«Юи!».

Извините, но это то, от чего я не могу отказаться.

«Хм, хорошо. Я не могу тебя заставить».

Вот и все. Многие ошибочно думают, что Юмико тиран. Это совсем не так. Я думаю, она просто очень защищает своих друзей. Честно говоря, у Хикки действительно написано «плохой мальчик». Но это тоже заблуждение. Дело в том, что ему нравится действовать как злодей из аниме. Безумное зрелище, сумасшедшие планы и все такое. Он неплохой мальчик. Он самый большой придурок, которого я когда-либо встречала.

И я бы ни на что не стала это менять.

«Что ты вообще в нем видишь?».

Я слегка хихикаю. Юмико сейчас в отчаянии. Думаю, я могу немного ее развеселить?

«Он очень хороший художник», – говорю я, – «Честно говоря, я даже не могу сказать разницы между тем, что он делает, и профессиональной работой».

«Он не такой уж хороший», – возражает Юмико, – «Я читала тот отрывок, о котором все говорят. В лучшем случае это было нормально. Верно, Эбина?».

Эбина чан выглядит слегка удивленной, когда ее втянули в разговор. Обычно она избегает споров.

Прямо сейчас она неловко улыбнулась, вероятно, потому, что не хотела прямо вслух сказать, что не согласна с ней.

Юмико-чан, вероятно, могла бы сказать, о чем она думала, только по выражению ее лица.

«Ух. Ты тоже, Эбина?».

Бедная Эбина-чан усмехнулась, – «Извини. Кем бы он ни был, но Хикигая - довольно хороший художник».

«Хннннггг… ну, это не имеет значения! Он груб, и с ним что-то не так! Разве ты не помнишь, что он говорил в тот день? И он напал на Хаято!».

Я действительно не могу ответить здесь, не вызывая у нее неприязни. Да, это правда, что Хикки его спровоцировал. Но я почти уверена, что Хаято двигался вперед, когда Хикки ударил его. Я не думаю, что он сделал бы это, если бы Хаято не собирался на него напасть. Даже если он нападет первым, даже если он действительно сказал несколько резких вещей. Он делал это, чтобы защитить эту группу. Но дело не в этом. Мои чувства к Хикки не такие уж поверхностные. Даже если он сделает пару ошибок, я не оставлю его. Я останусь с ним и все исправлю. Вот что он сделал бы для меня.

Кроме того, если я вернусь сюда, я просто позволю Юмико-чан уйти с рук, снова используя карту Хаято.

Извини, но если речь идет о защите твоего мужчины, я тоже не откажусь.

«Я помню», – сказал я вслух, – «И я не собираюсь бросать его из-за этого. В намерения Хикки не входило причинение вреда никому. Он положил конец слухам. И это сработало, не так ли?».

«Вы-!».

К этому времени мы уже вышли из автобуса и вытащили багаж из его заднего отсека. Мы шли к входу в курорт, где остановились. Впереди я видела ворота.

Юмико, вероятно, пошла бы дальше.

Но я уже сказала то, что должна была. Я все еще хочу дружить с Юмико и остальными. Но не ценой того, что у меня есть с Хикки. Он бы согласился с моим решением. Прямо сейчас, Юмико, ты пытаешься заставить меня бросить кого-то. И этого не произойдет.

Я сделала свой выбор в тот день, когда Хикки спросил меня на глазах у всех. Я не пожалела об этом решении.

Я собралась было пойти поприветствовать его, когда поняла: я не единственная, кто его ждал.

Оглядываясь назад, я увидела, что Юкинон в одиночестве шла к воротам, неся сумку.

«В любом случае, Юмико-чан, Эбина-чан, увидимся, ребята, ладно?»

С этим я побежала.Я побежала к Юкинон, которая, судя по выражению ее лица, совсем этого не ожидала.

Протянув руку, я схватил ее за руку.

«Ю-Юигахама-сан?».

«Давай! Клуб обслуживания должен держаться вместе, верно?».

Ее глаза расширились.

Всего на мгновение на ее лице появилось выражение нерешительности, даже вины.

Но затем пришла редкая улыбка на ее лице.

Руми POV

Наконец-то я здесь. Убегать больше нельзя. Ах хорошо. Я забираю сумку из багажника и направляюсь к главным воротам курорта. Я действительно могу видеть там некоторых других детей из моего класса. Обернувшись, я смотрю на маму и папу.

«Попробуй повеселиться, Руми-чан! Увидимся через неделю. И не забывай позвонить нам, если тебе что-нибудь понадобится».

«Хорошо мама».

Помахав на прощание, я поворачиваюсь, глубоко вздыхаю, выдыхаю и направляюсь к тому, что, скорее всего, будет неприятным.

Достаточно скоро я доберусь до места сбора. Я вижу здесь много детей разного возраста. Многие из них, как и я, учатся в начальной школе, но я также могу видеть учеников средних и даже старших классов. Кажется, что все в основном разделены на группы, скорее всего, в зависимости от школы. По этой логике я должна придерживаться других из моей школы. Кроме того, они бросили на меня пару грязных взглядов, а затем снова перестали обращать на меня внимание. Ну, я думаю, это было нормально. Впереди я вижу нашего классного руководителя, так что, по крайней мере, я не останусь без внимания, не зная, куда идти.

Обратившись к этому факту, я решаю осмотреться и попытаться понаблюдать за людьми из других школ.

Практически сразу мое внимание привлекает одна из самых громких групп, если не самая громкая. Большая часть шума исходит от парня с длинными волосами, которые кажутся окрашенными в оранжевый цвет. Это то, на что похож нормальный школьник? Во всяком случае, он энергичный, и люди, кажется, смеются над его шутками. Но он не кажется в центре внимания. Во всяком случае, похоже, что большинство из них собрались вокруг другого мальчика.

Вероятно, это то, о чем большинство людей подумали бы, если бы услышали фразу «юный идол-парень». Он высокий, выглядит атлетично, у него светлые волосы и он хорошо выглядит. Он также ведет себя уверенно и дружелюбно. Не похоже на высокомерного придурка. Как бы то ни было, он излучает харизму, и ясно, что он тот, кто находится в центре внимания группы.

Кажется, это подтверждается тем фактом, что рядом с ним стоит устрашающая (красивая) девушка. Сейчас я не специалист в этом вопросе, потому что мне всего двенадцать лет, но я думаю, что то, что она сейчас делает, называется «охрана своей территории».

Старшеклассники странные. И страшно. Но в основном странно.

Эта группа довольно большая. Если я внимательно приглядываюсь, то вижу, что не все стоящие там действительно являются его частью, но все они в любом случае тянутся к нему, вероятно, потому, что это составляет большинство. Честно говоря, удивительно, как это работает. Даже в старших классах нет, особенно в старших классах, популярность и харизма движут во всем. Глядя на то, как они связаны, я чувствую, что внутри меня зарождаются сомнения. Может ли кто-нибудь вроде меня действительно изменить мои обстоятельства? Разве средняя и старшая школа не станут лишь частью того, что происходит до сих пор?

Мои мысли вот-вот вернутся в этот удручающий поезд, когда их сбивает другой голос. Он не особенно громкий, но что-то в тоне выделяет его.

«Абсолютно неслыханно. Не могу поверить, что вы предложите что-то подобное».

«Я просто говорю, что, может быть, это неплохая идея. Людям, которые могут получить 80% комбо на здоровье, нужно давать дополнительные 30% на всех экзаменах».

«Нелепо. Я предлагаю тебе сократить время, которое ты тратишь на видеоигры, Хикигая-кун. Ты начинаешь гнить».

Эти голоса исходили от людей, которые явно не принадлежали к другой группе. Та, которая говорила с довольно формальной интонацией (и жестоко отвергала предложенное ее товарищем преимущество игрока), была… я?

Ладно, должно быть, это сбивало с толку.

Она явно не была мной. Но, глядя на нее, честно говоря, даже не будучи высокомерным, первая мысль, которая пришла мне в голову, заключалась в том, что она выглядела как более взрослая версия меня. Тонкие, длинные черные волосы, очень красивые. По какой-то причине она кажется более сдержанной, что еще более удивляло, насколько оживленно она разговаривала с собеседником.

Сказанный спикер, который праведно защищал всех геймеров, был ...

Я моргнула пару раз.

Я не хочу казаться хипстером или кем-то, кто пытается отличаться от других ради отличия. Но этот блондин, похожий на айдола раньше? Вероятно, это тот, на кого укажет большинство людей, если вы представите, как выглядит крутой ребенок.

Но я?

Я бы указала на этого парня.

Одет он был небрежно. Хорошо сложенный и мускулистый, он, казалось, обладал телосложением, которое я видела у бойцов ММА. Его волосы были немного растрепаны, но из-за того, что он выглядел непринужденно, они производили впечатление стильных и изящных.

Кроме того, он был геймером.

Я понятия не имела, кто он такой. Но этот парень? Он был крут.

Но это была не просто красивая ледяная королева и стильный плохой мальчик. С ними была еще одна девушка, и она была не менее хороша собой. В отличие от своего почти неземного спутника, она выглядела гораздо более приземленной, больше похожей на соседскую девушку. Но в ней было блестящее доброе очарование.

Почему эти люди захотели присоединиться к той другой группе? У них нет причин для этого.

Они получали все удовольствие, которое только могли пожелать, в своем собственном маленьком мире, и, казалось, совершенно не заботились о том, что кто-то из окружающих мог сказать или подумать о них.

С другой стороны, это трио с их непринужденной уверенностью выглядело так, как будто они уделяли время дня любому, кто к ним подходил. Похоже, они не собирались изо всех сил смотреть на кого-то свысока. Они были уверены в себе, и это верный признак силы.

«80-процентные комбинации в Tekken – это непросто. Я знаю намного больше людей, которые набрали 80 процентов на тесте по математике, чем людей, которые могут сделать комбо» – сказал мальчик.

Темноволосая девушка ударила ладонью по лбу.

«Настоящим, тебя запрещается говорить обо всех советах по образованию. Серьезно, Подлый-кун. Просто остановись».

«Эй, давайте, вы двое. Будьте вежливы» – сказала хорошая девочка из троих. Я заметила, что она была довольно близко к мальчику, и он не пытался увеличивать расстояние.

Эти двое… встречаются?

Я почувствовала, что краснею.

Опять же, повторяю, мне всего двенадцать лет. Многие девочки в моем классе тихим шепотом говорят о мальчиках, но ни у кого никогда не хватало смелости «признаться», как они говорят, и никто из мальчиков тоже этого не делал.

Так что я действительно никогда не видела «пару».

Это ... им удобно быть так близко на публике? Этот парень на самом деле какой-то герой гарема?

Я имею в виду, что эта другая девушка кажется ему тоже довольно близкой.

Уф.

Я беру то, что сказала. Все старшеклассники такие же.

И то, что вы играете в ту же видеоигру, что и я, не означает, что с вами все в порядке.

О чем я только думала?

Я никак не могу быть похожей на них.

Я собственно судила по внешности? Глупая Руми.

Он, наверное, такой же, как и все.

Я качаю головой.

Никогда не давайте себе ложной надежды.

Учитель зовет нас. Думаю, мы идем в наши комнаты или что-то в этом роде.

Юи POV

Здесь много людей. Я знала, что это большое событие, но понятия не имела, что оно будет таким большим. Кроме того, странно видеть, что к сенсею относятся с таким уважением. Судя по всему, она ответственный взрослый человек. Но я думаю, что более странные вещи верны. В любом случае, все это не имеет ко мне никакого отношения. Хикки больше не смотрит на сенсея. И он больше не пытается держаться от меня на расстоянии. Может ... может, он наконец готов.

Я смотрю на него.

Теперь он действительно кажется намного счастливее.

Он больше улыбается и кажется, что он нам открыт.

Это делает меня счастливым.

«Эй, Юи, ты в порядке?».

Я прихожу в себя и понимаю, что он смотрит прямо на меня.

Близко! Очень близко! Мое лицо краснеет.

Здесь не место для этого, Хикки! По крайней мере, подожди, пока мы доберемся до нашей комнаты.

Подожди, подожди секунду. Мы вообще не будем делить комнаты, не так ли? Девочки и мальчики, вероятно, будут отдельно.

«Я не совсем уверен, что вы изображаете, но это непристойное выражение вашего лица может дать шанс заработать деньги».

Я ударила его несколько раз по руке, но он отшучивается. Он всегда делает эти странные шутки!

«Хватит издеваться!», – я сказала.

«Но... Ты выглядишь очень мило».

Аааааа!

Критический удар. Должна восстановиться.

Именно в этот момент Юкинон решает войти.

«Немедленно прекрати, Хикикрип-кун. Твое поведение ужасно».

«Что? Что я сделал?».

«Прекратите пытаться развратить эту девушку. Юигахама-сан, я предлагаю держаться подальше от него».

Хикки закатил глаза.

«Как бы то ни было. Одно мое присутствие поднимает уровень стиля всех, кто находится поблизости».

«Это ... не имеет ничего общего с ... о, неважно. Все это отсылка к тебе из видеоигры».

«Нет, не совсем, но это расстраивает вас».

Юкинон опасно сузила глаза, и я почувствовала, как температура падает. Однако Хикки выглядел совершенно безразличным.

«Кроме того, я думаю, тебе втайне нравится тусоваться со мной».

Это застает Юкинон врасплох, и она отворачивается.

Подождите, это действительно только что произошло?

Глядя на нее, трудно разобрать выражение ее лица. Она… краснеет?

…

Нет, это невозможно.

Юкинон и Хикки отлично ладят, но ее наверняка вырвало бы при мысли о том, чтобы смотреть на него таким образом.

Почувствовав некоторое облегчение от этого, я решаю сменить тему.

«Хикки, перестань придираться к Юкинон».

«Хорошо, хорошо».

Некоторое время мы идем в тишине, пока не подходим к домикам. Их довольно много.

«Хорошо. Я назову ваши имена. Просто встаньте в очередь, пока я это сделаю, и я скажу вам, где вы остановитесь», – сказала сэнсэй спереди.

В течение следующих нескольких минут мы разделились. Все мы, девочки, были бы в одном доме, а мальчики – в другом. Поскольку здесь было довольно много школ, это было бы хорошим способом убедиться, что для всех достаточно места без переполненности, в то время как каждый должен оставаться вместе с людьми из своих школ, чтобы избежать путаницы или дискомфорта.

Как только это было сделано, Сэнсэй отпустила нас, и мы решили пойти поселиться. Дом был довольно удобным. Большинство из нас просто решили положить свой багаж либо на кровать, либо под нее. После всего, что было сделано, мы вернулись в общую зону, чтобы встретиться со всеми остальными.

Мы вошли во двор одновременно с мальчиками. Некоторые другие школы уже были заселены, так что они ждали там. Мы только что прибыли, но, вероятно, на этот день было запланировано то или иное мероприятие.

Я заметила Хикки с остальными мальчиками. Там был Тоцука-чан и Займокуза, и он болтал с ними. Все они выглядели расслабленными на поверхности, но было ясно, что под поверхностью было некоторое напряжение. Что-то случилось. Я сразу же посмотрела на Хаято, потому что знала, что ему не нравится Хикки, и это чувство было взаимным. Если что-то действительно произошло, то наверняка это касается этих двоих.

Когда мы шли к ним, я помахала им, а он помахал в ответ.

«Здесь действительно много людей, а?», – я сказала.

«Кажется, да», – согласился он.

Прежде чем я смогла сказать что-то еще, нас прервал незнакомый мне голос.

«Оо, это Хикигая?».

Изменение, которое произошло в его поведении почти мгновенно, вызывало тревогу.

На короткое время я замерла.

Понимаете, Хикки не сердится, как обычные люди.

Его глаза были невероятно холодными.

Я много раз видела фальшивые улыбки от самых разных людей.

Но никогда раньше я не видел ничего подобного тому, что было на нем в тот момент.

Кем бы ни был этот человек, который только что заговорил, Хикки знал ее достаточно хорошо.

И она ему нисколько не нравилась.

«Оримото. Это было давно, а?».

Оримото? Так ее зовут.

Я посмотрела на нее.

Она выглядела как… почти сотня других людей, которых я встречала? Маленькая громкая улыбка на ее лице.

«Это ты!», – взволнованно сказала она, – «Я почти не поверила этому. Вау, ты сильно изменился! Ты всегда был таким большим! Эй, Сайто, давай посмотри!».

При упоминании этого человека улыбка Хикки росла.

Я действительно хотела крикнуть предупреждение тому, бежать.

Потому что улыбка Хикки говорила только об одном, и я отчетливо это слышала.

«Я разрушу ваше счастье».

По словам Оримото, подошла группа мальчиков. Я сразу поняла, что это плохие новости. Сама Оримото, казалось, либо не знала, либо безразлична к этому факту. Я могла сказать, что Хикки злился не на нее. Это были остальные.

«Что происходит?», – сказал один из них, вероятно Сайто.

«Посмотри на этого парня. Ты его узнал?», – сказала Оримото, указывая на Хикки.

На это потребовалось мгновение, но на его лице появилось узнавание.

«Ты… я помню тебя. Черт, я не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова после той аварии».

Он усмехнулся. Это был неприятный звук.

«Как поживает твой друг? Он все еще любит прыгать с высоты?»

Мои глаза расширились. Я протянул руку, чтобы схватить Хикки, чтобы он успокоился.

И тогда я поняла.

Он был уже смертельно спокоен.

Он не ругался, не ругался и не делал ничего из того, что делал обычно, и это должно было быть знаком для всех, кто его знал, что это плохо кончится.

Все еще с той улыбкой на лице, Хикки сознательно ответил робким голосом. Это было настолько очевидно фальшивкой, что я сразу понял, что он прямо в лицо оскорблял интеллект Сайто.

«Ха-ха, это долгая история, но теперь все это в прошлом».

«О, это так? Может, нам стоит наверстать упущенное и поговорить об этом».

И тогда его внимание обратилось на меня.

Мне совсем не понравилось выражение его глаз.

Хикки заметил мой дискомфорт и на этот раз обнял мою руку.

Оримото, казалось, по-прежнему беспечно не обращал внимания на то, о чем они говорили.

«Эх, вы двое всегда так хорошо знали друг друга?»

«Мы встречались один или два раза», – сказал Сайто, – «Что это будет, Хикигая? Мы собираемся еще раз, ради старого доброго времени?»

Хикки улыбнулся.

«Конечно. Мы вместе в лагере. Мы будем видеться все время».

Сайто и остальные усмехнулись.

«Хорошо, все! Обратите внимание!»

И вот нас позвали инструкторы лагеря, и на этом разговор закончился. Следующие несколько часов прошли за занятиями в лагере, и к тому времени, когда все это закончилось, был уже поздний вечер, и мы уже поужинали.

Мы должны были вернуться в свои домики и поспать.

Но слова этого парня Сайто все еще были в моей голове, и я боялась. Он был плохой новостью. С ним было что-то не так, и мне было неудобно находиться рядом с ним в доме. Юкинон тоже была там во время той схватки, поэтому она знала, о чем я беспокоилась. Она заверила меня, что у нее есть сенсей на быстром наборе, и даже позвонила своей семье, чтобы сообщить им. Но мне все равно было страшно.

Мы были в столовой и должны были возвращаться в дома.

Хикки подошел и тихо прошептал мне на ухо.

«Спи спокойно. Ты будешь в безопасности».

И каким-то чудом, услышав это от него, я успокоиласб.

10:00 вечера.

Хикигая Хатимана POV

Их ровно 20. Я помню каждое лицо, потому что это те самые люди, которые были там в тот день.

Я поднял глаза и молча поблагодарил Бога.

Такой шанс случается не каждый день.

Кстати, походы сегодня были интересными. Рубили дрова и все такое. Мы живем в домах, поэтому нам особо не нужно было чинить палатки, забивать колья или что-то в этом роде. Но где топоры, там и кувалды. И поскольку это все-таки поход, у меня с собой была пара крепких кожаных перчаток на случай, если они мне понадобятся для чего-то другого.

Это хорошо, потому что они мне нужны сегодня вечером.

Я кладу их в карман и встаю с кровати.

«Хикигая, ты куда-то идешь?» – кричит Тоцука, лежа на своей кровати и возясь со своим телефоном.

«Да, просто пора заняться делом».

«Это способ сказать, что вам нужно сойти на свалку?».

«... Знаешь что? Это работает. В конце концов, это вывоз мусора».

«Чертовски мерзко. Уходи отсюда, чувак».

Завершив этот разговор, я выхожу из дома и направляюсь к сараю для инструментов. В кучке подростков, застрявших с друзьями в домах, хорошо то, что они так заняты развлечениями, что никогда не будут смотреть в окно, чтобы проверить, что одна одинокая фигура может перемещаться после наступления темноты.

Сарай для инструментов не далеко, и он тоже открыт. Это хорошо. То есть, если бы он оказался заблокированным, я бы, вероятно, импровизировал, схватив ветку (их много). Но эй, никогда не сомневайся в удаче. Зайдя внутрь, я немного оглядываюсь и замечаю кувалду. Надев перчатки, я хватаюсь за ручку и поднимаю ее. Проверяю вес. Он кажется достаточно легким. Хотя не могу судить об этом по тем же стандартам, что и о гантелях. Задача не только в том, чтобы поднять его.

Я делаю несколько тренировочных ударов и считаю, что это удобно. Я также пробую несколько разных захватов, поскольку ситуация может потребовать этого.

Довольный, я закидываю его через плечо и выхожу, закрыв за собой дверь сарая.

Совет бойца: сражаться с несколькими противниками в одиночку - глупо. Это нечестный бой, и никогда не знаешь, какое у них оружие. Они точно будут играть грязно. Этой ситуации вам следует избегать.

Я тренировался, чтобы при необходимости справиться с двадцатью людьми в драке. Но это предполагало, что мы все были с голыми руками. И я знал, что так может быть не всегда. Кроме того, даже если я был достаточно хорош, чтобы победить сразу двадцать человек, я знал по опыту, что все, что нужно, – это сделать один удачный выстрел, и все кончается плохо.

Так что драться с множеством противников одновременно было нельзя.

Но что, если вам все равно придется это сделать?

Совет бойца: когда вы столкнетесь с несколькими кусками мусора, играйте грязно. Атакуйте, когда они этого не ожидают. И обязательно принесите что-нибудь, чтобы уравнять шансы. Эти парни не сражаются честно. У меня тоже не было причин поступать так против них.

Было легко произвести впечатление на кучку хулиганов слабым. Просто притворись испуганным. Они, наверное, думали, что после того, что случилось в прошлый раз, я не хочу их принимать. И я усилил это впечатление своим выступлением сегодня утром.

Так что прямо сейчас они, вероятно, расслабились, думая, что у них есть один парень, которого нужно запугать, и две девушки, к которым надо приставать.

Они, наверное, сейчас у себя дома, смеются, шутят, строят планы.

Ловушка расставлена.

Я знаю, в каком они доме, потому что посмотрел, в какой они собирались.

Я подхожу к нему, стараясь оставаться на низком уровне. Я могу добраться до внешней стены их дома. Обходя кругом, я стараюсь не попасть в поле зрения как можно большего числа других домов. Я стараюсь держаться тени. Найдя хорошее место, я решаю сесть и ждать.

Через несколько минут свет, выходящий из окна, погаснет.

Пора.

Я встаю, немного растягиваюсь, расслабляя суставы, и делаю еще несколько тренировочных махов. Довольный, я подхожу к входной двери и несколько раз стучу.

«Кто, черт возьми, это в такое ночное время?».

Я снова стучу.

«Хорошо, хорошо, я иду».

Дверь открывается.

И воткнул молоток головкой прямо в живот того, кто его открыл. Он сгибается пополам от боли, и я снова толкнул его в голову. Он сразу же падает, хромает. Его тело с глухим стуком ударяется об пол. Я перепрыгиваю и бегу прямо внутрь. Не могу дать им шанса понять, что происходит.

Еще темно, но мои глаза лучше приспособились к этому, так как я был на улице.

Один из них сидит в постели.

Я переключаю молоток на рукоять бейсбольной биты и ударяю им прямо в его грудную клетку.

Хрустящий звук эхом разносится в ночи вместе с задыхающимся криком агонии.

Вот так. Нельзя кричать с раздавленным легким.

«Ному? Что происходит?».

Другой только начинает понимать, что что-то не так. Я не даю ему шанса. Размахивая молотком по вертикали, я изо всех сил опускаю его прямо на его бедренную кость.

Прежде, чем он успевает крикнуть, я выхожу вперед и бью его кулаком по голове.

«Черт! Есть кто-то внутри!».

«У него есть молоток - аааааархххх!».

Хаос был.

Теперь они не спали, но это не имело значения.

Я не спал, они были сонными.

И я был намного быстрее их.

Снова и снова молоток соединялся. Мне было все равно, во что я бью.

Насколько я понимаю, это была борьба с вредителями. Если пара насекомых пострадала, меня это полностью устроило.

Но, как оказалось, Сайто остался целым.

Забавная вещь. Все это время я думал, что, возможно, Сайто не хотел сбивать его с толку. Я даже подумал, может быть, он пожалел о своих действиях. Но сегодня он показал, что нет.

Пока что.

Он был последним, кто встал на ноги, когда я всех уделал.

Каковы шансы на это?

Крика не было. У всех остальных либо были раздроблены грудные клетки, либо они были без сознания.

«Х-Хикигая! Что, черт возьми, с тобой не так?».

Я бросил молоток за собой за дверь.

Сайто не выдержал ни единого удара.

Что было хорошо.

«Если ты можешь драться, ты должен это сделать», – сказал я.

Он посмотрел на меня со страхом.

Подойдя к двери, я закрыл её.

А потом я повернулся к нему.

«Тогда давай».

Он посмотрел на меня и заколебался.

Какое-то время я задавался вопросом, попробует ли он позвать на помощь.

Он выглянул в окно.

А потом он бросился на меня.

Сделав шаг вперед и приняв низкую стойку, я ударил его кулаком прямо в пах.

Он сложился вдвое.

Не останавливаясь, я ударил его другим кулаком по горлу.

Он задыхался от боли.

Сделав шаг назад, я замахнулся ногой, нанеся удар ногой прямо с его животом, заставив его наклониться.

Схватив его за затылок, я ударил локтем по его шее с каждой последней унцией силы, которую смог вызвать.

Я почувствовал, как что-то поддается, и он тяжело упал на пол, корчась и скручиваясь от боли.

Он даже не мог говорить.

«Значит, это все?», – сказал я, глядя на него сверху вниз, – «Это он? С таким жалким уровнем силы ты ходишь так, будто у тебя большой бизнес?»

«Хикигая… хватит…».

«Довольно?».

По моим венам струился огонь.

Я присел и схватил его за горло.

«Мы собираемся поговорить о старых временах, помнишь?».

«Пожалуйста…».

На мгновение я мысленно увидел Казую на больничной койке.

А потом я огрызнулся.

«Ты бесполезный кусок мусора. Ты проживешь остаток своей жизни в страхе, зная, что если ты хоть раз посмотришь на меня или кого-нибудь, кто мне небезразличен, я найду, где ты живешь, и тебе конец».

Мой первый удар в основание его шеи, вероятно, сломал пару дисков. Пора сломать еще несколько.

Я поднял его за горло.

Парень весит не больше 70 кг. Я жал больше.

Развернув его, я обвиваю одну из его ног, а другой за горло, перекидываю через спину и поднимаю.

«Хикигая!», – Теперь в его голосе звучит тревога, – «Что ты делаешь?».

«Я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не ходил».

«Хикигая! Пожалуйста… прости… пожалуйста, остановись!».

«Кстати, его звали Казуя. Камиширо Казуя. Запомни это».

Я поднял его со спины над головой и повалил спиной на колено.

На этот раз он действительно кричал.

Подняв глаза, я еще раз поблагодарил Бога за то, что позволил мне это сделать.

И я посмотрел на небеса.

«Только в этот раз я применил для тебя яркий ход».

Осмотрев вокруг себя разрушенные куски человеческого мусора, я обратился к ним.

«Я скажу тебе все то же самое, что сказал ему. Если я когда-либо увижу, как ты смотришь на кого-нибудь, кто мне дорог, или на меня, я тебя прикончу».

Абсолютный страх в их глазах сказал мне, что они поняли сообщение.

Закончив здесь, я решил уйти. Мне нужно было забрать этот молот и положить его на место.

Только когда я оказался на улице и мои боевые инстинкты улеглись, я понял, что совершил ошибку.

Кто-то был снаружи, и она знала, что произошло внутри.

«Привет, Хикигая-кун», – сказала Юкиносита Харуно.

Примечание автора: это должно быть очевидно, но я ни на секунду не поддерживаю то, что сделал Хатиман в предыдущей главе. Это выдумка, и ее следует воспринимать как таковую. С учетом сказанного, Гедонист Хачиман – персонаж с недостатками. В нем есть хорошее и плохое. В конце концов, он не смог простить тех, кто покалечил его лучшего друга. Как это заставляет вас относиться к нему как к персонажу, полностью в ваших руках.

Я скажу, однако, что все действительно мрачные главы этой истории теперь позади. Не волнуйтесь, дальше этого не будет ничего жестокого или депрессивного.

Это история о людях, которые стараются прожить жизнь как можно лучше. В конечном счете, это история, которая развлечет всех вас и вселит надежду и радость. Это то, что я сказал раньше, и это до сих пор верно.

Хачимана POV

Я посмотрел на Харуно, когда она стояла в обрамлении света ламп, усеивающих двор. На ней было довольно простое, но элегантное платье, хотя большая часть этой элегантности была не видна из-за уровня освещения. Как и в прошлый раз, у нее была самоуверенная улыбка. Хотя в прошлый раз мне удалось бросить вызов этой самоуверенности, я не думал, что смогу повторить этот подвиг в данный момент.

Ну, это не имело значения.

Вздохнув, я решил подтвердить ее приветствие. Я не мог убежать от этого.

«Юкиносита-сан». – сказал я.

Она многозначительно посмотрела на молот, который находился всего в нескольких футах от того места, где она стояла, прежде чем снова взглянуть на меня.

«Это прекрасная ночь для убийств, а, Хикигая-кун?».

Я пристально посмотрел на нее.

У нее был я именно там, где она хотела меня видеть, и она знала это. Я никогда не скрывал от нее, что она мне не нравится, и я знал, что это чувство взаимно. Я не мог найти выхода из этой ситуации. В конце концов правда станет известна. Присутствие Харуно здесь просто означает, что это произойдет раньше, чем позже.

Я посмотрел на небо и глубоко вздохнул.

Затем я снова встретился с ней взглядом.

«Давайте пропустим игры, Юкиносита сан. Вы знаете, что я сделал. Я знаю, что я сделал. Просто позвоните и покончите с этим».

Судя по выражению ее лица, она, похоже, не ожидала этого услышать.

«Хикигая-кун, что ты говоришь?»

«Разве это не очевидно? Я сдаюсь. Позвоните в полицию. Ожидать здесь будет скучно, поэтому скажите им, чтобы они сделали это быстро».

Ее глаза на мгновение расширились в выражении удивления и веселья. Ей это понравилось?

«Отказаться от этого легко? Я думала, ты, по крайней мере, устроишь еще больший беспорядок в своей попытке сбежать».

«Зачем мне пытаться сбежать?», – Я ответил, – «Я знаю, что поступил неправильно. Я знаю, что перешел черту, которую нельзя переходить. Я не сумасшедший, и мне тоже не нравится причинять боль людям. Я думаю, где-то внутри я знал, что будут последствия. Я не могу убежать от них».

На этот раз она была удивлена.

Я увидел, как безупречный фасад Харуно наконец упал, открыв взгляду человека под ним.

Долгое время она просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Затем она улыбнулась.

Это отличалось от различных насмешливых или фальшивых улыбок, которые я видел от нее раньше.

Это была подлинная улыбка.

«Ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала, Хикигая. Пять минут назад ты только что напал на некоторых людей с кувалдой. И теперь ты стоишь передо мной без малейшего проявления насилия в себе. Я. Мне любопытно. Как такое возможно».

«Неужели вы действительно задаете все эти бессмысленные вопросы? Я предполагаю, что вы быстрее привлечете жестокого преступника».

«О, ты уже окружен, Хикигая. Ты же не думал, что я пришла сюда одна?»

При ее словах я огляделся и, конечно же, в тени деревьев и других домов увидел мужчин в черных костюмах.

В том числе и с оружием.

Я повернулся к Харуно.

«Как ты вообще их получил? Разве их возможно достать в Японии?».

«Деньги открывают множество дверей», – просто ответила она, – «Но давайте не будем отвлекаться, Хикигая. Как видите, у меня нет причин торопиться. Я должна сообщить вам, что каждый из этих людей чрезвычайно искусен в обращении со своим огнестрельным оружием. Каким бы сильным ни был ты, чтобы победить столько противников и выйти на первое место, я не совсем думаю, что вы можете победить в столкновении с пулей. Так как насчет ответа на мой вопрос?».

Так это было тогда?

Вместо полиции меня будут допрашивать сотрудники семьи Юкиношита? Я недавно слышал, что они довольно богаты. Патриарх – член сейма, а также владеет строительной компанией. Очень мощный.

Ну, это не имело значения.

На самом деле не имеет значения, кто задает вопросы.

Ответы не меняются.

Я посмотрел на Харуно и сказал ей правду.

«Я, Хикигая Хатиман, не имею никаких намерений насильственных действий по отношению к кому-либо в мире, за исключением людей в доме позади меня. Если я должен заплатить за то, что я сделал, то так тому и быть. Но знайте, те ребята там? Они избивали и издевались над другими. На моих глазах они сбили кого-то с края платформы на шестом этаже торгового центра. Он остался парализованным и в конце концов умер после года страданий в больнице. Я подумал, может быть, это случайность. Что они не дойдут до того, чтобы сознательно оттолкнуть его. Но нет, сегодня они смеялись и шутили по этому поводу. Они не жалеют о чем случилось. Поэтому я решил заставить их немного пожалеть об этом».

Харуно внимательно слушала то, что я сказал.

«Это все еще не говорит мне, почему ты напал на них. Ты не линчеватель, Хикигая. Я сомневаюсь, что ты проводишь ночи, избивая всех преступников в Чибе. Так скажи мне, почему именно этих людей?»

«Потому что того парня, которого они сбили с толку: он был моим лучшим другом, моим братом. Они причинили ему боль. И за это я не мог им простить».

Я остановился на мгновение.

«Мой брат уже ушел. У него не было сожалений в своей жизни. И я тоже не зацикливаюсь на прошлом. Но я действительно не мог позволить этим парням делать то, что они сделали».

Глаза Харуно вспыхнули. По крайней мере, до некоторой степени она понимала, почему я сделал то, что сделал.

«Теперь я понимаю. Но это еще не вся история, не так ли? Пока вы были там, я слышала, как вы говорили о том, что они никогда не должны больше смотреть на тех, кто вам небезразличен. Почему бы вам не выйти и не сказать всю правду, Хикигая? Ты не просто мстил. Ты защищал друзей, которые у тебя есть сейчас».

На этот раз удивился я.

Как она узнала?

Она вздохнула.

«Я думала, что ты умный парень. Мне позвонила Юкино. Она уловила тот факт, что эти люди были проблемой, поэтому она позвонила домой. И я оказалось той, кто взял трубку. Излишне говорить, что я действительно не могла позволить группе головорезов приблизиться к моей сестре и ее другу. Поэтому я решила прийти с некоторой помощью. Конечно, когда я приезжаю сюда, я обнаруживаю, что вы собираетесь нанести им визит. И вот мы здесь».

Вот и все. Вот почему она была здесь, с этими мужчинами.

Но подождите, судя по тому факту, что у них было оружие ... означало ли это, что они собирались реализовать еще более надежное решение, чем то, что я использовал?

«Тебе следует быть более осторожным, Хикигая. Как ты думаешь, как им сошло с рук все преступления? У твоих целей есть связи в преступном мире Чибы. Ты действительно думаешь, что они не будут преследовать тебя за то, что ты сделал с их мальчиками? Что вы собираетесь делать, когда у вашей двери появится легион головорезов?».

Мои глаза расширились.

Я совершил ошибку.

Я должен был это сделать.

Но это все же была ошибка.

Теперь это может обостриться еще больше? Они придут за мамой, папой и Комачи. Они придут за Юкиношитой и Юи. Тоцукой, Заимокузой и сэнсэем.

Мой разум метался, пока я пытался найти ответ.

Однако меня прервал смех Харуно.

«Хахахаха, я вижу, теперь я понимаю. Ты босс».

«Что?».

«Босс. Разве вы не играете в видеоигры?», – она сказала.

«Я знаю, что такое босс», – ответил я.

«Их невозможно победить в обычном бою. Игрок, который выступит против них и попытается провести обычный бой в игре, проиграет. Независимо от того, насколько они хороши, босс застрелит их. Действительно, кто-то как вы – уловка босса в его собственной игре. Тебя вообще нельзя победить в прямом бою. И тебя нельзя запугать, очаровать или купить. Хм ... возможно, моя аналогия была неверной. Ты на самом деле больше похож на героя сёнэн. Когда на карту поставлены ваши друзья, вы проявляете непобедимую, пугающую силу. Но источник этой силы… также ваша слабость. Другими словами, вами легко манипулировать, используя людей, которые вам небезразличны».

Я осторожно посмотрел на нее.

«О, не волнуйтесь», – легко сказала она, – «Каким бы приятным это ни было, я здесь не для того, чтобы контролировать тебя. Это был бы плохой способ отплатить тому, кто заботился о моей милой младшей сестре. Для протокола, у тех парней, которых ты только что уничтожил, много незавершенных дел о домогательствах и нападениях».

Я не знал об этом, но, учитывая их характер, это казалось вполне вероятным.

Чтобы Харуно рассказывала обо всем этом и говорила, что не хочет контролировать меня… Я понятия не имел, к чему она это ведет.

«Чем ты планируешь заняться?», – я спросил.

«Насчет этих парней? О, ты не должен волноваться. Их друзья-мафиози защищали их, но, как я уже сказала, деньги могут многое изменить. Вы удивитесь, сколько людей готовы продать свою лояльность. Первоначально я планировала сдать их копам, но после того, что ты сделал, я сомневаюсь, что они больше никому не угрожают. Их друзья перестанут их поддерживать, и они больше не могут ничего делать сами. Чиба будет быть немного безопаснее, чем было раньше».

Это ответит на часть моего вопроса. Но осталась другая часть.

«Что до тебя…», – сказала она, – «Я действительно не могу позволить кому-то, кто защищал мою сестру, попасть в тюрьму за это. Но это не значит, что я дала тебе свободный пропуск. Теперь я не собираюсь контролировать тебя. По крайней мере, не полностью. Но у меня есть одна вещь над вами, и это означает, что вам придется сделать несколько вещей, которые я хочу, чтобы вы сделали».

Так вот как это будет?

«Чего ты хочешь?», – осторожно спросил я.

«Прогуляйся со мной, Хикигая».

Она подала знак своим людям, и они двинулись к дому, где я оставил Сайто и его приятелей.

Тем временем Харуно пошла к лесу, а я последовал за ней, догоняя и не отставая.

«Мне не нужно говорить об этом, но я предполагаю, что у вас есть, ради чего жить, и на самом деле вы не хотите проводить остаток своей жизни в тюрьме. Честный ответ на несколько вопросов поможет вам избежать этот результат».

Я кивнул. Это было честно. Мне было ради чего жить.

«Что именно для тебя Юкино, Хикигая?».

«Друг», – ответил я без колебаний.

Она кивнула, как будто ожидала этого.

«И кто ты ей?».

Эта простая инверсия ее предыдущего вопроса поразила меня.

Кем я был для Юкиношиты?

«Было бы неправильно выдавать какие-либо секреты, которые мне не принадлежат, но я скажу вам несколько вещей в целом и несколько вещей, которые меня волнуют. Рождение в такой семье, как наша, может быть… требовательным. Дело в том, что не все способны удовлетворить эти требования, и это не в их интересах. В нашем случае я бы не солгала, если бы сказала, что я довольно хороша во многих вещах, но вам тоже знакомо это чувство, не так ли, мангака-сан? Правда в том, что талант – не единственное. Речь идет об усилиях, которые вы вкладываете в развитие навыка. И эти усилия могут быть устойчиво вложены только в тех, кто верит в то, что они делают. Те, кто делает это только для того, чтобы пойти по стопам других ... на самом деле не будут счастливы. Но я отвлеклась. У наших родителей есть определенные ожидания. Но они достаточно умны, чтобы понимать, что они не могут превратить яблоки в апельсины. Так что большая часть этих ожиданий возлагается на меня. Юкино этого не осознает, поэтому она застряла, пытаясь конкурировать со мной, хотя ей и не нужно. Что ж, в этом суть. Есть еще несколько вещей, которые вам нужно знать ... но вы можете узнать это сами».

«Нужно знать? Зачем ты мне все это рассказываешь?».

Харуно улыбнулась.

«Разве это не очевидно? Это потому, что я хочу, чтобы ты ее спас».

Что?!

«Тебе не нужно так удивляться, Хикигая кун. Я не злодей, если только ты не дашь мне повод быть такой. Я действительно думаю, что ты способен выполнять эту работу, но, как я уже сказала, я не даю вам бесплатного пропуска. Вот сделка, которую я вам предлагаю: если вы добьетесь успеха, ваше участие в инциденте сегодня вечером останется в секрете. Вы сможете прожить остаток своей жизни в мире и преследовать ваши мечты. Если вы потерпите неудачу... тогда, боюсь, я не могу позволить вам остаться в жизни Юкино. Ей не нужны ложные друзья и ложная надежда. Излишне говорить, что это единственное предложение, которое я предлагаю вам. Итак ... для начала, я хочу, чтобы вы».

«Я отказываюсь».

Харуно моргнула.

Из всех неожиданностей, случившихся сегодня вечером, она была абсолютно не готова к этому.

«Я понимаю, что вы в любом случае намерены позаботиться о Сайто и его друзьях. Это означает, что моей семье и друзьям больше нечего бояться. Единственным последствием того, что произошло сегодня вечером, буду я. Если это так, у меня нет проблем, и нет причин соглашаться с вашими требованиями».

Харуно шагнула вперед.

«Почему ты должен идти против здравого смысла? Разве ты не хочешь защитить свою жизнь? Разве ты не хочешь помочь Юкино?».

«Конечно, хочу. Я хочу защитить свою жизнь. И я хочу защитить Юкиношиту Юкино, моего друга. Но если бы я сделал это только потому, что ты попросила меня, я был бы не лучше, чем купленный друг, помощник, которого вы ей назначили».

Я стоял прямо и смотрел на нее.

«Мне не нужна причина, чтобы помочь Юкиношите Юкино. Я бы сделал это в любом случае, и я все равно сделаю это. И я, конечно, не собираюсь быть в ее жизни только потому, что ты это сказала. Единственный, кто может сказать мне, чтобы я убрался из жизни Юкиношиты Юкино ... это сама Юкиносита Юкино».

Сказав то, что мне нужно, я направился к дому, в котором остановился с другими мальчиками Соубу.

«Хикигая кун!», – позади меня крикнула Харуно.

Я не остановился.

Мне нужно было кое-что сделать.

Я подошел к дому, открыл дверь и вошел. Как и ожидалось, все уже спали. Я оставил свой телефон, а теперь достал его из постели. Сделав это, я нашел нужный номер и позвонил.

«Полиция? Да, я совершил преступление и хочу сдаться».

То, что произошло в течение следующих нескольких часов, потребовало бы слишком много времени, чтобы объяснить. Излишне говорить, что это представляло для Харуно всевозможные трудности, но ничего, что она не смогла бы преодолеть с ее влиянием и богатством.

Меня, конечно, увезли на машине до ближайшей станции.

Почти чудесным образом большинство людей в лагере проспали все это и не подозревали о том, что произошло.

Я опущу подробности поездки в участок и свое признание там, так как они будут очевидны для читателя.

Вместо этого я расскажу только о том, что произошло примерно через час или около того после того, как я уже был в тюрьме.

Я действительно не спал, хотя лежал на единственной койке, предусмотренной в камере. Когда я смотрел в потолок, я услышал приближающиеся шаги и, обернувшись, увидел офицера, несущего связку ключей. Я ошеломленно смотрел, как он открывает двери камеры.

«Вы можете идти».

Это было настолько невероятно, что я не мог найти объяснение, я просто смотрел.

«Какие?».

«Можете идти», – повторил он. Он был точен и ужасно хорошо относился ко мне из-за того, кого привлекли за то, что я сделал. Он казался почти трепетным передо мной.

Даже не понимая, что происходит, я вышел из камеры и увидел мужчину, ждущего меня в коридоре снаружи. Он был внушительной фигурой. Ростом более шести футов, он был мощно сложен. У него также была осанка и язык тела чрезвычайно грозного бойца. Я знал с первого взгляда, что если бы я атаковал его, будь то оружие или нет, я был бы полностью уничтожен за две секунды. Его темные волосы были зачесаны назад, и он был одет в белый костюм, в котором не было ничего особенного. В его лице было также что-то знакомое. Пара проницательных глаз смотрела прямо на меня.

Этот человек был могущественнее Юкиноситы Харуно.

Он не нуждался в фасаде.

Нет необходимости в соблазнении или запугивании.

От него нахлынула ошеломляющая аура, которая почти заставила меня отступить.

Почти.

Здесь было труднее, чем в любой битве, в которой я участвовал раньше.

Мне потребовалось все, чтобы встретить этот железный взгляд, не дрогнув.

Но мне это удалось, с трудом.

«Хм. Значит, в слухах о тебе есть доля правды», – сказал он. У него был низкий голос, в котором говорилось уверенно, но не высокомерно.

«Кто вы?», – я спросил.

Рядом со мной быстро заговорил офицер, который меня освободил.

«Ой, малыш! Прояви хоть немного уважения!».

«Спасибо за помощь, офицер. Я хотел бы поговорить с ним наедине», – сказал незнакомец.

Сразу же полицейский больше ничего не сказал. Просто кивнув, он быстро ушел.

Я уставился на мужчину. Кто мог вызвать такое уважение со стороны полиции?

«Похоже, вам не сообщили о моей личности. Это понятно. Меня зовут Рюкен Агито».

Мое сердце остановилось на мгновение.

Рюкен Агито из Агито Дзайбацу.

Тяжелая промышленность, технологии, исследования и разработки, строительство. Трудно представить себе сектор, где у Агито Дзайбацу не было бы железной руки. Они были одним из крупнейших предприятий Японии, и только их юридический бизнес управлял богатством, которое было непостижимо для таких людей, как я.

В журналах и тому подобном говорилось, что они могут купить целый город, не исчерпав даже десятой части своего состояния.

И это была только их юридическая сторона.

Ходили слухи, что клан Агито существовал еще до двух мировых войн и был тенью в подземном мире.

Человек, стоящий передо мной, был, без малейшего преувеличения, одним из самых могущественных людей на планете.

«А, я вижу, что вы, возможно, слышали мое имя один или два раза раньше. Пусть это вас не беспокоит. Я здесь не от имени моего бизнеса. Это личный визит».

Я сглотнул. Я понятия не имел, что он хотел от меня.

На этот раз я действительно был не в себе.

Он остановился и сразу же увидел смятение и страх в моих глазах.

«Ваша настороженность достойна восхищения, но излишняя. Снаружи ждет машина. Она отвезет вас обратно на курорт, откуда вас забрали. Вы можете вернуться к своей жизни без страха и беспокойства. Ваши действия в эту ночь не существуют, Что касается официальных документов, преступники не причинят вреда ни вам, ни вашим близким из-за них».

Его слова были произнесены с властью императора.

«Почему?».

Слово выскользнуло из моего рта прежде, чем я успел остановиться.

«Зачем заходить так далеко из-за такого человека, как я?».

А затем, к моему абсолютному шоку, он слегка кивнул.

«Единственному человек в мире, который был другом моего сына. Казуя никогда не позволял мне помочь ему, даже когда я был в состоянии сделать это. Я просто возвращаю этот долг. Живи хорошо Хикигая Хачиман».

С этими словами он ушел.

Я никогда больше не видел Рюкена лично, хотя он часто появлялся в новостях. Я узнаю правду о Казуе и его отношениях только спустя годы.

Интересно, сколько людей с благородным сердцем прикованы цепью тяжестью, возложенной на них их предками?

Казуя освободился, и снова он освободил меня.

Я вышел из участка с новой решимостью.

Я высоко поднял кулак.

«Я никогда больше не проиграю. Я достигну своей мечты и буду поступать правильно с каждым, кто мне дорог».

Хачиман POV

Думаю, мне повезло, что я смог выспаться несколько часов после всего хаоса, случившегося прошлой ночью. Я проснулся отдохнувшим. Не так свежо, как я был бы с полными восемью часами перезарядки, но сойдет, и я наверстаю это сегодня вечером. С учетом сказанного, я был взволнован. Предстояло еще много сделать, и я был рад это сделать.

Впервые за долгое время я почувствовал, что наконец-то двигаюсь вперед.

В доме, в котором мы снимали комнату, было три ванные комнаты, поэтому мы разделили их между собой и по очереди принимали душ и готовились к предстоящему дню. Я вымылся, и надел свежую одежду, подходящую для активного отдыха: простые длинные шорты и футболку. Сделав это, я вышел и обнаружил, что остальные готовятся к выходу.

Среди них был Тоцука. Боже, он претерпел изменения. В наши дни у него короткие волосы , и он одевается немного как панк. Ну что ж, все, что делает его счастливым. У него также довольно грязный рот..

«Хикигая. Какую чертову помойку ты устроил, чувак? Я не видел, чтобы ты вернулся прошлой ночью».

Я отмахнулся от его заявления.

«Эх, я решил немного погулять на улице».

Он приподнял бровь.

«Не думал, что ты из этих лесных мальчиков».

«Обычно нет», – коротко ответил я, – «Что на повестке дня на сегодня?».

«Давайте посмотрим, если я правильно помню, я думаю, мы должны сами приготовить себе завтрак».

Готовка? Хм, не совсем то, в чем я хорош. Думаю, тогда я стану частью бригады по переезду и уборке.

О да, это напомнило мне. Вчера мы потратили довольно много времени на рубку дров и их складирование. Может быть, мы используем это для чего-нибудь.

Уф, на мгновение вспомнились дни, когда я был в начальной школе, и танец, который происходил вокруг костра…

Неа… Никогда не было.

Память удалена.

«Э… Хикигая… у тебя на лице странно натянутая улыбка».

«О чем ты говоришь, Тоцука? Это я счастлив и позитивен».

«Чувак, ты выглядишь как Вегета на пути к планете Галик Ган».

«Я обижаюсь на это. Я бы использовал гораздо более совершенный Final Flash».

В этот момент к разговору присоединился кто-то еще.

«Эх, а что, если бы вы использовали Шарик смерти?».

Я обернулся и увидел человека, с которым никогда раньше не разговаривал. Фактически, если бы не определенный запрос, который я обработал ранее в этом году, я бы даже не узнал, кто он такой. Пока все стояло, я узнал этого мальчика с его обесцвеченными длинными волосами, яркой толстовкой с капюшоном, которая соответствовала его эффектному стилю, и его чрезмерно возбужденным выражением лица.

Это был один из трех мушкетеров Хаямы.

Тобе, Ямато и Оока. Это были их имена.

Проблема была в том, что я не знал, кто есть кто.

Хорошо, будь крут. Мне не нужно знать чье-то имя, чтобы поговорить с ним о Dragon Ball. Этот факт является практически основой всех онлайн-обсуждений аниме и манги.

«Шарик смерти - это техника Фриза», – сказал я – «Я не думаю, что Вегета использует что-то подобное, хотя имеет смысл, что он мог бы создать что-то подобное, если бы захотел».

«Да, да, именно так! То есть, я знаю, Фриз – плохой парень и все такое, но эта атака всегда выглядела очень смертоносной».

Этот парень определенно взволнован, не так ли?

«Выглядит нормально», – признал я, – «Я все еще думаю, что Final Flash выглядит круче всех».

Именно в этот момент к разговору подключился еще один неожиданный человек.

«В самом деле? Final Flash и Death Ball? Если мы говорим о Dragon Ball, разве не следует использовать Камехамеха?».

Я посмотрел на говорившего парня.

Хаяма Хаято, одобряющий шаг Гоку. Конечно. Почему я не удивлен?

«В самом деле? Камехамеха?».

«Вы собираетесь избегать этого только потому, что это нравится всем?».

Раздался общий шепот согласия и небольшой смех. К этому времени вся комната была частью этого обсуждения.

«О, пожалуйста», – сказал я, – «Если мы не будем обращать внимания на оленей, Вегета и Гоку равны. И если это так, Final Flash будет более мощным».

«Явный фаворитизм. Почему это глупость, если Гоку сильнее?».

«Потому что это неправильно построено или правдоподобно, и кажется явно надуманным».

Это тоже вызвало несколько слов согласия со стороны людей, хотя они были очень неохотны.

«Мне кажется, тебе просто не нравится Гоку», – возразил Хаяма.

«Мне не нравится Гоку».

«Вы предпочитаете парня, который собирался взорвать Землю».

«Вегета – лучший отец и муж», – ответил я.

«Он прав», – сказал кто-то.

«Да, с этим не поспоришь».

К настоящему времени здесь стало шумно. Все присоединялись к мнениям. Думаю, это было правдой: каждый в какой-то момент смотрел Dragon Ball..

Конечно, я больше не увлекался аниме, сильно предпочитая многие другие, которые, по моему мнению, намного лучше.

Но сказать это вслух было бы все равно, что просить о драке, а я был не в настроении для этого, поэтому повернулся к Тоцуке.

«Хорошо. Я собираюсь отправиться в путь».

Он посмотрел на меня, затем снова на массу спорящих мальчиков, затем снова на меня и кивнул.

Когда мы выходили, к нам присоединился Хаяма.

Я слегка приподнял бровь.

«Я не знал, что это станет таким горячим», – защищался он.

«Да, достаточно честно».

Мы втроем направились во двор, где должны были собраться и ждать наших распоряжений на день. В воздухе витала легкая неловкость, которая могла быть связана с тем фактом, что в прошлый раз, когда мы с Хаямой говорили, он бросился на меня, и я сбил его с ног. Тоцука был моим другом и также ладил с Хаямой, так что для него это тоже было определенно странно.

«Эээ… да. Если вы двое не против, я собираюсь присоединиться к деушкам».

Он видел нескольких девушек, с которыми общался, и подошел к ним, оставив меня с Хаямой.

«Хммм. Проклятый Play Boy», – сказал я.

«Как будто ты можешь так говорить», – сказал Хаяма.

Что?

О да. В эти дни я проводил много времени с Юи и Юкиношитой. Думаю, многие тоже считали меня Play Boy.

Умм… Я не знаю, как к этому относиться.

«Ты чертовски странный парень», – внезапно сказал Хаяма.

«Конечно», – ответил я, – «Ты мог сказать это».

«Но, может быть, именно поэтому ей так комфортно рядом с тобой».

Ей?

Он говорил о Юи?

Нет, я в этом сомневаюсь. Хотя они и являются частью одной группы, очевидно, что Юи здесь только для Миуры и Эбины. Я никогда не видел, чтобы Хаяма особенно интересовался ее знакомством. Остался только один человек, о котором он мог говорить.

Мне было интересно, что было в прошлом между Юкиношитой Юкино и Хаямой Хаято. Но я не думал, что получу ответ, если спрошу. По крайней мере, сейчас.

«Может быть», – просто ответил я.

Последовала короткая пауза, после чего я решил задать вопрос.

«В последнее время дела в вашей группе в порядке?».

«Да», – ответил он, – «Твой маленький трюк сработал, хоть и ненужный».

«Ясно. Извини, что ударил тебя».

«Нет, это моя вина, что я напал на тебя. Я на мгновение потерял самообладание. Неудивительно, что я не был готов к твоему удару».

«Это понятно. Я изо всех сил старался разозлить тебя».

На мгновение он казался рассерженным, но, в конце концов, вздохнул.

«Ненавижу, что ты так поступаешь. С твоими способностями в этом нет необходимости», – сказал он.

«Единственная причина, по которой у меня есть способности, – это потому что я делаю так».

«Значит, вы не собираетесь меняться? Вы настаиваете на противодействии миру, просто чтобы удовлетворить себя?».

«Противодействовать миру, а? Нет, это не моя цель».

«Какова твоя цель, Хикигая?».

«Чтобы повеселиться, конечно».

«Вы…!».

«Чтобы получать удовольствие, делая то, что я люблю делать. Оставаясь верным людям, которые мне небезразличны».

Впереди я увидел Юи и Юкиношиту. Также с ними были Миура и Эбина.

Некоторое время Хаяма молчал.

Когда он ответил, в его голосе была горечь прошлого.

И слова, которые исходили из него, были теми же самыми, что я произносил сам в прошлом.

«Вы не всегда можете помочь людям. Вы не всегда можете их спасти».

Я могу понять, что.

Видите ли, я знаю, что моя задача не всегда может быть выполнена.

Пока что…

«Я все равно попробую».

На этом наши пути разошлись, хотя мы двигались в одном направлении.

Пока Хаяма приветствовал Миуру и Эбину, я подошел к Юи и Юкиносите.

«Эй».

Они обе выглядели свежими и бодрыми, что означало, что они, вероятно, хорошо выспались. Конечно, Юкиношита позвонила своей сестре, так что ей не о чем было беспокоиться.

«Разве тебя убьет правильное приветствие?».

«Доброе утро, Хикки!».

О да. Радость быть рядом с двумя совершенно разными людьми.

Я слегка улыбнулся.

Это отлично.

Вот где я чувствую себя хорошо.

«Вы выглядите необычайно счастливым», – сказала Юкиношита, – «Что-то хорошее случилось?».

Я не мог не улыбнуться.

«Это случилось некоторое время назад. Мне потребовалось время, чтобы осознать это».

Юкиношита несколько раз моргнула.

«Что?».

Юи, напротив, тоже улыбнулась.

«Я думаю, что поняла».

«О чем вы двое говорите?», – спросила Юкиношита, которая, похоже, не имела ни малейшего представления.

Я покачал головой.

«Это не имеет значения. Давай, они нам показывают, чтобы мы встали в очередь».

Как и ожидалось, нашей первой задачей дня было приготовить себе завтрак. И, как я и предсказывал, мне пришлось накрывать столы, перемещать стопки тарелок и мыть использованную посуду и столовые приборы. Это было справедливо, так как я действительно не мог много готовить (кроме карри), и было много других, которые могли бы сделать это лучше меня. Те, кто выполнял эти обязанности, кушали последними, но это было нормально.

Поскольку это, в конце концов, должно было быть на открытом воздухе, следующим распорядком дня было посещение леса, где инструкторы лагеря продолжили объяснять несколько вещей, которые могут быть полезны, если кому-то нужно выжить в одиночку вдали от цивилизации. Нам также пришлось помочь с некоторыми задачами на курорте. Для нас, старшеклассников, это была своего рода волонтерская программа, а это означало оказание помощи и выполнение общественных работ.

К тому времени, когда мы освободились, еще не было обеда, но солнце стояло высоко и было довольно жарко.

Видя, что мне нечего делать, я решил бесцельно бродить вокруг, надеясь увидеть что-нибудь интересное. Что ж, если честно, у меня были нерешенные задачи. Мне нужно было помочь Юкиношите. Но на самом деле это было не то же самое, что делать домашнюю работу или заниматься домашними делами. Не было четкой задачи, которую я мог бы просто выполнить и покончить с ней.

Первое, что мне нужно было узнать, это узнать о ней побольше.

Харуно определенно рассказывала мне кое-что, но это было просто ее субъективное мнение. Чтобы по-настоящему узнать о Юкиношите Юкино, мне нужно было слышать ее мысли, и мне нужно было сформировать собственное мнение.

Соответственно, я заметил ее именно тогда, когда я думал.

Она наблюдала за группой детей из одной из начальных школ, участвовавших в программе.

Я решил подойти к ней и завязать разговор.

Собираясь сделать это, я впервые внимательно посмотрел на этих учеников начальной школы. Точнее, их группа и одна одиночка.

Когда я увидел одиночку, моей первой мыслью было…

«Она миниатюрная Юкиносита?».

Сама Юкиношита, конечно, слышала это.

«Неужели две оставшиеся клетки вашего мозга наконец убили друг друга?».

Я понял, что Юкиношита Юкино только что использовала мем, и я не собирался позволять ей смириться с этим.

«Аааа, да. Вы наконец-то освоили Интернет. Хорошая работа, Юкиношита. Теперь я могу познакомить вас с более сложными мемами».

«Пожалуйста, нет. Вы уже вызвали такое сильное отвращение, просто находясь рядом со мной. Если возможно, используйте эти мускулы, чтобы улететь с планеты».

« Эй, я могу попробовать, но мне нужно увеличить приседания, прежде чем у меня появится шанс на успех».

«Как насчет того, чтобы вместо этого просто пойти в океан?».

Прежде чем я успел ответить, нас прервал третий голос.

«Вы двое действительно странные. Вы совсем не похожи на других старшеклассников».

Я повернулся к говорящему.

Юная одиночка подошла к нам.

Теперь, когда я смотрел как следует, между ней и Юкиношитой было много различий. Она казалась немного более… энергичной? Я не совсем понимаю, как это выразить словами. Но очевидно, что она еще не совсем стала младшей Снежной Королевой.

«У тебя еще есть надежда!», – драматично сказал я, – «Не иди по этой дороге».

Она повернулась к Юкиношите.

«Он всегда такой?».

«К сожалению».

«Эй, ты же знаешь, я здесь», – возразил я.

Девушка посмотрела на меня, ее брови нахмурились, что, вероятно, должно было быть серьезным, но, честно говоря, вместо этого выглядело просто очаровательно.

«Ты не такой, каким я тебя представляла. Ты такой придурок».

Подожди, кем она меня считала?

Знала ли она меня?

«Ммм ... мы встречались раньше?», – я спросил.

Руми POV

«Ммм ... мы встречались раньше?».

Ухх! Это плохо! Не могу упустить из виду, что вчера смотрела на него.

Подумай быстрее, Руми!

«Вы подняли шум и выделялись. Было трудно не заметить вас».

«Это неправда», – сказала красивая темноволосая девушка, – «Хикигая-кун не привлекает к себе внимания, если только ему это не нужно».

Уррк!

На чьей ты стороне, женщина?

«Есть стороны?», – спросила она в замешательстве.

Она читает мои мысли?

«Нет, ты думаешь вслух».

Черт побери!

«Язык, юная леди».

Я осторожно посмотрела на нее.

Была ли она приверженцем дисциплины? Теперь, когда я думаю об этом, она выглядит неудобно резкой и, кажется, из тех, кто любит указывать другим, что им делать, с более святым отношением, чем ты.

Мальчик начал смеяться.

«Хахахаха, я никогда не слышал такого точного описания тебя, Юкиносита. Бвахаахаха!»

О, но этот парень ничем не лучше. Он туп, как топор каменного века.

«Ммм… хахахаха… кажется, я не единственная, кого она может точно описать, Хикигая-кун».

«Ты хочешь драться?».

«Что не так с вами двумя?», – я спросила.

Это те двое, которых я вчера считала крутыми? Они совсем не такие, как я думала!

Они спорят, как дети. Один из них кажется невыносимым начальником, а другой, по сути, тупицей.

Они моргнули, затем прочистили горло.

«Она такая грубая», – сказал мальчик.

Он сказал это достаточно шутливым тоном, но мой живот немного упал.

Я только что испортила это?

Эти двое собираются уйти из-за того, что я сказала?

Я знаю, что сказала, что могу справиться с одиночеством, но это сложнее, чем я думала. Это…

«Мне это нравится. Я чувствую, что излишне вежливые дети скрывают свои намерения. Если они грубые, они, по крайней мере, настоящие».

Мои глаза расширились.

Я думала, этот парень тупица?

«Еще больше вашей странной мудрости, которую можно получить только с помощью извращенного мышления. Но я не могу полностью сказать, что вы ошибаетесь».

Подождите, эта девушка действительно может понимать?

«Кто вы двое?», – я спросила.

«Не должна ли спрашивающая представиться первой?», – сказала девушка.

«Цуруми Руми», – ответила я, глядя в землю.

«Я Юкиношита Юкино».

«Хикигая Хачиман».

Я посмотрела на них двоих.

Они не убегали. Они не смеялись надо мной и не уходили.

Я повернулась и посмотрела на своих одноклассников. Они случайно заметили меня и что-то шептали друг другу. Вся группа рассмеялась.

Я отвернулась.

Таким и был лагерь до сих пор.

«Вы не очень популярны, не так ли?», – сказал мальчик по имени Хачиман.

Я посмотрела на него.

К моему удивлению, он, похоже, не издевался надо мной.

«В этом нет ничего плохого».

«Я-это временно!», – я сказала, – «В следующем году я закончу начальную школу. Я начну сначала в средней школе. Будут новые люди. Все будет по-другому».

«Это не совсем так», – сказала Юкиношита Юкино, – «Многие люди, которые учатся с вами в начальной школе, могут поступить в одну и ту же среднюю школу. И даже если они этого не сделают, люди, которых вы, вероятно, встретите, не будут сильно отличаться от ваших нынешних одноклассников».

Я посмотрела вниз и закусила губу.

«Так будет ли всегда так? Разве это невозможно изменить?».

«Нет», – сказали одновременно два голоса.

«Всегда можно изменить», – уточнил Хачиман.

«Я должен был выразиться яснее. Вы сосредоточены на неправильных вещах. На самом деле вам следует работать над изменением себя».

«Но я люблю себя такой, какая я есть».

Он улыбнулся.

«Что ж, тогда нет причин меняться».

Я заметила, что не только я смотрела на него сейчас, внимательно прислушиваясь к тому, что он говорил.

«Единственный раз, когда вы должны измениться – это когда вы понимаете, что хотите или должны это сделать. Не потому, что вы думаете, что мир хочет от вас, или потому что вы думаете, что таким образом у вас появится больше друзей.Друг, которого стоит иметь ... это друг, который будет с тобой таким, какой ты есть на самом деле».

Я смотрела на него с трепетом.

Все, что он сказал, было таким же, как в аниме.

Но он сказал это совершенно убежденно.

На самом деле, независимо от того, сколько люди говорят о честности и индивидуальности, в конце концов, мы все боимся одиночества. И поэтому, когда дело доходит до игры, они сбрасываются.

Тем не менее, когда Хачиман говорит о том, чтобы быть самим собой и ждать друга, который примет тебя такой, какая ты есть… Я не могла не почувствовать, что он говорит правду. Почему-то казалось, что он говорит на собственном опыте. Неужели старшеклассник действительно пережил столько?

В это было трудно поверить.

Но почему-то это казалось правдоподобным.

Я покачала головой.

Увлекаться было бессмысленно.

Эти двое могли говорить эти вещи только потому, что у них были друзья.

В конце концов, по-настоящему ничего не изменится.

«Ты ошибаешься», – просто сказала я и ушла, – «И мне не нужна твоя помощь».

Юкино POV

Я смотрела, как уходит маленькая девочка, и испытывала огромное чувство вины.

Это… было неправильно.

Это было похоже на то, как прошлое разыгрывалось снова и снова.

Мое детство от третьего лица.

Она переживала то же самое.

Но она не тот человек, как я.

Нет двух людей, которые одинаково реагируют на один и тот же опыт.

Когда я была в ее возрасте, у меня еще была надежда.

Потому что у меня был кто-то, кого я считала другом.

Пока он не бросил меня.

Для Руми даже не было никого, кого она по ошибке считала бы другом. Она уже приняла свое место одиночки. Даже когда она говорит об отчаянных попытках избежать одиночества, она не думает, что когда-либо сможет это сделать.

Как? Чем я могу помочь?

Я не знаю.

Подойдет ли это консультирование?

Но это под силу только профессионалу.

И дело не в том, что она что-то не умеет. Это не то, что я могу исправить, обучая ее.

Что мне тогда делать? Как мне помочь?

«Что это было?».

Я заговорила снова, с большей силой.

«Я хочу помочь Цуруми Руми. Я не брошу ее. Я не позволю ей терять надежду. Я не могу смотреть на нее сверху вниз. Это не я учу кого-то ловить рыбу. Это не я даже даю кому-то рыбу. Должно быть, я даю кому-нибудь повод ловить рыбу».

А затем Хикигая улыбнулся.

«Есть один последний способ спасти человека. Он сработает, когда все остальные методы потерпят неудачу. Цуруми Руми считает, что у нее никогда не будет друга, никогда не будет места, к которому она принадлежит. Беспристрастная Юкиношита Юкино, которая стремится к улучшению общества, не может помочь ей.

Но Юкиношита Юкино, которая отказывается бросить маленькую девочку, может.

« Для этой девушки без друга, которая не верит, что ее жизнь когда-либо изменится, кем ты будешь?».

И тогда я это поняла.

Осознала ответ.

Раньше меня называли Снежной Королевой, но сейчас я чувствовала, что пылаю огнем.

«Я буду ее другом», – ответила я, – «Я покажу ей, что в мире есть хорошие люди, которые будут ее поддерживать».

Улыбка Хикигая сказала все.

Теперь я знала, что мне нужно делать.

Прошло некоторое время, прежде чем я смогла снова найти Руми, и это было только к вечеру, когда мы закончили дневную деятельность в лагере. До обеда еще оставалось время, а потом у нас будет свободное время.

Потребовалось немного поисков, но я смогла найти ее, сидящей в одиночестве за столом и играющей на портативной консоли.

«Руми-сан».

«Что тебе нужно, Юкиношита Юкино?».

Взрослые и подростки обманывают друг друга. Но дети ценят честность.

«Ты была той, кто ошибался, Руми. Все может измениться. У тебя могут быть друзья».

Ее глаза расширились, и она посмотрела на меня сначала с удивлением, затем с надеждой, затем с настороженностью. Мое сердце разбилось, когда я увидела, насколько она осторожна. Должно быть, одноклассники уже столько раз обманывали ее подобным образом.

«И какие доказательства у тебя есть, Юкиношита Юкино?».

Я сделала глубокий вдох.

Хикигая не будет бояться.

И я тоже.

«Я – доказательство», – сказала я, – «Я буду твоим другом, Руми. Пока ты хочешь, чтобы я была».

Ее рот открылся от удивления, и наконец надежда прорвалась сквозь ее настороженность.

«Почему?», – тихо спросила она, – «Я всего лишь ребенок. Зачем тебе быть моим другом».

Я слегка улыбнулась.

«Что касается меня… нужна ли мне причина, чтобы быть твоим другом? Не совсем. Но если бы мне пришлось ее дать, это потому, что мы с тобой одинаковы».

«Ммм… Я вообще-то не похожа на тебя».

Я сделала фейспалм.

«Я прекрасно понимаю, но я не это имела в виду. Ты должна была испортить момент?»

А потом случилось чудо.

Она засмеялась.

Это было как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, как река, впадающая в засушливые земли.

В тот момент Цуруми Руми не было одиноко.

Харуно POV

Я не могла поверить своим глазам.

Моя сестра.

Моя сестра ... рисковала собой по собственному желанию?

Наблюдая за ней с этой маленькой девочкой, я внезапно увидела все качества, которых в ней всегда не хватало.

Сила, независимость, отвага.

Это ... это не Ледяная Королева!

Она не была похожа на мать.

Она была там, была вовлечена лично, была рядом с кем-то как личность.

Это ... это было слишком, слишком рано!

«Это почти невероятно, не так ли?».

Обернувшись, я увидела сына друзей моей семьи, Хаяму Хаято.

«Вы не имеете права говорить об этом», – отрезал я, – «Вы были тем, кто бросил ее в первую очередь».

Хаяма пристыженно посмотрел вниз.

Став старше, он никогда не мог простить себе того единственного поступка трусости, который совершил в детстве. Я действительно не должна была винить его в этом. Это было несправедливо с моей стороны, но меня это не волновало.

Одно это действие причинило столько же вреда, сколько и все, что мама сделала вместе.

Я смотрела, как Юкино разговаривала с ребенком, который был так похож на нее.

Это было почти как смотреть, как она примиряется со своим прошлым «я».

Мои глаза расширились.

Что бы сказала Юкино из тех лет назад, если бы она знала, что однажды она сможет так улыбаться?

Все это за те несколько месяцев, что он ее знал?

И этот подвиг, уже на следующий день после того, как я рассказала ему о ее прошлом?

Кто такой Хикигая Хачиман?

Он регулярно делал невозможное возможным.

Его малейшие действия меняли людей вокруг него.

Была ли у Хирацуки Шизуки такая гордость за кого-нибудь из своих учеников?

Я вспомнила, что она сказала, когда я разговаривала с ней сегодня утром.

«Хикигая Хачиман? Забудь об этом. У тебя не будет шансов против него».

Кто был этот мальчик, затронувший жизнь вокруг неё?

Почему из всех людей его защищал кто-то вроде Агито Рюкена?

«Неплохое зрелище, а?».

Мы с Хаямой обернулись и увидели самого Хикигаю, идущего к нам.

Пока мы смотрели, к Юкино и этой маленькой девочке подошли еще несколько человек.

Многие из этих людей были учениками начальной школы, но некоторые тоже были старшеклассниками.

«Эй, это правда! Вы были правы. Их действительно двое! Посмотрите, это как работа по клонированию».

О, это правда?

Это было похоже на повторение дней Юкино в начальной школе.

Как и раньше, на нее напали.

«Не нужно быть гением, чтобы знать, что здесь происходит», – сказал Хикигая, – «Эти придурки терпеть не могут эту девушку, Руми. Поэтому они привели нескольких старших братьев и сестер, чтобы помочь, поскольку у Руми теперь есть друг».

«Это то, чего я боялась!», – я сказала, – «Это слишком, слишком рано! Она не готова с этим справиться!»

«Все ополчились на нее», – сказал Хаяма, – «Это не хорошо!».

Но Хикигая, похоже, совсем не беспокоился.

Улыбка на его лице была непобедимой.

«Хикигая…».

«Встань и смотри», – сказал он.

«Я не могу!» – яростно сказал я, – «Она не может».

«Не недооценивайте свою сестру! Юкиносита Юкино сильнее, чем вы думаете!».

Я покачала головой.

Но даже когда я собиралась вмешаться, мои глаза расширились.

Передо мной, маленькая сестра, которая никогда не могла принимать собственные решения, та, которая всю жизнь гналась за мной, та, которая тихо терпела, когда ее сверстники избегали ее, та, которую бросил ее единственный друг…

… Стояла на своем.

«Невозможно!».

Юкино кого-то защищала.

Она была здесь ради этой маленькой девочки, Руми.

«Люди жестоки», – мягко сказал Хикигая, – «Мы эгоистичны. Мы бросаем друг друга при малейшем признаке беды. Мы поддаемся своим порокам. Мы худшие существа на этой планете».

Он сделал паузу.

«Но именно поэтому мы можем быть благородными. Величайшая сила людей... изменить себя! Мы можем быть добрыми. Мы можем заботиться о других. Мы можем пожертвовать собой ради них. И мы можем твердо держаться за своих добродетелей.

Люди наиболее сильны, когда помогают друг другу.

Спасая другого, мы спасаем себя».

Я смотрела.

Юкино победила.

Она уже преодолела свои страхи.

Но ситуация продолжала ухудшаться. Эти хулиганы не отступали.

И тогда я увидела, что Хикигая идет вперед.

«Разве я не сказал? Я помогу Юкиношите Юкино».

Это было невероятно.

Каким-то образом сам факт того, что он входил в ситуацию, убедил меня, что все будет хорошо.

Его присутствие было нереальным.

Юкино POV

Когда все становится совсем плохо, я слышу знакомый голос.

«Вау, стандарты в наших школах действительно упали, да? Вы все вместе не можете победитьедить двух соперников? Чертовски жалко».

«Хикигая-кун!» – радостно воскликнула я.

Те, кто беспокоил нас, повернулись к нему лицом. Их должно было быть не менее тридцати.

«Кто ты, черт возьми? Есть желание смерти, приятель?»

Мое сердце сильно стучало.

Ситуация стремительно ухудшалась. Если бы я могла уйти, я бы предупредила администрацию лагеря. Но Хикигая-кун, похоже, не собирается сбегать.

«Нет, мне нравится жить», – сказал он спокойно.

«Тогда как насчет того, чтобы ты убирался».

Он почесал затылок.

«Нет, не могу. Я здесь, чтобы бороться с вредителями. Вы все уйдете и перестанете беспокоить двух моих замечательных друзей».

Последовала тишина.

Потом все тридцать из них начали громко смеяться.

«Эй, посмотри на этого парня».«Он чууни, не так ли? Чертов бредовый придурок».

«Ты собираешься сразиться со всеми нами, большой мальчик?».

Хикигая просто улыбнулся.

«Все тридцать? Конечно, нет».

Конечно. Это было бы невозможно даже для не…

«Потому что это было бы слишком просто».

Мои глаза расширились.

Хикигая стоял и смотрел на тридцать противников в одиночестве.

«Может быть, если бы вас была сотня… на самом деле нет, даже тогда. Вы бы даже не стали для меня разминкой».

Хикигая хлопнул в ладоши.

«Ага! У меня есть идеальное решение. Что-то подходящее физическое, но что-то такое, что не требует от всех вас выбивать из себя дерьмо. Как насчет армрестлинга?».

Они смотрели на него с недоверием.

«Ты хочешь, чтобы мы тебя схватили?».

«Ага. Один за другим, все вы против меня. Если хотя бы один из вас победит меня, вы выиграете. Я уйду. Но если я побью всех вас, вы уйдете. Как это звучит?».

Еще раз смех.

«О, я полагаю, вы все боитесь. Думаю, тогда тут уже ничего не поделаешь. Нам нечего делать из трусов. Ты слишком воняешь. Мы тебя сейчас оставим».

К тому времени, когда он победил двадцать противников, его рука была красной, накачанной до максимума, мышцы и вены вздулись. Он вспотел.

Я не знала, откуда у него были сила или выносливость, чтобы даже пошевелить рукой в этот момент.

«Давай. Это еще не конец!».

«Он слабеет! Не пытайтесь его прижать! Просто заставьте его тратить впустую свою энергию!».

Следующие несколько противников пробовали разными способами просто продлить матч, стараясь утомить его как можно лучше, чтобы у следующего соперника было больше шансов.

Хикигая был слишком уставшим и утомленным, чтобы больше использовать правильную технику или взрывные тяги. Ему приходилось полагаться на чистую силу и выносливость, чтобы насильно ущипнуть каждую руку.

Но он делал это снова и снова, пока не оставался только последний противник.

«Ты сумасшедший! Тебя даже не должно было существовать, но ты сделал ставку, что проиграешь, так что все это было напрасно».

Думать об этом было невероятно.

Хикигая не только превратил это в сцену из какой-то манги, он на самом деле был настолько сверхчеловеком, что с ним обращались как с персонажем из одного из них. Обычный, заурядный школьный хулиган извергал остроту, как мерзкий злодей, который послал 29 приспешников, чтобы ослабить непобедимого героя.

Я чуть не плакала.

По сути, она видела, как выглядит «герой», прямо у нее на глазах.

Важна была не способность побеждать людей.

Это было мужество противостоять всему миру.

И тогда я поняла.

Это было источником безграничной силы Хикигая, его способности делать невозможное.

В отличие от меня, он никогда не был беспристрастным. Он вмешивался, снова и снова рисковал собой.

Его путь не изменил общества, потому что это был путь, ограниченный только его жизнью.

Но это не имело значения.

Не нужно было менять общество.

Более того, Хикигая даже не признавал существования такой вещи.

«Кто, черт возьми – это общество?».

Хикигая отвергает идею коллективного блага.

Но он всегда, всегда, всегда будет бороться за личность.

Человек.

Живой, дышащий, страдающий человек… будет иметь друга как Хикигая Хачиман.

И сегодня я тоже набралась смелости сделать это.

Руми узнала, что в ее жизни будут не только друзья, но и люди, которые будут сражаться за нее. В свою очередь, она будет вдохновлена бороться за себя и других.

И когда я посмотрела на Хикигаю Хачимана, я поняла.

Этот простой, наивный, нереальный, глупый мальчик ... Я была влюблена в него.

Примечание автора: Дела в Западной Бенгалии, Индии, были тяжелыми. Ударил шторм. Много людей погибло, много повреждений собственности и строений. Электричество, вода и интернет пока не везде восстановлены. Я обычно не говорю много о реальных жизненных проблемах, да?

Повсюду люди оказались в ловушке дома из-за всемирной пандемии. В последнее время я как никогда понимаю, насколько многие из нас изолированы.

Я должен помочь чем могу, верно? Может быть, это что-то столь же простое, как написание истории, которая на время сделает людей счастливыми. Некоторые читатели ранее говорили, что им пришлось прекратить чтение, потому что оно становилось тяжелым, и они не хотели иметь дело с чем-то удручающим, когда мир вокруг них уже был таким грустным. Что ж, это не история, в которой побеждает плохое дерьмо.

Это история о преодолении. И если вы ищете скрытые мотивы в персонажах или чрезмерно анализируете, вы упускаете то, что находится прямо перед вами.

Хирацука Шизука POV

Это, без сомнения, самый странный летний лагерь, в котором я когда-либо была. Это самые странные дни, которые я когда-либо видела, самые странные в моей жизни. Я буду первой, кто признает, что я трачу на мангу немного больше времени, чем следовало бы взрослому, а тем более учителю. Но никогда не думала, что буду чувствовать, будто история вышла за пределы своих страниц и вошла в реальную жизнь. Но последние несколько месяцев так и было. Клуб, созданный с необычной (и сложной) целью – просто помогать людям. Ледяная принцесса с холодным сердцем, живущая в клетке, становится ее первым членом. Между прочим, старшая сестра этой принцессы оказалась самой запутанной ученицей, которую я когда-либо имела. А потом идет второй член клуба. Тот, кто представился, написав эссе, не похожее ни на что, что я когда-либо ожидала прочитать от старшеклассника. И в этом эссе строчка была столь же высокомерной, сколь и дрянной, по крайней мере, я так думала. Потому что, если тот, кто написал эту строчку, был хоть сколько-нибудь серьезен, он не просто выбрал путь наибольшего сопротивления. Он планировал полностью уничтожить все это сопротивление.

« Гедонизм приносит с собой свободу. И часто я вижу, что это связано со свободой творить зло. Одно это уже многое говорит о мире, созданном людьми. Свобода – это также возможность творить добро, помогать другим только по одной причине, что вам это нравится. Если бы существовал такой мир, тогда, может быть, гедонисты могли бы сказать, что они победили ».

Итак, с тех пор, как этот странный мальчик вступил в Клуб обслуживания, жизнь стала чем-то вроде комиксов. Имейте в виду, это было после того, как мне не удалось убедить его присоединиться. Хикигаи Хачимана нельзя было запугать или контролировать силой. Зная обстоятельства его прошлого и то, через что он прошел, я понимаю, почему это так. Не то чтобы он не напуган. Нет, эта сверхчеловеческая сила была достигнута из-за его страха. Он боялся снова потерпеть неудачу, подвести другого человека, о котором он заботился. Таким образом, в течение года он старался превзойти возможности обычного человека. Что ему позволяло, так это его эгоистичное желание повеселиться. Но это было также его желание помогать людям. Быть им другом, как кто-то был для него.

Итак, Хикигая Хачиман, ходивший по земле, не был связан теми же правилами, что и остальные из нас.

И, конечно же, этот летний лагерь повысил интенсивность занятий.

Победить тридцать противников в армрестлинге только для того, чтобы положить конец издевательствам? Это даже не решение, которое мог бы реализовать обычный человек. Оказалось, что издевательствам подвергся ребенок по имени Цуруми Руми. Юкиношита Юкино решила помочь ей (я не думала, что когда-нибудь увижу ее выбор). Но из-за ее участия некоторые дети привели своих старших братьев и сестер. Дело в том, что эти проблемы продолжают существовать. Есть иерархия. Более крупные головорезы контролируют более мелких и поддерживают их. Вот так система продолжает работать. Детей начальной школы поддерживают братья и сестры из старшей школы, которых, в свою очередь, поддерживают мелкие гангстеры, которые, в свою очередь, связаны с синдикатами.

Только на этот раз они столкнулись с аномалией.

Что вы делаете, когда вашего старшего брата, более крупного и сильного друга вашего старшего брата, а также всех его друзей избивает один парень? Что вы делаете, когда сталкиваетесь с кем-то, кого не можете просто победить и доминировать? Тот, кто не убегает и не пытается играть по правилам системы? Что вы делаете, когда сталкиваетесь с кем-то, кто сильнее вас, чем все вы? И он сокрушает вас абсолютной подавляющей силой?

После этого вы больше не можете запугивать или толкать людей.

Это не было окончательным решением. Отнюдь нет.

Не все были Мас Оямой, Сакураба Казуши, Онидзука Эйкичи… или Хикигей Хачиманом.

Не каждый может просто сражаться с миром и побеждать.

Но это точно не остановит Хикигаю.

Он был нелогичным, наивным ... и лучшим учеником, который у меня когда-либо был.

О нем ходили и другие слухи.

У меня был разговор с Юкиношитой Харуно, которая по какой-то причине пришла в этот лагерь. Как ни странно, в первую ночь двадцать студентов из Кайхин Соуго были вынуждены покинуть лагерь поздно. Мне сказали, что нет необходимости следить за этим. Это было более чем немного подозрительно, но учителя Кайхин Соуго получили сообщения от школьного совета, в которых говорилось, что их пришлось забрать домой по срочным причинам, и что нет необходимости в дальнейшем следить за этим, и что лагерь должен продолжаться как обычно.

Наряду с этим ходили слухи, что в ту ночь на курорт приехали люди из Агито Дзайбацу.

Наверное, это были какие-то небылицы.

Самая большая компания в Японии (и, вероятно, также ее самая большая преступная империя) ... зачем пришли сюда люди из этой организации?

Я отмахнулась от этого как от какой-то странной истории.

Но потом Харуно сказала кое-что интересное.

«У вашего ученика очень влиятельные друзья».

Харуно не из тех, кто просто верит слухам, которые не имеют под собой правды.

Кроме того, у нее была тенденция многое знать.

Добавьте к этому подвиг Хикигаи, победившего 30 человек подряд.

И истории, которые ходили сейчас вокруг, говорили, что среди учеников старшей школы Соубу был непобедимый демон.

Все это, как я уже сказала, должно было быть нелепо.

Тем не менее, это были всего лишь еще несколько дней из жизни Хикигаи Хачимана.

Однако, глядя на него, вы никогда не поверите, что все это произошло.

Многие люди склонны поднимать голову после заметной победы.

Но Хикигая всегда держался уверенно, поэтому ничего не изменилось. Он не стал внезапно каким-то подражателем гангстера. Нет, именно это и было в нем милым.

В конце концов, он всегда был придурком, который проводил время-отаку немного больше времени, чем следовало бы.

И меня это устраивало.

Насколько я поняла, Хикигая уже научился всему, чему я могла бы его научить. Ну, технически нет, поскольку его современный японский язык все еще может немного улучшиться. Но как молодой парень, движущийся в будущее, я думаю, с ним все будет в порядке.

Оглядываясь назад, я многое упустила, потому что сражалась в одиночку, да?

Битва за помощь людям.

Но, может, и десяти лет хватит.

Я думаю ... Наконец-то я тоже могу двигаться дальше. Я не буду вечно молодой.

Хачиман POV

Лагерь подходит к концу. Это были веселые пару дней. Остается еще какая-то сделка типа «проверка смелости» на последнюю ночь (которая сегодня вечером), но я думаю, что пройду. Честно говоря, есть такая вещь, как слишком много внимания. Я не против поиграть, но быть главным лицом… раздражает. Я не очень люблю улыбаться и махать толпе.

Итак, идея состоит в том, что школьникам начальных классов предстоит пройти испытание на отвагу, а старшеклассникам предстоит сыграть роль различных призраков, монстров и других существ, чтобы бросить вызов на пути к цели.

Что до меня, у этого места хорошее интернет-покрытие, так что я планирую просто расслабиться и перечитать Кенгана Ашуру (я полностью в курсе этой серии).

Или, по крайней мере, так бы я поступил, если бы мои товарищи по Клубу не втянули меня в это событие.

Что ж, это неплохо.

Не могу сказать, что я раньше сильно нравился дамам. Так что это определенно приятное изменение.

В данный момент я просто расслабляюсь, думая об идеях для историй. Большинство мероприятий в лагере уже завершено, так что на сегодня осталось только испытание на смелость.

Мне, наверное, следовало бы выбрать костюм из немногих доступных, но меня это действительно не беспокоит. Косплей звучит забавно, но я бы предпочел сделать это правильно, чем просто наполовину возиться с костюмами, которые у них здесь. Серьезно, нельзя просто накинуть на кого-нибудь маску свиньи и называть орком. Где грубая броня? Меч? Кроме того, зачем косплеить орка, если можно косплеить полого черного рыцаря?

Примерно в то время, когда я думал о ценности хорошего косплея, меня прервал звук голоса.

«Эй, братан».

Да ладно тебе.

Я знал этот голос.

Это был один из трех мушкетеров.

Обернувшись, я увидел одного из парней, который, как я помню, присоединился к разговору о Dragon Ball. Ага, у него был модный джемпер и обесцвеченные волосы. Хотя я все еще не знал его имени. Это имеет значение? Это действительно так. Но этот разговор необходимо вести.

«Что происходит?», – я спрашиваю. Не нужно быть грубым. На самом деле у меня нет проблем ни с одним из этих людей.

Он немного оглядывается, словно убеждаясь, что нас никто не слушает.

Наконец, когда он удовлетворен тем, что мы фактически одни здесь, в этой части леса, он говорит.

«Есть… кое-что, с чем мне нужно немного помочь».

Я приподнял бровь.

Он шел ко мне из всех людей?

Я думал, его группа не будет слишком высокого мнения обо мне после того, как я в последний раз имел к ним какое-либо отношение.

«Ты уверен, что я тот, к кому стоило бы обратиться?».

Он слегка морщится, вероятно, потому, что я только что напомнил ему о прошлом разе.

«Послушайте, я знаю, что вы пытались помочь, хорошо? Юи рассказала нам. Кроме того, письма и слухи прекратились после того, что вы сделали. Это было круто ... но это сработало».

«Ха».

«И я тоже слышал о тебе хорошие отзывы от Тоцуки».

«Конечно».

«Послушай, чувак. Я знаю, что ты член Клуба обслуживания. И мне действительно нужна помощь в этом».

«Разве не лучше спросишь своего друга Хаяму?».

Он снова вздрогнул и на этот раз выглядел очень неуверенным, говорить ли что-нибудь еще.

«Он… я не думаю, что он хочет мне с этим помочь. Он всегда был странным, когда появлялось что-то подобное».

Что ж, это вызвало у меня любопытство.

К сожалению, удовлетворение моего любопытства не является достаточной причиной вмешиваться в жизнь людей. Я усвоил этот урок.

Он, наверное, понимает, что мне это не очень нравится.

Я вздохнул.

«Ну, я по крайней мере могу тебя выслушать».

Он выглядел облегченным, услышав это, но тоже нервничал.Слегка ерзая, он немного постарался, прежде чем выговорил слова.«Есть… кто-то, кто мне нравится».«Угу?», – неуверенно сказал я.«И я хочу пригласить ее на свидание».«Правильно».«Но я не уверен, как я собираюсь это сделать, и если это вообще сработает. И… я даже не знаю, с чего начать».«Остановись прямо там».Я точно знал, к чему все идет.

Если бы я следовал шаблонам, установленным годами популярного рассказывания историй, мне приходилось играть персонажа гуру свиданий и помогать моему ученику завоевывать симпатии человека, который ему нравился.

Очевидно, что, имея возможность сделать что-то подобное, мой ответ был ...

«Черт возьми, чувак, я не могу тебе помочь».

Он немного отпрыгнул.

«Мгновенный ответ? Такой жестокий!»

«Не могу тебе помочь, чувак».

«Давай! Немного, пожалуйста? Если кто и может дать совет, то это ты! Я имею в виду…».

«Вы имеете в виду, что именно?», – резко сказал я.

Хотя я проводил много времени с Юкиношитой и Юи, я не встречался ни с одной из них и не позволял распространять ложные слухи.

«Ничего», – поспешно сказал он, – «Просто ... ты выглядишь таким уверенным перед дамами, чувак. Если бы у меня была хоть немного этой уверенности, я чувствую, что мог бы делать то, что мне нужно».

Я вздохнул.

Казалось, я не смогу выбраться из этого, хотя бы что-то не сделав.

Я посмотрел на парня.

Невозможно было понять, просто глядя на его лицо, что он за парень, как он с кем-то будет обращаться. Но у него было несколько неправильных представлений.

«Дело не в уверенности», – сказал я, – «Послушайте, все эти разговоры, о которой вы все время слышите? Это чушь собачья. Я действительно не понимаю, почему люди думают, что это дерьмо с признанием так важно. Это, вероятно, наименее важная часть отношений. Если два человека действительно ладят друг с другом, вы действительно думаете, что им нужно изо всех сил стараться произвести впечатление друг на друга?».

Его глаза расширились.

«Если ты ей действительно нравишься, она все равно скажет «да». Возможно, именно она пригласит тебя на свидание. Если ты ей не нравишься, никакая «игра» или «уверенность» ничего не изменит. Черт возьми, если ты изменишься, просто чтобы пригласить кого-то на свидание и заставишь ее сказать «да», тогда ты чертовски фальшивый, и тебе нужна помощь».

Он смотрел на меня, ничего не говоря.

«Э… извини, немного возбудился».

«Нет, дело не в этом. Это имело смысл. Просто… я полагаю, я не ожидал, что ты будешь таким мудрым».

«Теперь ты просто издеваешься надо мной».

«Нет, я серьезно. То, что ты сказал, должно быть здравым смыслом. И теперь мне интересно, почему я не понял этого с самого начала?».

Я засмеялся.

«Мир заставит вас верить в чушь. К счастью, если вы немного подумаете, найти правильный путь не так уж и сложно».

Он кивнул, теперь ему стало немного легче.

«Спасибо, чувак. Я ... не уверен, что все еще хочу пригласить ее на свидание. Может, я хочу сначала узнать ее немного лучше».

«Это начало».

Когда он ушел, я решил обратиться к одному человеку, который подслушивал разговор.

«Прятаться за деревьями можно, только если я не вижу твоей тени, Оримото».

Слегка удивленная, но все же ухмыляющаяся Оримото Каори вышла из своего «укрытия».

«Как ты узнал, что это я?».

«Я заметил, что ты крадешься там. Ты же знаешь, что прямо передо мной пруд, верно?».

«Справедливо».

На мгновение воцарилась тишина, которая, как ни странно, вовсе не была неловкой.

«Твоих друзей здесь нет?», – спросила она наконец.

Я покачал головой. Я знал, о ком она говорила.

«Они выбирают костюмы для сегодняшнего мероприятия».

«О да, есть мероприятие, не так ли? Почему-то я сомневаюсь, что что-то, что они запланировали, поможет одному парню победить 30 других парней в армрестлинге».

«Всегда найдется один парень, который проводит слишком много времени в спортзале», – пожал плечами я и ответил.

Оримото моргнула, затем расхохоталась.

«Хахахаха, ты стал действительно забавным, Хикигая… веселый, хахаха!».

Я был на грани того, чтобы резко ответить, когда кое-что понял.

Оримото ни в чем не виновата.

Она не знала, что Сайто и его приятели были кучкой отморозков.

Все, что она сделала, это сказала своим друзьям, что классный чудак пригласил ее на свидание.

Да, это было жестоко и бессердечно. Но не зло.

Оглядываясь назад, я был удивлен, обнаружив, что совсем не ненавидел ее.

Я отметил, что она имела право сказать «нет».

Меня это не огорчило. Я не зацикливался на этом.

Ага. Думаю, мне стоит подумать о совете, который я только что дал, а?

Если я так легко переживу ее, возможно, она вообще ничего для меня не значила. Почему она мне тогда вообще понравилась?

Думаю, она довольно милая, если учесть внешность. И она была одним из тех людей, которые хорошо ко мне относились. Думаю, для меня 15-летнего этого было достаточно.

Я покачал головой.

Что ж, нет ничего плохого в невинной влюбленности, если вы вырастете из этого.

Это было тогда.

С тех пор многое произошло.

И это было сейчас.

Я не могу быть прикован к прошлому навсегда, не так ли? Это был бы печальный образ жизни.

«Знаешь, Хикигая, ты сильно изменился. Ты также стал немного мудрее?», – она сказала. Ну, она только что подслушала, как я проповедовал тому парню.

«Я думаю, не так ли?», – я ответил.

Она казалась слегка удивленной таким ответом. Может, она ожидала, что я посижу здесь и еще немного подумаю.

Я встал.

«Жаль, что ребятам не удалось много с тобой тусоваться. О! И ты даже не встретил других из нашего класса. О! Мы можем обменяться номерами ...».

Я покачал головой.

«Нет. Я бы чувствовал себя неуместным со всеми вами, крутые ребята».

Глаза Оримото на мгновение расширились.

Я собирался уходить, но решил остановиться.

Слегка улыбаясь, я посмотрел на нее.

«Хай, Оримото. Ты и так в порядке. Но, может быть, подумай о том, чтобы быть немного добрее. Это тебе ничего не будет стоить, и это будет неплохо».

Сказав это, я двинулся дальше по многим направлениям.

Может быть, когда я дал этому парню какой-то совет, это дало мне возможность упорядочить свои мысли.

Я много чего откладывал, а?

Я не буду вечно подростком.

Надо начать думать о будущем.

И я не могу просто решать каждую проблему кулаками.

Мне нужно найти работу. Зарабатывать на жизнь.

Думаю, это нормально?

Хм… Я довольно уверен в своем искусстве. Интересно, достаточно ли это для меня, чтобы зарабатывать на жизнь этим?

Что ж, это то, над чем стоит провести небольшое исследование.

И я также не могу оставить Юкиношиту и Юи висеть.

Это будет нелегко.

Кого-то нужно оставить, верно?

Неправильно.

Я не могу быть подходящим парнем для них обоих. С ними дальше все будет хорошо.

Да, они верят в меня, правда?

Я тоже поверю в них.

Хаято POV

Приближается время соревнований по проверке мужества, которые должны стать последними в этом лагере. Способ закончить это на хорошей ноте, если хотите. И обычно так и бывает. Эти виды деятельности довольно популярны. Но в данном случае это не самая лучшая точка этих нескольких дней. В конце концов, немного сложно превзойти парня в армрестлинге 1 на 30, где побеждает 1. Я покачал головой. Он действительно был аномалией. Все, что он делал, не имело смысла, не подчинялось никаким законам мира. Казалось, что он каким-то образом освобожден от логики, лишен всех ограничений. Что-то вроде блуждающего существа, почти чужака в этом мире, который приходил и уходил, когда хотел, и делал то, что хотел. Как бы мне не хотелось признавать это, я понимаю, почему такая жизнь может быть приятной. Неудивительно, что ему это нравится. Для него это, без сомнения, забавно, незаметно пройти через все писанные и неписаные правила. Для остальных ... Я снова покачал головой. Особенность Хикигаи в том, что он мог без особых усилий изменять людей вокруг себя. Часто одной встречи или действия было достаточно, чтобы изменить образ жизни, который, возможно, создавался годами. Неужели все эти годы так мало стоили? Было ли все то, что сформировало этих людей, настолько незначительным, что он мог так легко заставить людей проходить мимо них?

Я должен был быть счастлив. Несмотря на свой характер, он поступил хорошо. Юигахама, которая стремилась только успокоить других, научилась постоять за себя и выступить против Миуры и других своих друзей, если ей нужно. А потом ... была Юкино. Мое лицо горит от стыда, когда я думаю об этом. В конце концов ... Я был ответственен за то, кем она стала, не так ли? Это случилось давно, в начальной школе. В то время я был частым гостем в доме Юкиношиты. Поскольку родители были заняты деловыми разговорами, мне приходилось проводить время с двумя сестрами. Харуно была немного старше нас, поэтому действовала как смотритель. Что касается Юкино, ну, мы сблизились. Мы много были друг с другом, поэтому в этом не было ничего необычного. Мы оба были детьми, и у нас не было причин не ладить. А потом мы перешли в одну школу. Нас даже поместили в одну секцию. Естественно, два человека, которые были друзьями вне школы, также будут друзьями внутри нее, верно? Это такая очевидная концепция. В конце концов, дружба есть дружба, независимо от того, где вы находитесь, не так ли? Если бы все было так просто. До этого у меня никогда не было много друзей. До этого момента я все равно проходил домашнее обучение, и, поскольку я жил в семейном поместье, мне не удавалось общаться с соседскими детьми. Юкино была милой по-своему. Тогда я просто не знал достаточно или не имел достаточного жизненного опыта, чтобы понять. В школе я встречал самых разных людей. Люди, у которых были те же интересы, что и у меня. Люди, которые познакомили меня с вещами, о которых Юкино, вероятно, даже не знала.

В то время для меня это было ново и замечательно.

Что именно такое видеоигры? Манга? Ребята дрались на детских площадках? Было что-то под названием розыгрыш? Больше всего мне понравилось то, что были люди, у которых не было обязательств, в отличие от меня. Дети в школе могли свободно говорить, о чем угодно.

И ... я хотел этой свободы.

В те несколько часов, когда я был в школе, я мог быть свободным с людьми, которые не возлагали на меня тех же ожиданий, что и мои родители.

Конечно, мне все же нужно было соблюдать определенные стандарты. Мои родители узнают, если я попаду в беду. И учителя многого ожидали от сына семьи Хаяма. Но я все еще был свободнее, чем когда-либо был дома или у Юкиношиты.

Я наслаждался этим. В школе было весело, в отличие от дома. Мне нравилось проводить время с этими людьми. И по какой-то причине я тоже нравился людям. Для ребенка, которым я был тогда, это было все, что имело значение.

Вскоре стало известно, что мы с Юкино знали друг друга. Ну, не то чтобы она когда-либо пыталась это скрыть. У нее не было ни одной из проблем, которые были у меня, и не было особых причин быть кем-то другим перед другими. На самом деле Юкино тоже нравилась людям, по крайней мере, вначале. Ее внешность и способности были невероятными, и для детей это повод для дружбы. В отличие от меня, Юкино придерживалась того, чему ее учили дома. Это не значит, что она была марионеткой. Отнюдь нет. Просто она не нашла причин менять себя, чтобы соответствовать. Она была совершенно невинна и не знала, как устроен мир, и для нее ценности, привитые ей ее родителями, и то, что она видела в своей сестре, как бы говорило ей, к чему стремиться.

Проблема возникла снова, и все больше людей узнали, что мы знаем друг друга. Как я уже сказал, в то время мы все были детьми. Я сомневаюсь, что кто-либо из нас, девочки или мальчики, даже знал, что означает идея «любить друг друга». Но все мы хотели друзей. И все мы были собственническими, ревнивыми. И вскоре я кое-что понял. Я слишком нравился людям. Многие девочки в моем классе издевались над Юкино, потому что думали, что мы можем нравиться друг другу. Я понятия не имел, как на это реагировать, что мне делать. Я видел в Юкино друга детства, не более того, и я не думаю, что ее чувства были другими. Оглядываясь назад, это должно было быть легко, объяснить. Может быть, если бы я был честен и сказал все это вслух, все пошло бы по другому пути. Или, может быть, они этого не сделают. Кто может сказать?

Я видел, как с Юкино обращались.

Независимо от того, я мог бы поддержать ее.

Я сомневаюсь, что кто-то пошел бы против меня, если бы я прямо сказал им остановиться.

Я мог бы даже просто сообщить учителю.

Но я не сделал ничего из этого.

Нет, мне было страшно.

Я боялся потерять завоеванное место.

Мое место свободы, которое существовало только с людьми, которых я знал в школе. Я не хотел это терять.

Итак, я сделал то, чего не должен был делать.

И я проигнорировал ее.

Я закрывала глаза на происходящее.

Оглядываясь назад, могу ли я вспомнить, как выглядело преданное лицо Юкино?

То, что было сломано, уже никогда не собрать.

Вещи уже никогда не были прежними.

Юкино никогда не плакала, не кричала. Это было бы ниже ее, по крайней мере, делать на моих глазах. Она просто изменилась. Когда мы пошли в среднюю школу, мы продолжали время от времени встречаться из-за семейных связей. И мы даже поговорили. Но пройденное расстояние нельзя было преодолеть. Харуно, конечно, была другой. Она ненавидела меня за то, что я сделал, но никогда не позволяла эмоциям влиять на ее решения. Так что она продолжала относиться ко мне так же. Только теперь было ясно, что она издевалась надо мной, каждым добрым словом. И я ничего не мог с этим поделать. Я заслужил это.

Итак, Юкино, чья вера в себя и других была сломлена, пробилась в Школу Соубу, где стала известна как неприступная Ледяная Королева.

Пока она не встретила человека, который изменил мир своими прихотями.

Пять лет. «Снежная королева» стала результатом того времени, которое мы провели вместе. Все, чем мы были тогда, все люди, которых мы знали в начальной и средней школе, значили для нас.

И Хикигая свел все к нулю всего за несколько месяцев.

Я должен был быть счастлив.

Друг должен быть счастлив за того, кто победил свое горе, верно?

Но я не выдержал.

И больше всего на свете, я не мог терпеть его.

Я покачал головой. Об этом было бессмысленно думать. Все до последней капли. Они оба сделали свой выбор. Что я мог с этим поделать?

Что я мог сделать?

Хаяма. Хаяма. С самого детства мне говорили, что это значило все.

Разве Юкино не сказали то же самое о фамилии Юкиношита?

Однако ни одна из наших семей не могла коснуться Хикигайи.

Харуно не хотела говорить, но, учитывая обстоятельства, она решила раскрыть правду.

Хикигаю защищал Агито Рюкен, из всех людей? Любая попытка использовать деньги или связи, чтобы навредить ему, будет встречена мгновенным и абсолютным уничтожением. Была причина, по которой Агито боялись и уважали, причина, по которой они выжили и процветали так долго. Это произошло потому, что никто из восставших против них не выжил. Действительно, не осталось никого, кто мог бы мстить за побежденных врагов. Вот насколько тщательным был клан Агито. И даже среди них Рюкен считался исключительным.

Мне было больно думать об этом. Но Хикигая всегда был свободен.

И более чем вероятно, что он всегда будет использовать эту свободу, чтобы помогать людям, и в процессе разрывать их узы с прошлым, как будто они были ничем.

Я решил встать и пойти прогуляться. Я сходил с ума, сидя в этом доме в одиночестве. Был поздний вечер, так что до финального мероприятия оставалось довольно много времени. Может, мне стоит пойти посмотреть, как поживают другие. Казалось, они очень хотят нарядиться для этого.

Юи POV

Я не особо люблю косплей. В основном потому, что никогда толком не пробовала. Итак, сегодня первый раз. Костюмы, которые мы можем выбрать отсюда, немного ограничены. У меня такое чувство, что Хикки откажется от участия, потому что здесь все слишком банально. Ах хорошо. Некоторые из них все еще хорошо выглядят. Я не совсем уверена, какой должна быть кожаная одежда, которую я выбрала. Можно ли играть за монстра, не зная, что он делает?

Возможно, нет. Но если я рычу, поднимаю руки и немного спотыкаюсь, это должно помочь. Может быть.

Оглядываясь вокруг, я вижу, что Юкинон тоже надела свой наряд.

В другом месте я замечаю Хину-чан. Она не переодевается. Я думаю, что она больше занимается дизайном костюмов, чем их ношением. Кажется, ей тоже немного полегчало. Интересно, имеет ли это какое-либо отношение к тому, что я слышала ранее. Тобекки собирался пригласить ее на свидание, но потом, похоже, решил не делать этого. Слышала ли она об этом?

Чуть дальше я также вижу Юмико-чан в костюме. Я думаю, что это чудовище называется духом пламени. Подождите, я не могу сказать, из-за наряда это или из-за ее характера!

Однако лучше не говорить об этом вслух.

Я смотрю в зеркало и проверяю свое отражение. Интересно, что подумает Хикки?

Хикки.

Каждые несколько дней ему нравится делать невозможное.

В этом лагере ему пришлось совершить по крайней мере одну безумную вещь.

И он это сделал.

С этого момента, двигаясь вперед, интересно, какие еще безумные вещи ждут?

Дверь в комнату внезапно открылась. Прибыл Хаято. Но, к моему удивлению, он совсем не выглядел как обычно. Что-то было не так.

«Хаято, поможешь мне?».

Практически сразу же Юмико-чан пытается привлечь его внимание.

Хаято смотрит на нее, но очевидно, что на самом деле он ее не видит. Он молча подходит к ней, но его мысли в другом месте.

Остаток дня он остается с нами в комнате, но ведет себя странно тихо.

Что-то было не так.

Хирацука Шизука POV

Я закончила собирать вещи. На следующее утро мы уезжаем рано, и я, наверное, слишком устала, чтобы делать это после всей беготни по мероприятию. Я проверила в последний раз и увидела, что все было в сумке, которую я принесла.

Довольная, я уже собиралась выйти, когда кто-то постучал в дверь.

«Заходите», – сказала я.Тот, кто вошел, был последним, кого я ожидала увидеть.

«Хикигая?».

«Добрый вечер, сенсей».

«Ты что-то хотел?».

«Я просто хотел сказать спасибо. Я не говорил этого раньше, но я хотел сказать это сейчас. Спасибо, что дали мне возможность увидеться с моим лучшим другом в последний раз».

Я улыбнулась.

«Пожалуйста. В конце концов, учитель должен заботиться о своих учениках».

Какое-то время никто из нас ничего не говорил.

Затем заговорил Хикигая.

«Я понимаю, почему вы мне отказали. Мне жаль, что я поставил вас в странное положение. 27-летний учитель не может встречаться с 17-летним учеником».

Да, Хикигая был проницательным. И он также был зрелым, умел видеть свои ошибки.

« Вот почему, я думаю, я готов двигаться дальше. Спасибо за то, что вы хороший учитель, Сэнсэй».

«Спасибо за то, что ты хорошо учился. И за доказательство того, что я не ошиблась в том, что делала, пытаясь помочь другим».

Я немного помолчала.

Не было ничего плохого в том, чтобы сказать ему, что я собираюсь делать.

«Честно говоря, этот лагерь – мое последние мероприятие в школе. Когда мы вернемся, я планирую подать заявление об отставке».

Его глаза расширились от удивления.

«Сенсей?».

Я выглянула в окно. Солнце село, и ночное небо было прекрасным.

«Я потратила около 10 лет, пытаясь помочь людям. Иногда мне удавалось. Иногда я терпела поражение. Я не жалею о том, что сделала. Но я многое упустила из-за этого. Думаю, я хочу, наконец, попробовать жить для себя».

Ага. Теперь, когда я подумала об этом, разве это не идентично завершенной версии гедонизма Казуи и Хикигайи?

Хикигая, вероятно, тоже это понимал.

«Понятно. Что вы будите делать дальше?».

«Что ж, изменить карьеру непросто. Но я подумываю попробовать себя в нескольких редакционных должностях. У меня есть квалификация».

«Вы собираетесь утверждать черновики глав сёнэн-манги?».

«Скорее для легких романов?».

Последовало приятное молчание.

«Ну, тогда я думаю, до свидания?», – он спросил.

В этом был смысл. Хикигая не ехал в автобусе с остальными по дороге сюда, так что он, вероятно, тоже вернется один.

«Да», – ответила я, – «Живи хорошо, Хикигая».

Это стало печальным прощанием?

Нет.

Любое прощание между двумя людьми, которые заботятся друг о друге, грустно по определению.

Но если бы я чему-то научилась за последние несколько месяцев, люди могут преодолеть печаль.

С этого момента мы оба будем двигаться дальше, в будущее.

Ироха POV

Боже, это были скучные летние каникулы. Я должна была гулять с друзьями в городе. Вместо этого я здесь, помогаю своим кузенам. Они владеют и управляют этим курортом, и сейчас его гостями являются студенты разного возраста, которые приехали сюда в летний лагерь. Хотя они должны уехать завтра, и это облегчение, потому что это будет означать, что я тоже смогу вернуться домой.

Каким-то образом мне удалось пройти через этот лагерь.

Каким-то образом многое происходило, а я ничего этого не видела.

В первую ночь пришло много мужчин в черных костюмах. Затем прибыл медицинский фургон и скорая помощь. И, видимо, какой-то студент выбрался из санатория посреди ночи? Да, и на следующий день какой-то парень победил 30 других парней в армрестлинге.

Я имею в виду, я понимаю, что лагерь имеет тенденцию создавать преувеличенные истории, но разве вы не должны ждать окончания лагеря, чтобы начать распространять эти сказки?

Я покачала головой.

Без разницы.

Давай просто закончим это испытание на храбрость.

Так подумав, я пошла дальше.

Моя работа заключалась в том, чтобы проверить школьных волонтеров, которые, по сути, организовывали мероприятие и играли роль «монстров», которых должны были пройти школьники начальной школы на пути к вершине.

В помещении было темно, но было освещение. Мы разместили их через определенные промежутки. Место должно было быть жутким, но не опасным.

Идя по следу огней, я услышала издалека горячие голоса и решила пойти посмотреть, что происходит. У меня был фонарик, и я решила быть осторожной, чтобы меня не заметили. Достигнув поляны, я увидела, что группа людей собралась в кольцо.

Они оба были осторожны, ни один из них не бросился в атаку. Вместо этого они осторожно подошли друг к другу. Отступать было не так уж и далеко из-за людей, окружавших их.«Надери ему задницу, Хаято!», – крикнула блондинка из толпы.К моему полному удивлению, темноволосая девушка, которая еще минуту назад выглядела как олицетворение идеального этикета, крикнула.«Не проигрывай, Х-Хачиман!».И вот так толпа загорелась, их возгласы разносили всю ночь.Поддержка была поровну для двух бойцов.Я почувствовала мурашки по коже.Драка между двумя старшеклассниками посреди леса, с аудиторией примерно из пятнадцати человек… имела всю силу боя за титул чемпиона мира.Забудьте о «испытании на смелость».Так заканчивается летний лагерь.Саундтрек: Downfall- Trust CompanyКогда взорвались крики, они оба бросились в атаку.

Темноволосый мальчик нанес удар ногой вперед.

Как будто увидев приближающееся движение, его противник схватил ногу и схватил другую, заставив его упасть на землю.

Однако вместо того, чтобы воспользоваться преимуществом, он отступил, позволив своему противнику подняться на ноги.

«Ты же не думал, что одно и то же движение сработает дважды, правда, Хикигая?».

«На самом деле, это была расплата. В прошлый раз я неожиданно напал на тебя, помнишь?»

Мальчик, который обычно был мечтой каждой девочки, прищурился. Однако его оппонент, плохой мальчик, похоже, не беспокоился о исходящей от него агрессии.

И снова они оба ворвались в бой.

На этот раз на самом деле блондин нанес удар первым, собираясь нанести удар. Темноволосый мальчик повернул голову в сторону, уклоняясь от удара, и одновременно нанес собственный удар, который попал в защиту противника, заставив его отступить на шаг.

Не давая ему ни секунды передышки, он сократил дистанцию, опустившись при этом. Следующим его ударом был удар в живот, который попал без промедления, и рот блондина приоткрылся, когда у него перехватило дыхание. Сумев остаться в сознании, он попытался дать отпор коленом, но его заблокировали обеими руками. Сразу после этого последовал жестокий правый хук, заставивший красивого парня пошатнуться.

Его противник стоял в стойке, обе руки подняты, одно колено слегка приподнято.

«Вызвал меня на обмен ударами? Большая ошибка».

Его позиция изменилась.

Теперь у него низко свисала передняя рука, и он легко подпрыгивал на ногах.

Рядом со мной я услышал вздохи трепета.

Кто-то закричал.

«Это… позиция киллера!».

«Что такое позиция киллера?», – я спросила.

«Вот увидишь. Но… как он вообще собирается использовать это против Хаято? У него недостаток в досягаемости».

Я смотрела в восторге, не понимая, что будет дальше.

А потом я не могла поверить в то, что я увидела.

Примечание автора: поначалу я мог придумать для этого что-то грандиозное и необычное, но после всей драмы, которую уже имел этот фик, я решил просто дать ему правильный конец. Спасибо всем за вашу поддержку.

Хачиман POV

Я знаю, что об этом много сказано, но время идет. Оно никогда не стоит, никогда не ждет. Так что вы должны использовать времяц, пока можете. Мир продолжается, а жизнь происходит. И если вы слишком увлечены размышлениями о том, что делать, вы упускаете то, что находится прямо перед вами. Что касается меня, думаю, мне повезло. Когда бы я ни нуждался, были наставники и друзья, которые напоминали мне жить настоящим моментом. Что приводит меня сюда и сейчас. Я

Я стоял перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Я мог бы упомянуть один или два раза раньше, что старшая школа Соубу немного небрежно относится к своему дресс-коду. Но да ладно. В конце концов, сегодня я в последний раз надел форму школы. У меня были брюки, рубашка и пояс справа, а галстук был немного свободен. Кроме того, я действительно решил причесаться, чего я почти никогда не делал (я начал коротко стричь волосы на третьем курсе специально, потому что это было намного проще и удобнее). Прямо сейчас парень, смотрящий на меня из стекла, был немного похож на школьную версию одного из тех мужчин в черных костюмах.

Вздох. Это после всех усилий, которые я приложил ради изменения своего образа жизни. Ах хорошо. С другой стороны, с тех пор я действительно не участвовал ни в каких уличных драках. И знаешь, что? Я действительно не скучаю по нему.

Довольный тем, как я выгляжу, я решил взять сумку и спуститься в гостиную.

«Хорошо, Комачи. Я собираюсь уходить».

Она посмотрела на меня с фальшивым отвращением.

Махнув рукой, я вышел из дома.

Было еще рано. Времени было много, поэтому я решил пойти в школу пешком.

Церемония должна была проходить в аудитории, а на поле снаружи были расставлены столы и стулья, так как студенты и гости (их опекуны и семьи) могли остаться на обед. Каким-то чудом мама и папа действительно пришли и ушли на работу слишком рано, чтобы у них был выходной. Комачи поедет с ними, так как занятия в этот день не будут. Ах да, я еще не сказал вам: она попала в Соубу. Я немного волнуюсь, потому что она тусуется с второкурсницей по имени Ишшики, которая немного чудачка. У нее светлые волосы, и она десять раз вызывала меня на «смертельную битву», говоря, что ей нужно «победить меня, чтобы заработать наследство». Излишне говорить, что я не принял.

Тем не менее, я замечаю, что все те удары, которые она наносит мне, а я уклоняюсь… все ближе и ближе к приземлению.

Что ж, у нее есть сердце.

Чувствуя себя очень нервным, я решаю не терять времени и начать искать тех, которых мне нужно найти. Потому что, если я отложу это, не думаю, что у меня хватит смелости сказать то, что мне нужно.

Посмотрим… где бы они были?

Обе они любили приходить пораньше в случае больших событий, поэтому я не сомневался, что они уже были здесь. И если бы это было так, то их место, скорее всего, было бы…

Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться туда. Я стоял перед раздвижной дверью и глубоко вздохнул.

Сейчас или никогда.

Я вошел в комнату Клуба обслуживания.

«Хикки!».

«О, ты хоть раз вовремя, Подлый-кун».

Я слегка сглотнул.

Юкиношита Юкино и Юигахама Юи с любопытством уставились на меня.

«С тобой все в порядке?».

«Ты потеешь, Хикки».

Правильно. Я, наверное, чертовски нервничал.

Что ж, отступать уже поздно.

Я отодвигал этот момент на год назад. Честно говоря, это чудо, что они оба проявили достаточно терпения, чтобы оставаться здесь так долго. Я очень благодарен им за это.

Почти два года назад меня кто-то отверг.

Это был не первый раз, когда мне отказали, но это был мой первый отказ от кого-то, о ком я действительно заботился.

В то время я цеплялся за бесконечную позитивность Юи.

Я тогда боялся.

Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я был уверен, что где-то напортачил.

И я был не в том настроении.

Мне потребовалось время, чтобы как следует избавиться от этого отказа. И это было в немалой степени из-за того, кто отказал мне, которая, честно говоря, была лучшим учителем, о котором я мог мечтать.

Но даже после этого я был разорван.

Юигахама Юи была удивительной девушкой, во многих отношениях сильнее меня. Ее доброта, терпение и способность сохранять позитивный настрой и продолжать делать то, что она считала правильным, поразил меня.

Юкиношита Юкино была невероятной сама по себе. От привязанности к образу, который ее семья хотела, чтобы она имела, до искреннего признания своей доброты, а также собственного желания быть счастливой, она унизила меня.

Мне более чем повезло, что кто-то из них заинтересовался мной.

Вот почему это меня разорвало.

Как полный отморозок, я не мог выбрать.

Нет, слово «выбрать» здесь звучит неправильно.

Мне они обе понравились. Но с кем бы я ни продолжал отношения, я понимал, что другая в конечном итоге будет отдаляться от меня.

Я был тем, кто не смог бы пережить потерю ни одной из них.

Итак, ответ, который вы придумали, – рискнуть потерять их обоих?

Я проигнорировал голос в своей голове.

Я уже знал о рисках.

Но если и чему я научился, так это тому, что это соответствует моим собственным чувствам.

Да, ты так говоришь, но этот третий отказ, вероятно, уничтожит тебя. Что ты собираешься делать, когда тоже их потеряешь?

Я закрыл глаза на секунду.

Потерять людей – это постоянный риск. Любя кого-то, мы всегда рискуем остаться незамеченным. Если вы этого боитесь, то вы никогда ни к кому ничего не почувствуете. И это ... дерьмовый образ жизни.

Мой внутренний голос на мгновение затих.

Хех. Ты прав. Думаю, нам просто нужно увидеть ответ, а?

Полагаю так.

Приняв решение, я открыл глаза.

«Мне нужно кое-что сказать вам. Я уже давно пытаюсь это сделать. Я должен был сказать это давным-давно. Просто не хватило смелости. Но если я упущу свой шанс сейчас, я никогда не смогу этого сказать».

К этому моменту они обе смотрели на меня чуть широко раскрытыми глазами.

Мы провели друг с другом целых два года, ни разу не задумываясь о своих чувствах друг к другу. Даже Юи, которая чуть не пригласила меня на свидание, ничего об этом не сказала.

«Юи, ты помнишь, я сказал, что когда буду готов, я скажу тебе, что чувствую?»

Она кивнула, глаза слегка блестели.

«Теперь я готов. То, что я собираюсь сказать, будет несправедливо по отношению к вам. Полагаю, Юкиносита была права. Я действительно ничтожество. Но… я все равно скажу это».

Я немного помолчал.

«Вы обе мне нравитесь. Не только это. За то время, пока мы знали друг друга, я влюбился в вас обеих. И… я не уйду ни от одной из вас. Это мои искренние чувства».

Сказав то, что я должен был, я посмотрел на них двоих, мое сердце бешено колотилось в груди.

К моему удивлению, они обе улыбались.

Я как-то не заметил, но они держались за руки.

«Хикки… никто из нас тоже не хотел уходить друг от друга. И никто из нас не хотел уходить от тебя».

Даже у обычно холодной Юкиношиты был намек на красный оттенок на щеках. С некоторым трудом она посмотрела на меня.

«Мы подумали об этом. И правда в том, что… я хотела быть ближе к вам».

Юи ярко улыбнулась, на ее лице было искреннее счастье.

«Мы трое будем вместе, Хикки. Потому что мы тоже любим тебя».

Они оба протягивали мне руки.

Я понял, что что-то попало в глаз.

Подойдя ближе, я взял их за руки.

Мы втроем… всегда будем вместе.

Выпускной прошел без проблем. Все трое из нас получили хорошие баллы, и в итоге мы познакомились с семьями друг друга. Конечно, трехсторонние отношения – это не то, о чем мы могли бы рассказать им прямо сейчас. Но однажды мы это сделаем.

Мы также встретили всех наших друзей. Заимокуза, Тоцука и я снова встретились на этой неделе, чтобы поиграть в игру. У Хаямы было слишком много понимания на лице, когда он увидел Юи, Юкино и меня вместе. Я на мгновение подумал, не выпустит ли он нас, но в конечном итоге он просто кивнул мне, на что я ответил взаимностью.

Харуно, как обычно, тоже, похоже, знала слишком много.

«Вы думаете, что можете сделать что-то столь же невозможное, как эта работа?».

Ну, мы с ней всегда были откровенны друг с другом по-своему.

«Раньше я заставлял невозможные вещи работать».

К моему удивлению, она понимающе улыбнулась.

«Достаточно справедливо. Юкино все равно взрослая. Она может делать свой собственный выбор. Просто пообещай мне, что ты поступишь с ней правильно».

«Это единственное, что я без проблем обещаю вам».

Когда все было сказано и сделано, мы трое решили пойти пообедать, только мы.

«Итак… какие планы у вас двоих теперь, когда мы закончили школу?».

Юи ответила первой.

«Ну, я немного подумала. Я, наверное, начну работать в семейном магазине. В конце концов, кому-то придется его взять на себя».

Следующей была Юкино.

«Ни-сан поехала в Токио, чтобы получить степень бакалавра ... но думаю, я останусь здесь. Университет Чиба хороший. Я планирую продолжить карьеру юриста».

Они оба выжидающе посмотрели на меня, ожидая, что я скажу то, что имел в виду.

«Я связался с одним мангакой и отправил несколько образцов своих работ. Я спросил, могу ли я работать под его началом в качестве ассистента, и он согласился, пока я учусь в колледже».

У них двоих было такое же облегчение, как и у меня.

Никто из нас не знал, что ждет нас в будущем.

Но мы столкнемся с этим вместе, и за это мы были благодарны.

Страница книги Гедонист в школе Соубу в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

О книге